close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Социальная адаптация пожилых людей в современном российском обществе как форма конструирования социальной реальности стратегии и повседневные практики

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ЩАНИНА Екатерина Владимировна
СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
КАК ФОРМА КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ
РЕАЛЬНОСТИ: СТРАТЕГИИ И ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ
Специальность 22.00.04 – Социальная структура,
социальные институты и процессы
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора социологических наук
ПЕНЗА 2018
1
Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном
учреждении высшего образования «Пензенский государственный
университет» на кафедре «Социология и управление персоналом».
Научный консультант –
доктор социологических наук, профессор
Кошарная Галина Борисовна
Официальные оппоненты: Голенкова Зинаида Тихоновна,
доктор философских наук, профессор,
Центр исследования социальной структуры
и социального расслоения ФНИСЦ РАН
(г. Москва), руководитель Центра;
Назарова Елена Александровна,
доктор социологических наук, профессор,
Институт государственной службы и управления
ФГБОУ ВО «РАНХиГС» (г. Москва), профессор
кафедры общественных связей и медиаполитики;
Савинов Леонид Иванович,
доктор социологических наук, профессор,
ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский
Мордовский государственный университет
им. Н. П. Огарева» (г. Саранск), заведующий
кафедрой социальной работы
Ведущая организация:
ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский
Нижегородский государственный университет
им. Н. И. Лобачевского» (г. Нижний Новгород)
Защита диссертации состоится «25» января 2019 г. в 12.00 часов на
заседании диссертационного совета Д 212.186.09 в Федеральном
государственном бюджетном образовательном учреждении высшего
образования «Пензенский государственный университет» по адресу:
440026, г. Пенза, ул. Красная, 40.
С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке
ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» и на сайте
https://dissov.pnzgu.ru/ecspertiza/Cociologicheskie_nauki/shchanina
Автореферат разослан «___» ____________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Воробьев Владимир Павлович
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность избранной темы определяется необходимостью
решения существующих в современном российском обществе социальных
проблем, связанных с увеличением доли пожилых людей в населении
и с соответствующими изменениями в социально-демографической
структуре российского общества. Согласно официальным данным, если
в 1926 г. только 8,6 % населения были старше трудоспособного возраста
(т.е. 55 лет и старше – для женщин, 60 лет и старше – для мужчин), то
к 2017 г. их доля составила 24,6 % (т.е. увеличилась практически в три
раза), что является серьезной проблемой для многих регионов Российской
Федерации. Современный период развития российского общества связан
и с появлением новых структурно-содержательных проблем в процессе
социальной адаптации пожилых людей, связанных с переменой их
социального статуса, изменением социального самочувствия. Для решения
данных проблем, а также смягчения их отрицательных последствий
необходимо создание условий для активного долголетия, повышения
качества жизни, интеграции пожилых людей в современный социум,
сохранения и поддержания здоровья, использования потенциала пожилых
людей на благо общества. Встает также вопрос о формировании
в обществе положительного образа старости и уважения к пожилым
людям. Здесь важную роль играют многие социальные субъекты, в том
числе государство.
Важность процесса социальной адаптации пожилых людей
актуализирует необходимость социологического анализа тех стратегий
адаптации, которые способствовали бы быстрой и эффективной
интеграции данной социальной группы в постоянно меняющийся социум.
Актуальность
темы
исследования
обусловлена
также
необходимостью повышения уровня интеграции пожилых людей
в современный российский социум в условиях общества риска.
В теоретическом плане актуальность исследуемой проблемы связана
с потребностью разработки социологической концепции конструирования
и реконструирования социальной реальности людьми в процессе
адаптации после наступления пожилого возраста, обоснованием его
структурных и факторных концептов. В практическом плане актуальность
определяется необходимостью анализа процесса формирования, выбора
и реализации стратегий социального поведения пожилых людей
и перспектив формирования условий социальной адаптации пожилых
людей на основе формирования активных социальных стратегий.
Важность исследования связана также с необходимостью решения
ряда проблем, заключающихся, во-первых, в противоречиях между
объективной потребностью в активизации социального поведения
пожилых людей и недостаточным уровнем интегрированности пожилых
людей в современный социум; во-вторых, в противоречиях между
3
реальным уровнем развития человеческого потенциала пожилых
людей и его заниженной оценкой со стороны общества; в-третьих,
в противоречиях между уровнем социальной активности пожилых
людей и объективными возможностями его реализации; в-четвертых,
в недостаточной информированности пожилых людей о направлениях
реализации своего накопленного потенциала после выхода на пенсию.
Степень научной разработанности проблемы. Социальная
адаптация как объект научного исследования затрагивает разные
сферы жизнедеятельности людей (экономическую, социальную,
психологическую, политическую, культурную и др.). В социологической
науке основы изучения социальной адаптации были заложены
Г. Спенсером, Э. Дюркгеймом, Р. Мертоном, Т. Парсонсом, Г. Тардом,
Р. Парком, П. Сорокиным.
Изучению адаптационных процессов и практик в современной
России посвящены работы отечественных социологов: А. С. Готлиб,
П. С. Кузнецова, Е. А. Назаровой, М. А. Шабановой. При этом особое
внимание уделяется влиянию на адаптационный потенциал личности таких
факторов, как уровень образования, профессионально-квалификационный
статус, уровень доходов и т.д. Социально-ресурсный подход к социальной
адаптации, разработанный Е. М. Авраамовой, Л. А. Беляевой,
Д. М. Логиновым, В. А. Ядовым, предполагает, что адаптация связана
с мобилизацией всех имеющихся ресурсов, характер которых влияет на
формирование механизмов адаптации и выбор средств, тем самым
определяя адаптационные стратегии личности, группы, населения.
На процесс социальной адаптации индивидов влияет социальная
идентичность. Социологическое направление изучения идентичности
представлено в работах Э. Фромма, Дж. Г. Мида, Ч. Кули, Э. Эриксона.
Исследования процессов формирования идентичностей в условиях
современной российской реальности отражены в трудах отечественных
ученых (Л. М. Дробижевой, В. И. Чупрова, Ю. А. Зубок, Н. А. Романовича,
В. А. Ядова).
Рассматривая
процесс
адаптации
пожилых
людей
как
формы конструирования социальной реальности, автор опирался на
социологические концепции М. Вебера, Г. Блумера, П. Бергера
и Т. Лукмана, А. Шюца, И. Гофмана, Г. Гарфинкеля, У. Томаса и особенно
П. Бурдье, который в своих концепциях габитуса и поля, диалектической
взаимосвязи их друг с другом отводит активную роль при
конструировании реальности субъектам.
Анализ концепции старости как социального феномена представлен
в трудах отечественных социологов: В. Д. Альперовича, М. Э. Елютиной,
Т. З. Козловой, О. В. Красновой, Е. Ф. Молевича.
Специфика социальной структуры российского общества, место
в ней пожилых людей представлены в работах З. Т. Голенковой,
Е. Д. Игитханян, З.-Х. М. Саралиевой, С. С. Балобанова. Влияние
4
социально-демографических характеристик на участие пожилых людей
в трудовой и общественной деятельности, на динамику изменения статуса
пожилого человека анализировали Л. И. Савинов, С. Г. Спасибенко,
Е. И. Холостова, Н. П. Щукина.
Факторы социального поведения и самочувствия пожилых людей
в обществе, проблемы активизации их поведения исследовали
Г. Л. Воронин, И. А. Григорьева, Н. Ф. Дементьева, Н. Г. Ковалева,
Т. З. Козлова, А. В. Писарев. Ученые подчеркивают, что популярный
стереотип о пассивности и консерватизме старшего поколения не находит
эмпирического подтверждения.
Проблемам формирования жизненно важных установок, выбора
образа и стиля жизни, приоритетных жизненных стратегий представителей
различных социально-профессиональных и демографических групп
посвящены работы таких отечественных ученых, как Л. А. Беляева,
Н. Ф. Наумова, Ю. М. Резник, С. А. Судьин, Г. А. Чередниченко,
М. А. Шабанова.
Представители старшего поколения предстают в социальном плане
наиболее уязвимыми перед вызовами жизни социума, что требует
рассмотрения пожилых как группы риска. Научной базой социологии
риска являются теоретические концепции У. Бека, Э. Гидденса, Н. Лумана.
Изучению риска в трансформирующемся российском обществе,
интерпретации содержания понятия социального риска, классификации
и типологизации рисков посвящены труды следующих российских ученых:
В. И. Зубкова, Ю. А. Зубок, М. В. Корнилова, С. А. Кравченко,
К. А. Феофанова, В. И. Чупрова, О. Н. Яницкого.
Успех процесса социальной адаптации пожилых людей зависит от
доверия, которое проявляет себя в пространстве институционального,
межличностного, межгруппового взаимодействия, связывая тем самым
человека с обществом. Исследованию проблемы доверия посвящены
труды следующих зарубежных социологов: Г. Зиммеля, Д. Коулмена,
Н. Лумана, Ф. Тенниса, Ф. Фукуямы, П. Штомпки, а также отечественных
ученых: П. М. Козыревой, В. В. Кривопускова, А. А. Мироновой.
Несмотря
на
большое
количество
научно-теоретических
и прикладных исследований, анализ современной отечественной
литературы по социологии указывает на недостаточность работ,
посвященных изучению социальной адаптации пожилых людей как
специфической социальной группы, формированию и выбору ими
стратегий социального поведения в постоянно меняющейся социальной
реальности; рассматривающих специфику стратегий социального
поведения пожилых людей, а также факторов и условий, влияющих на
формирование и реализацию этих стратегий. Обращает на себя внимание
отсутствие единой, четко сформулированной типологии стратегий
социального поведения пожилых людей в условиях общества риска как на
уровне социума, так и на уровне отдельных регионов. Основные
5
направления исследований сосредоточены, как правило, на рассмотрении
социальной группы пожилых людей как объекта социальной защиты,
помощи и поддержки, а не как равноправного участника социальных
взаимодействий, субъекта конструирования и реконструирования
социальной реальности.
Актуальность вышеуказанных проблем, их недостаточная научная
разработанность определили выбор темы, предмета и цели
диссертационного исследования.
Объект исследования – пожилые люди как социальная группа
в социальной структуре современного российского общества.
Предмет исследования – социальная адаптация как основа
активного конструирования социальной реальности пожилыми людьми.
Цель – выявить особенности социально-адаптационных стратегий
пожилых людей в процессе конструирования социальной реальности,
выделить объективные и субъективные факторы, влияющие на выбор этих
стратегий.
Задачи:
1. Проанализировать и обобщить теоретико-методологические
основы исследования социальной адаптации как формы социального
поведения.
2.
Рассмотреть
возможности
использования
социальноконструктивистской теории в процессе анализа социальной адаптации.
3. На основе рассмотрения места пожилых людей в структуре
современного российского общества определить содержание и факторы их
социальной адаптации в процессе конструирования и реконструирования
социальной реальности.
4. Выявить социальное самочувствие пожилых людей как
результирующий показатель конструирования реальности в процессе
социальной адаптации.
5. В рамках социально-конструктивистской модели рассмотреть
социальные риски в процессе адаптации пожилых людей.
6. Охарактеризовать и типологизировать социальные стратегии,
используемые пожилыми людьми в процессе адаптации.
7. Проанализировать процесс формирования и выбора пожилыми
людьми стратегий социального поведения в социально-экономической и
социально-политической сферах общества, показать их социальноконструктивистский характер.
8. В контексте проблем конструирования социальной реальности
определить специфику социального поведения и характер стратегий
социального поведения пожилых людей в семейно-родственной
и социокультурной сферах социальных отношений.
9. Проанализировать процесс социальной интеграции пожилых
людей в современный социум как показатель успешности адаптации и ее
социально-конструктивистской направленности.
6
10. Выявить состояние и уровень социального доверия пожилых
людей в процессе реконструирования ими социальной реальности.
11. Определить основные направления, формы и средства
активизации социально-конструктивистского поведения пожилых людей
в современном российском обществе.
Гипотеза исследования: успешная адаптация пожилых людей
к обществу риска возможна лишь на основе активного конструирования
социальной реальности самими адаптантами. Недостаточно высокий
уровень использования потенциала пожилых людей и, как следствие,
низкий уровень их интеграции в современный российский социум вызваны
не только влиянием социально-экономических и социально-политических
условий, особенностями системы здравоохранения и социальной защиты,
но и недостаточным личностным потенциалом адаптантов, а также
выбором стратегий адаптации, отличающихся низким уровнем
проактивности.
Теоретико-методологическая
база
диссертационного
исследования. Исследование процесса адаптации как формы
конструирования социальной реальности опирается на концепции
М. Вебера, Дж. Г. Мида, Г. Блумера, Г. Гарфинкеля, А. Шюца, П. Бергера,
Т. Лукмана и особенно на методологию П. Бурдье, чья теория акцентирует
внимание на активности людей – не только как объектов, но и субъектов
социального конструирования.
Методология диссертационного исследования включает принципы
ценностной концепции М. Вебера, Г. Зиммеля и социокультурный подход
(П. Сорокин).
В работе широко использовался многомерный иерархический подход
к стратификации общества М. К. Горшкова, З. Т. Голенковой,
Н. Е. Тихоновой; социологические теории адаптационного поведения
зарубежных (Р. Мертон, Т. Парсонс) и отечественных (Л. А. Беляева,
П. М. Козырева, Л. В. Корель, Ю. М. Резник) социологов.
Исследование базируется на принципах научности, комплексности и
системности, используется деятельностный и структурно-функциональный
подходы.
Эмпирическая база диссертации включает результаты авторских
исследований 2011–2017 гг.:
– анкетный опрос «Направления социальной активности пожилых
людей в процессе социальной адаптации» (сентябрь–ноябрь 2017 г.,
Пензенская, Саратовская области и Республика Татарстан, n = 1120
респондентов в возрасте старше 55 (60) лет);
– анкетный опрос «Место и роль пожилых людей в обществе»
(январь–февраль 2017 г., Пензенская область, n = 412 респондентов
в возрасте старше 55 (60) лет);
– анкетный опрос населения в рамках гранта РГНФ «Консолидация
различных социальных слоев и групп полиэтнических регионов Поволжья
7
на основе общекультурных норм и единых ценностных приоритетов
в условиях современной России» (2015–2016 гг., Пензенская, Ульяновская,
Саратовская области и Республика Татарстан, n = 1780);
– анкетный опрос «Востребованность представителей старшего
поколения на рынке труда Пензенской области» (ноябрь–декабрь 2016 г.,
n = 268);
– анкетный опрос «Исследование уровня и качества жизни пожилых
людей в Пензенской области» (2014 г., n = 294 респондентов в возрасте
старше 55 (60) лет);
– анкетный опрос «Проблемы и потребности пожилых людей,
проживающих в Пензенской области» (2011 г., n = 220 респондентов
в возрасте старше 55 (60) лет);
– фокус-группы (шесть фокус-групп, г. Пенза, 51 участник в возрасте
старше 55 (60) лет);
– глубинное интервью «Формы социальной активности пожилых
людей» (2017 г., Пензенская область, n = 17 социально активных
респондентов в возрасте старше 55 (60) лет).
В диссертации использован вторичный анализ мониторинговых
исследований, осуществляемых ИС РАН за период 2010–2017 гг.,
результаты исследований ВЦИОМ.
В работе использованы нормативно-правовые акты, официальные
информационные материалы федеральных и региональных органов власти,
посвященные проблемам социальной защиты и социальной интеграции
пожилых людей за период с 2001 по 2018 г. Информационную базу
исследования составили материалы Федеральной службы государственной
статистики России и Территориального органа Федеральной службы
государственной статистики по Пензенской, Ульяновской, Саратовской
областям и Республики Татарстан.
Научная новизна диссертационного исследования заключается
в следующем:
1. На основе анализа зарубежных и отечественных концепций
определена специфика социальной адаптации в трансформируемом
российском обществе, выявлена роль социальной идентичности в данном
процессе.
2 Предложен авторский подход к рассмотрению социальной
адаптации как способа активного конструирования и реконструирования
социальной реальности.
3. Разработана авторская операциональная модель концепта
«Конструирование социальной реальности пожилыми людьми в процессе
адаптации», включающая структурную и факторную составляющие.
4. Проанализировано социальное самочувствие пожилых людей и
выявлены факторы успешности/неуспешности процесса конструирования
ими социальной реальности.
5. Дана авторская интерпретация понятия «социальные риски
8
пожилых людей», по результатам эмпирических исследований выделены
наиболее существенные из этих рисков, которые проранжированы по
степени их потенциальной опасности для пожилых людей.
6. Предложена авторская многомерная классификация социальных
стратегий, используемых пожилыми людьми в ходе социальной адаптации.
7. Установлены особенности формирования и реализации
стратегий социального поведения и социально-личностных технологий
пожилых людей в контексте конструирования социально-экономической
и социально-политической реальности.
8. Определена специфика социального поведения и характер
стратегий социального поведения пожилых людей в контексте
преодоления социальных рисков и барьеров в семейно-родственной
и социокультурной сферах.
9. Представлена модель социального механизма интеграции
пожилых людей в современный социум на основе стимулирования
активных стратегий адаптации в различных сферах общественной жизни.
10.
Уточнена
роль
социального
доверия
в
процессе
реконструирования социальной реальности пожилыми людьми на
институциональном и личностном уровнях, выявлен актуальный уровень
социального доверия, характерный для данной социальной группы.
11. На основе авторской модели конструирования социальной
реальности определены основные направления, формы и средства
активизации социального поведения пожилых людей в современном
российском обществе.
Положения, выносимые на защиту:
1
Социальная
адаптация
–
непрерывное
динамическое
взаимодействие индивида с социальной реальностью, осуществляемое
через адаптационное поведение, в котором происходит возникновение
и воплощение в социальном поведении индивида требований общества
и реализация его отношения к действительности. В условиях резких
социальных изменений классические модели социальной адаптации не
всегда в состоянии описать все существенные аспекты данного процесса.
Для ряда социальных групп адаптация к новой реальности означает
появление серьезных вызовов на идентификационном уровне: возникают
противоречия между внутренними установками людей и требованиями
окружающей
социальной
реальности.
На
групповом
уровне
соответствующие эффекты могут привести к дезадаптации целых
социальных слоев или же к девиантным вариантам их социальной
адаптации. По этой причине анализ теоретических основ социальной
адаптации пожилых людей должен осуществляться при соблюдении двух
принципов: учета инерционности фундаментальных культурных установок
адаптирующейся социальной группы и учета обратного влияния
социального поведения адаптантов на ту реальность, к которой они
адаптируются.
9
2. Парадигма социального конструирования повседневной
реальности в сочетании с социокультурным подходом позволяет
анализировать процесс социальной адаптации с учетом специфики не
только социального статуса, но и ценностного сознания пожилых людей.
По этой причине успешная адаптация пожилых людей может быть описана
главным образом как процесс конструирования (переконструирования)
социальной реальности, с которой они сталкиваются. Данный процесс
предполагает выбор проактивных стратегий адаптации, включающих
в себя учет социальных рисков и преобразование социальной среды как
самими пожилыми людьми, так и теми социальными институтами,
которые в той или иной степени призваны облегчить процесс интеграции
пожилых людей в социум. В этом плане сама концепция социального
конструирования
нуждается
в
определенной
модификации,
предполагающей рассмотрение адаптантов не только в качестве объектов
интеграции, но и в качестве ее самостоятельных субъектов.
3. Социальная адаптация пожилых людей представляет собой
усвоение норм и функций новой социальной реальности, процесс
и результат взаимодействия пожилого человека с социальным окружением,
который выражается в умении рационально и эффективно использовать
имеющиеся ресурсы и накопленный человеческий потенциал для
интеграции в социальную структуру общества в статусе пожилого
человека для реализации своих потребностей и интересов. Авторская
операционализация концепта «Конструирование социальной реальности
пожилыми людьми в процессе адаптации» основана на выделении
сфер социальных отношений (социально-экономической, социальнополитической, семейно-родственной и социокультурной), видов
социального
поведения
(трудовое,
финансовое,
политическое,
гражданское, семейно-ориентированное, здоровьесберегающее, досуговое,
образовательное, коммуникативное), стратегий социального поведения,
социальных рисков.
Конструирование социальной реальности пожилыми людьми может
проявляться либо в реконструировании прошлого применительно
к потребностям настоящего (ретроспективном реконструировании), либо
в конструировании будущего через предвидение изменений в настоящем.
В качестве факторов и условий конструирования пожилыми людьми
социальной реальности в процессе адаптации рассмотрены внутренние
(связанные со спецификой социальной группы пожилых, с ближайшим
окружением) и внешние (связанные с окружающей социальной средой,
созданные акторами в процессе конструирования их социальной
реальности и заставляющие им подчиняться). Наиболее существенными
факторами являются социально-экономические и социально-политические
институты, система здравоохранения и социальной защиты, семейнородственный капитал и, прежде всего, личностные ресурсы. Именно эти
факторы, а также их динамика определяют выбор, реализацию и эволюцию
10
стратегий социального поведения пожилых людей на различных уровнях
(макро-, мезо- и микроуровень), что в свою очередь приводит
к конструированию социальной реальности в процессе социальной
адаптации, осуществляемому на основе социокультурных ценностей
и установок адаптантов.
4. Результирующими показателями успешного конструирования
социальной реальности в процессе адаптации пожилых людей является их
социальное самочувствие и уровень социальной интегрированности.
Оценка социального самочувствия определяется по таким показателям, как
отношение пожилого человека к выходу на пенсию; самооценка уровня
востребованности обществом, государством, социальными институтами;
самооценка уровня жизни. В контексте исследования социального
самочувствия наибольшее значение приобретают ожидания изменений
в уровне жизни, самооценка состояния здоровья, удовлетворенность
жилищными условиями, качество питания. По результатам исследования
оценка социального самочувствия пожилых людей свидетельствует о его
среднем уровне. Выявлено, что треть респондентов имеет высокий уровень
социального самочувствия, более 40 % – средний уровень, почти четвертая
часть – низкий либо критически низкий уровень. Социальная интеграция
пожилых людей в социум означает их активное включение в социальную
деятельность уже в новом социальном статусе.
5. Социальные риски пожилых людей – вероятность негативных
событий и явлений психофизиологического и социального характера, при
наступлении которых может быть нанесен значительный ущерб качеству
жизни пожилых людей, в том числе полного или окончательного
прекращения их социальной дееспособности. В результате анализа
и ранжирования социальных рисков пожилых людей установлено, что
самое большое опасение у респондентов вызывают риски ухудшения
состояния здоровья и угроза бедности. Далее в порядке убывания
идут риск одиночества, ослабление семейных связей, социальная
незащищенность, мошеннические действия. Социальным рискам
в большей степени подвержены пожилые люди, имеющие низкий уровень
жизни, среднюю самооценку состояния своего здоровья, не работающие.
6. При анализе стратегий социального поведения, реализуемых
в сложных социальных условиях, использовался эвристический потенциал
современных концепций стратегического действия (Ю. Хабермас,
М. Крозье). Данный подход к формированию стратегий адаптации
акцентирует внимание на недостаточности реактивных моделей адаптации
и необходимости использования проактивных ее моделей, учитывающих
не только актуальные, но и возможные изменения социальной реальности,
различные социальные риски. Именно концепция стратегического
действия позволяет анализировать процесс социальной адаптации как
активное реконструирование адаптантами новой социальной реальности.
В контексте данной концепции стратегии социального поведения пожилых
11
людей в различных сферах социальных отношений классифицированы по
следующим критериям: характер социальной активности, использование
элементов инноваций, степень осознанности сущности и целей
реализуемого вида социального поведения, социальное содержание
поведения. Выбор пожилыми людьми тех или иных стратегий позволяет
определить направление конструирования ими социальной реальности
в процессе адаптации.
7. По результатам эмпирических исследований установлено, что
пожилые люди в процессе социальной адаптации одновременно реализуют
несколько стратегий социального поведения, различающихся по своему
содержанию и характеру.
Конструирование социальной реальности пожилыми в процессе
адаптации в сфере социально-экономических отношений осуществляется
через реализацию трудового (30,9 %) и финансового поведения (27,6 %).
В данной сфере преимущественно конструктивистская направленность
процесса конструирования социальной реальности характерна для
стратегий финансового поведения. В сфере социально-политических
отношений конструирование социальной реальности пожилыми людьми в
процессе адаптации осуществляется через реализацию политического
(81,2 %), гражданского поведения (58,1 %). В указанной сфере
конструктивистская
направленность
характерна
для
стратегий
гражданского поведения, а для стратегий политического поведения
данный процесс носит реконструирующий характер. На реализацию
стратегий социального поведения пожилыми людьми в социальноэкономической и социально-политической сферах существенное влияние
оказывают
возраст,
место
жительства,
уровень
образования,
профессиональный статус до наступления пенсионного возраста.
8. На основе эмпирических исследований определено, что
конструирование социальной реальности пожилыми людьми в процессе
адаптации в сфере семейно-родственных отношений осуществляется через
реализацию семейно-ориентированного (90,8 %) и здоровьесберегающего
поведения (81,3 %). Отличительной особенностью стратегий социального
поведения в сфере семейно-родственных отношений является
преимущественно
реактивный
характер.
В
указанной
сфере
конструктивистская
направленность
характерна
для
стратегий
здоровьесберегающего
поведения,
а
для
стратегий
семейноориентированного поведения данный процесс носит реконструирующий
характер.
В социокультурной сфере социальное поведение пожилых людей
связано с организацией досуга (93,2%). Зафиксировано появление особого
типа стратегий социального поведения пожилых людей, основанного на
использовании информационных технологий (блоггерство, активность
в социальных сетях, общение по Скайпу, покупка товаров и оплата услуг
через Интернет, удаленное получение государственных услуг), выбор
12
которого свидетельствует о конструктивистском характере процесса
конструирования социальной реальности.
В процессе конструирования будущего через предвидение
изменений задействовано не более трети пожилых людей, для остальной
части характерно исключительно ретроспективное реконструирование
применительно к потребностям настоящего. Если учитывать относительно
благополучный уровень социального самочувствия у пожилых людей, то
можно утверждать, что данное соотношение является приемлемым.
9. Социальный механизм интеграции пожилых людей в современный
социум осуществляется через взаимодействие пожилых людей
и социальных институтов. Первостепенной основой выстраивания
взаимоотношений пожилых людей и социальных институтов являются
потребности,
интересы,
ценности,
накопленный
социальный
и человеческий потенциал. Определенное значение для развития этого
процесса также имеют факторы внешней социальной среды (макрои мезоуровня), которые могут оказывать стимулирующее влияние,
определять границы интеграции пожилых людей. В свою очередь
количество направлений взаимодействий пожилых людей с социальными
институтами свидетельствует о степени интегрированности в современный
социум, об уровне социальной активности, а по характеру
взаимоотношений определяется тип реализуемых стратегий социального
поведения. Наибольшая степень интегрированности пожилых в социум
осуществляется через взаимопомощь и поддержку в рамках института
семьи (90,8 % респондентов вовлечены в данное взаимодействие)
и взаимодействие в системе института культуры (93,2 %). Несколько
меньший интегрирующий эффект демонстрирует институт религии (88 %
респондентов относят себя к верующим) и взаимодействие с системой
политических институтов (71,7 % респондентов участвуют в политической
жизни). Наименьшая степень интегрированности зафиксирована в сфере
социально-трудовых отношений (30,9 % респондентов работают).
10. Социальное доверие создает основу для выбора и формирования
стратегий социального поведения и оказывает влияние на процесс
и результат социальной адаптации пожилых людей. При этом доверие
является и формой адаптации людей к социальной среде. Степень доверия
индивида к окружающей среде определяет его восприятие реальности,
уровень удовлетворенности этой реальностью. Социальное доверие
является важнейшей составляющей социального капитала, который
создает основу для социальной адаптации, а доверие, взаимосвязи,
ресурсы, отношение общества, государства и окружающих к пожилым
людям составляют структуру и содержание этого социального капитала.
Наибольший уровень социального доверия пожилых людей зафиксирован
в сфере семейно-родственных отношений (97,5 %). Достаточно высок
уровень доверия к друзьям (92,3 %), коллегам по работе (73,6 %), людям
своей национальности (72,8 %) и соседям (65,5 %). В то же время среди
13
пожилых людей велика доля тех, кто точно уверен, что большинству
людей нельзя доверять (10,7 %), и тех, кто считает, что большинству
людей скорее нельзя доверять (31,6 %). В отношении институционального
доверия зафиксировано противоречие: при невысоком уровне
институционального доверия к местным органам власти наблюдается
высокий уровень персонифицированного доверия к Президенту РФ как
к личности. Доверие к СМИ и судьям также находится на низком уровне.
11. Для интеграции пожилых людей в современный социум,
активизации их социального поведения необходим учет потребностей
и интересов пожилых людей в отношении расширения границ социального
взаимодействия. Рекомендации по стимулированию и регулированию
активных социальных стратегий взаимодействий пожилых людей
с социальными институтами должны разрабатываться отдельно
в отношении следующих социальных субъектов: самих пожилых людей
как активных конструкторов социальной реальности, системы публичной
власти на каждом уровне, системы пенсионного обеспечения, органов
социальной защиты населения, региональных отделений политических
партий, работодателей, ведущих региональных образовательных
учреждений системы высшего образования.
Формами для
реализации этих направлений выступают
региональные программы социальной интеграции пожилых на основе
постоянно действующего мониторинга не только уровня и качества жизни
пожилых людей в регионе, но и их социальной активности, результатов
социальной адаптации, используемых ими социальных стратегий.
Теоретическая и практическая значимость работы.
Результаты диссертационного исследования вносят определенный
вклад в развитие социальных теорий старения и содействуют обогащению
теоретического потенциала многих областей социального и гуманитарного
знания, посвященных проблемам выбора и реализации стратегий
социального поведения в процессе социальной адаптации и интеграции
пожилых людей в условиях общества риска.
С практической точки зрения положения и выводы, содержащиеся
в диссертации, могут быть использованы при формировании региональных
федеральных программ в области решения проблем пожилых людей,
повышения их благополучия, расширения их адаптационного потенциала
на основе формирования инновационных, социально полезных адаптивных
моделей. Материалы и результаты диссертационной работы могут
использоваться в учебно-методической деятельности, в преподавании
курсов социологии, социальной геронтологии, социальной работы для
студентов и магистров. Практическое значение результатов исследования
подтверждается тем, что результаты и разработки диссертанта были
дважды поддержаны РГНФ: в 2009 г. грант «Факторы, определяющие
социальную активность старшего поколения», в 2015 г. научноисследовательский проект «Консолидация различных социальных слоев
14
и групп полиэтнических регионов Поволжья на основе общекультурных
норм и единых ценностных приоритетов в условиях современной России».
Соответствие содержания диссертации избранной специальности.
Тема и содержание диссертации соответствуют требованиям паспорта
специальности ВАК 22.00.04 «Социальная структура, социальные
институты и процессы» п. 3, 11, 25.
Апробация диссертационного исследования. Основные результаты
исследования докладывались и обсуждались на международных
и всероссийских конференциях: Всероссийском социологическом
конгрессе (Москва, 2008; Екатеринбург, 2016); «European Society or
European Societies: a View from Russia» (Lisbon, Portugal, 2009),
«Ломоносов» (Москва, 2008), «Сорокинские чтения» (Москва, 2014, 2016),
«Грушинская конференция» (Москва, 2015, 2016), «Социология жизни:
теоретические основания и социальные практики» (Москва, 2016),
«Устойчивое развитие России: вызовы, риски, стратегии» (Москва, 2016),
«Ковалевские чтения» (Санкт-Петербург, 2008, 2013, 2014), «Современный
город: социальность, культуры, жизнь людей» (Екатеринбург, 2014),
«Дыльновские чтения» (Саратов, 2014, 2018), «Сухаревские чтения»
(Саранск, 2015), «Помогающие профессии: научное обоснование
и инновационные технологии» (Нижний Новгород, 2016), «Гражданское
общество в России: состояние, тенденции, перспективы» (Ульяновск,
2016), «Университетское образование» (Пенза, 2016), «Социокультурные
факторы консолидации современного российского общества» (Пенза, 2015,
2016), «Традиционное, современное и переходное в Российском обществе»
(Пенза, 2007, 2013, 2017), «Качество жизни населения в транзитивном
российском обществе: правовые, социокультурные и социальноэкономические аспекты» (Пенза, 2008), «Проблемы социальной защиты
населения» (Пенза, 2009) и др.
По теме диссертации опубликовано 47 научных работ общим
объемом 31,1 п.л. (личный вклад – 29,8 п.л.), в том числе 16 публикаций
в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ, 3 монографии.
Структура
диссертации
включает
введение,
4
главы
(11 параграфов), заключение, список использованной литературы,
приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования,
рассматривается
степень
научной
разработанности
проблемы,
определяются объект и предмет, цели, задачи и гипотеза исследования,
указываются
теоретико-методологические
основы
исследования,
формулируется его научная новизна, выдвигаются положения, выносимые
на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость
диссертационной работы.
15
Глава 1 «Социальная адаптация как способ конструирования
социальной реальности в современном российском обществе:
теоретико-методологические подходы» носит теоретический характер.
В § 1.1 «Адаптация как форма социального поведения
в условиях социальной трансформации современного российского
общества» рассматриваются теоретические подходы российских
и зарубежных авторов к понятию «социальная адаптация» и его
соотношение с категориями «социальное поведение», «социальные
адаптационные стратегии», «социальная реальность», а также
обосновывается
необходимость
теоретической
интерпретации
приведенных понятий с учетом изменившихся социальных условий.
Обращаясь к социологическим концепциям социальной адаптации,
диссертант формулирует авторское определение категории «социальная
адаптация», которая понимается как непрерывный процесс выстраивания
взаимоотношений между личностью и окружающей социальной средой
в некоторых ситуациях в ходе социальных действий и взаимодействий.
Динамичность социальной среды
предопределяет рассмотрение
социальной адаптации как постоянно развивающегося процесса.
Учитывая различные подходы, автор констатирует, что на
результаты адаптации влияют внутренние (социальный опыт, социальный
капитал, ценности, ценностные ориентации и установки, социальные,
профессиональные и личностные компетенции, социальная идентичность)
и внешние (социальная среда, социальное окружение, условия жизни)
факторы, которые и определяют выбор той или иной стратегии поведения
в данной социальной среде. В то же время стратегии имеют временной
характер, так как ориентируют и направляют поведение человека в течение
определенного времени. Адаптация будет протекать эффективнее при
условии, если социальная среда будет способствовать реализации
потребностей и стремлений человека, раскрытию и развитию его
индивидуальных способностей.
Проведенный
теоретико-методологический
анализ
позволил
определить основные маркеры успешной социальной адаптации –
социальное самочувствие индивида и особенности его социального
поведения, посредством которого реализуется выбранная адаптационная
стратегия.
Диссертант отмечает, что процесс и результат социальной адаптации
тесно связан с выбором социальных стратегий, которые характеризуют
целеустремленность социального субъекта, а также подчеркивают
целенаправленность его действий и поступков. На выбор актором
адаптационных стратегий влияет доступность необходимых ресурсов.
В данном случае под ресурсами понимаются потенциальные возможности
к адаптации, которые уже используются и могут быть использованы при
приспособлении к различным изменениям и которые являются основой
для достижения желаемого результата.
16
Диссертант обращает внимание, что процесс адаптации
в современных условиях связан с появлением серьезных вызовов на
идентификационном уровне, которые в свою очередь могут оказывать
разрушительное воздействие на ценностные установки актора,
сформированные на этапе первичной социализации и, как следствие,
приводить к дезадаптации. Следовательно, при разработке теоретических
аспектов адаптации следует учитывать пассивность социокультурных
установок адаптантов, а также взаимного влияния социального поведения
акторов и социальной реальности.
В § 1.2 «Социологическая концептуализация феномена
конструирования социальной реальности в процессе социальной
адаптации» рассмотрен исследовательский потенциал концепции
социального конструирования реальности, который использован при
анализе процессов социальной адаптации.
Автор, опираясь на взгляды П. Сорокина и Т. Парсонса, отмечает
необходимость совместного использования социокультурного подхода
и структурно-функционального анализа, так как структурный
функционализм включает культуру как одну из важнейших структур,
а социокультурный подход предполагает анализ функций и структур;
соответственно, оба они выступают как конкретные формы системного
подхода.
Исходя из положений В. И. Чупрова, Ю. А. Зубок, Н. А. Романовича,
автор отмечает, что основными социокультурными показателями
адаптации к новому этапу жизненного цикла являются усвоение
и принятие изменяющихся культурных парадигм, расширение социальных
связей; культурные идентификации с сообществом, а поведенческими –
способность и желание решать новые задачи, реализация своего мало- или
невостребованного, но богатого жизненного опыта. Применение
социокультурного подхода в качестве методологической базы
исследования основано на том, что именно через усвоение культурных
норм и образцов поведения не только происходит социальная адаптация
индивидов, но и вырабатываются основы их социальных стратегий
в изменяющихся условиях.
В работе подчеркивается: возможность столкновения уже
сложившихся стабильных социокультурных установок с новой социальной
реальностью предполагает, что сам процесс социальной адаптации чаще
всего нельзя описать как простое «приспособление к изменяющейся
среде»; этот процесс включает в себя элементы обратного влияния
адаптирующихся групп на окружающую реальность.
По мнению диссертанта, применение социокультурного подхода
к анализу социальной адаптации невозможно без использования
эвристического потенциала теории социального конструктивизма.
Рассматривая концепцию социального конструирования реальности
(П. Бергер, Т. Лукман, П. Бурдье), автор отмечает особую значимость
17
конструктивистской модели П. Бурдье, в которой социализирующийся
и адаптирующийся индивид выступает субъектом социального
конструирования, а не просто объектом социализации. При этом
в концепции П. Бурдье подчеркивается, что конструирование реальности
не может быть чисто волюнтаристским процессом, так как
макросоциологические
константы
создают
границы
данного
конструирования. В то же время, когда речь идет о столкновении
традиционных культурных установок с новой, быстро меняющейся
реальностью, можно предположить, что сам синтез привычной культуры
и новых культурных реалий представляет собой процесс именно активного
социального конструирования, субъектом которого могут быть не только
различные элиты, но и широкие слои населения, вынужденные выступать
в роли адаптантов. Данный вывод, безусловно, относится к социальной
группе пожилых людей, у которых социальная идентичность и культурные
ценности, сформированные в более ранние периоды общественного
развития, уже устоялись и меняются с большим трудом.
В параграфе сделан вывод, что классическая модель адаптации не
вполне подходит для исследования пожилых людей как особой социальной
группы. Адаптация пожилых людей может быть описана лишь как процесс
конструирования социальной реальности, с которой они сталкиваются.
С этой точки зрения данный процесс предполагает выбор проактивных
стратегий адаптации, включающих в себя предвидение изменений
и преобразование социальной среды как самими пожилыми людьми, так
и теми социальными субъектами, которые в той или иной степени
призваны облегчить процесс интеграции пожилых людей в социум,
в котором действуют новые «правила игры».
Глава 2 «Операциональная модель конструирования социальной
реальности пожилыми людьми в процессе адаптации к обществу
риска» посвящена концептуализации процесса конструирования
социальной реальности пожилыми людьми в процессе адаптации.
В § 2.1 «Пожилые люди как социальная группа в структуре
современного российского общества: факторы социальной адаптации»
обосновывается выделение пожилых людей в особую социальную группу
в социальной структуре российского общества и приводятся критерии
данного выделения: возраст, гарантированное пенсионное обеспечение
(пенсия по старости), идентификация себя с группой пожилых людей,
особые социокультурные установки.
В параграфе отмечается, что социальная группа пожилых людей по
своей структуре достаточно неоднородна. Неоднородность проявляется по
следующим параметрам: профессиональный и социальный статус до
наступления пенсионного возраста, состояние здоровья, семейное
положение и т.п. При этом пожилые люди представлены практически во
всех стратах общества. Социальная адаптация пожилых людей
рассматривается автором как первичный социальный процесс, связанный
18
не только с приспособлением к новому социальному статусу, но
и с развитием своих социальных возможностей после перемены
социального статуса. Показатели успешной адаптации пожилых людей
в диссертации сгруппированы в две группы: объективные (социальное
поведение, интегрированность в различные сферы жизнедеятельности –
в трудовую, семейно-бытовую, культурную и др.) и субъективные
(самооценка социального самочувствия, удовлетворенность различными
сторонами жизни, информированность о новом социальном статусе и др.).
Автор подчеркивает, что адаптационные стратегии пожилых людей
и их формирование зависят от системы социокультурных норм, правил,
ценностей, обычаев, традиций, сложившихся в данном обществе; наличия
или отсутствия адаптационных ресурсов и накопленного социального
капитала; от взглядов, мнений, стереотипов, сложившихся в обществе
о старости.
Принимая во внимание, что неотъемлемым элементом социальной
системы являются социальные риски, которые имеют субъектнообъектные и причинно-следственные связи с действиями социальных
субъектов, а также сложившиеся стереотипы в обществе, автор предлагает
рассматривать социальную группу пожилых людей как группу риска.
Проведенный
анализ
позволил
осуществить
построение
социологической модели конструирования социальной реальности
пожилыми людьми в процессе адаптации, включающую структурную
и факторную модели концепта (рисунки 1 и 2), а также выделить
в нем два направления: реконструирование прошлого применительно
к потребностям настоящего (этот вид конструирования позволяет
сохранить в ходе адаптации идентификационное «ядро» культурных
установок пожилых людей и избежать массовой аномизации данного
слоя), конструирование будущего через предвидение изменений
в настоящем (данный аспект конструирования обеспечивает проактивность
стратегий социального поведения).
Предложенная
социологическая
модель
конструирования
социальной реальности пожилыми людьми в процессе адаптации, по
мнению автора, позволяет глубже познать процесс социальной адаптации
пожилых людей в условиях общества риска, определить влияние факторов
макро-, мезо- и микроуровня на процесс интеграции пожилых людей
в современный российский социум и учесть полученные знания
в разработке практических рекомендаций по созданию условий для
продления активного долголетия.
В § 2.2 «Социальное самочувствие пожилых людей как
результирующий
показатель
успешного
реконструирования
реальности в процессе социальной адаптации» ставится задача оценить
социальное самочувствие пожилых людей на базе результатов
эмпирических исследований, проведенных диссертантом.
19
Рисунок 1 – Структурная модель концепта «Конструирование социальной реальности
пожилыми людьми в процессе социальной адаптации»
20
Рисунок 2 – Факторная модель концепта «Конструирование социальной реальности
пожилыми людьми в процессе социальной адаптации»
21
Анализ концептуальных подходов к адаптивной составляющей
социального самочувствия позволил автору выделить основные
индикаторы, характеризующие социальное самочувствие пожилых людей:
удовлетворенность уровнем жизни; удовлетворенность состоянием
здоровья; удовлетворенность жилищными условиями; удовлетворенность
семейной жизнью; удовлетворенность качеством своего питания;
удовлетворенность жизнью в целом; самооценка уровня счастья;
восприятие периода смены социального статуса; восприятие нового этапа
в жизни на пенсии.
Для оценки уровня социального самочувствия пожилых людей
диссертантом разработана методика оценки, которая позволила на основе
результатов эмпирического исследования выделить индикаторы, имеющие
на момент исследования значения «выше среднего» (удовлетворенность
жилищными условиями, удовлетворенность семейной жизнью, самооценка
уровня счастья, удовлетворенность качеством питания), «на среднем
уровне» (удовлетворенность жизнью в целом, удовлетворенность уровнем
жизни), «ниже среднего» (удовлетворенность состоянием здоровья,
восприятие смены социального статуса, отношение к пенсии как
к очередному периоду в жизни).
Анализ показателей, имеющих значение выше среднего, позволил
определить следующие зависимости: удовлетворенность жизнью
напрямую связана с удовлетворенностью жилищными условиями,
с самооценкой материального положения и семейным положением.
Установлено, что качество питания пожилых людей напрямую зависит от
уровня материальной обеспеченности.
Анализ показателей, имеющих средние значения, позволил выявить,
что на удовлетворенность уровнем жизни пожилых людей влияет уровень
образования и возраст. Анализ динамики уровня жизни и ожиданий
респондентов относительно этого уровня показал, что именно на основе
прогнозируемых изменений человек формирует и реализует свои
стратегии социального поведения и взаимодействия в современном
социуме и тем самым конструирует социальную реальность. Почти
половина опрошенных (48,3 %) не ожидают никаких изменений в уровне
жизни в следующем году.
Анализ показателей, имеющих значение ниже среднего, позволил
определить, что на удовлетворенность состоянием своего здоровья
у пожилых людей оказывают влияние уровень образования (прямая
зависимость), продолжение трудовой деятельности после наступления
пенсионного возраста. Установлена обратная зависимость между
позитивным восприятием смены социального статуса и уровнем
образования, а также профессиональным статусом до наступления
пожилого
возраста.
Прямая
зависимость
существует
между
удовлетворенностью новым социальным статусом и сохраняющейся
трудовой занятостью респондентов.
22
На основе результатов обобщенной оценки социального
самочувствия пожилых людей установлено, что 31,3 % респондентов
имеют высокий уровень социального самочувствия, 40,1 % – средний
уровень, 18,7 % – низкий уровень, 3,7 % – критически низкий уровень,
6,1 % затруднились с определением уровня социального самочувствия.
В целом по группе пожилых людей можно говорить о среднем уровне
социального самочувствия.
В § 2.3 «Социальные риски адаптации пожилых людей
в современном российском обществе» выявлены основные социальные
риски пожилых людей.
На основе анализа теоретических подходов к определению понятия
«социальные риски» дана авторская интерпретация понятия «социальные
риски пожилых людей». Социальный риск пожилых людей можно
определить, с одной стороны, как вероятность негативных событий
и явлений психофизиологического и социального характера, при
наступлении которых наносится урон качеству жизни пожилых людей или
их социальная дееспособность полностью прекращается, а с другой
стороны, действия индивида, учитывающие возможность наступления
таких событий.
На основе результатов исследования социальные риски пожилых
людей группируются по основным сферам социальных отношений:
социально-экономической («Угроза бедности / Ухудшение материального
благополучия», «Прекращение трудовой деятельности / Проблемы
трудоустройства», «Мошеннические действия», «Невостребованность»);
социально-политической («Невостребованность», «Социальная изоляция /
Одиночество», «Социальная незащищенность»); семейно-родственной
(«Одиночество»,
«Ослабление
семейных
связей»,
«Ухудшение
состояния
здоровья»,
«Невостребованность»);
социокультурной
(«Невостребованность», «Социальная изоляция / Одиночество»,
«Однообразие досуга»).
Рассматривая социальные риски, автор подчеркивает, что
социальный риск, относящийся к какой-либо конкретной сфере
социальных отношений, может порождать социальные риски как в своей
сфере, так и в других сферах. Конкретный социальный риск может
являться следствием другого и в то же время порождать третий риск.
На основе результатов эмпирических исследований констатируется,
что к наиболее характерным ситуациям риска пожилых людей, наличие
которых ставит под угрозу нормальную жизнедеятельность пожилых
людей, относятся риски «Ухудшение состояния здоровья» (71,8 %
респондентов), «Угроза бедности / Ухудшение материального
благополучия» (69 %). Данные риски воспринимаются как важнейшие во
всех группах пожилых людей, различающихся по характеру трудовой
занятости, материальному статусу, состоянию здоровья, степени
удовлетворенности семейной жизнью. Далее идут такие риски, как
23
«Невостребованность» (43,5 %), «Социальная изоляция / Одиночество»
(12,6 %), «Ослабление семейных связей» (12,4 %), «Социальная
незащищенность» (8,8 %), «Мошеннические действия» (6,8 %).
Установлено, что социальным рискам подвержены в большей степени
пожилые люди, имеющие низкую оценку уровня жизни, среднюю
самооценку состояния своего здоровья (оценивающие его как
«удовлетворительное»), не работающие.
Глава 3 «Формирование социальных стратегий поведения
пожилых людей в процессе их социальной адаптации» включает как
теоретический, так и эмпирический анализ социальных стратегий пожилых
людей.
В § 3.1 «Выбор социальных стратегий как процесс и результат
социального конструирования реальности пожилыми людьми»
диссертант, базируясь на анализе социологических концепций социальных
стратегий, приводит авторскую классификацию социальных стратегий,
реализуемых пожилыми людьми в процессе социальной адаптации.
Социальные стратегии пожилых людей определяются диссертантом
как своеобразный способ организации их жизнедеятельности,
рассчитанный на определенный временной интервал, в той или иной сфере
социальных отношений, в основе которого заложена концентрация
имеющихся ресурсов вокруг значимой цели, а также ориентация на само
социальное окружение.
Изучая различные подходы, автор констатирует, что характер
стратегий детерминирован целями, ресурсами, учетом действий других
субъектов, усилиями самих акторов, направленных на активное изменение
реальности, временной характеристикой, состоянием окружающей
социальной среды.
В своем анализе автор основывается на социологических
концепциях стратегического действия Ю. Хабермаса, М. Крозье. Теория
стратегического действия, примененная при анализе процесса адаптации,
акцентирует внимание на недостаточности реактивных моделей адаптации
и необходимости использования проактивных ее моделей, учитывающих
не только актуальные, но и возможные изменения социальной реальности,
различные социальные риски, в том числе связанные с вероятностью
действий иных социальных субъектов.
В диссертации раскрывается процесс формирования стратегий
социального поведения пожилых людей, который состоит из нескольких этапов:
1) воздействие внешних условий и факторов на социальное
поведение пожилых людей;
2) социальное восприятие пожилыми людьми факторов внешней
среды в аспекте изменения их социального статуса и отношения к нему;
3) оценка значимости и возможностей взаимодействия с внешними
факторами и прогнозирование перспектив изменения своего социального
статуса для дальнейшего выявления типа своего социального поведения;
24
4) реализация стратегий социального поведения.
Одним из важнейших признаков эффективных стратегий
социального поведения является интегрирующий характер, позволяющий
охватить все сферы жизнедеятельности человека, тем самым обеспечивая
целостность существования и самореализации целых социальных групп.
Все стратегии социального поведения взаимоувязаны и соподчинены.
Рассматривая конструирование социальной реальности пожилыми
людьми, диссертант выделяет следующие виды социального поведения
пожилых людей: в сфере социально-экономических отношений –
трудовое, финансовое; в социально-политической сфере – политическое,
гражданское; в семейно-родственной сфере – семейно-ориентированное,
здоровьесберегающее; в социокультурной сфере – образовательное,
досуговое, коммуникативное.
Автором предложена классификация стратегий применительно
к социальной группе пожилых людей по следующим критериям: характер
социальной активности (активные, реактивные), использование элементов
инноваций (инновационные и традиционные), степень осознанности
сущности и целей реализуемого вида социального поведения
(осознанно конструируемые и стихийно складывающие), социальное
содержание
стратегий
социального
поведения
(просоциальные,
индивидуалистические). Следует отметить, что сочетание разных
стратегий в рамках одного критерия можно определить как
комбинированные.
В соответствии с предложенной концепцией совершаемые действия
и поступки пожилых людей обозначены как социально-личностные
технологии. Выбор пожилым человеком той или иной социальноличностной технологии свидетельствует о реализации конкретного вида
социального поведения, который сформировался под воздействием
внешней среды, с учетом накопленного с течением жизни человеческого
капитала, а также интересов пожилого человека.
Автор
подчеркивает,
что
виды
социального
поведения
взаимосвязаны между собой, так как использование одной из социальноличностных технологий может свидетельствовать сразу же о реализации
нескольких видов социального поведения и тем самым различать
выбираемые и реализуемые стратегии социального поведения различных
пожилых людей, что в свою очередь свидетельствует об индивидуальности
процесса конструирования социальной реальности, а также может являться
одним из критериев дифференциации социальной группы пожилых людей.
В § 3.2 «Формирование и выбор пожилыми людьми стратегий
социального поведения в социально-экономической и социальнополитической сферах общества» на основании эмпирических
исследований раскрыт процесс формирования и реализации стратегий
социального поведения пожилых людей в социально-экономической
и социально-политической сферах.
25
Установлено, что конструирование социальной реальности
пожилыми людьми в процессе адаптации в сфере социальноэкономических отношений осуществляется через реализацию трудового
(30,9 % респондентов) и финансового поведения (27,6 %).
Трудовая
деятельность
пожилых
в
большинстве
своем
осуществляется на постоянной основе (среди осуществляющих трудовое
поведение таких 73,4 %), в то же время на условиях временной (неполной)
занятости и подработки заняты 26,6 % респондентов из данной
подвыборки. Специфика трудовой деятельности пожилых людей
заключается в том, что она рассматривается не как основной источник
получения доходов, а как способ достижения различных целей
(материальная поддержка детей и внуков, сохранение прежнего
социального статуса как в профессиональной сфере, так и в семье,
устранение негативного воздействия социальных рисков).
На основе опроса работодателей и коллег автор выделяет те
характеристики пожилых работников, по которым они превосходят своих более
молодых коллег (профессиональные знания и навыки, трудолюбие,
ответственность, исполнительность), и те, по которым они им уступают
(инициативность, скорость решения поставленных задач, работоспособность).
Опираясь на предложенную классификацию стратегий социального
поведения пожилых людей, автор определяет, что с точки зрения характера
социальной активности в трудовой сфере большинство пожилых
людей выбирают комбинированные и реактивные стратегии поведения.
По степени осознанности основная масса пожилых людей выбирает
осознанно конструируемые стратегии. В зависимости от социального
содержания поведения пожилые люди реализуют преимущественно
индивидуалистические стратегии.
Как особый вид трудового поведения пожилых людей выделено
ведение натурального хозяйства. Оно характерно для 12,2 % респондентов.
Ограничивающим фактором в ведении натурального хозяйства пожилыми
людьми является возраст (данный вид поведения характерен для
респондентов в возрасте до 70 лет). Способствует – проживание в сельской
местности. Установлено, что в процессе ведения натурального хозяйства
пожилые люди выбирают реактивные, стихийно складывающиеся,
просоциальные стратегии поведения.
Финансовое
поведение
пожилых
людей
предполагает
накопление сбережений (18,8 % респондентов в целом по выборке),
оформление/получение льгот и субсидий (18,5 и 5,6 % респондентов
соответственно в целом по выборке). На возможность осуществления
финансового поведения влияет уровень образования и профессиональный
статус до наступления пожилого возраста (чем выше, тем больше
возможностей). В сфере финансового поведения пожилые люди
в большинстве своем выбирают активные, индивидуалистические,
осознанно конструируемые стратегии.
26
Анализ уровня активности пожилых людей в выборе и реализации
стратегий социального поведения в социально-экономической сфере
показал, что здесь помимо желания существенное влияние оказывают
место жительства, возраст, уровень образования и профессиональный
статус до наступления пожилого возраста.
Конструирование социальной реальности пожилыми людьми
в процессе адаптации в сфере социально-политических отношений
осуществляется через реализацию политического (81,2 % респондентов)
и гражданского (58,1 %) поведения. В рамках политического поведения
пожилые люди в большинстве своем выбирают реактивные,
просоциальные, стихийно складывающиеся стратегии поведения;
в рамках гражданского – реактивные, индивидуалистические, стихийно
складывающиеся стратегии поведения.
На уровень активности в социально-политической сфере оказывают
влияние возраст, уровень образования и профессиональный статус до
наступления пожилого возраста. Среди основных причин пассивности
пожилых людей или избегания каких-либо действий в социальнополитической сфере выявлено недоверие к процедурам проведения
выборов, отсутствие веры в то, что их голос будет услышан, боязнь
негативных последствий со стороны окружающих.
По результатам авторского интервью установлено, что через
реализацию стратегий социального поведения в сфере социальнополитических отношений пожилые люди стремятся преодолеть
социальную несправедливость, в основном связанную с их низкой
материальной обеспеченностью.
На основе анализа стратегий социального поведения пожилых людей
в
социально-экономической
и
социально-политической
сферах
установлено, что конструирование ими социальной реальности
осуществляется
в основном
в
направлении ретроспективного
реконструирования.
В
наибольшей
степени
реконструирующая
направленность проявляется в процессе осуществления политического
поведения.
Преимущественно конструктивистская направленность
характерна для стратегий в сфере финансового и гражданского поведения.
Выявленная конструктивистская направленность в области финансового
поведения объясняется большими возможностями в прогнозировании
изменений в будущем в сравнении с другими областями. В то же время
в сфере гражданского поведения, основанного исключительно на работе
в общественных и волонтерских организациях, предоставляется
возможность освоить новые профессии, специальности и тем самым
создать новые социальные взаимодействия.
В § 3.3 «Специфика и характер стратегий социального поведения
пожилых людей в семейно-родственной и социокультурной сферах
социальных отношений в контексте конструирования социальной
реальности» на основе эмпирических исследований рассматривается
27
специфика социального поведения пожилых людей в семейно-родственной
и социокультурной сферах социальных отношений.
Конструирование социальной реальности пожилыми людьми
в процессе адаптации в сфере семейно-родственных отношений
осуществляется через реализацию семейно-ориентированного (90,8 %
респондентов) и здоровьесберегающего поведения (81,3%).
Семейно-ориентированное поведение пожилых людей предполагает
оказание помощи своим близким в виде материальной поддержки (48 %
респондентов), помощи в воспитании детей и внуков (35,4 %),
в обустройстве быта (17,3 %); консультирование молодого поколения по
жизненным вопросам (23,1 %); осуществление ухода за престарелыми
родителями (3,4 %). Установлено, что пожилые люди в рамках семейноориентированного поведения в большинстве своем выбирают реактивные
стратегии;
по
критерию
степени
осознанности
–
стихийно
складывающиеся стратегии; по критерию социального содержания
пожилые люди реализуют преимущественно комбинированные стратегии.
Здоровьесберегающее поведение пожилых людей включает в себя
посещение больниц, выполнение рекомендаций врачей (51,1 %
респондентов); санаторно-курортное лечение (9,9 %); участие в спортивнооздоровительных мероприятиях (10,8 %); внимательное отношение
к своему питанию, ориентацию на правильное питание (14,2 %);
использование методов нетрадиционной медицины (12,6 %); зарядку,
посещение бассейна (13,6 %). Установлено, что пожилые людей в рамках
здоровьесберегающего поведения в большинстве своем выбирают
реактивные, стихийно складывающиеся, индивидуалистические стратегии
поведения.
В социокультурной сфере в соответствии с концепцией
конструирования социальной реальности социальное поведение пожилых
людей связано с организацией досуга (93,2 %). Установлено, что пожилые
люди в социокультурной сфере в большинстве своем выбирают по
характеру социальной активности комбинированные стратегии; по
степени осознанности – комбинированные стратегии; по социальному
содержанию – индивидуалистические. Активизации социального
поведения в социокультурной сфере способствует объединение усилий
государства, общественных организаций и пожилых людей.
В
параграфе
анализируется
инновационная
форма
коммуникационного поведения, связанная с глобальным проникновением
сети Интернет в жизнь каждого человека. Основными направлениями
использования Интернета пожилыми людьми являются просмотр новостей
(48,9 % респондентов), общение в социальных сетях (35,2 %), общение по
Скайпу (36,4 %). Использование пожилыми людьми информационных
технологий обуславливает развитие познавательной активности,
интерактивного общения пожилых людей, способствует резкому
расширению
возможностей
старшего
поколения
потреблять
28
и распространять культурные, этические и другие знания, а значит
и активизировать свои социально-культурные потребности, создавая тем
самым мотивацию к деятельности.
Образовательная деятельность пожилых людей осуществляется
самостоятельно, в самоорганизованных группах, некоммерческих
организациях (специализированных курсах, в общественных организациях
пенсионеров, университетах третьего возраста, в том числе онлайнуниверситетах). Анализ образовательных программ, тематики курсов,
мастер-классов, тренингов университетов третьего возраста показал, что
наиболее востребованными направлениями получения знаний являются
компьютерная грамотность, финансовая и юридическая безопасность,
здоровый образ жизни, организация досуга.
Подробный анализ стратегий социального поведения пожилых
людей в контексте конструирования ими социальной реальности
в процессе адаптации в семейно-родственной и досуговой сферах позволил
автору сделать вывод о том, что конструирование социальной реальности
пожилыми осуществляется в основном в направлении ретроспективного
реконструирования.
В
наибольшей
степени
реконструирующая
направленность проявляется в процессе осуществления семейноориентированного поведения. Преимущественно конструктивистская
направленность характерна для стратегий в сфере здоровьесберегающего
и досугового поведения. Выявленная конструктивистская направленность
в области здоровьесберегающего поведения объясняется объективными
возможностями в прогнозировании изменений состояния здоровья
в будущем в сравнении с другими областями. В то же время в сфере
досугового поведения предоставляется возможность расширять границы
социального взаимодействия, получать всю необходимую информацию,
осваивать новые виды деятельности, в том числе и благодаря развитию
интернет-технологий, освоить новые профессии, специальности и тем
самым выйти на новый уровень социального взаимодействия.
Глава 4 «Регулирование социальной адаптации пожилых людей
на основе формирования проактивных социальных стратегий»
посвящена анализу направлений взаимодействия пожилых людей
с социальными институтами социума.
В § 4.1 «Социальная интеграция пожилых людей в современный
социум как результат реализации социально-конструктивистской
модели адаптации» раскрыты основные направления интеграции
пожилых людей в современный социум.
На основе результатов эмпирических исследований выявлена
специфика социального механизма интеграции пожилых людей
в современный социум, в основе которого лежит взаимодействие
с основными социальными институтами.
В рамках института семьи интеграция пожилых людей основана на
взаимопомощи и поддержке членов семьи. Установлено, что 48 %
29
респондентов пожилого возраста оказывают материальную помощь детям
и внукам, 35,4 % – помощь в виде ухода за детьми и внуками, 23,1 %
консультируют молодое поколение по жизненным вопросам.
Характеризуя взаимодействие пожилых людей с экономическими
институтами в системе социально-трудовых отношений, диссертант
отмечает, что данное взаимодействие взаимовыгодно и имеет свои
особенности: для работодателей – передача от пожилых работников более
молодым опыта, навыков, т.е. возможность для развития персонала через
развитие системы наставничества (на это указали 59,7 % респондентовработодателей), а также возможность восполнить недостаток рабочей силы
(16,4 %); для пожилых людей – это возможность сохранить достигнутый
уровень материальной обеспеченности (76,8 % пожилых респондентов),
оказать помощь родным и близким людям (44 %), избежать одиночества
(25,6 %). Установлено, что 30,9 % респондентов осуществляют
интеграцию в современный социум через систему социально-трудовых
отношений. 80,1 % респондентов-работодателей готовы к сотрудничеству
с пожилыми людьми. Наиболее востребованы пожилые люди в сфере
здравоохранения, торговли и производства; наименее – в сфере
образования, строительства, услуг (ЖКХ, туризм и др.); совершенно не
востребованы – в сфере информационных технологий.
Социально-политическая интеграция пожилых людей проходит
посредством политических институтов через активное участие в выборах,
митингах, партиях (71,7 % респондентов политически активны).
Подчеркивается, что политическая активность пожилых людей важна как
для пожилых людей (так как дает возможность быть причастными
к осуществлению государственного управления страной, донести до
представителей государственных органов необходимую информацию
о проблемах своей социальной группы), так и для самого государства
(реализация принципа формирования социально ориентированного
государства, создающего благоприятные условия каждому; с учетом
сложившейся демографической ситуации социальная группа является
постоянно растущей и поэтому в ходе предвыборной борьбы следует
уделять ей достаточно пристальное внимание).
Диссертантом выявлено основное препятствие для активной
интеграции пожилых людей – это недооцененный государством
и обществом в целом потенциал пожилых людей, что проявляется
в ощущении пожилыми людьми своей невостребованности. Лишь 23,7 %
пожилых людей ощущают нужность, востребованность, заботу со стороны
государства и общества, 46,9 % не испытывают подобных чувств, а 29,4 %
не определились со своим мнением.
Характеризуя механизм конструирования социальной реальности
в процессе интеграции пожилых людей в общество посредством
институтов образования, автор отмечает, что пожилые люди могут
занимать противоположные позиции, т.е. они могут быть и в роли
30
обучающихся, и в роли обучающих. Главной целью образования пожилых
людей является формирование личности, активно и эффективно
участвующей во всех сторонах общественной жизни. Этого можно
добиться за счет удовлетворения конкретных образовательных
потребностей пожилых людей, таких как приобретение или
совершенствование профессиональных навыков, улучшение качества
семейной жизни, сознательное участие в общественной жизни,
содержательное проведение досуга, развитие собственной личности.
В параграфе рассмотрен механизм социальной интеграции пожилых
людей в современный социум путем взаимодействия с культурой.
Результаты исследования показали, что 93,2 % респондентов так или иначе
вовлечены в данное взаимодействие. Наибольшей популярностью
пользуются посещение театров, музеев, кинотеатров, встречи
с интересными людьми, спортивно-оздоровительные мероприятия. Среди
тех, кто не вовлечен в данный процесс, 74 % испытывают в этом
потребность, что свидетельствует о достаточно высокой их
интегрированности и востребованности данного вида взаимодействия.
Социальная интеграция пожилых людей осуществляется через
институт религии. По результатам исследования 88 % респондентов
в целом по выборке относят себя к верующим, среди них 56,8 % посещают
церковь и соблюдают религиозные предписания. Социальная поддержка
Церкви рассматривается пожилыми людьми как альтернативный источник
социальной поддержки за пределами семьи. Впрочем, при этом к более
активному участию в религиозных организациях готовы лишь 6 %
респондентов от всей группы верующих – в основном женского пола,
в возрасте 60–70 лет, проживающих в небольших населенных пунктах.
Диссертант делает вывод, что социальный механизм интеграции
пожилых людей в современный социум происходит через взаимовыгодное
взаимодействие пожилых людей и социальных институтов. В рамках
данного взаимодействия пожилые люди реализуют свои жизненные
стратегии, а в некоторых случаях – адаптационные стратегии, что
свидетельствует об их социальной активности и интеграции
в современный социум. Подобные взаимодействия пожилых людей
с социальными институтами, организациями и группами напрямую
связано с их потребностями, интересами, ценностями, накопленным
социальным капиталом, человеческим потенциалом. В свою очередь
о степени интегрированности пожилых людей в современный социум,
а также об уровне их социальной активности свидетельствует количество
направлений взаимодействий.
В § 4.2 «Состояние и уровень социального доверия пожилых
людей в процессе конструирования ими социальной реальности»
исследовано социальное доверие на макро- и микроуровнях, определена
его роль в социальной адаптации пожилых людей и в выборе ими
стратегий социального поведения в ходе конструирования и/или
31
реконструирования общественной реальности. Анализ теоретических
подходов к понятию «социальное доверие» зарубежных и отечественных
социологов позволил автору сделать вывод, что социальное доверие можно
считать важным ресурсом социального капитала, формируемого
современными политическими институтами (государство, партии)
и проявляющегося в отношении социума к этим институтам.
Институциональное доверие в параграфе рассмотрено через оценку
уровня доверия населения к органам власти и основным социальным
институтам. Одним из важнейших факторов, определяющих уровень
институционального доверия, является качество законов, их исполнение.
В большинстве своем люди пожилого возраста согласны соблюдать закон,
несмотря ни на что, но при условии, что представители органов власти
будут делать то же самое (49,6 % респондентов). В то же время результаты
интервью показали наличие критических настроений у большинства людей
пожилого возраста. Их раздражает явная неспособность власти провести
заявленные преобразования, размах воровства и коррупции, система
круговой поруки и безнаказанность должностных лиц разного ранга.
Результаты исследования показали, что пожилые люди в большей
степени доверяют Правительству Российской Федерации (67,1 %
респондентов), нежели представителям региональной (44,4 %) и местной
власти (39,2 %). Причина данной ситуации, как отмечают сами
респонденты, кроется в отсутствии нормального взаимодействия между
органами региональной, местной власти и городскими сообществами,
слабости местных властей в решении местных проблем, в низкой
эффективности представителей государства, с которыми регулярно
взаимодействуют граждане. Анализ результатов исследования позволил
зафиксировать тот факт, что при невысоком уровне институционального
доверия среди пожилых людей наблюдается высокий уровень
персонифицированного доверия к конкретному главе государства. По
результатам исследования выявлен низкий уровень доверия у пожилых
людей к средствам массовой информации (45 % респондентов) и к судам
(46,4 %).
Результаты исследования зафиксировали высокий уровень
межличностного доверия пожилых людей. Большинство из них (97,5 %
респондентов) безоговорочно доверяют членам своей семьи, друзьям
(92,3 %), коллегам по работе (73,6 %), людям своей национальности
(72,8 %) и соседям (65,5 %). Таким образом, люди старшего поколения
ассоциируют доверие с уверенностью, защищенностью, с доверием
к друзьям, пониманием друг друга, со способностью бескорыстно
помогать близким и знакомым людям. Следовательно, в данной
социальной группе доверие основано на взаимном уважении
и взаимовыгодном сотрудничестве на основе общих целей, ценностей
и интересов. Именно в связи с этим у пожилых людей ярко выражено
межличностное доверие между близкими и знакомыми людьми.
32
Несмотря на то что пожилые люди достаточно доверяют
окружающим их людям, среди них велика доля тех, кто точно уверен, что
большинству людей нельзя доверять (10,7 % респондентов), и тех, кто
считает, что большинству людей скорее нельзя доверять (31,6 %), т.е. люди
пожилого возраста, обладающие большим жизненным опытом, опытом
выживания в кризисных, трансформационных условиях, демонстрируют
рассудительный, сдержанный взгляд на проблему межличностного
доверия. Основными причинами такого отношения к людям, которые их
окружают, и обществу, как отмечали респонденты в ходе проведенных
фокус-групп, являются криминализация общества, преступность,
доминирование в обществе ценностей выгоды, материального успеха,
кризис морали, высокий уровень социальной поляризации в обществе,
низкая эффективность представителей государства, с которыми они
регулярно взаимодействуют.
Автор подчеркивает, что социальное доверие создает основу для
выбора и формирования социальных стратегий конструирования
и реконструирования социальной реальности и оказывает влияние на
процесс и результат социальной адаптации пожилых людей. Но доверие
и само по себе является формой адаптации людей к социальной среде.
Степень доверия индивида к окружающей природной среде определяет его
восприятие реальности, уровень удовлетворенности этой реальностью.
В § 4.3 «Основные направления, формы и средства активизации
социального поведения пожилых людей в современном российском
обществе» исследуется участие социальных институтов, с которыми
взаимодействуют пожилые люди (государство, семья, система социальной
защиты и социального обслуживания населения) в процессе
конструирования социальной реальности и в процессе создания
адаптационного потенциала пожилых людей. Адаптационный потенциал
выражает их готовность к активному социальному поведению.
В содержание адаптационного потенциала входят личностные компоненты
(способности пожилых к трудовой деятельности, их интересы, связанные
с активным социальным поведением, их социальное доверие к социальным
институтам в обществе) и социальные (имеющиеся в регионе и в обществе
возможности для привлечения пожилых к активному социальному
поведению, помощь им со стороны государственных и других
официальных структур в формировании и реализации активных
социальных стратегий). Названные выше социальные институты
по-разному предоставляют возможности реализации социальных стратегий
и оказывают значительное влияние на процесс и результат
конструирования повседневной реальности с участием пожилых людей.
Диссертант на основе изучения опыта работы с пожилыми людьми
в регионах РФ выделяет необходимые условия для привлечения пожилых
к активной социальной деятельности, регулирования их социальных
стратегий и предлагает практические рекомендации для создания системы
33
такого регулирования в регионе.
Для интеграции пожилых людей в современный социум, активизации их
социального поведения, достижения активного долголетия необходим учет
потребностей и интересов пожилых людей в расширении границ социального
взаимодействия. Рекомендации по стимулированию и регулированию активных
социальных стратегий взаимодействий пожилых людей с социальными
институтами должны разрабатываться отдельно в отношении следующих
социальных субъектов: самих пожилых людей как активных агентов
конструирования и реконструирования социальной реальности; системы
публичной власти на каждом уровне; системы пенсионного обеспечения;
органов социальной защиты населения; региональных отделений политических
партий; работодателей; ведущих региональных образовательных учреждений
системы высшего образования.
Автор подчеркивает, что региональные программы социальной
интеграции пожилых людей должны осуществляться на основе постоянно
действующего мониторинга не только уровня и качества жизни пожилых
людей в регионе, но и их социальной активности, результатов социальной
адаптации, используемых ими социальных стратегий.
Говоря об отношении органов публичной власти к пожилым людям,
автор отмечает необходимость перехода от «заявительного» принципа
работы с представителями этой группы к адресному выявлению их
потребностей по стимулированию выбора и применения активных
стратегий социальной адаптации.
По мнению диссертанта, особая роль в процессе социальной
адаптации и интеграции пожилых людей в современный социум должна
принадлежать системе образования, а именно ведущим региональным
вузам, так как они обладают высококвалифицированным профессорскопреподавательским составом и необходимой материально-технической
базой. В параграфе подчеркивается, что сохранение физического,
духовного здоровья, социальной активности, а следовательно,
последующего полноценного существования в современном российском
социуме невозможно без получения разнообразных знаний. Важной
особенностью образования пожилых людей является не стремление
получить профессию, а индивидуальное развитие, получение знаний
о происходящих изменениях в различных сферах жизнедеятельности,
освоение новых стратегий адаптации, реализация которых позволит
сохранить активное долголетие. Следовательно, получаемые таким
образом знания позволят пожилым людям объективно осознавать свое
место в социальной структуре общества, определить границы своего
участия в общественном развитии, предвидеть возможные изменения
в жизни и на основании этого формировать проактивные стратегии
социального поведения в процессе адаптации, тем самым осознанно
конструировать/реконструировать социальную реальность. В то же время
возможность реализации своих знаний у пожилых людей увеличивается
34
одновременно с осознанием социумом необходимости использования
знаний пожилых людей и при непосредственной поддержке государства.
Автор подчеркивает, что эффективность реализации данного
направления связана с необходимостью пересмотра существующего
механизма образования пожилых людей, сводящегося в основном
к изучению компьютерной грамотности, имеющего локальный характер
в сторону создания комплексной системы образования пожилых людей,
отвечающей интересам и потребностям пожилых людей, а также уровню
интеллектуального развития общества. На современном этапе реализация
данного направления возможна через повсеместное создание на базе
региональных вузов университетов третьего возраста.
В заключении сформулированы основные выводы диссертационной
работы.
Проведенное исследование позволило определить процесс
конструирования социальной реальности пожилыми людьми в ходе
адаптации к современным российским условиям и обозначить контуры
нового вектора развития социологической науки на данном направлении
исследования.
На основе анализа результатов эмпирических исследований
адаптивных стратегий социального поведения пожилых людей в контексте
конструирования ими социальной реальности выявлено, что такое
конструирование осуществляется пожилыми людьми в основном в форме
ретроспективного реконструирования – при минимальном использовании
проактивных стратегий.
Гипотеза автора в основном подтверждена. Анализируя итоги
исследования, можно уверенно говорить о недостаточном использовании
обществом адаптивного потенциала пожилых людей. Это связано не
только с влиянием социально-экономических и социально-политических
условий, особенностями системы здравоохранения и социальной защиты,
но и с преобладанием в поведении пожилых россиян простых,
«реактивных» адаптационных стратегий.
Уровень социального самочувствия пожилых людей соответствует
средним значениям, что в условиях общества риска можно считать
достаточно приемлемым показателем. Использование преимущественно
ретроспективного конструирования социальной реальности пожилыми
людьми является по-своему оправданным, так как позволяет сохранить
ценностный фундамент личности, сформированный в процессе первичной
социализации, адаптироваться к потребностям настоящего за счет
применения
накопленного
опыта
социального
взаимодействия
и социального капитала и тем самым сохранить достаточный уровень
преемственности при трансформации социальной идентичности.
В то же время автор считает, что в ходе адаптации пожилые люди
могут более широко и активно использовать проактивные стратегии
конструирования реальности. Использование таких стратегий могло бы
35
способствовать более успешному процессу адаптации данной социальной
группы, осуществляемому на основе предвидения возможных социальных
изменений и более активного воздействия на направленность данных
изменений, что, в свою очередь, позволило бы расширить границы
интеграции пожилых людей в современный социум.
Основные результаты диссертационного исследования отражены
в следующих публикациях диссертанта.
СПИСОК ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТ ПО ТЕМЕ
ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК РФ
1. Щанина, Е. В. Информационно-познавательная активность пожилых
людей в условиях информационной среды как способ адаптации
к современной российской реальности // Социально-экономические явления и
процессы. – 2018. – Т. 13, № 103. – С. 19–26. (0,7 п.л.)
2. Щанина, Е. В. Востребованность пожилых людей в трудовой сфере в
современных социально-экономических условиях // Власть. – 2017. – Т. 25,
№ 8. – C. 151–155. (0,5 п.л.)
3. Щанина, Е. В. Социокультурный подход к анализу социального
поведения пожилых людей // Социально-гуманитарные знания. – 2017. – № 9. –
С. 240–251. (0,6 п.л.)
4. Щанина, Е. В. Основные факторы социальной адаптации пожилых
людей в современном обществе // Известия высших учебных заведений.
Поволжский регион. Общественные науки. – 2017. – № 2. – С. 138–148. (0,5 п.л.)
5. Щанина, Е. В. Социальная справедливость в представлениях
пожилых людей / Г. Б. Кошарная // Социально-экономические явления
и процессы. – 2016. – Т. 11, № 11. – С. 146–150. (0,5/0,25 п.л.)
6. Щанина, Е. В. Социальные риски пожилых людей в современном
российском обществе // Социально-гуманитарные знания. – 2016. – № 9. –
С. 38–50. (0,6 п.л.)
7. Щанина, Е. В. Сравнительная характеристика ценностных
ориентаций разных поколений россиян / Н. В. Корж // Известия высших
учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. –
2016. – № 1. – С. 143–152. (0,6/0,3 п.л.)
8. Щанина, Е. В. Адаптация пожилых людей в условиях российской
реальности // Социально-экономические явления и процессы. – 2015. – Т. 10,
№ 12. – С. 143–148. (0,6 п.л.)
9. Щанина, Е. В. Социальное доверие людей пожилого возраста
в современном российском обществе / Н. В. Корж // Известия высших
учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. – 2015. –
№ 3. – С. 97–105. (0,5/0,25 п.л.)
10. Щанина, Е. В. Интеграция пожилых людей в современный социум //
Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные
науки. – 2015. – № 1. – С. 150–162. (0,8 п.л.)
36
11. Щанина, Е. В. Здоровье как фактор социального самочувствия
пожилых людей // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион.
Общественные науки. – 2014. – № 3. – С. 130–141. (0,5п.л.)
12. Щанина, Е. В. Особенности обучения пожилых людей / Г. Б. Кошарная // Интеграция образования. – 2013. – № 4. – С. 57–61. (0,4/0,2 п.л.)
13. Щанина, Е. В. Организация досуга пожилых людей // Известия
высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. –
2013. – № 4. – С. 149–157. (0,5 п.л.)
14. Щанина, Е. В. Основные факторы трудовой активности пожилых
людей // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион.
Общественные науки. – 2013. – № 1. – С. 88–96. (0,6 п.л.)
15. Щанина, Е. В. Молодежь в региональном социуме: теоретический
аспект / Е. А. Данилова // Известия высших учебных заведений. Поволжский
регион. Общественные науки. – 2010. – № 1. – С. 62–69. (0,5/0,25 п.л.)
16. Щанина, Е. В. Факторы социальной активности старшего
поколения // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион.
Общественные науки. – 2009. – № 2. – С. 57–67. (0,75 п.л.)
Монографии
17. Щанина, Е. В. Социальное поведение и социальная адаптация
пожилых людей в современном российском обществе : монография. –
Ульяновск : Зебра, 2018. – 221 с. (13,1 п.л.)
18. Щанина, Е. В. Пожилые люди: стратегии социальной помощи :
коллективная монография / отв. ред. А. Ю. Нагорнова. – Ульяновск : Зебра,
2016. – 131 с. (10,8/1 п.л.)
19. Щанина, Е. В. Социокультурные факторы консолидации населения
полиэтнических регионов Поволжья : монография / под ред. Г. Б. Кошарной. – Ульяновск : Зебра, 2016. – 212 с. (12,1/1,6 п.л.)
Публикации в изданиях, индексируемых в РИНЦ
20. Щанина, Е. В. Анализ уровня межличностного доверия пожилых
людей в условиях современной российской реальности // Традиционное,
современное и переходное в условиях модернизации российского общества :
сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. – Пенза, 2017. – С. 173–176. (0,2 п.л.)
21. Щанина, Е. В. Влияние социального капитала на адаптацию
пожилых людей в современном российском обществе // Социокультурные
факторы консолидации современного российского общества : сб. ст.
II Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза, 2016. – С. 124–127. (0,2 п.л.)
22. Щанина, Е. В. Социальное самочувствие и ценностные ориентации
пожилых людей в контексте социальных изменений // Гражданское общество
в России: вызовы современности : сб. науч. тр. – Ульяновск, 2016. – С. 125–
131. (0,4 п.л.)
23. Щанина, Е. В. Роль информационных технологий в адаптации
пожилых людей // Устойчивое развитие России: вызовы, риски, стратегии :
материалы XIX Междунар. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 2016. –
С. 312–315. (0,2 п.л.)
24. Щанина, Е. В. Возможности и ограничения пожилых людей
в сфере труда // Университетское образование : сб. ст. XХ Междунар. науч.метод. конф. – Пенза, 2016. – С. 347–348. (0,2 п.л.)
37
25. Щанина, Е. В. Роль социального работника в адаптации пожилых
людей к современной российской реальности // Помогающие профессии:
научное обоснование и инновационные технологии : сб. тр. – Н. Новгород,
2016. – С. 569–572. (0,2 п.л.)
26. Щанина, Е. В. Анализ уровня межличностного доверия пожилых
людей в условиях современной российской реальности // Вестник
Тамбовского университета. Серия: Общественные науки. – 2016. – Т. 2,
№ 4 (8). – С. 25–29. (0,2 п.л.)
27. Щанина, Е. В. Гражданская идентичность пожилых людей
современного российского общества // Социология жизни: теоретические
основания и социальные практики : сб. материалов XVII Междунар. теорет.метод. конф. – М. : РГГУ, 2016. – С. 268–273. (0,3 п.л.)
28. Щанина, Е. В. К вопросу о здоровье пожилых людей как
социальной проблеме // Здоровье российского общества в XXI веке:
социологические, психологические и медицинские аспекты : сб. материалов
X Междунар. науч. конф. «Сорокинские чтения». – М., 2016. – С. 435–437.
(0,2 п.л.)
29. Щанина, Е. В. Социальная справедливость в представлениях
пожилых людей // Жизнь исследования после исследования: как сделать
результаты понятными и полезными : сб. материалов VI Междунар. социол.
Груш. конф. – М., 2016. – С. 718–721. (0,2 п.л.)
30. Щанина, Е. В. Понимание социальной справедливости и равенства
пожилыми людьми в современных российских условиях // Социология и
общество: социальное неравенство и социальная справедливость : сб.
материалов V Всерос. социол. конгр. – М., 2016. – С. 7261– 7264. (0,3 п.л.)
31. Щанина, Е. В. Условия реализации консолидационных установок
российского общества // Социокультурные факторы консолидации
современного российского общества : сб. ст. Всерос. науч.-практ. конф. –
Пенза, 2015. – С. 149–152. (0,2 п.л.)
32. Щанина, Е. В. Доверие как основа консолидации современного
российского общества // Региональная дифференциация и консолидация
социального пространства России: реалии и новые вызовы : сб. материалов
Всерос. науч.-практ. конф. «V Сухаревские чтения». – Саранск, 2015. –
С. 691–696. (0,2 п.л.)
33. Щанина, Е. В. Зарубежный опыт организации среды жизнедеятельности пожилых людей // Теоретические и прикладные аспекты
современной науки : в 10 ч. : сб. науч. тр. VII Междунар. науч.-практ. конф. –
Белгород, 2015. – Ч. V. – С. 77–79. (0,2 п.л.)
34. Щанина, Е. В. Отношение пожилого человека к своему выходу на
пенсию // Большая социология: расширение пространства данных : сб.
материалов V Междунар. социол. Груш. конф. – М., 2015. – С. 734–737. (0,2 п.л.)
35. Щанина, Е. В. Позиции пожилых людей по отношению
к политическим процессам современного российского общества // Россия
в современном мире: взгляд социолога : сб. материалов Х Ковалевских
чтений. – СПб., 2015. – С. 510–512. (0,2 п.л.)
36. Щанина, Е. В. Образ жизни пожилых людей в современном
российском обществе // Современный город: социальность, культуры, жизнь
38
людей : сб. материалов XVII Междунар. науч.-практ. конф. – Екатеринбург,
2014. – С. 175–179. (0,2 п.л.)
37. Щанина, Е. В. Проблема одиночества в пожилом возрасте //
Приоритетные направления развития социологии в XXI веке: к 25-летию
социологического образования в России : сб. материалов IX Междунар. науч.
конф. «Сорокинские чтения». – М., 2014. – С. 837–840. (0,1 п.л.)
38. Щанина, Е. В. Социальное положение пожилых людей в современной России // Повседневная жизнь россиян: социологический дизайн :
сб. ст. науч.-практ. конф. «Дыльновские чтения». – Саратов, 2014. –
С. 112–114. (0,2 п.л.)
39. Щанина, Е. В. Направления социальной политики в отношении
людей пожилого возраста // Традиционное, современное и переходное
в российском обществе : сб. ст. X Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза,
2013. – С. 189–191. (0,2 п.л.)
40. Щанина, Е. В. Образование пожилых людей как способ
преодоления непонимания и отсутствия общих интересов между старшим
и младшим поколениями // Новые измерения социального пространства
и социальные неравенства : сб. материалов VIII Ковалевских чтений. – СПб.,
2013. – С. 573–575. (0,2 п.л.)
41. Schanina, E. V. Conditions of military retirees involvement in the small
business // European Society or European Societies? : 9th Conference of the
European Sociological Association. – Lisbon, 2009. – С. 111–112. (0,2 п.л.)
42. Щанина, Е. В. Зарубежный опыт организации среды жизнедеятельности пожилых людей // Проблемы социальной защиты населения : сб.
ст. IV Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза, 2009. – С. 75–77. (0,2 п.л.)
43. Щанина, Е. В. Социальное положение пожилой женщины //
III Ковалевские чтения : материалы науч.-практ. конф. – СПб., 2008. –
С. 573–575. (0,2 п.л.)
44. Щанина, Е. В. Статус пожилого человека в семье // Социология
и общество: пути взаимодействия : тез. докл. Всерос. социол. конгр. – М.,
2008. (0,2 п.л.)
45. Щанина, Е. В. Факторы, влияющие на качество жизни
пенсионеров // Качество жизни населения в транзитивном российском
обществе: правовые, социокультурные и социально-экономические аспекты :
сб. ст. Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза, 2008. – С. 148–150. (0,2 п.л.)
46. Щанина, Е. В. Вторичная занятость пожилых людей // Ломоносов :
материалы докл. XV Междунар. конф. студентов, аспирантов и молодых
ученых. – М., 2008. – С. 106–108. (0,2 п.л.)
47. Щанина, Е. В. О необходимости реформирования системы
социальной защиты населения // Традиционное, современное и переходное
в Российском обществе : сб. ст. V Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза,
2007. – С. 207–209. (0,2 п.л.)
39
Научное издание
ЩАНИНА Екатерина Владимировна
СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
КАК ФОРМА КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ
РЕАЛЬНОСТИ: СТРАТЕГИИ И ПОВСЕДНЕВНЫЕ ПРАКТИКИ
Специальность 22.00.04 – Социальная структура,
социальные институты и процессы
Распоряжение № 20/158 от 24.10.2018.
Подписано в печать 24.10.2018. Формат 60×841 16.
Усл. печ. л. 2,33. Заказ № 612. Тираж 100.
___________________________________________________
Издательство ПГУ
440026, Пенза, Красная, 40.
Тел. /факс: (8412) 56-47-33; e-mail: iic@pnzgu.ru
40
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа