close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

УПК комм Лебедев 2007

код для вставкиСкачать
 НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ
К УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Постатейный)
3-е издание,
переработанное и дополненное
Под общей редакцией
Председателя Верховного Суда РФ, заслуженного юриста РФ,
доктора юридический наук, профессора
В.М. ЛЕБЕДЕВА
Научный редактор -
заслуженный деятель науки РФ,
доктор юридических наук, профессор
В.П. БОЖЬЕВ
Авторский коллектив
Бобров В.К., проф. Московского университета МВД России, канд. юрид. наук, проф., заслуженный работник высшей школы РФ - гл. 15, 49, 51.
Божьев В.П., д-р юрид. наук, проф., заслуженный деятель науки РФ - предисловие, гл. 1 (ст. 1), 3, 4 (ст. 25 - 28), 5 - 8, 24, 25, 26 (ст. 192, 193), 31, 45, 48 (ст. 405).
┌────────────┐
│Бородин С.В.│, д-р. юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ - гл. 33,
└────────────┘
34, 37 - 39 (ст. 229, 234, 238, 292, 294, 299, 305, 307 - 309 - с участием
В.П. Божьева).
Демидов В.В., секретарь Пленума, судья Верховного Суда РФ, канд. юрид. наук, доцент, заслуженный юрист РФ - гл. 41, 43, 44, 48 (кроме ст. 405; ст. 409 - с участием В.П. Божьева).
Доля Е.А., проф. Академии ФСБ России, канд. юрид. наук, доцент - гл. 10 (ст. 73, 75, 81 - с участием В.П. Божьева), 11.
Кондратов П.Е., начальник управления Конституционного Суда РФ, канд. юрид. наук, доцент, заслуженный юрист РФ - гл. 1 (ст. 2 - 5), 2, 4 (ст. 24), 9, 28 - 30, 35, 36, 40.
Лисицин Р.Д., канд. юрид. наук - алфавитно-предметный указатель (совместно с В.П. Божьевым).
Москалькова Т.Н., первый зам. нач. Правового департамента МВД России, д-р юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ - гл. 18 - 20, 23, 52 - 55.
Николюк В.В., главный научный сотрудник ВНИИ МВД России, д-р юрид. наук, проф., заслуженный юрист РФ - ст. 46, 47, 50.
Шадрин В.С., проф. Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ, д-р юрид. наук, заслуженный юрист РФ - гл. 16, 21, 22, 26 (ст. 187 - 191, 194).
Шурыгин А.П., председатель Кассационной палаты, судья Верховного Суда РФ, заслуженный юрист РФ - гл. 42.
Щерба С.П., зав. отделом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, д-р юрид. наук, проф., заслуженный деятель науки РФ - гл. 12 - 14, 17, 27, 32, 56, 57.
Руководитель авторского коллектива - В.П. Божьев.
Принятые сокращения
1. Нормативные правовые акты
Конституция - Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.
БК - Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 N 145-ФЗ (в ред. от 02.02.2006) // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3823; 2000. N 1. Ст. 10, N 32. Ст. 3339; 2001. N 1 (ч. 1). Ст. 2, N 33 (ч. 1). Ст. 3429, N 53 (ч. 1). Ст. 5030; 2002. N 22. Ст. 2026, N 28. Ст. 2790, N 30. Ст. 3021, ст. 3027, N 52 (ч. 1). Ст. 5132; 2003. N 28. Ст. 2886, ст. 2892, N 46 (ч. 1). Ст. 4443, ст. 4444, N 50. Ст. 4844, N 52 (ч. 1). Ст. 5036, ст. 5038; 2004. N 27. Ст. 2803, N 34. Ст. 3526, ст. 3535, N 52 (ч. 1). Ст. 5277, N 52 (ч. 2). Ст. 5278; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 8, ст. 21, N 19. Ст. 1756, N 27. Ст. 2717, N 42. Ст. 4214, N 52 (ч. 1). Ст. 5582, ст. 5589, N 52 (ч. 2). Ст. 5602; 2006. N 1. Ст. 8, ст. 9, N 2. Ст. 171, N 6. Ст. 636
ГК - Гражданский кодекс Российской Федерации: часть первая от 30.11.1994 N 51-ФЗ (в ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301; 1996. N 9. Ст. 773, N 34. Ст. 4026; 1999. N 28. Ст. 3471; 2001. N 17. Ст. 1644, N 21. Ст. 2063; 2002. N 12. Ст. 1093, N 48. Ст. 4737, ст. 4746; 2003. N 2. Ст. 167, N 52 (ч. 1). Ст. 5034; 2004. N 27. Ст. 2711, N 31. Ст. 3233; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 18, ст. 39, ст. 43, N 27. Ст. 2722, N 30 (ч. 2). Ст. 3120; 2006. N 2. Ст. 171, N 3. Ст. 282, N 23. Ст. 2380; РГ. 2006. 29 июля; часть вторая от 26.01.1996 N 14-ФЗ (в ред. от 02.02.2006) // СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410, N 34. Ст. 4025; 1997. N 43. Ст. 4903, N 52. Ст. 5930; 1999. N 51. Ст. 6288; 2002. N 48. Ст. 4737; 2003. N 2. Ст. 160, ст. 167, N 13. Ст. 1179, N 46 (ч. 1). Ст. 4434, N 52 (ч. 1). Ст. 5034; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 15, ст. 45, N 13. Ст. 1080, N 19. Ст. 1752, N 30 (ч. 1). Ст. 3100; 2006. N 6. Ст. 636; часть третья от 26.11.2001 N 146-ФЗ (в ред. от 03.06.2006) // СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4552; 2004. N 49. Ст. 4855; 2006. N 23. Ст. 2380
ГПК - Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (в ред. от 27.12.2005) // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700, N 30. Ст. 3101; 2004. N 5. Ст. 403, N 9. Ст. 831; 2004. N 24. Ст. 2335, N 31. Ст. 3230, N 45. Ст. 4377; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 20; 2005. N 30 (ч. 1). Ст. 3104; 2006. N 1. Ст. 8, N 3. Ст. 337
ЖК - Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ (в ред. от 31.12.2005) // СЗ РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 14; 2006. N 1. Ст. 10
СК - Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (в ред. от 03.06.2006) // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16; 1997. N 46. Ст. 5243; 1998. N 26. Ст. 3014; 2000. N 2. Ст. 153; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 11; 2006. N 23. Ст. 2378
ТК - Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ (в ред. от 30.06.2006) // СЗ РФ. 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 3, N 30. Ст. 3014, ст. 3033; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700; 2004. N 18. Ст. 1690, N 35. Ст. 3607; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 27, N 19. Ст. 1752; 2006. N 27. Ст. 2878
УИК - Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 N 1-ФЗ (в ред. от 02.05.2006) // СЗ РФ. 1997. N 2. Ст. 198; 1998. N 22. Ст. 227, N 30. Ст. 3613, N 31. Ст. 3803; 1999. N 12. Ст. 1406; 2001. N 11. Ст. 1002, N 132. Ст. 1140, N 26. Ст. 2589; 2003. N 24. Ст. 2250, N 50. Ст. 4847; 2004. N 27. Ст. 2711, N 35. Ст. 3607, N 45. Ст. 4379; 2005. N 6. Ст. 431; 2005. N 19. Ст. 1753, ст. 1754; 2006. N 2. Ст. 173, N 3. Ст. 276, N 15. Ст. 1575, N 19. Ст. 2059
УК - Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (в ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2954; 1998. N 22. Ст. 2332, N 26. Ст. 3012; 1999. N 7. Ст. 871, ст. 873, N 11. Ст. 1255, N 12. Ст. 1407, N 28. Ст. 3489, ст. 3490, ст. 3491; 2001. N 11. Ст. 1002, N 13. Ст. 1140, N 26. Ст. 2587, ст. 2588, N 33 (ч. 1). Ст. 3424, N 47. Ст. 4404, ст. 4405, N 53 (ч. 1). Ст. 5028; 2002. N 10. Ст. 966, N 11. Ст. 1021, N 19. Ст. 1793, ст. 1795, N 26. Ст. 2518, N 30. Ст. 3020, ст. 3029, N 44. Ст. 4298; 2003. N 11. Ст. 954, N 15. Ст. 1304, N 27 (ч. 2). Ст. 2708, ст. 2712, N 28. Ст. 2880, N 50. Ст. 4848, ст. 4855; 2004. N 30. Ст. 3091, ст. 3092, ст. 3096; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 1, ст. 13, N 30 (ч. 1). Ст. 3104, N 52 (ч. 1). Ст. 5574; 2006. N 2. Ст. 176; РГ. 2006. 29 июля
УПК - Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (в ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. 1). Ст. 4921; 2002. N 22. Ст. 2027, N 30. Ст. 3015, ст. 3020, ст. 3029, N 44. Ст. 4298; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700, ст. 2706, N 27 (ч. 2). Ст. 2708, N 28. Ст. 2880, N 50. Ст. 4847, N 51. Ст. 5026; 2004. N 17. Ст. 1585, N 27. Ст. 2711, ст. 2804, N 40. Ст. 3989, N 49. Ст. 4853; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 13, N 22. Ст. 2194, N 23. Ст. 2200; 2006. N 3. Ст. 277, N 10. Ст. 1070, N 23. Ст. 2379, N 28. Ст. 2975, ст. 2976; РГ. 2006. 29 июля
УПК РСФСР - Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27.10.1960; утратил силу с 1 июля 2002 г.
Закон о введении в действие УПК - Федеральный закон от 18.12.2001 N 177-ФЗ "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в ред. от 27.12.2002) // СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. 1). Ст. 4924; 2002. N 22. Ст. 2028, N 52 (ч. 1). Ст. 5137
Закон о военных судах - Федеральный конституционный закон от 23.06.1999 N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" // СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170
Закон о выборах депутатов - Федеральный закон от 20.12.2002 N 175-ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (в ред. от 25.07.2006) // СЗ РФ. 2002. N 51. Ст. 4982; 2003. N 26. Ст. 2571, ст. 2572, ст. 2573, ст. 2574; 2005. N 21. Ст. 1919, N 47. Ст. 4968; 2006. N 6. Ст. 636; РГ. 2006. 27 июля
Закон о гарантиях Президенту - Федеральный закон от 12.02.2001 N 12-ФЗ "О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи" // СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 617
Закон о Конституционном Суде - Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (в ред. от 05.04.2005) // СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607, N 51. Ст. 4824; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273
Закон о милиции - Закон Российской Федерации от 18.04.1991 N 1026-1 "О милиции" (в ред. от 27.07.2006) // Ведомости РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503, ст. 504; Ведомости РФ. 1993. N 10. Ст. 360, N 32. Ст. 1231; СЗ РФ. 1996. N 25. Ст. 2964; 1999. N 14. Ст. 1666, N 49. Ст. 5905; 2000. N 31. Ст. 3204, N 46. Ст. 4537; 2001. N 1 (ч. 2). Ст. 15, N 31. Ст. 3172, N 32. Ст. 3316, N 53 (ч. 1). Ст. 5030; 2002. N 18. Ст. 1721, N 27. Ст. 2620, N 30. Ст. 3029, ст. 3033; 2003. N 2. Ст. 167, N 27 (ч. 1). Ст. 2700, N 28. Ст. 2880, N 50. Ст. 4847, N 52 (ч. 1). Ст. 5038; 2004. N 30. Ст. 3087, N 35. Ст. 3607; 2005. N 13. Ст. 1078, N 14. Ст. 1212, N 19. Ст. 1752, N 24. Ст. 2555; РГ. 2006. 27 июля; 29 июля
Закон о мировых судьях - Федеральный закон от 17.12.1998 N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации" (в ред. от 11.03.2006) // СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481, N 35. Ст. 3607, N 49. Ст. 4841, ст. 4843; 2005. N 8. Ст. 604, N 15. Ст. 1278; 2006. N 11. Ст. 1147
Закон о присяжных заседателях - Федеральный закон от 20.08.2004 N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (в ред. от 31.03.2005) // СЗ РФ. 2004. N 34. Ст. 3528; 2005. N 14. Ст. 1211
Закон о прокуратуре - Федеральный закон от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (в ред. от 04.11.2005) // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4472; 1999. N 7. Ст. 878, N 47. Ст. 5620; 2000. N 2. Ст. 140; 2001. N 53 (ч. 1). Ст. 5018, ст. 5030; 2002. N 26. Ст. 2523, N 30. Ст. 3029, N 40. Ст. 3853; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2700; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 29. Ст. 2906, N 45. Ст. 4586
Закон о содержании под стражей - Федеральный закон от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (в ред. от 15.04.2006) // СЗ РФ. 1998. N 30. Ст. 3613; 2001. N 11. Ст. 1002; 2003. N 1. Ст. 2, N 27 (ч. 1). Ст. 2700, N 50. Ст. 4847; 2004. N 27. Ст. 2711, N 35. Ст. 3607; 2005. N 10. Ст. 763; 2006. N 17 (ч. 1). Ст. 1779
Закон о статусе депутата - Федеральный закон от 08.05.1994 N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (в ред. от 06.07.2006) // СЗ РФ. 1994. N 2. Ст. 74; 1999. N 28. Ст. 3466; 2001. N 7. Ст. 614, N 32. Ст. 3317; 2002. N 28. Ст. 2785, N 30. Ст. 3033; 2003. N 2. Ст. 160, N 27 (ч. 1). Ст. 2700, N 52 (ч. 1). Ст. 5038; 2004. N 17. Ст. 1588, N 25. Ст. 2484, N 35. Ст. 3607, N 51. Ст. 5128; 2005. N 19. Ст. 1749, N 30 (ч. 1). Ст. 3104; 2006. N 29. Ст. 3123
Закон о статусе судей - Закон Российской Федерации от 26.06.1992 N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. от 05.04.2005) // Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; 1993. N 17. Ст. 606, ст. 607; САПП РФ. N 52. Ст. 5086; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 1999. N 29. Ст. 3690; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1278
Закон о судебно-экспертной деятельности - Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (в ред. от 30.12.2001) // СЗ РФ. 2001. N 23. Ст. 2291; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2
Закон о судебной системе - Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (в ред. от 05.04.2005) // СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4825; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274
Закон о судоустройстве - Закон РСФСР от 08.07.1981 "О судоустройстве РСФСР" (в ред. от 20.08.2004) // Ведомости РСФСР. 1981. N 28. Ст. 976; Ведомости РФ. 1993. N 33. Ст. 313; СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3300; 1997. N 1. Ст. 1; 1998. N 2. Ст. 223; 1999. N 1. Ст. 5, N 26. Ст. 3170; 2000. N 2. Ст. 158; 2002. N 30. Ст. 3033; 2003. N 27 (ч. 1). Ст. 2702; 2004. N 34. Ст. 3528
Закон о Счетной палате - Федеральный закон от 11.01.1995 N 4-ФЗ "О Счетной палате Российской Федерации" (в ред. от 01.12.2004) // СЗ РФ. 1995. N 3. Ст. 167; 2001. N 53 (ч. 1). Ст. 5030; 2002. N 28. Ст. 2790, N 52 (ч. 1). Ст. 5132; 2003. N 27. Ст. 2700, N 52 (ч. 1). Ст. 5038; 2004. N 27. Ст. 2711, N 33. Ст. 3370, N 49. Ст. 4844
Закон об адвокатуре - Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (в ред. от 20.12.2004) // СЗ РФ. 2002. N 23. Ст. 2102; 2003. N 44. Ст. 4262; 2004. N 35. Ст. 3607, N 52 (ч. 1). Ст. 5267
Закон об организации органов власти субъектов РФ - Федеральный закон от 06.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (в ред. от 27.07.2006) // СЗ РФ. 1999. N 42. Ст. 5005; 2000. N 31. Ст. 3205; 2001. N 7. Ст. 608; 2002. N 19. Ст. 1792, N 30. Ст. 3024; 2003. N 27 (ч. 2). Ст. 2709; 2004. N 25. Ст. 2484, N 50. Ст. 4950; 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 17, ст. 25, N 30 (ч. 1). Ст. 3104; 2006. N 1. Ст. 10, ст. 13, ст. 14, N 23. Ст. 2380, N 29. Ст. 3124, N 30. Ст. 3287; РГ. 2006. 27 июля; 29 июля
Закон об организации местного самоуправления - Федеральный закон от 28.08.1995 N 154-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (в ред. от 21.07.2005) // СЗ РФ. 1995. N 35. Ст. 3506; 1996. N 17. Ст. 1917, N 49. Ст. 5500; 1997. N 12. Ст. 1378; 2000. N 32. Ст. 3330; 2002. N 12. Ст. 1093; 2003. N 28. Ст. 2892, N 40. Ст. 3822, N 50. Ст. 4855; 2005. N 30 (ч. 1). Ст. 3108. До 31 декабря 2008 г. применяется в части, не противоречащей положениям гл. 12 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2003. N 40. Ст. 3822)
Закон об ОРД - Федеральный закон от 12.08.1995 N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в ред. от 02.12.2005) // СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3349; 1997. N 29. Ст. 3502; 1998. N 30. Ст. 3613; 1999. N 2. Ст. 233; 2000. N 1 (ч. 1). Ст. 8; 2001. N 13. Ст. 1140; 2003. N 2. Ст. 167, N 27 (ч. 1). Ст. 2700; 2004. N 27. Ст. 2711, N 35. Ст. 3607; 2005. N 49. Ст. 5128
Закон об Уполномоченном по правам человека - Федеральный конституционный закон от 26.02.1997 N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1997. N 9. Ст. 1011
Закон от 25.10.1999 N 190-ФЗ - Федеральный закон от 25.10.1999 N 190-ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о выдаче, Дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней" // СЗ РФ. 1999. N 43. Ст. 5129
Закон от 25.10.1999 N 193-ФЗ - Федеральный закон от 25.10.1999 N 193-ФЗ "О ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам и Дополнительного протокола к ней" // СЗ РФ. 1999. N 43. Ст. 5132
Постановление КС РФ от 25.10.2001 N 14-П - Постановление Конституционного Суда РФ от 25.10.2001 N 14-П "По делу о проверке конституционности положений, содержащихся в статьях 47 и 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и пункте 15 части второй статьи 16 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в связи с жалобами граждан А.П. Голомидова, В.Г. Кислицина и И.В. Москвичева" // ВКС РФ. 2002. N 1
Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П - Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П "По делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также гл. 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан" // ВКС РФ. 2004. N 1
Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П - Постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // ВКС РФ. 2004. N 4
Постановление КС РФ от 11.05.2005 N 5-П - Постановление Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 N 5-П "По делу о проверке конституционности ст. 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобам Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива "Содействие", ООО "Карелия" и ряда граждан" // ВКС РФ. 2005. N 4
Постановление КС РФ от 27.06.2005 N 7-П - Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2005 N 7-П "По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска" // ВКС РФ. 2005. N 4
Постановление Пленума ВС РФ от 23.08.1988 N 5 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.08.1988 N 5 "О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел" // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2003; БВС РФ. 1994. N 3; 1997. N 1
Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в ред. от 15.01.1998) // РГ. 1995. N 29; БВС РФ. 1997. N 1; 1998. N 3
Постановление Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" // БВС РФ. 1996. N 1
Постановление Пленума ВС РФ от 29.04.1996 N 1 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 "О судебном приговоре" // БВС РФ. 1996. N 7
Постановление Пленума ВС РФ от 11.06.1999 N 40 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.1999 N 40 "О практике назначения судами уголовного наказания" // БВС РФ. 1999. N 8
Постановление Пленума ВС РФ от 14.02.2000 N 7 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" // БВС РФ. 2000. N 4
Постановление Пленума ВС РФ от 10.10.2003 N 5 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" // БВС РФ. 2003. N 12
Постановление Пленума ВС РФ от 05.03.2004 N 1 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // БВС РФ. 2004. N 5
Постановление Пленума ВС РФ от 22.11.2005 N 23 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей" // БВС РФ. 2006. N 1
Приказ Генерального прокурора РФ от 18.06.1997 N 31 - Приказ Генерального прокурора РФ от 18.06.1997 N 31 "Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием" (в ред. от 05.06.2002)
Приказ Генерального прокурора РФ от 05.07.2002 N 39 - Приказ Генерального прокурора РФ от 05.07.2002 N 39 "Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства" (в ред. от 16.03.2006) // Законность. 2006. N 6
Европейская конвенция о правовой помощи 1959 г. - Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Страсбург, 20 апреля 1959 г.) с Дополнительным протоколом (17 марта 1978 г.) // СЗ РФ. 2000. N 23. Ст. 2349
Европейская конвенция о выдаче 1957 г. - Европейская конвенция о выдаче (Париж, 13 декабря 1957 г.) с Дополнительными протоколами (15 октября 1957 г., 17 марта 1978 г.) // СЗ РФ. 2000. N 23. Ст. 2348
Конвенции о защите прав человека 1950 г. - Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) с Протоколами (20 марта 1952 г., 16 сентября 1963 г., 22 ноября 1984 г.) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163
Конвенция о передаче осужденных 1978 г. - Конвенция о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются (Берлин, 19 мая 1978 г.) // Ведомости СССР. 1979. N 16. Ст. 238, N 33. Ст. 539
Минская конвенция 1993 г. - Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) // СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1472
2. Официальные издания
БВС (СССР, РСФСР, РФ) - Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР, РФ)
БМД - Бюллетень международных договоров
БНА - Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств Российской Федерации; Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти
Ведомости (СССР, РСФСР, РФ) - Ведомости Верховного Совета (СССР, РСФСР), Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета (РСФСР, РФ)
ВКС РФ - Вестник Конституционного Суда Российской Федерации
РВ - Российские вести
РГ - Российская газета
САПП РФ - Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации
СЗ РФ - Собрание законодательства Российской Федерации
СП РСФСР - Собрание постановлений Правительства РСФСР
3. Органы власти
ВАС РФ - Высший Арбитражный Суд Российской Федерации
ВС (РФ, СССР) - Верховный Суд (Российской Федерации, СССР)
Генпрокуратура РФ - Генеральная прокуратура Российской Федерации
Госкомстат России - Государственный комитет Российской Федерации по статистике
ГТК России - Государственный таможенный комитет Российской Федерации
КГБ СССР - Комитет государственной безопасности СССР
КС РФ - Конституционный Суд Российской Федерации
МВД (России, СССР) - Министерство внутренних дел (Российской Федерации, СССР)
МИД России - Министерство иностранных дел Российской Федерации
Минздрав России - Министерство здравоохранения Российской Федерации
Минздравсоцразвития России - Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации
Минобороны России - Министерство обороны Российской Федерации
Минфин России - Министерство финансов Российской Федерации
Минюст (России, СССР) - Министерство юстиции (Российской Федерации, СССР)
Минтруд России - Министерство труда и социального развития Российской Федерации
МНС России - Министерство Российской Федерации по налогам и сборам
МЧС России - Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий
Росстат - Федеральная служба государственной статистики
СВР России - Служба внешней разведки Российской Федерации
ФНС России - Федеральная налоговая служба Российской Федерации
ФПС России - Федеральная пограничная служба Российской Федерации
ФСБ России - Федеральная служба безопасности Российской Федерации
ФСКН России - Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков
ФСНП России - Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации
ФСО России - Федеральная служба охраны Российской Федерации
ФС РФ - Федеральное Собрание Российской Федерации
ФТС России - Федеральная таможенная служба Российской Федерации
4. Прочие сокращения
абз. - абзац
Вопросы расследования преступлений - Вопросы расследования преступлений: Справочное пособие. М.: Спарк, 2000
ГИБДД - Государственная инспекция безопасности дорожного движения
гл. - глава(-ы)
ИВС - изолятор временного содержания
коммент. - комментарий
МОБ - милиция общественной безопасности
МРОТ - минимальный размер оплаты труда
ООН - Организация Объединенных Наций
ОРД - оперативно-розыскная деятельность
п. - пункт(-ы)
подп. - подпункт(-ы)
разд. - раздел
ред. - редакция
РСФСР - Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика
РФ - Российская Федерация
сб. - сборник
Сб. действующих договоров - Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами
Сб. по вопросам уголовного процесса - Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по вопросам уголовного процесса. 1946 - 1962. М., 1964
Сб. пост. и опред. ВС РСФСР. 1964 - Сборник постановлений Пленума, Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1961 - 1963. М., 1964
Сб. пост. и опред. ВС РСФСР. 1974 - Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964 - 1972. М., 1974
Сб. пост. и опред. ВС СССР - Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР по уголовным делам. 1959 - 1971. М., 1973
Сб. пост. Пленумов. Спарк - Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2003
СИЗО - следственный изолятор
см. - смотри
СМИ - средства массовой информации
СНГ - Содружество Независимых Государств
СССР - Союз Советских Социалистических Республик
ст. - статья(-и)
Судебная практика к УПК - Судебная практика к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева и В.М. Божьева. М.: Спарк, 2005
ч. - часть(-и)
ЭВМ - электронно-вычислительная машина
Предисловие
Принятие на исходе 2001 г. первого Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) вызвало активное участие ряда научных и практических работников в его комментировании. За короткое время на прилавке появилось четыре или пять вариантов комментария к УПК. Комментарий данного авторского коллектива вышел из печати в середине сентября 2002 г. До этого в основном тем же составом авторов (под редакцией В.М. Лебедева и В.П. Божьева) в течение 5 лет, предшествующих принятию УПК, было подготовлено и выпущено в свет три издания Научно-практического комментария к УПК РСФСР. Поэтому можно утверждать, что этот авторский коллектив к началу работы по комментированию УПК 2001 г. уже имел серьезный опыт работы в данном жанре литературы. Тем не менее мы предпочли не форсировать события, не стремились быть первыми в "соревновании", сосредоточившись на обеспечении качественной подготовки рукописи. Как показала реальная практика, за короткий период после выхода в свет Научно-практического комментария к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации он существенно опережал по реализации аналогичные издания. С удовлетворением было встречено читателями и второе издание Комментария (2004 - 2005 гг.), представленное данным авторским коллективом. Эти издания были выпущены издательством "Спарк".
Чем же примечателен наш вариант Комментария к УПК? Что привлекло в нем не только практикующих юристов (судей, следователей, прокуроров, адвокатов), но и научных сотрудников, преподавателей высших и средних юридических учебных заведений, аспирантов и даже студентов? Видимо, это объясняется рядом факторов. Во-первых, теоретический анализ норм уголовно-процессуального права в работе сочетается с разрешением вопросов прикладного характера, поскольку книга ориентирована прежде всего на практикующих юристов. Во-вторых, интерпретация норм УПК дана на фоне Конституции, нормативного акта высшей юридической силы и прямого действия в сфере регулирования уголовно-процессуальных отношений. В-третьих, читатель положительно воспринял использование в тексте Комментария нормативных актов, принятых в ходе продолжающейся в течение вот уже полутора десятков лет судебно-правовой реформы (Законы о статусе судей, о прокуратуре, ОРД, адвокатуре и т.п.) в той части, в какой они имеют отношение к регулированию уголовно-процессуальных отношений. В-четвертых, судьям, прокурорам, органам расследования, адвокатам, научным сотрудникам и преподавателям вузов импонирует широкое привлечение авторами соответствующих постановлений и определений КС РФ, постановлений Пленума ВС РФ, актов Генпрокуратуры РФ. Наконец, в-пятых, положительно воспринято широкое привлечение судебной практики по конкретным уголовным делам (в том числе и ранее не опубликованной в печати), притом не только практики последних лет, но и практики применения норм прежнего закона, сохранившей свою актуальность в связи с применением действующих нормативных актов.
Столь ответственные и сложные задачи мог выполнить лишь тщательно подобранный авторский коллектив. При этом каждый из авторов имеет опыт научно-педагогической и практической работы.
Принятие Конституции, а также целого ряда федеральных конституционных и федеральных законов способствовало разработке проекта УПК. Но особенно острым вопрос о принятии нового федерального уголовно-процессуального закона стал с принятием в 1996 г. УК, который введен в действие с 1 января 1997 г.
Уголовный кодекс - это именно тот закон, с которым особенно тесно связан УПК. Уголовно-процессуальный закон, как и основанное на нем уголовное судопроизводство, прежде всего и главным образом придуман в ходе развития человеческого общества для того, чтобы иметь возможность применять нормы уголовного закона. Однако важно не только решить вопрос о возможности (или невозможности) применения норм уголовного права. Важно при этом обеспечить ограждение личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения прав и, наконец, осуждения. Именно на выполнение этих задач ориентирует ч. 1 ст. 6 УПК. Вместе с тем нельзя не признать, что без уголовного закона уголовное судопроизводство и УПК теряют всякий смысл. В то же время отсутствие уголовного процесса и уголовно-процессуального закона неминуемо порождает омертвление уголовного закона. Без уголовного процесса уголовный закон теряет свои охранительные функции. Нормы уголовного процесса - это своего рода нервные клетки и кровеносные сосуды, обеспечивающие жизнь уголовного материального закона, высшей и единственной (согласно ст. 1 УК) формой которого является УК. Вот почему в литературе можно нередко встретить взгляд на уголовный процесс как форму жизни уголовного закона.
Наличие столь тесной связи уголовного материального и уголовно-процессуального законов не может, однако, быть достигнуто, если не обеспечен определенный уровень соответствия между УК и УПК. Поэтому не случайно в России кодификация уголовного и уголовно-процессуального законодательства в XIX - XX вв. проходила одновременно. Примером тому могут быть судебная реформа 1864 г., первая и вторая кодификации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, прошедшие в 1920-х гг. и в конце 1950-х - начале 1960-х гг. Отступление от, можно сказать, сложившихся традиций при проведении последней кодификации уголовного и уголовно-процессуального законодательства России вызвано рядом причин, в том числе незавершенностью построения судебных и других правоохранительных органов Российской Федерации, отсутствием ряда необходимых федеральных конституционных законов о судах, иными обстоятельствами.
Кстати, об органической связи уголовного материального и уголовного процессуального права свидетельствуют и факты нынешнего этапа систематизации и кодификации российского законодательства. Принятие в середине 1996 г. УК вызвало немедленную реакцию - срочную работу по подготовке проекта федерального закона, предусмотревшего целую систему уголовно-процессуальных норм, которые были инкорпорированы в УПК РСФСР (Федеральный закон от 21.12.1996 N 160-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 1996. N 52. Ст. 5881). Принятие этого Закона обеспечило реальное введение в действие нового УК с 1 января 1997 г. Но это, конечно, был вынужденный и временный выход из положения. Новому уголовному закону нужен был современный Уголовно-процессуальный кодекс. Он и был принят Государственной Думой 22 ноября 2001 г., а началом его действия установлено 1 июля 2002 г.
В процессе последней кодификации недооценка взаимосвязи и взаимозависимости двух смежных отраслей права неблагоприятно отразилась на формулировке ряда норм УПК. Не случайно еще до начала действия УПК законодатель был вынужден привести в соответствие с УК (к сожалению, не в полной мере), например, положения ст. 25, 26, 28 УПК (см. Федеральный закон от 29.05.2002 N 58-ФЗ). (Позже ст. 26 УПК и ст. 77 УК признаны утратившими силу (Федеральные законы от 08.12.2003 N 161-ФЗ и N 162-ФЗ).) Об органической связи уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм напоминает также Федеральный закон от 27.07.2006 N 153-ФЗ, разработка которого обусловлена принятием Федеральных законов "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и "О противодействии терроризму". Вслед за перечислением изменений, вносимых в УК, в этом Законе представлены дополнения в УПК. Без них новые нормы УК не могут быть применены и не могут воздействовать на общественные отношения.
Работая с текстом УПК, необходимо учитывать положение Закона о введении в действие УПК, согласно которому новый УПК введен в действие с 1 июля 2002 г., за исключением положений, для которых установлены иные сроки и порядок введения в действие, причем надо иметь в виду поправки, внесенные в Закон о введении в действие УПК Федеральным законом от 29.05.2002 N 59-ФЗ.
Обращаясь к нормам УПК, необходимо обязательно учитывать изменения и дополнения, которые в него внесены перед самим началом его действия. Имеются в виду Федеральные законы от 29.05.2002 N 58-ФЗ и от 24.07.2002 N 98-ФЗ. В печати промелькнули суждения о том, что изменения и дополнения УПК носят чисто технический (уточняющий) характер. С такой оценкой можно согласиться лишь отчасти. Среди более 80 поправок, содержащихся в Федеральном законе от 29.05.2002 N 58-ФЗ, многие носят характер редакционных уточнений. Но определяют главное в содержании указанных законов не они, а существенные, принципиальные новации, которые, несомненно, окажут влияние на регулирование общественных отношений в ходе производства по уголовному делу. В связи с этим хотелось бы обратить внимание судей, следователей и других практических работников на важнейшие новеллы, инкорпорированные в УПК.
Прежде всего необходимо уяснить изменения и дополнения, внесенные в ст. 25, 26 и 28 УПК. В этих статьях, как известно, установлены условия и предпосылки прекращения уголовных дел и уголовного преследования ввиду освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением сторон (ст. 25) и изменением обстановки (ст. 26), а также ввиду деятельного раскаяния (ст. 28). Внесенные дополнения и изменения в эти статьи несколько смягчили (хотя полностью и не устранили) противоречия между процессуальным (ст. 25, 26, 28 УПК) и материальным (ст. 76, 77, 75 УК) законами.
Изменения и дополнения коснулись статей УПК, определяющих правовое положение дознавателя, следователя, прокурора (п. 6 - 8 ст. 5, ст. 37, 151, ч. 3 ст. 157, 225 и др.). В связи с этим необходимо обратить внимание на следующие новеллы. Во-первых, отныне уголовные дела, по которым расследование осуществляется в форме дознания, может вести не только дознаватель, но и следователь. Во-вторых, дознаватель и следователь на основании поручения прокурора полномочны, кроме своих основных обязанностей, поддерживать государственное обвинение в суде по делам, по которым они проводили дознание.
Весьма существенными следует признать и дополнения, внесенные в ст. 39 УПК. Как известно, ч. 4 ст. 39 (в первой редакции) было установлено, что обжалование следователем прокурору указаний начальника следственного отдела не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда они касаются избрания меры пресечения и производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению. Федеральным законом от 29.05.2002 N 58-ФЗ перечень этих исключительных случаев дополнен. К ним еще отнесены: привлечение лица в качестве обвиняемого, квалификация преступления, объем обвинения, а позднее в этот перечень включено указание на случай изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю (Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ). Это, разумеется, усилит гарантии процессуальной самостоятельности следователя и определенную согласованность положений ст. 38 (ч. 4) и 39 (ч. 4) УПК.
К числу принципиально важных поправок нужно отнести изменение п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК, которая (в первоначальной редакции) к основаниям вынесения оправдательного приговора отнесла отсутствие в деянии признаков преступления. Это была серьезная ошибка законодателя! "Наличие признаков преступления" - это критерий оценки первичной информации при решении вопроса о возбуждении уголовного дела (см. ч. 2 ст. 140 УПК, ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР). В переводе на общедоступный язык это - наличие сведений, дающих основания предполагать (или допускать) возможность совершения преступления. Такой информации достаточно, чтобы возбудить дело, а в ходе предварительного расследования (нередко и судебного разбирательства) убедиться, было ли совершено преступление. Если в законченном расследованием уголовном деле есть доказательства лишь "признаков преступления", прокурор не должен утверждать обвинительное заключение (обвинительный акт) и направлять дело в суд, а судья - не должен вносить его в судебное разбирательство. Когда же речь идет об оправдательном приговоре, здесь существуют только три основания: не установлено событие преступления; подсудимый не причастен к совершению преступления; в деянии подсудимого нет состава преступления. Эти три реабилитирующих основания действуют и при прекращении дела в стадии предварительного расследования (п. 1, 2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК). Иного, как показывает столетняя практика, не дано. Поэтому приведение ст. 302 УПК в соответствие со ст. 24 и 27 УПК - это неизбежное исправление допущенной ошибки. К сожалению, по небрежности разработчиков проекта Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ аналогичные поправки не внесены в ст. 348 (ч. 4) и ст. 350 (п. 2) УПК.
Нельзя не признать важными изменения ст. 30 УПК, согласно которой ходатайство подсудимого о рассмотрении дела о тяжких и особо тяжких преступлениях в коллегиальном составе имеет юридическую силу, если оно заявлено до начала судебного заседания, а не судебного следствия, как предусматривала ст. 30 в первоначальной редакции.
Несомненно, оправданными являются дополнения ч. 1 ст. 40 и п. 6 ч. 3 ст. 151 УПК, касающиеся деятельности такого органа дознания, как Государственная противопожарная служба. Законодатель в данном случае восполнил допущенный пробел в законе.
Нельзя признать несущественным или улучшающим лишь редакцию ст. 108 УПК инкорпорацию в нее ч. 5, согласно которой принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск. Безусловно, важными являются дополнения ч. 4 ст. 150 УПК, в соответствии с которыми уголовные дела, указанные в п. 1 ч. 3 ст. 150 (перечисляющей дела о преступлениях, расследование по которым проводится в форме дознания), по письменному указанию прокурора могут быть переданы для производства предварительного следствия. Существенно и дополнение ч. 2 ст. 157 УПК в части полномочий таможенных органов по производству неотложных следственных действий. Не считаю редакционной правкой дополнение ст. 225 (ч. 2) в части обеспечения права обвиняемого на ознакомление с обвинительным актом. Тем самым устранено наметившееся несоответствие между ст. 225 и п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК. Столь же позитивно надо оценить и дополнение ч. 3 ст. 225 о возможности потерпевшего ознакомиться с этим актом, хотя следовало бы одновременно внести соответствующие дополнения в ст. 42 УПК.
Вряд ли было бы оправданным оставить без внимания "незначительное" редакционное изменение п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК. Прежде (в первой редакции ст. 49) в нем было указано о допуске защитника к участию в уголовном деле с момента возбуждения уголовного дела в соответствии со ст. 223 и 318 УПК (т.е. в случае возбуждения дела в порядке дознания против конкретного лица и по делам частного обвинения). Теперь же в результате "редакционного уточнения" защитник участвует в деле с момента его возбуждения против конкретного лица в любом случае. Вряд ли будет правильным считать эти изменения несущественными!
Наконец, несколько слов о незаметном на первый взгляд изменении ст. 63 УПК: в ней всего лишь исключена ч. 2. До вступления в силу Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ судье запрещалось участвовать в рассмотрении дела, если он в ходе досудебного производства принимал решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, а также проверял законность задержания подозреваемого или обвиняемого. Теперь ограничения сняты. С отменой ч. 2 ст. 63 УПК и исключением ее из УПК расширены возможности районных судов в части более интенсивной деятельности судей, особенно односоставных районных судов. Можно по-разному относиться к этому новшеству, но невозможно отрицать его значения для регулирования уголовно-процессуальных отношений.
Необходимо обратить внимание пользователей Комментария к УПК на те новшества, которые принес Федеральный закон от 29.05.2002 N 59-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Исключив ст. 9 из Закона о введении в действие УПК, законодатель тем самым снял ограничения на применение ст. 246 УПК. А это означает, что уже с 1 июля 2002 г. участие обвинителя по всем уголовным делам в судебном разбирательстве обязательно.
Отметим также, что важное положение Федерального закона от 29.05.2002 N 59-ФЗ состоит в том, что им исключены из Закона о введении в действие УПК п. 1 - 3 и 7 ч. 1 ст. 10. Это означает, что уже с 1 июля 2002 г. (а не с 1 января 2004 г., как ранее предусматривалось) судам передано в ходе досудебного производства осуществление полномочий по:
а) применению мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста;
б) продлению срока содержания под стражей;
в) помещению подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский и (или) психиатрический стационар для проведения судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы;
г) наложению ареста на корреспонденцию и выемке ее в учреждениях связи.
Нетрудно заметить, что приведенные положения из Федерального закона от 29.05.2002 N 59-ФЗ являются не техническими и не редакционными по своей сути. Они, как и указанные ранее изменения и дополнения УПК, имеют существенное значение и самым непосредственным образом оказывают влияние на регулирование уголовно-процессуальных отношений. Оценка осуществленных изменений в данной работе не дается, а практическим работникам надо их непременно учесть. Для упрощения пользования нормами Закона о введении в действие УПК мы его приводим (в конце книги) с учетом изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.05.2002 N 59-ФЗ.
Что же касается Федерального закона от 24.07.2002 N 98-ФЗ, то из внесенных им изменений следовало бы обратить внимание по крайней мере на два. Первое касается дополнения в ст. 92 УПК и заключается в том, что лицо, осуществляющее предварительное расследование, вправе сократить продолжительность свидания подозреваемого наедине с защитником, предоставляемого до начала допроса подозреваемого, в случае необходимости производства процессуальных действий с его участием.
Вторая корректировка УПК состоит в дополнении новой ч. 7 ст. 109. Ее суть в том, что если при производстве по групповому уголовному делу хотя бы одному из обвиняемых, содержащихся под стражей, 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь с согласия прокурора вправе возбудить ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого или обвиняемых, ознакомившихся с материалами дела, если не отпала необходимость в применении к нему или к ним заключения под стражу и отсутствуют основания для избрания иной меры пресечения.
Всего же указанными Федеральными законами в 2002 г. внесена 141 поправка в УПК. В 2003 г. Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ в УПК внесено еще больше изменений и дополнений - 181, не считая поправок, касающихся бланков процессуальных документов (гл. 57 УПК). В УПК инкорпорированы четыре новых статьи (158.1, 474, 475, 476). Среди поправок немало тех, которые носят принципиальный характер. В частности, изменения и дополнения, внесенные в ст. 5, 37 - 39, 44, 46, 53, 163, 171, 189, 192, 217, 222, 354, 360, 363, 375 и др., в основном направлены на уточнение полномочий участников уголовного судопроизводства, расширение их процессуальных прав, обеспечение выполнения ими своих обязанностей. Судьям, следователям, дознавателям, прокурорам необходимо иметь в виду новые виды доказательств, включенные в УПК Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ, - заключения и показания специалиста (ст. 74, 80). Важными являются внесенные в УПК указанным Законом изменения, расширяющие и уточняющие основания возвращения судьей уголовного дела прокурору (ст. 237); однако необходимо иметь в виду, что ч. 4 ст. 237 УПК просуществовала лишь около 6 месяцев, так как вскоре была признана не соответствующей Конституции (см. Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П), в связи с чем не подлежит применению. Существенными являются положения, восстанавливающие (в определенной мере) ревизионные начала в деятельности судов второй инстанции (ст. 360); предоставляющие право принесения апелляционных и кассационных представлений не только государственному обвинителю, как это было предусмотрено первой редакцией этой статьи УПК, но и вышестоящему прокурору (ст. 354). Новая редакция ст. 316, 466, 467, 469 - 472 УПК внесла настолько существенные изменения в содержание имеющихся норм в этих статьях, что позволяет считать их новеллами.
Изучая Федеральный закон от 04.07.2003 N 92-ФЗ, начинающим свою деятельность практическим работникам и учащимся необходимо тщательно сопоставлять с текстом статей УПК предусмотренные нововведения, кажущиеся на первый взгляд чисто техническими, простыми и даже несущественными. Например, в п. 52 ст. 1 указанного Федерального закона говорится о замене в п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК слов "со статьей 73" словами "с пунктами 1 - 4 части 1 статьи 73". Казалось бы - элементарное редакционное уточнение. На самом деле эти изменения означают, что следователь не обязан указывать в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого обстоятельства, предусмотренные п. 5 - 7 ст. 73 УПК. Это уточнение является важным, так как к моменту составления указанного постановления следователь не всегда располагает доказательствами, подтверждающими указанные обстоятельства. К тому же и без них сущность обвинения понятна. Отсутствие сведений об этих обстоятельствах отныне не может препятствовать вынесению постановления о привлечении в качестве обвиняемого и предъявлению обвинения.
Или другой пример. Пунктом 73 ст. 1 Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ предусмотрено: в ч. 1 ст. 314 слова "пяти лет" заменить словами "10 лет". Сопоставив это "простое редакционное" уточнение с текстом ч. 1 ст. 314 УПК, нетрудно обнаружить, что с принятием этой поправки упрощенный порядок судебного разбирательства (без исследования доказательств) при определенных условиях допускается теперь не только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, как это было прежде, но и по делам о тяжких преступлениях.
Приведенные далеко не исчерпывающие данные свидетельствуют о том, насколько существенные изменения и дополнения были внесены в УПК как в 2002 г., так и в 2003 г., многие из которых оказали и оказывают непосредственное влияние на регулирование уголовно-процессуальных отношений на разных этапах производства по уголовному делу.
Принятый на исходе 2001 г. УПК не в полной мере отражает его взаимную зависимость с УК. В определенной мере этим самым обусловлено еще до начала действия УПК изменение, например, ст. 25, 26 и 28 УПК (см. Федеральный закон от 29.05.2002 N 58-ФЗ). В известной мере указанный Федеральный закон снял эти противоречия, исключив такое условие прекращения дел ввиду освобождения лица от уголовной ответственности, как осуществление впервые уголовного преследования в отношении обвиняемого или подозреваемого. Это была грубая ошибка, так как состоялась подмена уголовно-правового понятия (ст. 75, 76, 78 УК) уголовно-процессуальным. То, что законодатель еще до начала действия УПК обнаружил разницу между фактом совершения преступления впервые (уголовно-правовая категория) и осуществлением против лица впервые уголовного преследования (процессуальный фактор), - это, конечно, обнадеживает. Как позитивный фактор можно оценить и то, что в процессуальных нормах (см. ст. 25, 26, 28 УПК) содержалась прямая ориентация на прекращение дела в случаях, предусмотренных соответствующими статьями УК (см. ст. 76, 77, 75). Но вся беда в том, что в некоторых случаях законодатель, исправляя допущенные ошибки, все же попытался (хотя и не в такой мере, как в первой редакции указанных статей УПК) "подправить" УК, хотя делать это он был не вправе (см. ст. 1 УК). Получилось так, что, с одной стороны, УПК отсылает к нормам УК, а с другой стороны, сохраняет установку на прекращение по указанным основаниям дел о преступлениях небольшой и средней тяжести. Между тем ни в ст. 76 УК, ни в ст. 75 (ч. 1) УК о преступлениях средней тяжести до декабря 2003 г. не сказано ни слова. Тем самым законодатель непроизвольно создал тупиковую ситуацию: если выполнишь установку ст. 25 УПК - нарушишь ст. 76 УК; если последуешь за материальным законом, вступишь в конфликт с процессуальным законом. Аналогичная дилемма возникла при применении ст. 28 УПК и ст. 75 УК. Ввиду проведенного существенного изменения действующего УК (см. Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ) указанные коллизии норм законов двух смежных отраслей права разрешены. Но надо твердо усвоить, что нормы УПК не могут "подправлять" нормы УК, должны ориентироваться на них, а не на возможные изменения материального закона (в ближайшем или отдаленном будущем). Это - общее положение, которое необходимо соблюдать при применении норм УК и УПК в ходе производства по уголовному делу, а также в процессе дальнейшей законотворческой деятельности.
Некоторые считают, что конкуренцию норм уголовно-процессуального закона и других нормативных актов в полной мере регулирует ч. 1 ст. 7 УПК, согласно которой суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель "не вправе применять федеральный закон, противоречащий настоящему Кодексу". Вроде бы все ясно?! Да, лицу, далекому от юриспруденции, пожалуй, действительно ясно. А на самом деле все не так просто. Это положение нельзя абсолютизировать, оно не носит универсального характера. Во-первых, как уже отмечалось, "с помощью" УПК законодатель не вправе "подправлять" нормы УК: если возникла необходимость, надо вносить изменения в УК. Во-вторых, прежде чем разрешать коллизии (противоречия) между нормами различных отраслей права, надо прежде всего определить, какие общественные отношения предстоит урегулировать. Основной вопрос в указанном выше случае - установление оснований к освобождению от уголовной ответственности, т.е. уголовно-правовой вопрос, а он, как известно, в силу ст. 1 УК разрешается только Уголовным кодексом. Уголовно-процессуальный кодекс устанавливает лишь процессуальные средства для применения норм уголовного права. Поэтому при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности ввиду примирения потерпевшего и лица, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, прежде надо уяснить положения ст. 76 УК, а затем обращаться к ст. 25 УПК. Может возникнуть вопрос: а как же ч. 1 и 2 ст. 7 УПК? Статья 7 действует для разрешения чисто внутриотраслевых (т.е. процессуальных), а не межотраслевых коллизий. Если возникли (обнаружены) противоречия в решении процессуальных вопросов между, например, Законом о милиции и УПК, Законом о прокуратуре и УПК, Законом об ОРД и УПК, то во всех случаях приоритет остается за УПК, если предстоит разрешать процессуальные коллизии. Не более того. Повторимся: при установлении коллизий (или даже противоречий) между нормами УПК и УК предпочтение должно быть отдано тому закону, к предмету регулирования которого относятся общественные отношения, на формирование, изменение или прекращение которых направлены конкурирующие правовые нормы. Правильность этого положения подтвердил КС РФ (см. Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П // ВКС РФ. 2004. N 4). При этом не следует забывать: нормы уголовного права невозможно применить без уголовного процесса; смысл последнего - дать жизнь уголовному закону (а не подменять и не поправлять его). Не случайно их применение осуществляется только в рамках уголовного судопроизводства.
Еще одно соображение по поводу применения ч. 2 ст. 7 УПК. Известно, что законодатель России вправе принимать федеральные конституционные законы. Противоречие норм этих законов с УПК должно разрешаться в пользу первых, занимающих более высокое положение в иерархии нормативных актов. Сообразно этому противоречие между нормами этих нормативных актов и УПК не может быть разрешено в пользу последнего. Следовательно, и в связи с этим положения ч. 2 ст. 7 УПК не могут быть безоговорочно приняты к исполнению.
И последнее. Впервые в законотворческой практике России в приложении к УПК даны образцы бланков процессуальных документов, которые предстоит составлять субъектам уголовного процесса, наделенным властными полномочиями, на разных этапах судопроизводства. Следует обратить внимание на то, что Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" в УПК введена часть шестая "Бланки процессуальных документов", состоящая из одного (девятнадцатого) раздела, в который включены две главы: а) Порядок применения бланков процессуальных документов (гл. 56); б) Перечень бланков процессуальных документов (гл. 57). При этом бланки процессуальных документов стали составными элементами УПК, а не приложением к нему, как было до принятия указанного Федерального закона.
Глава 57 состоит из двух статей (476, 477). В одной из них (ст. 476) представлен перечень бланков процессуальных документов досудебного производства; в другой (ст. 477) - перечень бланков процессуальных документов судебного производства.
Законодатель, однако, не ограничился увеличением числа бланков процессуальных документов и иных структурных изменений УПК. В гл. 56 также определены правила, на которые представляется целесообразным обратить внимание даже во вводных положениях к Комментарию к УПК. Во-первых, заметим, что в случае отсутствия бланков процессуальных документов, выполненных (точнее было бы - изготовленных) типографским, электронным или иным способом, предусмотрена возможность их написания от руки (ч. 2 ст. 474 УПК). Во-вторых, в УПК оговорено, что в бланке процессуального документа, выполненного электронным способом или написанным от руки, подстрочный текст не является обязательным (ч. 4 ст. 474). Отсутствие подобного положения в первоначальной редакции УПК вызывало искусственные трения в отношениях между практическими работниками.
При всем том, что большое количество бланков процессуальных документов предусмотрены УПК, разработчики Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ отдавали себе отчет в том, что бланки всех возможных процессуальных документов предусмотреть невозможно. Поэтому установили, что при отсутствии в перечне бланка процессуального документа последний составляется должностным лицом "...с соблюдением структуры аналогичного бланка..." и требований УПК, регламентирующих осуществление соответствующего действия или принятие процессуального решения (ст. 475). Как видим, разработчики проекта УПК вынуждены были признать допустимым применение аналогии в уголовном процессе, хотя уклонились от указания об этом в ст. 1 УПК, недооценив позитивный опыт в области гражданского процессуального права (см. ст. 1 ГПК РСФСР, ст. 1 ГПК), а также КС РФ и Пленума ВС РФ.
По своей сути бланки процессуальных документов - это не нормы уголовно-процессуального права, а всего лишь образцы, которые имеют вспомогательное значение для оформления соответствующих процессуальных актов, тем самым ориентируя практических работников на единообразный подход к документированию процессуальных действий, осуществляемых в ходе производства по уголовному делу. Эти документы составляются на основе соответствующих уголовно-процессуальных норм. Поэтому бланки указанных документов не подменяют собой правовые нормы и не отменяют обязанность следователя, прокурора, суда соблюдать установленный нормами УПК порядок уголовного судопроизводства, на что справедливо указано в решениях КС РФ (см. Определения КС РФ от 08.04.2004 N 152-О и от 23.06.2005 N 298-О).
С учетом высказанных соображений в данном издании Научно-практического комментария к УПК признано нецелесообразным размещать указанные образцы, что, как мы полагаем, с удовлетворением будет встречено пользователями книги.
Считаем необходимым специально отметить, что в тексте Комментария использованы постановления не только Пленума ВС РФ (РСФСР), но и фрагменты постановлений Пленума ВС СССР. Это не должно вызывать недоумения при обращении к тексту книги. Напомним, что Пленум ВС РФ допустил возможность их применения в части, не противоречащей Конституции и законодательству России (см. Постановление Пленума ВС РФ от 22.04.1992 N 8 (в ред. от 21.12.1993)). Используются в работе и материалы судебной практики вышестоящих судов за годы, предшествующие началу действия норм УПК. Но эта практика используется в тексте работы лишь постольку, поскольку она не противоречит действующему уголовно-процессуальному закону и поучительна для нынешнего правоприменителя.
Профессор
В.П.Божьев
18 декабря 2001 года N 174-ФЗ
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(в ред. Федеральных законов от 29.05.2002 N 58-ФЗ,
от 24.07.2002 N 98-ФЗ, от 24.07.2002 N 103-ФЗ,
от 25.07.2002 N 112-ФЗ, от 31.10.2002 N 133-ФЗ,
от 30.06.2003 N 86-ФЗ, от 04.07.2003 N 92-ФЗ,
от 04.07.2003 N 94-ФЗ, от 07.07.2003 N 111-ФЗ,
от 08.12.2003 N 161-ФЗ, от 22.04.2004 N 18-ФЗ,
от 29.06.2004 N 58-ФЗ, от 02.12.2004 N 154-ФЗ,
от 28.12.2004 N 187-ФЗ, от 01.06.2005 N 54-ФЗ,
от 09.01.2006 N 13-ФЗ, от 03.03.2006 N 33-ФЗ,
от 03.06.2006 N 72-ФЗ, от 03.07.2006 N 97-ФЗ,
от 03.07.2006 N 98-ФЗ, от 27.07.2006 N 153-ФЗ,
с изм., внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ
от 08.12.2003 N 18-П, Определением Конституционного Суда РФ
от 09.06.2004 N 223-О, Постановлениями
Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 N 13-П,
от 11.05.2005 N 5-П, от 27.06.2005 N 7-П)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Раздел I. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Глава 1. УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Статья 1. Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства
Комментарий к статье 1
1. Часть первая комментируемой статьи признает УПК нормативным актом, определяющим порядок уголовного судопроизводства. И хотя в ней указано, что УПК основан на Конституции, эта оговорка не может исключить Конституцию из числа источников уголовно-процессуального права. Во-первых, по формальным юридическим соображениям: Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие при регулировании любых общественных отношений (ч. 1 ст. 15). Во-вторых, признавая общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ составной частью законодательства, регулирующего уголовное судопроизводство, нельзя не признать источником уголовно-процессуального законодательства (и права) Конституцию, так как только в силу ее дозволения (ч. 4 ст. 15) международно-правовые нормы могут стать частью системы норм той или иной отрасли российского права.
2. При разрешении вопросов, связанных с регулятивной функцией конституционных норм в сфере тех или иных общественных отношений, необходимо учитывать, что эти нормы по своему положению находятся на более высоком иерархическом уровне, чем отраслевые нормы. В связи с этим ст. 15 Конституции устанавливает: законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции. Отсюда следует: в случае противоречия норм любого отраслевого закона Конституции действует последняя. Нельзя заранее исключить возможность прямого применения норм Конституции при регулировании уголовно-процессуальных отношений. Трудно просчитать, как "поведет себя" отраслевая норма при соприкосновении с фактическими общественными отношениями (крайне многообразными), которые могут возникнуть в отношениях между судом, прокурорами, следователями, дознавателями, а главное - в их отношениях с гражданами, вовлеченными в сферу уголовного судопроизводства. Поэтому обращение к нормам Конституции может помочь найти выход из положения.
3. Разумеется, основную массу вопросов как всего уголовного процесса в целом, так и отдельных его частей (стадий) регулирует УПК. Именно его нормы определяют круг субъектов уголовно-процессуальных отношений, их права и обязанности на разных этапах уголовного процесса, действия, которые они могут или должны осуществлять, и решения, которые они могут или должны принимать в ходе производства по уголовному делу. УПК, основываясь на Конституции и учитывая федеральные конституционные законы (о судебной системе, о военных судах) и федеральные законы (о судоустройстве, статусе судей, мировых судьях, прокуратуре, милиции, об ОРД, адвокатуре и др.), определил круг субъектов судебной власти, прокуратуры и ряда органов исполнительной власти, ответственных за ведение уголовного дела (следователь, начальник следственного отдела, дознаватель, начальник органа дознания), установил их уголовно-процессуальные полномочия (права и обязанности). Вступая в уголовно-процессуальные отношения, лица, ведущие уголовное дело, в ряде случаев должны знать не только положения УПК, но и других, связанных с ним законов. В частности, прокурор или следователь, давая указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий (п. 11 ст. 37, п. 4 ст. 38 УПК), должны знать, что и в каких пределах с учетом конкретной следственной ситуации может осуществить соответствующий компетентный орган; могут ли и каким образом полученные сведения быть введены в сферу уголовного судопроизводства. Следовательно, возникает необходимость обращения не только к нормам УПК, но и к Закону об ОРД.
4. Порядок судопроизводства, о регулировании которого указано в комментируемой статье, - только часть уголовного процесса, лишь его внешняя форма. Сущность же уголовного процесса составляют многочисленные уголовно-процессуальные отношения, возникающие на разных этапах производства по уголовному делу, а также в стадиях возбуждения уголовного дела и при исполнении приговора, образующие в совокупности предмет регулирования уголовно-процессуального права. Для того чтобы эти отношения могли реально функционировать, в уголовно-процессуальном законе определены: субъекты уголовно-процессуальных отношений (участники уголовного судопроизводства); объем и пределы прав и обязанностей каждого из них; круг действий, которые они могут или обязаны осуществлять; разновидности принимаемых решений и порядок их обжалования; юридические факты, от которых зависит возникновение, изменение, развитие и прекращение правоотношений.
С учетом этого можно констатировать: содержанием конкретного уголовно-процессуального отношения (как, впрочем, и всей их совокупности) являются действия субъектов (суда, прокурора, следователя, потерпевшего, защитника и т.п.); внутренней формой - права и обязанности субъектов; внешней формой - порядок и последовательность совершения процессуальных действий и принятия процессуальных решений.
Часть задач в этой сфере (основную) выполняет УПК. Другую часть исполняют иные федеральные законы, нормы которых, однако, действуют в сфере уголовного судопроизводства при решении процессуальных вопросов лишь постольку, поскольку они согласно ст. 7 УПК не противоречат нормам УПК.
Обращение к ст. 7 УПК не дает оснований рассматривать ее в качестве универсального механизма разрешения всех противоречий между различными нормами при их применении в ходе производства по уголовному делу. Статья 7 (ч. 1, 2) содержит простую и "удобную" формулу, запрещающую суду, прокурору, следователю, органу дознания, дознавателю применять федеральный закон или иной нормативный акт, противоречащий УПК. Между тем эти положения ст. 7 УПК имеют юридический смысл только при их ограничительном толковании: лишь при выборе для применения правовых норм, относящихся к регулированию уголовно-процессуальных вопросов, которые содержатся в законах о прокуратуре, о милиции, о статусе судей, об ОРД и т.п. В этих случаях имеет место приоритет норм УПК, как единственного федерального закона (см. ст. 2 - 4 УПК), специально созданного для регулирования уголовно-процессуальных отношений.
5. Рассматривая вопросы правового регулирования уголовно-процессуальных отношений, необходимо учитывать, что они, имея свой объект и предмет, в конечном счете направлены на установление уголовно-правовых отношений, а также оснований и условий приведения в действие механизма уголовной ответственности и, следовательно, применения норм УК. Иначе говоря, производство по конкретному уголовному делу имеет не только важное процессуальное значение, но и уголовно-правовое. Поэтому в ходе судопроизводства по уголовному делу при решении конкретных вопросов могут возникнуть проблемы выбора средств регулирования не только норм уголовно-процессуального права или только уголовного права. Может быть и иная ситуация, когда нормы УК и УПК по-разному регулируют одни и те же или тесно взаимосвязанные вопросы. Это, в частности, имело место на практике при прекращении уголовных дел ввиду освобождения лиц от уголовной ответственности. В подобных случаях ст. 7 УПК не может разрешить проблему, так как регулирование уголовно-правовых вопросов входит в предмет не УПК, а УК. Поэтому выбор отраслевой нормы можно сделать, лишь определив правовую природу регулируемого вопроса и характера регулируемых общественных отношений. (Заметим, что ст. 7 не может регулировать установленные в ходе производства по делу противоречия между нормами УПК и федеральными конституционными законами.)
6. Несомненно, однако, что ведущую роль в регулировании уголовно-процессуальных отношений играют нормы УПК. Именно они определяют круг субъектов уголовно-процессуальных отношений (участников уголовного процесса): носителей судебной власти; должностных лиц органов исполнительной власти; субъектов, имеющих собственные интересы в уголовном судопроизводстве (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика); их защитников и представителей. УПК определяет субъективные права и обязанности указанных лиц на разных этапах производства по уголовному делу. Уголовно-процессуальный закон определяет круг иных участников уголовного процесса (свидетелей, экспертов, специалистов, понятых, переводчиков, других участвующих в деле лиц), их правовое положение. Сказанное позволяет подчеркнуть, что основной массив уголовно-процессуальных компонентов определяется УПК. Он является единственным уголовно-процессуальным законом страны.
7. К регулированию уголовно-процессуальных отношений относятся и некоторые правовые нормы, содержащиеся также в других федеральных законах, упоминаемых в коммент. к данной статье.
8. В ряде случаев положения УПК сформулированы с учетом норм специальных законов. Однако нормы этих "других" (или "специальных") законов, имея уголовно-процессуальную ориентацию, должны функционировать таким образом, чтобы обеспечить наиболее эффективное применение уголовно-процессуальных норм (см., например, ст. 2, 7, 9, 11 Закона об ОРД; ст. 27, 29, 35 - 38 Закона о прокуратуре; ст. 20, 84 УИК). В этих случаях нормы указанных и некоторых других законов не должны противоречить нормам УПК, а если это случится, противоречие решается в пользу УПК. Более того, формирование норм этих и им подобных законов, направленных на обеспечение действия процессуальных норм, должно происходить с учетом последних или приводиться в соответствие с ними.
9. В УПК существуют и другие нормы, которые нельзя считать только принадлежностью этого федерального закона. Определяя компетенцию различных звеньев федеральной системы судов общей юрисдикции, УПК исходит из их построения, данного в конституционном Законе о судебной системе, а частично - даже в Конституции. Устанавливая процессуальную компетенцию, например, председателя ВС РФ, его заместителей, председателей областных и им соответствующих судов, УПК включает в "свою" систему норм или учитывает многие положения судоустройственных законов. При определении процессуальной компетенции носителей прокурорской власти УПК исходит из того построения прокуратуры, которое дано в Законе о прокуратуре (см., например, ч. 6 ст. 37, п. 31 ст. 5 УПК).
10. Совершенно особая роль как источнику уголовно-процессуального права принадлежит действующей Конституции. В формировании отраслевого законодательства ей отводится универсальная роль, которая проявляется в: а) установлении высшей юридической силы положений Конституции; б) ее прямом действии на всей территории РФ; в) недопустимости противоречия нормам Конституции положений законов и иных нормативных актов; г) всеобщей обязанности соблюдать Конституцию и законы РФ; д) установлении иерархии нормативных актов; е) включении в правовую систему РФ общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ; ж) признании в качестве условия применения законов и других нормативных актов о правах человека и гражданина их опубликование; з) установлении правила, по которому законы и другие правовые акты, действовавшие на территории РФ до вступления Конституции в силу, применяются лишь в части, ей не противоречащей. Приведенные положения обусловливают влияние Конституции на формирование законодательства об уголовном процессе и правосудии. Именно это позволяет считать Конституцию юридической базой правосудия и уголовного судопроизводства.
11. Роль Конституции в регулировании уголовно-процессуальных отношений не может быть сведена только к сказанному выше, так как она установила систему принципов уголовного процесса и правосудия, определила порядок формирования федеральных судов, сформулировала ряд норм, которые непосредственно (путем прямого применения) или опосредованно (наряду или через отраслевые нормы) регулируют уголовно-процессуальные отношения.
Практика судов России показала, что при рассмотрении уголовных дел суды с трудом идут на прямое применение Конституции. Наиболее решительно это делает ВС РФ как в постановлениях Пленума, так и при рассмотрении уголовных дел, особенно Президиумом этого суда. Позитивное влияние на практику судов оказало Постановление Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8. Однако определить границы прямого применения Конституции оказалось не так просто. Одно дело, когда в Конституции указано на возможность применения ее положения при условии принятия соответствующего федерального закона, регулирующего права и свободы человека; совсем другое, когда из смысла статьи нужно установить, что конституционное положение не требует дополнительной регламентации. В последнем случае неизбежны затруднения на практике, так как требуется использовать в комплексе имеющиеся знания отраслевого законодательства, Конституции, общей теории права и, конечно, имеющегося опыта.
12. Непосредственное использование прямого действия конституционных норм было особо актуальным в первые годы после принятия Конституции, когда особенно остро ощущалось отставание от нее законодательства о правосудии, судебной власти и уголовном процессе. По мере обновления отраслевого законодательства сферу прямого применения конституционных норм стали постепенно заполнять отраслевые нормы. Но, во-первых, при рассмотрении конкретных дел надобность в прямом применении норм Конституции еще сохраняется. Во-вторых, конституционные нормы определяют пределы деятельности законодательной власти при разработке и принятии новых федеральных законов о суде, уголовном судопроизводстве, правоохранительных органах. В-третьих, они помогают разрешить на практике коллизии между законами, действовавшими до вступления в силу Конституции и принятыми после ее опубликования. В-четвертых, они дают возможность КС РФ в предусмотренных законом случаях проверить соответствие тех или других норм УПК Конституции (см., например, Постановления КС РФ от 11.05.2005 N 5-П; от 27.06.2005 N 7-П; от 06.04.2006 N 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ряда законов и УПК // РГ. 2005. 20 мая; 8 июля; 2006. 12 апр.). В-пятых, конституционные нормы способствуют деятельности Пленума ВС РФ по разъяснению уголовно-процессуального законодательства (см., например, Постановления Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8; от 14.02.2000 N 7; от 10.10.2003 N 5).
13. Нормы Конституции имеют базовое значение в обеспечении применения международно-правовых норм о правах человека и гражданина при производстве по уголовному делу в стадии предварительного расследования и в суде. Включив многие общепризнанные нормы международного права в Конституцию (ст. 21 - 25, 45 - 55, 118, 120 - 123 и др.), законодатель тем самым способствовал их включению в систему реально действующих норм (путем их прямого применения), регламентирующих уголовно-процессуальные отношения. В последующем указанные нормы либо были включены в УПК, либо продолжали выполнение своей регулятивной роли на основе прямого применения. Нормы УПК формировались с учетом важнейших международно-правовых актов: Всеобщей декларации прав человека (10 декабря 1948 г.) (РГ. 1995. 5 апр.); Конвенции о защите прав человека 1950 г.; Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.) (Ведомости СССР. 1976. N 17. Ст. 291); Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (29 ноября 1985 г.) и др. Сообразно развитию общественных отношений подвергаются изменению международно-правовые стандарты в области правосудия. Поэтому будут приниматься и новые акты. Они могут действовать и непосредственно, но предпочтительнее по мере их ратификации вносить изменения в действующие законы, подобно тому как это было сделано, например, Федеральным законом от 20.03.2001 N 26-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (СЗ РФ. 2001. N 13. Ст. 1140, N 52 (ч. 1). Ст. 4924; 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 2).
14. Существенную роль в обеспечении прав граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, играют постановления КС РФ. В одних случаях он в своих постановлениях признавал не соответствующими Конституции те или другие нормы УПК, ориентируя органы расследования и суды на обеспечение прав граждан на основе прямого применения конституционных норм и других норм УПК, соответствующих Конституции (см. Постановление КС РФ от 27.06.2005 N 7-П). В других случаях, признавая положения статьи (или ее части) УПК не соответствующими Конституции, суд обязывал ФС РФ внести изменения в уголовно-процессуальное законодательство, соответствующее той или другой статье (статьям) Конституции (см. Постановление КС РФ от 11.05.2005 N 5-П). Наконец, он практиковал вынесение постановлений, которыми: а) признавал не соответствующими Конституции положения, содержащиеся в той или другой статье УПК; б) предлагал ФС РФ решить вопрос о внесении изменений в УПК; в) одновременно ориентировал практические органы до внесения изменений в уголовно-процессуальный закон решать рассматриваемые вопросы на основе непосредственного применения положений тех или других статей Конституции (см. Постановление КС РФ от 29.04.1998 N 13-П по делу о проверке конституционности ст. 113 УПК РСФСР // ВКС РФ. 1998. N 4).
15. Признавая не соответствующими Конституции те или другие положения статей УПК, КС РФ не создавал новых норм. Он либо ориентировал суды и другие органы на прямое применение конкретных конституционных норм, либо, основываясь на тех или других конституционных нормах, обязывал законодателя принять новый закон. То и другое не дает оснований считать постановления КС РФ источником уголовно-процессуального права. В своих постановлениях КС РФ, таким образом, дает толкование Конституции. Кроме того, разрешая дела о соответствии федеральных законов (в том числе и УПК) Конституции, он разъясняет, как применяются нормы УПК с учетом соответствующих конституционных норм (см. п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 3 Закона о Конституционном Суде).
16. Не являются источниками уголовно-процессуального права постановления Пленума ВС РФ. Их предназначение - разъяснение судам на основе изучения судебной практики действующего законодательства. Вопрос о необходимости дачи судам таких разъяснений может возникнуть в связи с рассмотрением судебными и кассационной коллегиями и Президиумом ВС РФ уголовных дел в кассационном и надзорном порядке, запросами нижестоящих судов, прокуратуры, других правоохранительных органов. Разъяснения Пленума ВС РФ о практике применения уголовно-процессуального законодательства распространяются не только на суды, но и на другие правоохранительные органы и их должностных лиц, применяющих разъясняемые законы. К числу таких актов можно отнести Постановления Пленума ВС РФ от 10.10.2003 N 5; от 05.03.2004 N 1; от 22.11.2005 N 23.
17. Представляется, что суды и другие правоохранительные органы, наделенные функцией применения норм уголовно-процессуального права, должны исходить из возможности использования в ходе судопроизводства аналогии закона. Аналогией процессуального закона принято считать применение судом и другими правоохранительными органами таких норм права, которые прямо не разрешают конкретного вопроса, а регулируют деятельность субъектов уголовно-процессуальных отношений в сходных ситуациях. В УПК законодатель не выразил своего отношения к действию института процессуальной аналогии. Однако следует учитывать, что уголовно-процессуальный закон не устанавливает, какие деяния являются уголовно наказуемыми, а регулирует правоотношения субъектов в ходе производства по уголовному делу. Аналогия в уголовном процессе не расширяет сферу возможных репрессий (как это имеет место при ее применении в уголовном праве), а придает динамизм уголовно-процессуальным отношениям, призванным установить уголовно-правовые отношения и юридические факты (т.е. уголовно наказуемые деяния), вызвавшие их возникновение.
18. Возможность применения аналогии в уголовном процессе признает КС РФ в Постановлениях от 02.02.1996 N 4-П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374, п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК (ВКС РФ. 1996. N 2); от 28.11.1996 N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1996. N 5); от 02.07.1998 N 20-П по делу о проверке конституционности ст. 331, 464 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1998. N 5) и в ряде определений (ВКС РФ. 1997. N 5; 1999. N 2).
19. Применяет в своей практике аналогию уголовно-процессуального закона и Пленум ВС РФ, как применял ее в прошлом Пленум ВС СССР, хотя как первый, так и второй избегали употреблять термин "аналогия" или "аналогия закона". Например, Пленум ВС РФ ориентировал суды рассматривать гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (что не предусматривал УПК РСФСР), применительно к правилам УПК, регулирующим рассмотрение в уголовном деле гражданских исков о возмещении материального ущерба, причиненного преступлениями (Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 N 10). И только в Постановлении от 08.12.1999 N 84 Пленум ВС РФ со всей определенностью высказался по поводу возможности применения аналогии в уголовном судопроизводстве (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 827), но вскоре это Постановление признано утратившим силу (см. Постановление Пленума ВС РФ от 05.03.2004 N 1).
20. Аналогия закона в уголовном судопроизводстве может быть применена лишь при соблюдении определенных условий:
- наличии действительного пробела в системе норм, регулирующих уголовно-процессуальные отношения;
- ориентации на сходный случай, урегулированный нормами УПК;
- строгом соблюдении конституционных принципов уголовного процесса;
- недопущении ограничения прав граждан, участвующих в уголовном процессе.
Наконец, основываясь на аналогии закона, субъекты уголовного процесса, ответственные за ведение уголовного дела, не могут совершать действия и принимать процессуальные решения, не предусмотренные уголовно-процессуальным законом.
Представляется, однако, что нормы УПК, регулирующие специальный порядок производства (например, по делам частного обвинения), не могут на основании аналогии закона быть применены при рассмотрении дел в общем порядке.
21. Приведенные выше положения помогут правильно решать вопросы допустимости применения аналогии закона при производстве по уголовным делам. И все же представляется предпочтительным решение законодателя по поводу применения аналогии закона при регулировании гражданско-процессуальных отношений. В ч. 4 ст. 1 ГПК установлено: "В случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права)". Заметим, что действие аналогии в гражданском процессе официально признано до принятия нового ГПК - еще в 2000 г. (см. Федеральный закон от 07.08.2000 N 120-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР" // СЗ РФ. 2000. N 33. Ст. 3346).
Можно лишь сожалеть, что разработчики проекта УПК не восприняли опыта в области гражданского процессуального права и не учли опыта КС РФ и Пленума ВС РФ.
Статья 2. Действие уголовно-процессуального закона в пространстве
Комментарий к статье 2
1. Определяющим в регламентации действия уголовно-процессуального закона в пространстве является принцип государственного суверенитета, исключающий на территории независимого и суверенного государства деятельность (в том числе уголовно-процессуальную) представителей власти другого государства и применение законодательства другого государства.
Вместе с тем ч. 1 комментируемой статьи допускает возможность установления иных правил действия уголовно-процессуального закона в пространстве, если это предусматривается международным договором РФ. Подобные договоры могут быть как многосторонними (в частности, Конвенция о защите прав человека 1950 г. и Протоколы к ней, Международный пакт о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.) (Ведомости СССР. 1976. N 17. Ст. 291; БВС РФ. 1994. N 12)), так и двусторонними (в основном это договоры об оказании помощи по гражданским, семейным и уголовным делам). Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы, а если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
2. Правила УПК распространяются на дела о преступлениях, совершенных как на территории РФ (в том числе на воздушном, морском или речном судне, находящемся вне пределов Российской Федерации под флагом РФ и приписанном к порту РФ), так и на территории другого государства, если это преступление направлено против интересов Российской Федерации.
3. В соответствии с УПК должны осуществляться также отдельные следственные и судебные действия, выполнение которых вытекает из международных договоров РФ и принятых в их развитие поручений компетентных правоприменительных органов других стран, а также из иных договоренностей на основе взаимности.
4. Нормы законодательства иностранного государства в такого рода случаях могут быть применены, лишь только если это соответствует договору, соглашению или принципу взаимности и если это не противоречит законодательству и другим международным обязательствам РФ.
Процессуальные действия, совершенные во исполнение поручения об оказании правовой помощи по уголовным делам на территории иностранного государства в соответствии с его законодательством, и их результаты признаются имеющими такую же юридическую силу, как если бы они были получены на территории РФ в соответствии с УПК (ст. 455).
Статья 3. Действие уголовно-процессуального закона в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства
Комментарий к статье 3
1. Правила, установленные УПК, распространяются в равной мере как на граждан Российской Федерации, так и на иностранных граждан и лиц без гражданства. В соответствии с ч. 3 ст. 12 УК иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности в случаях, если преступление совершено ими на территории РФ или если преступление, совершенное вне пределов Российской Федерации, направлено против интересов Российской Федерации, либо в случаях, предусмотренных международным договором РФ, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории РФ.
2. Правилами, установленными комментируемой статьей, определяется порядок осуществления отдельных следственных и иных процессуальных действий в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства не только в случаях, когда они привлекаются в качестве подозреваемого или обвиняемого, но и когда они выступают в качестве потерпевших, гражданских истцов или ответчиков, свидетелей, собственников жилья, в котором производится обыск, и др. На этих лицах лежат такие же, как и на гражданах Российской Федерации, процессуальные обязанности; они обладают такими же процессуальными правами.
3. Круг лиц, на которых распространяется иммунитет в сфере уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений, определяется Венской конвенцией о дипломатических сношениях (18 апреля 1961 г.) (Ведомости СССР. 1964. N 18. Ст. 221); Венской конвенцией о консульских сношениях (24 апреля 1963 г.), Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Объединенных наций (Лейк Саксесс, Нью-Йорк, 13 февраля 1946 г.), Конвенцией о специальных миссиях (Нью-Йорк, 8 декабря 1969 г.), Конвенцией о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера (Вена, 14 марта 1975 г.) (Международное публичное право. Сб. документов. Т. 1. М.: Бек, 1996); Конвенцией о привилегиях и иммунитетах Евразийского экономического сообщества (Минск, 31 мая 2001 г.) (СЗ РФ. 2005. N 47. Ст. 4829), рядом других актов международных организаций, а также двусторонних и многосторонних договоров. К числу лиц, на которых распространяется иммунитет, относятся, в частности, сотрудники дипломатических представительств и члены их семей, главы иностранных государств, руководители законодательных (представительных) и исполнительных органов власти государств, министры иностранных дел, работники консульских учреждений, сотрудники международных организаций и представители государств в этих организациях, а также военные наблюдатели, лица (как граждане иностранных государств, так и российские граждане, проживающие в других государствах), прибывающие в Российскую Федерацию в соответствии с международными договорами, в том числе для оказания помощи в ликвидации последствий катастроф или стихийных бедствий либо для участия по вызову правоохранительных органов в следственных или судебных действиях. Объем иммунитета определяется главным образом в зависимости от статуса соответствующего лица: глава иностранного государства, сотрудник посольства, работник консульского учреждения, член семьи и т.д.
4. В отношении лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью (послы, военные атташе и др.), независимо от того, в каком процессуальном качестве они выступают, процессуальные действия в силу ч. 2 комментируемой статьи могут совершаться лишь по их просьбе или с их согласия.
Следует, однако, иметь в виду, что дипломатический иммунитет является не только правом отдельных категорий дипломатических и консульских служащих, но и определенной гарантией интересов государства. Поэтому некоторые действия (задержание, осуждение и т.п.) не могут производиться, даже если сами эти служащие против них не возражают. Связано это, в частности, с тем, что согласно п. 1 ст. 32 Венской конвенции о дипломатических сношениях и ст. 45 Венской конвенции о консульских сношениях отказ от привилегий и иммунитетов является прерогативой того государства, которое соответствующий служащий представляет.
Статья 4. Действие уголовно-процессуального закона во времени
Комментарий к статье 4
1. Пределы действия уголовно-процессуального закона во времени определяются моментом проведения соответствующего следственного, судебного, иного процессуального действия или принятия процессуального решения; они не зависят ни от момента совершения преступления, ни от момента возбуждения уголовного дела.
2. Согласно Федеральному закону от 14.06.1994 N 5-ФЗ "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" (в ред. от 22.10.1999) (СЗ РФ. 1994. N 8. Ст. 801; 1999. N 43. Ст. 5124) законы, в том числе и уголовно-процессуальные, вступают в силу одновременно на всей территории РФ по истечении 10 дней после официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу. Официальным является первое опубликование полного текста закона в "Парламентской газете", "Российской газете" или в Собрании законодательства Российской Федерации.
Действие уголовно-процессуального закона, утратившего силу, может продолжаться в случае, если возникшие на его основе конкретные процессуальные отношения продолжают развиваться и после утраты этим законом силы. Так, введение в действие на территории того или иного субъекта РФ п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК, предусматривающего рассмотрение определенных категорий уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, не расценивается как основание для прекращения судебного разбирательства, которое было начато до этого момента судом в составе одного судьи или судьи и двух народных заседателей.
Действие закона прекращается в связи с его отменой, утратой силы вследствие истечения установленного в нем срока действия или исчезновения условий, при которых допускается его применение, а также в результате признания закона по решению КС РФ не соответствующим Конституции.
3. По общему правилу, уголовно-процессуальный закон не имеет обратной силы. Однако это не относится к тем нормам, которые определяют процессуальный механизм реализации уголовно-правовых институтов, устанавливающих ответственность за преступления и освобождение от ответственности и наказания, и которые являются производными от соответствующих уголовно-правовых институтов. На них в силу ст. 54 Конституции распространяются правила об обратной силе закона, устраняющего или смягчающего ответственность, и о недопущении применения закона, устанавливающего или усиливающего ответственность.
Положениями ст. 54 Конституции, а не ст. 4 УПК определяется и порядок применения уголовно-процессуальных норм, устанавливающих или усиливающих ответственность за процессуальные нарушения (например, нормы ст. 94 УПК о последствиях совершения обвиняемым или подозреваемым действий, для предупреждения которых была применена мера пресечения в виде личного поручительства).
4. Процессуальные действия, совершенные в соответствии с законом, который впоследствии был отменен, как и принятые в соответствии с таким законом решения, сохраняют свою силу и значение и в условиях действия нового процессуального закона. Вместе с тем в отдельных случаях новый закон может лишать ранее совершенные действия и принятые решения юридического значения, несмотря на то, что они основывались на нормах прежнего законодательства (см., в частности, п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК).
Статья 5. Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе
Комментарий к статье 5
1. Одним из важнейших условий правильного применения уголовно-процессуального закона является единообразное его понимание всеми правоприменителями, а также иными участниками уголовно-процессуальных отношений. Конкретное содержание тех или иных используемых в законе понятий может быть выявлено в результате грамматического, исторического, логического, систематического и иного толкования.
Следует иметь в виду, что один и тот же термин может обозначать различные по своему содержанию понятия (явления) в зависимости от того, в каких сферах жизнедеятельности они используются. Так, терминам, применяемым в уголовном судопроизводстве, может придаваться смысл, несколько иной по сравнению с обыденным или иным профессиональным словоупотреблением (сравните трактовку понятий "близкие родственники" в п. 4 комментируемой статьи и в ст. 14 СК, ст. 37, 575 ГК; "жилище" - в п. 10 комментируемой статьи и в ст. 15 ЖК).
2. Как отмечается в Определении КС РФ от 12.05.2005 N 166-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Котовой Светланы Евгеньевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 10 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (ВКС РФ. 2005. N 6), по смыслу названной нормы, условием отнесения нежилых помещений и строений, не входящих в жилой фонд, к жилищу является факт их использования для временного проживания. Данная норма, будучи направленной на обеспечение реализации ст. 25 Конституции в сфере действия уголовно-процессуального законодательства, не исключает гарантии неприкосновенности не только в отношении непосредственно жилых помещений, но и в отношении хозяйственных построек, находящихся на территории индивидуального домовладения. КС РФ также отметил в данном Определении, что вопрос об отнесении того или иного помещения к категории жилища должен решаться в процессе уголовного судопроизводства судами общей юрисдикции с учетом практики Европейского суда по правам человека, который, раскрывая содержание понятия "жилище", как оно используется в п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека 1950 г., в ряде своих решений указывал на то, что жилище - это не только жилой дом или жилое помещение, в котором гражданин постоянно или временно проживает, но и используемые им в этих целях иные помещения, включая офисы и транспортные средства (см., например, Постановления от 16.12.1992 по делу Нимитц против Германии и от 15.07.2003 по делу Эрнст и другие против Бельгии).
3. Как следует из ч. 2 ст. 91 УПК, задержание на срок до 48 часов может производиться не только в отношении подозреваемого, но и в отношении обвиняемого в случаях, если прокурором, а также дознавателем или следователем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.
4. Законными представителями в процессе, как следует из ч. 2 ст. 45 и ст. 437 УПК, могут выступать не только перечисленные в п. 12 комментируемой статьи лица и органы, но и физические лица или представители учреждений и организаций, на попечении которых находятся гражданский истец, гражданский ответчик или лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, если по своему физическому или психическому состоянию они лишены возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы. Допуск к участию в деле в качестве законных представителей лиц, перечисленных в п. 12, осуществляется по решению дознавателя, следователя, прокурора или суда, которые вправе отказать в таком допуске, если, например, родитель лишен родительских прав или имеются противоречия между его интересами и интересами несовершеннолетнего.
5. От контроля (и записи) телефонных и иных переговоров, о которых идет речь в п. 14.1 комментируемой статьи, следует отличать такое оперативное мероприятие, как прослушивание телефонных переговоров, которое осуществляется в соответствии с п. 10 ст. 6 Закона об ОРД. Оба названные действия аналогичны по своему содержанию и осуществляются лишь на основании судебного решения, однако, в отличие от оперативного мероприятия, следственное действие, предусмотренное п. 14.1 комментируемой статьи, может инициироваться только прокурором или, с его согласия, следователем или дознавателем, а все решения, связанные с его проведением, и полученные результаты должны быть включены в материалы уголовного дела.
6. Термином "обвинение" (п. 22 комментируемой статьи) в УПК обозначаются как материально-правовые претензии государства или частного обвинителя по отношению к обвиняемому в связи с инкриминируемым ему преступлением, так и направление процессуальной деятельности, именуемое еще функцией обвинения, уголовным преследованием. С учетом положений, в частности, ст. 246 (ч. 8) и 252 УПК обвинение в материально-правовом смысле включает в себя: а) определенные фактические обстоятельства преступления (действие или бездействие, последствия, форма вины и т.д.), б) уголовно-правовую оценку события; в) отягчающие наказание обстоятельства.
7. Говоря об органе дознания как участнике уголовного судопроизводства (п. 24 комментируемой статьи), закон, как правило, имеет в виду начальника этого органа (например, ч. 3 ст. 144; ч. 1 ст. 146; ч. 1 ст. 148; ч. 3 ст. 157 УПК). Вместе с тем в ряде случаев отдельные полномочия органа дознания могут осуществляться другими должностными лицами, состоящими на службе в этом органе (ч. 1 ст. 91; ч. 2 ст. 157 УПК).
8. Оговорка в п. 23 комментируемой статьи о том, что определением именуется, в частности, решение вышестоящего суда, за исключением суда надзорной инстанции, относится только к тем ситуациям, когда в качестве надзорной инстанции выступает Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ. Решения, принимаемые по результатам пересмотра вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора президиумами судов, согласно п. 25 именуются постановлениями.
9. Содержащееся в п. 31 комментируемой статьи определение понятия "прокурор" не распространяется, однако, на случаи, когда УПК специально оговаривает особый должностной статус прокурора применительно к определенным действиям и решениям. В частности, п. 4 и 5 ст. 162 установлены пределы полномочий прокуроров соответствующих уровней по продлению сроков предварительного следствия; определены полномочия Генерального прокурора РФ принимать решение о возбуждении уголовного дела в отношении отдельных категорий лиц.
10. Определяя в п. 37 комментируемой статьи родственников как лиц, состоящих в родстве, УПК не указывает конкретную степень родства, могущую выступать в качестве условия предоставления этим лицам предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав и применения в отношении них определенных ограничений (см., в частности, ст. 11, 60, 134, 160, 161, 186, 395 УПК), из чего следует, что степень родства не имеет значения для определения их статуса в уголовном процессе. Для сравнения - в гражданском праве правом наследования наделяются родственники вплоть до пятой степени родства: дети двоюродных внуков и внучек (двоюродные правнуки и правнучки), дети двоюродных братьев и сестер (двоюродные племянники и племянницы) и дети двоюродных дедушек и бабушек (двоюродные дяди и тети).
11. От розыскных мер, о которых говорится в п. 38 комментируемой статьи, необходимо отличать оперативно-розыскные меры, которые могут осуществляться в соответствии с Законом об ОРД как для установления лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого по возбужденному уголовному делу, так и для выяснения других обстоятельств, связанных в том числе с проверкой заявления или сообщения о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении. Оперативно-розыскные меры могут быть реализованы только специально уполномоченными на то оперативными подразделениями перечисленных в ст. 13 Закона об ОРД органов. Следователи по находящимся в их производстве делам могут только поручать уполномоченным органам осуществление необходимых оперативно-розыскных мер, но сами проводить их не вправе.
12. В соответствии со ст. 51 Конституции, а также с п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК свидетельским иммунитетом в части, касающейся права отказаться от дачи показаний против себя самого и против своих близких, наделяются не только свидетели, но и другие участники уголовного судопроизводства, могущие владеть информацией о значимых для разрешения уголовного дела обстоятельствах: потерпевший, подозреваемый и обвиняемый.
13. Как следует из ст. 151 УПК, следователем, т.е. лицом, уполномоченным осуществлять предварительное следствие, а также иные предусмотренные УПК полномочия, может быть лишь то лицо, которое работает в должности следователя, старшего следователя, следователя по особо важным делам и т.п. в следственном подразделении органов прокуратуры, федеральной службы безопасности, внутренних дел РФ, по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
14. Согласно п. 57 комментируемой статьи под уголовным законом понимается УК. Вместе с тем, учитывая, что в силу ст. 10 УК уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы, в делах о преступлениях, совершенных до 1 января 1997 г. (т.е. до введения в действие УК), в качестве уголовного закона может применяться УК РСФСР 1960 г. с последующими изменениями и дополнениями.
15. Правовые и организационные основы государственной судебно-экспертной деятельности определяются Законом о судебно-экспертной деятельности. В соответствии с ним государственными судебно-экспертными учреждениями являются специализированные учреждения федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, созданные для обеспечения исполнения полномочий судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров посредством организации и производства судебной экспертизы. Экспертные подразделения, созданные федеральными органами исполнительной власти или органами исполнительной власти субъектов РФ, если им поручается производство судебной экспертизы, осуществляют функции, исполняют обязанности и имеют права как государственные экспертные учреждения. Создание и ликвидация государственных судебно-экспертных учреждений определяются законодательством РФ, а их деятельность - также нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти (см., например, Инструкцию по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденную Приказом МВД России от 29.06.2005 N 511 // РГ. 2005. 30 авг.).
Помимо государственных судебно-экспертных учреждений к числу экспертных учреждений относятся также учреждения или их подразделения, не находящиеся в ведении федеральных органов исполнительной власти. Проведение такими учреждениями экспертиз по поручению органов дознания, предварительного следствия и суда также должно осуществляться на основании соответствующих нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти.
Глава 2. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
Статья 6. Назначение уголовного судопроизводства
Комментарий к статье 6
1. Уголовное судопроизводство как особый вид социально-правовой деятельности призвано обеспечивать в первую очередь решение двух основных задач: 1) защиту прав и законных интересов граждан и организаций (а также, безусловно, интересов государства и общества в целом), потерпевших от преступлений; 2) защиту лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство, от разного рода незаконного и необоснованного ограничения их прав и свобод.
2. Защита прав и законных интересов пострадавших в результате преступления обеспечивается в результате выявления и уголовного преследования лиц, совершивших это преступление, их осуждения и справедливого наказания, выявления размеров причиненного преступлением вреда и принятия мер по обеспечению его возмещения, ограждения потерпевших от новых преступных посягательств и т.д. В качестве специфических средств обеспечения этих целей выступают: процессуальное доказывание, привлечение в качестве обвиняемого, применение мер пресечения и других мер процессуального принуждения, а также иные предусмотренные УПК средства и способы.
Защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод обеспечивается детальной регламентацией оснований, условий и порядка применения мер, ограничивающих права и свободы, законодательным закреплением прав и обязанностей участников уголовно-процессуальных отношений и порядка их реализации, установлением в законе механизмов обжалования и проверки следственных и судебных решений.
3. Содержащееся в ч. 2 комментируемой статьи указание на то, что назначению уголовного судопроизводства соответствуют не только уголовное преследование, назначение виновным справедливого наказания, но и отказ от уголовного преследования, освобождение от наказания лиц, которые не могут быть ему подвергнуты, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, исключает возможность истолкования самого по себе факта прекращения уголовного дела (независимо от его основания) как свидетельствующего о незаконности или необоснованности решения о его возбуждении.
4. Отказ от уголовного преследования возможен не только в отношении невиновных, но и в отношении лиц, возможно, и совершивших преступление, но в силу закона (истечение срока давности, издание акта амнистии и др.) подлежащих освобождению от уголовной ответственности. Такой отказ может выражаться как в непринятии решения о привлечении в качестве обвиняемого, так и в вынесении решений об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, а также в оправдании невиновного по приговору суда.
5. Реабилитация невиновного предполагает вынесение в отношении лица, подвергнутого уголовному преследованию в качестве подозреваемого или обвиняемого, оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, непричастностью данного лица к совершению преступления, а также в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Реабилитация лица влечет восстановление его прав и возмещение ему в соответствии со ст. 135, 136, 138 УПК и ст. 1070 ГК материального, морального и иного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.
Статья 7. Законность при производстве по уголовному делу
Комментарий к статье 7
1. Порядок судопроизводства на территории РФ определяется УПК, основанным на Конституции. Поскольку УПК является законодательным актом, специально предназначенным для урегулирования порядка уголовного судопроизводства, он в этой сфере обладает приоритетом по отношению к другим законам и тем более иным нормативным правовым актам, на что специально указал КС РФ в своем Постановлении от 27.03.1996 N 8-П по делу о проверке конституционности ст. 1 и 21 Закона РФ от 21.07.1993 "О государственной тайне" (ВКС РФ. 1996. N 2).
2. Анализируя сформулированное в комментируемой статье положение о том, что в случае несоответствия УПК других законов и иных нормативных правовых актов применению подлежит именно УПК, КС РФ пришел к выводу, что приоритет УПК перед другими федеральными законами не является безусловным: он может быть ограничен как установленной Конституцией (ч. 3 ст. 76) иерархией федеральных конституционных законов и обычных федеральных законов (к числу последних относится и УПК), так и правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. Безусловный приоритет норм уголовно-процессуального законодательства, как считает КС РФ, может быть ограничен в случаях, когда в иных (помимо УПК, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. В силу ст. 18 Конституции, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, разрешение в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии (см. Постановление от 29.06.2004 N 13-П; Определение от 08.11.2005 N 439-О по делу о нарушении конституционных прав ст. 7, 29, 182 и 183 УПК // СЗ РФ. 2006. N 5. Ст. 633).
3. Доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, т.е. не имеющими юридической силы и не подлежащими использованию при доказывании обстоятельств, подлежащих установлению в ходе производства по уголовному делу (см. коммент. к ст. 75).
Недопустимыми доказательства признаются как в случае нарушения норм УПК судом, прокурором, следователем, органом дознания и дознавателем, так и в случае невыполнения установленных УПК требований при собирании доказательств подозреваемым, обвиняемым, их защитником, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и их представителями (см. коммент. к ст. 86).
4. Нарушение уголовно-процессуального законодательства при проведении процессуальных действий, не связанных непосредственно с собиранием и исследованием доказательств (предъявление обвинения, применение меры пресечения, ознакомление с материалами дела и т.д.), а также при принятии тех или иных уголовно-процессуальных решений ведет к признанию юридически ничтожными порождаемых этими действиями и решениями последствий. Так, в случае, если мера пресечения в виде личного поручительства была избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого без его на то согласия, ее несоблюдение в дальнейшем не может влечь замену меры пресечения на более строгую и возложение ответственности на поручителя.
5. Требование мотивированности определений суда, постановлений судьи (президиума суда, выступающего в качестве надзорной инстанции), прокурора, следователя, дознавателя означает, что все вышеперечисленные решения должны содержать обоснование сформулированных в них выводов ссылками на положения закона и конкретные исследованные соответственно в ходе судебного заседания или предварительного расследования материалы уголовного дела. При наличии в материалах дела доказательств, ставящих под сомнение обоснованность принятого решения, в определении (постановлении) должны быть приведены мотивы, по которым эти доказательства были отвергнуты. Мотивировка решения позволяет не только лучше уяснить существо и основания принятого решения, но и проверить в дальнейшем его законность и обоснованность.
Мотивировка решения во всяком случае должна носить конкретный характер, поэтому недопустимым является ее ограничение формальным воспроизведением предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований и условий применения тех или иных мер или совершения тех или иных действий.
В Определении от 25.01.2005 N 42-О по делу о нарушении конституционных прав и свобод положениями ст. 7 и 123, ч. 3 ст. 124, ст. 125, 388 и 408 УПК (ВКС РФ. 2005. N 4) КС РФ признал, что указанные статьи, в том числе ст. 7, в их конституционно-правовом истолковании не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом.
6. В том случае, если в определении или постановлении решаются сразу несколько вопросов, должны быть указаны мотивы каждого из принятых решений. Так, в постановлении о прекращении уголовного дела должны быть приведены мотивы как самого прекращения этого дела, так и решений относительно меры пресечения и судьбы вещественных доказательств. В постановлении о замене в порядке исполнения приговора назначенного осужденному вида исправительного учреждения при отбывании наказания более строгим суд должен не только мотивировать саму необходимость такой замены, но и указать мотивы, по которым в порядке замены им был назначен тот, а не иной вид наказания.
Статья 8. Осуществление правосудия только судом
Комментарий к статье 8
1. Правило, закрепленное в ч. 1 комментируемой статьи, конкретизирует положение ч. 1 ст. 118 Конституции, согласно которой правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.
Согласно ч. 2 ст. 118 Конституции судебная власть осуществляется, в частности, посредством уголовного судопроизводства. Понятие уголовного судопроизводства шире понятия правосудия, так как включает в себя не только деятельность судов по рассмотрению уголовных дел, разрешению жалоб на действия и решения органов предварительного расследования и разрешению других вопросов (правосудие), но и досудебную деятельность органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры.
2. Под судами в данной статье понимаются: ВС РФ, областные, краевые и равные им суды, районные суды, военные суды, а также мировые судьи. Действуя в пределах своих полномочий, они рассматривают дела в первой, второй и надзорной инстанциях.
3. Из принципа осуществления правосудия только судом, как отмечалось в Постановлении КС РФ от 28.11.1996 N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР, следует, с одной стороны, что никакой иной орган не может принимать на себя функцию отправления правосудия, а с другой - что на суд не может быть возложено выполнение процессуальных функций, не согласующихся с его положением органа правосудия (ВКС РФ. 1996. N 5).
4. Несмотря на то, что в комментируемой статье говорится о недопущении лишения права на рассмотрение уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено УПК, лишь подсудимого, в силу ч. 1 ст. 47 Конституции такого права не может быть лишено любое лицо, в том числе обвиняемый и потерпевший, обжалующие в суд действия и решения органов предварительного расследования.
Подсудность уголовных дел суду определяется исходя из территориального, предметного (родового), персонального признаков, а также в зависимости от полномочий различных составов судов (см. коммент. к ст. 61 - 63).
При решении вопроса о праве конкретного судьи на рассмотрение того или иного уголовного дела должно учитываться не только наличие у него судейского статуса, но и уровень и местонахождение суда, в котором он работает, а также отсутствие предусмотренных УПК обстоятельств, исключающих участие данного судьи в деле.
5. Изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства квалификации действий подсудимого на статью, предусматривающую ответственность за преступление, дело о котором относится к подсудности суда более низкого уровня, не предполагает необходимости передачи дела в этот суд. Подобного рода решение могло бы привести к ограничению полномочий суда по осуществлению правосудия и к нарушению прав участников процесса на судебное разбирательство в разумный срок (п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека 1950 г.).
6. Касаясь вопроса о праве каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом, КС РФ в Постановлении от 16.03.1998 N 9-П по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР, ст. 123 ГПК РСФСР (ВКС РФ. 1998. N 3) признал не соответствующим Конституции произвольное изменение подсудности уголовных дел во внепроцессуальной форме и в отсутствие прямо указанных в законе оснований и условий для этого (см. также коммент. к ст. 31 - 36).
Статья 9. Уважение чести и достоинства личности
Комментарий к статье 9
1. Признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности (преамбула Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.) (Ведомости СССР. 1976. N 17. Ст. 291; БВС РФ. 1994. N 12)). Признавая приоритет личности, ее прав и свобод, государство принимает на себя обязанность охранять достоинство личности во всех сферах жизни и не допускать его умаления ни при каких обстоятельствах (ст. 2, 18, 21 Конституции).
2. Унижающими честь и достоинство человека должны признаваться действия и решения, сопряженные с насилием, угрозами, оскорбительными высказываниями, а также лишающие человека возможности отстаивать и защищать свои права и законные интересы в качестве равноправного субъекта. Как отметил в своем Постановлении от 03.05.1995 N 4-П по делу о проверке конституционности ст. 220.1, 220.2 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1995. N 2 - 3) КС РФ, обеспечение достоинства личности предполагает, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов.
3. Положения комментируемой статьи направлены на защиту личности, ее чести и достоинства прежде всего от злоупотреблений со стороны тех должностных лиц, которые наделены в процессе властными полномочиями, позволяющими им применять в отношении других участников процесса меры принуждения и совершать иные действия, связанные с ограничением прав и свобод граждан. Вместе с тем данная статья предполагает обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, принимать меры к защите прав и законных интересов одних участников процесса от посягательств других.
Статья 10. Неприкосновенность личности
Комментарий к статье 10
1. Право на свободу и личную неприкосновенность является одним из основных прав человека, гарантируемых как международно-правовыми актами о правах человека (в частности, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 5 Конвенции о защите прав человека 1950 г.), так и Конституцией. В соответствии со ст. 22 Конституции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, а до этого лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов.
2. Лицо может быть задержано по подозрению в совершении преступления при наличии следующих оснований: 1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; 2) очевидцы, в том числе потерпевшие, укажут на данное лицо как на совершившее преступление; 3) на этом лице или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления; 4) лицо, в отношении которого имеются данные, дающие основание подозревать его в совершении преступления, пыталось скрыться либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо в суд направлено ходатайство об избрании в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу (см. коммент. к ст. 91).
Основанием для применения заключения под стражу в качестве меры пресечения в отношении обвиняемого или подозреваемого является наличие достаточных оснований полагать, что он: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжить заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам процесса, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать предварительному расследованию и судебному разбирательству уголовного дела (см. коммент. к ст. 97); 4) будет уклоняться от исполнения приговора (см. коммент. к ст. 97, 108). При таких же основаниях возможно применение в качестве меры пресечения домашнего ареста (см. коммент. к ст. 107).
3. Положения комментируемой статьи, как и аналогичные положения ст. 22 Конституции, исключающие возможность лишения человека свободы в ходе производства по уголовному делу без предусмотренных законом оснований и без судебного решения, распространяются не только на случаи применения в отношении подозреваемых или обвиняемых задержания или заключения под стражу, но и на случаи помещения указанных участников процесса или иных лиц (потерпевших, свидетелей) в психиатрический или иной медицинский стационар, в частности, для проведения экспертизы.
4. При выявлении незаконности задержания, лишения свободы или помещения в психиатрический и иной медицинский стационар, а равно при истечении установленного законом и соответствующим процессуальным решением срока содержания под стражей суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно вынести постановление (суд в составе трех профессиональных судей - определение) об освобождении лица из-под стражи. Аналогичное постановление согласно ст. 50 Закона о содержании под стражей обязан вынести начальник ИВС или СИЗО, если к моменту истечения срока содержания подозреваемого или обвиняемого под стражей уполномоченным органом или должностным лицом не было принято решение о его продлении.
5. Заведомо незаконные заключение под стражу и содержание под стражей влекут уголовную ответственность.
6. Защита жизни и здоровья задержанного или арестованного обеспечивается особыми правилами размещения арестованных, организации их питания, медицинского обслуживания и т.д., установленными Законом о содержании под стражей, Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными Приказом МВД России от 22.11.2005 N 950 (БНА. 2005. N 51), Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденными Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 (БНА. 2005. N 46). В случае возникновения опасности для жизни и здоровья задержанного или арестованного, а также при угрозе со стороны других задержанных или арестованных совершения преступления против личности сотрудники мест содержания под стражей обязаны принять меры к обеспечению его личной безопасности.
Статья 11. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве
Комментарий к статье 11
1. Статья 45 Конституции, гарантируя государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, предусматривает вместе с тем право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
2. Подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, их представителям должны быть разъяснены права, предусмотренные соответственно ст. 46, 47, 42, 44, 54, 45, 55 УПК, непосредственно после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица обретают тот или иной процессуальный статус. Это, однако, не исключает необходимости в случае проведения отдельных следственных и иных процессуальных действий дополнительно ознакомить этих, а также иных участников процесса с их правами в ходе названных действий.
3. Неразъяснение участнику процесса его прав при проведении следственного действия является основанием для признания этого действия и его результатов юридически ничтожными. Полученные таким образом доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу приговора или другого решения суда, прокурора, следователя и дознавателя, а также иным образом использоваться в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства.
4. Согласно ст. 51 Конституции никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Федеральным законом также устанавливаются и иные случаи освобождения от обязанности давать показания. В частности, не могут быть обязаны давать показания священнослужители (об обстоятельствах, ставших известными из исповеди), депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации (об обстоятельствах, ставших известными в связи с осуществлением ими своих полномочий).
5. В случае возникновения угрозы жизни, здоровью, имуществу лиц, участвующих в деле, их близких родственников или иных близких лиц уполномоченными лицами должны приниматься организационные, технические и иные меры по их защите. Меры безопасности, принимаемые в отношении этих лиц в процессе расследования дела прокурором, следователем, органом дознания и дознавателем или при его рассмотрении судом, не должны препятствовать обвиняемому, его защитнику, другим участвующим в уголовном судопроизводстве лицам реализовывать свои процессуальные права.
6. В соответствии со ст. 133 - 138 УПК, а также ст. 1070 ГК вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается в специальном порядке (см. коммент. к ст. 133 - 138).
Согласно п. 2 ст. 1070 ГК (с учетом его истолкования КС РФ в Постановлении от 25.01.2001 N 1-П по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК (ВКС РФ. 2001. N 3)) вред, причиненный в процессе осуществления правосудия, если он не связан с принятием актов, разрешающих дело по существу, подлежит возмещению во всяком случае установления вины судьи, рассматривающего дело. Любые незаконные виновные действия (или бездействие) судьи (в том числе незаконное наложение ареста на имущество, нарушение разумных сроков судебного разбирательства, несвоевременное вручение лицу процессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования, неправомерная задержка исполнения судебного решения) должны, исходя из положения п. 2 ст. 1070 ГК в его конституционно-правовом смысле и во взаимосвязи с положениями ст. 6 и 41 Конвенции о защите прав человека 1950 г., рассматриваться как нарушение права на справедливое судебное разбирательство и, следовательно, как основание для решения о справедливой компенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права.
Вред, причиненный подозреваемому или обвиняемому действиями (бездействием) дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора или суда, непосредственно не связанными с привлечением лица к уголовной ответственности, осуждением и применением мер процессуального принуждения, а равно вред, причиненный в ходе уголовного судопроизводства другим его участникам, подлежит возмещению в соответствии со ст. 1069 ГК в порядке гражданского судопроизводства.
Статья 12. Неприкосновенность жилища
Комментарий к статье 12
1. Положения комментируемой статьи основываются на норме ст. 25 Конституции, согласно которой жилище неприкосновенно, и никто не вправе проникать в него против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. В соответствии со ст. 10 Закона о введении в действие УПК данные положения введены в действие с 1 января 2004 г.
2. Предусматривая, что осмотр жилища может производиться только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, ч. 1 комментируемой статьи вместе с тем допускает, что в исключительных случаях, когда производство этого действия не терпит отлагательства, оно может быть произведено без получения судебного решения по постановлению следователя.
3. В исключительных случаях, не терпящих отлагательства, без получения судебного разрешения, а на основании одного лишь постановления следователя могут также производиться обыск и выемка в жилище.
4. В соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК (см. коммент. к этой статье) в случае производства осмотра, обыска или выемки в жилище без судебного решения следователь обязан в течение 24 часов направить прокурору и в суд уведомление об этом, приобщив к нему вынесенное им постановление и протокол соответствующего следственного действия для проверки его законности.
5. Производство осмотра, обыска или выемки в жилище без получения судебного разрешения в ситуации, когда это не обусловлено требованием безотлагательности, влечет признание этого действия незаконным, а полученных в результате его доказательств - не имеющими юридической силы.
6. Правило, закрепленное в комментируемой статье, подлежит применению также в случаях, когда проникновение в жилище необходимо для производства в нем допроса, очной ставки, проверки показаний на месте, других следственных и иных процессуальных действий.
Статья 13. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
Комментарий к статье 13
1. Статья 23 Конституции закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. При этом она гарантирует каждому право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допуская возможность его ограничения только на основании судебного решения. Это право не только является важной гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и семейную тайну, но и обеспечивает сохранение конфиденциальности информации, касающейся сферы служебных и иных общественных отношений. Запрет нарушения тайны сообщений относится к лицам, как непосредственно оказывающим услуги в области почтовой и другой связи (см. ст. 15 Федерального закона от 17.07.1999 N 176-ФЗ "О почтовой связи" // СЗ РФ. 1999. N 29. Ст. 3697), так и работающим в иных сферах (в том числе осуществляющим расследование преступлений), а также к гражданам.
Информация, полученная кем бы то ни было в результате нарушения права на тайну сообщений, является юридически ничтожной и не может порождать для лиц, которых она касается, никаких юридических последствий. Суд, установив, что имеющееся в деле доказательство получено с нарушением права на тайну сообщения, должен признать его недопустимым.
2. Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан допускается на основании судебного решения лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством РФ, в частности УПК и Законом об ОРД.
3. Как отметил КС РФ в Определении от 02.10.2003 N 345-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда г. Липецка о проверке конституционности части 4 статьи 32 Федерального закона от 16 февраля 1995 года "О связи" (ВКС РФ. 2004. N 1), информацией, составляющей охраняемую Конституцией и действующими на территории РФ законами тайну телефонных переговоров, являются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах, соединении телефонных аппаратов конкретных пользователей связи, поэтому для получения такого рода сведений органами, осуществляющими расследование преступлений или ОРД, необходимо судебное решение.
4. При наличии просьбы или согласия лица, ведущего телефонные или иные переговоры, их контроль и запись могут производиться без судебного решения.
5. О наложении ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотре и выемке в рамках уголовного судопроизводства, а также контроле телефонных и иных переговоров см. коммент. к ст. 185, 186.
6. Без судебного решения обыск, наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления, их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров и сообщений допускаются только в исключительных случаях, когда их проведение не терпит отлагательства. При этом следователь или орган дознания, по постановлению которого производилось соответствующее следственное действие, обязан в течение 24 часов уведомить об этом судью и прокурора. Признание судьей проведенного действия незаконным означает недопустимость всех полученных в его результате доказательств.
Статья 14. Презумпция невиновности
Комментарий к статье 14
1. В комментируемой статье закреплен один из важнейших принципов демократического правового государства, нашедший свое отражение в ст. 49 Конституции, а также в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека (10 декабря 1948 г.) (РГ. 1995. 5 апр.), ст. 6 Конвенции о защите прав человека 1950 г. и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуты обвинения в преступлении, - с другой. Комментируемая статья текстуально относит презумпцию невиновности только к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт. Однако ее положения в равной мере относятся и к подозреваемому - лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело или которое задержано по подозрению в преступлении либо к которому до предъявления обвинения применена мера пресечения (ст. 46 УПК).
2. Обвиняемый может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими субъектами - дознавателем, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных условий) и установлена в обвинительном приговоре суда, вступившем в законную силу. Вынесение в отношении лица оправдательного приговора - независимо от оснований оправдания (за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления) - исключает возможность поставления его невиновности под сомнение.
Не позволяет говорить о виновности обвиняемого и вынесение в отношении его постановления (определения) о прекращении уголовного дела ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, амнистии, смерти обвиняемого, изменения обстановки и по некоторым другим так называемым нереабилитирующим основаниям. Исходя из положений ст. 46, 49, 118 Конституции в их системной связи с нормами УПК, КС РФ в Постановлении от 28.10.1996 N 18-П по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1996. N 5) признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию (в частности, в связи с изменением обстановки) не может подменять собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции.
3. После вступления приговора в законную силу принцип презумпции невиновности не утрачивает своего значения в сфере уголовного судопроизводства: именно из этого принципа должен исходить суд, проверяя законность и обоснованность вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений и оценивая обоснованность сделанных в приговоре выводов о виновности осужденного.
4. Правило о том, что подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность, означает, в частности, что: 1) они не могут быть понуждены к даче показаний или к представлению имеющихся в их распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу; 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в части определения вида и меры наказания.
5. Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании обвиняемый может давать показания, представлять доказательства (документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственности за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в своих ходатайствах и заявлениях, а также в выступлении в судебных прениях.
На обвиняемом не лежит обязанность доказывать свои утверждения, опровергающие выводы стороны обвинения, проверка их достоверности является задачей стороны обвинения и суда.
6. Положения ч. 2 комментируемой статьи в той мере, в какой они исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой защитой, распространяются не только на самого обвиняемого, но и на его законного представителя и защитника. Однако, в отличие от подозреваемого и обвиняемого, их защитник-адвокат не только вправе, но и обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, и не вправе отказаться от принятой на себя защиты.
7. В ч. 3 комментируемой статьи воспроизводится правило, сформулированное в п. 3 ст. 49 Конституции, согласно которому неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.
Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания дополнительных доказательств исчерпаны.
Как отмечалось в Постановлении КС РФ от 20.04.1999 N 7-П по делу о проверке конституционности положений п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1999. N 4), о неустранимости сомнений в доказанности обвинения следует говорить не только в тех случаях, когда объективно отсутствуют какие бы то ни было новые доказательства виновности или невиновности обвиняемого, но и когда при возможном существовании таких доказательств органы расследования, прокурор и потерпевший не принимают мер к их получению, а суд, в силу невозможности исполнения им обвинительной функции, не может по собственной инициативе восполнять недостатки в доказывании обвинения.
8. Правило о толковании сомнений может касаться лишь фактической стороны уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения, мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении. В вопросах квалификации преступления или назначения наказания сомнения устраняются с помощью уяснения смысла закона и принятия волевого решения.
9. Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия, как если бы оно основывалось на доказанности невиновности обвиняемого.
Статья 15. Состязательность сторон
Комментарий к статье 15
1. Состязательность как общий принцип организации и осуществления судопроизводства предусматривается ч. 3 ст. 123 Конституции. Как отметил КС РФ в Постановлении от 28.11.1996 N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1996. N 5), "этот конституционный принцип предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, а потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций".
2. Недопустимость возложения на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо различных процессуальных функций не исключает возможности совершения теми или иными участниками процесса действий, внешне не совпадающих с их целевым предназначением. Так, обвиняемый может признавать себя виновным в совершении преступления, указывая на доказательства, его изобличающие, а потерпевший, наоборот, настаивать на проявлении снисхождения в отношении обвиняемого. Более того, прокурор, осуществляющий от имени государства функцию уголовного преследования, не только вправе, но и обязан отказаться от поддержания обвинения в случае обнаружения его безосновательности. В таком положении нет отступления от принципа состязательности, поскольку этот принцип отнюдь не предполагает обязанности органов уголовного преследования поддерживать обвинение во что бы то ни стало, вопреки имеющимся доказательствам.
3. То обстоятельство, что в силу принципа состязательности суд не может выступать на стороне обвинения или защиты, исключает, в частности, его полномочие возбуждать уголовные дела или отказывать в их возбуждении (см. Постановления КС РФ от 28.11.1996 N 19-П и от 14.01.2000 N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР // ВКС РФ. 2000. N 2), возвращать уголовные дела для производства дополнительного расследования в целях восполнения неполноты дознания и предварительного следствия (см. Постановление КС РФ от 08.12.2003 N 18-П по делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также гл. 35 и 39 УПК // ВКС РФ. 2004. N 1).
Вместе с тем суд обязан оказывать содействие сторонам в реализации их прав и обязанностей, обеспечивать по их просьбе получение и исследование дополнительных доказательств, имеющих значение для дела.
4. Принцип состязательности не исключает права суда в рамках предъявленного подсудимому обвинения истребовать и исследовать по собственной инициативе доказательства, необходимые для проверки приводимых сторонами доводов, оценивать значение тех или иных обстоятельств для правильного разрешения уголовного дела и принимать на основе такой оценки соответствующие решения. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость суда при отправлении правосудия (Определение КС РФ от 23.01.2001 N 21-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Якурина К.А. на нарушение его конституционных прав частью 4 статьи 276 УПК РСФСР").
5. Наиболее полно принцип состязательности реализуется в стадии судебного разбирательства, в которой сторонам обвинения и защиты с помощью суда обеспечиваются равные права и возможности по отстаиванию своих интересов. Однако определенные начала состязательности проявляются и в иных процессуальных стадиях, в том числе в стадии предварительного расследования, что выражается в предоставлении стороне защиты возможности представлять доказательства и участвовать в их исследовании, заявлять отводы дознавателю, следователю, прокурору, заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия и решения органов и должностных лиц, осуществляющих расследование, в том числе в суд. Важным условием обеспечения этого положения в стадии предварительного расследования является отсутствие у дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора полномочий ограничивать процессуальные права стороны защиты, в том числе решать по своему усмотрению вопрос о допуске адвоката в качестве защитника к участию как в деле в целом, так и в отдельных действиях. На последнее обстоятельство было обращено особое внимание КС РФ, который в Постановлении от 27.03.1996 N 8-П признал не соответствующими Конституции положения Закона "О государственной тайне", ставившие возможность участия адвоката в качестве защитника в уголовном деле в зависимость от получения им допуска к государственной тайне, выдаваемого органом, осуществляющим уголовное преследование (ВКС РФ. 1996. N 2). КС РФ также признал в Постановлении от 25.10.2001 N 14-П нарушающим состязательные начала процесса положение, при котором адвокат мог получить свидание со своим подзащитным, содержащимся в СИЗО или ИВС, только при условии выдачи ему следователем или иным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, специального документа-разрешения.
Статья 16. Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту
Комментарий к статье 16
1. Право на защиту может быть реализовано подозреваемым и обвиняемым как непосредственно ими самими путем дачи показаний, представления доказательств, обращения с заявлениями и ходатайствами, обжалования действий и решений органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и суда, так и с помощью защитника и (или) законного представителя. Несмотря на то, что защитник и законный представитель обладают в уголовном судопроизводстве относительно самостоятельным статусом, осуществляемая ими деятельность целиком обусловливается интересами подозреваемого (обвиняемого), а воспрепятствование этой деятельности расценивается как нарушение права на защиту.
2. Несмотря на то, что согласно УПК органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, являются участниками процесса со стороны обвинения, они во всяком случае обязаны обеспечивать осуществление подозреваемым и обвиняемым права на защиту путем: разъяснения им их прав и обязанностей; удовлетворения ходатайств об истребовании доказательств, могущих иметь значение для дела; предоставления возможности знакомиться по окончании предварительного следствия и дознания со всеми материалами уголовного дела; обеспечения участия в деле защитника и т.д. Аналогичные обязанности возлагаются и на суд.
3. Обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность защищаться всеми не запрещенными УПК способами и средствами не означает возможности совершения в ходе судопроизводства таких действий, которые не предусмотрены УПК и не согласуются с установленными в нем требованиями процессуальной формы.
4. Гарантиями права обвиняемого на защиту являются, в частности: запрет возлагать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции) и свидетельствовать против себя самого (ч. 1 ст. 51 Конституции); обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя толковать неустранимые сомнения в виновности обвиняемого в его пользу (ч. 3 ст. 49 Конституции); недопустимость ухудшения положения обвиняемого в связи с его отказом давать показания или иным образом участвовать в доказывании.
5. Конституция (ст. 48) гарантирует каждому обвиняемому право на квалифицированную юридическую помощь адвоката (защитника). Это означает, в частности, что в тех случаях, когда сам подозреваемый или обвиняемый по тем или иным причинам не может пригласить защитника, но и не отказывается от юридической помощи, суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны обеспечить участие в деле защитника из числа адвокатов.
6. Лицо, не состоящее в коллегии адвокатов, может участвовать в уголовном деле в качестве защитника только в том случае, если: а) об этом ходатайствует сам обвиняемый; б) в деле участвует адвокат-защитник или дело рассматривается мировым судьей; в) судом вынесено определение или постановление о допуске этого лица в качестве защитника.
7. Защитник допускается к участию в деле с момента осуществления указанных в ч. 3 ст. 49 УПК процессуальных действий, связанных с уголовным преследованием конкретного лица. В дальнейшем обвиняемый может пользоваться помощью защитника и в других стадиях уголовного судопроизводства.
8. Обвиняемому (подозреваемому) обеспечивается право выбрать защитника по собственному усмотрению.
При невозможности явки приглашенного защитника в случаях задержания подозреваемого или применения к обвиняемому или подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 4 ст. 50 УПК) в течение 24 часов дознаватель, следователь или прокурор принимает меры по назначению защитника.
Неявка защитника в судебное заседание или для производства иных процессуальных действий, при проведении которых предусмотрено его участие, не может служить основанием для производства соответствующих действий в его отсутствие, вне зависимости от того, участвует ли этот защитник в деле по соглашению с обвиняемым (подозреваемым) или по назначению. В таких случаях суд, следователь, дознаватель обязаны дать обвиняемому (подозреваемому) возможность пригласить другого защитника либо предоставить ему защитника по назначению; и только при отказе от помощи защитника или от его замены соответствующие действия могут быть совершены без участия защитника.
9. В случаях, предусмотренных ст. 51 УПК, участие защитника является обязательным (см. коммент. к этой статье). Как признал Президиум ВС РФ, в судебном производстве по уголовному делу обязанность по обеспечению участия защитника, если он не приглашен самим обвиняемым либо другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого, возлагается не только на суд первой инстанции, но и на суд кассационной инстанции (Постановление от 13.10.2004 N 608п04 по делу Б.).
10. Подозреваемый и обвиняемый могут быть освобождены от оплаты труда адвоката, участвующего в деле в качестве защитника, по их заявлению с учетом материального положения и иных обстоятельств. В случаях, когда адвокат привлекается к участию в деле по назначению дознавателя, следователя прокурора или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета (ч. 5 ст. 50 УПК).
11. Необеспечение обвиняемому возможности лично отстаивать свои интересы в уголовном судопроизводстве всеми допустимыми средствами и способами или ограничение его возможности воспользоваться помощью адвоката (защитника) является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора и признание недействительными иных решений и действий.
Статья 17. Свобода оценки доказательств
Комментарий к статье 17
1. Закрепленный в комментируемой статье принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению имеет двоякий смысл: во-первых, он исключает использование правил формальной оценки доказательств; во-вторых, является важным условием обеспечения независимости судей, присяжных заседателей, прокуроров, следователей и дознавателей при принятии ими тех или иных решений по уголовным делам.
2. Внутреннее убеждение представляет собой уверенность лиц, принимающих уголовно-процессуальные решения, относительно допустимости, относимости, достоверности и достаточности доказательств, а также тех выводов, которые следуют из совокупности этих доказательств.
3. Требования к оценке доказательств непосредственно адресованы суду, прокурору, следователю, дознавателю. Однако очевидно, что ими же должны руководствоваться и иные участники процесса при заявлении ходатайств, выступлении в прениях, подготовке жалоб на те или иные процессуальные решения.
4. Оценка доказательств по внутреннему убеждению не означает, что дознаватель, следователь, прокурор и суд полностью свободны в своих выводах относительно доказанности или недоказанности материалами дела тех или иных значимых для его разрешения обстоятельств: они в конечном счете обязаны руководствоваться теми предписаниями закона, которые определяют порядок получения, фиксации, проверки и оценки доказательств.
5. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и подлежат оценке лишь в их совокупности. С учетом этого правила должны оцениваться любые доказательства, в том числе показания обвиняемого, признающего себя виновным, которые могут быть положены в основу обвинения лишь при условии их подтверждения всей совокупностью доказательств. В равной мере это относится к оценке значения заключений экспертов, вещественных доказательств.
Статья 18. Язык уголовного судопроизводства
Комментарий к статье 18
1. В соответствии со ст. 68 Конституции государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык (ч. 1), но вместе с тем республики вправе устанавливать свои государственные языки, которые в органах государственной власти и государственных учреждениях республик употребляются наряду с государственным языком РФ (ч. 2).
Основываясь на этих положениях Конституции, Закон о судебной системе предусмотрел, что судопроизводство и делопроизводство в ВС РФ и военных судах ведутся на русском языке; судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции, как и у мировых судей, могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд. При этом использование законодателем союза "а также" свидетельствует о том, что ведение судопроизводства и делопроизводства в судах на государственном языке республики возможно лишь наряду с производством на русском языке, но не вместо него.
Аналогичные правила содержатся в ст. 18 Закона РФ от 25.10.1991 N 1807-1 "О языках народов Российской Федерации" (в ред. от 24.07.1998) (Ведомости РСФСР. 1991. N 50. Ст. 1740; СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3804). Там же, кроме того, устанавливается, что делопроизводство в правоохранительных органах ведется на государственном языке Российской Федерации или на государственном языке республики, на территории которой находится соответствующий правоохранительный орган.
Положение о том, что судопроизводство и делопроизводство в военных судах ведутся на государственном языке РФ - русском языке, закреплено также в ст. 6 Закона о военных судах.
2. Не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, является лицо, не понимающее устную и письменную речь на языке, на котором ведется судопроизводство. Недостаточно владеющим языком судопроизводства следует признавать лицо, которое плохо понимает устную и (или) письменную речь на этом языке и не умеет свободно разговаривать на нем. При этом оценка соответствующих знаний и умений должна осуществляться исходя из возможности их применения в ходе производства по конкретному уголовному делу с учетом специфики используемой в нем терминологии.
Нуждающимися в помощи переводчика могут признаваться также немые, глухие, слепоглухонемые.
3. В соответствии с ч. 2 ст. 26 Конституции, гарантирующей каждому право на пользование родным языком и свободный выбор языка общения, ч. 2 комментируемой статьи обязывает должностных лиц и органы, в производстве которых находится уголовное дело, разъяснять и обеспечивать каждому участвующему в деле лицу право совершать все юридически значимые действия на своем родном языке или на другом языке, которым оно владеет, и бесплатно пользоваться услугами переводчика. Такое право должно обеспечиваться любому участвующему в уголовном деле лицу, включая свидетелей, и прежде всего сторонам - подозреваемому, обвиняемому, их защитникам, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, их представителям.
4. Лицо, не владеющее или недостаточно владеющее языком, на котором ведется судопроизводство, вправе пользоваться как своим родным языком, так и любым другим языком, которым оно владеет в достаточной степени хорошо, независимо от его национальности.
5. В качестве переводчика может выступать лицо, которое свободно владеет как языком судопроизводства, так и языком, которым пользуется соответствующий участник процесса, может на этих языках не только разговаривать, но и читать и писать. При этом закон не предполагает обязательного наличия у такого лица специального филологического образования и квалификации переводчика: главное, чтобы имеющиеся у него навыки позволяли обеспечить решение задач, стоящих перед уголовным судопроизводством. В случае выявления недостаточной квалификации переводчика он подлежит отводу.
6. Знание языка, которым пользуется участвующее в деле лицо, не владеющее языком судопроизводства, судьей, прокурором, следователем или дознавателем не дает им права самим выполнять функции переводчика. Совмещение в одном лице функций переводчика и дознавателя, следователя, прокурора или судьи является основанием для констатации нарушения права пользоваться услугами переводчика и для признания недействительным проведенных в таких условиях следственных и иных процессуальных действий.
7. Необеспечение услугами переводчика подсудимого, его защитника, потерпевшего является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.
8. Следственные и судебные решения (обвинительное заключение, приговор и т.д.), а также иные документы (протокол обыска, подписка о невыезде и т.д.), подлежащие в силу закона обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему и другим участникам процесса, должны изготавливаться не только на языке, на котором ведется судопроизводство по уголовному делу, но и на том языке, которым владеет соответствующий участник процесса. Перевод документа должен быть изготовлен, оформлен и вручен заинтересованному лицу в максимально короткие сроки, с тем чтобы у него была реальная возможность защитить свои права.
Иные документы из уголовного дела предъявляются участникам процесса для ознакомления на языке судопроизводства и зачитываются в устном переводе.
Статья 19. Право на обжалование процессуальных действий и решений
Комментарий к статье 19
1. Право обжалования процессуальных действий и решений суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя является одной из важнейших гарантий защиты гражданами своих прав и свобод от их нарушения как со стороны органов, осуществляющих производство по уголовному делу, так и со стороны иных лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве.
2. Согласно ст. 46 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. По сравнению с иными процедурами судебный порядок рассмотрения жалоб обеспечивает большую объективность (суды, не осуществляя иных функций, кроме отправления правосудия, непосредственно не заинтересованы в том или ином решении), более широкие возможности заинтересованных лиц в отстаивании своих интересов, большую авторитетность и обязательность принятого по результатам рассмотрения жалобы решения.
3. Действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя могут быть обжалованы как соответствующему прокурору, так и - в случаях, когда они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затрудняют доступ граждан к правосудию, - в суд. При этом, как отметил КС РФ в Постановлении от 23.03.1999 N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1999. N 4), суд при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу.
4. Конституция гарантирует каждому осужденному за преступление право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания. Как отметил КС РФ, в частности, в Постановлениях от 06.07.1998 N 21-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР (ВКС РФ. 1998. N 6) и от 11.05.2005 N 5-П, конституционные гарантии права на судебную защиту и на пересмотр приговора предполагают обеспечение каждому рассмотрение его дела в судах первой и кассационной (апелляционной) инстанций; рассмотрение же уголовного дела в надзорной инстанции является лишь дополнительной гарантией права на судебную защиту. Комментируемая статья устанавливает больший объем содержания права на судебную защиту, предусматривая право каждого осужденного на пересмотр приговора не только в апелляционном или кассационном порядке, но и в порядке надзора, а также посредством возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.
Глава 3. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ
Статья 20. Виды уголовного преследования
Комментарий к статье 20
1. Комментируемая статья определяет три вида уголовного преследования. Связывая такую классификацию с характером и тяжестью преступлений, законодатель вместе с тем не ограничивается этим постулатом, не отсылает к нормам УК, а перечисляет уголовные дела о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения (пять составов преступлений), и дела о преступлениях, преследуемых в порядке частно-публичного обвинения (девять составов преступления). Дела об остальных преступлениях преследуются в публичном порядке.
Понятие "уголовное преследование" дано в п. 55 ст. 5 УПК. Оно представляет собой процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения с целью изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Сообразно сказанному уголовные дела принято разделять на дела публичного обвинения, дела частно-публичного обвинения и дела частного обвинения.
2. К делам частного обвинения комментируемая статья относит дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), 116 (побои), 129, ч. 1 (клевета без отягчающих обстоятельств), 130, ч. 1 (оскорбление), 130, ч. 2 (оскорбление, содержащееся в публичном выступлении или СМИ). Все они относятся к преступлениям небольшой тяжести.
Дела частного обвинения - это такие дела, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (его законного представителя) и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым (см. коммент. к ст. 318, 319, 321).
Имевшие место на практике тенденции переложить бремя обеспечения привлечения к уголовной ответственности по этим делам на пострадавших признаны ошибочными. КС РФ признал не соответствующими Конституции положения ч. 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318 УПК в той части, в какой они не обязывают прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст. 115 или ст. 116 УК, меры, направленные на установление личности виновного в этом преступлении и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальным законом порядке (см. Постановление КС РФ от 27.06.2005 N 7-П).
3. Уголовными делами частно-публичного обвинения закон считает такие дела, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. Все производство по делу после его возбуждения осуществляется в таком же порядке, как и по делам публичного обвинения.
К делам о преступлениях, производство по которым осуществляется в порядке частно-публичного обвинения, отнесены дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131 (изнасилование без отягчающих обстоятельств), ч. 1 ст. 132 (насильственные действия сексуального характера); ч. 1 ст. 136 (нарушение равноправия граждан), ч. 1 ст. 137 (нарушение неприкосновенности частной жизни), ч. 1 ст. 138 (нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений), ч. 1 ст. 139 (нарушение неприкосновенности жилища), 145 (необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременных женщин или женщин, имеющих детей до трех лет), ч. 1 ст. 146 (нарушение авторских и смежных прав), ч. 1 ст. 147 (нарушение изобретательских и патентных прав). Все перечисленные преступления, кроме предусмотренных ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УК, относятся к категории преступлений небольшой тяжести.
4. Уголовные дела о преступлениях, перечисленных в ч. 2 и 3 комментируемой статьи (дела частного, частно-публичного обвинения), могут быть возбуждены и при отсутствии заявления потерпевшего, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими правами (преклонный возраст, состояние недееспособности, болезнь потерпевшего и т.п.). В отличие от ранее действовавшего УПК дела частно-публичного обвинения вправе возбудить не только прокурор, но с его согласия также следователь и дознаватель.
5. Дела публичного обвинения - это дела, возбуждаемые уполномоченными органами (прокурором, следователем, дознавателем) в каждом случае обнаружения признаков преступления.
Статья 21. Обязанность осуществления уголовного преследования
Комментарий к статье 21
1. Прежде чем проводить процессуальные меры по установлению события и лиц, виновных в совершении преступления, необходимо возбудить уголовное дело, если для этого имеются повод и основание (см. коммент. к ст. 140, 145 - 148) и отсутствуют обстоятельства, препятствующие возбуждению уголовного дела (ст. 24).
2. Возбуждение уголовного дела и проведение процессуальных действий по раскрытию и расследованию преступлений - это обязанности прокурора, следователя, дознавателя. Нормы, устанавливающие полномочия указанных должностных лиц, носят императивный характер. Субъектами обязанностей, установленных комментируемой статьей, являются исключительно представители исполнительной власти. Органы судебной власти (в отличие от ранее действующего УПК) здесь отсутствуют. Следовательно, поступившая к ним первичная информация о готовящемся или совершенном преступлении должна быть незамедлительно передана должностным лицам, указанным в комментируемой статье (см. коммент. к ст. 145).
3. В ч. 4 комментируемой статьи говорится о поручениях и запросах прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, которые обязательны для исполнения всеми должностными лицами и гражданами. Наделение такими полномочиями участников уголовного процесса, ответственных за ведение дела, преследует цель обеспечения исполнения публично-правовых обязанностей, налагаемых на них в связи с осуществлением уголовного преследования.
4. Констатация полномочий прокурора по осуществлению уголовного преследования независимо от волеизъявления потерпевшего корреспондирует с ч. 4 ст. 20 (см. коммент. к этой статье).
Статья 22. Право потерпевшего на участие в уголовном преследовании
Комментарий к статье 22
1. Вступление потерпевшего в уголовное судопроизводство и наделение его процессуальными полномочиями осуществляется по постановлению лица, ведущего данное уголовное дело. Это решение может быть принято при наличии в деле доказательств, указывающих на причинение лицу преступлением морального, физического или имущественного вреда. Признание потерпевшим может иметь место на разных этапах уголовного судопроизводства.
2. Поскольку согласно ст. 42 УПК потерпевшим в уголовном деле может быть как гражданин, так и юридическое лицо, законодатель дает понятия потерпевшего - гражданина, а также потерпевшего - юридического лица. Юридическое лицо признается потерпевшим в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации (см. коммент. к ст. 42).
3. Фактически лицо, пострадавшее от преступления, может участвовать в подготовке предпосылок для осуществления будущей обвинительной деятельности, когда обращается в компетентные органы с заявлением о совершенном преступлении, притом по делам не только частно-публичного, но и публичного обвинения (см. коммент. к ст. 20, 140, 141, 318).
4. Осуществляя функцию уголовного преследования, потерпевший может иметь двойной процессуальный статус: потерпевшего и гражданского истца (см. коммент. к ст. 42 - 44).
5. Если потерпевшим по уголовному делу является гражданин, он может осуществлять функцию уголовного преследования лично и (или) через представителя (за исключением обязанности давать показания). В случае признания потерпевшим юридического лица реализация процессуальных прав потерпевшего, как, впрочем, и гражданского истца, осуществляется через представителя.
6. Для реализации своих функций потерпевший уголовно-процессуальным законом наделен широким кругом процессуальных прав (см. коммент. к ст. 42).
7. Деятельность потерпевшего по участию в уголовном преследовании по делам публичного и частно-публичного обвинения основана всецело на его усмотрении.
8. Об осуществлении потерпевшим функции уголовного преследования по делам о преступлениях, преследуемых в порядке частного обвинения, см. коммент. к ст. 318, 319, 321.
Статья 23. Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации
Комментарий к статье 23
1. Цель комментируемой статьи - создание особого уголовно-процессуального механизма применения норм гл. 23 УК в части обеспечения нормального функционирования деятельности коммерческих структур и иных организаций. В связи с этим в примечании 2 к ст. 201 УК указано, что если деяние, предусмотренное этой статьей либо другими статьями гл. 23, причинило вред исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия. Одновременно в примечании 3 к этой же статье УК установлено, что при причинении вреда интересам других организаций, а также интересам граждан общества и государства уголовное преследование осуществляется на общих основаниях.
2. Введение особого порядка уголовного преследования (а следовательно, и привлечения к уголовной ответственности лица) за указанные преступления означает создание еще одной сферы (кроме производств по делам частного и в меньшей мере частно-публичного обвинения) действия диспозитивного начала в рамках существующего в России уголовного судопроизводства. Это начало, как было замечено, действует при соблюдении жесткого условия: причинения вреда преступлением исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием.
3. Если на момент принятия решения очевидны: а) характер совершенного деяния; б) причинение вреда исключительно коммерческой или иной организации, то требование о возбуждении уголовного дела по заявлению руководителя организации или с его согласия не вызывает сомнений.
4. Названные в предыдущем пункте юридические факты могут быть далеко не очевидными, и потому на момент принятия решения о возбуждении дела их нельзя считать установленными. Более того, нередко они могут быть выявлены и установлены только в ходе процесса доказывания по делу. Фактические данные, собранные для их подтверждения в ходе уголовного судопроизводства, могут быть признаны доказательствами только в том случае, если они получены в соответствии с федеральным законом (ст. 85 - 89 УПК). Такая деятельность по собиранию, проверке и оценке доказательств не зависит от воли коммерческой или иной организации, которой причинен вред преступлением. Это право и обязанность компетентных правоохранительных органов (в чем и заключается одна из форм проявления принципа публичности), причем к выполнению этой обязанности можно приступить после возбуждения дела. В таких случаях дело возбуждается на общих основаниях, так как дела о преступлениях, предусмотренных гл. 23 УК, относятся к делам публичного обвинения.
5. Для коммерческой или иной организации, указанной в комментируемой статье (и соответствующих статьях гл. 23 УК), огласка совершения преступления должностными лицами этих организаций может повлечь несравнимо больший моральный, а нередко и материальный (имущественный) вред. Поэтому в ходе предварительного расследования следует принять максимально допустимые меры к обеспечению тайны предварительного расследования (см. коммент. к ст. 161).
Глава 4. ОСНОВАНИЯ ОТКАЗА В ВОЗБУЖДЕНИИ
УГОЛОВНОГО ДЕЛА, ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА
И УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
Статья 24. Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела
Комментарий к статье 24
1. Любое из обстоятельств, перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи, исключает возможность производства по уголовному делу независимо от того, в какой стадии процесса оно выявлено.
2. Прекращение уголовного дела могут влечь и иные помимо указанных в ст. 24 УПК обстоятельства, однако поскольку их установление возможно только в ходе предварительного расследования, ни одно из них не может препятствовать возбуждению уголовного дела.
3. Отсутствие события преступления признается основанием к отказу в возбуждении уголовного дела или к его прекращению в случае, когда выясняется, что либо самого деяния, якобы причинившего вред охраняемым уголовным законом отношениям или посягавшего на эти отношения, не существовало, либо причинение вреда было вызвано неуправляемыми силами природы или животными, либо потерпевший сам причинил себе вред.
4. За отсутствием состава преступления дело прекращается, если выясняется, что само деяние, в связи с сообщением о котором ведется проверка или возбуждено уголовное дело, имело место, однако: а) в содеянном нет всех признаков какого бы то ни было состава преступления, предусмотренного УК; б) деяние хотя формально и содержит признаки преступления, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК); в) имеются обстоятельства, исключающие преступность деяния (гл. 8 УК); г) после совершения преступления принят закон, устраняющий его преступность и наказуемость.
Если в таком деянии будут обнаружены признаки административного или иного правонарушения, орган или лицо, принявшее решение об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, может направить соответствующую информацию компетентным органам.
С учетом того, что в случаях прекращения уголовного дела за отсутствием в деянии состава преступления в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости этого деяния хотя и констатируется невозможность дальнейшего осуществления уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого, но выдвигавшееся против него обвинение не признается необоснованным и он не получает право на реабилитацию, этому участнику процесса должно быть обеспечено право на доступ к правосудию и эффективную судебную защиту от обвинения путем продолжения производства по делу в установленных законом процессуальных формах (см. Определения КС РФ от 05.11.2004 N 359-О по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47, п. 1 ст. 254 УПК // ВКС РФ. 2005. N 2 и N 361-О по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 133, ст. 239, п. 1 ст. 254 УПК // ВКС РФ. 2005. N 2).
5. Обстоятельство, указанное в п. 3 ч. 1 комментируемой статьи, является нереабилитирующим, т.е. предполагающим наличие преступления, поэтому отказ в возбуждении или прекращение уголовного дела в связи с истечением срока давности возможен только при условии, что отсутствуют обстоятельства, предусмотренные п. 1 и 2 ч. 1 названной статьи.
6. Решая вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, суд, прокурор, следователь, дознаватель должны руководствоваться соответствующими положениями УК. Исходя из ч. 1 ст. 78 УК, уголовное дело подлежит прекращению, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: два года после совершения преступления небольшой тяжести; шесть лет после совершения преступления средней тяжести; 10 лет после совершения тяжкого преступления; 15 лет после совершения особо тяжкого преступления.
Согласно ст. 94 УК сроки давности, предусмотренные ст. 78 УК, при освобождении от уголовной ответственности несовершеннолетних сокращаются наполовину.
Течение срока давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда, и возобновляется с момента его задержания или явки с повинной. Совершение лицом нового преступления не прерывает сроки давности, в таких случаях сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно.
В отношении лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренные ст. 353, 356 - 358 УК, уголовное дело не может быть прекращено за истечением сроков давности, поскольку в отношении них сроки давности не применяются.
Вопрос о применении срока давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом в любой судебной стадии. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, то смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются.
7. В отношении умершего уголовное дело может быть прекращено в любой стадии процесса, однако при этом в стадиях надзорного производства и возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам такое решение может быть принято лишь при условии, что смерть осужденного наступила до вступления приговора в силу.
Если после вступления в силу обвинительного приговора выявляется, что обвиняемый по данному делу умер в период судебного разбирательства или после провозглашения приговора, но до его вступления в силу, постановленный по делу приговор, а также решения судов апелляционной и кассационной инстанций (если дело ими рассматривалось) подлежат отмене в надзорном порядке с прекращением дела.
Отмена оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим лицо основаниям с последующим прекращением дела в связи со смертью обвиняемого не допускается.
Производство по уголовному делу в отношении умершего может быть продолжено лишь в том случае, когда есть достаточные основания полагать, что отсутствует событие преступления, в деянии отсутствует состав преступления, не доказана причастность лица к совершению преступления либо когда есть основания для вывода о виновности лица, осужденного вступившим в законную силу приговором, в совершении менее тяжкого преступления.
Если же в результате производства, направленного на полную или частичную реабилитацию умершего, будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о его виновности в совершении первоначально инкриминируемого или даже более тяжкого преступления, дело должно быть прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 комментируемой статьи.
8. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, 116, 129, ч. 1, и 130 УК (дела частного обвинения), а также ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1 ст. 136, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ст. 145, ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК (дела частно-публичного обвинения), могут быть возбуждены не иначе как по заявлению потерпевшего, в связи с чем отсутствие такого заявления является основанием для отказа в возбуждении уголовного дела или для его прекращения, если вопреки требованиям указанной статьи дело было возбуждено в отсутствие жалобы.
Отсутствие заявления потерпевшего по делу частно-публичного обвинения не влечет отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения, если преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом от виновного положении (материальном, служебном, родственном) или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.
9. Близким по своей природе и последствиям к основанию, указанному в п. 5 ч. 1 комментируемой статьи, является такое обстоятельство, как отсутствие заявления или согласия руководителя коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, на привлечение служащего этой организации к уголовной ответственности за совершение деяния, предусмотренного гл. 23 УК и повлекшего причинение вреда исключительно интересам этой организации.
10. В целях обеспечения эффективного и независимого осуществления публичных функций отдельными категориями лиц Конституция и федеральные законы предусматривают необходимость получения предварительного согласия компетентных государственных органов или профессиональных сообществ на привлечение таких лиц к уголовной ответственности.
Об условиях осуществления уголовного преследования вышеназванных категорий лиц см. коммент. к ст. 448.
11. В случае совершения преступления лицом, обладающим в силу ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях (18 апреля 1961 г.) (Ведомости СССР. 1964. N 18. Ст. 221) и ст. 45 Венской конвенции о консульских сношениях (24 апреля 1963 г.) (Международное публичное право. Сб. документов. Т. 1. М.: Бек, 1996) дипломатическим иммунитетом, в возбуждении дела отказывается либо производство по нему прекращается. Примечательно, что даже процессуальные действия в отношении указанных лиц производятся лишь по их просьбе или с их согласия (см. коммент. к ст. 3).
12. Об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении орган дознания, следователь или прокурор выносят мотивированное постановление, в котором соответственно излагаются сущность заявления о преступлении или установленные в ходе предварительного расследования обстоятельства дела, а также основания к отказу в возбуждении дела или к его прекращению.
13. Прекращение уголовного дела влечет одновременно прекращение уголовного преследования, однако прекращение уголовного преследования не всегда сопряжено с прекращением дела.
14. В случаях, если лицо обвиняется в совершении нескольких преступлений или когда в совершении одного и того же преступления обвиняются несколько лиц, а основания к прекращению уголовного дела касаются только одного из обвинений, выносится постановление о прекращении уголовного преследования; в остальной части производство по делу продолжается.
15. Заметим, однако, что согласно ч. 4 комментируемой статьи уголовное дело подлежит прекращению в отношении всех подозреваемых или обвиняемых, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК (т.е. при прекращении уголовного преследования ввиду непричастности указанных лиц к совершению преступления).
16. Отказ в возбуждении уголовного дела и его прекращение за истечением сроков давности уголовного преследования допускаются только при условии, что лицо, в отношении которого выносится соответствующее решение, против этого не возражает.
Закон не связывает право лица возражать против отказа в возбуждении уголовного дела или в его прекращении с какими-то определенными обстоятельствами, например с отрицанием виновности в совершении преступления.
Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон
Комментарий к статье 25
1. Установление в комментируемой статье (вслед за ст. 76 УК) основания и условий к прекращению уголовного дела с освобождением лица от уголовной ответственности в связи с примирением потерпевшего и лица, впервые совершившего преступление, - безусловное усиление в уголовном праве и в уголовном процессе действия диспозитивного начала (т.е. возможности субъекта уголовного процесса распоряжаться своими материальными и процессуальными правами), но проявляется оно иначе, чем по делам частного обвинения (п. 2 ст. 20 УПК). Диспозитивность, в частности (в отличие от производств по делам частного обвинения), не действует в стадии возбуждения уголовного дела. Решения о возбуждении уголовного дела и отказе в возбуждении уголовного дела принимаются в этом случае в обычном порядке и на общих основаниях (см. коммент. к ст. 146 - 149).
2. Действие диспозитивности в соответствии с комментируемой статьей не противопоставляется и не конкурирует с публичностью, поскольку волеизъявление жертвы преступления и причинителя вреда, пришедших к примирению, не влечет автоматического принятия решения о прекращении дела, а представляет собой лишь одно из условий, соблюдение которых может побудить (или не побудить) компетентные органы принять решение о прекращении дела, ибо закон лишь наделяет их таким правом, а не обязывает к этому.
3. Необходимо различать основания освобождения лица от уголовной ответственности (ст. 75 - 76 УК) и от наказания (ст. 79, 80.1 УК) от обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимой обороны, крайней необходимости и т.п. (ст. 37 - 42 УК). В последнем случае нет состава преступления (хотя и присутствует внешнее сходство этих действий с уголовно наказуемым деянием), поэтому лица, их совершившие, не подлежат уголовной ответственности и, следовательно, не могут быть освобождены ни от уголовной ответственности, ни от наказания. Аналогично оцениваются малозначительные деяния и добровольный отказ лица от доведения преступления до конца (ст. 14, 31 УК).
4. Поскольку в комментируемой статье речь идет о прекращении дела ввиду примирения потерпевшего (его законного представителя) с обвиняемым или подозреваемым в совершении преступления, лицо освобождается от уголовной ответственности после того, как вслед за возбуждением уголовного дела по нему проведены следственные действия, которыми установлены обстоятельства, входящие в предмет доказывания. В предмет доказывания по делу, по которому может стоять вопрос о применении правовых норм, содержащихся в комментируемой статье и ст. 76 УК, входят две группы подлежащих доказыванию обстоятельств: 1) обстоятельства, подтверждающие совершение конкретным лицом (лицами) определенных деяний, за которые УК предусмотрена уголовная ответственность; 2) обстоятельства, содержащие сведения о наличии оснований, условий и иных обстоятельств, которые согласно закону создают предпосылки к прекращению уголовного дела в соответствии с комментируемой статьей.
5. Сказанное означает, во-первых, что компетентными лицами должна быть проведена определенная деятельность по доказыванию, которая проводится в рамках производства по уголовному делу (ст. 73 - 89 УПК), в противном случае собранные фактические данные не имеют доказательственного значения (ч. 2 ст. 50 Конституции; ст. 75 УПК). Во-вторых, собрав достаточные доказательства, подтверждающие совершение лицом преступления, следователь (дознаватель), руководствуясь ст. 171 УПК, выносит постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, которое затем этому лицу предъявляет.
6. Комментируемая статья предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности только такого лица, в отношении которого она может быть реально применена ввиду совершения им преступления небольшой или средней тяжести. К моменту же принятия решения о прекращении дела по основаниям, указанным в комментируемой статье и ст. 76 УК, необходимо при всех условиях с помощью доказательств установить, кто конкретно и какие уголовно наказуемые деяния совершил, какой статьей УК следует квалифицировать деяния. Эти обстоятельства отражаются в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого.
7. Среди практических работников распространено, однако, мнение о необязательном и даже ненужном вынесении в рассматриваемых случаях постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Кроме соображений практического "удобства" и освобождения от "ненужного формализма", никаких доводов в подтверждение указанной позиции обычно не приводится. Представляется, что прекращение дела по основаниям, установленным в комментируемой статье, все же предпочтительнее осуществлять после привлечения лица в качестве обвиняемого. Ознакомившись с этим постановлением, обвиняемый получает возможность уяснить, какая ответственность угрожает, от чего он может быть освобожден при благоприятной ситуации. Кроме того, следует учитывать, что в ст. 171 УПК в императивной (категорической) форме изложено правило: "При наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого". Складывается, таким образом, ситуация: если не доказано совершение преступления лицом, его нельзя освободить от уголовной ответственности; если же это доказано, надо прежде вынести постановление о его привлечении в качестве обвиняемого. Прекращение дела по указанным основаниям и в отношении подозреваемого, как представляется, не правило, а исключение из него.
8. В комментируемой статье (воспроизводящей в этой части положения ст. 76 УК) возможность прекращения уголовного дела поставлена не вполне корректно в зависимость от примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим. В тех случаях, когда статья Особенной части УК предусматривает ответственность за преступление, которым потерпевшему причинен моральный, физический и имущественный вред, она направлена прежде всего на защиту здоровья, свобод, прав и интересов потерпевшего. Поэтому уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение имеют прежде всего волеизъявление потерпевшего, его оценка содеянного и личности того, кто совершил преступление. Следовательно, важно не то, что лицо, совершившее деяние, примирилось с потерпевшим, а то, что потерпевший простил его и примирился с ним. Конечно, примирение - акт двусторонний, но решающая роль в нем должна принадлежать потерпевшему.
9. В комментируемой статье особо подчеркнуто, что прекращение дела возможно "...на основании соответствующего заявления потерпевшего или его законного представителя...". Налицо, таким образом, определенное расхождение в формулировках уголовно-процессуального и уголовного материального законов. Эту коллизию, как представляется, необходимо решать на практике в пользу уголовно-процессуального закона. Оснований для такого вывода два: а) во-первых, подача заявления об уголовном преследовании лица или об отказе от такового - это акция чисто процессуальная, в силу чего приоритет в ее разрешении принадлежит нормам уголовно-процессуального, а не материального закона; б) во-вторых, УПК был принят и опубликован после принятия УК, в силу чего его нормы предпочтительнее как более поздние по времени принятия.
10. Одним из условий прекращения уголовного дела в связи с примирением потерпевшего с лицом, совершившим уголовно наказуемое деяние, является "заглаживание причиненного потерпевшему вреда". Оно может выражаться в возмещении потерпевшему вынужденных в связи с содеянным расходов и т.п. Причиненный моральный вред может быть компенсирован в денежном выражении.
11. В предмет доказывания по делу входит установление фактов добровольного и свободного волеизъявления потерпевшего при реализации им права на подачу заявления о примирении и при его осуществлении, а также фактов заглаживания причиненного потерпевшему вреда. Необходимо также собрать доказательства, подтверждающие, что обвиняемый (подозреваемый) впервые совершил преступление, составляющее предмет расследования. Обращение к ст. 76 УК, на обеспечение применения которой, собственно, направлены нормы комментируемой статьи, показывает, что освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением допускается, если преступление совершено впервые.
Термин "впервые совершившие преступление" законодатель употребляет не в буквальном, а в более широком смысле слова, так как ими считаются не только лица, фактически до этого не совершившие преступления, ранее не находившиеся под следствием или судом, но также и те лица, которые были ранее осуждены, но считаются несудимыми, так как в отношении них судимость погашена или снята в установленном порядке.
12. Решение о прекращении дела по основаниям, предусмотренным комментируемой статьей, принимает суд, а на предварительном расследовании - прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора. В постановлении (определении) о прекращении дела должно быть указано: какие деяния совершены, квалификация содеянного, факт совершения впервые преступления небольшой или средней тяжести, а также отмечена добровольность состоявшегося примирения, форма заглаживания вреда. Выводы, содержащиеся в постановлении (определении), должны быть конкретны и мотивированы.
13. В Приказе Генерального прокурора РФ от 18.06.1997 N 31 прокурорам предписано давать согласие на освобождение лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим, возможностью исправления несовершеннолетнего путем применения принудительных мер воспитательного воздействия только после тщательного изучения всех материалов, не ограничиваясь ознакомлением с постановлением следователя или органа дознания. При этом прокуроры обязаны выяснять доказанность факта совершения преступления и соблюдение предусмотренных законом условий для прекращения дела, а также проверять, не является ли заявление потерпевшего о прекращении дела результатом незаконного воздействия (Вопросы расследования преступлений. С. 767 - 771).
14. Постановления органов предварительного расследования и прокурора о прекращении дела могут быть обжалованы вышестоящему прокурору или в суд (см. коммент. к ст. 214, 125).
Статья 26. Утратила силу. - Федеральный закон от 08.12.2003 N 161-ФЗ.
Комментарий к статье 26
Отказ законодателя от института освобождения лица от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки повлек признание утратившей силу не только ст. 77 УК, но и ст. 26 УПК, так как отпали уголовно-правовые основания для принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела. Инкорпорация же в УК ст. 80.1 означает принципиально иной подход к разрешению вопросов ответственности в связи с изменением обстановки по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности. Согласно ст. 80.1 УК лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. Поскольку согласно ст. 80.1 УК вопрос об освобождении лица от наказания может решить только суд, последний может это сделать только в обвинительном приговоре (ч. 5 ст. 302 УПК), предварительно положительно решив вопрос о признании этого лица виновным (п. 5, ч. 1, ст. 302 УПК). См. коммент. к ст. 302.
Статья 27. Основания прекращения уголовного преследования
Комментарий к статье 27
1. Основания к прекращению уголовного преследования - это определенные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, установление которых вызывает отказ от дальнейшего производства по уголовному делу.
2. Основания, перечисленные в комментируемой статье, разнообразны по характеру, вызывают неодинаковые юридические последствия в случае их применения. Одни из них принято называть реабилитирующими (непричастность к совершению преступления, отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления), другие - нереабилитирующими.
3. В числе оснований прекращения уголовного преследования по их изначальной принадлежности можно выделить две группы. Одни из них являются собственно принадлежностью комментируемой статьи. Другие, являясь основаниями, препятствующими возбуждению уголовного дела (п. 1 - 6 ч. 1 ст. 24), одновременно вызывают прекращение уголовного дела, если установлены в ходе производства по уголовному делу. Они же представлены в ч. 2 комментируемой статьи. Здесь нет противоречия, так как прекращение уголовного дела, как правило, означает и прекращение уголовного преследования, но не наоборот (см. ч. 4 ст. 24).
4. Подробнее об основаниях прекращения дела, являющихся одновременно основаниями к прекращению уголовного преследования, см. коммент. к ст. 24.
5. Новым основанием к прекращению уголовного преследования обозначена непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (вместо широко известного практическим работникам основания в виде недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления - п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РСФСР).
6. Непричастность к совершению преступления фактически имеет место при отсутствии события преступления и при отсутствии в деянии состава преступления, но эти самостоятельные основания (п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 УПК) не могут означать формы проявления непричастности обвиняемого (подозреваемого) к совершению преступления.
7. О непричастности к совершению преступления как самостоятельном основании прекращения уголовного преследования можно вести речь лишь тогда, когда имело место событие преступления, его существование доказано, однако в деле нет достаточных доказательств, совокупность которых привела бы к выводу о доказанности вины конкретного лица в совершении преступления. Подобное положение может сопровождаться (либо не сопровождаться) установлением вины другого лица. В то же время к моменту принятия решения должны быть исчерпаны дальнейшие реальные возможности к получению дополнительных доказательств. Решение вопроса в таких случаях можно найти, обратившись к положениям ст. 49 Конституции, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч. 1 ст. 49). Кроме того, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49). Все это в совокупности порождает выводы о непричастности лица к содеянному.
8. Если рассматриваемое основание прекращения уголовного преследования относится не ко всем обвиняемым (подозреваемым), уголовное преследование вызывает прекращение дела в отношении одних лиц, но продолжается в отношении других. В том случае, когда с учетом конкретных обстоятельств дела исследуется возможность совершения деяния лишь одним конкретным лицом (например, по делу об изнасиловании), прекращение уголовного преследования в отношении конкретного лица означает и прекращение производства по делу в целом.
9. Прекращение уголовного преследования вследствие акта амнистии специфично в том отношении, что акт об амнистии Государственной Думы выносится в отношении индивидуально неопределенного круга лиц, а применяется он органами расследования, прокурором или судом к конкретным лицам в связи с производством по уголовному делу. Характерно, что на досудебных этапах уголовного судопроизводства акт амнистии применяется лишь постольку, поскольку он освобождает лицо от уголовной ответственности. Возможности суда шире: он вправе применять акт амнистии не только в указанных случаях, но и тогда, когда этот акт ориентирует на возможность освобождения от наказания, сокращения его или замены более мягким наказанием.
10. Основания прекращения уголовного преследования, указанные в п. 4, 5 ч. 1 комментируемой статьи, соответствуют положениям ч. 1 ст. 50 Конституции, согласно которой никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление.
11. В п. 6 ч. 1 комментируемой статьи впервые сформулировано такое основание прекращения уголовного преследования, как отказ соответствующего представительного органа в удовлетворении ходатайства Генерального прокурора РФ о лишении неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий.
12. В соответствии с положениями ч. 3 комментируемой статьи уголовное преследование лиц, не достигших к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого согласно закону возможна уголовная ответственность, подлежит прекращению ввиду отсутствия в деянии состава преступления.
13. Устанавливая правило, по которому без согласия обвиняемого не допускается прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности уголовного преследования (ч. 2 комментируемой статьи), законодатель не совсем последователен (см. п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК). В рассматриваемом случае действительно с согласия обвиняемого прекращается уголовное преследование, но не по причине истечения сроков давности на это (т.е. на уголовное преследование), а ввиду истечения срока привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК). Эти понятия хотя и взаимообусловлены, но не тождественны. Основание носит уголовно-правовой характер, и поэтому надо учитывать положения материального закона.
14. Основания прекращения уголовного преследования применяются на разных этапах судопроизводства различными субъектами, ответственными за ведение производства по уголовному делу, хотя и не в одинаковой степени. Различие оснований прекращения преследования нередко влияет на порядок принятия по ним решений. Например, в одних случаях необходимо иметь согласие обвиняемого на прекращение дела по тому или иному основанию; в других (при прекращении преследования в стадии предварительного расследования) следователю нужно получить согласие прокурора; и т.п.
15. В случаях, когда прекращение уголовного дела допускается только при согласии обвиняемого или потерпевшего, наличие такого согласия отражается в постановлении (см. коммент. к ст. 213).
16. УПК устанавливает и основания прекращения уголовного дела, и основания прекращения уголовного преследования. Поэтому законодатель счел необходимым специально указать (ч. 4 комментируемой статьи) о допустимости в принципе прекращения уголовного преследования в отношении обвиняемого, подозреваемого без прекращения дела.
17. Лицо, в отношении которого дело прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 комментируемой статьи, имеет право на реабилитацию (см. коммент. к ст. 133), о чем ему должно быть разъяснено при вручении постановления о прекращении дела.
18. В случаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 комментируемой статьи, следователь или прокурор принимают предусмотренные УПК меры по реабилитации лица и возмещению вреда, причиненного реабилитированному в результате уголовного преследования (см. коммент. к ст. 212).
Статья 28. Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием
Комментарий к статье 28
1. Регламентация в комментируемой статье особого основания и в определенной мере порядка прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием обусловлена установлением в ст. 75 УК соответствующих уголовно-правовых предпосылок. В совокупности с положениями ст. 212 - 214, 221, 239, 254, 384 и др. комментируемая статья создает процессуальные условия и порядок прекращения уголовного преследования и уголовного дела по указанным основаниям на разных этапах судопроизводства.
2. Две части комментируемой статьи (ч. 1 и ч. 2) существенно различаются: по стилю изложения нормативного материала; по способу формулирования нормативных правил (в ч. 1 - прямой, в ч. 2 - отсылочный); по уровню определенности нормативных положений. Частью 1 установлено, что при наличии указанных в ней оснований и при соблюдении перечисленных условий управомоченные на то субъекты уголовного процесса "вправе" прекратить уголовное преследование. В ч. 2 сказано, что прекращение уголовного преследования при деятельном раскаянии лица в совершении преступления осуществляется судом, прокурором, а также следователем и дознавателем с согласия прокурора только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК.
3. Комментируемая статья названа "Прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием". Статья 75 УК, на которой базируется и на реализацию предписаний которой сориентирована ст. 28 УПК, названа "Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием". В том и другом случае в названии статьи акцент сделан на "деятельное раскаяние".
4. Деятельное раскаяние - это не только покаяние, сожаление о содеянном, страдание о происшедшем. Страдание и переживание лица, совершившего преступление, может быть учтено при назначении судом наказания за содеянное, но этого недостаточно для освобождения лица от уголовной ответственности и, следовательно, прекращения уголовного преследования на основании комментируемой статьи. Раскаяние, по замыслу законодателя, должно быть деятельным, активным, быть выражено в реальных поступках позитивного характера. Оно прежде всего должно внешне проявляться в полном и чистосердечном признании вины в содеянном. Далее деятельное раскаяние лица, совершившего преступление, объективируется в том, что это лицо после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным путем загладило вред, причиненный в результате преступления.
5. Неоднократная корректировка ст. 28 УПК и ст. 75 УК позволила, наконец, снять несоответствие между ними и положениями статей Особенной части УК, предписывающих освобождение от уголовной ответственности лиц, совершивших некоторые тяжкие и особо тяжкие преступления.
Требование ч. 1 ст. 75 УК относительно возможности прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием лишь в отношении лиц, совершивших преступление небольшой или средней тяжести, означает, что к моменту прекращения дела должно быть установлено, что совершено преступление именно такой степени тяжести. Указание на квалификацию преступления, в совершении которого лицо фактически обвиняется, представляется предпочтительным дать не в постановлении о прекращении уголовного преследования, а до его вынесения - в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого (см. коммент. к ст. 25).
6. В соответствии с ч. 1 комментируемой статьи и ч. 1 ст. 75 УК освобождено от уголовной ответственности по указанным в них основаниям может быть только лицо, впервые совершившее преступление. Впервые совершившими преступление считаются не только лица, фактически не совершившие ранее преступления, не находившиеся под следствием и не осуждаемые судом, но также и те, которые были осуждены, но считаются несудимыми, так как в отношении них судимость погашена или снята.
7. УК (ч. 1 ст. 75) в ряду форм проявления деятельного раскаяния называет добровольную явку с повинной. В связи с этим в процессе доказывания по делу надо учитывать, во-первых, что явка с повинной должна быть добровольной, а не вынужденной, т.е. быть результатом чистосердечного раскаяния лица, а не следствием уговоров или иных форм воздействия дознавателей или следователей и не результатом неблагоприятной для него ситуации, обусловленной наличием у названных должностных лиц определенной информации о действиях явившегося с покаянием (хотя позитивное воздействие родственников, друзей и других близких ему лиц не ставит под сомнение "качество" явки). Во-вторых, явка с повинной должна иметь место, как правило, со стороны участника преступления, хотя из-за болезни, ранения и других обстоятельств заявление о явке с повинной может быть направлено почтой или через других лиц. В-третьих, в заявлении (устном или письменном) о явке с повинной должно быть выражено правдивое и безоговорочное признание вины в содеянном. Не может быть "повинной", если нет чистосердечного раскаяния и признания вины явившимся лицом.
8. Пленум ВС РФ разъяснил судьям, что в каждом случае "...необходимо проверить, являлось ли заявление, поданное в органы расследования, или сообщение (в любой форме) о преступлении, сделанное должностному лицу органа расследования, добровольным и не связано ли это с тем, что лицо было задержано в качестве подозреваемого и подтвердило свое участие в совершении преступления" (п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.1999 N 40).
9. Второй (после явки с повинной) формой проявления деятельного раскаяния УК указал способствование лица раскрытию преступления. В общем виде оно означает оказание обвиняемым (подозреваемым) своими действиями по собственной инициативе помощи правоохранительным органам в изобличении лиц, совершивших преступление, обнаружении орудий и следов преступления, похищенного, выявлении других доказательств.
10. Еще одним показателем наличия деятельного раскаяния является возмещение лицом, совершившим преступление, причиненного ущерба и заглаживание иным образом вреда, причиненного преступлением. Возмещение материального ущерба может быть осуществлено путем передачи потерпевшему вещей, денег или иных ценностей. Компенсация морального вреда осуществляется в основном в денежном выражении путем договоренности сторон. Возмещение ущерба может иметь место в форме восстановления прежнего состояния поврежденного имущества (ремонт автомашины, дачи и т.п.). Кроме того, лицо, совершившее преступление, может просить прощения, извинения у потерпевшего, опубликовать соответствующее сообщение в печати или использовать для этого возможности местного радио.
11. Конкретные проявления раскаяния входят в предмет доказывания по уголовному делу. Активные действия лица должны быть доказаны, подтверждены собранными по правилам УПК доказательствами, отражены в протоколах и других материалах дела. В постановлении о прекращении уголовного преследования должно быть указано, в чем конкретно состоит деятельное раскаяние лица, совершившего преступление, какими доказательствами это подтверждено.
Постановления о прекращении уголовного преследования по основаниям, указанным в комментируемой статье, отменяются, как свидетельствует практика, в основном ввиду недоказанности фактов деятельного раскаяния, а следовательно - необоснованности принятого решения.
12. Лицо, совершившее тяжкое или особо тяжкое преступление, освобождается от уголовной ответственности (с прекращением уголовного преследования) при наличии условий, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УК, и оснований, указанных в соответствующих статьях Особенной части УК.
13. Прекращение уголовного преследования на основании комментируемой статьи возможно в разных стадиях уголовного процесса и на разных этапах некоторых из них (ст. 28, 212 - 214, 239, 254, 384, 408 УПК). При этом суды первой, второй и надзорной инстанции (если это - судебная коллегия) прекращают уголовное преследование или уголовное дело определением; судья при единоличном рассмотрении и президиум суда (в надзорной инстанции), а на досудебных этапах также прокурор или с его согласия следователь, дознаватель - постановлением.
14. Среди практических работников существует мнение, что согласие на прекращение уголовного преследования могут давать не только прокуроры, но и их помощники. Такое решение не основано на положениях комментируемой статьи и ч. 2, 6 ст. 37 УПК.
15. Факт отсутствия возражений лица, совершившего преступление, на прекращение уголовного преследования по рассматриваемому основанию должен быть отражен в постановлении о прекращении уголовного преследования (см. коммент. к ст. 212).
16. Потерпевший вправе обжаловать постановление о прекращении уголовного преследования на общих основаниях.
17. На практике возник вопрос о возможности ознакомления потерпевшего с материалами дела, прекращенного в стадии предварительного расследования. На такое право потерпевшего в нормах УПК, регулирующих порядок прекращения дела в этой стадии, не указано (ст. 212). Однако согласно ст. 42 УПК потерпевший вправе ознакомиться со всеми материалами дела с момента окончания предварительного следствия, а завершение его прекращением дела - одна из установленных законом форм окончания предварительного следствия. Ознакомление с материалами прекращенного дела - средство обеспечения заинтересованному лицу права на обжалование постановления органа расследования в суд или вышестоящему прокурору. Поэтому положительное решение рассматриваемого вопроса соответствует не только нормам УПК, но и ст. 46 Конституции.
18. О действиях прокурора в связи с прекращением уголовного дела или уголовного преследования по рассматриваемому основанию см. коммент. к ст. 25.
Раздел II. УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
Глава 5. СУД
Статья 29. Полномочия суда
Комментарий к статье 29
1. Устанавливая право суда признать лицо виновным в совершении преступления и назначить ему наказание, законодатель тем самым подчеркивает, что только суд, применяя нормы уголовно-процессуального права, вправе одновременно в полной мере применять нормы Особенной части УК. Следователи, дознаватели и прокуроры тоже применяют нормы Особенной части УК. Однако характер, порядок, объем, цели и правовые последствия этой деятельности на разных стадиях уголовного процесса различны. Применение норм уголовного права в ходе расследования решает в основном промежуточные, хотя и важные процессуальные задачи. Применение же норм уголовного права судом в приговоре означает разрешение уголовного дела по существу, вызывает уголовно-правовые последствия в виде определения масштабов уголовной ответственности, устанавливает характер уголовно-правовых отношений и предписывает пути их реализации. Кроме того, вынесение приговора порождает комплекс уголовно-процессуальных отношений в связи с правом сторон на его обжалование. Наконец, вступление в законную силу приговора означает наличие юридического факта, порождающего уголовно-исполнительные отношения.
2. Наряду с традиционным для суда "набором" прав и обязанностей законодатель существенно расширил полномочия суда по контролю за исполнением законов и обеспечению прав граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве на его досудебных этапах. Прежде всего это находит отражение в ч. 2 комментируемой статьи, определяющей компетенцию суда: а) в части ограничения свободы подозреваемого, обвиняемого (п. 1 - 3 ч. 2); б) в части разрешения органам предварительного расследования проводить в ходе следствия и дознания следственные и иные процессуальные действия, связанные с ограничением прав и свобод граждан (п. 4 - 11 ч. 2). Такие установления не только развивают те положения, которые были в 1990-х гг. инкорпорированы в ранее действовавший УПК РСФСР, но и делают в этом направлении очередной шаг вперед, с одной стороны, способствуя укреплению законности, а с другой - усилению правовой защиты граждан.
3. Тенденция к усилению судебного контроля за исполнением законов на дознании и предварительном следствии и защите прав граждан в ходе расследования присутствует и в положениях ч. 3 комментируемой статьи, устанавливающей правомочие суда в ходе досудебного производства рассматривать жалобы на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя. С этим положением корреспондирует содержание ст. 125 УПК, согласно которой могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию (см. коммент. к ст. 125).
4. В ч. 4 комментируемой статьи указано право суда на вынесение частного определения (постановления) как средства реагирования на выявленные обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также на другие нарушения, допущенные при производстве расследования или нижестоящим судом. Законодатель не пытался дать закрытый перечень вопросов, которые могут стать предметом частного определения (постановления), подчеркнув, что указанные процессуальные акты могут быть вынесены и в других случаях (например, обнаружившихся фактах нарушения законности государственными служащими, должностными лицами органов управления различных форм собственности, неявки в суд участников уголовного процесса, а также нарушения порядка в судебном заседании).
5. Комментируемая статья определяет лишь главные направления деятельности суда. В то же время некоторые направления в этой статье не обозначены даже в общей форме. Это относится, в частности, к деятельности суда в стадии исполнения приговора, хотя роль судебной власти на этом этапе чрезвычайно важна и ответственна (обращение приговора к исполнению, условное и условно-досрочное освобождение от наказания, изменение режима содержания осужденного к лишению свободы и т.п.). Этим вопросам посвящены гл. 46 и 47 УПК.
Статья 30. Состав суда
Комментарий к статье 30
1. В отличие от ранее действовавшего уголовно-процессуального закона действующий УПК не увязывает правомочие на единоличное рассмотрение уголовного дела с принадлежностью судьи только к районному суду или к мировым судьям.
2. Единоличное рассмотрение уголовных дел, однако, не только сохранено, но и приумножено. Если по прежнему уголовно-процессуальному закону судья единолично рассматривал дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышало пяти лет лишения свободы, то теперь он наделен таким правомочием по уголовным делам, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное законом, не превышает десяти лет лишения свободы.
3. Анализируя положения комментируемой статьи в сопоставлении с последующими статьями УПК, необходимо заметить, что единоличное рассмотрение уголовных дел является достоянием не только первого звена федеральных судов общей юрисдикции (включая военные суды), но и судов второго звена этой судебной системы, поскольку к их подсудности отнесены дела о многих преступлениях, по которым максимальное уголовное наказание согласно нормам УК (п. 1 ч. 3 ст. 31) не превышает десяти лет лишения свободы.
4. В то же время рассмотрение дела в составе трех профессиональных судей допущено в районных судах, хотя показатели рассмотрения дел в коллегиальном составе у них будут ниже, чем в областных и равных им по компетенции судов. Объясняется это тем, что к подсудности районных судов отнесено рассмотрение сравнительно небольшого числа дел о преступлениях, по которым максимальное наказание может быть назначено свыше десяти лет лишения свободы.
5. Сопоставление положений комментируемой и последующей статей уголовно-процессуального закона показывает, что коллегиальный состав суда, состоящий из 12 присяжных заседателей, может быть образован (по ходатайству обвиняемого) областными, краевыми и равными им по компетенции судами. Следовательно, суды второго звена федеральных судов общей юрисдикции могут рассматривать в первой инстанции уголовные дела: а) единолично федеральным судьей; б) в составе трех федеральных судей; в) в составе федерального судьи и 12 присяжных заседателей.
6. УПК подтвердил ранее принятые нормативные акты, которые установили рассмотрение единолично мировым судьей всех дел, отнесенных к его ведению (см. коммент. к ст. 31).
7. В комментируемой статье обоснованно отмечено отсутствие единообразия в определении количественного состава судов второй инстанции: при рассмотрении дела в кассационном порядке - в составе трех федеральных судей; при рассмотрении дела в апелляционном порядке - федеральным судьей районного суда единолично. При рассмотрении уголовного дела в надзорном порядке суд составляет не менее трех судей федерального суда общей юрисдикции.
Статья 31. Подсудность уголовных дел
Комментарий к статье 31
1. Подсудность, как процессуальный институт, предназначена играть организующую роль в сфере уголовно-процессуальных отношений, разграничивая полномочия различных судов по рассмотрению уголовных дел в первой инстанции. Чтобы определить, какому конкретно суду предстоит рассмотреть то или иное уголовное дело, необходимо учитывать, какое совершено преступление, где (на какой территории), а в некоторых случаях - и кем оно совершено. Поэтому принято выделять признаки подсудности: предметный (родовой), территориальный, персональный. Подчеркнем, что определение подсудности уголовного дела означает установление конкретного суда, который полномочен рассмотреть его (уголовное дело) в первой инстанции. Полномочия же судов по рассмотрению дел в кассационной и надзорной инстанциях зависят от того, кто рассматривал дело в первой инстанции и какой над ним функционирует вышестоящий суд. Если, например, дело рассмотрел в первой инстанции районный суд, то кассационной инстанцией по этому делу будет судебная коллегия по уголовным делам областного (или равного ему) суда, а ближайшей надзорной инстанцией - его президиум. Если же в первой инстанции дело рассмотрел, например, краевой суд, кассационная инстанция - Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ, а надзорная - его президиум. Апелляционные жалобы и представления на приговоры и иные акты мировых судей рассматриваются районным судом, решения которого в кассационном порядке могут быть обжалованы в судебную коллегию областного и равного ему суда (см. коммент. к ст. 355). Таким образом, вопрос о надлежащих судах кассационной, апелляционной и надзорной инстанции решается автоматически.
2. Разграничивая положение судов по рассмотрению уголовных дел в первой инстанции с учетом характера преступления, законодатель в комментируемой статье использует предметный (родовой) признак подсудности, прибегая для более удобного и краткого изложения не к перечислению преступлений, а к перечню статей УК, которыми эти преступления квалифицированы органами обвинительной власти. Но при этом определяется лишь звено судебной системы, а не конкретный суд. Вот почему необходимо использовать в каждом конкретном случае еще территориальный и (или) персональный признак подсудности.
3. По поводу территориального признака подсудности см. коммент. к ст. 32. Персональный признак подсудности определяется субъектом преступления и имеет важное значение для разграничения подсудности общих и военных судов, а в какой-то мере - для определения подсудности ВС РФ (см. коммент. к ст. 452).
4. Определяя подсудность мировых судей, закон установил, во-первых, общий принцип: им подсудны уголовные дела о преступлениях, максимальное наказание за совершение которых не превышает трех лет лишения свободы, и, во-вторых, оговорил, дела о каких преступлениях (в отступление от общего правила) не передаются на их рассмотрение.
5. При определении по предметному принципу подсудности среднего звена федеральных судов общей юрисдикции (т.е. областных и равных им судов) законодатель избрал метод простого перечисления статей УК, предусматривающих ответственность за совершение преступлений, уголовные дела о которых отнесены к ведению указанных судов. Однако в отступление от этого правила в п. 3 ч. 3 комментируемой статьи предусмотрено, что указанным судам подсудны уголовные дела, в материалах которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну.
6. Определение подсудности ВС РФ осуществляется в исключительном порядке, хотя в определенной мере используется персональный признак. В частности, когда законодатель отсылает к ст. 452 УПК, установившей, что уголовные дела в отношении членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, федеральных судей по их ходатайству, заявленному до начала судебного разбирательства, рассматриваются ВС РФ.
Закон отнес к подсудности ВС РФ дела особой сложности при условии, что имеется ходатайство Генерального прокурора РФ, а также ходатайство обвиняемого. Как показывает практика последних лет, Судебная коллегия ВС РФ в первой инстанции рассматривала в основном дела об особо тяжких преступлениях, совершенных на территории ряда регионов России; дела, неоднократно ранее рассматриваемые областными и районными судами и ввиду сложности не получившие правильного разрешения, в силу чего решения по ним неоднократно отменялись, и т.п.
7. Предметный признак определения подсудности районных судов, рассматривающих основную массу уголовных дел, представлен в иной форме, чем при определении подсудности мировых судей. В ч. 2 комментируемой статьи указано, что районным судам подсудны дела о всех преступлениях, за исключением уголовных дел, отнесенных к ведению других звеньев федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей.
8. Подсудность военных судов определена в УПК (ч. 5, 6 комментируемой статьи) по тому же предметному признаку, что и подсудность общих судов. Возникшие в связи с этим противоречия между нормами УПК и Законом о военных судах (ст. 14, 22) отвергать нельзя. Заметим, однако, что решать этот вопрос следует в УПК, так как вопрос о подследственности - это процессуальный, а не судоустройственный вопрос.
9. Гражданский иск подлежит рассмотрению в рамках уголовного дела о преступлении, которым потерпевшему причинен материальный или моральный вред, так как только в этом случае он "вытекает" из уголовного дела. Но этот иск можно (по желанию потерпевшего) рассматривать в порядке гражданского судопроизводства. Тогда его подсудность определяется по правилам ГПК.
Статья 32. Территориальная подсудность уголовного дела
Комментарий к статье 32
1. Подсудность по территориальному признаку означает, что уголовное дело рассматривается в суде по месту совершения преступления. Но место совершения преступления - понятие в юридическом смысле далеко не однозначное. Например, преступление совершено в одном из районов области, а дело будет рассмотрено по существу областным судом, так как с учетом предметного признака подсудности данное уголовное дело (допустим, о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 105 УК) подсудно именно этому суду. Аналогичные ситуации могут быть при решении вопроса о подсудности дела мировому судье и районному суду. Приведенные ситуации лишь подтверждают, что признаки (территориальный и предметный, территориальный и персональный) подсудности только в совокупности могут указать на конкретный суд, который должен рассмотреть то или иное уголовное дело.
2. Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в территориальных пределах юрисдикции другого суда, то подсудность дела о таком преступлении определяется по месту окончания предварительного расследования. Применительно к данному правилу, содержащемуся в ч. 2 комментируемой статьи, разрешаются на практике вопросы подсудности и в тех случаях, когда место совершения преступления не может быть точно установлено (например, кража во время полета на воздушном транспорте или проезда в железнодорожном транспорте).
3. Если по одному делу расследовано несколько преступлений, совершенных в разных местах, судья, к которому поступило уголовное дело от прокурора, выносит решение в соответствии с предписаниями ч. 3 комментируемой статьи. При этом он может вынести не только решение о назначении судебного заседания, но и о направлении уголовного дела другому суду с учетом, например, места совершения наиболее тяжкого преступления, а не большинства преступлений, как это сделал прокурор, направляя дело в суд (или наоборот). Поскольку в УПК нет нормы, прямо указывающей на возможность принятия такого решения, оно может быть вынесено сообразно положениям ч. 1 ст. 34 УПК (по аналогии).
При необходимости решение о изменении подсудности дела по ходатайству сторон или председателя суда, в который поступило уголовное дело, может быть принято в соответствии с ч. 1 и 3 ст. 35 УПК председателем вышестоящего суда или его заместителем.
Статья 33. Определение подсудности при соединении уголовных дел
Комментарий к статье 33
1. Положение, согласно которому в случае обвинения одного лица или группы лиц в совершении нескольких преступлений, дела о которых подсудны судам разных уровней, уголовное дело о всех преступлениях рассматривается вышестоящим судом, носит универсальный характер и распространяется не только на федеральные суды общей юрисдикции (включая военные), но и на мировых судей. Иными словами, если одни преступления подсудны мировому судье, а другие - районному суду, то все уголовное дело должен рассматривать районный суд.
2. Общий принцип, ограничивающий компетенцию военных судов, не означает установления для них полного запрета рассматривать дела лиц, не являющихся военнослужащими, так как военным судам подсудны дела о преступлениях, совершенных не только военнослужащими, но и гражданами, проходящими военные сборы. Кроме того, им подсудны дела по обвинению в преступлениях группы лиц, если дело хотя бы в отношении одного из них относится к ведению военного суда при соблюдении условия, что против этого не возражают лица, не являющиеся военнослужащими или проходящими военные сборы. В противном случае дело в отношении них выделяется в отдельное производство и рассматривается соответствующим судом общей юрисдикции. Соответствующий суд общей юрисдикции рассматривает дело в отношении всех лиц, если невозможно выделение дела в отдельное производство.
Статья 34. Передача уголовного дела по подсудности
Комментарий к статье 34
1. Первым участником уголовного процесса, наделенным властными полномочиями, которому предстоит решать вопрос о применении норм УПК о подсудности дел, является прокурор, принимающий решение о направлении дела в суд (п. 1, 4 ч. 1 ст. 221). По большинству уголовных дел решение прокурора о подсудности дела подтверждают суды. Однако это имеет место не всегда. В ряде случаев судья, решая вопрос о назначении судебного заседания, уже на этом этапе судопроизводства может принять решение о передаче уголовного дела надлежащему суду, т.е. по подсудности.
2. Практика российских судов, однако, свидетельствует о том, что принятие дела к производству и назначение судебного заседания не являются гарантией обоснованного решения вопросов подсудности. Поэтому если после принятия решения о назначении судебного заседания, но до начала судебного разбирательства обнаруживается, что решения о подсудности и назначении судебного заседания ошибочны, они могут быть отменены в установленном порядке судами кассационной или надзорной инстанции.
3. Если суд в судебном разбирательстве установил, что рассматриваемое дело подсудно другому суду того же уровня, то он может продолжить рассмотрение дела только с согласия подсудимого.
4. Установив, что дело подсудно вышестоящему или военному суду, суд (судья) во всех случаях передает дело по подсудности надлежащему суду.
5. На практике возник вопрос о том, может ли судья вышестоящего суда передать дело на рассмотрение нижестоящему суду. На этот вопрос, безусловно, следует дать положительный ответ, основываясь на базовом положении, установленном ч. 1 ст. 47 Конституции, согласно которому "никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено". Также надо учитывать предписания комментируемой статьи (ч. 1) и ст. 35, 236 (ч. 5) УПК.
6. Если в ходе предварительного слушания прокурор изменит обвинение, то судья в соответствии с правилами УПК направляет уголовное дело по подсудности (см. ч. 5 ст. 236 УПК).
Статья 35. Изменение территориальной подсудности уголовного дела
Комментарий к статье 35
1. Вопрос о регламентации порядка и условий изменения территориальной подсудности назрел давно. Безусловно прогрессивное положение было установлено ч. 1 ст. 47 Конституции: "Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом". Столь жесткая формула, воспринятая вначале буквально, оказалась непосильной для судов России в силу специфики их построения: наличия в основном звене федеральной системы судов общей юрисдикции (районные суды) свыше трети судов, состоящих из одного-двух судей. В силу указанного обстоятельства в ряде случаев становится невозможным рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено (недопустимость повторного участия судьи; удовлетворение заявленного судье отвода; длительная болезнь судьи и т.п.).
2. Пленум ВС РФ в Постановлении от 31.10.1995 N 8 разъяснил: "Если рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно отнесено законом, невозможно (например, в связи с недопустимостью повторного участия судьи в рассмотрении дела; наличием обстоятельств, устраняющих судью от участия в рассмотрении дела или создающих невозможность рассмотрения дела в данном суде), председатель вышестоящего суда вправе передать дело для рассмотрения в другой ближайший суд того же уровня (звена) с обязательным извещением сторон о причинах передачи дела".
3. Признавая не только допустимость, а в некоторых случаях и необходимость изменения подсудности вышестоящим судом, КС РФ критически оценил отсутствие в УПК РСФСР, во-первых, круга оснований передачи дела из одного суда в другой и, во-вторых, отсутствие в уголовно-процессуальном законе требования по поводу передачи дела руководителем вышестоящего суда посредством вынесения мотивированного судебного акта (ВКС РФ. 1998. N 3). В УПК этот пробел восполнен (ч. 3 комментируемой статьи).
4. Представленные в комментируемой статье положения, определяющие основания и порядок изменения подсудности с отступлениями от территориального признака подсудности, учли те трудности, которые возникали на практике. Их (правила комментируемой статьи) не следует рассматривать как лишение гражданина права на рассмотрение дела тем судьей и тем судом, которым они подсудны. Установленные правила - это основания и порядок вынужденного изменения подсудности, что не противоречит Конституции.
5. Изменение подсудности может иметь место по ходатайству сторон или по инициативе председателя суда только в тех случаях, которые перечислены в ч. 1 комментируемой статьи, а в одном случае (подп. "б" п. 2 ч. 1) требуется даже согласие всех обвиняемых на изменение подсудности.
6. Изменение подсудности по основаниям и в порядке, предусмотренном комментируемой статьей, допустимо лишь до начала судебного заседания, или точнее - до начала судебного разбирательства.
7. Мотивированное постановление об изменении подсудности может вынести не только председатель вышестоящего суда, но и его заместитель.
8. Необходимо, однако, иметь в виду изменение порядка разрешения председателем вышестоящего суда или его заместителем изменения территориальной подсудности уголовного дела. Согласно действующей редакции ч. 3 комментируемой статьи указанные субъекты уголовно-процессуальных отношений теперь рассматривают этот вопрос в судебном заседании согласно правилам, установленным ч. 3, 4 и 6 ст. 125 для рассмотрения жалоб на действия органов расследования (см. коммент. к этой статье).
Статья 36. Недопустимость споров о подсудности
Комментарий к статье 36
1. Смысл недопустимости спора о подсудности, запрещаемого законом, состоит в том, что любое дело, переданное из одного суда в другой в порядке, предусмотренном ст. 34 и 35 УПК, подлежит безусловному принятию к производству судом, которому оно передано.
2. Цель установления недопустимости споров о подсудности - обеспечение быстрого, полного, объективного и справедливого рассмотрения уголовного дела и достижения целей правосудия.
Глава 6. УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА СО СТОРОНЫ ОБВИНЕНИЯ
Статья 37. Прокурор
Комментарий к статье 37
1. В первоначальной редакции комментируемой статьи был не совсем удачно решен вопрос об определении положения прокурора как субъекта уголовно-процессуальных отношений (ч. 1 и 6).
В определенной мере неполнота установлений, содержащихся в ч. 1 и 6 комментируемой статьи, восполнена законодателем путем обновления редакции п. 31 ст. 5 УПК. В связи с этим можно констатировать, что согласно УПК прокурор в уголовном процессе - это Генеральный прокурор РФ и подчиненные ему прокуроры, их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями Федеральным законом о прокуратуре (п. 31 ст. 5 УПК).
2. В комментируемой статье (ч. 2) хотя и сосредоточено внимание главным образом на определении предмета прокурорского надзора на досудебных этапах производства по делу, все же прежде всего четко обозначены основные направления деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве: а) осуществление уголовного преследования в ходе уголовного судопроизводства; б) обеспечение надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.
3. Положения ст. 29 Закона о прокуратуре в более общих чертах определяют предмет надзора прокурора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия на основе Конституции и вполне соответствуют тем параметрам прокурорского надзора, которые отмечены выше. Составляющие этого надзора в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования согласно Закону о прокуратуре: соблюдение прав и свобод человека и гражданина, установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о готовящихся и совершенных преступлениях, проведение расследования, а также законность принимаемых решений следователями и органами дознания.
4. Осуществляя надзор за исполнением законов в сфере уголовно-процессуальных отношений на досудебных этапах судопроизводства, прокуроры должны учитывать не только положения комментируемой статьи, но и ст. 1 Закона о прокуратуре, в соответствии с которой на прокуратуру, в частности, возлагается осуществление надзора не только за исполнением федеральных законов, но и за соблюдением Конституции, что имеет важное значение как с позиций общей ориентации, так и при осуществлении надзора за законностью действий и решений следователей и органов дознания по конкретным уголовным делам. И хотя новый уголовно-процессуальный закон вобрал в себя (по возможности) конституционные предписания, прокуроры не должны исключать необходимость прямого применения Конституции.
5. Отсутствие в комментируемой статье указаний по поводу надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина не освобождает прокурора от этих обязанностей. Процессуальные средства для этого обозначены в ч. 2 и 3 этой статьи, а полномочия на это прямо установлены ч. 2 ст. 1 и ст. 29 Закона о прокуратуре.
6. Особенностью уголовно-процессуальных отношений является их обусловленность в конечном счете необходимостью применения норм уголовного права. Поэтому, осуществляя надзор за правильностью применения норм уголовно-процессуального права, прокурор, будучи субъектом уголовно-процессуальных отношений, проверяет правильность применения положений УК следователями и органами дознания.
7. С учетом меняющихся общественных отношений и правовых средств их регулирования Генеральный прокурор РФ принял Приказ от 05.07.2002 N 39. Ориентируя на единообразное применение в ходе досудебного производства норм УПК, Генеральный прокурор вместе с тем проявляет заботу о преемственности в этой деятельности, сохранении и позитивном использовании накопившегося положительного опыта прокурорского надзора в указанной области общественных отношений. Вот почему в своем акте, принятом через несколько дней после начала действия нового уголовно-процессуального закона, Генеральный прокурор обращает внимание прокуроров на сохранение юридической силы ранее действовавших Приказов в той части, в которой они не противоречат Приказу от 05.07.2002 N 39. Имеются в виду Приказы от 18.06.1997 N 31 и от 10.01.1999 N 3 "Об усилении прокурорского надзора за соблюдением законности при разрешении заявлений, сообщений и иной информации о совершенных и подготавливаемых преступлениях" (в ред. от 05.07.2002).
В указанных Приказах Генеральный прокурор требует обеспечить единый подход к организации прокурорского надзора за всеми органами предварительного следствия и дознания независимо от их ведомственной принадлежности, безусловное реагирование на выявленные нарушения законов на всех этапах уголовно-процессуальной деятельности с момента поступления заявления, сообщения о деянии, имеющем признаки преступления, до принятия прокурором окончательного решения по делу.
8. Конкретные полномочия прокурора по надзору за исполнением законов в досудебных стадиях производства по делу, как это видно из содержания ч. 2 комментируемой статьи, весьма обширны. Они включают:
а) осуществление действий по проверке исполнения федерального закона в части обеспечения законности при приеме, регистрации, разрешении сообщений о преступлении (п. 1, 2, 4 комментируемой статьи);
б) принятие конкретных мер по осуществлению быстрого и качественного расследования уголовных дел (п. 2, 3, 6 - 9);
в) дачу согласия следователю, дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (п. 5);
г) принятие в ходе расследования по конкретным делам промежуточных (п. 5 - 12) и заключительных (п. 13 - 16) решений;
д) вынесение решений об отмене незаконных постановлений по делу, принятых нижестоящими прокурорами, следователями, дознавателями (п. 10).
9. Для обеспечения более оперативного и конкретного надзора за исполнением законов в стадии возбуждения уголовного дела УПК установлено правило о немедленном направлении следователем, дознавателем постановления о возбуждении уголовного дела прокурору. Последний, получив постановление и прилагаемые к нему документы, обязан незамедлительно дать согласие на возбуждение уголовного дела либо вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки (см. коммент. к ст. 146).
10. В случае принятия прокурором решения о согласии на возбуждение уголовного дела, но невозможности оперативного возвращения следователю или дознавателю материалов дела для производства расследования или дознания Генеральный прокурор обязывает о принятом решении уведомлять их по телефону, телеграфу, телетайпу, средствами факсимильной связи или электронной почтой, а постановления о возбуждении уголовного дела с материалами незамедлительно направлять следователю или дознавателю, уведомление, полученное по телефону, оформлять телефонограммой (п. 2.6 Приказа Генерального прокурора РФ от 05.07.2002 N 39).
В целях обеспечения строгого соблюдения требований уголовно-процессуального закона Генеральным прокурором и МВД России предписано в течение 24 часов с момента вынесения и утверждения руководителем органа дознания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направлять соответствующему прокурору постановление, его копию, а также все собранные материалы проверки. При этом в случае согласия с принятым решением прокурор или его заместитель должны утвердить своей подписью указанное постановление, а в случае признания этого постановления незаконным - строго следовать требованиям ч. 6 ст. 148 УПК (Приказ Генерального прокурора РФ и МВД России от 16.05.2005 N 18/350 "О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела" // Законность. 2005. N 8).
11. Важной особенностью процессуального положения прокурора на досудебных этапах производства по делу является то, что в содержание его надзорной деятельности входит право решать по существу процессуальные вопросы, возникающие по делу.
12. Изменение редакции п. 3, 8 и 9 ч. 2 комментируемой статьи вызвано конкретизацией форм участия прокурора в производстве предварительного расследования и одновременно усилением обязанностей прокурора в связи с наличием у него права изымать уголовное дело от одного органа расследования и передавать его другому.
13. Предусмотрев право прокурора давать органу дознания, дознавателю, следователю указания о направлении расследования, производстве следственных и иных процессуальных действий, законодатель особо связал их обязательную силу с соблюдением письменной формы (см. п. 3 ч. 2 и ч. 3 комментируемой статьи). Обжалование дознавателем этих указаний вышестоящему прокурору не приостанавливает их исполнения. Обжалование указанных актов следователем влечет аналогичные последствия, за исключением восьми случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 38 (см. коммент. к ст. 38).
14. Прокурор может давать указания по вопросам: квалификации преступления; объема обвинения; прекращения дела; избрания, отмены или изменения меры пресечения; производства отдельных следственных действий; соединения и выделения уголовных дел; признания лиц гражданскими истцами или потерпевшими; обеспечения прав участников процесса и т.п. Дать полный перечень этих вопросов невозможно, а примерный перечень не может принести реальной пользы. Поэтому законодатель отказался от практики дачи примерного перечня.
15. Указания следователю (как и дознавателю) могут быть даны по любому делу и на любом этапе расследования. Дача указаний - это процессуальный акт прокурора. В то же время прокурор может дать указания следователю, не принимая решения по делу (как самостоятельного акта). Указания могут быть даны в связи с принятием решения и зафиксированы в постановлении (например, в постановлении о возвращении дела для дополнительного следствия).
16. Указания прокурора обязательны не только для следователей и дознавателей, но и для руководителей следственных отделов и органов дознания.
17. Прокурорский надзор в стадии предварительного расследования распространяется не только на лиц, осуществляющих следствие и дознание, но и на начальников следственных отделов и их заместителей; обвиняемых, подозреваемых и их защитников; потерпевших, гражданских истцов и их представителей, а также на всех других субъектов уголовно-процессуальных отношений.
Генеральный прокурор РФ в Приказах от 18.06.1997 N 31 и от 05.07.2002 N 39 потребовал от подчиненных прокуроров: считать важнейшей обязанностью прокуроров, следователей и органов дознания защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений; внимательно подходить к рассмотрению их жалоб и заявлений; принимать все необходимые меры к восстановлению нарушенных прав, к возмещению причиненного ущерба. При этом он обязал прокуроров использовать всю полноту полномочий для выявления и предупреждения в процессе расследования нарушений законности, прав граждан; тщательно проверять обоснованность применения мер процессуального принуждения, обысков, обеспечение права на неприкосновенность жилища; немедленно пресекать всякие проявления незаконных методов ведения следствия и дознания, обвинительного уклона при собирании доказательств; осуществляя прокурорский надзор за законностью и обоснованностью задержаний и арестов граждан - исходить из того, что эти действия, связанные с ограничением конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, должны проводиться в точном соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства.
18. Прокурорам предписано ежедневно проверять законность содержания лиц в ИВС и на гауптвахтах, практиковать проверки во внерабочее время; незамедлительно принимать меры по жалобам на незаконность задержания и незаконные методы следствия. Генеральный прокурор РФ счел необходимым специально потребовать от подчиненных прокуроров не допускать использования задержания и заключения под стражу как средства получения от подозреваемого или обвиняемого признания вины в совершении преступления.
19. Придавая важнейшее значение надзору за раскрытием преступлений, и в первую очередь тяжких, Генеральный прокурор РФ предписал:
- акцентировать внимание на качестве и своевременности проведения неотложных следственных действий по установлению и закреплению следов преступления;
- следить за недопустимостью использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка;
- проверять, реализуются ли в полной мере возможности процессуального взаимодействия следователей и органов дознания;
- активно использовать предоставленное прокурору Законом об ОРД право давать указания о проведении оперативно-розыскных мероприятий в целях получения информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела, розыска скрывшихся обвиняемых и подозреваемых;
- принимать своевременные меры к организационному обеспечению квалифицированного расследования и раскрытия преступлений, должному взаимодействию следователей и органов дознания.
20. Прокуроры обязаны лично выезжать на место происшествия по делам об убийствах, о бандитизме, террористических актах, массовых беспорядках.
21. Прокурорам предписано не реже одного раза в месяц проверять исполнение законов о мерах по установлению и розыску лиц, совершивших преступления, по делам, приостановленным производством на основании п. 1 и 2 ч. 1 ст. 208 УПК; принимать меры к устранению причин и условий, способствовавших уклонению обвиняемого от следствия и суда.
22. В процессе осуществления надзора в стадии предварительного расследования прокурор обязан следить за: а) правильным решением вопросов о подследственности; б) соблюдением порядка возбуждения ходатайств о продлении сроков содержания под стражей; в) выполнением установленных законом процессуальных сроков; г) обеспечением представления в суд достаточных материалов, подтверждающих необходимость ограничения прав граждан в соответствии со ст. 23 и 25 Конституции (ограничение тайны переписки, телефонных переговоров и т.п., а также неприкосновенности жилища); д) обоснованностью решений о соединении и выделении дел; е) законностью и обоснованностью процессуальных актов, вынесенных в ходе расследования; ж) соблюдением требований УПК при окончании расследования и др.
23. Генеральный прокурор РФ специально обратил внимание прокуроров на необходимость давать согласие на освобождение лица от уголовной ответственности и прекращение дела в связи с деятельным раскаянием, примирением потерпевшего с обвиняемым, возможностью исправления несовершеннолетних путем применения принудительных мер воспитательного воздействия только после тщательного изучения всех материалов, подтверждающих доказанность факта совершения преступления, и условий освобождения лица от уголовной ответственности.
24. Прокурор обязан осуществлять надзор за законностью принимаемых решений по делу на протяжении всего расследования. Кроме того, законом предусмотрено направление следователем и органом дознания прокурору копий ряда постановлений, а также уведомлений о проведенных действиях.
25. В обязанность прокурора, наконец, входит рассмотрение жалоб на действия органов дознания или следователя (ст. 124 УПК). Деятельность по проверке жалоб - это не только средство обеспечения прав и законных интересов граждан и организаций, но и способ обнаружения и устранения нарушений закона в ходе расследования.
26. Процессуальное положение прокурора в ходе судебного производства дано в УПК лишь в самой общей форме, так как его правовой статус на этом этапе определяет положение стороны в состязательном судопроизводстве. На него как представителя власти возложено осуществление уголовного преследования в форме поддержания государственного обвинения (ч. 4 комментируемой статьи). Впрочем, в законе оговорено, что по основаниям, установленным УПК, он вправе отказаться от осуществления уголовного преследования (ч. 5 комментируемой статьи).
27. Придавая важное значение участию прокуроров в судебном разбирательстве, Генпрокуратура РФ в Приказе от 03.06.2002 N 28 "Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства" предписала, что по делам, обвинительные заключения по которым утверждены Генеральным прокурором РФ и его заместителями, государственного обвинителя назначает руководство Прокуратуры РФ, а по делам, подсудным верховному суду республики, областному или равному им суду, государственного обвинителя назначает прокурор соответствующего субъекта РФ (п. 1.5, 1.6).
28. Следует отметить новеллу, внесенную в УПК еще до начала его действия и обусловленную новыми полномочиями следователей и дознавателей. Ее суть состоит в том, что в случаях, когда предварительное расследование проведено в форме дознания, прокурор вправе поручить поддержание от имени государства обвинения в суде дознавателю либо следователю, производившему дознание по данному делу (см. Федеральный закон от 29.05.2002 N 58-ФЗ).
Необходимо, однако, иметь в виду указание Генерального прокурора РФ, предписавшего до особого распоряжения исключить поручение поддержания государственного обвинения в суде должностным лицам органа дознания и следователям (см. п. 1.4 Приказа Генерального прокурора РФ от 03.06.2002 N 28). Такая установка, направленная на повышение качества поддержания обвинения, не противоречит нормам УПК, а способствует их более эффективному исполнению.
29. В последней части комментируемой статьи дан перечень должностных лиц прокуратуры, которые могут осуществлять функции прокурора на досудебных этапах и в суде. Ее применять следует с учетом положений п. 31 ст. 5 УПК.
Статья 38. Следователь
Комментарий к статье 38
1. Определяя следователя как должностное лицо, уполномоченное законом осуществлять предварительное следствие по делу, необходимо сразу же оговорить, что, кроме того, он наделен полномочиями по рассмотрению сообщений о готовящихся или совершенных преступлениях и принятию с согласия прокурора решений о возбуждении уголовного дела (см. коммент. к ст. 146).
2. Нахождение следователей и следственных отделов в составе различных правоохранительных органов (прокуратуры, федеральной службы безопасности, органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ) не влияет на процессуальный статус: объем процессуальных прав и обязанностей у них один. Закон лишь разграничивает их процессуальную компетенцию по подследственности (см. коммент. к ст. 151) в зависимости от предмета расследуемого дела, что находит внешнее отражение в квалификации преступления.
3. Перечень полномочий следователя, данный в ч. 2 комментируемой статьи, является неполным. В данном случае представлены нормы, можно сказать, организационно-процессуального характера.
4. Первым из полномочий следователя по возбужденному делу законодатель назвал принятие им дела к своему производству или направление его по подследственности. Восприятие этого полномочия как несущественного или само собой разумеющегося - распространенное заблуждение, ведущее на практике нередко к потере доказательств ввиду их недопустимости (см. коммент. к ст. 74, 75), так как проведение следственных действий по собиранию доказательств следователем (дознавателем), не принявшим дело к своему производству, означает получение доказательств с нарушением федерального закона. Основываясь на положениях ч. 2 ст. 50 Конституции, Пленум ВС РФ в Постановлении от 31.10.1995 N 8 разъяснил, что "доказательства должны признаваться полученными с нарушением процессуального закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный Уголовно-процессуальным кодексом порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами". Собирание доказательств следователем, ведущим дело, ему не подследственное или не принятое к своему производству, - это и есть деятельность ненадлежащего лица или органа.
5. Подчеркивая самостоятельность следователя в определении направления хода расследования, принятия решений о производстве следственных и иных процессуальных действий, УПК ограничил ее (самостоятельность) случаями, когда требуется получение судебного решения и (или) санкции прокурора. В отличие от ранее действовавшего закона речь идет о получении не только санкции прокурора, но и судебного решения, которое, кстати, стоит на первом месте, так как от суда следователь получает разрешение на проведение (принятие) наиболее важных действий и решений. Такие решения суда необходимо получить, когда планируется проведение действий, направленных на ограничение конституционных прав граждан, связанных с ограничением: а) личной неприкосновенности (п. 1 - 3, 6 ч. 2 ст. 29 УПК); б) неприкосновенности частной жизни (п. 8, 11 ч. 2 ст. 29); в) неприкосновенности жилища (п. 4, 5 ч. 2 ст. 29); г) имущественных прав (п. 7, 9 ч. 2 ст. 29); д) с временным отстранением подозреваемого или обвиняемого от должности в соответствии со ст. 114 (п. 10 ч. 2 ст. 29 УПК).
6. Наделение следователя самостоятельностью в решении разнообразных вопросов в ходе проведения расследования - необходимое условие выполнения возлагаемых на него обязанностей. Без свободы выбора ни следователь, ни прокурор не могут осуществлять своих уголовно-процессуальных обязанностей. В отличие от ранее действовавшего УПК объявление самостоятельности следователя не сопровождается указанием на его полную ответственность за законное и своевременное проведение соответствующих процессуальных действий. Из этого, однако, не следует, что следователь освобождается от ответственности. Она прямо вытекает из тех установлений, которые содержатся в ч. 1 и 2 ст. 21 УПК. Не случайно ч. 2 комментируемой статьи посвящена не правам следователя, а полномочиям, что означает для лица, ответственного за ведение дела, наличие не только процессуальных прав, но и процессуальных обязанностей.
7. Приняв дело к своему производству, следователь становится субъектом, вступающим в ходе предварительного следствия в правоотношения с другими государственными органами (начальником следственного отдела, прокурором, судом, органами дознания, другими следователями), несущими ответственность за ход производства по делу, а также с иными субъектами, имеющими свой интерес в уголовном производстве (потерпевшими, обвиняемыми, подозреваемыми, их защитниками и представителями). Кроме того, он вступает в отношения с другими лицами, вовлеченными в сферу уголовного судопроизводства в связи с расследованием совершенного преступления (заявителями, свидетелями, экспертами, специалистами, понятыми и др.).
8. В комментируемой статье особо выделено регулирование правовых отношений между следователем и прокурором в связи с дачей последним указаний. Прокурор может дать следователю указания в ходе расследования по многим вопросам (см. коммент. к ст. 37); они обязательны к исполнению. Обжалование вышестоящему прокурору не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 комментируемой статьи. В восьми пунктах этой статьи дан перечень случаев, когда следователь вправе представить уголовное дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений при несогласии с ними. Прокурор в результате рассмотрения возражений либо отменяет указание нижестоящего прокурора (в этом случае дело возвращается следователю), либо поручает производство следствия по данному делу другому следователю. Оберегая самостоятельность и независимость следователя в решении важнейших и наиболее принципиальных вопросов по уголовному делу, законодатель не только сохранил подтвержденные опытом и известные прежнему УПК основания для внесения представления вышестоящему прокурору, но и существенно расширил их перечень.
9. Усилению гарантий процессуальной самостоятельности следователя способствовало изменение ч. 4 ст. 39 УПК. Согласно первой редакции ст. 39 обжалование следователем указаний начальника следственного отдела приостанавливало их исполнение только в двух случаях - когда указание касалось: а) избрания меры пресечения; б) производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению. Однако этот перечень дополнен вопросами: 1) привлечения лица в качестве обвиняемого; 2) квалификации преступления; 3) объема обвинения; 4) о передаче уголовного дела другому следователю.
10. Существенно обновлено положение, регулирующее полномочие следователя по даче в связи с расследованием уголовного дела поручений органу дознания. Во-первых, в самом начале п. 4 ч. 2 комментируемой статьи подчеркнута обязательность исполнения органами дознания полученных от следователя поручений. Во-вторых, сохранено положение, по которому имеющим юридическую силу является только поручение, данное в письменной форме. В-третьих, уголовно-процессуальный закон наделил следователя правом давать поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий (в отличие от розыскных по прежнему УПК). В-четвертых, п. 4 ч. 2 комментируемой статьи установил право следователя дать органу дознания поручение о "производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении". Приведенные положения, однако, не свидетельствуют о том, что следователь может давать органам дознания поручения о проведении любого следственного или иного процессуального действия. Он не вправе возлагать на органы дознания проведение действий, которые согласно закону должен проводить сам (привлечение лица в качестве обвиняемого, его допрос, назначение экспертизы и т.п.).
11. Наряду с полномочиями, обозначенными в ст. 38 УПК, следователи прокуратуры, органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ наделены полномочиями по ведению расследования в форме дознания (см. ст. 151 УПК).
12. В тех случаях, когда следователь проводил предварительное расследование в форме дознания, прокурор согласно закону вправе поручить ему по этому делу поддержание в суде от имени государства обвинения (см. ст. 37 УПК). Однако Генеральный прокурор РФ предписал исключить до особого распоряжения участие следователей в качестве обвинителей (см. п. 28 коммент. к ст. 37 УПК).
Статья 39. Начальник следственного отдела
Комментарий к статье 39
1. Термин "начальник следственного отдела" следует толковать расширительно, так как его смысл фактически значительно превосходит буквальный. Согласно п. 18 ст. 5 УПК начальник следственного отдела - должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Следовательно, процессуальное понятие "начальник следственного отдела" охватывает круг следующих должностных лиц: начальников следственного комитета, главного следственного управления, следственного управления, службы, отдела, отделения органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности и их заместителей, действующих в пределах своей компетенции.
Положения п. 18 ст. 5 и комментируемой статьи распространяются также на соответствующих начальников отделов и иных подразделений прокуратуры.
2. Начальник следственного отдела вступает в правовые отношения со следователями по вопросам, связанным с расследованием уголовных дел. Он поручает производство предварительного следствия следователю или группе следователей (см. коммент. к ст. 163), наделен правом отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия, а также вносить прокурору ходатайства об отмене иных незаконных или необоснованных постановлений следователя.
3. В целях обеспечения исполнения предписанных ему обязанностей начальник следственного отдела правомочен проверять находящиеся у следователей уголовные дела, а по результатам этих проверок - давать указания.
4. Круг вопросов, по которым начальник следственного отдела вправе дать указания следователю, установлен законом. В перечень входят вопросы, связанные: а) с направлением расследования; б) с обвинением (привлечение в качестве обвиняемого, объем обвинения, квалификация преступления); в) с избранием меры пресечения в отношении подозреваемого и обвиняемого.
5. Подтверждая письменную форму указаний как непременное условие их действенности, комментируемая статья указывает на их обязательное исполнение следователем. Допуская возможность их обжалования прокурору, закон вместе с тем исходит из того, что это не приостанавливает, как правило, их исполнения. Лишь в шести случаях жалоба следователя приостанавливает исполнение им указаний начальника следственного отдела, если последние касаются: а) изъятия уголовного дела и передачи другому следователю; б) привлечения лица в качестве обвиняемого; в) квалификации преступления; г) объема обвинения; д) избрания меры пресечения; е) проведения следственных действий, которые допускаются только по судебному решению.
При этом следователь вправе представить прокурору материалы уголовного дела и письменные возражения на указания начальника следственного отдела
6. Указания прокурора, данные следователю по конкретному уголовному делу, обязательны и для начальника следственного отдела. Последний должен принять организационные меры (в пределах своей компетенции) к обеспечению исполнения указаний прокурора.
7. Если начальник следственного отдела принял уголовное дело к своему производству, он обладает полномочиями следователя и (или) руководителя следственной группы (см. коммент. к ст. 38, 163).
Статья 40. Орган дознания
Комментарий к статье 40
1. В 2003 г. внесены изменения и дополнения в УПК, согласно которым начальник органа дознания определяется как должностное лицо органа дознания, в том числе и заместитель начальника органа дознания, уполномоченное давать поручение о производстве дознания и проведении неотложных следственных действий, осуществлять полномочия, предусмотренные УПК (см. п. 17 ст. 5).
Новшества, представленные в УПК, являются весьма существенными, они, безусловно, снимают определенные разночтения соответствующих положений закона в прежней редакции. Во-первых, федеральный закон со всей определенностью отнес к числу субъектов, наделенных распорядительными процессуальными полномочиями, не только начальника органа дознания, как это было прежде, но и заместителя. Во-вторых, в п. 17 ст. 5 подчеркнуто право указанных лиц давать поручения не только о производстве дознания (что было прежде), но и проведении неотложных следственных действий.
2. В первой группе органов дознания п. 1 ч. 1 комментируемой статьи конкретно обозначены лишь органы внутренних дел, в рамках которых по объему выполняемой ими (органами дознания) процессуальной деятельности на ведущих позициях остается милиция. В отношении других органов исполнительной власти, осуществляющих функции дознания, законодатель ограничился указанием на критерий отнесения их к органам дознания. Таким критерием указывается наличие у соответствующего органа полномочий по осуществлению ОРД. Помимо органов федеральной службы безопасности, таможенной службы и других, на которых традиционно возлагается проведение дознания, сюда же следует относить теперь и подразделения Федеральной службы исполнения наказания (начальники исправительных учреждений, СИЗО).
3. Перечисление должностных лиц службы судебных приставов, видимо, обусловлено различием места деятельности указанных лиц. В их числе учреждения Минюста России, КС РФ, ВС РФ, ВАС РФ.
4. Принадлежность к службе в воинских частях, соединениях, военных учреждениях и гарнизонах обусловила наделение их руководителей (начальников) функциями органа дознания.
5. Путем дополнения комментируемой статьи в число органов дознания обоснованно включены органы государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы.
6. Для большинства органов исполнительной власти, осуществляющих дознание, выполнение функции дознания не является ведущей (или одной из ведущих). В этом смысле особняком стоят органы дознания в системе органов внутренних дел, но и среди них выделяется своей многочисленностью и универсальностью милиция, которая может проводить дознание по делам о преступлениях любой степени тяжести.
7. Согласно Закону о милиции она подразделяется на криминальную милицию и МОБ. Как орган дознания криминальная милиция осуществляет предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно. Задачей МОБ, как органа дознания, является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия необязательно. В ст. 9 Закона о милиции МОБ определена как орган дознания. В составе МОБ образованы специальные подразделения дознания.
8. Часть 2 комментируемой статьи называет лишь основные направления процессуальной деятельности органов дознания. Прежде всего указано, что они проводят дознание по уголовным делам, по которым предварительное следствие необязательно (т.е. в форме дознания проводится все расследование). При этом к юрисдикции органов дознания отнесены дела о преступлениях, подпадающих под признаки свыше 130 составов преступлений. Кроме того, по письменному указанию прокурора расследование в форме дознания может быть осуществлено и по делам об иных преступлениях небольшой и средней тяжести (см. п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК). В то же время по письменному указанию прокурора уголовные дела, указанные в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК (перечень дел о преступлениях, по которым производится дознание), могут быть переданы для производства предварительного следствия (см. ч. 4 ст. 150).
9. Второе из основных направлений процессуальной деятельности органов дознания - выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно. Ориентируя органы дознания на быстрое их проведение, УПК предписывает, что при наличии поводов для возбуждения уголовного дела и признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания возбуждает дело (в соответствии со ст. 146 УПК) и проводит неотложные следственные действия (см. коммент. к ст. 157).
10. Не ограничиваясь установлением органов дознания и их полномочий, законодатель (ч. 3 комментируемой статьи) счел необходимым определить круг должностных лиц, на которых частично возлагается проведение дознания в виде неотложных следственных действий по уголовным делам о преступлениях, совершенных на объектах, находящихся в их ведении. При этом речь идет о преступлениях, по которым производство предварительного следствия обязательно.
11. О порядке производства дознания см. коммент. к ст. 223 - 226.
Статья 41. Дознаватель
Комментарий к статье 41
1. Уголовно-процессуальный закон определяет дознавателя как должностное лицо органа дознания, правомочное осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК (п. 7 ст. 5).
2. Принципиально важными являются положения ч. 1 комментируемой статьи, в соответствии с которой только по решению (постановлению, резолюции) начальника органа дознания или его заместителя на конкретного дознавателя могут быть возложены полномочия органа дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно.
3. Требование о недопустимости совмещения в одном лице исполнителя по одному делу процессуальных и оперативно-розыскных полномочий не означает запрета сотруднику оперативно-розыскных служб и подразделений вообще осуществлять дознание по делу. Такой запрет мог бы вызвать негативные последствия, так как даже в системе МВД России, имеющей специализированные подразделения дознания, только одни дознаватели (по должности) не смогут выполнить весь объем деятельности, которую осуществляют органы дознания. Не случайно проведение дознания по делам о преступлениях против безопасности дорожного движения и преступлениях, связанных с эксплуатацией транспортных средств, возложено на сотрудников ГИБДД. Более того, к проведению дознания по делам, по которым предварительное следствие необязательно, допускается участковый инспектор. Совершенно очевидно, что сотрудник оперативно-розыскной службы тем более не может быть лишен подобных полномочий. Но он не вправе проводить дознание в том конкретном случае, если по данному уголовному делу проводил или проводит оперативно-розыскные мероприятия.
4. Несомненные трудности осуществления полномочий по дознанию постоянно преодолевают на практике органы, перечисленные в п. 3 ч. 1 ст. 40 УПК, как не имеющие в своем составе профессиональных служб, а штатные дознаватели имеются не везде. Поэтому дознаватели назначаются из числа наиболее подготовленных офицеров (ст. 5 Инструкции органам дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, утвержденной Главным военным прокурором 05.06.2002 и введенной в действие Приказом Министра обороны РФ от 19.02.2003 N 446).
5. В уголовно-процессуальном законе специально подчеркнута самостоятельность дознавателя в проведении следственных и процессуальных действий. Для большинства из них не требуется согласия начальника органа дознания, хотя в некоторых случаях утверждение документа начальником органа дознания обязательно (см., например, ч. 4 ст. 225). В УПК законодатель использует прием одновременного предписания в адрес органа дознания и дознавателя (см., например, ч. 1, 3 ст. 7, ч. 2 ст. 10, ч. 3 ст. 11, ч. 1 ст. 19, ч. 2, 4 ст. 21, ст. 144 и др.). Тем самым в законе подчеркивается ответственность за соблюдение и исполнение соответствующих норм как дознавателя, так и руководителя органа дознания.
Относительно необходимости получения санкции прокурора и (или) согласия суда см. коммент. к ст. 29, 37.
6. В УПК прямо указано об обязательности для дознавателя не только указаний прокурора, но и указаний начальника органа дознания, данных в соответствии с положениями УПК. При этом подчеркнуто, что указания начальника органа дознания могут быть обжалованы прокурору, а указания последнего - вышестоящему прокурору. В том и другом случаях обжалование указаний не приостанавливает их исполнения. Надо заметить, однако, что значение указанных законодательных новелл важно даже в тех случаях, когда позиция дознавателя не находит поддержки у соответствующих прокуроров. Во-первых, для последних полученная информация в любом случае небесполезна. Во-вторых, сам факт наличия указанного права у дознавателя побуждает авторов указаний к более взвешенному отношению к подписанию подобных процессуальных документов. И наконец, в-третьих, право на жалобу у дознавателя - свидетельство усиления гарантий его правового положения.
Статья 42. Потерпевший
Комментарий к статье 42
1. Устанавливая, что потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда имуществу и деловой репутации, законодатель, в сущности, определяет материально-правовое понятие потерпевшего от преступления.
2. Появление в ходе уголовного судопроизводства такого участника процесса, как потерпевший, связано с вынесением дознавателем, следователем, прокурором и судом (судьей) постановления (определения) о признании вышеуказанных лиц потерпевшими. Следовательно, юридическим фактом, обусловливающим возникновение при производстве по делу такого субъекта (участника) уголовно-процессуальных отношений, как потерпевший, является вынесение постановления о признании лица потерпевшим, что и имеет в виду законодатель в конце ч. 1 комментируемой статьи.
3. Фактические основания к вынесению постановления о признании гражданина или юридического лица потерпевшим - это наличие в уголовном деле доказательств, указывающих на причинение вреда преступлением. Поскольку закон связывает вынесение указанного постановления с причинением вреда деянием, ответственность за которое установлена уголовным законом, лицо может быть признано потерпевшим лишь при причинении вреда непосредственно преступлением. Именно в таком направлении постепенно сложилась практика применения соответствующих норм, что и подтвердил в свое время ВС СССР Постановлением от 01.11.1985 N 16 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" (БВС СССР. 1986. N 1), а позднее КС РФ (Определение от 18.01.2005 N 131-О по делу о проверке конституционности ч. 8 ст. 42 УПК // РГ. 2005. 15 июня).
4. Положения ч. 1 комментируемой статьи в процессе применения необходимо увязывать с предписаниями ст. 49 Конституции, согласно которым факт совершения преступления устанавливает только суд, в силу чего и наступление последствий преступления в виде причиненного вреда может признать лишь суд. Между тем, наделяя правами потерпевшего в уголовном процессе, законодатель тем самым исходит из того, что потерпевший может и должен активно участвовать на предварительном следствии и дознании в ходе исследования обстоятельств дела, а в суде является равноправной стороной состязательного процесса. Поэтому не случайно сложилась судебная и следственная практика признания гражданина потерпевшим при наличии доказательств, указывающих на причинение вреда гражданину преступлением. Вот почему предпочтительным является определение в УПК понятия гражданского истца, основанием признания которым является предположение о причинении вреда лицу преступлением (см. ч. 1 ст. 44 УПК). А гражданский истец в уголовном процессе, как известно, - тот же потерпевший, предъявивший требование о причинении вреда.
5. О правовом положении потерпевшего при производстве по делам частного обвинения см. коммент. к ст. 31, 43, 318 - 321.
6. Интерпретируя положения закона о праве потерпевшего на ознакомление с материалами дела с момента окончания предварительного расследования, необходимо учитывать, что здесь имеются в виду все формы окончания предварительного расследования: а) когда следствие завершается составлением обвинительного заключения и представлением дела прокурору для его последующего направления в суд (ст. 216 УПК); б) когда итогом предварительного следствия является составление постановления о направлении дела в суд для решения вопроса о применении к лицу принудительных мер медицинского характера, которое (постановление) вместе с делом направляется прокурору для его передачи в суд (ст. 439 УПК); в) когда производство предварительного следствия заканчивается вынесением постановления о прекращении дела (ст. 213 УПК). Никаких ограничений на этот счет п. 12 ч. 2 комментируемой статьи не содержит.
7. С учетом положений комментируемой статьи представляются необоснованными ограничения, установленные в отношении потерпевшего ч. 3 ст. 225 УПК, согласно которым по окончании дознания потерпевшему и его представителю по его ходатайству "могут быть (!) предоставлены для ознакомления обвинительный акт и материалы уголовного дела". Противопоставление обвиняемого и его защитника, которые должны быть ознакомлены с этими документами (ч. 2 ст. 225 УПК), потерпевшему и его представителю является ничем не оправданным и противоречит комментируемой статье (п. 1 и 12 ч. 2). Между тем комментируемая статья определяет правовой статус потерпевшего, который должен соответствовать конституционным предписаниям об обеспечении потерпевшим доступа к правосудию (ст. 52 Конституции). Сообразно сказанному права потерпевшего на разных этапах судопроизводства должны соблюдаться с учетом положений комментируемой статьи. Смягчая возникшие противоречия ст. 42 (ч. 2) и 225 (ч. 2), законодатель внес дополнения в закон о вручении копии обвинительного акта с приложениями не только обвиняемому и его защитнику (что было предусмотрено и прежде), но и потерпевшему (см. ч. 3 ст. 226 УПК). Казалось бы, очевидный прогресс, но его обесценивает оговорка о вручении обвинительного акта в порядке, установленном ст. 222, согласно которому обвинительное заключение вручается потерпевшему при наличии его ходатайства.
И все-таки некоторый сдвиг в положительную сторону в новой редакции ст. 226 (ч. 3) присутствует: решен вопрос о вручении копии обвинительного акта потерпевшему, хотя и по его ходатайству. Не вручив ему этот документ, нельзя утверждать об обеспечении потерпевшему права знать об обвинении, которое предъявляется обвиняемому перед направлением дела в суд. Однако для того, чтобы участник уголовного судопроизводства заявил такое ходатайство, он должен знать о его праве на это. А поскольку в комментируемой статье об этом ничего не сказано, разъяснение этого права обычно отсутствует, на что следует обратить внимание дознавателей, следователей, их руководителей и прокуроров.
8. Потерпевший, как и обвиняемый, имеет право выписывать из дела любые сведения и в любом объеме, а также снимать копии с материалов дела, в том числе с помощью технических средств. Вместе с тем в законе оговорено, что при участии в уголовном деле нескольких потерпевших каждый из них вправе знакомиться с уголовным делом только в части, касающейся причинения ему вреда.
9. С принятием Конституции в уголовно-процессуальном законодательстве России проявилась тенденция к повышению влияния потерпевшего на ход и исход производства по делам не только частного, но и публичного обвинения. Во-первых, несколько расширены его права по делам частного обвинения (ст. 31, 43, 318 - 321). Во-вторых, по его заявлению дела публичного обвинения небольшой и средней тяжести могут быть прекращены ввиду его примирения с обвиняемым (см. коммент. к ст. 25). В-третьих, он имеет право участвовать в судебных прениях по всем уголовным делам (ч. 2 ст. 292). В-четвертых, без его согласия не может быть рассмотрено уголовное дело без проведения судебного разбирательства в порядке, предусмотренном гл. 40 (ч. 1 ст. 314).
10. Действующим законом существенно расширены права потерпевшего по обжалованию действий и решений дознавателя, следователя, прокурора, суда (п. 18, 19 ч. 2 комментируемой статьи). См. также коммент. к ст. 123 - 127.
11. Часть 2 комментируемой статьи существенно расширяет и конкретизирует процессуальные права потерпевшего. В определенной мере условно эти субъективные права потерпевшего можно сгруппировать следующим образом: а) права, направленные на обеспечение реализации функции обвинения и отстаивание своих интересов (п. 1, 7, 8, 12 - 14, 17, 19, 20); б) права, обеспечивающие участие в доказывании (п. 4, 5, 9, 10 - 12, 15 - 17); в) права, направленные на обеспечение объективного и беспристрастного хода уголовного судопроизводства (п. 5, 18); г) права, связанные с дачей показаний (п. 2 - 4, 6); д) права, направленные на обеспечение безопасности и компенсацию расходов (п. 21 ч. 2, ч. 3).
12. Рассматривая нормы закона о правах потерпевшего, необходимо особо обратить внимание на положения ч. 2 комментируемой статьи, в которых зафиксированы права потерпевшего: а) знать о предъявленном обвиняемому обвинении (п. 1); б) не давать показания против себя самого, своего супруга, близких родственников (п. 3); в) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в соответствии со ст. 198 (п. 11); г) получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, копии приговора, решений судов апелляционной и кассационной инстанций (п. 13), а также копии постановлений о возобновлении производства по приостановленному и прекращенному уголовному делу (ч. 2 ст. 211, ч. 4 ст. 214).
13. В случае причинения преступлением того или иного вреда потерпевший имеет право предъявить гражданский иск в уголовном деле о возмещении имущественного вреда и (или) компенсации морального вреда.
14. Рассматривая несоблюдение процессуальных прав потерпевшего в судебном разбирательстве как нарушение права на защиту его интересов, ВС РФ считает подобное игнорирование уголовно-процессуального закона одним из оснований к отмене приговора (БВС РФ. 1994. N 1. С. 7; 2001. N 9. С. 12).
15. Существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, признается неустановление судом конкретного размера ущерба, причиненного преступлением (БВС РФ. 1995. N 1. С. 15).
16. Знаменательно, что, определяя процессуальный статус потерпевшего, законодатель счел возможным дать перечень не только его основных прав, но и обязанностей (ч. 5 комментируемой статьи), а также обозначил меры его ответственности за невыполнение обязанностей.
17. Свои процессуальные права потерпевший может реализовать самостоятельно, через своего представителя или совместно и наряду с представителем. При этом от услуг представителя потерпевший вправе отказаться, за исключением тех случаев, когда он полностью или частично недееспособен и на его стороне (или вместо него) участвует законный представитель.
18. Среди процессуальных прав потерпевшего есть одно, которое он может реализовать только лично, - дача показаний. Последнее - это не только право, но и обязанность потерпевшего. Поэтому по закону допрос потерпевшего на предварительном следствии (дознании) и в суде осуществляется по правилам допроса свидетелей, он предупреждается об ответственности за отказ от дачи или дачу заведомо ложных показаний. Вместе с тем на него распространяется универсальная конституционная норма: никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников (ч. 1 ст. 51 Конституции). При этом неразъяснение потерпевшему ч. 1 ст. 51 Конституции - свидетельство получения показаний потерпевшего с нарушением закона, из-за чего они теряют юридическую силу (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 703).
19. О предмете показаний потерпевшего см. коммент. к ст. 78.
20. При наступлении последствий преступления в виде смерти потерпевшего правами, предусмотренными ст. 42, наделяются его близкие родственники. Необходимо обратить внимание на то, что согласно предписаниям, содержащимся в указанном положении комментируемой статьи, речь идет о передаче одному из близких родственников потерпевшего процессуальных прав, предусмотренных ст. 42. Заметим, однако, что, расширительно толкуя ч. 8 комментируемой статьи, КС РФ пришел к выводу, что могут быть допущены к участию и другие близкие родственники (см. Определение КС РФ от 18.01.2005 N 131-О).
21. О круге лиц, которые в соответствии с ч. 9 комментируемой статьи вправе участвовать в уголовном судопроизводстве вместо потерпевшего, см. п. 4 ст. 5 УПК.
22. Необходимо учесть, что в отличие от физического лица юридическое лицо не может непосредственно реализовать свои права в случае признания потерпевшим. Поэтому закон особо подчеркивает, что их осуществляет при производстве по делу представитель юридического лица (ч. 10).
Статья 43. Частный обвинитель
Комментарий к статье 43
1. Понятие частного обвинителя, представленное в ч. 1 комментируемой статьи, дано настолько в общей форме, что нуждается в конкретизации. Статья 5 (п. 59) УПК называет частным обвинителем потерпевшего или его законного представителя и представителя по уголовному делу частного обвинения. Это, однако, не раскрывает содержания понятия.
2. Частного обвинителя, конечно, можно назвать потерпевшим по делу частного обвинения. Но дело в том, что, регулируя производство по делам частного обвинения, российский законодатель традиционно употребляет термин "потерпевший" неоднозначно: в одних случаях в материально-правовом смысле слова, в других - в процессуальном смысле (см. коммент. к ст. 42). Например, устанавливая, что уголовное дело частного обвинения возбуждается по заявлению потерпевшего (ч. 2 ст. 20, п. 5 ч. 1 ст. 24, ч. 1 ст. 318 УПК), закон имеет в виду потерпевшего в материально-правовом смысле слова, так как уголовного дела еще нет, и потому субъектом уголовно-процессуальных отношений он юридически еще не может быть. Когда же закон устанавливает возможность примирения потерпевшего с обвиняемым и прекращения в связи с этим производства по делу (ч. 2 ст. 20, ч. 5 ст. 319 УПК), то имеется в виду уже потерпевший как субъект уголовно-процессуальных отношений (участник уголовного процесса).
3. С учетом высказанных соображений вполне можно частного обвинителя считать потерпевшим по уголовному делу частного обвинения, как это сделано в п. 59 ст. 5 УПК. В то же время понятие частного обвинителя, данное в ч. 1 комментируемой статьи, было бы не вполне точным, если бы законодатель ограничился указанием на факт подачи лицом заявления. Но он еще подчеркнул - "в порядке, предусмотренном статьей 318". Тем самым он внес достаточную ясность, так как ч. 7 ст. 318 УПК увязывает установление частного обвинителя как участника уголовного процесса с моментом принятия судом заявления к своему производству. Конечно, если нет заявления потерпевшего о привлечении причинителя вреда к уголовной ответственности, то не может быть и частного обвинителя в уголовном процессе. Это необходимый, но, как видно, далеко не единственный компонент, обусловливающий появление такого участника уголовного процесса, как частный обвинитель.
4. Права частного обвинителя в суде могут быть реализованы лично или (и) через своего представителя либо законного представителя, которые имеют те же процессуальные права, что и представляемый (ч. 3 ст. 45). При этом личное участие частного обвинителя не лишает его права иметь представителя при производстве по этому делу (ч. 4 ст. 45).
5. Участвуя в судебном разбирательстве, частный обвинитель пользуется правами стороны обвинения (ч. 4 - 6 ст. 246).
6. О субъективных правах частного обвинителя и о содержании правовых отношений, в которые он вступает в ходе производства по уголовному делу частного обвинения, см. коммент. к ст. 318, 319, 321.
7. О праве частного обвинителя на апелляционное обжалование приговора мирового судьи см. коммент. к ст. 354 - 360.
8. О праве частного обвинителя на кассационное обжалование приговора суда апелляционной инстанции см. коммент. к ст. 354 - 360.
9. О правах частного обвинителя при производстве в судах апелляционной и кассационной инстанций см. коммент. к гл. 44 и 45.
Статья 44. Гражданский истец
Комментарий к статье 44
1. Сообразуясь с положениями, содержащимися в ч. 1 комментируемой статьи, можно сделать вывод: а) в качестве гражданского истца может быть признано лицо, если имеются основания полагать, что непосредственно преступлением ему причинен вред; б) вред этот может быть имущественным или моральным; в) становление лица в качестве субъекта уголовно-процессуальных отношений обусловлено вынесением процессуального решения о его признании таковым.
2. Актами признания лица в качестве потерпевшего являются определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя.
3. В связи с изменением ч. 2 комментируемой статьи гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен до окончания судебного следствия в суде первой инстанции. Однако представляется необходимым разъяснить заинтересованным лицам целесообразность предъявления иска до начала судебного следствия, чтобы обеспечить своевременное и надлежащее исследование данных, подтверждающих его обоснованность, не прибегая к повторному исследованию доказательств.
4. Гражданским истцом в уголовном процессе может быть как лицо физическое (гражданин), так и юридическое (предприятие, учреждение, организация, акционерное общество и т.п.). В последнем случае процессуальные права гражданский истец реализует через представителя.
5. Признание в качестве гражданского истца закон связывает с причинением вреда непосредственно преступлением. И это вполне оправданно, ибо такой иск может быть предъявлен не потому, что одно лицо причинило вред другому лицу, а потому что оно (другое лицо) обвиняется в совершении именно того преступления, которым причинен этот вред и которое в связи с этим (а не в связи с предъявлением иска) является предметом расследования или судебного разбирательства. Если же лицо (обвиняемый) причинило вред в результате совершения преступления, но не того, которое является предметом расследуемого или рассматриваемого судом уголовного дела, к обвиняемому или к лицам, несущим имущественную ответственность за его действия, не может быть предъявлен иск в рамках данного уголовного дела.
6. Поскольку в ч. 1 комментируемой статьи признание лица гражданским истцом обусловлено наличием у должностного лица, ведущего производство по уголовному делу, "оснований полагать", что вред причинен непосредственно преступлением, в постановлении должно быть указано, на чем основывается такой вывод. Это могут быть имеющиеся фактические данные, полученные в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.
7. В основе процессуального акта о признании лица гражданским истцом, как это усматривается из изложенного выше, должны присутствовать по крайней мере (как минимум) две группы оснований: а) уголовно-правовые основания - причинение ущерба (вреда) непосредственно преступлением, составляющим предмет предварительного расследования или судебного разбирательства; б) уголовно-процессуальные основания - наличие в уголовном деле фактических данных, указывающих на причинение лицу ущерба (вреда) уголовно наказуемым деянием. Когда следователь ориентируется на то, чтобы разъяснить лицу право на предъявление иска, а затем вынести соответствующее постановление, имеется в виду, что данные к этому должны найти отражение в материалах уголовного дела.
8. Недооценка объекта конкретного преступления и его объективной стороны приводит к неправильным решениям органов предварительного расследования и судов в части признания лиц гражданскими истцами в уголовном деле. Корректируя судебную практику, Пленум ВС РФ в Постановлении от 19.03.1969 N 46 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК РСФСР" (в ред. от 25.10.1996) разъяснил судам, что, поскольку взыскание задолженности по алиментам производится в порядке исполнения ранее постановленного решения суда или постановления судьи, при рассмотрении судом уголовного дела об ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов вопрос о взыскании с лица суммы образовавшейся задолженности решаться не должен. Исходя из этого, потерпевшие по указанным делам признаваться гражданскими истцами не могут (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 437).
9. Постановление о признании гражданским истцом сообщается гражданскому истцу, а при его явке ему разъясняются его процессуальные права, предусмотренные ч. 4 комментируемой статьи.
10. Если материальный или моральный вред преступлением причинен лицу, он выступает не только в качестве гражданского истца, но и в качестве потерпевшего (см. коммент. к ст. 42) и обладает соответствующими правами.
11. Гражданский истец вправе реализовать свои права лично, через представителя или совместно с представителем.
12. При причинении имущественного вреда совместными действиями ряда лиц гражданский истец вправе предъявить к ним свои требования о возмещении материального ущерба. Однако эти исковые требования могут быть разрешены в уголовном деле лишь при условии, что все эти лица привлечены к уголовной ответственности по данному делу (Сб. пост. и опред. ВС РСФСР. 1974. С. 471 - 472).
13. Доказывание гражданского иска в уголовном деле, судя по тем процессуальным правам, которыми наделен гражданский истец (ч. 4 комментируемой статьи), производится по правилам, установленным УПК. Обращая на это внимание, ВС РФ подчеркнул, что суд первой инстанции не вправе оставлять иск без рассмотрения, основываясь на том, что истцы не представили доказательств в подтверждение размера причиненного преступлением ущерба (БВС РФ. 1995. N 1. С. 15).
14. Рассмотрение требований гражданского истца в уголовном деле не сводится только к доказыванию, осуществляемому по правилам уголовного процесса. Закон не препятствует решению ряда других процессуальных вопросов по правилам гражданского процессуального законодательства. Но это возможно постольку, поскольку предстоит решить иск, вытекающий из данного уголовного дела, а вопрос не урегулирован нормами УПК (БВС РСФСР. 1970. N 1. С. 11).
15. Гражданский истец имеет широкие возможности по обжалованию процессуальных актов органов расследования и прокурора. Права гражданского истца на обжалование судебных актов ограничены: он может обжаловать решения суда лишь в части, касающейся гражданского иска.
16. Считая неправильной практику оставления без рассмотрения гражданского иска при вынесении обвинительного приговора (БВС РФ. 1993. N 12. С. 5), ВС РФ отметил, что в этих случаях предъявленный иск подлежит разрешению. Пленум ВС РФ в Постановлении от 29.04.1996 N 1 разъяснил, что лишь в случае невозможности произвести подробный расчет по иску без отложения разбирательства дела и когда это не влияет на решение суда о квалификации преступления, мере наказания и по другим вопросам, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о его размерах на рассмотрение гражданского судопроизводства. Это разъяснение Пленума ВС РФ сохраняет силу, так как в указанном случае сохранилось право суда на передачу вопроса о размерах иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства (см. ч. 2 ст. 309 УПК).
17. Широкий перечень процессуальных прав гражданского истца (ч. 4 комментируемой статьи) свидетельствует о том, что он в полной мере обеспечен процессуальными средствами для отстаивания своих интересов в ходе предварительного расследования и в суде. Следует отметить не только стремление законодателя системно представить данные, характеризующие правовой статус гражданского истца, но и определенное расширение его прав (см. п. 7, 9 - 13, 19, 20 ч. 4). Следует особо подчеркнуть, что законодатель счел возможным расширить права гражданского истца, предусмотрев его возможность (как и гражданского ответчика) обжаловать в части гражданского иска вступившие в законную силу приговор, определение, постановление (см. ст. 402 УПК).
18. Отмечая определенные гарантии прав гражданского истца в случае дачи им показаний (п. 7 ч. 4), законодатель не указал, в качестве кого он может быть допрошен. Между тем среди видов доказательств показания гражданского истца УПК не предусматривает (ч. 2 ст. 74). По-видимому, закон имеет в виду те случаи, когда гражданский истец является носителем двойного процессуального статуса, являясь одновременно потерпевшим.
19. В п. 12 ч. 4 комментируемой статьи предусмотрено право гражданского истца по окончании расследования знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предъявленному им гражданскому иску. В отличие от прошлого законодательства, гражданскому истцу теперь предоставлено право выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме.
20. Правилами п. 10 и 11 ч. 4 комментируемой статьи установлен допуск гражданского истца к следственным действиям и протоколам следственных действий, проведенных по его ходатайству или с его участием.
21. Следует отметить установление в статье норм, связанных с отказом гражданского истца от иска (п. 11 ч. 4, ч. 5), а также о его ответственности в случае разглашения данных предварительного расследования (ч. 6).
22. Подтверждая право прокурора на предъявление гражданского иска в уголовном процессе, законодатель, исходя из того, что это может иметь место не в любом случае, оговорил, в каких ситуациях это допускается (ч. 3 комментируемой статьи).
23. Вместе с тем законом установлено, что прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства (см. ч. 10 ст. 246 УПК).
24. В комментируемой статье ничего не сказано о праве гражданского истца просить соответствующие органы о принятии мер обеспечения заявленного иска. Это не значит, что такого права у него нет: оно охватывается правом на заявление ходатайств (п. 4 ч. 4). Однако при этом необходимо учитывать, что следователь и дознаватель не вправе самостоятельно разрешить этот вопрос; они могут с согласия прокурора лишь возбудить об этом ходатайство перед судом (ст. 115 УПК).
Статья 45. Представители потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя
Комментарий к статье 45
1. Представительство в уголовном процессе существует в двух видах: договорное и законное. Первое основано на договоре (соглашении), например с адвокатом, второе - преимущественно на родстве.
2. На стороне гражданина (потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя) в качестве законных представителей в уголовном судопроизводстве могут участвовать не только близкие родственники, но и другие лица - опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится представляемый.
3. Если гражданским истцом являются предприятия, учреждения, организации, в качестве их представителей могут выступать их руководители, на основании доверенности - другие лица, а также иные лица, правомочные в соответствии с ГК представлять его интересы.
4. Указанные выше положения носят характер общих предпосылок участия представителя потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя в уголовном судопроизводстве. Однако при производстве по уголовному делу кроме них надо обязательно учитывать специальные правила, установленные УПК в части регламентации допуска представителей указанных субъектов уголовно-процессуальных отношений к участию в уголовно-процессуальной деятельности по уголовному делу (ч. 1, 2 комментируемой статьи). Эти специальные правила выражены, в частности, в первом тезисе ч. 1 указанной статьи, в соответствии с которой на стороне физических лиц (если ими являются потерпевший, гражданский истец и частный обвинитель) в качестве представителей могут выступать прежде всего адвокаты.
Однако это не означает, что представителями потерпевших, гражданских истцов и частных обвинителей могут быть только адвокаты. Подобное истолкование части 1 комментируемой статьи ошибочно. В Определении от 05.12.2003 N 446-О по делу о проверке конституционности ряда положений УПК, АПК и Закона об адвокатуре (ВКС РФ. 2004. N 3) КС РФ обоснованно подчеркнул: "Часть 1 ст. 45 УПК по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителями потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть - помимо адвокатов - лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец".
5. В дополнение и развитие положений ч. 2 комментируемой статьи предусмотрено обязательное участие в уголовном деле законных представителей и представителей потерпевшего. Такое правило предусмотрено в целях обеспечения защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы.
6. Права представителя производны от прав представляемого. Поэтому представители могут иметь полномочия в пределах прав представляемого, но в принципе объем правомочий представителя зависит от воли представляемого. Например, гражданский истец может не дать представителю полномочие на отказ от иска. Однако есть право, которое потерпевший не может вообще передать представителю, - право на дачу показаний.
7. В случае недееспособности потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя их права автоматически переходят к законным представителям.
8. Потерпевший, гражданский истец, частный обвинитель вправе реализовать свои права через представителя или, активно участвуя в производстве по уголовному делу, осуществлять их вместе с представителем.
9. Документами, подтверждающими право адвоката на выполнение обязанностей по представительству интересов потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя, являются удостоверение адвоката и ордер.
10. Допуск в уголовное судопроизводство родителей и других родственников осуществляется на основании документов, подтверждающих родственные отношения представителя и представляемого. Представительские функции других лиц подтверждаются документом, удостоверяющим их должностное положение, или доверенностью.
11. Участие в уголовном судопроизводстве законного представителя потерпевшего не исключает возможности допроса этого лица в качестве свидетеля, так как и в том и в другом случае лицо оказывается незаменимым (например, мать потерпевшего). К подобным выводам пришел Пленум ВС РФ, рассматривая данный вопрос применительно к законным представителям подсудимых. Признав необходимым допросить законного представителя в качестве свидетеля, считает Пленум ВС РФ, суд выносит об этом определение и разъясняет лицу положения ст. 51 Конституции, а затем предупреждает только об ответственности за дачу заведомо ложных показаний (Постановление Пленума ВС РФ от 14.02.2000 N 7). Заметим также, что в числе обстоятельств, исключающих допрос лица в качестве свидетеля, не указано его участие в деле в качестве законного представителя (ч. 3 ст. 56 УПК).
12. Об обстоятельствах, исключающих участие адвоката в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя, см. коммент. к ст. 72.
Глава 7. УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА СО СТОРОНЫ ЗАЩИТЫ
Статья 46. Подозреваемый
Комментарий к статье 46
1. Не связывая прямо становление подозреваемого как участника уголовного процесса с признанием его в качестве такового, законодатель ограничился указанием на то, что лицо "является" таковым при наличии одной из трех ситуаций. Однако необходимо отличать лицо, фактически заподозренное следователем или дознавателем в совершении преступления (каковых бывает немало, особенно на первых этапах расследования), от подозреваемого как субъекта уголовно-процессуального права и участника уголовного процесса. Поэтому, хотя в комментируемой статье об этом ничего не сказано, в каждом из перечисленных законом случаях его "появление" сопровождается вынесением (составлением) специальных процессуальных документов: а) постановления о возбуждении уголовного дела против конкретного лица (ч. 2 ст. 146 УПК); б) протокола задержания определенного лица (ч. 1 ст. 92); в) постановления об избрании меры пресечения подозреваемому до предъявления обвинения (ст. 100 УПК).
2. Подозреваемый во всех случаях может быть участником уголовного процесса только на стадии предварительного расследования: а) в случае задержания без судебного решения - не более 48 часов; б) при избрании меры пресечения до предъявления обвинения - не свыше 10 суток, а в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 100 УПК, - не позднее 30 суток с момента применения меры пресечения (см. ст. 100); в) в случае возбуждения уголовного дела против конкретного лица - до предъявления обвинения, а если расследование проводится в форме дознания - до составления обвинительного акта. Если в последнем случае в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то обвинительный акт составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу.
3. В действующем законе получил разрешение вопрос, по которому долгое время у юристов отсутствовала единая позиция, - о порядке исчисления срока заключения под стражей подозреваемого, если до этого он был задержан. Согласно закону, если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, 10-дневный срок содержания его под стражей исчисляется с момента задержания (ст. 100 УПК).
4. С учетом важного значения выяснения оснований задержания и получения другой информации, имеющей отношение к расследуемому уголовному делу, в законе указан жесткий срок, в течение которого следователь (дознаватель) обязан допросить подозреваемого, задержанного в порядке, установленном ст. 91 УПК, - 24 часа с момента фактического задержания (ч. 2 комментируемой статьи).
5. В случае задержания подозреваемого законодатель устанавливает обязанность следователя (дознавателя) уведомлять родственников подозреваемого. Статья 96 УПК, на которую опирается в данном случае законодатель, устанавливает для этого жесткий срок - 12 часов с момента задержания (ч. 1). Кроме того, ст. 96 указывает на порядок уведомления в случае задержания военнослужащего, а также гражданина или подданного другого государства. Наконец, в этой же статье установлено, что при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования тайны задержания уведомление с санкции прокурора может не производиться. Однако это правило не действует, если подозреваемый - несовершеннолетний.
6. Среди прав подозреваемого, представленных в ч. 4 комментируемой статьи, большинство относится к числу тех, которыми он был наделен УПК РСФСР. Но теперь они сконцентрированы главным образом в одной статье, что более удобно для их соблюдения и исполнения. Эти права обеспечивают подозреваемому возможность активно отстаивать свои права и интересы в ходе судопроизводства. В основном они не нуждаются в разъяснениях, за исключением тех, в которых присутствуют элементы новизны.
7. Следует обратить внимание на то, что подозреваемый не только вправе давать объяснения и показания по поводу имеющегося подозрения, но может и отказаться от дачи объяснений и показаний. Это положение в таком контексте представлено впервые. Важно подчеркнуть, что именно в указанной законом форме это положение должно быть разъяснено подозреваемому. При согласии подозреваемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК (ч. 4 комментируемой статьи).
8. Примечательно, что, устанавливая право подозреваемого иметь защитника, закон одновременно подчеркивает его возможность иметь свидание с ним (защитником) наедине, причем на конфиденциальной основе. Здесь же законом определено время допуска защитника к участию в производстве по расследуемому уголовному делу - момент, предшествующий первому допросу.
9. Поскольку приведенные положения не в полной мере регулируют допуск защитника к участию в уголовном деле, необходимо в каждом конкретном случае учитывать предписания, содержащиеся в ч. 3 ст. 49 УПК.
10. С момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, защитник допускается в случаях: а) предусмотренных ст. 91 и 92 УПК (т.е. при его задержании); б) при применении ст. 100 УПК, т.е. избрании до предъявления обвинения меры пресечения в виде заключения под стражу (п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК).
11. Кроме того, защитник может участвовать на стороне подозреваемого с момента объявления последнему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы (п. 4 ч. 3 ст. 49 УПК).
12. Наконец, защитник допускается к участию по делу с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.
13. Законом установлено, что в случае задержания подозреваемого ему объявляется протокол задержания и разъясняются права, предусмотренные комментируемой статьей.
14. В случае избрания меры пресечения подозреваемому должностное лицо, принявшее решение об этом, вручает ему копию постановления (определения), а также разъясняет порядок обжалования постановления об избрании меры пресечения (ч. 2 и 3 ст. 101 УПК).
15. Одной из важнейших гарантий права подозреваемого на защиту является обязанность лица, ведущего расследование, поставить в известность подозреваемого о том, в чем он подозревается. Средством обеспечения соответствующей обязанности следователем (дознавателем) являются содержащиеся в законе требования об указании: в протоколе задержания - оснований и мотивов задержания (ч. 2 ст. 92 УПК); в постановлении о применении меры пресечения до предъявления обвинения - преступления, в котором подозревается лицо (ч. 1 ст. 101 УПК). Кроме того, перед допросом подозреваемому должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозревается.
16. Придавая этому важнейшее значение, законодатель указал на право подозреваемого получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.
17. Вызов и допрос подозреваемого производятся по правилам, установленным для обвиняемого (см. коммент. к ст. 187 - 190).
18. Неразъяснение подозреваемому на дознании или на предварительном следствии перед допросом положений ст. 51 Конституции ВС РФ признает грубым нарушением закона, а показания подозреваемого, полученные при таких нарушениях, по его мнению, не могут являться доказательствами виновности подозреваемого (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 703).
19. Предметом показаний подозреваемого являются обстоятельства, послужившие основанием для его задержания или заключения под стражу, а равно иные известные ему обстоятельства по делу.
20. Право подозреваемого, содержащегося под стражей, на свидание с родственниками регулируется Законом о содержании под стражей. Согласно ст. 18 указанного Закона свидание подозреваемого с родственниками осуществляется под контролем сотрудников мест содержания под стражей и в случае попытки передачи подозреваемому запрещенных предметов, веществ и продуктов питания либо сведений, которые могут препятствовать установлению истины или способствовать совершению преступлений, прерывается досрочно.
21. Обеспечивая реализацию подозреваемым права иметь еще до первого допроса свидание с защитником наедине и конфиденциально, необходимо учитывать новеллы, внесенные в ч. 4 ст. 92 УПК. Согласно им в случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого продолжительность свидания с защитником свыше 2 часов может быть ограничена дознавателем, следователем, прокурором с обязательным предварительным уведомлением об этом подозреваемого и его защитника. В любом случае продолжительность свидания не может быть менее 2 часов.
22. Предоставляя подозреваемому возможность реализовать свое право на свидание с защитником, необходимо учитывать, что КС РФ Постановлением от 25.10.2001 N 14-П признал не соответствующими Конституции положения п. 15 ч. 2 ст. 16 Закона о содержании под стражей, допускающие регулирование права на помощь адвоката (защитника) ведомственными нормативными актами и служащие основанием неправомерного ограничения права на свидание с адвокатом (защитником) обвиняемого (подозреваемого) в зависимости от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело (ВКС РФ. 2002. N 1).
Статья 47. Обвиняемый
Комментарий к статье 47
1. Действующий закон связывает становление обвиняемого как участника уголовного процесса и субъекта уголовно-процессуальных отношений с вынесением постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (по делам, расследование по которым осуществляется в форме предварительного следствия) или обвинительного акта (по делам, расследование по которым осуществляется в форме дознания).
2. Данное в комментируемой статье понятие обвиняемого не является полным. Для более точного представления об этом участнике уголовного процесса необходимо обратиться к положениям ст. 171 УПК, которая устанавливает, что постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (с вынесением которого комментируемая статья связывает и появление в уголовном процессе обвиняемого, и его понятие) следователь выносит при наличии достаточных доказательств, дающих основания для предъявления обвинения в совершении преступления.
Достаточной является такая совокупность доказательств, собранных по уголовному делу, которая позволяет сделать выводы о том, какое совершено уголовно наказуемое деяние, где, когда, каким образом и кем. Поскольку в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого указываются не только определенное лицо и совершенные им деяния, но и дается юридическая оценка этих деяний (квалификация преступления), к моменту вынесения постановления в деле должны быть доказательства, обосновывающие квалификацию содеянного.
3. Вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого - это юридический факт, подтверждающий появление в ходе производства по делу ключевого правоотношения, субъектами которого являются следователь (лицо, производящее дознание) и обвиняемый, наделяемый процессуальными правами. Однако не совсем точно считать, что обвиняемый пользуется правами с момента вынесения указанного постановления. Вынесение постановления означает появление у субъекта прав, указанных в ч. 3 и 4 комментируемой статьи, но использовать он их может только после разъяснения ему процессуальных прав, что технически невозможно осуществить в момент вынесения постановления.
4. К обвинительному акту, с которым связано становление обвиняемого как субъекта уголовно-процессуальных отношений, по делам, расследование которых проводится в форме дознания, закон предъявляет не меньшие требования, чем к постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого (см. коммент. к ст. 225).
5. В отличие от ранее действовавшего уголовно-процессуального законодательства, наименование обвиняемого подсудимым ч. 2 комментируемой статьи связывает с вынесением решения о назначении судебного разбирательства, а наименование осужденным - с вынесением обвинительного приговора.
Приведенные положения комментируемой статьи свидетельствуют о том, что законодатель употребляет термин "обвиняемый" в двух смыслах: в узком смысле - как субъекта уголовно-процессуальных отношений на предварительном следствии и дознании; в широком смысле - как охватывающий также понятия "подсудимый", "осужденный". Соответственно, права, перечисленные в ч. 4 комментируемой статьи, распространяются на обвиняемого в широком смысле слова (т.е. на обвиняемого, подсудимого, осужденного, а также в определенной мере - на оправданного).
6. По делам частного обвинения лицо обретает статус обвиняемого (точнее, сразу подсудимого) позже, чем потерпевший - положение частного обвинителя, который таковым считается с момента принятия судом заявления потерпевшего к своему производству (ч. 7 ст. 318 УПК). Подсудимым же лицо становится с того момента, когда судья вручает ему копию поданного потерпевшим заявления и разъясняет права подсудимого, предусмотренные комментируемой статьей (ч. 3 ст. 319 УПК). При неявке по вызову в суд лица, в отношении которого подано заявление, этот момент несколько отодвигается, так как в этом случае копия заявления потерпевшего с разъяснением прав подсудимого, а также условий и порядка примирения сторон направляется подсудимому по почте (см. ч. 4 ст. 319 УПК).
7. Определение в законе момента появления обвиняемого в уголовном процессе имеет значение для уяснения этапа, начиная с которого обвиняемый приобретает право на защиту (включающее как его личные процессуальные права, так и возможность пользоваться помощью защитника). Лица, ответственные за производство по делу, обязаны обеспечить обвиняемому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану его личных и имущественных прав. В то же время с появлением обвиняемого следователь и другие органы власти в уголовном процессе приобретают право на применение мер пресечения и других средств процессуального принуждения. Но и это не все. Поскольку закон в числе видов доказательств называет показания обвиняемого (ч. 2 ст. 74 УПК), важно иметь в виду, что обвиняемый лишь вправе (но не обязан) давать показания. И этим правом он может воспользоваться после предъявления обвинения (см. коммент. к ст. 173), в ходе предварительного расследования и на судебном следствии.
8. При всех условиях, если обвиняемому при дознании или на предварительном следствии не были разъяснены положения ч. 1 ст. 51 Конституции, его показания, как разъяснил Пленум ВС РФ в Постановлении от 31.10.1995 N 8, "...должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого".
9. Своевременное появление в уголовном процессе обвиняемого имеет большое значение как с позиции обеспечения прав гражданина в сфере уголовного судопроизводства, так и в интересах правосудия. Ущемление прав гражданина будет налицо как при преждевременном предъявлении обвинения (т.е. когда еще нет достаточных к тому доказательств), так и при искусственном затягивании предъявления обвинения (обвиняемый в большей или меньшей степени лишается возможности реализовать свои права).
10. Характер и объем субъективных процессуальных прав обвиняемого различен не только в разных стадиях уголовного процесса, но даже и на разных этапах в рамках одной стадии (например, сразу после предъявления обвинения и на заключительном этапе предварительного следствия, в подготовительной части судебного разбирательства и на судебном следствии и т.п.). В ходе производства по делу меняются представления участников процесса о характере и содержании совершенного преступления и возникших уголовно-правовых отношениях. Это оказывает влияние на поведение обвиняемого, на его действия по реализации имеющихся процессуальных прав.
С учетом локальных целей и задач уголовного процесса (в рамках общих задач уголовного судопроизводства, обозначенных ст. 6 УПК) права обвиняемого, предусмотренные ч. 4 комментируемой статьи, развиваются и конкретизируются законодателем в главах УПК, регулирующих производство на различных этапах уголовного процесса.
11. Одно из существенных средств обеспечения прав обвиняемого законодатель устанавливает в ч. 6 комментируемой статьи, требуя от прокурора, следователя, дознавателя при первом же допросе обвиняемого разъяснять его процессуальные права. При последующих допросах, если они проводятся без участия защитника, указанные должностные лица, ведущие уголовное дело, обязаны повторно разъяснять обвиняемому его процессуальные права, предусмотренные п. 3, 4, 7 и 8 ч. 4 комментируемой статьи.
12. Свои права обвиняемый может реализовать лично, посредством использования защитника, с помощью защитника или законного представителя, а также совместно с последними. Однако у обвиняемого есть такие права, которые он может реализовать только лично. К их числу относятся: дача показаний, выступление с защитительной речью, если не участвует защитник, произнесение последнего слова (ст. 77, 292, 293 УПК). Непредоставление подсудимому слова для защитительной речи при отсутствии защитника ВС РФ рассматривает как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора (БВС РСФСР. 1991. N 2. С. 11). Аналогично расценивается и непредоставление подсудимому последнего слова (см. Постановление Пленума ВС РФ от 23.08.1988 N 5 "О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел" (в ред. от 25.10.1996) // Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 563).
13. Среди прав обвиняемого комментируемая статья прежде всего указывает на право знать, в чем он обвиняется. Это сделано потому, что лицо, не зная объема, содержания и характера обвинения, не может осуществлять защиту от обвинения, эффективно пользоваться правами на дачу показаний, представление доказательств, заявление ходатайств и др. В обеспечение указанного права обвиняемого закон возложил обязанность на следователя предъявить обвинение в сжатые сроки - не позднее 3 суток с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. При этом следователь должен разъяснить лицу сущность предъявленного обвинения, а также его права на предварительном следствии (см. коммент. к ст. 172).
В случае изменения обвинения обвиняемый должен быть своевременно извещен об этом в соответствии с общими правилами, направленными на обеспечение его процессуальных прав при предъявлении обвинения (ст. 171 - 173, 175 УПК). Обвиняемому не менее чем за 7 суток до начала судебного разбирательства вручается копия обвинительного заключения; при этом невручение или несвоевременное вручение обвинительного заключения признается существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 563).
Если в ходе предварительного слушания по инициативе прокурора изменено обвинение, содержащееся в обвинительном заключении (ч. 5 ст. 236), то подсудимому, как нам представляется, должно быть вручено (кроме обвинительного заключения) постановление судьи о назначении судебного заседания, в котором содержится решение об изменении обвинения. Такой вывод вполне соответствует п. 2 ч. 4 комментируемой статьи, предусматривающему право обвиняемого получать копии документов, связанных с его обвинением.
14. Перечисление в числе процессуальных прав обвиняемого права на дачу показаний по предъявленному обвинению (или отказ от их дачи) не исчерпывает предмета таких показаний. По-видимому, законодатель выделяет указанное положение, стремясь сбалансировать упомянутую возможность обвиняемого с обязанностями следователя, которому предписано законом допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения. Вообще же предмет показаний обвиняемого значительно шире: он вправе давать показания не только по предъявленному ему обвинению, но и по поводу иных известных ему обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств.
15. Инициатором допроса обвиняемого, как правило, является следователь. Но дача показаний для обвиняемого - это лишь его право. Поэтому, будучи вызван на допрос, он может дать показания, а может воздержаться от этого. Но обвиняемый имеет возможность воспользоваться своим правом на дачу показаний. И если он свое желание воспользоваться этим правом выразил следователю в письменной или устной форме, следователь обязан эту просьбу удовлетворить. На суде подсудимый, с разрешения председательствующего, может давать показания в любой момент судебного следствия (ч. 3 ст. 274 УПК).
16. Рассматривая дачу обвиняемым показаний как право, закон не требует предупреждать его (в отличие от потерпевшего, свидетеля, эксперта) об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. В п. 3 ч. 4 комментируемой статьи четко зафиксировано как право обвиняемого на дачу показаний, так и право на отказ от дачи показаний. Кроме того, эти положения существенно дополнены указанием на то, что при согласии обвиняемого дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК.
17. В УПК категорически подчеркнута недопустимость насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создания опасности для жизни и здоровья участвующих лиц при проведении допроса обвиняемого, как и при производстве других следственных действий (ч. 4 ст. 164 УПК).
Указанное положение находится в соответствии с конституционными требованиями, согласно которым "никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению..." (ч. 2 ст. 21 Конституции).
18. Необходимо также иметь в виду, что отказ обвиняемого от показаний не может быть истолкован против него, не является даже косвенным подтверждением виновности. Обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на государственных органах, которые выдвигают обвинение. Согласно презумпции невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания и опровержения доводов, приведенных в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК). Приведенные положения УПК в полной мере согласуются с предписаниями ст. 49 Конституции.
Это, однако, не означает, что закон безразличен к правдивому признанию обвиняемым своей вины. Такие показания часто свидетельствуют об искреннем раскаянии и рассматриваются уголовным законом как обстоятельства, смягчающие наказание (ст. 61 УК). Однако уголовно-процессуальный закон предостерегает от переоценки показаний обвиняемого, когда указывает, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его (признания) совокупностью имеющихся доказательств по делу (ст. 77 УПК).
Кроме того, показания обвиняемого имеют юридическую силу, если они даны при строгом соблюдении уголовно-процессуального порядка. В частности, судебная практика признает недопустимыми показания обвиняемого, данные на предварительном следствии в отсутствие защитника или без разъяснения ч. 1 ст. 51 Конституции (БВС РФ. 1997. N 2. С. 18).
19. Закон наделяет обвиняемого правом представлять доказательства. Это могут быть прежде всего документы, которые ему принадлежат, получены им в различных организациях или истребованы защитником. Возможно также представление предметов, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению физических обстоятельств дела, выявлению виновных лиц и других обстоятельств. Чтобы признать указанные предметы вещественными доказательствами, необходимо установить их источник, осмотреть их, описав в протоколах результаты осмотра, а затем вынести постановление об их приобщении к делу (см. коммент. к ст. 81, 82).
20. Предоставление обвиняемому права на заявление ходатайств означает обязанность суда, судьи, следователя, прокурора рассмотреть их и принять решение. Ходатайства могут быть заявлены устно или письменно: первые заносятся в протокол, вторые приобщаются к делу. Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу. Отклонение ходатайства не лишает обвиняемого права вновь его заявить (см. коммент. к ст. 120). Кроме того, решение об отказе в удовлетворении ходатайства может быть обжаловано в установленном законом порядке (см. коммент. к гл. 16). Поэтому в постановлении следователя (дознавателя) об отказе в удовлетворении ходатайства должны быть указаны мотивы, положенные в основу принятого решения, причем решение доводится до сведения обвиняемого, как и любого другого участника процесса, заявившего ходатайство (см. коммент. к ст. 122).
21. Не менее важное значение для обеспечения прав обвиняемого имеет предоставление ему возможности: а) участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, проводимых по его ходатайству или по ходатайству его защитника или законного представителя, знакомиться с протоколами этих действий и подавать на них замечания; б) знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, ставить эксперту вопросы и знакомиться с заключением эксперта; в) пользоваться по ходу производства по делу услугами защитника и иметь с ним свидания наедине на конфиденциальной основе без ограничения их числа и продолжительности; г) снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела.
22. Важнейшим субъективным правом обвиняемого с позиций осуществления его права на защиту является обеспечение ему возможности по окончании предварительного следствия ознакомиться со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя (см. коммент. к ст. 215). Усилением этой гарантии прав обвиняемого следует признать включение в комментируемую статью положения о праве обвиняемого при ознакомлении со всеми материалами дела выписывать из него любые сведения в любом объеме.
Непредоставление обвиняемому права знакомиться с материалами дела по окончании расследования, а равно невыполнение требований закона, предусматривающего право обвиняемого на ознакомление с материалами дела с участием избранного защитника, ВС РФ признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (БВС РФ. 2000. N 3. С. 19; 1996. N 9. С. 5 - 6).
23. При окончании предварительного следствия в форме прекращения уголовного дела копия постановления об этом вручается обвиняемому, если оно было принято в отношении его. Если прекращение дела допускается только при согласии обвиняемого, его наличие отражается в постановлении (см. коммент. к ст. 213).
24. Обвиняемому сообщается о возобновлении приостановленных и прекращенных уголовных дел (см. ч. 3 ст. 211 и ч. 4 ст. 214).
25. На стороне обвиняемого защитник допускается к участию в уголовном деле с момента привлечения лица в качестве обвиняемого (п. 1 ч. 3 ст. 49 УПК).
26. Специально оговоренное право на участие обвиняемого в судебном разбирательстве суда первой инстанции - одна из предпосылок обеспечения выполнения в этой важнейшей стадии уголовного процесса требований об обязанности суда принять все предусмотренные законом меры для объективного исследования обстоятельств дела. Вот почему не только УПК (ст. 247), но и Конституция (ч. 2 ст. 123) рассматривают случаи заочного разбирательства как исключительные и допустимые только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Участие подсудимого в судебном разбирательстве тем более важно, что судопроизводство в этой стадии строится на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции).
27. Предусматривая возможность активного участия обвиняемого (подсудимого) в суде, закон особо оговаривает его право на участие в судебном разбирательстве не только суда первой инстанции, но и в заседаниях судов второй (апелляционной, кассационной) и надзорной инстанций, а также в рассмотрении судом вопроса об избрании в отношении его меры пресечения и в иных случаях, предусмотренных законом (см. ч. 2 ст. 29). Констатируя указанные права подсудимого, нетрудно заметить, что они не только существенно расширены по сравнению с прежним УПК РСФСР (п. 16 - 20 ч. 4 ст. 47), но и представлены в законе более компактно и систематизированно. При этом ряд прав обвиняемого, по сути дела, одновременно выполняет роль средств обеспечения его (подсудимого, осужденного) прав в судах различных инстанций.
28. По поводу права обвиняемого заявлять отводы дознавателю, следователю, прокурору, судьям, специалисту, эксперту, переводчику, защитнику, представителю, секретарю судебного заседания, оснований к их отводу и порядка их разрешения см. коммент. к ст. 61 - 72.
29. Относительно оснований и порядка обжалования действий и решений, принимаемых на дознании и предварительном следствии, см. коммент. к ст. 123 - 126; обжалования судебных приговоров, постановлений - см. коммент. к гл. 44, 48, 49.
30. Обвиняемый, содержащийся под стражей (в качестве меры пресечения), вправе иметь свидания не только с защитником, причем на конфиденциальной основе (п. 9 ч. 4 комментируемой статьи), но также и со своими родственниками и иными лицами. Порядок и условия реализации этих прав регулируются Законом о содержании под стражей.
По вопросам обеспечения права обвиняемого, содержащегося под стражей, на свидание с адвокатом (защитником) следует учитывать Постановление КС РФ от 25.10.2001 N 14-П (см. коммент. к ст. 46).
31. Наряду с процессуальными правами УПК возлагает на обвиняемого и процессуальные обязанности: являться по вызову лиц, ответственных за ведение уголовного дела; исполнять свои обязанности в связи с избранием в отношении его мер пресечения; выполнять требования следователя об участии в производстве следственных действий; соблюдать порядок их проведения; представлять по требованию следователя образцы для сравнительного исследования; соблюдать порядок в судебных заседаниях; осуществлять защиту своих интересов средствами и способами, установленными УПК; не препятствовать производству по уголовному делу.
Статья 48. Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого
Комментарий к статье 48
1. Комментируемая статья посвящена одному из двух видов процессуального представительства, известных российскому праву (см. коммент. к ст. 45), - представительству по закону, причем относительно лишь двух участников уголовного процесса - подозреваемого и обвиняемого.
2. В комментируемой статье обозначены три момента: а) законные представители подозреваемого и обвиняемого участвуют в уголовном судопроизводстве лишь постольку, поскольку представляемые субъекты уголовно-процессуального права - несовершеннолетние; б) законные представители привлекаются по решению должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу; в) участие законных представителей обязательно; г) они привлекаются к участию как в стадии предварительного расследования (в порядке, предусмотренном ст. 426 УПК), так и в судебном заседании (в порядке, предусмотренном ст. 428 УПК).
3. На стороне подозреваемого и обвиняемого в качестве законных представителей могут участвовать близкие родственники: родители, усыновители, родные братья и родные сестры (п. 4 ст. 5), а также иные лица: опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находятся несовершеннолетний обвиняемый или подозреваемый (п. 12 ст. 5 УПК).
4. О правах законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в ходе досудебного производства по уголовному делу, см. коммент. к ст. 426.
5. Об участии законного представителя несовершеннолетнего подсудимого и его процессуальных правах см. коммент. к ст. 428.
6. Отмечая необходимость строгого соблюдения закона при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних в части обеспечения участия законных представителей, Пленум ВС РФ в Постановлении от 14.02.2000 N 7 разъяснил, что если лицо, совершившее преступление в возрасте до 18 лет, на момент рассмотрения дела в суде достигнет совершеннолетия, функции законного представителя прекращаются.
Из этого общего положения Пленум ВС РФ, однако, сделал исключение, отметив, что функции законного представителя могут быть продолжены при принятии судом решения о распространении на лиц в возрасте от 18 до 20 лет положений об особенностях уголовной ответственности несовершеннолетних (ст. 96 УК).
7. В связи с возникшими на практике вопросами о возможности допроса в качестве свидетелей при рассмотрении судами уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних их родителей, участвующих в качестве законных представителей, Пленум ВС РФ в упомянутом Постановлении разъяснил, что указанные лица могут быть допрошены в качестве свидетелей. Признавая такой допрос необходимым, суд должен вынести соответствующее определение и разъяснить лицу положения ст. 51 Конституции. При этом в случае допроса законного представителя он предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний.
8. В указанном Постановлении Пленум ВС РФ разъяснил также, что жалоба допущенного к участию в деле законного представителя несовершеннолетнего осужденного, которому к моменту проверки дела в суде второй инстанции исполнилось 18 лет, подлежит рассмотрению в кассационном порядке на общих основаниях. Пленум рекомендовал судам кассационной и надзорной инстанций рассматривать жалобы законных представителей независимо от позиции, занимаемой по делу несовершеннолетним.
Статья 49. Защитник
Комментарий к статье 49
1. Комментируемая статья, сохранив неизменным понятие и назначение участия защитника в уголовном судопроизводстве, определила, что в качестве защитников допускаются прежде всего адвокаты. Законом признана возможность допуска по решению суда в качестве защитников близких родственников обвиняемого или иных лиц, но по большинству дел (кроме подсудных мировому судье) они могут осуществлять свои полномочия лишь наряду с адвокатом. Отсутствие последнего в качестве защитника обусловливает отказ в допуске в судебное заседание в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом (БВС РФ. 2004. N 1. С. 17). Только при производстве у мирового судьи указанные лица допускаются не только наряду с адвокатом, но и вместо него, т.е. могут быть единственными носителями прав и обязанностей защитника.
Пленум ВС РФ в Постановлении от 05.03.2004 N 1 разъяснил: "Поскольку в соответствии с частью 2 статьи 49 УПК РФ один из близких родственников обвиняемого или другое лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, может быть допущено судом в качестве защитника только наряду с адвокатом, принятие отказа от адвоката влечет за собой прекращение участия в деле этого лица (за исключением производства у мирового судьи)".
2. Обращение к смыслу и содержанию положений ч. 2 комментируемой статьи позволяет сделать вывод, что на стороне подозреваемых в качестве защитников могут быть только адвокаты. Указанные в ч. 2 комментируемой статьи, образно говоря, субсидиарные защитники могут участвовать лишь в суде, поскольку они допускаются только по определению или постановлению суда.
3. Части 2 и 4 комментируемой статьи не оставляют сомнений в том, что для допуска к участию в уголовном деле в качестве защитника адвокату требуется предъявить лицу, ответственному за ведение уголовного дела, два документа - удостоверение адвоката и ордер. Остальные лица, указанные в ч. 2 данной статьи, допускаются на основании судебного решения.
4. Юридический смысл понятия "близкие родственники" раскрыт в п. 4 ст. 5 (см. коммент. к этой статье).
5. Закон предусматривает участие защитника со стадии предварительного расследования как при проведении дознания, так и при производстве предварительного следствия. Защитник может участвовать на стороне обвиняемого и в интересах подозреваемого. Следовательно, имеются в виду, точно говоря, два участника уголовного процесса: защитник подозреваемого и защитник обвиняемого. При этом защитник обвиняемого участвует в деле с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого и вне зависимости от каких-либо обстоятельств, а в интересах подозреваемого - в случаях, указанных в п. 2 - 5 ч. 3 комментируемой статьи. Сказанное не исключает возможность осуществления защиты одним адвокатом подозреваемого, а затем этого же лица, ставшего обвиняемым.
6. Признавая важное значение своевременного предоставления квалифицированной юридической помощи обвиняемому и подозреваемому для обеспечения реальной защиты их прав в уголовном судопроизводстве, Конституция специально определяет период вступления защитника в уголовный процесс, увязывая его в отношении обвиняемого с предъявлением обвинения, а в отношении подозреваемого - с задержанием или заключением его под стражу (ч. 2 ст. 48). Эти конституционные предписания при формировании комментируемой статьи восприняты законодателем лишь как минимальные стандарты (см. п. 2 - 5 ч. 3 комментируемой статьи).
7. УПК в принципе сохранил прежние нормативы относительно участия защитника на стороне обвиняемого, но внес небольшую поправку: по ранее действовавшему Кодексу защитник допускался к участию с момента предъявления обвинения; по УПК - с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. Эта поправка означает, что обвиняемый не просто получил право на получение копии постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, как это предусмотрено п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК, но и должен быть в возможно короткий срок уведомлен о состоявшемся постановлении с тем, чтобы мог вступить в контакт со своим защитником, если он уже есть, или принять меры к избранию адвоката для участия в качестве защитника.
8. Существенные изменения в законодательстве произошли в части регулирования участия защитника на стороне подозреваемого. Сохранив установленные предшествующим законом основания и порядок участия защитника подозреваемого (в случае задержания лица по подозрению в совершении преступления и в случае заключения под стражу этого лица до предъявления обвинения), УПК подчеркнул, что в обоих случаях защитник допускается с момента фактического задержания лица.
9. Следует учитывать и более существенные новации. Во-первых, теперь защитник у подозреваемого допускается с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица. Во-вторых, защитник допускается с момента объявления подозреваемому постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы. В-третьих, защитник допускается к участию с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и интересы подозреваемого.
10. В ряде статей УПК (в том числе в комментируемой статье) проведение определенных процессуальных действий увязывается с моментом фактического задержания лица. Однако соответствующего прямого определения в Кодексе не дано. Интерпретируя данное положение, прежде всего необходимо учитывать, что уголовно-процессуальный закон имеет в виду только уголовно-процессуальное задержание (кроме которого, как известно, есть еще административно-правовое задержание). Кроме того, доставление лица в милицию - это не всегда элемент, этап фактического задержания. Его можно считать таковым, когда задержание осуществляется по уголовному делу на основании постановления должностного лица (следователя, дознавателя, прокурора). Но доставление лица, захваченного в момент совершения преступления, нельзя считать этапом (или моментом) задержания; необходимо прежде установить личность, решить вопрос о возбуждении уголовного дела. Примечательно, что действующий УПК разделяет понятие доставления лица (например, в орган дознания) и его задержания, установив (ч. 1 ст. 92), что после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания.
11. Приобретая право участвовать в уголовном судопроизводстве, защитник реализует свои процессуальные права не только на дознании и предварительном следствии, но и на последующих стадиях уголовного процесса, поскольку в них имеет право участвовать обвиняемый (подсудимый, осужденный).
12. Наличие у защитника значительного объема процессуальных прав, определенная самостоятельность при выборе процессуальных средств и тактики осуществления защиты не исключают производного характера его деятельности. Необходимо иметь в виду, что от воли обвиняемого (подозреваемого) зависят не только выбор защитника (а следовательно, и его участие), но и реализация избранных им средств защиты. В связи с этим важнейшее значение для выбора средств защиты и корректировки позиции по делу имеет предоставление защитнику возможности иметь в любое время с подозреваемым или обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности (см. об этом п. 3 ч. 4 ст. 46; п. 9 ч. 4 ст. 47; ч. 4 ст. 92).
13. Закон предоставляет защитнику широкие возможности для реализации своих прав и обязанностей на предварительном следствии и дознании, в ходе всего судебного разбирательства, в стадиях апелляционного, кассационного и надзорного производства. Он также вправе участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении жалоб на незаконные или необоснованные действия и решения органов предварительного расследования и других действий и решений в предусмотренных законом случаях.
В отличие от УПК РСФСР, фактически не допускавшего к участию в стадии назначения судебного заседания защитника, действующий закон (ст. 234 УПК) предоставляет защитнику широкие возможности реализовать права стороны защиты на этапе предварительного слушания дела.
14. При участии защитника на дознании или предварительном следствии допросы подозреваемого и обвиняемого проводятся в присутствии защитника. Последний присутствует при разъяснении подозреваемому тех обстоятельств, по которым он подозревается, и при предъявлении лицу обвинения - фактических обстоятельств и их юридической оценки (квалификации).
15. Закон не ограничивает числа обвиняемых (подозреваемых), которых может защищать на дознании, предварительном следствии или в суде один защитник. Он лишь оговаривает, что одно лицо не может защищать двух обвиняемых (подозреваемых), у которых имеются противоречия.
Приведенные положения не означают наличия беспредельной возможности защищать по одному делу любое число обвиняемых (подозреваемых). Заключая соглашение с клиентом, адвокат должен оценивать объем и сложность дела, учитывать возможность возникновения противоречий у обвиняемых в будущем и т.п.
ВС РФ участие защитника на стороне двух подсудимых, имеющих противоречивые интересы по делу, приравнивает к отсутствию защиты и признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора (БВС РФ. 2001. N 5. С. 20).
16. Нарушение права обвиняемого на защиту признается и в случае, если адвокат осуществлял защиту в отношении лица, интересы которого противоречат интересам другого лица, которому он оказывал юридическую помощь по другому делу (БВС РСФСР. 1981. N 2. С. 14 - 15).
17. В комментируемой статье получил разрешение вопрос об участии защитника по уголовному делу, содержащему сведения, составляющие государственную тайну. В законе прямо указано: если защитник не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку о их неразглашении.
18. Подозреваемому, обвиняемому, подсудимому необходимо своевременно разъяснить о возможности участия защитника и о моменте его допуска в уголовный процесс.
19. Об обязательном участии защитника см. коммент. к ст. 51.
Статья 50. Приглашение, назначение и замена защитника, оплата его труда
Комментарий к статье 50
1. Комментируемая статья предусматривает различный порядок допуска защитника. Защитник допускается к участию в производстве по уголовному делу по приглашению подозреваемого, обвиняемого, его законного представителя, а также других лиц по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Вместе с тем по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем, прокурором или судом.
2. Выбор защитника обвиняемыми (подозреваемыми) или по их просьбе либо с их согласия другими лицами - важная гарантия обеспечения указанным участникам уголовного процесса права на защиту. Однако это не только юридически значимый акт. В нем присутствует и этическое начало, выражающееся прежде всего в наличии взаимного доверия у сторон, заключающих договор на ведение дел. Доверие - обстоятельство, в значительной степени обусловливающее нормальное развитие отношений защитника и подзащитного в ходе уголовного судопроизводства. Вот почему участию защитника на основе выбора обвиняемого (подозреваемого) закон отдает предпочтение. Одновременно закон, оберегая доверие обвиняемого и защитника, запрещает допрашивать в качестве свидетеля защитника об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу.
3. ВС РФ последовательно признает существенным нарушением уголовно-процессуального закона факт необеспечения обвиняемому права пригласить защитника по своему выбору, считая такое неисполнение закона не только нарушением норм УПК, но и ст. 47, 48 Конституции (БВС РФ. 1997. N 5. С. 14). Он также усматривает нарушение закона, когда вместо избранного адвоката осуществлял защиту другой защитник (БВС РСФСР. 1982. N 6. С. 8; 1989. N 9. С. 5 - 6). ВС РФ поддерживает право подсудимого на защиту его интересов в суде тем адвокатом, который защищал его интересы в стадии предварительного следствия (БВС РФ. 1996. N 2. С. 11). При этом закон, как считает ВС РФ, не содержит требований о том, чтобы юридическая консультация, в которой состоит адвокат, территориально относилась к той области, где проводится расследование (БВС РФ. 2001. N 8. С. 12).
Знаменательно, что существенным нарушением закона ВС РФ расценивает не только факты необеспечения участия защитника по выбору на предварительном следствии и судом первой инстанции, но и в суде кассационной инстанции (БВС РФ. 2003. N 7. С. 12 - 13).
4. Положение закона об обязанности следователя и суда обеспечить защитника по просьбе обвиняемого на практике по существу приравнивается к случаям обязательного участия защитника, а его несоблюдение вызывает такие же неблагоприятные последствия, какие имеют место при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона.
5. Следователь или суд обеспечивают участие защитника по просьбе обвиняемого (подозреваемого) в соответствии с положениями ч. 2 комментируемой статьи.
6. В ч. 3 комментируемой статьи нормативно урегулирован вопрос о последствиях, наступающих в случаях, когда участвующий в деле защитник в течение 5 дней не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый и обвиняемый не приглашают другого защитника и не ходатайствуют о его назначении. В этих случаях дознаватель, следователь вправе выполнить данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 - 7 ч. 1 ст. 51 УПК.
7. Аналогичные последствия наступают в соответствии с ч. 4 комментируемой статьи: если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения его или обвиняемого под стражу явка приглашенного защитника невозможна, то дознаватель, следователь или прокурор принимают меры к назначению защитника. При отказе указанных лиц от назначенного защитника следственные действия с их участием могут быть проведены и при отсутствии защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 - 7 ч. 1 ст. 51 УПК.
8. Замена защитника, избранного обвиняемым, с нарушением порядка, установленного законом, расценивается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона (БВС РСФСР. 1986. N 1. С. 15 - 16; 1989. N 9. С. 5 - 6).
9. Просьба обвиняемого об обеспечении участия защитника, выраженная на дознании или на предварительном следствии, должна быть надлежащим образом процессуально оформлена в виде письменного или устного ходатайства. Ходатайство может быть представлено в общей форме либо содержать просьбу о назначении конкретного адвоката. Неизвещение об этих ходатайствах близких родственников, а также неуведомление их об ответе юридической консультации, готовой поручить ведение дела соответствующему адвокату в случае заключения соглашения с юридической консультацией, рассматривается как нарушение права обвиняемого на защиту (БВС РСФСР. 1989. N 10. С. 7).
10. Согласно закону в тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока, следователь вправе пригласить другого защитника. При этом любая замена защитника согласовывается с обвиняемым, которому должно быть разъяснено, чем вызвано такое решение (БВС РФ. 2000. N 3. С. 19).
11. Решая вопрос о замене избранного обвиняемым защитника, следователь и суд должны учитывать не только общие положения, содержащиеся в ч. 3 и 4 комментируемой статьи, но и специальные нормы, регулирующие участие защитника на различных этапах уголовного судопроизводства.
12. Оплата труда адвоката, осуществляющего защиту по назначению, осуществляется в соответствии с ч. 5 комментируемой статьи.
Статья 51. Обязательное участие защитника
Комментарий к статье 51
1. На первый взгляд создается впечатление, что круг обстоятельств, обусловливающих обязательное участие защитника, традиционен. Действительно, положения п. 2 - 4, 6 ч. 1 комментируемой статьи содержались и в прежнем законе. Но вместе с тем присутствует существенная новизна. Во-первых, п. 1 ч. 1 открывает беспрецедентно широкие возможности к обязательному участию защитника. Во-вторых, получили существенное развитие положения п. 5 ч. 1 данной статьи, которым предусмотрено обязательное участие защитника, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание не только в виде смертной казни, но и в виде пожизненного лишения свободы или лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет. Кроме того, ч. 1 дополнена п. 7, предусматривающим обязательное участие защитника, если обвиняемый заявил ходатайство о разрешении дела в порядке, установленном гл. 40 УПК. Наконец, Федеральным законом от 27.07.2006 N 153-ФЗ предусмотрено еще одно основание обязательного участия защитника - в случае проведения судебного разбирательства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется от явки в суд.
2. Перечисление в законе случаев обязательного участия защитника вызвано наличием при производстве по делу ситуаций, когда обвиняемый (подозреваемый) в силу различных обстоятельств, указанных в законе, или субъективных причин не в состоянии самостоятельно осуществлять полноценную защиту своих интересов.
3. Рассмотрение уголовного дела без участия защитника в случаях, предусмотренных комментируемой статьей, расценивается как существенное нарушение процессуальных норм, влекущее отмену приговора (БВС РФ. 1994. N 1. С. 6, N 6. С. 7).
Разъясняя необходимость выполнения требований закона об участии в уголовном судопроизводстве защитника, Пленум ВС РФ в Постановлении от 05.03.2004 N 1 счел возможным обратить внимание судов на то, что его участие обязательно, если подозреваемый или обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном в ст. 52 УПК. При этом, подчеркнуто в Постановлении, участие в производстве по уголовному делу обвинителя (государственного обвинителя) не является обязательным условием участия в уголовном судопроизводстве защитника.
4. Согласно закону при производстве предварительного следствия по делам, которые могут стать предметом рассмотрения суда присяжных, участие защитника обязательно при объявлении обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявлении ему для ознакомления всех материалов дела. Необеспечение участия защитника на этом этапе предварительного следствия рассматривается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а если приговор вынесен - означает его отмену (БВС РФ. 1994. N 9. С. 7).
5. Пленум ВС РФ разъяснил судам, что участие защитника по делу о преступлении несовершеннолетнего обязательно, независимо от того, достиг ли обвиняемый, совершивший преступление в возрасте до 18 лет, к этому времени совершеннолетия. Причем это правило относится и к случаям, когда лицо обвиняется в совершении преступлений, одно из которых совершено им в возрасте до 18 лет, а другое - после достижения совершеннолетия (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 14.02.2000 N 7).
6. Обязательное участие защитника на стороне умственно отсталого лица имеет место в случаях, когда это лицо в силу психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту (БВС РСФСР. 1981. N 2. С. 14; БВС РФ. 1998. N 3. С. 15).
7. Закон содержит лишь общее упоминание о физических и психических недостатках, наличие которых у обвиняемого (подозреваемого) обусловливает обеспечение обязательного участия защитника. Следователь и суд решают этот вопрос в зависимости от того, может ли обладатель этих недостатков практически использовать свои субъективные права, т.е. реализовать свое право на защиту.
Пленум ВС СССР в Постановлении от 16.06.1978 N 5 "О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту" разъяснил, что под лицами, которые в силу физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, следует понимать, в частности, лиц, хотя и признанных вменяемыми, но страдающих или временными психическими расстройствами, существенным дефектом речи, зрения, слуха, или другим тяжелым недугом (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 165).
8. О лице, не владеющем языком, на котором ведется судопроизводство, см. коммент. к ст. 18.
9. В случае разрешения дела по правилам гл. 40 УПК суд должен обеспечить участие защитника, если он не был приглашен подсудимым или другими лицами (ч. 1 ст. 315 УПК).
10. Обязательное участие защитника может иметь место как по назначению, так и по приглашению обвиняемого или других лиц. Законодатель отдает предпочтение участию защитника на основе приглашения. При этом избранным на практике признается защитник не только тогда, когда по поводу его участия заключено соглашение, но и тогда, когда обвиняемый (подсудимый), находясь под стражей, приглашает адвоката через суд (БВС РСФСР. 1988. N 4).
Статья 52. Отказ от защитника
Комментарий к статье 52
1. Комментируемая статья содержит важную новеллу, которая состоит в том, что отказ от защитника на одном этапе не препятствует его участию на последующих этапах уголовного судопроизводства.
2. Обвиняемый и подозреваемый наделены правом иметь защитника с момента, указанного в ч. 3 ст. 49 УПК. Но им, как и любым другим субъективным правом, они могут воспользоваться не только с допустимого законом момента, но и на более позднем этапе либо могут от него отказаться вообще.
3. Допуская право на отказ от защитника, закон формулирует жесткое условие: такой отказ юридически значим только в том случае, если он сделан по инициативе самого обвиняемого (подозреваемого), о чем должно быть указано в соответствующих протоколах либо в добровольно представленных указанными субъектами письменных ходатайствах, заявлениях. В таких случаях, разъясняет Пленум ВС РФ в Постановлении от 05.03.2004 N 1, суду необходимо выяснить причину отказа от защитника и установить, не был ли такой отказ вынужденным, обусловленным, например, соображениями материального порядка. Отказ от защитника может быть принят судом, если будут выяснены причины отказа от защитника, а его участие в судебном заседании фактически обеспечено судом. При принятии отказа от защитника суду надлежит в определении (постановлении) мотивировать свое решение. Аналогичные требования должны соблюдать в таких случаях органы расследования и прокурор.
4. Следователь, дознаватель, суд, судья, рассматривая поступившее заявление об отказе от защитника, должны различать отказ от помощи защитника вообще и от назначенного защитника, поскольку в указанных случаях могут наступить различные процессуальные последствия (БВС РФ. 1992. N 6. С. 8).
5. Отказ подсудимого от услуг неявившегося в судебное заседание защитника ВС РФ рассматривает как вынужденный и квалифицирует как частное проявление нарушений права обвиняемого на защиту (БВС РСФСР. 1990. N 12. С. 2; БВС РФ. 1995. N 4. С. 9). Аналогично расцениваются и другие формы отказа от защитника при фактическом необеспечении участия последнего (БВС РФ. 1997. N 6. С. 16).
6. В качестве мотивов к отказу от защитника могут выступать: незнание назначенного адвоката, желание иметь другого адвоката в качестве защитника, недоверие к рекомендуемому адвокату, отсутствие средств на оплату и т.п. Дознаватель, следователь, судья обязаны помочь обвиняемому (подозреваемому) разобраться в сложившейся ситуации, а если отсутствуют средства на оплату труда адвоката, разъяснить ему положения закона о возможности освобождения от полной или частичной оплаты юридической помощи.
7. Как нарушение права подсудимого на защиту расценивает ВС РФ отказ в просьбе подсудимого о замене защитника ввиду расхождения с ним в определении позиции по делу (БВС РФ. 1992. N 6. С. 8). В данном случае по существу необходимо принять два решения: одно - по поводу фактически заявленного отказа от защитника, которое надо принимать на базе комментируемой статьи; второе - о допуске другого защитника по правилам ст. 50 УПК.
8. В ч. 1 комментируемой статьи содержится требование, предъявляемое к отказу от защитника, - наличие заявления в письменном виде. Если же отказ заявлен во время производства следственного действия, отметка об этом должна быть сделана в протоколе этого действия.
9. Расширяя действия ч. 2 комментируемой статьи, законодатель исключил ссылку на ч. 1 (п. 2 - 7) ст. 51 и ч. 4 ст. 247. Это значит, что дознаватель, следователь, прокурор, получив заявление об отказе от защитника, прежде чем удовлетворить такую просьбу, должны уяснить, может ли подозреваемый (обвиняемый) самостоятельно осуществлять защиту своих интересов. Однако просьбы указанных лиц могут быть отклонены. При этом принятые постановления (определения) должны быть разъяснены заинтересованным участникам, а отводимый защитник продолжает участвовать в уголовном процессе.
10. Нарушением права обвиняемого (подозреваемого) на защиту судебной практикой признается неразъяснение ему процессуальных прав, которые он приобретает ввиду удовлетворения заявленного отказа от защитника.
Статья 53. Полномочия защитника
Комментарий к статье 53
1. Часть 1 комментируемой статьи устанавливает широкий перечень процессуальных прав защитника, предназначенных для обеспечения задач, стоящих перед ним.
2. Реализация функции защиты в уголовном процессе означает прежде всего выявление обстоятельств, оправдывающих обвиняемого и смягчающих его ответственность. Что же касается обязанностей по установлению событий преступления и лиц, виновных в его совершении, - это обязанность государственных органов, осуществляющих уголовное преследование (см. коммент. к ст. 21). При этом запрещается перелагать обязанность доказывания на подозреваемого или на обвиняемого. Не обязан этого делать и защитник, правомочия которого производны от прав и обязанностей обвиняемого (подозреваемого), а деятельность направлена на оказание ему (обвиняемому, подозреваемому) юридической помощи в защите законных интересов установленными законом средствами.
3. Оказывая юридическую помощь обвиняемому (подозреваемому) в выявлении оправдывающих его обстоятельств, защитник посредством использования прав, перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи, может достичь положительных результатов. Однако если защитник не решил поставленной задачи, это не означает, что виновность его подзащитного доказана. Иной вывод противоречил бы презумпции невиновности, вытекающим из нее важнейшим положениям и исказил бы смысл обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту. Кроме того, в ряде случаев доказать невиновность просто невозможно. Поэтому-то обязанность доказывания виновности возлагается на того, кто выдвигает обвинение, осуществляет уголовное преследование.
4. Указание на обязанность использования защитником установленных в законе либо не запрещенных законом средств и способов защиты для выполнения вышеупомянутых задач означает констатацию самостоятельного положения защитника в выборе средств и способов защиты обвиняемого (подозреваемого), в определении позиции по делу. Это не означает, что он в своей деятельности не связан с подзащитным. Напротив, он действует вместе с обвиняемым, информирует его о результатах деятельности, советуется с ним, доводит до сведения о своей позиции, корректирует ее. В случае несогласия с ней обвиняемый (подозреваемый) вправе отказаться от защитника (БВС РФ. 1992. N 6. С. 8).
5. Предоставление защитнику права иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине на конфиденциальной основе обеспечивает возможность своевременного согласования с подзащитным не только общей позиции, но и тактики, избираемой для ее реализации на разных этапах судопроизводства. Гарантией этому является установление возможности таких свиданий без ограничения их количества и продолжительности. Продолжительность свидания подозреваемого с защитником, как уже отмечалось (см. коммент. к ст. 46), может быть ограничена лишь в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 92 УПК. Обеспечение права на свидание не может быть поставлено в зависимость от предварительного допроса обвиняемого или подозреваемого либо производства других следственных действий. Неправомерными и не соответствующими Конституции признал КС РФ Постановлением от 25.10.2001 N 14-П сложившиеся на базе п. 15 ч. 2 ст. 16 Закона о содержании под стражей ведомственные ограничения на свидания обвиняемого (подозреваемого) в зависимости от наличия разрешения на это от лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело.
6. Защитник является субъектом доказывания по уголовному делу. Он вправе представлять доказательства, полученные от его подзащитного или истребованные через юридическую консультацию (справки, характеристики и т.п.). Кроме того, защитник вправе участвовать в допросе обвиняемого и подозреваемого, производимых с их участием других следственных действиях. Возможность его влияния на ход следственного действия обеспечивается предоставлением защитнику, участвующему в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному права давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. При этом следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести их в протокол (см. ч. 2 комментируемой статьи).
7. О предстоящих следственных действиях защитник должен быть извещен заранее (БВС РСФСР. 1990. N 2. С. 10). Судебная практика признает грубым нарушением уголовно-процессуального закона факты неизвещения защитника о планируемых следственных действиях вопреки заявлениям (просьбам) об этом адвоката (БВС РФ. 1997. N 2. С. 18).
8. Защитник наделен правом не только представлять, но и собирать доказательства. Полномочиями по собиранию доказательств российский уголовно-процессуальный закон традиционно наделяет участников уголовного судопроизводства, ответственных за ведение уголовного дела и обладающих в связи с этим властными процессуальными и иными правоприменительными полномочиями. Собирание доказательств они осуществляют путем проведения следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК. Заметим, что в ходе этих действий применяются и принудительные меры, связанные с ограничением прав и свобод граждан. Разумеется, такими полномочиями (как у суда, прокурора, следователя, дознавателя) по собиранию доказательств защитник не наделен и не может быть наделен.
9. Возможности по собиранию доказательств у защитника ограничены законом. Согласно ч. 3 ст. 86 защитник вправе собирать доказательства путем: а) получения предметов, документов и иных сведений; б) опроса частных лиц с их согласия; в) истребования справок, характеристик, иных документов у организаций. Так что деятельность защитника по собиранию доказательств носит как бы субсидиарный (вспомогательный) характер.
10. Комментируемая статья предоставляет защитнику, кроме известных по прежнему УПК, полномочия, несомненно, усиливающие его потенциал в осуществлении деятельности по доказыванию. К их числу можно отнести: а) право на привлечение специалиста; б) расширение возможностей по участию в следственных действиях; в) обеспечение доступа к более широкому кругу документов в ходе расследования; г) предоставление возможности по окончании расследования не только выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, но и снимать копии с материалов дела, в том числе с помощью технических средств; д) участие в заседаниях судов не только первой, но и вышестоящих инстанций (второй и надзорной); е) расширение круга обжалуемых действий и решений и предоставление возможности участвовать в их рассмотрении судом.
11. Законом предусмотрена на заключительном этапе расследования возможность одновременного или раздельного ознакомления со всеми материалами дела (ч. 2 ст. 217 УПК) защитника и обвиняемого (по просьбе последнего). Однако отказ обвиняемого от ознакомления с материалами дела не освобождает от этого защитника (БВС РСФСР. 1991. N 4. С. 9).
12. Об обстоятельствах, исключающих участие защитника в производстве по уголовному дела, см. коммент. к ст. 72.
Статья 54. Гражданский ответчик
Комментарий к статье 54
1. Ответственность за причинение преступлением ущерба (вреда), как правило, возлагается приговором суда на осужденного. Однако в случаях, предусмотренных законом, к материальной ответственности по уголовному делу могут быть привлечены и другие лица - физические или юридические. Они-то и именуются гражданскими ответчиками в уголовном процессе. Пленум ВС РСФСР в Постановлении от 22.10.1969 N 50 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения (ст. 211, 211.2, 148.1 УК РСФСР)" (в ред. от 25.10.1996) разъяснил судам, что по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, в качестве гражданских ответчиков должны привлекаться владельцы транспортных средств, поскольку обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на владельца этого источника, т.е. на организацию или гражданина, осуществляющих эксплуатацию источника повышенной опасности как в силу принадлежащего им права собственности или оперативного управления, так и по другим основаниям: по договору аренды, проката или доверенности, а также в силу распоряжения компетентных органов о передаче организации во временное пользование источника повышенной опасности (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 445).
2. Если органом предварительного следствия при наличии к тому оснований к участию в деле в качестве гражданских ответчиков не были привлечены родители, опекуны, попечители, а также лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения или другие аналогичные учреждения, которые в силу закона несут материальную ответственность за ущерб, причиненный преступными действиями несовершеннолетнего, суд должен вынести определение (постановление) о признании указанных лиц и организаций гражданскими ответчиками, разъяснить им права и обеспечить условия для их реализации (Постановление Пленума ВС РФ от 14.02.2000 N 7).
3. В указанном Постановлении Пленум ВС РФ обратил внимание судов на то, что в соответствии со ст. 1074 ГК несовершеннолетние от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях, и лишь в случаях, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, он должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями. Поэтому суду, подчеркнуто в Постановлении Пленума ВС, прежде всего следует обсудить вопрос о возможности возмещения вреда самим несовершеннолетним.
4. В соответствии со ст. 21 и 27 ГК и ст. 13 СК самостоятельную ответственность за причиненный вред несут несовершеннолетние, которые в момент причинения вреда, а также в момент рассмотрения судом вопроса о возмещении вреда обладали полной дееспособностью в порядке эмансипации либо вступили в брак до достижения 18-летнего возраста. В подобных ситуациях при причинении преступными действиями указанных лиц вреда их родители не могут привлекаться в качестве гражданских ответчиков в уголовном процессе.
5. Лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика не ранее появления в уголовном деле обвиняемого, так как в рамках уголовного процесса гражданский ответчик может нести ответственность за действия обвиняемого.
6. Объем процессуальных прав гражданского ответчика обусловлен той ролью, которую он играет в уголовном судопроизводстве. Поэтому, например, права гражданского ответчика на ознакомление с материалами уголовного дела и обжалование судебных решений (приговоров, определений, постановлений) допускаются в той части и постольку, поскольку это связано с основаниями и размером гражданского иска.
7. Необходимо, однако, отметить, что в части указанных процессуальных прав ответчика УПК усилил гарантии, направленные на их реализацию. Так, при ознакомлении с делом в части, касающейся гражданского иска, гражданский ответчик может не только делать выписки из дела, но и снимать за свой счет копии с материалов дела, в том числе с использованием технических средств.
Как усиление гарантий прав гражданского ответчика следует отметить его право знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях на приговор суда и подавать на них возражения, если они затрагивают его интересы.
8. Факт ущемления процессуальных прав гражданского ответчика признается ВС РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора в части гражданского иска (БВС РФ. 1994. N 2. С. 7; 1997. N 4. С. 4).
9. Решая вопрос об ответственности подсудимых и гражданских ответчиков при разрешении в приговоре иска, предъявленного к нескольким лицам, суд, как разъяснил Пленум ВС РФ в Постановлении от 29.04.1996 N 1, в резолютивной части приговора должен "указать, какие конкретно суммы подлежат взысканию с них солидарно и какие - в долевом порядке".
10. Гражданский ответчик вправе реализовать права, указанные в комментируемой статье, лично или через представителя (ст. 55 УПК). При этом личное участие гражданского ответчика в производстве по уголовному делу не лишает его права иметь представителя.
11. В УПК, в отличие от прежнего закона, четче определены обязанности гражданского ответчика (см. ч. 3 комментируемой статьи).
Статья 55. Представитель гражданского ответчика
Комментарий к статье 55
1. Круг лиц, которые могут участвовать в производстве по уголовному делу в качестве представителя гражданского ответчика, уже, чем участвующих в качестве представителей потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя (см. коммент. к ст. 45).
2. В ч. 1 комментируемой статьи в качестве представителя гражданского ответчика указан прежде всего адвокат, причем он может представлять интересы как физических, так и юридических лиц. Впрочем, на стороне последних, как и гражданских истцов, в качестве представителей могут участвовать иные лица, правомочные в соответствии с ГК представлять их интересы.
3. Близкие родственники гражданского ответчика или иные лица, о допуске которых он ходатайствует, могут быть допущены в качестве представителей гражданского ответчика в уголовном процессе только по определению (постановлению) суда.
4. О понятии термина "близкие родственники" см. коммент. к ст. 5.
5. Представитель гражданского ответчика в уголовном процессе действует в пределах прав представляемого (см. коммент. к ст. 54).
6. Гражданский ответчик вправе реализовать свои права лично, через представителя или участвуя в уголовно-процессуальной деятельности наряду с представителем. В комментируемой статье отмечено, что личное участие в производстве по уголовному делу гражданского ответчика не лишает его права иметь представителя.
7. По поводу документов, подтверждающих права лица на выполнение полномочий представителя гражданского ответчика в уголовном процессе, см. коммент. к ст. 45.
Глава 8. ИНЫЕ УЧАСТНИКИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
Статья 56. Свидетель
Комментарий к статье 56
1. В качестве свидетеля следователь, дознаватель, прокурор и суд могут вызвать любое лицо, которому, по предположениям указанных должностных лиц, могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
2. Гражданин, обладающий сведениями, важными для следователя или суда, становится свидетелем лишь в связи с вызовом для дачи показаний об известных фактах и обстоятельствах, причем вызван он может быть в качестве свидетеля только в связи с имеющимся производством по уголовному делу. Поэтому слово "является", которое использовал законодатель, может выполнять свою функциональную роль только с добавлением словосочетания "и вызванное для дачи показаний".
Осужденный, допрашиваемый по делу, выделенному в отношении соучастника преступлений, не может нести ответственность за дачу заведомо ложных показаний. Хотя суды допрашивают такое лицо по правилам допроса свидетелей, однако, как отметила Судебная коллегия по уголовным делам ВС РСФСР, таковыми они фактически не являются, так как сообщаемые ими сведения касаются не только лица, о котором рассматривается дело, но и определенным образом затрагивают его личные интересы. При этом подчеркнуто, что в соответствии с законом обвиняемым является не только подсудимый, но и осужденный (БВС РСФСР. 1979. N 4. С. 8).
3. Лицо может быть вызвано в качестве свидетеля только строго определенным кругом должностных лиц, наделенных властными полномочиями, причем не просто занимающих соответствующие должности (например, следователя или дознавателя), но и являющихся субъектами уголовно-процессуальных отношений по конкретному уголовному делу. Вот почему Пленум ВС РФ в Постановлении от 31.10.1995 N 8 отнес к полученным с нарушением закона такие доказательства, собирание и закрепление которых осуществлено ненадлежащим лицом или органом.
4. Не все физические лица, обладающие сведениями, относящимися к предмету расследуемого или рассматриваемого судом уголовного дела, могут быть допрошены в качестве свидетеля и, следовательно, вызваны в качестве таковых. В ч. 3 комментируемой статьи законодатель установил перечень лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей.
Положение, содержащееся в ч. 3 комментируемой статьи, в его конституционно-правовом истолковании, как отметил КС РФ в Определении от 06.02.2004 N 44-О по делу о нарушении конституционных прав ч. 3 ст. 56, ч. 5 ст. 246, ч. 3 ст. 278, ч. 5 ст. 355 УПК РФ, не может служить основанием для воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие (ВКС РФ. 2004. N 5).
5. Следует особое внимание уделить п. 2 ч. 3 комментируемой статьи, существенно подвергнутому изменениям Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ. В соответствии с этими изменениями не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
6. Отказавшись от первой редакции п. 2 ч. 3 комментируемой статьи, законодатель установил запрет на допрос не только защитника, как было прежде, в связи с его участием в производстве по делу, но и адвоката, который, как известно, в уголовном процессе участвует не только в роли защитника. При этом адвокат, защитник согласно новой норме не могут быть допрошены в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными в связи с обращением к ним за юридической помощью и ее оказанием.
7. В контексте п. 2 ч. 3 комментируемой статьи законодатель "участие в производстве по уголовному делу" рассматривает как одну из форм оказания юридической помощи. Поэтому имеется в виду не только адвокат, участвовавший или участвующий по данному делу в качестве защитника подозреваемого или обвиняемого, но и адвокат, оказывавший иные формы юридической помощи: дачу советов; составление документов в интересах лиц, участвующих по данному делу; участие по данному делу в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца или ответчика; оказание юридической помощи свидетелю, вместе с которым адвокат вправе явиться на допрос и присутствовать при его проведении (см. коммент. к ст. 189). Кроме того, он может получить определенную информацию даже не в связи с оказанием помощи, а только ввиду обращения за помощью.
8. От запрета на допрос лица в качестве свидетеля надо отличать его право на отказ от дачи показаний. Если в первом случае лицо даже в течение краткого периода времени не обретает статуса участника уголовного процесса, то во втором (п. 1 ч. 4 комментируемой статьи) оно является свидетелем, т.е. субъектом уголовно-процессуальных отношений. Уже будучи свидетелем, оно вправе отказаться свидетельствовать против себя самого, его супруга, супруги и других близких родственников: родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушки, бабушки, внуков (см. коммент. к ст. 5).
9. Права, перечисленные в ч. 4 комментируемой статьи (в том числе право на отказ свидетельствовать), следователь до начала допроса обязан разъяснить свидетелю, а при согласии последнего дать показания следователь (в судебном разбирательстве - суд) должен предупредить свидетеля о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего его отказа от этих показаний.
10. Положения п. 1 ч. 4 комментируемой статьи сформированы на базе ст. 51 Конституции. Правильному и своевременному разъяснению указанных положений придается важнейшее значение. Еще задолго до принятия УПК Пленум ВС РФ в упомянутом Постановлении от 31.10.1995 N 8 обратил внимание на то, что положения ст. 51 Конституции должны быть разъяснены супругу и близкому родственнику подсудимого перед допросом этих лиц в качестве свидетелей или потерпевших.
Эту позицию ВС РФ подтвердил и позже, разъяснив в Постановлении от 29.04.1996 N 1, что при отказе от показаний свидетеля, являющегося супругом или близким родственником подсудимого, суд вправе сослаться в приговоре на ранее данные этими лицами показания лишь в том случае, если при производстве дознания, предварительного следствия им были разъяснены положения ст. 51 Конституции.
11. Важно также отметить те процессуальные права свидетеля, которые не были предусмотрены ранее действовавшим уголовно-процессуальным законом или, если и были предусмотрены, то сформулированы не столь полно и четко. К ним можно отнести права: а) являться на допрос с адвокатом; б) заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда; в) заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе; г) ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ст. 11 УПК; д) отказаться от проведения судебной экспертизы или освидетельствования, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1 ст. 179 (ч. 5 комментируемой статьи).
12. Юридически оправданным является помещение в комментируемой статье не только процессуальных прав свидетеля, но и его обязанностей (ч. 6), а также ответственности в случае несоблюдения обязанностей (ч. 7 - 9).
13. Свидетель как субъект уголовного процесса незаменим. Поэтому закон не предусматривает возможности его отвода, а, напротив, исходит в основном из недопустимости совмещения лицом функций свидетеля и другого участника уголовного процесса, отдавая при этом предпочтение его участию в качестве свидетеля. Участие лица в качестве свидетеля исключает возможность выполнения по этому же делу полномочий судьи, прокурора, следователя, дознавателя (ст. 61 УПК); эксперта (ст. 70); специалиста (ст. 71); защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (ст. 72 УПК). Не указан среди перечисленных участников уголовного процесса законный представитель обвиняемого, потерпевшего и других субъектов, так как нередко они (например, родители) незаменимы в каждом из двух качеств, т.е. законного представителя и свидетеля.
Статья 57. Эксперт
Комментарий к статье 57
1. Эксперт - это лицо, назначаемое судом, следователем, дознавателем или прокурором для производства экспертизы и дачи по ее итогам заключения по вопросам, требующим привлечения для этого специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла.
2. Уголовно-процессуальным кодексом установлен специальный порядок назначения и производства экспертизы в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства (ст. 195, 207, 269, 282).
3. Статьей 196 УПК установлены случаи обязательного назначения экспертизы.
4. В качестве эксперта может быть назначено любое компетентное в определенной сфере знаний лицо, не заинтересованное в исходе дела.
5. Эксперт заменим. Лицо не может принимать участие в уголовном судопроизводстве в качестве эксперта, во-первых, при наличии тех же обстоятельств, которые относятся к судье, прокурору, следователю, дознавателю (см. коммент. к ст. 61); во-вторых, если он находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей; в-третьих, если обнаруживается его некомпетентность (ст. 70).
При наличии указанных обстоятельств лицо, привлекаемое в качестве эксперта, должно заявить об этом следователю (дознавателю) или суду либо устраниться, как указано в части первой ст. 62 УПК, от участия в производстве по уголовному делу. Ему должны быть разъяснены обстоятельства, исключающие участие лица в качестве эксперта по уголовному делу.
6. Отвод эксперту может быть заявлен подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями.
7. Права эксперта, связанные с его доступом к ознакомлению с материалами уголовного дела, заявлением ходатайств о предоставлении дополнительных материалов, участию в исследовании доказательств (п. 1 - 3 ч. 3 комментируемой статьи), ограничены предметом проводимой экспертизы.
8. В комментируемой статье (п. 3 ч. 4) обоснованно указано, что без разрешения дознавателя, следователя, суда эксперт не вправе проводить исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств.
9. Представляется оправданным именно в общих положениях о правовом положении эксперта, а не применительно к регулированию производства экспертизы в отдельной стадии уголовного процесса (как это было в прежнем законе), указание на право эксперта давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования.
10. Имеющая место практика переложения на эксперта (по инициативе последнего или следователя) полномочий по собиранию дополнительных материалов не основана на законе. Более того, полученные таким образом фактические данные влекут неблагоприятные последствия - признание таких доказательств недопустимыми (см. коммент. к ст. 75). Не случайно в законе содержится прямое запрещение эксперту самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования (п. 2 ч. 4 комментируемой статьи).
11. Предусмотренную законом возможность эксперта отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы специальных знаний, и при недостаточности предоставленных материалов следует расценивать не только как его право (на что указывает закон), но и как его обязанность. При этом отказ от дачи заключения должен быть заявлен в письменном виде с изложением мотивов отказа.
12. О правовых отношениях между следователем и руководителем учреждения, которому поручено проведение экспертизы, а также о правах и обязанностях в связи с этим эксперта см. коммент. к ст. 199.
13. О правах и обязанностях эксперта в связи с проведением комплексной и комиссионной экспертиз см. коммент. к ст. 200 - 201.
14. Среди процессуальных обязанностей эксперта необходимо обратить внимание на запрещение ему без ведома следователя или суда вести переговоры с участниками уголовного процесса по вопросам, связанным с проведением судебной экспертизы. Это новое положение вполне отвечает публично-правовым началам уголовного процесса, разграничивающим в системе правовых отношений субъектов - правоприменителей, ответственных за ведение дела, и других лиц, вовлеченных по их решению в сферу уголовного судопроизводства.
15. По поводу предмета показаний эксперта и его допроса см. коммент. к ст. 80 и 205.
16. Наряду с правами и обязанностями эксперта в комментируемой статье помещены нормы отсылочного характера о мерах ответственности эксперта за неисполнение обязанностей.
Статья 58. Специалист
Комментарий к статье 58
1. Специалист, как и эксперт, - это лицо, во-первых, обладающее специальными познаниями в различных областях знаний (кроме юридических), во-вторых, не заинтересованное в исходе дела. Поэтому не случайно закон требует, чтобы до начала следственного или иного процессуального действия следователь (дознаватель) не только удостоверился в его компетентности, но и выяснил его отношение к подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему (ст. 168 УПК). Ему может быть заявлен отвод по тем же основаниям, что и эксперту (см. коммент. к ст. 70).
2. Основное различие между экспертом и специалистом состоит в их процессуальном предназначении. Эксперт, используя свои специальные познания, проводит экспертное исследование, на основании которого формирует свое заключение, признаваемое законом в качестве одного из видов доказательств. Специалист привлекается к участию в производстве по уголовному делу следственных и судебных действий (ст. 168, 251, 270 УПК) для того, чтобы: а) способствовать обнаружению, закреплению и изъятию предметов и документов; б) содействовать применению технических средств в исследовании материалов уголовного дела; в) оказывать помощь следователю, дознавателю и суду при формулировке вопросов эксперту в постановлении о назначении экспертизы; г) разъяснять стороне и суду вопросы, входящие в его компетенцию.
3. Участие специалиста осуществляется по решению следователя или суда. В законе, однако, предусмотрено, что участие специалиста может быть обязательным или факультативным. Например, обязательным является участие специалиста при допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в возрасте до 14 лет (ст. 191 УПК). Если же указанные лица достигли возраста от 14 до 18 лет, участие специалиста при их допросе - факультативно, по усмотрению следователя.
4. Предоставленные законом специалисту процессуальные права обеспечивают выполнение возлагаемых на него обязанностей. При этом следует особо выделить такие права специалиста, как принесение жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права. Поэтому законодатель, определяя общие правила производства следственных действий, специально указал на необходимость своевременного разъяснения специалисту его прав, ответственности и порядка производства следственного действия (п. 5 ст. 164).
В связи с этим представляется важным указание в законе в числе прав специалиста гарантированной возможности отказаться от участия в производстве по делу ввиду отсутствия соответствующих специальных знаний.
5. В заключительной части комментируемой статьи указано, при каких условиях специалист может нести ответственность за разглашение данных предварительного расследования.
6. Об участии специалиста при проведении следственных действий или в судебном разбирательстве, его действиях и замечаниях указывается в протоколе следственного действия и, соответственно, в протоколе судебного заседания.
7. О вызове специалиста и порядке его участия см. коммент. к ст. 168, 270.
Статья 59. Переводчик
Комментарий к статье 59
1. Деятельность переводчика обусловлена наличием конституционного принципа равенства граждан независимо от национальности и языка, права пользования родным языком и выбора языка общения (ст. 19, 26 Конституции). В соответствии с этим УПК устанавливает правила о языке судопроизводства (ст. 18) и вместе с тем предусматривает право участвующих в деле лиц реализовать свои права в уголовном судопроизводстве на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться услугами переводчика.
2. В случаях, предусмотренных УПК, следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участвующим в уголовном процессе лицам. Указанные документы должны быть переведены на родной язык или на язык, которым владеют соответствующие участники уголовного судопроизводства (см. коммент. к ст. 18).
3. Часть 2 комментируемой статьи устанавливает, что переводчик назначается лишь лицом, ответственным за ведение уголовного дела. Лицо, назначенное переводчиком в соответствии с ч. 2, является участником уголовного процесса, наделенным соответствующими его роли процессуальными правами (ч. 3) и обязанностями (ч. 4). Прежде чем назначить переводчика (путем вынесения постановления, определения), следователь, дознаватель, прокурор, судья, суд должны убедиться в том, что лицо, которое назначается переводчиком, владеет языком, знание которого необходимо для перевода. Затем субъекты, ответственные за ведение уголовного дела, должны выяснить, нет ли обстоятельств, дающих основание считать, что лицо, назначенное переводчиком, прямо или косвенно заинтересовано в исходе дела.
4. Обстоятельства, устраняющие переводчика от участия в деле, определены ст. 61 УПК. При наличии указанных обстоятельств при производстве дознания, на предварительном следствии и в суде переводчику может быть заявлен отвод (см. коммент. к ст. 69).
5. Выполнение лицом функций переводчика несовместимо с его участием в качестве другого субъекта уголовного процесса. ВС РФ признаются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора, случаи: а) рассмотрения дела в отсутствие переводчика, если хотя бы один из судей не владеет языком судопроизводства; б) совмещения одним лицом функций переводчика и следователя (БВС РСФСР. 1984. N 7. С. 7).
6. Разъяснение положений, предусмотренных ч. 3 - 5 комментируемой статьи, и предупреждение об ответственности за неправильный перевод производятся до начала выполнения лицом функции переводчика, о чем отмечается в соответствующих протоколах. В судебном разбирательстве переводчику его права и ответственность разъясняет судья в числе первоочередных действий в подготовительной части судебного разбирательства (ст. 263 УПК).
7. Участие переводчика в следственных действиях отражается в соответствующих протоколах, которые им подписываются после ознакомления с их содержанием (ч. 5 ст. 166 УПК).
8. К числу обязанностей переводчика, кроме уже упомянутых, относятся: явка по вызову должностных лиц, ответственных за производство по делу; выполнение поручений по переводу в ходе производства следственных и судебных действий, а также процессуальных документов.
9. В зависимости от характера допущенных правонарушений к переводчику могут быть применены различные виды и меры ответственности, в том числе за заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования - уголовная ответственность.
10. Судебной практикой признаются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену приговора, факты: а) проведения предварительного следствия или судебного разбирательства без участия переводчика, если обвиняемый (подсудимый) не владеет языком, на котором ведется судопроизводство (БВС РСФСР. 1984. N 7. С. 10); б) необеспечения перевода подсудимому показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании (БВС РСФСР. 1974. N 10. С. 12); в) непредоставления обвинительного заключения в переводе на язык, которым владеет подсудимый (БВС РСФСР. 1971. N 9. С. 9).
11. Законом предусмотрено право переводчика на вознаграждение за выполнение обязанностей и возмещение расходов в связи с явкой по вызову органов расследования и суда. Суммы, выплаченные переводчику, входят в процессуальные издержки. Процессуальные издержки, связанные с участием переводчика в уголовном процессе, возмещаются за счет средств федерального бюджета.
Статья 60. Понятой
Комментарий к статье 60
1. Участие понятых в российском уголовном судопроизводстве имеет давнюю историю, которая исчисляется с середины XVII в. Относительно четкое определение предназначения понятых в уголовном процессе дано российским законодательством в УПК впервые. Смысл участия понятых, как видно из ч. 1 комментируемой статьи, состоит в удостоверении факта совершения определенного следственного действия, его содержания, хода и результатов.
2. Важно иметь в виду, что в законе четко определены следственные действия, при производстве которых признается обязательным участие не менее двух понятых. К ним относятся следственные действия, предусмотренные следующими статьями УПК: 177 (осмотр), 178 (осмотр трупа, эксгумация), 181 (следственный эксперимент), 182 (обыск), 183 (выемка), ч. 5 ст. 185 (осмотр, выемка задержанных почтово-телеграфных отправлений), ч. 7 ст. 186 (осмотр и прослушивание фонограммы), 193 (предъявление для опознания), 194 (проверка показаний на месте).
Законодатель не ограничился перечислением следственных действий, проведение которых с участием понятых является одним из условий допустимости доказательств, полученных в результате проведения следственных действий. В УПК предусмотрены также случаи факультативного участия понятых. В частности, установлено (ч. 2 ст. 170), что в остальных случаях следственные действия производятся без участия понятых, если следователь по ходатайству участников уголовного судопроизводства или по собственной инициативе не примет иное решение.
3. Важная законодательная новелла по поводу участия указанных лиц в уголовном судопроизводстве состоит в том, что даже когда по общему правилу предусмотрено обязательное участие понятых, в указанных законом специальных случаях допускается возможность проведения следственных действий без участия понятых. Имеются в виду труднодоступные местности, отсутствие надлежащих средств связи, а также ситуации, когда производство следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей. В этом случае в протоколе должна быть сделана соответствующая запись, а для фиксации хода следственного действия и его результатов применяются технические средства. При невозможности это сделать делается соответствующая отметка в протоколе (см. коммент. к ст. 170).
4. Важность участия понятого состоит в том, что он является лицом, способствующим собиранию доказательств. Столь ответственное предназначение предопределило содержащееся в законе требование об обеспечении участия в качестве понятых лиц, не заинтересованных в исходе дела. Не случайно законодатель в ч. 2 комментируемой статьи специально указал круг лиц, которые не могут быть привлечены в качестве понятых.
Несоблюдение требований закона к подбору понятых и отсутствие в протоколе их подписей, подтверждающих проведение соответствующих действий, влечет признание проводимого действия незаконным, а протокола - недопустимым доказательством (БВС РФ. 2006. N 1. С. 25).
5. При подборе понятых следователь должен учитывать, в состоянии ли они (в силу физических и психических данных) правильно воспринимать, запоминать и воспроизводить воспринятое.
6. Лицо, участвующее в качестве понятого, может быть привлечено к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования.
7. Права, которыми наделяется понятой, вполне обеспечивают выполнение возлагаемых на него обязанностей. Придавая, однако, важное значение осведомленности понятого о своих процессуальных правах и об ответственности, законодатель неоднократно напоминает об обязанности следователя сделать необходимые разъяснения (ч. 5 ст. 164, ч. 4 ст. 170 УПК).
Глава 9. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ УЧАСТИЕ
В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Статья 61. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу
Комментарий к статье 61
1. Одним из непременных условий эффективного решения задач, стоящих перед уголовным судопроизводством, является объективность и беспристрастность тех его участников, которые управомочены в рамках процесса принимать общеобязательные решения или от которых существенным образом зависит принятие тех или иных решений либо их проверка. К таким субъектам, как следует из положений гл. 9 УПК, относятся: судья, присяжный заседатель, прокурор, следователь, дознаватель, секретарь судебного заседания, переводчик, эксперт, специалист, защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, т.е. тех участников уголовного судопроизводства, которые не могут быть заменены другими лицами.
2. В целях исключения проявлений субъективного, предвзятого подхода к разрешению дела законодатель перечисляет в гл. 9 УПК обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии оснований для этого и, следовательно, о невозможности участия тех или иных лиц в производстве по делу. При этом не требуется обязательного установления каких-либо доказательств, свидетельствующих о реальном проявлении тем или иным участником процесса заинтересованности в исходе дела или о его намерении необъективно разрешить дело - достаточно уже того, что есть основания полагать возможным проявление его необъективности (даже если самим субъектом это не осознается).
3. Участие судьи и иных перечисленных в гл. 9 УПК лиц в уголовном судопроизводстве согласно п. 1 и 2 ч. 1 комментируемой статьи исключается, если кто-либо из них выполняет или ранее выполнял функции какого-либо иного субъекта уголовно-процессуальной деятельности независимо от того, связано или нет осуществление этих функций с отстаиванием конкретного материально-правового интереса (собственного или представляемого). Определенное исключение из этого правила сделано для прокурора, следователя и дознавателя, осуществляющих в процессе единые по своей сути и направленности процессуальные функции, в связи с чем лицо, производившее расследование по уголовному делу в качестве дознавателя, в последующем (при занятии им соответствующей должности) может осуществлять по нему предварительное следствие, а следователь, в свою очередь, после назначения его на должность прокурора - осуществлять в этом качестве надзор за расследованием и поддерживать обвинение в суде.
4. По буквальному смыслу п. 1 ч. 1 комментируемой статьи судья, прокурор, следователь, дознаватель подлежит обязательному отстранению от участия в деле, если он по тому же делу является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем. Вместе с тем, как следует из сопоставления п. 1 с п. 2 названной статьи, даже если лицо не является в настоящее время потерпевшим, гражданским истцом или гражданским ответчиком, но ранее привлекалось по делу в таком качестве, оно не может вести производство по делу.
5. Участие перечисленных в гл. 9 УПК лиц в уголовном деле исключается при наличии у них родственных отношений между собой, а также с кем-либо из других участников производства по уголовному делу. В случае, если в родственных отношениях между собой оказываются участники процесса, отстранению от участия в деле, как правило, подлежит тот из них, кто позже вступает в дело. К числу родственников относятся как близкие родственники (п. 4 ст. 5), так и все иные лица, находящиеся в родстве (п. 37 ст. 5). По смыслу данной статьи, отстранению от участия в деле подлежат также лица, ранее находившиеся в родственных отношениях с другими участниками судопроизводства: бывшие супруги; отец или мать, с согласия которых их сын или дочь были усыновлены (удочерены) другими лицами; лица, в отношении которых было принято решение об отмене усыновления или удочерения.
6. Относя к числу оснований для отстранения от участия в производстве по уголовному делу лиц, перечисленных в гл. 9, личную, прямую или косвенную заинтересованность в исходе уголовного дела, законодатель не указывает ни формально определенных признаков такой заинтересованности, ни возможных ее проявлений. В связи с этим решение вопроса о том, свидетельствуют ли те или иные обстоятельства о наличии у участника производства личной заинтересованности в исходе дела, определяется особенностями конкретного уголовного дела.
К числу обстоятельств, свидетельствующих о личной заинтересованности лица в исходе дела, может относиться наличие у него с кем-либо из участников производства дружеских или неприязненных отношений, отношений соподчинения по службе или финансовых отношений. Личная заинтересованность в исходе дела может порождаться чувствами зависти, мести, страха, вины и т.п.
7. Имевшее место ранее расследование следователем или рассмотрение судьей других уголовных или гражданских дел с участием кого-либо из лиц, выступающих на стороне обвинения или защиты, не может само по себе свидетельствовать о наличии у него заинтересованности в исходе дела. Вместе с тем установление того, что некоторые из решений, вынесенных в ходе производства по ранее рассматривавшимся судьей делам с участием того же подсудимого или потерпевшего, были отменены вышестоящими инстанциями по жалобам этих участников судебного разбирательства, при определенных условиях может быть расценено как повод для возникновения предположения о возможности появления у судьи личной заинтересованности в том, чтобы дело было разрешено не в пользу этих лиц, и, следовательно, как основание для его отстранения от дела. В такого рода ситуации Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в кассационном Определении от 01.07.1998 по делу Д. основанием к отстранению судьи от рассмотрения уголовного дела признала то, что ранее она, работая адвокатом, по другому делу защищала этого же подсудимого, который был признан виновным и осужден (БВС РФ. 1999. N 3).
8. Сложившаяся правоприменительная практика к обстоятельствам, свидетельствующим о наличии личной заинтересованности в исходе дела, относит также высказывание судьей, прокурором, следователем или дознавателем своего мнения о виновности или невиновности обвиняемого в инкриминируемом ему преступлении, если это мнение высказывается во внепроцессуальных формах (в беседах, лекциях, выступлениях в СМИ и т.д.) и до завершения производства по делу.
Статья 62. Недопустимость участия в производстве по уголовному делу лиц, подлежащих отводу
Комментарий к статье 62
1. При выявлении обстоятельств, указанных в ст. 61 УПК, перечисленные в гл. 9 лица, ответственные за ведение производства по уголовному делу, обязаны устраниться от участия в производстве по уголовному делу независимо от того, известно ли об этих обстоятельствах сторонам или другим участникам судопроизводства и настаивают они на их устранении или нет.
Обнаружив основание для отвода, лицо, в производстве которого находится уголовное дело, обязано вынести об этом постановление и направить его вместе с материалами уголовного дела соответственно прокурору, осуществляющему надзор за предварительным расследованием (вышестоящему прокурору) или председателю суда (вышестоящего суда) для решения вопроса о передаче данного дела другому прокурору, следователю, дознавателю или судье.
2. Иные участники судопроизводства, перечисленные в комментируемой статье, если им известны обстоятельства, исключающие их участие в деле, обязаны сделать об этом заявление суду, следователю или дознавателю, в производстве которых находится уголовное дело и которые управомочены принять решение по этому заявлению.
3. В случае, если участник производства по уголовному делу не заявил о своем устранении от участия в деле (несмотря на наличие к тому оснований), другие участники вправе заявить ему отвод. При этом отвод может быть заявлен как физическими и юридическими лицами, выступающими на стороне обвинения или защиты, так и прокурором, участвующим в судебном заседании по делу. Если при наличии обстоятельств, исключающих участие в производстве по делу того или иного лица, ни само оно, ни другие участники судопроизводства не заявляют о необходимости его отвода или не возражают против дальнейшего его участия в деле, орган или должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, вправе по собственной инициативе отстранить такое лицо от участия в деле. Разрешение этого вопроса осуществляется сообразно тем процедурам, которые установлены для производства в соответствующей стадии процесса.
В случае выявления обстоятельств, исключающих участие того или иного участника уголовного судопроизводства в деле, уже после того, как данным участником выполнены определенные процессуальные действия или приняты процессуальные решения, эти действия и решения признаются незаконными и не имеющими юридического значения.
Статья 63. Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела
Комментарий к статье 63
1. Установленный комментируемой статьей запрет повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела обусловлен необходимостью обеспечения его независимости (ст. 120 Конституции), в том числе от им самим ранее вынесенного решения (см. Постановление КС РФ от 28.11.1996 N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР // ВКС РФ. 1996. N 5). Устанавливая такой запрет, законодатель исходит из того, что судья, уже однажды рассматривавший дело в любой из инстанций и принявший по нему решение, может оказаться связанным своей собственной позицией, в результате чего объективность любого нового решения, вынесенного им, будет поставлена под сомнение.
2. Судья, принимавший участие в рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого же дела в вышестоящих инстанциях ввиду общеправового запрета выступать судьей при оценке своих собственных действий и решений.
3. В соответствии с комментируемой статьей возможность повторного рассмотрения судьей дела в суде первой инстанции исключается лишь в случае отмены ранее вынесенного им (или с его участием) приговора или определения (постановления) о прекращении дела. В случае же повторного направления уголовного дела на рассмотрение в суд первой инстанции после отмены определения (постановления) о направлении уголовного дела по подсудности или о возвращении уголовного дела прокурору оно может быть принято к рассмотрению тем же судьей. Объясняется это тем, что в этих решениях позиция судьи по существу дела не формулируется, и поэтому участие судьи в их вынесении не будет связывать его при рассмотрении вопросов, подлежащих разрешению в приговоре.
4. Закон не запрещает участвовать в рассмотрении дела в суде первой, второй или надзорной инстанций судье, который принимал решения о даче разрешения на осмотр жилого помещения, обыск, выемку, прослушивание телефонных переговоров и иные действия, ограничивающие права и свободы граждан, а также рассматривал жалобы на незаконность и необоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела, иных действий и решений органов дознания, предварительного следствия и прокурора, имея в виду, что во всех этих случаях судом не предрешаются вопросы, которые подлежат разрешению в приговоре и последующих судебных решениях.
5. Вместе с тем по смыслу закона судья, проверявший в соответствии со ст. 125 УПК законность и обоснованность действий и решений органов предварительного расследования, не может участвовать в составе суда, проверяющего вынесенное им решение в кассационном или надзорном порядке.
6. Судьи, участвовавшие в рассмотрении уголовного дела в суде второй или надзорной инстанций, не вправе впоследствии участвовать в рассмотрении этого дела как тем же судом, так и судом нижестоящей или вышестоящей инстанции.
Статья 64. Заявление об отводе судьи
Комментарий к статье 64
1. При наличии обстоятельств, указанных в ст. 61 и 63 УПК, отвод может быть заявлен как судье, единолично рассматривающему дело, так и члену коллегии судей, а также присяжному заседателю. При этом присяжный заседатель (кандидат в присяжные заседатели) может быть отстранен от участия в судебном заседании и по другим основаниям: в частности, ввиду его несоответствия требованиям, установленным ст. 3 Закона о присяжных заседателях, в том числе в связи с наличием непогашенной или неснятой судимости, нахождением на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере, а также, например, по причине полученной вне судебного заседания осведомленности об обстоятельствах рассматриваемого дела.
2. В отличие от других участников производства по уголовному делу, кандидат в присяжные заседатели может быть отведен и без указания мотивов такого отвода. При этом, если мотивированный отвод подлежит оценке со стороны председательствующего и при признании его необоснованным может быть отклонен, то заявленный в пределах установленных ст. 328 УПК нормативов немотивированный отвод подлежит обязательному удовлетворению.
3. Положение ч. 2 комментируемой статьи, согласно которому отвод судье заявляется до начала судебного следствия, а в случае рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей - до формирования коллегии присяжных заседателей, направлено на предотвращение злоупотреблений участников производства по уголовному делу своим правом заявлять отводы и обеспечение стабильного ведения судебного заседания. Вместе с тем оно не снимает с суда обязанности при наличии обстоятельств, исключающих участие лица в производстве по уголовному делу, отстранить его от участия в судебном заседании и в тех случаях, когда о существовании указанных обстоятельств было сообщено уже после начала судебного следствия. В противном случае совершенные с участием этого лица действия и принятые решения должны быть признаны недействительными.
4. Отвод судье может быть заявлен при рассмотрении уголовного дела судом любой инстанции. При этом соответствующее заявление может быть сделано как устно лицом, участвующим в судебном заседании, так и в письменной форме - если заявившее его лицо в соответствии с предписаниями УПК не участвует в судебном заседании. В письменной форме излагаются заявления об отводах кандидатов в присяжные заседатели.
Статья 65. Порядок рассмотрения заявления об отводе судьи
Комментарий к статье 65
1. Отвод, заявленный судье, подлежит обязательному обсуждению в ходе судебного заседания с предоставлением возможности судье, которому заявлен отвод, дать свои объяснения, а другим участникам судебного заседания - высказать свои мнения по существу отвода.
2. Отвод, заявленный судье, подлежит разрешению в совещательной комнате, в том числе и в случае, если он заявлен судье, рассматривающему дело или разрешающему иные отнесенные к его ведению вопросы единолично.
Без удаления в совещательную комнату председательствующим в суде присяжных разрешаются отводы, заявленные сторонами кандидатам в присяжные заседатели.
3. Определение (постановление) об отводе или об отклонении отвода составляется в виде отдельного документа и должно быть мотивировано. Оно подлежит оглашению в судебном заседании.
4. В случаях, предусмотренных ч. 6 комментируемой статьи, суд приступает к разрешению отводов, заявленных другим участникам производства по уголовному делу, после того, как им будет вынесено и оглашено в судебном заседании определение (постановление) об отклонении отвода, заявленного судье.
5. При удовлетворении отвода судье отводы, заявленные другим участникам, не подлежат разрешению в связи с неправомочностью состава суда. Рассмотрение этих вопросов, как и в целом рассмотрение дела, в таких случаях откладывается до сформирования нового состава суда.
6. Если одновременно с отводом судье заявлен отвод другому участнику уголовного процесса, то прежде всего в соответствии с ч. 6 комментируемой статьи разрешается вопрос об отводе судьи, затем подлежат разрешению заявленные в ходе судебного заседания отводы другим участникам уголовного судопроизводства. См. также коммент. к ст. 266 - 271.
Статья 66. Отвод прокурора
Комментарий к статье 66
1. Прокурор, являясь участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, уполномоченным осуществлять от имени государства уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, обязан при решении всех входящих в его компетенцию вопросов быть объективным и беспристрастным. Любые свидетельства наличия у прокурора личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела должны исключать возможность его участия в производстве по этому делу.
2. Совершаемые прокурором в установленных законом процессуальных формах действия и принимаемые им решения, направленные на обеспечение уголовного преследования, не могут расцениваться как свидетельство его необъективности, поскольку их осуществление является непременной составляющей обвинительной процессуальной функции прокурора на всех стадиях судопроизводства.
В этой связи то обстоятельство, что прокурор на досудебных стадиях процесса осуществлял надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия или непосредственно сам расследовал уголовное дело, не препятствует ему в дальнейшем участвовать при рассмотрении данного дела на любой из судебных стадий (БВС РФ. 2000. N 6) или вновь осуществлять надзор за расследованием, если дело возвращено судом в порядке ст. 237 УПК.
Статья 67. Отвод следователя или дознавателя
Комментарий к статье 67
1. Предварительное расследование, осуществляемое следователем и дознавателем, является одной из основных стадий судопроизводства по большинству уголовных дел, основное назначение которой состоит в обеспечении условий эффективного осуществления правосудия по уголовным делам (Постановление КС РФ от 23.03.1999 N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР // ВКС РФ. 1999. N 4). Таким образом, от осуществляющих предварительное расследование следователя и дознавателя, уполномоченных самостоятельно совершать уголовно-процессуальные действия и принимать решения по делу, в значительной мере зависят результаты не только предварительного расследования, но и уголовного судопроизводства в целом, что обусловливает предъявление к ним требований объективности и непредвзятости.
2. Предыдущее участие следователя или дознавателя в проводившемся ранее предварительном следствии или дознании по тому же делу не является основанием для его отвода. Не препятствует осуществлению расследования по делу следователем и то, что ранее он, будучи дознавателем, проводил по нему дознание.
3. В то же время дознаватель не может участвовать в проведении предварительного расследования по уголовному делу, если ранее он проводил в связи с этим делом оперативно-розыскные мероприятия (см. коммент. к ст. 41).
4. Само по себе заявление об отводе следователя или дознавателя (до принятия по нему решения прокурором) не влечет их отстранения от участия в деле и приостановления производства следственных и иных процессуальных действий.
Статья 68. Отвод секретаря судебного заседания
Комментарий к статье 68
1. В соответствии со ст. 245 УПК секретарь судебного заседания обязан полно и правильно излагать в протоколе судебного заседания действия и решения суда, имевшие место в ходе судебного заседания. От того, насколько полно и правильно отражены в протоколе действия и принятые судом решения, зависят как реализация сторонами их права на обжалование приговора, так и осуществление вышестоящим судом проверки законности и обоснованности приговора и иных судебных решений. Это обусловливает предъявление к секретарю судебного заседания таких требований, как объективность и беспристрастность.
Возможная заинтересованность секретаря судебного заседания в исходе дела в связи с обстоятельствами, предусмотренными ст. 61 УПК, является основанием для его отвода.
2. Решая вопрос об отводе секретаря судебного заседания, суд до удаления в совещательную комнату должен выслушать аргументы лица, заявившего отвод, объяснения самого секретаря судебного заседания, а также мнения других участников судебного заседания по поводу оснований для отвода.
3. Поскольку осуществление секретарем судебного заседания своей процессуальной функции не сопряжено с необходимостью изложения им своего мнения по решаемым в ходе судебного заседания вопросам, предыдущее его участие в деле не является основанием для отвода.
Вместе с тем в случае, если постановленный судом приговор был отменен и уголовное дело было направлено на новое рассмотрение в связи с недостатками протокола судебного заседания, затрудняющими или делающими невозможной проверку законности и обоснованности приговора, это может быть расценено как препятствие для повторного участия секретаря судебного заседания в рассмотрении дела.
Статья 69. Отвод переводчика
Комментарий к статье 69
1. В качестве переводчика в уголовном деле судом, прокурором, следователем, дознавателем может быть привлечено лицо, свободно владеющее языками, знание которых необходимо для перевода. С помощью переводчика обеспечивается не только право участника процесса, не владеющего языком судопроизводства, пользоваться своим родным языком, но и право иных участвующих в деле лиц воспринимать информацию, передаваемую на другом языке, а также интересы правосудия.
Необъективность переводчика, его заинтересованность в исходе дела или некомпетентность могут привести к искажению перевода и тем самым к нарушению интересов правосудия и прав участников производства по уголовному делу.
2. В зависимости от того, в какой стадии процесса были выявлены основания к отстранению переводчика от участия в деле, решение об отводе переводчика принимается дознавателем, следователем или прокурором либо судьей (судом), в производстве которого находится уголовное дело.
3. Предыдущее участие переводчика в производстве по уголовному делу не может служить основанием к его отстранению от участия в деле. Однако в случае, если предыдущее участие в предварительном расследовании или судебном заседании по делу привело к появлению у переводчика личной заинтересованности в исходе дела, он подлежит отводу.
4. Некомпетентность переводчика может выражаться в его неумении точно и быстро передавать содержание переводимой информации, в низкой общей грамотности, в обладании ограниченным словарным запасом, в невладении навыками письменного перевода. Само по себе отсутствие у лица, участвующего в деле в качестве переводчика, специального образования и опыта работы в качестве переводчика не может служить причиной его отвода ввиду обнаружившейся некомпетентности.
В отличие от других участников процесса переводчик может быть отведен не только по инициативе сторон или органов и лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (дознавателя, следователя, прокурора или суда), но и по инициативе свидетеля, эксперта, специалиста, если, по их мнению, перевод их показаний (заключений) осуществляется недостаточно квалифицированно.
Статья 70. Отвод эксперта
Комментарий к статье 70
1. Эксперт как лицо, обладающее специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, является одним из важных субъектов доказывания. В связи с этим закон требует от него таких качеств, как объективность, беспристрастность, компетентность. Эти качества эксперта подлежат проверке при назначении экспертизы дознавателем, следователем или судом, а также при оценке подготовленного экспертом заключения.
2. Решение об отводе эксперта при производстве дознания или предварительного следствия по заявлению сторон или по собственной инициативе принимают дознаватель, следователь или прокурор, а в суде - рассматривающий дело суд или судья.
3. Производство экспертизы не может быть поручено лицу, которое по данному делу было допрошено или подлежит допросу в качестве свидетеля либо по заявлению которого было возбуждено уголовное дело.
В то же время дача экспертом заключения не исключает возможности последующего его допроса относительно фактических обстоятельств, связанных с проведением экспертизы.
4. Комментируемая статья (в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР) не относит к числу оснований для отвода эксперта его предыдущее участие в уголовном деле в качестве специалиста.
5. Обнаружившаяся некомпетентность эксперта может свидетельствовать как о недостаточности его знаний в той или иной специальной области, так и о том, что поставленные перед экспертом вопросы выходят за рамки его специальности. В последнем случае речь должна идти не об отводе эксперта, а о необходимости поручения экспертизы специалисту в другой области знаний либо о назначении комплексной экспертизы.
Статья 71. Отвод специалиста
Комментарий к статье 71
1. Специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями и привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, постановки вопросов эксперту, а также разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Заинтересованность в исходе дела или некомпетентность специалиста может привести к тому, что предварительному расследованию или судебному разбирательству будет придана ошибочная направленность, проводимые с участием специалиста следственные действия окажутся неэффективными, а доказательства будут утрачены.
2. Привлекая специалиста для участия в следственном или ином процессуальном действии, дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны удостовериться в его компетентности, выяснить его отношение к подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему, а также убедиться в отсутствии предусмотренных ст. 70 УПК оснований для его отвода.
3. При выявлении оснований для отвода специалиста в ходе следственного действия или в судебном заседании дознаватель, следователь, прокурор или суд по заявлениям сторон либо по собственной инициативе выносят постановление (определение) о его отводе и продолжают производство в его отсутствие. Если же продолжение следственного действия или судебного заседания в отсутствие специалиста невозможно, оно откладывается.
Статья 72. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика
Комментарий к статье 72
1. Осуществление в ходе производства по уголовному делу функций защиты обвиняемого (подозреваемого) или представительства прав и законных интересов потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика требует от лица, на которое возлагаются эти функции, проявления независимости и свободы усмотрения при отстаивании интересов своего доверителя.
2. Уголовно-процессуальный закон не требует от защитника и представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика объективности при выполнении ими своих процессуальных функций; наоборот, они заинтересованы в таком исходе дела, который бы в наибольшей степени соответствовал интересам их доверителей. Вместе с тем комментируемая статья исключает возможность участия в деле защитника и представителя в тех случаях, когда их предшествующая деятельность или отношения с другими участниками производства по уголовному делу могут дать основания для возникновения их зависимости от иных лиц либо породить недоверие к защитнику или представителю со стороны клиента.
3. Защитник или представитель подлежит отстранению от участия в уголовном деле, если ранее он по этому же делу участвовал в качестве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого. В то же время ВС РФ не исключает участия в качестве защитника адвоката, ранее работавшего судьей и принимавшего участие в рассмотрении дела по обвинению того же лица в ином преступлении (БВС РФ. 2001. N 2. С. 16).
4. Участие в деле защитника или представителя исключается, если ранее он по тому же делу был допрошен в качестве свидетеля. Возможность допроса в качестве свидетеля защитника или представителя, уже допущенного в таком качестве к участию в деле, без согласия на то его доверителя исключается (Определение КС РФ от 06.07.2000 N 128-О по делу о нарушении конституционных прав и свобод п. 1 ч. 2 ст. 72 УПК РСФСР и ст. 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР // ВКС РФ. 2001. N 1). При этом освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые ему стали известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23 Конституции) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельство против него самого.
5. Вместе с тем ВС РФ признал возможным допрос адвоката по ходатайству подзащитного в целях подтверждения его алиби. Однако дальнейшее осуществление им защиты в этой ситуации было признано недопустимым (БВС РФ. 2001. N 9).
6. Закон не препятствует родственникам подозреваемых, обвиняемых, потерпевших, гражданских истцов и гражданских ответчиков выступать в качестве их защитников или представителей и, более того, прямо предусматривает такую возможность (см. ст. 49 УПК). Однако эти участники судопроизводства подлежат отводу, если они являются родственниками должностных лиц, в производстве которых находится уголовное дело, или других участников процесса, чьи интересы противоречат интересам лица, заключившего соглашение об оказании защиты или представительства.
7. Оказание юридической помощи лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого подозреваемого, обвиняемого или представляемого потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, является основанием для отвода защитника или представителя независимо от того, в чем выражалась эта помощь и оказывалась ли она по тому же или по иному делу.
8. В соответствии с ч. 6 ст. 49 УПК одно и то же лицо не может быть защитником двух или более подозреваемых или обвиняемых, если их интересы противоречат друг другу.
9. Законодательство об адвокатуре требует от адвоката не принимать на себя обязанности по оказанию юридической помощи, если ему известно о наличии обстоятельств, исключающих его участие в деле.
Если же, несмотря на наличие этих обстоятельств, адвокат принял поручение об осуществлении защиты или представительства в уголовном деле или же если указанные обстоятельства обнаружились уже после его вступления в дело, решение о его отводе принимается органом или лицом, в производстве которого находится уголовное дело.
10. От отвода защитника или представителя, осуществляемого по решению суда, прокурора, следователя или дознавателя, необходимо отличать добровольный отказ доверителя от его помощи.
Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ
Глава 10. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
Комментарий к статье 73
1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в комментируемой статье, конкретизируют задачи, решаемые органами дознания, следователем, прокурором и судом по каждому уголовному делу. Их закрепление в законе имеет важное практическое значение, позволяя определить в процессе расследования, рассмотрения и разрешения уголовного дела конкретный круг обстоятельств, которые должны быть достоверно установлены в процессе доказывания. Перечень названных обстоятельств, подлежащих доказыванию, является общим как для органов предварительного расследования, так и для суда.
2. Требования комментируемой статьи учитываются при собирании, проверке и оценке доказательств. Исходя из них, принимаются решения о наличии оснований для производства следственных действий. Они определяют содержание постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, признании потерпевшим.
3. Из содержания комментируемой статьи вытекает, что выводы относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию (предмет доказывания), должны основываться только на доказательствах. Исходя из этого, единственным средством установления названных обстоятельств являются доказательства, а способом их установления выступает доказывание - собирание, проверка и оценка доказательств.
4. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, в своей совокупности образуют органическое целое; они взаимосвязаны и в определенной мере обусловливают, дополняют друг друга. Поэтому установление одних из них имеет значение для более полного исследования всех связанных с ним обстоятельств.
5. Перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, начинается с события преступления. Законодатель конкретизирует его в виде времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления. При доказывании события преступления необходимо установить: существовал ли сам факт деяния, подпадающего под признаки преступления (смерть человека, уничтожение имущества, хищение ценностей и т.п.); каким способом оно было совершено (как была организована последовательность действий, приведшая к преступному результату); когда произошло событие преступления; место совершения преступления; на какой стадии завершилась реализация преступного умысла.
Перечень обстоятельств, перечисленных в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи, является неполным. Закон предписывает, кроме места, времени и способа совершения преступления, доказывать и другие обстоятельства, которые образуют событие преступления. Они могут относиться к характеру преступных действий, последующим действиям по сокрытию следов преступления, т.е. касаться всего круга обстоятельств, определяющих общественную опасность преступления и его последствия. На необходимость установления указанных обстоятельств обращал внимание ВС РФ (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 695).
6. В случае совершения лицом нескольких преступлений или совершения преступления несколькими лицами в процессе доказывания должны быть установлены обстоятельства, позволяющие квалифицировать содеянное в отношении каждого деяния и в отношении каждого соучастника (БВС РФ. 1994. N 10. С. 7). В этих целях в обвинительном заключении, в приговоре суда должен содержаться анализ доказательств по каждому эпизоду преступного деяния и в отношении каждого обвиняемого (БВС РФ. 1996. N 7. С. 3).
В любом случае в процессе доказывания необходимо установить всех участников совершения преступления и решить вопрос об их привлечении к уголовной ответственности. Данная обязанность лежит на стороне обвинения.
7. Требование закона об установлении виновности лица в совершении преступления (п. 2 ч. 1 комментируемой статьи) означает выяснение при доказывании его психического отношения к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям. Виновность лица в совершении преступления существует объективно - вне сознания правоприменителей (следователя, судьи). Ее доказывание осуществляется посредством оценки собранных и проверенных по уголовному делу доказательств.
Принцип виновной ответственности позволяет в процессе доказывания отграничить преступные действия от непреступных. Уголовный закон предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность (ч. 1 ст. 24 УК). Отсюда вытекает и требование комментируемой статьи о необходимости доказывания не только виновности лица в совершении преступления, но и формы его вины. Форма вины влияет на квалификацию преступления, разграничение умышленного и неосторожного причинения вреда здоровью, умышленного или неосторожного уничтожения или повреждения чужого имущества и т.п., а ее учет важен для реализации уголовной ответственности и наказания, например при определении оснований уголовной ответственности за подготовительную и совместную деятельность, отмене условного осуждения и условно-досрочного освобождения и т.д.
8. Закон требует доказать мотивы преступления. Мотив преступления означает побудительную причину преступного поведения, он включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от того, входит ли он в состав соответствующего преступления или нет. Этой позиции придерживается и судебная практика (БВС СССР. 1965. N 2. С. 32).
9. Законодатель не указывает цель преступления среди обстоятельств, подлежащих доказыванию. Для установления цели преступления особое значение приобретают обстоятельства, характеризующие действия лица (его подготовительные действия, орудия, использованные при совершении преступления, способы, которым оно было совершено). Так, по делам о преступлениях против личности должны учитываться: сила нанесения ударов, их многократность; знание болевых зон на теле человека и нанесение ударов именно по ним, высказывания, сопровождавшие удары, и т.п.
10. К числу обстоятельств, подлежащих доказыванию, отнесены обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Они касаются: социального статуса обвиняемого (его принадлежности к определенной социальной группе), социально-демографической характеристики (пола, возраста, образования, семейного положения и т.д.); социальных функций личности (выполняемых видов деятельности в системе общественных отношений как гражданина, члена трудового коллектива, семьянина и т.п.); нравственно-психологических характеристик, выражающих ее отношение к социальным ценностям и выполняемым социальным функциям.
Личность обвиняемого должна учитываться при определении вида и размера наказания (в качестве обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание), разрешении вопросов об условном осуждении, освобождении от наказания в связи с болезнью. Так, согласно судебной практике, имеют существенное значение для назначения справедливого наказания: участие в боевых действиях по защите Родины, наличие государственных наград, почетных званий, ранений, состояние здоровья, наличие судимости, место работы или причины незанятости трудом, преклонный возраст, наличие на иждивении несовершеннолетних и нетрудоспособных, добровольный отказ от доведения преступления до конца, если содеянное содержит состав иного преступления, и другие обстоятельства (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 465, 809).
Существенное значение для характеристики личности обвиняемого имеет его поведение после совершения преступления. В обвинительном заключении и приговоре обязательно должны быть учтены данные об обстоятельствах, свидетельствующих об осознании обвиняемым общественной опасности содеянного им и стремлении исправиться. К таким обстоятельствам во всяком случае должны быть отнесены: явка с повинной, изобличение участников преступления, активное способствование раскрытию преступления, добровольное возмещение ущерба, причиненного преступлением, и т.д.
При характеристике личности обвиняемого в судебной практике обращается внимание на необходимость выяснения данных о том, не является ли он наркоманом или алкоголиком. Установление указанных обстоятельств имеет существенное значение, в частности, для решения вопросов индивидуализации наказания (Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1973 N 10 "О судебной практике по применению к осужденным алкоголикам и наркоманам принудительных мер медицинского характера" (в ред. от 25.10.1996) // Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 457).
11. Согласно п. 4 ч. 1 комментируемой статьи при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. В этих целях необходимо установить не только наличие и характер вреда, но и причинную связь между преступлением и вредом, его размер, наличие имущества, которое может быть обращено для компенсации морального и физического вреда, возмещения материального вреда.
12. По характеру вред делится на физический, имущественный и моральный. Физический выражается в причинении лицу телесных повреждений, физических страданий, расстройства здоровья. Имущественный вред означает нарушение права пользования, владения и распоряжения принадлежащим гражданину имуществом, материальными благами, ценностями, деньгами. Под моральным вредом следует понимать оскорбление, унижение чести и достоинства, причинение нравственных страданий. Судебная практика последних лет последовательно придерживается позиции денежной компенсации морального вреда потерпевшим по уголовным делам об убийствах, изнасилованиях, хулиганстве, превышении власти, повлекших смерть (БВС РФ. 1996. N 4. С. 8, N 11. С. 3 - 4; 1997. N 2. С. 8 - 9, N 8. С. 16, N 11. С. 3 - 4; 1998. N 4. С. 20; 1999. N 3. С. 27). Преступлением может быть причинено одновременно несколько видов вреда. При определении размера компенсации вреда необходимо учитывать требования справедливости и соразмерности (БВС РФ. 1996. N 7. С. 7).
13. В случае причинения преступлением вреда здоровью потерпевшего в процессе доказывания должны быть установлены степень тяжести вреда, наступившие последствия, включая степень расстройства психической деятельности, если оно имело место (БВС РСФСР. 1977. N 1. С. 3), а также расходы, затраченные на уход, лечение и т.п.
14. По делам о преступлениях, результатом которых является имущественный вред, к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, в частности, должна относиться реальная стоимость похищенного имущества (исчисляемая по существующим расценкам).
15. При определении размера компенсации за моральный вред, причиненный преступлением, следует руководствоваться рекомендациями Пленума ВС РФ о необходимости учета характера страданий, причиненных потерпевшему, степени вины обвиняемого, его материального положения и других обстоятельств (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 713; БВС РФ. 1996. N 7. С. 7).
16. Пункт 5 ч. 1 комментируемой статьи включил в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния. Действующим УК предусмотрено шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения. Социальная природа перечисленных обстоятельств такова, что они не только исключают преступность деяния, но и делают соответствующее деяние правомерным, общественно полезным.
17. При доказывании состояния необходимой обороны следует руководствоваться требованиями ч. 1 ст. 37 УК.
Право на необходимую оборону согласно закону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения (БВС СССР. 1966. N 6. С. 23). Данное право сохраняется за лицом независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (ч. 2 ст. 37 УК).
Наличие состояния необходимой обороны требует установления в процессе доказывания условий ее правомерности, которые относятся как к посягательству, так и защите от него.
Судебная практика при решении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны учитывает: соответствие или несоответствие средств защиты и нападения; характер опасности, угрожающей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства; все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (место и время посягательства, количество посягавших и оборонявшихся, их возраст и физическое развитие, наличие оружия и т.п.).
18. При установлении обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, связанных с причинением вреда при задержании лица, совершившего преступление (ч. 1 ст. 38 УК), необходимо учитывать условия правомерности причинения такого вреда. Они относятся к задержанному лицу, совершенному им преступлению, а также к действиям по задержанию указанного лица.
19. К обстоятельствам, исключающим преступность и наказуемость деяния, закон относит крайнюю необходимость. Согласно ч. 1 ст. 39 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости - для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица и иных лиц, охраняемым законом интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
20. При доказывании состояния крайней необходимости следует установить наличие условий ее правомерности, которые принято делить на относящиеся к предотвращаемой грозящей опасности и относящиеся к защите от нее.
21. Среди обстоятельств, исключающих преступность деяния, действующий УК выделяет обоснованный риск. В соответствии с ч. 1 ст. 41 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. На практике встречаются следующие наиболее распространенные разновидности обоснованного риска: научный риск (риск экспериментатора), производственно-хозяйственный, коммерческий.
В процессе доказывания следует руководствоваться требованиями уголовного закона, предъявленными к обоснованному правомерному риску (ст. 41 УК).
22. Действующий УК предусмотрел в качестве обстоятельства, исключающего при определенных условиях преступность и наказуемость деяния, исполнение приказа или распоряжения. Согласно ч. 1 ст. 42 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконный приказ или распоряжение.
Для установления правомерности деяния, совершенного при исполнении приказа или распоряжения, в процессе доказывания должно быть выяснено следующее: что приказ или распоряжение отданы в установленном порядке и с соблюдением надлежащей формы (только в этом случае они являются для подчиненного обязательными); что приказ или распоряжение являются законными как по форме, так и по существу. Совершение лицом умышленного преступления при исполнении заведомо незаконных приказа или распоряжения не освобождает от уголовной ответственности ни исполнителя приказа, ни того, кто отдал такой приказ или распоряжение.
23. Комментируемая статья в общей форме устанавливает необходимость доказывания при производстве по уголовному делу обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Данные обстоятельства конкретизируются уголовным законом. Они характеризуют совершенное виновным преступление, его личность и в силу этого способны повлиять на вид и меру назначаемого наказания.
Обстоятельства, смягчающие наказание, установлены ч. 1 ст. 61 УК. Их перечень не является исчерпывающим, и при производстве по уголовному делу возможно установление и других обстоятельств, которые при назначении наказания должны учитываться в качестве смягчающих наказание.
Перечень обстоятельств, отягчающих наказание, приведен в ч. 1 ст. 63 УК, он является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
При установлении обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, недопустимо ограничиваться лишь общей констатацией того, что вопрос назначения наказания решен, например, "с учетом личности". Смягчающие и отягчающие обстоятельства должны быть не только прямо приведены, но и оценены в обвинительном заключении и в приговоре (БВС РСФСР. 1984. N 1. С. 13).
24. В соответствии с п. 7 ч. 1 комментируемой статьи в процессе расследования и рассмотрения в суде подлежат доказыванию обстоятельства, которые могут повлечь освобождение от уголовной ответственности и наказания.
Уголовный закон предусматривает четыре вида освобождения от уголовной ответственности: в связи с деятельным раскаянием лица, совершившего преступление; в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим; в связи с истечением сроков давности; в связи с амнистией, а также семь видов освобождения от наказания: условно-досрочное; замена неотбытой части наказания более мягким наказанием; в связи с болезнью; отсрочка отбывания наказания беременным женщинам, имеющим малолетних детей; в связи с истечением срока давности обвинительного приговора; вследствие помилования, а также (в связи с поправками УК) ввиду изменения обстановки (см. ст. 80.1 УК).
25. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч. 1 ст. 75 УК) может иметь место в том случае, если будет установлено, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный преступлением (см. коммент. к ст. 28).
26. Согласно ст. 76 УК лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. О предмете доказывания в этом случае см. коммент. к ст. 25.
27. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК) может иметь место при установлении в процессе доказывания следующих трех обстоятельств: если истек установленный законом срок давности (в зависимости от тяжести совершенного лицом преступления); если лицо в течение срока давности не совершит нового преступления; если лицо не уклоняется от следствия или суда.
28. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления, а в случае приготовления к преступлению или покушения на него - с момента выполнения действий, образующих приготовление или покушение. Преступления с материальным составом следует считать оконченными в момент наступления вредных последствий, предусмотренных законом. Для преступлений с формальным составом моментом окончания считается момент совершения лицом запрещенного законом действия (бездействия). С этого момента исчисляется начало течения срока давности. Освобождение обвиняемого от наказания в случае истечения срока давности может иметь место после того, как суд завершит судебное разбирательство и вынесет обвинительный приговор (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 711).
Сроки давности не применяются к лицам, совершившим некоторые из преступлений против безопасности и человечества (ст. 353, 356 - 358 УК).
29. Закон требует устанавливать в процессе доказывания обстоятельства, которые могут повлечь освобождение от наказания лица, признанного виновным в совершении преступления.
Согласно уголовному закону предусмотрены следующие виды освобождения от наказания: условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК); замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80); освобождение от наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК); освобождение от наказания в связи с болезнью (ст. 81); отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82); освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (ст. 83); вследствие акта амнистии (ст. 84); вследствие акта помилования (ст. 85 УК).
30. Включенные в ч. 1 комментируемой статьи положения п. 8 ориентируют ответственных за ведение уголовного дела должностных лиц на установление указанных в ней обстоятельств в связи с возможностью применения по делу меры уголовного правового характера в виде конфискации имущества. Эта уголовно-правовая мера может быть применена судом, признавшим лицо виновным в совершении хотя бы одного из преступлений, указанных в п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК. При этом уголовный закон предусматривает применение конфискации не только имущества, полученного в результате совершения преступления, и любых доходов от него, но также денег, ценностей и другого имущества, используемого или предназначенного для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации) (см. ст. 104.1 УК).
В соответствии с указанными предписаниями уголовного закона в п. 8 ч. 1 комментируемой статьи представлен в развернутой форме круг обстоятельств, подлежащих установлению при производстве по уголовному делу. Без их установления не может быть применена конфискация имущества.
31. Часть 2 комментируемой статьи содержит требование о выявлении в ходе расследования и судебного разбирательства по уголовным делам обстоятельств, способствовавших совершению преступления.
Под обстоятельствами, способствовавшими совершению преступления, следует понимать обстоятельства, облегчившие достижение или способствовавшие достижению преступного результата. Они могут проявляться в виде недостатков в деятельности организаций, должностных лиц и граждан.
Учитывая дополнительное значение обстоятельств, способствовавших совершению преступления, по отношению к обстоятельствам, перечисленным в ч. 1 комментируемой статьи, законодатель устанавливает необходимость их выявления, а не доказывания посредством доказательств.
Статья 74. Доказательства
Комментарий к статье 74
1. Согласно ч. 1 комментируемой статьи единственным средством установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, являются доказательства.
Закон определяет доказательства как любые сведения, на основе которых в порядке, определенном УПК, суд, прокурор, следователь, дознаватель устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.
Эти сведения содержатся в показаниях подозреваемого и обвиняемого, показаниях потерпевшего и свидетеля, заключении и показаниях эксперта, вещественных доказательствах, протоколах следственных и судебных действий, иных документах.
2. Доказательство всегда представляет собой единство объективного содержания (отраженного обстоятельства, факта) и субъективной формы (отражение в создании конкретного субъекта). Объективность содержания доказательства проявляется в его связи с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу. Субъективная форма доказательства обусловлена тем, что его источником всегда выступает человек (субъект), от которого исходят сведения, относящиеся к делу.
3. Доказательство должно отвечать двум правовым требованиям, которые предъявляются соответственно к его содержанию и форме, - относимости и допустимости.
4. Относимость - правовое требование, обращенное к содержанию доказательства, означающее его связь с обстоятельствами и фактами, имеющими значение для уголовного дела. Относимое доказательство способно служить средством установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Относимыми будут доказательства, содержание которых как указывает на существование обстоятельств и фактов, подлежащих доказыванию, так и свидетельствует об их отсутствии.
5. Допустимость - правовое требование, предъявляемое к форме доказательства, т.е. источнику фактических данных и способу собирания (формирования) доказательства, соответствующим следственному или судебному действию. Судебная практика последовательно придерживается позиции признания доказательств недопустимыми, если при их собирании были нарушены права человека и гражданина, если собирание доказательств было произведено органом или лицом, не уполномоченным на соответствующее действие, либо в ходе действия, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 702).
6. Относимые и допустимые доказательства формируются в процессе их собирания. Соблюдение при этом следователем и судом правовых требований, обращенных к содержанию (относимости) и форме (допустимости) доказательств, выступает важной гарантией их доброкачественности, обеспечения прав, свобод и законных интересов личности в уголовном процессе. Достоверность - соответствие содержания доказательства действительности - в понятие доказательства не входит. Доказательство необходимо сначала собрать (сформировать). Только после этого по мере его дальнейшей проверки и оценки в совокупности с другими доказательствами устанавливается его достоверность. Включение в понятие доказательства требования достоверности означало бы блокирование самой возможности собирания доказательств, поскольку собирать можно было бы только достоверные доказательства. Однако сделать вывод о достоверности доказательства, не выходя за пределы производства соответствующего следственного (судебного) действия, направленного на собирание доказательств, практически невозможно.
7. На формирование относимых и допустимых доказательств существенное влияние могут оказывать и невластные субъекты уголовно-процессуальной деятельности (обвиняемый, подозреваемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, представители потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика). Указанное влияние они могут реализовывать, например, путем постановки вопросов допрашиваемым, заявлений ходатайств о производстве следственных и судебных действий, направленных на собирание и проверку доказательств, ходатайств об исключении из числа доказательств тех, которые не отвечают, по их мнению, требованиям относимости и допустимости.
8. Предъявляемое к содержанию доказательств требование относимости в общем виде сформулировано в ч. 1 комментируемой статьи. Для формирования относимых доказательств следователь и суд должны руководствоваться положениями ст. 73 УПК, устанавливающими обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, и принимать во внимание и другие статьи УПК, регулирующие, в частности, допрос обвиняемого и подозреваемого, свидетеля и потерпевшего, производство экспертизы, основания и цели производства других следственных и судебных действий, направленных на собирание доказательств.
9. Требование относимости, предъявляемое к содержанию доказательств, должно учитываться следователем и судом при рассмотрении различного рода ходатайств, заявляемых участниками уголовного процесса в целях собирания и проверки доказательств.
10. Подвергая анализу и синтезу содержание проверяемых доказательств, сопоставляя их с иными имеющимися в деле доказательствами, собирая в целях проверки новые доказательства, необходимо учитывать их относимость к делу.
11. Относимость доказательств обязательно учитывается и при их оценке в связи с принятием дознавателем, следователем, прокурором, судом различного рода процессуальных решений.
12. Допустимость доказательства означает соответствие его требованиям закона, обращенным к источнику фактических данных и способу собирания (формирования) доказательства.
13. В литературе нередко различают такие понятия, как источник доказательства и источник фактических данных (сведений).
14. Источником любого вида доказательств всегда выступает человек - субъект, занимающий (могущий занять) соответствующее правовое положение, от которого исходит доказательство. С учетом этого источниками доказательств являются свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый, эксперт, понятой, дознаватель, следователь, судья, автор иного документа, т.е. лица, от которых исходят относимые к делу сведения.
15. Круг источников фактических данных ограничен ч. 2 комментируемой статьи, согласно которой таковыми являются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, заключение эксперта, заключение и показания специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы.
Особенностью источников фактических данных, свойственных показаниям свидетеля и потерпевшего, показаниям подозреваемого и обвиняемого, является устная форма сообщения относимых к делу данных. Для сообщения относимых к делу данных, присущих заключению эксперта, вещественным доказательствам, протоколам следственных действий и судебного заседания, иным документам характерна письменная форма.
16. Следует иметь в виду, что доказательств в уголовно-процессуальном смысле в готовом виде ни в природе, ни в обществе не существует. Необходима практическая уголовно-процессуальная деятельность, позволяющая включить в процесс доказывания ту часть объективной и субъективной реальности, в которой отразилось преступление. Именно по мере осуществления такой деятельности формируются доказательства как сведения о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела.
17. Допустимые доказательства формируются (собираются) путем получения из установленных законом источников и предусмотренными законом способами. Способы собирания доказательств в общем виде определены в ч. 1 ст. 86 и конкретизированы в других статьях закона, регулирующих проведение следственных и судебных действий, предназначенных для собирания доказательств. Безусловным основанием признания доказательств недопустимыми должно являться их получение путем применения физического или психического насилия. Данной позиции последовательно придерживается судебная практика (БВС РФ. 1998. N 1. С. 11 - 13).
18. Обязательным условием формирования допустимого доказательства является известность источника доказательства. Относящиеся к делу сведения, полученные из источников, происхождение которых неизвестно, не отвечают требованию допустимости и поэтому доказательствами не являются. С известностью источника доказательства - лица, от которого оно исходит, связана возможность надлежащей проверки доказательства.
19. Соблюдение требования допустимости приобретает особое значение при собирании (формировании) доказательств. Следователю, прокурору, суду важно неукоснительно следовать требованиям уголовно-процессуального закона, регулирующим основания и порядок производства следственных и судебных действий. Отступление от данных требований приводит к формированию недопустимых доказательств. Так, неразъяснение перед допросом гражданину положений ст. 51 Конституции влечет недопустимость исходящих от него показаний против него самого, супруга, близких родственников, независимо от процессуального положения допрошенного (БВС РФ. 1996. N 7. С. 2 - 3). Непредупреждение переводчика об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод, эксперта - за дачу заведомо ложного заключения, неознакомление обвиняемых с постановлением о назначении экспертизы и неразъяснение им их прав, неразъяснение обвиняемым их права заявлять отвод переводчику, отсутствие подписей допрашиваемых на каждой странице протокола их допроса рассматриваются судебной практикой в качестве оснований для признания полученных при этом доказательств недопустимыми.
20. Признавая важность соблюдения требования допустимости для формирования доброкачественных доказательств, соблюдения принципа законности, обеспечения прав и законных интересов личности, Конституция запретила использовать при осуществлении правосудия доказательства, полученные с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50). Данный запрет конкретизирован в ч. 1 ст. 75 УПК, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми, не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.
21. Применение требований закона к содержанию (относимости) и форме (допустимости) доказательств начинается в ходе их собирания (формирования) еще тогда, когда самого доказательства - как относимых к делу сведений - еще нет (при разъяснении, например, свидетелю, по какому делу он вызван, разъяснении ему его обязанностей, прав, ответственности, постановке перед ним вопросов). Например, протокол обыска признается недопустимым доказательством, если не было обеспечено присутствие лица, у которого производился обыск, ему не было разъяснено его право делать заявления по поводу производства обыска, подлежащие занесению в протокол (БВС РФ. 1996. N 8. С. 11).
22. Реализация на практике предписания о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением закона, в ряде случаев может быть сопряжена со значительными трудностями. Они возникнут в ситуациях, когда недопустимость одного или нескольких доказательств, положенных наряду с допустимыми доказательствами в основу промежуточного (например, о привлечении в качестве обвиняемого, признании потерпевшим и т.п.) или итогового решения (обвинительного заключения), будет установлена в стадии судебного разбирательства, т.е. после того, как сами указанные решения уже приняты и реализованы. Исключение в подобных случаях из системы одного или нескольких недопустимых доказательств повлечет переоценку оставшихся допустимых доказательств, положенных в основу ранее принятых решений, и как следствие - возможность принятия на их основе иных по содержанию выводов по уголовному делу со всеми вытекающими последствиями.
23. В зависимости от основания деления доказательства классифицируются на обвинительные и оправдательные, первоначальные и производные, прямые и косвенные. Классификация позволяет выделять особенности, свойственные различным группам доказательств, учитывать их в процессе собирания, проверки и оценки. При этом становится возможным определить место и значение каждого доказательства в процессе доказывания.
24. Исходя из отношения содержания доказательств к обвинению, они делятся на обвинительные и оправдательные. Указанное деление постоянно используется на практике: при определении характера сведений, образующих содержание собираемых доказательств; в ходе проверки доказательств - при установлении их действительной связи с обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу; в процессе оценки доказательств - при принятии различного рода процессуальных решений, связанных, например, с избранием мер пресечения, привлечением в качестве обвиняемого, прекращением и приостановлением уголовного дела, составлением и утверждением обвинительного заключения, вынесением приговора.
25. С учетом первичности или производности источника доказательства делятся на первоначальные и производные. Первоначальными доказательствами будут, например, показания свидетеля, лично воспринимавшего факты, о которых он сообщил на допросе, оригинал документа. Производными - показания свидетеля, сообщившего на допросе сведения о фактах, которые ему стали известны от другого лица, копия документа, слепок, сделанный в ходе осмотра с объемного следа.
Первоначальное доказательство обычно полнее и точнее отражает устанавливаемые по делу факты. Производные доказательства из-за опосредствованного отражения ими значимых для дела фактов чаще содержат фактическую информацию в меньшем объеме и искаженном виде. Осуществлять доказывание предпочтительнее посредством первоначальных доказательств. Но нельзя игнорировать и производные доказательства. С их помощью можно обнаружить и проверить первоначальные доказательства. При определенных условиях производное доказательство может полнее и точнее отражать искомые факты, чем первоначальное. Производное доказательство может использоваться в доказывании и тогда, когда получение первоначального доказательства невозможно: при отказе свидетеля-очевидца давать показания, утрате оригинала документа. Вместе с этим производные показания сами по себе не могут рассматриваться как самостоятельные доказательства, если в них не содержится каких-либо новых данных, кроме тех, которые были получены из первоначального доказательства (БВС СССР. 1982. N 2. С. 7).
26. Исходя из связи содержания доказательств с главными или побочными фактами, они делятся на прямые и косвенные.
27. Доказательства, указывающие на существование или отсутствие главного факта (событие преступления, лицо, его совершившее, виновность этого лица), его части, называются прямыми. Их особенность в том, что они прямо отражают главный факт (его часть). При этом основное внимание должно быть сосредоточено на установлении достоверности заключенных в них сведений. Ошибки в достоверности прямых доказательств, как правило, ведут к серьезным просчетам в выводах по уголовному делу в целом.
28. Косвенные доказательства своим содержанием указывают на побочные (промежуточные) факты, находящиеся в причинной или иной связи с главным фактом (его частью). Они могут отражать, в частности, факт нахождения лица (подозреваемого, обвиняемого) на месте совершения преступления во время, когда оно было совершено; деятельность лица (обвиняемого, подозреваемого) по сокрытию следов преступления и т.п.
Относимость косвенных доказательств не столь очевидна, как у прямых доказательств, в силу чего косвенный путь доказывания более сложен и трудоемок по сравнению с прямым доказыванием. Как минимум он включает две ступени. Сначала на основе совокупности собранных и проверенных косвенных доказательств устанавливается существование побочных фактов, сведения о которых заключены в этих доказательствах. Потом на основе установленных побочных фактов может быть сделан достоверный вывод о главном факте (его части).
Доказывание посредством косвенных доказательств имеет ряд особенностей, которые необходимо учитывать на практике. Они состоят в следующем: содержание косвенных доказательств через побочные факты должно находиться в объективных связях с главным фактом (его частью); каждое косвенное доказательство, прежде чем оно будет использовано для выводов о главном факте (его части), должно быть подвергнуто тщательной проверке, в ходе которой необходимо установить его достоверность; в основу вывода о главном факте (его части) может быть положена только совокупность (система) косвенных доказательств; совокупность косвенных доказательств должна представлять органическое целое, быть внутренне согласованной и непротиворечивой; из совокупности косвенных доказательств должен вытекать только один (однозначный) вывод о главном факте, исключающий возможность других выводов.
29. Исходя из особенностей содержания и формы, доказательства в уголовном процессе традиционно делятся на шесть видов: показания свидетеля и потерпевшего; показания обвиняемого и подозреваемого; заключение эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных действий и судебных действий (судебного заседания); иные документы.
30. Каждому виду доказательств присущи особенности, определяющие процессуальный режим их получения и использования в уголовном процессе (собирания, проверки и оценки). Эти особенности касаются: содержания доказательства - характера и объема сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для дела, свойственных различным видам доказательств; источника фактических данных - устного или письменного сообщения, из которого субъектам уголовного процесса становятся известны сведения, составляющие содержание доказательств; процессуального положения источника доказательства - совокупности прав, обязанностей (а в ряде случаев и ответственности) лиц, от которых исходят сведения о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела (лиц, дающих показания, производящих следственные и судебные действия, экспертов, авторов иных документов); способа собирания доказательства - следственного или судебного действия с установленным для него законом основаниями, участниками, порядком проведения и процессуального оформления.
31. Использование деления доказательств на виды позволяет применять надлежащие процессуальные средства, учитывающие особенности содержания и формы различных видов доказательств, облегчая тем самым их собирание, проверку и оценку (см. коммент. к ст. 76 - 84).
32. Результаты ОРД не являются доказательствами. Они могут содержать сведения о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела. Однако эти результаты формируются за рамками уголовно-процессуальной деятельности, вне предусмотренных УПК условий и порядка, субъектами оперативно-розыскной, а не уголовно-процессуальной деятельности. Поэтому они не отвечают требованиям относимости, предъявляемым к содержанию доказательств, формируемых в рамках именно уголовного процесса (а не за его пределами) его субъектами (а не субъектами ОРД).
Поскольку результаты ОРД получают не из процессуальных источников и способами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законом, они не отвечают и требованию допустимости, предъявляемому к форме доказательств.
Результаты ОРД могут быть использованы в качестве основы, на которой в уголовном судопроизводстве могут быть сформированы доказательства при соблюдении требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к их содержанию (относимости) и форме (допустимости).
Статья 75. Недопустимые доказательства
Комментарий к статье 75
1. Требования Конституции о недопустимости при осуществлении правосудия использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50), и установления комментируемой статьи означают, что доказательства должны признаваться недопустимыми, если при их собирании были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законом порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (БВС РФ. 1996. N 1. С. 6).
2. Допустимость доказательства представляет собой правовое требование, предъявляемое законом к форме доказательства - законности источника доказательства и способа его собирания - соответствующего следственного (судебного) действия (см. коммент. к ст. 74).
3. Законодатель достаточно широко формулирует основания признания доказательств недопустимыми, устанавливая, что таковыми являются все доказательства, полученные с нарушением требований УПК. К ним следует, в частности, отнести доказательства, полученные до возбуждения уголовного дела путем проведения следственных действий, если нет на то специального дозволения УПК (БВС РФ. 1996. N 11. С. 6 - 7), в результате следственных действий, проведенных при отсутствии законных оснований, без принятого в соответствующей форме решения следователя (БВС РФ. 1992. N 12. С. 10) или судебного решения на производство следственного действия, из источника, не предусмотренного законом.
4. К одному из обязательных условий формирования допустимого доказательства относится известность источника доказательства. Относящиеся к делу данные, полученные из источников, происхождение которых неизвестно, не отвечают требованию допустимости, и поэтому доказательствами не являются.
5. Показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также в тех случаях, когда свидетель не может указать источник своей осведомленности, относятся к недопустимым доказательствам.
6. Отсутствие в уголовном деле сведений о происхождении предмета, признанного вещественным доказательством, влечет признание его недопустимым.
7. Недопустимым будет и заключение эксперта, если выяснится, что экспертизу проводил заинтересованный в исходе дела специалист (БВС РСФСР. 1962. N 3. С. 18; 1966. N 8. С. 12; 1989. N 10. С. 10 - 11). Наличие личной заинтересованности в уголовном деле у следователя, прокурора, судьи является безусловным основанием для признания недопустимыми всех собранных ими доказательств (БВС РСФСР. 1988. N 5. С. 5 - 6; 1989. N 9. С. 6 - 7; БВС РФ. 1997. N 3. С. 11).
8. Основанием для признания доказательства недопустимым является также нарушение предусмотренных законом условий и порядка проведения следственного или судебного действий как способов собирания доказательств. К нарушениям такого рода следует отнести: производство следственного действия в отсутствие одного или нескольких лиц, участие которых обязательно (производство обыска с одним понятым, допрос свидетеля в возрасте до 14 лет без участия педагога и т.п.); проведение следственного действия в ночное время, когда отсутствуют данные, указывающие на наличие обстоятельств, не терпящих отлагательства; несвоевременное разъяснение, неразъяснение или неправильное разъяснение участникам следственных и судебных действий их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия; применение технических средств без предупреждения об этом участника следственного действия; нарушение установленной законом последовательности проведения следственного действия (при первом допросе вместо выяснения у обвиняемого, признает ли он себя виновным, ему предлагается дать показания по существу предъявленного обвинения); нарушение установленного законом порядка ознакомления участников следственного действия с протоколом и внесения в него замечаний, дополнений и исправлений (ознакомление с частью протокола, отказ внести в него замечания, дополнения, исправления); нарушение установленного законом порядка составления протокола следственного действия; отсутствие в протоколе подписей кого-либо из участников следственного действия без соответствующей записи об этом.
Доказательства, полученные с нарушением установленных условий и порядка проведения следственных действий, в судебной практике признаются недопустимыми (БВС РФ. 1994. N 8. С. 4; 1995. N 6. С. 7; 1996. N 8. С. 10 - 11; 1998. N 2. С. 11).
9. Согласно закону недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. В соответствии с этим недопустимые доказательства нельзя использовать для принятия любых процессуальных решений по делу, в основе которых должны лежать доказательства (БВС РФ. 1998. N 1. С. 9 - 10).
10. К числу недопустимых доказательств комментируемая статья прямо относит показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные в суде (п. 1 ч. 2 комментируемой статьи). Данное положение нуждается в пояснениях, так как оно не соответствует не только требованиям допустимости, предъявляемым законом к доказательствам (см. ч. 1 ст. 74; п. 3 ч. 2 ст. 75; ч. 4 ст. 235 УПК), но и ряду принципов уголовного судопроизводства - законности, права подозреваемого и обвиняемого на защиту, свободы оценки доказательств, независимости судей и подчинения их только закону и др. Увязывание решения вопроса о качестве доказательства в зависимости от присутствия при проведении следственного действия защитника не основано на законе, поскольку он не устанавливает обязательного участия защитника при осуществлении всех допросов подозреваемого и обвиняемого. Более того, УПК допускает возможность проведения допросов и других следственных, равно как и судебных, действий вообще без участия защитника (см. п. 1 ч. 1 ст. 51, ст. 52 УПК). Следовательно, получение показаний обвиняемого (подозреваемого) на допросе, проведенном без участия защитника, отнюдь не всегда свидетельствует о допущенных процессуальных нарушениях при проведении этого следственного действия. Было бы опрометчиво и не совместимо с предусмотренным законом принципом свободы оценки доказательств (ст. 17, ч. 1 ст. 88 УПК) отсутствие защитника в указанных случаях автоматически рассматривать в качестве обстоятельства, предопределяющего безусловный вывод о недопустимости показаний обвиняемого (подозреваемого), если он их (показания) не подтвердил в суде. Кстати, не совместим с правилами свободной оценки доказательств и заключительный тезис п. 1 ч. 2 комментируемой статьи, ставящий судьбу доказательства в зависимость от признания обвиняемым ранее данного показания в суде (см. ст. 17, 77, ч. 1 ст. 88 УПК). Вывод о доброкачественности показаний обвиняемого можно сделать, сопоставив их с другими доказательствами и выяснив причины отсутствия защитника при проведении допроса обвиняемого (подозреваемого), наличие доброй воли на это обвиняемого и его способности свободно ее выразить. Тем самым можно также выяснить, не был ли отказ от защитника вынужденным. Таким образом, в рассматриваемом случае признание показаний обвиняемого (подозреваемого) недопустимыми является возможным, но не безусловным и обязательным во всех без исключения случаях.
Исследуя в каждом конкретном случае вопрос о причинах отсутствия защитника при допросе обвиняемого (подозреваемого), необходимо иметь в виду, что обвиняемый (подозреваемый) не обязан давать показания. Это всего лишь его право, которое нельзя рассматривать только как средство передачи информации, так как оно (это право) представляет собой важнейшую составляющую в системе процессуальных средств защиты его интересов. При этом закон гарантирует ему в каждом случае сделать выбор: реализовать это право лично или с помощью защитника. В то же время обвиняемый (подозреваемый) вправе, не согласовывая это с защитником, требовать его допроса. И следователь (дознаватель) не вправе отказать ему в этом, но должен разъяснить, что при допросе вправе присутствовать его защитник. И если обвиняемый (подозреваемый), не отказываясь от своего защитника, пожелает все же дать показания в его отсутствие, то и в этом ему не может быть отказано, хотя соответствующее отражение все это должно получить в протоколе допроса.
Избыточность п. 1 ч. 2 комментируемой статьи проявляется и в том, что признание указанных показаний недопустимыми влечет лишение их юридической силы, а следовательно, и признание юридической ничтожности всех совершенных в последующем следственных действий и принятых решений с использованием данных доказательств (включая и судебные решения на производство следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных и других переговоров и т.д.). В результате необходимо будет признавать недопустимыми все материалы предварительного расследования и решения судьи о назначении предварительного слушания и о назначении судебного заседания, с чем никак нельзя согласиться.
11. Требование п. 3 ч. 2 комментируемой статьи о недопустимости иных доказательств, полученных с нарушением УПК, означает распространение требования допустимости на все виды доказательств.
Решая вопрос о признании доказательства недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 комментируемой статьи, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение (см. п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 N 1).
12. В случаях признания доказательств полученными с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении их из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона (БВС РФ. 1996. N 7. С. 3).
13. О праве стороны заявить в судебном разбирательстве ходатайство о признании исключенного доказательства допустимым см. ст. 235 и коммент. к ней.
Статья 76. Показания подозреваемого
Комментарий к статье 76
1. Показания подозреваемого представляют собой его устное сообщение в ходе досудебного производства о фактах (обстоятельствах), имеющих значение для уголовного дела, данное им на допросе, проведенном в соответствии с требованием ст. 187 - 190 УПК.
2. Подозреваемый вправе изложить показания в протоколе собственноручно, но лишь после их дачи в устной форме. Сведения, хотя и имеющие значение для уголовного дела, но сообщенные подозреваемым вне допроса (в ходатайствах, жалобах, объяснениях, заявлениях) нельзя считать показаниями. Устная форма дачи показаний обеспечивает их непосредственное восприятие в ходе допроса, снижает вероятность искажения содержащихся в них относимых к делу данных.
3. Источником доказательства применительно к показаниям подозреваемого выступает лицо, привлеченное по уголовному делу в качестве подозреваемого.
4. Недопустимо допрашивать подозреваемого в качестве свидетеля, поскольку это связано с прямым ограничением его права на защиту, искажает уголовно-процессуальную природу исходящих от него показаний (БВС СССР. 1974. N 4. С. 25), противоречит положению ст. 51 Конституции. Недопустимыми будут и показания лица, хотя и привлеченного в качестве подозреваемого, но без достаточных к тому оснований (БВС РФ. 1998. N 1. С. 12).
5. Дача показаний - один из эффективных способов защиты подозреваемого, это право подозреваемого, а не его обязанность. Возложение на подозреваемого обязанности давать показания означало бы отказ от презумпции невиновности и перенесение на него бремени доказывания. За отказ и уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний подозреваемый не несет ответственности. Отказ от дачи показаний, дача заведомо ложных показаний не могут рассматриваться как доказательство виновности подозреваемого. Однако решение подозреваемого отказаться от дачи показаний не освобождает его от обязанности явиться по вызову.
6. Специфика содержания показаний подозреваемого состоит в том, что они обычно касаются преступных действий самих подозреваемых или других лиц, подозреваемых или привлеченных к уголовной ответственности по конкретному уголовному делу. По полноте отражения преступления они, как правило, превосходят содержание других видов доказательств.
7. В показаниях подозреваемого могут присутствовать не только сведения о фактах и обстоятельствах, подлежащих доказыванию, но и его мнения и предположения. Мнения и предположения подозреваемого, сообщенные на допросе, являются неотъемлемой частью его показаний и подлежат обязательной проверке.
8. Предмет показаний подозреваемого чаще всего ограничен обстоятельствами, связанными с привлечением лица в качестве подозреваемого; возбуждением в отношении его уголовного дела, основаниями его задержания, основаниями избрания в отношении его меры пресечения (ч. 1 ст. 46 УПК). Однако в предмет показаний подозреваемого могут входить и любые другие обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в том числе и сведения о взаимоотношениях подозреваемого с другими участниками уголовного процесса, об обстоятельствах, имеющих значение для правильной проверки и оценки его показаний, других доказательств, собранных по его делу.
9. Давая показания, подозреваемый может признавать или отрицать возникшее в отношении его подозрение, сообщить о совершении преступления другими лицами. Не является доказательством голословное признание или отрицание подозреваемым возникшего в отношении его подозрения, если они не сопровождаются сообщением фактических данных в их подтверждение.
10. Способом получения показаний подозреваемого является его допрос, который осуществляется по правилам, предусмотренным ч. 2 ст. 46, 187 - 190 УПК. В начале допроса подозреваемому должно быть разъяснено его право не свидетельствовать против себя, вытекающее из ст. 51 Конституции. Разъяснение данного права перед каждым последующим допросом подозреваемого необязательно (БВС РФ. 1996. N 3. С. 6).
В случае согласия подозреваемого давать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК.
Учитывая, что допрос является одним из эффективных способов проверки оснований привлечения лица в качестве подозреваемого, законодатель устанавливает обязательность допроса такого лица не позднее 24 часов с момента его фактического задержания в порядке, установленном ст. 91 УПК (ч. 2 ст. 46 УПК). Лицо, в отношении которого избрана мера пресечения, должно быть допрошено немедленно.
11. Основным средством фиксации показаний подозреваемого является протокол. Стенографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись, которые могут применяться при производстве допроса подозреваемого, являются факультативными средствами сохранения показаний подозреваемого и при отсутствии протокола процессуального значения не имеют.
12. Способами проверки показаний подозреваемого, применяемыми на практике, выступают анализ и синтез их содержания, сопоставление с имеющимися в уголовном деле доказательствами, собирание новых доказательств (см. коммент. к ст. 87).
13. Оценка показаний подозреваемого производится в совокупности со всеми собранными и проверенными доказательствами по уголовному делу. Оценка показаний подозреваемого осуществляется на основе внутреннего убеждения соответственно судей, прокурора, следователя, дознавателя. При этом они должны руководствоваться законом и совестью (см. коммент. к ст. 17, 88).
14. Показания подозреваемого сохраняют свое доказательственное значение и после предъявления лицу обвинения и его допроса в качестве обвиняемого. При допросе обвиняемого нельзя ограничиваться постановкой вопроса о подтверждении показаний, данных им в качестве подозреваемого, необходимо допросить его вновь. В случае противоречий с ранее данными показаниями следует выяснить их причины и в зависимости от этого решить вопрос об их достоверности.
Статья 77. Показания обвиняемого
Комментарий к статье 77
1. Показания обвиняемого представляют собой устное сообщение лица, привлеченного в качестве обвиняемого, о подлежащих доказыванию обстоятельствах, а также иных обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, данное на допросе в соответствии с требованиями ст. 173 - 174, 187 - 190, 275 УПК.
2. Источником фактических данных выступает устное сообщение обвиняемого. Сведения, изложенные обвиняемым в ходатайствах, жалобах, заявлениях, объяснениях, последнем слове, нельзя рассматривать как доказательства. Они могут быть использованы как основания для допроса обвиняемого, производства других следственных действий, направленных на собирание доказательств, выдвижения версий по делу.
3. Дача показаний обвиняемым - один из способов защиты им своих процессуальных интересов в уголовном деле. Это не обязанность, а право обвиняемого, которым он распоряжается по своему усмотрению.
4. Возложение на обвиняемого обязанности давать показания означало бы не только ущемление его права на защиту, но и нарушение принципа презумпции невиновности и перенесение бремени доказывания на обвиняемого.
5. Отказ обвиняемого от дачи показаний и дача им заведомо ложных показаний не могут рассматриваться как доказательства его вины или обстоятельства, отрицательно характеризующие его личность (БВС РФ. 1996. N 7. С. 4). Обвиняемый не несет ответственности за отказ от дачи показаний, за дачу заведомо ложных показаний. Однако отказ от дачи показаний не освобождает его от обязанности явиться по вызову.
6. Показания обвиняемого обычно относятся к преступным действиям самого обвиняемого или других лиц, привлеченных к уголовной ответственности по данному делу. По полноте отражения обстоятельств дела они нередко превосходят многие другие виды доказательств.
7. Показания обвиняемого содержат его мнения и предположения. Сообщенные в ходе допроса мнения и предположения обвиняемого, содержащие фактические данные, - неотъемлемая часть его показаний. Они подлежат обязательной проверке в процессе доказывания.
8. Предмет показаний обвиняемого, как правило, связан с выдвинутым против него обвинением, но может и выходить за его пределы. Обвиняемый вправе дать показания о любых фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, в том числе и тех, знание которых необходимо для проверки и оценки его показаний и других доказательств.
9. По своему содержанию показания обвиняемого можно разделить на три группы: признание своей вины, отрицание своей вины, показания в отношении других лиц.
10. Признание обвиняемым вины будет являться доказательством, когда на допросе, признав себя виновным в предъявленном обвинении, он сообщит сведения о фактах и обстоятельствах своей преступной деятельности. Нельзя считать доказательством голословное признание обвиняемого, поскольку в нем отсутствуют фактические данные, составляющие содержание доказательства, на основе которых устанавливаются обстоятельства, подлежащие доказыванию.
Признание обвиняемым своей вины не имеет преимущества перед другими доказательствами, оно может быть положено в основу обвинительного приговора только при его подтверждении совокупностью собранных и проверенных доказательств по делу (ч. 2 комментируемой статьи). Этой позиции последовательно придерживается судебная практика (БВС СССР. 1968. N 2. С. 15; БВС РФ. 1996. N 7).
11. Отрицание обвиняемым своей вины будет оправдательным доказательством, если он на допросе, отрицая свою виновность, сообщит сведения о фактах и обстоятельствах, указывающих на его непричастность к совершению вменяемого ему преступления. При этом нельзя считать оправдательным доказательством голословное отрицание обвиняемым своей вины, так как оно не содержит относимых к делу сведений, образующих содержание любого доказательства.
Достоверность показаний обвиняемого, признающего свою вину, должна проверяться столь же тщательно, как и показаний обвиняемого, отрицающего виновность (БВС РСФСР. 1970. N 8. С. 8 - 9). Проверка возражений обвиняемого, отрицающего свою вину, важна для правильного разрешения уголовного дела. Невнимание к объяснениям обвиняемого и тем более их игнорирование нередко являются источником судебных ошибок и, как следствие, основанием отмены приговора (БВС РСФСР. 1991. N 9. С. 11; БВС РФ. 1995. N 10. С. 8 - 9).
В судебной практике постоянно обращается внимание на то, что доводы обвиняемого, выдвинутые им в свою защиту, подлежат тщательной проверке, а приговор должен быть отменен, если по делу остались непроверенными показания обвиняемого, имеющие существенное значение для обоснования предъявленного обвинения (БВС СССР. 1975. N 5. С. 27 - 30; 1977. N 1. С. 25 - 27; БВС РСФСР. 1965. N 7. С. 11).
12. Показания обвиняемого в отношении других лиц будут доказательством, если он на допросе сообщит о деятельности других лиц, связанных с преступлением, в совершении которого он обвиняется.
13. Показания одного обвиняемого в отношении другого обвиняемого подлежат тщательной проверке, особенно если имеются основания полагать, что они даны в целях избежать ответственности или скрыть действительных соучастников преступления (БВС СССР. 1960. N 3. С. 37). Судебная практика признает приговор необоснованным, если в его основу положены противоречивые, недостоверные показания одного обвиняемого в отношении другого обвиняемого (БВС СССР. 1981. N 1. С. 6, 8, 9). Недопустимо основывать обвинение на одних лишь показаниях заинтересованного в исходе дела обвиняемого в отношении другого обвиняемого, если эти показания не подкреплены другими доказательствами (БВС РСФСР. 1980. N 4. С. 13).
14. Показания обвиняемого, содержащие сведения о фактах и обстоятельствах, не связанных с его делом, а подлежащих доказыванию по другому уголовному делу, следует рассматривать как показания свидетеля. При этом обвиняемый должен быть допрошен в качестве свидетеля, но уже по другому уголовному делу.
15. Доказательственное значение признания обвиняемым своей вины, отрицания им своей вины, его показаний в отношении других лиц зависит от конкретности, полноты, непротиворечивости содержащихся в показаниях относимых к делу сведений, их соответствия другим собранным по уголовному делу доказательствам.
16. В случае изменения на допросе обвиняемым ранее данных им показаний необходимо выяснить причины такого изменения, проверить их, в том числе путем собирания новых доказательств. В зависимости от результатов проверки в качестве достоверных следует считать те показания обвиняемого, содержание которых найдет подтверждение в других доказательствах. Доводы обвиняемого о причинах изменения им ранее данных показаний подлежат проверке. Отказ от ее проведения на практике может повлечь отмену приговора (БВС РФ. 1998. N 1. С. 12).
Наличие в показаниях обвиняемого, признающего свою вину, существенных противоречий, не получивших объяснений в ходе их проверки (в том числе и при сопоставлении их с другими доказательствами), свидетельствует о недостаточности доказательств для выводов о виновности (БВС РСФСР. 1980. N 5. С. 8).
17. Способом собирания показаний обвиняемого является допрос, который должен осуществляться в соответствии с требованиями п. 3 ч. 4 и ч. 6 ст. 47, ст. 173 - 174, 187 - 190, 275 УПК. Исходя из того, что допрос обвиняемого является средством его защиты от предъявления обвинения и проверки обоснованности предъявленного обвинения, закон требует немедленного его проведения после предъявления обвинения (ч. 1 ст. 173).
В случае согласия обвиняемого давать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний, за исключением случая, предусмотренного п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК.
18. Основным средством фиксации показаний обвиняемого является протокол. Стенографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись, которые могут применяться при производстве допроса обвиняемого, являются факультативными средствами сохранения его показаний и при отсутствии протокола процессуального значения не имеют.
19. Обвиняемый, будучи заинтересованным в исходе уголовного дела участником процесса, часто стремится уклониться от предъявленного обвинения или смягчить его. Судебная практика указывает на необходимость особо критического отношения к оговору подсудимого другим подсудимым в целях смягчения своей вины (БВС СССР. 1965. N 5. С. 21).
20. В показаниях обвиняемого могут содержаться данные о целях и мотивах преступления, о планировавшихся и реализованных действиях соучастников. Эти данные нельзя принимать на веру без соответствующей проверки, равно как и игнорировать их.
21. Показания обвиняемого, прежде чем лечь в основу выводов по уголовному делу, должны быть проверены. Показания обвиняемого, полученные на предварительном следствии, от которых он впоследствии отказался, не подкрепленные другими доказательствами, не могут быть положены в основу обвинения (БВС СССР. 1963. N 6. С. 37).
22. Проверка показаний обвиняемого осуществляется путем анализа и синтеза их содержания, сопоставления с имеющимися в деле доказательствами, что позволяет убедиться в частичном или полном совпадении показаний с другими доказательствами.
23. Последующая проверка показаний обвиняемого осуществима только посредством собирания новых доказательств.
24. Наиболее полное и точное знание о показании обвиняемого, отображенных в нем фактах можно получить, оценив его в совокупности со всеми собранными и проверенными доказательствами по уголовному делу. Способом оценки показаний обвиняемого выступает внутреннее убеждение соответственно судьи, прокурора, следователя, дознавателя. При этом они должны руководствоваться законом и совестью (см. коммент. к ст. 17, 88).
Статья 78. Показания потерпевшего
Комментарий к статье 78
1. Показания потерпевшего представляют собой устное сообщение лица, признанного потерпевшим по данному делу, о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, воспринятых им лично или от других лиц, полученное на допросе в соответствии с требованиями ст. 187 - 191, 277 УПК.
2. Показания потерпевшего - одно из средств установления обстоятельств, подлежащих доказыванию; с их помощью можно осуществлять проверку других доказательств, собранных по уголовному делу. Показания потерпевшего являются также средством отстаивания потерпевшим своих процессуальных интересов в уголовном судопроизводстве.
3. По уголовно-процессуальной природе показания потерпевшего во многом схожи с показаниями свидетеля, что позволяет отнести их к разновидности одного и того же вида доказательств - показаниям лиц, не привлеченных к уголовной ответственности.
4. Показания потерпевшего характеризуются особенностями, свойственными их содержанию и форме.
5. Источником фактических данных является устное сообщение потерпевшего.
6. Источником доказательства применительно к показаниям потерпевшего выступает потерпевший - лицо, признанное таковым соответствующим постановлением (ч. 1 ст. 42 УПК).
7. Дача показаний - это не только обязанность, но и право потерпевшего. Таким образом, законодатель учел ту важную роль, которую показания потерпевшего играют в качестве средства установления обстоятельств и фактов, подлежащих доказыванию, и одного из эффективных средств защиты потерпевшим в уголовном процессе своих законных прав и интересов.
8. Потерпевший обязан явиться по вызову на допрос. При неявке без уважительной причины потерпевший может быть подвергнут приводу. За отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний он несет ответственность в соответствии со ст. 307 и 308 УК.
9. Потерпевший может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в том числе о своих взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым.
10. Содержание показаний потерпевшего, в частности характер и объем исходящих от него сведений о преступлении, обладает некоторыми особенностями. Они чаще всего связаны с обстоятельствами преступного посягательства (местом, временем, способом совершения преступления, лицом, его совершившим, насильственными действиями в отношении потерпевшего и т.д.). Значительным может быть и объем сведений о преступлении, причем они могут касаться обстоятельств и фактов, которые известны только потерпевшему и лицу, совершившему преступление (например, когда преступное посягательство осуществлялось в отсутствие других лиц).
11. Мнения и предположения потерпевшего, сообщенные на допросе, являются неотъемлемой частью его показаний. Они должны фиксироваться в протоколе допроса и подлежат обязательной проверке в процессе доказывания.
12. Способом собирания показаний потерпевшего является его допрос, который должен производиться в соответствии с требованиями ст. 187 - 190, 277 УПК. Принимая во внимание, что потерпевший является участником уголовного процесса, обладающим личным процессуальным интересом, допрос следует рассматривать и как эффективное средство защиты им своих интересов в деле. Об этом свидетельствует его право (а не только обязанность) давать показания - в отличие от свидетеля, на которого возлагается подобная обязанность.
13. Основным средством фиксации показаний потерпевшего закон признает протокол. Другие средства фиксации показаний носят факультативный характер и при отсутствии протокола допроса не имеют процессуального значения.
14. Потерпевший является одним из лично заинтересованных в исходе дела субъектов уголовного процесса. Это может сказаться на достоверности исходящих от него показаний. На их содержание негативное влияние могут оказывать факторы, обусловленные характером совершенного в отношении его преступного посягательства, - состояние возбуждения, испуга, подавленности и т.п. Указанные обстоятельства необходимо учитывать в процессе собирания, проверки и оценки показаний потерпевшего.
15. Показания потерпевшего, прежде чем они будут использованы в промежуточных и конечных выводах по делу, должны быть проверены. О способах проверки показаний см. коммент. к ст. 87.
16. Полное и точное знание о показаниях потерпевшего, как и отображаемых им фактах и обстоятельствах, имеющих значение для дела, получается в результате их оценки в совокупности со всеми собранными доказательствами. Способом оценки показаний потерпевшего выступает внутреннее убеждение субъектов, ее осуществляющих. При этом они должны руководствоваться законом и совестью (см. коммент. к ст. 17, 88).
17. Судебная практика выработала ряд рекомендаций, которые следует учитывать при оценке показаний потерпевшего: они, как и другие доказательства, подлежат тщательной оценке в совокупности со всеми обстоятельствами, установленными по делу (БВС СССР. 1957. N 6. С. 19); наличие противоречий в обвинительных показаниях потерпевшего само по себе не является обстоятельством, безусловно устраняющим версию обвинения, в тех случаях, когда она подкреплена другими доказательствами (БВС СССР. 1957. N 6. С. 13); нельзя основывать обвинение на противоречивых и предположительных показаниях потерпевших, которые опровергаются другими доказательствами по делу (БВС СССР. 1958. N 4. С. 34); недопустимо основывать обвинение на показаниях, которые по обстоятельствам дела могли являться результатом ошибочного восприятия потерпевшим обстоятельств и фактов, имеющих значение для дела (БВС РСФСР. 1963. N 3. С. 8); обвинение нельзя основывать на показаниях потерпевшего в случаях, если возникают сомнения в том, мог ли он в состоянии сильного опьянения правильно воспринимать факты, о которых дает показания (БВС СССР. 1959. N 2. С. 16).
Статья 79. Показания свидетеля
Комментарий к статье 79
1. Показания свидетеля - устное сообщение лица, не привлеченного по данному уголовному делу в качестве обвиняемого, подозреваемого или потерпевшего, о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, воспринятых им лично или со слов других лиц, полученное на допросе в соответствии с требованиями ст. 187 - 190, 278 УПК. Показания свидетеля являются самым распространенным доказательством, используемым в процессе доказывания по уголовным делам.
2. Источником фактических данных является устное сообщение свидетеля. Устная форма дачи показаний способствует непосредственному восприятию исходящих от него сведений, снижает вероятность их искажения. Свидетель имеет право на собственноручное изложение показаний, но только после их дачи в устной форме. Сведения, исходящие от свидетеля в различного рода объяснениях, жалобах, заявлениях, нельзя считать доказательствами. Они могут использоваться как основания для вызова и допроса свидетеля.
3. Источником рассматриваемого доказательства является свидетель - лицо, не привлеченное по уголовному делу к уголовной ответственности. Данное обстоятельство обусловливает правовое положение свидетеля.
4. Процессуальное положение свидетеля подчинено цели получения от него правдивых показаний. Содержащиеся в законе права, обязанности свидетеля выступают также и в качестве гарантий недопустимости искажения данных им показаний.
Допрос свидетеля по обстоятельствам, изобличающим его в совершении преступления, - грубое нарушение установлений ст. 51 Конституции, согласно которой никто не обязан свидетельствовать против себя самого.
5. В качестве свидетеля правомерно вызывать любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. О лицах, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, см. коммент. к ст. 56.
Допустим допрос в качестве свидетелей оперативных работников о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, воспринятых ими в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий при условии, что при этом не будут разглашены данные, составляющие государственную тайну. При необходимости как свидетели могут быть допрошены и лица, оказывающие конфиденциальное содействие органам, осуществляющим ОРД, о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для дела, воспринятых ими при участии в проведении оперативно-розыскных мероприятий. В этом случае должно быть получено письменное согласие указанных лиц на предание гласности сведений о них, приняты меры, обеспечивающие их безопасность и неразглашение данных, составляющих государственную тайну. Не исключается и допрос в качестве свидетелей и работников милиции, например по вопросам, касающимся обстоятельств задержания (БВС СССР. 1976. N 1. С. 9; 1978. N 1. С. 12 - 13; N 3. С. 18). В случае необходимости для уточнения обстоятельств, воспринятых при производстве обыска, осмотра и других следственных действий, правомерен допрос в качестве свидетелей, понятых (БВС СССР. 1976. N 3. С. 27).
6. Свидетель обязан явиться на допрос, давать правдивые показания и ответить на поставленные вопросы. Обязанность свидетеля дать правдивые показания и ответить на поставленные вопросы связана с тем, что он не имеет личной заинтересованности в уголовном деле.
Свидетель вправе явиться на допрос с адвокатом, приглашаемым им для оказания юридической помощи. Присутствуя при допросе, адвокат не вправе задавать вопросы свидетелю и комментировать его ответы. По окончании допроса адвокат вправе делать замечания о нарушениях прав и законных интересов свидетелей, которые подлежат обязательному занесению в протокол допроса (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК).
В случае уклонения от явки на допрос без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу. Отказ или уклонение свидетеля от дачи показаний фиксируется в соответствующем протоколе. Кроме этого, уклонение от дачи показаний подтверждается данными о вручении свидетелю повестки, направлении и получении им соответствующей телеграммы или телефонограммы, материалами проверки объяснений о причинах неявки (БВС СССР. 1978. N 1. С. 12). За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность по ст. 307 и 308 УК.
7. Если свидетель был предупрежден о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, он не вправе их разглашать. За разглашение указанных данных свидетель несет ответственность в соответствии со ст. 310 УК.
8. Содержание показаний свидетеля с точки зрения характера и объема содержащихся в них сведений о преступлении характеризуется тем, что они относятся к преступным действиям других лиц и по объему ограничены возможностями восприятия органов чувств человека. Свидетель на допросе сообщает сведения о фактах и обстоятельствах, воспринятых им лично или со слов других лиц.
Не являются доказательством относящиеся к уголовному делу сведения, сообщенные свидетелем, в случаях, когда он не может указать источник своей осведомленности. Не имеют доказательственного значения показания свидетеля, не отражающие время (хотя бы примерно), место, другие обстоятельства события, о котором идет речь (БВС СССР. 1978. N 1. С. 12).
9. Предмет показаний свидетеля определен в законе (ч. 2 комментируемой статьи) и включает в себя любые относящиеся к уголовному делу обстоятельства, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего и о своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями. Обстоятельства, образующие предмет свидетельских показаний, относятся к обвинению других лиц (подозреваемого, обвиняемого).
10. Способом собирания показаний свидетеля является его допрос, который производится в соответствии с требованиями ст. 187 - 191, 278 УПК.
11. Средством фиксации показаний свидетелей служит протокол допроса. Стенографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись, которые закон разрешает использовать для закрепления показаний свидетеля, следует рассматривать в качестве факультативных средств. При отсутствии протокола допроса они самостоятельного процессуального значения не имеют.
12. Прежде чем показания свидетеля будут использованы для промежуточных и конечных выводов по уголовному делу, они должны быть проверены. О способах проверки доказательств см. коммент. к ст. 77.
13. Одним из важных условий получения доброкачественных свидетельских показаний является их конкретизация при допросе. Судебная практика придерживается положения, что показания, в которых не указаны хотя бы примерное время, место, обстоятельства события, составляющие предмет допроса, не имеют доказательственного значения (БВС СССР. 1978. N 1. С. 12).
Особо осторожно следует подходить к оценке достоверности показаний малолетнего и несовершеннолетнего свидетеля, учитывать возможность ошибочности их представлений о сообщаемых фактах (БВС СССР. 1958. N 2. С. 24; 1959. N 3. С. 30).
При возникновении существенных противоречий между даваемыми свидетелем показаниями и ранее данными им показаниями должны быть выяснены их причины. Они подлежат обязательной проверке путем производства соответствующих следственных действий (БВС СССР. 1972. N 2. С. 26).
Приговор суда подлежит отмене, если объективность свидетельских показаний, положенных в его основу, вызывает сомнения (БВС СССР. 1961. N 5. С. 26).
14. Достоверное знание показаний свидетеля, содержащихся в них сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, достигается в процессе оценки. Показания оцениваются в совокупности со всеми собранными по уголовному делу доказательствами. Способом оценки выступает внутреннее убеждение субъектов, ее осуществляющих. Осуществляя оценку, необходимо руководствоваться законом и совестью (см. коммент. к ст. 17, 88).
Статья 80. Заключение и показания эксперта и специалиста
Комментарий к статье 80
1. Заключение эксперта - это самостоятельный вид доказательств, представляющий собой мотивированный вывод, содержащий фактические данные по вопросам, поставленным перед экспертом дознавателем, следователем, прокурором или судом, даваемый экспертом в письменной форме на основе проведенного им исследования с использованием его специальных познаний. В уголовном процессе заключение эксперта - одна из форм использования достижений научно-технического прогресса для решения задач судопроизводства.
2. Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве по уголовному делу необходимы специальные познания в области науки, техники, искусства или ремесла. Статья 196 УПК устанавливает пять случаев обязательного назначения судебной экспертизы. На практике признается обязательным проведение экспертизы и в иных случаях (БВС РФ. 1997. N 2. С. 14). Так, в частности, она назначается для решения вопросов: об отнесении предмета к холодному или огнестрельному оружию; о принадлежности предметов и веществ к ядам, боеприпасам, радиоактивным или взрывчатым веществам, к растениям, содержащим наркотические вещества (БВС РФ. 1998. N 7. С. 4; Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 763). Отсутствие при рассмотрении и разрешении уголовных дел заключений экспертов по данным вопросам, подмена их справкой специалиста свидетельствуют о неполноте проведенного доказывания (БВС РФ. 1997. N 2. С. 14).
На практике как основание к отмене приговора и направлению дела на новое рассмотрение признается неназначение экспертизы в случаях, когда ее проведение по закону обязательно (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 563).
3. Несмотря на то, что к числу специальных относятся и знания в области права и законодательства, они не входят в компетенцию эксперта. Решение правовых вопросов закон относит к исключительной компетенции органов расследования и суда. Например, вопрос о том, имело ли место убийство или самоубийство, не входит в компетенцию эксперта (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 75). Постановка перед экспертом правовых вопросов (имело ли место хищение или недостача, убийство или самоубийство) признается судебной практикой недопустимой (БВС СССР. 1971. N 2).
4. Закон допускает возможность производства экспертизы несколькими специалистами. В этом случае речь может идти о производстве комиссионной или комплексной экспертизы.
5. Для производства комиссионной экспертизы привлекаются несколько специалистов одной специальности (ст. 200 УПК).
Если по результатам проведенных исследований выводы экспертов по поставленным вопросам совпадают, то они составляют общее заключение. В случае расхождения выводов каждый из экспертов, участвующих в производстве экспертизы, составляет отдельное заключение по вопросам, вызывающим разногласия.
6. В случаях, когда для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, требуются познания из разных отраслей знаний, назначается комплексная экспертиза. К ее производству привлекаются специалисты разных специальностей (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 74). Так, на практике обычно назначаются комплексные психолого-психиатрические, химико-технологические, пожарно-технические, искусствоведческо-нумизматические экспертизы.
В заключении комплексной экспертизы указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый из экспертов, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый из экспертов, участвующих в производстве экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая отражает ход и результаты исследований, проведенных им лично, и несет за них ответственность (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 74).
7. Заключение эксперта представляется в письменном виде. Письменность - обязательный атрибут данного вида доказательства. Сведения, изложенные экспертом на допросе, служат лишь для разъяснения или уточнения данного им заключения (ч. 2 комментируемой статьи, ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 282 УПК) и сами по себе доказательствами не являются.
8. Источником доказательства в заключении эксперта выступает сам эксперт. Его правовое положение характеризуется совокупностью прав, обязанностей и ответственности, установленных законом в целях получения от него доброкачественного доказательства - заключения эксперта (ст. 57 УПК). Соблюдение установленных законом прав, обязанностей и ответственности эксперта выступает одной из важных гарантий установления истины, соблюдения прав и законных интересов участников уголовного процесса. Непредупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения признается судебной практикой основанием для признания заключения недопустимым (БВС РФ. 1994. N 8. С. 4).
9. В качестве эксперта может быть привлечено любое лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для установления обстоятельств и фактов, имеющих значение для уголовного дела.
Не может быть положено в основу обвинения заключение эксперта, базирующееся на предположениях, а не на специальных познаниях в науке, технике, искусстве или ремесле (БВС СССР. 1965. N 5. С. 37).
Лицо не может быть привлечено в качестве эксперта, если оно является свидетелем по уголовному делу, независимо от того, было ли оно допрошено по уголовному делу (БВС РСФСР. 1989. N 10. С. 10 - 11).
10. Содержание заключения эксперта ограничено сведениями, полученными на основе исследований, проведенных экспертом с использованием его специальных познаний и применением соответствующих научных методов. Исследование - обязательная предпосылка заключения эксперта. Результаты любых исследований, оформленные в виде различного рода актов или справок, если они не отвечают требованиям закона о назначении и производстве экспертизы, не могут служить основанием для отказа в проведении экспертизы (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 73).
11. Выводы эксперта должны быть конкретными и категоричными. Вероятное заключение эксперта не отвечает требованию допустимости доказательств и не пригодно для обоснования выводов по делу (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 76). Его можно использовать только для выдвижения версий. Так, нельзя считать обоснованием выводы о квалификации действий виновного, если они основаны на предположительном заключении эксперта о причинах смерти потерпевшего (БВС РСФСР. 1978. N 10. С. 6).
12. Если ведомственными нормативно-правовыми актами регламентирован перечень обязательных действий эксперта, круг методик и способов исследования, которые он должен применить, они обязательны для эксперта, и он обязан указать их в заключении. В противном случае на практике возникают сомнения в полноте и достоверности выводов эксперта.
13. Использование в следственных и судебных действиях специалиста для оказания содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств (ст. 58 УПК) не может заменить производства экспертизы. Содержащиеся в справке новые (дополнительные) материалы, представляемые в кассационную или надзорную инстанцию и ставящие под сомнение заключение эксперта, могут быть положены в основу определения (постановления) об отмене приговора, но заменить заключение эксперта не могут (БВС РФ. 1997. N 1. С. 20).
14. В предмет заключения эксперта могут входить любые факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, установление которых требует специальных познаний. Предмет заключения эксперта ограничен связью фактов с обстоятельствами дела и возможностями научных методов, используемых экспертом для получения выводных знаний о преступлении.
15. Исходя из связи с обвинением, заключение эксперта может быть как оправдательным, так и обвинительным доказательством. С точки зрения деления на прямые и косвенные доказательства заключение эксперта, как правило, относится к числу косвенных доказательств.
16. Способом собирания рассматриваемых доказательств является производство экспертизы. Это достаточно сложный способ, включающий в себя: вынесение мотивированного постановления о назначении экспертизы (ч. 1 ст. 195 УПК); ознакомление с данным постановлением обвиняемого (подозреваемого) и его защитника и разъяснение им прав; получение образцов для сравнительного исследования; вызов эксперта, ознакомление его с постановлением о назначении экспертизы и разъяснение ему обязанностей и прав; предупреждение об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и за разглашение данных предварительного расследования; проведение экспертом экспертного исследования и отражения хода его производства и полученных при этом результатов в заключении; ознакомление обвиняемого (подозреваемого), его защитника с заключением эксперта, разъяснение им права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной экспертизы (ст. 206 УПК).
В случае производства экспертизы в экспертном учреждении постановление о назначении судебной экспертизы направляется его руководителю, который поручает ее конкретному эксперту, разъясняет ему его права, обязанности и ответственность (ст. 199 УПК).
17. Для разъяснения или уточнения заключения эксперта он может быть допрошен (ч. 2 комментируемой статьи, ст. 205, 282 УПК). Показания эксперта не могут заменить заключение эксперта, они получаются только с целью разъяснения или уточнения данного им заключения и вне связи с ним самостоятельного доказательственного значения не имеют. Если неполноту или неясность заключения эксперта невозможно устранить путем допроса эксперта, назначается дополнительная экспертиза (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 76).
Полученные при допросе эксперта, хотя бы и относимые к делу, сведения не могут рассматриваться как доказательство и, в частности, как свидетельские показания. Не имеют самостоятельного доказательственного значения и образцы, полученные для сравнительного исследования в связи с назначением экспертизы.
18. Закон предусматривает возможность проведения дополнительной и повторной экспертизы (ст. 207 УПК). Дополнительная экспертиза назначается при недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов по обстоятельствам уголовного дела, в отношении которых ранее уже проводилась экспертиза. Ее производство может быть поручено тому же или другому эксперту.
Повторная экспертиза назначается в случаях возникновения сомнений в обоснованности полученного заключения эксперта или наличия в нем противоречий. Ее производство поручается другому эксперту.
19. Исследование вновь обнаруженных объектов, которые не были предметом предыдущих экспертиз, назначается по общим правилам и не является ни дополнительной, ни повторной экспертизой (БВС РСФСР. 1997. N 5. С. 41).
20. Заключение эксперта, прежде чем оно будет использовано для обоснования промежуточных и конечных выводов по уголовному делу, следует проверить и оценить (БВС РСФСР. 1963. N 8. С. 13; БВС СССР. 1965. N 3. С. 25). УПК РСФСР содержал положение, согласно которому несогласие дознавателя, следователя, прокурора и суда с заключением эксперта должно быть мотивировано. Такой подход представляется правильным, и его имеет смысл использовать на практике. ВС СССР отмечал, что, как и другие доказательства, заключение эксперта не имеет заранее установленной силы (БВС СССР. 1966. N 5. С. 32), однако несогласие с ним должно быть мотивировано, вытекать из материалов дела (БВС РСФСР. 1965. N 8. С. 16).
21. В ходе проверки заключения эксперта выявляются его возможные неполнота, внутренняя противоречивость, немотивированность, несоответствие требованиям закона (БВС СССР. 1962. N 2. С. 39; 1964. N 5. С. 14). При этом подлежат проверке достаточность и доброкачественность представленных эксперту материалов для проведенных сравнительных исследований. Недоброкачественность образцов, представленных эксперту для сравнительного исследования, может подорвать доказательственное значение заключения эксперта (БВС РФ. 1998. N 6. С. 17 - 18). Обязательно учитываются и научность использованных экспертом методик, методов, соответствие выводов эксперта проведенным исследованиям, полнота исследований и сделанных на их основе выводов. Принимаются во внимание также сведения о личности эксперта, его специальности и компетентности, наличие оснований для отвода.
22. Выводы по уголовному делу не могут быть основаны на вероятных (БВС СССР. 1965. N 5. С. 37), внутренне противоречивых, противоречащих друг другу и противоречащих совокупности других доказательств заключениях экспертов. Некритическое отношение к заключению эксперта на практике приводит к ошибкам при проверке и оценке доказательств, несоответствию сделанных на их основе выводов фактическим обстоятельствам дела (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 76).
23. Сопоставление заключения эксперта с уже собранными по уголовному делу доказательствами позволяет убедиться в его частичном, полном совпадении или несовпадении с ними. В дальнейшем проверка заключения эксперта может осуществляться путем собирания новых доказательств.
24. Полное и точное знание о заключении эксперта, сведениях, которые в нем содержатся, получается в результате его оценки. Заключение эксперта оценивается в совокупности со всеми собранными и проверенными доказательствами. При этом оценка осуществляется на основе внутреннего убеждения субъекта оценки, который обязан руководствоваться законом и совестью (см. коммент. к ст. 17, 88).
25. Согласно ч. 3 комментируемой статьи под заключением специалиста понимается представленное в письменном виде его суждение по имеющим значение для уголовного дела вопросам, поставленным перед ним сторонами (и судом). Данные вопросы должны касаться обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и для ответа на них необходимы специальные знания, которыми должен обладать специалист. К специальным знаниям относятся знания, не являющиеся общеизвестными, общедоступными, имеющими массовое распространение. Обладание таковыми требует специальной подготовки и соответствующего опыта в области науки, техники, искусства или ремесла.
Заключение специалиста не может заменить заключение эксперта. Специалист, в отличие от эксперта, исследования не проводит и в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, ответы на которые требуют специальных знаний. Его заключение хотя и содержит суждения по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает. Предметом данного заключения могут быть только те факты, обстоятельства, которые доступны непосредственному восприятию органов чувств человека или о которых в материалах уголовного дела уже содержатся какие-либо сведения. Суждения, содержащиеся в заключении специалиста, лишь способствуют правильному пониманию сторонами фактов и обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (уяснению их места и роли в совершенном преступлении), относительно которых ему были поставлены вопросы.
26. Показания специалиста представляют собой его устное сообщение об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, правильное понимание и уяснение которых требует специальных познаний, полученное на допросе в соответствии с требованиями ст. 53, 58, 80, 164, 166, 168, 187 - 190, 251, 270, 271, 278 УПК.
Давая показания, специалист может разъяснить суждения, изложенные им в ранее данном заключении, а также дать пояснения относительно своих действий, связанных с оказанием содействия сторонам и суду в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств, исследовании материалов уголовного дела, постановке вопросов эксперту. Предметом его показаний могут быть только значимые для уголовного дела факты и обстоятельства, которые он воспринимал, будучи привлеченным к производству следственных или судебных действий, либо о которых в материалах уголовного дела уже содержатся какие-либо сведения.
Как и заключение, показания специалиста не образуют отдельного вида доказательства, не имеют самостоятельного доказательственного значения. Они лишь могут способствовать правильному собиранию, проверке и оценке доказательств.
Статья 81. Вещественные доказательства
Комментарий к статье 81
1. Вещественные доказательства представляют собой самостоятельный вид доказательств, под которым следует понимать сведения о непосредственно воспринятых и закрепленных в протоколе их осмотра материальных свойствах и состояниях обнаруженного при производстве надлежащего следственного или судебного действия вещественного объекта, которые неотделимы от него (следуют за ним) и отражают обстоятельства предмета доказывания или побочные факты.
В ч. 1 комментируемой статьи определен круг предметов, могущих быть признанными вещественными доказательствами. Речь идет о предметах, которые возникли в результате совершения преступления, были использованы для подготовки к нему или его совершения, на которые были направлены преступные действия, иных предметах и документах, могущих служить средствами к обнаружению преступления и установлению обстоятельств уголовного дела. Вещественные доказательства могут использоваться для установления любых обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.
2. В качестве вещественных доказательств, являющихся орудиями совершения преступления, должны быть признаны, в частности, винтовка, нож, с помощью которых было совершено убийство, либо предметы, не являющиеся огнестрельными либо холодным оружием, например топор, ломик, дубина и т.п.
Транспортные средства, с использованием которых совершалось преступление, необходимо признавать орудиями преступления и приобщать к делу в качестве вещественных доказательств. Подобное решение может иметь место лишь в том случае, если будет установлено, что транспортное средство непосредственно использовалось в процессе посягательства для достижения преступного результата, т.е. при реализации действий, образующих объективную сторону преступления (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 433; БВС РСФСР. 1975. N 6. С. 14; 1977. N 8. С. 3 - 5).
К вещественным доказательствам из числа предметов, сохранивших на себе следы преступления (п. 1 ч. 1 комментируемой статьи), относятся, в частности, взорванная машина (по делу о террористическом акте), поврежденный в результате взлома сейф, окровавленная одежда убитого и т.п.
3. Вещественными доказательствами из числа предметов, на которые были направлены преступные действия, являются, например, похищенные вещи, деньги, ценные бумаги и т.п. Уточнение редакции п. 2.1 ч. 1 комментируемой статьи, которая связывает указанные в ней объекты (деньги, ценности и другое имущество) с результатами совершения преступления, находится в соответствии с положениями п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК и п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК в новой редакции.
4. Вещественными доказательствами должны быть признаны имущество, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий, например краж, грабежа, получения взятки, незаконного предпринимательства, незаконной банковской деятельности, незаконного использования кредита и т.п.
Под имуществом и ценностями, нажитыми преступным путем, следует понимать любое имущество и ценности, приобретенные на деньги, полученные в результате совершения преступления, в частности дом, автомашина, изделия из платины, золота, серебра, драгоценных камней и т.п. Нажитыми преступным путем названные предметы, а также деньги должны признаваться и в тех случаях, когда они приобретены за счет реализации имущества, добытого преступным путем.
5. Согласно закону вещественными доказательствами признаются иные предметы и документы, могущие служить средствами к обнаружению преступления и установлению фактических обстоятельств уголовного дела. К ним, в частности, относятся предметы, забытые преступником на месте совершения преступления (расческа, зажигалка и т.п.), дневники обвиняемого с записями его преступных намерений и т.п.
6. В ходе осмотра предмета следователь и другие лица, осуществляющие производство по делу, воспринимают его свойства и состояния, связанные с обстоятельствами, имеющими значение для дела, сведения о которых отражаются в протоколе осмотра. Доказательство, в том числе и вещественное, - это всегда сведения о фактах.
7. Связь свойств и состояний предмета с обстоятельствами, имеющими значение для уголовного дела, делает его относимым. Сведения о фактах и обстоятельствах, составляющих содержание вещественного доказательства, формируются в рамках процессуального осмотра предмета. Именно при этом участники осмотра выделяют те свойства и состояния предмета, в которых отразились обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и сведения о них фиксируют в протоколе осмотра. Названные сведения и образуют содержание вещественного доказательства.
8. Способ собирания вещественных доказательств состоит из ряда действий, включающих в себя обнаружение предмета, его осмотр, принятие решения о его приобщении к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (ч. 2 комментируемой статьи, ст. 82 УПК).
9. В уголовном деле обязательно должны иметься данные о происхождении предмета, так как с их помощью устанавливается его связь с преступлением, свидетельствующая об относимости будущего вещественного доказательства. Отсутствие указанных данных влечет неустранимые сомнения в относимости предмета. Данные о происхождении предмета касаются места, времени, условий обнаружения, его названия, отличительных признаков. Как правило, они отражаются в проколе осмотра следственного действия, при производстве которого был обнаружен предмет.
10. При осмотре особое внимание необходимо обращать на выделение свойств и состояний предмета, могущих образовать содержание вещественного доказательства. В этих целях могут применяться различные технические средства, а к производству осмотра - привлекаться специалист. При составлении протокола осмотра следует детально и тщательно фиксировать в нем сведения о свойствах и состояниях предмета, составляющих содержание вещественного доказательства (см. коммент. к ст. 177, 180).
11. В случае невозможности изъятия предмета с места происшествия в силу его громоздкости при осмотре применяются фотографирование или видеосъемка. Если сделанные фотографии, видеосъемка позволили отразить и запечатлеть на них свойства и состояния предмета, имеющие значение для уголовного дела, они признаются производными вещественными доказательствами и в качестве таковых приобщаются к делу. Аналогичная ситуация будет иметь место и при снятии в ходе осмотра на месте происшествия гипсового слепка со следа обуви лица, силиконового слепка с вдавленного следа пальца, оставленного данным лицом, и т.п.
12. Заключительным этапом формирования вещественного доказательства является признание предмета таковым и его приобщение к уголовному делу. Решение об этом принимается в форме мотивированного постановления (определения). В описательной части постановления указываются свойства и состояния предмета, имеющие значение для уголовного дела, и излагается решение о его приобщении к делу. Указанное постановление создает особый правовой режим обращения с предметом в уголовном процессе, позволяющий сохранить его в неизменном виде.
13. При проверке допустимости вещественного доказательства внимание обращается на соблюдение предусмотренных законом условий, порядка производства и оформления следственных действий, в рамках которых был обнаружен предмет, выделены и зафиксированы его свойства и состояния, имеющие значение для уголовного дела.
14. Вопрос о признании предмета вещественным доказательством решается на основе его вероятной связи с обстоятельствами, имеющими значение для уголовного дела. Такая связь устанавливается в рамках осмотра, после чего выносится соответствующее постановление. Если в дальнейшем при проверке вещественного доказательства не будет подтверждена его связь с обстоятельствами дела, данный предмет мотивированным постановлением должен быть исключен из числа вещественных доказательств.
15. При проверке достоверности вещественного доказательства используются те же способы, которые применяются и для проверки других видов доказательств, - анализ и синтез, сопоставление и собирание новых доказательств (см. коммент. к ст. 87).
16. Способом оценки вещественных доказательств выступает внутреннее убеждение. Субъекты оценки - судьи, следователь, дознаватель - при этом должны руководствоваться законом и совестью.
17. В собирании, проверке и оценке вещественных доказательств вправе принимать участие и такие участники уголовно-процессуальной деятельности, как обвиняемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители. Данное право они реализуют, представляя предметы, участвуя в их осмотре, заявляя ходатайства, принося жалобы, участвуя в исследовании вещественных доказательств в суде, выступая в судебных прениях. При этом они могут обращать внимание властных субъектов уголовного процесса на неполноту, неточность, внутреннюю противоречивость вещественных доказательств, их несоответствие содержанию других доказательств, способствуя тем самым правильному определению их относимости, допустимости и достоверности.
18. Закон устанавливает, что вопрос о судьбе вещественных доказательств должен быть решен при вынесении приговора либо определения или постановления о прекращении уголовного дела. В приговоре (определении, постановлении) о прекращении уголовного дела должен быть приведен перечень конфискуемых, передаваемых или уничтожаемых вещественных доказательств.
19. При решении вопроса о конфискации орудий преступления или передаче их в соответствующие учреждения или уничтожении необходимо учитывать судебную практику. В соответствии с ней принадлежащие осужденному предметы, признанные вещественными доказательствами, конфискуются лишь в случае умышленного использования их в качестве орудий преступления для достижения преступного результата самим осужденным либо его участниками (БВС РСФСР. 1963. N 6. С. 15; Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 265).
20. Согласно п. 2 ч. 3 комментируемой статьи предметы, признанные вещественными доказательствами и запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. К предметам, запрещенным к обращению (с ограниченным обращением), относятся: взрывчатые и радиоактивные вещества, оружие, боеприпасы, радиопередатчики, сильнодействующие, ядовитые вещества и наркотические средства, хранимые без специального разрешения или с нарушением правил; золото, серебро, платина и металлы платиновой группы в необработанном виде; иные предметы, для которых установлены особые правила приобретения и хранения.
21. После разрешения дела в соответствии с Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами, утвержденной Генеральным прокурором СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, ВС СССР, КГБ СССР от 18.10.1989 N 34/15 (в ред. от 09.11.1999), оружие, пули, гильзы и патроны со следами оружия, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в соответствующий орган внутренних дел. Данный орган принимает решение об их уничтожении или реализации либо использовании в надлежащем порядке, о чем должен быть составлен соответствующий акт, который подлежит направлению в суд (БВС РФ. 1997. N 2. С. 17).
22. Предметы, признанные вещественными доказательствами, не представляющие ценности, подлежат уничтожению, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть выданы им. О выдаче, уничтожении указанных предметов составляются соответствующие акты, которые приобщаются к уголовному делу.
23. Следует обратить внимание на то, что согласно предписаниям п. 4.1 ч. 3 комментируемой статьи деньги, ценности и иное имущество, указанные в п. "а" - "в" ч. 1 ст. 104.1 УК, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 4 ч. 3 комментируемой статьи. В соответствии с положениями этого пункта деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу.
24. Документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству. О передаче документов заинтересованным лицам в уголовном деле должен иметься соответствующий акт.
25. Личные документы осужденных к лишению свободы при вступлении приговора в законную силу подлежат направлению в учреждения, их выдавшие, о чем в уголовном деле должен быть соответствующий документ (копия препроводительного письма).
26. Согласно п. 6 ч. 3 комментируемой статьи остальные предметы, признанные вещественными доказательствами, выдаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства. О выдаче указанных предметов законным владельцам составляется соответствующий акт, приобщаемый к делу. Спор о принадлежности вещественного доказательства разрешается в порядке гражданского судопроизводства.
27. Предметы, изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами, возвращаются лицам, у которых они были изъяты, о чем должен быть составлен соответствующий акт.
Статья 82. Хранение вещественных доказательств
Комментарий к статье 82
1. Комментируемая статья регулирует порядок хранения вещественных доказательств. Она устанавливает правило, по которому вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока на обжалование постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с ним (БВС РСФСР. 1963. N 8. С. 11). Указанное правило не распространяется на случаи, предусмотренные ч. 2 - 3 комментируемой статьи.
При возникновении спора о праве на имущество, признанное вещественным доказательством, который подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится до вступления в силу решения суда.
2. Применительно к вещественным доказательствам в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе больших партий товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, закон устанавливает обязательность их фотографирования или фиксирования на видео- или кинопленку, по возможности опечатывания и хранения в месте, указанном дознавателем, следователем (подп. "а" п. 1 ч. 2 комментируемой статьи). В деле должен содержаться документ о местонахождении такого вещественного доказательства. Данные меры направлены на предотвращение возможности подмены, смешения вещественных доказательств с другими предметами, их сохранения в неизменном виде. При необходимости к уголовному делу приобщается образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования, о чем составляется протокол в соответствии с требованиями ст. 166 и 167 УПК.
3. Предметы, указанные в п. 1 ч. 2 комментируемой статьи, если это возможно без ущерба для доказывания, могут быть возвращены их владельцу на основании мотивированного постановления. В этом случае к материалам дела приобщается ходатайство владельца, а также его обязательство хранить вещественное доказательство до окончания производства по делу.
4. Возможна передача вещественных доказательств, перечисленных в п. 1 ч. 2 комментируемой статьи, для реализации в порядке, установленном Правительством РФ (подп. "в" п. 1 ч. 2 данной статьи), о чем выносится мотивированное постановление (ч. 4 комментируемой статьи). В этом случае к уголовному делу допустимо приобщение образца вещественного доказательства, достаточного для сравнительного исследования, о чем составляется протокол согласно требованиям ст. 166 и 167 УПК.
5. В соответствии с п. 2 ч. 2 комментируемой статьи вещественные доказательства в виде скоропортящихся товаров и продукции, а также имущества, подвергающегося быстрому моральному старению, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, могут быть возвращены их владельцам. Перед этим они должны быть сфотографированы или сняты на видео- или кинопленку. В деле должен иметься документ о их возвращении владельцам.
В случае невозможности возврата таких вещественных доказательств владельцам закон допускает их передачу для реализации в порядке, установленном Правительством РФ. Перед этим их следует сфотографировать или снять на видео- или кинопленку. К уголовному делу допустимо приобщение образца вещественного доказательства, достаточного для сравнительного исследования.
6. Если вещественные доказательства из числа скоропортящихся товаров или продукции пришли в негодность, они уничтожаются, о чем составляется протокол в соответствии с требованиями ст. 166 УПК.
7. Вещественные доказательства в виде изъятых из незаконного оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, а также предметов, указанных в п. 3 ч. 2 комментируемой статьи, передаются для их технологической переработки или уничтожаются, о чем составляется протокол в соответствии с требованиями ст. 166 УПК. Перед этим с данными предметами могут быть проведены необходимые исследования.
8. Вещественные доказательства в виде денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершенствования преступления, и доходов от этого имущества, обнаруженных при производстве следственных действий, подлежат аресту в порядке, установленном ст. 115 УПК (см. коммент. к этой статье).
9. Признанные в качестве вещественных доказательств деньги и ценности, изъятые при производстве следственных действий, сдаются на хранение в банк или иную кредитную организацию в соответствии с подп. "б" п. 2 ч. 2 настоящей статьи (подп. "а" п. 4 ч. 2 комментируемой статьи).
Если индивидуальные признаки денежных купюр имеют значение для уголовного дела, они могут храниться при уголовном деле.
Поддельные деньги или ценные бумаги, признанные вещественными доказательствами виновности обвиняемого, остаются при деле в течение всего срока хранения последнего (БВС РСФСР. 1966. N 6. С. 8).
10. Законом (ч. 3 комментируемой статьи) допускаются иные условия хранения, учета и передачи отдельных категорий вещественных доказательств, которые могут быть установлены Правительством РФ.
11. За исключением случаев, предусмотренных комментируемой статьей, при передаче дела органом дознания следователю или от одного органа дознания другому либо от одного следователя другому, а равно при направлении уголовного дела прокурору или в суд либо при передаче уголовного дела из одного суда в другой вещественные доказательства передаются вместе с уголовным делом.
Статья 83. Протоколы следственных действий и судебного заседания
Комментарий к статье 83
1. Комментируемая статья содержит общее требование, согласно которому протоколы следственных действий и судебного заседания допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным УПК.
2. Протоколы следственных действий и протоколы судебного заседания представляют собой составленные в соответствии с требованиями закона процессуальные документы, удостоверяющие обстоятельства и факты, имеющие значение для уголовного дела, которые воспринимаются непосредственно дознавателем, следователем (в присутствии понятых), судьей (в присутствии других участников судебного разбирательства) только в условиях производства данных следственных или судебных действий.
3. Особенности содержания и формы протоколов следственных действий и судебного заседания дали основания для их выделения законодателем в самостоятельный вид доказательств, с присущим ему процессуальным режимом формирования и использования в уголовном процессе. Эти особенности касаются источника фактических данных названного вида доказательства, правового положения субъектов проводимых действий, содержания протоколов следственных действий и судебного заседания, присущего им способа собирания доказательств.
4. Протоколы следственных действий и судебного заседания - одно из средств установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В ряде случаев, например без осмотра места происшествия и составленного на его основе протокола, вообще не представляется возможным правильно разрешить уголовное дело (БВС СССР. 1982. N 3. С. 25 - 27). Протоколы следственных действий и судебного заседания широко используются на практике для проверки других доказательств, собираемых по уголовным делам.
5. Протоколам следственных действий и судебного заседания как источникам фактических данных присуща письменность. Заключенные в них относимые к делу сведения излагаются в письменной форме. Письменность - обязательный атрибут данного вида доказательств. Фотографирование, киносъемка, видеозапись выполняют роль факультативных средств фиксации сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, воспринятых в условиях производства соответствующих следственных и судебных действий. Они не заменяют протоколов данных действий и сами по себе, без протоколов, доказательственного значения не имеют.
6. Планы, схемы, план-схемы, составленные, например, в ходе производства осмотра, обыска, могут являться составной частью рассматриваемого вида доказательств, если в них найдут отражение обстоятельства и факты, имеющие значение для дела, и будут зафиксированы сведения, дополняющие или уточняющие содержание протоколов осмотра, обыска.
7. Совокупность прав, обязанностей (ответственности), которыми субъекты наделены в связи с их участием в проводимых следственных (судебных) действиях, достаточны для обеспечения формирования доброкачественных доказательств, обеспечения прав и законных интересов их участников. В связи с этим важное значение при производстве рассматриваемых действий приобретает неукоснительное соблюдение прав и обязанностей всех лиц, участвующих в их производстве. Отступление от норм УПК, регулирующих правовое положение участников данных действий, негативно сказывается на содержании формируемых доказательств, ставит под вопрос их допустимость. Так, неразъяснение понятым их прав и обязанностей лишает протокол следственного действия, в котором они участвовали, доказательственного значения (БВС РФ. 1998. N 2. С. 11). Суд должен разъяснить участникам процесса их право на ознакомление с протоколом судебного заседания и обеспечить такую возможность (БВС РСФСР. 1962. N 3. С. 13; БВС РФ. 1996. N 1. С. 12).
8. Специфика содержания протоколов следственных действий и протоколов судебного заседания проявляется в том, что его образуют сведения о тех фактах и обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, которые доступны для непосредственного восприятия при их обнаружении только в условиях производства именно данных следственных и судебных действий.
Отмеченная особенность позволяет отграничивать рассматриваемый вид доказательств от протоколов допросов свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого, которые доказательствами не являются, а выполняют роль лишь средств фиксации доказательств других видов - показаний свидетеля и потерпевшего, показаний обвиняемого и подозреваемого.
9. Способом собирания протоколов следственных действий и судебного заседания являются: осмотр, освидетельствование, выемка, обыск, задержание, предъявление для опознания, следственный эксперимент и аналогичные действия, производство которых возможно в условиях судебного разбирательства. Учитывая, что формирование рассматриваемого вида доказательств происходит в рамках указанных следственных и судебных действий, важно соблюдать предусмотренные законом основания, порядок их производства и оформления (БВС СССР. 1965. N 3. С. 28). Особое значение при этом играет соблюдение установленных законом обязательности и пределов применения такого наиболее общего приема познания, как описание. В протоколе следует отражать не только ход и результаты следственного действия, но и фиксировать, например, в протоколе осмотра места происшествия, где и какие значимые для дела предметы, обстоятельства были обнаружены. Несоблюдение указанных требований расценивается судебной практикой как поверхностное проведение осмотра, служащее одним из оснований для отмены приговора (БВС РФ. 1998. N 1. С. 11 - 13; N 4. С. 12). Названные требования приобретают тем большую актуальность, что часть из указанных действий носит неповторимый характер (предъявление для опознания, задержание) и отступления от требований закона повлекут недопустимость полученных при этом доказательств. Например, не будет иметь доказательственного значения протокол предъявления для опознания, в котором в общей форме зафиксировано, что потерпевший опознает обвиняемого по возрасту и внешности, а описание возраста и внешности представленных на опознание лиц в протоколе отсутствует, хотя разница в их возрасте была значительна (БВС РФ. 1994. N 5. С. 15).
10. Проверка и оценка протоколов следственных действий и судебного заседания проводится по общим правилам (ст. 87, 88 УПК).
Особое внимание следует обращать на соблюдение требований закона, регламентирующих основания, порядок производства и формирования данных действий, определяющих права и обязанности участвующих в них лиц (понятых, специалистов, подозреваемого, обвиняемого и др.). Так, несоблюдение требований уголовно-процессуального закона, обусловливающих проведение следственного эксперимента в условиях, максимально приближенных к тем, в которых совершено проверяемое действие, ведет к потере доказательственного значения полученных при этом данных (БВС РСФСР. 1986. N 7. С. 3). Нарушение установленного законом порядка производства обыска исключает признание данных, полученных при его производстве, доказательствами (БВС РСФСР. 1981. N 11. С. 5).
11. При возникновении сомнений в правильности отражения в протоколах следственных действий сведений о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для дела, в целях проверки допустим допрос в качестве свидетелей участвовавших в них понятых.
12. На необходимость полного и объективного отражения в протоколе заседания всего хода судебного разбирательства, рассмотрение замечаний на данный протокол, приносимых участниками процесса, обращал внимание высший судебный орган страны (БВС СССР. 1977. N 1. С. 5; БВС РФ. 1997. N 5. С. 18). Недопустимы случаи, когда приговоры основываются на доказательствах, содержание которых не соответствует, а иногда и противоречит содержанию данных, зафиксированных в протоколе судебного заседания (БВС РСФСР. 1987. N 7. С. 8 - 9). Неотражение в протоколе судебного заседания действительного хода судебного действия расценивается судебной практикой как основание для отмены приговора (БВС РФ. 1993. N 5. С. 7).
13. Протоколы следственных действий и судебного заседания оцениваются в совокупности со всеми собранными доказательствами по уголовному делу.
Во всех случаях способом оценки протоколов следственных действий и судебного заседания является внутреннее убеждение соответствующих властных субъектов уголовного процесса.
Статья 84. Иные документы
Комментарий к статье 84
1. Иные документы как доказательства образуют только собранные предусмотренным законом способом (истребования, представления и ознакомления с его текстом) документы, в которых компетентными учреждениями, организациями, должностными лицами или гражданами в письменной форме изложены или удостоверены обстоятельства и факты, имеющие юридическое значение, относящиеся к предмету доказывания либо побочным фактам.
2. Для уяснения уголовно-процессуальной природы иных документов следует учитывать понятие документа, содержащееся в Федеральном законе от 27.07.2006 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (РГ. 2006. 29 июля), в соответствии с которым под документированной информацией понимается зафиксированная на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством РФ случаях ее материальный носитель.
Согласно Федеральному закону от 29.12.1994 N 77-ФЗ "Об обязательном экземпляре документов" (в ред. от 11.02.2002) (СЗ РФ. 1995. N 1. Ст. 1; 2002. N 7. Ст. 630), документ - материальный носитель с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи (фонограммы), изображения или их сочетания, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях общественного использования и хранения.
3. Иные документы широко используются для проверки собранных доказательств по уголовным делам. С их помощью собираются также новые доказательства.
4. Иным документам присуща письменная форма. Иначе говоря, содержащиеся в них сведения об относимых к делу фактах и обстоятельствах должны быть изложены в письменной форме. Это подтверждают положения ч. 1 комментируемой статьи, согласно которой иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК.
Именно письменность позволяет участникам уголовного судопроизводства путем ознакомления с текстом документа (прочтения, заслушивания оглашенного документа в суде) выделить в нем сведения об относимых к делу фактах и обстоятельствах.
Согласно ч. 2 комментируемой статьи иные документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме, в частности посредством фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и с помощью иных носителей информации, полученных, истребованных или представленных в порядке, установленном ст. 86 УПК.
Материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи, однако, не содержат сведений о фактах и обстоятельствах, в силу этого их нельзя относить к иным документам. Так, на фотографии может быть запечатлен факт, обстоятельство (их изображение), но не сведения о нем. Фотографию можно осмотреть, но не прочесть (огласить). Прочесть или огласить можно только письменный текст. Материалы киносъемки, аудио- и видеозаписи сами по себе, как и фотография, представляют предметы, на которых также отсутствуют сведения. Поэтому их, как и фотографию, нельзя прочесть или огласить. Даже визуальный осмотр указанных предметов не позволяет обнаружить на них сведения.
На основе материалов фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи могут быть сформированы доказательства, но не иные документы. Для этого может быть применен процессуальный способ, предназначенный для собирания именно вещественных доказательств (см. коммент. к ст. 81).
Различного рода графические изображения, цифровые данные, условные обозначения, используемые для более полной и точной передачи содержания, заключенного в тексте документа, в отрыве от документа самостоятельного доказательственного значения не имеют. В указанных случаях они будут составной частью иного документа.
5. Исходя из правового положения автора документов, они могут быть официальными и неофициальными. Официальные документы исходят от государственных органов, организаций. Авторами неофициальных документов являются граждане.
Компетенция автора официального документа ограничена пределами выполняемых им функций. Неофициальные документы обычно связаны с реализацией гражданами своих прав и обязанностей. Не является доказательством документ, исходящий от некомпетентного органа, должностного лица, от ненадлежащего гражданина.
6. Содержание иного документа - характер и объем заключенных в нем сведений о преступлении - ограничено пределами компетенции его автора и относимостью к уголовному делу излагаемых в документе данных. Специфика содержания иных документов связана с тем, что, отражая обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, они порождаются не событием преступления, а создаются в процессе обычной, нормальной деятельности государственных органов, должностных лиц, организаций или граждан. Кроме того, содержание иного документа всегда образуют сведения об относимых к делу обстоятельствах, имеющих юридическое значение. Иной документ предназначен для удостоверения указанных обстоятельств.
В случаях, когда содержание иных документов образуют выписки из инструкций, нарушение которых вменяется обвиняемому, а также приказов, согласно которым на него возлагалось выполнение соответствующих обязанностей, в документах должна содержаться ссылка на их точное название, номер, дату издания (БВС РФ. 1995. N 2. С. 10).
7. Иной документ (письменный) должен быть подписан автором и датирован. В зависимости от вида документа его обязательными реквизитами могут являться изложение текста на определенном бланке, наличие печати, порядок расположения текста, регистрационный номер. Отсутствие одного из реквизитов может породить сомнения в допустимости документа.
8. В тех случаях, когда между Россией и иностранным государством существует договор о правовой помощи, документы, содержащие относимые к делу данные, составленные на территории иностранного государства компетентными органами или лицами и скрепленные гербовой печатью, представленные органам расследования, суду (запрошенные ими), должны рассматриваться в качестве доказательств.
9. В случаях, когда документы обладают признаками, предусмотренными в ст. 81 УПК, они признаются вещественными доказательствами. В этих случаях на них распространяется процессуальный режим, предназначенный для формирования и использования в уголовном процессе вещественных доказательств.
10. Способ собирания (формирования) иных документов включает: истребование или представление документа, ознакомление с представленным документом дознавателя, следователя, судьи (в суде и оглашение документа), выделение ими в тексте документа сведений, имеющих значение для уголовного дела, принятие указанными властными субъектами решения о приобщении документа к материалам уголовного дела в качестве иного документа.
Истребование документов осуществляется властными субъектами уголовного процесса, в производстве которых находится уголовное дело. В запросе соответствующего документа должна содержаться информация, необходимая для определения объема и содержания истребуемых сведений. Это служит важной предпосылкой для полноты и конкретности изложения запрашиваемых сведений.
Представление документа осуществляется по инициативе учреждений, организаций или граждан. Документы могут быть представлены и таким участникам уголовного процесса, как обвиняемый, подозреваемый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, или их законными представителями. Документы могут изыматься также в ходе производства следственных и судебных действий.
В качестве иных документов следует рассматривать и приобщенные к уголовному делу акты документальных проверок и ревизий, произведенных по требованию органов расследования и прокурора в стадии возбуждения уголовного дела.
11. В суде неотъемлемой частью способа собирания иных документов является их оглашение. Согласно ст. 285 УПК приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании документы могут быть на основании определения или постановления суда оглашены полностью или частично, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Прилагаемые к иным документам фото-, кино-, видеоматериалы при оглашении документов в суде должны быть представлены для ознакомления участникам судебного разбирательства. При необходимости для этого могут быть использованы соответствующие технические средства.
12. По общему правилу приобщенные к уголовному делу иные документы хранятся в нем в течение всего срока его хранения. Оригинал документа или его копия по ходатайству их законного владельца могут быть переданы ему, о чем в уголовном деле должна быть сделана соответствующая отметка.
13. Иные документы, как и любые другие доказательства, подлежат обязательной проверке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Прежде всего проверяется содержание документа, его связь с обстоятельствами, имеющими значение для уголовного дела. Он анализируется с точки зрения полноты, внутренней непротиворечивости содержащихся в нем сведений, их соответствия содержанию других имеющихся в деле доказательств. Если для проверки иного документа недостаточно собранных доказательств - собираются новые доказательства. В целях уточнения, разъяснения содержания документа допустимы вызов и допрос его автора.
При проверке допустимости документа выясняется его происхождение. В деле должны содержаться данные о том, каким образом документ попал в сферу судопроизводства. Для установления допустимости документа важны определение его автора, место и дата составления, наличие подписи надлежащего лица и других реквизитов.
Если документ был представлен по запросу органа расследования или суда, обязательным элементом его проверки должно быть сравнение содержания и объема изложенных в нем сведений с требованиями запроса. При неполноте ответа запрос может быть повторен.
14. Оценка иных документов происходит в процессе принятия промежуточных и итоговых решений по уголовному делу. Она осуществляется по общим правилам, на основе собранных и проверенных доказательств по уголовному делу (см. коммент. к ст. 88).
Глава 11. ДОКАЗЫВАНИЕ
Статья 85. Доказывание
Комментарий к статье 85
1. Доказывание представляет собой разновидность процесса познания, подчиненного решению задач уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК). Собирание, проверка и оценка доказательств - части единого органического целого процесса доказывания.
2. Цель процесса доказывания - установление обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК). Знания об указанных обстоятельствах, полученные в результате собирания, проверки и оценки доказательств, должны соответствовать обстоятельствам совершенного преступления. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены (Сб. пост. Пленумов. Спарк. С. 706).
3. Процесс доказывания - это процесс установления истины по уголовному делу, осуществляемый для решения задач судопроизводства. Судебная практика свидетельствует о том, что пробелы и недостатки в доказывании являются одним из наиболее распространенных оснований отмены вышестоящими судами приговоров с направлениями дел на новое рассмотрение, а также их прекращения (БВС РФ. 1994. N 10. С. 9; 1996. N 7. С. 15).
4. Процесс доказывания достаточно подробно регулируется законом. Законодатель определил обстоятельства, подлежащие доказыванию по каждому уголовному делу, средства доказывания, субъектов уголовного процесса, на которых возлагается обязанность доказывания, их полномочия по осуществлению доказывания, установил формы участия иных субъектов уголовного процесса в доказывании, определил содержание и формы доказывания, образующие его части, урегулировал использование в нем результатов ОРД.
5. Определение в законе обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, ориентирует субъектов доказывания на конечную цель доказывания, упорядочивает деятельность по его осуществлению, способствует экономии сил и средств, сокращает сроки расследования, рассмотрения и разрешения дел в судах.
6. Единственным средством, с помощью которого согласно закону может осуществляться доказывание, является доказательство. Никакие иные сведения, сколь бы убедительными они ни выглядели, не могут использоваться в доказывании для обоснования выводов об обстоятельствах, закрепленных в ст. 73 УПК. Данное положение в полной мере распространяется и на результаты ОРД (см. коммент. к ст. 74, 75, 89).
7. Обязанность по осуществлению доказывания возложена на властных субъектов уголовного процесса. Именно дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны собирать доказательства, проверять и оценивать их (ст. 86 - 88 УПК). На них же лежит обязанность признания доказательств недопустимыми (ч. 2 ст. 75, ст. 88, ч. 5 ст. 235, ст. 335 УПК). В судебной практике отмечается, что доказательства, полученные ненадлежащими субъектами либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами, должны признаваться недопустимыми (БВС РФ. 1996. N 1. С. 6). Осуществляя доказывание - собирая, проверяя и оценивая доказательства, суд в то же время не обязан доказывать виновность обвиняемого.
8. В силу презумпции невиновности подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 14 УПК). Бремя доказывания виновности обвиняемого лежит на дознавателе, следователе и прокуроре.
9. Остальные участники уголовного процесса (кроме обладающих властными полномочиями) наделены правами, позволяющими им активно участвовать в доказывании. Они могут достигать этого: давая показания; заявляя ходатайства о производстве следственных и судебных действий, направленных на собирание и проверку доказательств или ходатайствуя об участии в таких действиях; представляя предметы и документы, которые могут послужить основой для формирования доказательств; заявляя ходатайства о признании доказательств недопустимыми; участвуя в следственных и судебных действиях; участвуя в судебных прениях; обжалуя действия и решения дознавателя, следователя, прокурора или суда.
10. УПК достаточно подробно регулирует пределы полномочий дознавателя, следователя, прокурора и суда по осуществлению доказывания. В общем виде он возлагает на них обязанность по собиранию, проверке и оценке доказательств, а также устанавливает перечень следственных и судебных действий, которые могут производиться в целях собирания доказательств, регламентирует их проверку и оценку.
В законе урегулированы также полномочия властных субъектов по собиранию доказательств. Обязывая дознавателя, следователя, прокурора и суд проверять доказательства, законодатель предписывает, какими именно способами они должны осуществлять проверку (ст. 87 УПК). Доказательства могут быть положены в основу выводов по делу только после их проверки, всестороннего исследования (БВС РСФСР. 1990. N 2. С. 11).
Возлагая на данных субъектов обязанность принимать в процессе доказывания (на основе совокупности собранных и проверенных доказательств путем их оценки) различного рода промежуточные и окончательные процессуальные решения по уголовному делу, законодатель предписывает осуществлять оценку по определенным правилам (ст. 88 УПК), определяя виды, содержание, формы, а иногда и сроки принятия этих решений.
11. Закон предписывает осуществлять доказывание в форме собирания, проверки и оценки доказательств.
12. Проводя следственные и судебные действия по собиранию и проверке доказательств, субъекты доказывания непосредственно (через свои органы чувств) или опосредованно (через органы чувств других людей) связаны с обстоятельствами и фактами, имеющими значение для уголовного дела. Собирая и проверяя доказательства, они постоянно могут сопоставлять результаты чувственного познания, получаемые в процессе доказывания, с действительностью и тем самым вносить соответствующие коррективы в свои знания о преступлении. В то же время свойственная чувственному познанию непосредственная связь с действительностью не позволяет субъектам доказывания охватить преступление в целом, в его развитии. Ограниченность чувственного познания в доказывании обусловлена и тем, что только часть обстоятельств и фактов, образующих преступление, сохраняется к моменту расследования, рассмотрения дела в суде. В силу этого они не могут быть восприняты следователем, судьей непосредственно, на что обращалось внимание в судебной практике (БВС РСФСР. 1982. N 6. С. 6 - 7).
Чувственное познание, соответствующее в доказывании собиранию и частично проверке доказательств, дает знания лишь о внешних сторонах, связях, отношениях совершенного преступления, создает эмпирическую базу для продолже