close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Памятники региональной деловой письменности первой четверти XVIII века как лингвистический источник (на материале кеврольских таможенных книг)

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Коркина Татьяна Дмитриевна
ПАМЯТНИКИ РЕГИОНАЛЬНОЙ ДЕЛОВОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ
ИСТОЧНИК
(на материале кеврольских таможенных книг)
Специальность 10.02.01 – русский язык
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Санкт-Петербург
2018
Работа выполнена в словарном отделе ФГБУН Институт лингвистических
исследований Российской академии наук
Научный руководитель:
Малышева Ирина Алексеевна,
доктор филологических наук, профессор,
ведущий
научный
сотрудник
ФГБУН
Институт лингвистических исследований
Российской академии наук
Официальные оппоненты:
Никитин Олег Викторович,
доктор филологических наук, профессор,
профессор кафедры истории русского языка и
общего языкознания ГОУ ВО Московской
области
«Московский
государственный
областной университет»
Генералова Елена Владимировна,
кандидат филологических наук, доцент,
доцент кафедры русского языка ФГБОУ ВО
«Санкт-Петербургский
государственный
университет»,
зав. Межкафедральным словарным кабинетом
имени проф. Б. А. Ларина
Ведущая организация:
ФГБУН
Институт
русского
языка
им. В. В. Виноградова Российской академии
наук
Защита состоится 8 июня 2018 г.
на заседании диссертационного
совета Д 002.055.01 при ФГБУН Институт лингвистических исследований
Российской академии наук по адресу: 199053, Санкт-Петербург, Тучков пер.,
д. 9, конференц-зал.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБУН Институт
лингвистических исследований Российской академии наук по адресу: 199053,
Санкт-Петербург,
Тучков
пер.,
д. 9
и
на
сайте
организации:
http://iling.spb.ru/dissovet/theses/korkina/thesis.pdf
Автореферат разослан
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат филологических наук
«
»
2018 г.
А. Ю. Урманчиева
Диссертация
севернорусских
посвящена
рукописных
лингвоисточниковедческому
документов
первой
четверти
анализу
XVIII в.
–
кеврольских таможенных книг.
Деловой язык играл важную роль в процессе формирования и
становления норм русского литературного языка, и в последние десятилетия
активно вводятся в научный оборот и исследуются новые памятники делового
письма XVII–XVIII вв., относящиеся к разным территориям: смоленские
(Е. Н. Борисова), псковские (Е. В. Ковалых, Ю. Б. Кириллов), севернорусские
(А. В. Волынская,
О. В. Никитин,
Н. А. Ставшина,
Г. В. Судаков
и
др.),
пермские (Е. Н. Полякова), тюменские (О. И. Голованова, О. В. Трофимова),
усольские (Л. А. Белова, Н. В. Логунова, Л. Л. Мазитова), южноуральские
(Л. А. Глинкина, О. В. Боярская, Н. В. Глухих, Е. Н. Сухина, И. А. Шушарина и
др.),
Приенисейской
Сибири
(Л. М. Городилова),
забайкальские
(А. П. Майоров). Данные источники представляют собой тексты разной
жанровой принадлежности: приходно-расходные книги, хозяйственные книги
монастырей, документы духовного управления и земских судов, описания
заводов и заводская документация, деловая переписка, материалы таможенного
делопроизводства и др.
Таможенные книги XVII–XVIII вв. были объектом изучения и историков
(К. В. Базилевич, Ю. В. Готье, Б. Б. Кафенгауз, А. А. Кизеветтер, Е. Н. Кушева,
А. И. Раздорский
и
др.),
и
лингвистов
Н. С. Коткова,
М. В. Мордкович,
Ю. Г. Захарова,
О. В. Баракова,
(С. И. Котков,
Ю. И. Чайкина,
Ю. В. Кириллов
и
А. Н. Качалкин,
С. Н. Смольников,
др.).
Комплексный
лингвоисточниковедческий анализ таможенных документов первой половины
XVIII в.,
созданных
на
разных
территориях
России,
проведен
И. А. Малышевой.
Актуальность темы исследования обусловлена ее связью с одной из
важных
проблем
лингвистического
источниковедения,
в
частности,
с
необходимостью реконструкции более полной источниковой базы для решения
многих вопросов, стоящих перед русской исторической лексикологией и
3
лексикографией. Привлечение к исследованиям русского языка XVIII в.,
материалом для которых чаще являются печатные источники, рукописных
памятников, разнообразных в хронологическом, территориальном и жанровом
отношении,
поможет
сделать
более
достоверное
описание
языкового
диалектного ландшафта.
Научная новизна работы определяется тем, что к исследованию
привлечены неизданные региональные рукописные памятники делового
письма, которые не подвергались научному описанию с точки зрения их
лингвистической
значимости.
Впервые
проведено
комплексное
лингвоисточниковедческое исследование кеврольских таможенных книг первой
четверти XVIII в., в ходе которого описаны состав, структура и формуляр
документов,
установлены
особенности
региональных
деловых
текстов,
проявляющиеся в более свободном употреблении формулярных элементов и
активном проникновении разговорной и региональной лексики, дополнены
сведения о лексическом составе русского языка XVIII в.
Объектом исследования выступает одна из разновидностей деловой
письменности
первой
четверти
XVIII в.
–
документы
таможенного
делопроизводства.
Материалом исследования в качестве основных источников послужили
документы внутренней таможни уездного центра Архангельской губернии,
относящиеся к периоду приказного делопроизводства (до начала 1720-х гг.), и
документы, созданные после введения Коллегий: кеврольские таможенные
книги за 1710, 1712 и 1713 годы, хранящиеся в Научно-историческом архиве
Санкт-Петербургского института истории РАН, Санкт-Петербург (ф. 10 –
Архангелогородская губернская канцелярия, оп. 3, №№ 94, 611, 719, объем –
43, 116 и 215 лл. соответственно), и кеврольская таможенная книга за 1721 г.,
хранящаяся в Российском государственном архиве древних актов, Москва
(ф. 273 – Камер-коллегия, оп. 1, ч. 8, № 32764, объем – 514л.).
В
качестве
вспомогательного
материала
используются
данные
кеврольских таможенных книг за 1722, 1723 и 1725 годы (Москва, РГАДА,
4
ф. 273 – Камер-коллегия, оп. 1, ч. 8, №№ 32766, 32767, 32768, объем – 554, 215
и 463 лл. соответственно).
В качестве справочного и вспомогательного материала привлекаются
данные исторических, этимологических, областных словарей XVIII–XX вв.,
материалы Картотек «Словаря русских народных говоров», пинежских говоров,
«Словаря
русского
языка
XVIII
века»
(Институт
лингвистических
исследований РАН, Санкт-Петербург), Картотеки «Словаря обиходного
русского языка Московской Руси XVI–XVII вв.», «Словаря русских говоров
Карелии и сопредельных областей» и «Словаря русских говоров по реке Пинеге
в
Архангельской
области»
(Санкт-Петербургский
государственный
университет, Межкафедральный словарный кабинет имени проф. Б. А. Ларина,
Санкт-Петербург), «Словаря русского языка XI–XVII вв.» (Институт русского
языка имени акад. В. В. Виноградова, Москва).
Предметом исследования являются состав, структура, формуляр и
лексический материал кеврольских таможенных книг.
Цель работы заключается в проведении лингвоисточниковедческого
исследования новых источников русской региональной деловой письменности
XVIII в.
Для достижения указанной цели необходимо выполнение следующих
задач:
1. Общее
описание
рукописей:
место,
время
и
цель
создания
памятников, сохранность, характер почерков, характеристика графики и
орфографии.
2. Изучение состава и структуры кеврольских таможенных книг.
3. Исследование
устойчивости
и
формуляра
традиционности
документов:
в
составе
и
определение
степени
структуре
формул,
обусловленность языкового материала особенностями формальной организации
текста, установление зависимости между типом формул и их лексическим и
синтаксическим выражением.
5
4. Определение факторов, повлиявших на характер лексики, отраженной
в кеврольских таможенных книгах.
5. Анализ лексического состава исследуемых памятников, выявление
нового материала для исторической и региональной лексикологии и
лексикографии.
Основные
методы
исследования:
метод
сплошной
выборки,
сравнительно-исторический (при сравнении кеврольских таможенных книг
доколлегиального времени (1710-е гг.) с материалами кеврольских таможенных
книг,
созданных
после
введения
Коллегий),
сопоставительный
(при
сопоставлении лингвистических данных кеврольских книг с материалами
таможенных книг других территорий), а также метод формулярного анализа,
разработанный историками для исследования формы актовых текстов.
Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что в
научный оборот вводится новый языковой материал ранее не исследованных
региональных
памятников
деловой
письменности
начала
XVIII в.
и
производится их осмысление с точки зрения истории русского языка.
Исследование показало, что в небольших таможнях в документах, стандартных
по форме и содержанию, при сохранении традиционного набора формул в их
лексический
состав
активно
проникает
живой
разговорный
язык.
Источниковедческий и лингвистический анализ позволил установить важные
черты лексической содержательности памятников такого типа, расширить
представление о функционировании делового языка данного периода, что
имеет существенное значение для оценки места и роли деловой письменности в
языковой ситуации XVIII в. в целом.
Практическая значимость заключается в возможности использования
результатов исследования при составлении исторических и диалектных
словарей (в том числе словарей специальной лексики), при дополнении
словарных картотек, в преподавании вузовских курсов, спецкурсов и
спецсеминаров по истории русского языка, исторической лексикологии и
диалектологии.
6
Основные положения исследования, выносимые на защиту:
1. Лингвистический анализ исследуемых памятников, представляющих
собой важный источник для изучения лексики русского языка XVIII в., требует
обязательного выявления и учета факторов, влиявших на лексический состав
данных документов.
2. Кеврольские таможенные книги первой четверти XVIII в. отражают
общероссийские традиции ведения таможенной документации, однако вместе с
тем обладают рядом особенностей, отличающих их от документов центральных
таможен.
3. Лингвистический
и
источниковедческий
анализ
таможенных
документов, созданных в местах, расположенных в стороне от крупных
торговых путей, дает возможность выявить региональные особенности и
народно-разговорные черты в деловом языке начала XVIII в.
4. Региональная
лексика
и
факты
отражения
разговорной
речи
встречаются не только в содержательной части таможенных статей, но и в
составе обязательных формул.
Апробация результатов исследования состоялась на следующих
конференциях:
1. Всероссийских:
Всероссийская
научная
конференция
(с
международным участием) «Региональные варианты национального языка»
(Улан-Удэ,
2013),
Всероссийская
научно-практическая
конференция,
посвященная 80-летию доцента К. Н. Прокошевой (Пермь, 2014), круглый стол
«Русское письмо: история, проблемы изучения и сохранения» (СанктПетербург, 2015).
2. Международных: Международная научная конференция «Русская
историческая лексикология и лексикография XVIII–XIX вв.», посвященная 100летию Ю. С. Сорокина (Санкт-Петербург, 2013), Третья Международная
научная конференция «Торговля, купечество и таможенное дело в России в
XVI–XIX вв.» (Коломна, 2013), XV Международная научная конференция
молодых филологов (Таллинн, 2014), Международная научная конференция,
7
посвященная 150-летию со дня рождения А. А. Шахматова (Санкт-Петербург,
2014), Четвертая Международная научная конференция «Торговля, купечество
и таможенное дело в России в XVI–XIX вв.» (Нижний Новгород, 2017),
Международная
научная
конференция
«Современные
проблемы
лексикографии» (Минск, 2017).
Основные положения диссертации отражены в 10 публикациях (общим
объемом 4 п. л.), включая 3 статьи (общим объемом 1,7 п. л.) в рецензируемых
научных
изданиях,
рекомендованных
ВАК РФ:
«ACTA
LINGUISTICA
PETROPOLITANA. Труды Института лингвистических исследований РАН»,
«Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина», «Обсерватория культуры».
Структура и объем работы. Диссертация объемом 252 с. состоит из
Введения, трех глав, Заключения, списка рукописных источников, списка
литературы (230 наименований, из них 26 словарей) и трех приложений.
Приложения включают в себя образцы рукописных листов из кеврольских
таможенных книг, образцы таможенных статей разных типов и алфавитный
словоуказатель.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во
Введении
определены
объект
и
предмет
исследования,
сформулированы цели, задачи и основные методы, обоснованы актуальность и
новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, представлены
положения, выносимые на защиту.
Первая глава «Общая характеристика кеврольских таможенных книг
первой
четверти
XVIII в.»
посвящена
описанию
процесса
ведения
кеврольских таможенных документов: место, время и цель создания, правила
делопроизводства внутренних таможен в начале XVIII в., черновой характер
книг, их состав, характер почерков, характеристика графики и орфографии
источников и др.
Кеврольские таможенные книги – документы внутренней таможни,
находящейся в Кевроле, центре Кеврольского уезда Архангельской губернии. О
Кевроле и Кеврольском уезде, о составе населения известно немного, записки
8
путешественников, исследования историков Русского Севера XIX–XX вв. дают
мало сведений. В ведении кеврольской таможни, помимо собственно Кевролы,
находились и волостные таможни и кружечные дворы (пильегорская, сурская,
малопинежская, чакольская, перемская, пиринемская, выйская, нюхченская,
веркольская, карпогорская и др.) всего уезда, располагавшегося по среднему и
верхнему течению реки Пинега. В силу небольшого торгового потока
самостоятельные книги таможенных и кабацких сборов волостных таможен
могли содержать от 1–3 до 50 листов и в конце года соединялись в один том с
книгами кеврольской таможни. По этой причине книги имеют сложный состав:
в ТК 1710 (43л.) объединены 2 книги таможенного сбора и книга кружечного
двора Кевролы, в ТК 1712 (116л.) входят 1 книга кеврольской таможни и 2
книги кеврольского кружечного двора, ТК 1713 (215л.) включает в себя 2 книги
кеврольской таможни и кружечного двора и 8 книг волостных таможен.
ТК 1721 (514л.) содержит 6 книг таможенных сборов (2 книги кеврольской
таможни, 4 – волостных таможен), 21 книгу кружечных дворов (11 книг
кеврольского кружечного двора, 10 книг волостных кружечных дворов), 5 книг
волостных таможен с записями сбора одновременно и таможенных, и
пивоявочных пошлин и 2 книги кеврольской таможни (расходная и общая
книга таможенных и пивоявочных сборов).
Все
исследованные
книги
являются
черновыми
(т. е.
велись
непосредственно во время оформления таможенных операций), написаны
разными почерками, имеют собственноручные подписи торговцев, пометы
таможенников о явке выписей, удостоверяющих уплату пошлин, рабочие
пометы на полях, сделанные рукой целовальника или бурмистра при проверке
книг.
Письмо кеврольских документов отражает черты, характерные для
скорописи конца XVII – начала XVIII в.: большое количество букв-дублетов (и
– i, о – w, у – u, # – ", з – s, ф – f) и уже редких в скорописи XVIII в. букв (s,
#, " и др.), частота употребления которых во многом зависела от навыков
писца, большое количество сокращений (при помощи титла без выносной
9
буквы, при помощи титла с вынесением буквы, вынесение над строкой букв и
др.), буквенное обозначение чисел, редкое и беспорядочное использование
заглавных букв, использование диакритических знаков, отсутствие знаков
препинания, слитные написания с предлогами и частицами.
В орфографии кеврольских книг отражаются общерусские фонетические
процессы: ассимиляция согласных по звонкости (з братом, з денег, в оддаче в
казну, в печи подзбить), ассимиляция согласных по глухости (тритцать,
подрятчик, глаткий), упрощение групп согласных на основе ассимиляции
(празник, прикащик, посацкой) и др. Местные особенности произношения в
написании практически не проявляются, что говорит о достаточно высокой
выучке и грамотности писцов.
Вторая глава «Формуляр кеврольских таможенных книг первой
четверти XVIII в.» посвящена важнейшему этапу лингвоисточниковедческого
исследования
памятников
делового
характера
–
анализу
формуляра
документов.
Книги таможенного сбора содержат разные типы статей: явчие товаров,
явчие денег, отъявочные (регистрация непроданных в прошлом году товаров),
отпускные; книги кружечного двора содержат записи сбора пивоявочных
(питейных) пошлин, сбора с винной продажи, винного приема и др.
Особенностью кеврольских книг как документов небольшой таможни
является то, что разные таможенные процедуры, связанные с оформлением
товаров одного торговца, как правило, объединены в одну статью (например,
явка денег и покупка на них товаров или явка товаров и их продажа и др.).
Структура таможенной статьи независимо от ее типа представляет собой
четкий формуляр, включающий начальный протокол, содержательную часть
(перечень товаров и их характеристик: цена, количество, размер, вес, объем,
качество, цвет, степень обработки и др.) и конечный протокол. Каждая часть в
свою очередь содержит обязательный набор формул.
Начальный протокол включает д и с п о з и т и в н у ю ф о р м у л у (дата,
сведения о торговце и глагол в прошедшем времени, называющий торговую
10
или таможенную операцию, например явил, приявил, отъявил, продал, купил,
отпущен); сведения о выписи, на основании которой составлялась статья (если
товар привезен из другого места); общую характеристику товара по способу его
изготовления, цели приобретения.
Формула-характеристика
товара
по
способу
и з г о т о в л е н и я в зависимости от типа характеризуемого товара выступает в
кеврольских книгах в нескольких разновидностях. Полный вариант формулы
состоит
из
двух
частей.
Опорным
словом
первой
части
выступает
существительное в род. п.: пахота, запас или тягло (о хлебе), кормля (о
скоте), работа (о производстве судов, досок, выделке кожи), промысел (о
морском промысле, охоте), сопровождаемое определениями своя, его,
домашняя. Вторая часть формулы заключает в себе противопоставление –
сочетание а не покупной (скупной). В ТК 1712 и ТК 1713, созданных до
введения Коллегий, данная формула имеет особенности: дублируется после
перечня товаров и их характеристик, может содержать компоненты, в которых
«слышен» диалог таможенника и торговца (вставки и то у них свое а не
скупное, и то у них свое а не покупное, а тот у них запас своеи домашнеи
пахоты а холст и сукно своеи домашнее ж а не покупные и др.).
Основные компоненты ф о р м у л ы - х а р а к т е р и с т и к и т о в а р а п о
с п о с о б у п р и о б р е т е н и я в кеврольских таможенных книгах достаточно
стабильны: опорным словом выступает существительное покупка в род. п. с
определениями топонимического характера (уездной покупки, кеврольской
покупки, кеврольской уездной покупки, гороцкой покупки) или прилагательные
покупной, скупной: "вили .. три бычка мясных покупных (ТК 1712, л.55об.),
"вили .. скупного десять четвертеи ячменя (ТК 1713, л.37). В ТК 1712 и в
ТК 1713 формула, как правило, расширяется за счет введения информации о
том, где и у кого торговец купил товар. В кеврольских книгах 1720-х гг.
примеры такого расширения формулы единичны.
Важные данные о приобретении товара для собственных нужд или
перепродажи содержит ф о р м у л а н а з н а ч е н и я т о в а р а. От этих сведений
11
зависели и размер пошлины, которую платил торговец, и дальнейшее
оформление товара (в случае, если товар предназначался для последующей
продажи).
Формула
назначения
товара
для
собственных
нужд
при
относительной синтаксической стабильности имеет достаточно вариативный
лексический состав. В кеврольских книгах выделены два основных варианта
данной формулы:
1. Предлог про + винит. п. существительного (обиход, издержка,
держка, нужда, росход) + а не на продажу (вторая часть формулы может
отсутствовать).
2. Предлог на + винит. п. существительного (обиход, прекормление,
скормление) + а не на продажу (вторая часть формулы может отсутствовать).
В кеврольских книгах, созданных до 1720-го г., формула нередко
осложнена конкретизирующими вставками (пошла домои, поехал в дом свои,
погнал в дом свои), что может быть связано с проникновением в структуру
формулы живой речи.
Формула
назначения
товара
для
последующей
продажи
представлена в нескольких вариантах. Самым частотным указанием на то, что
товар явлен с целью продажи, служит сочетание явил продать, которое
отмечено во всех кеврольских книгах, но в книгах 1720-х гг. оно осложнено
уточняющей информацией о том, где, как и кому будет продан товар:
усьцелемец Козма Шишелов явил упродат .. въ уѣздъ врознь кр҃стьяном своей
промышленнои красные рыбы семъги три бочки (ТК 1723, л.177об.). В ТК 1713
и ТК 1721 отмечена формула с сочетанием в (на) продажу.
Конечный протокол таможенной статьи в зависимости от типа процедуры
может включать итоговую оценку товара, сведения об уплате таможенных
пошлин продавцом или покупателем, обязательство поставки выписи хозяином
товара или поручительство в этом другого лица, информацию о подаче выписи.
Как правило, в конце статьи любого типа содержатся рукоприкладства лиц,
участвовавших в оформлении таможенной операции.
12
Формула-обязательство
подачи
в ы п и с и состоит из двух
частей: обязательство в поставке платежной выписи и предупреждение о том,
что последует в случае невыполнения данного обязательства (вторая часть
формулы может отсутствовать). В кеврольских книгах данная формула
выступает в нескольких вариантах:
1. Самый частотный вариант – название документа или таможенной
операции, против которых должна стоять выпись: и (а) против сей записки (и
даной выписи) + поставить + платежную (явчую) выпись. В данном
варианте первой части формулы в кеврольских книгах 1720-х гг. нередко
появляется
наречие
неотложно,
что
может
быть
мотивировано
его
употреблением в законодательных документах [ПСЗ III: 467]. Важно отметить,
что ни в ТК 1710, ТК 1712 и ТК 1713, ни в таможенных книгах других
территорий данное наречие в этой формуле не выявлено.
2. Другие варианты отмечены в ТК 1712 и ТК 1713. В ТК 1712 начальным
компонентом является придаточное предложение времени или места (i как они
тот sапас продадут i в том имъ в Кевролu поставить платежная выпис на
срок февраля на 25 числw (ТК 1712, л.5), и гдѣ онѣ тот хлѣб продадут и
привесть им в Кевролу таможенная платежная выпис на срок марта на 20
число (ТК 1712, л.14об.). Нередко в данную часть формулы проникает
разговорный оборот без всякой отговорки не отымаясь ничем. В ТК 1713
отмечено только придаточное предложение места (i против сеи записки
поставит имъ с Меsени из таможни или гдѣ онои хлѣб продадут платежную
выпис (ТК 1713, л.3об.).
Предупреждение
о
том,
что
последует
в
случае
невыполнения
обязательства, прописанного в первой части, выражено во второй части
формулы придаточным предложением условия с союзом буде: а буде выписи не
поставит (-ят) + заплатить пошлина сполна (повинен будет платежа
пошлин, с того товару заплатить пошлина по указу).
Такой состав, вариативность компонентов и их последовательность (в
ТК 1712 нередко первая часть отделена от второй формулой поручительства в
13
поставке выписи) второй части формулы характерны преимущественно для
книг доколлегиального периода. В ТК 1721 вторая часть формулы выступает
только в следующем виде: а буде выписи не поставятъ повинны платежа
пошлинъ (ТК 1721, л.68).
В книгах 1710-х гг. в данной формуле обращает на себя внимание
употребление им. п. в функции прямого дополнения (заплатить пошлина).
Данную особенность предполагали «ярким проявлением живой разговорной
стихии
языка»,
свойственной
преимущественно
северной
речи
(М. А. Соколова), однако она достаточно частотна и в южновеликорусских
памятниках (С. И. Котков).
За
формулой-обязательством
подачи
выписи
следует
формула
п о р у ч и т е л ь с т в а за торговца в том, что он представит выпись об уплате
пошлин. Основным компонентом данной формулы выступает существительное
порука в форме творит. п.: а порукою по нем (далее следует рукоприкладство
поручителя).
Указание
нижеподписавшийся.
на
поручика
Формула
может
может
заключать
расширяться
за
в
себе
счет
слово
введения
информации о поручителе: его имя, место жительства или социальная
принадлежность. В отличие от таможенных книг других территорий в
кеврольских книгах формула поручительства иногда содержит взаимную
поруку (что может быть характерно для условий небольшой таможни), в связи с
чем в составе формулы появляется оборот друг по друге: i в том они въ
поставкѣ выписи другъ по другѣ порукою (ТК 1712, л.9), а в поставке выписи
порукои оне другъ по друге (ТК 1725, л.6об.). Важно отметить, что взаимное
поручительство часто встречается как в ранних кеврольских книгах, так и в
более поздних.
Подача выписи регистрировалась позже (об этом свидетельствует иной
почерк, другой цвет чернил), когда торговец повторно являлся в таможню и
подавал на проданные товары выпись об уплате пошлин. Запись о подаче
выписи обычно делалась ниже записи отпуска товаров. Так как формула подачи
выписи напрямую связана с формулой обязательства ее подачи, то основные
14
составляющие формулы-обязательства (глаголы поставить или (чаще) подать
и указание на тип предъявленной выписи) входят и в формулу подачи выписи:
против сеи sаписки с Меsени iс таможни #вчая выпись подана (ТК 1712,
л.52об.).
Обязательной
составляющей
формуляра
таможенных
книг
как
финансовых документов является ф о р м у л а р у к о п р и к л а д с т в а. Подпись
может быть собственноручной или поставленной другим лицом «по велению»
хозяина товаров. Рукоприкладства могли быть независимы от содержания
статьи, и в таком случае они имели простую структуру: Павел Данилов руку
приложилъ (ТК 1712, л.7), Дмитреи Рубцов руку приложылъ (ТК 1721, л.330).
Подписи «по велению», не связанные с содержанием таможенных статей, в
зависимости от порядка расположения компонентов, наличия или отсутствия
какого-либо из компонентов могли выступать в нескольких разновидностях:
Вместо А по его велению (и за себя) Б руку приложил и Вместо А Б (и за
себя) руку приложил (последовательность компонентов могла варьироваться).
Наряду с устоявшимся отыменным предлогом вместо встретились единичные
примеры сочетания существительного место с предлогом (в их место, в нее
место), более частотные для документов XVII в.: по велѣнью марегорцов Iвана
да Троfима Бессоновых Никиfора Тарамжина с товарыщи въ их мѣсто
кевролецъ Козма Fеfиловъ руку приложилъ (ТК 1712, л.5), вмѣсто вдовы
Домники Тарасовы дочери в неѣ мѣсто Петръ Семенов руку приложилъ
(ТК 1721, л.140об.).
Рукоприкладства, связанные с содержанием таможенной статьи, были
обусловлены заверяемой процедурой и включали в себя указание на нее:
Семенъ Поповъ ручал и руку приложилъ (ТК 1712, л.29об.), порuчикъ Iванъ
Антонов рuку приложил (ТК 1713, л.207об.), кевролецъ Сuрскои волости Павел
Данилов в поставки выписи по Кириле Ларионове ручался i руку приложилъ
(ТК 1712, л.7об.), вмѣсто Павла Осетрова да Семена Силиванова Iвана
Спиридонова в томъ что онѣ другъ по друге ручалис по ихъ велѣнию кевролецъ
Fедосеи Логиновъ рукu приложилъ (ТК 1713, л.3об.)
15
Факт рукоприкладства в данном типе формул в кеврольских таможенных
книгах в большинстве подписей выражается сочетанием руку приложил.
Таким образом, анализ формуляра кеврольских таможенных документов
показал, что таможенная статья имеет четкую структуру и определенный набор
формул для каждой из ее частей, но при этом в формуляре документов
встречаются проявления особенностей местного делопроизводства: свободное
обращение с компонентами формулы, включение в нее конкретизирующей
информации, проникновение живой речи.
Третья глава «Кеврольские таможенные книги как источник для
исторической лексикологии» посвящена исследованию лексики кеврольских
таможенных книг.
Таможенные книги в кругу других текстов делового характера занимают
особое место в отношении лексического состава. Таможенные книги богаты
бытовой лексикой, поскольку каждая запись в книге представляет собой
перечень самых разных вещей, являющихся предметами купли–продажи
(продукты питания, скот, ткани домашнего производства, домашняя утварь и
др.). Кеврольская таможня находилась в стороне от крупных пунктов торговли,
и товары, провозимые через нее, – это преимущественно товары первой
необходимости (хлеб, мясо, рыба, мясные и молочные продукты, скотина, мех,
кожа), как правило, местного производства (хлеб своей пахоты, скот своей
кормли, рыба своего улову, мех и кожи своего промыслу) или купленные в
соседних волостях, уездах и т. д. Явка денег производилась в основном с целью
покупки товара, необходимого для собственных нужд (про свой хозяйской
обиход а не на продажу). Среди лиц, зарегистрировавших свои товары, –
местные торговцы, посадские люди, их работники, крестьяне. Регистрации
торговых операций крупных торговцев редки.
Многообразие лексического материала исследуемых книг определяется
не только названиями товаров, но и подробными характеристиками,
сопровождающими эти товары: количество, качество, размер, цвет, способ
16
изготовления, назначение и др., поскольку от этого зависели стоимость товара
и размер пошлины.
Названия
метрологических
и
торгово-счетных
единиц
образуют самую большую по объему группу, что связано со спецификой книг
как финансовых документов: товары измерялись, взвешивались, считались, что
было необходимо для их оценки. В широком смысле метрологическая лексика в
кеврольских книгах включает в себя названия мер веса, длины, объема,
наименования различного рода емкостей и вместилищ, служивших в качестве
торгово-счетных единиц.
Меры веса и длины представлены преимущественно общепринятыми в
России того времени единицами: фунт, пуд, аршин, сажень. Наряду с ними
встретились случаи употребления народных мер длины: ручная сажень как
мерная единица по отношению к тесаным доскам – тесницам; локоть как
единица измерения «простых» тканей – холста, сермяжного сукна. Привозные
ткани могли измеряться концами с указанием количества аршин в конце: в дву
концахъ сукна бѣлого тритцать аршин (ТК 1712, л.68об.), китаики синей
десять концей по семь аршын конецъ (ТК 1725, л.119об.). Об относительной
устойчивости
конца
как
торгово-счетной
единицы
тканей
могут
свидетельствовать примеры, когда количество аршин в конце не указывается.
Типичным для северной территории является обозначение длины,
которое использовалось при оценке водного судна – с корга на корг (корг –
‘выступ на носу и на корме судна, служащий для привязывания якорей’): явил
своеи работы карбасъ новои длиною тот карбас с корга на коргъ осми сажен
поперечника полчетверты сажени (ТК 1712, л.43об.); явили своеи работы два
коча новыхъ длиною тѣ кочи с корга на коргъ по десяти сажень поперекъ по
четыре сажени (ТК 1712, л.45об.).
Отдельную
группу
составляют
названия
торгово-счетных
единиц
(упаковка, тара, связка и под.): беремя (сушеные головы трески), кипа (хмель),
тюк (выделанные кожи), мот (нитки, пряжа), косяк (счетная единица мыла).
Слово место, которое словарями определяется как ‘тара, упаковка’ (обычно
17
при указании на общий объем товара, груза), в кеврольских книгах имеет более
конкретное значение ‘тара’ при указании на вес товара с местом или наголо,
опричь места: явил продать .. двѣ кипы хмѣля с подбоемъ .. вѣсом того хмѣлю
опричь местъ дватцать осмь пуд (ТК 1710, л.7об.), явилъ .. в кипѣ хмеля весом
восминатцать пудъ и с мѣстомъ .. двѣ гривны хмѣля вѣсомъ шеснатцать пуд
оное число хмѣля опроч мѣста (ТК 1721, лл.99об.–100). Подобное употребление
слова место отмечается для таможенных книг Русского Севера. Для северных
памятников характерны и отмеченные в кеврольских книгах слова связок
‘связка (при счете сушеной трески)’ (в отличие от повсеместно употребляемого
связка), турочка ‘трубочка, катушка для ниток, мишуры и т. п.’, зверь ‘один’
или ‘четыре’ в зависимости от того, о чем идет речь: о шкуре, снятой целиком с
туши животного или только с его ног.
Единицей счета могло выступать и наименование формы товара
(каравашек сала) или способа того, как он уложен (ряд рыбы в бочонке).
Наряду с собственно метрологическими и торгово-счетными единицами в
качестве единиц меры и оценки в торговле активно использовались различные
бытовые емкости и вместилища: кадка, бочка, бочонок, бочонка, полубочье,
полубочонок, лагунец, лагушка, туяс, ушат, ушатец, куль, мешок. Данные
исторических и областных словарей, а также исследования письменных
памятников говорят о распространении на Русском Севере слов туяс, лагунец.
Слова полубочье – полубоченок, полубочье – боченок ‘мера, вдвое
меньшая, чем бочка’ могут взаимозаменяться в записи одного писца: "вили
.. своево промысла бѣлои уловнои рыбы три полубочья в томъ числѣ
полубоченок щукъ да полубоченок щuкъ и сорог в третьем полубочье сорогъ и
wкунеи цена вышеписанным полубоченкамъ четырѣ рубли (ТК 1721, л.111об.),
"вилъ .. в дву полубочьях щукъ i wкунеи .. а по wсмотру i по wценки
целовалника IАкова Аверина цена дву (так в ркп.!) боченкамъ рубль дватцать
шесть алтын четырѣ денги (ТК 1723, л.102). Аналогичные взаимозамены
отмечены также, например, в пустозерской книге 1710 г.
18
Отражение в кеврольских документах народной метрологии, которая
продолжала использоваться на местах, употребление таких мер и счетных
единиц, как ручная сажень, локоть, с корга на корг, беремя, связок, зверь,
турочка, место, туяс и др., подтверждает близость этих источников к
народно-разговорному языку.
Значительный пласт в кеврольских книгах составляет б ы т о в а я
л е к с и к а. Торговлей в Кевроле и Кеврольском уезде занимались в основном
крестьяне, поэтому лексика отражает в большей степени особенности
крестьянского быта. Одним из основных предметов торговли был скот. Книги
содержат большой лексический материал, касающийся характеристик скота.
Например, молодое животное, не достигшее зрелого возраста, характеризуется
не только с помощью существительного с уменьшительным суффиксом (бычек,
коровка, коровенко, поросок), но и с помощью прилагательных малый,
молодой, небольшой, недорослый и существительных нетельца, недоросток,
недоросль, подросток.
По отношению к молочным коровам в исследуемых книгах зафиксирован
ряд однокоренных слов дойная, поддойная, поддойка (поддоек?). Интерес
представляют
слова
поддойная
и
поддойка
(поддоек?),
которые
не
зафиксированы в исторических словарях и в отличие от слова дойная имеют
значение ‘корова, дающая мало молока’. Этот ряд дополняется словами
поддой (-оя), поддоен, не имеющих лексикографической фиксации и не
отмеченных в памятниках других территорий.
Хлеб (рожь, ячмень, овес) и хлебные припасы (ячменный солод, мука
ржаная
или
ячменная)
являлись
одним
из
самых
частых
товаров,
предназначенных как для продажи, так и для собственных нужд. По
отношению к хлебу в исследуемых памятниках встречается несколько
характеристик: хлеб хорошего качества характеризуется прилагательным
добрый, хлеб плохого качества – прилагательными оплошный, плохой,
старый, морозобитный, недошлый.
19
Названия тканей, одежды, предметов домашней утвари представлены
небольшим количеством примеров: холст, кумач, сукно, шелк; верхница,
шубенко, шапка, уледи, рукавицы; чашка, братынка, поварница, сковородка,
котел и др.
Наряду со словами общерусского распространения в данную группу
входит и ряд слов, имевших более узкий ареал. Например, такие наименования
сукна, как сукно матурное и сукно узчина, которые, вероятнее всего, связаны с
местными особенностями быта. Так, матурный восходит к слову матура
‘красный красильный корень’ и характеризует цвет ткани – красный или
желтый: сукна матурного желтого восминатцать аршин (ТК 1712, л.82об.),
сорокъ аршин сукна матурного красного (ТК 1712, л.85). Кроме кеврольских
книг слово матурный (и сукно матура) отмечено только в книге пустозерской
таможни 1711 г. Узчина как характеристика узкого сукна также связано с
севернорусскими памятниками XVII–XVIII вв.
Интересны случаи употребление слов в значении, отличном от
общеупотребительного. В кеврольских книгах отмечены сочетания пахать
избу, пахать сажу в значении ‘мести, подметать’.
В кеврольских документах широко представлена п р о м ы с л о в а я и
р е м е с л е н н а я л е к с и к а, связанная с традиционными для Русского Севера
занятиями (кожевенное дело, добыча пушнины, ловля рыбы).
Кожа характеризовалась по разным признакам: общее наименование по
животному – кожа оленья, кожа говяжья, кожа баранья, кожурина
кошачья; по части шкуры животного – ворот, хоз; по качеству – выметной
‘негодный, бракованный’, мелкий, плохой; по степени или способу обработки
– деланный (дело, в деле), неделанный, подделанный, сырой, дубленый
‘выделанный способом дубления’, лавтак ‘кожа морского животного, снятая
вместе с салом’; по назначению – подошевный. Резаная кожа, лоскуты
характеризовались как резь, рез (в резе, в рези) или разрез (в розрезе).
Лексика, связанная с пушным промыслом, не отличается большой
частотностью и разнообразием по сравнению с сибирскими документами или
20
документами крупных северных таможен. Отмечены следующие общие
названия мехов: белка, выдра, горностай, заячина, ластица ‘ласка’, лисица,
медведно, норка, овчина, песец, рысь.
Для обозначения различного качества меха в кеврольских таможенных
документах употребляются слова чистый, вешний, драный, полушерстный,
прелый, чалый, белый, черный, синий, красный, зелень, шевня, заростель,
подпаль. Для обозначения неполноценной шкурки зверя, не достигшего
зрелого возраста или перелинявшего, употреблялись слова с приставкой недо-:
недолисок, недолисиченка, недопесок. Слова камус ‘шкура, снятая с ног
оленя’ и ровдуга ‘выделанная оленья шкура’ исследователи согласно относят к
севернорусскому ареалу.
В качестве характеристики овчины отмечены слова тряс, трясь (тресь)
и трясок ‘овчина с нестриженой, нечесаной шерстью’: девеносто тресеи
деланых (ТК 1712, л.57), сорокъ шесть овчин болших и малых .. да дватцат
трясов в том числѣ десят неделанных (ТК 1713, л.5об.), тритцать овчин
трясковъ (ТК 1713, л.123). Характер памятников XVI–XVII вв., в которых
фиксируются данные слова (приходно-расходные, таможенные книги), говорит
о бытовании их в народной хозяйственной практике.
Важным промыслом населения была рыбная ловля, и среди товаров в
кеврольских книгах рыба называется часто. Документы зафиксировали
многочисленные названия рыб: лещ, окунь, палтус, пелядь, семга, сорога, сиг,
тикша, троска, щука, харюс и др. В книгах 1720-х гг. обращают на себя
внимание
характеристики
всякоуловная,
уловная
смешичная
рыба
рыба
‘рыба
(предположительно
разных
‘свежая,
видов’,
только
что
выловленная рыба’).
Основными торговыми путями были водные, поэтому в книгах частотны
как общеупотребительные названия речных судов (лодка, плот), так и
традиционные для Русского Севера (карбас, коч, облас, сойма, укор).
Ценность лексического материала кеврольских книг определяется не
только его общим количеством и тематическим разнообразием, но прежде
21
всего (несмотря на достаточно устойчивый формуляр таможенных книг как
особого вида документов, сжатость контекстов) тем, что в отличие от книг
крупных таможен в них ярче проявляется живая разговорная стихия, нередко в
ее вариативности. Отражением живого разговорного языка является и наличие
значительного числа слов-деминутивов (братынька, кожица, коровашек,
коровенко, коровка, карбасок, лодчонка, недолисиченка, плотец, саночки,
ушатец и др.).
Исследование кеврольских таможенных книг позволило расширить
сведения о лексике русского языка XVIII века, дополнить материалы «Словаря
русского языка XVIII века» и Картотеку Словаря: незафиксированные слова
(дертье, корг, лагунец, матурный, морозобитный, недолисиченка, няртяло
‘аркан, которым ловят оленей’, первотелка, плотец, поварница ‘ложка’,
поддойный, поддойка, полушерстный, поросовый, котел празга ‘взятый в
аренду’, припон, селетний, тряс, трясок, узчина и др.); слова, отмеченные в
кеврольских книгах в иных значениях (верхница ‘одежда, надеваемая поверх
другой’, зелень ‘шкурка белки, сохранившая летнюю окраску’, клетка ‘род
крытого тесом ящика для перевозки на плоту зерна, льна, угля и т. п.’, ошейник
‘меховой шарф из беличьих, песцовых и т. п. хвостов’, подварок ‘работник–
помощник при варке пива’, поскотина и поскотинной ‘такой, которого пасли
на пастбище’ (о скоте), прядено ‘пряжа, нитки’, роща ‘пророщенное на солод
зерно’); слова, имеющие особенности употребления (ветошка (об одежде),
извозной (о речном судне), подросток, недоросль (о домашнем скоте),
недошлый (о зерне) и др.).
Характер лексики, отраженной в кеврольских таможенных книгах первой
четверти XVIII в., не оставляет сомнений в том, что писцами в региональных
таможнях были местные люди.
В Заключении обобщаются результаты исследования и подводятся
итоги.
В
диссертации
исследование
проведено
памятников
комплексное
региональной
22
лингвоисточниковедческое
деловой
письменности
первой
четверти XVIII в. – кеврольских таможенных книг, документов небольшой
таможни уездного центра Архангельской губернии.
–– Представлено общее описание рукописей: место, время и цель
создания памятников, состав и структура книг, признаки чернового характера
документов, почерки, характеристика графики и орфографии источников.
–– Исследован
формуляр
документов:
определена
степень
формализованности и традиционности формул, обусловленность языкового
материала особенностями формальной организации текста, установлена
зависимость между типом формул и их лексическим и синтаксическим
выражением. Выявлены особенности формуляра кеврольских книг как
региональных документов, проявляющиеся в проникновении черт живого
языка, в более свободном обращении с формулами. Это свойственно как
лексическому наполнению отдельных формул, так и их синтаксическому
построению. Сравнение формуляра книг 1710, 1712, 1713 гг. (доколлегиальный
период) с формуляром книги 1721 г. (коллегиальный период) показало
отсутствие существенных различий как в общей структуре книг, так и в составе
и порядке расположения их формул. Это может свидетельствовать о том, что
местное делопроизводство первой четверти столетия еще в большой степени
следовало традиции ведения документов в предыдущие годы.
–– Дана общая характеристика лексического состава кеврольских книг,
охарактеризованы названия метрологических и торгово-счетных единиц,
бытовая, промысловая и ремесленная лексика. Анализ лексического состава
исследуемых памятников показал, что кеврольские таможенные книги наряду с
общеупотребительным содержат богатый лексический материал, отражающий
особенности быта данной местности. Это проявляется не только в собственно
бытовой и промысловой лексике, но в значительной степени в метрологических
и торгово-счетных единицах.
–– Выявлены новые данные для исследования словарного состава
русского языка XVIII века: лексические единицы, не получившие фиксации ни
в «Словаре русского языка XVIII века», ни в Картотеке «Словаря русского
23
языка XVIII века», более ранняя хронология некоторых слов, не отмеченные в
словарях значения и особенности употребления.
Кеврольские таможенные книги являются значимым лингвистическим
источником, поскольку содержат важный для изучения словарного состава
русского языка XVIII в. лексический материал.
Основные положения и результаты диссертации отражены в следующих
публикациях.
Статьи, опубликованные в журналах, включенных в перечень
рецензируемых научных журналов ВАК Минобрнауки РФ:
1. Коркина, Т. Д.
рукописных
Актуальность
памятников
делового
источниковедческого
языка
начала
XVIII
исследования
века
[Текст]
/ Т. Д. Коркина // Обсерватория культуры. 2014. – Т. 6. – М.: ФГБУ «Российская
государственная библиотека». – С. 102–106.
2. Коркина, Т. Д.
Кеврольская
таможенная
книга
1721 г.
[Текст]
/ Т. Д. Коркина // ACTA LINGUISTICA PETROPOLITANA. Труды Института
лингвистических исследований РАН / Отв. ред. Н. Н. Казанский. Т. XI. Ч. 1.
Категории имени и глагола в системе функциональной грамматики / Ред.
М. Д. Воейкова, Е. Г. Сосновцева. – СПб.: Наука, 2015. – С. 785–796.
3. Коркина, Т. Д. Формула рукоприкладства в кеврольских таможенных
книгах первой четверти XVIII века [Текст] / Т. Д. Коркина // Вестник ЛГУ
им. А. С. Пушкина. Т. 1. Филология. № 4. – СПб., 2015. – С. 99–107.
Статьи, опубликованные в научных журналах,
сборниках научных трудов и материалов научных конференций;
тезисы докладов:
4. Коркина, Т. Д. Таможенные книги Русского Севера начала XVIII в.
как
лингвистический
источник
[Текст]
/ Т. Д. Коркина
// Тезисы
Международной научной конференции «Русская историческая лексикология и
лексикография XVIII–XIX вв.», посвященная 100-летию со дня рождения
д.ф.н. Ю. С. Сорокина (28–30 марта 2013 г.) / Российская академия наук;
24
Институт лингвистических исследований. – СПб.: Нестор-История, 2013. –
С. 47.
5. Коркина, Т. Д.
Языковые
особенности
формуляра
кеврольских
таможенных книг начала XVIII в. (на материале кеврольской таможенной
книги 1713 г.) [Текст] / Т. Д. Коркина // Региональные варианты национального
языка: материалы Всероссийской (с международным участием) научной
конференции / науч. ред. А. П. Майоров. – Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2013. –
С. 243–247.
6. Коркина, Т. Д.
/ Т. Д. Коркина
Кеврольская
// Материалы
таможенная
Международной
книга
1721 г.
научной
[Текст]
конференции,
посвященной 150-летию со дня рождения академика А. А. Шахматова / отв.
ред. О. Н. Крылова, М. Н. Приемышева; Ин-т лингв. исслед. РАН. – СПб.:
Нестор-История, 2014. – С. 150–151.
7. Коркина, Т. Д. Региональная лексика в северных памятниках деловой
письменности
начала
XVIII
века
[Текст]
/ Т. Д. Коркина
// Проблемы
лингвистического краеведения: материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвящ.
80-летию доцента К. Н. Прокошевой (Пермь, 18–19 декабря 2014 г.) / сост.
С. С. Иванова; отв. ред. Ю. Г. Гладких. – Пермь: Перм. гос. гуманит.-пед. ун-т,
2014. – С. 154–162.
8. Коркина, Т. Д.
Кеврольская
таможенная
книга
1712 г.
[Текст]
/ Т. Д. Коркина // Торговля, купечество и таможенное дело в России XVI–
XIX вв.: сборник материалов Третьей международной научной конференции
(Коломна,
24–26
сентября
2013 г.)
/ ред.-сост.
А. И. Раздорский;
ред.-
кол.: А. Б. Мазуров (пред.) и др. – Т. 1: XVI–XVIII вв. – Коломна: Моск. обл.
соц.-гуманитар. ин-т, 2015. – С. 192–197.
9. Коркина, Т. Д. Письменные памятники Русского Севера начала
XVIII в. как источники исторической и диалектной лексикографии [Текст]
/ Т. Д. Коркина // Сборник научных трудов по лексикографии «Слово и словарь
= Vocabulum et vocabularium» / Нац. акад. наук Беларуси, Центр исслед.
25
белорус. культ., языка и лит-ры, Ин-т языкознания им. Якуба Коласа; редкол.:
И. Л. Копылов (гл. ред.) [и др.]. – Минск: Четыре четверти, 2017. – С. 143–148.
10. Коркина, Т. Д. Состав и структура кеврольской таможенной книги
1721 г. [Текст] / Т. Д. Коркина // Торговля, купечество и таможенное дело в
России в XVI–XIX вв.: сборник материалов Четвертой международной научной
конференции
(Нижний
Новгород,
28–30
сентября
2017 г.)
/ [ред.-
сост. А. И. Раздорский; редкол.: В. Н. Беляева (пред.) и др.]. – Нижний
Новгород: Изд-во Ю. И. Якушова, 2018. – С. 203–209.
26
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа