close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Личные и притяжательные местоимения в русских переводных текстах англоязычной прозы

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ТУРИНОВА Ольга Олеговна
Личные и притяжательные местоимения в
русских переводных текстах англоязычной прозы
Специальность: 10.02.20 – Сравнительно-историческое,
типологическое и сопоставительное языкознание
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва
2018
Работа выполнена на кафедре переводоведения и практики перевода
английского языка переводческого факультета федерального государственного
бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский
государственный лингвистический университет».
Научный руководитель:
доктор филологических наук, доцент
Псурцев Дмитрий Владимирович,
профессор кафедры переводоведения
и практики перевода английского языка
переводческого факультета
ФГБОУ ВО «Московский государственный
лингвистический университет»
Официальные оппоненты:
доктор филологических наук, профессор
Прошина Зоя Григорьевна,
профессор кафедры теории преподавания
иностранных языков
факультета
иностранных
языков
и
регионоведения
ФГБОУ ВО «Московский государственный
университет им. М.В. Ломоносова»
кандидат филологических наук, доцент
Рыбаков Михаил Анатольевич,
доцент кафедры общего и русского
языкознания
филологического факультета
ФГБОУ ВО «Российский университет
дружбы народов»
Ведущая организация:
Государственное автономное
образовательное учреждение
высшего
образования города Москвы
«Московский городской педагогический
университет»
Защита диссертации состоится «___ » ____________ 2018 г. в _______ часов
на заседании диссертационного совета Д 212.135.02 при ФГБОУ ВО МГЛУ
(119034, г. Москва, ул. Остоженка, д. 38, стр.1).
С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале
библиотеки ФГБОУ ВО МГЛУ.
Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ВАК
Министерства образования и науки РФ www.vak2.ed.gov.ru и на официальном
сайте ФГБОУ ВО МГЛУ http://www.linguanet.ru.
Автореферат разослан «_____ »______________ 2018 г.
Учѐный секретарь диссертационного совета
2
В.С. Страхова
Реферируемое диссертационное исследование посвящено изучению
особенностей функционирования личных и притяжательных местоимений в
английском и русском языках, а также выявлению расхождений в
употреблении и частотности местоимений этих классов. В исследовании
предпринята
попытка
систематизации
существенных
межъязыковых
различий употребления ЛМ и ПМ в оригинальных и переводных текстах
художественной литературы в виде функциональных моделей, на основе
которых вырабатываются практические рекомендации для переводчиков.
Личные и притяжательные местоимения (ЛМ и ПМ) выбраны в
качестве объекта исследования как важнейшие, на наш взгляд, из
местоименных разрядов с точки зрения перевода, так как, выражая базовые
категории предметности и посессивности, они занимают центральное место в
структурной сетке языка и компактным способом связывают между собой
части высказываний. Благодаря способности организовывать высказывания о
конкретных фактах реальной действительности и функции перевода
«абстрактной системы языка в сферу актуализированной речи» [Дронсейка
2012, с. 9], ЛМ и ПМ, зачастую употребляемые взаимообусловленно, играют
важную роль в формировании конкретных высказываний, выстраивающихся
далее в сверхфразовые единства (СФЕ).
Частичный асимметризм грамматических и синтаксических систем
типологически различных английского и русского языков обусловливает ряд
конкретных переводческих проблем в плане передачи функций ЛМ и ПМ.
Эти проблемы, несмотря на их кажущуюся частность, связаны с важнейшими
«законами
перевода»
стандартизации),
лингвистического
а
(законы
также
с
интерференции
центральной
переводоведения
–
и
концепцией
различением
возрастающей
современного
общеязыкового
и
авторского в тексте, что, в свою очередь, задает определенные критерии
оценки переводов.
Актуальность
темы
исследования
обусловлена
недостаточной
изученностью употребления местоимений в рамках лингвистического
3
переводоведения и частной теории перевода английского и русского языков
(АЯ и РЯ). Особенно остро стоит вопрос о способах передачи ЛМ и ПМ при
переводе художественной литературы, так как соответствующие ошибки и
нарушения общеязыковой и стилистической нормы
языка перевода
(переводящего языка, ПЯ) заметно снижают качество переводного текста.
Возникает необходимость выработки рекомендаций для переводчиков с
учетом структурно-типологических различий английского и русского языков,
данных о частотности употребления ЛМ И ПМ, и на основе анализа
релевантного оригинального и переводного материала.
Опираясь на высказывание Р.О. Якобсона о том, что «языки
различаются между собой главным образом в том, что в них не может не
быть выражено, а не в том, что в них может быть выражено» [Якобсон 1978,
с. 18], мы предлагаем изучать характерные действующие модели языка в
сопоставительном
аспекте.
Определяющей
стороной
реферируемого
исследования является установление соотносительных функциональных
синтаксических моделей, отражающих основные тенденции употребления
ЛМ и ПМ в рассматриваемых языках. При этом особое внимание уделено
грамматически возможным, формально синтаксически тождественным, но
стилистически и узуально неэквивалентным местоименным конструкциям,
использование которых в ПЯ зачастую создает искаженное представление об
оригинале и нарушает норму ПЯ.
Объектом исследования являются английские и русские личные и
притяжательные местоимения.
Предметом исследования являются частотные и функциональные
различия в данной местоименной подсистеме, находящие отражение в
переводе художественной литературы.
Цель исследования – изучить ЛМ и ПМ как структурно и
функционально
значимые
единицы;
установить
модели
их
функционирования в английском и русском языках, а также выработать
рекомендации, которые помогли бы переводчикам преодолеть влияние
4
исходного языка (ИЯ) и избежать обеднения переводного текста по причине
неиспользования специфических возможностей ПЯ.
Достижение данной цели определяет постановку и решение следующих
задач:
1)
Очертить
общеязыковую
значимость
ЛМ
и
ПМ
как
универсальных дейктических и референциальных единиц, обеспечивающих
логическую и структурную связность на уровне предложения и текста,
показать историческую и современную специфику парадигм ЛМ и ПМ в
рассматриваемых языках.
2)
Описать с позиций современной науки о языке и переводе
факторы, влияющие на качество русского литературного переводного текста
с английского языка, в частности в том, что касается соответствия
употребления ЛМ и ПМ норме и узусу РЯ.
3)
Провести
анализ
языкового
материала
(оригинальная
и
переводная художественная литература XX в.) с целью выявления
закономерностей в употреблении ЛМ и ПМ в английском и русских языках и
установления наборов функциональных синтаксических моделей, присущих
каждому
из
двух
языков
и
образующих
систему
синтаксических
эквиваленций для конструкций, содержащих ЛМ и ПМ.
4)
Рассмотреть удачные и неудачные, с точки зрения употребления
местоимений, переводческие решения и сформулировать соответствующие
рекомендации для переводчиков.
5)
Провести сопоставительный квантитативный (статистический)
анализ материалов исследования с целью подтверждения или опровержения
гипотезы о большей частотности ЛМ и ПМ в английском языке.
Научная новизна исследования определяется тем, что впервые
предпринимается
попытка
сопоставительного
анализа
типологически
обусловленных синтаксических функций ЛМ и ПМ, нацеленная на учет
полученных результатов при переводе с английского языка на русский.
5
Научная новизна исследования также состоит в:
 постановке проблемы специфики функционирования личных и
притяжательных местоимений в АЯ и РЯ;
 систематизации существенных межъязыковых различий АЯ и РЯ с
точки зрения употребления ЛМ и ПМ в художественной литературе XX в.;
 установлении, посредством описания синтаксических моделей,
системы закономерных соответствий, касающейся употребления ЛМ И ПМ в
АЯ и РЯ в художественной литературе и переводах литературных
произведений;
 комплексности подхода, включающего,
лингвистической
методологией,
наряду с традиционной
элементы
дистрибутивного
и
статистического анализа.
Теоретическая значимость исследования заключается в:
1.
изучении
функционально-типологических
расхождений
в
тождественных классах слов в языковой паре;
2.
рассмотрении важнейших разрядов местоимений – личных и
притяжательных
–
с
точки
зрения
современного
лингвистического
переводоведения, соединяющего дескриптивность и прескриптивность
подхода;
3.
дальнейшей разработке теории закономерных соответствий (ТЗС)
и теории «языковых спектров» в области синтаксиса;
4.
установлении системы эквивалентных синтаксических моделей
употребления данных разрядов местоимений в английском и русском языках;
5.
проведении статистического анализа, подтверждающего, что
общая частотность ЛМ и ПМ в английском языке выше, чем в русском;
6.
возможности проведения аналогичных научных исследований
других языковых категорий в других языковых парах с точки зрения
лингвистического переводоведения на основе примененных в работе
принципов.
6
Практическая значимость работы заключается в следующем:
1.
Выработаны практические рекомендации для переводчиков с
целью избежать нарушения стилистической нормы и «языкового спектра»
ПЯ. Эти рекомендации могут представлять интерес для начинающих и
опытных переводчиков, работающих в области литературного перевода с
английского языка на русский и с русского языка на английский.
2.
Результаты
исследования
могут
применяться
как
при
составлении теоретических курсов (частная теория перевода), так и на
практических занятиях по письменному переводу.
3.
Описанные модели употребления местоимений в АЯ и РЯ и
следование в переводе системе синтаксических эквиваленций структур,
содержащих ЛМ и ПМ, могут использоваться как один из критериев оценки
качества
перевода,
а
также,
возможно,
для
совершенствования
существующих систем машинного перевода.
Степень научной разработанности темы исследования.
В
существующих
языковедческих
исследованиях
представлены
различные взгляды на сущностные свойства местоимений как лексикограмматического
класса.
В
некоторых
работах
(нормативные
и
дескриптивные грамматики, труды А.А. Шахматова, А.А. Реформатского,
В.В. Виноградова, А.А. Леонтьева, А.А. Потебни, R. Quirk, S. Greenbaum)
местоимения описываются лишь как часть общей грамматической системы
языка. Другие работы специально посвящены изучению русских и
английских местоимений, их историческому развитию, изменению значений
и функций (В.А.Бондарь, З.З. Толгурова, К.Е. Майтинская, Р.Д. Урунова,
О.П. Миллионщикова). Третья группа трудов сосредоточивает внимание на
описании отдельных разрядов местоимений (ЛМ и ПМ) или даже единичных
местоимений (английское it [Шварцберг 1955], русское «я» [Сапронов 2008])
в
рассматриваемом
языке
с
присущими
им
характеристиками
и
особенностями употребления. Существуют также сопоставительные работы,
в которых исследуются ЛМ и ПМ в различных языковых парах: русский–
7
узбекский (С.С. Рузиева [Рузиева 1992]), русский–грузинский (Н.Г. Микадзе
[Микадзе 1962]), русский–английский (З.З. Толгурова [Толгурова 1997]) – в
том числе, уделено внимание «типичным» ошибкам иностранцев под
воздействием «интерферирующего влияния родного языка» [Рузиева 1992, с.
12]. Тем не менее, пока не существует исследования, сопоставляющего
данные местоименные разряды в АЯ и РЯ с точки зрения лингвистического
переводоведения, на материале переводной и оригинальной художественной
литературы.
Следует упомянуть, что предложенная нами сопоставительная система
местоименных моделей и вытекающая из нее система практических
рекомендаций по переводу методологически перекликается с известной
теорией закономерных соответствий (ТЗС) Я.И. Рецкера, и встраивается в нее
как
часть,
касающаяся
поиска
синтаксических
эквивалентов
и
контекстуальных вариантов применительно к системе местоимений. Кроме
того, в языковедческих работах, посвященных местоимениям, а также в
трудах по теории и практике перевода, исследователи уже упоминали
некоторые синтаксические особенности употребления ЛМ и ПМ в АЯ и РЯ
(например, [Левицкая, Фитерман 1963, с. 37, 53-54]), описываемые нами в
виде моделей. Однако эти авторы, чьи наблюдения обладают большой
ценностью и, возможно, являются прецедентными, не ставили перед собой
задачи комплексного лингвистического и переводоведческого исследования
картины употребления местоимений, с соответствующими практическими
рекомендациями для переводчиков. Мы же, отдавая дань предшественникам,
стремимся именно к такому комплексному, практико-ориентированному
исследованию;
местоимений
обосновываем
как
научную
синтаксические
данность,
модели
обладающую
употребления
возможностью
практического приложения в переводе, и систематизируем межъязыковые
соответствия между моделями.
8
Теоретическую основу исследования составляют два основных блока
работ. Прежде всего, в ходе исследования мы опирались на отечественные и
зарубежные языковедческие труды, определяющие качественную природу
местоимений как класса слов в системе языка (В.В. Виноградов,
А.А. Реформатский,
А.А.
Потебня,
З.З.
Толгурова,
Р.Д.
Урунова,
К.Е. Майтинская, M.A. Halliday, J.W. Pennebaker, K. Brugmann, B. Delbrück,
V. Mathesius), и функциональные грамматики русского и английского языков
(А.А. Шахматов, М.А. Шелякин, Н.Ю. Шведова, Г.А. Золотова, R. Quirk,
S. Greenbaum).
Второй
блок
составляют
работы
по
теории
перевода
и
сопоставительной лингвистике (И.А. Кашкин, Я.И. Рецкер, Л.С. Бархударов,
А.Д. Швейцер, М.Д. Литвинова, В.К. Ланчиков, О.Н. Исаева, Д.М. Бузаджи,
M.Baker, G. Toury).
В работе используются следующие методы исследования:
Поскольку отличительной чертой современного языкознания является
усиление интереса к точным методам анализа, наряду с традиционной
лингвистической методологией (сопоставительный анализ теоретических
работ,
историко-сопоставительный
анализ,
контекстуальный
анализ,
сравнительно-сопоставительный анализ перевода и оригинала; метод
лингвистического моделирования) в работе использовались квантитативный
(статистический) анализ и элементы дистрибутивного анализа.
Наличие
определенного
количества
стилистически
неудачных
переводов художественной литературы, а также необходимость разработки
универсальных
переводческих
рекомендаций
на
материале
данного
функционального стиля определяют выбор практических материалов
исследования. В ходе исследования были рассмотрены фрагменты из 22
произведений классиков британской (Д.Г. Лоуренс, Дж. Фаулз, У. Голдинг,
А. Мердок, У. Бойд и др.) и американской (Дж. Лондон, Ф.С. Фитцджеральд,
У. Фолкнер, Г. Миллер и др.) литературы XX в.; их переводов, выполненных
выдающимися
мастерами
художественного
9
перевода
(М.Ф.
Лорие,
Е.Д. Калашникова,
Н.Я.
Галь,
М.Д. Литвинова,
О.П.
Сорока,
Б.Н. Кузьминский, и др.); отрывки из 22 произведений русской литературы
(А.И Куприн, А.П. Платонов, А.Н. Толстой, М.А. Булгаков, В.В. Набоков,
А.И. Солженицын, А.Г. Битов, С.М. Гандлевский и др.); переводов
одиннадцати из этих произведений на английский язык, а также выдержки из
22
стилистически
не
вполне
удачных,
на
наш
взгляд,
переводов
англоязычной литературы и их оригиналов.
Для исследования отбирались отрывки по 15 000 знаков для каждого
из указанных произведений. Таким образом, общая выборка анализируемых
текстов составляет 1 815 000 знаков.
В
исследовании
также
использованы
примеры
из
учебных
письменных переводов студентов лингвистической специальности.
Апробация работы. Основные положения работы были представлены
на
Международных
конференциях
молодых
филологов
(Эстония,
университет г. Тарту, апрель 2015 и 2017 гг.), на Шестой международной
научной конференции «Проблемы теории, практики и дидактики перевода»
(Нижний Новгород, НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, май 2017 г.); на
университетской научной конференции Collegium Linguisticum 2017 (Москва,
МГЛУ, март 2017 г.), а также на IV Международном семинаре «Дискурс.
Интерпретация.
Перевод»
(Кашкинские
чтения)
(Воронежский
государственный университет, ноябрь 2017 г.). Кроме того, основные
положения работы были представлены в обсуждениях на заседаниях кафедры
переводоведения и практики перевода английского языка переводческого
факультета Московского государственного лингвистического университета в
2014-2018 гг., а также нашли отражение в ряде опубликованных статей.
Достоверность результатов проведенного исследования определяется
значительным объемом рассмотренной литературы по истории языка и
теории перевода, а также репрезентативностью практического материала.
Основные положения, выносимые на защиту, заключаются в
следующем:
10
1.
При
переводе
художественной
литературы
необходимо
учитывать общечастотные, узуальные и стилистические расхождения в
употреблении ЛМ и ПМ, обусловленные структурно-типологическими
различиями и особенностями исторического развития АЯ и РЯ, современным
состоянием литературной нормы и литературного узуса в этих языках. В
противном случае, действие законов интерференции и стандартизации может
привести к ухудшению качества переводного текста.
2.
В сопоставляемых языках существуют определенные типичные,
высокочастотные модели функционирования ЛМ и ПМ на уровне простого
предложения, сложного предложения и сверхфразового единства.
3.
Осмысление
системы
межъязыковых
синтаксических
соответствий (эквиваленций) этих моделей дает надежную основу для
улучшения качества переводного текста в том, что касается употребления
ЛМ и ПМ в переводе в данной языковой паре.
4.
При передаче функций местоимений в ходе перевода с
английского языка на русский необходимо применять переводческие
преобразования, отвечающие типологическим особенностям и норме ПЯ, а
также различать норму литературного языка и авторский идиостиль
(общеязыковое и авторское), учитывать спектр частотности ПЯ.
5.
в
ЛМ и ПМ в английском языке в целом употребляются чаще, чем
русском,
поэтому
в
переводах
англоязычных
художественных
произведений указанных местоимений должно быть меньше, чем в
оригиналах (что коррелирует с нормами употребления ЛМ и ПМ в
оригинальной русскоязычной литературе). Одним из признаков недостаточно
высокого качества перевода следует признать повышенную частотность ЛМ
и ПМ в переводном тексте, не обусловленную особыми стилистическими
задачами.
6.
Осознанное
или
неосознанное
отклонение
от
системы
установленных синтаксических закономерных соответствий также ведет к
снижению качества перевода в данной языковой паре.
11
Структура диссертации определяется ее целями, поставленными
задачами и логикой исследования. Работа состоит из введения, четырех глав,
заключения и библиографии. В качестве иллюстративного материала
используются таблицы.
СОДЕРЖАНИЕ И ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Во Введении даны общие сведения о диссертационном исследовании:
обосновываются
выбор
темы,
сформулированы
предмет
и
объект
исследования, его научная новизна и актуальность, теоретическая и
практическая значимость работы, формулируются цель и задачи, служащие
ее достижению.
Глава 1 «Системы личных и притяжательных местоимений в
рассматриваемых языках» посвящена определению понятия местоимений
вообще и ЛМ и ПМ как особого лексико-грамматического класса слов,
обладающего значимыми функциями.
В разделе 1.1. «Местоимения как особый лексико-грамматический
класс»
рассматриваются
взгляды
ученых,
работавших
в
области
исследования местоимений. Следуя наиболее обобщенному определению,
восходящему еще к греко-латинской традиции, местоимениями (от лат.
pronomen – «вместо имени») принято называть класс слов, указывающих «на
предмет/лицо или признак, не выделяя никаких его постоянных свойств»
[Большая
советская
энциклопедия
1969].
Хотя
проблема
природы
местоимений давно и широко исследуется во всем ее многообразии,
лингвисты не могут прийти к единому определению местоимения, делая в
своих работах акцент на разных характеристиках этого класса слов и
предлагая
различные
классификации
придерживаются
разного
мнения
(В.В. Виноградов
и
/
др.)
и
внутри
него.
относительно
несамостоятельности
Исследователи
самостоятельности
(В.Я. Плоткин,
И.Г.
Милославский) и полнозначности (Е.М. Вольф, Л.Я. Маловицкий, Е.В.
Падучева) / неполнозначности (А.А. Реформатский, И.М. Советов) данного
класса слов. Несмотря на расхождения во взглядах ученых, значимость
12
местоимений как высокоупотребимых в речи, высокофункциональных
элементов сложно переоценить.
В разделе 1.2. «Личные и притяжательные местоимения как
важнейшие разряды местоимений: к истории в сопоставляемых языках»
даѐтся обзор исторического развития парадигм ЛМ и ПМ в рассматриваемых
языках. Поскольку одной из базовых категорий человеческого сознания,
которая нашла отражение и в языке, является дейксис, древность и
универсальность ЛМ и ПМ не подлежат сомнению.
Местоимения,
особенно
личные
и
притяжательные,
занимают
важнейшее место в структурной сетке языка как «средство достижения
связности сложных информационных блоков» и «узловые средства связи,
которые соединяют в единую ментально-языковую реалию элементы разного
качества» [Урунова 2007, с. 23]. В данном исследовании под личными
местоимениями мы будем понимать местоимения, представленные в виде
трехчленной
системы,
распределяющей
лица
по
их
участию
в
коммуникативном акта: 1-е лицо — говорящий, 2-е — слушающий, 3-е лицо
— лица за пределами коммуникативного акта, о которых идет речь.
Притяжательные местоимения, подобно притяжательным прилагательным,
выражают значение посессивности, или принадлежности, как в узком, так и в
широком смысле, и соотносятся при этом с личными местоимениями (и
замещаемыми ЛМ существительными).
В русском языке эволюция местоименной системы отражает его
сохранившийся по сей день синтетический характер, в то время как
английская
местоименная
лингвистических
факторов
система
под
претерпела
влиянием
вместе
с
ряда
историко-
языком
серьезную
типологическую перестройку за счет постепенного перехода от синтетизма к
аналитизму. Развитие древнерусской местоименной системы в целом
ограничивается незначительными фонетическими изменениями и утратой
некоторых морфологических форм. В АЯ в это время происходит коренная
трансформация морфологии, утрата как словоизменительных форм, так и
13
целых
элементов
парадигм,
слияние
функций,
отход
от
исконной
праиндоевропейской системы. При этом в обоих языках происходит
значительное развитие функционального потенциала местоимений.
В разделе 1.3. «Некоторые особые социокультурные аспекты ЛМ и
ПМ в речи и художественной литературе», затрагивается вопрос об особой
роли, которую выполняют ЛМ и ПМ в организации речи, конструировании
грамматического строя языка и передаче тончайших оттенков значения в
коммуникации. Существует некоторое количество исследований о том, как
употребление ЛМ и ПМ характеризует отдельного индивида или языковой
коллектив
(культурологические
категории
индивидуализма
или
коллективизма).
Распределение ЛМ и ПМ в тексте создает некую референциальную
сетку, которая выходит за рамки одного предложения и обеспечивает
связность и логичность построения текста, позволяя избегать постоянных
повторов референтов (понятие кореферентности). Также, благодаря своему
выразительному
потенциалу
и
способности
«придать
колорит
художественному тексту» [Толгурова 1997, с. 6], ЛМ и ПМ выполняют
помимо текстообразующей и стилистическую функцию.
Глава 2 посвящена факторам, обуславливающим расхождения в
употреблении личных и притяжательных местоимений в АЯ и РЯ и
имеющим значение при переводе.
В разделе 2.1. «Типологические и характерологические факторы»
раскрывается суть первой (лингвистической) группы факторов, среди
которых отмечаются аналитическая природа АЯ (с тенденцией усиления
аналитизма) и синтетическая природа РЯ.
Попытки поиска подхода, не основывающегося на изолированных
фактах, а систематизирующего типологически значимые языковые черты,
или «характеристики», и учитывающего не столько форму выражения,
сколько содержания языка, предпринимались довольно давно (известная
«Всеобщая и рациональная грамматика Пор-Рояля» А. Арно и К. Лансло
14
XVII в., «философские» грамматики XVIII в., упоминание «характера языка»
В. фон Гумбольдтом). Однако особенно интересным для настоящего
исследования представляется концепция лингвистической характерологии
Вилема Матезиуса. Целью направления является изучение «лишь … важных
и фундаментальных характеристик данного языка в данный момент времени»
и исследование их «на общелингвистической основе» в попытке «выявить
отношения между ними» [Матезиус 1989, с. 18]. Важно отметить, что
характерология определяет язык не с точки зрения принадлежности к тому
или иному типу, обладающему набором признаков на отдельных языковых
уровнях, а представляет его в виде перечня типологически значимых,
зачастую
межуровневых
черт,
так
как
именно
«совокупность
взаимообусловленных признаков составляет общий тип или характер языка и
предопределяет степень относительной устойчивости его структуры»
[Большая советская энциклопедия 1969].
Можно считать, что для сопоставления общих и различных черт в
языках важны и типология, и характерология, и контрастивная лингвистика,
сопоставляющие
аутентичные
функционально
аналогичные
тексты
в
рассматриваемых языках. Однако в плоскости непосредственно теории
перевода обнаруживается новый пласт текстов – переводных, в которых
некоторые типологические черты аутентичных (оригинальных) текстов на
ПЯ могут быть выражены ярче или слабее.
В этой связи важно упомянуть еще одну значимую концепцию –
концепцию
«языковых
спектров»,
разработанную
выдающейся
отечественной переводчицей М.Д. Литвиновой. Суть концепции сводится к
тому, что язык представляет собой «сумму среднестатистических частот
употребления в речи определенных лингвистических категорий» [Литвинова
2010, с. 133] и этим отличается от другого языка, имеющего собственный
специфический набор категорий и их частот. Важнейшим следствием этой
лингвистической концепции является возможность ее применения при
15
сопоставлении языков, в практике перевода, а также при оценке качества
переводов.
В разделе 2.2. раскрываются факторы, связанные непосредственно с
процессом перевода. К ним, в первую очередь, относится действие
описанных современными западными дескриптивистами (Г. Тури, М. Бейкер
и др.) «законов» перевода. Вследствие закона интерференции под давлением
ИЯ в переводе в избытке появляются кальки, буквализмы и перенесенные из
исходного
языка
конструкции.
Второй
закон,
закон
возрастающей
стандартизации, ведет, среди прочего, к тому, что в переводном тексте
утрачиваются, будучи передаваемы
наиболее общими и стандартными
средствами ПЯ, яркие и характерные идиостилевые черты оригинала.
К другим факторам, связанным с процессом перевода, можно отнести
общий
принцип
различения
и
передачи
по-разному
в
переводе
общеязыкового и авторского, восходящий к И.А. Кашкину и его
последователям. С одной стороны, как отмечает этот выдающийся
отечественный переводовед, «…воспроизводить в художественном переводе
формы чужого языка вовсе не обязательно, а то и вредно» [Кашкин 1977, с.
377], с другой стороны, «индивидуальный стиль автора, творческое
использование им выразительных средств своего языка должно быть
воспроизведено в переводе как можно полнее, поскольку именно этим может
быть донесена до читателя идейная и художественная сущность подлинника,
индивидуальное и национальное своеобразие автора» [Там же].
Наконец, третьим фактором можно считать применение важного
инструмента не только дескриптивного, но и прескриптивного свойства,
который дает упомянутая выше теория «языковых спектров», согласно
которой для обеспечения качества переводов необходимо учитывать средние
частотности употребления тех или иных конструкций и единиц в ПЯ (в
данном случае ЛМ и ПМ).
В последнем разделе главы – 2.3. «Методы анализа и материалы
исследования» – описаны методы, обусловленные целями и задачами
16
исследования, а также представлены принципы отбора материала для
практического анализа.
Важнейшая и самая обширная глава 3 нашего исследования, «Модели
употребления местоимений в АЯ и РЯ», посвящена выявлению основных
семантических,
синтаксических
и
функциональных
особенностей
употребления ЛМ и ПМ в рассматриваемых языках, установлению на их
основе
системы
синтаксических
эквиваленций,
а
также
выработке
рекомендаций для переводчиков.
В разделе 3.1. «Дистрибуция ЛМ и ПМ» мы рассматриваем общий
принцип дистрибутивного подхода в отношении ЛМ и ПМ. Сопоставляя
соответствующие элементы английских и русских местоименных парадигм, в
первом приближении можно сказать, что их общая позиционная дистрибуция
обладает
существенным
проанализировать
сходством;
узуальный
аспект
однако
тем
употребления
важнее
ЛМ
тщательно
и
ПМ
в
рассматриваемых языках, в котором (аспекте) кроются определенные
расхождения. В разделе 3.2. «Языковые факторы, влияющие на
распределение и употребление ЛМ и ПМ в рассматриваемых языках»
мы обращаем внимание на факторы, в конечном счете обусловливающие
смысловую, стилистическо-смысловую и соответственно переводческую
неэквивалентность, возникающую при прямом переносе многих моделей в
ПЯ.
В
дальнейших
подразделах
мы
рассматриваем
фактор
распространенности / нераспространенности предложения, фактор
одушевленности / неодушевленности, фактор кореферентности, и фактор
общеязыкового и авторского в отношении личных и притяжательных
местоимений в АЯ и РЯ.
В разделе 3.3. «Основные модели функционирования ЛМ и ПМ в
английском и русском языках» мы устанавливаем функциональные модели
употребления ЛМ и ПМ, позволяющие описать отношения синтаксической
эквивалентности в системах ЛМ и ПМ в рассматриваемых языках, в аспекте
перевода. Для удобства, модели систематизированы на уровнях простого
17
предложения, сложного предложения и СФЕ и сгруппированы по степени их
употребительности.
Каждая
модель
сопровождается
примерами
из
анализируемого материала, то есть отрывками из англоязычной литературы с
добротными переводами, примерами на употребление данной модели в
произведениях на РЯ, а также примерами из стилистически не вполне
удачных переводов на РЯ, демонстрирующими неоправданное отклонение от
установленной нами системы эквиваленций. Присутствуют и показательные
примеры из переводов современной русской литературы на английский язык.
Модель трактуется нами как «семантикограмматическая структура
предложения» [Золотова 1973, с. 25], которое пользователь языка наполняет
необходимыми
синтаксическими
формами
слов,
отвечающих
его
коммуникативной задаче. При схематизации моделей мы прибегли к
буквенным обозначениям частей предложения, встречающимся в известных
дескриптивных грамматиках Кверка и Гринбаума и М.А. Шелякина.
В
разделе
3.3.1.
описываются
модели
на
уровне
простого
предложения. Поскольку основополагающая проблематика употребления
ЛМ и ПМ в оригинальных англо- и русскоязычных текстах и в переводах
имеет место на уровне простого предложения, здесь приведены базовые
модели, которые могут реализовываться также и в составе как сложного
предложения, так и СФЕ. Разделы 3.3.2.и 3.3.3. соответственно посвящены
описанию моделей, реализующихся исключительно на уровне сложного
предложения и СФЕ.
Ниже в виде таблиц приведены лишь основные модели на уровне
простого предложения (Таблица 1), а также на уровне сложного предложения
и СФЕ (Таблицы 2 и 3). Модели в таблицах проиллюстрированы
функционально аналогичными примерами из оригинальной англо- и
русскоязычной
литературы,
что
наглядно
свидетельствует
об
эквивалентности данных моделей и их «двунаправленном» действии в
языковой паре.
18
S (nominative) + V (+ C). I can’t
sleep. I wasn’t told about it earlier.
П (1 или 2 л.). Пиши, раз уж взялся, тащи этот груз. (Довлатов)
П (3 л.). Все хорошо сдают – математику, физику, географию, а до русского письменного дошли – и
сели. (Абрамов)
(С (дат. п.)) + П (модальные, безличные глаголы + инфинитив; др. безличные глаголы).
Неужели можно было жить, не зная о Грекове, Коломейцеве, Полякове, о Климове, о Батракове, о
бородатом Зубареве? (Гроссман)
С (им. п.) + П. …никто не прижмет к груди твою голову ночью, когда упадешь ты, раздавленная
усталью… (Шолохов)
С (им. п.) + О + П. И она от тебя требует всех сил, и от нее тоже устаешь. (Симонов)
S (nominative) + V (+C) + O
С (им. п.) + П + О (вин. п.). Нечто не совсем понятное творилось с ней. (Пастернак)
(objective)
The tall boy shouted at them.
П + С (им. п.) + О (вин. п.). Родился он в городе Чебоксары. (Довлатов)
(Golding)
О (вин. п.) + П + С (им. п.). Нет, не по Акиму тужила Тонюшка… (Белов)
О (вин. п.) + С (им. п.) +П. Ему Марк Александрович был обязан своим возвышением. (Рыбаков)
PosP + noun. His mouth was slightly ПМ + сущ. Изо всей семьи оставались только безумный дядя Симон […] мой отец и я. (Бабель)
open showing his teeth… (Murdoch) Сущ. + ПМ. Ветер мчался дальше, как вор, и плащ его развевался. (Битов)
Прил. + ПМ + сущ. Как надоели вечные твои уловки!.. (Довлатов)
ПМ + сущ. И папаша Крик последовал совету __сына. (Бабель)
ЛМ (косв. п. +предлог) + сущ. Рот у него не закрывался. (Гандлевский)
Таблица 1. Функциональные местоименные модели на уровне простого предложения
S + P + O, conj. + S + P + O. He had become obsessed by it, he said,
and he wanted my advice about what he should do.(Auster)
Conj + ЛМ + V (+C) + O, S + V (+C) + O. Even while he blew, Ralph
noticed the last pair of bodies…(Golding)
Об. + С + П. Отец-покойник посмотрел бы, ничего бы особенного
не заметил, разве что __спросил бы, чего это завод не дымит,
забастовка, что ли? (Стругацкие)
Предл. + С + П + O, ЛМ +П + O. Первым движением Юры, когда
он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу,
чтобы что-то предпринять. (Пастернак)
Таблица 2. Функциональные местоименные модели на уровне сложного предложения
19
S (сущ.) + V (+C) + O (сущ).
S(PerP/PosP) + V (+C) + O (PerP/PosP).
S(PerP/PosP) + V (+C) + O (PerP/PosP).
People were not invited — they went there.
They got into automobiles which bore them
out to Long Island and some-how they
ended up at Gatsby’s door. Once there they
were introduced by somebody who knew
Gatsby and after that they conducted
themselves according to the rules of
behavior associated with amusement parks.
Sometimes they came and went without
having met Gatsby at all, came for the
party with a simplicity of heart that was its
own ticket of admission.(Fitzgerald)
С (сущ.) + П + O (сущ). С (ЛМ/ПМ) + П +
O (ЛМ/ПМ). С (сущ.) + П + O (сущ).
К концу зимы в городке разместился
гвардейский кавалергардский полк. По
утрам __ ездили эскадронами на станцию
ловить дезертиров, бежавших с ЮгоЗападного фронта. У кавалергардов лица
сытые, народ рослый, здоровенный.
Офицеры все больше графы да князья,
погоны золотые, на рейтузах канты
серебряные, всѐ как при царе, – словно и не
было революции. (Куприн)
Таблица 3. Функциональные местоименные модели на уровне СФЕ
Очевидно, что описание эквиваленции в употреблении местоимений
через функциональные модели подразумевает, что в соотносительности
моделей АЯ и РЯ заключены некоторые «типовые» и хорошо известные
синтаксические переводческие преобразования (трансформации), такие как
замена частей речи, членов предложения, синтаксических структур, изменение
активных конструкций на пассивные и т.д. В работе не уделяется подробного
внимания описанию этих преобразований как таковых, так как хорошо
известно, что понятие трансформации отражает лишь взаимоотношение
исходной и конечной формы и мало что объясняет относительно процесса
перевода и факторов переводческих решений. Тем не менее, в разделе 3.3.4.
«Специфические
переводческие
трансформации
при
передаче
конструкций с ЛМ и ПМ» мы особо выделяем некоторые связанные с
употреблением ЛМ и ПМ «творческие» трансформации (синтаксические
модуляции), выходящие за рамки общеизвестных типов: транспозиция лица и
числа,
смена
«перспективы»,
объединение
и
членение
предложений,
лексические замены и т.д.
Поскольку установленные в диссертационном исследовании модели, с
одной стороны, носят дескриптивный характер а, с другой, в известной степени
20
прескриптивны,
на
их
базе
выработаны
следующие
существенные
практические рекомендации для переводчиков:
1.
Англоязычная двусоставная конструкция с ЛМ в роли подлежащего
или дополнения при переводе на РЯ может передаваться при помощи четырех
эквивалентных моделей: двусоставной и трех односоставных (определенно-,
неопределенно-личной и безличной). Выбор оптимальной из возможных
конструкций обусловлен как русскоязычной традицией, так и стилистическими
нюансами употребления каждого из вариантов.
I can imagine the expression on General
Robert E. Lee’s face when this gang
showed up, bearing strange gifts from the
Pacific Ocean. (Brautigan)
__Могу себе представить выражение
лица генерала Роберта Ли, когда эта
банда явилась к нему со своими
странными тихоокеанскими
подарками.
(пер. Ф. Гуревич)
And they told Byron how the young
minister was still excited even after six
Байрону рассказывали, что и спустя
months
полгода молодой священник все еще был
(Faulkner) возбужден… (пер. В. Голышева)
You had to watch carefully. (Brautigan)
2.
Приходилось внимательно следить за
дорогой. (пер. Ф. Гуревич)
Англоязычная модель со слитным подлежащим, имеющим в
составе личное местоимение (you and I), чаще всего передается путем
постановки второго компонента подлежащего в тв.п. с предлогом «с» (мы с
тобой). Прямая модель (я и ты) грамматически и узуально возможна, однако
является стилистически маркированной.
3.
Более свободный, чем в АЯ, порядок слов в РЯ допускает
различную позицию ЛМ-подлежащего и ЛМ-дополнения, поэтому при
передаче двусоставной англоязычной модели с дополнением рекомендуется
обратить внимание на различные смысловые и стилистические оттенки каждого
из синтаксических эквивалентов. Так, высоким уровнем экспрессии и
дополнительными смыслами обладают модели с инверсией подлежащего.
He could eat anything, no matter how
loathsome or indigestible. (London)
Есть он мог всякую пищу, хотя бы
самую противную и неудобоваримую.
(пер. Д. Горфинкеля)
21
… she loved the name of Wilbur. (Irving)
Ей имя Уилбур нравилось
(пер. М. Литвиновой)
При передаче семантически и стилистически нейтрального высказывания
с начальной позицией подлежащего переводчику рекомендуется отдавать
предпочтение русскоязычным моделям, не содержащим в конце ЛМдополнения.
Совет, как и следовало ожидать, был
этим растроган. (пер. М. Литвиновой)
The board was predictably moved by
it. (Irving)
Конечная позиция ЛМ-дополнения, как правило, переносит на него
смысловой акцент, а также служит целям стилизации, так как подобное
употребление особенно характерно для художественной литературы началасередины XIX в.
4.
При передаче англоязычной конструкции с ПМ-определением
возможно использование моделей как с препозицией, так и с постпозицией ПМ
по отношению к определяемому слову и с интерпозицией ПМ по отношению к
определению, выраженному прилагательным. При этом препозитивная модель
является наиболее характерной и нейтральной, а пост- и интерпозитивные
модели стилистически маркированы. Их употребление
также особенно
характерно для художественной литературы XIX в. и вплоть до середины XX в.
The weeds frayed and edged back toward
their roots. (Steinbeck)
5.
В
АЯ
постановка
ПМ
Бурьян сморщился, и стебли его повисли
вниз, касаясь корней. (пер. Н.
Волжиной)
при
объектах
«личной
сферы»
в
атрибутивных моделях обязательна, в то время как в РЯ предпочтительно его
опущение, если указание на посессора ясно из контекста и на посессоре или
отнощениях принадлежности не делается акцента.
She had risen from her chair (Huxley)
6.
Молли поднялась со __ стула (пер. С.
Шик)
Переводчику необходимо правильно употреблять специфическое
русское притяжательное местоимение «свой» при передаче английских
конструкций с ПМ.
22
7.
Говоря о разнообразии моделей, выражающих посессивность в
рассматриваемых языках, важно помнить, что в АЯ преимущественно
употребляется модель типа habeo, а в РЯ – mihi est.
Фигура у нее прелестная
(пер. Г. Островской)
She had a lovely figure (Maugham)
Использование нехарактерных моделей в языках возможно с поправкой
на смысловую и стилистическую маркированность.
8.
В качестве эквивалента для англоязычных моделей с предлогом и
ПМ-определением в РЯ узуально более предпочтительна модель с ЛМ в р.п.,
чем прямая модель с ПМ, которая носит стилистическую окраску. Также в
соответствии с узусом РЯ, а также оттенками смысла возможны модели с ЛМ в
д.п. и тв.п. (Он крепко пожал мне руку. Он взял ее за руку).
9.
Если в главной и придаточной частях англоязычного сложного
предложения речь идет об одном и том же лице, в переводе на РЯ возможны
причастные и деепричастные обороты.
Подобрав до колен широкое платье,
бабка шла и повторяла пронзительно
блеющим голосом свой боевой клич…
(пер. Н. Волжиной)
As she walked she hiked her Mother
Hubbard up to her knees, and she bleated
her shrill terrible war cry…(Steinbeck)
10.
АЯ
В переводах на РЯ нежелательно сохранять широко употребимые в
катафорические
цепочки
–
предпочтительны
более
частотные
анафорические, однако употребление катафоры возможно как черта авторского
идиостиля.
…the point was that less than an hour
after she had walked out from that last
shameful interview into the rain, Molly
was in the ambulance, dying. (Huxley)
11.
Менее чем через час после этого
позорного ответа (Молли сразу же
ушла, и как нарочно лил дождь) ее
доставили, умирающую, в больницу. (пер.
С. Шик)
В силу структурных и кореферентных причин, повтор ЛМ и ПМ в
АЯ частотнее, чем в РЯ. В связи с этим в переводе рекомендуется прибегать к
синонимическим заменам, опущениям и варьированию грамматических форм.
Также во избежание двусмысленности и нежелательного комического эффекта
23
необходимо следить за соблюдением как смысловой, так и грамматической
референции.
She learned to keep a nest of ball
bearings in her lap (when she sat) and in
an ashtray (she didn’t smoke) when she
stood; that way she always had a ball
bearing handy in case she dropped one.
She had a twelve-to-fourteen-second rest
between sprockets, during which time she
could look at the person on her left and at
the person on her right, and shut her eyes
and count to three or sometimes five. She
observed that there were two styles of
labor on the line. (Irving)
12. При
передаче
Сидя, она держала шарики в ложбинке
между сдвинутыми ногами; стоя – в
пепельнице (Мелони не курила); шарики
иногда падали на пол, но у нее всегда был
запас. Между рабочими циклами был
промежуток, двенадцать –
четырнадцать секунд; в эти секунды она
смотрела налево, направо, закрывала
глаза и считала до трех, иногда до пяти.
Мелони заметила, что существуют два
способа работы за конвейером. (пер. М.
Литвиновой)
английского
you
переводчику
необходимо
определиться, какое русское местоимение – «ты» или «вы» – выбрать в
качестве эквивалента, опираясь на такие факторы, как характер отношений и
степень близости собеседников, их статус и возраст, требования этикета
описываемой культуры и эпохи и т.д. Если нет предпосылок для перехода с
одной формы обращения на другое, рекомендуется соблюдать единообразие
форм. В случае безличного you в качестве эквивалента можно использовать
односоставные конструкции.
Основное содержание заключающей четвертой главы исследования,
«Расхождения в частотности английских и русских ЛМ и ПМ», составляет
статистический, или квантитативный, анализ ЛМ и ПМ в практических
материалах. Определяются частотно-статистические нормы употребления ЛМ и
ПМ, на которые влияют установленные ранее модели.
На основе проведенного структурно-вероятностного и квантитативного
анализа удалось установить, что ЛМ и ПМ в английском языке в целом
употребляются чаще, чем в русском. Из этого следует, что и в переводах
англоязычных художественных произведений на РЯ указанных местоимений,
как правило, меньше, чем в оригиналах (Диаграмма 1).
24
400
350
300
250
200
150
100
50
0
Английский оригинал - ЛМ
Перевод на РЯ - ЛМ
Английский оригинал - ПМ
Перевод на РЯ - ПМ
Диаграмма 1. Сравнительная частотность ЛМ и ПМ в оригинальных
текстах
англоязычной художественной литературы
и их
«добротных»
переводах
При следовании переводчика функциональным моделям употребления
ЛМ и ПМ в ПЯ, частотность ЛМ и ПМ в переводах коррелирует с тем же
показателем
в
русскоязычных
оригиналах,
отвечающих
нормам
и
соответствующих спектру РЯ.
В стилистически неудачных переводах частотность ЛМ и ПМ выше, чем
в добротных, и более приближена к тому же показателю в оригинальных
англоязычных текстах (Диаграмма 2). На этот критерий, в том числе, можно
опираться при оценке качества перевода.
Результаты
квантитативного
анализа
статистического метода Стьюдента:
25
проверены
с
помощью
450
400
350
300
250
200
150
100
50
0
Английский оригинал - ЛМ
Перевод на РЯ - ЛМ
Английский оригинал - ПМ
Перевод на РЯ - ПМ
Диаграмма 2. Сравнительная частотность ЛМ и ПМ в оригинальных
текстах англоязычной художественной литературы и их стилистически
неудачных переводах
В
Заключении
еще
раз
прослежена
логика
диссертационного
исследования, обобщены его наиболее существенные положения, а также
изложены перспективы дальнейших научных изысканий. Наша методология
сопоставительно-переводческого исследования может быть экстраполирована
как на другие черты АЯ и РЯ, так и на другие языковые пары; с этим связана
перспектива дальнейших научных изысканий.
В библиографическом списке перечислены труды отечественных и
зарубежных авторов, использованные в процессе подготовки и написания
работы (137 наименований), справочные источники, а также 121 анализируемое
произведение художественной литературы, и другие источники примеров.
Основные
положения
диссертации
отражены
в
следующих
публикациях автора общим объемом 4,34 п. л., в том числе, в изданиях,
включенных в «Перечень российских рецензируемых научных журналов и
изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные
26
результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата
наук»:
1)
Туринова О.О. Обучение художественному переводу сквозь
призму теории языковых спектров (на примере частотности и
функционирования личных и притяжательных местоимений в английском
и русском языках) // Вестник МГЛУ, «Профессиональные дискурсы в
современном
коммуникативном
пространстве»,
Языкознание
и
литературоведение. – № 27 (738). – М.: ФГБОУ ВО МГЛУ, 2015. – С. 198208. (0,63 п.л.)
2)
Туринова О.О. Расхождения в функционировании личных и
притяжательных местоимений в русском и английском языках с точки
зрения лингвистического переводоведения (исторический аспект) //
Вестник МГЛУ, «Лингвистические аспекты литературного перевода»,
Языкознание. – №11 (750). – М.: ФГБОУ ВО МГЛУ, 2016. – С. 58-70.
(0,75 п.л.)
3)
Туринова О.О. Общая частотная характеристика употребления
личных и притяжательных местоимений в англо- и русскоязычной
литературе // Вестник РУДН. Серия: Вопросы образования: языки и
специальность. –№ 4. –2016. – С. 41—49. (0,65 п.л.)
4)
Туринова
О.О. Тенденции
употребления
личных
и
притяжательных местоимений в переводах с английского языка на
русский в аспекте теории языковых спектров // Вестник РУДН. Серия:
Вопросы образования: языки и специальность. – № 2. – 2017. – С. 319—329.
(0,81 п.л.)
5) Туринова О.О. Учет расхождений в частотности
и
функционировании местоимений при переводе с английского языка на русский
(на материале
произведений художественной литературы). // Русская
филология. 27. Сборник научных работ молодых филологов. – № 27. –Тарту:
Тартуский ун-т, 2016. – С. 372-376. (0,25 п.л.)
6) Туринова О.О. Дистрибутивные модели передачи личных и
притяжательных местоимений с английского языка на русский. // Проблемы
теории, практики и дидактики перевода: Сборник научных трудов. Серия
«Язык. Культура. Коммуникация». – Выпуск 20. Том I – Н. Новгород: НГЛУ,
2017. – С. 211 – 219. (0,5 п.л.)
7) Туринова О.О. Частотность и функционирование личных
и
притяжательных местоимений в русской литературе XX в. и ее переводах на
английский язык. // Русская филология. 29. Сборник научных работ молодых
филологов. – № 29. –Тарту: Тартуский ун-т, 2018. – С. 496-508. (0,75 п.л.)
27
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
5
Размер файла
846 Кб
Теги
англоязычный, местоимение, переводные, личный, русский, текста, притяжательные, проза
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа