close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Политическая роль женщин при дворе македонских царей династии Аргеадов

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
Киляшова Кристина Алексеевна
ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ЖЕНЩИН ПРИ ДВОРЕ
МАКЕДОНСКИХ ЦАРЕЙ ДИНАСТИИ АРГЕАДОВ
Специальность 07.00.03 – Всеобщая история
(История древнего мира)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
кандидата исторических наук
Казань – 2018
Работа выполнена на кафедре всеобщей истории Института международных отношений Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего
образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет».
Научный руководитель:
Рунг Эдуард Валерьевич – доктор исторических наук, профессор, специальность
07.00.03 – всеобщая история (история древнего мира), профессор кафедры всеобщей истории
ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» (г. Казань).
Официальные оппоненты:
Климов Олег Юрьевич − доктор исторических наук, профессор, специальность
07.00.03 – всеобщая история (история древнего мира), заведующий кафедрой истории Древней Греции и Рима ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет»
(г. Санкт-Петербург).
Кузьмин Юрий Николаевич − кандидат исторических наук, специальность
07.00.03 – всеобщая история (история древнего мира), доцент кафедры истории, международного права и зарубежного регионоведения СФ ГАОУ ВО «Московский городской педагогический университет» (г. Самара).
Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени
М.В. Ломоносова» (г. Москва).
Защита состоится «27» декабря 2018 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного
совета Д 212.081.01 при ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»
по адресу: 420111, г. Казань, ул. Пушкина, д. 1/55, ауд. 502.
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского
ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» (ул. Кремлевская, д. 35,
читальный зал № 1). Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Казанского (Приволжского) федерального университета http://www.kpfu.ru и на официальном
сайте Высшей аттестационной комиссии Министерства науки и высшего образования РФ
http://www.vak.ed.gov.ru
Автореферат разослан
«____»_________ 2018 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат исторических наук,
доцент
Р.Р. Хайрутдинов
2
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. В последние десятилетия в историографии увеличивается интерес к положению женщин в обществе, а также их
роли в мировой истории. Внимание исследователей, в первую очередь, фокусируется на области исторической феминологии, ставившей задачу изучения изменения социального статуса и функциональности женских ролей. Развитие
гендерных исследований способствовало конструированию политического женского и мужского опыта на основе культурной детерминации.
Разработанные американским историком Джоан Скотт четыре составляющих гендерных отношений в обществе1 расширили положения гендерной истории, и позволило рассматривать политику и власть как область, в которой
гендер может использоваться для исторического анализа. Использование историками методов из гендерной психологии, социологии и истории позволили
отойти от позиций классической объективности2. В контексте данных тенденций гендерная методология позволила выделить пассивные и активные формы
женского политического поведения. На основании данных положений историки
обращаются к изучению политической деятельности женщин, при этом, интенсивно изучается роль женщин в древнем мире, и, в частности, в древнегреческом обществе, где участие женщин в политике было крайне незначительным.
В этом направлении исследований особый интерес в историографии вызывает положение женщины в Древней Македонии ввиду особенностей исторического развития македонского государства, трансформировавшегося за относительно короткий период времени из племенной монархии в ведущую державу
античного мира. Эта трансформация не могла не затронуть и положение женщин, особенно принадлежащих к царской династии Аргеадов. Если на первых
порах женщина еще не становилась субъектом политики, то впоследствии
именно македонские царские женщины могли бросить открытый вызов мужчинам в борьбе за власть и влияние в Македонии. Такая трансформация политической роли женщин при царском дворе династии Аргеадов и будет в центре внимания данной диссертационной работы. Таким образом, научная актуальность
работы обусловлена осмыслением политической роли женщин в контексте
комплексных изменений, происходивших в древнемакедонском государстве в
правлении Аргеадов. Соответственно, основная функциональная нагрузка ра1
Scott J.W. Gender: A Useful Category of Historical Analysis // American Historical Review. 1986. Vol. 91. № 5. P. 1053–1075; см. издание на русском языке: Скотт Дж. Гендер −
полезная категория исторического анализа // Гендерные исследования. 2000. № 2(5). С. 142–
170.
2
Пинчукова И.В. Гендерный подход в исторической науке // Известия Алтайского
государственного университета. 2007. № 4. С. 117−120.
3
боты – рассмотреть в историческом контексте изменения политической роли
женщин.
Объектом исследования является македонский царский двор.
Предметом исследования выступает политическая роль женщин при
дворе македонских царей в V−IV вв. до н.э.
Цель исследования состоит в выявлении политической роли женщин
при дворе македонских царей династии Аргеадов.
Для достижения поставленной цели было необходимо решить следующие
задачи:
1. Охарактеризовать политическую роль женщин в Македонии при ранних царях династии Аргеадов.
2. Выявить причины изменения политической роли женщин при дворе
Филиппа II и Александра Великого.
3. Показать трансформацию политической роли женщин династии Аргеадов в период войн диадохов.
Хронологические рамки исследования охватывают период с середины
VI до рубежа IV−III в. до н.э. Нижняя хронологическая граница обусловлена
годами царствования Аминты I (547–498 гг. до н.э.). Именно в этот период появляются первые сообщения древних авторов, связанные непосредственно с
женщинами династии Аргеадов. Верхняя хронологическая граница настоящего
исследования представлена рубежом IV−III в. до н.э. Данные временные рамки
связаны с уходом с исторической сцены женских представительниц династии
Аргеадов, на смену которой приходит династия Антигонидов.
Географические рамки исследования преимущественно ограничены
территорией Балканского полуострова, но охватывают также территорию Персидской империи.
Методологическая основа исследования включает как общенаучные методы (описательный, анализ, синтез, дедукция и индукция) так и специальноисторические (историко-генетический, историко-сравнительный, историкотипологический и историко-системный). Помимо этого, используется историко-антропологический метод, активно применяемый в гендерных исследованиях. Пределы антропологического подхода определены историей повседневности, обычаями, стереотипами сознания. Человек выступает как носитель определенной политической культуры, менталитета.
Научная новизна исследования определяется тем, что в ней впервые в
историографии на основании применения гендерных подходов к историческому исследованию обстоятельно рассматривается вовлеченность женщин в политические события и процессы в Македонии при династии Аргеадов, доказывается, что политическая роль женщин при дворе этой царской династии не
4
оставалась неизменной, а эволюционировала на разных этапах истории македонского государства, завися, в свою очередь, как от внутре- и внешнеполитических факторов, так и от личности конкретной женщины, включенной в династию.
Апробация основных положений работы. Основные результаты исследования были представлены в виде докладов на всероссийских и международных конференциях: 56-й международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Новый век: человек, общество, история глазами
молодых» (Саратов, СГУ, 19–21 апреля 2013 г.), XIX Сергеевских чтениях
(Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, 2–4 февраля 2015 г), IV авторскочитательской международной научно-образовательной конференции «Греки,
римляне, варвары, сходство и различие» (Казань, КФУ, 18–19 мая 2017 г.), на
научных семинарах «Античный понедельник», отражены в 5 научных публикациях изданных в журналах из перечня рецензируемых научных изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций
на соискание ученой степени кандидата наук. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре всеобщей истории Казанского (Приволжского)
федерального университета.
Научно-практическая значимость исследования обусловлена новизной рассмотренных проблем и полученных выводов. Результаты данной диссертационной работы могут быть использованы в процессе подготовке к чтению лекций и проведению практических занятий по истории древнего мира,
при написании учебников и учебных пособий, подготовке научных статей по
истории древней Македонии.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Природа монархической формы правления в Македонии содействовала
политической активности женщин и предполагала собой изменение гендерных
ролей. В связи с этим женщины берут на себя несвойственные им роли, такие
как административные, военные и представительские, выступая защитниками
своих собственных интересов, интересов династии и своей семьи.
2. Использование брачных союзов как инструментов дипломатической политики в Македонии способствовало интеграции женщин в политическую организацию государства.
3. На статус женщины при дворе македонских царей влияли их семейные
связи, этническая принадлежность, рождение наследников, родословная, в том
числе возводящая род женщины к «героическим» предкам, способность и желание женщины участвовать в династической борьбе при царском дворе в Македонии.
5
4. Полигамность македонских царей династии Аргеадов является историографическим конструктом, и анализ источникового материала, предпринятый в
данной диссертации, убедительно показывает, что полигамность не была ведущей тенденцией в брачной политике македонских царей.
Обзор источников. Источниковая база исследования подразделяется на
следующие типы: источники нарративные, эпиграфические и археологические.
Нарративные источники подразделяются на две большие группы: вопервых, источники по истории Древней Македонии, а во-вторых, по походам
Александра Македонского. Письменные источники по истории Древней Македонии включают, прежде всего, произведения античных историков и ораторов.
Одним из самых ранних авторов, предоставляющих нам сведения о первых македонских царях и женщинах их семьи является Геродот (ок. 484–425 гг.
до н.э.). Фукидид (ок. 460–400 гг. до н.э.) в сочинение о Пелопоннесской войне
уделяет внимание некоторым событиям из истории Македонии, основываясь на
личных воспоминаниях о пребывание в Македонии во время царствования царя
Архелая II. В сочинении «Горгий» философ Платон (ок. 427–347 гг. до н.э.)
приводит враждебную традицию о македонском царе Архелае. Аристотель
(384–322 гг. до н.э.) в «Политике» сообщает некоторые подробности о жизни
македонского двора. Эсхин (389–314 гг. до н.э.) позволяет проследить события,
связанные с Филиппом II и его матерью Эвридикой. Наконец, речи Демосфена
против Филиппа отражают сложившуюся политическую ситуацию в Греции
В современной историографии принята нижеследующая классификация
нарративных источников по истории Александра Великого. Историки признают
наличие двух основных групп. Первая − надежная, восходящая к Птолемею и
отчасти к Аристобулу, нашла свое отражение в «Анабасисе Александра» Арриана (ок. 86–ок. 160 гг. н. э.) − самом достоверном и объективном из источников
по истории Александра. Вторая традиция выражена в следующих произведениях: «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского (ок. 90–30 гг. до н.э.),
«История Александра Македонского» Квинта Курция Руфа (сер. I в. н.э.),
«Эпитома сочинения Помпея Трога Historiae Philippicae» Юстина (II в. н.э.).
Это так называемая «вульгата» восходит к Клитарху, который, опираясь прежде
всего на Каллисфена, создал романтическую и риторическую историю Александра. Несколько отдельно с точки зрения использованных источников находится жизнеописание Александра, написанное Плутархом (ок.46–ок.127 гг.н.э.).
«География» Страбона (ок. 60 – ок. 23 гг. н.э.) также сообщает некоторые
подробности о женщинах династии Аргеадов. «Пëстрые рассказы» Клавдия
Элиана (ок. 170–ок. 222 гг. н.э.) являются образцом своеобразной софистической литературы. Он вызывает интерес тем, что сохранил множество сведений,
нигде больше не зафиксированных. Афиней (ок. 170–ок. 223 гг. н.э.) в работе
6
«Пирующие софисты» дает ценные сведения о дворцовых церемониях и обычаях при дворе македонских царей династии Аргеадов. «Описание Эллады» Павсания (ок. 110–ок. 180 гг. н.э.) важно при рассмотрении памятников, истории
искусства, быта, но нередко в ней встречаются и исторические сведения.
Среди эпиграфических данных, используемых в данной диссертации,
следует отметить посвятительную надпись Эвридики, матери Филиппа II, которая связана с культом Эвклеи3, а также надписи, отмечающие подношение
Олимпиаде золотого венка в Дельфах и получение зерна из Кирены для Македонии4. Археологических источники включают, главным образом, македонские
гробницы в долине Галиакмона, в районе современной Вергины на месте первой македонской столицы города Эги. Обнаруженные археологами ими во II
Гробнице многочисленные предметы быта (деревянная мебель, сосуды для вина и воды, утварь), оружие (щиты, железный панцирь, золотой горит), золотые
урны внутри мраморного саркофага, золотые мужские и женские диадемы, трон
позволяют проследить изменения, происходящие в Македонии IV веке до н.э.
Степень изученности темы. Всю научную литературу по теме диссертационной работы можно разделить на следующие основные группы: специальные работы, посвященные женщинам династии Аргеадов; работы по истории
женщин в античном мире; общие труды исследователей, посвященные истории
Древней Македонии и ее правителям; труды по гендерной истории и теории.
Истоки рассмотрения общественно-политической роли женщин династии
Аргеадов восходят к концу 20-х – началу 30-х гг. XX века, когда появляются
первые исследования Г. Макурди об известных женщинах в окружении македонских царей5. Обстоятельный труд историка, посвященный женщинам в
древнем мире «Эллинистические царицы: исследование женской власти в Македонии, Селевкидской Сирии и Птолемеевском Египте»6 преимущественно
уделяет внимание эллинистическим династиям. Месту женщин в доэллинистических монархиях в этой работе уделяется весьма незначительное внимание.
В числе специальных исследований, посвященных царским женщинам в
древней Македонии, следует назвать работы Э. Карни. Ее книга «Женщины и
3
SEG. XXXIII. 556.
Greek Historical Inscriptions. / Ed. by P.J.Rhodes, R.Osborn. New York. 2003. P.486–493.
5
Macurdy G.H. Queen Eurydice and the Evidence for woman-power in Early Macedonia //
American Journal of Philology. 1927. Vol. 48. P. 201–214; idem. Roxane and Alexander IV in Epirus // Journal of Hellenic Studies. 1932. Vol. 52. P. 256–261; idem. Queen Eurydice and the Evidence for woman-power in Early Macedonia // American Journal of Philology. 1927. Vol. 48.
P. 201–214.
6
Idem. Hellenistic Queens: a study of woman-power in Macedonia, Seleucid Syria, and
Ptolemaic Egypt. Baltimore, 1932.
4
7
монархия в Македонии»7 представляет собой исследование роли царских женщин от классического периода греческой истории и до римского завоевания. В
книге рассматриваются женщины как династии Аргеадов, так и Антигонидов, а
также переходный период между ними. Наибольшее внимание в монографии
Э. Карни уделяется женам Филиппа II и вопросу о полигамии при дворе царей.
Позиция Э. Карни заключается в том, что роль царских женщин в общественной жизни Македонии зависела от изменений в македонской монархии.
Деятельность Филиппа II, направленная на укрепление македонской монархии,
по мнению исследовательницы, выделила его из правящей элиты, подчеркнула
особенную роль царской семьи и, в итоге, включила женщин в монархию. В
моменты политического кризиса и нестабильности, пишет Э. Карни, царские
женщины использовали силу, которой они обладали как члены царской семьи,
чтобы укрепить монархию и сохранить трон для своих сыновей или внуков.
Стоит отметить, что выше названные положения были представлены и в
сравнительно недавно опубликованной монографии автора «Царь и двор в
древней Македонии. Соперничество, измена и заговор»8. Книга Э. Карни
«Олимпиада: мать Александра Македонского»9 посвящена многогранной личности знаменитой царицы в историческом и культурном контексте ее времени.
Ряд работ современных исследователей рассматривает полигамию и преемственность в династии Аргеадов10. У.С. Гринуолт11 и Э. Тронсон12 анализируют брачную политику Филиппа II и соглашаются с общепринятым мнением о
беспрецедентной полигамности царя. Д. Огден формулирует тезис о том, что
полигамия была характерной чертой династии Аргеадов, и соответственно постоянной проблемой были раздоры между детьми царя от разных браков13. Однако, как это вполне очевидно, такая позиция предполагает недооценку объективных обстоятельств, поскольку не все женщины Филиппа II могли быть од7
8
Carney E.D. Women and Monarchy in Macedonia. Norman, 2000.
Idem. King and Court in Ancient Macedonia. Rivalry, treason and conspiracy. Swansea.
2015.
9
Idem. Olympias: Mother of Alexander the Great. London; New York 2006.
Hatzopoulos M.B. Succession and Regency in Classical Macedonia // Archaia Makedonia.
1986. Vol. 4. P. 272–292; Mortensen C. Harmony or Hatred? The Inter-relationship of Philip’s
Wives // Ancient Macedonia. 1999. Vol. 6. P. 795–805; Miron D. Transmitters and Representatives
of Power: Royal Women in Ancient Macedonia // Ancient Society. 2000. Vol. 30. P. 35–52.
11
Greenwalt W.S. Polygamy and Succession in Argead Macedonia // Arethusa. 1989.
Vol. 22. P. 19–45.
12
Tronson A. Satyrus the Peripatetic and the Marriages of Philip II // Journal of Hellenic
Studies. 1984. Vol. 104. P. 116–126.
13
Ogden D. Polygamy, Prostitutes and Death: The Hellenistic Dynasties. London; Swansea,
1999.
10
8
новременно в браке с царем. Различие политических и идеологических условий, в которых происходили конфликты, не позволяет рассматривать в одном
ряду династические конфликты, имевшие место до воцарения Александра, в его
период и после него14.
Э. Спофорт и Г. Вебер, занимаясь изучением македонского царского двора, подразделяли его на «внутренний» и «внешний». В структуру македонского
двора при Александре они включали внутренний двор, в который входили обслуживающий персонал, гетайры и люди, с которыми царь регулярно встречался. Во внешний двор, по мнению исследователей, входили люди с высоким статусом, которые обычно не являлись частью его непосредственного окружения в
походе. К ним относились члены царской семьи, оставленные в Македонии,
наместники и сатрапы. Кроме того, как считают упомянутые исследователи,
внешний двор включал также постоянных посетителей и гостей, временно присутствующих при дворе15, ко внутреннему же двору принадлежала семья правителя, элита и друзья, а к внешнему – гости, послы и временные посетители16.
Специальные работы по женской истории представлены сборниками зарубежных и отечественных публикаций. Одна из книг о женщинах в античном
мире посвящена жизни женщин Древней Греции и Рима17. В сборнике «Женщины в античности: новые оценки»18 авторы пересматривают общепринятые
оценки роли женщин в различных контекстах и сферах: греческая литература
архаического и классического периодов, религия, римская имперская политика,
медицина и раннее христианство. Отдельные аспекты жизни греческих женщин
представлены в монографии Б. Маклаклан «Женщины в античной Греции»19,
книге «Жизнь женщин в Греции и Риме»20, исследовании М. Диллона «Девушки и женщины в классической греческой религии»21. Отечественные изыскания
по теме женщин в античности содержатся в сборнике «Женщины – легенды»22.
Ладынин И.А, Габелко О.Л, Кузьмин Ю.Н. Новая концепция династической истории
эллинизма? Размышления по поводу монографии Д. Огдена (Ogden D. Polygamy, Prostitutes
and Death. The Hellenistic Dynasties. London; Swansea: Duckworth – The Classical Press of
Wales, 1999. XXXIV, 317 p.) // Античный мир и археология. Вып. 13. С. 120–148.
15
Spawforth T. The Court of Alexander the Great between Europe and Asia // The Court and
Court Society in Ancient Monarchies / Ed. by A.J.S. Spawforth. Cambridge, 2007. P. 84.
16
Weber G. The Court of Alexander as Social System // Alexander the Great: A New History / Ed. by W. Heckel & L.A. Tritle. Chichester, Malden (Mass.), 2009. P. 83–98.
17
Women in the classical world. Image and Text. New York; Oxford, 1994.
18
Women in Antiquity: New Assessments. London; New York, 1995.
19
MacLachlan B. Women in Ancient Greece: A Sourcebook. London; New York, 2012.
20
Women's Life in Greece and Rome: A Source Book in Translation. Baltimore, 2005.
21
Dillon M.P.J. Girls and Women in Classical Greek Religion. London; New York, 2003.
22
Женщины-легенды / В.А. Федосик (сост.). Минск, 1993.
14
9
Из общих работ, посвященных истории Древней Македонии, важно указать, прежде всего, трехтомный труд Н. Хаммонда, Г. Гриффита и Ф. Уолбэнка
«История Македонии»23, книгу «История Македонии» Р.М. Эррингтона24, монографию Ю.Н. Борзы «В тени Олимпа: Возникновение Македонии»25, работы
С. Мюллер26 и К.Дж. Кинг по македонской тематике27. В 2010 и 2011 годах выходят два справочника по истории древней Македонии28. В них рассматривается политическая, военная, социальная, экономическая и культурная история
древней Македонии от архаического времени и до конца римского периода.
В числе исследований, посвященных Филиппу II, следует отметить работы Дж.Р. Эллиса29, Д. Кинаста30 и Й. Уортингтона31. В них показана деятельность Филиппа II, в том числе, в дипломатической сфере, включая и брачные
союзы. Среди общих работ по истории Александра Македонского необходимо
выделить монографии Ф. Шахермайра32, Л.Р. Фокса33, П. Грина34 и Н. Хэммонда35, посвященные биографии царя, в которых находят отражение и отношения
царя с греческими и восточными женщинами, и, в частности, с матерью Олимпиадой. Различные аспекты внешней политики Александра, его отношения с
23
Hammond N.G.L. A History of Macedonian. Vol. 1. Oxford, 1972; Hammond N.G.L.
Griffith G.T. A History of Macedonian. Vol. 2. Oxford, 1979; Hammond N.G.L., Walbank F. A
History of Macedonian. Vol. 3. Oxford, 1988.
24
Errington R.M. History of Macedonia / Engl. transl. by C. Errington. Berkeley; Los Angeles; London, 1990.
25
Borza E.N. In the Shadow of Olympus: The Emergence of Macedon. Princeton; New Jersey, 1992; см. издание на русском языке: Борза Ю. История античной Македонии (до Александра Великого). СПб, 2013.
26
Müller S. Die Argeaden: Geschichte Makedoniens bis zum Zeitalter Alexanders des Großen. Paderborn, 2017.
27
King C.J. Ancient Macedonia. London; New York, 2017.
28
A Companion to Ancient Macedonia / Ed. by J. Roisman & I. Worthington. Oxford, 2010;
Brill’s Companion to Ancient Macedon. Studies in the Archeology and History of Macedon, 650
BC. – 300 AD. / Ed. by R.L. Fox. Leiden; Boston, 2011.
29
Ellis J.R. Philip II and Macedonian Imperialism. London, 1976.
30
Kienast D. Philip II von Makedonien und das Reich der Achaimeniden. München, 1973.
31
Worthington I. Philip II of Macedonia. New Haven; London, 2008; см. издание на русском языке: Уортингтон Й. Филипп II Македонский. СПб., 2014.
32
Шахермайр Ф. Александр Македонский. М., 1984.
33
Fox L.R. Alexander the Great. New York, 1974.
34
Green P. Alexander of Macedon. Berkeley, 1991; idem. Alexander the Great and the Hellenistic age. London, 2007.
35
Hammond N.G.L. Alexander the Great: King, Commander, and Statesman. London, 1981.
10
македонянами, греками и персами, а также проблемы преемственности после
смерти этого царя исследуются в работах П. Бриана36 и А.Б. Босворта37.
В серии классических исследований издательства Бриль вышел том, посвященный Александру Македонскому38. Он охватывает широкий круг тем: античные представления о царе в литературе и искусстве; отношения Александра
с греками, македонянами и народами Азии; военные, политические, социальные и культурные аспекты его кампаний. Обсуждается роль, значимость и степень влияния македонских и персидских женщин при дворе Александра.
Статьи О.Л. Габелко и Ю.Н. Кузьмина, посвященные изучению матримониальной политики царей македонской династии Антигонидов39, используются
для сравнения положения и общественной роли женщин династии Аргеадов с
женщинами в эллинистической Македонии. Необходимо также отметить труды
А.С. Шофмана «История античной Македонии»40, «Восточная политика Александра Македонского»41 и «Распад империи Александра Македонского»42, в которых эпизодически уделяется внимание деятельности женщин в Македонии.
Положение женщин в античную эпоху освещается в отечественном сборнике
статей «Женщина в античном мире»43.
Также в контексте нашей темы принимаются во внимание и работы по
гендерным подходам в историческом исследовании. Гендерный подход в изучении истории стал основным в работе Л. Фоксвэлл «Изучение гендера в классической древности»44. Пристальное внимание она уделяет разделению гендерных ролей в домашнем хозяйстве и религии. Интересна ее совместная монография с Г. Нэхер «Гендер и город до современности»45, в которой рассматри36
Briant P. Alexander the Great and His Empire: A Short Introduction. Princeton University
Press, 2010; см. на русском языке: Бриан П. Александр Македонский. М., 2007; idem. Alexander the Great: The Heroic Ideal. “New Horizons series”, London: Thames & Hudson, 1996.
37
Bosworth A.B. The Legacy of Alexander: Politics, Warfare and Propaganda under the
Successors. Oxford, 2002.
38
A Companion to Alexander the Great / Ed. by J. Roisman. Leiden; Boston, 2003.
39
Габелко О.Л., Кузьмин Ю.Н. Матримониальная политика Деметрия II Македонского: новое решение старых проблем // Вестник древней истории. 2012. № 1. С. 141–164; Кузьмин Ю.Н, Габелко О.Л. Заметки о матримониальной политике Антигонидов в 50–20-е гг.
III в. до н.э. // Проблемы истории, филологии, культуры. 2012. № 1. С. 27–42.
40
Шофман А.С. История античной Македонии. В 2-ч. Казань, Ч. 1. 1960; Ч. 2. 1963.
41
Он же. Восточная политика Александра Македонского. Казань, 1976.
42
Он же. Распад империи Александра Македонского. Казань, 1984.
43
Женщина в античном мире / Отв. ред. Л.П. Маринович, С.Ю. Сапрыкин. М.: Наука,
1995.
44
Foxhall L. Studying Gender in Classical Antiquity. Cambridge, 2013.
45
Foxhall L, Neher G. Gender and the City before Modernity. Oxford, 2012.
11
ваются вопросы роли пола в различных городах древнего, средневекового и современного мира. М. Уиснер-Ханкс46 исследует влияние гендерных конструкций в политических, социальных, экономических и культурных аспектах. Проблемы гендерной идентичности отражены в работе С. Бем47. Дж. Скотт как специалист по гендерной истории говорит о том, что гендер используется в политической теории для оправдания или критики монархов и выражения отношений между правителем и подданными48. В отечественной историографии можно выделить публикации Н.Л. Пушкаревой49 и Л.П. Репиной50.
Н.Л. Пушкарева, основательница исторической феминологии и гендерной
истории в российской науке, специализируется на женщинах древней Руси, но
имеет несколько статей и монографию по гендерной теории 51. Научные проблемы истории женщин и гендерной истории отражены в работе Л.П. Репиной
«Женщины и мужчины в истории»52. В ней рассматривается становление и развитие женских и гендерных исследований в историографии, пересматривается
картина европейской истории в гендерном измерении.
Таким образом, несмотря на наличие разноплановых исследований по
женщинам династии Аргеадов, вопрос о политической роли остается дискуссионным, что позволяет сделать заявку на актуальность исследования.
Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, и приложения. Содержание глав определяется поставленными задачами.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Введение включает обоснование темы диссертации, ее актуальность, определение объекта и предмета исследования, цели и задачи работы, хронологические и географические рамки, методологическую основу, научную новизну, по46
Wiesner-Hanks M.E. Gender in History. Global Perspectives. Oxford, 2012.
Bem S. L. The measurement of psychological androgyny // Journal of Consulting and
Clinical Psychology. 1974. Vol. 42. № 2. P. 155–162.
48
Scott J.W. Gender: A Useful Category of Historical Analysis. P. 1070.
49
Пушкарева Н.Л. Гендерная история // Теория и методология истории: учебник для
вузов / Отв. ред. В.В. Алексеев, Н.Н. Крадин, А.В. Коротаев, Л.Е. Гринин. Волгоград, 2014.
50
Репина Л.П. Пол, власть и концепция «разделенных сфер»: от истории женщин к
гендерной истории // Общественные науки и современность. 2000. № 4. С. 123–137; она же.
Гендерная история: проблемы и методы исследования // Новая и новейшая история. 1997.
№ 6. С. 41–58; она же. Гендерная история сегодня: проблемы и перспективы // Адам & Ева.
2002. С. 6–29.
51
Пушкарева Н.Л. Гендерная теория и историческое знание. Спб., 2007.
52
Репина Л.П. Женщины и мужчины в истории: Новая картина европейского прошлого. Очерки. Хрестоматия. М., 2002.
47
12
ложения, выносимые на защиту, общую характеристику источников и степени
изученности темы диссертационного исследования.
В первой главе «Женщины при македонском царском дворе: от Аминты I до Филиппа II» исследуются ключевые проблемы, связанные с политической ролью женщин династии Аргеадов. В главе подробно рассматривается
матримониальная политика первых македонских царей и ее влияние на положение женщин династии, отдельное внимание уделяется причинам активизации
политической роли женщин, выделяются факторы, определяющие способность
повысить статус женщин при македонском дворе, рассматривается проблема
полигамии. Для создания целостной картины рассмотрены нововведения Филиппа II, повлиявшие на укрепление его власти, взаимоотношения с Александром. Кроме того, рассмотрено неформальное влияние женщин на политику.
Первый параграф «Женщины при первых царях династии Аргеадов»
посвящен выявлению политической роли женщин в правление Аминты I, Александра I, Пердикки II, Архелая и Аминты III. На основании предпринятого анализа делается вывод о том, что в условиях постоянной нестабильности средством для реализации политических целей македонских царей становятся брачные союзы, в которых женщины династии Аргеадов играют важную роль.
Так, пример брачного союза Гигеи, дочери Аминты I и Бубара, высокопоставленного персидского чиновника, показывает, что данный брак обеспечил
мирное существование между персами и македонянами и способствовал территориальным приобретениям македонского царского дома. Кроме того, сын
Гигеи и Бубара получил должность наместника карийского города Алабанды.
Аналогичного курса придерживался Пердикка II, выдавший замуж свою
сестру Стратонику за одрисского царя Севта I. При этом царские женщины чаще всего являлись гарантом дружественных отношений между царями. Естественно, что женщины не принимали собственных решений относительно
брачных союзов, но становились их частью, а значит частью политики, проводимой царями. Они не реализовали свои собственные интересы, а находились
под политическим влиянием своих отцов и братьев, что обозначало их политическую пассивность. Использование матримониальных связей в качестве политического инструмента позволило включить женщин в брачную дипломатию.
Изменения в политической роли женщин происходят в начале IV в. до н.э.,
когда Македония оказалась в весьма трудном положении, причиной которого
была хаотичность в престолонаследии и наличие многочисленных претендентов в борьбе за власть. В этих обстоятельствах Аминта III был вынужден жениться на Эвридике, женщине линкестийско-иллирийского происхождения.
Эвридика была первой женщиной из династии Аргеадов, непосредственно вовлеченной в политику. Будучи вдовой Аминты III и матерью Александра II, в
13
условиях вторжения в страну неприятеля, она представляла интересы не только
своих несовершеннолетних сыновей, но и сторонников своего мужа. В этой ситуации Эвридика обратилась за поддержкой к афинскому стратегу Ификрату.
Итак, мы видим определенную трансформацию политической роли царских женщин в V – первой половине IV в. до н.э. Изначально женщины, являясь
представительницами династии Аргеадов, были включены в брачные союзы с
правителями чужеземных государств. Позже, в начале IV века женщины стали
брать на себя представительские функции, что видно на примере Эвридики.
Во втором параграфе «Царские женщины в период правления Филиппа II» показаны политические изменения при дворе Филиппа II, которые
отразились на положении женщин династии. Реформы затронули не только организацию македонского царского двора, но отразились на масштабном публичном представлении царской власти. Прежде всего, это выразилось в публичном свадебном торжестве Клеопатры, дочери Филиппа II, и молосского царя Александра, и постройке Филиппейона, внутри которого находились статуи
Филиппа II, его отца Аминты III, матери Эвридики, Александра и Олимпиады.
В контексте брачной политики царя исследуется вопрос о полигамии македонских правителей. Браки Филиппа, как и браки предшествующих Аргеадов, были ориентированы на заключение династических союзов. Однако, в
отличие от своих предшественников, Филипп II имел беспрецедентное количество браков, большая часть которых приходилась на период военных кампаний.
Делается вывод, что не все женщины, с учетом объективных обстоятельств,
могли одновременно быть в браке с царем. Для определения политической роли
женщин необходимо учитывать особенности общества, в которых были воспитаны жены царей. Почти все жены, за исключением Филы и Клеопатры, были
чужеземками. Так, в случае с Олимпиадой, мы видим, что женщины в Молоссии имели определенную независимость и могли самостоятельно владеть и отчуждать имущество, и выступать в качестве опекунов для своих несовершеннолетних детей. Сведения источников вполне убедительно демонстрируют, что
женщины могли выполнять также военные функции. Это было связано не только с обществом, в котором воспитывалась женщина и привнесенными из него
ожиданиями, но и постепенным изменением гендерной роли женщин в Македонии. Следующей особенностью было отсутствие титула для царских жен.
Причины, по которым женщина могла повысить статус при царском дворе,
следующие: рождение наследника, престиж семьи, к которой она прежде принадлежала, этническая принадлежность, «героическая» родословная, способность к решительным действиям, тесный контакт с родственниками или соотечественниками, как за пределами Македонии, так и в ней самой. Используя эти
факторы, женщины имели неформальное политическое влияние при дворе.
14
Во второй главе «Женщины при царском дворе Александра Великого»
речь идет о царских женщинах Македонии и Востока в период походов Александра Македонского. В данном разделе рассматриваются причины укрепления
политической роли женщин в Македонии во время восточного похода Александра. Это выражалось в действиях царя, направленных на укрепление значимости своей матери и сестры. Кроме того, исследуются основания для вмешательства матери царя в политику, рассматриваются отношения с македонской
знатью, анализируется матримониальная политика царя, его отношения с семьей Дария III и к другим женщинам – представительницам местных династий.
В первом параграфе «Царские женщины в Македонии при Александре Великом» уделяется внимание причинам, средствам и методам влияния
матери и сестры царя, делается вывод, что их общественная роль сводилась к
трем факторам. Первый представляют личные отношения с сыном или братом,
отношения, которые неизбежно заставляли других видеть в них в какой-то мере
представительниц Александра, второй – принадлежность к царской династии
Аргеадов и, третий – связь с династией Эакидов в Молоссии, к которой обе
имели самое непосредственное отношение. Пока Александр не приступил к
своим азиатским завоеваниям, думается, что Олимпиада была в стесненном положении при попытках оказать непосредственное политическое влияние. В связи с этим необходимо отметить гендерный аспект распределений властных
полномочий. В историографии, рассматривающей данный вопрос, вводится
различие между легитимной политической властью и неформальным влиянием53. В гендерных исследованиях признается, что в условиях патриархального
общества женщина, лишенная доступа к формальным институтам политической власти, может оказывать неформальное влияние на принятие решений и
тем самым на действия других людей или групп54. Мы видим, что мать царя в
его отсутствие скорее всего, используя его авторитет или свое влияние при
дворе, избавляется от потенциальных наследников и соперников нового царя.
При македонском дворе в наиболее выгодном положении находилась
мать царя, однако, женщинам приходилось вступать в противоречия со старой
македонской знатью, получившей свое влияние при Филиппе II. Данное заключение подтверждается в источниках разногласиями Олимпиады и Антипатра.
Позиция Александра по отношению к женщинам своей семьи способствовала
укреплению их политической роли. Женская часть семьи царя, используя свое
влияние и свой статус, стремилась занять весомое место при дворе. Роль женщин при дворе Александра также состояла в том, чтобы защищать интересы
53
54
Репина Л.П. Пол, власть и концепция «разделенных сфер». С. 124.
Там же. С. 124
15
семьи. Отсутствие определенных ограничений позволило усилить свое влияние.
Олимпиада и Клеопатра являлись влиятельными женщинами своего времени.
Во втором параграфе «Александр Великий и восточные женщины»
отражены отношения Александра с представительницами династии Ахеменидов и другими восточными знатными женщинами. Отметим, что выстраивание
доброжелательных отношений с персидскими женщинами было важной составляющей его восточной политики. Восстановление Ады, правительницы Карии, в законных наследственных правах на трон, предполагает лояльность
Александру ее семьи и местной элиты. Царские женщины, оказавшиеся во власти македонского царя после битвы при Иссе в 333 г. до н.э., были крайне важны для Александра, ибо отношения с ними позволяли ему предстать законным
правителем, а не просто завоевателем. Почтительное отношение к этим женщинам выражалось в соблюдении принятых при персидском дворе обычаев.
Продолжая успешную политику взаимодействия с персидской элитой,
Александр установил отношения с Барсиной, дочерью Артабаза II, сатрапа Геллеспонтской Фригии, и, возможно, родственника персидского царя. Матримониальная политика Александра была направлена на поддержание мира в завоеванных землях. Последовавший в 327 г. до н.э. брак с Роксаной преследовал
цель ослабить сопротивление македонскому завоеванию в Бактрии и Согдиане.
Следующим продуманным шагом в политике Александре было массовое
бракосочетания его греческих и македонских командиров в Сузах со знатными
восточными женщинами. Не известно другого примера в греческом мире подобных брачных союзов. Массовое бракосочетание, женитьба Александра на
Статире, дочери Дария III, и Парисатиде, дочери Артаксеркса III, заимствование персидского гарема свидетельствуют о желании царя продемонстрировать
свою преемственность с Ахеменидами. Он узаконил свое право на персидский
трон, заключив брачный союз с членами царской семьи. Принятие Александром восточных обычаев повлекло включение в царский двор представителей
персидской аристократии. В итоге Александр использовал персидских женщин
для достижения своих целей при проведении своей ориенталистской политики.
В третьей главе «Царские женщины в период распада
империи Александра Великого» рассматривается роль царских женщин в период войн диадохов, уделяется внимание династическому кризису, проявившемуся после смерти царя, политическим и военным действиям, в которых принимали участия женщины династии Аргеадов, прослеживается изменение политической роли женщин после пресечения династии.
В первом параграфе «Женщины династии Аргеадов: борьба
за наследство Александра Великого» отмечается, что в результате династического кризиса после смерти Александра эффективным политическим ходом
16
стали брачные союзы. Первой инициативу проявила Кинана – сводная сестра
Александра. Она надеялась добиться брака ее дочери Адеи с Арридеем. В тот
же период усилия Кинаны и ее дочери совпали с инициативой Олимпиады, старавшейся выдать свою дочь Клеопатру замуж за полководцев Александра.
Стоит утверждать, что женщины проявляют политическую инициативу с
целью сформировать альянс с наиболее влиятельными диадохами и сохранить
правопреемственность за своей династией. Главным побудительным мотивом
их действий стала родственная связь с Филиппом II и Александром. Следующим за политическими браками действием было получение власти и открытая
борьба между женщинами из числа Аргеадов. Главной опорой для женских
представительниц в удержании власти стали полководцы Александра и армия.
Используя армию, Адея-Эвридика подстрекала солдат против Антипатра.
Пользуясь плохим состоянием здоровья своего мужа, она стала вмешиваться во
многие дела и противостоять опекунам, назначенным после смерти Александра.
Знаковым стало противостояние Олимпиады с Адеей-Эвридикой. Впрочем,
война с Кассандром закончилась поражением и неминуемым концом династии
Аргеадов. Следует заметить, что женщины в своих методах ориентировались на
опыт мужчин, так что явным примером им стало устранение соперников и претендентов на власть. Тем не менее, в силу специфики македонской монархии,
когда царь имел авторитет только тогда, когда сам был храбрым воином, хорошим полководцем и умел держать в руках воинскую верхушку, в женщинах современники видели только лишь родственников царя. И, наконец, диадохи активно пользовались именами женщин династии в своих политических целях.
Антигон повсюду распространял слух, что хочет отомстить за смерть Олимпиады и освободить сына Александра и его мать из амфипольской крепости.
Во втором параграфе «Политическая роль царских женщин в Македонии после конца династии Аргеадов» приводятся сведения об изменении
политической роли женщин династии в период войн диадохов, исследуется
дискуссионный в историографии вопрос о сокращении влияния царских женщин после смерти Олимпиады, сравнивается роль женщин династии Аргеадов с
их ролью в династии Антипатридов и Антигонидов. На основании рассмотренного в параграфе материала становится очевидным, что Фессалоника обладала
большей властью в правлении своих сыновей, но не в статусе жены Кассандра.
Наиболее видной фигурой стала Фила, старшая дочь Антипатра, жена Кратера,
а позже Деметрия Полиоркета: она первая из женщин получила титул «царица». Из общих тенденций, сформировавшихся ранее, следует отметить инициативность женщин в вопросе выбора мужа – политического союзника. Среди нововведений, которые могли повлиять на политическую роль женщин − культовое почитание царских женщин, появление женского царского титула, вызван17
ного необходимостью диадохов узаконить власть, которую они фактически
узурпировали, появление городов, названных в честь царских женщин, снижение количества полигамных браков, использование женщинами царской атрибутики. Однако, можно заключить, что многие из этих изменений имели кратковременное действие. В период правления династии Антигонидов политическая роль женщин снижается, что связано с укреплением власти самого царя.
В заключении проведенного в диссертационной работе исследования,
можно сделать вывод об укреплении политической роли женщин династии Аргеадов с момента возникновения македонского государства на рубеже VI–V вв.
до н.э. и до конца династии на рубеже IV–III вв. до н.э. Вполне очевидна трансформация политической роли женщин от пассивной стадии к более активной.
В период правления Аминты I, Александра I, Пердикки II и Архелая
женщины стали использоваться в политике мужчинами своей семьи. Брачные
союзы были частью политических интересов династии, где главной задачей
было не только поддержание мира и стабильности, но и укрепление международного сотрудничества. Бесспорно, женщины не принимали собственных решений относительно брачных союзов, но были их частью, а значит, частью политики, проводимой царями. В правлении Аминты III и его старших сыновей
политическая роль женщин укрепляется. Основной причиной этого стала внутренняя нестабильность: династический кризис, вызванный новыми претендентами на трон, осложненный постоянными внешними угрозами. В этих обстоятельствах политическая активность женщин выражалась в представлении интересов своих сыновей и династии в целом. Впервые такую роль взяла Эвридика.
Между тем, изменения, происходившие в IV веке до н.э. в общественной
жизни македонян, во многом были обусловлены реформами Филиппа II. Торжественность брачного праздника в Эгах в 336 г. до н.э. по случаю женитьбы
дочери царя Клеопатры и Александра Молосского продемонстрировала как македонянам, так и грекам силу и авторитет македонского царя и стала публичным представление монархии и его семьи. Развитие церемониала, использование трона на общественных мероприятиях, обозначило статус царя. Многочисленные браки стали одним из средств дипломатической политики Филиппа II.
Статус женщин зависел от ряда факторов: рождение наследника, престиж семьи
женщины, этническая принадлежность, родословная ее семьи, способность
женщины функционировать в качестве правопреемника для сына, идти против
соперников и налаживать тесные контакты с родственниками или соотечественниками, как за пределами Македонии, так и в ней. Соответственно политическое влияние царской женщины обуславливалось этими факторами. Мать
наследника использовала свой статус при дворе для достижения политических
целей. Неформальное вмешательство в политику происходило через сыновей −
18
наследников или своего ближайшего окружения. В то же время при дворе Филиппа II существует пример, когда женщины выполняли военные функции, что
говорит о постепенном ослаблении гендерной роли женщин в монархии.
Следующим фактором, способствовавшим укреплению политической роли женщины в Македонии, был статус матери царя, как это было в случае с
Олимпиадой, матерью Александра Македонского, после смерти Филиппа II.
Пользуясь авторитетом сына и личными связями, она получила возможность
устранять политических соперников и активно вмешиваться в принятие политических решений. Основным соперником, стремившихся ограничить политическое влияние Олимпиады, была старая македонская знать. Мать царя в своей
политике стремилась действовала не как отдельное лицо, а как представитель
македонского народа. Необходимо подчеркнуть сходства между македонскими
и персидскими царскими женщинами. Мы видим, что роли женщин в монархиях часто были похожи. Для царских персидских женщин основной мотивацией
действий было благосостояние семьи. Мать царя осуществляла роль посредника своей семьи и при персидском дворе. Она могла обратиться к царю с просьбой изменить приговоры и спасти жизнь члена царской семьи.
Наибольшее политическое влияние женщины достигли после смерти
Александра Македонского в период войн диадохов. Активное включение в политическую борьбу определялось отсутствием дееспособных и совершеннолетних мужчин в царской семье после смерти Александра, угроза прерывания династии Аргеадов, переосмысление роли женщин в монархии, а также проявление политической инициативы женщинами. Главной опорой для женщин в сохранении власти стали военачальники Александра и непосредственно армия.
Не удалось избежать конфликтов внутри царского дома, что вылилось в противостояние между женщинами династии. Адея Эвридика − первая женщина эпохи войн диадохов, которая фактически стала самостоятельной политической
фигурой, поскольку управляла от имени своего мужа. Олимпиада − регент и
опекун, которая представляла интересы своего внука. Их действия зависели от
объективных и субъективных обстоятельств. Ограниченность финансовых ресурсов, недооценка сил противника, отсутствие военного опыта, несогласованность действий, утрата поддержки народа и знати привели к поражению и потере власти женщинами династии Аргеадов. В то же время не стоит думать, что
женщины были в исключительной зависимости от диадохов. Скорее, наоборот,
диадохи с помощью женщин семьи Александра стремились завоевать поддержку македонян. Женщины инициировали выгодные брачные союзы с целью
сформировать альянс и привлечь на свою сторону видных сподвижников царя,
лояльных династии. Главным импульсом самостоятельности их действий стала
родственная связь с Филиппом II и Александром. Личность самой женщины,
19
смелость, решительность, умение руководить, способствовали вовлечению их в
политическую борьбу. Не случайно диадохи выбирали целеустремленных
женщин, зная их желание удержать власть и любым способом сохранить трон
для Аргеадов. Престиж царской семьи, потребность в преемственности и придании власти законную силу в период диадохов сделали женщин главным источником передачи легитимности. Конечно, в период правления Кассандра
роль женщины ограничивалась рождением сыновей, но позже мать наследника
могла поддержать права своего сына на царство. С гибелью царской семьи и
последней представительницы династии, наряду с усилением царской власти в
Македонии, политическая роль женщин существенно сократилась.
По теме диссертации были опубликованы следующие работы:
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:
1. Киляшова К.А. Царица Эвридика: к вопросу о политической роли
женщин в Древней Македонии // Ученые записки Казанского университета. Серия «Гуманнитарные науки». – 2015. – Т. 157. – Кн. 3. – С. 123–130.
2. Киляшова К.А. Политическая роль Барсины, дочери Артабаза // Ученые записки Казанского Университета. Серия «Гуманитарные науки». – 2017. –
Т. 159. − Кн. 6. – С. 1393–1403.
3. Киляшова К.А. Брачная политика царей династии Аргеадов. Проблема
полигамии // Университетский научный журнал. Серия «Филологические и исторические науки, археология и искусствоведение». – 2018. − №38. –С.240–248.
4. Киляшова К.А. Титул царицы в древней Македонии последней трети
IV – первой четверти III в. до н. э // Манускрипт. – 2018. − № 8. – С. 30–34.
5. Киляшова К.А. Образ царских женщин династии Аргеадов в трудах
античных авторов // Общество: философия, история, культура. – 2018. − № 10. –
С. 120–123.
Публикации в других научных изданиях:
6. Киляшова К.А. А.С. Шофман о восточной политике Александра Македонского // Итоговая научно-образовательная конференция студентов Казанского федерального университета. – Казань, 2013. – С.62−63.
20
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
858 Кб
Теги
династия, политическая, женщина, двор, роль, македонский, царе, аргеадов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа