close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Проза Ольги Славниковой специфика пространственно-временной организации

код для вставкиСкачать
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Ольга Славникова – одна из ключевых фигур современного литературного
процесса России. Её творческая эволюция позволяет составить представление о
характерных тенденциях развития русской прозы рубежа ХХ – XXI веков. Избранный
нами аспект анализа – изучение специфики пространственно-временной организации
произведений О. Славниковой – позволяет рассмотреть различные стороны её
художественного мира: от общих конститутивных его особенностей до нюансов поэтики
отдельных произведений. Все это определяет актуальность темы нашей
диссертационной работы.
Исследователи справедливо отмечают переходный характер современного периода
развития литературы. Обычно выделяют два его этапа: первый – с середины 1980-х и до
начала первого десятилетия ХХI века, когда, по словам Н. Ивановой, «состоялось
тотальное изменение самой литературы, роли писателя, типа читателя»1, и второй этап –
литература «нулевых», отразившая время активного наступления массовой культуры,
коммерциализации жизни, время тотальной «симулятивности». Но одновременно в
литературе «нулевых» выразилась и критическая реакция на эти явления, что послужило
одной из причин активизации антиутопических тенденций. Проза О. Славниковой
отчетливо отражает эти изменения.
Стиль ранних произведений писательницы снискал ей славу автора «трудной»
прозы для избранных. Её романы 1990-х годов («Стрекоза, увеличенная до размеров
собаки» (1996) и «Один в зеркале» (1999)) являют собой пример психологической прозы,
синтезирующей опыт реализма и модернизма, а также включающей элементы
постмодернистской эстетики. Проза Славниковой 2000-х (в частности романы «2017»,
«Легкая голова») отличается более напряженным сюжетом, активизацией
антиутопического пафоса. Вместе с тем эта проза более ориентирована на массового
читателя. Однако переход от одного этапа творчества к другому не предполагает резкой
смены художественной манеры О. Славниковой: в её прозе неизменно сохраняются
общие принципы организации художественного мира, сквозные мотивы, типы героев,
характерные пространственно-временные модели.
Несмотря на то что есть все основания считать прозу О. Славниковой
значительным явлением современной русской литературы, ее творчество монографически
пока мало изучено. Отдельные её романы, наряду с произведениями других авторов,
обычно привлекаются в диссертационных исследованиях как материал для изучения тех
или иных аспектов новейшей прозы. Так, в докторской диссертации О.А. Колмаковой они
рассматриваются в контексте русской постмодернистской литературы, в кандидатской
диссертации О.В. Гаврилиной – в аспекте «женской прозы», в работе А.С. Подлесных –
прозы об Урале2. О.В. Назаренко обращается к её произведениям при изучении
Иванова Н. Гибель богов / Н. Иванова. – М., 1993. С. 283.
Колмакова О.А. Поэтика русской постмодернистской прозы рубежа XX – XXI вв.: типы пространства и
времени в воплощении кризисного сознания: Дис. … д-ра филол. наук / О.А. Колмакова, Бурятский гос. унт. – Улан-Удэ, 2015. – 339 с.; Гаврилина О.В. Чувство природы в женской прозе конца XX века: Дис. …
канд. филол. наук / О.В. Гаврилина, Рос. ун-т дружбы народов. − Москва, 2010. − 216 с.; Подлесных А.С.
Геопоэтика Алексея Иванова в контексте прозы об Урале: Автореф. дис. …. канд. филол. наук /
А.С. Подлесных, Уральский гос. ун-т. им. А.М. Горького. – Екатеринбург, 2008. − 24 с.
1
2
3
набоковского стилевого влияния в русской прозе рубежа XX – XXI веков3. На
сегодняшний день только в одном исследовании творчество О. Славниковой избрано в
качестве особого объекта изучения – это кандидатская диссертация М.Ю. Гаврилкиной
«Концепция пустоты в прозе О.А. Славниковой» (Иркутск, 2013). Однако в ней
произведения писательницы рассматриваются в аспекте одной проблемы, причем за
границами анализа остались роман «2017», лауреат премии Русский Букер, и сборник
рассказов «Любовь в седьмом вагоне».
Объектом изучения в нашей диссертации является проза Ольги Славниковой
1990-х и 2000-х годов. Основной материал исследования – романы «Стрекоза,
увеличенная до размеров собаки» (1996), «Один в зеркале» (1999), «2017» (2006) и
«Лёгкая голова» (2010). В сопоставительном плане к анализу также привлекаются роман
«Бессмертный» (2001), рассказы из сборников «Вальс с чудовищем» (2007) и «Любовь в
седьмом вагоне» (2008).
Концентрация внимания, прежде всего, на романном творчестве О. Славниковой
обусловлена тем, что избранные произведения являются наиболее репрезентативными для
выявления сквозных хронотопических образов и мотивов. Кроме того, рассмотрение
романов, созданных в 1990-е и в нулевые годы, позволяет проследить эволюцию
творчества писательницы.
Предмет исследования – особенности пространственно-временной структуры,
ключевые хронотопические образы и мотивы, их семантические варианты и
оппозиционные пары, дополняющие друг друга и образующие единый образно-мотивный
комплекс прозы писателя.
Цель работы – выявить своеобразие художественного мира Ольги Славниковой
через анализ пространственно-временной организации ее произведений 1990–2000-х
годов и, прежде всего, через изучение функционирования в них хронотопических образов
и мотивов.
Поставленная цель позволяет сформулировать следующие задачи:
1) обобщив и систематизировав теоретический материал по изучаемой нами
проблеме, выявить пути осмысления художественного времени и пространства в
современном литературоведении, обозначить наиболее близкие нам позиции;
2) выделить
сквозные,
наиболее
показательные
для
характеристики
художественного мира писательницы хронотопические образы и мотивы и их
семантические варианты;
3) прояснить связь хронотопических образов и мотивов со своеобразием
художественного метода Славниковой, с жанровой спецификой её произведений,
особенностями их повествовательной структуры и с характерными для её прозы типами
героев;
4) выявить через анализ хронотопических образов и мотивов диалогические связи
творчества О. Славниковой с прозой В. Набокова;
5) проследить эволюцию творчества писательницы.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:
во-первых, впервые предпринята попытка рассмотрения особенностей пространственновременной структуры произведений Ольги Славниковой 1990–2000-х годов; во-вторых,
Назаренко О.В. Набоковское стилевое влияние в русской прозе рубежа XX – XXI веков: Дис. … канд.
филол. наук / О.В. Назаренко, Ярослав. гос. пед. ун-т им. К.Д. Ушинского. – Ярославль, 2009. – 189 с.
3
4
осуществлен комплексный подход к изучению пространственно-временных моделей
прозы писательницы, позволяющий затронуть сущностные аспекты её поэтики, включая
сквозные мотивы, жанровую, образную, сюжетную специфику, особенности
повествовательной стратегии, прояснить особенности авторского мировидения; втретьих, осуществлен анализ ряда хронотопических образов и мотивов, которые на
материале прозы О. Славниковой ещё не рассматривались; в-четвертых, выявлены
диалогические связи произведений Ольги Славниковой («Один в зеркале»,
«Бессмертный», «Базилевс») с прозой В. Набокова, проявляющиеся на уровне сходных
типов героев, хронотопических мотивов и принципов пространственно-временной
организации
художественного мира; в-пятых, прослежена эволюция творчества
писательницы, характер взаимодействия на разных его этапах реалистических,
модернистских и постмодернистских тенденций.
Теоретическую и методологическую основу диссертации составляют:
1) исследования, посвященные рассмотрению понятий «художественное время» и
«художественное пространство», «хронотоп», «хронотопический образ»: это и
классические труды М.М. Бахтина, Ю.М. Лотмана, Д.С. Лихачева, П.Х. Торопа,
В.Н. Топорова, и работы современных исследователей (М.Н. Эпштейна, В.В. Савельевой,
Н.К. Шутой, Ю.Г. Пыхтиной и др.); 2) исследования, в которых рассматривается
специфика «внутреннего мира» произведения и художественного мира писателя,
проблема художественной целостности (Д.С. Лихачева, М.М. Гиршмана, Н.Д. Тамарченко
и др.); 3) работы, посвященные анализу современного этапа развития русской литературы,
в том числе – о специфике русского постмодернизма, о массовой литературе и «женской
прозе» (Н.Л. Лейдермана, М.Н. Липовецкого, И.С. Скоропановой, М.Н. Эпштейна,
Г.Л. Нефагиной, О.В. Богдановой, Т.Н. Марковой, Т.Г. Прохоровой, Е.Е. Пастуховой и
др.).
Основные положения диссертации, выносимые на защиту:
1. Несмотря на то что О. Славникова является активным участником современного
литературного процесса и ее творческий путь далеко не завершен, можно утверждать, что
очертания художественного мира писательницы вполне определились. Его целостность
обеспечивается сквозными концептуально значимыми хронотопическими образами и
мотивами, которые прослеживаются во всех романах писательницы. Они связаны с
характерными для прозы Славниковой типами героев и моделями их поведения,
особенностями повествовательной структуры и жанровой специфики ее произведений,
определяют характер их фабульно-сюжетной и композиционной организации.
2. В каждом последующем романе Славниковой пространство и время все более
расширяются и конкретизируются. Это напрямую связано с жанровой спецификой ее
произведений: от психологической прозы 1990-х о трагедии взаимного непонимания
между близкими людьми писатель идет к романам 2000-х, содержание которых
определяется антиутопическим пафосом.
3. В прозе 1990-х годов основное внимание уделяется движениям души героев, их
психологическим комплексам и страхам, поэтому художественное время в романах
«Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» и «Один и зеркале» более протяженное, чем
сюжетное. Отсюда неопределенность исторического времени, хронологии событий и
места действия.
5
4. Диалогические связи прозы Славниковой 1990-х и начала 2000-х годов с романами
В. Набокова («Защита Лужина», «Приглашение на казнь») определяются интересом к
характерным психологическим типам героев (одинокого Гения и «узенькой личности») и
к соответствующим сюжетным ситуациям, получившим авторское определение «вальс с
чудовищем». Они порождают хронотопические мотивы остановившегося времени,
исчезающего пространства и сопутствующие им мотивы праха, тлена, зеркальности,
симулятивности. В организации сюжетно-композиционной структуры произведений
важную роль играют принципы симметрии, двойничества, вторичности.
5. В романах 2000-х («2017» и «Легкая голова») расширение и конкретизация
исторического времени и географического пространства не препятствуют проницаемости
границ между реальным и ирреальным, истинным и мнимым, живым и неживым, что
порождает амбивалентность хронотопических образов, нарушение традиционных
оппозиций (природа / цивилизация, столица / провинция). Определяющими
характеристикими реальности становятся сновидность и фикциональность.
6. В целом хронотопический образный и мотивный комплекс прозы О. Славниковой
характеризуется устойчивой системностью. При этом в произведениях разных периодов
ее творчества наблюдается функционирование семантических вариантов сквозных
хронотопов и хронотопичеких мотивов (квартира-«клетка», квартира-«театр», квартира«бункер» как варианты хронотопа дома; обрыв / край пропасти, вокзал, река – варианты
хронотопичесческого образа границы). С хронотопами связаны устойчивые мотивные
комплексы: с хронотопом сна – мотивы смерти, двойничества, зазеркалья, симметрии; с
хронотопами города и гор – мотивы гибели, болезни; с хронотопом компьютерной игры –
мотивы манипуляции, симулятивности, неподлинности жизни, несвободы.
Теоретическая значимость исследования обусловлена выявлением специфики
пространственно-временных моделей в творчестве писателя, развивающегося на стыке
реализма, модернизма и постмодернизма.
Практическая значимость диссертации связана с тем, что в ней учитываются
основные тенденции развития современного литературного процесса, поэтому
осуществленное исследование может быть полезно при разработке вузовских лекционных
курсов по русской литературе конца XX – начала XXI веков, спецкурсов «Актуальные
проблемы современной русской прозы», «Пути развития современной "женской прозы"».
Апробация работы осуществлялась при чтении лекций по курсам «История
русской литературы XX века», «Современная русская проза», «Новейшая литература» в
Елабужском институте Казанского федерального университета. Отдельные положения
исследования были представлены в виде докладов на научных и научно-практических
конференциях разного уровня: итоговых преподавательских (ЕИ КФУ – 2013, 2014, 2015),
всероссийских (Казань – 2013, 2015), международных «Гуманитарные науки: вопросы и
тенденции развития» (Красноярск, 2014); «Социокультурная среда российской провинции
в прошлом и настоящем» (Елабуга, 2015); «Русская литература в иноязычном культурном
пространстве: монолог, диалог, полилог. III Конкинские чтения» (Саранск, 2015);
«Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XVII Кирилло-Мефодиевские
чтения» (Москва, 2016); «Текст. Произведение. Читатель» (Прага, 2016). Результаты
исследования представлены в 13 статьях, четыре из которых – в изданиях, входящих в
перечень ВАК РФ, и одна – в журнале, входящем в международную базу цитирования
SCOPUS (на английском языке).
6
Структура работы. Диссертационное исследование изложено на 162 страницах и
состоит из введения, двух глав, каждая из которых в соответствии с различными
аспектами проблематики делится на параграфы, заключения и библиографического
списка, включающего 225 наименований.
СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во Введении обосновывается актуальность и научная новизна темы диссертации,
характеризуется степень изученности вопроса, формулируются цель и задачи работы,
очерчивается круг выносимых на обсуждение проблем, мотивируется выбор материала,
намечаются основные положения теоретической и практической значимости работы,
дается описание структуры диссертационного исследования.
Помимо традиционных структурных элементов, введение включает в себя раздел, в
котором дается обоснование теоретико-методологической базы исследования. Опираясь
на труды М.М. Бахтина, современных отечественных исследователей (А.Я. Эсалнек,
Н.К. Гея, Ю.Ф. Карякина и др.), зарубежных ученых (Д. Фрэнка, Дж. Кестнера,
Г.С. Морсона, У.А. Корта и др.), мы рассматриваем хронотоп как важнейший компонент
организации авторской картины мира, обеспечивающий целостность художественного
произведения, внутренние связи всех его элементов и выполняющий целый ряд функций:
жанровую, сюжетообразующую, психологическую, изобразительную. Мы разделяем
утверждение А.Я. Эсалнек, что обозначаемые хронотопом пространство и время
«наполняют и проникают все детали произведения, делая их хронотопичными»4. В связи с
этим представляется закономерной наметившаяся в современных литературоведческих
исследованиях тенденция расширения круга изучаемых хронотопических образов.
Новейшая литература дает для этого богатый материал.
В современном литературоведении выражено и стремление к конкретизации и
уточнению самого понятия «хронотоп». В работе мы опираемся на исследование
П.Х. Торопа,
выделившего
три
сосуществующих
хронотопических
уровня:
топографический, психологический и метафизический. Первый из них «генерирован
сюжетом, психологический хронотоп – самосознанием персонажей», а метафизический –
это уровень описания и создания метаязыка, поскольку «слово, связывающее уровни
сюжета и самосознания, приобретает в целом произведении метаязыковое значение, так
как связано с идейным осмыслением всего текста, в том числе пространства и времени»5.
Помимо общепризнанных терминов «хронотоп» и «хронотопический образ», в
диссертации используется понятие «хронотопический мотив». М.М. Бахтин утверждал,
что в структуре мотива функционально и эстетически значимы не только его персонаж и
действия персонажа, но и пространственно-временные характеристики, т.е. его
хронотопичность6. Мы разделяем распространенное в литературоведении понимание
мотива как повторяющейся, вариативной семантически и эстетически значимой единицы
текста и употребляем понятие «хронотопический мотив», когда речь идет о
повторяющемся (как в пределах отдельного произведения, так и творчества писателя в
Эсалнек
А.Я.
Теория
литературы.
//
URL:
http://www.universalinternetlibrary.ru/
book/65565/chitat_knigu.shtml2010 (дата обращения 31.09.2017).
5
Тороп П.Х. Хронотоп // Словарь терминологии тартуско-московской семиотической школы / сост.
Я. Левченко; под. рук. И.А. Чернова. 1984 [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL:
http://diction.chat.ru/xronotop.html (дата обращения: 1.10.2017).
6
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. Изд. 2-е. / М.М. Бахтин – М.: Искусство, 1986. С. 121-291.
4
7
целом), варьирующемся семантически значимом для характеристики пространственновременных отношений сегменте текста.
В диссертации учитывается и другой подход к изучению пространственновременных отношений, отраженный в работах Ю.М. Лотмана, Д.С. Лихачева,
В.Н. Топорова и ряда других ученых, рассматривающих художественное время и
пространство как самостоятельные категории.
Однако в основном современные исследователи ищут возможность совмещения
двух подходов к рассмотрению пространственно-временных отношений. По этому пути
пойдем и мы в своей работе.
В первой главе «Хронотопические образы и мотивы в психологической прозе
Ольги Славниковой 1990-х годов» анализируются романы «Стрекоза, увеличенная до
размеров собаки» и «Один в зеркале». В плане сопоставления привлекаются рассказы из
сборника «Вальс с чудовищем» и роман «Бессмертный», написанные в «нулевые» годы.
Композиция этой части работы определяется стремлением выявить не только своеобразие
каждого из названных произведений О. Славниковой, но и черты их типологической
близости, выраженной, в частности, и на уровне пространственно-временной организации.
Особый аспект анализа связан с исследованием диалогических связей прозы
О. Славниковой и В. Набокова. На наш взгляд, это позволяет прояснить специфику
хронотопических мотивов, определяющих особенности как «внутреннего мира»
анализируемых произведений, так и художественного мира прозы О. Славниковой в
целом.
В романах писательницы отправной точкой в организации сюжета, как правило,
служит пороговая ситуация.
В § 1.1. «Хронотоп "порога" в романах О. Славниковой 1990-х годов
“Стрекоза, увеличенная до размеров собаки” и “Один в зеркале”» определяется роль
данного хронотопа, рассматривается эмоционально-ценностное и экзистенциальное
(бытийное, философское) его значение, связанное с представлением о внутренней свободе
и несвободе.
М. Бахтин рассматривает «порог» как «хронотоп кризиса и жизненного перелома»7.
У Ольги Славниковой «порог» и смежные с ним хронотопы «прихожей», «лестницы»,
«подъезда», «крыльца» обозначают место, где герои, переживающие внутренний кризис,
сталкиваются с необходимостью сделать, наконец, решительный шаг, окончательный
выбор. В романах «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» и «Один в зеркале»
хронотоп «порога», возникающий в самом начале, помогает отразить перелом в жизни
Катерины Ивановны и кризис отношений в семье Антонова и Вики.
Героев романов «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» и «Один в зеркале»
(Катерину Ивановну и Антонова соответственно) объединяет неспособность на
решительные действия, что проявляется уже в сюжетной завязке произведений: страх
Катерины Ивановны вернуться в квартиру после смерти матери и начать новую жизнь без
неё, и неумение Антонова разорвать отношения с женой, которая систематически
изменяет ему. То, что обычно мыслится как начало новой жизни, новых возможностей,
герои Славниковой, чаще всего, воспринимают как тупик. И всё потому, что когда-то они
7
Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. – М.: Художественная
литература, 1975. – 504 с.
8
были лишены права на личный выбор, и теперь могут или действовать так, как им скажут,
или ждать, когда за них этот выбор осуществит судьба.
Романы О. Славниковой 1990-х имеют и сходные финалы, отражающие всю
неразрешимость внутренних противоречий главных героев. Постоянный контроль и
диктат со стороны матери сформировал в Катерине Ивановне неспособность к
самостоятельному преодолению любого «порога». Мать и дочь на протяжении жизни
заживо похоронили себя, поэтому их смерть – страшная закономерность тотального
одиночества.
Гибелью героев заканчивается и роман «Один в зеркале». Антонов после смерти
жены ощутил себя человеком, «у которого окончательно отняли существование». Финал
его жизни закономерен: роман заканчивается своего рода самоустранением героя, его
прыжком в пустоту. Переступая «порог» жизни, Антонов фактически принимает «правду»
жены, ведь для нее и её окружения он всегда был пустым местом. Однако его финальный
поступок двойственен: это не только жест примирения, но и попытка сделать
самостоятельный шаг и хотя бы ценою смерти совершить выбор судьбы.
Как правило, хронотоп «порога» неразрывно связан в прозе О. Славниковой с
другим хронотопическим образом – «дома», являющегося в ее произведениях сквозным.
Значение данного хронотопа определяется тем, что он играет важную роль в
развертывании авторской концепции бытия современного человека.
§ 1.2. «Хронотоп квартиры в романе “Стрекоза, увеличенная до размеров
собаки”» В психологической прозе Славниковой раскрытие внутреннего мира героев не
просто дополняется, а зачастую подменяется описанием их жилья, включая его запахи,
звуки, предметный мир. Сложность психологических процессов, протекающих в сознании
одной из главных героинь романа, Катерины Ивановны, выражена через предметный мир
квартиры, пространство которой предельно заполнено. Гнетущее ощущение тесноты
выявляет невозможность для героини почувствовать себя свободной, «развернуться»
физически и психологически, начать жить самостоятельно, без соблюдения правил
«дурной» симметрии с жизнью матери. Поскольку коммуникация героинь осуществляется
в основном через предметный мир, вещные детали помогают выразить характер их
отношений. Это проявляется не только во взаимной неприязни матери и дочери, но и в их
совместном неприятии пришельцев извне.
Хронотоп квартиры в романе «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки»
воспринимается как метафора человеческих взаимоотношений в современном обществе,
которые строятся на ненависти или равнодушии и выливаются в тотальное одиночество
людей. Ценностные характеристики данного хронотопа сохранятся и в последующих
произведениях писательницы.
В романе «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» пространственновременные отношения выстраиваются по принципу концентрических кругов (квартира,
дом, двор, город, пригород). Пространство каждого из этих кругов мыслится всё более
опасным по отношению к пространству квартиры. Преодоление границ этих кругов всегда
связано для героев, как минимум, с внутренним дискомфортом и, как максимум, с
опасностью для жизни. Это свидетельствует о значимости в организации
художественного мира произведений О.А. Славниковой категории границы.
§ 1.3. «Хронотопический образ границы в романе “Стрекоза, увеличенная до
размеров собаки”». «Граница» в прозе О. Славниковой обладает не только
9
пространственным значением, но и наделена смыслом перехода из одного состояния в
другое, изменения статуса, психологической, эмоциональной трансформации. В романе
«Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» невидимая граница разделяет мир серого,
страшного быта и мир красоты, гармонии. Двуплановость романа, противопоставление
бытового пространства пространству инобытия отмечали в своих работах О.В. Назаренко,
М. Амусин, Ж. Галиева8. В основном исследователи отказывали обеим героиням в
возможности и способности преодолеть эту границу. На наш взгляд, в финале Катерине
Ивановне это частично удается. Не случайно перед смертью она испытывает небывалый
душевный подъем, вызванный внешним и внутренним освобождением, преодолением
установленных матерью и собственным сознанием границ.
С категорией пересечения границы в романе О. Славниковой связан
архетипический мотив пути. О.В. Гаврилина9, анализируя в своей диссертации символику
выхода за пределы городского пространства, рассматривает преодоление героинями
романа «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» границы города как некий акт
инициации. Мы же полагаем, что инициация не состоялась, причем у каждой из героинь
по разным причинам. Давнее «путешествие» Софьи Андреевны, закончившееся
относительно благополучно, лишь окончательно убедило её в опасности попыток
расширения пространства, а Катерина Ивановна погибает, так сказать, на пути к
инициации. Желание и способность преодолевать границы (внешние и внутренние)
раскрывает потенциал личности этой героини О. Славниковой.
Как «путешествие» в финале романа «Один в зеркале» воспринимает свой путь и
Антонов. Он, подобно Катерине Ивановне, одновременно ждёт и боится его завершения.
Типы героев и особенности пространственно-временной организации романа
«Один в зеркале» позволяют усмотреть диалогическую связь прозы О. Славниковой и
В. Набокова.
§ 1.4. «Набоковский "след" в романе “Один в зеркале” и в прозе
О. Славниковой "нулевых"» включает три подпараграфа. В них раскрывается
взаимосвязь типов героев и специфики пространства и времени, в котором они
существуют10. Диалогическая связь с творчеством В. Набокова наиболее отчетливо
проявилась в романе О. Славниковой «Один в зеркале», где она выражена на разных
уровнях художественной структуры, в том числе и в хронотопической организации. На
наш взгляд, в этом романе обнаруживаются переклички не только с набоковским
«Приглашением на казнь», на что уже обратили внимание исследователи, но и с романом
«Защита Лужина». Некоторые особенности пространственно-временной организации
произведений О. Славниковой «нулевых» (в частности, её рассказов из сборника «Вальс с
Назаренко О.В. Набоковское стилевое влияние в русской прозе рубежа XX – XXI веков: Дис. … канд.
филол. наук / О.В. Назаренко, Ярослав. гос. пед. ун-т им. К.Д.Ушинского. – Ярославль, 2009. – 189 с.;
Амусин М.Ф. Посмотрим, кто пришел / М.Ф. Амусин // Знамя. – 2008. – №2. – С. 201-209; Галиева Ж.
Граница между небом и землей / Ж. Галиева // Вопросы литературы. – 2009. – №6. – С. 127-141.
9
Гаврилина О.В. Чувство природы в женской прозе конца XX века: Дис. … канд. филол. наук /
О.В. Гаврилина, Рос. ун-т дружбы народов. – Москва, 2010. – 216 с.
10
В аспекте набоковского стилевого влияния творчество Славниковой рассматривается в названной выше
кандидатской диссертации О.В. Назаренко. Она привлекает к анализу три романа писательницы: «Стрекоза,
увеличенная до размеров собаки», «Один в зеркале» и «2017». Учитывая основные положения диссертации
О.В. Назаренко, мы, тем не менее, полагаем, что некоторые из них могут стать поводом для полемики.
8
10
чудовищем» и романа «Бессмертный») тоже свидетельствуют о диалогических связях с
прозой В. Набокова.
1.4.1. Пространство Гения
И Набоков, и Славникова рисуют образы Гениев, обреченных на фатальное
одиночество, непонятость. Им свойственно болезненное ощущение своей инаковости в
мире пошлости. В центре повествования у Набокова и у Славниковой чрезвычайно
одарённые (каждый в своём роде) личности: Лужин – гениальный шахматист, Антонов –
талантливый математик, чьи научные труды могли бы по-новому осветить проблемы
фрактальной геометрии. Подобно тому, как Лужину шахматные партии в журналах
кажутся сродни музыкальной партитуре, так и Антонову свои и чужие научные работы
кажутся живыми, одухотворенными мыслями, идеями, «отзывами авторского восторга».
Для окружающих они, как минимум, забавны своей странностью. Конфликт
«своего» и «чужого» миров определяет специфику сюжетно-композиционной
организации произведений Славниковой и Набокова. В финале романов «Защита Лужина»
и «Один в зеркале» главные герои оказываются у последнего «порога». Лишенные
жизненного выбора, подчиненные чужой власти, они, в конце концов, решаются на
единственный свой шаг – за пределы жизни. При этом подобно тому, как у Набокова мир
сжимается до размеров шахматной доски («Защита Лужина»), делая все остальное
нереальным, у Славниковой – до пределов «романа», в котором сосуществуют герои и их
прототипы. В этом можно усмотреть как реализацию модернистского принципа
жизнетворчества, так и постмодернистского тезиса «мир как текст». Подобно тому как
Лужин в поиске «защиты» будто падает с шахматной доски жизни, так и Антонов
выпадает из романа, освобождается от авторского контроля, умирает как персонаж.
1.4.2. “Гений” и “чудовище”: утраченное пространство и остановленное время
Модель взаимоотношений героев Славниковой (Антонова и Вики в романе «Один в
зеркале», Эртеля и Ракитиной в рассказе «Базилевс») типологически близка сюжетной
ситуации из романа Набокова «Приглашение на казнь». Их герои осознают узость
мышления своих избранниц, тем не менее любят их, сознают свою зависимость от них.
Соответствующая этим типам героев сюжетная ситуация получила у Славниковой
определение «вальс с чудовищем». О.В. Назаренко утверждает, что герой романа «Один в
зеркале» жертва постперестроечной эпохи. Мы же полагаем, что «топографический
хронотоп» в прозе Славниковой 1990-х пока не столь значим, как в её произведениях
2000-х. В романе раскрывается феномен психологического вампиризма со стороны
женщины-хищницы с ангельской внешностью по отношению к мужчине, одарённому
творчески и духовно. Славникова развивает конфликт Гения и «чудовища», имеющий у
Набокова второстепенное значение. Концептуально значимыми в раскрытии данного
конфликта, причем не только в романе «Один в зеркале», но и в «Бессмертном», в
рассказе «Базилевс», становятся мотивы остановившегося времени и утраченного
пространства, а также оппозиция живое / мертвое с постоянной взаимоподменой этих
понятий. Им сопутствуют мотивы праха, тлена и зеркальности.
1.4.3. Мотив зеркала и принцип зеркальности
Предметный мир романа О. Славниковой «Один в зеркале» наполнен зеркалами и
различными отражающими поверхностями. Обыденный, казалось бы, предмет
«сообщает» действительности свойство зеркальности. Для героев зеркала становятся
11
своеобразными порталами в прошлое и будущее, в самих себя. В этом отраженном мире
они утрачивают чувство реальности.
В организации художественного мира О. Славниковой, как и В. Набокова, принцип
зеркальности концептуально значим. С взаимоотражающимися мирами в их романах
связан целый ряд оппозиций: духовного / бездуховного, прекрасного / безобразного,
внутреннего / внешнего, реального / выдуманного. Они проявляются на разных уровнях
текста, в том числе и через разветвлённую систему образов-двойников. С помощью
мотива двойничества воплощается мысль об утрате человеком своей идентичности. В
романе О. Славниковой «Один в зеркале» принцип зеркальности подчиняет себе
хронотоп, систему образов и мотивов, предметный мир. В конечном счете он определяет
образ современной реальности с присущими ей симулятивностью, фикциональностью,
тотальной текстуализацией действительности.
В целом в романах Славниковой 1990-х годов характер хронотопических образов и
мотивов определяется: во-первых, сложным взаимодействием реалистических и
модернистских тенденций, а также элементами постмодернистской эстетики; во-вторых,
жанровой спецификой её прозы как психологической, с характерными типами героев, чья
точка зрения определяет в основном и специфику субъективированного повествования.
Если воспользоваться классификацией хронотопических уровней, предложенной
П.Х. Торопом, следует заключить, что в прозе О. Славниковой 1990-х и начала «нулевых»
особую значимость приобретает «психологический» хронотоп, который генерируется не
столько сюжетом, сколько «самосознанием персонажей». В отличие от топографического
хронотопа, он является не «наблюдаемым миром», а «миром наблюдателей». Ему
соответствует «метафизический хронотоп» – мир «устанавливающего язык описания».
Во второй главе «Антиутопический пафос и особенности пространственновременной организации романов Ольги Славниковой 2000-х годов» отмечается, что
проза писательницы органично вписывается в «мейнстрим» литературного процесса
начала ХХI-го века, для которого характерна активизация антиутопических тенденций.
Основным материалом анализа в этой главе являются два романа Славниковой – «2017»
и «Легкая голова», различных по своей эстетической природе. В первом преобладающей
является модернистская доминанта, а во втором, при всей фантасмагоричности сюжета, –
реалистическая. При этом в каждом из них по-своему заметна новая авторская установка
на расширение круга читателей.
Глава включает в себя два параграфа, посвященных анализу специфики
пространственно-временной организации каждого из этих произведений.
§ 2.1. «Своеобразие организации художественного мира романа “2017”»
состоит из трёх подпараграфов, в каждом из которых раскрывается определенная
структурная особенность прозы Славниковой, характерная для её художественного мира
в 2000-е годы.
2.1.1. Взаимодействие реального и ирреального
Определяющей характеристикой «внутреннего мира» романа «2017» является
размывание границы между реальным и ирреальным, их взаимное перетекание друг в
друга. В результате основным принципом пространственно-временной организации,
построения сюжета, системы образов и мотивов становится вариативность. Ирреальное
проявляется через соотношение и трансформацию мотивов призрачности, симулятивности
и прозрачности. При этом «прозрачность» воспринимается как знак подлинности, а
12
призрачность и симулятивность − знаки неподлинности. Трагедию современной
цивилизации и трагедию человека автор видит именно в вытеснении подлинности. Эта
тенденция поглощения, истончения реальности становится всеобъемлющей и проявляется
как в жизни общества, так и в мире природы; как в истории, так и в частной жизни
человека, постепенно вытесняя и его самого из жизни. Ольга Славникова, используя
романтическую антитезу реальное / ирреальное, подкрепляя ее традиционными
романтическими мотивами, в конечном итоге интерпретирует её в реалистическом ключе,
ставя печальный диагноз современному обществу и человеку.
2.1.2. Амбивалентность хронотопических образов
В произведениях О.А. Славниковой «нулевых» происходит расширение и
конкретизация времени и пространства. В романе «2017» это выражается в том, как
представлены образы города и гор. С одной стороны, благодаря обозначению реальных
локусов в них видятся очертания Екатеринбурга и Рифейских гор, с другой – благодаря
использованию «местных мифов» эти хронотопические образы у О. Славниковой во
многом условны. Миры природы и цивилизации (Рифейские горы / город) не столько
противопоставлены, сколько сопоставлены друг с другом как два обезбоженных мира. С
ними связаны мотивы смерти, опасности, катастрофы и мотивы любви, красоты.
Соответственно, и образы, которые по принципу метонимии представляют эти миры, –
железной дороги и поезда – приобретают в романе амбивалентные черты. Поезд
выступает и как знак цивилизации, обреченной на гибель, и как зооморфный образ,
связывающий город (горизонтальное пространство) и горы (вертикальное пространство).
В контекстном плане в данном разделе анализируются рассказы из сборника «Любовь в
седьмом вагоне», где также хронотопический образ поезда двойственен. Здесь поезд (как
и железная дорога) является одновременно и местом действия, и символом жизненного
пути героев, и символом исторического развития России. В рассказе «Русская пуля» его
движение символизирует одновременно и технический прогресс, и связанную с ним
духовную деградацию общества. Сверхскоростной реактивный поезд «Россия» – это образ
страны, которая неумолимо движется к катастрофе (столкновению с застрявшим на путях
старым паровозом). В этом плане напрашивается сопоставление с сюжетом повести
В. Пелевина «Желтая стрела», действие которой тоже разворачивается в поезде, мчащемся
к разрушенному мосту. Им тоже, как и у Славниковой, «не представляется возможным»
«управлять при помощи человеческого разума».
В романе «2017» амбивалентность проявляется и в женских образах, являющихся
персонифицированным воплощением рифейской природы (Хозяйка Медной Горы) и
города (Тамара). В мире, где «Бога нет», его заменяют свои «божества», поэтому с этими
образами связаны мотивы подмены, смерти и одновременно – гибельной внешней
красоты.
2.1.3. Роль хронотопа сна в художественной структуре романа
Через хронотоп сна рассматривается двумерность художественного временипространства в романе «2017». На основе анализа символики снов двух главных героев
романа (Крылова и Анфилогова) делается вывод о том, что соотношение сновидческого и
реального у Славниковой подчинено общему авторскому замыслу: выявить причины,
приведшие общество и мир к катастрофе. Система снов становится своеобразным
каркасом событийной канвы романа. Ключевым событиям произведения соответствует
происходящее в сновидческом пространстве: сон Крылова о прыжке с «поганки» –
13
рискованные отношения с Татьяной (завязка и любовная линия романа), сон Крылова о
пропасти – бойня в день празднования годовщины Октябрьской революции (кульминация
романа), сон Анфилогова о красоте обнажённого женского тела – роковое нахождение
корундовой жилы, разработка которой повлекла за собой смерть хитников, сон
Анфилогова о черепе – смерть Коляна и самого профессора. Сны героев объединяет мотив
смертельной игры, ощущение неподлинности жизни.
Сновидность, призрачность реальности, раздвоенность сознания героя,
балансирующего между сном и явью, позволяют говорить о преобладании в организации
«внутреннего мира» романа Славниковой модернистской составляющей.
В § 2.2. «Специфика жанра и система хронотопов в романе “Легкая голова”»
через систему хронотопических связей прослеживается взаимодействие реального и
фантазийного.
2.2.1. Хронотоп Москвы
Хронотоп Москвы в романе «Легкая голова» формируется из целой системы
хронотопических образов, которые представляют две основные пространственные
горизонтали – это Москва «нутряная» (подземная и подводная) и Москва «огнистая».
Основополагающими в организации первой являются образы Москвы-реки, метро и
морга. Первый становится своего рода метонимичным образом Москвы, отражая
противоречивые черты столицы. С одной стороны образ реки, ассоциируется в романе со
старостью и потому наполняется семантикой одиночества, болезни, смерти. С другой
стороны, Москва-река в своей женской ипостаси сохраняет и рождающую функцию. Этот
образ также обозначает пространственную границу (между Москвой надводной и
подводной (подземной); с ним связан один из важнейших сюжетообразующих мотивов
романа – мотив инициации, что позволяет говорить и о функции нравственной границы.
Архетипический образ реки в романе совмещает в себе две ипостаси: материнского
рождающего лона, животворного начала и смерти, потери, забвения. Семантика смерти
находит своё продолжение и в образе московского метрополитена, где в результате
теракта гибнет жена главного героя романа Максима Т. Ермакова. На одной
пространственной горизонтали вместе с образами Москвы-реки и метро располагается и
морг, где Максим в последний раз видит Люсю.
Координатами второй пространственной горизонтали в романе становятся здание
офиса, где работает Максим, дом, где находится его съёмная квартира, и упоминаемое в
конце романа здание, где располагается кабинет начальника «государственных уродов» –
социальных прогнозистов из Отдела причинно-следственных связей, Кравцова. Все эти
координаты объединяет сакральное число семь. Магическая семёрка в культурах
различных народов мира имела значение максимума, полноты, символизировала «союз»
Бога и человека. В романе Славниковой показана своеобразная «подмена» Бога
властными структурами и фирмами «купи-продайками».
Таким образом, в целом система хронотопических координат Москвы подчинена
задаче актуализации антиутопического дискурса романа.
2.2.2. Хронотопические координаты «Москва» / «провинция»
В романе «Легкая голова» хронотопические образы Москвы и провинции не
противопоставлены, а сближены друг с другом, подобно тому как соотносились образы
города и гор в романе «2017». В результате и в том, и в другом выделяются общие
хронотопические координаты: река, Кремль, площадь. С хронотопическими образами
14
столицы и провинции связаны мотивы замкнутости, болезни, мнимости, являющиеся
знаками несвободы. В соответствии с принципом отражений, являющимся
конститутивным для художественного мира Славниковой, провинция представлена как
своеобразное «кривое», пародийное отражение столицы, поэтому изображение
«маленькой столицы» (провинции) дается в ироническом ключе. Для главного героя,
приехавшего в столицу из «города-городка», Москва успела стать своей: он чувствует
здесь себя комфортнее, чем дома. Но несмотря на то что Максим «принят» столицей (о
чём свидетельствует материальный успех, его признание на рынке рекламы), он так и не
обрёл здесь личное безопасное пространство. Москва обернулась для Максима такой же
«тюрьмой», какой в своё время была провинция.
2.2.3. Формы и функции хронотопа дома
В данном разделе выявляются и анализируются три вариации хронотопа дома,
представленные в романе «Легкая голова». Первая – квартира-«клетка»: дом лишается
традиционных устойчивых характеристик и уже не является отделенным от внешнего
мира пространством, символизирующим безопасность и покой. Возникает образ
деформированного дома, границы которого проницаемы (съемная квартира главного
героя Максима Т. Ермакова). Сравнение с «клеткой» призвано подчеркнуть не только
физическую тесноту, бытовую неустроенность, но и передать удушающую атмосферу
психологического давления на человека. С этой формой хронотопа связан мотив
манипуляции власти сознанием человека, являющийся в романе Славниковой
сюжетообразующим. С этим мотивом связана и другая форма хронотопа – квартира«театр» соседа Максима – Шутова. Вместе со своими сподвижниками он уходит «в
срамной затвор», в «подполье», прикрываясь маской безнравственности. Театральный
грим в прямом и переносном смысле делает обитателей квартиры «невидимками», так как
окружающие «на понятное не обращают внимания». Особенности интерьера: контрастное
сочетание «иконостаса, золотого и сияющего», напомнившего Максиму «сцену
кукольного театра», и «алкогольного натюрморта» на обеденном столе – создают
впечатление карнавальности этого пространства.
В противовес квартире-«клетке» и квартире-«театру» в романе представлен и
хронотоп квартиры-Дома (квартира Люси), где герой впервые обретает ощущение Семьи.
Характер его интерьера позволяет создать образ нерушимого оплота семьи и рода,
подчеркнуть устойчивость и прочность этого Дома с историей. Однако герои и здесь не
могут спастись от мира, где человеческая жизнь становится лишь материалом для
манипуляций.
Различные формы хронотопа Дома определяются в произведении О. Славниковой
его жанровой спецификой как романа-антиутопии, проблематикой (противостояние
человека и власти), сквозными мотивами: свободы и несвободы, мнимого и истинного,
игры, манипуляций.
2.2.4. Хронотоп компьютерной игры
В романе «Легкая голова» хронотоп компьютерной игры выполняет
жанрообразующую и структурообразующую функции. Он подчиняет себе композицию,
систему образов и мотивов (двойничества, копии без оригинала, смерти, игры власти с
судьбами людей). В конечном итоге, он определяет тот образ реальности, который
создается в произведении, выявляя присущие ему симулятивность, текстуализацию
15
действительности, размывание границ между пространствами, игровой и неигровой
реальностью.
Хронотоп компьютерной игры усиливает один из важнейших мотивов творчества
Ольги Славниковой – мотив подмены оригинала копией. В романе «Легкая голова»
постоянная подмена видимого воображаемым, действительного иллюзорным
представлена как черта современной действительности, как основополагающая
характеристика массового сознания. Виртуальное пространство становится главным
ориентиром, регламентирующим поведение современного человека, определяющим его
отношение к реальности. Не случайно в романе одним из наиболее важных смыслов
художественного концепта «жизнь» становится «игра». В мире, где стирается различие
между изображаемым и изображенным, где происходит подмена оригинала копией,
человек становится особенно уязвим, так как это вынуждает его принять правила
навязанной ему игры. Разработчики игры «охота на Максима», в которой каждый
желающий мог принять участие, добиваются того, чтобы герой утратил связь с
реальностью и начал сомневаться в подлинности окружающего мира. Однако он не
подчиняется законам, которые диктует ему эта вторая реальность. Отражение собственной
жизни в компьютерной игре пробуждает в нем потребность самопознания, осознания
своего места в мире, стремление понять смысл человеческой жизни вообще и своей в
частности. Компьютерная игра позволяет Максиму взглянуть на себя со стороны.
Героев романа можно характеризовать через их восприятие компьютерной
реальности. Пользователи интернета переносят ненависть к экранному образу на реально
существующего человека. Компьютерная игра уводит их от действительности, от
объективного знания о Ермакове, навязывает им мнение о нём «государственных уродов».
Единственная, кто видит в Максиме живого человека, это Маленькая Люся. Её моральная
поддержка помогает ему противостоять давлению со стороны власти, приближает к более
объективному пониманию реальности, побуждает к состраданию.
Искажение сути происходящего в Игре воспроизводится и на уровне языка
компьютерных пользователей. Широкое использование компьютерного жаргона
маркирует пространство виртуальной реальности как пространство, живущее по своим
законам. Пользователи прибегают к компьютерным играм с целью скрыть и защитить
себя настоящего, прожить «другую», возможно, более яркую, насыщенную жизнь.
Хронотоп компьютерной игры в романе «Лёгкая голова» становится символом
«другой» жизни, идущей параллельно с происходящим в реальности.
Если вновь воспользоваться типологией П.Х. Торопа, в прозе Славниковой
«нулевых» можно выделить следующие хронотопические уровни: «топографический»,
благодаря которому обеспечивается
узнаваемость
конкретного исторического и
географического времени и пространства (современных Екатеринбурга – в романе «2017»
и Москвы – в романе «Легкая голова»), «психологический», определяемый самосознанием
героев, и «метафизический», связанный «с идейным осмыслением всего текста».
Характер хронотопической организации в прозе «нулевых» во многом
определяется антиутопической жанровой доминантой, что проявляется в размывании
границы между реальным и ирреальным, фантазийно-абсурдным.
В Заключении подводятся итоги исследования.
Художественный мир Ольги Славниковой строится на сложном взаимодействии
реалистически достоверного и фантазийного, истинного и мнимого, призрачного. Одним
16
из определяющих, конститутивных принципов его организации является принцип
«отражений». Он реализуется на разных уровнях текста, определяя структуру, символику,
систему образов, мотивику произведений писательницы. С данным принципом напрямую
связаны мотивы копии, двойничества, симметрии; насыщенность предметного мира всех
романов Славниковой зеркалами как символами некой границы между прошлым и
будущим, реальным и ирреальным; а также включение в ткань произведения «парных»
событий, которые соотносятся друг с другом по принципу «неправильной симметрии».
Все это обеспечивает целостность художественному миру О. Славниковой.
На каждом этапе её творчества в системе хронотопов выделяется ключевой образ,
с которым связаны другие. В прозе 1990-х это хронотоп «дома-не-дома» (образ
одиночества, невозможности коммуникации даже между близкими людьми), и
«сопровождающие» его хронотопы «порога», знаменующего внутренний кризис, и
«границы», обозначающий «свое» и «чужое» пространство. В романах 2000-х такую
объединяющую, структурирующую функцию выполняет хронотоп города, одновременно
реального и ирреального, а также сопутствующие ему хронотопические образы и мотивы
сна, фикциональности, симулятивности.
Ведущей пространственной оппозицией во всех романах писательницы является
противопоставление «своего» и «чужого» пространства, связанное с неомифологическим
хронотопом и архетипом путешествия. При этом «свое» пространство неизбежно
разрушается.
Практически все ключевые хронотопические образы (дома, границы, дороги,
поезда, метро, города, гор, реки, компьютерной игры) объединяет доминирующий в
иерархии мотивов прозы О. Славниковой мотив смерти (исчезновения, разрушения).
Целостность художественного мира писательницы не препятствует его внутренней
эволюции, что отражается и на характере пространственно-временной организации ее
произведений. Эволюция проявляется в расширении географических и временных границ,
в конкретизации времени-пространства, в трансформации сквозных хронотопических
образов и мотивов, в обнаружении их амбивалентности, вариативности, а также в
появлении новых хронотопов.
Роман «Легкая голова» обозначает границу изученного нами периода творчества
О. Славниковой. Его богатая и чрезвычайно разветвленная хронотопическая система
вобрала в себя ключевые образы и мотивы, «унаследованные» из предшествующих
романов писательницы («Стрекоза, увеличенная до размеров собаки», «Один в зеркале»,
«2017»): провинция и столица, дом-не-дом, поезд, река. Разумеется, они предстали здесь в
модифицированном виде, обогатились новыми значениями, вступили во взаимодействие с
другими хронотопическими образами и мотивами.
Анализ особенностей пространственно-временной организации прозы Ольги
Славниковой 1990-х–2000-х годов позволил убедиться в том, что её творчество
представляет собой целостную художественную систему, выражающую особенности
авторского мировидения (в целом трагического) и одновременно отражающую
характерные особенности литературного процесса рубежа ХХ – ХХI веков.
Поскольку речь идет о современном писателе, перспектива осуществленного
исследования видится, прежде всего, в привлечении к анализу новых произведений Ольги
Славниковой. Её недавно вышедший роман «Прыжок в длину» (2017), на наш взгляд,
17
свидетельствует о начале нового периода творчества писательницы, требующего своего
осмысления.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях
автора:
I.
Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. Фролова Г.А., Прохорова Т.Г. Проблема памяти и беспамятства в романах
Е. Чижовой «Время женщин» и О. Славниковой «Стрекоза, увеличенная до
размеров собаки» // Филология и культура. Philology and Culture. Казань. – 2013. –
№3(33). С.220-223.
2. Фролова Г.А. «Взаимодействие реального и ирреального в романе О. Славниковой
«2017» // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. – 2014. – Т.156, кн.2. –
С.146-154.
3. Фролова Г.А. Фантастическое и реальное в романе О.А. Славниковой «Лёгкая
голова» // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. – 2016. – Т. 158, кн. 1. –
С. 208-215.
4. Фролова Г.А. Хронотопический образ границы в романе О.А. Славниковой
«Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер.
Гуманит. науки. – 2017. – Т. 159, кн. 1. – С. 208-216.
II. Публикации в изданиях, входящих в международную базу цитирования SCOPUS:
5. Bozhkova G., Frolova G., Shabalinа N. The Educational Crisis as Reflected in Russian
Literature in the 20th Century // Life Science Journal, ISSN 1097-8135, 2014. − 11(7s).
Р. 192-197.
III. Публикации в других научных изданиях:
6. G.A. Frolova, N.N. Shabalina, G.N. Bozhkova. The problem of terrorism in Russian
literature // International journal of humanities and cultural studies, ISSN 2356-5926. –
July, 2016. – P. 499-505 (на английском языке).
7. Фролова Г.А. Особенности поэтики романа О.А. Славниковой «Стрекоза,
увеличенная до размеров собаки» // Жанр. Стиль. Образ: Актуальные вопросы
теории и истории литературы: межвузовский сборник статей. – Киров: Изд-во
ВятГГУ, 2013. – С. 193-198.
8. Фролова Г.А. Принцип зеркальности как особенность поэтики романа
О.А. Славниковой «Один в зеркале» // Гуманитарные науки: вопросы и тенденции
развития / Сборник научных трудов по итогам Международной научнопрактической конференции. – Красноярск, 2014. – С. 19-23.
9. Фролова Г. А. Соотношение хронотопов Москвы и провинции в романе О.
Славниковой «Лёгкая голова» / Г.А. Фролова // Социокультурная среда российской
провинции в прошлом и настоящем: сборник VII Междунар. Стахеевских чтений. –
Елабуга: Изд-во Елабужского института КФУ, 2015. - С. 250-253.
10. Фролова Г.А. Структурообразующая роль хронотопа компьютерной игры в
романе О. Славниковой «Легкая голова» // Русская литература в иноязычном
культурном пространстве: монолог, диалог, полилог: сб. материалов Междунар.
науч.-практ. конф., Саранск, 11 нояб. 2015 г. / под ред. О.Ю. Осьмухиной. –
Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2016. – С. 300-305.
18
11. Березовая И.В., Фролова Г.А. Жанровое и тематическое своеобразие сборника
рассказов О.А. Славниковой «Любовь в седьмом вагоне» // Альманах современной
науки и образования. − Тамбов: Грамота, 2016. №5 (107). С. 15-17.
12. Фролова Г.А. Модификация хронотопа дома в романе О. Славниковой «Лёгкая
голова» // Актуальные вопросы изучения мировой культуры в контексте диалога
цивилизаций: Россия – Запад – Восток. Материалы Международной научнопрактической
конференции
«Славянская
культура:
истоки, традиции,
взаимодействие. XVII Кирилло-Мефодиевские чтения», 24 мая 2016 года. – М.:
Ярославль: Ремдер, 2016. – С. 433-439.
13. Фролова Г.А. К вопросу о характере творческой эволюции О.А. Славниковой //
Текст. Произведение. Читатель: сб. материалов IV Международной научнопрактической конференции. – Прага, 2016. – С. 38-42.
19
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
15
Размер файла
1 628 Кб
Теги
славникова, ольга, специфика, пространственной, организации, проза, временного
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа