close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

УК комм гл23 Шнитенков 2011

код для вставкиСкачать
КОММЕНТАРИЙ К ГЛАВЕ 23 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ИНТЕРЕСОВ СЛУЖБЫ
В КОММЕРЧЕСКИХ И ИНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ"
(Постатейный)
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Издание второе, переработанное и дополненное
А.В. ШНИТЕНКОВ
Предисловие
В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее - УК РФ) законодатель дифференцировал ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30) и преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23). Данные деяния имеют много общего, у некоторых из них даже схожие названия, например, злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ) и злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). Несмотря на это, такие преступления существенно различаются.
В представленной работе дается комментарий к статьям гл. 23 УК РФ, обращается внимание на спорные моменты законодательной регламентации предусмотренных в них посягательств, содержатся рекомендации о квалификации таких уголовно наказуемых деяний. Учтены новеллы, внесенные в названную главу Федеральными законами от 22 декабря 2008 г. N 272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного контроля в сфере частной охранной и детективной деятельности" <1>, от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 г. и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г. и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" <2> и от 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы" <3>.
--------------------------------
<1> См.: СЗ РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6227.
<2> См.: Там же. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6235.
<3> См.: Там же. 2009. N 52 (ч. I). Ст. 6453.
Кроме того, в работе представлена практика рассмотрения уголовных дел о названных преступлениях Верховным Судом РФ и судами некоторых субъектов РФ. Приведенные примеры также снабжены авторским комментарием, в котором обращается внимание на ошибки, допускаемые при квалификации преступлений, предусмотренных в гл. 23 УК РФ, и, наоборот, на обоснованные судебные решения.
Глава 1. КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЯМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ
ПРОТИВ ИНТЕРЕСОВ СЛУЖБЫ В КОММЕРЧЕСКИХ И ИНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ
Статья 201. Злоупотребление полномочиями
Комментарий к статье 201
1. Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, складывающиеся в сфере осуществления службы лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации. Это одно из отличий злоупотребления полномочиями от аналогичного состава преступления, предусмотренного в ст. 285 УК РФ. Дополнительным объектом в зависимости от обстоятельств могут быть интересы граждан, организаций, общества или государства.
2. Объективная сторона преступления включает следующие признаки: использование лицом полномочий вопреки законным интересам коммерческой или иной организации; причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства; причинную связь между использованием полномочий и наступившими последствиями.
3. Использование лицом своих полномочий вопреки законным интересам коммерческой или иной организации - это деяние, которое может быть совершено как в форме действия, так и бездействия. Исходя из названия преступления и его описания следует, что уголовная ответственность может наступать только за использование конкретных полномочий, которыми наделяется лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Поэтому в каждом случае уголовного преследования за названное преступление должно быть установлено, какими полномочиями было наделено лицо, какие из этих полномочий были им осуществлены. Следовательно, использование возможностей, обусловленных значимостью занимаемой должности, дружеских отношений, сложившихся между управленцами организаций, и т.д. не образует состава данного преступления. Таким образом, диспозиция рассматриваемой уголовно-правовой нормы является бланкетной.
Любое лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, для осуществления возложенных на него функций наделяется соответствующим полномочиями. Однако в данном случае предоставленные полномочия должны быть использованы вопреки законным интересам организации. Наряду с другими признаками состава такая реализация полномочий является свидетельством преступности совершенного деяния. Данный признак означает, что использование полномочий не отвечает требованиям правовых норм, на основе которых должна осуществляться деятельность организации. Например, одной из разновидностей некоммерческих организаций является фонд, который учреждается гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследует социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели. Имущество, переданное фонду его учредителями, должно использоваться для целей, определенных уставом фонда <1>. Таким образом, злоупотребление полномочиями руководителем фонда может выразиться, например, в незаконном предоставлении помещений, принадлежащих фонду, родственникам для осуществления предпринимательской деятельности, в использовании денежных средств фонда на цели, не предусмотренные уставом, и т.д. К числу других разновидностей злоупотребления полномочиями, встречающихся на практике, в частности, относятся: использование транспортных средств и работников организации в личных целях, например, при строительстве и ремонте жилых домов; заключение договора на ремонт служебных помещений с организациями, возглавляемыми родственниками или знакомыми, по завышенным расценкам за произведенные работы; выделение комнаты в общежитии коммерческой организации лицам, не имеющим на это права; нарушение налоговой дисциплины; заключение невыгодных для организации договоров купли-продажи и т.д.
--------------------------------
<1> См.: Статья 7 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145; 1998. N 48. Ст. 5849; 1999. N 28. Ст. 3473; 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 52 (ч. I). Ст. 5031; 2006. N 3. Ст. 282; 2007. N 1 (ч. I). Ст. 37; 2007. N 22. Ст. 2563; 2008. N 20. Ст. 2253; 2009. N 29. Ст. 3607.
В главе 30 УК РФ наряду со злоупотреблением должностными полномочиями (ст. 285) законодатель предусмотрел состав превышения должностных полномочий (ст. 286). Отсюда следует, что при злоупотреблении должностными полномочиями лицо действует в рамках своих прав, а при превышении - явно выходит за их пределы. Учет данного положения позволяет утверждать, что злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ) может выражаться лишь в использовании тех полномочий, которыми наделено лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Следовательно, совершение таким субъектом действий, выходящих за пределы предоставленных ему полномочий (например, продажа имущества организации без согласия правления в тех случаях, если такое согласие является необходимым условием заключения сделки), не охватывается признаками рассматриваемого состава преступления <1>. Однако в гл. 23 УК РФ отсутствует норма, устанавливающая преступность превышения полномочий, что является пробелом действующего закона. Данный недостаток не может быть устранен путем аналогии, поскольку ч. 2 ст. 3 УК РФ запрещает применение этого принципа (привлечение к уголовной ответственности за деяние, преступность которого не предусмотрена в УК РФ, не допускается).
--------------------------------
<1> В юридической литературе по этому поводу высказывается и другое мнение. Некоторые специалисты полагают, что превышение полномочий является разновидностью злоупотребления полномочиями. См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. М.: Юристъ, 2000. С. 297; Максимов С. Уголовная ответственность за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, и коммерческий подкуп // Уголовное право. 1999. N 1. С. 10.
4. Причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства характеризует последствия и является обязательным признаком объективной стороны злоупотребления полномочиями.
Это оценочное понятие, которое не имеет легального толкования. Существенность вреда должна быть установлена и подтверждена доказательствами правоприменителем в каждом конкретном случае. При привлечении к уголовной ответственности недопустимо ограничиваться общей формулировкой о том, что использование полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, причинило существенный вред интересам граждан, организаций, общества или государства. Данное последствие должно быть конкретизировано, т.е. указано, в чем оно проявилось.
Существенный вред может быть как материальным, так и нематериальным. В части 1 ст. 42 УПК РФ указывается, что потерпевшим может являться юридическое лицо "... в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации".
Представляется, что при оценке существенности вреда в определенной мере можно руководствоваться разъяснением аналогичного последствия, содержащимся в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" <1> (далее - Постановление N 19), но с учетом особенностей злоупотребления полномочиями.
--------------------------------
<1> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 12.
Исходя из этого существенный вред может выражаться в нарушении прав и свобод юридических и физических лиц (в том числе работников организации), гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ; подрыве деловой репутации организации; создании серьезных помех и сбоев в ее работе (например, выразившихся в необходимости сокращения производства продукции); причинении значительного имущественного ущерба и т.д. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п.
Такой вред может быть причинен интересам граждан (в том числе работников организации), организаций (в том числе той, в которой работает лицо), общества или государства. При привлечении к уголовной ответственности важно установить конкретного адресата, которому был причинен вред (гражданин или какая-либо организация и т.д.).
Таким образом, необходимо выяснять и указывать в процессуальных документах, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства были нарушены, и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, нарушением своих служебных полномочий.
5. Специальным субъектом данного преступления может являться только лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Его определение содержится в примечании 1 к ст. 201 УК РФ.
Из буквального толкования отмеченного примечания следует, что сфера действия закрепленной в нем дефиниции распространяется только на статьи гл. 23 УК РФ, в которых прямо указано лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также на ст. ст. 199.2 и 304 УК РФ. Этот вывод требует пояснения.
Во-первых, в гл. 23 УК РФ такое лицо названо только в ст. 201, ч. ч. 3 и 4 ст. 204. Во-вторых, названный субъект указан и в статьях других глав УК РФ, например, в ст. 215.1 "Прекращение или ограничение подачи электрической энергии либо отключение от других источников жизнеобеспечения". В данном случае при уяснении его признаков также необходимо руководствоваться примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. Представляется, что иное толкование невозможно. Законодатель допустил неточность, ограничив пределы действия определения, предусмотренного в примечании 1 к ст. 201 УК РФ, только гл. 23 и ст. ст. 199.2 и 304 УК РФ. В-третьих, в составе преступления, предусмотренном в ст. 199.2 УК РФ, к которой отсылает рассматриваемая дефиниция, несколько иначе определены субъекты - собственник или руководитель организации либо иное лицо, выполняющее управленческие функции в этой организации.
Субъектом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, во-первых, может быть признано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа. В соответствии с п. 11 Постановления N 19 к ним относятся, например, директор, генеральный директор, член правления акционерного общества, председатель производственного кооператива и т.п. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 103 "Управление в акционерном обществе" Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исполнительный орган общества может быть коллегиальным (правление, дирекция) и (или) единоличным (директор, генеральный директор). Он осуществляет текущее руководство деятельностью общества и подотчетен совету директоров (наблюдательному совету) и общему собранию акционеров. К компетенции исполнительного органа общества относится решение всех вопросов, не составляющих исключительную компетенцию других органов управления обществом, определенную законом или уставом общества. По решению общего собрания акционеров полномочия исполнительного органа общества могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Кроме того, в ст. 11 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" четко указано, что в Уставе общества должны содержаться, в частности, сведения о структуре и компетенции органов управления общества и порядке принятия ими решений <1>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; 1999. N 22. Ст. 2672; 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3423; 2002. N 45. Ст. 4436; 2004. N 11, Ст. 913; 2006. N 1. Ст. 19; 2007. N 49. Ст. 6079; 2009. N 1. Ст. 23; 2009. N 52 (ч. I). Ст. 6428.
Например, в п. 58 Устава ОАО "Российские железные дороги" <1> сказано, что органами управления общества являются: общее собрание акционеров; совет директоров общества; президент общества; правление общества, а в последующих пунктах этого документа детально раскрываются полномочия каждого из названных органов.
--------------------------------
<1> Утвержден Постановлением Правительства РФ от 18 сентября 2003 г. N 585 "О создании открытого акционерного общества "Российские железные дороги" // СЗ РФ. 2003. N 39. Ст. 3766.
Лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, в ряду других служащих выделяет характер осуществляемых ими полномочий. Такие лица должны быть наделены организационно-распорядительными или административно-хозяйственными правомочиями.
Для уяснения особенностей названных функций следует обратиться к п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" <1> (далее - Постановление N 6) и п. п. 4, 5 Постановления N 19. Хотя в них содержится разъяснение организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций должностного лица, тем не менее, представляется, что содержание отмеченных полномочий названного субъекта и лица, выполняющего управленческие функции, схоже.
--------------------------------
<1> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
Под организационно-распорядительными функциями следует понимать такие полномочия управленца, которые связаны с руководством трудовым коллективом коммерческой или иной организации, либо находящимися в его служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п.
Таким образом, данными правомочиями наделяются лица, имеющие в своем подчинении работников. Ими являются, в частности, руководитель организации (управляющий, директор, президент, генеральный директор и т.д.), его заместители, руководители структурных подразделений организации (например, начальник юридического отдела и т.д.) и др.
Административно-хозяйственные функции характеризуются наличием полномочий по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием).
При привлечении к уголовной ответственности рассматриваемого специального субъекта преступления должны быть установлены круг его полномочий, их относимость к организационно-распорядительным и административно-хозяйственным функциям, какими конкретно из них он злоупотребил при осуществлении своей деятельности. Для этого необходимо обратиться к положениям тех нормативных актов, в соответствии с которыми лицо наделяется компетенцией по выполнению управленческих функций.
В пункте 22 Постановления N 19 обоснованно подчеркивается, что "при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 285 УК РФ или статьей 286 УК РФ, судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей или превышение каких из них вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт). При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом". Это разъяснение можно распространить на порядок судопроизводства по уголовным делам о злоупотреблении полномочиями.
Перечисленные управленческие функции могут выполняться постоянно, временно или по специальному полномочию. Временное выполнение обязанностей означает, что их осуществление ограничено непродолжительным периодом, например, болезнью, командировкой, отпуском руководителя организации. Исходя из трактовки Пленумом Верховного Суда РФ выполнения функций должностного лица по специальному полномочию <1>, можно сделать вывод о том, что организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции могут осуществляться по одноименному полномочию на основании закона, нормативного акта, приказа или распоряжения вышестоящего руководителя организации, судебного решения (например, арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом для проведения процедур банкротства и осуществления иных установленных Федеральным законом от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <2> полномочий и являющийся членом одной из саморегулируемых организаций).
--------------------------------
<1> См.: Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе".
<2> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 1 (ч. I). Ст. 18; N 1 (ч. I). Ст. 46; N 44. Ст. 4471.
При этом важно учитывать, что при временном или по специальному полномочию исполнении соответствующих функций лицо может быть признано рассматриваемым специальным субъектом лишь в период осуществления возложенных на него правомочий.
Такой субъект несет уголовную ответственность даже в том случае, если он был назначен на соответствующую должность с нарушением требований, предъявляемых законом или иными нормативными правовыми актами, к кандидату на эту должность (например, при отсутствии диплома о высшем профессиональном образовании, необходимого стажа работы и т.п.).
При уяснении особенностей характера правомочий, выполняемых лицом, злоупотребившим полномочиями, необходимо иметь в виду, что законодатель ограничивает их перечень организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, который не подлежит расширительному толкованию. В этой связи важно правильно отграничивать названные обязанности от профессиональных функций служащего. Таким образом, субъектом данного преступления не могут быть признаны лица, выполняющие в организациях профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям. Право совершать по службе юридически значимые действия, т.е. способные порождать, изменять или прекращать правовые отношения, само по себе не является свидетельством выполнения названных обязанностей. Совершение юридически значимых действий - признак, который характеризует деятельность любого служащего организации. Поэтому не являются субъектами преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, например, медицинские работники (врач при установлении диагноза заболевания, проведении операции), преподаватели учебных заведений (при проведении занятий с обучаемыми), исполняющие свои профессиональные обязанности. Только в случае наделения их организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями они могут являться субъектами преступлений против интересов службы (например, главный врач, его заместители, директор негосударственного и немуниципального учреждения образования и т.д.).
6. Третья составляющая уголовно-правового статуса субъекта злоупотребления полномочиями - место выполнения организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций. В примечании 1 к ст. 201 УК РФ указано, что названные функции могут выполняться в коммерческой организации или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.
В соответствии с ч. 1 ст. 50 ГК РФ коммерческие организации - это такие организации, которые преследуют извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. Они могут создаваться в следующих организационно-правовых формах: хозяйственные товарищества (полное товарищество, товарищество на вере), хозяйственные общества (открытые и закрытые акционерные общества, общества с ограниченной или дополнительной ответственностью), производственные кооперативы (артели), государственные и муниципальные унитарные предприятия. На последнюю их разновидность необходимо обратить особое внимание. Несмотря на то что имущество государственного или муниципального унитарного предприятия принадлежит на праве собственности РФ, субъекту РФ или муниципальному образованию, такие предприятия являются коммерческими организациями (ч. 2 ст. 113 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" <1>).
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2002. N 48. Ст. 4746; 2003. N 50. Ст. 4855; 2006. N 52 (ч. I). Ст. 5497; 2007. N 49. Ст. 6079.
Некоммерческие организации не имеют извлечение прибыли в качестве основной цели и не распределяют полученную прибыль между участниками (ч. 1 ст. 50 ГК РФ). В части 3 ст. 50 ГК РФ указывается, что такие организации могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных или религиозных организаций (объединений), финансируемых собственником учреждений, благотворительных и иных фондов, а также в других формах, предусмотренных законом. Здесь же отмечается, что некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям.
"Потребительским кооперативом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов" (ч. 1 ст. 116 ГК РФ). Например, в п. 1 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 215-ФЗ "О жилищных накопительных кооперативах" указывается, что жилищный накопительный кооператив - потребительский кооператив, созданный как добровольное объединение граждан на основе членства в целях удовлетворения потребностей членов кооператива в жилых помещениях путем объединения членами кооператива паевых взносов <1>.
--------------------------------
<1> Там же. 2005. N 1 (ч. I). Ст. 41.
"Общественными и религиозными организациями (объединениями) признаются добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей" (ч. 1 ст. 117 ГК РФ, ст. 6 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" <1>).
--------------------------------
<1> Там же. 1996. N 3. Ст. 145; 1998. N 48. Ст. 5849; 1999. N 28. Ст. 3473; 2002. N 12. Ст. 1093; N 52(ч. II). Ст. 5141; 2003. N 52(ч. I). Ст. 5031.
В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" <1> такие объединения могут создаваться в формах общественной организации (ст. 8), общественного движения (ст. 9), общественного фонда (ст. 10), общественного учреждения (ст. 11), органа общественной самодеятельности (ст. 12) и политической партии (ст. 12.2). Примером общественной организации является национально-культурная автономия - форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой объединение граждан РФ, относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры <2>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1995. N 21. Ст. 1930; 1997. N 20. Ст. 2231; 1998. N 30. Ст. 3608; 2002. N 11. Ст. 1018; N 12. Ст. 1093; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711; N 45. Ст. 4377.
<2> См.: Статья 1 Федерального закона от 17 июня 1996 г. N 74-ФЗ "О национально-культурной автономии" // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2965; 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 46 (ч. I). Ст. 4432; 2004. N 27. Ст. 2711; N 35. Ст. 3607; 2005. N 49. Ст. 5124.
Религиозным объединением признается добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории РФ, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей. Религиозные объединения могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций (ч. ч. 1, 2 ст. 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" <1>). Религиозные группы осуществляют свою деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица. Помещения и необходимое для деятельности религиозной группы имущество предоставляются в пользование группы ее участниками (ст. 7). Религиозная организация должна быть в установленном порядке зарегистрирована в качестве юридического лица. Такие организации подразделяются на местные и централизованные (ст. 8). Религиозная организация действует на основании устава, который, в частности, должен содержать сведения о структуре организации, ее органах управления, порядке их формирования и компетенции (ст. 10).
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465; 2000. N 14. Ст. 1430; 2002. N 12, Ст. 1093; N 30. Ст. 3029; 2003. N 50. Ст. 4855; 2004. N 27. Ст. 2711.
Учреждение - это организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая им полностью или частично (ч. 1 ст. 120 ГК РФ, ч. 1 ст. 9 Федерального закона "О некоммерческих организациях). Важно подчеркнуть, что собственником учреждения могут являться государство (например, Российская государственная библиотека <1>), муниципальное образование (например, школы, учреждения здравоохранения и т.д.), акционерные общества и т.д. При этом лица, выполняющие управленческие функции в государственных или муниципальных учреждениях, признаются должностными и являются субъектами преступлений, предусмотренных в гл. 30 УК РФ (примечание 1 к ст. 285 УК РФ). Этот вывод следует и из примечания 1 к ст. 201 УК РФ, в котором законодатель указывает, что местом осуществления управленческих функций не могут быть государственный орган, орган местного самоуправления, государственное или муниципальное учреждение.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Правительства РФ от 23 марта 2001 г. N 227 "Об утверждении Устава Федерального государственного учреждения "Российская государственная библиотека" // СЗ РФ. 2001. N 14. Ст. 1363; 2002. N 52 (ч. II). Ст. 5225; 2005. N 32. Ст. 3305.
Фонд - еще одна разновидность некоммерческих организаций. Он может быть благотворительным или иным. Вместе с тем не всегда указание на фонд, присутствующее в названии организации, однозначно свидетельствует о том, что он является некоммерческой организацией. Так, в ст. 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" определяется, что Пенсионный фонд РФ - это государственное учреждение <1>. В соответствии со ст. 2 разд. I Положения "О Фонде социального страхования Российской Федерации" он является специализированным финансово-кредитным учреждением при Правительстве РФ. Денежные средства и иное имущество, находящееся в оперативном управлении Фонда, а также имущество, закрепленное за подведомственными Фонду санаторно-курортными учреждениями, являются федеральной собственностью <2>. Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС) - самостоятельное государственное некоммерческое финансово-кредитное учреждение (п. 3 разд. I Устава Федерального фонда обязательного медицинского страхования) <3>. Отсюда следует, что лица, осуществляющие в таких фондах управленческие функции, не могут быть субъектами преступлений, предусмотренных в гл. 23 УК РФ.
--------------------------------
<1> Российская газета. 2001. 20 декабря.
<2> Утверждено Постановлением Правительства РФ от 12 февраля 1994 г. N 101 // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1994. N 8. Ст. 599; СЗ РФ. 1995. N 31. Ст. 3131; 1996. N 9. Ст. 809; 1997. N 1. Ст. 174; N 48. Ст. 5555; 1999. N 52. Ст. 6417; 2002. N 30. Ст. 3044; 2005. N 32. Ст. 3324.
<3> См.: Постановление Правительства РФ от 29 июля 1998 г. N 857 "Об утверждении устава Федерального фонда обязательного медицинского страхования" // СЗ РФ. 1998. N 32. Ст. 3902; 2004. N 51. Ст. 5206.
В части 3 ст. 2 Федерального закона "О некоммерческих организациях" дополнительно закрепляется, что они могут создаваться в форме казачьих обществ, некоммерческих партнерств, автономных некоммерческих организаций, социальных фондов, ассоциаций и союзов, а также в других формах, предусмотренных федеральными законами. Таким образом, и в этом законе не указан исчерпывающий перечень организационно-правовых форм некоммерческих организаций. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 22 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" коллегия адвокатов также является некоммерческой организацией <1>.
--------------------------------
<1> См.: СЗ РФ. 2002 N 23. Ст. 2102; 2003. N 44. Ст. 4262; 2004. 35. Ст. 3607; N 52 (ч. I). Ст. 5267.
На основании ч. 4 ст. 50, ч. ч. 1 и 2 ст. 121 ГК РФ допускается создание объединений коммерческих и (или) некоммерческих организаций в форме ассоциаций и союзов.
Так, в ст. 1 Устава Торгово-промышленной платы (ТПП) РФ закрепляется, что она является негосударственной некоммерческой организацией, основанной на членстве, созданной по инициативе торгово-промышленных палат, российских коммерческих и некоммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей, объединяющей своих членов для реализации целей и задач, определенных Законом РФ "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации" и Уставом. В Уставе указываются органы управления ТПП. Например, Президент ТПП является ее единоличным исполнительным органом управления, осуществляющим оперативное руководство (ст. 47 Устава) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Устав Торгово-промышленной палаты РФ // Торгово-промышленная палата РФ (http:// www.tpprf.ru/ ru/ about/ documents).
В статье 52 ГК РФ предусматривается, что коммерческие и некоммерческие организации, являющиеся юридическими лицами, действуют либо на основании устава, либо учредительного договора и устава, либо только учредительного договора. При этом в таких учредительных документах должен определяться, в частности, порядок управления деятельностью юридического лица.
7. Из разъяснения, содержащегося в п. 6 Постановления N 6, следует, что поверенные, представляющие в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности, относятся к лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации. Их деятельность регламентируется различными нормативными актами.
В данном случае необходимо обратить внимание на ряд моментов.
В соответствии со ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" <1> представителем РФ или субъекта РФ в органах управления открытых акционерных обществ (далее - ОАО), в отношении которых принято решение об использовании специального права золотой акции (когда из государственной собственности отчуждено 75% акций соответствующего ОАО), может назначаться только государственный служащий, который осуществляет свою деятельность на основании положения, утвержденного, соответственно, Правительством РФ или органами государственной власти субъектов РФ.
--------------------------------
<1> См.: СЗ РФ. 2002. N 4. Ст. 251; 2003. N 9. Ст. 805; 2005. N 19, Ст. 1750; N 25, Ст. 2425; N 30(ч. I). Ст. 3101; N 52(ч. II). Ст. 5602.
В статье 39 этого же Закона предусмотрены особенности правового положения ОАО, акции которых находятся в собственности РФ, субъектов РФ или муниципальных образований. Представителями интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований в органах управления и ревизионных комиссиях указанных ОАО могут быть лица, замещающие, соответственно, государственные и муниципальные должности, а также иные лица.
Исходя из содержания указанных норм названного Закона следует, что представителями интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований могут быть государственные служащие, лица, замещающие государственные или муниципальные должности, а также иные лица. Государственным и муниципальным служащим это право предоставлено, соответственно, п. 1 ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе в Российской Федерации" <1> и п. 1 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" <2>.
--------------------------------
<1> См.: СЗ РФ. 2004. N 31. Ст. 3215.
<2> См.: Там же. 2007. N 10. Ст. 1152.
У названных представителей различаются основания выполнения функций. Так, если государственные и муниципальные служащие наделяются представительскими полномочиями в порядке назначения, то иные лица - по заключаемому с ними в соответствии с гражданским законодательством договору <1>. Руководствуясь Указом Президента РФ от 10 июня 1994 г. N 1200, Правительство РФ 21 мая 1996 г. приняло Постановление N 625 "Об обеспечении представления интересов государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплены в федеральной собственности" и утвердило примерный договор, по которому поверенный принимает на себя обязательства от имени доверителя представлять интересы государства в органе управления акционерного общества (хозяйственного товарищества) <2>.
--------------------------------
<1> См.: Пункт 4 Указа Президента РФ от 10 июня 1994 г. N 1200 "О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой" // Российская газета. 1994. 16 июня.
<2> См.: СЗ РФ. 1996. N 22. Ст. 2698.
Таким образом, в п. 6 Постановления N 6 оговаривается только уголовно-правовое положение иных граждан (поверенных, действующих на основании договора), именно их предлагается считать лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой организации.
Относительно другой разновидности представителей - государственных и муниципальных служащих - в юридической литературе высказывается мнение о том, что они должны признаваться должностными лицами по признаку выполнения организационно-распорядительных функций <1>. Оно аргументируется тем, что статус государственных и муниципальных служащих в этом случае не изменяется, на них лишь возлагаются дополнительные обязанности, однако они не становятся работниками коммерческих организаций <2>. С таким выводом следует согласиться.
--------------------------------
<1> См.: Камынин И. Должностное положение лиц, представляющих интересы государства в акционерных обществах // Российская юстиция. 2001. N 1. С. 58.
<2> Камынин И. Указ. соч.
8. Субъективная сторона данного преступления характеризуется умыслом (прямым или косвенным) и специальной целью. Таким образом, лицо осознает, что использование им своих полномочий противоречит интересам организации, предвидит наступление последствий в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства и желает их наступления, либо сознательно их допускает, либо относится к ним безразлично. Косвенный умысел при злоупотреблении полномочиями возможен, несмотря на обязательное наличие в этом преступлении цели извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам. Это объясняется особенностями конструкции состава преступления. Лицо может преследовать цель извлечения выгод для себя, не желая при этом наступления последствий или сознательно допуская их. Тем более что последствия этого преступления носят оценочный характер.
Выгоды и преимущества могут быть как имущественными, так и неимущественными. При этом получение выгод имущественного характера необходимо отличать от хищения чужого имущества. В данном случае по аналогии с разграничением злоупотребления должностными полномочиями, совершенного с корыстной заинтересованностью, и хищения следует иметь в виду, что выгоды имущественного характера должны быть получены в результате злоупотребления лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, но без незаконного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц (например, передача в аренду помещений, принадлежащих организации, и использование полученных не оприходованных денежных средств в личных целях). Если злоупотребление полномочиями выразилось в незаконном безвозмездном изъятии и (или) обращении имущества в пользу виновного или других лиц, т.е. явилось способом хищения, то содеянное подлежит квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за хищение чужого имущества.
К числу выгод и преимуществ неимущественного характера относятся, в частности, такие, которые вызваны желанием продвинуться по карьерной лестнице, не выполнять возложенные обязанности, оказать незаконное содействие знакомым лицам и т.д. Альтернативной целью является нанесение вреда другим лицам. В части 1 ст. 10 ГК РФ указывается, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу.
Выгоды и преимущества могут извлекаться для себя или других лиц (родственников, знакомых и т.п.).
9. В части 2 ст. 201 УК РФ указан квалифицирующий признак данного преступления - тяжкие последствия. Это оценочное понятие. Вопрос о возможности признания того или иного последствия тяжким должен решаться в каждом конкретном случае. При этом следует учитывать, в частности, количество пострадавших граждан или организаций, значительность причиненного им имущественного ущерба и т.п.
10. В примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК РФ содержится указание о необходимости соблюдения особого порядка уголовного преследования.
В зависимости от того, кому совершением преступления был причинен вред, различается процедура привлечения к уголовной ответственности. Так, если деянием причинен вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Когда же вред причиняется интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях.
Данные примечания распространяются только на преступления, указанные в гл. 23 УК РФ. Поэтому уголовные дела о преступлениях лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, предусмотренные в других главах УК РФ, возбуждаются на общих основаниях.
Уголовное преследование определяется в УПК РФ как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5). Важно отметить, что ст. 23 УПК РФ, устанавливающая порядок уголовного преследования за преступления, предусмотренные гл. 23 УК РФ, существенно отличается от примечаний 2 и 3 к ст. 201 УК РФ. В статье 23 УПК РФ закреплено: "Если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия".
Таким образом, во-первых, если в примечании 2 к ст. 201 УК РФ говорится о порядке преследования в случаях, если вред причинен только коммерческой организации, то ст. 23 УПК РФ распространяет его и на ситуации причинения вреда иным (некоммерческим) организациям. Во-вторых, по УК РФ требуется заявление или согласие организации, а по УПК РФ - руководителя организации.
УПК РФ относит дела о преступлениях, предусмотренных гл. 23 УК РФ, к делам публичного обвинения (ч. 4 ст. 20). Следовательно, если согласие на возбуждение уголовного дела в надлежащем порядке было получено, а затем пострадавшая организация изменит свою позицию, то уголовное преследование осуществляется на общих основаниях <1>. Вместе с тем положения УК и УПК в этом смысле нельзя признать бесспорными. Установленный в примечании 2 к ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ порядок уголовного преследования субъекта преступления однозначно требует наличия заявления организации или ее согласия. Отсюда следует, что таким делам присущи элементы частного обвинения, и только в случаях, предусмотренных примечанием 3 к ст. 201 УК РФ, обвинение становится публичным. Кроме того, в соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ в случаях, предусмотренных ими, уголовное дело может быть прекращено в связи с примирением сторон.
--------------------------------
<1> Противоположной позиции придерживается А.С. Горелик. См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.В. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Красноярск, 1998. С. 164.
Заявление о преступлении является одним из поводов для возбуждения уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ). Вместе с тем сведения о преступлении против интересов службы могут стать известными и из сообщения о готовящемся или совершенном преступлении, полученного из других источников (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ). В последнем случае следует получить согласие руководителя на уголовное преследование лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации.
Актуальным является вопрос о том, кто должен делать заявление или давать согласие на привлечение к уголовному преследованию в случае, если сам руководитель совершил преступление, предусмотренное гл. 23 УК РФ. Мнения специалистов по этому вопросу разделились. Одни считают, что в такой ситуации участники или акционеры организации должны назначить новое лицо, которое и будет представлять их интересы, в том числе делать заявление от имени юридического лица. Заявление же части акционеров или участников юридического лица о необходимости уголовного преследования руководителя не может иметь правового значения <1>. Другие авторы полагают, что заявление даже одного учредителя (участника) организации должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела <2>.
--------------------------------
<1> См., напр.: Изосимов С.В. К вопросу о применении принципа диспозитивности по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Юрист. 1999. N 5-6. С. 27; Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 138.
<2> См:. Егорова Н. Коллизия материальных и процессуальных норм в "служебных" преступлениях // Российская юстиция. 1999. N 10. С. 39.
В пункте 12 Постановления N 19 указано: "Когда в результате злоупотребления полномочиями руководителем коммерческой или иной организации вред причинен исключительно этой организации, уголовное преследование руководителя осуществляется по заявлению или с согласия органа управления организации, в компетенцию которого входит избрание или назначение руководителя, а также с согласия члена органа управления организации или лиц, имеющих право принимать решения, определяющие деятельность юридического лица".
В пункте 6 Постановления N 6 особо подчеркивается, что правило, изложенное в примечании 2 к ст. 201 УК РФ, применяется только тогда, когда вред причинен исключительно интересам той организации, в которой работает субъект, совершивший преступление. Если в результате преступления пострадали интересы других организаций, общества или государства, то уголовное преследование осуществляется на общих основаниях. Представляется, что к последнему случаю следует отнести и интересы сотрудников организации, в которой работал виновный.
11. В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 31 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном в ст. 201 УК РФ, подсудно районному суду.
Статья 202. Злоупотребление полномочиями частными нотариусами и аудиторами
Комментарий к статье 202
1. Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие законный порядок осуществления служебной деятельности частными нотариусами или аудиторами. Дополнительным объектом могут быть интересы граждан, организаций, общества и государства.
2. Объективная сторона этого материального состава преступления состоит из: деяния, выражающегося в использовании частным нотариусом или частным аудитором полномочий вопреки задачам своей деятельности; последствий в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства; причинной связи между совершенным деянием и наступившими общественно опасными последствиями.
3. Диспозиция данной уголовно-правовой нормы является бланкетной и отсылает к нормативным правовым актам, регламентирующим деятельность частных нотариусов и частных аудиторов.
В статье 1 Закона РФ от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 "Основы законодательства Российской Федерации о нотариате" <1> (далее - Основы) закрепляется, что нотариат в РФ призван обеспечивать в соответствии с Конституцией РФ, Конституциями республик в составе РФ, и указанными Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени РФ.
--------------------------------
<1> Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1993. N 10. Ст. 357; СЗ РФ. 2001. N 53 (ч. I). Ст. 5030; 2002. N 52 (ч. I). Ст. 5132; 2003. N 50. Ст. 4855; N 52 (ч. I). Ст. 5038; 2004. N 27. Ст. 2711; 2005. N 27. Ст. 2717; 2007. N 1. (ч. I). Ст. 21; 2009. N 1. Ст. 14.
В статье 35 Основ указывается, что нотариусы, занимающиеся частной практикой, совершают, в частности, следующие нотариальные действия: удостоверяют сделки; выдают свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов; налагают и снимают запрещения отчуждения имущества; свидетельствуют верность копий документов и выписок из них; свидетельствуют подлинность подписи на документах; свидетельствуют верность перевода документов с одного языка на другой; удостоверяют факт нахождения гражданина в живых; удостоверяют факт нахождения гражданина в определенном месте; совершают исполнительные надписи; обеспечивают доказательства. Нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред, хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности, отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству РФ или международным договорам (ст. 16 Основ). Нотариус должен отказать в совершении нотариального действия, если: совершение такого действия противоречит закону; действие подлежит совершению другим нотариусом; с просьбой о совершении нотариального действия обратился недееспособный гражданин либо представитель, не имеющий необходимых полномочий; сделка, совершаемая от имени юридического лица, противоречит целям, указанным в его уставе или положении; сделка не соответствует требованиям закона; документы, представленные для совершения нотариального действия, не соответствуют требованиям законодательства (ст. 48 Основ).
С учетом такой подробной регламентации полномочий частного нотариуса деяние может совершаться как в форме действия, так и бездействия. Например, действие может выразиться в незаконном удостоверении сделки, а бездействие - в незаконном отказе оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов. Совершенное деяние должно противоречить задачам нотариальной деятельности в том смысле, как она определяется в ст. 1 Основ.
Совершенное частным нотариусом деяние должно повлечь наступление существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Как и в составе злоупотребления полномочиями (ст. 201 УК РФ), этот вред должен быть установлен в каждом конкретном случае. Такой вред может выразиться в причинении имущественного ущерба гражданам или организациям, например, если нотариус незаконно снял запрет на отчуждение имущества или незаконно удостоверил доверенность на право продажи автомобиля потерпевшего. Важно отметить, что причиненный вред может быть как материальным, так и нематериальным.
4. Аудиторская деятельность (аудиторские услуги) - деятельность по проведению аудита и оказанию сопутствующих аудиту услуг, осуществляемая аудиторскими организациями, индивидуальными аудиторами. Аудит - независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности (ч. ч. 2 и 3 ст. 1 Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности" <1> (далее - Федеральный закон N 307-ФЗ). Вместе с тем такая деятельность не подменяет контроля достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности, осуществляемого в соответствии с законодательством РФ уполномоченными государственными органами и органами местного самоуправления (ч. 5 ст. 1 Федерального закона N 307-ФЗ).
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2009. N 1. Ст. 15.
Аудиторская организация - коммерческая организация, являющаяся членом одной из саморегулируемых организаций аудиторов (ч. 1 ст. 3 Федерального закона N 307-ФЗ).
Права и обязанности аудиторской организации и индивидуального аудитора при проведении аудита определены в ст. 13 Федерального закона N 307-ФЗ. Они вправе: 1) самостоятельно определять формы и методы проведения аудита на основе федеральных стандартов аудиторской деятельности, а также количественный и персональный состав аудиторской группы, проводящей аудит; 2) исследовать в полном объеме документацию, связанную с финансово-хозяйственной деятельностью аудируемого лица, а также проверять фактическое наличие любого имущества, отраженного в этой документации; 3) получать у должностных лиц аудируемого лица разъяснения и подтверждения в устной и письменной форме по возникшим в ходе аудита вопросам; 4) отказаться от проведения аудита или от выражения своего мнения о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности в аудиторском заключении в случаях: а) непредоставления аудируемым лицом всей необходимой документации; б) выявления в ходе аудита обстоятельств, оказывающих либо способных оказать существенное влияние на мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица; 5) осуществлять иные права, вытекающие из договора оказания аудиторских услуг.
К числу их обязанностей отнесены: 1) предоставлять по требованию аудируемого лица обоснования замечаний и выводов аудиторской организации, индивидуального аудитора, а также информацию о своем членстве в саморегулируемой организации аудиторов; 2) передавать в срок, установленный договором оказания аудиторских услуг, аудиторское заключение аудируемому лицу, лицу, заключившему договор оказания аудиторских услуг; 3) обеспечивать хранение документов (копий документов), получаемых и составляемых в ходе проведения аудита, в течение не менее пяти лет после года, в котором они были получены и (или) составлены; 4) исполнять иные обязанности, вытекающие из договора оказания аудиторских услуг.
Деяние может выражаться как в форме действия, так и бездействия. Оно должно противоречить задачам аудиторской деятельности.
Целью аудита является выражение мнения о достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности аудируемых лиц и соответствии порядка ведения бухгалтерского учета законодательству РФ. Аудитор выражает свое мнение о достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности во всех существенных отношениях <1>. При этом под достоверностью во всех существенных отношениях понимается степень точности данных финансовой (бухгалтерской) отчетности, которая позволяет пользователям этой отчетности делать правильные выводы о результатах хозяйственной деятельности, финансовом и имущественном положении аудируемых лиц и принимать базирующиеся на этих выводах обоснованные решения <2>.
--------------------------------
<1> См.: Пункт 2 Федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности. Утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 сентября 2002 г. N 696 "Об утверждении Федеральных правил (стандартов) аудиторской деятельности" // СЗ РФ. 2002. N 39. Ст. 3797; 2005. N 17. Ст. 1562; 2006. N 36. Ст. 3831; 2008. N 49. Ст. 5830.
<2> См.: Правило (стандарт) 6. Аудиторское заключение по финансовой (бухгалтерской) отчетности.
Следует отметить, что аудиторские организации, индивидуальные аудиторы наряду с аудиторскими услугами могут оказывать прочие связанные с аудиторской деятельностью услуги, в частности: 1) постановку, восстановление и ведение бухгалтерского учета, составление бухгалтерской (финансовой) отчетности, бухгалтерское консультирование; 2) налоговое консультирование, постановку, восстановление и ведение налогового учета, составление налоговых расчетов и деклараций; 3) анализ финансово-хозяйственной деятельности организаций и индивидуальных предпринимателей, экономическое и финансовое консультирование; 4) управленческое консультирование, в том числе связанное с реорганизацией организаций или их приватизацией; 5) юридическую помощь в областях, связанных с аудиторской деятельностью, включая консультации по правовым вопросам, представление интересов доверителя в гражданском и административном судопроизводстве, в налоговых и таможенных правоотношениях, в органах государственной власти и органах местного самоуправления; 6) автоматизацию бухгалтерского учета и внедрение информационных технологий; 7) оценочную деятельность; 8) разработку и анализ инвестиционных проектов, составление бизнес-планов; 9) проведение научно-исследовательских и экспериментальных работ в областях, связанных с аудиторской деятельностью, и распространение их результатов, в том числе на бумажных и электронных носителях; 10) обучение в областях, связанных с аудиторской деятельностью (ч. 7 ст. 1 Федерального закона N 307-ФЗ).
Так, в соответствии с ч. 2 ст. 561 ГК РФ при продаже предприятия должно быть рассмотрено заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия. Таким образом, составление ложного заключения наряду с другими признаками состава злоупотребления полномочиями частным аудитором может являться основанием для привлечения виновного к уголовной ответственности.
Кроме того, в ст. 8 Федерального закона N 307 отмечается, что аудит не может осуществляться: 1) аудиторскими организациями, руководители и иные должностные лица которых являются учредителями (участниками) аудируемых лиц, их должностными лицами, бухгалтерами и иными лицами, несущими ответственность за организацию и ведение бухгалтерского учета и составление бухгалтерской (финансовой) отчетности; 2) аудиторскими организациями, руководители и иные должностные лица которых состоят в близком родстве (родители, супруги, братья, сестры, дети, а также братья, сестры, родители и дети супругов) с учредителями (участниками) аудируемых лиц, их должностными лицами, бухгалтерами и иными лицами, несущими ответственность за организацию и ведение бухгалтерского учета и составление бухгалтерской (финансовой) отчетности; 3) аудиторскими организациями в отношении аудируемых лиц, являющихся их учредителями (участниками), в отношении аудируемых лиц, для которых эти аудиторские организации являются учредителями (участниками), в отношении дочерних обществ, филиалов и представительств указанных аудируемых лиц, а также в отношении организаций, имеющих общих с этой аудиторской организацией учредителей (участников); 4) аудиторскими организациями, индивидуальными аудиторами, оказывавшими в течение трех лет, непосредственно предшествовавших проведению аудита, услуги по восстановлению и ведению бухгалтерского учета, а также по составлению бухгалтерской (финансовой) отчетности физическим и юридическим лицам, в отношении этих лиц; 5) аудиторами, являющимися учредителями (участниками) аудируемых лиц, их руководителями, бухгалтерами и иными лицами, несущими ответственность за организацию и ведение бухгалтерского учета и составление бухгалтерской (финансовой) отчетности; 6) аудиторами, состоящими с учредителями (участниками) аудируемых лиц, их должностными лицами, бухгалтерами и иными лицами, несущими ответственность за организацию и ведение бухгалтерского учета и составление бухгалтерской (финансовой) отчетности, в близком родстве (родители, супруги, братья, сестры, дети, а также братья, сестры, родители и дети супругов). Аудиторские организации, индивидуальные аудиторы не вправе осуществлять действия, влекущие возникновение конфликта интересов или создающие угрозу возникновения такого конфликта. Под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой заинтересованность аудиторской организации, индивидуального аудитора может повлиять на мнение такой аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица. Случаи возникновения у аудиторской организации, индивидуального аудитора заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, а также меры по предотвращению или урегулированию конфликта интересов устанавливаются Кодексом профессиональной этики аудиторов.
Несоблюдение названных положений также может свидетельствовать о злоупотреблении полномочиями.
В части 1 и 2 ст. 9 Федерального закона N 307-ФЗ указывается, что аудиторскую тайну составляют любые сведения и документы, полученные и (или) составленные аудиторской организацией и ее работниками, а также индивидуальным аудитором и работниками, с которыми им заключены трудовые договоры, при оказании услуг, предусмотренных этим Федеральным законом, за исключением: 1) сведений, разглашенных самим лицом, которому оказывались услуги, предусмотренные настоящим Федеральным законом, либо с его согласия; 2) сведений о заключении с аудируемым лицом договора о проведении обязательного аудита; 3) сведений о величине оплаты аудиторских услуг. На аудиторскую организацию и ее работников, индивидуального аудитора и работников, с которыми им заключены трудовые договоры, возлагается обязанность сохранять аудиторскую тайну.
Отсюда следует, что при проверке финансовой (бухгалтерской) отчетности аудитор может ознакомиться со сведениями, составляющими, например, коммерческую, налоговую или банковскую тайну, и использовать их во вред организации. Однако в этом случае его действия подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ, в которой содержится специальная норма.
После проведения независимой проверки бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности организаций и индивидуальных предпринимателей выдается аудиторское заключение - официальный документ, предназначенный для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица (ч. 1 ст. 6 Федерального закона N 307).
Обязательным признаком объективной стороны рассматриваемого состава преступления является причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.
5. Субъектами данного преступления являются частные нотариусы и частные аудиторы.
В части 2 ст. 1 Основ законодательства о нотариате указывается, что нотариальные действия в РФ могут совершать нотариусы, работающие в государственной нотариальной конторе или занимающиеся частной практикой. В соответствии со ст. 2 названных Основ на должность нотариуса в РФ назначается гражданин РФ, имеющий высшее юридическое образование, прошедший стажировку сроком не менее одного года в государственной нотариальной конторе или у нотариуса, занимающегося частной практикой, сдавший квалификационный экзамен, имеющий лицензию на право нотариальной деятельности. В этой же статье подчеркивается, что при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой. Нотариус, занимающийся частной практикой, должен быть членом нотариальной палаты.
Оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Однако субъектом рассматриваемого преступления в силу прямого указания в комментируемой статье УК РФ может быть только частный нотариус. Нотариус, работающий в государственной нотариальной конторе, признается должностным лицом, по признаку осуществления функций представителя власти. В статьях 37 и 38 Основ называются случаи, в которых нотариальные действия могут совершать должностные лица органов исполнительной власти или консульских учреждений РФ.
Полномочия нотариуса может исполнять лицо, временно замещающее отсутствующего нотариуса. При этом такое лицо наделяется полномочиями нотариуса территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего правоприменительные функции и функции по контролю и надзору в сфере нотариата, совместно с нотариальной палатой по предложению нотариуса из числа лиц, отвечающих требованиям ст. 2 Основ, для исполнения его обязанностей на период временного отсутствия. Наделение полномочиями лица, замещающего временно отсутствующего нотариуса, производится на основании соглашения, заключенного между нотариусом и лицом, желающим исполнять обязанности нотариуса. Полномочия лица, замещающего временно отсутствующего нотариуса, возникают после наделения его правом совершения нотариальных действий и непосредственного исполнения служебных обязанностей нотариуса и заканчиваются в момент их сдачи нотариусу (ст. 20 Основ).
Указанное лицо также является субъектом рассматриваемого преступления. Стажер и помощник нотариуса (ст. 19 Основ) не могут признаваться субъектом злоупотребления полномочиями.
В соответствии со ст. 4 Федерального закона N 307-ФЗ аудитор - это физическое лицо, получившее квалификационный аттестат аудитора и являющееся членом одной из саморегулируемых организаций аудиторов. Физическое лицо признается аудитором с даты внесения сведений о нем в реестр аудиторов и аудиторских организаций. Аудитор, являющийся работником аудиторской организации на основании трудового договора между ним и аудиторской организацией, вправе участвовать в осуществлении аудиторской организацией аудиторской деятельности, а также в оказании прочих услуг, предусмотренных ст. 1 Федерального закона N 307-ФЗ. Индивидуальный аудитор вправе осуществлять аудиторскую деятельность, а также оказывать прочие услуги в соответствии со ст. 1 Федерального закона N 307-ФЗ, если иное не предусмотрено указанным законом.
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" обоснованно отмечается, что состоящие на государственной службе аудиторы относятся к представителям власти. Правильность данного вывода подтверждает Федеральный закон от 11 января 1995 г. N 4-ФЗ "О Счетной палате Российской Федерации" <1>. В соответствии с его ст. 1 Счетная палата - постоянно действующий государственный орган финансового контроля. В статье 6 указывается, что аудитор Счетной платы - должностное лицо, которое возглавляет конкретное направление деятельности Счетной палаты.
--------------------------------
<1> См.: СЗ РФ. 1995. N 3. Ст. 167.
6. Важно отметить, что кроме аудиторов и нотариусов существуют соответствующие организации - государственная нотариальная контора, нотариальная палата, аудиторская организация, саморегулируемая организация аудиторов.
В этих организациях имеются свои органы управления. Например, деятельностью нотариальной палаты руководят правление и президент (ст. 26 Основ законодательства о нотариате). Саморегулируемой организацией аудиторов признается некоммерческая организация, созданная на условиях членства в целях обеспечения условий осуществления аудиторской деятельности (ст. 17 Федерального закона N 307-ФЗ).
Анализ данных положений приводит к выводу о том, что лица, выполняющие управленческие функции в таких организациях, за исключением государственной нотариальной конторы, в случае совершения ими преступлений с использованием предоставленных полномочий, должны признаваться субъектами злоупотребления полномочиями.
Частные нотариусы и частные аудиторы не являются конкретными разновидностями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих или иных организациях, поскольку они не выполняют функции, указанные в примечании 1 к ст. 201 УК РФ. Поэтому они не могут быть субъектами коммерческого подкупа, за который предусмотрена ответственность в ч. ч. 3 и 4 ст. 204 УК РФ. Получение ими денег, ценных бумаг и т.д. за злоупотребление своими полномочиями должно квалифицироваться только по ст. 202 УК РФ.
7. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла и целью извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам.
8. Злоупотребление полномочиями в отношении заведомо несовершеннолетнего или недееспособного лица образует квалифицированный состав данного преступления. Несовершеннолетним считается лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста (ч. 1 ст. 21 ГК РФ). В статье 43 Основ законодательства о нотариате указывается, что при удостоверении сделок выясняется дееспособность граждан. Гражданская дееспособность возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия (ч. 1 ст. 21 ГК РФ). Недееспособным является лицо, которое вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими (ч. 1 ст. 29 ГК РФ). При этом недееспособным гражданин может быть признан судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. В части 2 ст. 202 УК РФ законодатель указывает на заведомость знания виновным о несовершеннолетии или недееспособности потерпевшего.
9. Одним из дополнительных видов наказаний, предусмотренных за злоупотребление полномочиями частными нотариусами или аудиторами, является лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При его назначении суд должен учитывать, что названные субъекты могут быть лишены только права заниматься соответствующими видами профессиональной деятельности. Этот вывод вытекает из ч. 1 ст. 47 УК РФ, в которой прямо указано, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления. Частные нотариусы и частные аудиторы не состоят на такой службе. Данный вывод в равной мере распространяется и на другие преступления гл. 23 УК РФ.
10. В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 31 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном в ст. 202 УК РФ, подсудно районному суду.
Статья 203. Превышение полномочий частным детективом или работником частной охранной организации, имеющим удостоверение частного охранника, при выполнении ими своих должностных обязанностей
Комментарий к статье 203
1. Непосредственным объектом данного преступления являются общественные отношения, обеспечивающие законный порядок осуществления деятельности частным детективом или работником частной охранной организации, имеющим удостоверение частного охранника. Дополнительным объектом могут быть интересы граждан, организаций, общества или государства.
2. Объективная сторона преступления характеризуется: 1) совершением действий, выходящих за пределы полномочий, установленных законодательством РФ, регламентирующим осуществление частной охранной и детективной деятельности; 2) наступлением последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан и (или) организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства; 3) причинной связью между указанными действиями и наступившими последствиями.
Диспозиция названной уголовно-правовой нормы является бланкетной. С 1 января 2010 г. из ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" <1> (далее - Федеральный закон N 128-ФЗ) были исключены п. п. 79 и 80, в соответствии с которыми негосударственная (частная) охранная и негосударственная (частная) сыскная деятельность подлежали лицензированию <2>. Действие названного Закона в настоящее время не распространяется на указанные виды деятельности (ч. 2 ст. 1 Федерального закона N 128-ФЗ).
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3430; 2002. N 11. Ст. 1020; N 50. Ст. 4925; 2003. N 2. Ст. 169; N 11. Ст. 956; N 13. Ст. 1178; 2004. N 45. Ст. 4377; 2005. N 13. Ст. 1078; 2005. N 27. Ст. 2719.
<2> См.: Федеральный закон от 22 декабря 2008 г. N 272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного контроля в сфере частной охранной и детективной деятельности" // СЗ РФ. 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6227.
Для того чтобы выяснить, были ли превышены полномочия, необходимо обратиться к Закону РФ от 11 марта 1992 г. N 2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" <1> (далее - Закон N 2487-1).
--------------------------------
<1> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 17. Ст. 888; СЗ РФ. 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 2. Ст. 167; 2005. N 24. Ст. 2313; 2007. N 31. Ст. 4011; 2008. N 52 (ч. I). Ст. 6227; 2009. N 48. Ст. 571.
В статье 1 Закона N 2487-1 частная детективная и охранная деятельность определяются как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних дел организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.
Таким образом, на право осуществления данной деятельности все-таки требуется разрешение (лицензия), но порядок ее получения регламентирован ст. ст. 6, 11.2, 11.3 Закона N 2487-1 и другими нормативными правовыми актами <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Правительства РФ от 14 августа 2002 г. N 600 "Об утверждении Положения о лицензировании негосударственной (частной) охранной деятельности и Положения о лицензировании негосударственной (частной) сыскной деятельности" // СЗ РФ. 2002. N 34. Ст. 3295; 2007. N 6. Ст. 760; Приказ МВД России от 19 июня 2006 г. N 447 "О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел по лицензированию и осуществлению контроля за частной детективной и охранной деятельностью на территории Российской Федерации" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. N 29; 2010. N 2.
В целях сыска разрешается предоставление следующих видов услуг: 1) сбор сведений по гражданским делам на договорной основе с участниками процесса; 2) изучение рынка, сбор информации для деловых переговоров, выявление некредитоспособных или ненадежных деловых партнеров; 3) установление обстоятельств неправомерного использования в предпринимательской деятельности фирменных знаков и наименований, недобросовестной конкуренции, а также разглашения сведений, составляющих коммерческую тайну; 4) выяснение биографических и других характеризующих личность данных об отдельных гражданах (с их письменного согласия) при заключении ими трудовых и иных контрактов; 5) поиск без вести пропавших граждан; 6) поиск утраченного гражданами или предприятиями, учреждениями, организациями имущества; 7) сбор сведений по уголовным делам на договорной основе с участниками процесса. В течение суток с момента заключения контракта с клиентом на сбор таких сведений частный детектив обязан письменно уведомить об этом лицо, производящее дознание, следователя или суд, в чьем производстве находится уголовное дело (ст. 3 Закона N 2487-1).
При осуществлении частной сыскной деятельности со стороны частного детектива допускаются устный опрос граждан и должностных лиц (с их согласия), наведение справок, изучение предметов и документов (с письменного согласия их владельцев), внешний осмотр строений, помещений и других объектов, использование видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, технических и иных средств, не причиняющих вреда жизни и здоровью граждан и окружающей среде, а также средств оперативной радио- и телефонной связи, наблюдения для получения необходимой информации в целях оказания сыскных услуг (ст. 5 Закона N 2487-1).
Частным детективам запрещается: 1) скрывать от правоохранительных органов ставшие им известными факты готовящихся, совершаемых или совершенных преступлений; 2) выдавать себя за сотрудников правоохранительных органов; 3) собирать сведения, связанные с личной жизнью, с политическими и религиозными убеждениями отдельных лиц; 4) осуществлять видео- и аудиозапись, фото- и киносъемку в служебных или иных помещениях без письменного согласия на то соответствующих должностных или частных лиц; 5) прибегать к действиям, посягающим на права и свободы граждан; 6) совершать действия, ставящие под угрозу жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество граждан; 7) фальсифицировать материалы или вводить в заблуждение клиента; 8) разглашать собранные в ходе выполнения договорных обязательств сведения о заказчике, в том числе сведения, касающиеся вопросов обеспечения защиты жизни и здоровья граждан и (или) охраны имущества заказчика, использовать их в каких-либо целях вопреки интересам заказчика или в интересах третьих лиц, кроме как на основаниях, предусмотренных законодательством РФ; 9) передавать свою лицензию для использования ее другими лицами; 10) использовать документы и иные сведения, полученные в результате осуществления оперативно-розыскной деятельности органами, уполномоченными в данной сфере деятельности; 11) получать и использовать информацию, содержащуюся в специальных и информационно-аналитических базах данных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в нарушение порядка, установленного законодательством РФ.
Отмеченные ограничения распространяются и на деятельность частных охранников, кроме того, они не могут использовать методы сыска.
Проведение сыскных действий, нарушающих тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений либо связанных с нарушением гарантий неприкосновенности личности или жилища, влечет установленную законом ответственность (ст. 7 Закона N 2487-1). Так, в УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137), нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138), нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139).
Частный детектив обязан заключить с каждым из своих заказчиков договор на оказание сыскных услуг в письменной форме, в котором должны быть отражены сведения о договаривающихся сторонах, в том числе номер и дата выдачи лицензии, вид и содержание оказываемых услуг, срок их оказания, стоимость услуг или порядок ее определения. Договор на оказание сыскных услуг и акт о выполнении работ подлежат хранению в течение пяти лет (ст. 9 Закона N 2487-1).
В целях охраны разрешается предоставление следующих видов услуг: 1) защита жизни и здоровья граждан; 2) охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных п. 7; 3) охрана объектов и (или) имущества на объектах с осуществлением работ по проектированию, монтажу и эксплуатационному обслуживанию технических средств охраны, перечень видов которых устанавливается Правительством РФ, и (или) с принятием соответствующих мер реагирования на их сигнальную информацию; 4) консультирование и подготовка рекомендаций клиентам по вопросам правомерной защиты от противоправных посягательств; 5) обеспечение порядка в местах проведения массовых мероприятий; 6) обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных п. 7; 7) охрана объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, которые имеют особо важное значение для обеспечения жизнедеятельности и безопасности государства и населения и перечень которых утверждается в порядке, установленном Правительством РФ. В порядке, установленном Правительством РФ, организациям, осуществляющим частную охранную деятельность, предоставляется право содействовать правоохранительным органам в обеспечении правопорядка (ст. 3 Закона N 2487-1).
Таким образом, в отличие от прежней редакции (до внесения изменений Федеральным законом от 22 декабря 2008 г. N 272-ФЗ) рассматриваемой уголовно-правовой нормы законодатель расширил сферу ее действия, не ограничивая преступление только случаями превышения полномочий, связанного с применением насилия или с угрозой его применения. Следовательно, в настоящее время названные нарушения требований Закона N 2487-1 могут представлять собой конкретные разновидности превышения полномочий (например, осуществление частным детективом, выдающим себя за сотрудника правоохранительных органов, оперативно-розыскных действий, отнесенных законом к исключительной компетенции органов, которым такое право предоставлено).
Следует учитывать, что в ст. 20.16 КоАП РФ предусматривается ответственность за незаконное осуществление частной охранной или частной детективной (сыскной) деятельности, например, за оказание соответствующих услуг, не предусмотренных законом или с нарушением установленных им требований. Однако в данном случае не предполагается наступление последствий, указанных в ч. 1 ст. 203 УК РФ. О понятии таких последствий см. п. 4 комментария к ст. 201 УК РФ.
3. Субъектами рассматриваемого преступления могут быть частный детектив или работник частной охранной организации, имеющий удостоверение частного охранника.
Частным детективом признается гражданин РФ, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, получивший в установленном законом порядке лицензию на осуществление частной детективной (сыскной) деятельности и оказывающий соответствующие услуги. Сыскная деятельность должна быть основным видом занятости частного детектива, совмещение ее с государственной службой либо с выборной оплачиваемой должностью в общественных объединениях не разрешается (ст. 4 Закона N 2487-1).
Предоставление лицензий на осуществление частной детективной деятельности производится органами внутренних дел сроком на пять лет. Гражданину, получившему лицензию на осуществление частной детективной деятельности, одновременно выдается удостоверение частного детектива (ст. 6 Закона N 2487-1).
Право на приобретение правового статуса частного охранника предоставляется гражданам, прошедшим профессиональную подготовку и сдавшим квалификационный экзамен, и подтверждается удостоверением частного охранника (ст. 11.1 Закона N 2487-1). Кроме того, обязательным требованием является наличие у работников частной охранной организации, осуществляющих охранные услуги, личной карточки охранника, выданной органами внутренних дел в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находятся вопросы внутренних дел (ст. 12 Закона N 2487-1).
Частный охранник работает по трудовому договору с охранной организацией, и его трудовая деятельность регулируется трудовым законодательством и Законом N 2487-1.
Оказание услуг в целях охраны разрешается только организациям, специально учреждаемым для их выполнения и имеющим лицензию, выданную органами внутренних дел. О начале и об окончании оказания охранных услуг, изменении состава учредителей (участников) частная охранная организация обязана уведомить органы внутренних дел в порядке, установленном Правительством РФ (ст. 11 Закона N 2487-1).
Руководитель частной охранной организации должен иметь высшее профессиональное образование и пройти повышение квалификации для руководителей частных охранных организаций. Обязательным требованием является наличие у руководителя частной охранной организации удостоверения частного охранника (ст. 15.1 Закона N 2487-1). Такой руководитель может являться субъектом рассматриваемого преступления при условии, если он непосредственно осуществляет деятельность частного охранника, превышает соответствующие полномочия, что приводит к наступлению последствий, указанных в ч. 1 ст. 203 УК РФ.
Частная охранная организация может быть создана только в форме общества с ограниченной ответственностью и не может осуществлять иную деятельность, кроме охранной (ст. 15.1 Закона N 2487-1). Поэтому, если такой руководитель как лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, злоупотребляет своими полномочиями и причиняет существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, его деяния могут быть квалифицированы по ст. 201 УК РФ.
Применение руководителем частной охранной организации, например, насилия к частному охраннику, исполняющему свои функции в этой организации (в связи с тем, что он не прибыл на дежурство или был уличен в краже имущества), должно быть квалифицировано по статьям о преступлениях против личности. В данном случае руководитель не осуществляет частную охранную деятельность.
3. В части 2 ст. 203 УК РФ предусматриваются квалифицирующие признаки.
Понятием насилия охватывается широкий круг соответствующих действий. В других статьях УК РФ (например, в ст. ст. 161, 162) законодатель выделяет насилие, опасное для жизни или здоровья, или угрозу применения такого насилия и насилие, не опасное для жизни или здоровья, или угрозу применения такого насилия. При этом в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" разъясняется, что под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.). Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности" <1>. Представляется, что данным разъяснением следует руководствоваться и при определении насилия в ч. 2 ст. 203 УК РФ. Таким образом, понятием насилия в ч. 2 ст. 203 УК РФ охватываются обе отмеченные его разновидности. Кроме того, угроза применения названных видов насилия также квалифицируется по ч. 2 ст. 203 УК РФ. Важно отметить, что норма, изложенная в ч. 2 ст. 203 УК РФ, конкурирует как целое и часть с теми нормами, в которых устанавливается ответственность за отдельные разновидности насилия, например, ст. ст. 111, 112 и др. При такой конкуренции предпочтение при квалификации должно отдаваться норме-целому, т.е. изложенной в ч. 2 ст. 203 УК РФ. Вместе с тем в теории уголовного права и судебно-следственной практике выработано правило, в соответствии с которым, если УК РФ за конкретную разновидность насилия, охватываемую нормой-частью, предусматривает более строгое наказание, то соблюдение принципа справедливости диктует необходимость квалификации содеянного по совокупности преступлений.
--------------------------------
<1> Российская газета. 2003. 18 января.
В санкции ч. 2 ст. 203 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет. Представляется, что с учетом отмеченного правила превышение полномочий, сопровождавшееся применением насилия, выразившегося в причинении тяжкого вреда здоровью, предусмотренного любой из частей ст. 111 УК РФ, должно квалифицироваться по совокупности преступлений, тем более это касается убийства (ст. 105 УК РФ). Остальные разновидности вреда здоровью, исходя из сравнения санкций, дополнительной квалификации не требуют.
Анализируя следующий квалифицирующий признак (использование оружия или специальных средств), необходимо обратить внимание на нормы Закона N 2487-1, предоставляющие частным охранникам право применения специальных средств и огнестрельного оружия. Хотя разд. V данного Закона называется "Применение специальных средств и огнестрельного оружия при осуществлении частной детективной и охранной деятельности", тем не менее в нем оговаривается возможность использования специальных средств и оружия только частными охранниками. Однако в противоречии с этим Постановление Правительства РФ от 14 августа 1992 г. N 587 "Вопросы негосударственной (частной) охранной и негосударственной (частной) сыскной деятельности" (далее - Постановление N 587) устанавливает, кроме прочего, Правила применения частными детективами и охранниками специальных средств <1>. В пункте 5 названных Правил отмечается, что право на применение специальных средств имеют частные детективы и охранники, прошедшие соответствующую подготовку и выдержавшие ежегодную проверку в органах внутренних дел на профессиональную пригодность к действиям в ситуациях, связанных с их применением.
--------------------------------
<1> См.: Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1992. N 8. Ст. 506.
Под использованием оружия или специальных средств следует понимать их применение в соответствии с целевым предназначением, например, огнестрельное оружие предназначено для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда <1>.
--------------------------------
<1> См.: Статья 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. N 150-ФЗ "Об оружии" // СЗ РФ. 1996. N 51. Ст. 5681.
На основании ст. 16 Закона N 2487-1 в ходе осуществления частной охранной деятельности разрешается применять огнестрельное оружие и специальные средства только в случаях и порядке, предусмотренных Законом N 2487-1. Виды, типы, модели, количество огнестрельного оружия и патронов к нему, порядок их приобретения и обращения, а также виды и модели специальных средств, порядок их приобретения, учета, хранения и ношения регламентируются Правительством РФ.
В Постановлении N 587 к числу специальных средств отнесены, например, наручники отечественного производства "БР-С", "БР-С2", "БКС-1", "БОС", палка резиновая отечественного производства "ПР-73М", "ПР-К", "ПР-Т", "ПУС-1", "ПУС-2", "ПУС-3" (приложение 2). В Перечень видов вооружения охранников включены: 1) сертифицированные в установленном порядке в качестве служебного оружия: а) пистолеты и револьверы отечественного производства; б) ружья и карабины гладкоствольные, длинноствольные отечественного производства; 2) сертифицированные в установленном порядке в качестве гражданского оружия: а) огнестрельное бесствольное оружие отечественного производства; б) газовые пистолеты и револьверы отечественного производства; в) механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми веществами, разрешенными к применению компетентным федеральным органом исполнительной власти; г) электрошоковые устройства и искровые разрядники отечественного производства, имеющие выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стандартов РФ и нормам Минздравсоцразвития России и др. (приложение 3).
Охранник при применении специальных средств или огнестрельного оружия обязан:
предупредить о намерении их использовать, предоставив при этом достаточно времени для выполнения своих требований, за исключением тех случаев, когда промедление в применении специальных средств или огнестрельного оружия создает непосредственную опасность его жизни и здоровью или может повлечь иные тяжкие последствия; стремиться в зависимости от характера и степени опасности правонарушения и лиц, его совершивших, а также силы оказываемого противодействия к тому, чтобы любой ущерб, причиненный при устранении опасности, был минимальным;
обеспечить лицам, получившим телесные повреждения, первую помощь и уведомить о происшедшем в возможно короткий срок органы здравоохранения и внутренних дел; немедленно уведомить прокурора обо всех случаях смерти или причинения телесных повреждений (ст. 16 Закона N 2487-1).
В статье 17 Закона N 2487-1 закрепляется, что на частную охранную деятельность распространяются правила применения специальных средств, установленные Правительством РФ для органов внутренних дел РФ. Частные охранники имеют право применять специальные средства в следующих случаях: 1) для отражения нападения, непосредственно угрожающего их жизни и здоровью; 2) для пресечения преступления против охраняемого ими имущества, когда правонарушитель оказывает физическое сопротивление. Запрещается применять специальные средства в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен частному охраннику, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения группового либо иного нападения, угрожающего жизни и здоровью частного охранника или охраняемому имуществу.
Применение частным охранником огнестрельного оружия допускается в следующих случаях: 1) для отражения нападения, когда его собственная жизнь подвергается непосредственной опасности; 2) для отражения группового или вооруженного нападения на охраняемое имущество; 3) для предупреждения (выстрелом в воздух) о намерении применить оружие, а также для подачи сигнала тревоги или вызова помощи. Запрещается применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда их возраст очевиден или известен охраннику, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения вооруженного либо группового нападения, угрожающего жизни охранника или охраняемому имуществу, а также при значительном скоплении людей, когда от применения оружия могут пострадать посторонние лица. О каждом случае применения огнестрельного оружия охранник обязан незамедлительно информировать орган внутренних дел по месту применения оружия.
Кроме того, в ст. 16 Закона N 2487-1 указывается, что применение охранником специальных средств или огнестрельного оружия с превышением своих полномочий, крайней необходимости или необходимой обороны влечет ответственность, установленную законом. В этой связи необходимо обратить внимание на то, что превышение частным охранником пределов при необходимой обороне не может квалифицироваться по ст. 203 УК РФ, поскольку в этом случае содеянное должно квалифицироваться по норме со смягчающими обстоятельствами. Таким образом, например, убийство при превышении пределов необходимой обороны либо мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, квалифицируется по ст. 108 УК РФ, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при указанных обстоятельствах - по ст. 114 УК РФ.
В практике встречаются случаи оказания частными охранниками насильственного сопротивления представителям власти (например, судебным приставам-исполнителям). Представляется, что в такой ситуации их действия следует квалифицировать по совокупности со ст. 318 УК РФ, поскольку вред причиняется и общественным отношениям, обеспечивающим законный порядок осуществления управленческой деятельности представителями власти.
Из буквального толкования ч. 2 ст. 203 УК РФ следует, что обязательным условием ответственности за превышение полномочий, сопровождавшееся применением насилия или угрозой его применения либо использованием оружия или специальных средств, должно являться наступление тяжких последствий в результате содеянного.
В этой связи необходимо обратить внимание на ряд моментов. Прежде всего на то, что к числу таких последствий могут быть отнесены: причинение вреда здоровью нескольких потерпевших, причинение тяжкого вреда здоровью, убийство и т.д.
При этом, как указывалось выше, понятием насилия охватываются любые его разновидности. Если оно выразилось в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего или в убийстве последнего, такие последствия, безусловно, правомерно признавать тяжкими. Хотя их понятие не имеет легального толкования. При нанесении, например, побоев или причинении легкого вреда здоровью потерпевшего возникает вопрос о возможности квалификации содеянного по ч. 2 ст. 203 УК РФ. Неоспорим факт, что виновным было применено насилие, но можно ли считать его последствия тяжкими? Если нет, то в таком случае преступление должно быть квалифицировано по ч. 1 ст. 203 УК РФ.
Применение оружия или специальных средств также не всегда способно повлечь тяжкие последствия. Например, виновный, стреляя из оружия, не попал в потерпевшего. Получается, что и в этой ситуации проблематично сделать заключение о наличии указанных последствий.
Отсюда, на мой взгляд, можно сделать следующие выводы. Либо законодатель посчитал, что не все действия, связанные с применением насилия или угрозой его применения, а равно использованием оружия или специальных средств, должны влечь ответственность по ч. 2 ст. 203 УК РФ. В таком случае требуется дополнительно установить наличие тяжких последствий. Либо при внесении изменений в ч. 2 ст. 203 УК РФ была допущена неточность, выразившаяся в том, что вместо союза "и" следовало использовать союз "или". Тогда все перечисленные в ч. 2 ст. 203 УК РФ признаки являлись бы альтернативными. Представляется, что последний вариант более предпочтителен.
4. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 14 апреля 1999 г. N 77-ФЗ "О ведомственной охране" такая охрана представляет собой "совокупность создаваемых федеральными органами исполнительной власти органов управления, сил и средств, предназначенных для защиты охраняемых объектов от противоправных посягательств" <1>. Основываясь на этом Законе, Правительство РФ приняло Постановление от 12 июля 2000 г. N 514 "Об организации ведомственной охраны", в котором утвержден Перечень федеральных органов исполнительной власти, имеющих право создавать ведомственную охрану <2>. Так, в п. п. 5, 7 Положения о ведомственной охране Федерального космического агентства указывается, что ведомственная охрана Агентства состоит из органа управления ведомственной охраной и предприятия ведомственной охраны <3>. Предприятием ведомственной охраны является федеральное государственное унитарное предприятие, создаваемое в соответствии с законодательством РФ и находящееся в ведении Федерального космического агентства. Подразделения ведомственной охраны, непосредственно осуществляющие защиту охраняемых объектов от противоправных посягательств, являются структурными подразделениями предприятия ведомственной охраны и его филиалов. Аналогичные положения приняты и другими федеральными органами исполнительной власти.
--------------------------------
<1> Российская газета. 1999. 20 апреля.
<2> См.: СЗ РФ. 2000. N 29. Ст. 3100.
<3> Утверждено Постановлением Правительства РФ от 23 ноября 2009 г. N 947 "Об утверждении Положения о ведомственной охране Федерального космического агентства" // СЗ РФ. 2009. N 48. Ст. 5827.
На основании ст. 11 Федерального закона "О ведомственной охране" работники ведомственной охраны наделяются, в частности, правом требовать от работников, должностных лиц охраняемых объектов и других граждан соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов; производить досмотр транспортных средств при въезде (выезде) на охраняемые объекты и с охраняемых объектов; производить административное задержание и доставление в служебное помещение ведомственной охраны или орган внутренних дел лиц, совершивших преступления или административные правонарушения на охраняемых объектах, а также производить личный досмотр, досмотр вещей, изъятие вещей и документов, являющихся орудием или непосредственным объектом правонарушения. Кроме того, в ст. 18 подчеркивается, что законные требования работников ведомственной охраны при исполнении ими должностных обязанностей обязательны для исполнения гражданами и должностными лицами.
В соответствии с п. 1 Постановления Правительства РФ от 11 февраля 2005 г. N 66 "Вопросы реформирования вневедомственной охраны при органах внутренних дел Российской Федерации" на базе сторожевых и военизированных подразделений вневедомственной охраны при органах внутренних дел создано федеральное государственное унитарное предприятие "Охрана", подведомственное МВД России <1>. В статье 26 Федерального закона "О ведомственной охране" указывается, что на военизированные и сторожевые подразделения распространяются положения данного Закона.
--------------------------------
<1> См.: Российская газета. 2005. 17 февраля.
Анализ функций, осуществляемых сотрудниками ведомственной охраны, сотрудниками ведомственной охраны Федерального космического агентства, военизированных и сторожевых подразделений федерального государственного унитарного предприятия "Охрана" в указанных случаях позволяет утверждать, что при их выполнении они являются представителями власти (примечание к ст. 318 УК РФ), поскольку наделены распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости. При этом гражданское законодательство относит к числу коммерческих организаций и унитарные предприятия (ч. 1 ст. 113 ГК РФ). Хотя примечание 1 к ст. 285 УК РФ исключает возможность осуществления должностным лицом функций представителя власти в коммерческих организациях, а примечание 1 к ст. 201 УК РФ закрепляет за управленцами таких организаций лишь право выполнения организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей.
5. Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины.
6. Уголовное дело о преступлении, предусмотренном в ч. 1 ст. 203 УК РФ, подсудно мировому судье, а о посягательстве, указанном в ч. 2 ст. 203 УК РФ, - районному суду (ч. ч. 1 и 2 ст. 31 УПК РФ).
Статья 204. Коммерческий подкуп
Комментарий к статье 204
1. В данной статье УК РФ предусмотрены два состава преступления - незаконная передача (ч. ч. 1, 2 ст. 204) и незаконное получение предмета коммерческого подкупа (ч. ч. 3, 4 ст. 204). Объектом этих преступлений являются общественные отношения, складывающиеся в сфере осуществления законной деятельности (службы) лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации.
Предмет коммерческого подкупа - деньги, ценные бумаги, иное имущество или услуги имущественного характера.
Деньги могут быть представлены в виде российской или иностранной валюты (ст. 140 ГК РФ). Такая валюта должна находиться в обращении и использоваться в качестве платежного средства.
Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности (ст. 142 ГК РФ). Виды ценных бумаг перечислены в ст. 143 ГК РФ. К ним, в частности относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек и др.
Иное имущество - это имущество, за исключением уже названных денег и ценных бумаг. К числу такового относятся, например, автомобиль, квартира, ювелирные изделия и т.д.
В пункте 9 Постановления N 6 разъясняется, что услуги имущественного характера - это услуги, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т.д.). Такие услуги должны получить в приговоре денежную оценку.
2. Объективная сторона преступления, предусмотренного в ч. 1 ст. 204 УК РФ, состоит из действий в виде передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, предмета коммерческого подкупа, а равно оказания ему услуг имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.
Объективная сторона преступления, предусмотренного в ч. 3 ст. 204 УК РФ, выражается в виде действий, а именно получения предмета коммерческого подкупа или пользования услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.
3. И передача, и получение вознаграждения должны быть незаконными. Незаконность вознаграждения может быть обусловлена различными обстоятельствами. Изучение судебной практики позволяет выделить несколько возможных вариантов, при наличии которых передача/получение вознаграждения признаются не соответствующими праву.
Первая ситуация характеризуется тем, что предмет коммерческого подкупа передается/получается за совершение незаконных действий. Например, З., работая главным энергетиком ООО "Вираж" и будучи наделенным управленческими функциями по осуществлению контроля за использованием энергооборудования и электросетей предприятия, получил денежное вознаграждение в сумме 3 тыс. руб. от заведующего производством ООО "Аметист" В. за незаконное подключение производственного цеха ООО "Аметист" к электросетям ООО "Вираж". Его действия были квалифицированы по ч. 3 ст. 204 УК РФ <1>. В другом случае К., заместитель управляющего офиса КБ "Сибирское ОВК", используя свою должность, по просьбе В. выдал ему за денежное вознаграждение в сумме 250 руб. без осуществления валютно-обменной операции фиктивную справку на получение якобы Ш. валютных средств в размере 7 тыс. евро. Органами предварительного следствия было установлено еще четыре аналогичных эпизода совершенных К. действий, которые были квалифицированы по совокупности преступлений <2>.
--------------------------------
<1> Архив Дзержинского районного суда г. Оренбурга, 2004. Уголовное дело N 1-386.
<2> Архив Куйбышевского районного суда г. Омска, 2004. Уголовное дело N 1-129.
При этом интересно отметить, что в отличие от ч. 2 ст. 290 и ч. 2 ст. 291 УК РФ дача/получение незаконного вознаграждения за незаконные деяния в ст. 204 УК РФ не являются квалифицирующими признаками. Незаконные действия могут быть как преступными, так и содержать признаки иных правонарушений. В пункте 19 Постановления N 6 разъясняется: "Ответственность за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп не исключает одновременного привлечения к уголовной ответственности за действия, образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений". Следовательно, привлечение к уголовной ответственности за получение предмета коммерческого подкупа может быть квалифицировано по совокупности, например, со ст. 201 УК РФ, если деяние, совершенное за вознаграждение, содержит признаки такого состава преступления. Это правило распространяется и на преступления, предусмотренные в других главах УК РФ.
Вторая ситуация. Свидетельством незаконности получения предмета коммерческого подкупа является его вымогательство (п. "б" ч. 4 ст. 204 УК РФ). В соответствии с п. 15 Постановления N 6 вымогательство означает требование лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, передать незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден совершить коммерческий подкуп с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов. По мнению Пленума, вымогательство незаконного вознаграждения будет иметь место только в случае, если в результате неправомерных требований со стороны лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, могут пострадать законные интересы гражданина. Так, если управленец организации электрических сетей выявляет факт безучетного пользования электроэнергией со стороны потребителя и предлагает последнему за денежное вознаграждение сокрыть выявленное нарушение правил учета электроэнергии, то в его действиях отсутствуют признаки вымогательства коммерческого подкупа, поскольку вред законным интересам гражданина не причиняется. Наоборот, если гражданин выполнит требование управленца, то он реализует свои незаконные интересы, ибо не будет привлечен к административной ответственности.
Третья ситуация. Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, является инициатором получения вознаграждения, но при этом в его действиях отсутствуют признаки вымогательства такого вознаграждения. Так, М. исполнял обязанности начальника ЖЭК. Данная организация осуществляла эксплуатацию зданий, состоящих на ее балансе. В числе прочего к компетенции М. относилось выделение гражданам жилых комнат и выдача разрешений на регистрацию в общежитиях муниципального жилого фонда. К нему обратилась С. с просьбой предоставить ей право постоянного проживания и регистрации в общежитии. Впоследствии за вознаграждение в сумме 3 тыс. руб. он решил этот вопрос <1>. В юридической литературе отмечается, что "применительно к коммерческому подкупу незаконными следует считать всякую передачу кем бы то ни было лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, вознаграждения, прямо не оговоренного законом, иными нормативно-правовыми актами, учредительными документами организации-работодателя либо условиями трудового или иного договора, а равно безвозмездное либо на льготных условиях, не основанных на законе, оказание ему услуги имущественного характера за совершение действий (бездействия) по службе, в которых заинтересован дающий" <2>.
--------------------------------
<1> Архив Ленинского районного суда г. Омска, 2003. Уголовное дело N 1-486.
<2> Скрябин Э. Коммерческий подкуп // Законность. 2000. N 9. С. 42.
Например, Б. работал руководителем группы продаж в Омском филиале ООО "Кока-Кола Новосибирск". Имея право самостоятельно распределять торговое оборудование между клиентами этой организации, он незаконно извлек имущественную выгоду за предоставление частным предпринимателям во временное безвозмездное пользование торгового оборудования. Так, за передачу во временное безвозмездное пользование 10 комплектов пластиковой мебели, принадлежащей ООО "Кока-Кола Новосибирск", частному предпринимателю А. он получил от последнего деньги в сумме 1 тыс. 500 руб. В ходе проведенного расследования было установлено еще несколько аналогичных эпизодов <1>. Его действия были квалифицированы по признаку неоднократности получения коммерческого подкупа (в настоящее время он исключен из ч. 4 ст. 204 УК РФ).
--------------------------------
<1> Архив Центрального районного суда г. Омска, 1999. Уголовное дело N 1-705.
В юридической литературе при характеристике коммерческого подкупа обращается внимание на то, что в ст. 204 УК РФ говорится именно о подкупе. "Это значит, что получателя подкупают, т.е. передают или хотя бы обещают вознаграждение до совершения соответствующих служебных действий. Следовательно, последующая (после совершения действий) и заранее не оговоренная передача вознаграждения подкупом вообще не считается" <1>. В пункте 9 Постановления N 6 отмечается: "Суду следует указать в приговоре, за выполнение каких конкретных действий (бездействия)... лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, получило... предмет... коммерческого подкупа от заинтересованного лица. Время их передачи (до или после совершения действия (бездействия) в интересах дающего) на квалификацию содеянного влияет". Отсюда однозначно не следует вывод о том, что при коммерческом подкупе договоренность о передаче соответствующего предмета заключается до выполнения ответных действий в интересах дающего. В толковом словаре русского языка говорится, что подкупать означает задаривать, ослеплять мздою, привлекать на свою сторону подарками, деньгами и т.п. <2>.
--------------------------------
<1> Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. 1999 (январь-февраль). С. 17.
<2> См.: Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М.: Эксмо, 2002. С. 490.
В этом же пункте Постановления N 6 указывается: "Если имущественные выгоды в виде денег, иных ценностей, оказания материальных услуг предоставлены родным и близким должностного лица с его согласия либо если он не возражал против этого и использовал свои служебные полномочия в пользу взяткодателя, действия должностного лица следует квалифицировать как получение взятки". Приведенное разъяснение касается состава получения взятки. Однако возникает вопрос, можно ли это толкование распространить на состав коммерческого подкупа. Представляется, что такой вывод вполне правомерен, несмотря на ограничительный характер отмеченного выше разъяснения.
Передаваемое/получаемое незаконное вознаграждение вручается/принимается за совершение действий (бездействия) в связи с занимаемым лицом служебным положением. Таким образом, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, использует свое служебное положение (компетенцию) и совершает соответствующее деяние в интересах дающего предмет коммерческого подкупа.
4. Составы преступлений, предусмотренных в ст. 204 УК РФ, являются формальными. В пункте 11 Постановления N 6 указывается: "Дача... незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, а равно его получение... лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, считаются оконченными с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей. В случаях, когда... лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, отказалось принять... предмет коммерческого подкупа... лицо, передающее предмет... подкупа, несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное... соответствующей частью статьи 204 УК РФ. Если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать или получить предмет... подкупа, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на получение либо дачу... незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе. Не может быть квалифицировано как покушение на... коммерческий подкуп высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало".
Вместе с тем коммерческий подкуп может состоять и в незаконном оказании услуг имущественного характера или пользовании ими. В этом случае преступления признаются оконченными с моментов, соответственно, начала оказания услуг имущественного характера или пользования ими.
5. Субъекты коммерческого подкупа различаются в зависимости от составов преступлений, предусмотренных в ст. 204 УК РФ. Субъект передачи коммерческого подкупа (ч. ч. 1, 2 ст. 204 УК РФ) - общий, им является физическое, вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Субъект получения предмета коммерческого подкупа (ч. ч. 3, 4 ст. 204 УК РФ) - специальный, т.е. лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации (см. п. п. 5, 6, 7 комментария к ст. 201 УК РФ).
6. В пункте 12 Постановления N 6 разъясняется, что лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации дать взятку должностному лицу, несет ответственность по соответствующей части ст. 291 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, - как соучастник дачи взятки. Здесь же отмечается, что лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации передать лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, деньги, ценные бумаги, иное имущество, несет ответственность по ч. ч. 1 или 2 ст. 204 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, - как соучастник коммерческого подкупа.
7. Субъективная сторона коммерческого подкупа характеризуется виной в форме прямого умысла.
8. Квалифицирующими признаками коммерческого подкупа в виде незаконной передачи вознаграждения (ч. ч. 1, 2 ст. 204 УК РФ) являются совершение данного деяния группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Их понятия раскрываются в ч. ч. 2 и 3 ст. 35 УК РФ.
Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой - квалифицирующий признак и получения незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе (п. "а" ч. 4 ст. 204 УК РФ). Однако в данном случае эти признаки обладают рядом особенностей, которые необходимо учитывать при квалификации. В соответствии с п. 13 Постановления N 6 "предмет коммерческого подкупа надлежит считать полученным по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении участвовали два и более лица, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления с использованием своего служебного положения. При этом не имеет значения, какая сумма получена каждым из этих лиц". Таким образом, данная группа может иметь место при наличии как минимум двух соисполнителей, являющихся лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации. Отмеченное разъяснение, видимо, основано на том, что вообще группа лиц с предварительным сговором отличается от простой группы лиц (без сговора) в первую очередь наличием предварительной договоренности о совместном совершении преступления. Простая группа лиц - это всегда группа соисполнителей (двух или более). Соответственно, группа лиц с предварительным сговором также должна характеризоваться данным признаком. Однако в ней уже может иметь место и разделение ролей, т.е. помимо соисполнителей в ней могут быть и иные соучастники преступления.
В пункте 13 Постановления N 6 также отмечается, что организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя. В нее могут входить лица, не выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии к тому оснований они несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ как организаторы, подстрекатели или пособники преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ. В таких случаях преступление признается оконченным с момента принятия предмета коммерческого подкупа хотя бы одним из лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации.
Вымогательство предмета коммерческого подкупа (п. "б" ч. 4 ст. 204 УК РФ) - еще один квалифицирующий признак рассматриваемого преступления (см. п. 3 комментария к этой статье).
В пункте 18 Постановления N 6 подчеркивается, что "квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность... коммерческого подкупа (вымогательство, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и др.), следует учитывать при юридической оценке действий соучастников получения... незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе, если эти обстоятельства охватывались их умыслом".
9. В пункте 20 Постановления N 6 отмечается, что получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действий (бездействия), которое оно не может осуществить из-за невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по ст. 159 УК РФ. Действия владельца ценностей в таких случаях следует квалифицировать как покушение на коммерческий подкуп, если передача ценностей преследовала цель совершения желаемого для него действия (бездействия) со стороны лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации. Таким образом, передающий ценности должен осознавать незаконность своих действий.
В пункте 21 Постановления N 6 Пленум обращает внимание на квалификацию действий лжепосредника при коммерческом подкупе и в этой связи разъясняет: "Если лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи... лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, в качестве... предмета коммерческого подкупа и, не намереваясь этого делать, присваивает их, содеянное им следует квалифицировать как мошенничество. Действия владельца ценностей в таких случаях подлежат квалификации как покушение... на коммерческий подкуп. При этом не имеет значения, называлось ли конкретное... лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, которому предполагалось передать... незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе".
10. В соответствии с примечанием к ст. 204 УК РФ: "Лицо, совершившее деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело".
Возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием в данном случае предусмотрена только для лица, являющегося субъектом преступлений, предусмотренных в ч. ч. 1 и 2 ст. 204 УК РФ. Данные посягательства относятся к категории преступлений средней тяжести (ст. 15 УК РФ).
Прекращение уголовного дела, уголовного преследования осуществляется в соответствии со ст. 28 УПК РФ. В примечании к ст. 204 УК РФ говорится о нереабилитирующих основаниях. Если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает, то такое прекращение не допускается (ч. 4 ст. 28 УПК РФ). В пункте 24 Постановления N 6 отмечается, что освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным сообщением не означает отсутствия в действиях лица, сделавшего этого сообщение, состава преступления. Поэтому такое лицо не может признаваться потерпевшим и претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде коммерческого подкупа.
Законодатель в примечании к ст. 204 УК РФ называет два самостоятельных основания освобождения от уголовной ответственности. При этом понятие вымогательства идентично квалифицирующему признаку, предусмотренному в п. "б" ч. 4 ст. 204 УК РФ. Следовательно, при его толковании необходимо руководствоваться разъяснением этого признака, данным в п. 15 Постановления N 6.
В пункте 22 Постановления N 6 отмечается, что "...сообщение (письменное или устное) должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о... коммерческом подкупе стало известно органам власти". Таким образом, если лицо знало о том, что о передаче предмета коммерческого подкупа стало известно органам, имеющим право возбудить уголовное дело, и такая осведомленность может быть доказана, то сделанное им сообщение нельзя признать добровольным.
В соответствии с п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, признаются вещественными доказательствами.
В пункте 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ закрепляется, что при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу. В пункте 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ отмечается, что деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах "а" - "в" части первой ст. 104.1 УК РФ, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.
В пункте 23 Постановления N 6 указывается: "Изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметом взятки или коммерческого подкупа и признанные вещественными доказательствами, подлежат обращению в доход государства на основании пункта 4 части третьей статьи 81 УПК РФ, как нажитые преступным путем".
Однако "не могут быть обращены в доход государства деньги и другие ценности в случаях, если в отношении лица были заявлены требования о незаконной передаче денег, ценных бумаг, иного имущества в виде коммерческого подкупа, если до передачи этих ценностей лицо добровольно заявило об этом органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, и передача денег, ценных, бумаг, иного имущества проходила под их контролем с целью задержания с поличным лица, заявившего такие требования. В этих случаях деньги и другие ценности, явившиеся предметом... коммерческого подкупа, подлежат возвращению их владельцу" (п. 24 Постановления N 6).
11. В пункте 14 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" <1> (далее - Федеральный закон N 144-ФЗ) в качестве одной из разновидностей оперативно-розыскных мероприятий назван оперативный эксперимент. В соответствии с ч. 8 ст. 8 Федерального закона N 144-ФЗ проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. В настоящее время (в отличие от прежней редакции данной нормы, а также ст. 204 УК РФ) осуществление оперативного эксперимента в отмеченных выше целях по делам о коммерческом подкупе основано на законе.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3349; 1997. N 29. Ст. 3502; 1998. N 30. Ст. 3613; 1999. N 2. Ст. 233; 2001. N 13. Ст. 1140; 2003. N 2. Ст. 167; 2004. N 27. Ст. 2711; 2005. N 49. Ст. 5128.
Вместе с тем при проведении оперативного эксперимента запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) (ч. 8 ст. 5 Федерального закона N 144-ФЗ). Таким образом, если инициатива передачи предмета коммерческого подкупа исходит, например, от сотрудников правоохранительных органов, которые тем самым стремятся изобличить лицо в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 УК РФ, то в данной ситуации имеет место провокация преступления.
Кроме того, важно отметить, что оперативный эксперимент проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 8 Федерального закона N 144-ФЗ). Таким образом, если названное постановление было утверждено ненадлежащим лицом, то полученные на его основе доказательства не могут быть признаны допустимыми.
В пункте 25 Постановления N 6 указано, что не является провокацией коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ) проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе.
12. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 204 УК РФ, подсудны районному суду.
Глава 2. СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА И КОММЕНТАРИЙ К НЕЙ
Квалификация преступления как хищения чужого имущества либо как злоупотребления полномочиями зависит не от форм собственности, а от характера совершенных в отношении нее действий, направленности умысла и цели виновного <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 6 декабря 2001 г. по делу Терешонка // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 1. С. 17.
Старооскольским городским судом Белгородской области 23 октября 2000 г. Т. осужден по п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ.
Он признан виновным в хищении вверенного ему чужого имущества путем растраты, совершенном с использованием своего служебного положения, в крупном размере.
Т., работавший с 1992 г. генеральным директором ОАО "Оскольский комбинат хлебопродуктов", 25 июня 1997 г. подписал от имени ОАО договор ответственного хранения хлебопродуктов государственного резерва между ОАО и Центрально-Черноземным территориальным управлением Госкомрезерва России, согласно которому ОАО приняло на себя обязательство обеспечить количественную и качественную сохранность материалов государственного резерва - продовольственного зерна - и расходовать только в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 1994 г. N 79-ФЗ "О государственном материальном резерве".
На основании указанного договора в ОАО было заложено 15192 т пшеницы. По специальному распоряжению Госкомрезерва России от 17 марта 1999 г. N 1/252 3 тыс. т государственного резерва пшеницы отгружено ОАО в Воронежскую область. В связи с отсутствием каких-либо специальных распоряжений относительно оставшихся 12192 т пшеницы это зерно должно было храниться в ОАО. Однако по личному указанию Т. оно в период с 1 февраля по июль 1999 г. переработано в продукцию - муку, которая использовалась на нужды ОАО. В результате изъятия 12192 т пшеницы из государственного материального резерва государству причинен ущерб на сумму 24384 тыс. руб. Пеня и штраф за необеспечение качественной сохранности пшеницы, предъявленные Центрально-Черноземным территориальным управлением Госкомрезерва России в ОАО, составили 60451528 руб.
Судебная коллегия Белгородского областного суда приговор оставила без изменения.
Президиум Белгородского областного суда протест первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ об изменении приговора оставил без удовлетворения.
Первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума и об изменении приговора и определения: переквалификации действий осужденного с п. "б" ч. 3 ст. 160 на ч. 2 ст. 201 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 декабря 2001 г. удовлетворила протест, указав следующее.
Суд, правильно установив обстоятельства совершенных Т. действий, ошибочно квалифицировал их как хищение. В соответствии с законом ответственность за хищение наступает в случае безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновных или других лиц. По делу такие обстоятельства не установлены.
Т., соглашаясь с фактом использования возглавляемым им ОАО принятой на хранение пшеницы, отрицал наличие у него умысла на безвозмездное изъятие этого зерна из государственного резерва, утверждал, что надеялся и намеревался вернуть пшеницу, для чего составил график ее возврата до 1 марта 2000 г., который одобрил начальник Центрально-Черноземного территориального управления Госкомрезерва России. Но в отношении него возбудили уголовное дело, он был арестован, находился под стражей, и это все препятствовало осуществлению мер, направленных на возврат зерна.
Показания Т. доказательствами не опровергнуты, вывод о наличии у него умысла на безвозмездное изъятие принятого на хранение зерна суд не мотивировал в приговоре. Положенные в основу приговора доказательства подтверждают лишь факт использования Т. 12192 т пшеницы государственного резерва путем злоупотребления своими полномочиями, а также то, что Т. никогда не отказывался от восполнения государственного резерва и, как установлено судом в приговоре, принимал меры к возмещению ущерба.
Однако, сделав вывод о принятии Т. мер к возмещению ущерба, суд не дал должной оценки данному обстоятельству. Момент же принятия этих мер (до или после возбуждения уголовного дела) имеет большое значение для вывода о направленности умысла Т. и квалификации его действий, поэтому суду следовало обратить внимание на то, что территориальное управление Госкомрезерва 27 октября 1999 г. дало согласие на возвращение зерна по графику. Через несколько дней, 1 ноября 1999 г., Госкомрезерв России, не ставя вопроса о какой-либо ответственности Т. за самовольное расходование зерна, поручил Центрально-Черноземному территориальному управлению контроль за возвратом зерна по графику, но Т. к этому времени уже содержался под стражей.
Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела оно возбуждено начальником следственной части следственного управления при УВД Белгородской области 26 октября 1999 г. Однако правильность указанной даты вызывает сомнение, поскольку материалы, на основании которых возбуждено дело, зарегистрированы в следственном управлении и переданы начальнику следственной части лишь 27 октября 1999 г. Из чего следует, что раньше 27 октября 1999 г. дело не могло быть возбуждено.
Поэтому нельзя прийти к бесспорному выводу о том, что до возбуждения уголовного дела Т. не принимал меры, направленные на восстановление государственного резерва зерна. Принятие же Т. таких мер до возбуждения уголовного дела либо в день его возбуждения, о чем он не был осведомлен, подтверждает его показания об отсутствии у него умысла на безвозмездное изъятие чужого имущества.
Об этом же свидетельствует и установленный в судебном заседании факт частичного возмещения в период с августа по 7 октября 1999 г. возглавляемым Т. ОАО территориальному управлению Госкомрезерва пени и штрафа за необеспечение количественной сохранности пшеницы государственного резерва, т.е. факт частичного возмещения понесенных территориальным управлением убытков задолго до возбуждения уголовного дела.
Следовательно, действия Т. ошибочно квалифицированы как хищение путем растраты. Они содержат состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 201 УК РФ, т.е. злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, повлекшее тяжкие последствия.
Президиум областного суда, оставляя без удовлетворения протест первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ об изменении судебных решений, в постановлении указал, что доводы протеста об отсутствии у Т. корыстного мотива противоречат материалам дела, анализ которых показывает, что он, совершая растрату зерна государственного резерва в интересах комбината, 44% акций которого принадлежали ему и его родственникам, действовал в корыстных интересах.
Кроме того, в обоснование своего вывода о правильной квалификации действий Т. по п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ президиум указал, что объектом преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, является имущество коммерческой организации. Т. же растратил зерно Госкомрезерва России, вверенное ему на ответственное хранение, и его действия полностью охватываются диспозицией п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ.
Таким образом, из постановления президиума областного суда следует, что квалификация преступления как хищения либо как злоупотребления полномочиями зависит от формы собственности растраченного имущества. Согласно этому постановлению государственная форма собственности объекта преступления является основанием для квалификации преступления как хищения.
Однако выводы президиума не основаны на законе.
В соответствии с ч. 2 ст. 8 Конституции РФ в Российской Федерации разные формы собственности (частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности) признаются и защищаются равным образом.
На основании этого конституционного принципа защита всех форм собственности от преступных посягательств предусмотрена одной (двадцать первой) главой УК РФ "Преступления против собственности", и каждая из ее статей предусматривает ответственность за преступное посягательство на любую форму собственности.
Согласно УК РФ квалификация преступления как хищения либо как злоупотребления полномочиями зависит не от форм собственности, а от характера совершенных в отношении нее действий, направленности умысла и цели виновного.
Ссылаясь на наличие у Т. корыстных интересов как на одно из оснований для квалификации его действий по п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ, суды первой, кассационной и надзорной инстанций не учли, что само по себе наличие корыстной цели, предполагающей извлечение выгоды имущественного характера, не является достаточным основанием для квалификации содеянного как хищения.
Диспозиция ст. 201 УК РФ в качестве обязательного элемента субъективной стороны этого преступления также предусматривает цель извлечения различной выгоды, которая может носить как имущественный, так и неимущественный характер, либо цель нанесения вреда другим лицам.
Помимо этого президиум областного суда подверг сомнению факт существования графика возврата зерна и согласования его с Госкомрезервом России и на основании отсутствия у Т. реальной возможности возместить зерно государственного резерва пришел к выводу о совершении им хищения.
Но график возврата зерна и его согласование с Госкомрезервом России судом исследовались, в результате установлено, что Т. принимал меры к возмещению ущерба.
Следовательно, усомнившись в доказательствах, президиум вышел за пределы прав, предоставленных ему ч. 7 ст. 380 УПК РСФСР.
Ошибочен и вывод президиума о том, что о совершении Т. хищения, а не иного преступления свидетельствует время частичного возмещения ущерба (после окончания преступления) и источник возмещения ущерба (не из его личных средств, а за счет ОАО).
Как установлено судом в приговоре, все зерно государственного резерва, в хищении которого Т. признан виновным, было переработано ОАО в продукцию, которая употреблена исключительно на нужды акционерного общества, в личных целях Т. зерно не использовалось.
Период возмещения ущерба, а также ссылки президиума на отсутствие у Т. реальной возможности возместить зерно государственного резерва сами по себе также не свидетельствуют о хищении.
С учетом изложенного постановление президиума Белгородской области признано необоснованным.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление президиума Белгородской области отменила, приговор и кассационное определение изменила: переквалифицировала действия Т. с п. "б" ч. 3 ст. 160 на ч. 2 ст. 201 УК РФ.
* * *
В данном случае злоупотребление полномочиями ошибочно было квалифицировано как хищение чужого имущества в форме растраты. Во-первых, материалами уголовного дела не были опровергнуты доводы Т. о том, что у него отсутствовал умысел на безвозмездное изъятие зерна из государственного резерва и его показания о намерении вернуть пшеницу. В приговоре не был мотивирован вывод о направленности умысла именно на хищение чужого имущества. Наличие корыстного мотива не свидетельствует однозначно о том, что совершено хищение чужого имущества. Немаловажно отметить, что одним из признаков хищения является корыстная цель, а не мотив. Однако, несмотря на это, следует подчеркнуть, что хотя в ч. 1 ст. 201 УК РФ корыстная цель не указана, законодатель говорит о цели извлечения выгод. Таким образом, стремление получить выгоду имущественного характера может иметь место и при злоупотреблении полномочиями. В данном случае важно учитывать, каким образом была получена такая выгода. В пункте 8 комментария к ст. 201 УК уже отмечалось, что получение выгоды имущественного характера без незаконного безвозмездного изъятия чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц не может рассматриваться как хищение чужого имущества. Таким образом, в данном случае имело место временное незаконное заимствование чужого имущества, совершенное с корыстной целью. Это не может быть квалифицировано как хищение, поскольку не предполагает обращения имущества в собственность безвозвратно. Во-вторых, суд установил, что действительно был утвержден график возврата зерна и частично возмещены понесенные территориальным управлением Госкомрезерва убытки. Эти факты, в свою очередь, подтверждают показания Т. об отсутствии умысла на хищение чужого имущества. Кроме того, однозначно не было установлено, что до момента возбуждения уголовного дела Т. не предпринимал мер, направленных на возврат незаконного использованного зерна. В-третьих, по справедливому замечанию Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, нельзя согласиться с доводом о том, что квалификация преступления как хищения либо как злоупотребления полномочиями зависит от формы собственности растраченного имущества. Интересно отметить и то, что президиум областного суда признал объектом злоупотребления полномочиями - имущество коммерческой организации. Точнее, имущество - это предмет, а не объект преступления. В-четвертых, суд надзорной инстанции вышел за пределы предоставленных ему прав, усомнившись в доказательствах. В части 7 ст. 410 УПК РФ, так же, как и ранее в ч. 7 ст. 380 УПК РСФСР, закреплено, что суд не вправе этого делать.
В действиях директора муниципального коммерческого предприятия, использовавшего неоприходованные средства, полученные за сдачу в аренду магазинов и земель, суд обоснованно признал состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 13 мая 1999 г. по делу Вахрушевой // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 2. С. 12.
Борисоглебским городским судом Воронежской области 9 октября 1998 г. В. осуждена по ч. 1 ст. 201 УК РФ. Она признана виновной в том, что, работая с октября 1996 г. исполняющим обязанности директора, а затем - директором муниципального торгового коммерческого предприятия N 2 "Юпитер", расположенного на территории колхозного рынка в г. Борисоглебске, и, являясь лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на этом предприятии, злоупотребляла своими полномочиями в корыстных целях, т.е. для получения незаконных доходов для себя сдавала в аренду помещения магазина N 61 "Стройматериалы", входящего в состав предприятия N 2 "Юпитер", и прилегающую к нему землю, входящую в состав городских земель, но выделенную предприятию в бессрочное пользование, без надлежащего оформления этих договоров; полученные от арендаторов деньги она в кассу не сдавала, а присваивала, причинив тем самым существенный вред интересам предприятия и города.
Так, весной 1997 г. В. по устной договоренности с частным предпринимателем С. предоставила ему в аренду часть помещения магазина и до января 1998 г. получила от него 4500 деноминированных рублей и присвоила их. В мае 1997 г. В., договорившись с частным предпринимателем М., выделила ему земельный участок возле магазина для установки гаража-склада; в течение мая - ноября 1997 г. она получила от М. в качестве арендной платы 2300 деноминированных рублей.
В мае 1997 г. В. передала частному предпринимателю К. прилегающий к магазину N 61 земельный участок для установки металлического гаража-склада; за период с мая 1997 г. по январь 1998 г. она получила от К. в качестве арендной платы 2250 деноминированных рублей. В январе 1998 г. В. отдала в аренду частному предпринимателю Л. земельный участок, на котором стоял гараж-склад К., прекратившей к тому времени торговлю; за аренду с января по март 1998 г. Л. заплатила В. 750 руб. Таким образом, В. за период с мая 1997 г. по апрель 1998 г. присвоила 9800 деноминированных рублей.
Президиум Воронежского областного суда приговор отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Воронежского областного суда.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 мая 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее. Отменяя приговор, президиум областного суда сослался в постановлении на то, что вывод суда первой инстанции о наличии в действиях В. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, не обоснован и не мотивирован.
Однако с этим утверждением согласиться нельзя. Как видно из приговора, суд, исследовав и оценив доказательства, признал ошибочной квалификацию органами следствия действий осужденной как присвоение чужого имущества. Так, суд указал, что, хотя одним из источников формирования имущества муниципального коммерческого предприятия является аренда основных фондов, а получаемая предприятием прибыль расходуется на выплату налогов, других обязательных платежей и на создание фондов предприятия, В., наделенная правом заключения договоров аренды, официально их не оформляла и деньги за аренду в кассу предприятия не вносила, а получала лично.
Учитывая, что по смыслу закона присвоение как форма хищения представляет собой действия виновного по изъятию вверенных ему товарно-материальных ценностей и обращению их в свою пользу, суд пришел к правильному выводу об отсутствии в содеянном В. состава данного преступления, поскольку она присваивала не деньги, вверенные ей учредителями муниципального коммерческого предприятия, а денежные суммы, полученные от арендаторов (не являющихся работниками данного предприятия) и не поступавшие в кассу предприятия, т.е. не находившиеся в его собственности.
Следовательно, действия В. охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями).
Президиум сослался также на нарушение судом требований ст. 20 УПК РСФСР, но не указал, в чем конкретно выразились неполнота и односторонность исследования обстоятельств и что конкретно необходимо выяснить. В соответствии со ст. ст. 381, 351 УПК РСФСР постановление суда надзорной инстанции должно содержать помимо прочих обстоятельств также указание на существо протеста, выводы суда надзорной инстанции с анализом доказательств законности либо незаконности опротестованного приговора.
Данные требования процессуального закона, предъявляемые к постановлению суда надзорной инстанции, президиум не выполнил. С учетом изложенного постановление президиума Воронежского областного суда отменено, а приговор Борисоглебского городского суда оставлен в силе.
* * *
Квалификация действий В., данная в приговоре суда первой инстанции, является верной, что и подтвердила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ. Действия осужденной не могут рассматриваться как хищение чужого имущества в форме присвоения. "Под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества" (примечание 1 к ст. 158 УК РФ). Отсюда следует, что отсутствие хотя бы одного из обязательных признаков хищения не позволяет квалифицировать содеянное подобным образом. В рассматриваемом случае действия виновной не содержали признака изъятия чужого имущества, поскольку таковое может иметь место только тогда, когда имущество находится в фондах собственника. Деньги, полученные В. от аренды не принадлежащих ей помещений и земельных участков, еще не находились в собственности муниципального торгового коммерческого предприятия, в котором она исполняла обязанности директора, они ей еще не были вверены. Безусловно, что целью осужденной было извлечение корыстной выгоды, однако последнее не было связано с изъятием чужого имущества. Кроме того, Президиум областного суда допустил и нарушение требований уголовно-процессуального законодательства (ст. ст. 381, 351 УПК РСФСР). Аналогичные нормы содержатся и в УПК РФ. Так, в ч. 3 ст. 408 УПК РФ указывается, что постановление суда надзорной инстанции должно соответствовать требованиям ст. 388 УПК РФ.
Лицо, выполнявшее административно-хозяйственные функции в коммерческой организации в форме государственного унитарного предприятия, не является должностным лицом, а следовательно, и субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ. Ответственность за злоупотребление полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации, предусмотрена ст. 201 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Постановление президиума Краснодарского краевого суда от 23 декабря 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 1. С. 30.
Приморским районным судом г. Новороссийска Краснодарского края 12 февраля 2003 г. К. осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к лишению права занимать должности с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями и по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 291 УК РФ.
Он признан виновным в том, что, работая заместителем директора по учебной части государственного унитарного предприятия Учебный комбинат (ГУП УК) "Приморский" и являясь должностным лицом, злоупотребил своими должностными полномочиями из корыстной заинтересованности.
Судебная коллегия по уголовным делам Краснодарского краевого суда 14 мая 2003 г. приговор оставила без изменения.
В надзорной жалобе К. оспаривал обоснованность судебных решений и просил об их отмене, считая, что суд неправильно применил уголовный закон, ошибочно признав его должностным лицом и осудив за преступление, субъектом которого он не является.
Президиум Краснодарского краевого суда 23 декабря 2004 г. судебные решения по делу отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, указав следующее.
В феврале 2002 г. в здании ГУП УК "Приморский" К. при наборе учебной группы по подготовке водителей, пользуясь тем, что в его обязанности входило комплектование учебных групп, получил от Г. и Л. по 1200 руб. за обучение и по 800 руб. за использование бензина. Зная, что Г. и Л. заниматься практической ездой не будут, полученные деньги за бензин в кассу не сдал и оставил себе, чем существенно нарушил права и законные интересы граждан.
Кроме того, заведомо зная, что Г. в ГУП УК "Приморский" занятий не посещала, практической ездой не занималась, а следовательно, могла не сдать квалификационные экзамены в МРЭО ГАИ, К. предложил ей помощь в получении водительского удостоверения без сдачи экзаменов, пояснив, что для этого нужно передать должностным лицам МРЭО ГАИ в качестве взятки 200 долларов США.
9 апреля 2002 г. Г. с целью дачи взятки должностным лицам через К. в служебном кабинете последнего передала ему 200 долларов США, рассчитывая получить водительское удостоверение без сдачи экзаменов. В тот же день эти деньги были изъяты у К. работниками милиции.
Признавая К. виновным в злоупотреблении должностными полномочиями из корыстной заинтересованности, суд первой инстанции пришел к выводу, что К., как заместитель директора по учебной части государственного унитарного предприятия, осуществлял административно-хозяйственные функции и являлся должностным лицом.
Согласно примечанию к ст. 285 УК РФ должностными лицами в статьях гл. 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях.
Из материалов дела видно, что учебный комбинат "Приморский" является государственным унитарным предприятием, находящимся в государственной собственности.
В соответствии с ч. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.
Действие статей гл. 30 УК РФ согласно Примечанию к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения, которые относятся к некоммерческим организациям, порядок их создания и деятельности регламентирован ст. 120 ГК РФ.
Учебный комбинат "Приморский" - государственное предприятие, а не учреждение и действует как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. Поэтому К., выполнявший административно-хозяйственные функции в коммерческой организации в форме государственного унитарного предприятия, не является должностным лицом, а следовательно, и субъектом преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ. Ответственность за злоупотребление полномочиями лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации, установлена в ст. 201 УК РФ.
* * *
Ошибка Приморского районного суда заключалась в том, что он не учел положения ГК РФ, а именно ст. 113, в которой прямо говорится о государственном унитарном предприятии как о разновидности коммерческих организаций. Таким образом, лица, выполняющие административно-хозяйственные или организационно-распорядительные функции в таких организациях, не могут признаваться должностными лицами. В примечании 1 к ст. 285 четко и исчерпывающе перечислены те органы и учреждения, в которых исполнение аналогичных полномочий позволяет считать соответствующих лиц должностными. Интересно отметить, что, по мнению Президиума краевого суда, взяв деньги за бензин у Г. и Л., К. тем самым существенно нарушил права и законные интересы граждан. Однако вывод о том, какие права и законные интересы граждан были нарушены, почему это нарушение является существенным, не конкретизирован и не мотивирован. Кроме того, К. предложил Г. помощь в получении за 200 долларов США водительского удостоверения без сдачи экзаменов. Эти действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 291 УК РФ, т.е. как подстрекательство к даче взятки. Однако выдача водительского удостоверения без сдачи экзамена является незаконным действием (ч. 2 ст. 291 УК), следовательно, даже в предложенном варианте данная квалификация неверно отражает юридическую оценку содеянного.
Директор муниципального унитарного предприятия, осуществляющий в нем управленческие функции, не относится к должностным лицам, указанным в примечании к ст. 285 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 21 ноября 2001 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 7. С. 12.
Самарским областным судом 24 августа 2001 г. Э. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Он признан виновным в том, что, работая директором Парка культуры и отдыха им. А.М. Горького г. Самары, получил от К. взятку в сумме 1550 долларов США путем вымогательства.
В кассационной жалобе Э. и его адвокат, считая, что Э. не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, так как руководил муниципальным предприятием и деньги не вымогал, а получил для нужд парка, просили приговор отменить и дело прекратить. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 ноября 2001 г., рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденного и его адвоката, приговор изменила и переквалифицировала действия осужденного с п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ, указав следующее.
Виновность Э. в совершении действий, за которые он осужден, доказана исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей, протоколом осмотра места происшествия, фактом выдачи осужденным полученных денег, договором о предоставлении К. в аренду участка для торговой точки, протоколом осмотра и прослушивания аудиокассеты с разговором Э. и К., копией контракта о назначении Э. директором муниципального предприятия.
Доводы, изложенные в жалобах, о том, что деньги были получены Э. для нужд парка как спонсорская помощь, проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку он не оформлял их через бухгалтерию, а получал сам и в долларах США, в договоре упоминания о спонсорской помощи нет. Из показаний К., записи разговора между ней и Э. также видно, что деньги осужденный получал для себя.
Нельзя согласиться с доводом жалоб об отсутствии вымогательства. Уплатив определенную сумму, по согласованию с директором (Э.) К. установила торговую точку на территории парка и начала работу без оформления договора.
Продолжение работы без договора могло повлечь вредные последствия, поэтому К. была вынуждена передать Э. деньги, так как он требовал их для предотвращения указанных последствий.
Оценив все исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что вина Э. в получении 1550 долларов США за подписание договора о предоставлении К. в аренду участка для торговой точки путем вымогательства материалами дела доказана.
Однако, правильно установив фактические обстоятельства, суд ошибочно квалифицировал действия Э. по п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ, признав его должностным лицом, при этом исходил из того, что парк культуры и отдыха, директором которого он работал, является в соответствии со ст. 120 ГК РФ учреждением. Между тем согласно Уставу, утвержденному решением комитета по управлению имуществом г. Самары от 4 августа 1993 г., и зарегистрированному Постановлению администрации Ленинского района г. Самары от 13 сентября 1993 г. Парк культуры и отдыха им. А.М. Горького является предприятием. Из контракта (трудового договора от 6 декабря 2000 г.) видно, что Э. назначен на должность директора муниципального унитарного предприятия г. Самары "Парк культуры и отдыха им. А.М. Горького" на три года.
Таким образом, являясь директором муниципального унитарного предприятия, осуществляя в нем управленческие функции, Э. не являлся должностным лицом. Ссылка суда на то, что Устав принимался в 1993 г., т.е. до принятия ныне действующего гражданского законодательства, неубедительна и не может служить основанием для ответственности Э. по ст. 290 УК РФ.
Получая деньги за подписание договора, Э. сознавал, что, являясь директором муниципального унитарного предприятия, он - директор коммерческой организации. Поэтому у суда не было оснований считать его должностным лицом, указанным в примечании к ст. 285 УК РФ.
Исходя из изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ переквалифицировала действия Э. с п. "в" ч. 4 ст. 290 УК РФ на п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ - незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег за совершение действий в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением путем вымогательства.
* * *
В данном случае ошибка суда заключалась в том, что он рассматривал Парк культуры и отдыха, в котором Э. осуществлял управленческие функции, как учреждение. Если бы такой парк являлся государственным или муниципальным учреждением, то в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ директор парка мог быть признан должностным лицом. Однако суд не учел, что, исходя из устава парка культуры и отдыха и трудового контракта, заключенного с директором, парк являлся муниципальным унитарным предприятием. В соответствии со ст. 113 ГК РФ такое предприятие относится к числу коммерческих организаций. Следовательно, Э. не являлся должностным лицом и не мог нести ответственность за получение взятки по ст. 290 УК РФ. Таким образом, как лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, Э. мог быть привлечен к ответственности по ст. 204 УК РФ. Важно обратить внимание на то, что при определении вымогательства сначала взятки, а затем при переквалификации коммерческого подкупа, суд руководствовался разъяснением этого признака, данным в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве или коммерческом подкупе". Э. требовал от потерпевшей передачи ему денег, угрожая причинить вред ее законным интересам.
Подсудимый оправдан по ч. 1 ст. 201 УК РФ, поскольку не является субъектом данного преступления <1>.
--------------------------------
<1> Справка по обобщению судебной практики о рассмотрении районными (городскими) судами Архангельской области уголовных дел о должностных преступлениях (ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ) в 2004 - I полугодии 2006 г.
Пинежским районным судом был оправдан Ц. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Лейтенант Ц. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. Ц., занимая должность заместителя начальника по организации труда - начальника производственного отдела исправительной колонии N 19 ОУ-1 УИН МЮ РФ по Архангельской области и на основании приказа начальника УИН АО исполняя обязанности директора Государственного унитарного предприятия - государственного учреждения Объединение N 1 УИН МЮ РФ по Архангельской области, т.е. являясь должностным лицом, исполняющим функции представителя власти и организационно-распорядительные функции в государственном предприятии, из корыстной и личной заинтересованности злоупотребил должностными полномочиями. Он с целью сокрытия допущенного лесонарушения, уклонения от возможного штрафа и изъятия лесопродукции, избежания ответственности, получения денег для дачи взятки должностному лицу лесхоза, допустил нарушение финансовой дисциплины, существенно нарушив права граждан на оплату труда (изъял денежные средства из фонда оплаты труда) и интересы общества и государства (причинил ущерб предприятию в размере 20 тыс. руб.).
В ходе судебного заседания государственный обвинитель изменил обвинение Ц., переквалифицировав его действия на ч. 1 ст. 201 УК РФ.
Оправдывая Ц., суд указал, что подсудимый не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ. Согласно Уставу данного государственного унитарного предприятия (ГУП) основной целью его деятельности является обеспечение трудовой деятельности осужденных. Статьи 1 и 9 УИК РФ определяют, что основной целью деятельности службы исполнения наказаний является исправление осужденных, а основными средствами исправления: соблюдение установленного порядка исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение образования, профессии и общественное воздействие. Таким образом, основной целью деятельности данного ГУП является исполнение наказания, а не коммерческая деятельность, и Ц. не является субъектом преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ.
* * *
С данным решением суда вряд ли можно согласиться. В части 1 ст. 103 УИК РФ указано, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных. В соответствии со ст. 19 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Закон N 5473-1) федеральные государственные унитарные предприятия уголовно-исполнительной системы осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством РФ.
Конечно, цель создания таких предприятий заключается, в частности, в том, чтобы привлекать осужденных к труду, используя это как одно из средств для их исправления. Однако деятельность подобных учреждений направлена и на решение других задач, стоящих перед органами уголовно-исполнительной системы. Так, на основании п. 16 ст. 14 Закона N 5473-1 учреждения, исполняющие наказания, имеют право осуществлять предпринимательскую и иные виды деятельности для обеспечения своей жизнедеятельности и привлечения осужденных к труду. Не случайно в ч. 2 ст. 9 Закона N 5473-1 отмечается, что доходы от производственной деятельности учреждений, исполняющих наказания, и прибыль федеральных государственных унитарных предприятий уголовно-исполнительной системы после уплаты обязательных платежей в соответствующие бюджеты расходуются в соответствии с бюджетным законодательством РФ.
В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 3 декабря 2004 г. N 739 "О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия", Положением о Федеральной службе исполнения наказаний, утв. Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1314, Регламентом Федеральной службы исполнения наказаний, утв. Приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 19 мая 2006 г. N 245, установлено, что Федеральная служба исполнения наказаний является учредителем предприятий, учреждений, исполняющих наказание, а учредительным документом унитарного предприятия является его устав.
На деятельность таких предприятий в полной мере распространяются положения Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" и соответствующие нормы ГК РФ.
Таким образом, в приведенном примере директор государственного унитарного предприятия может являться субъектом преступления, предусмотренного в ст. 201 УК РФ.
Действие статей главы 30 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ распространяется только на государственные учреждения и не распространяется на государственные предприятия, действующие как коммерческие организации, независимо от формы собственности <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 30 ноября 1999 г. по делу Пановой // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 11. С. 15.
Озерским городским судом Челябинской области 2 апреля 1999 г. П. осуждена по ч. 3 ст. 204 УК РФ, а М. - по ч. 1 ст. 204 УК РФ.
М. - директор ТОО "Фортуна" предложила представителю производственного объединения "Маяк" П. заключить договор на поставку объединению в 1998 г. спецодежды, зная о том, что она является должностным лицом - руководителем группы материально-технического снабжения упомянутого объединения. По обоюдному согласию в случае заключения договора М. согласилась передавать П. денежные суммы в размере 5% от суммы оплаты за поставленную продукцию.
В октябре 1997 г. П., получив калькуляцию расценок на предлагаемую продукцию от ТОО "Фортуна" и проект договора, будучи корыстно заинтересованной в заключении данного договора, представила его начальнику отдела материально-технического снабжения и убедила в целесообразности его подписания. После заключения договора П., используя свое должностное положение, прилагала усилия к ускорению оплаты, убеждала начальника отдела визировать в первую очередь платежные документы на оплату ТОО "Фортуна" поставленной продукции. Кроме того, вопреки договору П. обеспечивала предоплату в адрес этого поставщика. За указанные действия М. передала П. 10 января 1998 г. денежную сумму в размере 6 тыс. руб., 1 февраля 1998 г. - 3250 руб. и 5 апреля 1998 г. - 9250 руб., а всего 18500 руб.
Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда 3 июня 1999 г. приговор в отношении М. оставила без изменения. П. в кассационном порядке приговор не обжаловала.
Президиум Челябинского областного суда судебные решения отменил, а дело направил на новое судебное рассмотрение, считая квалификацию действий П. и М. неправильной.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума областного суда и оставлении без изменения приговора и кассационного определения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 30 ноября 1999 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Отменяя судебные решения, президиум областного суда исходил из того, что П. - руководитель группы материально-технического снабжения государственного унитарного предприятия - производственного объединения "Маяк", т.е. должностное лицо государственного предприятия. Согласно примечанию к гл. 30 УК РФ, которая предусматривает ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, должностными лицами в статьях главы, в частности, признаются лица, осуществляющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных учреждениях. Между тем президиум областного суда не учел разницы между государственным учреждением и государственным предприятием, что привело к неправильному выводу о должностном положении М. и П.
Как установлено материалами дела, производственное объединение "Маяк" является государственным унитарным предприятием, находящимся в федеральной собственности.
В соответствии со ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней имущество. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.
Действие статей гл. 30 УК РФ, согласно примечанию к ст. 285 УК РФ, распространяется только на государственные учреждения. Государственное учреждение относится к некоммерческим организациям, порядок создания и деятельности которых регламентирован ГК РФ. Производственное же объединение "Маяк" - это государственное предприятие, а не учреждение и действует как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. Поэтому действия П. и М. не могут быть квалифицированы по статьям гл. 30 УК РФ.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции дал правильную квалификацию действиям П. и М. по ст. 204 УК РФ, предусматривающей ответственность лиц, выполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности. Следовательно, постановление президиума Челябинского областного суда не может быть признано законным и подлежит отмене.
* * *
Этот пример в очередной раз показывает, насколько важно выяснять организационно-правовую форму организации, в которой лицо выполняет управленческие функции. Управленцы, работающие в государственных учреждениях, согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ являются должностными лицами. Однако в данном случае производственное объединение "Маяк" - государственное унитарное предприятие, т.е. коммерческая организация со всеми вытекающими отсюда юридическим последствиями.
Управляющий отделением Пенсионного фонда Российской Федерации является субъектом должностных преступлений <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26 июня 2002 г. по делу Каменева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 11. С. 11.
Омским областным судом 10 января 2001 г. К. осужден по ст. 148.3 УК РСФСР к одному году лишения свободы с освобождением от наказания на основании ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 и ч. 4 ст. 5 УПК РСФСР за истечением сроков давности, а по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, ч. 3 ст. 147 и ч. 1 ст. 170 УК РСФСР он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.
Этим же приговором осужден К-ов по п. "б" ч. 3 ст. 160 УК РФ и п. "б" ч. 3 ст. 165 УК РФ, а по ч. 1 ст. 291, ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291, ч. 1 ст. 312 УК РФ, ч. 3 ст. 147 УК РСФСР, п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 159 УК РФ он оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.
По делу осуждены также и другие лица, в отношении которых протест не вносился.
К. признан виновным в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения; К-ов - в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору и с причинением крупного ущерба, кроме того, он признан виновным в хищении вверенного ему чужого имущества (растрате), совершенном неоднократно, в крупном размере и с использованием своего служебного положения.
Органами следствия К. обвинялся по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ в том, что он, будучи управляющим Омским отделением Пенсионного фонда Российской Федерации, являясь должностным лицом, получил 25 октября 1993 г. от заместителя генерального директора СТ "Социальная помощь" К-ова 1 тыс. руб. в качестве взятки за запрещение контрольно-ревизионной службе Омского отделения Пенсионного фонда Российской Федерации проводить проверки в указанной организации, получавшей через управление социальной защиты населения администрации Омской области от отделения Пенсионного фонда средства на выплату пенсий. Он обвинялся по этой же статье в том, что в период с конца марта по 12 апреля 1995 г., занимая ту же должность, получил от коммерческого директора ТОО "Армейский дом" П. автомобиль "ВАЗ-2121" стоимостью 26730 руб. в качестве взятки за выдачу этому товариществу Омским соцкомбанком льготных кредитов.
К-ов по эпизоду передачи К. 1 тыс. руб. 25 октября 1993 г. обвинялся по ч. 1 ст. 291 УК РФ (дача взятки должностному лицу), а по эпизоду передачи в марте-апреле 1995 г. П.К. автомобиля "Нива" ("ВАЗ-2121") обвинялся по ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291 УК РФ (подстрекательство и пособничество в даче взятки должностному лицу, неоднократно) в том, что он, предварительно договорившись с К., предложил П. дать взятку.
Оправдав К. в получении взяток, а К-ова - в даче взятки и соучастии в даче взятки, суд в приговоре привел следующие основания принятого решения.
Управляющий Омским отделением Пенсионного фонда Российской Федерации К. не являлся представителем власти, так как не осуществлял законодательную, исполнительную или судебную власть и не был работником государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенным распорядительными полномочиями в отношении не находящихся от него в служебной зависимости лиц либо наделенным правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами и организациями.
К. выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в некоммерческой организации, не относящейся к органам государственной власти или местного самоуправления, к государственным или муниципальным учреждениям.
Это подтверждается и Положением о Пенсионном фонде РФ (утв. Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2122-1), из содержания п. п. 1 и 15 которого следует, что Пенсионный фонд РФ - юридическое лицо, самостоятельное финансово-кредитное учреждение, выполняющее отдельные банковские операции. Согласно п. 2 названного Положения денежные средства Пенсионного фонда РФ не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат. В силу п. 4 Положения средства Пенсионного фонда РФ формируются за счет страховых взносов и добровольных взносов, что соответствует норме ст. 118 ГК РФ о формировании некоммерческих фондов на основе добровольных взносов. Пенсионный фонд Российской Федерации вправе заниматься предпринимательской деятельностью, что также соответствует ч. 2 ст. 118 ГК РФ, предусматривающей, что некоммерческие фонды вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых создан фонд.
В данном случае такими целями являются обеспечение и финансирование выплат пенсий и социальных пособий.
Все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что отделение Пенсионного фонда - это некоммерческая организация, оно не относится к государственным органам, органам местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждениям.
При таких обстоятельствах, независимо от правоспособности руководителя отделения Пенсионного фонда РФ, он не является должностным лицом применительно к примечанию к ст. 285 УК РФ. Поэтому К. не признан судом субъектом должностных преступлений.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29 августа 2001 г. приговор в отношении К. оставила без изменения, а в отношении К-ова изменила: исключила указание о выдаче им кредитов ООО "Офис", в части взыскания в пользу Омского социального коммерческого банка 13516933 руб. 98 коп. приговор отменила и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; в части оправдания К-ова по ч. 1 ст. 312 УК РФ приговор отменила и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части осуждения К. по ст. 148.3 УК РСФСР и оправдания его по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, а также в части оправдания К-ова по ч. 1 ст. 291 и ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291 УК РФ и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РФ 26 июня 2002 г. протест удовлетворил, указав следующее.
Вывод суда о том, что управляющий Омским отделением Пенсионного фонда РФ К. не являлся должностным лицом и, следовательно, субъектом должностных преступлений, сделан без исследования и оценки правового положения и статуса указанного юридического лица и полномочий управляющего его отделением.
Согласно Положению о Пенсионном фонде РФ он по своему юридическому статусу и организационно-правовой форме является государственным учреждением со специальной правоспособностью, установленной Верховным Советом РФ.
Учредителем Пенсионного фонда РФ и его собственником является Российская Федерация. Как уполномоченный орган государства Верховный Совет РФ в качестве учредительного документа утвердил Положение о Пенсионном фонде РФ, в п. 1 которого указал статус фонда - самостоятельное финансово-кредитное учреждение.
Пенсионный фонд РФ как учреждение был создан государством - Российской Федерацией, которое определило его правовое положение и специальную правоспособность (ст. 49 ГК РФ), а сам фонд и его денежные средства находятся в государственной собственности Российской Федерации (п. 2 Положения), поэтому Пенсионный фонд является государственным учреждением. Председатель этого фонда назначается на должность органом государственной власти (п. 10 Положения). Средства фонда формируются в основном за счет страховых взносов, которые являются обязательными.
Отношения Пенсионного фонда Российской Федерации с работодателями и индивидуальными предпринимателями, обеспечивающие целевой сбор и аккумуляцию страховых взносов, направляемых на пенсионное обслуживание, носят административно-властный характер и являются для указанных лиц обязательными.
Как видно из показаний К. на предварительном следствии и в судебном заседании, страховые платежи в Пенсионный фонд производятся юридическими и физическими лицами в обязательном порядке. Возглавляемое им отделение имело право проводить проверки юридических и физических лиц по вопросу правильности начисления и уплаты страховых взносов, а также направлять инкассовые распоряжения, обязательные для исполнения банком, независимо от воли юридического или физического лица - владельца счета.
Отделение Пенсионного фонда РФ, а соответственно, и К., как его руководитель, вправе осуществлять распорядительные и властные действия в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.
Согласно п. 2 указанного Положения денежные средства Пенсионного фонда не входят в состав бюджетов, других фондов и изъятию не подлежат.
В силу ст. 13 Бюджетного кодекса РФ (БК РФ) государственный внебюджетный фонд - фонд денежных средств, образуемый вне федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации и предназначенный для реализации конституционных прав граждан, в том числе и на пенсионное обеспечение.
В соответствии со ст. 144 БК РФ Пенсионный фонд РФ является государственным внебюджетным фондом Российской Федерации.
Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 25 июня 2001 г. N 9-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 27 сентября 2000 г. N 1709 "О мерах по совершенствованию управления государственным пенсионным обеспечением в Российской Федерации" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы образование и деятельность единых региональных пенсионных служб и Пенсионного фонда РФ в целом в качестве организационной системы единой пенсионной службы Российской Федерации легитимированы как на уровне субъектов Российской Федерации, принявших соответствующие нормативные акты о создании таких служб, так и на федеральном уровне.
Следовательно, Пенсионный фонд РФ наделен публично-властными полномочиями по обеспечению конституционного права на государственную пенсию, в том числе полномочием по назначению указанных пенсий именно законом. Такие полномочия по смыслу ч. 2 ст. 7, ст. 10, ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 15, ст. 39, ч. 1 ст. 45, п. п. "в", "ж" ст. 71, п. "ж" ч. 1 ст. 72, ч. 1 ст. 78, ст. 110, п. п. "в", "г", "е" ч. 1 ст. 114 и ст. 115 Конституции РФ относятся к сфере функционирования исполнительной власти и ее органов.
Изложенные обстоятельства и требования закона не учтены судом при рассмотрении дела, что могло повлиять на правильность юридической оценки действий К. и К-ова.
При таких данных приговор суда и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в части осуждения К. по ст. 148.3 УК РСФСР и оправдания его по п. п. "б", "в", "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, а также в части оправдания К-ова по ч. 1 ст. 291 и ч. ч. 4, 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291 УК РФ отменены и дело передано на новое судебное рассмотрение.
* * *
Решение Президиума Верховного Суда РФ о том, что К. может быть признан должностным лицом, является правильным. С точки зрения действующего гражданского законодательства, между фондом и учреждением, как двумя разновидностями некоммерческих организаций, имеются различия. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона "О некоммерческих организациях" имущество, переданное фонду его учредителями, является собственностью фонда. Учреждение же распоряжается имуществом на праве оперативного управления (ст. 296 ГК РФ). В пункте 2 Положения о Пенсионном фонде РФ (ПФР) закрепляется, что ПФР и его денежные средства находятся в государственной собственности России <1>. Кроме того, Президиуму Верховного Суда РФ следовало сослаться на ст. 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в РФ", в которой прямо говорится о том, что ПФР - это государственное учреждение <2>. Таким образом, необходимо учитывать, что название некоммерческой организации не всегда четко отражает ее организационно-правовую форму.
--------------------------------
<1> Утверждено Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. N 2122-1 "Вопросы Пенсионного фонда Российской Федерации" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1992. N 5. Ст. 180; N 24. Ст. 1287; 1993. N 8. Ст. 293; СЗ РФ. 1997. N 19. Ст. 2188; 2000. N 32. Ст. 3341.
<2> Российская газета. 2001. 20 декабря.
Для возбуждения уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 160 УК РФ, не требуется получения заявления либо согласия руководителя коммерческой организации <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики за первый квартал 2005 г. Определение N 6-Д04-12 по делу Мысина // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. N 10. С. 21.
Постановлением следователя возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ, в отношении начальника ГКС "Павелецкая" М. и начальника участка филиала "Липецкая ПМК-7" Л.
Постановлением судьи городского суда данное постановление следователя отменено.
Областной суд оставил постановление судьи без изменения, указав в определении, что как по форме, так и по существу уголовное дело было возбуждено с явным нарушением норм уголовно-процессуального и уголовного законов. Кроме того, согласно ст. 405 УПК РФ данное судебное решение, как влекущее за собой ухудшение положения обвиняемых, не может быть предметом надзорного пересмотра.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении поставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных решений. По мнению автора представления, вывод судьи о причинении вреда исключительно интересам коммерческой организации является небесспорным. В представлении также оспаривались выводы судей, отказавших в возбуждении надзорного производства, о том, что постановление судьи городского суда в силу ст. 405 УПК РФ не может быть отменено в порядке надзора, так как это ухудшает положение обвиняемых. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила надзорное представление по следующим основаниям. Признавая постановление о возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным, суд первой инстанции указал на то, что оно не могло быть возбуждено без заявления и согласия руководителя коммерческой организации, которой причинен вред.
Однако при этом не принято во внимание, что такой порядок возбуждения уголовного дела определяется ст. 23 УПК РФ лишь в том случае, если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства.
Таким образом, по заявлению или с согласия руководителя коммерческой организации возбуждаются уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 201 - 204 УК РФ, которыми не причинен вред интересам граждан, общества и государства.
Данное уголовное дело было возбуждено по п. "в" ч. 2 ст. 160 УК РФ. По делам этой категории не требуется получения заявления либо согласия руководителя коммерческой организации, которой причинен вред, так как все формы собственности сохраняются законом от хищения в равной степени. Вывод суда о причинении вреда исключительно интересам коммерческой организации также является небесспорным, так как ГКС "Павелецкая" является структурным подразделением ООО "Мострансгаз", входящего в состав ООО "Газпром", около 40 процентов акций которого принадлежит государству. В случае причинения вреда организации, в которой имеется доля акций государства, безусловно, будут затронуты и интересы государства.
Кроме того, связывая правильность квалификации с тем, что ГКС "Павелецкая" является негосударственной организацией, суд не принял во внимание, что квалификация преступления как хищения либо как злоупотребления полномочиями зависит не от формы собственности организации, а от характера совершенных в отношении ее действий, умысла и цели виновного.
При возбуждении уголовного дела следствие располагало лишь данными о хищении средств ГКС "Павелецкая", а не о злоупотреблениях полномочиями ее руководителей, поэтому дело и было возбуждено по ст. 160 УК РФ, а не по одной из статей гл. 23 УК РФ.
Что касается вопроса о недопустимости поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора, то в соответствии со ст. 405 УПК РФ при пересмотре в порядке надзора не допускается ухудшения положения осужденного, оправданного либо лица, дело в отношении которого судом прекращено. В данном случае М. и Л. ни осужденными, ни оправданными не являлись и уголовное дело в отношении их судом не прекращалось.
Суд не рассматривал уголовное дело по существу, не исследовал доказательства, собранные по уголовному делу органами предварительного расследования, не давал им своей оценки и не имел права этого делать, поскольку в досудебной стадии он должен проверять только законность процедур возбуждения уголовного дела.
Исходя из этого вывод о невозможности пересмотра в порядке надзора судебных постановлений о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела, в связи с ухудшением положения обвиняемых, нельзя признать обоснованным.
Постановление судьи и определение областного суда отменены. Материалы направлены на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
* * *
Решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ представляет интерес по нескольким основаниям. Во-первых, в нем сформулирована позиция о том, что если часть акций коммерческой организации принадлежит государству, то при причинении вреда такой организации будут затронуты интересы государства. Следовательно, в этом случае уголовное дело должно возбуждаться на общих основаниях, а не с учетом примечания 2 к ст. 201 УК РФ. Во-вторых, правильно подчеркивается, что особый порядок уголовного преследования, закрепленный в примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК РФ, распространяется только на преступления, предусмотренные в гл. 23 УК РФ. В приведенном примере уголовное дело было возбуждено по ст. 160 УК РФ, устанавливающей ответственность за хищение чужого имущества, совершенное путем присвоения или растраты. Даже если такое хищение было совершено в коммерческой или некоммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, порядок уголовного преследования не должен ограничиваться особыми положениями, закрепленными в примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ. Хотя в этом случае может возникнуть вопрос о правомерности и логичности подобного подхода законодателя. В самом деле, почему, например, за злоупотребление полномочиями, причинившее вред интересам коммерческой организации, уголовное преследование осуществляется по заявлению такой организации или с ее согласия, а за хищение в аналогичной ситуации - на общих основаниях. Ссылка на то, что Конституцией РФ предусмотрена равная охрана всех форм собственности, вряд ли является достаточным и убедительным аргументом. В-третьих, в ст. 405 УПК РФ указывается: "Пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела не допускаются". Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 11 мая 2005 г. N 5-П признал ст. 405 УПК РФ в той мере, в какой она в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 18, 19, 21, 46 (ч. 1), 52, 55 (ч. 3) и 123 (ч. 3), во взаимосвязи со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к ней (в ред. Протокола N 11) <1>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2005. N 22. Ст. 2194.
В приведенном примере была допущена фундаментальная ошибка, связанная с неверным применением положений Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ о порядке уголовного преследования за преступление, предусмотренное ст. 160 УК РФ.
Президиум Верховного Суда РФ не признал частного нотариуса субъектом должностного преступления <1>.
--------------------------------
<1> Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III и IV кварталы 1996 г. Постановление N 448п96 по делу Пешко // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 4. С. 13.
Судом первой инстанции частный нотариус была осуждена по ст. 172 УК РСФСР за халатность. В приговоре указано, что, являясь должностным лицом, она ненадлежаще исполняла свои обязанности, чем причинила существенный вред правам и интересам граждан.
Так, при удостоверении доверенности на право продажи квартиры она указала, что доверенность подписана доверителями в ее присутствии, личность их удостоверена, дееспособность проверена. Фактически доверители доверенность не давали, а подписи от их имени были выполнены неустановленными лицами.
Доверенность была использована для заключения договора купли-продажи квартиры, однако вступить в права владения квартирой покупатель не смог, так как договор купли-продажи в судебном порядке признан недействительным.
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, приговор и последующие судебные решения отменил и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления, сославшись на то, что частный нотариус согласно примечанию к ст. 170 УК РСФСР не является должностным лицом.
Приведенный в судебных решениях довод, что частный нотариус была наделена такими же правами и выполняла такие же обязанности, что и государственный нотариус, в связи с чем являлась представителем власти, необоснован.
В соответствии со ст. 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате предусмотрена разная ответственность государственных и частных нотариусов за совершение противоправных действий.
На основании ст. 12 Основ предусмотрен различный порядок отстранения нотариусов от должности.
Кроме того, нотариус, занимающийся частной практикой, образует свою контору без согласия органов исполнительной власти.
В соответствии со ст. 34 Основ органы исполнительной власти не вправе их контролировать.
* * *
Это решение было принято Президиумом Верховного Суда РФ в момент действия УК РСФСР. В УК РСФСР законодатель специально не предусматривал ответственность за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Вместе с тем в примечании к ст. 170 УК РСФСР давалось определение должностного лица. Им признавалось лицо, постоянно или временно осуществляющее функции представителя власти, а также занимающее постоянно или временно в государственных или общественных учреждениях, организациях или на предприятиях должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей, или выполняющее такие обязанности в указанных учреждениях, организациях или на предприятиях по специальному полномочию. Вывод о том, что частный нотариус не выполняет функций представителя власти, на мой взгляд, является спорным. В соответствии со ст. 2 Основ законодательства РФ о нотариате при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой. В пункте 2 Постановления Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" отмечается, что "осуществление нотариусами нотариальных функций от имени государства предопределяет их публично-правовой статус и обусловливает необходимость организации государством эффективного контроля за деятельностью, включая деятельность нотариусов, занимающихся частной практикой и в качестве таковых принадлежащих к лицам свободной профессии". В пункте 3 этого же Постановления подчеркивается, что "возложение на нотариальные палаты обязанности контролировать, исходя из публичных интересов, профессиональную деятельность своих членов и реагировать на выявленные нарушения законодательства свидетельствует, по мнению заявителей, о наделении негосударственных органов государственными (контрольными) полномочиями и потому не соответствует положениям Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 3 и ч. ч. 1 и 2 ст. 11) об осуществлении государственной власти органами государства. Между тем Конституция Российской Федерации, в том числе названные конституционные нормы, не запрещает государству передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти... Предусмотренные Основами законодательства Российской Федерации о нотариате способы контроля согласуются с международной европейской практикой: Резолюция Европейского парламента от 18 января 1994 г. характеризует профессию нотариуса в странах - членах Европейского союза как публичную службу, контролируемую государством или органом, действующим на основании устава и наделенным соответствующими полномочиями от имени государства" <1>. Представляется, что нотариусы, работающие в государственной нотариальной конторе или занимающиеся частной практикой, должны признаваться должностными лицами. Однако законодатель поступил иначе, предусмотрев для них в УК РФ различную ответственность.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 1998. N 22. Ст. 2491.
Совершение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, действий, выходящих за пределы его служебных полномочий, не является злоупотреблением полномочиями <1>.
--------------------------------
<1> Архив Оренбургского районного суда, 2004 г. Уголовное дело N 1-2.
Главный бухгалтер муниципального унитарного предприятия "Молочник" К. наряду с другим преступлением обвинялась в злоупотреблении полномочиями. Приобретя в одном из колхозов молоко, она незаконно с использованием своих служебных полномочий, не заключив с МУП договор на переработку молока, не оплатив в кассу МУП стоимость за данную услугу, дала указание работникам МУП переработать закупленное ею молоко, а затем отпустить его на принадлежащие ей торговые точки. Оправдывая К. по ч. 1 ст. 201 УК РФ, суд указал: "Действия по поставке молока на МУП, а также по отдаче распоряжений об отпуске готовой продукции не могут входить в состав преступления, предусмотренного ст. 201 УК, поскольку данные функции управленческой деятельности должностными обязанностями главного бухгалтера не являлись, в связи с чем подсудимая не злоупотребляла своими полномочиями".
* * *
Этот пример наглядно показывает, с какими проблемами сталкивается правоприменитель при квалификации злоупотребления полномочиями. Ранее в п. 3 комментария к ст. 201 УК РФ отмечалось, что УК РФ не предусматривает ответственности за превышение полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации. Устранение этого пробела путем аналогии недопустимо в силу запрета, установленного на использование данного принципа в ч. 2 ст. 3 УК РФ. На мой взгляд, решение суда, не признавшего превышение полномочий одной из разновидностей злоупотребления полномочиями, является верным. Однако действия К., использовавшей оборудование МУП "Молочник" для переработки молока, могут содержать признаки преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ.
Коммерческий подкуп, как и получение взятки, считается оконченным составом преступления с момента получения или передачи предмета подкупа <1>.
--------------------------------
<1> Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 8 сентября 1998 г. по делу Шушканова и Шагалиева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 3. С. 16.
Органами следствия Ш. и Ш-ев, выполняющие управленческие функции в Пермских городских электрических сетях (ПГЭС), обвинялись в незаконном получении денег (коммерческом подкупе) за совершение действий (изменение технических условий электроснабжения организаций) в интересах Пермского филиала АКБ "Транскапиталбанка" в связи с занимаемым ими служебным положением, по предварительному сговору, организованных группой и сопряженных с вымогательством.
Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Перми от 15 августа 1997 г. уголовное дело в отношении Ш-ева и Ш., обвиняемых в преступлении, предусмотренном п. п. "а", "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ, направлено для производства дополнительного расследования.
Судебная коллегия по уголовным делам Пермского областного суда постановление судьи районного суда уточнила: дело направлено на дополнительное расследование со стадии его возбуждения.
Президиум Пермского областного суда судебные решения оставил без изменения.
Генеральный прокурор РФ поставил в протесте вопрос об отмене всех судебных постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение. По его мнению, суд заблуждался, признав необходимым установление вреда, причиненного коммерческим подкупом. Вывод суда о неполноте предварительного следствия со ссылкой на недоказанность предварительного сговора обвиняемых на коммерческий подкуп, сопряженный с вымогательством, и на то, что часть доказательств была добыта до возбуждения дела, ошибочен. Кроме того, суд не учел, что Ш. не обладал правом принимать решение об изменении технических условий электроснабжения организаций. Решение этого вопроса входило в круг служебных полномочий заместителя главного инженера ПГЭС Ш-ева, что он и сделал после получения денег Ш.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 сентября 1998 г. протест удовлетворила, указав следующее.
Согласно п. 2 примечания к ст. 201 УК РФ этот пункт распространяется не только на ст. 201 УК РФ, но и на другие статьи гл. 23 УК РФ, в которых, как и в ст. 201, причинение вреда является необходимым элементом состава преступления.
Между тем коммерческий подкуп, как и взятка, считается оконченным с момента получения или передачи предмета подкупа и относится к формальным составам преступлений, не предусматривающих наступления определенных последствий. В соответствии с требованием п. 3 примечания к ст. 201 УК РФ уголовное преследование за данное преступление должно осуществляться на общих основаниях. При таких обстоятельствах указание суда первой и надзорной инстанций об обязательном установлении вреда не согласуется с материалами дела, а равно противоречит закону.
При выявлении неполноты предварительного следствия суд обязан в силу ст. ст. 20, 70 и 232 УПК РСФСР принимать необходимые меры к ее восполнению, в том числе путем проверки обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, но неполно выясненных органами предварительного следствия, а также исследовать новые факты, о которых стало известно в ходе судебного разбирательства.
Суд не принял это во внимание. Что касается доказательств, которые были, по мнению суда, добыты в нарушение уголовно-процессуального закона, то в соответствии с требованием ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР такие доказательства признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК РСФСР.
Вместе с тем, как видно из материалов дела, аудиозапись от 16 января 1997 г. была совершена не оперативно-следственным путем, а службой безопасности филиала банка. Однако это обстоятельство судом не учтено при рассмотрении дела.
Вывод президиума областного суда о том, что инициатива передачи денег обвиняемым исходила от работников банка, нуждается в тщательной проверке. Как показал на предварительном следствии управляющий банком Ш-ин, о требовании сотрудниками ПГЭС вознаграждения за изменение технических условий ему стало известно от П.
Аналогичные показания даны свидетелем М. в суде.
По словам свидетеля П., именно Ш. потребовал 60 млн. руб. наличными. Это обстоятельство не отрицал и обвиняемый Ш.
Таким образом, все судебные решения подлежат отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение со стадии назначения судебного заседания.
При рассмотрении дела суду следует выполнить требование ч. 3 ст. 35 УПК РСФСР о том, что с согласия обвиняемого судья единолично рассматривает также дела о преступлениях, за которые не может быть назначено более строгое наказание, чем лишение свободы сроком на пять лет, а равно тщательно проверить и исследовать все собранные по делу доказательства и в зависимости от результатов решить вопрос о доказанности обвинения и квалификации действий лиц, привлеченных к уголовной ответственности.
* * *
В этом решении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ необходимо обратить внимание на ряд моментов.
Судебная коллегия вслед за Пленумом Верховного Суда РФ еще раз подчеркнула, что состав коммерческого подкупа по особенностям конструкции его объективной стороны является формальным.
Вместе с тем Судебная коллегия дала своеобразное разъяснение положения об уголовном преследовании, содержащегося в примечании 2 к ст. 201 УК РФ. По ее мнению, это примечание распространяется не только на ст. 201 УК РФ, но и на другие статьи гл. 23 УК РФ, в которых, как и в ст. 201, причинение вреда является необходимым элементом состава преступления. С одной стороны, верно отмечается, что в соответствии с законодательным указанием сфера действия данного примечания охватывает не только ст. 201 УК, но и другие статьи гл. 23 УК РФ. С другой стороны, Судебная коллегия посчитала, что это касается только тех других статей гл. 23 УК РФ, в которых предусмотрены материальные составы преступления. С таким толкованием вряд ли можно согласиться. Из примечаний 2 и 3 к ст. 201 УК РФ не следует, что в них идет речь только о материальных составах преступлений, и, вообще, они имеют не уголовно-правовое, а уголовно-процессуальное предназначение. В связи с чем целесообразность их наличия в УК РФ вызывает сомнение. В самом деле, не предусматривается же, например, примечание к ст. 115 УК РФ. Хотя в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора.
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве" указывается: "При рассмотрении дел о коммерческом подкупе судам следует иметь в виду, что обвинительный приговор в отношении лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, за незаконное получение денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно за незаконное пользование услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением может быть вынесен при наличии к тому оснований, если деянием причинен вред интересам других организаций, интересам граждан, общества или государства либо если вред причинен исключительно коммерческой или иной организации, где работает такое лицо, когда уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия". Таким образом, и из данного разъяснения нельзя сделать вывод о том, что примечания 2 и 3 к ст. 201 УК РФ применимы лишь к преступлениям, составы которых сконструированы по типу материальных.
Хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, квалифицируется по ст. 159 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Архив Центрального районного суда г. Оренбурга, 2004. Уголовное дело N 1-471.
Т. являлся председателем гаражно-строительного кооператива. Зная порядок выделения гражданам места для установки металлического гаража, действуя умышленно в нарушение существующих правил, путем обмана и злоупотребления доверием потерпевших К., Ш. и Б. похитил у каждого из них деньги в сумме 15 тыс. руб. Так, злоупотребив доверием Ш., Т. сказал ему о необходимости передачи 15 тыс. руб. якобы для оформления через администрацию г. Оренбурга распоряжения о выделении ему места под гараж. Затем, заверив Ш. в законности приобретенного им права, выдал ему поддельное распоряжение администрации г. Оренбурга и предоставил ему место. Органами предварительного следствия действия Т. были квалифицированы по ч. 3 ст. 204 УК РФ. Однако в судебном заседании государственный обвинитель просил переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 159 УК, с чем суд согласился.
* * *
В данном случае при расследовании по уголовному делу не было учтено, что хищение чужого имущества, совершенное лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, не может быть квалифицировано по ст. 204 УК РФ.
Однако следует иметь в виду, что одним из квалифицирующих признаков мошенничества является совершение данного преступления лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Представляется, что действия Т. охватываются именно этой частью ст. 159 УК РФ. Служебное положение может быть использовано как должностным лицом, так и лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации. Этот признак позволяет учесть специфику субъекта преступления.
Присвоение или растрата чужого имущества, совершенные лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не могут быть квалифицированы по ст. 201 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Архив Центрального районного суда г. Омска, 2005. Уголовное дело N 1-102.
А., работая в должности директора магазина ОАО ВК "Омтор", используя свое служебное положение из корыстной заинтересованности, неоднократно присваивала вверенные ей деньги и товарно-материальные ценности, которые тратила на личные нужды. Для облегчения совершения хищения и его сокрытия при проведении инвентаризаций она не проводила по товарным отчетам накладные на поставку товара, предъявляла поддельные накладные на переброску товара, составляла необоснованные акты списания и уценки товара.
Органами предварительного следствия ее действия были квалифицированы по ч. 2 ст. 201, ч. ч. 2 и 3 ст. 327 и ч. 3 ст. 160 УК РФ. Суд посчитал необходимым исключить из обвинения ч. 2 ст. 201 и ч. 3 ст. 327 УК РФ как излишне вмененные, поскольку действия подсудимой охватываются ч. 3 ст. 160 и ч. 2 ст. 327 УК РФ.
* * *
В данном случае органами предварительного следствия присвоение чужого имущества было ошибочно квалифицировано еще и как злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия. Между тем, как уже неоднократно отмечалось, хотя оба деяния характеризуются корыстной направленностью, однако понятия корысти при этом трактуются различным образом. Использование служебного положения виновной учитывается квалификацией ее действий по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Правильным, на мой взгляд, является и решение суда о квалификации ее действий по ч. 2 ст. 327 УК РФ без совокупности с ч. 3 этой же статьи УК РФ, поскольку она сама подделала официальные документы с целью использования их для сокрытия совершенных преступлений. Использование документов в таком случае охватывается ч. 2 ст. 327 УК РФ.
Действия лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, совершившего хищение и злоупотребившего своими полномочиями, квалифицируются по совокупности преступлений <1>.
--------------------------------
<1> Архив Ленинского районного суда г. Оренбурга, 2004 г. Уголовное дело N 1-285.
К. работал в должности начальника службы городской канализации муниципального унитарного предприятия "Оренбургводоканал". Зная, что с одного из объектов была демонтирована и складирована на территории водозабора чугунная труба, он тайно похитил ее и использовал при прокладке канализационной трассы вдоль индивидуальных жилых домов. Для выполнения работ К. незаконно привлек технику и работников МУП, не осведомленных о его намерениях. Выполнив прокладку канализационной трассы общей протяженностью 460 м, К. получил от собственников домов денежные средства в размере 210 тыс. руб. Его действия были квалифицированы по совокупности таких преступлений, как кража (ч. 3 ст. 158 УК РФ) и злоупотребление полномочиями (ч. 1 ст. 201 УК РФ).
* * *
Этот пример примечателен тем, что показывает наличие реальной совокупности тайного хищения чужого имущества и злоупотребления полномочиями, притом что оба преступления характеризуются корыстной направленностью. Однако корысть в них по-разному проявляется. Суд дал верную уголовно-правовую оценку содеянному, установив, что корысть при краже заключалась в противоправном безвозмездном изъятии чужого имущества (чугунной трубы), при злоупотреблении полномочиями - в получении материальной выгоды без незаконного безвозмездного изъятия чужого имущества (использование техники и работников муниципального унитарного предприятия без соответствующей оплаты). Важно также отметить, что в соответствии с примечанием 2 к ст. 201 УК РФ, поскольку вред причинен муниципальному предприятию, заявления этой организации или ее согласия для осуществления уголовного преследования виновного не требуется.
Уголовное дело, возбужденное по ст. 204 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием заявления о привлечении к уголовной ответственности <1>.
--------------------------------
<1> Архив Центрального районного суда г. Оренбурга, 2002. Уголовное дело N 1-65.
Между государственным образовательным учреждением среднего профессионального образования "Оренбургское педагогическое училище" и ООО "Уралстрой" был заключен договор, на основании которого ООО выполнило работы по строительству наружного и внутреннего водопровода для педагогического училища.
На основании письма от государственного образовательного учреждения "Оренбургское педагогическое училище" муниципальным предприятием "ПУВКХ" были разработаны и выданы технические условия на установку приборов учета холодной воды. Б., выполняя управленческие функции в этом предприятии, совместно с работниками предприятия без оформления соответствующих документов произвел врезку проложенного ООО "Уралстрой" наружного водопровода. По условиям устной договоренности директор ООО "Уралстрой" должен был выплатить Б. 50 тыс. руб. за его работу. Однако от выплаты этой суммы денег директор ООО уклонялся, а впоследствии обратился с заявлением в милицию о вымогательстве у него денег.
Находясь в кабинете директора педучилища, директор ООО "Уралстрой" передал Б. 50 тыс. руб., полученные от сотрудников милиции. В свою очередь Б. передал и подписал акт приемки и гидравлического испытания наружных сетей и был задержан сотрудниками милиции.
Ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства МП "ПУВКХ" не делало заявления о привлечении Б. к уголовной ответственности. МП "ПУВКХ" отказалось давать согласие на привлечение Б. к уголовной ответственности, так как действиями никакого ущерба предприятию не причинено. МП "ПУВКХ" не выделяло автотранспорт для проведения этих работ, такие работы выполнялись в свободное время. На основании этого суд прекратил уголовное дело.
* * *
В данном случае Б., хотя и являлся лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, однако работы по врезке наружного водопровода проводил в свободное от основной работы время. Вместе с тем суд, прекращая уголовное дело, сослался на то, что муниципальное предприятие отказывается давать согласие на привлечение Б. к уголовной ответственности. Необходимо отметить, что в соответствии с примечанием 2 к ст. 201 УК РФ такое согласие или заявление не требуется, поскольку государственные и муниципальные предприятия исключены из перечня коммерческих организаций, причинение вреда которым является основанием для особого порядка уголовного преследования управленцев.
Действия президента благотворительного фонда квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Архив Ленинского районного суда г. Оренбурга, 2004. Уголовное дело N 1-313.
Я. работала в должности президента регионального общественного благотворительного фонда (РОБФ) "Евразия". Используя свои полномочия, умышленно, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, а также усиления своего влияния на процесс принятия решения, связанного с утверждением гражданско-правовой сделки, вопреки законным интересам РОБФ специально ввела в состав правления своих знакомых С., Г. и В., не знавших об ее истинных намерениях. После этого, не проводя собрания учредителей и участников РОБФ, оформила протокол об избрании нового состава правления, внеся в протокол фамилии К. и других, не уведомив об этом учредителей фонда.
Не проводя заседания правления, она оформила протокол, в котором указала, что по вопросу о реализации 4-этажного здания административного корпуса с подвалом, принадлежащего на праве собственности фонду, якобы всеми членами правления единогласно принято решение об отчуждении здания ООО "Корпорация резервных фондов". Подготовленный протокол путем обмана она представила для подписания К., Б. и др., пояснив, что денежные средства от продажи здания якобы необходимо направить на погашение имеющейся у фонда задолженности.
Затем она совершила заведомо невыгодную для финансово-экономического положения фонда сделку купли-продажи здания по чрезвычайно низкой цене (ниже балансовой стоимости здания). Самовольно продав здание от имени правления, используя свое служебное положение и находящиеся у нее правоустанавливающие документы на здание, сфальсифицировав их, представила в учреждение юстиции по регистрации прав на недвижимое имущество. Получив от директора ООО "Корпорация резервных фондов" деньги, не имея на то правомочий, зная, что только правление распоряжается финансовыми и материальными средствами фонда, самовольно передала 80 тыс. руб. своему отцу, якобы в качестве оплаты за арендованный у него автомобиль, 28 тыс. руб. - своей знакомой Т., якобы как благотворительную помощь, а оставшимися деньгами распорядилась по своему усмотрению. В результате интересам РОБФ "Евразия" был нанесен существенный вред, выразившийся в причинении имущественного ущерба и искусственного создания условий для последующей ликвидации предприятия.
* * *
Несомненно, что президент регионального общественного благотворительного фонда является лицом, выполняющим управленческие функции в некоммерческой организации. В учредительных документах этого фонда закреплялось, что президент фонда наделен следующими правами: осуществлять руководство оперативной и текущей деятельностью фонда; действовать от имени фонда; входить в состав правления и руководить его работой. Отсюда органами предварительного следствия и судом был сделан правильный вывод о том, что Я. является лицом, наделенным функциями организационно-распорядительного и административно-хозяйственного характера.
Налицо и признаки хищения имущества, принадлежащего фонду, причем совершенного с использованием своего служебного положения.
Вместе с тем в приговоре суда отмечается, что документы были сфальсифицированы, однако эти действия остались без самостоятельной уголовно-правовой оценки. Необходимо обратить внимание и на характеристику действий, совершенных Я. В этом случае возникает вопрос, злоупотребила ли она своими полномочиями или превысила их?
Лицо, совершившее экологическое преступление, предусмотренное ст. 253 УК РФ, и выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, подлежит уголовной ответственности по совокупности преступлений (ст. ст. 201 и 253 УК РФ) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 апреля 2008 г. N 60-Д07-5 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 12.
Петропавловск-Камчатским городским судом Камчатской области 14 октября 2003 г. О. осужден по ч. 2 ст. 201 и ч. 2 ст. 253 УК РФ.
По приговору суда О., занимавший должность капитана-директора МПБ (морской плавбазы) "Остров Итуруп", осужден за использование своих полномочий вопреки интересам коммерческой организации в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, что повлекло причинение существенного вреда охраняемым интересам государства и тяжкие последствия, а также за разработку естественных богатств исключительной экономической зоны РФ без соответствующего разрешения.
Судебная коллегия по уголовным делам Камчатского областного суда 9 декабря 2003 г. приговор в части квалификации действий осужденного оставила без изменения. Президиум Камчатского областного суда 15 ноября 2006 г. приговор оставил без изменения. В надзорной жалобе адвокат просил отменить судебные решения и дело прекратить.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 апреля 2008 г. приговор и последующие судебные решения оставила без изменения, а надзорную жалобу - без удовлетворения, указав следующее.
Обязанности капитана-директора установлены Уставом службы на судах рыбопромыслового флота РФ, утвержденным Приказом Роскомрыболовства 30 августа 1995 г. N 140, Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", Правилами ведения рыбного промысла в экономической зоне, территориальных водах и континентальном шельфе СССР в Тихом и Северном Ледовитом океанах для советских промысловых судов, организаций и граждан, утвержденными Приказом Министерства рыбного хозяйства СССР от 17 ноября 1989 г. N 458.
В соответствии с положениями Федерального закона "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации" лица, осуществляющие рыболовство и получившие разрешение на добычу водных биоресурсов (в это понятие входит не только непосредственный вылов добычи, но и погружение ее с других судов), обязаны представлять сведения об объемах вылова (добычи), сроках, видах и районах добычи, включая сведения о количестве, качестве и видах погруженных с других судов водных биоресурсов и продукции из них, а также о количестве, качестве и видах водных биоресурсов, выгруженных в иностранных портах.
О. не оспаривал, что, занимая должность капитана-директора плавбазы, он нес ответственность за все судно и за действия всех работников на судне. Он имел разрешение на ведение рыбного промысла в акватории Охотского моря. Промысел МПБ "Остров Итуруп" под руководством О. заключался в приеме сырца минтая от промысловых судов, последующего выпуска готовой продукции и отгрузки готовой продукции на транспортные суда. Вся деятельность по осуществлению промысла должна отражаться в судовых документах и отвечать требованиям о количестве и качестве принятой на борт рыбы-сырца, о количестве изготовленной из принятого сырца готовой продукции и отгруженной готовой продукции на транспортные суда. Однако сведения, сообщаемые с МПБ "Остров Итуруп" контролирующим рыбный промысел органам, не соответствовали действительности.
В ходе инспекторской проверки было установлено, что на борт МПБ "Остров Итуруп" под руководством О. было незаконно принято и сокрыто от учета 1731367 кг сырца минтая, из которого изготовлено 1240206 кг сокрытой готовой продукции. Кроме того, выявлено, что с борта плавбазы осуществлялись перегрузы готовой продукции в адрес корейской фирмы без предоставления информации о перегрузе в контролирующие рыбный промысел органы. Доказательства, подтверждающие сведения о сокрытии рыбной продукции, приведены в приговоре суда, оснований сомневаться в правильности этих выводов не имеется.
Доводы адвоката о недоказанности вины О. в совершении преступления, о незаконности приговора опровергаются всеми собранными доказательствами. Судом (в том числе кассационной и надзорной инстанций) эти доводы проверены и с приведением мотивов принятого решения признаны несостоятельными.
В соответствии с действующим уголовным законодательством в случаях, если виновным в совершении экологического преступления признается лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации (О. является таковым), оно несет уголовную ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных гл. 26 УК РФ (в данном случае ст. 253 УК РФ) и ст. 201 УК РФ. Этой же позиции придерживался и Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 своего Постановления от 5 ноября 1998 г. N 14 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения".
* * *
Действия капитана МПБ "Остров Итуруп" О. были квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 201 и ч. 2 ст. 253 УК РФ. В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 14 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения" обращается внимание судов на то, что в случаях, если виновным в совершении экологического преступления признается лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, оно должно нести ответственность по соответствующей статье за совершение экологического преступления, а при наличии в действиях признаков злоупотребления полномочиями, кроме того, по ст. 201 УК РФ. Таким образом, в данном случае речь идет о двух самостоятельно совершенных деяниях. Для подобной квалификации необходимо, чтобы кроме экологического преступления в действиях лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих или иных организациях, были установлены и признаки злоупотребления полномочиями.
Поэтому представляется, что в приведенном Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ (далее - Определение) не совсем верно трактуется смысл этого разъяснения.
К сожалению, в Определении четко не указано, какие конкретно из описанных действий подпадают под признаки преступления, предусмотренного в ч. 2 ст. 253 УК РФ, и в чем выразилось злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 201 УК РФ).
Можно предположить, что под признаки последнего деяния подпадают, например, действия О., связанные с использованием оборудования МПБ "Остров Итуруп" для переработки незаконно принятого на борт сырца минтая, реализации изготовленной продукции с получением имущественной выгоды для себя. В результате этого организации, которой принадлежит МПБ "Остров Итуруп", был причинен ущерб в виде упущенной выгоды. Кроме того, сведения, сообщаемые с МПБ "Остров Итуруп" контролирующим рыбный промысел органам, не соответствовали действительности.
Уголовное дело по ч. 2 ст. 204 УК РФ прекращено в связи отсутствием заявления потерпевшего <1>.
--------------------------------
<1> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 25 августа 2006 по делу К.
Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда рассмотрела кассационное представление государственного обвинителя на Постановление Соломбальского районного суда г. Архангельска от 12 июня 2006 г., которым уголовное дело в отношении К., обвинявшегося по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 204 УК РФ, на стадии судебного разбирательства прекращено на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием заявления потерпевшего.
В кассационном представлении государственный обвинитель просил Постановление отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда, отметив, что вывод о необходимости заявления для возбуждения данного уголовного дела по факту коммерческого подкупа является немотивированным и противоречит требованиям закона. По его мнению, по смыслу закона в случае причинения этим преступлением вреда только коммерческой организации уголовное преследование осуществляется при наличии заявления или согласия на возбуждение уголовного дела лишь в отношении работника этой организации. В данном случае К., обвинявшийся в коммерческом подкупе сотрудников охранного предприятия, не являлся сотрудником этой коммерческой организации, поэтому заявление на возбуждение уголовного дела или согласие руководителей охранного предприятия, которому был причинен вред, не требовалось.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не установила оснований для отмены Постановления. Согласно ст. 23 УПК РФ привлечение лица к уголовному преследованию за преступление, предусмотренное гл. 23 УК РФ, осуществляется только по заявлению руководителя организации либо с его согласия. В соответствии с п. 3 примечания к ст. 201 УК РФ уголовное преследование осуществляется на общих основаниях, если деяние, предусмотренное гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства. Как видно из представленных материалов уголовного дела, К. обвинялся в совершении покушения в составе группы лиц по предварительному сговору на коммерческий подкуп Б., исполняющего управленческие функции в коммерческой организации - частном охранном предприятии "Беркут-Л", т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 204 УК РФ.
Суд установил, что действия обвиняемого не причинили вреда интересам других организаций, граждан, общества и государства, поэтому в соответствии с требованиями закона прекратил уголовное дело в отношении К. в связи отсутствием заявления потерпевшего.
* * *
В данном случае необходимо обратить внимание на ряд моментов. Из решения не совсем понятно, какие управленческие функции выполнял Б., а также в чем выразились действия К., обвинявшегося в покушении на коммерческий подкуп. Если Б. являлся частным охранником, то он не может выступать субъектом получения предмета коммерческого подкупа, поскольку не наделен организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями. Следовательно, в такой ситуации действия К. не могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 204 УК РФ.
Однако в Кассационном определении указано, что Б. исполнял управленческие функции в коммерческой организации, возможно, был руководителем охранного предприятия. В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" указывается: "При рассмотрении дел о коммерческом подкупе судам следует иметь в виду, что обвинительный приговор в отношении лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, за незаконное получение денег, ценных бумаг, иного имущества... может быть вынесен при наличии к тому оснований, если деянием причинен вред интересам других организаций, интересам граждан, общества или государства либо если вред причинен исключительно коммерческой или иной организации, где работает такое лицо, когда уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия". Таким образом, это разъяснение касается только оценки действий получателя предмета подкупа.
К. не являлся сотрудником охранного предприятия, но порядок уголовного преследования (примечание 2 к ст. 201 УК РФ) распространяется, как уже указывалось, на все преступления гл. 23 УК РФ. Предмет подкупа должен передаваться лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации. Кроме того, необходимо учитывать неразрывную взаимосвязь преступлений в виде передачи и получения предмета коммерческого подкупа. Отсюда следует, что если в результате подкупа вред причиняется только интересам названных организаций, то уголовное преследования должно осуществляться в соответствии с примечанием 2 к ст. 201 УК РФ. В этой связи суд кассационной инстанции отметил, что действия обвиняемого не причинили вреда интересам других организаций, граждан, общества и государства, поэтому уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием заявления потерпевшего.
Если предположить, что в приведенном примере незаконное вознаграждение передавалось Б. за то, чтобы он, например, скрыл факт хищения, совершенного К. на охраняемом Б. объекте, то в этом случае порядок уголовного преследования должен быть общим, поскольку вред причинен не только охранному предприятию, в котором работает Б., но и другой организации.
При привлечении к ответственности по ч. 3 ст. 204 УК РФ необходимо учитывать положения примечаний 2 и 3 к ст. 201 УК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ за 2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 10.
По приговору Басманного районного суда г. Москвы Р. был осужден по ч. 3 ст. 204 УК РФ. Он был признан виновным в том, что, занимая должность начальника государственного предприятия "Специализированное управление N 5" и являясь лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции на этом предприятии, используя свое служебное положение в корыстных целях, незаконно сдал в аренду другому предприятию, представляемому Б., нежилое помещение общей площадью 35 кв. м, занимаемое ГП "СПУ-5", за 500 долларов США (14725 руб.), которые получил от Б., составив фиктивный договор о совместной деятельности. Полученные денежные средства Р. в кассу предприятия не внес.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные решения в отношении Р., Судебная коллегия указала, что если хотя бы один признак состава конкретного преступления отсутствует, то нет и основания уголовной ответственности. Как установлено судом, ГП "СПУ-5" в лице Р. неправомочно было сдавать в аренду (субаренду) помещения, занимаемые данной организацией.
Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, характеризуется умышленной виной. В содержание умысла получающего вознаграждение входит сознание этим лицом, что ему передают предмет коммерческого подкупа за совершение действий (бездействия) в интересах дающего и что эти действия (бездействие) он может совершить благодаря своему служебному положению.
Кроме того, согласно примечанию к ст. 201 УК РФ, если деяние, предусмотренное статьями гл. 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Однако из материалов дела следует, что ни на предварительном следствии, ни судом не выяснялся вопрос, был ли вообще причинен вред действиями Р. какой-либо организации. В материалах дела также отсутствует заявление организации, интересам которой причинен вред, о привлечении Р. к уголовной ответственности.
* * *
Интересно отметить, что данное решение в Обзоре сопровождалось следующим указанием: "Не всегда суды выполняют требование ст. 8 УК РФ о том, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ". Такой вывод применительно к рассматриваемому примеру вряд ли можно признать обоснованным. Состав коммерческого подкупа является формальным, последствия не входят в число обязательных признаков его объективной стороны, следовательно, и в основание уголовной ответственности. Поэтому в действиях Р. состав преступления как юридическое основание уголовной ответственности имеется. Указание на вред в примечании 2 к ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ имеет не уголовно-правовое, а уголовно-процессуальное значение. В данном случае законодатель связывает с установлением того, кому был причинен вред, определение порядка уголовного преследования, наделяя последний чертами частного обвинения. Таким образом, при совершении лицом коммерческого подкупа состав преступления устанавливается вне зависимости от наступления вреда. Однако если от данного преступления пострадали только интересы самой организации, служащим которой было совершено такое деяние, то именно от ее усмотрения (заявление или согласие) зависит возможность осуществления уголовного преследования виновного. Вместе с тем отказ руководителя от этого права не свидетельствует об отсутствии состава преступления.
Не может быть квалифицировано как покушение на коммерческий подкуп высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 20 марта 2008 г. N 22-701 // Бюллетень судебной практики Омского областного суда. 2008. N 2 (35).
Приговором районного суда г. Омска от 11 февраля 2008 г. Г. была осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 204 УК РФ. Она признана виновной и осуждена за то, что, работая доцентом кафедры экономики негосударственного учреждения высшего профессионального образования, являясь лицом, выполняющим управленческие функции, получала от студентов незаконное денежное вознаграждение и иное имущество за выставление положительных экзаменационных оценок. Так, 10 апреля 2007 г. Г. сказала студентке М., не сдавшей экзамен по предмету "Финансы организаций", что в случае передачи предметов косметики она выставит ей по этому и другим предметам положительные оценки. М. приобрела в магазине предметы косметики на 925 руб. и 14 апреля 2007 г. принесла их в учебное заведение для передачи Г., однако последняя не смогла получить указанное вознаграждение по независящим от нее обстоятельствам, так как была задержана сотрудниками милиции. Кроме того, 14 апреля 2007 г. Г. во время приема экзамена по предмету "Финансовый менеджмент" за выставление положительных оценок получила от студенток Ч., Д., У. и Ф. по 500 рублей с каждой без фактической сдачи экзамена.
По мнению заместителя прокурора, выраженному в кассационном представлении, вывод суда о том, что Г. по независящим от нее обстоятельствам не смогла получить незаконное вознаграждение за выставление М. положительной оценки за экзамен, противоречит исследованным материалам дела. В судебном заседании было установлено, что 14 апреля 2007 г. Г. находилась в институте и имела возможность встретиться с М., однако сама отказалась от этой встречи. При таких обстоятельствах в действиях осужденной отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 204 УК РФ, в связи с чем приговор суда подлежит изменению.
Судебная коллегия изменила приговор, указав следующее. Г., как преподаватель негосударственного высшего учебного заведения, наделена правом в экзаменационный период оценивать знания студентов по профилирующим предметам. В случае получения неудовлетворительных оценок в экзаменационную сессию по уставу института студенты могут быть отчислены из учебного заведения. При таких обстоятельствах суд обоснованно признал Г. лицом, выполняющим управленческие функции в указанной организации, и правильно квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 204 УК РФ. Вместе с тем из показаний свидетеля М. следует, что Г. предложила ей за успешную сдачу экзаменов передать предметы косметики. Договорившись о встрече, она купила косметику и 14 апреля 2007 г. к 10 часам пришла к зданию института, ждала Г. до 11 ч., но та на встречу не пришла. Из показаний осужденной Г. следует, что в тот день она находилась в институте и имела возможность встретиться с М. в указанное свидетелем время.
Таким образом, вывод суда о том, что Г. не смогла получить от М. незаконное вознаграждение по независящим от нее обстоятельствам, поскольку была задержана сотрудниками милиции, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По смыслу закона, высказывание о намерении лица получить деньги либо иное имущество в случаях, если лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало, не может быть квалифицировано как покушение на коммерческий подкуп. На основании изложенного судебная коллегия отменила приговор по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 204 УК РФ, прекратила производство в этой части за отсутствием состава преступления и снизила наказание.
* * *
Обоснованность главного вывода суда кассационной инстанции не вызывает сомнения. Однако утверждение о том, что преподаватель учебного заведения является лицом, выполняющим управленческие функции, не выглядит убедительным. Во-первых, не указано, какими функциями (организационно-распорядительными или административно-хозяйственными) обладала Г. Во-вторых, на мой взгляд, разъяснение таких функций в п. 3 Постановления N 6 не позволяет отнести преподавателя к числу субъектов преступления, предусмотренного в ч. 3 ст. 204 УК РФ, поскольку студенты не являются его подчиненными работниками. В компетенцию преподавателя не входят полномочия по руководству коллективом, расстановке и подбору кадров, организации труда или службы подчиненных, поддержанию дисциплины, применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий. Представляется, что квалификация действий Г. по ч. 3 ст. 204 УК РФ противоречит принципу законности (ч. 2 ст. 3 УК РФ), ибо применение норм УК РФ по аналогии не допускается. В действующем уголовном законе отсутствует норма об ответственности служащих, не являющихся должностными лицами или лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой и иной организации, за получение ими незаконного вознаграждения.
Автор
bf
bf194   документа Отправить письмо
Документ
Категория
Другое
Просмотров
1 004
Размер файла
802 Кб
Теги
комментарии, кодекс, ук_комм_гл23_шнитенков_2011
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа