close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ГК 3 комм р6 Крашенинников 2010

код для вставкиСкачать
 МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
ПОСТАТЕЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ РАЗДЕЛА VI
ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 марта 2010 года
Под редакцией
П.В. КРАШЕНИННИКОВА
Авторы Комментария
Богуславский Марк Моисеевич, главный научный сотрудник Института государства и права Российской академии наук, арбитр Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате г. Москвы, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации - ст. 1189 - 1190, 1194.
Гонгало Бронислав Мичиславович, заведующий кафедрой гражданского права Уральской государственной юридической академии, директор Уральского филиала Российской школы частного права, доктор юридических наук, профессор - ст. 1187 - 1188, 1214.
Крашенинников Павел Владимирович, Председатель Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации - вступ. слово, ст. 1191, 1209, 1224.
Майфат Аркадий Викторович, профессор кафедры гражданского права Уральской государственной юридической академии, доктор юридических наук - ст. 1192 - 1193.
Маковский Александр Львович, первый заместитель Председателя Совета Исследовательского центра частного права при Президенте Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации - вводный комментарий к разделу VI, ст. 1186.
Михеева Лидия Юрьевна, заместитель руководителя Аппарата Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, доктор юридических наук, профессор - ст. 1195 - 1204, 1215, 1217.
Рузакова Ольга Александровна, главный советник Аппарата Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, доктор юридических наук - ст. 1208, 1210 - 1213, 1216, 1218.
Федосеева Галина Юрьевна, профессор кафедры международного частного права Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина, доктор юридических наук - ст. 1205 - 1207, 1219 - 1223.
Вступительное слово
Международное частное право является сравнительно новым элементом как гражданского права, так и Гражданского кодекса.
Не стоит забывать, исследования в области науки международного частного права стали появляться лишь в XIX в., а, наверное, первая системная работа по международному частному праву в России была опубликована в 1865 г. <1>.
--------------------------------
<1> См.: Иванов Н.П. Основания частной международной юрисдикции. Б.м., 1865.
В Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. отношениям с иностранным элементом была посвящена всего одна статья (ст. 8 Постановления о введении в действие ГК РСФСР), в соответствии с которой права граждан иностранных государств, с которыми РСФСР вступила в то или иное отношение, регулировались этими соглашениями.
Поскольку права иностранцев не были предусмотрены соглашениями с соответствующими правительствами и специальными законами, права иностранцев на свободное передвижение по территории РСФСР, избрание профессий, открытие и приобретение торгово-промышленных предприятий, приобретение вещных прав на строения и земельные участки могли быть ограничены постановлениями надлежащих центральных органов Правительства РСФСР по соглашению с Народным комиссариатом иностранных дел.
К названной статье имелось два примечания, которые регулировали отношения с участием иностранных юридических лиц. Так, иностранные акционерные общества, товарищества и прочие объединения приобретали права юридического лица в РСФСР лишь с особого разрешения Правительства, а иностранные юридические лица, не имевшие разрешения на производство операций в РСФСР, пользовались правом на судебную защиту в РСФСР по претензиям, возникавшим вне пределов РСФСР и относящимся к ответчикам, пребывающим в ее пределах не иначе как на началах взаимности.
В Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. <1> нормы, регулировавшие отношения с участием иностранных лиц, были объединены в семи статьях разд. VIII "Правоспособность иностранцев и лиц без гражданства. Применение гражданских законов иностранных государств, международных договоров и соглашений".
--------------------------------
<1> Ведомости ВС РСФСР. 1964. N 24. Ст. 406.
В дальнейшем в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик <1> была закреплена более детальная регламентация названных отношений в разд. VII "Правоспособность иностранных граждан и юридических лиц. Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров", содержавшем 15 статей (ст. 156 - 170).
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. N 26. Ст. 733.
Дальнейшее развитие законодательства в сфере международного частного права и включение в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК, ГК РФ) одноименного раздела <1> были обусловлены значительными экономическими переменами в стране, затронувшими отношения с участием иностранных лиц, что связано с изменениями в сфере внутриэкономических отношений, растущими возможностями перемещения капиталов, развитием процессов миграции населения и личных и деловых контактов российских граждан и организаций с иностранными физическими и юридическими лицами. Как справедливо отмечает А.Л. Маковский, создание Гражданского кодекса потребовало решения двух кардинальных для международного частного права любой страны вопросов - о месте российских норм международного частного права в системе отечественного законодательства и об имплементации в национальное законодательство норм, унифицированных посредством универсальных международных договоров, в которых участвует Российская Федерация <2>.
--------------------------------
<1> Первоначально при принятии части третьей Гражданского кодекса РФ раздел имел название "Отношения в области международного частного права".
<2> См.: Маковский А.Л. Кодификация гражданского права и развитие отечественного международного частного права // Кодификация российского частного права / Под ред. Д.А. Медведева. М.: Статут, 2008. С. 56.
Развитие законодательства, регулирующего частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом, нашло отражение прежде всего в комментируемом разд. VI части третьей ГК РФ "Международное частное право", который включает в себя три главы:
- гл. 66 "Общие положения" (9 статей);
- гл. 67 "Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц" (10 статей);
- гл. 68 "Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям" (20 статей).
Раздел VI части третьей ГК РФ посвящен регулированию гражданско-правовых отношений, осложненных иностранным элементом, т.е. отношений, в которых стороной выступает иностранное лицо либо объект гражданских прав, который находится за границей, или юридический факт, повлекший возникновение, изменение или прекращение правоотношения, имел место за пределами страны и т.п.
Настоящий раздел стал наиболее комплексной кодификацией гражданско-правовых отношений в данной сфере за всю историю развития международного частного права в России, учитывающей не только традиции российского законодательства и правоприменительной практики, но и общепризнанные принципы международного права, международные соглашения, в которых участвует Российская Федерация и к которым планирует присоединиться.
Основу правового регулирования составляют коллизионные нормы, учитывающие в отличие от ранее действовавших нормативных правовых актов отдельные особенности различных видов правоотношений, осложненных иностранным элементом, например, применительно к определению личного закона физического лица в зависимости от гражданства, места жительства и других обстоятельств (при определении статуса предпринимателя, права на имя, опеке и попечительстве и т.д.).
Не имея целью перечислять все новеллы раздела "Международное частное право", о которых немало было сказано после вступления в силу части третьей ГК РФ <1>, необходимо отметить, что за более чем семилетний период действия нормы данного раздела показали свою жизнеспособность, стабильность и практическое значение. Особо хотелось бы отметить коллизионные нормы, применяемые к договорным отношениям и доказавшие свою эффективность во взаимодействии с нормами части первой и части второй ГК РФ, например в соотношении с нормами ст. 1, 421 Кодекса о принципе свободы договора, и т.п. Не менее важным стало и взаимодействие коллизионных норм ГК РФ с другими нормативными правовыми актами, регулирующими отношения, осложненные иностранным элементом, в частности Семейным кодексом Российской Федерации (далее - СК РФ), Кодексом торгового мореплавания РФ, АПК РФ, ГПК РФ и др.
--------------------------------
<1> См., например: Маковский А.Л. Кодификация гражданского права и развитие отечественного международного частного права // Кодификация российского частного права / Под ред. Д.А. Медведева, а также Жильцов А.Н. Новое в российском международном частном праве (о новеллах раздела VI части III Гражданского кодекса РФ) // Подготовлен для системы "КонсультантПлюс", 2002; Ануфриева Л.П. Некоторые проблемы нового российского регулирования по международному частному праву // Журнал российского права. 2003. N 3 и др.
Практическую значимость показали и такие коллизионные нормы, которые впервые появились в ГК РФ и относятся к договорам с участием потребителя (ст. 1212), к уступке требования по соглашению сторон (ст. 1216), к обязательствам, возникающим из односторонних сделок (ст. 1217), к обязательствам вследствие недобросовестной конкуренции (ст. 1222).
Важное значение в регулировании частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, имеют и другие нормативные правовые акты, нормы которых корреспондируют с положениями рассматриваемого раздела, в частности часть четвертая ГК РФ, Семейный кодекс РФ, Трудовой кодекс РФ, Кодекс торгового мореплавания РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, Основы законодательства РФ о нотариате, Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" <1>, Федеральный закон от 30 декабря 1995 г. N 225-ФЗ "О соглашениях о разделе продукции" <2>, Федеральный закон от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" <3>, Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" <4>, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" <5>, Федеральный закон от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" <6> и др.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1240.
<2> Собрание законодательства РФ. 1996. N 1. Ст. 18.
<3> Собрание законодательства РФ. 1999. N 28. Ст. 3493.
<4> Собрание законодательства РФ. 2002. N 30. Ст. 3032.
<5> Собрание законодательства РФ. 2003. N 50. Ст. 4850.
<6> Собрание законодательства РФ. 2008. N 18. Ст. 1940.
Некоторые особенности механизма реализации норм законодательства о международном частном праве нашли свое отражение в подзаконных актах, в том числе в Постановлениях Правительства РФ от 27 октября 2008 г. N 795 "Об утверждении Правил представления иностранным инвестором или группой лиц, в которую входит иностранный инвестор, информации о совершении сделок с акциями (долями), составляющими уставные капиталы хозяйственных обществ, имеющих стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" <1>, от 24 декабря 2007 г. N 928 "О порядке проведения проверки наличия в заявках на выдачу патента на изобретение или полезную модель, созданные в Российской Федерации, сведений, составляющих государственную тайну" <2>, от 16 октября 2001 г. N 730 "Об утверждении Положения о допуске российских перевозчиков к осуществлению международных автомобильных перевозок" <3>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2008. N 44. Ст. 5097.
<2> Собрание законодательства РФ. 2007. N 53. Ст. 6624.
<3> Собрание законодательства РФ. 2001. N 43. Ст. 4109.
Нельзя недооценивать и значение международных договоров как существенного элемента стабильности международного правопорядка и отношений России с зарубежными странами, функционирования правового государства и являющихся в соответствии со ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК РФ составной частью правовой системы Российской Федерации, а также имеющих приоритет над внутренним законодательством.
Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, т.е. российского национального акта, в случаях, когда вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение об обязательности которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотрено в законе. В указанном случае применению подлежат правила международного договора.
В числе международных договоров, имеющих значение для частноправового регулирования, к которым присоединилась Российская Федерация и которые ратифицировала или собирается ратифицировать, можно отметить Конвенцию о международных железнодорожных перевозках (КОТИФ) от 9 мая 1980 г. <1>, Договор Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву (Женева, 20 декабря 1996 г.) <2>, Договор Всемирной организации интеллектуальной собственности по исполнениям и фонограммам (Женева, 20 декабря 1996 г.) <3>, Договор о патентном праве (Женева, 1 июня 2000 г.) <4>, Международная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения бункерным топливом (Лондон, 23 марта 2001 г.) <5>, Сингапурский договор о законах по товарным знакам (Женева, 26 марта 2007 г.) <6>, многочисленные соглашения о правовой помощи по гражданским, семейным делам <7>, содержащие коллизионные нормы, имеющие приоритет над нормами ГК РФ, и др.
--------------------------------
<1> Постановление Правительства РФ от 15 июня 2009 г. N 487 "О присоединении Российской Федерации к Конвенции о международных железнодорожных перевозках (КОТИФ) от 9 мая 1980 г. в редакции Протокола об изменениях от 3 июня 1999 г.".
<2> Распоряжение Правительства РФ от 21 июля 2008 г. N 1052-р "О присоединении Российской Федерации к Договору Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву, принятому Дипломатической конференцией по некоторым вопросам авторского права и смежных прав в г. Женеве 20 декабря 1996 года" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 30 (ч. II). Ст. 3677.
<3> Распоряжение Правительства РФ от 14 июля 2008 г. N 998-р "О присоединении к Договору Всемирной организации интеллектуальной собственности по исполнениям и фонограммам, принятому Дипломатической конференцией по некоторым вопросам авторского права и смежных прав в г. Женеве 20 декабря 1996 года" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 29 (ч. II). Ст. 3554.
<4> Распоряжение Правительства РФ от 9 февраля 2009 г. N 137-р "О присоединении Российской Федерации к Договору о патентном праве" // Собрание законодательства РФ. 2009. N 7. Ст. 880.
<5> Федеральный закон от 3 декабря 2008 г. N 230-ФЗ "О присоединении Российской Федерации к Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения бункерным топливом 2001 года" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 49. Ст. 5728.
<6> Федеральный закон от 23 мая 2009 г. N 98-ФЗ "О ратификации Сингапурского договора о законах по товарным знакам" // Собрание законодательства РФ. 2009. N 21. Ст. 2497.
<7> Например, Договор между Российской Федерацией и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам (Улан-Батор, 20 апреля 1999 г.) (см.: Федеральный закон от 30 октября 2007 г. N 236-ФЗ "О ратификации Договора между Российской Федерацией и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам и Протокола к Договору между Российской Федерацией и Монголией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским и уголовным делам от 20 апреля 1999 г." // Собрание законодательства РФ. 2007. N 45. Ст. 5413).
При ратификации международного договора необходимым условием является определение соответствия договора законодательству Российской Федерации (п. 4 ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" <1>), в связи с чем внутреннее законодательство должно быть приведено в соответствие с международным договором. Однако нередки ситуации, создающие подобного рода противоречия, что не вполне благоприятно для участников правовых отношений <2>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.
<2> Так, при ратификации Государственной Думой Сингапурского договора о законах по товарным знакам (далее - Сингапурский договор) было выявлено несоответствие ст. 1501 ГК РФ, устанавливающей меньшие по продолжительности сроки для восстановления пропущенных сроков, связанных с проведением экспертизы заявки на товарный знак, по сравнению со сроками Сингапурского договора. Только внесение депутатами Государственной Думы законопроекта "О внесении изменений в статью 1501 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" побудило Правительство Российской Федерации, предложившее ратификацию Сингапурского договора, инициировать увеличение продолжительности отдельных сроков, связанных с проведением экспертизы заявки на товарный знак, путем приведения ст. 1501 ГК РФ в соответствие с Сингапурским договором и внести тождественный депутатскому законопроект с аналогичным названием.
Нельзя не упомянуть и такой источник правового регулирования отношений с участием иностранного элемента, как обычай. В Российской Федерации обычай делового оборота в соответствии со ст. 5 ГК РФ является источником права и применяется исключительно в предпринимательских отношениях. В силу коллизионных норм, отсылающих не только к законодательству, но и в целом к праву зарубежных стран, могут применяться и иные обычаи. Так, например, в соответствии с п. 3 ст. 28 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" во всех случаях третейский суд принимает решения в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке.
Наибольшее значение в международной практике имеют обычаи, унифицированные Международной торговой палатой, в частности Йорк-Антверпенские правила об общей аварии 1949 г., Унифицированные правила по инкассо 1995 г., обычаи Инкотермс 2000 (Международные правила толкования торговых терминов "Инкотермс 2000").
Немаловажное значение имеет не являющаяся источником права в Российской Федерации в отличие от стран англосаксонской системы судебная практика, нашедшая свое отражение в постановлениях Пленумов и информационных письмах Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ, в частности в информационных письмах Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" <1>, от 18 января 2001 г. N 58 "Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой иностранных инвесторов" <2>, от 29 мая 2007 г. N 118 "Об уплате государственной пошлины российскими и иностранными лицами через представителей" <3>, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. N 18 "О подсудности дел, вытекающих из морских требований" <4> и др.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.
<2> Вестник ВАС РФ. 2001. N 3.
<3> Вестник ВАС РФ. 2007. N 7.
<4> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 1.
Особенностью такой сферы, как международное частное право, является широкое использование участниками споров процедуры международных коммерческих арбитражных судов. Наиболее важна в этом вопросе практика Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ <1>, многочисленные примеры которой представлены в информационных базах и обобщены в работах известных авторов <2>.
--------------------------------
<1> Международные коммерческие арбитражи действуют при Международном центре урегулирования инвестиционных споров (МЦУИС), Международном агентстве гарантий инвестиций (МАГИ), Всемирной торговой организации (ВТО) и др.
<2> См., например: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2008.
Рост популярности международного коммерческого арбитража обусловлен различными обстоятельствами, в частности:
- возможностью назначения арбитров сторонами;
- более упрощенной и ускоренной процедурой рассмотрения спора по сравнению с государственными судами;
- независимостью от государственных органов;
- возможностью рассмотрения споров на иностранных языках и др.
В основе разрешения споров третейскими судами в Российской Федерации лежат коллизионные нормы разд. VI части третьей ГК РФ, которые за довольно продолжительный период действия оказались самыми стабильными по сравнению с другими разделами Кодекса. Всего одна статья данного раздела претерпела несущественные изменения в 2006 г. Федеральным законом от 3 июня 2006 г. N 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" <1> в п. 2 ст. 1213 ГК РФ был скорректирован перечень находящихся на территории Российской Федерации объектов недвижимого имущества применительно к коллизионной норме, регулирующей договорные отношения.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2006. N 23. Ст. 2380.
Однако вышеназванные обстоятельства не свидетельствуют об отсутствии всякой необходимости в совершенствовании законодательства в области международных частноправовых отношений. Проблемы имеются и в этой сфере, например в части конкретизации отдельных норм, определения судебной практикой механизма их действия. Так, в соответствии с п. 3 ст. 1191 ГК РФ, если содержание норм иностранного права, несмотря на принятые в соответствии с настоящей статьей меры, в разумные сроки не установлено, применяется российское право. Проблема "разумных сроков", характерная для отраслей как материального, так и процессуального права, возникает и в международном частном праве. Хотелось бы и большей конкретизации в оговорке о "публичном порядке" (ст. 1193 ГК) и унификации данной оговорки со ст. 167 СК РФ.
Не всегда однозначно на практике толкуется понятие "договоры в отношении недвижимого имущества" при применении права в соответствии со ст. 1213 ГК РФ к тем объектам недвижимого имущества, которые находятся как в Российской Федерации, так и за рубежом, в отношениях, осложненных иностранным элементом.
Процесс кодификации гражданского законодательства, в том числе и в сфере международного частного права, нельзя считать полностью завершенным. Время покажет, какие изменения и в каком виде коснутся норм Гражданского кодекса РФ, регулирующих имущественные и личные неимущественные отношения, осложненные иностранным элементом и имеющие немаловажное значение для деятельности государственных, третейских судов, таможенных, налоговых и других органов исполнительной власти, а также для всех участников вышеназванных отношений.
* * *
Настоящее издание продолжает цикл постатейных комментариев к отдельным главам Гражданского кодекса Российской Федерации; в нем содержатся комментарии к разд. VI ГК РФ (гл. 66 - 68), подготовленные с учетом законодательства и судебной практики на 1 марта 2010 г.
П.В.Крашенинников
Вводный комментарий к разделу VI
1. Термин "международное частное право" редко встречается в отечественном законодательстве и лишь в 2001 г. впервые был использован в качестве названия одной из основных структурных единиц ГК - раздела VI. Термин этот многозначен, и поэтому важно представлять себе, в каком значении он употребляется в данном случае.
В юридической литературе, особенно в учебной, под названием "международное частное право" нередко объединяют изложение всего, что имеет отношение к особенностям регулирования частноправовых отношений (гражданских, семейных, трудовых), так или иначе осложненных иностранным элементом, - отношений с участием иностранцев, использованием находящегося за границей имущества и т.п. Международное частное право в таком его понимании включает и коллизионное право, и вопросы международной унификации частного права, и специальные положения процессуального права о разрешении споров с участием иностранцев, и правила о статусе и процедуре международных коммерческих арбитражей.
В доктрине, прежде всего западной, понятие международного частного права чаще всего означает коллизионное право вместе с тесно примыкающим к нему так называемым правом иностранцев, определяющим частноправовой статус иностранцев, иностранных юридических лиц и лиц без гражданства (апатридов). Значительную часть "права иностранцев" составляют не коллизионные, а материальные нормы национального частного права (о предоставлении национального режима, его ограничениях и др.).
В самом узком значении, равнозначном понятию коллизионного права, термин "международное частное право" используется в некоторых современных международных договорах об унификации гражданского права, в том числе и тех, участницей которых является Российская Федерация. В этих случаях на основании "права, применимого в силу норм международного частного права", участникам соответствующей Конвенции предлагается разрешать "вопросы, относящиеся к предмету регулирования" Конвенции, но прямо в ней не разрешенные <1>.
--------------------------------
<1> Такие положения есть, например, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, принятой в Вене 11 апреля 1980 г. (Венской конвенции) (п. 2 ст. 7), и в подписанной Россией, но не ратифицированной Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах, принятой в Нью-Йорке 23 ноября 2005 г. (п. 2 ст. 5). В Венской конвенции, кроме того, установлено, что сфера ее действия может зависеть от применения "согласно международному частному праву" права договаривающегося государства (подп. "b" п. 1 ст. 1).
В отечественной науке с 40-х гг. прошлого столетия господствует представление о международном частном праве как области (отрасли) частного права (или подотрасли одной из отраслей частного права - гражданского, семейного), объединяющей и материальные, и коллизионные нормы права (но не процессуальные и не нормы об арбитраже), специально предназначенные для регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом.
При таком понимании международного частного права, основанном на представлении о единстве его предмета регулирования ("частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом"), состав международного частного права образуют нормы права, в которых используются разные методы (способы) регулирования названных отношений: прямое регулирование национальным правом, международная унификация права, коллизионный метод, автономия воли и др.
Название разд. VI ГК РФ отражает последнюю из изложенных концепций понятия международного частного права. Несмотря на то что основное содержание этого раздела составляют коллизионные нормы российского права, в нем впервые определенно сформулировано подчиненное значение коллизионного метода регулирования по отношению к юридически превалирующему методу унификации материальных норм гражданского права в международных договорах Российской Федерации (п. 3 ст. 1186). Допуская в п. 1 ст. 1186 определение применимого права "на основании международных договоров Российской Федерации", ГК РФ тем самым включает в состав российского международного частного права унифицированные коллизионные нормы. В комментируемом разделе имеются так называемые нормы прямого действия (см. вторую фразу ст. 1196 и - в сочетании с п. 3 ст. 162 - п. 2 ст. 1209). Целый ряд норм разд. VI регламентирует действие принципа автономии воли (см. ст. 1210, 1211, п. 3 ст. 1219, п. 2 ст. 1221, п. 1 ст. 1223).
2. Своим названием комментируемый раздел обязан не только отражению в его содержании господствующего в отечественной доктрине представления о международном частном праве, но и тому, что в ГК РФ впервые выделены и структурно обособлены общие положения международного частного права (гл. 66, ст. 1186 - 1194). Большинство их являются общими по отношению к коллизионным нормам российского права, но некоторые, как уже отмечалось, выходят за эти рамки.
3. Наряду с ГК РФ нормы международного частного права содержит ряд других российских законов. В нашем законодательстве с 20-х гг. прошлого столетия традиционно существует свод норм международного частного морского права. В настоящее время они установлены в ст. 414 - 427 гл. XXVI "Применимое право" Кодекса торгового мореплавания (далее - КТМ) 1999 г. Есть отдельные нормы международного частного права и в других законах. В Концепции развития гражданского законодательства РФ, одобренной Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г., обращается внимание на ряд таких "отдельных, установленных в разное время, разнородных по существу" норм <1>. В связи с этим в Концепции отмечается, что "при необходимости сохранения в указанных и других законах правил международного частного права как норм специальных по отношению к нормам ГК, в этих законах целесообразно прямо указать на применение к соответствующим отношениям, осложненным иностранным элементом, также общих правил раздела VI ГК (выделено мной. - А.М.)" <2>.
--------------------------------
<1> В Законах РФ от 29 мая 1992 г. N 2872-1 "О залоге" (ст. 10) и от 20 августа 1993 г. N 5663-1 "О космической деятельности" (ст. 28), в Федеральных законах от 3 августа 1995 г. N 123-ФЗ "О племенном животноводстве" (ст. 43, 46) и от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (ст. 27.2) и др. (Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / Исслед. центр частного права при Президенте Российской Федерации. М.: Статут; КонсультантПлюс, 2009. С. 155).
<2> Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. С. 155.
В данном случае под "общими правилами раздела VI ГК" в Концепции имеются в виду не только "общие положения" гл. 66 Кодекса, но и все нормы этого раздела как общие по отношению к другим нормам отечественного международного частного права, находящимся вне ГК РФ. Это общее значение норм комментируемого раздела выражается в разных связях и отношениях, которые обнаруживаются при взаимодействии норм разд. VI ГК с нормами других законов, например коллизионными нормами гл. XXVI КТМ:
1) общие положения гл. 66 ГК РФ являются в равной мере общими как для специальных правил, помещенных в гл. 67 и 68 этого Кодекса, так и для всех коллизионных норм КТМ. И в отношении последних правила о квалификации (ст. 1187), взаимности (ст. 1183), об обратной отсылке (ст. 1190), о публичном порядке (ст. 1193) и другие действуют так же, как в отношении коллизионных норм самого ГК РФ;
2) регулируемые КТМ "имущественные отношения, возникающие из торгового мореплавания" (п. 2 ст. 1 КТМ), для которых в этом Кодексе специальные коллизионные нормы не предусмотрены (например, отношения по договору о ледокольной проводке судна - см. ст. 418 КТМ), подпадают под действие коллизионных норм ГК РФ (в данном примере - о праве, применимом к отношениям сторон по договору, установленным в ст. 1210, 1211 ГК и др.);
3) неполнота имеющегося в КТМ коллизионного регулирования может быть восполнена субсидиарным применением более детальных коллизионных правил ГК РФ. Так, в КТМ имеются свои правила о праве, применимом к отношениям, возникающим из столкновения судов (ст. 420), во многом отличающиеся от коллизионных норм ГК РФ о праве, подлежащем применению к деликтным обязательствам (ст. 1219). Но при этом к отношениям, возникшим из столкновения судов, могут быть дополнительно применены правила ГК РФ о выборе права сторонами такого обязательства (п. 3 ст. 1219) и о содержании деликтного статута (ст. 1220).
Выводы в приведенных примерах могут быть обоснованы еще и имеющимися в КТМ (п. 2 ст. 1) двумя важными нормами о том, что гражданско-правовые отношения, возникающие из торгового мореплавания, регулируются КТМ "в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации" и о субсидиарном применении гражданского законодательства Российской Федерации к таким отношениям, когда они "не регулируются или не полностью регулируются" КТМ. Однако нет оснований не исходить из тех же принципов при определении соотношения норм разд. VI ГК РФ с нормами международного частного права других российских законов.
4. Семейное законодательство обособлено от гражданского, и Семейный кодекс РФ имеет свою систему коллизионных норм в разд. VII "Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства" (ст. 156 - 167). Благодаря тому что в ст. 4 СК РФ предусмотрено субсидиарное применение гражданского законодательства к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, подпадающим под действие СК РФ, но семейным законодательством не урегулированным, нормы разд. VII СК РФ находятся с нормами разд. VI ГК РФ в таком же соотношении, как и нормы международного частного права других гражданских законов (см. п. 3 настоящего комментария).
26 ноября 2001 года N 146-ФЗ
ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Раздел VI. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
Глава 66. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом
Комментарий к статье 1186
1. В абз. 1 п. 1 комментируемой статьи воспроизведена с существенным дополнением и с уточнением редакции норма, установленная в ст. 156 ОГЗ 1991 г. применительно к праву СССР. В остальном данная статья содержит нормы, которых в прежнем законодательстве не было. Однако принципиально новым из них является лишь правило, установленное в п. 2 (см. п. 12 - 14 настоящего комментария). Абзац 2 п. 1 комментируемой статьи носит отсылочный характер (см. п. 15 настоящего комментария и сл.), а в важной по существу норме в п. 3 закреплен порядок, очевидный и до принятия части третьей ГК РФ.
2. Комментируемая статья вопреки распространившемуся взгляду на нее как на норму, открывающую свод российского коллизионного права (разд. VI ГК) и определяющую источники этого права, имеет более важное значение и более широкое содержание.
Вопрос о том, какие нормы права следует применять к конкретному отношению (спору, требованию и т.д.), постоянно возникает перед судами (и иными органами, применяющими право), но по общему правилу ограничивается выбором надлежащих правовых актов и норм в пределах права данного государства ("своего" права). Необходимость определить применимое право в этих случаях означает поиск норм, соответствующих природе спорного отношения, времени его возникновения и существования, компетенции органов власти, правомочных регулировать отношения такого рода, и т.п.
В п. 1 комментируемой статьи под "определением права, подлежащего применению", понимается решение принципиально иных вопросов: во-первых, должно ли применяться "свое", российское либо иностранное право; во-вторых, если применимо иностранное право, то право какого именно иностранного государства подлежит применению? При необходимости решать второй вопрос первый сливается с ним и становится малозаметным. Между тем он во всех случаях остается главным, наиболее принципиальным вопросом, решаемым в комментируемой норме. Ее суть состоит прежде всего в том, что она устанавливает возможность применять в России к определенной категории гражданско-правовых отношений (к "отношениям, осложненным иностранным элементом") иностранное право как систему правовых норм другого государства, исполнение которых будет в случае необходимости принудительно обеспечено Российским государством <1>.
--------------------------------
<1> Это главное назначение нормы, установленной в п. 2 комментируемой статьи, было более отчетливо выражено в предшествовавшем ей правиле в ст. 156 ОГЗ 1991 г., в котором речь шла не просто об определении подлежащего применению права, а о случаях применения иностранного права к гражданским отношениям.
3. Действие и применение в пределах юрисдикции государства (в основном совпадающих с его территориальными границами) его собственного (внутригосударственного, "национального") права являются неотъемлемым свойством и необходимым проявлением суверенитета государства. Поэтому применение государством в пределах своей юрисдикции иностранного права ограничивает его суверенитет. Подобное возможно только в порядке самоограничения, т.е. по воле государства, допускающего применение иностранного права. В противном случае суверенитет будет нарушен.
Действие на территории государства иностранного публичного права (конституционного, административного, уголовного, процессуального) не допускается вовсе или допускается (признается) в весьма ограниченных пределах, а применение публичного права одного государства другим государством практически исключено. В отношении иностранного частного права - гражданского, торгового, семейного (в меньшей степени - трудового) - положение обратное: применение иностранного частного права к отношениям, осложненным иностранным элементом (а не только признание), общепринято всеми государствами. Для объяснения этого феномена создан ряд теорий, изложению которых в данном Комментарии не место. Важно, однако, подчеркнуть чисто практическую основу данного явления. Ни одно государство не может участвовать в международном экономическом, культурном, научном общении, не допуская применения своими органами на своей территории "чужого" частного права, и чем больше государство заинтересовано в таком общении, тем более широкие пределы применения иностранного частного права оно устанавливает.
Принцип действия в пределах российской юрисдикции российского права и, следовательно, возможного применения в этих пределах иных юридически обязательных правил лишь с дозволения Российского государства (выраженного надлежаще уполномоченными органами и в надлежащей форме) в общем виде в Конституции РФ не сформулирован. Но он с достаточной определенностью вытекает из совокупности ряда ее принципиальных положений о:
- распространении суверенитета Российской Федерации на всю ее территорию (ч. 1 ст. 4);
- верховенстве российской Конституции и федеральных законов на всей территории России (ч. 2 ст. 4);
- всеобщей обязанности, в том числе обязанности органов государственной власти, соблюдать Конституцию России и законы, под которыми, как видно из контекста, имеются в виду российские законы (ч. 2 ст. 15);
- подчинении российских судей "только Конституции Российской Федерации и федеральному закону" (ч. 1 ст. 120) и др.
Из этого принципа следует, что все иные, чем российские федеральные законы, источники (формы) права, как отечественного (национального), так и внероссийского, могут черпать юридическую силу в пределах российской юрисдикции только непосредственно в Конституции РФ или соответствующих ей федеральных законах. Возможность действия и применения в России ряда таких источников права, в том числе "общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", признает сама российская Конституция (см. ч. 4 ст. 15 и др.). Для иностранного гражданского права единственным общим основанием его действия и применения в России является норма, содержащаяся в п. 2 комментируемой статьи: только в этой норме определены отношения, регулирование которых иностранным частным правом допускается в пределах российской юрисдикции ("гражданско-правовые отношения с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовые отношения, осложненные иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей" - см. подробнее п. 8 - 11 настоящего комментария) <1>.
--------------------------------
<1> Нормы ГПК РФ (п. 5 ст. 11) и АПК РФ (п. 5 ст. 13) о применении судами иностранного права являются чисто отсылочными нормами, к тому же необъяснимо различными и во многом неточными.
Значение комментируемой нормы как одной из самых общих и самых важных норм международного частного права выходит за рамки ГК РФ. Она должна учитываться при применении не только коллизионных норм гражданского права, установленных в других законах <1>, но и норм разд. VII СК РФ. Конституционным основанием правила, установленного в п. 1 комментируемой статьи, можно считать положение Конституции РФ о существовании в России "федерального коллизионного права" (п. "п" ст. 71).
--------------------------------
<1> Эта норма воспроизведена в п. 1 ст. 414 КТМ, но ее нет в других законах, содержащих коллизионные нормы.
4. Хотя применению иностранного частного права в другом государстве (в том числе в России) свойствен ряд существенных особенностей (см. п. 5 и 6 настоящего комментария), применяется оно как право, а не как согласованные сторонами условия их взаимоотношений. Иностранное право применяется, во-первых, как право определенного государства, действующее в правовой системе этого государства (см. п. 1 ст. 1191 ГК), и, во-вторых, как правила, которые имеют такую же силу, как и собственное право применяющего их государства.
Юридическая обязательность применяемого иностранного частного права дала основание говорить о его экстерриториальном действии, т.е. действии за пределами юрисдикции государства, создавшего это право. При такой характеристике частного права, в принципе допустимой, надо, однако, иметь в виду, что "экстерриториальную силу" частное право черпает не в самом себе, не в суверенитете государства, создавшего это право, а в суверенной воле применяющего это право иностранного государства, определяющего пределы его экстерриториальности. Это достаточно очевидно уже из того, что коллизионные нормы права разных государств существенно различаются и пределы экстерриториальности норм частного права одного государства в других государствах оказываются различны.
5. Допуская применение в пределах российской юрисдикции иностранного гражданского права, закон определяет сферу, основания и пределы его действия.
В п. 1 комментируемой статьи определена категория гражданско-правовых отношений ("отношения, осложненные иностранным элементом"), к которым возможно применение не только российского, но и иностранного права (см. п. 7, 8 настоящего комментария). Доктрине это определение было известно и раньше, но в норму российского права оно включено впервые.
В комментируемой статье определены также основания применения в России иностранного гражданского права. Сделано это двояким образом.
В п. 1 этой статьи дан исчерпывающий перечень видов правовых актов (международные договоры Российской Федерации, Гражданский кодекс и другие федеральные законы, признаваемые в России обычаи), в которых только и могут содержаться нормы, определяющие право, применимое к названным выше отношениям, в том числе нормы, предусматривающие применение иностранного права.
Но если, основываясь на этих актах, нельзя установить, какое право - российское или иностранное - должно применяться к отношению, осложненному иностранным элементом, вопрос этот следует решать на основании п. 2 комментируемой статьи. В этом случае его решение предоставляется суду или иному правоприменительному органу, который должен установить, с правом какой страны указанное отношение "наиболее тесно связано", и в зависимости от этого подчинить его действию российского права или права определенного иностранного государства (см. ниже).
Это означает, что из российских нормативных правовых актов только федеральные законы могут предусматривать применение иностранного гражданского права. В то же время при отсутствии оснований для его применения в актах, указанных в п. 1 комментируемой статьи, такими основаниями могут стать усмотрение и решение суда.
6. Несмотря на то что отношение гражданско-правового характера осложнено иностранным элементом и в соответствии с п. 1 комментируемой статьи для подчинения его иностранному праву есть формальные основания, применение иностранного права может быть исключено или ограничено в следующих случаях:
1) отношение полностью или частично урегулировано материально-правовыми нормами российского гражданского права, т.е. именно как отношение, осложненное иностранным элементом, подчинено прямому действию норм российского права;
2) отношение полностью или частично урегулировано материально-правовыми нормами, содержащимися в международном договоре Российской Федерации (п. 3 ст. 1186 ГК);
3) федеральным законом предусмотрено применение иностранного права на началах взаимности, которой в действительности не существует (см. ст. 1189 ГК);
4) к отношению применимы такие императивные нормы российского права, которые регулируют его "независимо от подлежащего применению права" (см. п. 1 ст. 1192 ГК);
5) последствия применения иностранного права "противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации" (см. ст. 1193 ГК).
7. Круг отношений, к которым в России может быть применено иностранное право (а не российское), определен в п. 1 комментируемой статьи с помощью двух признаков.
Во-первых, это "гражданско-правовые отношения", отвечающие их определению, данному в ст. 2 ГК РФ (прежде всего, в абз. 1 и 3 п. 1 этой статьи, а также в п. 2). В большинстве случаев это имущественные или личные неимущественные отношения, предусмотренные российским гражданским законодательством. Но вопрос об определении применимого права (отечественного или иностранного) может возникнуть и для отношений, прямо российским правом не предусмотренных (например, для договора логистики, для договора о создании компьютерной программы и т.д.), и даже для отношений, не свойственных российскому праву как правовой системе (например, для отношений доверительной собственности).
Во-вторых, это такие гражданско-правовые отношения, которые осложнены "иностранным элементом".
8. Ни ГК РФ, ни другие акты российского законодательства не определяют понятие "иностранный элемент". В п. 1 комментируемой статьи лишь названы два наиболее часто встречающихся вида иностранных элементов, которыми может быть осложнено гражданско-правовое отношение:
1) "участие иностранных граждан или иностранных юридических лиц" в гражданско-правовом отношении;
2) "объект гражданских прав находится за границей".
В первом случае в качестве иностранного элемента выступает иностранный субъект правоотношения (см. подробнее п. 9, 10 настоящего комментария), во втором - местонахождение объекта правоотношения за границей, скорее всего в пределах юрисдикции иностранного государства (см. подробнее п. 11 настоящего комментария).
Третьим видом иностранного элемента доктрина почти единодушно признает "локализацию за рубежом юридического факта, с которым связаны возникновение, изменение или прекращение отношения" <1>. К этому виду относятся, в частности, иностранные элементы, упомянутые в п. 1 ст. 1209 (совершение сделки за границей) и в п. 2 ст. 1219 ГК РФ (причинение вреда за границей).
--------------------------------
<1> Международное частное право: Учебник / Отв. ред. Н.И. Марышева; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. М.: Юристъ, 2004. С. 18 (автор главы - В.П. Звеков).
"Иностранные элементы, осложняющие гражданско-правовое отношение", не следует отождествлять с элементами правоотношения, каковыми теория права считает его субъектов, объект, а также принадлежащие субъектам права и обязанности. Понятие иностранного элемента используется в международном частном праве только для определенной цели - для квалификации в законе той категории гражданских правоотношений, к которым можно применять не только отечественное, но и иностранное право. Выполнению этой задачи в понятии иностранного элемента служит прежде всего его иностранная принадлежность (упрощенно говоря, слово "иностранный"), от конкретизации которой зависит и определение применимого права как права конкретного иностранного государства. В квалификации участвующего в гражданском правоотношении "иностранного гражданина или иностранного юридического лица" для целей разд. VI ГК РФ в качестве иностранного элемента важна именно их иностранная, а не российская правосубъектность, т.е. особая характеристика этих субъектов правоотношения. Точно так же обстоит дело и с "объектом гражданских прав", в квалификации которого как иностранного элемента также имеет значение не его качество элемента гражданского правоотношения, а его особая характеристика - местонахождение за границей. Юридические факты, локализация которых за границей превращает их в иностранный элемент, вообще элементами правоотношения (в том числе гражданского) не являются.
В том, что закон для целей международного частного права называет иностранными элементами гражданских правоотношений, выражается возможная связь этих отношений с правом иностранного государства. Она может проявиться в полной мере и стать непреложным основанием для действия иностранного права, если такое отношение окажется в сфере юрисдикции соответствующего ("своего") государства. В пределах российской юрисдикции эта связь гражданского отношения с иностранным правом служит возможным основанием для применения к нему иностранного права, но с существенными изъятиями и ограничениями (см. п. 6 настоящего комментария).
9. Иностранным гражданином, чье участие в гражданском правоотношении осложняется его иностранным элементом (абз. 1 п. 1 комментируемой статьи), в России считается "лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее гражданство (подданство) иностранного государства" (ст. 3 Закона о гражданстве) <1>.
--------------------------------
<1> В Федеральном законе от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", имеющем более узкие цели, чем Закон о гражданстве, иностранный гражданин определяется как "физическое лицо, не являющееся гражданином Российской Федерации и имеющее доказательства наличия гражданства (подданства) иностранного государства" (п. 1 ст. 2). Существенной разницы между двумя определениями нет.
Гражданское правоотношение осложняется иностранным элементом также в случае участия в нем лица без гражданства, т.е. "лица, не являющегося гражданином Российской Федерации и не имеющего доказательств наличия гражданства иностранного государства" (ст. 3 Закона о гражданстве; см. также п. 1 ст. 2 Закона о правовом положении иностранных граждан). Хотя в п. 1 комментируемой статьи апатриды не упомянуты, следует учитывать, что личным законом апатрида, в зависимости от места его жительства, может оказаться иностранное право (см. п. 5 ст. 1195 ГК). Кроме того, в том, что касается их правового положения в Российской Федерации, апатриды в принципе приравнены к иностранным гражданам (см. п. 2 ст. 2 Закона о правовом положении иностранных граждан).
Иностранными юридическими лицами в России должны считаться юридические лица, учрежденные в других государствах. Этот вывод следует из п. 1 ст. 1202 ГК РФ. Сходным образом определяют понятие иностранного юридического лица российское таможенное законодательство (ср. подп. 13 и 14 п. 1 ст. 11 Таможенного кодекса РФ) и законодательство об экспортном контроле <1>.
--------------------------------
<1> В Федеральном законе от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ "Об экспортном контроле" (ст. 1) иностранные юридические лица определены как "юридические лица... гражданская правоспособность которых определяется по праву иностранного государства, в котором они учреждены" (Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3774).
Осложняет иностранным элементом гражданское правоотношение также участие в нем такой иностранной организации, которая хотя и не является юридическим лицом, но обладает гражданской правосубъектностью по праву страны, где она учреждена (см. ст. 1203 ГК), либо участие иностранного государства. Последний вывод вытекает из сопоставления ст. 127 и 1204 ГК РФ с п. 1 комментируемой статьи.
Участие в гражданском правоотношении российского юридического лица с иностранными инвестициями не образует в этом правоотношении иностранного элемента независимо от размера инвестиций. Напротив, отношения между российским и иностранным контрагентами по поводу предоставления последним инвестиций должны рассматриваться как осложненные иностранным элементом.
10. "Участие" в гражданско-правовом отношении лица, обладающего гражданской правосубъектностью по иностранному праву, осложняет соответствующее правоотношение иностранным элементом в тех случаях, когда такое лицо имеет права и (или) несет обязанности в правоотношении.
Такое участие возможно в качестве обладателя права собственности, иных вещных прав, корпоративных или интеллектуальных прав, в качестве стороны обязательства (при этом не имеет значения, стало лицо стороной в результате возникновения обязательства или вследствие перемены в нем лиц), в качестве третьего лица, в пользу которого заключен договор, и в качестве лица, на которое по закону возложена ответственность за чужие действия.
Напротив, тот, кто осуществляет в гражданском правоотношении чужие права или обязанности (законный представитель, поверенный, агент и т.п.), не может рассматриваться в качестве лица, чье участие в правоотношении осложняется его иностранным элементом.
11. Под "объектом гражданских прав", местонахождение которого за границей осложняет гражданское правоотношение иностранным элементом (п. 1 комментируемой статьи), понимаются прежде всего объекты материального мира - по терминологии гражданского права, "вещи", в том числе недвижимые и движимые (см. ст. 128, 130 ГК). К движимым вещам закон (п. 2 ст. 130 ГК) относит также деньги и ценные бумаги. В качестве иностранного элемента гражданского правоотношения (вещи) могут выступать также материальные носители результатов интеллектуальной деятельности - произведения живописи, скульптуры и т.п., диски с программным обеспечением и др.
Для выполнения названными предметами роли иностранного элемента не имеет значения, объектом каких именно гражданских прав - вещных, корпоративных, обязательственных, исключительных - соответствующий предмет выступает. В то же время необходимо, чтобы он был объектом гражданских прав именно в том правоотношении, в связи с которым обсуждается вопрос о применимости иностранного права. Поэтому, например, не может рассматриваться как иностранный элемент кредитного договора заложенная в его обеспечение недвижимость, которая находится за границей.
12. В отличие от всех предыдущих российских кодификаций международного частного права в разд. VI ГК РФ впервые включено значительное число норм, в основу которых положен принцип применения "права страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано". Помимо п. 2 комментируемой статьи, из которого взят приведенный текст, сходные нормы содержатся в ст. 1188, 1211 (п. 1 - 5), 1213 (п. 1), 1216 (п. 1) ГК РФ. Общее число таких норм достигает трех десятков, но даже эта цифра не дает полного представления об их действительной роли, поскольку в то время как одни из этих норм относятся только к определенному виду правоотношений (например, к договору хранения - подп. 11 п. 3 ст. 1211 ГК - или к договору простого товарищества - подп. 2 п. 4 ст. 1211 ГК), другие установлены для договоров вообще (п. 1, 2 ст. 1211 ГК) или для больших групп разных по природе договоров (например, для "договоров в отношении недвижимого имущества" - п. 1 ст. 1213 ГК).
13. Преобладающая часть норм, основанных на принципе "наиболее тесной связи", относится к договорам, осложненным иностранным элементом (см. ст. 1211, 1213 и 1216 ГК). Все эти нормы обладают следующими общими чертами:
а) определение применимого права на основании этих норм по принципу наиболее тесной связи соответствующего отношения с какой-то конкретной страной возможно только "при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению к договору праве". Таким образом, этот принцип носит как бы диспозитивный характер, и его применение может быть исключено сторонами, если они воспользуются предоставленным им правом выбора применимого права (см. ст. 1210 ГК);
б) во всех упомянутых нормах, основанных на определении права, применимого к договору, посредством выявления "наиболее тесной связи" договора с какой-либо страной, этот принцип конкретизируется до обычной двусторонней коллизионной нормы путем прямого указания в ГК РФ на такую связь с определенной страной:
- "страной, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора" (п. 1, 2 ст. 1211, п. 1 ст. 1216 ГК);
- "страной, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором (строительного подряда или подряда на выполнение проектных и изыскательских работ. - А.М.) результаты" (подп. 1 п. 4 ст. 1211 ГК);
- "страной, где в основном осуществляется деятельность такого (простого. - А.М.) товарищества" (подп. 2 п. 4 ст. 1211 ГК);
- "страной, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа" (подп. 3 п. 4 ст. 1211 ГК);
- "страной, где находится недвижимое имущество" (п. 1 ст. 1213 ГК);
в) все эти коллизионные привязки, с помощью которых в ГК РФ конкретизируется принцип "наиболее тесной связи" договора с определенной страной, являются презумпциями. Предполагается, что договор наиболее тесно связан с указанной в соответствующей норме страной, "если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела" (п. 2, 4 ст. 1211, п. 1 ст. 1213 ГК <1>).
--------------------------------
<1> Упоминание в этих нормах о том, что "иное" может "вытекать из закона", не имеет отношения к природе соответствующих коллизионных привязок как опровержимых презумпций, а лишь указывает на возможность установить в законе исключения из этих норм. Такие изъятия сделаны, в частности, и в ГК РФ: из ст. 1211 (п. 1, 2) в ст. 1212 (п. 1, 2), из п. 1 ст. 1213 в п. 2 этой же статьи.
Презюмируя в виде общего правила для всех договоров их "наиболее тесную связь" со страной места жительства или основного места деятельности стороны, осуществляющей "решающее исполнение" (п. 2 ст. 1211 ГК), ГК РФ идет в этом направлении еще дальше и в качестве презумпции второго порядка указывает (для договоров 19 видов, названных в п. 3 ст. 1211), какую именно сторону договора следует считать предоставляющей исполнение, которое имеет "решающее значение для содержания договора", если "иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела" (п. 3 ст. 1211 ГК).
Таким образом, для определения права, применимого к договорам, осложненным иностранным элементом, принцип "наиболее тесной связи" используется в ГК РФ очень широко, но при этом только путем преобразования его в конкретные коллизионные нормы. В то же время все эти коллизионные нормы сформулированы как презумпции, позволяющие (в зависимости от различных обстоятельств, определенных в ГК весьма общим образом) устанавливать наиболее тесную связь договора с иной страной, а не с той, к праву которой отсылает коллизионная норма. Поскольку дело касается определения применимого права, то для суда выяснение соответствующих обстоятельств является обязанностью ex officio и создает широкие возможности для судейского усмотрения.
14. Необходимость в обращении к п. 2 комментируемой статьи возникает тогда, когда "в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи (т.е. ст. 1186. - А.М.) невозможно определить право, подлежащее применению". Такая ситуация возможна в случаях по меньшей мере трех разных категорий.
Во-первых, возможны случаи, когда для отношения, явно осложненного иностранным элементом, в источниках, названных в п. 1 комментируемой статьи, не удается найти соответствующее регулирование ни в виде прямых или коллизионных норм российского права, специально рассчитанных на соответствующие отношения, ни в виде унифицированных материально-правовых или коллизионных норм международного договора РФ, ни в виде обычая, признанного в РФ. Такое положение может сложиться, например, в связи с требованием иностранного гражданина о защите его чести и достоинства. Для подобных ситуаций правило, установленное в п. 2 комментируемой статьи, выступает в качестве двусторонней коллизионной нормы, формулой прикрепления которой является отсылка к праву страны, с которой соответствующее гражданско-правовое отношение наиболее тесно связано (см. подробнее п. 15 настоящего комментария).
Во-вторых, возможны ситуации, когда возникает вопрос о том, достаточно ли юридически значима иностранная характеристика гражданского правоотношения, чтобы можно было считать его осложненным иностранным элементом в такой степени, какая влечет необходимость применить иностранное право или иное специальное регулирование.
Иностранные характеристики, которые могут присутствовать в гражданском правоотношении и осложнять его в качестве иностранного элемента, весьма разнообразны. Помимо иностранного элемента в тех его видах, которые прямо названы в п. 1 комментируемой статьи (иностранная правосубъектность, место нахождения объекта гражданских прав за границей) или доктринально признаны в качестве такого элемента (локализация за границей юридического факта, влекущего возникновение, изменение или прекращение правоотношения), иностранную характеристику могут иметь и иные обстоятельства, связанные с гражданским правоотношением, которое в остальном полностью локализовано в России.
Может оказаться, что из всех связанных с правоотношением обстоятельств единственным обстоятельством, обладающим иностранной характеристикой, является выражение суммы платежа в иностранной валюте, заключение договора только на иностранном языке или с использованием иностранной проформы, заключение предварительного договора за границей (при заключении затем основного договора в России), доставка товара транзитом через иностранную территорию, расчеты между российскими контрагентами путем перевода денег в иностранный банк в России или за границей, участие в правоотношении российской фирмы - "дочки" иностранной компании и т.д.
В подобных случаях правило, установленное в п. 2 комментируемой статьи, служит прежде всего для оценки достаточности связи соответствующего правоотношения с иным, чем Россия, государством, чтобы допустить или не допустить выведение этого правоотношения из-под действия российского материального права. Если иностранные характеристики правоотношения не свидетельствуют о его реальной связи с иностранным государством, это правоотношение должно быть по принципу "наиболее тесной связи" подчинено российскому праву.
Наконец, в-третьих, правило, установленное в п. 2 комментируемой статьи, может иметь значение для применения коллизионной нормы и выбора на ее основе права конкретного государства в тех случаях, когда правоотношение осложнено несколькими иностранными элементами, имеющими разную государственную принадлежность. Подобные ситуации возникают при множественности лиц в правоотношении и в других случаях, когда правоотношение, осложненное не просто иностранным, а несколькими разнонациональными иностранными элементами, создает почву для одновременного применения к нему права нескольких государств, что в принципе нежелательно. Норму, установленную в п. 2 комментируемой статьи, можно рассматривать как создающую выход из этого положения путем применения коллизионной нормы, обеспечивающей действие права страны, с которой соответствующее отношение наиболее тесно связано.
15. Норма об "особенностях определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем" (абз. 2 п. 1 комментируемой статьи), не является чисто отсылочной, хотя и предусматривает, что эти особенности устанавливаются не ГК РФ, а другим законом.
Во-первых, эта норма, судя по отведенному ей месту в первом же пункте первой статьи разд. VI, явно отнесена законодателем к числу наиболее важных правил отечественного международного частного права.
Во-вторых, она введена в ГК РФ с целью установить возможность изъятия в комментируемую статью из предшествующего ей правила, определяющего сферу применения в пределах российской юрисдикции иностранного гражданского права ("гражданско-правовые отношения, осложненные иностранным элементом") и основания его применения - виды правовых актов (международные договоры РФ, Гражданский кодекс РФ и другие федеральные законы, признаваемые в России обычаи), в которых только и могут содержаться нормы о применимом иностранном праве. Из сопоставления и логического толкования обоих абзацев п. 1 комментируемой статьи следует, что это изъятие касается названных в его первом абзаце оснований применения иностранного права, притом не всех, а только ГК РФ и других федеральных законов. Иными словами, международный коммерческий арбитраж, определяя право, применимое к отношению, осложненному иностранным элементом, может быть не связан нормами, установленными на этот счет в ГК РФ и других федеральных законах.
В-третьих, в этой же норме, содержащейся в абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, указаны известные пределы изъятия, которое может быть установлено Законом о международном коммерческом арбитраже: определение таким арбитражем применимого права не может быть полностью изъято из-под действия отечественного международного частного права, но может иметь предусмотренные этим Законом "особенности", хотя и существенные.
16. Законом о международном коммерческом арбитраже, отсылка к которому сделана в комментируемой статье, является Закон об арбитраже 1993 г.
Суть установленных этим Законом "особенностей определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем", состоит в том, что "при отсутствии какого-либо указания сторон (о выборе ими норм права, применимых к существу спора. - А.М.) третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми" <1>.
--------------------------------
<1> Международный коммерческий арбитраж является одним из двух видов третейских судов, существующих в России, и в Законе об арбитраже 1993 г. понятия "международный коммерческий арбитраж" и "третейский суд" употребляются как синонимы.
Отсюда следует, как уже указывалось, что, определяя применимое право, международный коммерческий арбитраж не связан коллизионными нормами Гражданского кодекса РФ и других российских федеральных законов. Но это не означает, что арбитраж может совершенно произвольно, не утруждая себя каким-либо обоснованием, выбрать применимое право, основываясь на любой известной в мире коллизионной норме. Закон об арбитраже 1993 г. требует, чтобы в арбитражном решении были "указаны мотивы, на которых оно основано" (п. 2 ст. 31), и, очевидно, такая важная часть решения, как определение применимого права, не может быть не мотивирована. Таким образом, определение арбитражем применимого права должно быть разумным и должно быть сделано профессионально, а не дилетантски и не по прихоти. "Эффективное и профессиональное решение международным арбитражем коммерческого спора, - по мнению А.С. Комарова, - включает в себя определение наиболее подходящей коллизионной нормы, что означает стремление к применению права, наиболее тесно связанного с договором, из которого возник спор" <1>.
--------------------------------
<1> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского и Е.А. Суханова; Исслед. центр частного права. М., 2002. С. 317 (автор п. 8 комментария к ст. 1186 - А.С. Комаров).
Следует обратить внимание также на то, что первоисточником нормы, вошедшей в п. 2 ст. 28 Закона об арбитраже 1993 г., послужило правило Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, принятой в Женеве 21 апреля 1961 г. (вступила в силу для СССР 7 января 1964 г.). Хотя приведенная норма Закона об арбитраже 1993 г. почти дословно совпадает в этой части с аутентичным русским текстом Европейской конвенции (п. 1 ст. VII), она значительно отличается от соответствующего английского текста Конвенции, в котором сказано, что арбитры "применяют свойственное существу отношений право (...shall apply the proper law...) согласно коллизионной норме, которую арбитры сочтут применимой" <1>.
--------------------------------
<1> Параллельный русский и английский тексты Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. см. в кн.: Карабельников Б.Р. Исполнение и оспаривание решений международных коммерческих арбитражей. Комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 г. и главам 30 и 31 АПК РФ 2002 г. 3-е изд. М.: Статут, 2008. С. 479 - 498.
На практике международный коммерческий арбитраж, не нашедший оснований для применения коллизионных норм отечественного права и воспользовавшийся возможностью самому определить применимую коллизионную норму, скорее должен найти относящийся к существу дела коллизионный принцип, чем коллизионную норму какого-либо иностранного законодательства.
Дискреция в отношении выбора применимого коллизионного правила, предоставленная международному коммерческому арбитражу в комментируемой статье (абз. 2 п. 1) и Законом об арбитраже 1993 г. (п. 2 ст. 28), не освобождает его от соблюдения других норм российского международного частного права, в том числе исключающих или ограничивающих применение в пределах российской юрисдикции иностранного права (см. п. 6 настоящего комментария).
17. По точному смыслу Закона об арбитраже 1993 г. международный коммерческий арбитраж должен при разрешении спора прежде всего руководствоваться "нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора" (п. 1 ст. 28), и только при отсутствии такого выбора может определить применимую коллизионную норму (п. 2 ст. 28).
Установленная таким образом в Законе об арбитраже 1993 г. тесная связь между этими двумя правилами не означает, что право сторон выбрать применимые к их отношениям нормы, когда спор между ними рассматривается международным коммерческим арбитражем, также относится к "особенностям определения права, подлежащего применению" таким арбитражем, и, следовательно, это право сторон даже выпадает из-под действия российского международного частного права. Норма, содержащаяся в абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, предусматривает возможность изъятия коллизионных правил из российских законов для международного коммерческого арбитража как органа, рассматривающего спор, но не для сторон ставшего предметом спора гражданско-правового отношения при использовании ими закрепленного и регламентированного в российском законодательстве принципа автономии воли.
18. Сфера действия содержащегося в Законе об арбитраже 1993 г. правила, дающего международному коммерческому арбитражу возможность самому определить применимую коллизионную норму (п. 2 ст. 28), определяется сферой действия этого Закона в сочетании с общей сферой действия разд. VI ГК РФ. Это означает, что такое право принадлежит:
а) арбитражу (третейскому суду), который является "международным коммерческим", т.е. правомочным в соответствии с его компетенцией рассматривать и разрешать споры, определенные в п. 2 ст. 1 Закона об арбитраже 1993 г., при условии, что спор вытекает из гражданско-правового отношения, осложненного иностранным элементом (см. абз. 1 п. 1 комментируемой статьи и п. 7 - 11 настоящего комментария);
б) международному коммерческому арбитражу, который в соответствии со ст. 2 Закона об арбитраже 1993 г. является "постоянно действующим арбитражным учреждением" (в частности, Международному коммерческому арбитражному суду и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате РФ) или образован "специально для рассмотрения отдельного дела" (арбитражу ad hoc);
в) международному коммерческому арбитражу, отвечающему изложенным требованиям, "если место арбитража находится на территории Российской Федерации" (п. 1 ст. 1 Закона об арбитраже 1993 г.).
Статья 1187. Квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению
Комментарий к статье 1187
1. Юридическое толкование может быть определено как деятельность по установлению содержания правовых норм для их практической реализации.
Общеизвестно, что многие термины, используемые в законодательстве и доктрине, далеко не однозначны. Так, под договором подразумевается и юридический факт, и правоотношение, и документ. В ряде случаев одним и тем же термином в разных отраслях права обозначаются различные понятия.
Еще более сложная ситуация при сравнении понятий, содержащихся в праве разных государств. Например, во французском праве имущество является недвижимым либо по своей природе, либо в силу своего назначения, либо исходя из предмета, к которому оно относится. Соответственно к недвижимому имуществу относятся земельные участки, урожай зерновых на корню и не собранные с деревьев плоды, а также животные, предназначенные для обработки земли, земледельческие орудия, узуфрукт и земельные повинности и т.д. (ст. 517 - 526 ФГК) <1>. По российскому праву к недвижимости относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, а также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты; законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (п. 1 ст. 130 ГК). Таким образом, понятие недвижимости во французском гражданском праве гораздо более широкое в сравнении с одноименным понятием в гражданском праве России (см. также комментарий к ст. 1213 ГК).
--------------------------------
<1> См. об этом: Французский Гражданский кодекс: Учебно-практич. комментарий. М.: Проспект, 2008. С. 244 - 248.
Такого рода различий множество. Разное содержание имеют такие понятия, как "место заключения договора", "место жительства", "форма сделки" и т.д. и т.п.
Не менее сложная ситуация, когда в разных государствах различается правовая природа норм, регулирующих однородные отношения. Хрестоматийным примером стала констатация того факта, что в большинстве государств исковая давность есть институт материального права, а в США, Великобритании и Финляндии - институт процессуального права <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<1> См., например: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002. С. 247 - 248; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 97.
2. Коллизионные нормы различных государств также различаются. Но, как неоднократно отмечалось в литературе, даже если бы существовали единообразные коллизионные правила, то решения судов разных стран при разрешении сходных споров все равно отличались бы вследствие различий в понятиях материального и процессуального права <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 249.
Таким образом, неизбежно явление, получившее наименование "скрытые коллизии" (или "конфликт квалификаций"). Конфликт квалификаций представляет собой несоответствие, а то и противоречия юридических понятий, существующих в разных государствах. Проблема конфликта квалификаций есть по существу вопрос толкования коллизионной нормы <1> (как объема, так и привязки).
--------------------------------
<1> См.: Там же. С. 263.
Результатом разрешения конфликта квалификаций является определение права, подлежащего применению в том или ином случае. В юридической литературе обосновываются различные способы (теории) квалификации, в той или иной мере апробированные практикой. К числу основных относятся теории, в соответствии с которыми квалификация должна осуществляться: а) по закону суда (lege fori); б) на основе права, которому подчинено существо отношения (lege causae); в) посредством обращения к общим для различных правовых систем автономным понятиям с использованием категорий сравнительного правоведения ("автономная" квалификация) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. С. 323. Здесь же - список литературы о способах квалификации.
3. Правил, подобных тем, что содержатся в комментируемой статье, ранее не существовало ни в советском праве, ни в праве Российской Федерации (хотя, конечно, соответствующие проблемы активно обсуждались в литературе).
В качестве общего правила избрана теория квалификации по закону суда (lege fori). При этом важно подчеркнуть, что речь идет пока только о квалификации юридических понятий при определении права, подлежащего применению, но не о квалификации понятий, используемых в дальнейшем, после определения права, подлежащего применению.
4. По общему правилу, установленному в рассматриваемой статье, толкование правовых понятий осуществляется в соответствии с российским правом.
Исключения могут устанавливаться законом (естественно, только федеральным законом (п. 2 ст. 3 ГК) либо международным договором (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК)).
5. Кроме прочего, исключения из указанного общего правила допустимы в случаях, указанных в п. 2 комментируемой статьи. Причем необходимо отметить, что речь идет только о возможности применения иностранного права, но не о предписании применять его.
Применение иностранного права допустимо при наличии указанных в комментируемой статье обстоятельств. Это возможно, если юридические понятия, требующие квалификации:
1) неизвестны российскому праву. Так, неизвестным (и чуждым) отечественному законодательству является институт доверительной собственности (траст) <1>;
--------------------------------
<1> Об этом см., например: Дозорцев В.А. Об управлении имуществом как новом правовом институте // Закон о доверительном управлении имуществом (проект). М., 1993. С. 4 - 6; Он же. Доверительное управление имуществом (глава 53) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996. С. 529 - 532; Хохлов С.А. Право собственности и другие вещные права // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сборник памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 388 - 390.
2) известны российскому праву в ином словесном обозначении. Например, многие положения о родительской власти, содержащиеся во французском законодательстве (ст. 371 - 387 ФГК), в иной словесной "оболочке" присутствуют и в российском праве (в Семейном кодексе РФ и Федеральном законе "Об опеке и попечительстве");
3) известны российскому праву с другим содержанием <1>. Например, в Гражданском кодексе Квебека содержится система норм о полном товариществе (ст. 2198 - 2235), и содержание этих норм разительно отличается от положений о полном товариществе, включенных в ГК РФ (ст. 69 - 81).
--------------------------------
<1> Очевидно, в данном случае в законе речь идет об идентичных терминах (но не понятиях), за которыми "скрываются" различные понятия.
Во всех трех названных случаях применение иностранного права возможно лишь при условии, что юридические понятия, требующие квалификации, не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом.
Если принято решение о применении иностранного права, то должно применяться право, с которым отношение наиболее тесно связано (см. также ст. 1188 ГК и комментарий к ней).
Статья 1188. Применение права страны с множественностью правовых систем
Комментарий к статье 1188
Достаточно широко распространена ситуация, при которой в одном государстве действует несколько правовых систем. Так, Шотландия является частью Соединенного Королевства, однако имеет совершенно отличное собственное право <1>. Канадское право в основном характеризуется чертами, свойственными правовой семье общего права. Но существует "квебекское исключение"; право Квебека определяют как "дуалистическую систему": модель "общего права" определяет все, что не касается частного права, а частное право использует основные понятия системы, принадлежащей к романо-германской правовой семье <2>.
--------------------------------
<1> См. об этом, например: Леже Раймон. Великие правовые системы современности: Сравнительно-правовой подход / Пер. с фр. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 113 - 117.
<2> См.: Там же. С. 120 - 121.
К общему праву США применим принцип: компетенция не федеральных властей, а каждого из штатов. Между правом разных штатов немало различий, подчас значительных (в одних штатах установлен режим общности имущества супругов, а в других - раздельный режим; несовпадением отмечено право товариществ и т.д.) <1>. Более того, иногда категорически провозглашается: "Не существует федерального общего права" <2>. Право ряда штатов формировалось под влиянием романо-германских традиций (прежде всего, право Луизианы) <3>.
--------------------------------
<1> См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. В.А. Туманова. М.: Междунар. отношения, 1999. С. 276 - 287.
<2> Леже Раймон. Указ. соч. С. 136 - 138.
<3> См.: Там же. С. 141 - 142.
В таких ситуациях можно установить, что должно применяться право определенной страны (например, США), но остается неизвестным, какие конкретно правила (в приведенном примере - право какого штата) следует применять для решения того или иного вопроса.
В силу общего правила, включенного в рассматриваемую статью, необходимо руководствоваться коллизионными нормами, имеющимися в праве соответствующей страны. Так, книга десятая Гражданского кодекса Квебека (ст. 3076 - 3168) содержит множество норм международного частного права. При отсутствии такой возможности (нет соответствующих коллизионных норм, они противоречивы и пр.) применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.
Статья 1189. Взаимность
Комментарий к статье 1189
1. Согласно общему правилу, сформулированному в п. 1 комментируемой статьи, российский суд или иной орган должен применять иностранное право независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право. Под "соответствующим государством" понимается государство, право которого в силу коллизионной нормы подлежит применению в России, под "отношениями такого рода" - гражданско-правовые отношения того же характера, в целях регулирования которых коллизионная норма отсылает к иностранному праву. Из этого общего положения о неприменении взаимности делается исключение для случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом.
Таким образом, комментируемая статья исходит из того, что применение иностранного права, как правило, носит безусловный характер, и это правило имеет практическое значение не только для суда или иного органа, применяющего иностранное право, но и для стороны в споре, стремящейся по тем или иным причинам путем ссылки на отсутствие взаимности добиться того, чтобы суд отказался от применения иностранного права <1>. Такая последняя ситуация (когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом) носит исключительный характер.
--------------------------------
<1> Поэтому трудно согласиться с авторами тех комментариев к части третьей ГК РФ, которые исходят из того, что один "из принципов взаимности" состоит в том, что "применение иностранного права зависит от взаимности, т.е. оно строится на началах равенства и взаимности (закон)" (см.: Пиляева В.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Ч. 3. М., 2002. С. 170).
2. В п. 2 комментируемой статьи разъясняется, как должен поступать суд или иной орган при наличии в каком-либо законе исключений из общего правила о неприменении взаимности. В этом случае не нужно доказывать наличие взаимности. Если применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, поскольку не доказано иное. Таким образом, Кодекс устанавливает презумпцию наличия взаимности. Из приведенного положения комментируемой статьи следует сделать вывод: при рассмотрении спора сторона, доказывающая, что иностранное право соответствующего государства не может быть применено, поскольку в этом государстве к отношениям того же рода не применяется российское право, должна представить доказательства, свидетельствующие об отсутствии взаимности, и эти доказательства должны быть оценены судом.
3. Вопрос о неприменении принципа взаимности в отношении применения иностранного права следует отличать от других возможных случаев применения или неприменения взаимности в сфере международного частного права. В действующем законодательстве России требования взаимности установлены в отдельных законодательных актах. Так, согласно п. 3 ст. 18 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" временно находящиеся на территории Российской Федерации граждане иностранных государств имеют право на получение компенсационных выплат в счет возмещения вреда жизни или здоровью потерпевших в случае, если в соответствии с законодательством этого иностранного государства аналогичное право предоставлено гражданам Российской Федерации <1>. В Законе РФ от 20 августа 1993 г. N 5663-1 "О космической деятельности" <2> установлено, что иностранные организации и граждане, осуществляющие космическую деятельность под юрисдикцией Российской Федерации, пользуются правовым режимом, установленным для организаций и граждан Российской Федерации, в той мере, в какой правовой режим предоставляется организациям и гражданам Российской Федерации (ст. 27).
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2002. N 18. Ст. 1720, N 52 (ч. 1). Ст. 5132.
<2> Российская газета. N 186. 06.10.1993: с изм. на 10 января 2003 г.; Собрание законодательства РФ. 2002. N 2. Ст. 167.
4. В Соглашении стран СНГ о сотрудничестве по пресечению правонарушений в области интеллектуальной собственности от 6 марта 1998 г. предусмотрено, что "каждая сторона вправе предоставить на основе взаимности физическим и юридическим лицам других сторон режим не менее благоприятный, чем своим физическим и юридическим лицам в отношении защиты прав на интеллектуальную собственность" <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень международных договоров. 2002. N 3. Ст. 51 - 54.
5. Начало взаимности применяется также в области международного гражданского процесса. Так, Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <1> устанавливает, что решения судов иностранных государств по делам о несостоятельности (банкротству) признаются на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами РФ, а при отсутствии международных договоров РФ - на началах взаимности, если иное не предусмотрено международными договорами РФ (см. также комментарий к ст. 1194 ГК).
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2002. N 43. Ст. 4190 (в ред. Федерального закона от 31 декабря 2004 г. N 220-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 46).
Что касается признания и приведения в исполнение иностранных арбитражных решений (решений третейских судов), то оговорка о взаимности применяется в отношении решений, вынесенных на территории государств, не участвующих в Нью-Йоркской конвенции 1958 г. Согласно этой оговорке государства, ее сделавшие, будут применять Конвенцию в отношении государств, не участвующих в Конвенции, только на условиях взаимности <1>.
--------------------------------
<1> О заявлении СССР, сделанном при ратификации Нью-Йоркской конвенции 1958 г., см.: Карабельников Б.Р. Исполнение решений международных коммерческих арбитражей. Комментарий к Нью-Йоркской конвенции 1958 г. и главам 30 и 31 АПК РФ 2002 г. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 26 и сл.
6. Из приведенного выше текста комментируемой статьи видно, что в задачу законодателя не входило определение содержания принципа взаимности - одного из основополагающих принципов международного частного права. В комментируемой статье регулируется лишь вопрос о применении этого принципа исключительно в отношении применения иностранного права <1>. В соответствии с принципом взаимности предоставление гражданам и юридическим лицам иностранного государства соответствующих прав ставится в зависимость от того, пользуются ли собственные граждане и юридические лица этого государства соответствующими правами на территории иностранного государства. Применение принципа взаимности как одного из общих начал международного частного права "предполагает обязанность государств на взаимной основе предусматривать соответствующие правомочия, элементы правового статуса для физических и юридических лиц, режимы ввоза и вывоза товаров, а также в целом осуществления торговых, производственных, хозяйственных и иных связей между субъектами частноправовых отношений" <2>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<1> О значении и содержании этого принципа в международном частном праве см.: Международное частное право: Учебник / Отв. ред. И.И. Марышева. М.: Юрист, 2004. С. 82 - 83; Звеков В.П. Международное частное право: Учебник. 2-е изд. М., 2004. С. 175 - 178; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 6-е изд. М.: Норма, 2009. С. 97 - 103.
<2> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / Отв. ред. Л.П. Ануфриева. М., 2004. С. 392 (автор комментария к ст. 1189 - Л.П. Ануфриева).
Для целей Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" под взаимностью понимается предоставление одним государством (группой государств) другому государству (группе государств) определенного режима международной торговли взамен предоставления вторым государством (группой государств) первому государству (группе государств) такого же режима. Взаимность в отношении другого государства (группы государств) отнесена этим Законом к числу основных принципов государственного регулирования внешнеторговой деятельности (п. 4 ст. 4 Закона) <1>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2003. N 50. Ст. 4850. В редакции Федерального закона от 22 июля 2005 г. N 117-ФЗ (Собрание законодательства РФ. 2005. N 30 (ч. 2). Ст. 3128).
Взаимность, понимаемая в широком смысле, - это одно из начал международного сотрудничества, она позволяет обеспечивать на основе равенства и взаимной выгоды права и интересы граждан, организаций и государств <1>. При комментировании части третьей ГК РФ в отношении применения принципа взаимности в широком смысле обращалось внимание на то, что "сосуществование различных государств и взаимодействие их правовых систем в мире далеки от гармонии. И сегодня нередко случаются таможенные, консульские, визовые "войны". Но право не в состоянии следовать за всеми изгибами внешней политики: оно выше мелких межгосударственных обид и международных недоразумений" <2>. Последующие события, имевшие место после опубликования этого Комментария, в частности в отношениях России с Украиной и Грузией, лишь подтвердили высказанное в этом Комментарии мнение.
--------------------------------
<1> См.: Звеков В.П. Международное частное право: Учебник. С. 175.
<2> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2005. С. 200 - 202 (автор комментария к ст. 1189 - И.В. Елисеев).
В научной литературе также обращалось внимание на то, что следует различать материальную и формальную взаимность <1>.
--------------------------------
<1> См.: Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 174 - 177; Канашевский В.А. Международное частное право. М.: Междунар. отношения, 2006. С. 139.
Статья 1190. Обратная отсылка
Комментарий к статье 1190
1. В российском гражданском законодательстве правило об обратной отсылке было предусмотрено впервые в комментируемом Кодексе. Проблема обратной отсылки (равно как и отсылки к праву третьей страны) возникла перед судами ряда государств во второй половине XIX в., когда в силу предписаний коллизионной нормы при рассмотрении споров требовалось применить иностранное право. Эта проблема возникает в случаях, когда отечественное право отсылает к иностранному праву, а из коллизионных норм последнего вытекает необходимость обращения вновь к отечественному праву или к праву третьей страны.
2. Современное регулирование соответствует международной практике и современной доктрине, особенно в части, касающейся договорных обязательств, хотя законодательство разных государств решает сложную проблему обратной отсылки неоднозначно. Обратная отсылка подлежит применению согласно законам Германии, Венгрии, Польши, Эстонии и некоторых других стран. Однако в ГК Испании она в общем отвергается, а по закону Швейцарии прямо допускается в случаях отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния. Так же как в Швейцарии, применение обратной отсылки только в конкретных, установленных законом случаях предусмотрено законами Италии, Португалии, Швеции, штата Луизиана (США). Таким же образом решена проблема обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны в Модели ГК для стран СНГ и в Гражданских кодексах Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, Узбекистана, а также в Законе о международном частном праве Азербайджана. По этому пути пошло и украинское законодательство. В Законе о международном частном праве Украины от 23 июня 2005 г. имеется ст. 9 следующего содержания:
"Статья 9. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства.
1. Любая отсылка к праву иностранного государства должна рассматриваться как отсылка к нормам материального права, которое регулирует соответствующие правоотношения, исключая применение его коллизионных норм, если иное не установлено законом.
2. В случаях, касающихся личного и семейного статуса физического лица, обратная отсылка к праву Украины принимается".
В пользу принятия обратной отсылки обычно приводился довод о том, что суть применения коллизионных норм состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует учитывать не только материальные, но и коллизионные нормы. Против признания обратной отсылки выдвигался довод о том, что коллизионная норма страны суда уже решила проблему выбора права. Поэтому отсылку к праву другой страны следует понимать как отсылку исключительно к материально-правовым нормам другой страны, а не к коллизионным нормам. Отрицательное отношение к принятию обратной отсылки было выражено в ст. 15 Римской конвенции 1980 г., где предусмотрено, что под правом государства, подлежащим применению в соответствии с Римской конвенцией, понимаются действующие в этом государстве правовые нормы, "за исключением норм международного частного права". Статья 15 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г. прямо устанавливает, что применимое право означает действующее право, за исключением коллизионных норм, чем устраняет проблему обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства. В ряде современных законов в области международного частного права также отразилась тенденция общего отрицательного подхода к обратной отсылке и признания ее в строго определенных случаях. Из этого исходит в своей Резолюции от 23 августа 1999 г. такая авторитетная международная неправительственная организация, как Институт международного права.
Попытки решить проблему обратной отсылки путем заключения международной конвенции не увенчались успехом. Гаагская конвенция о регулировании конфликтов между правом страны гражданства и правом страны местожительства 1955 г. в силу не вступила.
3. В России отрицательное отношение к применению обратной отсылки было выражено прежде всего в практике Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ при решении вопроса о применении права к внешнеторговым сделкам. Так, еще в 1967 г. ВТАК (впоследствии преобразованная в МКАС) рассмотрела иск английской фирмы "Ромулус Филмс Лтд." к В/О "Совэкспортфильм". Договор о прокате советского фильма "Спящая красавица" был заключен в Лондоне, и, следовательно, в соответствии с действовавшей тогда коллизионной нормой ст. 126 Основ 1961 г. к нему должно было применяться английское право. Однако ответчик, ссылаясь на английские коллизионные нормы, доказывал, что они отсылают, в свою очередь, к советскому праву. Арбитраж отверг этот довод ответчика, указав в решении, в частности, следующее: "Как бы ни решался этот вопрос по английскому коллизионному праву, принятие обратной отсылки во всяком случае зависит от советского коллизионного права", а последнее в соответствии с господствующей доктриной и практикой не применяет "обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в заключенных СССР международных договорах" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. I. М.: Спарк, 2009. С. 507 - 508.
Отрицательное отношение к применению обратной отсылки в России впервые получило законодательное закрепление в Законе РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже". Согласно этому Закону третейский суд должен разрешать споры в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. "Любое указание на право или систему права какого-либо государства, - говорится в ст. 28 Закона, - должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам".
Соответствующее положение предусмотрено и в Регламенте МКАС 2005 г., введенном в действие с 1 марта 2006 г. В п. 1 ст. 26 "Применимое право" было установлено, что "МКАС разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. При этом любое указание на право или систему права какого-либо государства толкуется как непосредственно отсылающее к материальному праву данного государства, а не к его коллизионным нормам".
4. Пункт 1 комментируемой статьи содержит общее правило, согласно которому любая отсылка к иностранному праву должна пониматься как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Хотя коллизионные нормы, включенные в разд. VI ГК РФ, предусматривают отсылку не к конкретному, изолированному предписанию иностранного права, а к иностранной правовой системе в целом, однако в эту систему не включаются коллизионные нормы. Применению подлежат лишь материальное право и материально-правовые нормы соответствующей страны.
Вопрос об обратной отсылке применительно к договорным отношениям непосредственно связан с основополагающим принципом автономии воли сторон (см. комментарий к ст. 1210 ГК). Выбирая право, подлежащее применению к их отношениям, стороны имеют в виду исключительно материальное право, а не коллизионные нормы иностранного права, применение которых может привести лишь к неопределенности по поводу права, подлежащего применению к отношениям сторон.
5. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает исключения из этого общего правила для двух категорий случаев или, иными словами, при наличии двух условий. Во-первых, когда нормы иностранного права отсылают к российскому праву, а не к праву какой-либо третьей страны. Таким образом, отсылка к праву третьей страны в соответствии с рассматриваемой нормой вообще не допускается. Во-вторых, для случаев отсылки к российскому праву прямо устанавливается, что обратная отсылка может приниматься, только если она отсылает к праву, определяющему правовое положение физического лица.
Конкретно речь идет о статьях ГК РФ, определяющих личный закон физического лица (ст. 1195), право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица (ст. 1196), право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица (ст. 1197), право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя (ст. 1198), право, подлежащее применению к опеке и попечительству (ст. 1199), право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении умершим (ст. 1200). Так, например, в случае, когда в отношении опеки над несовершеннолетним гражданином Канады, проживающим в России, коллизионная норма российского права отсылает к закону гражданства (п. 1 ст. 1199 ГК), а коллизионная норма канадского закона (ГК провинции Квебек) отсылает к закону домицилия (ст. 3083), обратная отсылка должна быть принята и должно применяться российское право.
Применение в отношении определения личного закона физического лица российского права в случае отсылки к нему иностранного права способствует большей стабильности и определенности в отношении прав личности, а кроме того, облегчает задачу суда. Вместе с тем это отражает и общую тенденцию правил разд. VI Кодекса, исходящих из критерия тесной связи соответствующих отношений с применяемым правом.
В опубликованных ранее комментариях по-разному определялась обязательность применения обратной отсылки в соответствующих случаях, указанных в части третьей ГК РФ. Так, по мнению, высказанному в одном из Комментариев, в случае отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица, суд не вправе ее игнорировать <1>. Иными словами, положение п. 2 ст. 1190 ГК РФ, как утверждается в этом Комментарии, имеет императивный характер. Однако в Комментарии под редакцией В.П. Мозолина совершенно правильно обращается внимание на то, что применение обратной отсылки даже в этих ограниченных случаях не является императивным. Как сказано в п. 2 ст. 1190 ГК РФ, она "может приниматься", следовательно, в конкретном случае ее применение будет зависеть от воли правоприменяющего органа <2>. В другом Комментарии говорится, что одна из особенностей п. 2 ст. 1190 ГК РФ состоит в том, что "закон не обязывает, а только позволяет принять обратную отсылку в соответствующих случаях". Вероятно, как отмечается в этом Комментарии, законодатель исходит из того, что принятие обратной отсылки к российскому праву может быть нецелесообразным, если применимое иностранное право устанавливает для физических лиц более благоприятный правовой режим по вопросам, регулируемым ст. 1195 - 1200 ГК РФ <3>. С подходом, изложенным в этих двух Комментариях, следует согласиться, поскольку авторы исходят из диспозитивности п. 2 ст. 1190 ГК РФ.
--------------------------------
<1> См.: Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 301.
<2> См.: Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под общ. ред. В.П. Мозолина. М., 2002. С. 214.
<3> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 204 (автор комментария - И.В. Елисеев).
6. Общий отрицательный подход к принятию обратной отсылки, проявленный в ГК РФ, естественно, не означает, что она не будет применяться в случаях, когда такая отсылка прямо предусмотрена в международных соглашениях, например в Женевской конвенции о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г. <1>, а также в Женевской чековой конвенции 1931 г. <2>. Во вступившей в силу в 1985 г. Конвенции о международном железнодорожном сообщении (КОТИФ) 1980 г., заменившей Бернские конвенции о железнодорожных перевозках, общая коллизионная норма отсылает к праву страны суда, включая его коллизионные нормы. Хотя Россия не является участницей КОТИФ, положения этого соглашения, связанные с ним инструкции и другие нормативные акты применяются при перевозках российских внешнеторговых грузов в страны Европы и из этих стран в Россию.
--------------------------------
<1> В Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930 г., участницей которой является Россия, говорится о следующем: "Право лица обязываться по переводному или простому векселю определяется его национальным законом. Если этот национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон": Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Вып. IX. Действующие договоры, соглашения и конвенции, вступившие в силу с 1 января 1937 г. М., 1938. С. 250.
<2> СССР не участвовал в Женевской чековой конвенции 1931 г. Однако соответствующая статья о способности лица обязываться по чеку, предусматривающая обратную отсылку, была воспроизведена в Положении о чеках, утвержденном Постановлением ЦИКом и СНК от 6 ноября 1929 г. // Собрание законодательства СССР. 1929. N 73. Ст. 696.
Статья 1191. Установление содержания норм иностранного права
Комментарий к статье 1191
1. Комментируемая статья посвящена порядку установления содержания норм иностранного гражданского права, что необходимо для их применения судами РФ, нотариусами, органами записи актов гражданского состояния и иными лицами.
Иностранное право должно применяться так же, как оно применяется в соответствующем государстве, от которого оно исходит. Это основной принцип, который характерен для коллизионного права большинства государств.
Для установления содержания норм используются:
- официальное толкование;
- практика применения;
- доктрина.
Так, например, необходимо учитывать не только статутное, но и прецедентное право стран англосаксонской системы, имеющее важное значение для установления содержания конкретных норм права. Так, в деле N А40-11836/06-88-35Б, рассматривавшемся ФАС Московского округа, должник представил в целях установления содержания иностранного права энциклопедический труд для практикующих юристов Англии и Уэльса "Законы Англии по Халсбери", в котором был изложен судебный прецедент Апелляционного суда Англии по делу о ликвидации Компании "Paris Skating Rink" от 15 июня 1877 г. В соответствии с содержанием указанного в качестве прецедента судебного акта суда Англии не подлежат уступке "голые" права требования, т.е. покупка чужого судебного процесса <1>, как отмечено в Постановлении арбитражного суда.
--------------------------------
<1> Постановление ФАС Московского округа от 26 сентября 2006 г. N КГ-А40/7072-06-А по делу N А40-11836/06-88-35Б; Определение ВАС РФ от 19 декабря 2007 г. N 2243/07 по делу N А40-11836/06-88-35"Б".
2. Из комментируемой статьи можно сделать вывод, что установление содержания норм иностранного права является обязанностью суда. Во многих странах нормы об установлении права более императивно закреплены в законодательстве. Так, ст. 4 Закона Италии 1995 г. о реформе итальянской системы международного частного права рассматривает в качестве обязанности установление судом содержания норм иностранного права.
3. Установление содержания норм иностранного права возможно разными способами. В этих целях суд вправе обратиться:
- в Министерство юстиции РФ, которое в соответствии с подп. 26, 27 п. 7 Положения о Министерстве юстиции РФ направляет в иностранные государства или в их компетентные органы запросы о правовой помощи по гражданским и иным делам, если иное не предусмотрено международным договором РФ или законодательством РФ; взаимодействует в установленном законодательством порядке с органами государственной власти иностранных государств и международными организациями по вопросам, относящимся к компетенции Минюста России, осуществляет обмен правовой информацией с иностранными государствами <1>. Согласно ст. 15 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях стран СНГ (Минск, 1993 г.) центральные учреждения юстиции договаривающихся сторон предоставляют друг другу сведения о действующем или действовавшем на их территориях внутреннем законодательстве и о практике его применения учреждениями юстиции.
--------------------------------
<1> Подпункты 26, 27 п. 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. N 1313 // Собрание законодательства РФ. 2004. N 42. Ст. 4108.
В соответствии с Европейской конвенцией об информации относительно иностранного законодательства 1968 г. в государствах-участниках назначаются национальные органы, в обязанности которых входит выполнение функций, связанных с обменом такой информацией. Каждое из государств-участников должно сообщить Генеральному секретарю Совета Европы названия и адреса соответствующих органов. Таким органом в Российской Федерации является Министерство юстиции РФ. Поэтому при поступлении соответствующего запроса об установлении содержания иностранного права от суда или иного органа Министерство юстиции РФ может запросить необходимую информацию от компетентного органа государства, содержание иностранного семейного права которого устанавливается. Такими органами являются:
- иные компетентные органы или организации в Российской Федерации (Министерство иностранных дел РФ, другие федеральные органы исполнительной власти - например, при необходимости получения информации о патентном законодательстве - Роспатент, консульство иностранного государства в Российской Федерации, Торгово-промышленная палата, научно-исследовательские организации и т.д.);
- иные компетентные органы или организации за рубежом. Например, консульские органы РФ, находящиеся в соответствующем государстве. Согласно п. 8 Положения о консульском учреждении Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 5 ноября 1998 г. N 1330 <1>, в функции консульских учреждений входит формирование банков данных по законодательству государства пребывания. В соответствии с п. 5 ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" <2> адвокаты иностранного государства могут оказывать юридическую помощь на территории РФ по вопросам права данного государства;
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1998. N 45. Ст. 5509.
<2> Собрание законодательства РФ. 2002. N 23. Ст. 2102.
- эксперты. Эксперт может быть определен как по инициативе суда, так и по инициативе сторон, других заинтересованных лиц, участвующих в деле.
Суд может возложить обязанность по доказыванию содержания норм иностранного права на стороны только по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности. В том случае, если для одной из сторон отношения связаны с предпринимательской деятельностью, а для другой нет, бремя доказывания будет нести лишь та сторона, для которой требование носит предпринимательский характер.
Положения п. 2 комментируемой статьи практически дословно повторяют положения ст. 14 АПК РФ <1>, согласно которой лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. По требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской и иной экономической деятельности, обязанность доказывания содержания норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.
--------------------------------
<1> См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2007.
В деле N А59-2444/05-С17 Определением ВАС РФ от 5 марта 2007 г. N 1640/07 при установлении содержания норм иностранного права была подтверждена правомерность отклонения письменных показаний под присягой (аффидевит), заверенных нотариусом, учитывая, что между Российской Федерацией и Турецкой Республикой действует Договор от 15 декабря 1997 г. о взаимном оказании правовой помощи по гражданским, торговым и уголовным делам, и в случае ее необходимости для данного судебного дела истец был вправе обратиться в Министерство юстиции Турецкой Республики с запросом об официальном толковании правовых норм <1>.
--------------------------------
<1> Определение ВАС РФ от 5 марта 2007 г. N 1640/07 по делу N А59-2444/05-С17.
Представленные сторонами нормативные правовые акты, судебные прецеденты и другие источники права должны быть заверены соответствующими органами (например, консульскими органами, нотариусами и т.д.). Так, в одном из споров никем не заверенные ксерокопии отдельных статей из нормативных правовых актов Грузии без заключительных и переходных положений, определяющих порядок применения и вступления нормативного акта в силу, не были приняты судом во внимание <1>.
--------------------------------
<1> Постановление ФАС Московского округа от 15 декабря 2003 г. N КА-А40/9982-03-П.
4. В случае неустановления содержания иностранного права или отсутствия в праве другого государства норм, регулирующих определенное отношение, суд применяет российское право. Законодательством не определен "разумный срок", по истечении которого в случае неустановления содержания норм иностранного права можно применять российское законодательство. В этом случае целесообразно руководствоваться сроком для подготовки дела к судебному разбирательству (два месяца со дня поступления заявления в арбитражный суд), который установлен ст. 134 АПК РФ.
Суд вправе применить нормы российского права и при возложении обязанности установления содержания норм иностранного права по требованиям, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, если сторона не выполняет данную обязанность. Так, Определением Арбитражного суда г. Москвы по заявленным АКБ "Связь-Банк" ходатайствам, в том числе и о неприменении к спорным отношениям российского законодательства, на указанное лицо была возложена обязанность по предоставлению соответствующих иностранных законодательных актов. Однако заявителем указанная обязанность выполнена не была, в связи с чем ссылки заявителя на то, что требования истца должны быть рассмотрены с применением норм права Австрии, не могли быть признаны обоснованными судебной коллегией <1>.
--------------------------------
<1> Постановление ФАС Московского округа от 1 апреля 2004 г. N КГ-А40/1950-04.
Другим основанием для неприменения норм иностранного права является противоречие этих норм основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации. Оговорка о публичном порядке характерна для большинства стран, в частности Австрии, Бразилии, Германии, Греции, Италии, Португалии и др. (см. комментарий к ст. 1193 ГК).
Статья 1192. Применение императивных норм
Комментарий к статье 1192
1. Положения комментируемой статьи посвящены особенностям применения императивных норм. В теории права императивная норма - это, как правило, норма, действие и условия которой не могут быть изменены участниками оборота посредством договоров, соглашений, уставов и т.д. Применительно к международному частному праву императивность понимается прежде всего как невозможность для участников отношений своим соглашением выбрать для себя применяемое право, т.е. ограничивается "автономия воли" (см. комментарии к ст. 1210, 1211 ГК РФ).
Однако комментируемая статья не запрещает сторонам договора выбирать применяемое право. Закон говорит лишь о том, что если в результате рассмотрения спора в суде будет установлено, что к правоотношениям должны применяться императивные нормы (правила), то соглашение сторон о выборе права другого государства и, как следствие, иного правила поведения не может быть препятствием к применению таких императивных норм. Не случайно в Концепции совершенствования гражданского законодательства Российской Федерации предлагается именовать настоящую статью иным образом - "Нормы непосредственного применения". Такая терминология представляется более удачной, нежели используемая законодателем сегодня.
2. Законодатель в п. 1 комментируемой статьи указал, во-первых, когда именно должны применяться императивные нормы российского права: тогда, когда об этом сказано в самой императивной норме, т.е. если "она регулирует соответствующие отношения независимо от подлежащего применению иностранного права". Во-вторых, законодатель подчеркнул "особое значение" императивной нормы, которое, в частности, может быть выражено в направленности нормы на "обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота".
В качестве примера первой группы императивных норм в литературе <1> обычно делается указание на п. 3 ст. 162 ГК РФ, который говорит о последствии несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономической сделки в виде ее недействительности.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.
<1> См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 2. Части третья, четвертая / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт, 2009 // СПС "Гарант", а также Канашевский В.А. Международное частное право. М.: Международные отношения, 2006. С. 130.
Строго говоря, в ст. 162 ГК РФ не сказано о невозможности выбора сторонами применяемого права к сделке. Такое ограничение сделано в п. 2 ст. 1209 ГК РФ, где определено, что форма внешнеэкономической сделки всегда подчиняется российскому праву, что в совокупности со ст. 162 ГК РФ и приводит к выводу о невозможности иной формы внешнеэкономической сделки, кроме письменной.
Примером более точным здесь будут нормы п. 2 ст. 414 Кодекса торгового мореплавания РФ, где определено, что "стороны договора... могут при заключении договора или в последующем избрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по данному договору... наличие такого соглашения не может повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности, которую в соответствии с настоящим Кодексом перевозчик должен нести за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, утрату или повреждение груза и багажа либо просрочку их доставки". В данном случае видно, что возможность выбора сторонами применяемого права и как результат его применение для разрешения спора не могут повлечь за собой устранение или уменьшение ответственности, установленной российским законом.
Что касается императивных норм, применение которых обязательно ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, то, поскольку критерий их выделения неочевиден, возможность и необходимость их применения могут быть определены только судом, исходя из конкретных обстоятельств дела. В качестве таковых могут быть нормы, устанавливающие обязательные государственные стандарты, нормативы и т.д., без следования которым невозможно обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников оборота. Сюда можно также отнести нормы о защите прав потребителей, некоторые ограничения свободы договора. Кроме того, это могут быть и нормы публичного права, посредством которых вводятся антимонопольные ограничения, осуществляется экспортно-импортное регулирование и т.д.
Говоря о применении императивных норм в сфере брачно-семейных отношений, можно привести пример ст. 156 СК РФ, которой определено обязательное соблюдение положений ст. 14 СК РФ в отношении обстоятельства, препятствующего заключению брака российскими гражданами на территории Российской Федерации.
3. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен вопросам применения императивных норм иностранного права при рассмотрении дела в суде на территории России. В ходе рассмотрения спора может выясниться, что существуют императивные нормы иностранного права, регламентирующие спорные отношения. Однако в соответствии с нормами международного частного права к отношениям сторон должно применяться или российское право, или право третьего (по отношению к сторонам соглашения) государства, т.е. нормы иного правопорядка, нежели указанные императивные нормы.
В этом случае суд вправе применить императивные нормы, если установит, что они имеют тесную связь со спорным отношением. Следует заметить, что закон не обязывает суд применять такие нормы, так как сказано, что судебный орган лишь может принять во внимание императивные нормы права другой страны.
Суду необходимо учитывать и особенности применения императивных норм другого государства. Они заключаются в том, что суд должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения. Иными словами, закон дает право суду отказать в применении таких императивных норм, если их применение существенно повлияет на права и интересы кого-либо из участников процесса.
4. В российской судебной практике можно встретить немногочисленные примеры применения правил о действии императивных норм. При этом следует заметить, что судебные органы напрямую не ссылались на комментируемую статью.
Так, в одном из дел суд указал, что в ст. 12 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров содержится норма императивного характера о письменной форме сделки. Российская Федерация при присоединении к Конвенции заявила о соблюдении требований ст. 12 Конвенции. Таким образом, возможность применения указанной Конвенции ООН к правоотношениям сторон возможна только в случае соблюдения сторонами письменной формы сделки купли-продажи (Постановление ФАС Московского округа от 14 сентября 2009 г. N КГ-А40/8830-09).
В другом деле судебный орган отметил, что "в соответствии с п. 1 ст. 2 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках"... Закон распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации... Закон применяется и в тех случаях, когда действия и соглашения, соответственно совершаемые либо заключаемые указанными лицами за пределами территории Российской Федерации, приводят или могут привести к ограничению конкуренции или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в Российской Федерации. Поэтому суды обоснованно не применили нормы статей 1210 и 1215 ГК РФ, а суд апелляционной инстанции правомерно отказал ОАО "ПК "ЮКОС" в ходатайстве о назначении экспертизы по определению содержания, концепций и практики применения норм английского права, поскольку вопросы заинтересованности в совершении сделок во взаимосвязи с конкуренцией находятся в области российского публичного законодательства" (Постановление ФАС Московского округа от 26 августа 2004 г. N КГ-А40/7182-04).
5. Правила о применении императивных норм являются относительно новыми для нашего законодательства, поскольку ни ГК РФ 1964 г., ни Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. не содержали аналогичной нормы. Этот факт, а также немногочисленность судебной практики ее применения и отсутствие единства взглядов в доктрине позволяют сделать вывод о том, что заголовок и редакция данной статьи в будущем могут быть изменены <1>.
--------------------------------
<1> См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М.: Статут, 2009. С. 150 (вступ. ст. А.Л. Маковского).
Статья 1193. Оговорка о публичном порядке
Комментарий к статье 1193
1. Правила о применении "оговорки о публичном порядке" не являются новыми для российского права. Так, ст. 568 ГК РСФСР 1964 г. содержала указание на возможность неприменения иностранного права в тех случаях, если его применение противоречило бы основам советского строя. При этом, как отмечалось в комментариях к указанной статье, применение этой оговорки "имеет место, лишь если отсылка к иностранному праву привела бы к результату, неприемлемому для советского правосознания" <1>. Как видно из текста Комментария, речь прежде всего шла о противоречиях советскому правосознанию. В качестве примеров применения оговорки указывалось на противоречие основам советского строя (советского правосознания) института полигамного брака, ограничения завещательного права и дееспособности по признакам пола и расы.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. 3-е изд., испр. и доп. / Отв. ред. С.Н. Братусь, О.Н. Садиков. М.: Юрид. лит., 1982. С. 675 (автор комментария к ст. 568 - К.Б. Ярошенко).
2. Сегодня законодатель также не раскрывает понятие "публичный порядок". Однако в комментируемой статье подчеркивается, что само по себе отличие правовой, политической или экономической системы иностранного государства от правовой, политической или экономической системы Российской Федерации не может явиться основанием для применения оговорки. Соответственно необходимо, чтобы в силу указанных экономических и иных отличий в правовой системе иностранного государства существовали бы такие правовые нормы, применение которых на территории РФ было бы неприемлемо, поскольку они противоречат основам российского правопорядка.
Как правило, речь идет об основополагающих принципах гражданского права, закрепленных на уровне как Конституции РФ, так и Гражданского кодекса РФ. Это такие принципы, как равенство участников отношений и форм собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства в частные дела, обеспечение восстановления нарушенного права. При этом противоречие отдельной норме российского права, в которой закреплено конкретное правило, не претендующее на характер основополагающего, например о размере процентов, сроке исполнения обязательств и т.д., нельзя рассматривать как противоречие публичному порядку.
В качестве примеров применения оговорки о публичном порядке в отношениях непредпринимательского, частного характера можно привести примеры невозможности применения на территории РФ норм иностранного права, регламентирующих заключение полигамных браков, а также "брачных союзов" физических лиц одного пола, использование рабского труда.
3. В российской судебной практике категория "публичный порядок" используется, но достаточно редко. При этом следует отметить, что речь идет о ситуациях, когда решается вопрос об исполнении решений иностранных судов, в том числе коммерческих, на территории РФ, а не о собственно использовании оговорки о публичном порядке при разрешении споров. В последнем случае "обращение к публичному порядку происходит в исключительных случаях, особенно в том, что касается договорных отношений. Так, за время существования ВТАК и МКАС отсутствуют примеры применения оговорки о публичном порядке" <1>. В то же время те немногочисленные примеры использования исследуемой категории судами крайне важны для раскрытия ее содержания.
--------------------------------
<1> Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое и коллизионное регулирование. М.: Волтерс Клувер, 2008.
В частности, в одном из судебных актов указано, что "основы правопорядка Российской Федерации включают в себя помимо основ морали, главных религиозных постулатов, главных экономических и культурных традиций, сформировавших российское гражданское общество, и основополагающие принципы российского права". Одним из таких принципов, по мнению суда, является возложение ответственности за причинение вреда (деликтное обязательство) только при наличии вины его причинителя (ст. 1064 ГК), а также то, что лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 апреля 2009 г. N А56-60007/2008).
При решении вопроса о возможности принудительного исполнения судебного акта Арбитражный суд усмотрел противоречие публичному порядку в решении Хозяйственного суда г. Киева от 25 июня 2007 г. по делу N 30/163 в том, что в соответствии с ним в качестве последствий признания сделки недействительной была указана односторонняя реституция. Было указано, что исполнение на территории России решения, "носящего, по сути, конфискационный характер, означало бы нарушение основополагающих принципов международного и российского права, поскольку в результате его исполнения будут совершены действия, прямо запрещенные законом, затрагивающие конституционные права и свободы граждан и юридических лиц, а также противоречащие основным принципам законодательства, таким, как равенство участников, неприкосновенность собственности, свобода договора (Постановление ФАС Центрального округа от 21 января 2009 г. N А09-7012/2008-35). В другом деле суд, отказывая в применении категории публичного порядка, отметил, что "арбитражное решение могло бы противоречить публичному порядку России лишь тогда, когда применение иностранного закона могло бы породить результат, недопустимый с точки зрения российского правосознания" (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 апреля 2002 г. N 5-Г02-37).
При этом судами неоднократно подчеркивалось, что наличие принципиального различия между российским законом и законом другого государства само по себе не может быть основанием для применения оговорки о публичном порядке и что такое применение оговорки означает отрицание применения в Российской Федерации права иностранного государства вообще.
4. Правовые последствия применения оговорки о публичном порядке просты и очевидны - в этом случае применяется соответствующая норма российского права. Однако, если суд не использовал оговорку о публичном порядке и соответственно применил нормы иностранного права, не подлежащие применению, это может явиться основанием для отмены решения суда. В равной мере это касается и случаев, когда в применении иностранного права необоснованно отказано со ссылкой на оговорку о публичном порядке.
Статья 1194. Реторсии
Комментарий к статье 1194
1. Под реторсией в международном частном праве понимаются правомерные принудительные действия государства, совершаемые в ответ на недружественный акт другого государства, поставившего в дискриминационные условия физических или юридических лиц первого государства.
Правило о реторсии было включено в модель ГК для стран СНГ, а затем воспроизведено в Гражданских кодексах Армении 1999 г. (ст. 1261), Белоруссии 1998 г. (ст. 1102), Казахстана 1999 г. (ст. 1093), Киргизии 1998 г. (ст. 1176), Узбекистана 1996 г. (ст. 1167). Положение о возможности применения реторсии имеется в Законе Азербайджана от 6 июня 2000 г. "О международном частном праве" (ст. 7) и в законодательстве некоторых других государств (КНР, Монголии, Чехии, Словакии).
2. По своему содержанию комментируемая статья охватывает более широкий круг отношений, чем ранее действовавшее положение Основ 1991 г. <1>. Если ранее предусматривалось применение ответных ограничений в случаях ограничения правоспособности граждан и юридических лиц, то теперь ГК РФ предусматривает возможность введения ответных ограничений во всех случаях установления в каком-либо государстве специальных ограничений имущественных и личных неимущественных прав российских граждан и юридических лиц. В комментируемой статье говорится именно о специальных ограничениях, установленных в отношении прав российских граждан и российских юридических лиц, а не об общих ограничениях, установленных в данном государстве в отношении всех иностранных граждан или всех юридических лиц (например, введение особого разрешительного порядка приобретения прав на земельные участки для иностранцев или полного запрета приобретения ими земли или иной недвижимости в данном государстве).
--------------------------------
<1> В предыдущем гражданском законодательстве соответствующее положение содержалось в ст. 162 Основ 1991 г., предусматривавшей, что "Правительством СССР могут быть установлены ответные ограничения правоспособности в отношении граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения гражданской правоспособности советских граждан и юридических лиц".
Ответные ограничения должны быть соразмерны, иными словами, адекватны тем ограничениям, которые были введены дискриминационным актом иностранного государства. Введение ответных ограничений отнесено в России к компетенции органа исполнительной власти - Правительства РФ, что следует объяснить, с одной стороны, необходимостью обеспечения оперативности в принятии решений о введении этих мер, а с другой - конкретным разовым характером принятия таких ответных мер в отношении определенного государства. Закрепление в ГК РФ указанных полномочий Правительства соответствует п. "ж" ст. 114 Конституции РФ, предусматривающему, что Правительство осуществляет, в частности, полномочия, возложенные на него федеральными законами, поскольку ГК РФ является федеральным законом. Введение реторсий каким-либо иным органом не установлено.
Возможность установления ответных ограничений предусмотрена помимо ГК РФ и рядом других законодательных актов.
3. Российское законодательство допускает возможность принятия ответных мер в области внешнеторговой деятельности согласно Федеральному закону от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" (в ред. от 22 августа 2004 г.).
В ст. 40 ("Ответные меры") этого Закона предусмотрено, что Правительство РФ может вводить меры ограничения внешней торговли товарами, услугами и интеллектуальной собственностью (ответные меры) в случае, если иностранное государство, во-первых, не выполняет принятые им по международным договорам обязательства в отношении Российской Федерации; во-вторых, принимает меры, которые нарушают экономические интересы Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований или российских лиц либо политические интересы Российской Федерации, в том числе меры, которые необоснованно закрывают российским лицам доступ на рынок иностранного государства или иным образом необоснованно дискриминируют российских лиц; в-третьих, не предоставляет российским лицам адекватную и эффективную защиту их законных интересов в этом государстве, например защиту от антиконкурентной деятельности других лиц; в-четвертых, не предпринимает разумных действий для борьбы с противоправной деятельностью физических или юридических лиц этого государства на территории Российской Федерации. До введения ответных мер Правительство РФ может принять решение о проведении переговоров с соответствующим иностранным государством.
Правительством РФ 14 июля 2001 г. было принято Постановление N 532 "О введении специальных пошлин на отдельные товары, происходящие из Венгерской Республики" <1>. Это Постановление было принято на основании действовавшего тогда Федерального закона от 13 октября 1995 г. N 157-ФЗ "О государственном регулировании внешнеторговой деятельности" <2>. Постановление было принято в связи с введением Венгрией мер, нарушающих экономические интересы России и российских предприятий. После того как Венгрия прекратила действие таких мер, указанное Постановление было признано утратившим силу <3>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2001. N 30. Ст. 368.
<2> Собрание законодательства РФ. 1995. N 42. Ст. 3923.
<3> Собрание законодательства РФ. 2002. N 21. Ст. 1999.
4. По действующему процессуальному законодательству ответные ограничения могут быть установлены Правительством РФ в отношении иностранных лиц тех государств, в судах которых допускаются такие ограничения процессуальных прав российских граждан и организаций (п. 4 ст. 398 ГПК 2002 г.) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Жуйкова, В.К. Пучинского, М.К. Треушникова. М., 2003. С. 802 - 803.
Несколько иначе сформулировано аналогичное правило в АПК РФ 2002 г. Согласно п. 4 ст. 254 АПК Правительством РФ ответные ограничения (реторсии) могут быть установлены в отношении иностранных лиц тех иностранных государств, в которых введены ограничения в отношении российских организаций и граждан. Тем самым в АПК РФ подчеркивается, что введение реторсий - это ответная мера на действие другого государства <1>.
--------------------------------
<1> См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М., 2003. С. 668 (автор комментария к гл. 33 - Т.Н. Нешатаева); Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г.А. Жилина. М., 2003. С. 649.
Следует обратить внимание на то, что эти ограничения могут быть введены только постановлением Правительства РФ, а не по усмотрению конкретных судей.
В отношении дипломатических представителей иностранных государств установлено, что они подлежат юрисдикции российского суда по гражданским делам лишь в пределах, определяемых общепризнанными принципами и нормами международного права или международными соглашениями РФ (п. 3 ст. 401 ГПК 2002 г.). Если в иностранном государстве не будет обеспечена такая же судебная неприкосновенность, какая обеспечивается представителям иностранных государств в Российской Федерации, то по отношению к представителям такого государства возможно применение конкретных мер.
5. Возможность введения ответных ограничений непосредственно связана с реализацией принципа взаимности в области международного частного права. Хотя требование взаимности не установлено относительно применения иностранного права (см. комментарий к ст. 1189 ГК), принцип взаимности действует в отдельных, указанных в законе случаях определения гражданско-правового положения иностранных физических или юридических лиц. Согласно Конституции РФ иностранные граждане пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором. Аналогичное положение установлено ст. 4 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Таким образом, им предоставляется так называемый национальный режим. По общему правилу в отношении имущественных и личных неимущественных прав требование взаимности не установлено. Оно предусмотрено лишь в некоторых федеральных законах, в частности в отношении прав на результаты интеллектуальной деятельности (см. комментарий к ст. 1189 ГК).
Однако, несмотря на то что предоставление национального режима не обусловлено требованием взаимности, путем применения реторсии может быть достигнут тот же результат, который достигается путем установления взаимности, а именно обеспечение недопущения дискриминации в отношении прав и интересов отечественных граждан и организаций за рубежом. В этих особых случаях путем применения реторсии законодатель преследует цель восстановления действия взаимности и недопущения ущемления прав российских граждан и организаций в соответствующем иностранном государстве.
Цель реторсии, как отмечалось в Комментарии к ГК РФ под редакцией В.П. Мозолина, - "побудить соответствующее иностранное государство отменить дискриминационные положения в отношении российских лиц. Поэтому акт о реторсии принимается на определенный срок" <1>.
--------------------------------
<1> Виноградова Р.И., Дмитриева Г.К., Репин В.С. Указ. соч. С. 244.
Ответные ограничения могут быть использованы в случае нарушения законных прав и интересов соотечественников, проживающих за рубежом. Согласно Постановлению Правительства РФ от 31 августа 1994 г. "О мерах по поддержке соотечественников за рубежом" <1> возможно принятие в необходимых случаях определенных мер, допускаемых современным международным правом и используемых в мировой практике по отношению к тем государствам, в которых грубо нарушаются права соотечественников, в частности отмена льгот физическим и юридическим лицам соответствующих государств, осуществляющим свою деятельность на территории РФ.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1994. N 21. Ст. 2383.
Возможность применения ответных ограничений приобретает особое значение в связи с тем сложным положением, в котором оказались после распада СССР наши соотечественники в некоторых зарубежных странах. Государственная политика Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом, предусматривает в необходимых случаях соответствующие меры, допускаемые современным международным правом и используемые в мировой практике по отношению к тем государствам, в которых грубо нарушаются права соотечественников. К числу таких мер относятся сокращение торгово-экономических связей, изменение таможенного режима, отмена льгот физическим и юридическим лицам соответствующих государств, осуществляющим свою деятельность на территории РФ.
Такой подход подтверждается развитием внешней политики РФ, в которой всегда предусматривается, что Российская Федерация будет добиваться адекватного обеспечения прав и свобод соотечественников в государствах, где они постоянно проживают. В Концепции внешней политики Российской Федерации, в частности, подчеркивается, что непременным условием развития отношений с Литвой, Латвией и Эстонией и взаимовыгодного сотрудничества с этими странами "является уважение данными государствами российских интересов, в том числе в стержневом вопросе о соблюдении прав русскоязычного населения".
6. В связи с тем, что в комментируемой статье говорится об ответных ограничениях в отношении юридических лиц, возникает вопрос, могут ли такие меры приниматься в отношении иностранной организации, не являющейся юридическим лицом. Поскольку согласно ст. 1203 ГК РФ (см. комментарий к указанной статье) к деятельности такой организации, не являющейся юридическим лицом, применяется российское право, в том числе правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, к таким организациям должны применяться и правила об ответных ограничениях (реторсии).
Глава 67. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ
ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЛИЦ
Статья 1195. Личный закон физического лица
Комментарий к статье 1195
1. Глава 67 ГК РФ посвящена правовому положению лиц в международном частном праве. В ней сосредоточены коллизионные нормы, позволяющие определить статус физических лиц, юридических лиц и государства в отношениях, осложненных иностранным элементом.
Комментируемая статья определяет общее понятие "личный закон физического лица" (lex personalis), используемое в различных коллизионных нормах данной главы. Личный закон физического лица - право того государства, с которым физическое лицо имеет наибольшую связь. До принятия части третьей ГК РФ это понятие не было прямо закреплено в гражданском законодательстве, однако всегда представляло собой устойчивый правовой термин.
Помимо норм комментируемой главы упоминание о личном законе гражданина содержится также в ст. 399 ГПК РФ, однако его содержание определяется гражданским процессуальным законодательством.
2. В качестве критериев определения личного закона физического лица используются его гражданство и место жительства. Гражданство - устойчивая правовая связь лица с государством, выражающаяся в совокупности их взаимных прав и обязанностей.
Общим правилом, закрепленным в комментируемой статье, является правило о законе гражданства (lex patriae).
Основания и порядок приобретения, а также прекращения гражданства Российской Федерации определяются Федеральным законом от 31 мая 2002 г. N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" <1>. В соответствии со ст. 11 названного Закона гражданство Российской Федерации приобретается по рождению, в результате приема в гражданство Российской Федерации, в результате восстановления в гражданстве Российской Федерации и по некоторым иным основаниям.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2002. N 22. Ст. 2031.
3. Специальное правило для случаев наличия у физического лица одновременно двух и более гражданств, одно из которых - гражданство Российской Федерации, закреплено в п. 2 и 3 комментируемой статьи. Разумеется, в такого рода ситуациях российский орган государственной власти, осуществляющий применение права, при определении личного закона физического лица должен руководствоваться положениями российского права.
4. Трудности с определением личного закона физического лица могут возникнуть в случае, когда такое лицо имеет одновременно несколько иностранных гражданств. В соответствии с п. 4 комментируемой статьи его личным законом считается право страны, в которой это лицо имеет место жительства. Однако и эта правовая категория - место жительства физического лица - не является в достаточной мере определенной.
Так, например, германское гражданское право допускает, что место жительства гражданина может находиться в нескольких местах одновременно. В соответствии со ст. 103 французского Гражданского кодекса изменение места жительства происходит "вследствие действительного проживания в другом месте, связанного с намерением установить там свое основное обзаведение".
Как указывается в ст. 20 ГК РФ, местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Между тем в целом ряде ситуаций установить такое место нет почти никакой возможности, в частности тогда, когда образ жизни гражданина нескольких государств связан с его постоянными перемещениями. Кроме того, с точки зрения того понимания ст. 20 ГК РФ, которое сложилось в настоящее время, место жительства не может быть определено иначе как помещение - жилое или нежилое <1>. В частности, не принято считать местом жительства гражданина населенный пункт.
--------------------------------
<1> См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2008 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности абзаца второго статьи 1 Федерального закона "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" в связи с жалобами ряда граждан".
Проживание в гостинице, пусть даже длительное, в российской правовой системе не рассматривается в качестве постоянного проживания, поскольку в соответствии со ст. 2 Закона РФ от 25 июня 1993 г. N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" гостиницы, санатории, дома отдыха являются местами пребывания.
В то же время, однако, в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" допускается временное проживание иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации. В таком случае местом жительства (несмотря на его "временный" характер) иностранного гражданина или лица без гражданства следует считать территорию Российской Федерации.
Не меньшее значение проблема установления места жительства имеет для определения личного закона лиц без гражданства. Известная традиционная привязка, отсылающая к месту жительства лица, в таком случае требует аналогичных разъяснений.
5. В соответствии с Федеральным законом от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 "О беженцах" <1> беженцем считается лицо, которое не является гражданином Российской Федерации и которое в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой этой страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений; или, не имея определенного гражданства и находясь вне страны своего прежнего обычного места жительства в результате подобных событий, не может или не желает вернуться в нее вследствие таких опасений.
--------------------------------
<1> Российская газета. 03.06.1997.
Комментируемая статья устанавливает, что личным законом беженца считается право страны, предоставившей ему убежище.
Статья 1196. Право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица
Комментарий к статье 1196
1. Правоспособность физического лица - способность иметь гражданские права и нести гражданские обязанности - определяется его личным законом. Таким образом, например, возможность быть автором, наследником, собственником тех или иных вещей - объектов гражданских прав, иметь иные права и обязанности определяется личным законом (см. комментарий к ст. 1195 ГК). В то же время объем правоспособности физического лица в соответствии с его личным законом может существенно отличаться от объема правоспособности граждан того государства, где лицо пребывает. Такие же различия могут иметь начало и конец правоспособности физической личности.
М.М. Богуславский, упоминая о предоставлении ст. 62 Конституции РФ национального режима иностранцам, отмечает, что "гражданская правоспособность иностранца в Российской Федерации определяется в принципе российским законодательством, а не личным законом иностранца. Применение к иностранцу личного закона, в частности закона государства, гражданином которого он является, допускается лишь при наличии соответствующих правил международного договора, участницей которого является Россия" <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<1> Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 112 - 113.
2. Равенство правоспособности граждан одного государства - единый общий принцип, существующий в современных правовых системах <1>. В то же время правовое положение иностранцев и апатридов, как правило, существенно отличается от правового положения граждан.
--------------------------------
<1> См., например: Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1. 4-е изд. / Отв. ред. Е.Л. Васильев, А.С. Комаров. М., 2004. С. 116 - 117.
В Российской Федерации действует принцип национального режима с изъятиями - по общему правилу иностранные граждане и лица без гражданства пользуются правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. Это правило закреплено в ст. 62 Конституции РФ, в комментируемой статье, а также в ст. 4 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации". Следует уточнить, что ст. 62 Конституции РФ допускает отступления от принципа национального режима также в соответствии с международными договорами РФ.
3. Исключений из принципа национального режима немало.
Федеральный закон "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" прежде всего ограничивает свободу передвижения иностранных граждан и лиц без гражданства по территории Российской Федерации (ст. 11) и, как следствие, право выбора места пребывания и жительства (ст. 30, 31).
Возможность иностранцев и апатридов временно проживать на территории Российской Федерации зависит от целого ряда обстоятельств. Одним из таких обстоятельств является состояние здоровья иностранца, что послужило основанием для оспаривания положений Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" в Конституционном Суде РФ. Гражданин Украины Х., зарегистрированный по месту жительства в городе Одессе, заключил брак с гражданкой Российской Федерации; у них родилась дочь, имеющая гражданство Российской Федерации. Жена и дочь этого лица постоянно проживают в городе Москве, сам же он пребывал на территории Российской Федерации временно. В связи с тем что гражданин Украины Х. имеет заболевание, вызываемое ВИЧ-инфекцией, паспортно-визовое управление ГУВД разъяснило ему, что в соответствии с п. 8 Положения о выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на временное проживание <1> при подаче заявления иностранный гражданин представляет сертификат об отсутствии у него ВИЧ-инфекции; отсутствие же сертификата в соответствии с п. 13 ст. 7 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" является основанием для отказа в выдаче разрешения на временное проживание. Таким образом, возможность реализации целого ряда личных неимущественных прав, регулируемых гражданским и семейным законодательством, была поставлена в зависимость от состояния здоровья иностранного гражданина. Рассматривая заявление гражданина Украины Х., Конституционный Суд РФ отметил, что правоприменительными органами и судами (исходя из гуманитарных соображений) должны учитываться "семейное положение, состояние здоровья ВИЧ-инфицированного иностранного гражданина или лица без гражданства (в том числе клиническая стадия заболевания) и иные исключительные, заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о том, является ли необходимой депортация данного лица из Российской Федерации, а также при решении вопроса о его временном проживании на территории Российской Федерации. При этом в любом случае данное лицо не освобождается от обязанности соблюдать предписанные в соответствии с законом профилактические меры относительно недопущения распространения ВИЧ-инфекции" <2>.
--------------------------------
<1> Постановление Правительства РФ от 1 ноября 2002 г. N 789 "Об утверждении Положения о выдаче иностранным гражданам и лицам без гражданства разрешения на временное проживание".
<2> Определение Конституционного Суда РФ от 12 мая 2006 г. N 155-О "По жалобе гражданина Украины Х. на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 11 Федерального закона "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)", пунктом 13 статьи 7 и пунктом 13 статьи 9 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации".
Земельным кодексом РФ установлены ограничения для иностранцев в сфере земельных отношений. Согласно ст. 15 ЗК РФ иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе Российской Федерации, и на иных установленных особо территориях Российской Федерации в соответствии с федеральными законами. На основании ст. 28 ЗК РФ иностранным гражданам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются в собственность только за плату.
Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" устанавливает, что иностранные граждане, иностранные юридические лица, лица без гражданства, а также юридические лица, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных граждан, иностранных юридических лиц, лиц без гражданства составляет более чем 50%, могут обладать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды.
Для иностранцев и лиц без гражданства устанавливаются ограничения по ряду видов экономической деятельности. Трудовая деятельность иностранцев на территории Российской Федерации ограничена правилом об обязанности работодателей и заказчиков работ (услуг) получать разрешение на привлечение и использование иностранных работников <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Правительства РФ от 15 ноября 2006 г. N 681 "О порядке выдачи разрешительных документов для осуществления иностранными гражданами временной трудовой деятельности в Российской Федерации".
Иностранные граждане и лица без гражданства не могут занимать должности капитана судна, старшего помощника капитана судна, старшего механика и радиоспециалиста в составе экипажа судна, плавающего под Государственным флагом Российской Федерации (ст. 56 Кодекса торгового мореплавания, ст. 28 Кодекса внутреннего водного транспорта).
В соответствии с Воздушным кодексом РФ <1> в состав летного экипажа воздушного судна РФ, которое относится к коммерческой гражданской авиации, могут входить только граждане Российской Федерации. Включение в состав летного экипажа данного воздушного судна иностранного гражданина допускается только на период его подготовки в целях получения допуска к деятельности по осуществлению воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и почты на воздушном судне определенного типа, при условии, что иностранный гражданин не исполняет обязанностей командира воздушного судна РФ. Создаваемым на территории Российской Федерации юридическим лицом - авиационным предприятием - не может руководить иностранец или лицо без гражданства. Количество иностранных граждан в руководящем органе авиационного предприятия не может превышать одну треть состава руководящего органа.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1997. N 12. Ст. 1383.
В соответствии с Федеральным законом от 17 ноября 1995 г. N 169-ФЗ "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации" <1> при отсутствии соответствующего международного договора РФ иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица могут принимать участие в архитектурной деятельности на территории Российской Федерации только с архитектором - российским гражданином или российским юридическим лицом.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1995. N 47. Ст. 4473.
Ограничения, касающиеся возможностей участия иностранцев и лиц без гражданства в отношениях, регулируемых нормами публичного права, в настоящем Комментарии не рассматриваются.
Статья 1197. Право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица
Комментарий к статье 1197
1. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи личным законом физического лица определяется объем его гражданской дееспособности. Способность лица своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) - категория, которая имеет существенные различия в праве разных государств.
2. Как известно, по российскому законодательству гражданская дееспособность возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т.е. по достижении 18-летнего возраста. В случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения 18 лет, гражданин, не достигший 18-летнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. Особенности дееспособности отдельных категорий граждан Российской Федерации определяются ст. 26 - 30 ГК РФ <1>.
--------------------------------
<1> См.: Правовой статус гражданина в частном праве: Постатейный комментарий главы 3 Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009. С. 93 - 155.
По германскому праву недееспособными считаются лица, не достигшие 7-летнего возраста, а также лица, находящиеся в состоянии болезненного расстройства психической деятельности, исключающем свободу волеизъявления, если это состояние по своей природе не является временным. Для совершения юридически значимых действий несовершеннолетнему в возрасте от семи до 18 лет по общему правилу требуется согласие законного представителя.
В соответствии со ст. 488 французского Гражданского кодекса совершеннолетие наступает по достижении 18 лет и с этого возраста лицо является "способным ко всем действиям гражданской жизни". Иной объем дееспособности у совершеннолетнего, который в силу расстройства психического состояния не может самостоятельно заботиться о своих собственных интересах, а также у лица, которое "в результате своего расточительства, неумеренности или праздности рискует впасть в нищету или ставит под угрозу исполнение своих семейных обязанностей".
В Великобритании совершеннолетие связано с достижением 18-летнего возраста, однако, как отмечает Е.А. Васильев, объем дееспособности несовершеннолетнего от возраста не зависит и определяется кругом сделок, которые несовершеннолетний вправе совершать самостоятельно <1>.
--------------------------------
<1> Гражданское и торговое право зарубежных государств. Т. 1. 4-е изд. / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. М., 2004. С. 124.
3. Применение коллизионной привязки, содержащейся в п. 1 комментируемой статьи, к объему дееспособности физического лица означает, что при совершении этим лицом волеизъявления действительность такого волеизъявления и порядок его совершения определяются личным законом.
Таким образом, если иностранный гражданин совершил сделку, ставшую предметом рассмотрения российского суда, не обладая для ее совершения необходимой дееспособностью или не получив в порядке, определяемом его национальным законом, необходимого согласия (разрешения) на сделку, суд имеет все основания, чтобы усомниться в ее действительности. Если обязательственным статутом сделки будет признано российское право, например в силу выбора сторонами применимого права, то в силу положений ст. 1215 ГК РФ <1> суду следует применить российское право для выбора как оснований, так и последствий недействительности сделки. Именно на основе норм российского права придется разграничивать оспоримые и ничтожные сделки, совершенные физическим лицом в нарушение требований его личного закона, касающихся объема его дееспособности.
--------------------------------
<1> Как отмечает М.Г. Розенберг, к сфере действия права, подлежащего применению к договору, могут быть отнесены вопросы, связанные с признанием его действительным или недействительным. См.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М.: Юристъ, 2002. С. 450.
Однако п. 2 комментируемой статьи для таких случаев содержит уточнение. Если в соответствии с правом страны места совершения сделки лицо считается дееспособным, хотя и не является полностью дееспособным на основании своего личного закона, при оспаривании совершенных сделок такое физическое лицо не может ссылаться на отсутствие у него дееспособности. И лишь в случае, когда будет доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать об отсутствии дееспособности, подлежит применению личный закон недееспособной стороны.
4. К закону суда отсылает п. 3 комментируемой статьи в случаях признания физического лица недееспособным или ограниченно дееспособным в Российской Федерации. При этом объем коллизионной нормы включает в себя не только основания (причины), но и порядок признания лица недееспособным или ограниченно дееспособным.
Не исключены ситуации, в которых в интересах физического лица потребуется принять меры по ограничению его дееспособности или признанию его недееспособным. В Российской Федерации такие меры может принять исключительно суд. В соответствии с п. 4 ст. 281 ГПК РФ заявление об ограничении гражданина в дееспособности, о признании гражданина недееспособным, об ограничении или о лишении несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами подается в суд по месту жительства данного гражданина, а если гражданин помещен в психиатрическое или психоневрологическое учреждение - по месту нахождения этого учреждения.
По этой причине названные меры могут быть применены лишь к иностранцам и апатридам, имеющим разрешение на проживание или вид на жительство, выданные в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", а также к тем лицам, которые помещены в психиатрическую или психоневрологическую организацию в связи с состоянием их здоровья. Статья 29 Закона РФ от 2 июля 1992 г. N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" <1> устанавливает для госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке основания, которые могут быть применены в случаях госпитализации иностранных граждан и лиц без гражданства в силу ч. 2 ст. 3 названного Закона.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 33. Ст. 1913.
Приняв заявление к рассмотрению в порядке, установленном ст. 281 ГПК РФ, суд оценивает основания для признания лица недееспособным или ограниченно дееспособным в соответствии со ст. 29 и 30 ГК РФ.
При наличии акта компетентного органа иностранного государства, признающего иностранное физическое лицо недееспособным или ограниченно дееспособным, необходимость в признании его недееспособным или ограниченно дееспособным российским судом отсутствует, поскольку, как уже отмечалось, гражданская дееспособность физического лица определяется его личным законом.
Статья 1198. Право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя
Комментарий к статье 1198
1. В соответствии с российским законодательством имя физического лица включает в себя фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая. Имя устанавливается при рождении и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации актов гражданского состояния (ст. 18 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" <1>).
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1997. N 47. Ст. 5340.
2. Право на имя как личное неимущественное право физического лица рассматривается одновременно в качестве элемента содержания правоспособности физического лица и в качестве субъективного гражданского права. И в том и в другом качестве право на имя определяется личным законом гражданина, если иное не предусмотрено ГК РФ или иным федеральным законом.
Применение иной правовой системы возможно к последствиям нарушения права на имя. Так, ГК РФ предусматривает возможность возмещения вреда, причиненного гражданину в результате неправомерного использования его имени. При таких обстоятельствах содержание субъективного права на имя должно определяться на основании личного закона физического лица, а правила возмещения ему причиненного вреда будут определяться в соответствии со ст. 1219 ГК РФ.
Статья 1199. Право, подлежащее применению к опеке и попечительству
Комментарий к статье 1199
1. Как правило, опека и попечительство во всех правовых системах представляют собой институт восполнения недостающей дееспособности физического лица. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи личным законом подопечного определяются основания и порядок установления и прекращения опеки и попечительства. В случае, если таким личным законом является российское право, следует руководствоваться Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" <1>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2008. N 17. Ст. 1755. См. также: Комментарий к Федеральному закону "Об опеке и попечительстве" и Федеральному закону "О внесении изменений в отдельные законодательные акты в связи с принятием Федерального закона "Об опеке и попечительстве" / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009.
Основания и процедуры установления опеки и попечительства определяются по-разному. Так, например, по французскому праву опека над совершеннолетним устанавливается, когда лицо в силу того, что его умственные способности ослаблены вследствие болезни, увечья или возраста, "нуждается в постоянном представительстве своих интересов в действиях гражданской жизни". Решение об установлении опеки принимается судьей по делам опеки по ходатайству лица, которого следует защитить, его супруга, если совместная жизнь между ними не прекратилась, его родственников по восходящей линии, его родственников по нисходящей линии, его братьев и сестер, попечителя, а также прокуратуры; кроме того, судья может установить опеку своей властью. Другие родственники, свойственники, друзья, лечащий врач и директор лечебного учреждения вправе только уведомлять судью о причинах, которые могут служить основаниями для установления опеки.
В то же время по российскому законодательству дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде исключительно на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения (ст. 281 ГПК). При этом недееспособным может быть признан гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК).
2. Установление опеки (попечительства) может носить как добровольный, так и принудительный характер. В соответствии со ст. 11 Федерального закона "Об опеке и попечительстве" опекун или попечитель назначается с их согласия или по их заявлению в письменной форме, т.е. на добровольной основе.
По французскому Гражданскому кодексу отказаться от принятия опеки могут те лица, "для кого возраст, болезнь, удаленность места пребывания, исключительная занятость профессиональными или семейными делами или ранее принятое опекунство делают чрезвычайно тяжелым исполнение этой новой должности" (ст. 428), а кроме того, не допускается понуждение к принятию опеки в отношении лиц, не связанных родством или свойством с отцом или матерью подопечного несовершеннолетнего (ст. 432). Согласно данному акту в течение определенного срока со дня, когда лицу стало известно, что выбор при назначении опекуна пал на него, оно должно заявить ходатайство об отводе.
Согласно Германскому гражданскому уложению "каждый немец обязан принять на себя опеку" (§ 1785), однако закон закрепляет восемь оснований для отказа в принятии опеки, каждое из которых может быть истолковано широко. Наиболее важным является то обстоятельство, что германское законодательство предусматривает возможность привлечения отказавшегося лица к ответственности за вред, причиненный подопечному "в результате промедления с назначением опекуна", а также возможность взыскания с этого лица штрафа (§ 1788).
В то же время Гражданский кодекс Квебека содержит правило: "Никто не может быть принужден принять на себя опекунство". Правда, оно не подлежит применению, например, "в случае отсутствия иного лица". При этом если кандидат в опекуны в течение 30 дней со дня его назначения не совершил отказа от принятия опеки, то он "предполагается принявшим опеку" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданский кодекс Квебека. Серия "Современное зарубежное и международное частное право". М., 1999. С. 62 - 64.
Пункт 2 комментируемой статьи устанавливает, что обязанность опекуна (попечителя) принять опеку (попечительство) определяется по личному закону лица, назначаемого опекуном (попечителем). В случае, если опека будет устанавливаться на территории Российской Федерации, обязанность применить иностранное право при назначении опекуном (попечителем) иностранца возлагается на орган опеки и попечительства.
3. Пункт 3 комментируемой статьи закрепляет коллизионную привязку для так называемых внутренних правоотношений опеки - отношений между опекуном (попечителем) и лицом, находящимся под опекой (попечительством). Они определяются по праву страны, учреждение которой назначило опекуна (попечителя). Таким образом, например, если на территории Российской Федерации находятся опекун и его несовершеннолетний подопечный, имеющие иностранное гражданство, то право опекуна воспитывать ребенка, определять порядок общения с родителями и иными родственниками, а также иные его права и обязанности определяются не по российскому праву, а по праву страны, чьи компетентные органы назначили опеку.
В случае, когда подопечный имеет место жительства в Российской Федерации, применяется российское право, если оно более благоприятно для этого лица.
Комментируемая статья не содержит коллизионной привязки применительно к "внешним" правоотношениям опеки, т.е. к отношениям между опекуном (попечителем) и третьими лицами, являющимся правоотношениями представительства.
Статья 1200. Право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении физического лица умершим
Комментарий к статье 1200
1. Для признания в Российской Федерации физического лица безвестно отсутствующим и объявления физического лица умершим может быть применен исключительно закон суда. Иную коллизионную привязку в данном случае представить себе затруднительно. Закон суда применяется как к основаниям, так и к порядку и последствиям признания физического лица безвестно отсутствующим или объявления физического лица умершим.
Необходимо, однако, отметить, что правила гражданского процессуального права предусматривают возможность обратиться в российский суд с заявлением о признании физического лица безвестно отсутствующим или об объявлении физического лица умершим не во всех случаях. В соответствии со ст. 403 ГПК РФ суды в Российской Федерации рассматривают дела особого производства в случае, если лицо, в отношении которого подается заявление о признании безвестно отсутствующим или об объявлении умершим, является российским гражданином либо имело последнее известное место жительства в Российской Федерации, при этом от разрешения данного вопроса зависит установление прав и обязанностей граждан, имеющих место жительства в Российской Федерации, организаций, имеющих место нахождения в Российской Федерации.
В иных случаях (например, когда пропавший иностранный гражданин имел последнее место жительства за пределами Российской Федерации) заинтересованные лица должны обращаться в компетентный суд иного государства. Необходимо отметить, что институты безвестного отсутствия и объявления лица умершим существенно различаются в современных правовых системах. Как отмечает Л.П. Ануфриева, "право Великобритании и США вообще не знает института объявления лица безвестно отсутствующим" <1>.
--------------------------------
<1> Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учебник: В 3 т. Т. 2: Особенная часть. М., 2000. С. 22.
Статья 25 Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. устанавливает, что учреждения юстиции каждой из договаривающихся сторон могут признать гражданина другой договаривающейся стороны и иное лицо, проживавшее на ее территории, безвестно отсутствующим или умершим, а также установить факт его смерти по ходатайству проживающих на ее территории заинтересованных лиц, права и интересы которых основаны на законодательстве этой договаривающейся стороны.
2. В соответствии со ст. 42 ГК РФ гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим, если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания. Для объявления лица умершим необходимы иные юридические факты (ст. 45 ГК): если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, - в течение шести месяцев. Военнослужащий или иной гражданин, пропавший без вести в связи с военными действиями, может быть объявлен судом умершим не ранее чем по истечении двух лет со дня окончания военных действий.
Заявление о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении гражданина умершим подается в суд по месту жительства или месту нахождения заинтересованного лица.
На основании ст. 278 ГПК РФ судья при подготовке дела к судебному разбирательству выясняет, кто может сообщить сведения об отсутствующем гражданине, а также запрашивает соответствующие организации по последнему известному месту жительства, месту работы отсутствующего гражданина, органы внутренних дел, воинские части об имеющихся о нем сведениях. Дела о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении гражданина умершим рассматриваются с участием прокурора.
Вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина безвестно отсутствующим является основанием для передачи его имущества лицу, с которым орган опеки и попечительства заключает договор доверительного управления этим имуществом при необходимости постоянного управления им. В случае если принято решение об объявлении лица умершим, такое решение является основанием для внесения органом записи актов гражданского состояния записи о смерти в книгу государственной регистрации актов гражданского состояния.
Статья 1201. Право, подлежащее применению при определении возможности физического лица заниматься предпринимательской деятельностью
Комментарий к статье 1201
1. Комментируемая статья впервые ввела в российское законодательство положения о праве, применимом к правовому положению предпринимателя - физического лица. Его статус определяется правом страны, зарегистрировавшей его особый статус. Если же в государстве, где расположено основное место осуществления предпринимательской деятельности физического лица, не существует требования об обязательной регистрации в качестве предпринимателя, то применимым правом будет право этого государства. Объем коллизионной нормы, содержащейся в комментируемой статье, характеризует правоспособность предпринимателя ("право физического лица заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица").
В Российской Федерации правила о предпринимательской деятельности гражданина применяются к заключенным им сделкам даже в том случае, если он не исполнил требований публично-правовых норм и не прошел процедуру государственной регистрации в установленном порядке. На основании ст. 23 ГК РФ такой гражданин не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. Сходное правило предусмотрено Торговым уложением Германии (§ 1, 2, 5).
2. В соответствии со ст. 13 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" иностранные граждане пользуются правом на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности с учетом ограничений, предусмотренных федеральным законом.
Вместе с тем осуществление предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации требует государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил регистрации в силу ст. 171 Уголовного кодекса РФ может повлечь уголовную ответственность.
Процедурные положения Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" требуют от физического лица, обратившегося с заявлением о государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, являющегося иностранным гражданином или лицом без гражданства, представления копии документа, подтверждающего его право временно или постоянно проживать в Российской Федерации (ст. 22.1). На основании ст. 2 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" подтверждением права иностранного гражданина или лица без гражданства временно проживать в Российской Федерации до получения вида на жительство является разрешение на временное проживание, оформленное в виде отметки в документе, удостоверяющем личность иностранного гражданина или лица без гражданства, либо в виде документа установленной формы, выдаваемого в Российской Федерации лицу без гражданства, не имеющему документа, удостоверяющего его личность. Вид на жительство является документом, выданным иностранному гражданину или лицу без гражданства в подтверждение его права на постоянное проживание в Российской Федерации.
Как установлено ст. 22.3 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в случае аннулирования документа, подтверждающего право иностранного гражданина либо лица без гражданства временно или постоянно проживать в Российской Федерации, или окончания срока действия указанного документа государственная регистрация данных гражданина либо лица в качестве индивидуального предпринимателя утрачивает силу со дня аннулирования указанного документа или окончания срока его действия.
Таким образом, если иностранный гражданин или лицо без гражданства, соблюдая все вышеперечисленные публично-правовые установления, приобретает статус индивидуального предпринимателя на территории Российской Федерации, объем его правовых возможностей в соответствии с комментируемой статьей определяется российским правом. Однако это правило не следует понимать таким образом, что после государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя правоспособность иностранца полностью приравнивается к правоспособности предпринимателя - российского гражданина. Все изъятия из принципа национального режима, установленные законом, сохраняют свою силу (см. комментарий к ст. 1196 ГК). Например, такой предприниматель может обладать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды.
Статья 1202. Личный закон юридического лица
Комментарий к статье 1202
1. Комментируемая статья определяет круг вопросов, имеющих весьма важное значение для современной экономической деятельности. Открытость Российской Федерации для иностранных инвестиций, возможность деятельности на территории Российской Федерации иностранных организаций, их филиалов и представительств диктуют необходимость полноценного коллизионного регулирования правового положения юридических лиц.
Проблема определения личного статута юридического лица является одной из самых сложных и интересных в науке международного частного права. Как указывал Л.А. Лунц, "выбор закона" здесь происходит по месту регистрации или утверждения устава юридического лица (по месту его инкорпорации) - в странах англо-американского "общего" права и в некоторых других по месту нахождения административного центра или "правления" организации (по месту ее "оседлости") - в большинстве стран так называемого цивильного права (во Франции, ФРГ и др.)" <1>. М.М. Богуславский отмечал, что в современном праве с целью установления "национальности" юридического лица используются также критерий места деятельности юридического лица и критерий контроля. В последнем случае действительная принадлежность юридического лица может быть установлена в зависимости от того, каким лицам принадлежит контроль над управлением организацией <2>.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. 1. М.: Спарк, 2002. С. 365.
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<2> См.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 125 - 126.
Вместе с тем проблема "коллизии коллизий" сохраняет свое значение. Как отмечал Л.А. Лунц, несовпадение коллизионных привязок в праве разных стран может создать весьма сложные ситуации: "...компания, инкорпорированная в Швейцарии с правлением в Лондоне, будет в Англии или США признаваться имеющей швейцарский статут, а во Франции или в ФРГ - английский личный статут" <1>.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Указ. соч. С. 365.
2. Российское международное частное право остановило свой выбор на следующем критерии инкорпорации: личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо. Наиболее важное значение имеет объем коллизионной нормы, содержащейся в комментируемой статье. В соответствии с п. 2 на основе личного закона юридического лица определяются, в частности, статус организации в качестве юридического лица, организационно-правовая форма юридического лица, требования к наименованию юридического лица, вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридического лица, в том числе вопросы правопреемства, содержание правоспособности юридического лица, порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей, внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками, способность юридического лица отвечать по своим обязательствам. Для определения права, применимого к отношениям учредителей (участников) юридического лица, в ГК РФ введена специальная норма - ст. 1214. Однако в ней содержится та же привязка: к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо.
Тем не менее объем правоспособности иностранного юридического лица на территории Российской Федерации зависит не только от личного закона юридического лица.
Федеральными законами установлен целый ряд правил для иностранных юридических лиц, существенно ограничивающих их возможности не только по сравнению с уставной правоспособностью, но и по сравнению с правоспособностью юридических лиц, учрежденных в Российской Федерации.
Так, например, в соответствии со ст. 19.1 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" <1> иностранное юридическое лицо не вправе выступать учредителем теле-, видеопрограмм или учреждать организации (юридические лица), осуществляющие телевещание, зона уверенного приема передач которых охватывает половину и более половины субъектов Российской Федерации либо территорию, на которой проживает половина и более половины численности населения Российской Федерации. В соответствии со ст. 15 Земельного кодекса РФ иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ в соответствии с федеральным законодательством о Государственной границе Российской Федерации, и на иных установленных особо территориях Российской Федерации в соответствии с федеральными законами. Статья 28 ЗК РФ устанавливает, что иностранным юридическим лицам земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются в собственность только за плату.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. N 7. Ст. 300.
Иные ограничения установлены также Законом РФ от 14 июля 1992 г. N 3297-1 "О закрытом административно-территориальном образовании", Федеральными законами от 24 июля 1998 г. N 127-ФЗ "О государственном контроле за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их выполнения", от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" и рядом других законодательных актов. В других правовых системах условия участия иностранных юридических лиц в предпринимательской деятельности также ограниченны, в ряде случаев требуется специальный допуск к хозяйственной деятельности <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Ануфриева Л.П. Международное частное право: Учебник: В 3 т. Т. 2: Особенная часть. М., 2000. С. 70 - 76.
Специальные гарантии для осуществления прав иностранных инвесторов на инвестиции и получаемые от них доходы и прибыль, а также условия предпринимательской деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации устанавливает Федеральный закон от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации".
3. Нельзя не упомянуть об особом порядке осуществления на территории Российской Федерации некоммерческой деятельности иностранными юридическими лицами. Федеральный закон от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" <1> требует государственной регистрации структурных подразделений иностранных некоммерческих неправительственных организаций. Как установлено в названном Законе, филиалы и представительства иностранных некоммерческих неправительственных организаций "приобретают правоспособность на территории Российской Федерации со дня внесения в реестр филиалов и представительств международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций сведений о соответствующем структурном подразделении". Таким образом, российский законодатель предпринял попытку приравнять филиал или представительство к юридическому лицу.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1996. N 3. Ст. 145.
В соответствии со ст. 13.2 Федерального закона "О некоммерческих организациях" иностранная некоммерческая неправительственная организация в течение трех месяцев со дня принятия решения о создании на территории Российской Федерации филиала или представительства уведомляет об этом уполномоченный орган, который не позднее 30 дней со дня получения такого уведомления выдает руководителю соответствующего филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации выписку из реестра.
Во внесении в реестр сведений о филиале или представительстве может быть отказано по следующим основаниям:
1) если сведения и документы, предусмотренные настоящей статьей, представлены не полностью либо данные документы оформлены в ненадлежащем порядке;
2) если установлено, что в представленных учредительных документах иностранной некоммерческой неправительственной организации содержится недостоверная информация;
3) если цели и задачи создания филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации противоречат Конституции РФ и законодательству РФ;
4) если цели и задачи создания филиала или представительства иностранной некоммерческой неправительственной организации создают угрозу суверенитету, политической независимости, территориальной неприкосновенности и национальным интересам Российской Федерации;
5) если ранее внесенные в реестр сведения о филиале или представительстве иностранной некоммерческой неправительственной организации были исключены из реестра в связи с грубым нарушением Конституции РФ и законодательства РФ.
4. Как уже отмечалось, объем коллизионной нормы, содержащейся в комментируемой статье, включает в себя внутренние отношения в юридическом лице, в том числе отношения по поводу управления. Таким образом, полномочия органа юридического лица должны быть установлены исходя из личного закона юридического лица. Вместе с тем п. 3 комментируемой статьи запрещает ссылаться на ограничение полномочий органа или представителя юридического лица, неизвестное праву страны, в которой орган или представитель совершил сделку, за исключением случаев, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанном ограничении. Такое правило стимулирует юридическое лицо к контролю за своими представителями и к точному определению объема их полномочий в документах, подтверждающих эти полномочия.
Статья 1203. Личный закон иностранной организации, не являющейся юридическим лицом по иностранному праву
Комментарий к статье 1203
Комментируемая статья использует критерий инкорпорации также применительно к организациям, не являющимся юридическими лицами. А.С. Комаров указывает, что такие организации совершают сделки от собственного имени, хотя и не признаются юридическими лицами (полное или коммандитное товарищество, создаваемое по праву ФРГ, общее или ограниченное партнерство в странах англо-американской системы права) <1>.
--------------------------------
<1> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М.: Юристъ, 2002. С. 400.
В случае если указанная организация вступит в отношения, которые станут предметом рассмотрения российского суда, для определения полномочий лица, которое совершило ту или иную сделку от имени организации, а также для установления порядка ее совершения суду следует применять личный закон организации - право страны, где эта организация учреждена. Поскольку для создания организации, не являющейся юридическим лицом, вряд ли потребуются процедуры регистрации, местом учреждения такой организации в этом случае следует считать место заключения договора о создании организации. Вместе с тем, если соглашение о создании организации содержит оговорку о применимом праве, представляется, что к сущности такого договора, правам и обязанностям его сторон, а также к правовым последствиям, порождаемым договором для третьих лиц, подлежит применению выбранное сторонами право (см. комментарий к ст. 1215 ГК).
Статья 1204. Участие государства в гражданско-правовых отношениях, осложненных иностранным элементом
Комментарий к статье 1204
Комментируемая статья, определяя положение государств в гражданско-правовых отношениях, осложненных иностранным элементом, фактически отсылает к положениям о юридических лицах. Сходное правило содержится в п. 2 ст. 124 ГК РФ: к публично-правовым образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.
Вместе с тем особенности правового положения государства связаны с его иммунитетом <1>. В ряде правовых систем существуют специальные законы об иммунитете иностранных государств (Закон Великобритании об иммунитете государств, Закон США об иммунитете иностранных государств и др.).
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<1> См.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 150 - 158.
В Российской Федерации правила об иммунитете иностранных государств установлены в процессуальном законодательстве.
В АПК РФ и ГПК РФ эти правила имеют некоторые различия. В соответствии со ст. 251 АПК РФ иностранное государство, выступающее в качестве носителя власти, обладает судебным иммунитетом по отношению к предъявленному к нему иску в арбитражном суде в Российской Федерации, привлечению его к участию в деле в качестве третьего лица, наложению ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятию по отношению к нему судом мер по обеспечению иска и имущественных интересов. Обращение взыскания на указанное имущество в порядке принудительного исполнения судебного акта арбитражного суда допускается только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.
Статья 401 ГПК РФ устанавливает, что предъявление в суде в Российской Федерации иска к иностранному государству, привлечение иностранного государства к участию в деле в качестве ответчика или третьего лица, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории Российской Федерации, и принятие по отношению к этому имуществу иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда допускаются только с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации или федеральным законом.
В то же время иммунитет самой Российской Федерации в отношениях, осложненных иностранным элементом, в настоящее время не урегулирован достаточно четко. В соответствии со ст. 127 ГК РФ особенности ответственности Российской Федерации и субъектов Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств должны определяться законом об иммунитете государства и о его собственности, однако такой федеральный закон в настоящее время не принят.
Глава 68. ПРАВО, ПОДЛЕЖАЩЕЕ ПРИМЕНЕНИЮ К ИМУЩЕСТВЕННЫМ
И ЛИЧНЫМ НЕИМУЩЕСТВЕННЫМ ОТНОШЕНИЯМ
Статья 1205. Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам
Комментарий к статье 1205
1. Комментируемая глава включает систему коллизионного регулирования одних из самых распространенных отношений гражданского права, представляющих без преувеличения центральный институт гражданского права Российской Федерации и гражданского права других государств. Статья 1205, открывающая эту главу, закрепляет универсальные положения о выборе применимого права к вещным правам на движимое и недвижимое имущество.
Как новеллы российского коллизионного законодательства исследователи комментируют нормы, закрепленные в ст. 1205 - 1207, в которых указывается на выбор права не только применительно к праву собственности (как было ранее в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.), но и применительно к другим вещным правам <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.
<1> См. по этому поводу: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под общ. ред. А.П. Сергеева. М.: ООО "ВИТРЭМ", 2002. С. 243 - 248; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей: В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 377 - 386.
В комментируемой статье закрепляется коллизионная норма, определяющая выбор права для содержания, осуществления и защиты вещных прав на недвижимое и движимое имущество. Здесь получил закрепление уже давно сложившийся и отраженный в законодательстве большинства государств закон места нахождения вещи - lex rei sitae. Анализ новых источников по международному частному праву иностранных государств (Кодекса международного частного права Болгарии 2005 г., Закона о международном частном праве Украины 2005 г., Кодекса о международном частном праве и международном гражданском процессе Турции 2007 г.) подтверждает универсальность и незаменимость данного коллизионного принципа - закона места нахождения вещи - для регулирования вещных отношений.
В Российской Федерации к вещным правам, перечень которых в соответствии с п. 1 ст. 216 ГК РФ не является исчерпывающим, относятся право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265 ГК), право постоянного (бессрочного) пользования землей (ст. 268 ГК), право хозяйственного ведения (ст. 294 ГК), право оперативного управления (ст. 296 ГК), сервитута (ст. 274 - 277 ГК). Исходя из смысла п. 1 комментируемой статьи, все вопросы, связанные с определением содержания вещных прав (т.е. с определением правомочий собственника или установлением правомочий обладателя другими вещными правами), будут решаться по принципу lex rei sitae.
Универсальность принципа lex rei sitae вместе с тем не означает невозможность существования исключений из него. В российском законодательстве такие исключения предусмотрены и отражены в последующих статьях. Одним из подобных исключений является нераспространение принципа lex rei sitae на отношения, регулирующие возникновение и прекращение вещных прав, чему посвящена ст. 1206 ГК РФ (см. соответствующий комментарий). Другое исключение касается определенного вида недвижимого имущества, которое подлежит государственной регистрации и коллизионное регулирование которого подчиняется праву государства, где это имущество зарегистрировано. Этим вопросам посвящена ст. 1207 ГК РФ (см. соответствующий комментарий).
При всей очевидности и определенности формулы места нахождения вещи трудности могут возникать на практике с определением территории государства нахождения движимого имущества. Учитывая имманентно присущее движимому имуществу свойство перемещения, определение места нахождения такого имущества в каждом конкретном случае будет обусловлено потребностью представлять соответствующие доказательства.
2. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется принцип, по которому происходит квалификация имущества как движимого или недвижимого. В российской науке гражданского права предусмотрены различные классификации вещей или имущества, различаются главная вещь и ее принадлежность; вещь делимая и неделимая, простая и сложная; вещи неизъятые, ограниченно изъятые и полностью изъятые из оборота. В комментируемой статье речь идет о квалификации вещей только как движимого и недвижимого имущества, в связи с чем возникает определенный пробел, который при отсутствии других норм придется восполнять путем аналогии закона с использованием закрепленного в настоящей статье положения об определении права по месту нахождения вещи. В этом смысле показательна позиция украинского законодателя, который аналогичное правило квалификации имущества изложил в следующей редакции: "Принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам, а также иная классификация имущества определяются правом государства, в котором это имущество находится" (п. 2 ст. 38 Закона о международном частном праве Украины 2005 г.).
Оценивая значение п. 2 комментируемой статьи, нелишне напомнить, что в правовых системах разных государств существует большой разброс в отнесении вещей, обладающих внешними признаками движимого имущества, к категории недвижимости, и наоборот. Так, в российском праве (ст. 130 ГК) к категории недвижимости законодатель относит вещи, являющиеся по своей природе движимыми вещами, которые в праве других государств могут рассматриваться как движимые вещи. К таким вещам относятся подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, предприятия как имущественный комплекс. В праве других государств также наблюдается подобная "метаморфоза", но превращающая в недвижимые вещи другие виды имущества. Уже стали хрестоматийными примеры о том, что в Испании недвижимыми вещами признаются машины и инструменты, во Франции - скот, сельскохозяйственные машины, звери в лесу.
Статья 1206. Право, подлежащее применению к возникновению и прекращению вещных прав
Комментарий к статье 1206
1. Положение, сформулированное в п. 1 комментируемой статьи, представляет собой специальную коллизионную норму, исключающую применение п. 1 ст. 1205 ГК РФ к возникновению и прекращению вещных прав. Аналогичная норма была закреплена и в п. 2 ст. 164 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., поэтому положение п. 1 комментируемой статьи не является каким-то новым решением коллизионного регулирования рассматриваемых отношений. Единственным добавлением к указанной норме стало указание на включение в объект регулирования, помимо права собственности, других вещных прав.
Суд в Российской Федерации, рассматривая дело о возникновении или прекращении вещных прав, должен дать квалификацию юридическим действиям, послужившим основанием для возникновения или прекращения вещных прав, не по праву государства, где эти действия совершались, а по праву государства, на территории которого находилось имущество в момент, когда эти действия совершались.
2. "Вещи в пути" посвящена норма, закрепленная в п. 2 комментируемой статьи, значение которой состоит в привязке возникновения и прекращения вещных прав по сделке, заключаемой в отношении движимого имущества, находящегося в пути, к праву государства отправления вещи. Необходимо отметить, что в законодательстве других государств встречаются и другие привязки - возникновение и прекращение вещных прав на "вещь в пути" . Так, в Кодексе международного частного права Болгарии 2005 г. данные отношения регулируются правом государства места назначения вещи.
Как и в п. 1 комментируемой статьи, в данном пункте, помимо закрепления указанной коллизионной нормы, законодатель предусматривает возможность иного коллизионного регулирования, что следует из дополнения "если иное не предусмотрено законом". Этим "иным" является случай, когда стороны договора в силу автономии воли выбирают право, которое будет применяться к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество, находящееся в пути (п. 1 ст. 1210 ГК).
3. Коллизионная норма, закрепленная в п. 3 комментируемой статьи, посвящена частному случаю возникновения вещных прав на имущество в силу приобретательной давности. Это основание возникновения вещных прав известно законодательству многих государств, по-разному определяющих условия возникновения вещных прав в силу приобретательной давности, а также сроки давности, устанавливаемые, как правило, отдельно для движимого и недвижимого имущества. Вместе с тем коллизионное регулирование указанного отношения предусмотрено далеко не во всех национальных источниках по международному частному праву. К примеру, в Кодексе о международном частном праве и международном гражданском процессе Турции 2007 г. специального коллизионного регулирования случаев с приобретательной давностью не содержится.
Российская коллизионная норма определяет возникновение вещных прав в силу приобретательной давности по праву государства, где имущество находилось в момент окончания срока приобретательной давности. При этом, как обращают внимание специалисты, на усмотрение суда остается решение вопроса о возможности суммирования сроков владения имуществом, перемещавшимся с территории одного государства на территорию другого государства. Очевидно, в этом случае будет работать система суммирования сроков, что в принципе отражает сущность института приобретательной давности.
Статья 1207. Право, подлежащее применению к вещным правам на суда и космические объекты
Комментарий к статье 1207
1. Императивная коллизионная норма, закрепленная в комментируемой статье, отражает позицию российского законодателя, как, впрочем, и позицию законодателей других государств, состоящую в особом контроле за сделками, предметом которых являются такие специфические объекты, как воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Все указанные объекты в силу своей материальной ценности и особого хозяйственного значения требуют государственной регистрации. Этим обусловлено специальное коллизионное регулирование содержания вещных прав, а также осуществления и защиты вещных прав на указанные объекты.
Российская Федерация не является исключением в мировом сообществе, требуя обязательной государственной регистрации таких специфических видов имущества, которые перечисляются в комментируемой статье. Помимо национальных источников, к которым относятся Закон РФ о космической деятельности 1993 г., Воздушный кодекс РФ 1997 г., Кодекс торгового мореплавания РФ 1999 г., требования об обязательной регистрации рассматриваемых объектов содержатся во многих международных источниках. К их числу относятся Конвенция ООН по морскому праву 1982 г.; Международная конвенция об условиях регистрации судов 1986 г.; Международная конвенция о морских залогах и ипотеках 1993 г., в которых участвует Российская Федерация. В связи с этим необходимо иметь в виду, что в случае, когда Российская Федерация является участницей международного договора, соблюдение правил о регистрации данных специфических объектов должно осуществляться в соответствии с международными нормами.
2. К вопросам, которые будут определяться по праву места регистрации указанных в комментируемой статье объектов, относятся вопросы, связанные не только с установлением содержания вещных прав, их осуществлением и защитой, но и с определением видов вещных прав на данные объекты, регулированием порядка возникновения, изменения и прекращения вещных прав. К вещным правам на указанные объекты относятся такие известные российскому гражданскому праву вещные права, как право хозяйственного ведения, право оперативного управления, ипотека.
Определяя компетентное право, регулирующее вещные права на объекты, перечисленные в комментируемой статье, следует помнить еще об одном важном моменте. Коллизионное регулирование для двух из перечисленных видов объектов - для морских судов и судов внутреннего плавания - содержится не только в настоящей статье, но и в ст. 415 КТМ РФ. Коллизионной привязкой в этом случае является не закон места регистрации указанных объектов, а закон государства флага судна. Несмотря на, казалось бы, другую формулу прикрепления, получившую закрепление в ст. 415 КТМ РФ, противоречия между нормами ГК РФ и нормами КТМ РФ не возникает. Это объясняется тем, что право судна плавать под Государственным флагом России обусловлено необходимостью регистрировать судно в судовом реестре РФ.
Статья 1208. Право, подлежащее применению к исковой давности
Комментарий к статье 1208
1. Положение комментируемой статьи устанавливает традиционную коллизионную привязку, которая определяется по праву страны, применяемому к соответствующим отношениям. Ранее ст. 159 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик особое внимание уделяла требованиям, на которые исковая давность не распространялась и которые определялись по советскому праву.
2. Сроки исковой давности в Российской Федерации в целом являются весьма непродолжительными по сравнению с другими странами. Так, по разным категориям споров законодательство Швейцарии устанавливает до 10 лет, Республики Корея - 20 лет, Великобритании - шесть лет, Японии - пять лет.
При определении сроков исковой давности иностранное право подлежит применению с учетом коллизионных привязок, на основе которых определяется право страны, подлежащее применению к соответствующему отношению. Так, например, в Постановлении ФАС Московского округа от 25 мая 2009 г. N КА-А40/4142-09 по делу N А40-28575/08-129-83 отмечается, что довод о возможности применения иностранного права при определении сроков исковой давности только в том случае, если местом заключения договора является иностранное государство, противоречит положениям комментируемой статьи.
Несмотря на то что в российском праве нормы об исковой давности относятся к императивным, положения ст. 1192 ГК РФ не применяются. Исковая давность, как ее продолжительность, так и другие моменты (исчисление, приостановление, перерыв, восстановление, требования, на которые исковая давность не распространяется, и т.д.) определяются по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению, как на основании принципа выбора права сторонами, так и на основании коллизионных привязок (см. комментарии к ст. 1210 - 1214, 1216 ГК). При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению к договору праве используется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договоров (ст. 1211 ГК).
3. В отличие от российского права в ряде стран институт исковой давности относится к категории не материального, а процессуального права, например в Великобритании и США, в связи с чем необходимо учитывать, что процессуальные отношения, как правило, регулируются исключительно законодательством страны суда. В то же время в большинстве стран, где исковая давность рассматривается в качестве института процессуального права, имеет место тенденция применения подхода о выборе закона.
В числе международных договоров, посвященных вопросам исковой давности, можно выделить Конвенцию об исковой давности в международной купле-продаже товаров (Нью-Йорк, 14 июня 1974 г.) <1>, которую СССР подписал 4 июня 1974 г., но до настоящего времени она не ратифицирована. Названная Конвенция имеет значение для российских участников договорных отношений в том случае, если их контрагенты имеют предприятие в стране, право которого применимо к данному контракту при наличии следующих условий: государство участвует не только в Конвенции, но и в Протоколе к ней 1980 г. и при этом не сделало оговорку, исключающую применение Конвенции к контрактам, коммерческие предприятия сторон которых находятся в государствах, не участвующих в Конвенции. Положения Конвенции применяются в отношении договоров с участием российских предпринимателей, если они регулируются правом Аргентины, Республики Беларусь, Венгрии, Гвинеи, Египта, Кубы, Мексики и других стран. Согласно ст. 8 данной Конвенции срок исковой давности устанавливается в четыре года. При этом согласно ст. 23 независимо от положений настоящей Конвенции срок исковой давности в любом случае истекает не позднее 10 лет со дня, когда началось его течение. Многие другие положения Конвенции существенно отличаются от норм российского законодательства, что препятствует ее ратификации.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1993. N 9.
Нормы об исковой давности содержатся и в других международных договорах, в частности ст. 43 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.), п. "з" ст. 11 Соглашения стран СНГ от 20 марта 1992 г. "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности" <1>, ст. 32 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (Женева, 19 мая 1956 г.) <2> и др.
--------------------------------
<1> Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". 1992. N 4.
<2> См.: Международные перевозки грузов. СПб., 1993.
Статья 1209. Право, подлежащее применению к форме сделки
Комментарий к статье 1209
1. Положения комментируемой статьи не новы. В Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (ст. 165) содержались аналогичные коллизионные нормы. Правда, в отношении формы внешнеэкономических сделок, заключаемых советскими юридическими лицами и гражданами независимо от места совершения этих сделок, действовала привязка к законодательству Союза ССР.
Подобные коллизионные привязки закреплены во многих международных договорах. В частности, в п. "г", "д" ст. 11 Соглашения от 20 марта 1992 г. "О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности" установлено, что форма сделки определяется по законодательству места ее совершения. Форма сделок по поводу строений, другого недвижимого имущества и прав на него определяется по законодательству места нахождения такого имущества, а форма и срок действия доверенности определяются по законодательству государства, на территории которого выдана доверенность. Статьи 39, 40 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ повторяют данные положения.
2. Комментируемая статья применяется как к односторонним сделкам, так и к договорам независимо от того, указаны они в настоящей главе или нет. В соответствии с принципом свободы договора стороны могут заключить в том числе и непоименованный договор.
3. Основная коллизионная привязка отсылает к праву места совершения сделки. Так, местом совершения сделки в нотариальной форме является место ее удостоверения у нотариуса. Несмотря на то что государственная регистрация не порождает новую форму сделки, требование о государственной регистрации должно также подчиняться праву места ее совершения; для недвижимого имущества это страна нахождения недвижимого имущества, внесения недвижимого имущества в государственный реестр.
Местом совершения сделки определяются и понятие сделки, ее форма, реквизиты, государственная регистрация с учетом других требований к оформлению сделки. Так, в соответствии со п. 1 ст. 160 ГК РФ законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки, что свидетельствует о применении в Российской Федерации к требованиям о печати, бланке сделки требований права места ее совершения.
За рубежом могут быть предусмотрены и другие требования. Так, при рассмотрении вопроса о несоответствии договора, заключенного на территории Российской Федерации, и передаточного распоряжения законодательству острова Мэн арбитражный суд со ссылкой на п. 1 ст. 1209 ГК РФ сделал вывод, что российское право не устанавливает такой специальной формы документа, как "договор за печатью", соответственно специальные требования к порядку заключения таких договоров и последствия заключения договора в такой форме, определенные законодательством острова Мэн, к рассматриваемому договору не применяются <1>.
--------------------------------
<1> Определение ВАС РФ от 5 марта 2007 г. N 16036/06 по делу N А40-63779/04-27-306.
4. Требования российского права к форме сделок предусмотрены как ст. 158 - 164 ГК РФ, так и другими нормативными правовыми актами. Применительно к отдельным видам сделок в законодательстве могут содержаться иные коллизионные привязки, например в отношении завещания (см. комментарий к ст. 1224 ГК).
5. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен внешнеэкономическим сделкам, понятие которых в законодательстве отсутствует.
В Федеральном законе от 18 июля 1999 г. N 183-ФЗ "Об экспортном контроле" <1> дается понятие внешнеэкономической деятельности, под которой понимается внешнеторговая, инвестиционная и иная деятельность, включая производственную кооперацию, в области международного обмена товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (правами на них).
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1999. N 30. Ст. 3774.
Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" приводит понятие внешнеторговой деятельности как деятельности по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью. В науке <1> выделяют самые разнообразные признаки внешнеэкономической сделки, из которых выводится ее понятие.
--------------------------------
<1> См., например: Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994. С. 72; Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. 1. М., 2002. С. 446; Звеков В.П. Международное частное право: Учебник. М., 2004. С. 360 - 361 и др.
Обобщая различные точки зрения и обращаясь к Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, применяемой к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, целесообразно в качестве двух основных признаков внешнеэкономической сделки выделить:
- ведение участниками сделки предпринимательской деятельности на территории разных государств;
- связь с перемещением имущества (в широком смысле слова) через государственные границы.
Как отмечается в п. 2 ст. 1 Венской конвенции, то обстоятельство, что коммерческие предприятия сторон находятся в разных государствах, не принимается во внимание, если это не вытекает ни из их договора, ни из имевших место до или в момент его заключения деловых отношений или обмена информацией между сторонами.
Было бы целесообразно в законодательстве использовать термин "сделка, осложненная иностранным элементом", охватывающий сделки с участием субъектов предпринимательской деятельности, и выделять ее подвиды, например внешнеторговую сделку, т.е. сделку, связанную с перемещением товара через государственные границы, заключаемую между субъектами предпринимательской деятельности, и другие виды сделок.
6. Требование п. 2 комментируемой статьи корреспондирует с п. 3 ст. 162 ГК РФ, в котором установлены последствия несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономической сделки. Такая сделка является недействительной. Как отмечается в Концепции развития гражданского законодательства, "данное правило было введено в отечественный правопорядок в условиях государственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к внешнеэкономическим сделкам. В настоящее время подобное регулирование является редкостью среди развитых правопорядков. Выделение особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок по сравнению с обычными сделками в современных рыночных условиях ничем не оправдано и ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок". При исключении п. 3 из ст. 162 ГК РФ, как предлагается Концепцией, необходимость в норме п. 2 настоящей статьи в целом отпадет, учитывая, что не всегда однозначно можно определить, является сделка внешнеэкономической или нет.
Формально не утратило силу письмо ЦБ РФ от 15 июля 1996 г. N 300 "О Рекомендациях по минимальным требованиям к обязательным реквизитам и форме внешнеторговых контрактов" <1>, содержащее требования к реквизитам внешнеэкономических сделок, призванных обеспечить защиту государственных интересов и интересов российских предприятий при осуществлении внешнеэкономической деятельности, а по существу - основные (не только существенные) условия договоров.
--------------------------------
<1> Вестник Банка России. 1996. N 33.
7. Положения Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров менее жестки к форме сделки по сравнению с российским законодательством. Согласно ст. 11 Конвенции не требуется, чтобы договор купли-продажи заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся иному требованию в отношении формы. Он может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.
Учитывая нормы ст. 12 Венской конвенции, Российская Федерация (в 1990 г. - СССР) присоединилась к Конвенции с оговоркой о неприменении ст. 11, т.е. об императивном характере письменной формы сделки. Любое положение ст. 11, 29 или ч. II настоящей Конвенции, которое допускает, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение соглашением сторон либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме, неприменимо, если хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в договаривающемся государстве, сделавшем заявление на основании ст. 96 настоящей Конвенции. Стороны не могут отступать от настоящей статьи или изменять ее действие.
При этом из ст. 13 Конвенции следует, что под "письменной формой" договора понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу. Заключение внешнеэкономического договора посредством передачи документов по факсимильной связи не влечет признания его недействительным в связи с несоблюдением формы договора. Это положение корреспондирует с п. 2 ст. 434 ГК РФ, согласно которому договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
8. Согласно п. 3 рассматриваемой статьи форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - российскому праву. (Об отнесении имущества к недвижимому см. комментарий к ст. 1205 ГК.) Это положение охватывает и требования к государственной регистрации сделки. Согласно п. 1 ст. 164 ГК РФ сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены ст. 131 ГК РФ и Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".
К сделкам, подлежащим государственной регистрации, в отношении недвижимого имущества, находящегося в Российской Федерации, относятся:
- договор об ипотеке - залоге недвижимого имущества (ст. 339 ГК);
- договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры (п. 2 ст. 558 ГК);
- договор продажи предприятия (п. 3 ст. 560 ГК);
- договор дарения недвижимого имущества (п. 3 ст. 574 ГК);
- договор ренты, объектом которого является недвижимость (ст. 584 ГК);
- договор пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК);
- договор аренды недвижимого имущества, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609, п. 2 ст. 651 ГК);
- договор аренды предприятия (п. 2 ст. 658 ГК);
- договор доверительного управления недвижимым имуществом (п. 2 ст. 1017 ГК).
Аналогичное требование подлежит применению и к договору участия в долевом строительстве (ст. 17 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" <1>).
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 40.
Независимо от гражданства и места жительства участников сделки такой договор подлежит регистрации, поскольку объект недвижимого имущества внесен в государственный реестр прав на недвижимое имущество.
Подобное требование должно быть учтено применительно не только к недвижимости, но и к зарегистрированным в Российской Федерации результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации, в частности к договорам коммерческой концессии (п. 2 ст. 1028 ГК); договорам об отчуждении исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, подлежащие государственной регистрации (п. 2, 3 ст. 1232 ГК); лицензионным и сублицензионным договорам в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. 2, 3 ст. 1232 ГК); договорам залога в отношении результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, подлежащих государственной регистрации (п. 2, 3 ст. 1232 ГК).
Статья 1210. Выбор права сторонами договора
Комментарий к статье 1210
1. В комментируемой статье нашел свое отражение один из широко признанных принципов международного частного права - принцип автономии воли (lex voluntatis). Данный принцип в договорном праве в материальном смысле включает в себя следующие положения:
- стороны могут избрать применимое к их правам и обязанностям право. Стороны не могут избрать право для определения недействительности договора и его последствий;
- стороны могут избрать применимое право как в момент заключения договора, так и после и отразить это в самом договоре, либо в ином соглашении, либо другими способами, с тем чтобы из совокупности обстоятельств дела это определенно вытекало;
- стороны могут исключить применение каких-либо элементов права, в том числе, например, международных договоров с учетом диспозитивных норм. Не допускается исключение императивных норм страны, с которой договор реально связан;
- стороны могут выбрать применимое право в отношении как договора в целом, так и отдельных его частей, причем на разные части договора можно распространить действие разных правопорядков;
- стороны могут избрать или исключить действие не только в отношении права в целом, но и в отношении отдельных элементов, например отдельных нормативных правовых актов (но с учетом императивных норм страны, с которой договор реально связан), обычаев, судебной практики, если она является источником права;
- стороны не обязаны избирать применимое право и максимально урегулировать все отношения в договоре. При наличии неурегулированных отношений применению подлежат материальные нормы международных договоров, а также право, определяемое с помощью коллизионных норм.
При разрешении споров, вытекающих из внешнеэкономической сделки, в отношении которой стороны определили применимое право, арбитражные суды, учитывая принцип автономии воли сторон, исходят из того, что договорные отношения осложнены иностранным элементом, например вытекают из внешнеэкономической сделки (участники находятся в разных государствах); стороны свободны в выборе права, применимого к обязательствам сторон по сделке; включение в контракт условия о применимом праве означает, что стороны принимают на себя обязательство руководствоваться в своих отношениях нормами данного права <1>.
--------------------------------
<1> Пункт 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц".
2. Принцип автономии воли был закреплен в ранее действовавших Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., согласно ст. 166 которых права и обязанности сторон по внешнеэкономическим сделкам определялись по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки или в силу последующего соглашения.
Возможность выбора применимого права была предусмотрена и в ст. 566 ГК РСФСР 1964 г., в соответствии с которой права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определялись по законам ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон, а возникновение и прекращение права собственности на вещь по внешнеторговой сделке определялись по закону места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон.
Принцип автономии воли закреплен и в международных договорах. Согласно ст. 5 Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге <1> применение настоящей Конвенции может быть исключено только в случае, если каждая из сторон договора поставки и каждая из сторон договора лизинга даст на это согласие. Если применение настоящей Конвенции не исключено, стороны могут в своих взаимных отношениях отступать от тех или иных ее положений или вносить изменения в возможные их последствия, кроме положений, предусмотренных п. 3 ст. 8, подп. "б" п. 3 и п. 4 ст. 13 Конвенции.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1999. N 32. Ст. 4040.
Статья 6 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 г.) <1> дает возможность сторонам исключить применение настоящей Конвенции либо, при условии соблюдения ст. 12, отступить от любого из ее положений или изменить его действие. В том случае, если стороны в договоре определили в качестве применимого право государства, входящее в противоречие с Венской конвенцией ООН о договорах международной купли-продажи, то приоритет имеют нормы Конвенции, а в части вопросов, ею не урегулированных, применению подлежит выбранное право государства <2>.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1994. N 1.
<2> См., например: решение МКАС при ТПП РФ от 14 декабря 2006 г. N 26/2006. МКАС удовлетворил требования о взыскании суммы основного долга, убытков и расходов по уплате арбитражного сбора, поскольку ответчик в нарушение условий контракта и приложения к нему поставил товар, который истец не мог использовать по назначению, что подтверждается представленными доказательствами и признано ответчиком.
В рамках реализации принципа автономии воли стороны в договоре могут определить в качестве применимого не только право государства - стороны договора, но и законодательство другого государства. Такой подход иногда рассматривается в практике как применение только той части российской правовой системы, которая включает в себя нормативные акты, регулирующие гражданско-правовые отношения внутри страны, и не охватывает международные договоры Российской Федерации. А с учетом ст. 6 Венской конвенции стороны своим соглашением таким образом исключают применение Венской конвенции. МКАС при ТПП РФ в решении от 4 декабря 2008 г. N 36/2008 в подобной ситуации сделал вывод, что к отношениям сторон по контракту подлежат применению нормы законодательства Российской Федерации и не подлежат применению нормы Венской конвенции <1>.
--------------------------------
<1> Информация о деле (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 4 декабря 2008 г. N 36/2008): МКАС удовлетворил исковые требования о взыскании суммы основного долга, штрафа по поставке продукции, так как материалами дела подтверждается, что ответчик не исполнил свое обязательство по оплате продукции // СПС "КонсультантПлюс".
Принцип автономии воли сторон предусмотрен и в ряде других универсальных и региональных международных соглашений. К ним относятся Кодекс Бустаманте 1928 г., Гаагская конвенция о праве, применимом к международной купле-продаже товаров, 1955 г., Гаагская конвенция о праве, применимом к агентским соглашениям, 1978 г., Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, заключенная в 1980 г. странами Европейского сообщества (Конвенция вступила в силу с 1 апреля 1991 г.), Гаагская конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г., Межамериканская конвенция о праве, применимом к международным контрактам, 1994 г. и др.
Этот принцип предусмотрен и в соглашениях, заключенных между странами СНГ: в Киевском соглашении 1992 г. (ст. 11), в Минской конвенции 1993 г. (ст. 41), в Кишиневской конвенции 2002 г. (ст. 44), а также в двусторонних соглашениях о правовой помощи.
Большинство стран допускают применение принципа автономии воли внутренним законодательством, в частности Австрия, Азербайджан, Венгрия, Вьетнам, Венесуэла, Грузия, КНР, Польша, Турция, Швейцария, ФРГ, Эстония и др.
3. Принцип автономии воли ограничен выбором материального права и не распространяется на коллизионные нормы. Так, согласно ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" <1> третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. При отсутствии какого-либо указания сторон третейский суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1240.
Кроме того, во всех случаях третейский суд принимает решение в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке.
Аналогичные положения содержатся и в Приказе ТПП РФ от 18 октября 2005 г. N 76 "О Регламенте Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации" <1>.
--------------------------------
<1> СПС "КонсультантПлюс".
4. В п. 2 комментируемой статьи говорится о форме, в которой должно быть выражено соглашение сторон о выборе подлежащего применению права. В Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам, предусматривается, что выбор права сторонами должен быть прямо выражен в условиях договора или в обстоятельствах дела или определенно следовать из них. Если стороны не определили в договоре, какое право подлежит применению, то согласно данной Конвенции допускается возможность учесть молчаливую волю сторон, так называемые конклюдентные действия (возможность применить этот принцип и в границах (пределах) его применения, установленных законом).
Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи говорит о необходимости учитывать при определении намерения стороны или понимания, которое имело бы разумное лицо, все соответствующие обстоятельства, включая переговоры, любую практику, которую стороны установили в своих взаимных отношениях, обычаи и любое последующее поведение сторон (п. 3 ст. 8).
Относительно правовой природы соглашения сторон о выборе подлежащего применению права и его формы в науке существуют разные точки зрения, в частности позиция, согласно которой такое соглашение рассматривается как внешнеэкономическая сделка <1>, для которой соответственно требуется письменная форма, и как соглашение особого рода <2>, которое может быть выражено и в иной форме, в том числе путем занесения в протокол судебного заседания при рассмотрении спора в суде.
--------------------------------
<1> См.: Покровская А.Б. Соглашение о праве, применимом к гражданско-правовым сделкам, осложненным иностранным элементом // Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 5. М., 2002. С. 355.
<2> См.: Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров. Комментарий к правовому регулированию и практике разрешения споров. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003; Он же. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000.
Исходя из позиции законодателя, выраженной в п. 2 комментируемой статьи, такое соглашение не имеет самостоятельного значения в отрыве от внешнеэкономической сделки, однако необходимо учитывать, что единственным условием такого соглашения является выбор сторонами права, а не непосредственное установление материальных прав и обязанностей (по аналогии с коллизионными нормами, которые непосредственно не регулируют общественные отношения, а носят отсылочный характер), что делает сходным данное соглашение с условиями арбитражной оговорки, пророгационного соглашения. При этом волеизъявление сторон может быть установлено на основании не только условий договора, но и совокупности обстоятельств дела, к которым может быть отнесена переписка сторон, порядок заключения, исполнения договора, а также возможность выражения воли непосредственно в протоколе заседания арбитража.
Так, по спору из договора займа решением от 1 апреля 2005 г. N 125/2004 МКАС при ТПП РФ определил в качестве применимого право Российской Федерации при отсутствии на него указания в договоре, учитывая, что истец в исковом заявлении сослался на законодательство РФ, а от ответчика не поступало никаких возражений по вопросу применимого права <1>.
--------------------------------
<1> Информация о деле (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 1 апреля 2005 г. N 125/2004): МКАС удовлетворил исковые требования о взыскании задолженности по договору займа, расходов по конвертации валюты и выплате вознаграждения банку за перевод валюты, процентов за просрочку возврата суммы займа, так как в назначенный договором срок ответчик не возвратил полученную им сумму займа.
5. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи стороны при выборе применимого права придают ему обратную силу. Так, МКАС при ТПП РФ в одном из решений пояснил, что согласно общепризнанному в международном торговом обороте принципу автономии воли сторон, нашедшему отражение в ст. 6 Венской конвенции и ст. 421 ГК РФ, стороны были вправе распространить действие заключаемого ими соглашения на ранее сложившиеся правоотношения и датировать его днем их фактического возникновения <1>.
--------------------------------
<1> Информация о деле (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 20 июля 2005 г. N 4/2005): МКАС отказал в иске о взыскании суммы основного долга по контракту и банковского процента, поскольку ответчик выполнил свое контрактное обязательство по поставке партии товара, полностью покрыв осуществленную истцом предоплату.
Исключение из общего правила об обратной силе имеет место в тех случаях, когда при этом ухудшается правовое положение третьих лиц, которые исходили из применения к договору иного права.
6. В п. 4 комментируемой статьи предусматривается возможность применения норм разных правовых систем к разным элементам договора. При возникновении противоречия в таких ситуациях необходимо руководствоваться коллизионными нормами. Так, стороны во внешнеэкономическом контракте в качестве применимого права в общей форме указали на законодательство нескольких государств - в дополнительном соглашении к договору стороны установили, что споры по настоящему договору разрешаются в порядке, установленном действующим законодательством Республики Беларусь и законодательством ответчика. В качестве органа, разрешающего спор, избран российский арбитражный суд.
При разрешении данного спора по существу суд определил применимое право на основе коллизионных норм, принимая во внимание следующее:
- данный договор поставки относится к внешнеэкономическим сделкам, так как он заключен между сторонами, предприятия которых находятся в разных государствах. Применимое к отношениям сторон право согласовано в контракте (принцип автономии воли сторон);
- стороны имели право согласовывать применимое к сделке законодательство на основании принципа автономии воли, так как последнее закреплено в п. "е" ст. 11 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992).
В то же время, поскольку участники сделки не конкретизировали правоотношений, регулируемых правом Республики Беларусь, и правоотношений, регулируемых правом России, суд не смог конкретно определить, законодательство какой страны выбрали стороны.
В этой ситуации арбитражный суд решил вопрос о применимом праве самостоятельно на основе п. "е" ст. 11 Соглашения, в котором предусмотрено, что "права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места ее совершения". В силу того что сделка совершена в Москве, суд разрешил спор на основе российского законодательства <1>.
--------------------------------
<1> Пункт 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.
7. Принцип автономии воли не ограничивает стороны договора в выборе не только права конкретного государства в целом, но и его отдельных элементов, например отдельных нормативных правовых актов. Те вопросы, которые при этом остаются неурегулированными, разрешаются на основе коллизионных норм. Так, арбитражный суд при разрешении спора между сторонами по внешнеэкономической сделке, указавшими на внутригосударственный нормативный акт отдельного государства в качестве элемента договорного регулирования, решил вопрос о выборе применимого права помимо этого акта, на основе коллизионных норм международного договора или российского закона.
Между казахским производственным объединением и российским акционерным обществом был заключен договор на поставку металлургической продукции. Согласно условиям, оговоренным в контракте, к взаимоотношениям сторон по поставке продукции применялось Положение о поставках продукции производственно-технического назначения, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 25 июля 1988 г. N 888.
Исковые требования истец обосновывал ссылками на нормы гражданского законодательства РФ, указывая, что при заключении контракта стороны выбрали в качестве применимого права законодательство РФ, сославшись на вышеуказанное Постановление Совета Министров СССР.
Ответчик отрицал возможность применения законодательства РФ, поскольку во внешнеэкономическом контракте применимое право не определено.
При разрешении данного спора арбитражный суд принял во внимание следующее:
- при заключении внешнеэкономической сделки стороны вправе самостоятельно определить право, применимое к их обязательствам;
- сторонами внешнеэкономической сделки в качестве условий гражданско-правового договора было названо Положение о поставках продукции производственно-технического назначения. В дальнейшем нормы этого Положения применялись в качестве элементов договорного регулирования, предусмотренного сторонами;
- вопрос о праве, применимом к внешнеэкономической сделке, в целом сторонами не был решен, применимое законодательство не определялось.
Россия и Казахстан - участники Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 1992).
В этой ситуации арбитражный суд выбрал применимое к отношениям сторон право на основе п. "е" ст. 11 Соглашения - по месту совершения внешнеэкономической сделки <1>.
--------------------------------
<1> Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.
8. При применении принципа автономии воли необходимо учитывать, что он применяется исключительно в частноправовых отношениях и не затрагивает публичное право, в частности налоговое, таможенное и т.п., на что обращается внимание в нормативных правовых актах отраслевого характера.
Так, в письме ГТК РФ от 15 сентября 1995 г. N 01-13/13244 "О применении правовых актов в таможенном деле" отмечается, что гражданское законодательство основано на принципах автономии воли участников правоотношений, свободы договора, равенства сторон. Для таможенного законодательства характерен императивный метод регулирования, построенный на властном подчинении одной стороны другой. Необходимость властного регулирования таможенных правоотношений диктуется самой сущностью таможенного дела, которая, в том числе изначально, предполагает наличие определенных ограничений в отношении пользования, владения и распоряжения имуществом, но устанавливаемых не произвольно, а в связи с предоставляемыми доступом на рынок, налоговыми льготами и т.п. Исходя из этого, законодатель предусмотрел неприменение гражданского законодательства к имущественным отношениям, основанным на властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям (п. 3 ст. 2 ГК). Таким образом, принципы и нормы гражданского законодательства в таможенном деле используются только в случаях и пределах, предусмотренных таможенным законодательством России.
9. В п. 5 комментируемой статьи закреплено положение о безусловном применении императивных норм страны, с которой договор реально связан, что является исключением из принципа автономии воли сторон.
Такое исключение действует, если:
- стороны выбрали применимое к договору право;
- такой выбор сделан в момент заключения договора или после;
- совокупность обстоятельств дела, существовавших в момент выбора права, свидетельствовала о связи договора только с одной страной. К таким обстоятельствам могут быть отнесены, например, связь договора с недвижимым имуществом, по поводу которого заключен договор, нахождение предприятий сторон и места исполнения договора в этой стране и т.п.;
- такая связь является реальной, а не только формальной;
- стороны в договоре избрали право не той страны, с которой договор реально связан;
- право страны, с которой договор реально связан, содержит императивные нормы, регулирующие права и обязанности сторон по договору. Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ императивные нормы - это обязательные для сторон правила, установленные законом и иными правовыми актами. При этом необходимо учитывать, что согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, а также п. 1 ст. 7 ГК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью правовой системы РФ и также могут содержать императивные нормы. Согласно ст. 1192 ГК РФ правила настоящего раздела не затрагивают действие тех императивных норм законодательства РФ, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При применении права какой-либо страны согласно правилам настоящего раздела суд может принять во внимание императивные нормы права другой страны, имеющей тесную связь с отношением, если согласно праву этой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения. Последние называют в международном частном праве сверхимперативными нормами;
- избранное в договоре право страны затрагивает действие императивных норм права страны, с которой договор реально связан. Законодатель использует термин "затрагивает", что еще более убедительно свидетельствует о необходимости применения императивных норм, а не избранного сторонами права.
В том случае, если в договор включены условия, противоречащие императивным нормам, такие условия не подлежат применению и являются ничтожными. В части диспозитивных норм приоритет будет иметь принцип автономии воли.
Так, в одном из споров МКАС при ТПП РФ признал необоснованными утверждения истца о том, что принцип автономии воли в международном частном праве позволяет "исключить применение каких-либо норм применимого права" и "условия договора имеют безусловный приоритет перед нормами применимого права". Суд установил, что "применительно к внешнеторговому договору автономия воли, как это признается в доктрине и практике, ограничена рамками обязательственного статута, а современное международное право признает наличие так называемых строго императивных норм применимого права, отступать от которых участники договора не вправе. Эти общепринятые положения ясно выражены в нормах нового законодательства России в области международного частного права (статьи 1215 и 1192 Гражданского кодекса РФ)".
В договоре, заключенном субъектами предпринимательской деятельности России и Индии, говорилось, что "сумма штрафа не может быть изменена Арбитражным судом". Такое выражение принципа автономии воли подписанного контракта, по мнению одной из сторон, имеет безусловный приоритет перед нормами любого применимого материального права как в случае, если применимым материальным правом будет право Российской Федерации (ст. 333 ГК), так и в случае, если применимым материальным правом будет право Республики Индия.
Вместе с тем ответчик (и его позиция в этом была поддержана МКАС) не мог согласиться с утверждением истца о превалирующей роли принципа автономии воли в международном праве, согласно которому условия договора имеют безусловный приоритет перед нормами применимого права. Ответчик утверждал, что современное международное право признает наличие императивных норм применимого права, которые обязаны соблюдать все участники договорного процесса <1>.
--------------------------------
<1> МКАС удовлетворил исковые требования о взыскании штрафа за просрочку поставки товара, поскольку материалами дела подтверждается, что ответчик нарушил предельный срок поставки товара, а контракт предусматривает начисление штрафных санкций за несоблюдение срока поставки (по материалам решения МКАС при ТПП РФ от 13 января 2004 г. N 185/2002).
Примеров "сверхимперативных" норм немало не только во внутреннем законодательстве, но и в международных договорах, действие которых не может быть исключено, несмотря на действие принципа автономии воли. Так, например, императивным характером обладает положение п. 4 ст. 13 Оттавской конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге, согласно которому если арендодатель расторг договор лизинга оборудования, то он уже не вправе приводить в исполнение положение этого договора о досрочной выплате будущих периодических платежей. Однако сумма таких периодических платежей может быть учтена при исчислении размера убытков в соответствии с подп. "б" п. 2 и п. 3 настоящей статьи. Стороны не вправе отступать от положений п. 4 или вносить изменения в их последствия.
Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права
Комментарий к статье 1211
1. Предусмотренные настоящей статьей коллизионные привязки позволяют восполнить пробелы в правовом регулировании договорных отношений при отсутствии:
- соответствующих условий в договоре между сторонами, определяющих их права и обязанности (стороны не воспользовались или воспользовались не в полной мере, например в отношении отдельных частей договора, правом выбора, основанного на принципе автономии воли в соответствии со ст. 1210 ГК РФ);
- норм материального права международных договоров, подлежащих применению к данным отношениям, общепризнанных принципов международного права. Так, например, на основании п. 2 ст. 7 Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования, которые в ней прямо не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права;
- соответствующих коллизионных привязок международных договоров, в которых участвует Российская Федерация и которые подлежат применению к данным отношениям.
При таких обстоятельствах применению подлежат коллизионные нормы настоящей статьи, а также ст. 1212 - 1214 ГК РФ, устанавливающие коллизионные привязки применительно к договорным отношениям.
Коллизионные нормы используются как государственными организациями, так и третейскими судами. Так, в соответствии со ст. 28 Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" и § 26 Регламента МКАС определяет применимое к спору право на основании коллизионных норм.
2. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. также устанавливали систему коллизионных привязок для тех случаев, когда стороны договора не воспользовались правом выбора. Такие коллизионные привязки, которые в широком смысле называют правом страны продавца, впервые были закреплены в Основах гражданского законодательства в качестве самостоятельных. В ГК РСФСР 1964 г. содержалась единственная коллизионная привязка прав и обязанностей сторон по договору, относящаяся к договорам купли-продажи. Согласно ст. 566 ГК РСФСР 1964 г. права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по закону места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. Место совершения сделки определяется по советскому закону.
Перечень договоров, в отношении которых установлены коллизионные привязки, расширен по сравнению с Основами гражданского законодательства, но не является исчерпывающим. В некоторых случаях он может быть определен по аналогии, путем толкования, например в отношении договора об отчуждении исключительного права необходимо руководствоваться законодательством правообладателя, производящего отчуждение исключительного права, в отношении договора заказа на создание результата интеллектуальной деятельности - правом исполнителя (автора), в отношении договора ренты - правом рентополучателя и т.д.
В некоторых случаях такое определение затруднительно, например в отношении договора мены, где каждая из сторон выступает в качестве продавца. Применительно к объектам недвижимого имущества следует руководствоваться ст. 1213 ГК РФ, а в отношении движимого имущества - местом исполнения договора.
3. Место жительства стороны определяется в соответствии со ст. 20 ГК РФ, согласно которой местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.
Основное место деятельности стороны однозначно в законодательстве РФ не определяется и может зависеть как от нахождения органов правления юридического лица, государственной регистрации юридического лица, индивидуального предпринимателя, так и от совершения сделок в рамках правоспособности юридического лица или дееспособности индивидуального предпринимателя.
Налоговый кодекс РФ для целей налогообложения дает возможность определить место деятельности стороны, исходя из определения места реализации товаров, работ, услуг и т.д.
Так, согласно ст. 147 НК РФ местом реализации товаров признается территория Российской Федерации при наличии одного или сразу двух следующих обстоятельств:
- товар находится на территории Российской Федерации и не отгружается и не транспортируется;
- товар в момент начала отгрузки или транспортировки находится на территории Российской Федерации.
Местом реализации работ (услуг) в соответствии со ст. 148 НК РФ признается территория Российской Федерации, если:
1) работы (услуги) связаны непосредственно с недвижимым имуществом (за исключением воздушных, морских судов и судов внутреннего плавания, а также космических объектов), находящимся на территории Российской Федерации. К таким работам (услугам), в частности, относятся строительные, монтажные, строительно-монтажные, ремонтные, реставрационные работы, работы по озеленению, услуги по аренде;
2) работы (услуги) связаны непосредственно с движимым имуществом, воздушными, морскими судами и судами внутреннего плавания, находящимися на территории Российской Федерации. К таким работам (услугам) относятся, в частности, монтаж, сборка, переработка, обработка, ремонт и техническое обслуживание;
3) услуги фактически оказываются на территории Российской Федерации в сфере культуры, искусства, образования (обучения), физической культуры, туризма, отдыха и спорта;
4) покупатель работ (услуг) осуществляет деятельность на территории Российской Федерации.
Местом осуществления деятельности покупателя считается территория Российской Федерации в случае фактического присутствия покупателя вышеперечисленных работ (услуг) на территории Российской Федерации на основании государственной регистрации организации или индивидуального предпринимателя, а при ее отсутствии - на основании места, указанного в учредительных документах организации, места управления организации, места нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, места нахождения постоянного представительства (если работы (услуги) оказаны через это постоянное представительство), места жительства физического лица, а именно при:
- передаче, предоставлении патентов, лицензий, торговых марок, авторских прав или иных аналогичных прав;
- оказании услуг (выполнении работ) по разработке программ для ЭВМ и баз данных (программных средств и информационных продуктов вычислительной техники), их адаптации и модификации;
- оказании консультационных, юридических, бухгалтерских, инжиниринговых, рекламных, маркетинговых услуг, услуг по обработке информации, а также при проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ;
- сдаче в аренду движимого имущества, за исключением наземных автотранспортных средств;
- оказании услуг агента, привлекающего от имени основного участника контракта лицо (организацию или физическое лицо) для оказания услуг.
Местом реализации услуг также признается территория Российской Федерации, если транспортные средства по договору фрахтования, предполагающему перевозку (транспортировку) на этих транспортных средствах, предоставляются российскими организациями и индивидуальными предпринимателями и пункт отправления и (или) пункт назначения находятся на территории Российской Федерации.
Местом осуществления деятельности организации или индивидуального предпринимателя, которые предоставляют в пользование воздушные суда, морские суда или суда внутреннего плавания по договору аренды (фрахтования на время) с экипажем, а также услуги по перевозке, не признается территория Российской Федерации, если перевозка осуществляется между портами, находящимися за пределами территории Российской Федерации.
4. При применении положений комментируемой статьи необходимо определить их соотношения с нормами ст. 1212 - 1214 ГК РФ, которые являются специальными по отношению к общим нормам комментируемой статьи. Различие в систематизации договоров в настоящей статье и ст. 1212 - 1214 ГК РФ заключается в разных критериях, используемых для построения системы договоров. В настоящей статье используется прежде всего критерий предмета договора и его направленности, а в ст. 1212 - 1214 ГК РФ - иные критерии, в частности в ст. 1212, 1214 ГК РФ - особенности субъектного состава (потребитель как более юридически слабая сторона в договоре, юридическое лицо, место государственной регистрации, учреждения), в ст. 1213 ГК РФ - особенности объекта (недвижимое имущество).
При этом договор, указанный в комментируемой статье, может обладать квалифицирующими признаками, упоминаемыми в ст. 1212 - 1214 ГК РФ (например, договоры купли-продажи, подряда, перевозки с участием потребителя; договоры купли-продажи, дарения, аренды в отношении недвижимости). При возникновении противоречия в определении применимого права необходимо руководствоваться нормами ст. 1212 - 1214 ГК РФ, выступающими как специальные по отношению к общим нормам ст. 1211.
Применяя коллизионные привязки п. 3 настоящей статьи, необходимо определить ту сторону, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора:
1) продавец в договоре купли-продажи - сторона в договоре купли-продажи, которая обязуется передать другой стороне (покупателю) товар в собственность взамен на уплаченную ему определенную денежную сумму (цену) (ст. 454 ГК). К договорам купли-продажи относятся договор розничной купли-продажи (см. комментарий к ст. 1212 ГК), поставки, энергоснабжения, продажи недвижимости, в том числе предприятия (см. комментарий к ст. 1213 ГК);
2) даритель в договоре дарения - сторона, которая безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность или имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает (или обязуется освободить) ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 ГК);
3) арендодатель (наймодатель) в договоре аренды - сторона, которая предоставляет имущество за плату во временное пользование или во временное владение и пользование (ст. 606 ГК РФ). Договоры аренды включают в себя прокат, аренду недвижимости, в том числе предприятия, финансовую аренду (лизинг). Под лизингодателем понимается лицо, которое по договору финансовой аренды (договору лизинга) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить это имущество арендатору за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей (ст. 665 ГК). В отношении договора найма жилых помещений применяются нормы ст. 1213 ГК РФ;
4) ссудодатель в договоре безвозмездного пользования - сторона, которая обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне договора - ссудополучателю (ст. 689, 690 ГК);
5) подрядчик в договоре подряда - сторона, которая обязуется за плату в определенный срок выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику (ст. 702 ГК). Договор строительного подряда регулируется п. 4 комментируемой статьи;
6) перевозчик в договоре перевозки - сторона, которая обязуется доставить вверенный ему отправителем груз (либо осуществить перевозку пассажира и его багажа) в пункт назначения за плату (ст. 785, 786 ГК);
7) экспедитор в договоре транспортной экспедиции - сторона, которая обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента, грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой грузов (ст. 801 ГК);
8) заимодавец (кредитор) в договоре займа (кредитном договоре) - сторона, которая передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками (ст. 807 ГК). По кредитному договору согласно ст. 819 ГК РФ банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, которые предусмотрены договором;
9) финансовый агент в договоре финансирования под уступку денежного требования - банк или иная кредитная организация, иная коммерческая организация, которая передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания отдельных услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование (ст. 824, 825 ГК);
10) банк в договорах банковского вклада (депозита) и банковского счета. По договору банковского вклада банк принимает денежную сумму, поступившую от другой стороны (вкладчика) либо поступившую для вкладчика (ст. 834, 835 ГК). По договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету (ст. 845 ГК);
11) хранитель в договоре хранения - сторона, которая обязуется хранить вещь, переданную ему другой стороной договора (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности (ст. 886 ГК);
12) страховщик в договоре страхования - юридическое лицо, созданное в соответствии с законодательством РФ для осуществления страхования, перестрахования, взаимного страхования и получившее лицензию в установленном Законом РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" порядке (ст. 6 Закона);
13) поверенный в договоре поручения - сторона, которая в рамках договора поручения обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия за вознаграждение, если оно предусмотрено законом или условиями самого договора (ст. 971 ГК);
14) комиссионер в договоре комиссии - сторона, которая по поручению другой стороны (комитента) и за вознаграждение обязуется совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счет комитента (ст. 990 ГК);
15) агент в агентском договоре - сторона, которая обязуется за вознаграждение совершать (по поручению принципала) юридические и иные действия от имени и за счет принципала либо от своего имени, но за счет принципала (ст. 1005 ГК);
16) правообладатель в договоре коммерческой концессии - сторона, которая обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау) (ст. 1027 ГК);
17) залогодатель в договоре залога - сторона, которая передает имущество залогодержателю - кредитору по обеспеченному залогом обязательству, имеющему право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя (ст. 334 ГК);
18) поручитель в договоре поручительства - сторона, которая обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (ст. 361 ГК);
19) лицензиар в лицензионном договоре - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, который предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах (ст. 1235 ГК).
5. В п. 5 настоящей статьи предусматривается правило определения применимого права к таким договорам, которые содержат элементы различных договоров, т.е. к смешанным договорам. Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
По общему правилу к смешанным договорам применению подлежит право одной страны, с которой договор в целом наиболее тесно связан. На такую взаимосвязь может быть указано в международных договорах, это может вытекать из условий договора, а также из других взаимоотношений сторон (например, предыдущая переписка и т.п.). Так, согласно п. 1 ст. 3 Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге настоящая Конвенция применяется, когда коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах, причем эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются договаривающимися государствами; или как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом одного из договаривающихся государств.
Иное может вытекать из:
- закона;
- условий или существа договора;
- совокупности обстоятельств дела.
Так, например, в договоре может быть предусмотрено применение права разных стран к различным элементам договоров. При возникновении противоречия между такими элементами применению подлежат коллизионные нормы (см. комментарий к ст. 1210 ГК).
6. Пункт 6 комментируемой статьи имеет чрезвычайно важное значение при применении международных обычаев, например обычаев Инкотермс 2000. Если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, например CIF, CFR, DDU, DDP и др., при отсутствии в договоре иных указаний (например, их расшифровки) считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев делового оборота, обозначаемых соответствующими торговыми терминами. Часто сторонам контракта неизвестны различия в торговой практике в соответствующих странах. Это влечет за собой недопонимание, споры и обращения в суды, а также потерю времени и денег. Для устранения этого Международная торговая палата дает толкование обычаев, производит их унификацию.
Толкование торговых терминов Инкотермс осуществлено Международной торговой палатой (впервые в 1936 г.), а Торгово-промышленной палатой РФ на основании Закона РФ от 7 июля 1993 г. N 5340-1 "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации" и Постановления Правления Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 28 июня 2001 г. N 117-13 Инкотермс 2000 признаны торговым обычаем, принятым в Российской Федерации.
Положение п. 6 комментируемой статьи позволяет трактовать вышеназванные термины в соответствии с толкованием Международной торговой палаты, если иное не предусмотрено в договоре, несмотря на то, что в п. 22 Инкотермс установлена обязанность коммерсантов, желающих использовать настоящие правила, предусматривать, что их договоры будут регулироваться положениями Инкотермс 2000. Однако такая ссылка в договоре важна, поскольку редакция 2000 г. не является единственной, и важно определить, какой редакцией руководствуются стороны.
Наряду с международными торговыми обычаями, унифицированными в Инкотермс, на практике применяются Унифицированные правила по инкассо (в ред. 1995 г.), Унифицированные правила для документарного аккредитива (в ред. 1993 г.), Унифицированные правила для договорных гарантий 1978 г., Принципы международных коммерческих договоров 1994 г. и др.
Статья 1212. Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя
Комментарий к статье 1212
1. Нормы настоящей статьи стали новеллами международного частного права в Российской Федерации, поскольку ранее российское коллизионное законодательство не содержало положений, определяющих особенности отношений, осложненных иностранным элементом, с участием потребителей.
В последние годы наблюдаются тенденция унификации законодательства разных стран о защите прав потребителей, а также усиление ответственности за нарушение прав потребителей. Так, в 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Руководящие принципы для защиты интересов потребителей в качестве основы для разработки законодательства в этой области. В том же году была принята Директива ЕС 85/374 "О сближении законодательства и подзаконных актов государств-членов об ответственности за некачественные продукты", согласно ст. 21 которой Комиссия ЕС вправе пересматривать ее каждые пять лет. Так, например, в 1999 г. были внесены дополнения Директивой 1999/32/ЕС в части распространения понятия "продукт" на все движимые вещи, в том числе включенные в состав других движимых и недвижимых вещей, а также на электроэнергию <1>.
--------------------------------
<1> Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учебное пособие / Под общ. ред. В.В. Безбаха и В.К. Пучинского. М.: МЦФЭР, 2004. С. 52.
В 1996 г. в рамках МЕРКОСУР были приняты четыре Постановления (Постановления N 123/96, 124/96, 125/96, 126/96 группы МЕРКОСУР), закрепившие определения основных понятий, которые подлежат использованию национальными законодателями в сфере охраны прав потребителей. Так, например, товаром, на который распространяется действие Постановлений, признается любое движимое или недвижимое имущество, телесное или бестелесное <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 89.
Нормы о правах потребителя содержатся и в других международных договорах, в частности в Гаагской конвенции о праве, применимом к ответственности изготовителя 1973 г. <1>, в международных договорах о перевозках - Варшавской конвенции об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, от 12 октября 1929 г.; Афинской конвенции о перевозке морем пассажиров и багажа от 13 декабря 1974 г. (в основном нормы материального права) и др.
--------------------------------
<1> Российская Федерация не участвует.
В некоторых международных договорах содержится прямое указание об их неприменении к отношениям с участием потребителей. Так, в соответствии с п. "a" ст. 2 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. положения Конвенции не применяются к продаже товаров, которые приобретаются для личного, семейного или домашнего использования, за исключением случаев, когда продавец в любое время до или в момент заключения договора не знал и не должен был знать, что товары приобретаются для такого использования.
Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге <1> в соответствии с п. 4 ст. 1 применяется к сделкам финансового лизинга на любое оборудование, за исключением того, которое должно быть использовано в основном для личных, семейных или домашних целей арендатора.
--------------------------------
<1> Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге (заключена в Оттаве 28 мая 1988 г.) // Собрание законодательства РФ. 1999. N 32. Ст. 4040.
2. Нормы комментируемой статьи известны правопорядку других государств, в частности Венгрии, Германии, Канады (Квебек), Лихтенштейна, Швейцарии и др.
Так, например, в § 13 ГГУ под потребителем понимается "любое физическое лицо, которое заключает сделку с целью, не связанной ни с его предпринимательской, ни с его самостоятельной профессиональной деятельностью".
3. В комментируемой статье закреплен принцип автономии воли, который характерен для договорных отношений в международном частном праве и конкретизирован в ст. 1210 ГК РФ. В то же время, учитывая, что потребитель является более слабой стороной в договорных отношениях, нежели субъект предпринимательской деятельности, правовое регулирование отношений, осложненных иностранным элементом, должно обеспечивать некий баланс интересов и защищать менее сильного участника этих отношений. В п. 1 настоящей статьи в виде ограничения принципа автономии воли предусмотрена обязательность применения императивных норм страны места жительства потребителя, направленных на защиту его прав. При этом имеются в виду любые императивные нормы страны, обеспечивающие права потребителя, например в Российской Федерации - обязательные для сторон правила, установленные законом и иными правовыми актами (п. 1 ст. 422 ГК), а не только сверхимперативные нормы, предусмотренные ст. 1192 ГК РФ.
В Российской Федерации такие императивные нормы содержатся прежде всего в Законе РФ "О защите прав потребителей", а также в подзаконных актах, в частности в Постановлениях Правительства РФ от 21 июля 1997 г. N 918 "Об утверждении Правил продажи товаров по образцам" <1>, от 19 января 1998 г. N 55 "Об утверждении Правил продажи отдельных видов товаров, перечня товаров длительного пользования, на которые не распространяется требование покупателя о безвозмездном предоставлении ему на период ремонта или замены аналогичного товара, и перечня непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату или обмену на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации" <2> и др.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1997. N 30. Ст. 3657.
<2> Собрание законодательства РФ. 1998. N 4. Ст. 482.
Понятие потребителя практически совпадает с тем понятием, которое дано в преамбуле Закона РФ "О защите прав потребителей", согласно которой потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Действие настоящей статьи не распространяется на потребителей - юридических лиц, а также на потребителей - физических лиц, использующих, приобретающих или заказывающих либо имеющих намерение использовать, приобрести или заказать товары для предпринимательских целей, для организаций и за их счет, а также на договорные отношения между гражданами по поводу удовлетворения их нужд.
4. Место жительства потребителя определяется в соответствии со ст. 20 ГК РФ. Положение п. 1 комментируемой статьи о применении императивных норм права страны места жительства потребителя имеет приоритет перед принципом автономии воли при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в подп. 1 - 3 п. 1 настоящей статьи, и важное значение при электронной торговле (через Интернет), дистанционным способом, по образцам, каталогам, с доставкой на дом и т.д.
Под офертой, упоминаемой в подп. 1, понимается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение (п. 1 ст. 435 ГК). Разновидностью оферты является публичная оферта, т.е. содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется.
Реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.
К действиям потребителя, необходимым для заключения договора, могут относиться, например при продаже товара дистанционным способом, в том числе за пределы страны нахождения продавца с использованием образцов, каталогов и т.д., передача покупателем продавцу сообщения о своем намерении приобрести товар, предложение покупателя о пересылке товаров почтовым отправлением в адрес "до востребования", оплата товара и др.
В качестве заказа, упоминаемого в подп. 2, 3 п. 1 комментируемой статьи, следует рассматривать сообщение потребителя, адресованное продавцу (услугодателю) о своем намерении приобрести товар, работы, услуги, содержащее указание на:
а) продавца (наименование, место нахождения (если оно известно покупателю)), адрес, по которому следует доставить товар, время доставки;
б) наименование товара, артикул, марку, разновидность, количество предметов, входящих в комплект приобретаемого товара, цену товара;
в) вид услуги (при предоставлении), время ее исполнения и стоимость;
г) обязательства покупателя.
Заказ может включать в себя полную или частичную оплату товара, работы, услуги.
5. Коллизионная привязка к праву страны места жительства потребителя и принцип приоритета императивных норм права данной страны по отношению к праву, избранному сторонами договора, применяются по отношению ко всем договорам о передаче товаров, выполнении работ и оказании услуг с участием потребителя, кроме:
- договоров перевозки;
- договоров о выполнении работ или об оказании услуг, указанных в подп. 2 п. 3 настоящей статьи.
Спорными являются договоры об оказании услуг с участием потребителя, не указанные в настоящей главе.
Гражданский кодекс РФ не определяет понятие услуги и не перечисляет все виды договоров об оказании услуг. В соответствии с Постановлением Росстата от 27 октября 2006 г. N 61 "Об утверждении Порядка отражения в формах федерального государственного статистического наблюдения сведений об объеме платных услуг населению" под услугами понимаются полезные результаты производственной деятельности, удовлетворяющие определенные потребности потребителей, но не воплощающиеся в материально-вещественной форме, на которую могли бы распространяться права собственности. Оказание платных услуг - это производимая по заказу потребителей деятельность на возмездной основе, приводящая к изменению местоположения или состояния принадлежащих потребителю предметов либо к изменению состояния самого потребителя.
Так, например, спорным является отнесение к договорам об оказании услуг договора страхования, в качестве страхователя по которому выступает физическое лицо, страхующее свою жизнь, здоровье, имущество, ответственность и т.д. Так, например, Федеральный закон от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" <1> относит страховые услуги к финансовым услугам наряду с банковскими услугами.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434.
В то же время Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2008 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28 мая 2008 г. <1>, отмечает, что договор страхования не подпадает под действие вышеназванного Закона, который регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав (преамбула Закона). Целью страхования при заключении договора имущественного страхования является погашение за счет страховщика риска имущественной ответственности перед другими лицами или риска возникновения иных убытков в результате страхового случая. Из анализа приведенных правовых норм следует, что отношения по имущественному страхованию не подпадают под предмет регулирования Закона РФ "О защите прав потребителей" и положения данного Закона к отношениям имущественного страхования не применяются.
--------------------------------
<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 8.
Российская правоприменительная практика не относит договоры имущественного страхования к договорам об оказании услуг, подпадающим под действие Закона РФ "О защите прав потребителей".
Определять, подпадает ли договор под выполнение работ или оказание услуг, необходимо с учетом ст. 1187 ГК РФ о квалификации юридических понятий при определении права, подлежащего применению, согласно которой при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом.
Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.
6. В абз. 4 п. 3 комментируемой статьи говорится о распространении коллизионной привязки права страны места жительства потребителя и приоритета императивных норм права данной страны на договоры об оказании за общую цену услуг по перевозке и размещению с участием потребителя независимо от включения в общую стоимость других услуг, например по экскурсионному обслуживанию, услуг переводчика и т.п. В качестве примера назван договор туристического обслуживания. При этом в Федеральном законе от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" <1> речь идет о договоре о реализации туристского продукта, который включает комплекс услуг по перевозке и размещению, оказываемых за общую цену (независимо от включения в общую цену стоимости экскурсионного обслуживания и (или) других услуг) по договору о реализации туристского продукта. Под реализацией туристского продукта понимается деятельность туроператора или турагента по заключению договора о реализации туристского продукта с туристом или иным заказчиком туристского продукта, а также деятельность туроператора и (или) третьих лиц по оказанию туристу услуг в соответствии с данным договором. Критическое отношение к смешению понятий договора купли-продажи, которое используется в отношении туристского продукта, и договоров об оказании услуг в данной сфере неоднократно высказывалось в науке <2>.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1996. N 49. Ст. 5491.
<2> См., например: Гражданское право России. Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 2004. С. 768.
Статья 1213. Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества
Комментарий к статье 1213
1. Комментируемая статья содержит коллизионные привязки, применяемые к договорам в отношении недвижимого имущества и представляющие собой исключения из общего правила ст. 1211 ГК РФ, согласно которой при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан, а именно право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Таким образом, нормы комментируемой статьи являются специальными по отношению к общим нормам п. 2 - 4 ст. 1211 ГК РФ. Основным квалифицирующим признаком для договоров, предусмотренных в комментируемой статье, является объект, т.е. недвижимое имущество.
Положение п. 1 настоящей статьи носит диспозитивный характер и корреспондирует со ст. 1210 ГК РФ, определяющей принцип "автономии воли".
Нормы комментируемой статьи применяются к договорам в отношении недвижимого имущества, как предусмотренным п. 3, 4 ст. 1211 ГК РФ, так и иным договорам. К ним относятся договоры купли-продажи, дарения, мены, аренды, найма, ипотеки, доверительного управления и др. В науке сформулирована вполне оправданная позиция относительного того, что под договором в отношении недвижимого имущества понимается договор, предметом которого является недвижимое имущество (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК), в результате исполнения которого возникают, изменяются или прекращаются права его сторон на соответствующий объект недвижимого имущества <1>.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт, 2004.
2. При применении комментируемой статьи важное значение имеет понятие недвижимого имущества, в которое в разных странах вкладывается разное значение. Согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество <1>.
--------------------------------
<1> См. комментарий к ст. 130 ГК РФ в кн.: Объекты гражданских прав: Постатейный комментарий глав 6, 7 и 8 Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009. С. 30 - 48.
Во всех правовых системах к недвижимости относят землю и непосредственно связанные с ней, неотделимые от нее вещи - здания, сооружения, растения на корню и т.д. <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. М.: Международные отношения, 1993. С. 201.
Французское законодательство в качестве критерия недвижимого имущества определяет природу вещей, назначение или предмет, принадлежность которого они составляют. Статьи 517 - 525 ФГК к недвижимому имуществу относят земельные участки и строения, урожай на корню и плоды, леса, а также машины, инструменты, сырье, используемое на предприятии, сельскохозяйственные орудия и другие вещи, хотя и движимые по своей природе, но предназначенные для эксплуатации и обслуживания недвижимости. К недвижимым вещам вследствие предмета, к которому они принадлежат, относятся узуфрукт на недвижимые вещи, сервитута или земельные повинности, иски, имеющие своим предметом возвращение недвижимости.
Параграфы 94 - 96 Германского гражданского уложения к недвижимым вещам относят земельные участки, включая существенные их составные части, под которыми понимаются строения, части строений, растения на корню, высаженные в почву семена.
Недвижимыми вещами в соответствии с Гражданским кодексом Испании признаются здания, строения, дороги и сооружения всякого рода, прикрепленные к земле; деревья, растения с произрастающими на них плодами либо на корню, либо составляющие неотъемлемую от недвижимости часть; все иные объекты, присоединенные к недвижимости таким образом, что не могут быть от нее отделены без ущерба целостности объекта; статуи, живопись и иные объекты пользования и украшения, помещенные на строениях или унаследованные собственником недвижимости в такой форме, которая свидетельствует о намерении соединить их накрепко с недвижимостью; машины, сосуды, инструменты и приспособления, предназначенные собственником полностью к обработке земли либо эксплуатации сооружения или наследственного имущества или непосредственно для удовлетворения нужд собственника при пользовании недвижимостью. Также к недвижимому имуществу относятся загоны для животных, пасеки или водоемы, шахты, каменоломни, доки и иные сооружения (даже на плаву), по своему назначению предназначенные к постоянному нахождению на одном месте реки, озера или берега <1>.
--------------------------------
<1> См.: Основные институты гражданского права зарубежных стран. М., 1999. С. 221 - 222.
Согласно ст. 655 Гражданского кодекса Швейцарии к недвижимости относятся земля, ее недра, прочно связанные с ней здания и сооружения, а также четко выраженные и постоянные права, занесенные в реестр недвижимости.
В большинстве штатов США и в Великобритании термины "движимое имущество" и "недвижимое имущество" применяются судами в тех случаях, когда речь идет об отношениях с иностранным элементом, регулируемых международным частным правом, тогда как во внутренних отношениях такое деление значения не имеет <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. М.: Международные отношения, 1993. С. 201.
Английское право делит вещи на движимые и недвижимые, исходя из форм исковой защиты. К недвижимым, или реальным, относятся вещи, в отношении которых можно требовать восстановления владения, к движимым, или персональным, - те, в отношении которых можно требовать возмещения денежного ущерба. Реальное имущество включает землю и связанные с ней объекты <1>.
--------------------------------
<1> Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учебное пособие / Под общ. ред. В.В. Безбаха и В.К. Пучинского. М.: МЦФЭР, 2004. С. 221 - 222.
В Гражданском кодексе Квебека (ст. 899 - 907) к недвижимому имуществу относится и движимое имущество, соединенное с недвижимостью, если оно потеряло свою индивидуальность и обеспечивает полезность недвижимого имущества, а также временно отделенные неотъемлемые части недвижимости, если они предназначены для присоединения к недвижимости вновь. Вещные права на недвижимость, иски, направленные на отстаивание таких прав или на приобретение владения недвижимостью, в ГК Квебека тоже отнесены к недвижимому имуществу <1>.
--------------------------------
<1> Там же. С. 223.
Согласно п. 1 ст. 1187 ГК РФ при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, понятие недвижимости должно толковаться в соответствии с российским правом. Однако п. 2 ст. 1205 ГК РФ содержит специальную норму, согласно которой принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится. Таким образом, при применении нормы п. 1 комментируемой статьи необходимо определить отнесение объекта к движимому или недвижимому имуществу, учитывая, что в мировом законодательстве можно принципиально выделить две концепции определения понятия "недвижимость": концепция "множественности видов недвижимости" и концепция "земельного участка". В рамках первой концепции закон говорит о нескольких различных объектах, относящихся к недвижимости. В этом случае помимо земельного участка самостоятельными объектами недвижимости признаются иные, прежде всего здания (строения) на чужом земельном участке (например, законодательство Франции). Вторая концепция исходит из единства всякой недвижимости и рассматривает строение на земельном участке в качестве принадлежности последнего. К законодательству такого типа относится законодательство Германии, Швейцарии, Австрии <1>.
--------------------------------
<1> См.: Бабкин С.А. Основные начала организации оборота недвижимости. М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2001. С. 52 - 53; Чубаров В.В. Земельный участок: понятие о его составных частях и принадлежностях в зарубежном гражданском праве // Семейное и жилищное право. 2006. N 4.
3. При определении права, подлежащего применению к договору в отношении недвижимого имущества, необходимо:
1) установить предмет договора;
2) определить место нахождения объекта, входящего в предмет договора;
3) установить, относится ли объект, входящий в предмет договора, к недвижимому имуществу в соответствии с правом страны, где это имущество находится;
4) в том случае, если имущество находится на территории Российской Федерации и подпадает под признаки недвижимого имущества в соответствии со ст. 130 ГК РФ, то согласно п. 2 комментируемой статьи применить российское право. Это положение является императивным и не может быть изменено договором;
5) в том случае, если имущество находится за пределами Российской Федерации и в соответствии с правом его местонахождения относится к недвижимому имуществу, то применить:
- прежде всего соглашение сторон, в котором определено применимое право. Причем может быть указано в качестве применимого к различным элементам договора право разных государств;
- если соглашением сторон не установлено право, подлежащее применению, то право страны, которое указано в законе, либо право, определяемое из условий, существа договора, совокупности обстоятельств дела (например, из переписки контрагентов, их предыдущих договорных отношений, в ходе рассмотрения спора - ссылки сторон на право одной и той же страны, обращение к нотариусу соответствующего государства при заключении договора <1>);
--------------------------------
<1> См.: Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность. 2-е изд. М.: Волтерс Клувер, 2005.
- если из закона, условий, существа договора, совокупности обстоятельств дела применимое право не определяется, то право страны, где находится недвижимое имущество.
С помощью названных коллизионных привязок в соответствии со ст. 1215 ГК РФ производится толкование договора; определяются права и обязанности сторон договора; исполнение договора; последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, прекращения договора недействительности договора.
4. Нормы комментируемой статьи относятся исключительно к обязательственным отношениям по поводу недвижимого имущества, а именно к содержанию договорных отношений, и не затрагивают вещно-правовых, наследственных отношений, формы договоров. В то же время как в международных договорах, так и во внутреннем законодательстве разных стран, в том числе и Российской Федерации, большинство коллизионных привязок, связанных с недвижимостью, отсылают к праву страны места нахождения недвижимости.
Так, согласно п. 1 ст. 1206 ГК РФ возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав на имущество определяются по праву страны, где это имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения либо прекращения права собственности и иных вещных прав, если иное не предусмотрено законом. Согласно п. 1 ст. 1224 ГК РФ наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву.
Привязка к месту нахождения недвижимого имущества определяет содержание права собственности и иных вещных прав (ст. 1205 ГК), форму сделки в отношении недвижимого имущества (п. 3 ст. 1209 ГК) и др.
Римская конвенция стран ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам 1980 г., предусматривает, что при отсутствии соглашения сторон по договору в отношении недвижимости презюмируется, что договор имеет тесную связь со страной местонахождения недвижимости.
Конвенция стран СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.) содержит коллизионные привязки к месту нахождения недвижимого имущества в качестве применимого права к:
- правоотношениям супругов, касающимся их недвижимого имущества (п. 5 ст. 27);
- праву собственности (п. 1 ст. 38);
- форме сделки по поводу недвижимого имущества и прав на него (п. 2 ст. 39);
- праву наследования недвижимого имущества (п. 2 ст. 45) и др.
5. Положения комментируемой статьи применяются и в отношении подлежащих государственной регистрации воздушных и морских судов, судов внутреннего плавания, космических объектов.
Специальная коллизионная привязка ст. 1207 ГК РФ относится лишь к вещным правам на суда и космические объекты.
Необходимо учитывать, что международные договоры и зарубежное законодательство не всегда относят вышеназванные объекты к недвижимому имуществу. Так, в соответствии с п. "e" ст. 2 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. положения Конвенции не применяются к продаже судов водного и воздушного транспорта, а также судов на воздушной подушке.
Статья 1214. Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица с иностранным участием
Комментарий к статье 1214
Норма, содержащаяся в рассматриваемой статье, является императивной, что говорит о том, что установить иное участники договора не вправе. В том числе они лишены возможности выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору о создании юридического лица с иностранным участием. Сделки, нарушающие данное требование, являются недействительными (ничтожными) как противоречащие закону.
Следует обратить внимание на то, что правило, включенное в рассматриваемую статью, действует независимо от вида создаваемого юридического лица, его организационно-правовой формы и пр.
Статья 1215. Сфера действия права, подлежащего применению к договору
Комментарий к статье 1215
1. Право, подлежащее применению к договору (применимое право), может определяться, как уже отмечалось в настоящем издании, соглашением сторон, а также коллизионными нормами. Комментируемая статья посвящена кругу вопросов, на которые распространяется применимое право. Наименование статьи содержит оборот "право, подлежащее применению к договору", который требует уяснения с точки зрения значения содержащегося в нем термина "договор". Как известно, договор может рассматриваться одновременно и как сделка (юридический факт), и как договорное правоотношение, возникающее из такой сделки <1>. В комментируемой статье, как видно из перечня вопросов, регулируемых применимым правом, договор рассматривается одновременно как правоотношение и как сделка.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).
<1> Об этом см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 10 - 15.
Как отмечает Г.К. Дмитриева, право, компетентное регулировать обязательство, вытекающее из внешнеэкономической сделки, именуется обязательственным статутом сделки <1>. Пределы обязательственного статута сделок в ст. 566 ГК РСФСР 1964 г., как и в ст. 126 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а также в ст. 165 - 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., определялись лишь упоминанием о правах и обязанностях сторон.
--------------------------------
<1> Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М.: Проспект, 2000. С. 355.
Действующий ГК РФ, определяя сферу действия той или иной правовой системы в случае заключения договора, перечисляет целый ряд вопросов, регулируемых этой правовой системой. Данный перечень не является закрытым, напротив, предполагается возможность расширения сферы действия применимого права за счет иных вопросов.
Сходный принцип нашел отражение в содержании ст. 12 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров 1986 г., в соответствии с которой право, применимое к договору купли-продажи, регулирует, в частности, толкование договора, права и обязательства сторон и исполнение договора, момент приобретения покупателем права на продукты, плоды и доходы, связанные с товарами, момент перехода на покупателя риска в отношении товаров, действительность и юридическую силу положений о сохранении права собственности на товары в отношениях между сторонами, последствия неисполнения договора, включая виды убытков, за которые может быть получена компенсация, без ущерба, однако, для процессуальных норм суда, различные способы погашения обязательств, а также сроки приобретательной и исковой давности, последствия ничтожности или недействительности договора. Как можно заметить, в российском ГК РФ к сфере действия применимого к договору права отнесены аналогичные вопросы <1>.
--------------------------------
<1> Статья 32 Вводного закона к Гражданскому уложению Германии также содержит весьма похожий перечень вопросов, относящихся к сфере действия права, применимого к договору. См.: Международное частное право: иностранное законодательство. М.: Статут, 2000. С. 282.
Однако такой подход создает проблему конкуренции коллизионных норм в случае рассмотрения спора, вытекающего из договора. В соответствии со ст. 1202 ГК РФ определяется право, подлежащее применению к объему правоспособности юридического лица, а также к последствиям выхода его органа или представителя за пределы своих полномочий. В то же время несоблюдение требований применимого права, относящихся к указанным вопросам, может повлечь или не повлечь недействительность заключенного юридическим лицом договора. Правила ст. 1210 - 1214, 1216 ГК РФ могут определить право, применимое к договору, а в силу ст. 1215 ГК РФ к сфере действия этого права может быть отнесена недействительность договора.
В науке международного частного права эта проблема освещена широко. Так, Д. Чешир и П. Норт указывали, что "обстоятельства иногда могут требовать, чтобы разные вопросы регулировались разными правовыми системами. Например, вопросы о том, состоялось ли соглашение, обладают ли стороны право- и дееспособностью, действителен ли договор с формальной точки зрения и как следует толковать данную статью договора, необязательно будут регулироваться одним и тем же правом" <1>.
--------------------------------
<1> Чешир Д., Норт П. Международное частное право. М.: Прогресс, 1982. С. 243 - 244.
Как отмечал Л.А. Лунц, не все вопросы сделок подчинены их обязательственному статуту. При этом он приводил в качестве примеров вопросы правосубъектности организации, формы и порядка подписания сделок <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. 2. М.: Спарк, 2002. С. 514 - 515.
2. Прежде всего к вопросам, регулируемым применимым к договору правом, отнесена природа договора ("толкование договора"). Действительно, разрешение спора по существу невозможно без определения того, к какому виду договоров относится соглашение сторон и что является его целью. Российское право ориентирует суд на установление волеизъявления сторон, поскольку в соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. В то же время, например, § 133 Германского гражданского уложения закрепляет правило о том, что при толковании волеизъявления необходимо следовать действительной воле, не придерживаясь буквального смысла выражений. В соответствии со ст. 1156 французского Гражданского кодекса при рассмотрении соглашений в первую очередь необходимо исследовать, каково было обоюдное намерение договаривающихся сторон, а не останавливаться на буквальном смысле выражений. Выражения, которые могут быть поняты в двух смыслах, должны пониматься в таком смысле, который в наибольшей степени подходит к существу договора.
Положения ст. 8 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. несколько отличаются от норм российского гражданского законодательства. Конвенционные нормы отдают приоритет намерению (воле) стороны, о котором другая сторона знала или не могла не знать. Принцип толкования "заявления или иного поведения стороны", закрепленный в Конвенции, принято считать "средним" между теорией воли и теорией волеизъявления <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).
<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 220.
Если применимое право определено, то суд может установить, какие правовые последствия стороны создали путем заключения договора, сравнив его с теми или иными институтами договорного права применимой национальной правовой системы. Этим же правом должны определяться и критерии толкования договора: теория "воли", теория "волеизъявления" или иная. Так, например, если применимым правом будет право Германии, то суд, отталкиваясь от принципа, закрепленного в § 133 ГГУ, и установив действительную волю сторон, должен квалифицировать совершенную ими сделку по германскому праву.
Установив, какой именно договор заключили стороны, суд, руководствуясь той же национальной правовой системой - применимым к договору правом, определяет права и обязанности сторон (содержание договорного правоотношения), порядок исполнения договорного обязательства, последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, а также основания и последствия прекращения договора.
3. В качестве одного из вопросов, входящих в сферу действия применимого права, российский законодатель указывает последствия недействительности договора. Вместе с тем основания, по которым тот или иной договор мог бы являться или быть признанным недействительным, в комментируемой статье не упомянуты в числе вопросов, относящихся к сфере действия применимого права.
Между тем основания недействительности сделок в правовых системах различны. Так, например, в соответствии с § 138 ГГУ сделка, по которой одно лицо, пользуясь стесненным положением, неопытностью, легкомыслием или слабоволием другого, в обмен на какое-либо предоставление со своей стороны заставляет его пообещать либо предоставить себе или третьему лицу имущественные выгоды, явно несоразмерные указанному предоставлению, является недействительной. Российское право не содержит правил о невыгодных сделках, совершенных лицом неопытным, легкомысленным или слабовольным. Кроме того, в силу ст. 179 ГК РФ кабальная сделка - сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась, - не является ничтожной, она может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Н.Г. Вилкова приводит пример, касающийся права, применимого к вопросам действительности сделки. Иностранный ответчик заявил, что иск не признает, так как договор, из которого возник спор, от его имени подписан лицом, которое не получало полномочий на подписание договора. При определении действительности договора арбитры руководствовались правом страны места учреждения фирмы ответчика. В данном случае обязательственный статут сделки не сыграл роли при решении вопроса о ее действительности. Как указывает при этом Н.Г. Вилкова, "сфера действия права, подлежащего применению к договору, затрагивает именно обязательственные отношения сторон такого договора" <1>.
--------------------------------
<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.
Однако М.Г. Розенберг полагает, что в сферу действия права, применимого к договору, включаются вопросы, связанные с заключением договора и признанием его действительным или недействительным <1>.
--------------------------------
<1> Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М.: Юристъ, 2002. С. 450.
С учетом оговорки, содержащейся в комментируемой статье и определяющей сферу действия права, подлежащего применению к договору в соответствии с правилами ст. 1210 - 1214, 1216 ГК РФ, необходимо считать, что пределы обязательственного статута сделки ограничены действием иных коллизионных норм, в том числе норм, определяющих личный статут сторон сделки.
4. К сфере действия права, применимого к договору, следует отнести также исковую давность в правоотношениях, вытекающих из договора. Как уже отмечалось, перечень вопросов, отнесенных к обязательственному статуту сделки комментируемой статьей, не является закрытым. С учетом положений ст. 1208 ГК РФ, в силу которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению, следует считать, что обязательственный статут включает в себя вопросы исковой давности <1>. Как отмечал Л.А. Лунц, "при этом иностранная квалификация исковой давности как института процессуального права не препятствует тому, чтобы наш суд или арбитраж применил сроки давности по соответствующему иностранному праву" <2>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Учебник М.М. Богуславского "Международное частное право" включен в информационный банк согласно публикации - Юристъ, 2005 (5-е издание, переработанное и дополненное).
<1> Об этом см.: Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 1998. С. 208.
<2> Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. Т. 2. М.: Спарк, 2002. С. 510 - 511.
Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования
Комментарий к статье 1216
1. Настоящая статья устанавливает коллизионные нормы применительно к одному из способов перемены лиц в обязательстве - уступке требования. В ранее действовавшем законодательстве (ГК РСФСР 1964 г., Основах гражданского законодательства 1991 г.) подобной нормы не существовало. Однако по-прежнему в ГК РФ нет специальных норм о переводе долга. В зарубежном праве отношения, связанные с переводом долга, как правило, подчиняются праву, применимому к сделке.
Положения о перемене лиц в обязательствах содержатся и в международных договорах, в частности в Конвенции о Единообразном законе о переводном и простом векселе (Женева, 1930), в Конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (Рим, 1980), в Конвенции УНИДРУА по международным факторным операциям (факторингу) (Оттава, 1988), в Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле (Нью-Йорк, 2001) и др.
Уступка требования возможна как на основании сделки, так и в силу закона и представляет собой замену кредитора в обязательстве в полном объеме требования или частичном. Исходя из п. 1 комментируемой статьи, можно сделать вывод о применении ее положений к уступке требования, возникающей из договора. Совершение сделки уступки требования представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права (требования).
Норма п. 1 комментируемой статьи дает возможность цеденту и цессионарию право выбора, подлежащее применению к договору права. При отсутствии такового к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан, т.е. право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Для договора уступки права это цедент. Для некоторых стран характерна коллизионная привязка к праву, применяемому к договору, требование из которого является предметом уступки, а подп. 9 п. 3 ст. 1211 ГК РФ предусматривает специальную коллизионную привязку к праву страны финансового агента применительно к договору финансирования под уступку денежного требования. В судебной практике тем не менее имеют место попытки применения норм комментируемой статьи и к этому договору, именуемому в зарубежном праве договором факторинга, с учетом даты вступления в силу части третьей ГК РФ (1 марта 2002 г.) <1>.
--------------------------------
<1> Постановления ФАС Дальневосточного округа от 17 апреля 2007 г. N Ф03-А51/07-1/1122, от 4 июля 2006 г., от 27 июня 2006 г. N Ф03-А51/06-1/1760 по делу N А51-6886/98-8-246.
На основании п. 1 настоящей статьи согласно ст. 1215 ГК РФ определяются:
1) толкование договора;
2) права и обязанности сторон договора, кроме прав и обязанностей нового кредитора и должника;
3) исполнение договора, кроме исполнения обязательства должника перед новым кредитором;
4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора, кроме отношений между цессионарием и должником;
5) прекращение договора, кроме отношений между цессионарием и должником;
6) последствия недействительности договора.
2. В п. 2 комментируемой статьи содержатся исключения из общего правила, связанные с правом, которое применяется к уступаемому требованию, в связи с чем необходимо определить, право какой страны применяется к соответствующему обязательству. Если основанием возникновения обязательства является договор, применению подлежат нормы ст. 1210 - 1214 ГК РФ. Пункт 2 настоящей статьи применяется к отношениям между новым кредитором и должником.
Допустимость уступки требования в российском законодательстве основывается на положениях ст. 383 ГК РФ, которая не допускает переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью.
Отношения между новым кредитором и должником, в частности объем уступленного права (ст. 384, 388 ГК), возможность должника предъявлять против нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора (ст. 386 ГК), порядок уведомления новым кредитором должника и др.
3. Форма уступки требования (ст. 389 ГК) определяется в соответствии со ст. 1209 ГК РФ, согласно которой форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Аналогичное положение содержится во французском праве. Законодательство Швейцарии требует простую письменную форму, а немецкое не предусматривает специальных требований. В Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле 2001 г. <1> форма сделки определяется в зависимости от того, заключен ли договор об уступке между цедентом и цессионарием, находящимися в одном государстве либо в разных государствах, форма этого договора определяется с использованием коллизионных привязок к "праву, регулирующему договор", "праву страны места его заключения" либо "праву одного из государств" <2>.
--------------------------------
<1> Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности (Нью-Йорк, 12 декабря 2001 г.).
<2> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.
4. Важный вывод относительно взаимосвязи договора цессии и предусмотренной в основном договоре арбитражной оговорки сделан в п. 15 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29 "Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц" <1>. Арбитражный суд оставляет без рассмотрения иск в случае цессии тогда, когда основной договор, по которому состоялась уступка права требования, содержал третейскую запись о передаче споров по сделке в международный коммерческий арбитраж.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.
Предъявляя иск в арбитражный суд Российской Федерации, цессионарий считал, что арбитражная оговорка как соглашение сторон является самостоятельным, не зависящим от основного договора условием и имеет не материально-правовой, а процессуальный характер, поэтому не могла быть передана ему по договору цессии.
Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором.
Анализ указанной нормы и заключенного между сторонами договора цессии, которым предусмотрена также уступка права на предъявление исков, позволял сделать следующие выводы:
- предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору;
- сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав цессионария и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника.
5. Срок исковой давности по договорам уступки требования и перевода долга устанавливается в соответствии со ст. 1208 ГК РФ, согласно которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. В соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.
Статья 1217. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим из односторонних сделок
Комментарий к статье 1217
1. Односторонняя сделка - сделка, для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны, - имеет свой статут, отличный от обязательственного статута договора. В качестве коллизионной привязки российский законодатель упоминает место жительства или основное место деятельности стороны, принимающей на себя обязательства по односторонней сделке. Однако условия такой односторонней сделки могут включать в себя оговорку о применимом праве, что допускает возможность отступления от указанной коллизионной нормы.
Российскому праву известно немало односторонних сделок: доверенность, завещание, банковская гарантия, объявление конкурса и др. По смыслу комментируемой статьи содержащаяся в ней коллизионная привязка применима к любой односторонней сделке.
По общему правилу односторонняя сделка обязывает лишь лицо, ее совершившее, что обусловливает принцип связи сделки с местом жительства или местом деятельности стороны, обязанной по такой сделке. Такой же подход сложился и в международных обычаях. Так, в соответствии со ст. 10 Унифицированных правил по договорным гарантиям <1>, если в гарантии не указано право, которому она подчиняется, применимым правом будет право местонахождения гаранта. В случае, если у гаранта более одного местонахождения, применимое право будет определяться по месту нахождения отделения, выдавшего гарантию.
--------------------------------
<1> Международное частное право в документах: Сборник нормативных актов. Т. I. М.: Юристъ, 1996. С. 47 - 57.
Одним из видов односторонних сделок является вексель - ничем не обусловленное обязательство платить. Применение содержащегося в комментируемой статье коллизионного принципа к отношениям по векселю означает, что объем обязанностей векселедателя или плательщика определяется его местом жительства или местом его основной деятельности. Вместе с тем Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (1930 г.) <1>, содержит особые коллизионные правила применительно к способности лица обязываться по переводному или простому векселю, форме, в которой приняты обязательства по переводному или простому векселю, обязательствам акцептанта переводного векселя и пр.
--------------------------------
<1> Там же. С. 40 - 46.
2. Иная коллизионная привязка применительно к односторонним сделкам может быть не только установлена условиями самой сделки, но и, как следует из комментируемой статьи, может вытекать из закона или существа сделки. В комментируемой статье содержится особое правило для срока действия доверенности и оснований ее прекращения - они определяются по праву места выдачи доверенности. Кроме того, в силу ст. 1224 ГК РФ способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта.
Статья 1218. Право, подлежащее применению к отношениям по уплате процентов
Комментарий к статье 1218
1. Проценты по денежным обязательствам могут иметь разную правовую природу, в частности как проценты за пользование денежными средствами; как проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств в соответствии со ст. 395 ГК РФ. Определение правовой природы осуществляется также по праву страны, подлежащему применению к соответствующему обязательству как основание взимания процентов.
Данная норма имеет в виду проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные российским законодательством в ст. 395 ГК РФ.
Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 8 октября 1998 г. "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" <1> дает возможность разграничения процентов, предусмотренных п. 1 ст. 395 Кодекса, которые по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (ст. 809 ГК), кредитному договору (ст. 819 ГК) либо в качестве коммерческого кредита (ст. 823 ГК). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (ст. 395 ГК).
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11.
2. Комментируемая статья распространяется не только на договорные обязательства, но также на обязательства из причинения вреда, неосновательного обогащения и др. Так, при определении процентов из неосновательного обогащения данный процент следует рассматривать как обязательство, возникающее вследствие неосновательного обогащения; к таким обязательствам в силу п. 1 ст. 1223 ГК РФ применяется право страны, где обогащение имело место.
Нормы о процентах по денежным обязательствам предусмотрены и в международных договорах; в частности, в соответствии с п. 1 ст. 84 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., "если продавец обязан возвратить цену, он должен также уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены". Согласно ст. 78 Конвенции, если сторона допустила просрочку в уплате цены или иной суммы, другая сторона имеет право на проценты с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы на основании ст. 74. Вместе с тем Венская конвенция не регулирует вопрос о размере ставки процентов годовых, подлежащей использованию. С учетом п. 2 ст. 7 Венской конвенции этот вопрос решается на основе субсидиарно применяемого национального права.
3. Проценты годовых при неплатеже предусмотрены ст. 7.4.9 Принципов УНИДРУА 1994 г., согласно которой, если сторона не уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовых на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж. Размер процентов годовых должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.
4. Относительно учета норм валютного законодательства в обязательствах, осложненных иностранным элементом, п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <1> дается разъяснение, что в случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте (ст. 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.
Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов устанавливается на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам.
Статья 1219. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
Комментарий к статье 1219
1. Статьи 1219 - 1223 ГК РФ содержат коллизионные нормы, посвященные регулированию внедоговорных обязательств. Было бы неправильно сказать, что коллизионное регулирование данных отношений ранее было неизвестно международному частному праву Российской Федерации. Еще в ГК РСФСР 1964 г. содержалась ст. 566.4 "Закон, применяемый к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда", в соответствии с которой права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определялись по закону страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. В последующем данная норма была воспроизведена в ст. 167 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в которой вместо слова "закон" законодатель использовал термин "право".
Принципиальным отличием правового регулирования, представленного в п. 1 комментируемой статьи, по сравнению с ранее действовавшими коллизионными нормами является возможность применения не только права страны, где имел место деликт, являющийся основанием для требования о возмещении вреда, но и права государства, где наступил этот вред. Предоставление альтернативы в выборе двух правовых систем и закрепление такого коллизионного регулирования в российском законодательстве являются отражением общемировой тенденции гибкого, позволяющего учитывать конкретные фактические обстоятельства коллизионного регулирования.
Иллюстрацией обоснованности такого подхода могут служить разнообразные жизненные ситуации, связанные с дорожно-транспортными происшествиями, когда на территории, например, Украины происходит столкновение двух автомобилей, принадлежащих гражданам разных государств, а последствия этого столкновения - причинение вреда здоровью - проявляются уже на территории России. В этой ситуации суд РФ может применить либо право Украины, либо право России.
Следует отметить, что возможность применения права страны, где наступил вред, подчиняется определенному условию: причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. При этом законодатель не возлагает бремя доказывания предвидения наступления вреда на самого причинителя вреда (делинквента). Следовательно, можно говорить о том, что сам истец, предъявляя иск к ответчику-делинквенту о возмещении вреда и настаивая на применении права страны, где наступил вред, должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик должен был предвидеть наступление вреда в данной стране. Такими доказательствами могут быть объяснения истца о том, что делинквент имел достоверную информацию о маршруте истца или о месте его проживания, а соответственно и предвидел или должен был предвидеть тот факт, что вред может наступить в другой стране, отличной от страны места причинения вреда.
Анализ п. 1 комментируемой статьи показывает, что не только истец, но и ответчик может ходатайствовать о применении права страны, где наступил вред. Кроме того, данное право может быть применено и по инициативе суда. В любом случае окончательное решение вопроса о том, какое право будет применяться к деликтному обязательству, зависит от усмотрения суда.
Следует обратить внимание на то, что в коллизионной привязке комментируемой нормы законодатель использует глагол "может быть". Это значит, что суд не обязан применять право страны, где наступил вред, даже если было соблюдено условие о предвидении наступления вреда в этой стране.
Обоснованность выбора одной из двух правовых систем в конечном счете должна определяться с учетом решения задач, стоящих перед гражданским судопроизводством, которые закреплены в ст. 2 ГПК РФ. К этим задачам относится правильное и своевременное рассмотрение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав физических и юридических лиц. В случае если одна из сторон будет не согласна с мнением судьи, выбравшим одну из двух правовых систем, указанных в п. 1 комментируемой статьи, она может указать это в апелляционной или кассационной жалобе на решение по существу.
Страной места причинения вреда может быть не только государство, где наступил вред здоровью потерпевшего, но и государство, на территории которого был причинен вред имуществу потерпевшего.
2. В п. 2 комментируемой статьи закрепляется норма, являющаяся специальной по отношению к общей норме, содержащейся в п. 1 этой статьи. Речь идет о безальтернативном применении права того государства, гражданами или юридическими лицами которого являются оба участника деликтного правоотношения. В этом случае не имеет правового значения государство, на территории которого был причинен вред, или государство, на территории которого вред наступил.
Дополнительно в п. 2 законодатель формулирует еще одно положение: если стороны не являются гражданами одного государства, но имеют место жительства в одной стране, то обязательным является применение права страны, на территории которой они проживают. Это правило регулирует отношения только с участием физических лиц.
3. В п. 3 комментируемой статьи получила закрепление "автономия воли сторон", действующая в сфере деликтных правоотношений, что с точки зрения характеристики российского законодательства по международному частному праву является прогрессивным шагом и представляет собой новеллу коллизионного регулирования деликтных отношений в России. Данный подход полностью соответствует правовым позициям, изложенным в законодательстве иностранных государств, на что обращают внимание многие авторы <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.
<1> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья / Отв. ред. Л.П. Ануфриева. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 543 (автор комментария к ст. 1219 - Е.В. Кабатова); Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей: В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 440 - 441 (автор комментария к ст. 1219 - А.В. Банковский).
Суть этой новеллы состоит в том, что участникам деликтного обязательства предоставляется право договориться о применении права страны суда. Этот выбор, помимо ограничения указанием на право страны суда, законодатель ограничил еще одним условием: участники деликта могут договориться о применении права страны суда только после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекшего причинение вреда. Это ограничение является вполне разумным, учитывая принципиальную разницу между договорными и внедоговорными отношениями, которые нельзя планировать.
Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда
Комментарий к статье 1220
1. Включение комментируемой статьи в ГК РФ является существенным подспорьем для правоприменителя и тех лиц, которые заинтересованы в рассмотрении дела, связанного с деликтным обязательством международного характера. Законодатель очерчивает круг тех отношений, которые определяются на основе деликтного статута - права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.
Несмотря на то что перечень указанных отношений является примерным, что подтверждается употреблением в комментируемой норме наречия "в частности", перечисленные отношения затрагивают основные вопросы, возникающие в связи с рассмотрением дел подобной категории.
2. Подпункт 1 комментируемой статьи - способность лица нести ответственность за причиненный вред (что в науке гражданского права именуется деликтоспособностью причинителя вреда) - является важным, поскольку норма, сформулированная в нем, представляет собой специальное правило определения деликтоспособности, отличное от правила определения общегражданской дееспособности, закрепленного в ст. 1195 ГК РФ. С закреплением данной нормы деликтоспособность причинителя вреда будет определяться не по указанной статье, предусматривающей определение дееспособности физического лица по личному закону, которым является закон гражданства, а по праву, выбранному по правилам ст. 1219 ГК РФ и применимому к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.
3. В содержание деликтного статута включается вопрос о возложении ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда. В российском праве деликтоспособность в полном объеме признается за лицами, достигшими 18-летнего возраста. Возможность возложения ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, по российскому праву возникает в случае, например, причинения вреда малолетними, несовершеннолетними или недееспособными лицами (ст. 1073 - 1078 ГК). Учитывая, что в праве иностранных государств возложение ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, может подчиняться другим правилам, включение этого вопроса в комментируемую статью имеет практическое значение. К числу других правил может относиться, в частности, условие об установлении вины родителей или опекунов в том, что они не обеспечили надлежащий контроль за детьми или опекаемыми лицами, чем способствовали причинению вреда.
4. Содержанием деликтного статута, раскрываемого в комментируемой статье, помимо двух указанных вопросов, является определение оснований ответственности, оснований ограничения ответственности, оснований освобождения от ответственности, а также способов возмещения вреда, объема и размера возмещения вреда.
Говоря об основаниях ответственности, следует помнить о необходимости установления противоправности поведения причинителя вреда, об определении его вины и установлении причинной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.
Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
Комментарий к статье 1221
1. Данная статья посвящена выбору права для регулирования отношений, которые являются специфическим проявлением деликтных отношений. В российском законодательстве по международному частному праву не было не только отдельной статьи, но и специальных норм для регулирования данной разновидности деликтных обязательств. Одним из принципиальных и важных вопросов, не получивших однозначного решения у специалистов, являющихся известными учеными, авторами комментариев к соответствующим статьям, является вопрос о сфере применения комментируемых коллизионных норм: связано ли их применение только с ситуациями приобретения товара, выполнения работ или оказания услуг только в потребительских целях или сфера применения данных норм может быть связана с предпринимательской деятельностью потерпевшего? <1>
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004.
<1> Г.К. Дмитриева в своем Комментарии последовательно доказывает возможность применения комментируемой статьи к случаям приобретения товара, выполнения работ или оказания услуг только в потребительских целях (см.: Дмитриева Г.К. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей, разделу VI "Международное частное право". М.: Норма, 2002. С. 228 - 230). По мнению А.В. Банковского, нормы комментируемой статьи будут использоваться и в том случае, если товар приобретен, а услуга оказана для целей, связанных с предпринимательской деятельностью потерпевшего (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей: В 3 т. Т. 3 / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М.: Юрайт-Издат, 2005. С. 444). И.В. Елисеев, указывая на то, что формально сфера применения комментируемой статьи не ограничена отношениями, возникающими из договоров с участием граждан-потребителей, признает, что толкование объема данной коллизионной нормы должно соответствовать содержанию материально-правового института возмещения вреда, причиненного недостатками продукции, который получил свое закрепление в ст. 1095 ГК РФ (см.: Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М.: Проспект, 2002. С. 273).
По этому поводу следует обозначить правовую позицию, основанную на правилах толкования терминов, юридических конструкций, получивших закрепление в коллизионных нормах российского законодательства. Эти правила сформулированы в ст. 1187 ГК РФ и предписывают осуществлять толкование юридических понятий в соответствии с российским правом. Было бы нелогично предположить какие-либо другие правила при квалификации юридических понятий, содержащихся в российском законодательстве, независимо от того, встречаются эти юридические понятия в материальных или в коллизионных нормах.
Итак, учитывая, что квалификация юридических понятий, терминов и конструкций, содержащихся в коллизионных нормах российского законодательства, определяется в соответствии с российским правом, толкование норм комментируемой статьи должно осуществляться в соответствии со ст. 1095 ГК РФ "Основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги". Вот почему с этим отношения, возникающие в связи с определением ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, лежат в плоскости отношений, осуществляемых в потребительских целях, а не в рамках предпринимательской деятельности. Такой вывод следует из анализа ч. 2 ст. 1095 ГК РФ, согласно которой правила, установленные в данной статье, применяются в случаях приобретения товара, выполнения работы или оказания услуги только в потребительских целях, а не для использования их в предпринимательской деятельности.
В комментируемой статье потерпевшему, которым может оказаться не только физическое, но и юридическое лицо (что опять-таки, как следует из анализа ст. 1095 ГК РФ, соответствует материально-правовому регулированию возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуг), предоставляется возможность выбора применимого права к регулированию его отношений с причинителем вреда, исходя из трех вариантов.
Первый вариант - выбор права страны, где имеет место жительства или основное место деятельности причинитель вреда, - является безусловным, а два других варианта - выбор потерпевшим своего отечественного права (где потерпевший имеет место жительства или основное место деятельности) или выбор права страны, где был приобретен товар (или выполнена работа, оказана услуга), - ограничены определенным условием. Данный выбор возможен только в том случае, если причинитель вреда не будет доказывать или не сможет представить доказательства, подтверждающие, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия.
Следует понимать, что формулировка законодателя "без согласия" означает наличие запрета со стороны причинителя вреда на ввоз товара или выполнение работ, оказание услуг на территории определенного государства. Так, приобретение французских духов "Yves Rocher" в специализированном магазине в России означает согласие французского изготовителя на продажу товара в России. В качестве действий, означающих запрет, можно рассматривать специальные требования, разработанные изготовителем (а также производителем, продавцом или любым другим лицом, являющимся причинителем вреда), к доставке, способам распространения товара, включая требования к возможности продажи товара только в специализированных магазинах.
Сам по себе факт распространения товара, выполнения работы или оказания услуги на территории иностранного государства без получения разрешения со стороны причинителя вреда еще не означает незаконного обращения товара и не может быть квалифицирован как "поступление товара в соответствующую страну без согласия причинителя вреда".
2. В случае, если потерпевший отказался от возможности осуществить выбор компетентного права или его выбор стал невозможным из-за вмешательства причинителя вреда, ограничившего возможность выбора права в соответствии с подп. 2 и 3 п. 1 комментируемой статьи, определение применимого права будет производиться на общих основаниях, предусмотренных ст. 1219 ГК РФ.
3. Содержание деликтного статута, определяемого по правилам настоящей статьи, включает вопросы, закрепленные в ст. 1220 ГК РФ. Кроме того, в п. 3 этой статьи законодатель формулирует дополнительную норму о том, что данные отношения - требования о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, - включают также ситуации, когда вред причинен вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или услуге.
Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции
Комментарий к статье 1222
1. В данной статье, как и в предыдущей, впервые в российском законодательстве закрепляется специальная коллизионная норма, посвященная выбору права при регулировании самостоятельного вида внедоговорных обязательств - обязательств, возникающих вследствие недобросовестной конкуренции.
Толкование понятия "недобросовестная конкуренция" следует осуществлять в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции": согласно п. 9 ст. 4 указанного Закона "недобросовестная конкуренция" представляет собой любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, а также требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо уже нанесли или могут нанести в будущем вред деловой репутации этих субъектов.
2. Недобросовестная конкуренция, как следует из ст. 14 указанного Федерального закона, может представлять собой следующее:
1) распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;
2) введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;
3) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами;
4) продажу, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;
5) незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну;
6) незаконное приобретение и использование исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.
Данный перечень, составляющий содержание недобросовестной конкуренции, не является исчерпывающим и может быть дополнен другими действиями.
3. Российский законодатель, определяя выбор права к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, к сожалению, использует достаточно расплывчатое указание на право страны, "рынок которой затронут такой конкуренцией". При этом он также предусматривает возможность выбора иной правовой системы в случае, "если иное не вытекает из закона или существа обязательства".
В российском законодательстве не содержится ответ на вопрос: что следует понимать под "рынком, затронутым конкуренцией", - право государства, где проявились результаты недобросовестной конкуренции, или право государства, на территории которого имели место действия, составляющие содержание недобросовестной конкуренции? Данный пробел традиционно будет восполнять отечественный правоприменитель. При этом определенную помощь может оказать правовое регулирование данных отношений в иностранном законодательстве, модель которого российский законодатель использовал в комментируемой статье.
Так, формулировка комментируемой статьи практически воспроизводит формулировку ст. 136 Федерального закона о международном частном праве Швейцарии 1987 г., в соответствии с которой к требованиям о недобросовестной конкуренции применяется право государства, на рынке которого наступили вредные последствия. Таким образом, решающим моментом при выборе права, по всей видимости, должен стать анализ наступления последствий от тех действий, которые составили недобросовестную конкуренцию.
Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения
Комментарий к статье 1223
1. Определение понятия "неосновательное обогащение" дается в ст. 1102 ГК РФ, в соответствии с которой неосновательным обогащением следует считать факт приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого лица без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований. Таким образом, можно говорить о двух разновидностях получения выгоды: лицо может неосновательно приобрести или неосновательно сберечь имущество за счет другого лица. В обоих случаях приобретатель обязан возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.
Коллизионное регулирование обязательств, возникающих вследствие неосновательного обогащения, было предусмотрено и в действовавшей до принятия части третьей ГК РФ ст. 168 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в которой в качестве единственной нормы было закреплено подчинение данных обязательств праву страны, где имело место обогащение.
Эта коллизионная норма без изменений включена и в п. 1 комментируемой статьи. Однако в качестве дополнительной коллизионной нормы, отсутствовавшей в ст. 168 Основ, российский законодатель включил в п. 1 комментируемой статьи "автономию воли" для регулирования данного вида внедоговорных обязательств. Сторонам правоотношения (приобретателю и потерпевшему) предоставляется возможность договориться о выборе права страны суда.
В п. 1 комментируемой статьи речь идет о таких ситуациях, когда обогащение наступает у приобретателя, не имевшего ни договорных отношений, ни просто каких-либо контактов с потерпевшим. Например, это может быть обусловлено допущением ошибок в адресе получателя, способствующих перечислению денежных средств или отправке вещей не тем адресатам.
Под местом обогащения следует понимать государство, где приобретатель стал фактическим обладателем имущества. Это может быть государство, где открыт банковский счет приобретателя, где получено имущество или, в случае его сбережения, где находится такое имущество.
2. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен более распространенным ситуациям неосновательного обогащения, когда между приобретателем и потерпевшим первоначально существовали правоотношения. К примеру, между сторонами, одной из которых (продавцом) является гражданин иностранного государства, первоначально был заключен договор купли-продажи домовладения и прилегающего к нему земельного участка. Покупатель, он же приобретатель в отношениях по неосновательному обогащению, стал пользоваться домом и земельным участком. Впоследствии данный договор был признан недействительным. Право, регулирующее договор купли-продажи, будет применимым и к отношениям, вытекающим из неосновательного обогащения.
Как следует из анализа п. 2 комментируемой статьи, не имеет значения, был ли договор купли-продажи подчинен сторонами определенному праву или стороны не реализовали автономию воли при выборе применимого права по договору купли-продажи. Учитывая, что неосновательное обогащение возникло в связи с договором купли-продажи, применимым к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения, будет применимым право, которое должно было бы регулировать договорные отношения между сторонами. Поэтому вначале суду, рассматривающему иск о возврате незаконно приобретенного по договору купли-продажи имущества, следует определить применимое к договору купли-продажи право. Это же право будет применимым и к обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения.
Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию
Комментарий к статье 1224
1. Комментируемая статья посвящена отношениям по наследованию, осложненным иностранным элементом, и включает в себя следующие коллизионные нормы:
- привязка к праву страны, где наследодатель имел место жительства (домицилий) - статут наследования;
- привязка к праву страны, где находится имущество;
- привязка к праву страны, в которой имущество внесено в государственный реестр;
- привязка к праву страны совершения сделки.
Нормы комментируемой статьи более близки к коллизионному праву англосаксонской системы, нежели романо-германской. Так, в США, Австралии, Великобритании и других странах англосаксонской системы для недвижимого имущества действует закон места нахождения вещи, а для движимого наследственного имущества - закон места жительства наследодателя.
Для романо-германской системы более распространенной является коллизионная привязка к праву страны гражданства наследодателя (статут наследования). Например, абз. 1 ст. 25 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению устанавливает принцип гражданства наследодателя в момент смерти как для движимого, так и для недвижимого имущества. Такое положение характерно для Испании, Греции, Италии и некоторых других стран.
Согласно п. 2 ст. 1205 ГК РФ принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится.
Понятие недвижимого имущества определено в п. 1 ст. 130 ГК РФ, согласно которому к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Государственная регистрация прав на недвижимое имущество в Российской Федерации, кроме воздушных, морских судов, судов внутреннего плавания, космических объектов, осуществляется в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", государственная регистрация воздушных судов производится на основании Федерального закона от 14 марта 2009 г. N 31-ФЗ "О государственной регистрации прав на воздушные суда и сделок с ними" <1>, морских судов - на основании гл. III Кодекса торгового мореплавания РФ, судов внутреннего плавания - на основании ст. 17 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 2009. N 11. Ст. 1260.
2. Основной (общей) привязкой комментируемой статьи является привязка к праву страны, где наследодатель имел место жительства (домицилий). Местом жительства, согласно ст. 20 ГК РФ, признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших возраста 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.
Закон РФ от 25 июня 1993 г. N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" <1> конкретизирует содержание понятия "место жительства" и устанавливает, что местом жительства являются: жилой дом, служебное жилое помещение, специализированные дома (общежитие, гостиница-приют, дом маневренного фонда, специальный дом для одиноких престарелых, дом-интернат для инвалидов, ветеранов и др.), а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма) либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством РФ.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1227.
В нотариальной практике в качестве подтверждения факта места открытия наследства, т.е. места последнего постоянного жительства наследодателя, принимаются следующие документы:
- справка жилищно-эксплуатационной организации о регистрации гражданина по месту его жительства;
- справка органа местного самоуправления аналогичного содержания;
- справка с места работы умершего о месте его жительства;
- справка адресного бюро о регистрации гражданина по месту его жительства;
- справка жилищного либо жилищно-строительного кооператива;
- выписка из домовой книги;
- справка рай(гор)военкомата о том, где проживал гражданин до призыва на воинскую службу;
- справка органа социальной защиты населения о том, по какому адресу доставлялась пенсия наследодателю <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография Б.М. Гонгало, Т.И. Зайцевой, П.В. Крашенинникова, Е.Ю. Юшковой, В.В. Яркова "Настольная книга нотариуса" (том 2) включена в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2004 (2-е издание, исправленное и дополненное).
<1> См.: Настольная книга нотариуса: В 2 т. Т. 2: Учебно-методическое пособие. 2-е изд., испр. и доп. М.: БЕК, 2003. С. 198.
Место жительства следует отличать от места пребывания. Под последним обычно разумеется гостиница, санаторий, пансионат, дом отдыха и т.п. В таких ситуациях все достаточно просто: понятно, что гражданин не может постоянно проживать в профилактории или в охотничьем домике (если, конечно, ему не предоставлено служебное жилье в этих объектах). Есть, однако, и более сложные ситуации, когда гражданин где-либо длительное время проживает и тем не менее местом жительства место его пребывания не считается. Так, местом жительства военнослужащих срочной службы признается то место, где они постоянно проживали до призыва. Местом жительства лиц, обучающихся в высших учебных заведениях, средних специальных учебных заведениях, учебных заведениях системы профессионально-технического образования и т.п., находящихся не в том месте, где граждане проживали до поступления в соответствующее учреждение, по общему правилу считается то место, из которого они прибыли. Местом жительства лиц, находящихся в следственных изоляторах, местах лишения свободы и т.п., считается то место, где они постоянно проживали до взятия под стражу <1>.
--------------------------------
<1> См. комментарий к ст. 20 ГК РФ (автор - Б.М. Гонгало) в кн.: Правовой статус гражданина в частном праве: Постатейный комментарий главы 3 Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2009.
В том случае, если последнее место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории Российской Федерации, неизвестно или находится за ее пределами, согласно ст. 1115 ГК РФ местом открытия наследства в Российской Федерации признается место нахождения такого наследственного имущества. Если такое наследственное имущество находится в разных местах, местом открытия наследства является место нахождения входящих в его состав недвижимого имущества или наиболее ценной части недвижимого имущества, а при отсутствии недвижимого имущества - место нахождения движимого имущества или его наиболее ценной части. Ценность имущества определяется исходя из его рыночной стоимости.
Материальные и коллизионные нормы о наследовании закреплены в многочисленных международных договорах, в частности, в:
- Вашингтонской конвенции, предусматривающей Единообразный закон о форме международного завещания 1973 г.; Гаагских конвенциях о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений 1961 г., о праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности, и о его признании 1985 г.; о праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества 1989 г.; Конвенции относительно международного управления имуществом умерших лиц 1973 г. (Российская Федерация не является участником данных Конвенций) и др.;
- консульских конвенциях (с Кубой, Китаем, Индией, Пакистаном, Италией, Сирией, Кампучией и другими странами);
- договорах о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минская конвенция стран СНГ 1993 г., двусторонние договоры с Албанией, Польшей, КНДР, Румынией и другими странами).
В большинстве договоров закреплен принцип национального режима при наследовании имущества иностранными гражданами и лицами без гражданства. Иностранные организации и международные организации также могут выступать в качестве наследников, однако только на основании завещания.
Согласно ст. 44 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ граждане каждой из договаривающихся сторон могут наследовать на территориях других договаривающихся сторон имущество или права по закону или по завещанию на равных условиях и в том же объеме, как и граждане данной договаривающейся стороны.
Законодательством государств могут быть установлены специальные положения, связанные с правовым режимом отдельных объектов, например земельных участков. Гражданский кодекс РФ указывает на то, что приобретение земельного участка в порядке наследования не требует какого-либо специального разрешения. Данное добавление, конечно же, не имеет правового содержания, это, скорее, учет общественно-политической обстановки в России на момент принятия, а точнее, подготовки к принятию части третьей ГК РФ (дискуссии о частной собственности на землю, споры о возможности совершения сделок с земельными участками, дебаты о возможности приобретать земельные участки иностранными гражданами и т.п.). По наследству могут передаваться также принадлежавшие наследодателям доли в праве общей собственности на земельный участок (земельные доли). Наследование в этом случае производится аналогично наследованию земельных участков <1>.
--------------------------------
<1> См.: Зайцева Т.И., Крашенинников П.В. Наследственное право. Комментарий законодательства и практика его применения. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2003.
Согласно п. 3 ст. 18 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" <1> иностранные граждане и лица без гражданства могут стать членами садоводческих, огороднических или дачных некоммерческих объединений. Права иностранных граждан и лиц без гражданства на садовые, огородные, дачные земельные участки определяются в соответствии с законодательством РФ.
--------------------------------
<1> Собрание законодательства РФ. 1998. N 16. Ст. 1801.
В то же время иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается Президентом РФ, и на иных установленных особо территориях Российской Федерации в соответствии с федеральными законами (п. 3 ст. 15 ЗК РФ).
Согласно ст. 3 Федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" иностранные граждане, иностранные юридические лица, лица без гражданства, а также юридические лица, в уставном (складочном) капитале которых доля иностранных граждан, иностранных юридических лиц, лиц без гражданства (далее - иностранные лица и лица без гражданства) составляет более чем 50%, могут обладать земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения только на праве аренды. В том случае, если принятие наследства иностранными лицами приводит к нарушению данных требований, к наследникам применяются положения ст. 5 названного Закона (ст. 11 Федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения"). Такой земельный участок (часть земельного участка) или доля должны быть отчуждены иностранным лицом или лицом без гражданства, приобретшим право собственности в силу наследования. Отчуждение должно быть осуществлено в течение года со дня возникновения права собственности на эти земельные участки или права собственности на доли в праве общей собственности на земельный участок. В случае отчуждения этих земельных участков или долей в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения субъекту Российской Федерации либо в случаях, установленных законом субъекта Федерации, муниципальному образованию преимущественное право на заключение договора аренды этих земельных участков или выделенных в счет земельных долей земельных участков имеют лица, осуществляющие отчуждение этих земельных участков или земельных долей.
Если собственник не произведет в установленный срок отчуждение земельного участка, орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, обязан в течение 10 дней в письменной форме известить об этом орган государственной власти субъекта Федерации. Орган государственной власти субъекта Федерации в течение месяца обязан обратиться в суд с заявлением о понуждении такого собственника к продаже земельного участка или доли в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения на торгах (конкурсах, аукционах).
3. При наследовании с участием иностранного элемента важное значение имеет определение срока и способа принятия наследства. Согласно п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Гражданский кодекс РФ не устанавливает исключений для иностранных лиц и лиц без гражданства, проживающих за пределами Российской Федерации.
В международных договорах о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским делам могут содержаться специальные условия о сроках и их исчислении, в частности в договоре с Болгарией, Венгрией, Польшей и др. В том случае, когда наследодатель являлся гражданином соответствующего договаривающегося государства и умер на территории другого государства, срок для принятия наследства будет исчисляться со дня уведомления дипломатического или консульского представителя о смерти наследодателя.
Положения о незамедлительном уведомлении другой договаривающейся стороны, гражданином которой являлся умерший, о смерти наследодателя и доведении до сведения дипломатического или консульского представительства всех данных, которые известны в отношении наследников, отказополучателей, о составе и размере наследства, о наличии или отсутствии завещания, о том, какие меры приняты по охране наследства, предусмотрены в договорах о правовой помощи с Болгарией, Египтом, КНДР, Молдовой, Литвой и другими странами.
4. При определении компетенции по делам о наследовании необходимо учитывать положения договоров о правовой помощи и правовых отношениях. Так, согласно ст. 48 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент своей смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения договаривающейся стороны, на территории которой находится имущество. Эти положения применяются также при рассмотрении споров, возникающих в связи с производством по делам о наследстве.
Те страны, где преобладает коллизионная привязка страны гражданства наследодателя, производство по делам о наследовании движимого имущества относят к компетенции учреждений страны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти (двусторонние договоры с Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, КНДР и др.).
5. Формальное принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Следует иметь в виду, что Верховным Судом РФ признан частично недействительным абз. 3 п. 5.1 инструктивных указаний Министерства юстиции СССР от 15 ноября 1983 г. "О применении законодательства о государственном нотариате к иностранным гражданам, лицам без гражданства, к иностранным предприятиям и организациям, а также о применении законодательства иностранных государств и международных договоров о правовой помощи в нотариальной практике".
В соответствии с названным требованием инструктивных указаний иностранный гражданин, проживавший вне СССР (в настоящее время - вне Российской Федерации), считался принявшим наследство, если он в течение шестимесячного срока подал заявление в посольство или консульство СССР (в настоящее время - Российской Федерации) за границей или обратился к адвокатам Инюрколлегии с просьбой об оказании юридической помощи.
ООО "Адвекс, Инк" обратилось в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействительным данного положения в части обращения к адвокатам Инюрколлегии с просьбой об оказании юридической помощи как способе принятия наследства, так как эта норма, по мнению заявителя, нарушает права наследников.
Представитель ООО "Адвекс, Инк" пояснила в суде, что порядок принятия наследства установлен Гражданским кодексом 1964 г. Правом выдачи свидетельств о праве на наследство, помимо нотариусов, обладают должностные лица консульских учреждений Российской Федерации (п. 3 ч. 1 ст. 38 Основ законодательства РФ о нотариате).
Гражданский кодекс РФ предусматривает, что правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц (ст. 2).
Верховный Суд РФ решением от 19 апреля 2000 г. N ГКПИ2000-133 заявление удовлетворил по следующим основаниям.
Было признано, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. При этом закон устанавливает единый для всех порядок принятия наследства. Исходя из этого, Верховным Судом РФ сделан вывод, что содержащееся в оспариваемом нормативном акте указание на то, что иностранный гражданин считается принявшим наследство, если он в течение шестимесячного срока обратился к адвокатам Инюрколлегии с просьбой об оказании юридической помощи, не соответствует действующему законодательству. Судом подчеркнуто, что специализированная коллегия адвокатов, Инюрколлегия, является добровольным объединением лиц, занимающихся адвокатской деятельностью, имеющих своей задачей оказание юридической помощи по делам с иностранным элементом, и действующее законодательство не наделило коллегии адвокатов полномочиями нотариальных органов.
В связи с изложенным Верховный Суд РФ признал недействительной фразу "или обратиться к адвокатам Инюрколлегии с просьбой об оказании юридической помощи" в абз. 3 п. 5.1 вышеназванных инструктивных указаний <1>.
--------------------------------
<1> См.: Зайцева Т.И., Крашенинников П.В. Указ. соч.
6. В п. 2 комментируемой статьи содержатся коллизионные привязки, относящиеся к завещанию. Основной коллизионной привязкой является уже упоминавшийся наследственный статут - привязка к месту жительства наследодателя в момент составления завещания. На место жительства должно быть указано в самом тексте завещания. Названная привязка повторяет ст. 47 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ, согласно которой способность лица к составлению и отмене завещания, а также форма завещания и его отмены определяются по праву той страны, где завещатель имел место жительства в момент составления акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места его составления.
При совершении завещания в Российской Федерации нотариусу необходимо определить не только место жительства гражданина, но и его способность к составлению завещания. Право- и дееспособность иностранных граждан и лиц без гражданства устанавливается в соответствии со ст. 1195 ГК РФ.
Завещание может быть составлено не только в стране места жительства гражданина, но и за рубежом. Завещание для его признания действительным в Российской Федерации может иметь форму, требуемую правом страны, где завещатель имел место жительства в момент его составления, либо страны места составления завещания, либо Российской Федерации. Требования к форме завещания установлены в ст. 1124 - 1129 ГК РФ.
За рубежом нотариальные действия вправе совершать консул (ст. 45, 46 Консульского устава СССР <1>). Если совершение нотариального действия противоречит законодательству РФ, консул отказывает в совершении такого действия. Консул не только удостоверяет завещания, но и принимает меры к охране наследственного имущества, выдает свидетельство о праве на наследство. Согласно ст. 29 Консульского устава консул имеет право без особой доверенности представлять в учреждениях государства пребывания граждан РФ, если они отсутствуют и не поручили ведение дела какому-либо лицу или не в состоянии защищать свои интересы по другим причинам. Это представительство продолжается до тех пор, пока представляемые не назначат своих уполномоченных или не возьмут на себя защиту своих прав и интересов.
--------------------------------
<1> Указ Президиума ВС СССР от 25 июня 1976 г. "Об утверждении Консульского устава СССР" // Ведомости ВС СССР. 1976. N 27.
Если консулу станет известно об открывшемся наследстве в пользу проживающих в Российской Федерации граждан, консул незамедлительно сообщает все известные ему сведения о наследстве и возможных наследниках в Министерство иностранных дел РФ. Консул имеет право принимать наследственное имущество для передачи находящимся в России наследникам. Если оставшееся имущество полностью или частично состоит из предметов, подверженных порче, а равно при чрезмерной дороговизне его хранения, консул имеет право продать это имущество и направить вырученные деньги по принадлежности.
В Российской Федерации действия, связанные с охраной находящегося на ее территории имущества, оставшегося после смерти иностранного гражданина, или имущества, причитающегося иностранному гражданину после смерти гражданина РФ, а также с выдачей свидетельства о праве на наследство в отношении такого имущества, осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации нотариусами согласно ст. 105 Основ законодательства РФ о нотариате <1>.
--------------------------------
<1> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 10. Ст. 357.
Завещания, составленные за пределами России, принимаются нотариусами при условии их легализации органом Министерства иностранных дел РФ. Без легализации такие документы принимаются нотариусом в тех случаях, когда это предусмотрено законодательством РФ и международными договорами РФ, например Конвенцией, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов (Гаага, 1961 г.) <1>.
--------------------------------
<1> Бюллетень международных договоров. 1993. N 6.
7. В разных странах по-разному определяется правовая судьба выморочного имущества. В большинстве случаев движимое наследственное имущество переходит государству, гражданином которого является наследодатель в момент смерти, а недвижимое - государству, на территории которого оно находится. Такие положения закреплены в ст. 46 Минской конвенции о правовой помощи стран СНГ, в Двусторонних договорах о правовой помощи между Россией и Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, КНДР, Литвой, Молдовой, Чехией, Словакией.
Переход выморочного имущества как бесхозяйного государству, на территории которого оно находится, представляет собой наследование по праву оккупации. Такой порядок наследования действует в США, Франции, Австрии.
Согласно п. 2 ст. 1151 ГК РФ выморочное имущество в виде расположенного на территории Российской Федерации жилого помещения переходит в порядке наследования по закону в собственность муниципального образования, в котором данное жилое помещение расположено, а если оно расположено в субъекте Российской Федерации - городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге - в собственность такого субъекта Федерации. Данное жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования. Иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации.
8. В большинстве стран континентальной системы право наследования рассматривается как универсальное правопреемство, в результате которого права и обязанности наследодателя переходят непосредственно к наследникам. В странах общего права наследственное имущество в судебном порядке переходит к "администратору" (душеприказчику) на праве доверительной собственности, а после расчетов с кредиторами - к наследникам.
Автор
bf
bf194   документа Отправить письмо
Документ
Категория
Другое
Просмотров
935
Размер файла
828 Кб
Теги
комментарии, кодекс, гк_3_комм_р6_крашенинников_2010
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа