close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Описные книги севернорусских и среднерусских монастырей XVI–XIX веков в лингвистическом и лингвокультурологическом аспектах

код для вставкиСкачать
УДК 811. 161. 1
На правах рукописи
Экономова Александра Дмитриевна
ОПИСНЫЕ КНИГИ СЕВЕРНОРУССКИХ И СРЕДНЕРУССКИХ
МОНАСТЫРЕЙ XVI–XIX ВЕКОВ В ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ И
ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТАХ
10.02.01 – русский язык
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Архангельск – 2018
Работа выполнена в федеральном государственном автономном
образовательном учреждении высшего образования «Северный (Арктический)
федеральный университет имени М.В. Ломоносова»
Научный руководитель:
Доктор филологических наук, профессор
Симашко Татьяна Васильевна
Официальные
оппоненты:
Судаков Гурий Васильевич
доктор филологических наук, профессор,
ФГБОУ ВО «Вологодский государственный
университет», кафедра русского языка,
журналистики и теории коммуникации,
профессор
Ведущая организация:
Раевская Мария Валерьевна,
кандидат филологических наук, доцент,
ФГАОУ
ВО
«Южно-Уральский
государственный университет (национальный
исследовательский университет)», кафедра
«Лингвистика и перевод», доцент
федеральное государственное бюджетное
образовательное
учреждение
высшего
образования
«Омский
государственный
университет имени Ф.М. Достоевского»
Защита состоится 01 июня 2018 года в 15 часов 00 мин. на заседании
диссертационного совета Д 212.008.09, созданного на базе ФГАОУ ВО
«Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова»
по адресу: 163002, г. Архангельск, набережная Северной Двины, д. 17,
ауд. 1220.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке и на сайте
Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова
www.narfu.ru.
Автореферат разослан «___» _________ 2018 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат филологических наук,
профессор
Э.Я. Фесенко
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Изучение языка в контексте деятельности человека, в тесной взаимосвязи
с культурно-историческими процессами, жизнью общества – отличительная
черта современных исследований. В отечественной науке такой подход начал
складываться уже при первых обращениях ученых к письменному наследию;
традиции, заложенные в XIX в., продолжали развиваться в XX столетии. Благодаря трудам А.Х. Востокова, И.И. Срезневского, Ф.И. Буслаева, А.А. Шахматова,
А.И. Соболевского, Е.Ф. Карского, Н.Н. Дурново, Б.А. Ларина, В.В. Виноградова, Г.О. Винокура и др. был создан теоретико-методологический фундамент
исторических исследований и обозначены многие перспективные направления.
В поисках ответов на актуальные вопросы современного языкознания к
памятникам письменности как к надежным источникам разнообразной лингвистической информации обращаются многие исследователи: Л.Ю. Астахина,
О.В. Баракова, С.С. Волков, М.С. Выхрыстюк, Л.А. Глинкина, Л.П. Жуковская,
А.Н. Качалкин, Л.Ф. Копосов, С.И. Котков, А.П. Майоров, О.В. Никитин,
Е.Н. Полякова, Т.П. Рогожникова, С.Н. Смольников, Г.В. Судаков, О.В. Трофимова, Ю.И. Чайкина и др. Важно отметить, что, с одной стороны, ясно
осознается необходимость пополнения материала за счет обращения к документам, хранящимся в архивах. С другой стороны, становится очевидным, что
значительное количество уже опубликованных, но еще не проанализированных
с лингвистических позиций текстов, открывает путь, по которому могут и
должны направляться современные исследования.
Особое место в истории культуры и в процессе развития русского языка
занимает деловая письменность, что неоднократно подчеркивалось учеными.
Право на это определяется несколькими факторами. Во-первых, деловая
письменность является компонентом и в то же время проводником культуры,
так как организует различные виды деятельности государственного аппарата.
Во-вторых, являясь одним из функциональных стилей, деловой язык оказал
значительное влияние на процесс становления русского литературного языка, а
потому его изучение – это вклад в формирование более полного представления
о языковой системе в целом. В-третьих, рассматриваемая с диахронических
позиций деловая письменность прошлого помогает выявить черты, которые
устойчиво сохраняются на протяжении веков и обеспечивают языковую организацию современной делопроизводственной системы. Кроме того, ретроспективное обращение к деловой письменности – это возможность уточнить и
расширить знания во многих областях исторической лингвистики, поскольку
деловая письменность, по верному замечанию О.В. Трофимовой, содержит
3
«богатейший материал для исторической лексикологии и лексикографии,
функциональной и исторической грамматики и стилистики, диалектологии,
истории орфографии и пунктуации»1.
Вместе с очевидной значимостью деловой письменности О.В. Никитин
обращает внимание на то, что ее место «в языковом и историко-культурном
процессе еще окончательно не определено»2, и многие теоретические положения
требуют дальнейших разработок. Ученые указывают на необходимость
исследования не только специфики делового языка в целом, но и особенностей
отдельных жанров. На востребованности такого изучения деловых текстов
настаивает Г.В. Судаков: «В каждом типе деловой письменности действовали
свои узуальные нормы, еще малоизученные, поэтому наряду с попытками
обобщения данных о специфике делового языка целесообразно продолжать
дифференцированное изучение деловых текстов»3.
Актуальность данного исследования обусловлена тем, что, с одной
стороны, в настоящее время интерес к описным книгам заметно усилился. Это
проявляется в активизации изданий описных книг, их комментированию и
исследованию историками и культурологами, которые неоднократно подчеркивали ценность этого вида источников. Так, по справедливому замечанию
историка М.С. Черкасовой, «введение в научный оборот церковно-монастырских описей <…> открывает новые перспективы для изучения многих
сторон духовной жизни, культуры повседневности, локальной истории России»4.
С другой стороны, монастырские описи как один из жанров деловой
письменности практически не изучены лингвистами. В качестве самостоятельного объекта исследования описные книги были рассмотрены только М.Д. Мазуриным в работе «Описи имущества среднерусских монастырей XVII века как
источник исторической лексикологии» (2000). В остальных случаях языковеды
рассматривали описи лишь как дополнительный источник лингвистического
материала в одном ряду с другими документными жанрами (А.Н. Качалкин,
В.Я. Дерягин, М.С. Выхрыстюк, А.В. Волынская и др.). Сказанное позволяет
считать, что изучение монастырских описных книг как особого жанра делового
письма является актуальным.
1
Трофимова О.В. Жанрообразующие особенности русских документов XVIII века (на
материале тюменской деловой письменности 1762 – 1796 гг.): дис. ... д-ра филол. наук. –
Тюмень: 2002. – С. 6.
2
Никитин О.В. Русская деловая письменность как этнолингвистический источник (на
материале памятников севернорусских монастырей XVIII века): дисс. …канд. филол. наук. –
М., 2000. – С. 106.
3
Судаков Г.В. История русского слова. – Вологда: Изд-во ВИРО. 2010. – С. 67.
4
Черкасова М.С. О значении духовных грамот ХV–ХVI в. в становлении описей
имущества // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. – 2011. – № 3. – С. 127.
4
Целью настоящего исследования является определение структуры описных
книг, их лингвокультурологической информативности; обоснование с опорой
на жанрообразующие признаки структурно-семантических особенностей в
организации текста основной части описи, отражающей инвентаризуемые предметы; выявление синтаксических и лексико-фразеологических черт описных книг
XVI – XIX вв., созданных в центральном и северо-западном регионах страны.
Исходя из поставленной цели, были сформулированы следующие задачи:
1) выявить и обосновать критерии жанровой идентификации описных книг;
проанализировать с учетом жанрообразующих признаков исследуемые документы;
2) установить композиционно-содержательные части описной книги,
определить компонентный состав каждой из них и присущие им языковые и
лингвокультурологические особенности;
3) сравнить компонентный состав отдельных тематических блоков основной
части описей с целью выявления в них закономерностей отбора компонентов и
наличия сходных и различительных черт;
4) установить текстовую единицу основной части описей, отражающую
информацию о монастырском имуществе и реализующую коммуникативнопрагматические задачи;
5) проанализировать на примере иконного инвентаря компонентный состав
выделенной текстовой единицы, установить языковые репрезентанты отдельных компонентов с учетом времени и места создания документов;
6) рассмотреть на примере описания храмовых икон особенности
семантико-синтаксической и коммуникативно-синтаксической организации
текстовой единицы;
7) охарактеризовать лексический состав тематической группы «Декоративные украшения иконы» с целью определения особенностей употребляемых
языковых единиц и выявления лингвокультурологического потенциала исследуемых памятников письменности.
Предмет исследования составляют текстовые единицы, отражающие
разные уровни членения описей, а также анализ каждой из них с учетом
жанрообразующих признаков, компонентного состава, синтаксических, семантических и лингвокультурологических особенностей.
Объектом диссертационного исследования являются описные монастырские книги в системе русского делопроизводства XVI – XIX вв., содержание
данных книг представляет собой описание движимого и недвижимого
имущества монастыря на определенный момент времени.
При отборе источников учитывался территориально-временной принцип.
Всего к работе привлекается 61 описная книга XVI – XIX вв. двадцати пяти
монастырей и одного собора, расположенных в Московской, Костромской,
5
Тверской, Вологодской, Архангельской и Мурманской областях. Основная
часть рассмотренных памятников представлена в различных изданиях XIX –
XXI вв. Помимо этого, изучаются рукописные тексты, составляющие 191 фонд
Государственного архива Архангельской области, в объеме 268 листов.
Привлечение к анализу значительного объема источников, возможно, не
совсем характерное для работ по истории языка, объясняется стремлением
установить, прежде всего, общие черты текстов описных книг как особого
жанра. Кроме того, учитывался тот факт, что в рассматриваемый период
жанрово-стилистическая система находилась в процессе становления и развития. Поэтому именно большой хронологический и территориальный диапазон
позволяет выявить как устойчивые, так и подвижные участки текстов описных
книг, а значит определить общие закономерности динамики жанра, установить
вполне сформировавшиеся и вариативные компоненты отдельных частей описи
и структурно-семантические особенности каждой из них.
Положения, выносимые на защиту
1. Описные книги выделяются в самостоятельный жанр деловых документов
с учетом жанрообразующих характеристик: коммуникативно-прагматических,
композиционных, стилевых и собственно языковых.
2. Тексты описных книг имеют трехчастную композицию, типичную для
отчетных документов. На основании различий в коммуникативно-прагматических установках, в содержании, в стилистическом и грамматическом
оформлении выявлено противопоставление, с одной стороны, преамбулы и
заключения, с другой – основной части. В преамбуле и заключении фиксируется коммуникативная ситуация, отражающая динамику реального
исторического события. Основная часть представляет собой статическое
описание, содержащее перечень инвентаризуемых предметов.
3. Основная часть описных книг может быть представлена как многоуровневая композиционно-содержательная модель, которая отражает последовательную, разветвленную сеть разделов и подразделов, включающих различные
тематические блоки, и преобразуется со временем в еще более дробную
структуру.
4. В качестве предельной единицы членения тематического блока
предлагается считать статью, которая обладает особой структурно-семантической организацией, обусловленной онтологическими свойствами описываемых
объектов, спецификой речемыслительного процесса, коммуникативно-прагматической направленностью на атрибутирование определенного предмета.
Различия в объеме отдельных статей, выделение разных признаков для
описания объекта можно объяснить субъективностью восприятия авторасоставителя, степенью развитости его коммуникативной компетентности.
6
5. Статья представляет собой полипропозитивную единицу, образованную
путем контаминация двух логико-синтаксических типов предложений – бытийного и характеризации. С позиции коммуникативного синтаксиса в статье
выделяется тема (номинируемый предмет) и несколько рем, равно соотносимых
с тематическим компонентом. Сочетание предметной и качественной рематических доминант, отражающих категориальные значения выражающих их
единиц, подтверждает глубинную контаминацию двух логико-синтаксических
типов предложения.
6. С учетом различий в семантике и функциях единиц статья может быть
представлена как инвариантная модель компонентов, реализация которой
варьируется в каждом конкретном случае.
7. Состав лексики иконного инвентаря на протяжении всего исследуемого
периода характеризуется высокой степенью устойчивости, отражает изменения,
происходящие, прежде всего, в языке в целом, а не только в описях.
Территориальные различия лексики немногочисленны, в основном связаны с
обозначениями техники создания икон, деталей их украшений, а также
присущи заимствованным словам как отражение процесса их адаптации.
Относительную стабильность рассмотренной лексики можно объяснить
культовым характером предметов, а также сложившейся традицией описания
иконного инвентаря.
Научная новизна определяется тем, что впервые на обширном материале,
представленном в широком временном и территориальном диапазоне,
предлагается многоаспектная характеристика описных книг, включающая
жанрово-стилистические и лингвокультурологические особенности. На основе
разработанных критериев определяется статья как полипропозитивная структурно-семантическая текстовая единица основной части описных книг.
Разработана компонентная модель статьи, в соответствии с которой подробно
проанализированы описания иконного инвентаря, выявлены семантико-синтаксические и лексико-семантические репрезентации ее отдельных компонентов.
Уточняются значения некоторых слов, не зафиксированные в словарях.
Теоретическая значимость работы заключается
– в уточнении жанровой классификации текстов деловой направленности
путем идентификации описной книги как самостоятельного жанра;
– в обосновании целесообразности выделения статьи как текстовой единицы
основной части описной книги;
– во введении в научный оборот источников, ранее не исследованных
лингвистами.
Практическая значимость определяется возможностью включения
материала исследования в курсы лекций по истории русского литературного
7
языка, исторической стилистики, лингвистического источниковедения, а также
в спецкурсы по лингвокультурологии. Отдельные наблюдения над лексическим
составом описных книг могут быть учтены при составлении исторических
словарей.
Методы и приемы исследования. В качестве ведущего используется
описательный метод, включающий наблюдение над языковым материалом, его
систематизацию, обобщение и интерпретацию. Для установления общих и
индивидуальных особенностей рассматриваемых документов применялись приемы
сравнительно-сопоставительного метода. В процессе обоснования статьи как
основной текстовой единицы описных книг использовался метод моделирования. Сбор материала, направленный на выделение статьи как текстовой
единицы, осуществлялся методом сплошной выборки. Кроме того, применялись
отдельные приемы количественного метода, контекстуального анализа и
семантического описания языковых единиц.
Исследование опирается на современные методологические принципы
изучения языка: интегральность (привлечение данных смежных гуманитарных
наук, в первую очередь, истории и культурологи), антропоцентризм (акцент
на роли человека как создателя культурных ценностей, языка и текстов),
текстоцентричность (понимание текстов описных книг как завершенных
произведений речемыслительного процесса), коммуникативность и функциональность (рассмотрение жанрово-стилистических особенностей, мотивированных прагматической заданностью). Особое место отводится принципу
историзма, предопределяющему рассмотрение языковых явлений прошлых
эпох как закономерных этапов развития современного языка.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Введение содержит определение объекта и предмета исследования,
обоснование его актуальности, формулировку целей, задач, положений,
выносимых на защиту. Помимо этого, раскрывается научная новизна,
теоретическая и практическая значимость диссертации, называются основные
методы и приемы исследования, дается информация о выступлениях на
конференциях и публикациях.
Первая глава «Описные книги в лингвистическом и культурно-историческом контексте» состоит из двух параграфов. В первом из них обзорно
представлена богатая традиция изучения памятников деловой письменности,
которая в настоящее время поддерживается и развивается трудами ученых
различных регионов нашей страны. Благодаря этому увеличивается объем
8
лингвоисторических знаний по грамматике, лексикологии, стилистике, полученных на материале ранее не изучавшихся разножанровых памятников.
Обращение лингвистов к истории деловой письменности мотивировано ее
исключительно важной ролью в процессе становления и развития системы
русского литературного языка. Существенный вклад в развитие деловой
письменности внесла традиция монастырского делопроизводства. На протяжении многих веков монастыри выполняли функцию одного из важнейших
социальных институтов, регулировавших не только религиозную, но и
административную, образовательную, судебную стороны жизни государства.
Разнообразные сферы монастырской жизни обслуживались различными жанрами
деловой письменности, среди которых описные книги являлись документами
учетно-контрольной направленности, фиксирующими движимое и недвижимое
имущество монастыря.
Ключевым для анализа описных книг в настоящем исследовании
является понятие жанра, поскольку в жанре как в типичной форме речи отражается и аккумулируется все то, что является необходимым условием создания
текста: экстралингвистическая ситуация, культурный контекст, особенности
речемыслительного процесса, механизмы коммуникации. Особое внимание в
работе уделено обсуждению жанрообразующих признаков документов и
критериев идентификации жанров (А.Н. Качалкин, О.В. Баракова, К.С. Ваганова, М.С. Выхрыстюк и др.), которые не имеют однозначного решения в
литературе. В определении жанрообразующих признаков текста мы опираемся
на работы М.М. Бахтина – основоположника современной теории жанров,
функционально-прагматический подход в осмыслении данного понятия позволил
ученому выделить самые существенные черты и охарактеризовать жанры как
«определенные, относительно устойчивые тематические, композиционные и
стилистические типы высказываний»5.
В данной работе главной жанрообразующей чертой считается коммуникативно-прагматическая цель (задача), которая вытекает из сути коммуникативной ситуации и выступает стимулом для порождения речевого высказывания.
Коммуникативная ситуация является постоянным ориентиром в реализации
замысла автора, ее компоненты, будучи экстралингвистическими факторами,
находят повсеместное выражение в тексте. Языковая репрезентация компонентов
коммуникативной ситуации может быть обусловлена не только коммуникативно-прагматической задачей, но и другими факторами, при этом содержание
коммуникативной ситуации в каждом случае «открываются» с разных сторон.
5
Бахтин М.М. Проблема речевых жанров. // Бахтин М. М. Собр. соч.: в 5 т. – Т. 5.
Работы 1940 – начала 1960 годов. – М.: Русские словари, 1996. – С. 164.
9
Поэтому при анализе любой части текста коммуникативная ситуация в целом
учитывается как мыслимый образ, регулирующий порождаемый текст.
В описных книгах коммуникативно-прагматической задачей является
информирование адресата об имущественном состоянии какого-либо объекта и
подтверждение официального статуса создаваемого документа. Заметим, что,
хотя общие задачи определяются объективным характером реальной ситуации,
частные решения принимаются составителем документа. В этом причина
проявления субъективного начала, которое наблюдается в той или иной мере
практически во всех рассматриваемых документах, при всем том, что общая
тенденция – от ранних к более поздним описям – показывает увеличение
типичных, устойчивых способов описания.
Важной жанрообразующей чертой описи является композиция, которая
отражает, с одной стороны, целесообразность организации разнородной информации, а с другой – направленность на адресата, на облегчение восприятия
текста. Композиция как жанрообразующая черта описи проявляется в стандартном членении на композиционно-содержательные блоки, в усилении со
временем их формализации, в специфической языковой организации
отдельных блоков, в том числе направленных на идентификацию объектов,
подлежащих инвентаризации.
Значимой жанровой характеристикой документов является их стиль,
стилевые черты. Описные книги уже в XVI в. содержат черты делового
языка, по которым они могут быть определены как документы делопроизводства. Точность излагаемой информации, стремление к объективности
и стандартизации, присущие в целом деловому стилю, проявляются в описных
книгах, начиная с самых ранних из них. Эти стилевые черты находят
выражение в организации документов, отражающей различные по структуре и
содержанию информационные блоки, в наличии клишированных языковых
конструкций, в употреблении специфических лексико-фразеологических
средств. С развитием делопроизводственной культуры наблюдается последовательная стандартизация формы и содержания описных книг.
Необходимость решения коммуникативно-прагматической задачи обусловливает следующую жанрообразующую черту – языковые характеристики
документов, которые согласуются с другими жанрообразующими чертами, а
также делают доступными как собственно стоящее за ними содержание, так и
широкую коммуникативную ситуацию, в которую «погружен текст» (Н.Д. Арутюнова), следовательно, позволяют извлекать из текста не только лингвистическую, но и культурологическую информацию, отражающую разнообразные
сведения об историческом и социокультурном состоянии общества в целом и
монастырей в частности.
10
Другие показатели жанра, на которые обращают внимание исследователи,
являются составляющими предлагаемых основных жанрообразующих черт или
дополнительно уточняют характеристики документов.
С опорой на указанные критерии, описные книги определяются как
самостоятельный жанр деловой письменности, коммуникативно-прагматической
задачей которого является информирование об имущественном состоянии того
или иного физического или юридического лица и который характеризуется
специфической композицией, стилевыми и языковыми особенностями.
С целью определения места описных в кругу других жанров были
проанализированы известные классификации деловой письменности (Н.И. Тарабасова, С.И. Котков, А.П. Майоров, Л.Ф. Копосов), используемые в них
признаки были соотнесены со специфическими чертами описей. Это позволило
уточнить отдельные характеристики описных книг и представить их в виде
совокупности следующих признаков: принадлежность к отчетно-исполнительной документации; направленность на адресата при отсутствии ориентирования
на обратную связь; датированность; оригинальность; постатейная подача
материала; переменный характер содержания.
Во втором параграфе характеризуются изучаемые описи, которые систематизированы в две большие группы: 33 описи, относящиеся к допетровской
эпохе, и 28 описей – к послепетровской. Граница, разделяющая документы,
определяется влиянием петровских реформ на различные сферы жизни
общества и государства, в том числе и на административное устройство,
регулируемое документной системой: на смену приказному делопроизводству приходит коллежское, обязывающее ориентироваться на единые
нормированные образцы, выработанные центром. Изменения, затронувшие
монастырское делопроизводство, связаны с процессами секуляризации, значительным ослаблением роли Церкви и усилением государственного регулирования, появлением ряда запретов, в том числе имевших отношение к обрядовой
стороне религиозной деятельности, что находило отражение и в описях.
Анализ содержания и формы изучаемых документов, показал, что монастырские описи, постепенно развиваясь, на протяжении многих веков были
неотъемлемой частью делопроизводственной системы, отражавшей культурные
и языковые особенности той или иной эпохи. Описные книги содержат
разнообразную лингвистическую, историческую, хозяйственную, краеведческую
информацию, а потому являются ценным источником для реконструкции
фрагментов культурологической и языковой ситуации на каждом временном
срезе.
Вторая глава «Композиционно-содержательные и стилистические
особенности описных книг» объединяет два параграфа. В первом из них
11
рассматриваются основные единицы композиционного уровня в тесной
взаимосвязи с содержанием. Анализ описных книг показал, что содержание
большинства из них опирается на достаточно сложную, многоуровневую
композиционную схему документа. С одной стороны, описные книги имеют
стандартную для деловых текстов трехчастную композицию, включающую
преамбулу, основную и заключительную части, с другой – для каждой из частей
характерен свой набор смысловых блоков, отражающих как общие, так и
уникальные региональные черты культуры и быта того или иного монастыря.
Преамбула описей информирует читателя о некоторых фактах, сопутствовавших составлению документа. Несмотря на сравнительно малый объем (от
одной до нескольких строк), вводная часть является чрезвычайно информативной, вбирает важные экстралингвистические сведения. На основе анализа
состава преамбулы было выделено нескольких смысловых блоков. Обязательным в
начале документа является датирующий блок: Лета 7089-го июля в 8 день; Лета
от Рожества Христова 1701 августа 24де[нь]; указание на место проведения
переписи: в Белоозерском уизде на Новоозере на острову Кирилову пустыню
Белаго отписал. Далее обычно следует мотивирующий блок, содержащий юридическое обоснование проведения описи: по государеве цареве и великого князя
Федора Ивановича всея Русии грамоте. Блок-указание на составителя
(составителей) содержит информацию о лице (лицах), которые, согласно
предписанию, осуществляли ревизию: Пречистые Богородицы Иосифова
монастыря игумен Иосафа з братиею. Констатирующий смысловой блок
включает перечень предметов, описание которых вошло в состав документа: в
том монастыре церковь и церковную всякую утварь переписали. В особый
смысловой блок преамбулы выделено наставление, которое дается будущему
настоятелю и монастырской братии: и приказал церкви со всякой утварию
<…> ведать и строить и от стороньных обид оберегать. Наставления были
отмечены лишь в трех документах XVII в., скорее всего, это необязательная
информация, а лишь проявление авторского начала в тексте.
Анализ заключительной части описи показал, что по характеру
представленной информации она близка к преамбуле. В составе заключения
также было выявлено несколько смысловых блоков. Первый блок представляет
информацию о писце: А отписные книги писал того ж Спаского монастыря
казенной дьячок Стефанко Гаврилов. Следующий смысловой блок – это
указание на участников инвентаризации: А на отписи были: Вознесенской
священникъ Захарья Ермолинъ сынъ, да Иванъ Михайловъ сынъ Кологривовъ,
Ненокшанин, да Иванъ Мамонъ Никитинъ сынъ Жыткихъ. Последним блоком
заключения и всего документа в целом являются рукоприложения (рукоприкладства), заверяющие подлинность документа: А на конце Ольшь Григорьев
12
руку приписал. Отметим, что в заключении мог повториться любой блок
преамбулы, в тех или иных комбинациях это встречается в ряде документов
XVI и XVII вв.
Особенностью семантико-синтаксической организации предложений
начальной и заключительной частей является использование глаголов-предикатов в форме прошедшего времени, указывающей на соотнесенность высказывания с отдельными фактами прошлого: при свидетельстве находились;
свидетельство чинил и т.д. Отметим также, что при достаточно устойчивом
наборе выделенных смысловых блоков в рассматриваемых частях наблюдается
значительное разнообразие их языкового выражения.
Таким образом, единицы вступления и заключения позволяют представить
реальное событие, бывшее в истории, и отражают высокую степень документированности и достоверности.
В противоположность вступлению и заключению основная часть
рассматривается особо, так как именно она несет основную информационную
нагрузку (описание ревизуемого имущества) и отличается от других частей
грамматически, структурно и содержательно. Композиция основной части
состоит из разветвленной сети разделов и подразделов. Каждый раздел
представляет собой организованное постатейно описание, как правило,
однородных предметов (икон, риз, книг, грамот, церковной утвари и т.д.).
Количество и, отчасти, порядок следования разделов, а также степень их
дробности индивидуальны в каждом документе. Однако можно отметить
общую практически для всех рассмотренных документов особенность: описание
производится от более важного к менее важному. На грамматическом уровне
статическое состояние описываемых объектов отражается в значении настоящего
неактуального времени, преобладающего в основной части: у южной стены
висит икона Божией Матери; Да ковер <…> вкладной, красной, лежит в
церкви за престолом и т.д.
На состав, содержание и объем описных книг могли влиять самые разнообразные факторы. Например, описание приношений к образу Тихвинской
Божией матери – особо почитаемому жителями города Колы – занимает целый
лист в документе 1853 – 1854 годов. Богатые вклады семьи Годуновых в
Ипатьевский монастырь оформляются в описи 1595 года в виде отдельных
рубрик. Уникальность документов другого – Иосифо-Волоколамского – монастыря состоит в том, что в них упоминаются иконы, написанные знаменитыми
мастерами того времени: Икона образ Пречистые, Рублева письма; предтечя
да 2 архааггела, Дионисиево письмо.
В содержании разделов описных книг отражаются специфические черты
культуры и быта монастырей. Так, в описях северных монастырей (Соловец13
кого, Николо-Корельского, Кирилло-Белозерского и др.) встречаются описания
соляных варниц, отсутствующие в описях центральных регионов: Варница
Веселуха, а в ней цырен в пол держь, на цырене двенатцеть дуг, тринатцеть
крюков, гребло и строжница да два тряска. Другой пример иллюстрирует
изменения в структурно-содержательной организации документов: в описных
книгах, созданных в XVIII – XIX вв. отсутствуют разделы, посвященные
монастырским вотчинам, что является отражением постсекуляризационных
изменений в государстве и т.д.
Итак, исследование показало, что со временем информация, изложенная в
основной части описей, приобретает еще более дробную структуру. В XVIII –
XIX вв. появляются нумерации ревизуемых предметов, табличные формы,
указание «отделений» (оглавлений). Тогда как практически все смысловые
блоки преамбулы и заключения сохраняются без изменений, хотя языковые
средства выражения отражают изменения, прежде всего вызванные реформами
Петра I и появлением новых исторических реалий.
Во втором параграфе раскрывается своеобразие исследуемых документов,
которое определяется наличием языковых показателей делового стиля и элементов разговорной речи, а также проявлением индивидуальных особенностей
речи пишущего. Исследуемый материал показал, что уже в самых ранних
описях проявляются языковые черты делового стиля, которые, развиваясь на
протяжении веков, обнаруживают тенденции стабилизации структуры документов
и языковых средств выражения, характерные в целом универсальным требованиям делового стиля: объективности, точности, однозначности, неличному
характеру повествования, стремлению к стандартизации и единообразию текстов.
Стилистическими особенностями отмечены все уровни текста описных книг.
Наиболее яркими грамматическими характеристиками текстов описных книг
являются: 1) ограниченное использование некоторых категорий слов и частей
речи, в первую очередь, несущих эмоциональную нагрузку; 2) активное
употребление отглагольных существительных: дание, жалование, купля,
поставление, прошение и т.п.; 3) широкая встречаемость числительных,
обозначающих даты, размеры и количество предметов; 4) регулярное употребление односоставных безличных и неопределенно-личных конструкций: И то
серебро слито вместе, отдано в казну казначею старцу Роману; 5) осложнение предложений рядами однородных членов, а также причастными и
деепричастными оборотами; 6) обилие сложных (преимущественно сложносочиненных) предложений.
Наиболее ярко жанрово-стилистические черты проявляются на лексикофразеологическом уровне, а именно: 1) в минимальном употреблении оценочных
лексических единиц; 2) в активном использовании канцелярской и юридической
14
терминологии: ведомость, вотчина, духовная, изустная, инструкция, казначей,
канцелярия, приказ, ревизия и др.); 3) в соблюдении правил титулования; 4) в
регулярном употреблении формул (выше сего / ниже сего, по статьям, по
грамоте / по указу, за рукою, руку приложил, итого и т.п.).
Поскольку деловая письменность изначально была ориентирована на
разговорную речь, тексты описей наполнены элементами разговорной речи:
обилие разговорных частиц же, де; включение в текст сложноподчиненных
предложений с союзами и союзными словами что, а будет, когда, который;
наличие обиходно-бытовой лексики; использование фразовых номинаций,
выражающих функциональные характеристики предметов (да булавочка, чем
складни застегивают; чаша медяная большая, что воду светят); употребление деминутивов – горшечик, кафтанишко, перешничек, росолничек и др.
Анализ текстов показал, что объем элементов разговорной речи от века к веку
постепенно, но существенно сокращается, что отражает общее состояние
деловой письменности русского языка рассматриваемого периода.
Несмотря на очевидное стремление к подавлению индивидуальных проявлений в речи пишущего, тексты описных книг регулярно отражают ярко
выраженное индивидуально-авторское начало, например, привлечение к
описанию таких цветономинаций, как зеленый – светлозеленый – темнозеленый – крапивный; желтый – лимонный – светлолимонный – чернолимонный и
т.п. Употребление таких слов интересно тем, что они через поиск адекватного
наименования ярко демонстрируют проявление субъективного фактора как
такового. Это вполне соответствует общим законам порождения текста,
предполагающего тесную связь объективного и субъективного начала,
проявление личностных черт при реализации существующей в сознании
модели текста (дискурса).
Итак, анализ стилистических особенностей описных книг позволяет
заключить, что на грамматическом уровне данный жанр деловой письменности
является достаточно консервативным, стабильным и мало подверженным
стилистическим изменениям. В то время как лексика изменяется в большей
мере, например, в пореформенный период она значительно пополняется за счет
таких слов, как император, имущество, кошт, метрика, объявление, перечень,
посредник, прошение, пункты, Синод, смета и др.
В целом можно сказать, что уже с середины XVI в. система делопроизводства и обслуживающий ее деловой язык носили общерусский характер и
тяготели к универсальности.
Третья глава «Статья как основная единица лингвокультурологического анализа описной книги» открывается параграфом, в котором
обосновывается статья как текстовая единица. Утверждение в современной
15
науке антропоцентрической научной парадигмы направляет внимание исследователя к проблеме выявления историко-культурной информации в той мере, как
она представлена в текстах в целом и единицах различных языковых уровней в
частности. На целесообразность использования научного аппарата современной
парадигмы в исследованиях деловой письменности все чаще обращают
внимание историки языка (О.В. Никитин, Е.И. Зиновьева, О.В. Баракова и др.).
Перед составителем описных книг стоит сложная коммуникативнопрагматическая задача – зафиксировать множество объектов, принадлежащих
монастырю, причем таким образом, чтобы каждый из них мог быть
идентифицирован на основе сделанной записи. Поэтому важным является
вопрос не только о том, что описывается, но и как организуется разнородная
информация в тексте. Поскольку ход инвентаризации отражается в основной
части описной книги, то следует обратиться к ее внутренней организации как
результату речемыслительного процесса. На композиционно-содержательном
уровне основная часть противопоставлена двум другим частям (преамбуле и
заключению) прежде всего тем, что содержит статическое описание,
отражающее перечень инвентаризуемых предметов. Такой характер описания
обусловливает особую организацию основной части описной книги и ставит
перед необходимостью определить ее текстовую единицу.
В литературе в зависимости от задач и материала исследования выделяются различные текстовые единицы (О.С. Ахманова, О.В. Баракова, В.В. Виноградов, И.Р. Гальперин, А.И. Овсянникова, Н.С. Поспелов, Г.Я. Солганик,
И.А. Фигуровский и др.).
В представленной диссертации для обозначения текстовой единицы
основной части используется термин статья.
Выделение статьи в качестве минимальной текстовой единицы опирается
на коммуникативно-прагматическую задачу, которая реализуется в основной
части документа, – фиксацию и атрибуцию предмета, обозначенного определенным именем. Имя описываемого объекта предстает в статье как имя
микротемы, раскрывая которую, составитель синтаксически организует материал.
Завершенность в раскрытии микротемы и переход к следующей становятся
естественной границей между разными статьями описи.
Таким образом, статья представляет собой относительно самостоятельную
текстовую единицу, имеющую свою микротему, определенную структуру и
репрезентирующую информацию о конкретном объекте.
В работе различается понятие статьи как структурно-семантической
единицы и как ее реализация. В тексте одним и тем же именем может
называться не один конкретный предмет, а множество однотипных объектов.
Поэтому описания отдельных однотипных предметов монастырского обихода
16
организуется одним и тем же именем, но, разумеется, каждый предмет
осознается как отдельный. Следовательно, в тексте возникает тематический
блок, в котором описываются однотипные объекты, обозначающиеся общим
именем.
Итак, в любом тематическом блоке в качестве базовой «строительной»
единицы выступает статья как структурно-семантическая единица, отражающая
коммуникативно-прагматическую задачу составителя документа – создать
языковой образ каждого предмета, который бы позволил читателю успешно
идентифицировать описываемый объект.
В конкретной реализации статья как текстовая единица включает разнообразные сенсорно воспринимаемые характеристики объекта, культурно-историческую информацию, иногда повседневные сведения о предмете, которые
составитель считает важными для его индивидуализации. Эти особенности
статьи позволяют считать ее основной единицей лингвокультурологического
анализа.
Чтобы упорядочить представление о тех свойствах или качествах, которые
выделяются автором в объекте и описываются, были систематизированы
признаки, к которым он обращается. Это позволило определить компонентную
модель статьи. На примере анализа статей двух тематических блоков «Книги»
и «Ризы» было установлено, что в зависимости от значимых для инвентаризации свойств однотипных объектов в каждом из них формируется свой
набор компонентов. Так, для описания книг значимыми являются: наименование, время, место и способ издания, формат, материал, состояние, переплет,
украшения и т.д. Описание риз имеет другой набор компонентов: ткань, цвет,
узор, части ризы, украшения, состояние, информация о владельце и т.д.
В конкретных текстах, как правило, реализуется не весь набор компонентов, установленный для определенного тематического блока. Описывая
материальные объекты, автор отбирает те «кванты информации», которые
наиболее полезны, с его точки зрения, для решения имеющейся коммуникативно-прагматической задачи, что нередко сообщает тексту определенную
индивидуальность и субъективность. В то же время очевидно, что составители
описей стремятся к объективности изложения, это соответствует принципам
делового текста и создает условие для адекватного восприятия описываемых
свойств.
Второй параграф третьей главы представляет собой результат анализа
четырех с половиной тысяч статей иконного инвентаря. Описание иконы как
объекта, играющего исключительно важную роль в жизни православной
религиозной общины, занимает особое место в составе описных книг: с них
начинаются документы, описания отличаются большим, по сравнению с
17
другими объектами, объемом и значительной мерой тщательности. Поэтому
обращение к анализу состава компонентов, отражающих информацию об
иконе, к выявлению языковых средств, выражающих значение этих компонентов, дает возможность достаточно полно охарактеризовать фрагменты
смыслового и языкового пространства изучаемых документов.
Микротема каждой статьи, как правило, раскрывается через слово икона,
заимствованное из греческого языка, или его исконно русскую семантическую
кальку – слово образ. В некоторых источниках встречается сочетание икона
образ. Вероятно, это происходит в тех случаях, когда предмет (икона) и
изображение (образ) разделены в сознании и, следовательно, языковой картине
мира писца.
В результате анализа были выявлены следующие компоненты статьи,
описывающей иконы: наименование, местонахождение, размер, покрытие
фона, иконная основа, техника, возраст и (или) степень сохранности,
декоративные элементы, авторство, информация о появлении иконы в храме,
дополнительные сведения.
Рассмотрим каждый из компонентов иконного инвентаря.
В наименовании иконы отражается ее содержание: Спас, Николай
Чудотворец, Зосима и Савватий, Успение Пречистые и т.д. В документах XVI
– XVII вв. наблюдается вариативность грамматических форм наименований
иконы, связанная с употреблением им. / род. падежа существительных или
притяжательного прилагательного. В более поздних документах подобная
вариативность отсутствует, а родовое имя сочетается только с род. падежом:
образ Всемилостиваго Спаса; Образ Николая Чудотворца. В некоторых
случаях наблюдается развернутое наименование иконы, которое частично
отражает описание сюжета, что облегчает ее идентификацию: образ Умыл
Господь нозе учеником своим и апостолом; на другой цке Господь
Вседержитель благословляет Зосиму и Саватею Соловецких чюдотворцев.
В ряде документов автор считает необходимым указать на объем изображения
фигуры святого: стоящий, поясной, плечный.
Важным компонентом в составе статьи является местонахождение иконы.
Этот компонент реализуется с различной степенью тщательности и подробности описания. В шести описных книгах допетровского времени назван только
храм, в котором находится икона: И в церкви у Николы Чудотворца; В церкви
Благовещения. В остальных документах местоположение описывается более
подробно: да в малый придел идучи, на правой стороне на тябле. В целом
описные книги отражают отсутствие единой универсальной схемы в последовательности описания икон в храмовом пространстве.
18
Одним из наиболее вариативных является компонент, указывающий на
размер иконы. В допетровских документах размер указывается в пядях или
локтях: Спасов болшой образ Нерукотворенный на лекасе золочен трехнатцатипядной; Образ дву пядей Святая Твроица на лазоре; да Пречистые же
образ, пядница, на золоте; да невоздреманное око, локотница, на злате; Да
образ Николы чудотворца Болотовского, локотной. В документах, созданных
позднее, слово пядь как мера длины уходит из употребления (лишь в некоторых
случаях остается пядница). На его месте в большинстве текстов употребляется
размер в лист: листовой, двулистовой, четырелистовой, штилистовой,
осмилистовой. С XVIII в. распространяется также указание размера в аршинах
и вершках (верхах): знамение Божией Матери, высотой два аршина 5 верхов,
в ширину 1 аршин 14 верхов. В отличие от документов предыдущего периода
некоторые описи XVIII – XIX вв. содержат более точное указание на размер за
счет обозначения длины (высоты) и ширины предмета: длиною два аршина с
четвертью, шириною три четверти. Между тем для многих документов,
независимо от времени создания, характерно указание на размер при помощи
прилагательных большой / больший, меньший / маленка, невелик / невеличка,
дающих лишь приблизительное представление о размере иконы.
Важным для точной идентификации иконы является компонент, описывающий покрытие фона иконы. Он присутствует во всех допетровских описях.
При этом во всех текстах используется универсальная модель: ‘предлог на +
сущ., обозначающее покрытие фона, в предл. падеже’. Наиболее часто отмечаются иконы на золоте (разновидности – на гладком золоте, на золоте на
глади, на сусальном золоте) и на краске / на красках, реже – на серебре. В
отдельных случаях уточняется цвет краски: на празелени; на лазори; на беле; на
вохре. В документах послепетровской эпохи информация о покрытии фона
обнаруживается не более чем в половине текстов.
Значительной вариативностью обладают компоненты, отражающие информацию об иконной основе (на холсте, на полотне, на толстой кипарисной
доске, на слоновой кости, хрустальная, на дереве, на камени перелфти,
раковинная, на левкасе, синолойная и т.д.) и технике изготовления (вырезано,
писан краскою, вышито, на чекане, вылито, кованное дело и т.д.). Языковая
вариативность с особой наглядностью представлена в обозначении словами
различных частей речи техники вырезания: кратким причастием (резан);
отглагольным существительным (резь); отглагольным прилагательным (резной), а
также словосочетанием (резное дело).
Менее вариативным и менее распространенным, по сравнению с
предыдущим, является компонент, информирующий о возрасте и (или) степени
сохранности иконы посредством полного или краткого прилагательного. Этот
19
компонент встречается как в допетровских, так и в послепетровских текстах:
икона стара <…> Да Шестодневец старой; да икона Сергиево деяние новая;
Образ Пречистые Богородицы <…> ветох; двенатцать образов, писаны
краски, старинной работы.
Поскольку икона является произведением не только молитвенным, но и
художественным, эстетическим, то особое внимание при инвентаризации
уделяется описанию декоративных элементов иконы. Тексты описных книг
показывают, что для украшения икон использовались самые различные
элементы: канитель, волоченое серебро, запоны, серьги, пронизки, королки,
подзоры, травы, монеты (копейка, новгородка, московка, золотой угорский),
разные виды жемчуга (скатный, кафимский, бурминские зерна), цепи, кольца,
перламутровые ракушки, бисер и т.д. Самая большая подгруппа включает
названия драгоценных и полудрагоценных камней: адамант, аметист, изумруд,
яхонт, бирюза, топаз / тумпаз, лал / лалик, достокан, червец / червь, вениса,
сердолик. В текстах фиксируются также заменители драгоценных камней.
Для украшения образов широко использовался жемчуг. В одном и том же
тексте может встречаться вариативное употребление: жемчуг / жемчужина /
жемчужное зерно / зерно. Иконы украшались также различными металлами, в
первую очередь, золотом и серебром, а также медью: образ Живоначялные
Троицы, обложен серебром, золочен. А в нем пять венцов серебряны золочены
басмленые; Икона Смоленской Божия Матери, на ней венец медный. В
позднейших документах XIX в. при описании драгоценных металлов
появляются такие «технические» характеристики, как вес и проба, что отражает
повышенное внимание к ценовой стороне религиозных объектов: [образ]
Воскресения христова, на нем венец с сиянием и цата сребрянные
позолоченные, весом 45 золотников, сребро 60 пробы.
В своем роде уникальным элементом формуляра является авторство той
или иной иконы или указание на иконописную школу, в традициях которой был
написан тот или иной образ: Икона образ Пречистые, Рублева письма; а в
середках Спасов образ, припись московская.
Обычно ближе к завершению статьи дается информация о появлении
иконы в храме, которая вербализуется набором синонимичных глаголов,
отглагольных существительных и прилагательных: дал, дал пожаловал, прислал,
поставил, поставление (поставленье), дан, пожертвован, данье (даяние), дача,
вклад (вкладная), прибыльной. Культурологической ценностью обладают как
имена вкладчиков, так и информация о том, по какому поводу был сделан тот
или иной вклад в виде иконы: да икона местная же Иван Предтечя <…> Дал
пожаловал Макарей митрополит.
20
Дополнительные сведения об иконе разнообразны, они уточняют ее
отдельные характеристики, например: выносная / переносная, молебная,
затворчатая / складная (складни / складенцы / складни затворчатые.
Таким образом, языковые средства выражения выделенных компонентов
демонстрируют незначительную вариативность, которая, прежде всего, отражает
изменения, происходящие в языке в целом, а не только в описях. Сопоставление документов, созданных в северно-западном и центральном регионах,
показывает, что на протяжении всего исследуемого периода в статьях не только
сохраняется постоянный компонентный состав, но и обнаруживается значительная близость лексического состава.
Четвертая глава «Семантическое пространство описных книг» состоит
из двух параграфов. В первом из них рассматривается синтаксическая
организация статьи как текстовой единицы. Учитывается, что на выбор
структурно-семантической модели влияет несколько факторов: во-первых,
коммуникативно-прагматические задачи, стоящие перед составителем документа;
во-вторых, онтологические свойства описываемых фрагментов действительности; в-третьих, особенности протекания речемыслительного процесса,
изучение закономерностей которого, как известно, позволило ученым
установить определенный круг логико-синтаксических типов предложений
(Н.Д. Арутюнова). Все факторы связаны между собой.
В данной главе к анализу привлекается тематический блок «Иконы».
Следовательно, составитель документа руководствуется тем, что при инвентаризации необходимо охарактеризовать икону с помощью внешних признаков,
способных обеспечить ее узнаваемость. Но прежде чем дать характеристику,
следует выделить икону в храмовом пространстве. Решение этих задач
достигается посредством специфического использования двух логико-синтаксических типов – бытийного (экзистенциального), позволяющего локализовать
предмет и утвердить факт его существования, и характеризации, отражающего
способность актуализировать признаки, выделяемые в объекте. Важно подчеркнуть, что имя бытующего объекта одновременно является субъектом, которому
предицируется ряд признаков. Следовательно, в результате происходит наложение двух логико-синтаксических типов в рамках одной текстовой единицы.
Например: А на тябле вверху образ архангела Гаврила обложен серебром,
венцы сканные с жемчуги и с камышки, одного камышка нет. Компоненты
бытийного типа: 1) локатив, 2) бытийный глагол, 3) бытующий объект – реализуются так: 1) А на тябле вверху; 2) бытийный глагол представлен имплицитно;
3) образ архангела Гаврила. Компоненты характеризующего типа: 1) объект,
2) (связочный глагол) предицируемый признак – реализуются следующим обра21
зом: 1) образ архангела Гаврила 2) (нулевая связка) обложен серебром, венцы
сканные с жемчуги и с камышки, одного камышка нет.
Контаминация двух логико-синтаксических типов, обусловленная их
глубокой семантической связью, приводит к полипропозитивности текстовой
единицы, которая, по сути, отражает передачу максимального количества
информации минимальными средствами языка. Подчеркнем, что такой способ
организации информации отвечает чертам делового стиля, позволяет сжато,
кратко и точно изложить сведения. В целом полипропозитивность статьи как
основной текстовой единицы обеспечивает высокую степень информационной
насыщенности основной части описных книг.
В работе рассматриваются языковые средства выражения всех названных
выше компонентов, раскрывается различная степень детализации локатива,
особенности наименований объектов описания и средств его характеристики.
Полипропозитивность структуры статьи подтверждается при рассмотрении
текстовой единицы с позиций коммуникативного синтаксиса. Тема-рематический анализ статьи иконного инвентаря позволяет обнаружить несколько
уровней членения.
Первый уровень связан с описанием храмового пространства в целом.
Любая икона, которую предстоит описать, является новым предметом в рамках
этого пространства, а значит, по отношению к нему предстает как рема.
На втором уровне членения – при рассмотрении отдельной статьи – икона
становится объектом описания и, следовательно, является темой. Тогда как
отдельные характеризующие ее компоненты выступают в виде рематических
элементов. Например: Да у столпа же, над игуменским местом, образ
Умиление Пречистые на золоте, пядница. Каждая рема – название (Умиление
Пречистые), фон (на золоте), размер (пядница) – как вектор направлена к
одной точке – теме (образ) и раскрывает разные стороны описываемого
объекта. Таким образом, коммуникативное членение статьи позволяет выявить
наличие нескольких рем, равно соотносимых с одной и той же темой (номинируемым предметом).
В работе анализируются случаи осложнения, которые могут проявляться в
дополнительных уровнях коммуникативного членения, а также обозначаются
рематические доминанты.
Во втором параграфе рассматривается одна из наиболее крупных
тематических групп слов – «Декоративные украшения иконы» (117 единиц),
входящих в тематический блок «Иконы». Отметим, что ни одна из изученных
описных книг не обходится без описания декоративных украшений (так
называемой кузни), традиция богато украшать иконы имеет глубокие корни и
22
глубоко символична. Однако, по нашим сведениям, лексика этой группы не
была объектом специального изучения.
Слова рассматриваемой тематической группы характеризуется этимологической неоднородностью. Значительная их часть представляет собой заимствования: тюркские (алмаз, басма, бисер,), греческие (адамант, змарагд, сапфир,),
латинские (корона / коруна, цата), арабские (бисер, бусы) и др. Часть наименований составляют слова общеславянского происхождения: венец, вставка,
гривна, монисто, обруч и др.
Заимствованный характер лексики рассматривается как одна из причин
практически полного отсутствия региональных названий в составе рассмотренной
тематической группы. Этим же объясняется наличие морфонологических
вариантов отдельных слов, отражающих процесс адаптации заимствованного
слова: басменный / басмленой / босманный / басебный / басемный; с финифтью
/ с финифтом / с финифтой / финистом и др.
Анализ декоративных элементов иконы показывает, что многие слова
многократно повторяются в разных описных книгах, например, слово гривна
встречается в абсолютном большинстве из них. Другие же употребляется в единичных случаях, например, слово ризы фиксируется в описях XVIII – XIX вв.:
На Богоматере венец с короной и ризы медные чеканные, посеребрены;
исконно русское слово вареник (красноватый аметист) употребляется в описи
Красногорского монастыря 1703 года. Некоторые слова обозначали украшения
не только икон (блески, жемчюг, жуки, плащ и т.д.), но и других предметов,
например, книг.
Внутри изучаемой тематической группы можно выделить несколько
различных по объему подгрупп: наименования оклада и его элементов, драгоценных камней, полудрагоценных камней, жемчуга, ювелирных техник, вотивов
(предметов, приносимых «в дар» иконе). Анализ каждой из подгрупп позволяет
выявить вариативные формы употребления (оклад, в окладе, окладной), способы
дифференциации отдельных наименований (жемчюг – бурминский и сибирский),
синонимию слов (жемчуг и зерно) и т.д.
Лексика изучаемой тематической группы имеет в основном наддиалектный характер, лишь по отношению к отдельным единицам можно сделать
предположение об их территориальной закрепленности. Так, для обозначения
имитации драгоценного камня только в северных документах употребляется
слово смазни, а в среднерусских описях – только слово льяники.
Анализ наименований частей оклада показал, что слова, которые
представлены в словаре как взаимозаменяемые («Корона (коруна) – венок,
венец»), в описях таковыми не являются. Во многих текстах встречается
сочетание венец с короной, что позволяет предположить различия в значении
23
этих слов. И.Е. Забелин считает, что различие между венцом и коруною
состояло в том, что венец – «без тульи, которая составляла необходимую
принадлежность коруны»6. Интересен и факт самостоятельного употребления
этих двух слов. Слово венец и его варианты венчики, венцы широко употребляется в текстах различных регионов, а слово корона употребляется лишь в
единичных случаях.
Опираясь на контексты статей изученных описных книг, можно дополнить
и уточнить значения таких слов, как приклад, прокладки, перепоны.
Проанализированный с учетом времени создания описных книг состав
тематической группы позволил выявить существенный консерватизм в
употреблении ее единиц. Лишь в описях конца XVIII – XIX вв. наблюдается
незначительное пополнение несколькими словами, обозначающими элементы
украшения (бисер, бусы, блески, стразы, фольга), но и эти слова в данный
период употребляются редко. Возможное объяснение этому связываем с тем,
что данная лексика относится к описанию предметов культовой деятельности,
достаточно устойчивой к изменениям.
В заключении подводятся итоги работы, намечаются перспективы изучения
описных книг. Значительный объем сведений собственного языкового и
культурологического характера, полученный в результате изучения отдельных
тематических блоков, позволяет предположить перспективность расширения
их круга, что помогло бы получить более полное представление о предметах
религиозного и бытового обихода монастырей. Обнаруженное своеобразие
описных книг отдельных монастырей открывает путь к изучению описей
одного монастыря, взятых в широком временном диапазоне. В целом
проведенное исследование показывает, что описные книги обладают значительным потенциалом, раскрыть который еще только предстоит.
Основные положения и результаты диссертационного исследования
представлены в ряде публикаций:
I.
В рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК
Министерства образования и науки РФ
1. Бондарева А.Д. Сравнительный анализ формуляров описных книг
Иосифо-Волоколамского и Соловецкого монастырей XVI века (на примере
6
Забелин И.Е. Домашний быт русских царей. – М.: Синодальная типография, 1915. –
Ч. 2. – С. 68.
24
инвентаря икон) // Известия Южного Федерального Университета. Филология.
– Ростов-на-Дону, 2015. № 3. – С. 65–71. (0,3 п.л.).
2. Бондарева А.Д. Синтаксис описных книг русских монастырей XVI–XIX
веков как жанрообразующий фактор // Проблемы истории, филологии,
культуры. Москва; Магнитогорск; Новосибирск, 2017, Вып. 2. – С. 262 – 268.
(0,3 п.л.).
3. Бондарева А.Д. Языковой образ иконы по данным описных книг русских
монастырей XVI–XIX веков // Филологические науки. Вопросы теории и
практики. Тамбов: Грамота, 2017. № 1 (67): в 2 ч. – Ч. 2. – C. 91–93. (0,3 п.л.).
II.
Публикации в других научных изданиях
4. Бондарева А.Д. Статья как единица лингвокультурологического анализа
описной книги (на примере описных книг Николо-Корельского монастыря
XVII–XIX вв.) // Язык и культура Русского Севера: к вопросу о региональной
языковой картине мира: материалы Всероссийской научно-практической конференции / отв. ред. Т.В. Симашко. Архангельск, 2013. – С. 194–199. (0,1 п.л.).
5. Бондарева А.Д. Тематическая группа «Декоративные элементы икон»
(на материале описей северно-русских и среднерусских монастырей XVI–XVII
веков) // Альманах современной науки и образования. – Тамбов: Грамота, 2015.
№ 7 (97). – С. 33–35. (0,4 п.л.).
6. Бондарева А.Д. Лингвокультурологическое пространство описных книг
Николо-Корельского монастыря XVII – XIX веков // Материалы Международного молодежного научного форума «Ломоносов-2017» / отв. ред. И.А. Алешковский, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов. [Электронный ресурс] – М.: МАКС
Пресс, 2017. (0,4 п.л.).
7. Бондарева А.Д. Стилистические особенности описных книг русских
монастырей допетровской эпохи // Мова. Свiдомiсть. Концепт (Язык. Сознание.
Концепт): сборник научных статей. – Мелитополь: МГПУ им. Б. Хмельницкого,
2017. – Вып. 7. – С.124–128. (0,4 п.л.).
Отзывы на автореферат в двух экземплярах с указанием фамилии, имени,
отчества, почтового адреса, адреса электронной почты, наименования
организации, должности лица, составившего отзыв, подписанные и заверенные
печатью, просим направлять по адресу:
164500, г. Северодвинск, ул. Капитана Воронина, 6, Филиал САФУ в
г. Северодвинске (для диссовета Д 212.008.09).
25
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа