close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Толкиен Возвращение короля книга6

код для вставкиСкачать
1
Джон Рональд Руэл Толкиен
В
О
З
В
Р
А
Щ
Е
Н
И
Е
К
О
Р
О
Л
Я
Летопись третья из эпопеи «В
ластелин Колец»
Книга шестая
Три кольца —
владыкам эльфов под небесами,
Семь —
царям гномов в дворцах под горами,
Девять —
для смертных людей, обреченных тленью,
Одно —
Властелину Мордора
На чёрном троне под тенью.
Кольцо —
чтоб найти их, Кольцо —
чтоб свести их
И силой Всевластия вместе сковать их
В ночи Мордора под тенью.
@ Перевод И.А. Забелиной, 1982.
2
3
Крепость Кирит Ангола
Сэм с трудом заставил себя подняться с земли. На какое
-
то мгновение он задался вопросом, где это он, а потом к нему вернулись все страдания и отчаяние. Он был в
глубокой тьме с наружной стороны нижних ворот тве
р-
дыни орков
; еѐ медные двери были заперты. Должно быть, он упал, огл
у-
шѐнный, когда с силой бросился на них, но как долго он лежал здесь, Сэм не знал. Тогда он был в огне, отчаянии и ярости, теперь з
амѐрз и дрожал. Сэм подполз к дверям и прижал к ним ухо.
Далеко внутри он слабо различил голоса галдевших орков, но вскоре они замолчали или вышли из пределов слышимости
, и всѐ стихло. Его гол
о-
ва болела, а перед глазами мельтешили в темноте призрачные огни
, но Сэм постарался взять себя в руки, успокоиться и подумать. Было ясно, что, во всяком случае, нечего и надеяться попасть в
крепость орков через эти в
о-
рота: он может прождать здесь дни, прежде чем их откроют, а
он не до
л-
жен ждать. Время было отчаянно дра
гоценно. Сэм больше не испытывал никаких сомнений относительно своего долга: он должен спасти своего х
о-
зяина или погибнуть, пытаясь сделать это.
—
На гибель
-
то больше похоже, да и, как ни посмотри, сделать это г
о-
раздо легче,
—
мрачно пробормотал он себе под
нос, спрятал Разитель в ножны и повернулся к медным дверям спин
ой.
Медленно нащупывал он обратный путь в темноте туннеля, не смея воспользоваться эльфийским светильником, и на ходу пытался свести в
о-
едино события, происшедшие с тех пор, как они с Фродо пок
инули Переп
у-
тье, а заодно прикидывал, сколько сейчас времени. По его предположению, где
-
то между одним днѐм и следующим, но даже дням он совершенно п
о-
терял счѐт. Он был в краю тьмы, где дни, существующие там, в мире, каз
а-
лось, были забыты, и все, попавшие сюда, были забыты тоже.
—
Интересно, вспоминают ли они о нас вообще,
—
пробормотал он,
—
и
что приключилось с
ними со всеми там? —
Он неопределѐнно взмахнул рукой в воздухе перед собой, но на самом деле Сэм был сейчас лицом к югу, поскольку возвращался в тун
нель Раконы, а не к
западу.
Далеко на западе
,
в мире, дело шло к полдню четырнадцатого марта по счѐту Шира, и именно сейчас Арагорн вѐл чѐрный флот от Пеларгира, а Мерри скакал с
ристанийцами вниз по Камневозной долине, пока в Минас Тирите разгорались пожа
ры и Пин наблюдал, как в глазах Денетора растѐт безумие. Однако среди всех забот и страхов мысли их друзей постоянно обращались к Фродо и Сэму. Их не забыли. Но они были далеко за предел
а-
ми помощи, и ничья мысль ничем не могла сейчас по
мочь
Сэммиуму, сыну Хамфаста; он был совершенно один.
Наконец Сэм вернулся к каменной двери используемого орками кор
и-
дора и, всѐ ещѐ не в состоянии обнаружить щеколду или засов, держащие еѐ, вскарабкался, как и прежде, наверх, и мягко плюхнулся на землю. З
а-
тем он с опаской д
винулся к выходу из туннеля Раконы, где обрывки бол
ь-
шой паутины до сих пор развевались и колыхались в холодных струях во
з-
духа. Потому что холодными показались они Сэму после душной, зловонной тьмы позади, но воздух, принесѐнный ими, оживил его. Он осторожн
о в
ы-
брался наружу.
Всѐ было угрожающе тихо. Света падало не больше, чем в сумерки под конец пасмурного дня. Густые
испарения, поднимавшиеся в Мордоре и 4
медленно плывшие к западу, тянулись чуть ли не над головой
: огромная, колышущаяся пелена дыма и туч, сей
час опять подсвеченная снизу багр
о-
вым заревом.
Сэм посмотрел вверх, на крепость орков, и внезапно еѐ узкие окна з
а-
горелись огнями, сделавшись похожими на маленькие красные глаза. Вдруг это какой
-
то сигнал? Его страх перед орками, забытый на время в ярости и отчаянии, вернулся
опять. Насколько Сэм мог судить, для него был единс
т-
венный возможный путь: он должен идти вперѐд и постараться отыскать главный вход в эту ужасную крепость,
—
но его колени ослабли и он почу
в-
ствовал, что трясѐтся. С усилием
оторвав глаз
а от башни и рогов Ущелья перед собой
, Сэм заставил повиноваться непослушные ноги и медленно, вслушиваясь во все уши, вглядываясь в плотные тени скал вдоль дороги, вернулся по своим следам, миновал место, где пал Фродо и всѐ ещѐ висела вонь Раконы, а
затем
зашагал вперѐд и вверх, пока не очутился снова в той самой расщелине, где надел Кольцо и увидел отряд Лохмача, проходящий мимо.
Здесь он остановился и сел. Сейчас он не мог заставить себя двинуться дальше. Сэм чувствовал, что, как только он минует вершину
перевала и спустится на один шаг в самый Мордор, шаг этот будет бесповоротным. Ему никогда не вернуться. Без какой
-
либо ясной цели, он вытащил Кольцо и надел
его снова. И тут же он ощутил великое бремя его тяжести и вновь
почувствовал, но сильнее и горазд
о определѐннее, чем когда
-
либо, злобу Глаза Мордора, ищущего, пытающегося пронзить тени, которые он создал для своей собственной защиты, но которые теперь мешали ему в его бесп
о-
койстве и сомнении.
Как и прежде, Сэм ощутил, что слух его обострился, но что д
о зрения, то все предметы этого мира выглядят разреженными и смутными. Скал
и-
стые стены тропы стали бледными, словно проглядывающими сквозь т
у-
ман, но вдали он всѐ ещѐ слышал бульканье страдающей Раконы, зато ре
з-
ко и отчѐтливо и, как ему показалось, совсем р
ядом, раздались крики и лязг металла. Сэм вскочил на ноги и прижался к стене рядом с
дорогой, р
а-
дуясь Кольцу, потому что тут явно был на подходе ещѐ один отряд орков. Или так он подумал сначала. Потом до него внезапно дошло, что это не так: его слух обману
л его, крики орков доносились из к
репости, чья верхняя башня
-
рог была теперь справа над ним, по левую сторону Расщелины.
Сэм содрогнулся и попробовал заставить себя двигаться. Здесь явно творилось что
-
то ужасное. Возможно, вопреки всем приказам
, жестокость
орков возобладала, и они мучают Фродо или даже свирепо кромсают его на куски. Сэм прислушался, и тут в его душе появился проблеск надежды. Сомнений быть не могло: в крепости драка. Должно быть, орки сцепились друг с другом, Лохмач и Живоглот перешли к уда
рам. Хоть и слаба была надежда, которую давало это предположение, еѐ хватило, чтобы подбо
д-
рить Сэма. Может быть, это и есть шанс. Любовь к Фродо возобладала над всеми прочими мыслями, и, забыв про грозящую ему самому опасность, он громко крикнул:
—
Я иду, мистер Фродо!
А затем побежал вперѐд, к перевалу, и через него. Тропа тут же сверн
у-
ла влево и круто ринулась вниз. Сэм пересѐк границу Мордора.
Он снял Кольцо. Быть может, им двигало некое внутреннее предчувс
т-
вие опасности, хотя про себя он подумал только
, что хотелось бы видеть всѐ 5
более отчѐтливо. «Лучше уж сразу разглядеть самое худшее,
—
пробормотал он.
—
а не бродить вокруг да около, спотыкаясь в тумане!»
Сурова и жестока, и горька была страна, которую встретил его взгляд. Под ногами Сэма высочайший хре
бет Эфель Дуата круто падал огромными утѐсами вниз, в чѐрный прогал, на дальней сторонке которого вздымался другой хребет, много ниже. Его выщербленный, скалящийся утѐсами, п
о-
хожими на клыки, край, чернел на фоне красного свечения за ним: это был мрачный М
оргай, внутренне кольцо оград этой земли. Далеко позади него, но почти прямо впереди, за широким озером тьмы, испещрѐнной кроше
ч-
ными огоньками, полыхало яркое зарево, из которого гигантскими столб
а-
ми поднимался крутящийся дым
—
сумрачно
-
красный у корней, ч
ѐрный вверху, там, где он сливался с клубящимся плотным покровом, который крышей висел над все
й
проклятой страной.
Сэм
смотрел на Ородруин, Огненную Г
ору. Время от времени горнила у подножья еѐ пепельного конуса раскалялись и судорожно выплѐскивали из глуб
оких расселин в склонах реки расплавленных скал, одни из которых стекали, пылая, вниз по большим каналам к Барат
-
дуру, другие змеились по каменной равнине, пока не остывали и не ложились, словно изогнутые тела драконов, извергнутые измученной землѐй. В час
такой работы Сэм и увидел Роковую Гору, и еѐ свет, отрезанный высокой ширмой Эфель Дуата от тех, кто взбирался по тропе с запада, теперь ослепительно бил в жѐсткую поверхность скал, так что они казались пропитанными кровью.
В этом страшном освещении Сэм с
тоял, поражѐнный ужасом, потому что теперь, глядя влево, он мог видеть к
репость Кирит Ангола во всей еѐ мощи.
Рог, который он заметил с
другой стороны перевала, был только еѐ верхней башенкой. Восточный фасад твердыни поднимался тремя бол
ь-
шими ярусами с ши
рокого уступа на горной стене далеко внизу; еѐ тыл представлял собой огромный утѐс, из которого крепость выступала остр
о-
конечными бастионами, один над другим, каждый последующий меньше предыдущего, с отвесными стенами искусной каменной кладки, которые смот
рели на северо
-
и юго
-
восток. Вокруг нижнего яруса, двумя сотнями футов вниз от того места, где стоял Сэм, шла зубчатая стена, окружавшая узкий двор. Еѐ ворота на ближней, юго
-
восточной, стороне открывались на широкую дорогу, внешний парапет которой бежал по краю пропасти, пока не сворачивал к югу и уходил, извиваясь, вниз, в темноту, навстречу тра
к-
ту, который шѐл
через перевал Моргула. Затем он выводил по зазубренной расщелине в хребте Моргай в долину Горгорот и дальше, к Барат
-
дуру. У
з-
кая верхняя тропа, н
а которой стоял Сэм, круто спускалась по склонам и лестницам к основной дороге под грозно хмурящиеся стены близ ворот крепости.
Пристально разглядывая еѐ, Сэм внезапно понял, почти с шоком, что твердыня эта была построена не для того, чтобы не подпускать в
рагов к Мордору, а для того, чтобы удерживать их в нѐм. Это действительно было одно из древних творений Гондора, восточный форпост защитных соор
у-
жений Итилии, сделанный, когда —
после Последнего Союза —
люди Зап
а-
да продолжали пристально следить за злой зем
лѐй Саурона, где по
-
прежнему скрывались его создания. Но, как было и в Башнях Клыков, Нархосте и Кархосте, здесь бдительность тоже угасла, и предательство сд
а-
ло крепость предводителю п
ризраков Кольца, и ныне уже долгие годы была она во власти зла. Возврати
вшись в Мордор, Саурон нашѐл еѐ полезной, так как у него было мало слуг, но много рабов из страха, и еѐ основной ц
е-
6
лью, как и встарь, было препятствовать бегству из Мордора. Хотя если бы нашѐлся опрометчивый враг, который рискнул бы тайно пробраться в эту страну, тогда к
репость послужила бы заодно последним, неусыпным стр
а-
жем против любого, кто смог о
бмануть бдительность Моргула и Р
аконы.
Слишком ясно Сэм понимал, как безнадѐжно было бы для него красться под этими многоглазыми стенами и мимо охраняемых воро
т. Впрочем, удайся ему это, он не ушѐл бы далеко по просматриваемому с крепости тракту. Даже глубокие чѐрные тени там, куда не проникало багровое зар
е-
во, не защитили бы его надолго от орков с их ночным зрением. Но, каким бы безнадѐжным ни был этот путь, ег
о теперешняя задача была много х
у-
же: не пробраться мимо ворот и бежать, а войти в них. Одному.
Сэму пришло на ум Кольцо, но мысль эта не поддержала, а лишь пр
и-
несла страх и ощущение опасности. Только когда Сэм завидел Роковую Г
о-
ру, пылающую вдали, он заме
тил, наконец, перемену в своей ноше. По м
е-
ре приближения Кольца к великому горнилу, где в пучине времѐн оно было оформлено и выковано, мощь его возросла, и оно стало гораздо сильнее, не подчиняясь уже никому, кроме некой могучей воли. Пока Сэм стоял здесь,
даже при том, что Кольцо было не на пальце, а висело на цепочке на шее, он чувствовал себя укрупнившимся, словно бы облачѐнным в громадную искажѐнную тень самого себя: безбрежная и зловещая угроза, задержа
в-
шаяся на стенах Мордора. Он чувствовал, что отнын
е у него есть только два выбора: отказаться от использования Кольца, хотя оно будет мучить его, или посягнуть на него и кинуть вызов Силе, которая сидит в своѐм тѐмном замке по ту сторону долины теней. Кольцо уже искушало его, по
д-
тачивая волю и рассудок. Д
икие фантазии возникали в его уме, и он видел Сэммиума Сильного, Героя Эпохи, стремительно шагающего с пламенным мечом сквозь затемнѐнную страну, и армии, стекающиеся на его зов, пока он идѐт так, чтобы низвергнуть Барат
-
дур. И затем все тучи уносятся проч
ь, и сияет белое солнце, и по его приказу долина Горгорота становится садом с цветами и плодоносными деревьями. Ему надо только надеть Кольцо и назвать его своим, и всѐ это сбудется.
В этот час испытания любовь к хозяину в основном и помогла Сэму о
с-
таться непоколебимым, но, кроме того, глубоко в душе, в нѐм, всѐ ещѐ не побеждѐнный, по
-
прежнему сохранился
простой здравый смысл хоббита: в глубине своего сердца
он знал
, что недостаточно велик, чтобы нести такое бремя, даже если бы подобные мечты и не были явны
м обманом, чтобы предать его. Всѐ, о чѐм он мечтал, это один маленький сад в полном его распоряжении, но не сад, распухший до королевства; ему хотелось раб
о-
тать своими руками, а не командовать
руками других.
—
И в любом случае, все эти в
и
дения —
только трю
к,
—
сказал он с
е-
бе.
—
Он заметит меня и окоротит прежде, чем я успею крикнуть. И Он з
а-
метит меня весьма быстро, если я надену Кольцо сейчас, в Мордоре. Ладно, что уж тут говорить: всѐ это выглядит столь же безнадѐжн
ым
, как весенние заморозки. Даже когда нев
идимость была бы действительно полезной, я не могу воспользоваться Кольцом! И даже если мне удастся пройти дальше, кроме как ноши, тормозящей каждый шаг, ждать он него нечего. Так что же делать?
На самом деле Сэм не сомневался. Он знал, что должен перестат
ь ме
ш-
кать и спуститься к
воротам. Пожав плечами, словно бы стряхивая тень и гоня от себя призраки, он принялся
медленно спускаться. И ему казалось, 7
что с каждым шагом он уменьшается. Сэм ушѐл недалеко, прежде чем сн
о-
ва превратился в очень маленького и испу
ганного хоббита. Теперь он был под самыми стенами к
репости и слышал крики и звуки драки и без пом
о-
щи Кольца. В данный момент шум, как будто, доносился из двора за вне
ш-
ней стеной.
Сэм успел преодолеть только половину спуска, когда из чѐрного проѐма ворот в
ыбежали на красное зарево два орка. Они направились не к нему, а ринулись к главному тракту, но прямо на бегу споткнулись и упали на зе
м-
лю, застыв без движения. Сэм не видел стрел, но догадался, что орков з
а-
стрелили другие, прячущиеся за зубцами на стене и
ли в тени ворот. Он продолжал идти, как можно теснее прижимаясь к стене слева от него и ц
е-
пляясь за неѐ руками. Один взгляд вверх показал ему, что вскарабкаться по ней нечего и думать. Каменная кладка без единой щели или выступа вздымалась на тридцать футо
в
, а затем выступала вперѐд и нависала над тропой, как перевѐрнутая ступенька. Ворота были единственным путѐм.
Он крался вперѐд и на ходу прикидывал, сколько орков живѐт в к
реп
о-
сти с Лохмачом, сколько было у Живоглота и из
-
за чего они сцепились, если это и
менно то, что сейчас происходит. Отряд Лохмача, похоже, насчитывал около сорока, а Живоглота по меньшей мере раза в два больше, но, коне
ч-
но, патруль Лохмача был только частью всего гарнизона. Почти наверняка они поссорились из
-
за Фродо и трофеев. Тут Сэм в
торично остановился, потому что внезапно происходящее показалось ему очевидным, как если бы он видел это своими глазами. Мифрильная кольчуга! Конечно, она же была на Фродо, и еѐ нашли. И,
судя по услышанному Сэмом прежде, Жив
о-
глот наверняка возмечтал получ
ить еѐ. Но
сейчас единственной защитой Фродо был приказ из Чѐрной Крепости и, если он будет нарушен, Фродо м
о-
гут убить в любую минуту.
—
Живей, жалкий увалень! —
крикнул Сэм самому себе.
—
Теперь за это
!
Он обнажил Разитель и побежал к открытым воротам. Но,
когда он уже собирался пройти под их большой аркой, то ощутил удар, словно бы вбежал в паутину, похожую на паутину Раконы, только невидимую. Он не мог ра
з-
личить никакого препятствия, но нечто слишком сильное, чтобы быть п
о-
беждѐнным его волей, преграждало дорогу. Он огляделся и увидел в тени ворот Двух Стражей.
Они были похожи на громадные статуи, сидящие каждая на своѐм тр
о-
не, и каждая имела три сросшихся тела и три головы, обращѐнные вперѐд, назад и поперѐк прохода. Головы эти были головами каких
-
то хищны
х птиц, наподобие грифов, а на больших коленях лежали руки, похожие на когтистые лапы. Они казались высеченными из громадных каменных бл
о-
ков, неподвижные, и в то же время обладающие сознанием, словно в них пребывал некий ужасный дух злой бдительности. Они узнали врага. Вид
и-
мый или невидимый, никто не мог бы пройти мимо незамеченным. Они запретили бы ему войти или спастись бегством
.
Собрав свою волю, Сэм ещѐ раз рванулся вперѐд и, судорожно дѐрну
в-
шись, остановился, зашатавшись от удара в голову и грудь.
Тогд
а с дер
з-
кой решительностью, поскольку он не мог придумать, что ещѐ делать, отв
е-
чая на внезапно пришедшую к нему мысль, Сэм медленно вытащил фиал Галадриэли и поднял его. Белый свет быстро усилился, и тени под тѐмной аркой бежали
. Чудовищные Стражи сидели з
десь, холодные и неподви
ж-
ные, обнажившиеся во всей своей отвратительной форме. На мгновение 8
Сэм уловил блеск в их чѐрных каменных глазах, злоба которых заставила его дрогнуть, но постепенно он почувствовал, что их воля поколебалась и в страхе осыпалась оск
олками.
Он прыжком пролетел мимо Стражей, запихивая фиал обратно за паз
у-
ху, но в тот же момент ощутил так ясно, словно позади него клацнул мета
л-
лический засов, что их бдительность восстановилась. А из зловещих голов раздался высокий, пронзительный крик, ко
торый эхом отразился от креп
о-
стных стен перед ним. И, словно в ответ, высоко вверху хрипло тренькнул колокол.
—
Это сделано! —
сказал Сэм.
—
Я сейчас позвонил в дверной колокол
ь-
чик! Ладно. Эй, кто
-
нибудь там! —
крикнул он.
—
Скажите капитану Ло
х-
мачу, что ту
т большой эльфийский воин! С эльфийским мечом!
Ответа не было. Сэм зашагал вперѐд. Разитель в его руке полыхал с
и-
ним светом. Внутренний двор лежал в глубок
ой тени, но Сэм мог видеть, что всѐ мощѐное пространство усеяно телами. Прямо под его ногами леж
а-
ли д
ва стрелка
-
орка с ножами в спинах. За ними валялось гораздо больше тел: некоторые поодиночке, словно их зарубили или застрелили, другие п
а-
рами, так и вцепившись друг в друга в смертельной агонии, заколотые, з
а-
душенные, загрызенные. Камни были скользкими от
тѐмной крови.
Сэм отметил, что тут две формы обмундирования: одна помечена Кра
с-
ным Глазом, другая Луной, обезображенной призрачным изображением ч
е-
репа,
—
но он не стал задерживаться, чтобы рассмотреть поподробнее. На дальнем конце двора большая дверь в Баш
ню стояла полуоткрытой, и из неѐ пробивался красный свет; на пороге лежал мѐртвым крупный орк. Сэм перепрыгнул через тело и вошѐл, а потом растерянно оглянулся.
Широкий и гулкий коридор вѐл от двери вглубь, к боку горы. Он был тускло освещѐн факелами, горя
щими в держателях на стенах, но его дал
ь-
ний конец терялся во мраке. По обеим сторонам виднелось много дверей и проѐмов, но коридор был пуст, если не считать двух или трѐх тел, распр
о-
стѐртых на полу. Из того, что прозвучало в разговоре капитанов, Сэм знал
, что, мѐртвый или живой, Фродо, скорее всего, находится в верхней камере, в башенке на самом верху, но Сэм мог искать целый день, прежде чем найдѐт туда дорогу.
—
Полагаю, она будет ближе к тылу,
—
пробормотал он.
—
Вся к
репость так построена: чем дальше
наза
д
, тем выше. И в любом случае, я лучше п
о-
следую за этими огнями.
Он двинулся по коридору, но теперь медленно, всѐ с большим трудом заставляя себя переставлять ноги. Ужас снова начал овладевать им. Здесь не было ни звука, кроме лѐгкой поступи его ног, котор
ая, казалось, звучала, как гулкое эхо от шлепков по камням больших ладоней. Мѐртвые тела, пу
с-
тота, тѐмные стены, которые в свете факелов казались обрызганными кр
о-
вью, страх перед внезапной смертью, подстерегающей в тенях или в дв
е-
рях, и всѐ это на фоне мыс
лей о поджидающей его бдительной злобе у ворот
,
—
это было едва ли не больше того, что он мог принудить себя в
ы-
держать. Он приветствовал бы битву —
желательно не со слишком бол
ь-
шим количеством врагов за раз,
—
охотнее, чем эту кошмарную, зловещую неопределѐн
ность. Он заставил себя думать о Фродо, который лежит св
я-
занный, или в муках, или мѐртвый где
-
то в этом страшном месте. Сэм шѐл вперѐд.
9
Он прошѐл освещѐнный факелами коридор и почти добрался до бол
ь-
шой сводчатой двери в его конце —
внутренней стороны нижни
х ворот, как он правильно догадался,
—
когда где
-
то высоко вверху раздался стра
ш-
ный, резко оборвавшийся визг. Сэм застыл на месте. Затем он услышал приближающиеся шаги. Кто
-
то поспешно сбегал сверху по гулкой лестнице.
Воля Сэма была слишком слаба и медлите
льна, чтобы удержать его р
у-
ку. Он потянул за цепочку и сжал Кольцо. Но не надел, потому что как раз в тот момент, когда он прижимал его к груди, в коридор с грохотом влетел
какой
-
то орк. Он выпрыгнул из тѐмного проѐма справа и побежал по н
а-
правлению к Сэму
.
До хоббита оставалось не более шести шагов, когда орк, подняв голову, заметил его, и Сэм мог слышать его затруднѐнное дыхание и видеть свирепый взгляд его налитых кровью глаз. Орк застыл от ужаса. Потому что он увидел не маленького испуганного хоббита, п
ытающегося твердо поднять меч, он видел большую безмолвную фигуру, закутанную в серую тень, которая смутно вырисовывалась на фоне дрожащего света: в одной руке она держала меч, самый блеск которого был горькой мукой, а в другой, прижатой к груди, скрывала некую безымянную угрозу, могучую и роковую.
На мгновение орк припал
к земле, а потом, безобразно заверещав от страха, повернулся и помчался назад, откуда пришѐл. Никогда ещѐ ни одна собака не воодушевлялась, когда еѐ враг поворачивал хвост, сильнее, чем Сэ
м при этом неожиданном бегстве. Он завопил и рванулся в погоню.
—
Да! Эльфийский воин на свободе! —
кричал он.
—
Я иду! Немедленно покажи мне путь наверх, или я спущу с тебя шкуру!
Но орк был в своѐм собственном притоне, шустрый и сытый, Сэм же был чужаком
, голодным и усталым, а лестницы —
винтовые, высокие и крутые. Сэм начал задыхаться. Орк вскоре скрылся из виду, и теперь тол
ь-
ко слабое шлѐпанье его ног указывало, что он продолжал мчаться дальше и вверх. Время от времени он взвизгивал, и эхо бежало вдоль стен. Но вскоре весь производимый им шум стих где
-
то вдали.
Сэм, тяжело ступая, плѐлся вперѐд. Он чувствовал, что находится на правильном пути, и это его изрядно подбадривало. Он выпустил Кольцо и подтянул пояс.
—
Так, так! —
пробормотал он.
—
Если только о
ни все чувствуют такое отвращение ко мне и моему Разителю, всѐ может обернуться гораздо лу
ч-
ше, чем я надеялся. Во всяком случае, похоже, что Лохмач, Живоглот и их отряды проделали почти всю мою работу за меня. Если не считать этой ме
л-
кой перепуганной крысы
, сдаѐтся, что в живых здесь не осталось никого!
И тут он резко остановился, словно стукнувшись головой о каменную стену. Полный смысл сказанного обрушился на него, как удар. В живых не осталось никого! Чьим был тот ужасный, предсмертный вопль?!
—
Фродо! Ф
родо! Хозяин! —
воскликнул он
прерывающимся голосом
.
—
Если они убили вас, то, что же мне делать? Ладно, в конце концов я приду на самую вершину, а там посмотрим.
Вверх, вверх шѐл он. Было темно; лишь изредка на поворотах или у входов, ведущих в верхние яр
уса башни, торчали горящие факелы. Сэм попытался считать ступени, но после двух сотен сбился. Теперь он двигался тихо, потому что ему казалось, что всѐ ещѐ немного сверху до него донося
т-
ся какие
-
то голоса. По
-
видимому, в живых осталась не одна крыса.
10
Након
ец, когда он почувствовал, что больше не сможет ни вздохнуть, ни заставить свои колени снова согнуться, лестница кончилась. Сэм замер. Голоса звучали теперь громче и ближе. Сэм внимательно огляделся
вокруг. Он выбрался прямо на плоскую крышу третьего, само
го высокого, яруса к
репости: открытое пространство около двадцати ярдов в диаметре с ни
з-
ким парапетом. Лестница выводила в маленькую сводчатую беседку в це
н-
тре крыши с низкими дверями, обращѐнными к востоку и к западу. На востоке Сэм мог видеть внизу равни
ну Мордора, безбрежную и тѐмную, и пылающую гору вдали. Новое волнение поднималось, кипя, в еѐ глубоких расщелинах, и огненные реки сверкали так яростно, что даже на таком расстоянии, за много м
иль, свет их заставлял вершину к
репости отливать ярким красным
заревом. На западе взгляд упирался в основание большой верхней башни, которая замыкала собой верхний двор и вздымала свой рог высоко над гребнем окружающих холмов. В оконной щели горел свет. Дверь была меньше чем в десяти ярдах от того места, где стоял Сэ
м. Она была открытой, но тѐмной, и именно из еѐ теней доносились голоса.
Сначала Сэм не слушал; он шагнул из восточной двери и огляделся. Ему сразу стало ясно, что здесь, наверху, драка была самой свирепой. Весь двор был завален мѐртвыми орками и их отсечѐ
нными и разбросанными головами и конечностями. Воняло смертью. Рык, последовавший за уд
а-
ром, и крик заставили его метнуться обратно в укрытие. Голос орка стал гораздо громче от гнева, и Сэм сразу узнал его: резкий, грубый, холодный. Это говорил Лохмач, кап
итан к
репости.
—
Так ты не пойдѐшь снова, говоришь? Будь ты проклят, Снага, жа
л-
кий ублюдок! Если
,
по
-
твоему
,
я настолько изранен, что надо мной можно без
наказанно
насмехаться, то ты ошибаешься. А ну, поди сюда, и я выда
в-
лю тебе глаза, как только что Клопчи
ку
1
???î?????????????????-????? ???-???????????????????????????#?
???????????????-??????????????????,???*????? ???????????-??????&???,?? ?????-?????þ???????????
—
Они не придут; во всяком случае, не раньше, чем ты сдохнешь,
—
у
г-
рюмо отозвался Снага.
—
Я дважды сказал тебе, что свиньи Живоглота до
б-
рались до ворот перв
ыми, и никто из наших не вышел. Лагдуф и Музгаш выскочили было, но их застрелили. Я видел это из окна, говорю тебе. А они были последними.
—
Тогда придѐтся идти тебе. Мне по любому надо торчать тут. Но я р
а-
нен. Чтоб этому грязному бунтовщику Живоглоту проп
асть в Чѐрных Ямах! —
Голос Лохмача принялся сыпать грязными именами и проклятиями.
—
Я отделал его лучше, чем он меня, да он, мразь, достал меня ножом раньше, чем я придушил его. Тебе придѐтся идти, или я съем тебя! Вести должны быть доставлены в Лугбурз, или нас обоих ждут Чѐрные Ямы. Да, да, и тебя тоже. Тебе не спастись от них, если будешь торчать здесь.
—
Я не
пойду опять по этим лестницам! —
прорычал Снага.
—
Капитан ты там, или нет. Ша! Держи лапы подальше от ножа, или я пропорю твои кишки стрелой. Теб
е недолго быть капитанам после того, как Они услышат обо всем, что тут было. Я дрался за Крепость против этих вонючих крыс из Моргула, однако хорошенькое варево замутили тут вы, два прелестных к
а-
питана, сцепившись из
-
за шмоток.
—
Хватит! —
огрызнулся Лохма
ч.
—
Я исполнил, что приказали. Это всѐ Живоглот начал, попытавшись подцепить ту красивую сорочку.
1
Radbug
.
11
—
Ладно, ты уложил его на лопатки, потому как высок и могуч. Только вот соображал
-
то он получше тебя. Он не раз повторил тебе, что самый опасный из шпионов вс
ѐ ещѐ на свободе, только ты не пожелал слушать.
И
не желаешь слушать теперь. Живоглот был прав, говорю тебе! Тут ошивае
т-
ся великий воин, один из этих кровожадных эльфов или из грязных та
р-
ков
2
. Он идѐт сюда, говорю тебе. Ты слыша
л колокол. Он прошѐл мимо Стражей, а они сделаны тарками
. Он на лестницах. И пока он там, я вниз не пойду. Не пошѐл бы, будь ты хоть назгулом.
—
Так вот как, вот как?! —
взвыл Лохмач.
—
Ты будешь делать то, и не будешь делать это? А когда он появится, ты уд
ерѐшь и бросишь меня?! Нет, не выйдет! Сначала я проделаю в твоем брюхе красную дырку для червей
!
Из дверей башни выскочил, удирая, относительно мелкий орк. За ним появился Лохмач: крупный орк с длинными руками, которые, когда он б
е-
жал скрючившись, достига
ли земли. Однако одна рука безвольно болталась и, по
-
видимому, кровоточила, другая сжимала большой чѐрный узел. В красном зареве Сэм, съѐжившийся за дверью лестницы, мельком увидел злое лицо орка, когда тот промчался мимо: оно было раскорябано, будто разод
рано когтями, и перемазано кровью, с торчащих наружу клыков к
а-
пали слюни, пасть скалилась, как у рычащего зверя.
Насколько Сэму было видно, Лохмач гонялся за Снагой по всей крыше, пока, подныривая и уворачиваясь, орк помельче не метнулся обратно в башню и не исчез. Лохмач остановился. Через восточную дверь Сэм набл
ю-
дал, как тот, отдуваясь, стоит у парапета
,
его левая лапа слабо сжималась и разжималась. Орк положил узел на пол, вытащил правой лапой длинный красный нож, плюнул на него, затем, подойдя к парапе
ту вплотную, пер
е-
весился через него и глянул на лежащий далеко внизу внешний двор. Он дважды крикнул, но ответа не было.
Внезапно, пока Лохмач перевешивался через парапет, повернувшись спиной к крыше, Сэм к своему изумлению увидел, что одно из распростѐ
р-
ты
х тел шевелится. Оно поползло. Оно вытянуло лапу и схватило свѐрток. Оно встало, шатаясь и сжимая в другой руке копьѐ с широким наконечн
и-
ком и коротким сломанным древком. Оно приготовилось нанести колющий удар. Но в этот миг с его клыков сорвался шип: вздо
х боли или ненависти. Лохмач быстро, как змея, скользнул в сторону, извернулся и погрузил свой нож в глотку врага.
—
Получай, Живоглот! —
крикнул он.
—
Не вполне мѐртв, э? Ладно, я доделаю мою работу теперь.
Орк вспрыгнул на упавшее тело и принялся яростно давить и топтать его, время от времени наклоняясь, чтобы полоснуть или проколоть ножом. Наконец, удовлетворившись, он откинул назад голову и издал отвратител
ь-
ный, булькающий победный вой. Затем облизал свой нож и, зажав его зуб
а-
ми и подхватив свѐрток, напр
авился, хромая, к ближней двери лестницы.
У Сэма не оставалось времени на раздумье. Он мог бы выскользнуть из другой двери, но едва ли остался бы незамеченным, а он не мог долго и
г-
рать в прятки с этим ужасным орком.
Сэм сделал, вероятно, лучшее из т
о-
го, чт
о мог сделать. Он с криком прыгнул навстречу Лохмачу. Он больше не держался за Кольцо, но оно было здесь —
тайное могущество, угроза
, вн
у-
шающая непреодолимый страх
рабам Мордора
; и в руке хоббита был Раз
и-
тель, свет которого поразил глаза орка, словно блеск
безжалостных звѐзд 2
Гондорцев (прим. автора).
12
в
страшных землях эльфов: кошмар, вызывающий леденящий ужас у всего его рода. И
Лохмач не мог одновременно держать своѐ сокровище и ср
а-
жаться. Он замер на месте, рыча и скаля клыки, затем ещѐ раз прыгнул вбок на манер орков и, когда Сэм
бросился на него, с силой пихнул свѐрток в лицо врага, используя его одновременно как щит и оружие. Сэм поша
т-
нулся, и, прежде чем успел оправиться, Лохмач метнулся мимо, вниз по л
е-
стницам.
Сэм, ругаясь, побежал было за ним, но ушѐл недалеко. Вскоре мысль о Фродо вернулась к
нему, и он вспомнил, что другой орк скрылся в башне. Ещѐ один страшный выбор, а времени, чтобы всѐ взвесить, не было. Если Лохмач удерѐт, он вскоре вернѐтся с
подмогой. Но если Сэм погонится за ним, другой орк тут, наверху, может сделат
ь что
-
нибудь ужасное. И в л
ю-
бом случае, Сэм может упустить Лохмача или быть убитым им. Он быстро повернулся и побежал вверх по лестнице.
—
Небось, опять неверно,
—
вздохнул он.
—
Но
прежде всего я должен подняться на самый верх, а там будь что будет.
Далеко внизу Лохмач проскакал до конца лестниц и через двор, за в
о-
рота, унося свой драгоценный груз. Если бы Сэм мог увидеть его и знать, какое горе принесѐт бегство орка, он бы перетрусил. Но сейчас его мысли были заняты последним этапом поисков. Он осторожно по
дошѐл к двери башни и вступил внутрь. Дверь открывалась в темноту. Но вскоре широко раскрытые глаза хоббита уловили свет по правую руку. Он шѐл из проѐма, который вѐл к другой лестнице, тѐмной и узкой: по
-
видимому, она вилась изнутри вдоль круглых внешних стен
. Где
-
то наверху тускло светил факел.
Сэм начал беззвучно подниматься. Он дошѐл до оплывающего факела, который был укреплѐн над дверью слева от него. Дверь эта открывалась к щели окна, глядящего на запад: тот самый красный глаз, который они с Фродо вид
ели снизу, у выхода из туннеля. Сэм быстро прошѐл в дверь и з
а-
спешил на второй этаж, в любой момент ожидая нападения сзади и опас
а-
ясь почувствовать удушающую хватку пальцев на шее. Потом он вышел к окну, глядящему на восток, и к другому факелу над дверью, что вела в к
о-
ридор в центре башни. Дверь была открыта, коридор тѐмен, если не сч
и-
тать тусклого свечения факела и красного зарева, просачивающегося сн
а-
ружи через оконную щель. Лестница здесь кончалась. Сэм прокрался в коридор. С обеих сторон тут было по низ
кой двери, та и другая закрытые и запертые. Ни одного звука.
—
Тупик,
—
пробормотал Сэм,
—
и после всех моих восхождений! Это не может быть вершиной башни. Но что же мне теперь делать?
Он побежал назад, на нижний этаж, и потолкал дверь. Она не поддав
а-
лась
. О
н опять побежал вверх; по его лицу струйками по
тѐк
пот
. Сэм чу
в-
ствовал, что каждая минута драгоценна, но они убегают одна за другой, а он не в силах сделать ничего.
Его больше не заботил ни Лохмач, ни Снага, ни любой другой когда
-
либо появившийся на свет о
рк. Сэму нужен был только его хозяин, он мечтал хотя бы ещѐ раз взглянуть на его лицо, ещѐ раз коснуться его руки.
Наконец, устав и окончательно сдавшись, он сел на первую ступеньку, ведущую вниз из коридора
, и опустил голову на руки. Было тихо, устраша
ю-
ще
тихо. Факел, который уже догорал, когда появился Сэм, зашипел и погас, и хоббиту показалось, что тьма заливает его, словно прилив. И тут, к собс
т-
венному изумлению, в конце своего долгого, но тщетного пути, в последнем 13
о
тчаянии, в ответ на какой
-
то порыв с
воего сердца, который он сам не мог назвать, Сэм тихонько запел.
В холодной тьме башни зазвучал его тонкий, дрожащий голос: голос п
о-
терявшегося и усталого хоббита, который ни один прислушивающийся орк не принял бы за чистый голос эльфийского воина. Он мурл
ыкал старые детские песенки Шира и отрывки стихов мистера Бильбо, которые вспл
ы-
вали в его памяти, словно мимолѐтные видения родной страны. А затем в нѐм внезапно поднялась новая сила, и его голос зазвенел, когда собстве
н-
ные строки сложились, непрошенные, ч
тобы лечь на простодушный мотив:
Быть может, в западном милом краю
Реки струятся весной,
Луга расцветают и звонко поют
Птицы в листве молодой.
А может, там ясной ночью горят
Среди шелестящих ветвей
Эльфийские звёзды —
роскошный наряд
Меж буковых пышных
кудрей.
Хоть здесь в глубокой могильной тьме
Лежу я в конце пути,
Над горными кручами в вышине
Любым крепостям вопреки,
Выше теней всех солнце плывёт
И вечные звёзды сияют.
Я не скажу, что день не придёт,
И с небом не распрощаюсь.
—
Выше всех твердынь
крепостных,
—
начал было он следующий куплет и тут примолк. Ему почудилось, что в ответ доносится чей
-
то слабый голос. Но теперь не было слышно ничего. Да нет, он слышит что
-
то, но не голос. Приближались шаги. Затем в коридоре наверху тихо открылась дверь:
скрипнули петли. Сэм скорчился на ступеньке, вслушиваясь. Дверь закр
ы-
лась с глухим хлопком, а потом раздражѐнно загремел голос орка:
—
Хо ла! Эй ты, там, наверху, крыса навозная! Прекрати свой писк, не то я приду и займусь тобой. Слышишь?
Ответа не было.
—
Порядок,
—
прорычал Снага.
—
Но я всѐ
-
таки приду и посмотрю, чем ты там занимаешься.
Петли опять скрипнули, и Сэм, осторожно приподняв голову над пор
о-
гом коридора, увидел в открытом дверном проѐме колеблющийся свет и смутную фигуру выходящего орка. Он, пох
оже, нѐс лестницу. Неожиданно Сэма осенила догадка: в верхнюю камеру вѐл люк в потолке коридора. Снага поставил лестницу вертикально, закрепил еѐ и затем, поднявшись, скрылся из виду. Сэм услышал
звук отодвигаемого засова, а потом снова заговорил мерзкий г
олос:
—
Лежи смирно, иначе поплатишься! Не думаю, что тебя надолго ост
а-
вят в покое, но е
сли
не хочешь, чтобы забава началась прямо сейчас, де
р-
жи свою пасть закрытой, понял? Вот тебе, чтоб не забыл!
Раздался звук, похожий на свист кнута.
В сердце Сэма внеза
пно полыхнула неистовая ярость. Он вскочил, по
д-
бежал к лестнице и вскарабкался по ней, словно кошка. Его голова высун
у-
лась из люка в центре пола большой круглой камеры. С потолка свисал 14
красный фонарь, с западной стороны, очень высоко, темнела узкая око
н-
на
я щель. У стены под окном на полу что
-
то лежало, но сверху нависала чѐрная фигура расставившего ноги орка. Он поднял плеть во второй раз, но удара так и не последовало
.
С криком ярости Сэм выскочил из люка с Разителем в руке. Орк круто обернулся, но прежде
, чем успел шевельнуться, Сэм отрубил его кисть с плетью от руки. Взвыв от боли и страха, орк в отчаянии бросился на Сэма головой вперѐд. Следующий удар хоббита прошѐл мимо, и, потеряв равн
о-
весие, Сэм упал навзничь, цепляясь за споткнувшегося об него орка.
Пр
е-
жде, чем он успел подняться на ноги, он услышал крик и глухой удар. В
ы-
рвавшийся от него орк в панике зацепил за вершину лестницы и рухнул в открытый люк. Сэм больше не думал о нѐм. Он подбежал к скорчившейся на полу фигуре. Это был Фродо.
Он был гол и
лежал, словно в обмороке, на куче грязных тряпок, вск
и-
нутая рука заслоняла голову, а на боку вздулся безобразный рубец от удара плетью.
—
Фродо! Мистер Фродо, дорогой мой! —
крикнул Сэм, почти ослеплѐ
н-
ный слезами.
—
Это Сэм, я пришѐл!
Он полуприподнял хозя
ина и прижал его к груди. Фродо открыл глаза.
—
Я всѐ ещѐ сплю? —
пробормотал он.
—
Но предыдущий сон был ужасен.
—
Вы совсем не спите, хозяин,
—
сказал Сэм.
—
Это всѐ правда. Это я. Я пришѐл.
—
Я едва могу в это поверить,
—
отозвался Фродо, сжав его.
—
Тут был
орк с плетью, а теперь он превратился в Сэма! Значит, я всѐ
-
таки не спал, когда услышал то пение внизу, и попытался ответить? Это был ты?
—
Да, мистер Фродо, я. Я потерял надежду. Почти. Я не мог найти вас.
—
Что ж, теперь ты нашѐл меня, Сэм, дорогой Сэм,
—
проговорил Фродо и, откинувшись в ласковые руки Сэма, закрыл глаза, словно дремлющий
р
е-
бѐнок
, когда ночные страхи прогнаны прочь любящим голосом или рукой
.
Сэм почувствовал, что может сидеть так бесконечно, наслаждаясь сч
а-
стьем, но это было непозволитель
но. Найти хозяина мало: он ещѐ должен попытаться спасти его. Сэм поцеловал Фродо в лоб.
—
Ну же! Просыпайтесь, мистер Фродо! —
сказал он, постаравшись, чтобы его голос звучал так же жизнерадостно, как в Торбе, когда он летним утром отдѐргивал полог.
Фродо вздохнул и сел.
—
Где мы? Как я попал сюда? —
спросил он.
—
Некогда рассказывать, пока мы не попадѐм куда
-
нибудь ещѐ, мистер Фродо,
—
ответил Сэм.
—
Но вы на вершине той башни, которую мы с вами видели снизу из туннеля ещѐ до того, как орки захватили вас. На
сколько давно, я не знаю. По
-
моему, больше, чем день назад.
—
Всего лишь? —
проговорил Фродо.
—
А кажется, что прошли недели. Ты должен будешь рассказать мне обо всѐм, когда представится случай. Что
-
то ударило меня, не так ли? И я провалился во тьму и кошма
ры и, пр
о-
снувшись, обнаружил, что явь хуже. Меня со всех сторон окружали орки. По
-
моему, они только что влили мне в горло какое
-
то отвратительное, жг
у-
чее питьѐ. Голова у меня прояснилась, но мне было больно, и я устал. Они содрали с меня абсолютно всѐ, а п
отом появились два громадных зверя и допрашивали, допрашивали меня до тех пор, пока мне не почудилось, что 15
я схожу с ума. А они всѐ стояли надо мной, пожирая глазами и поигрывая кин
ж
алами. Я никогда не забуду их поганых лап и глаз.
—
Вы не забудете, если б
удете говорить об этом, мистер Фродо,
—
сказал Сэм.
—
И, если мы не хотим увидеть их снова, чем скорее мы пойдѐм, тем лучше. Вы можете идти?
—
Да, могу,
—
ответил Фродо, медленно поднимаясь на ноги.
—
Я не р
а-
нен, Сэм. Но я очень устал, и мне больно вот тут.
—
Ф
родо коснулся шеи над левым плеч
ом, в
ыпрямился, и Сэму показалось, что его хозяин одет в пл
а-
мя: его голая кожа алела в свете потолочного фонаря. Фродо сделал шаг, потом другой.
—
Так лучше! —
сказал он, немного приободрившись.
—
Я не осмелива
л-
ся шевелиться,
даже когда оставался один, иначе тут же появлялся кто
-
нибудь из охранников. Пока не началась свара и потасовка. Эти два зверя: по
-
моему, они повздорили. Из
-
за меня и моих вещей. Я лежал здесь в жу
т-
ком страхе
. А потом наступила смертельная тишина, и это бы
ло ещѐ хуже.
—
Да, судя по всему, они повздорили,
—
подтвердил Сэм.
—
Тут, должно быть, было с
пару сотен этих грязных тварей: слишком много
для Сэма Скромби, как вы могли бы сказать. Однако они поубивали себя сами. Удачно получилось, но складывать об этом п
есню рановато, пока мы не выбрались отсюда. А теперь, что будем делать? Вы же не можете ходить по Чѐрной Стране без ничего, кроме вашей собственной кожи, мистер Фродо.
—
Они взяли абсолютно всѐ, Сэм,
—
сказал
Фродо.
—
Абсолютно всѐ, что у меня было. Ты понял
? Абсолютно всѐ!
Он снова скорчился на полу, свесив голову, будто его собственные слова открыли ему всю полноту катастрофы, и отчаяние захлестнуло его.
—
Поручение провалено, Сэм. Даже если мы выйдем отсюда, мы не сможем спастись. Только эльфы спасутся. Да
леко
-
далеко от Средиземья, очень далеко, за Морем. Если только оно достаточно широко, чтобы не пропустить Тень.
—
Нет, не абсолютно
всѐ, мистер Фродо. И поручение не провалено, пока нет. Я взял Его, мистер Фродо, прошу вашего прощения. И я сберѐг Его. Оно сейчас на цепочке у меня на шее, и, надо сказать, здорово тяготит еѐ.
—
Сэм нащупал цепочку с Кольцом.
—
Но, наверное, вы должны взять его назад.
Теперь, когда дошло до этого, Сэм почувствовал, что не желает отд
а-
вать Кольцо, а вместе с ним и бремя, своему хо
зяину.
—
Оно у тебя? —
проговорил Фродо, задыхаясь.
—
Оно у тебя, здесь? Сэм, ты —
чудо!
Затем его тон мгновенно и резко изменился.
—
Дай мне его! —
крикнул он, вскочив и протягивая дрожащую руку.
—
Сейчас же отдай его мне! Ты не можешь носить его!
—
Пожалуй
ста, мистер Фродо,
—
отозвался Сэм, несколько ошараш
е-
но.
—
Вот оно!
Сэм медленно вытащил Кольцо и стянул через голову цепочку.
—
Но вы теперь в Мордоре, сударь, и когда выйдете наружу, то увидите Огненную Гору и всѐ такое прочее. Вы поймѐте, что Кольцо тепер
ь очень опасно и что носить его тяжело. Если это окажется слишком сложным д
е-
лом, может быть, я смогу разделить этот труд с
вами?
—
Нет, нет! —
крикнул Фродо, вырывая из рук Сэма кольцо и цепо
ч-
ку.
—
И не мечтай, вор!
16
Он тяжело дышал, уставившись на Сэма расш
ирившимися от злобы и страха глазами. Затем внезапно застыл в ужасе, стиснув Кольцо в сжатом кулаке. Туман, застилавший его взор, рассеялся, и он провѐл рукой по ра
с-
калывающемуся от боли лбу. Ему, всѐ ещѐ не оправившемуся от раны и страха, отвратительное в
идение, представившееся его глазам, показалось исключительно реальным: Сэм опять превратился в скалящего зубы орка, который жадно тянет лапу к его сокровищу,
—
грязная мелкая тварь с ал
ч-
ными глазами и слюнявой пастью. Но теперь видение прошло. Тут, на к
о-
лен
ях перед ним, был Сэм с
лицом, перекошенным от боли, словно его р
а-
нили в самое сердце, и слѐзы катились из его глаз.
—
О, Сэм! —
воскликнул Фродо.
—
Что я сказал? Что я наделал? Прости меня! После всего, что ты совершил… Это ужасное могущество Кольца. Я хот
ел бы, чтобы оно никогда, никогда не было найдено. Но, Сэм, не об
и-
жайся
. Я должен нести это бремя до конца. Это невозможно изменить. Ты не можешь встать между мной и этой судьбой.
—
Да всѐ в порядке, мистер Фродо,
—
сказал Сэм, размазывая рукавом слѐзы. —
Я
понял. Но я всѐ
-
таки могу помочь, правда? Я должен вывести вас отсюда. Немедленно, понимаете? Но сперва вам нужно что
-
нибудь из одежды и снаряжения, а потом немного еды. Легче всего будет с одеждой. Раз уж мы в Мордоре, нам лучше всего одеться по здешней моде; и в любом случае, у нас нет выбора. Боюсь, мне придѐтся позаимствовать для вас что
-
нибудь из тряпья орков, мистер Фродо. Да и для себя тоже. Если мы идѐм вместе, то лучш
е не отличаться друг от друга. А пока закутайтесь в это!
Сэм расстегнул свой серы
й плащ и набросил его на плечи Фродо. Затем, сняв с плеч мешок, опустил его на пол и вытащил из ножен Разитель. На клинке не было даже синеватой искры.
—
Я совсем забыл, мистер Фродо,
—
сказал Сэм.
—
Нет, они забрали не абсолютно всѐ! Если помните, вы одолжи
ли мне на время Разитель, и фиал Владычицы. Они всѐ ещѐ у
меня. Но оставьте мне их ещѐ ненадолго, ми
с-
тер Фродо. Я должен пойти и посмотреть, что удастся найти. Вы остава
й-
тесь тут. Походите немного, разомните ноги. Я быстро. Мне не нужно
х
о-
дить далеко.
—
Бу
дь осторожен, Сэм! —
сказал Фродо.
—
И поторопись! Здесь могут оставаться живые орки, притаившиеся в засаде.
—
Придѐтся рискнуть,
—
ответил Сэм.
Он подошѐл к люку и соскользнул по лестнице. Через минуту опять п
о-
казалась его голова. Сэм бросил на пол длинный кинжал.
—
Вот штучка, которая может пригодиться,
—
сказал он.
—
Он мѐртв: тот, который хлестнул вас. Похоже, сломал шею впопыхах. Теперь, мистер Фродо, если сможете, втяните лестницу и не спускайте, пока не услышите от меня пароль. Я позову «Элберет»
. Так го
ворят эльфы. Ни один орк этого не скажет.
Некоторое время Фродо сидел и дрожал, в его мыслях мелькали одна за другой всякие напасти. Потом он поднялся, закутался в серый эльфийский плащ и, чтобы занять голову, начал расхаживать взад и вперѐд, пристально и
пытливо разглядывая все углы своей камеры.
Прошло не очень много времени, хотя страх сделал его похожим по меньшей мере на час, когда Фродо услыхал снизу тихий оклик Сэма: «Элб
е-
рет, Элберет»
. Он спустил вниз лѐгкую лестницу. Появился пыхтящий Сэм с огромн
ым узлом на голове. Он уронил
его на пол с громким стуком.
17
—
Теперь быстрее, мистер Фродо! —
сказал он.
—
Мне пришлось пои
с-
кать, чтобы подобрать что
-
нибудь не слишком большое, впору таким, как мы. Можем приодеться. Но мы должны спешить. Я не встретил никого
ж
и-
вого и ничего не видел, но мне что
-
то беспокойно. По
-
моему, это место под наблюдением. Толком объяснить не могу, да ладно
: мне всѐ чудится, будто сверху, высоко в черноте, где его не видно, болтается кто
-
то из этих мер
з-
ких летучих Всадников.
Он разверну
л узел. Фродо с отвращением взглянул на содержимое, но делать было нечего: он должен был надеть это или идти голым. Здесь были длинные косматые брюки из шкуры какого
-
то неведомого животного и грязная кожаная рубаха. Он надел их. Поверх рубахи шла кольчуга из прочных колец, короткая для обычного орка, но для Фродо слишком дли
н-
ная и тяжѐлая. Поверх неѐ он затянул пояс, на котором висели короткие ножны с широким не то мечом, не то кинжалом. Сэм принѐс несколько оркских шлемов. Один из них пришѐлся Фродо вполне
по мерке —
чѐрная каска с железным ободом и железной макушкой, обтянутая кожей, на к
о-
торой над похожей на клюв пластиной, прикрывающей нос, был намалѐван красной краской Злой Глаз.
—
Тряпки и оружие из Моргула, у отряда Живоглота, подходили бол
ь-
ше
, да и с
деланы лучше,
—
сказал Сэм,
—
но, полагаю, не стоит разгуливать с его знаками по Мордору, особенно после того, что произошло здесь. Ну вот, мистер Фродо. Теперь вы настоящий маленький орк, если я осмелюсь сказать такую дерзость. По крайней мере, были бы, есл
и бы могли пр
и-
крыть лицо маской, удлинить руки и стать кривоногим. Вот, это немного спрячет недостатки.
—
Сэм накинул на плечи Фродо длинный чѐрный плащ.
—
Теперь вы готовы! А по дороге прихватите себе щит.
—
А как насчѐт тебя, Сэм? —
спросил Фродо.
—
Разве м
ы не должны в
ы-
глядеть одинаково?
—
Да я, мистер Фродо, всѐ думаю
,
—
отозвался Сэм,
—
что лучше бы мне не оставлять тут ничего своего; уничтожить
-
то мы эти вещи не можем. И я ведь не могу нацепить поверх своей одежды оркскую кольчугу, правда? Стало быть, мне придѐтся просто прикрыть еѐ.
Он опустился на колени и бережно свернул свой эльфийский плащ, к
о-
торый превратился в поразительно маленький свѐрток. Затем уложил его в лежащий на полу походный мешок. Встав, Сэм закинул свой мешок за спину, надел на голову шле
м и набросил на плечи чѐрный плащ.
—
Ну вот! —
сказал он.
—
Теперь мы вполне под пару. А сейчас —
самое время смыться. Бежим!
—
Я не смогу бежать всю дорогу, Сэм,
—
сказал Фродо, криво улыб
а-
ясь.
—
Надеюсь, ты навѐл справки о придорожных гостиницах? Или ты з
а-
б
ыл о еде и питье?
—
Ох ты, а ведь и правда забыл! —
отозвался Сэм, смущѐнно присвис
т-
нув.
—
Знаете, мистер Фродо, вы мне только сейчас вот взяли –
и напомн
и-
ли, насколько мне пить и есть хочется! Уж и не знаю, когда моих губ косн
у-
лась хоть крошка или капля. Я
совсем забыл про это, пытаясь найти вас. Но дайте подумать! Последний раз, когда я смотрел, у меня оставалось до
с-
таточно дорожного хлеба и того, что нам дал капитан Фарамир, чтобы х
у-
до
-
бедно продержаться на ногах пару недель. Но вот в бутылке, если что и осталось, то не больше капли. На двоих этого не хватит, никоим образом. Орки, что, не едят и не пьют? Или они просто живут гнилым воздухом и ядом?
18
—
Нет, Сэм, они и едят, и пьют. Плодящая их тень способна лишь им
и-
тировать, а не творить: она не может создав
ать самостоятельно никаких по
-
настоящему новых вещей. Я
не думаю, что она породила орков: она только совратила их и привела к гибели. И если уж они живут, то им пр
и-
ходится поддерживать свою жизнь
, как и всем другим существам. Они д
о-
вольствуются тухлой водо
й и гнилым мясом, если не могут получить ничего лучшего, но не ядом. Меня они покормили, так что я в лучшем положении, чем ты. Где
-
то здесь должны быть и пища, и вода.
—
Но нет времени искать их,
—
возразил Сэм.
—
Что ж, дела обстоят всѐ
-
таки малость лучше,
чем ты думаешь,
—
ск
а-
зал Фродо.
—
Мне посчастливилось найти кое
-
что, пока тебя не было. Они действительно забрали не абсолютно всѐ. Среди лохмотьев на полу я нашѐл свою сумку с едой. Конечно, еѐ перерыли, но, по
-
моему, вид и запах лембас понравились им ещѐ меньше, чем Горлуму. Они расшвыряли галеты, кое
-
что растоптали и разломали, однако я собрал их. Получилось чуть меньше, чем у тебя. Но они взяли еду Фарамира и разрубили
мою бутылку с водой.
—
Ладно, говорить больше не о чем,
—
сказал Сэм.
—
Для начала у нас
достаточно. Однако с водой дела плохи. Но идѐмте, мистер Фродо! Бежим, или нам не поможет целое озеро
воды
!
—
Нет, пока ты не проглотишь что
-
нибудь, Сэм,
—
возразил Фродо.
—
До тех пор я с
места не двинусь. Вот, съешь эту эльфийскую галету и выпей ту послед
нюю каплю из твоей бутылки! Всѐ выглядит достаточно безнадѐжно, так что нет смысла беспокоиться о
завтрашнем дне. Возможно, он не придѐт.
Наконец, они тронулись. Хоббиты спустились по лестнице, а затем Сэм снял еѐ и положил в коридоре рядом со скрюченным телом погибшего орка. На винтовой лестнице в башне было темно, но площадку на крыше всѐ ещѐ освещало зарево Горы, хотя теперь оно потускнело, став тѐмно
-
красным. Сэм и Фродо подобрали два щита, чтобы дополнить свой маскарад, а затем двинулись вперѐд.
Они м
едленно спускались по длинным лестницам. Оставшаяся позади верхняя камера в башне, в которой они встретились снова, казалась теперь почти уютной
: сейчас хоббиты опять были на виду, и от стен на них веяло ужасом. Крепость Кирит Ангола вымерла, но в
ней всѐ ещѐ обитали страх и зло.
В конце концов
,
они добрались до двери, ведущей во внешний двор, и остановились. Даже отсюда они чувствовали бьющую в них злобу Стражей: чѐрных безмолвных фигур с обеих сторон ворот, сквозь которые тускло виднелось зарево Мордора. Пока они пробирались среди безобразных тел орков, каждый шаг давался всѐ с большим трудом. Ещѐ не доходя до по
р-
тала, им пришлось остановиться. Продвинуться дальше хоть на дюйм было мучительно и невыносимо трудно для воли и тела.
У Фродо не было сил для под
обной борьбы. Он опустился на землю.
—
Я не могу идти дальше, Сэм,
—
пробормотал он.
—
Я теряю сознание. Я не знаю, что овладело мной.
—
Я знаю, мистер Фродо. Крепитесь! Это ворота. Тут какое
-
то чѐрное колдовство. Но я прошѐл в них и собираюсь выйти. Вряд ли
это опаснее, чем прежде. Теперь вот так!
Сэм снова вытащил фиал Галадриэли. И, словно делая честь его смел
о-
сти и озаряя славой верную смуглую руку хоббита, свершившую такие 19
деяния, фиал внезапно полыхнул так, что весь тенистый двор залил слеп
я-
щий свет, по
добный блеску молнии, но только он был ровным и не мерк.
—
Гилтониэль, а Элберет!
—
воскликнул Сэм, ибо, он сам не знал, п
о-
чему, в мыслях его внезапно мелькнуло воспоминание о эльфах в Шире и песне, которая прогнала прочь Чѐрного Всадника в деревьях.
—
Айя
эленион анкалима!
—
ещѐ раз воскликнул Фродо позади него.
Воля Стражей была сломлена столь же внезапно, как лопается струна, и Фродо с Сэмом заковыляли вперѐд. Затем они побежали. Сквозь ворота, мимо огромных сидящих фигур с
их блестящими глазами. Послыш
ался треск. Замковый камень арки с грохотом рухнул почти им на пятки, стена над головой начала осыпаться и обрушилась. Лишь волосок отделял хобб
и-
тов от гибели. Звякнул колокол, и от Стражей поднялся высокий, устр
а-
шающий вой. Далеко сверху, из темноты, приш
ѐл ответ. С чѐрного неба упала, как стрела, крылатая фигура, разорвав тучи ужасным, пронзител
ь-
ным криком.
Страна Тени
Сэму как раз
хватило ума затолкать фиал обратно на грудь.
—
Бегите, мистер Фродо! —
крикнул он.
—
Нет, не туда! Там за стеной отвесная про
пасть. Следуйте за мной!
Они помчались по дороге вниз от ворот. Шагов через пятьдесят, ны
р-
нув за острый угол бастиона на утѐсе, они скрылись за ним от взгляда из к
репости. На данный момент они были спасены. Вжавшись в скалу, хобб
и-
ты перевели дух, а затем с
хватились за сердца: назгул, который успел опу
с-
титься на стену рядом с разрушенными воротами, испустил свой смерт
о-
носный крик. Утѐсы ответили эхом. В ужасе хоббиты заковыляли вперѐд. Вскоре дорога опять резко све
р-
нула к востоку, и на страшный миг они оказ
ались в виду к
репости. Пер
е-
махнув опасное место, хоббиты на мгновение обернулись и увидели над зубцами огромную чѐрную фигуру; затем они нырнули в расселину между высокими скалистыми стенами, которая круто спускалась навстречу Мо
р-
гульскому тракту.
Они дост
игли перекрѐстка. До сих пор не было ни следа орков, ни ответа на крик назгула, но они понимали, что безмолвие пр
о-
длиться недолго. Сейчас, в любой момент, начнѐтся охота.
—
Так не пойдѐт, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Будь мы настоящими орками, мы должны были бы со
всех ног бежать назад
,
к
к
репости, а не удирать прочь. Нас опознает первый же встречный враг. Нам необходимо как
-
нибудь убраться с этого тракта.
—
Но мы не можем,
—
возразил Сэм.
—
Без крыльев, просто никак.
Восточная сторона Эфель Дуата была отвесной, сры
вающееся утѐсами и обрывами в чѐрный проход, что лежал между горной цепью и внутре
н-
ним хребтом. На небольшом расстоянии от перекрѐстка, после очередного крутого спуска дорога взбегала на повисший над пропастью каменный мост и уводила к изломанным склонам и
узким долинам Моргая. Фродо и Сэм отчаянно рванулись через мост, но еще не успели добраться до его пр
о-
тивоположного конца, как услышали поднявшуюся тревогу и крики. Позади них, теперь уже высоко наверху, на горном склоне, маячила к
репость Кирит Ангола, еѐ
камни тускло рдели в зареве. Внезапно еѐ хриплый колокол уд
а-
рил снова, а затем рассыпался дребезжащим трезвоном. Заревели рога. 20
И
тут с другой стороны моста донеслись ответные крики. Фродо и Сэм не могли видеть, что творится впереди, на дне тѐмной рассели
ны, отрезанной от угасающего зарева Ородруина, но они уже слышали топот обутых в ж
е-
лезо ног, и на дороге загремел быстрый перестук копыт.
—
Живей, Сэм! Перелезаем! —
крикнул Фродо.
Они вскарабкались на низкий парапет моста. К счастью, здесь не было уже тог
о страшного обрыва в пропасть, потому что склоны Моргая успели подняться почти до уровня дороги
; но для хоббитов было слишком темно, чтобы угадать высоту.
—
Ладно, пошли, мистер Фродо,
—
сказал Сэм.
—
До свиданья!
Он разжал пальцы. Фродо последовал за ним. И
уже падая, они услыш
а-
ли грохот от промчавшихся по мосту всадников и тяжѐлый топот орков, б
е-
гущих позади. Однако Сэм рассмеялся бы, если б посмел. Опасавшиеся, что сейчас разобьются о невидимые скалы, хоббиты упали
в овр
аг не более чем в дюжину футов глуби
ной и приземлились с глухим стуком и хрустом в п
о-
следнюю вещь, которую они здесь ожидали
встретить
: густой колючий ку
с-
тарник. В нѐм Сэм и лежал, не двигаясь, посасывая расцарапанную руку.
Когда звуки копыт и ног стихли, он рискнул присвистнуть.
—
Увольте м
еня, мистер Фродо, но я и понятия не имел, что в Мордоре может что
-
то расти! Правда, знай я о здешних растениях, то как раз ож
и-
дал бы чего
-
то подобного. Судя по ощущениям, эти шипы длиной в фут, не меньше; они прокололи всѐ, что на мне надето. Надо было ту
кольчугу н
а-
цепить!
—
Оркская кольчуга от них не спасает,
—
сказал Фродо.
—
Даже от к
о-
жаной куртки никакого толку.
Им пришлось попотеть, чтобы выбраться из зарослей. Шипы и колючки были толсты, как проволока, и цепки, как когти. Прежде, чем хоббиты, н
а-
конец
, выбрались на свободу, их плащи были изодраны в лохмотья.
—
Теперь спускаемся, Сэм,
—
прошептал Фродо.
—
Скорей вниз, в дол
и-
ну
, а потом сразу, как только сможем, свернѐм к северу.
В мир по ту сторону гор снова пришѐл день, и далеко за пределами мрака Мордор
а над восточным краем Средиземья всходило солнце, но здесь повсюду было ещѐ темно, как ночью. Гора дымила, еѐ огни угасли. Зарево на утѐсах померкло. Восточный ветер, непрерывно дувший с тех пор, как хоббиты покинули Итилию, теперь словно умер. Медленно и муч
и-
тельно пробирались они ощупью, спотыкаясь и царапаясь, средь скал, к
о-
лючек и валежника, в непроглядных тенях
,
всѐ вниз и вниз, пока уже не достало сил идти дальше.
В конце концов, они остановились и уселись рядышком, прислони
в-
шись спинами к
валуну
. Оба
были в поту.
—
Если бы Лохмач предложил мне стакан воды, я пожал бы ему руку,
—
сказал Сэм.
—
Не говори таких вещей! —
отозвался Фродо.
—
От этого только хуже.
Затем он лѐг плашмя, поддавшись головокружению и усталости, и н
е-
которое время молчал. Потом сдела
л над собой усилие и снова поднялся. К своему изумлению он обнаружил, что Сэм спит.
—
Проснись, Сэм! —
позвал он.
—
Поднимайся! Пора предпринять оч
е-
редную попытку.
Сэм с трудом взгромоздился на ноги.
21
—
Ну и ну! —
сказал он.
—
Должно быть, меня вырубило. Уже давно, мистер Фродо, я не спал по
-
настоящему, и мои глаза просто закрылись с
а-
ми собой.
Теп
ерь Фродо шѐл впереди, стараясь, насколько он мог судить, как можно точнее двигаться к северу среди нагромождения скал и камней, густо усыпавших дно большой расселин
ы. Но вскоре он опять остановился.
—
Так не годится, Сэм,
—
сказал он.
—
Я не могу с ней справиться. Я имею в виду кольчугу. Не в моѐм теперешнем состоянии. Когда я уставал, даже мифрильная рубашка казалась мне тяжѐлой. Эта гораздо тяжелее. И какой от неѐ то
лк? Мы не сможем пробиться с боем.
—
Но нам всѐ
-
таки может понадобиться драться,
—
возразил Сэм.
—
И есть такая вещь, как кинжалы и шальные стрелы. А главное, Горлум не мѐртв. Мне не нравится думать, что на вас нет ничего, кроме тонкой кожи между вами и пред
ательским ударом из темноты.
—
Но пойми, Сэм, паренѐк,
—
сказал Фродо.
—
Я устал, измотан, у меня не осталось надежды. Но мне надо идти вперѐд, к Горе, до тех пор, пока могу двигаться. Хватит и Кольца. Его чрезмерный вес убивает меня. Я должен идти. Но не сч
итай меня неблагодарным. Мне претит даже думать, какую грязную работу пришлось тебе проделать, чтобы найти среди тел для меня
эту кольчугу.
—
Не говорите об этом, мистер Фродо! Да что вы! Да я на спине бы вас понѐс, если бы мог. Снимите еѐ, коли так!
Фродо
отложил в сторону плащ, стянул оркскую кольчугу и отшвырнул еѐ прочь. Он слегка дрожал.
—
Что мне действительно необходимо, так это немного тепла,
—
сказал он.
—
Стало холодно, или я подхватил простуду.
—
Вы можете взять мой плащ, мистер Фродо,
—
предложил С
эм.
Он развязал свой мешок и достал эльфийский плащ.
—
Как насчѐт этого, мистер Фродо? —
сказал он.
—
Вы закутайтесь п
о-
плотнее в эти оркские тряпки и наденьте поверх них пояс, а поверх всего прикроетесь этим плащом. Он, конечно, не слишком
-
то похож на оркск
ий, но в нѐм вам будет теплей и, осмелюсь сказать, он защитит вас лучше л
ю-
бых доспехов. Ведь он сделан Владычицей.
Фродо надел плащ и заколол брошь.
—
Так лучше! —
сказал он.
—
Мне гораздо легче. Теперь я смогу идти дал
ь-
ше. Но эта слепая тьма проникает, каж
ется, в самое сердце. Когда я лежал в плену, Сэм, я пытался вспомнить Брендидуин, и Лесной Предел, и Речку, т
е-
кущую через мельницу в Хоббитоне. Но я не могу представить их сейчас.
—
Вот теперь вы, мистер Фродо, на этот раз вы завели разговор о воде!
—
упре
кнул Сэм.
—
Если бы только Владычица могла видеть или слышать нас, я
бы сказал ей: «Ваша светлость, всѐ, чего мы хотим, это свет и вода,
—
просто чистая вода и ясный дневной свет, которые, прошу вашего прощения, лучше любых алмазов». Но до Лориэна далеко.
Сэ
м вздохнул и махнул рукой по направлению к высотам Эфель Дуата, которые сейчас едва угадывались как более глубокая тьма на фоне чѐрного неба.
Они снова двинулись, но ушли недалеко, когда Фродо замер.
—
Над нами Чѐрный Всадник,
—
сказал он.
—
Я чувствую это
. Лучше ненадолго притаиться.
22
Они сидели, скорчившись под большим валуном, лицами к западу, и некоторое время не разговаривали. Потом Фродо облегчѐнно вздохнул.
—
Он промчался мимо,
—
сказал он.
Хоббиты поднялись и вытаращили глаза от удивления. Далеко влев
о от них, на юге, небо становилось серым и на его фоне начали проявляться, постепенно обретая форму, чѐрные вершины и тѐмные высокие хребты в
е-
ликой гряды. За ними разгорался свет и медленно пробирался на север. Там, в высоких воздушных сферах, происходила битва. Клубящиеся тучи Мордора гнало назад, и края их рвал пришедший из живого мира ветер, который сметал все дымы и испарения обратно в породившую их тѐмную страну. Под редеющим подолом мрачного покрова в Мордор просачивался тусклый свет, словно бледное у
тро сквозь угрюмое окно тюрьмы.
—
Вы только посмотрите на это, мистер Фродо! —
проговорил Сэм.
—
Посмотрите! Ветер переменился. Что
-
то происходит. Ему не удалось пост
а-
вить всѐ по
-
своему. Там, в мире, его тьма прорвана. Хотел бы я узнать, что там творится!
Э
то было утро пятнадцатого марта, и над долиной Андуина над восто
ч-
ной тенью поднималось
солнце, и дул юго
-
западный ветер. Теоден лежал, умирая, на полях Пеленнора.
Пока Фродо с Сэмом стояли и смотрели, светлый край протянулся вдоль всей линии Эфель Дуата, а
потом они увидели какую
-
то форму, стрем
и-
тельно мчащуюся с запада: сначала лишь чѐрное пятнышко на фоне сия
ю-
щей над макушками гор узкой полосы, но увеличивающуюся, пока она не вонзилась, как стрела, в тѐмный покров и не пронеслась высоко над ними. Пролетая
, она издала пронзительный крик: голос назгула; но крик этот б
о-
лее не вызвал в них ужаса, это был стон боли и отчаяния, злая весть для Чѐрной Крепости. Предводитель п
ризраков Кольца встретил свою судьбу.
—
Что я говорил вам? Что
-
то происходит! —
воскликнул
Сэм.
—
«Война идѐт хорошо»,
—
сказал Лохмач, но Живоглот, он не был так уверен. И в этом он тоже был прав. Дела
-
то налаживаются, мистер Фродо. Ну, как, у вас не появилось теперь немножко надежды?
—
Да нет, Сэм, не особо,
—
вздохнул Фродо.
—
Это далеко, за гор
ами. Мы идѐм не на запад, а на восток. И я так устал. И Кольцо такое тяжѐлое, Сэм. И
я начинаю видеть его мысленно всѐ время, словно
большое огне
н-
ное колесо.
Живой дух Сэма снова поник. Сэм встревоженно посмотрел на своего хозяина и взял его за руку.
—
Пой
дѐмте, мистер Фродо! —
сказал он.
—
Одну вещь, которую я хотел, я уже получил: немного света. Достаточно, чтобы помочь нам, но всѐ же, полагаю, он также и опасен. Попробуем пройти ещѐ немного, а потом л
я-
жем рядышком и отдохнѐм. Но сперва поешьте чуть
-
чуть
, кусочек эльфи
й-
ской пищи, она подбодрит вас.
Поделив галету лембас и прожевав еѐ, насколько смогли, своими з
а-
пекшимися ртами, Фродо и Сэм побрели вперѐд. Света, хоть это был только серый сумрак, было теперь для них достаточно, чтобы понять, что они н
а-
ходят
ся в глубокой долине между горами. Она постепенно поднималась к северу, и по еѐ дну шло русло потока, сейчас пересохшего. За его каме
н-
ным ложем хоббиты увидели утоптанную тропу, которая вилась вдоль по
д-
ножья западных утѐсов. Знай они прежде, то могли бы по
пасть на неѐ ск
о-
рее
, потому что это была дорога, ответвлявшаяся от Моргульского тракта 23
у
западного конца моста и спускавшаяся на дно долины по длинной лес
т-
нице, высеченной в скале. Ею пользовались патрули или гонцы, тороп
я-
щиеся к малым заставам и укреплени
ям на севере, между Кирит Анголом и теснинами Скальзубья
3
????? ?????*???)??????%?????,??? ?-??????ø???????#??î?????????????
Хоббитам было опасно пользоваться этой тропой, но им было нужно спешить
, а Фродо чувствовал, что он не сможет осилить тяжкий труд к
а-
рабканья среди в
алунов и бездорожных лощин Моргая. И он полагал, что, может быть, те, кто охотятся за ними, будут искать их в северном напра
в-
лении в последнюю очередь. Сначала они тщательно обшарят дорогу на восток, к равнине, или перевал, ведущий назад, к западу. Он соби
рался повернуть только когда окажется значительно севернее к
репости, и уж т
о-
гда только поискать какую
-
нибудь дорогу, которая поведѐт его на восток: на восток, к последнему, безнадѐжному этапу его путешествия. Поэтому теперь они пер
ебрались через каменистое
русло, вышли на дорогу орков и некоторое время шагали по ней. Утѐсы слева нависали над тропой, так что сверху хоббитов заметить было нельзя, но дорога
делала много изгибов, и на каждом повороте они хватались за рукояти мечей и продвигались вп
е-
рѐд с
опаско
й.
Свет не усиливался, поскольку Ородруин продолжал извергать клубы дыма, который, гонимый вверх сопротивлением воздуха, вздымался всѐ выше и выше, пока не достигал региона над ветром и растекался там н
е-
измеримой крышей, чей центральный столб поднимался из
теней за пред
е-
лами горизонта, открытого хоббитам. Они тащились через силу больше ч
а-
са, когда услышали звук, заставивший их остановиться. Невероятно, но вне всяких сомнений
! Журчание
вод
ы
. Из расселины слева, такой отвесной и узкой, что казалось, будто чѐр
ный утѐс был расколот каким
-
то грома
д-
ным топором, сочилась вода, быть может, последние остатки какого
-
то ж
и-
вительного дождя, собравшегося над солнечным морем, но обречѐнного злой судьбой пролиться под конец на стены Чѐрной Страны и бесплодно сгинуть в пыли
. Он с
бегал
тут со скалы маленьким отвесным ручейком, тѐк поперѐк тропы, затем поворачивал к югу и у
стремлялся
дальше, быстро и
с-
чезая среди мѐртвых камней.
Сэм подскочил к нему.
—
Если я когда
-
нибудь
опять увижу Владычицу, я расскажу ей! —
во
с-
кликнул он.
—
Свет, а теперь вода!
Затем он остановился и сказал:
—
Позвольте мне попить первому, мистер Фродо.
—
Пожалуйста, но здесь хватит места для двоих.
—
Я не это имел в виду,
—
сказал Сэм.
—
Я в том смысле, что, если она ядовитая или вроде того, что скажется быстр
о, так лучше я, чем вы, хоз
я-
ин, если вы понимаете меня.
—
Я понял. Но думаю, Сэм, что мы вместе попытаем счастья или, то
ч-
нее, воспользуемся вымоленным даром. И всѐ же будь осторожней: вдруг он очень холодный!
Вода была холодной, но не ледяной, и имела непр
иятный вкус, одновр
е-
менно горький и маслянистый
, по крайней мере, так они сказали бы дома. Здесь она казалась выше всяких похвал, и их не могли остановить ни страх, ни осторожность. Хоббиты напились вволю, и Сэм наполнил свою бутылку. После этого Фродо поч
увствовал себя легче, и они прошли ещѐ несколько
3
Isenmouthe
.
24
миль, пока расширение тропы и появление вдоль еѐ края грубой стенки не предупредило их о том, что они приближаются к другому притону орков.
—
Тут мы свернѐм, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
И нам придѐтся повернуть на восток.
—
Он вздохнул, глянув на угрюмые хребты на той стороне дол
и-
ны.
—
Мне едва
-
едва хватит сил, чтобы отыскать там, наверху, какую
-
нибудь дыру. А потом я должен немного отдохнуть.
Пересохшее русло было сейчас немного ниже тропы. Хоббиты спуст
и-
лись к нему
и начали переходить на другой берег. К их удивлению, они н
а-
брели на тѐмные лужи, подпитываемые ручейками, которые сочились из какого
-
то источника в верховьях долины. Близ
своих внешних границ у подножья обращѐнных на запад гор Мордор был умирающей страной
, но ещѐ не окончательно мѐртв. И здесь всѐ ещѐ сохранилась кое
-
какая раст
и-
тельность: жѐсткая, искривлѐнная, жгучая, борющаяся за жизнь. В лощ
и-
нах Моргая по другую сторону долины прятались вцепившиеся в землю м
а-
лорослые деревца, грубые кочки серой травы ср
ажались с камнями, на которые вползали тощие мхи, и повсюду расползлись спутанными клубк
а-
ми извилистые плети куманики. Некоторые растения имели длинные ос
т-
рые шипы, другие —
загнутые колючки, которые вспарывали кожу, словно ножи. На ветвях, шурша и потреск
ивая в тусклом воздухе, висела унылая, иссохшая прошлогодняя листва, но побитые червяками почки уже слегка приоткрылись. Гудели и больно жалили бурые, серые и чѐрные, помече
н-
ные, словно орки, красной кляксой в форме глаза мухи, и над колючими зарослями тан
цевало и кружилось облако голодной мошкары.
—
Оркское
-
то снаряжение плоховато,
—
заметил Сэм, отмахиваясь от неѐ руками.
—
Х
отел бы я заиметь оркскую шкуру!
Наконец Фродо не смог идти дальше. Они поднялись по узкой отлогой расщелине, но им предстоял ещѐ долг
ий путь
, прежде чем им открылся бы вид на последний, скалистый хребет.
—
Я сейчас должен отдохнуть немного, Сэм, и поспать, если удастся,
—
сказал Фродо.
Он огляделся, но в этом мрачном краю, казалось, негде было укрыться даже зверьку. В
конце концов, совер
шенно измотанные, они заползли под занавес из куманики, который свисал ковриком с невысокой скалы.
Тут хоббиты уселись и, как смогли, перекусили. Отложив драгоценные лембас
на грядущие злые дни, они съели половину того, что оставалось в сумке Сэма от прови
зии Фарамира,
—
немного сухих фруктов и маленькую полоску вяленого мяса, и сделали по нескольку глотков воды. Они пили ещѐ раз из луж в долине, но опять страдали от жажды. В воздухе Мордора был горький привкус, который сушил горло. Когда Сэм думал о воде, т
о даже его полный надежды дух трепетал. После Моргая предстояло пересечь страшную равнину Горгорота.
—
Теперь ваша очередь спать первому, мистер Фродо,
—
сказал он.
—
Опять темнеет
. По
-
моему, этот день на исходе.
Фродо вздохнул и заснул чуть ли не прежде, че
м Сэм договорил. Сэм из всех сил боролся с собственной усталостью Он взял Фродо за руку и сидел так, пока не упала глубокая ночь. Тогда, наконец, чтобы не заснуть, Сэм выполз из укрытия и огляделся. Местность, казалось, была наполнена тре
с-
ком, скрежетом и таинственными звуками, но не было ни голосов, ни шума шагов. Далеко на западе, над Эфель Дуатом, ночное небо всѐ ещѐ было тусклым и бледным. Там, в разрыве клубящихся туч над тѐмной вершиной 25
скалистого хребта Сэм увидел блеснувшую ненадолго белую звезду. К
расота еѐ поразила хоббита, глядящего вверх из пустынной
страны
, до глубины души, и надежда вернулась к нему. Потому что его, словно стрела, пронз
и-
ла ясная и холодная мысль о том, что, в конце концов, Тень —
это всего лишь незначительная, преходящая вещь, поскольку далеко за пределами еѐ досягаемости есть вечный свет и возвышенная красота. Его песенка в к
р
е-
пости была скорее вызовом, чем надеждой, потому что тогда он думал о с
е-
бе. Теперь же собственная судьба и даже судьба его хозяина, на время п
е-
рестали заб
отить Сэма. Он заполз назад в куманику, улѐгся рядом с Фродо и, отбросив весь страх, погрузился в глубокий бестревожный сон.
Они проснулись вместе, рука в руке. Сэм был почти свеж, готов к др
у-
гому дню, но Фродо вздохнул. Сон его был беспокойным, полным ог
ненных кошмаров, и пробуждение не принесло облегчения. Всѐ же, сон этот не был совсем уж лишѐн целительного действия: Фродо чувствовал себя слегка о
к-
репшим и более способным на то, чтобы снова нести своѐ бремя дальше. Хоббиты не имели понятия ни о том, ско
лько сейчас времени, ни как долго они спали, тем не менее, слегка подкрепившись и пригубив воды, они дв
и-
нулись вверх по расщелине, пока она не кончилась обрывистым склоном каменной осыпи. Здесь последние живые растения прекратили тщетную борьбу: вершины Мо
ргая не покрывала трава, они были голы, зазубрены и пусты, как грифельная доска.
После долгих блужданий и поисков хоббиты нашли место, где могли подняться, и, вскарабкавшись ещѐ на добрую сотню футов, очутились н
а-
верху. Они подошли к проѐму между двумя тѐм
ными скалами и, пройдя по нему, очутились на самом краю последней ограды Мордора. У их ног, на дне стопятидесятифутового обрыва лежала внутренняя равнина, которая простиралась вдаль, в бесформенный мрак, за пределы их взора. Ветер дул сейчас с запада, и ог
ромные тучи, уплывая на восток, поднялись высоко, однако лишь серые сумерки упали на унылые поля Горгорота. Дымы стл
а-
лись по земле и таились в провалах, а сквозь трещины в земле сочились е
д-
кие испарения.
Всѐ ещѐ очень далеко, не меньше, чем в сорока милях,
хоббиты увидели Роковую Гору, подножье которой покоилось в пепельных руинах, а грома
д-
ный конус возносился на огромную высоту, туда, где еѐ чадящая голова была окутана тучами. Огни еѐ сейчас приугасли, и гора стояла в курящейся дрѐме, предательская и опасн
ая, словно спящий зверь. Позади неѐ висела безбрежная тень, зловещая, как грозовая туча,
—
занавес Барат
-
дура, во
з-
двигнутого
ещѐ дальше, на длинной, выброшенной с севера шпоре Изга
р-
ных гор
4
. Тѐмная Сила пребывала в глубоких раздумьях, и Г
лаз был обр
а-
щѐн внутрь, изучая известия, несущие сомнения и опасность: он видел яркий меч, и звезду, и королевское лицо; и на некоторое время эта Сила перестала уделять внимание прочим вещам, и вся еѐ великая твердыня —
ворота над воротами и башня над башн
ей —
была окутана в густой мрак.
Фродо и Сэм разглядывали эту ненавистную страну со смешанным чу
в-
ством отвращения и удивления. Всѐ пространство между ними и дым
я-
щейся горой, а также к северу и югу казалось разрушенным и мѐртвым: выжженная, удушливая пустын
я. Они задавались вопросом, каким обр
а-
зом Властелину этого королевства удаѐтся содержать
и кормить своих р
а-
4
Ashen Mountains
.
26
бов и свои армии. Ибо армии у него были.
Повсюду, куда только достигал их взор, вдоль края Моргая и дальше к югу стояли лагеря: одни палато
ч-
ные, друг
ие устроенные наподобие небольших городов. Один из таких в
о-
енных городков, причем самых крупных, располагался прямо под ними. Он стоял на равнине всего в миле от хребта, похожий на огромное гнездо к
а-
ких
-
то насекомых своими унылыми регулярными улицами из хи
жин и длинных, низких, однообразных бараков. Вокруг лагеря сновало множество народу: с юго
-
востока к нему подходил широкий тракт, который соединя
л-
ся с
дорогой из Моргула, и по нему торопливо двигались многочисленные колонны маленьких чѐрных фигурок.
—
Что
-
то мне это совсем не нравится,
—
сказал Сэм.
—
Выглядит дост
а-
точно безнадѐжно, если не считать того, что где есть такая толпа народа, обязательно должны быть колодцы или вода, не говоря уж о еде. И там л
ю-
ди, а не орки, или мои глаза совсем никуда не годятся.
Ни он, ни Фродо ничего не знали о больших, возделываемых рабами п
о-
лях далеко на юге этого обширного королевства, у тѐмных, мрачных вод озера Нурнен, куда не достигают испарения Горы, ни о больших трактах, тянущихся к востоку и югу к странам
-
данникам
, из к
оторых солдаты Кр
е-
пости издавна пригоняли вереницы повозок с добычей и данью и свежих рабов.
Здесь, в северной области, были размещены рудники и кузницы, и армии, собранные для давно подготавливаемой войны, и сюда Тѐмная С
и-
ла стягивала свои войска, передви
гая их, как шашки по доске. Еѐ первые ходы, первая проба сил, были парированы на западном фронте и к югу, и к северу. На данный момент она от
вела
их и двинула свежие войска, ска
п-
ливая их у Кирит Горгора для ответного удара.
И если ей нужно было обезопасить
Гору от всякой попытки приблизиться к ней, вряд ли бы она могла сделать большее.
—
Ладно! —
проложил Сэм.
—
Что бы они там ни ели или пили, нам
-
то этого не получить. Насколько я понимаю, здесь нет пути вниз. И даже если мы спустимся, нам не пересечь всю эт
у открытую местность, усыпанную врагами.
—
И всѐ же нам придѐтся попытаться,
—
отозвался Фродо.
—
Это не х
у-
же, чем я ожидал. Я
никогда не надеялся пересечь эту равнину. Сейчас я не вижу и тени надежды на это. Но всѐ же я должен сделать всѐ, что смогу. В данн
ый момент это значит постараться как можно дольше остаться на свободе. Так что, я думаю, нам нужно продолжать идти к северу и посмо
т-
реть, на что это будет похоже там, где открытое пространство уже.
—
Я догадываюсь, на что это будет похоже,
—
проворчал Сэм.
—
Где уже, там люди и орки будут упакованы теснее. Вот увидите, мистер Фродо.
—
Надо полагать, что увижу, если мы когда
-
нибудь доберѐмся так дал
е-
ко,
—
сказал Фродо и повернул прочь.
Они вскоре обнаружили, что идти по изрезанному глубокими трещин
а-
ми, без при
знаков любых троп хребту Моргая и близ его вершины сове
р-
шенно невозможно. В конце концов, хоббитам пришлось спуститься обра
т-
но по той расщелине, по которой поднялись, и поискать пути вдоль долины. Это было тяжело, потому что они не рискнули снова пересечь еѐ и выйти к тропе на западной стороне. Примерно через милю или больше они увидели лепящийся к впадине у подножья скал тот притон орков, о близости кот
о-
рого догадались: стена и скопление каменных бараков вокруг тѐмного устья пещеры. Никакого движения там н
е наблюдалось, но хоббиты пр
о-
27
крались мимо него как можно осторожней, держась поближе к густому к
о-
лючему кустарнику, который густо сплетался тут по обоим берегам старого русла.
Они прошли ещѐ две или три мили, и притон орков скрылся из виду п
о-
зади, но едва Фродо с Сэмом перевели дух, как отчѐтливо услышали гро
м-
кие голоса орков. Хоббиты быстро нырнули под чахлый бурый куст. Голоса приближались. Вскоре в поле зрения появились два орка. Один был одет в бурые лохмотья и вооружѐн луком из рога. Он относился к мел
кой породе с чѐрной шкурой и широкими, сопатыми ноздрями: очевидно, что
-
то вроде сыщика. Другой был крупный боевым орком и носил знак Глаза, как и те, что состояли в отряде Лохмача. У него за спиной тоже был лук, и он нѐс к
о-
роткое копьѐ с
широким наконечни
ком. Как обычно, они пререкались и, будучи разных пород, пользовались по своему обыкновению всеобщим языком.
Не дойдя двадцати шагов до места, где прятались хоббиты, мелкий орк остановился.
—
Хватит! —
проворчал он.
—
Я иду домой. —
Он махнул рукой в стор
о-
н
у оставшегося той стороне долины притона орков.
—
Хватит уже тереться носом о камни. Я говорю, здесь не осталось
ни малейшего следа. Я потерял чутьѐ из
-
за того, что поступил по
-
твоему. Говорю тебе, что след вѐл вверх, в холмы, а не вдоль долины, бестолочь.
—
От вас не слишком
-
то много проку, мелкие ищейки,
—
огрызнулся большой орк.
—
По
-
моему, глаза лучше, чем твой сопливый нос.
—
Тогда скажи, что ты ими видел,
—
оскалился другой.
—
Ха! Ты даже не знаешь, что высматривать.
—
А кто виноват? —
возразил солдат
.
—
Не
я. Так спущено от Верхо
в-
н
ых
. Сперва они говорят: высокий эльф в ярких доспехах, затем —
род мелкого гнома, затем —
что это может быть шайка мятежных урхов
или, возмо
ж
но, всѐ это вместе.
—
Гр! —
отозвался сыщик.
—
Они потеряли головы, вот что. А кое
-
кто из боссов, надо понимать, скоро потеряют и шкуры тоже, если то, что я сл
ы-
хал, правда: налѐт на К
репость и всѐ такое, и сотня ваших парней переб
и-
та, и пленник удрал. Если ваши вояки действуют тем же образом, то пл
о-
хие вести с полей сражений не удивляют.
—
Кто сказал, что есть плохие вести? —
крикнул солдат.
—
Гр! Кто говорит, что их нет?
—
Это проклятые мятежные разговорчики, и я заколю тебя, если ты не заткнѐшься, понял?
—
Ладно, ладно! —
ответил сыщик.
—
Я больше ничего не скажу, но продолжу думать. Только вот
как во всѐ это замешался чѐрный пролаза? Тот огрызок с болтающимися руками?
—
Не знаю. Может, никак. Но держу пари, он не затевает ничего хор
о-
шего, вынюхивая тут вокруг. Будь он проклят! Стоило ему только усколь
з-
нуть от нас и смотаться, как пришѐл приказ
, что он нужен живым
,
нужен быстро.
—
Ладно, надеюсь, они получат его и поработают с ним,
—
прорычал сыщик.
—
Он там все запахи перепутал, подцепив ту брошенную кольчугу, которую нашѐл, и истоптав всѐ вокруг, прежде чем я смог попасть туда.
—
Во всяком случа
е, это спасло ему жизнь,
—
сказал солдат.
—
Я же ещѐ до того, как узнал, что он нужен, выстрелил ему точно в спину, тютелька в тютельку, с пятидесяти шагов, но он продолжал бежать.
28
—
Ха! Да ты промазал,
—
отозвался сыщик.
—
Сначала ты стреляешь наугад, потом б
ежишь слишком медленно, а потом посылаешь за бедными следопытами. Ты мне обрыд.
С этими словами он рванулся было прочь.
—
А ну, вернись! —
крикнул солдат.
—
Или я донесу на тебя!
—
Кому? Не твоему драгоценному Лохмачу. Ему больше не быть кап
и-
таном.
—
Я сооб
щу твоѐ имя номер назгулам,
—
прошипел солдат.
—
Один из них
сейчас командует
Крепостью.
Другой остановился, и его голос был полон страха и ярости.
—
Проклятый наушник! —
взвыл он.
—
Ты не способен делать своѐ дело и не можешь даже держаться своих. Отправляйс
я к твоим мерзким Визг
у-
нам, и пусть они оледенят твоѐ мясо, чтоб оно отвалилось! Если только враг не доберѐтся до них первым. Они покончили с Номером Один, как я сл
ы-
шал, и надеюсь, это правда!
Большой орк с копьѐм в руке прыгнул к нему, но сыщик, отскочив за камень, пустил подбегавшему стрелу в глаз, и тот с шумом рухнул. Другой перебежал на ту сторону долины и исчез.
Некоторое время хоббиты сидели молча. Наконец Сэм шевельнулся.
—
Что ж, я бы сказал, чисто сработано,
—
проговорил он.
—
Если только эта нежна
я дружба распространится в Мордоре, считайте, половина наших забот исчезнет.
—
Тише, Сэм,
—
шепнул Фродо.
—
Поблизости могут быть и другие. П
о-
хоже, мы едва спаслись, и погоня гораздо ближе, чем мы предполагали. Но это и есть
дух Мордора, Сэм
, и он проник зде
сь до каждого уголка. Орки всегда вели себя так, даже когда никому не подчинялись, по крайней мере, так говорят все предания. Но тебе не стоит возлагать на это особых н
а-
дежд. Нас они ненавидят гораздо сильнее, причѐм все и всегда. Если бы те двое заметили нас, они бросили бы свою свару до тех пор, пока мы не были бы мертвы.
Они опять надолго замолчали. Тишину снова нарушил Сэм, но на этот раз шѐпотом:
—
Вы слышали, что они сказали об «огрызке», мистер Фродо? Я говорил вам, что Горлум ещѐ не мѐртв, верно?
—
Да, я помню. И я тогда удивился, откуда ты это знаешь,
—
отозвался
Фродо.
—
Ладно, давай
-
ка приступим! Думаю, нам лучше не вылезать отс
ю-
да, пока совсем не стемнеет. Так что ты можешь рассказать мне и об этом, и обо всѐм, что произошло. Если только ты сможешь
сделать это тихо.
—
Я попытаюсь,
—
сказал Сэм.
—
Но когда я думаю об этом Вонючке, я так горячусь, что могу крикнуть.
Хоббиты сидели под покровом колючего кустарника, пока унылый свет Мордора постепенно угас в глубокой, беззвѐздной ночи, и Сэм говорил в ухо
Фродо все слова, которые он мог найти, о предательском нападении Горлума, ужасной Раконе и его собственных приключениях с орками. Когда он кончил, Фродо не ответил ничего, но взял Сэма за руку и крепко сжал еѐ. В конце концов, он шевельнулся.
—
Что ж, по
-
моему, мы опять должны идти,
—
сказал он.
—
Интересно, долго ли нам удастся продержаться, прежде чем нас действительно схватят и все тяжкие труды и попытки проскользнуть на том и окончатся, и притом впустую.
—
Он встал.
—
Темно, а фиалом Владычицы мы воспользо
ваться
не 29
можем. Сохрани его для меня, Сэм. Мне негде держать его сейчас, разве что в собственной руке, а в этой слеп
ой ночи мне понадобятся обе. А Р
аз
и-
тель я отдаю тебе насовсем. У меня есть оркский клинок, но не думаю, что на мою долю выпадет нанести ещѐ
хоть один удар.
Трудно и опасно было двигаться ночью по бездорожью, но, медленно и часто спотыкаясь, двое хоббитов час за часом пробирались к северу вдоль восточного края каменистой долины. Когда над западными высотами опять несмело забрезжили серые суме
рки —
спустя много времени после того, как в странах по ту сторону начался день,
—
хоббиты забрались в у
к-
рытие и поспали немного, сначала один, потом другой. Во время своего дежурства Сэм был занят мыслями о еде. Когда Фродо проснулся и предл
о-
жил поесть и п
риготовиться к очередной попытке, он задал, наконец, в
о-
прос, который особенно беспокоил его.
—
Прошу прощения, мистер Фродо,
—
сказал он,
—
но вы имеете какое
-
нибудь представление, сколько ещѐ осталось идти?
—
Нет, никакого ясного представления, Сэм,
—
ответи
л Фродо.
—
В Ра
з-
доле, перед выходом, мне показывали карту Мордора, которая была с
о-
ставлена до того, как Враг вернулся сюда, но я помню еѐ довольно смутно. Яснее всего я вспоминаю, что на севере есть место, где западный хребет и северный выбрасывают навстреч
у друг другу почти смыкающиеся отроги. Это должно быть примерно в двадцати лигах от моста у к
репости. Возмо
ж-
но, там будет удобно перебраться на ту сторону. Но, конечно, если мы д
о-
беремся туда, мы окажемся дальше от Горы, чем сейчас. Милях в шестид
е-
сяти, я думаю. По
-
моему, мы прошли к северу от моста уже около двенадцати лиг. Даже если всѐ пойдѐт хорошо, едва ли мне удастся до
б-
раться до Горы меньше, чем за неделю. Боюсь, Сэм, что ноша станет очень тяжела, и по мере приближения к Горе я буду идти всѐ медленне
е
.
Сэм вздохнул.
—
Это именно то, чего я боялся,
—
сказал он.
—
Ну, не говоря уж о воде, нам придѐтся есть поменьше, мистер Фродо, или двигаться чуть
-
чуть ск
о-
рее, во всяком случае, пока мы ещѐ в этой долине. Ещѐ разок, и вся еда кончится, кроме эльфийских га
лет.
—
Я попытаюсь двигаться чуть
-
чуть скорее, Сэм,
—
пообещал Фродо и глубоко вздохнул.
—
Идѐм! Начнѐм следующий переход!
Стемнело, но пока ещѐ не совсем. Хоббиты брели всѐ вперѐд, в ночь. Часы проходили в томительном, трудном, изнурительном движении с н
е-
м
ногими короткими остановками. При первом же намѐке на серый свет под краем завесы теней они снова спрятались в тѐмном углублении под н
а-
висающем камнем.
Свет медленно разгорался, пока не стал даже ярче, чем прежде. Сил
ь-
ный западный ветер сметал мордорские и
спарения из верхних сфер. Н
е-
много спустя хоббиты смогли разглядеть окрестную местность на несколько миль. Ложбина между горами и Моргаем неуклонно суживалась по мере подъѐма вверх, и внутренний хребет был теперь не более, чем уступом на отвесной стене Эфел
ь Дуата, но с востока он по
-
прежнему обрывался к Горгороту столь же круто, как и раньше. Русло впереди кончалось, упере
в-
шись в растрескавшу
юся ступенями скалу, потому что там от основного хребта отходил высокий голый отрог, протянувшийся к востоку, словно стена. Навстречу ему от серых, туманных гряд Эред Литуи на севере был 30
выброшен длинный скалистый кряж, и между концами отрога и кряжа о
с-
тавался узкий горловидный проход: Карах Ангрен, Скальзубье, позади к
о-
торого лежала глубокая долина Удана. В этой долине позади Мораннона были туннели и подземные арсеналы, сделанные слугами Мордора для з
а-
щиты Чѐрных Ворот этой страны, и сюда их Властелин спешно стягивал теперь великие силы, чтобы встретить атаку полководцев Запада. На в
ы-
ступающих вперѐд отрогах были воздвиг
нуты башни и зажжены сторож
е-
вые костры, поперѐк прохода воздвигнут земляной вал и вырыт глубокий ров, перейти который можно было лишь по единственному мосту.
В нескольких милях к северу, высоко в горах, там, где западный отрог отходил от основного хребта, стоял древний замок Дуртанг
5
?????)?????
³
один из многочисленных оркских притонов, кучкующихся вокруг долины Удан. От его подножья змеилась вниз уже заметная в усиливающемся свете дор
о-
га, которая примерно в паре миль от того места, где лежали хоббит
ы, круто сворачивала на восток и бежала по уступу, пробитому в стене отрога, вп
е-
рѐд, к равнине, и дальше, к Скаль
зубью.
При взгляде на всѐ это хоббитам показалось, что всѐ их путешествие к северу было напрасным. Равнина с
права от них была тусклой и задымлѐ
н-
ной, и на ней не было видно ни лагерей, ни движущихся отрядов, но вся эта мест
ность была под неусыпным наблюдением укреплений Карах Ангрена.
—
Мы зашли в тупик, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Если мы продолжим идти вперѐд, то всего
-
навсего поднимемся вон к той оркс
кой крепости. Единс
т-
венное, что остаѐтся, это пойти по спускающейся от неѐ дороге, или ве
р-
нуться обратно. Карабкаться по скалам вверх на западе или вниз на вост
о-
ке мы не можем.
—
Тогда нам придѐтся идти по дороге, мистер Фродо,
—
сказал Сэм.
—
Мы должны выйт
и на неѐ и попытать нашу удачу, если только в Мордоре можно говорить о какой бы то ни было удаче. Что кружить тут дальше, что вернуться, что сдаться —
для нас всѐ едино. Не хватит еды. Придѐтся рв
а-
нуть прямо по тракту!
—
Хорошо, Сэм,
—
согласился Фродо.
—
Ве
ди меня! Веди до тех пор, п
о-
ка у тебя сохранится хоть тень надежды. Моя вся кончилась. Но я не в с
и-
лах рвануть за тобой, Сэм. Я могу только плестись следом.
—
Прежде, чем вы поплетѐтесь дальше, мистер Фродо, вам надо п
о-
спать и поесть. Давайте, займитесь те
м и другим, пока можно.
Он дал Фродо воды и добавочную порцию лембас, а потом сделал из своего плаща подушку для головы хозяина. Фродо слишком устал, чтобы спорить, а Сэм не сказал ему, что он выпил последнюю каплю их воды и съел не только свою, но и Сэмов
у долю. Когда Фродо уснул, Сэм склонился над ним, прислушался к его дыханию и внимательно вгляделся в лицо. Оно было морщинистым и исхудавшим, но во сне всѐ же выглядело довольным и спокойным.
—
Ладно, годится, хозяин! —
пробормотал Сэм себе под нос.
—
Я ос
та
в-
лю вас ненадолго и попытаю счастья. Мы должны найти воду, или нам не уйти далеко.
Сэм выполз наружу и, перебегая от камня к камню с осторожностью даже большей, чем хоббитской, спустился к руслу и затем прошѐл немного вдоль него вверх, к северу, пока не достиг уступчатой скалы, из которой, без сомнения, когда
-
то бил источник, стекая вниз небольшим водопадом. 5
Durthang
.
31
Всѐ сейчас выглядело сухим и безмолвным, но Сэм, отказываясь отча
и-
ваться, стоял и слушал и, к своему облегчению, уловил слабое журчание. Поднявшись н
а несколько уступов, он обнаружил тоненький тѐмный руч
е-
ѐк, выбегавший из склона горы
и наполнявший небольшое углубление в скале, из которого он потом снова выплѐскивался и затем исчезал под г
о-
лыми камнями.
Сэм попробовал воду, и она показалась ему достаточ
но хороша. Затем он напился, наполнил бутылку и повернул было назад, но тут заметил, как среди скал вдали, близко к месту, где укрывался Фродо, мелькнуло чѐрное тело или тень. Сдержав крик, он рванулся вниз, перескакивая с камня на камень. Это была осторож
ная тварь, которую было трудно разглядеть, но Сэм мало сомневался на еѐ счѐт: он жаждал схватить еѐ за горло. Но она услышала, что он приближается, и быстро скользнула прочь. Сэму показ
а-
лось, что в последний раз он на мгновение видел, как она заглядывает ч
е-
рез край восточной пропасти, затем фигура нырнула и исчезла.
—
Что ж, удача не изменила мне,
—
пробормотал Сэм.
—
Однако чуть было не отвернулась
.
Мало нам тысяч орков, так теперь вокруг ещѐ этот вонючий негодяй шныряет! Жаль, что его
не застрелили!
Он усел
ся рядом с Фродо, будить его не стал, но сам заснуть не рискнул. Наконец, чувствуя, что глаза закрываются, и понимая, что все его стар
а-
ния не заснуть,
скоро перестанут помогать, он осторожно разбудил Фродо.
—
Боюсь, что этот Горлум опять поблизости, мистер
Фродо,
—
сказал он.
—
По крайней мере, если это был не он, то его двойник. Я отошѐл, чтобы поискать воду, и заметил, как он шныряет вокруг, как раз в тот момент, когда возвращался. По
-
моему, нам небезопасно спать вместе, и, прошу в
а-
шего прощения, но я не мо
гу больше держать веки открытыми.
—
Что ты, Сэм! —
воскликнул Фродо.
—
Ложись и выспись в свой черѐд, как полаг
ается! Но по мне уж лучше Горлум, чем орки. Во всяком случае, он нас им не выдаст —
если только не попадѐтся сам.
—
Но он может попытаться ограбит
ь и убить нас самостоятельно,
—
проворчал Сэм.
—
Держите глаза открытыми, мистер Фродо! Вот бутылка, полная воды. Напейтесь. Мы сможем опять наполнить еѐ, когда пойдѐм дальше.
С этими словами Сэм погрузился в сон.
Когда он проснулся, опять смеркалось. Фродо
сидел, опершись спиной о скалу, но спал. Бутылка была пуста. Горлума было н
е видно и не слыш
но.
Тьма Мордора вернулась, и сторожевые костры на высотах пылали яр
о-
стно и красно, когда хоббиты приступили к самой опасной стадии своего путешествия. Сначала они
направились к маленькому источнику, а потом, опасливо поднявшись выше, выбрались на дорогу там, где она сворачивала на восток к Скальзубью, до которого было около двадцати миль.
Она оказ
а-
лась неширокой, и край
еѐ, идущий вдоль обрыва,
который по мере спус
ка становился всѐ глубже и отвеснее, не огораживала стена или парапет. Хо
б-
биты не слышали никаких признаков движения и, послушав ещѐ чуть
-
чуть, двинулись по этой дороге с приличной скоростью.
Сделав около двенадцати миль, они остановились. Совсем недавно д
о-
рога сделала небольшой поворот на север, и от
резок, который они прошли, оказался загорожен от взгляда. Это оказалось катастрофическим. Хоббиты отдохнули несколько минут, затем двинулись дальше, но успели сделать не так уж много шагов, как внезапно тишину ночи нарушил звук, которого 32
они всѐ время в тайне страшились: топот марширующих ног.
Он был ещѐ далеко, но, обернувшись, они увидели мерцание факелов, выходящих из
-
за поворота, оставшегося всего в миле позади, и факелы приближались быс
т-
ро: слишком быстро д
ля Фродо, чтобы спастись, убегая вперѐд по дороге.
—
Я боялся этого, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Мы попытали счастья, и оно отвернулось от нас. Мы попались.
Он окинул диким взглядом хмурую отвесную стену, которую древние строители дорог прорезали в скале и котора
я возвышалась над головой на много фатомов. Потом подбежал к другой стороне и глянул через край в тѐмную беспросветную яму.
—
Мы, наконец, попались! —
повторил он.
Он опустился наземь близ скалистой стены и склонил голову.
—
Похоже, что так,
—
отозвался Сэм
.
—
Что ж, подождѐм и посмотрим.
И с этими словами он уселся рядом с Фродо в тени утѐса.
Им не пришлось долго ждать. Орки приближались быстро. Те, что в п
е-
редних рядах, несли факелы. Они надвигались: красные огни в темноте, быстро увеличивающиеся в размерах
. Теперь Сэм тоже наклонил голову, надеясь, что это скроет его лицо от факельного света, и он поставил их щ
и-
ты перед коленями, чтобы спрятать ноги.
«Если бы только они торопились и оставили пару усталых солдат в п
о-
кое, и прошли себе мимо!» —
думал он.
И ка
залось, что так они и сделают. Передовые орки неуклюже протоп
а-
ли мимо, тяжело дыша и опустив головы. Они принадлежали к более ме
л-
кой породе, и их гнали на войну по приказу Чѐрного Властелина против их воли: всѐ, о чѐм они мечтали, это окончить переход и из
бежать кнута.
Сб
о-
ку отряда сновали взад и вперѐд два огромных ярых урха, которые хлопали хлыстами и кричали. Ряд за рядом проходили мимо, и сигнальные факелы были уже довольно далеко впереди. Сэм затаил дыхание. Прошло уже больше половины колонны. Затем од
ин из погонщиков внезапно заприм
е-
тил две фигурки у
обочины дороги. Он щѐлкнул кнутом в их направлении и взвыл:
—
Эй, вы! Встать!
Они не ответили, и погонщик криком остановил весь отряд.
—
Живей, слизни! —
крикнул он.
—
Не время провисать!
Он шагнул к ним и даже в темноте разобрал девизы на их щитах.
—
Дезертиры, э? —
прорычал он.
—
Или подумываете об этом? Все в
а-
ши должны были быть в Удане ещѐ до вчерашнего вечера. Подымайтесь —
и в строй, или я узнаю ваши номера и сообщу
их.
Они с трудом встали и, не распрям
ляясь и хромая, будто стѐршие ноги солдаты, прошли, пыхтя, назад, к хвосту
колонны.
—
Нет, не в хвосте! —
крикнул погонщик.
—
Тремя рядами вперѐд. И оставаться там, а то узнаете, когда я пройдусь мимо!
Он с затяжкой хлопнул плѐткой над их головами, затем др
угим щелчком и воем снова двинул отряд бодрой рысью.
Это было достаточно тяжело даже для бедняги Сэма, учитывая всю его усталость, но для Фродо это оказалось мукой, а вскоре стало кошмаром. Он стиснул зубы
,
попытался ни о чѐм не думать и продолжал ковылять
вперѐд. Вонь потных орков, окружавших его, была удушающей, и он хватал воздух пересохшим ртом. Они бежали всѐ вперѐд и вперѐд, и Фродо направлял всю свою волю на то, чтобы сохранить дыхание и заставить ноги идти, и при этом даже не осмеливался думать, к к
акому горькому концу приведут 33
его тяжкие труды и терпение. Не было никакой надежды выйти из строя незамеченными. Орк
-
погонщик то и дело возвращался, чтобы поглумиться над ними.
—
Вот так! —
ржал он, стегая их по ногам.
—
Где кнут, там и охота, мои слизни. Д
ержись! Я вас сейчас славно освежу, да ещѐ вы получите столько плетей, сколько выдержит ваша шкура, когда придѐте в лагерь с опоздан
и-
ем. И поделом. Вы не знали, что мы воюем?
Они прошли несколько миль, и дорога, наконец, побежала по пологому склону вниз, к равнине, когда силы Фродо начали сдавать и воля его дро
г-
нула. Он шатался и спотыкался. Сэм отчаянно старался помочь ему и по
д-
держать, хотя чувствовал, что он сам едва ли сможет долго выдерживать эту скорость. Теперь он понимал, что конец приближается с
к
аждой мин
у-
той: его хозяин потеряет сознание или просто упадѐт, и всѐ будет открыто, и
их горькие усилия пропадут впустую.
«По крайней мере, я хоть доберусь до этого гада погонщика»,
—
подумал он.
Но только Сэм протянул руку к рукояти меча, как пришло неожид
анное избавление.
Они уже вышли на равнину и приближались ко входу в Удан. Немного впереди, перед воротами у моста, дорога с запада пересекалась с другими, шедшими с юга и из Барат
-
дура. И по всем дорогам двигались отряды, так как полководцы Запада наступа
ли, и Чѐрный Властелин спе
ш-
но стягивал свои силы к северу. Случилось так, что к месту слияния дорог в темноте, за пределами света сторожевых костров на стене, одновременно подошло несколько отрядов. Моментально поднялась жестокая толкотня и ругань, так как
каждый отряд пытался первым войти в ворота и окончить переход. Несмотря на вопли погонщиков и щелчки кнутов, началась пот
а-
совка и кое
-
где засверкали клинки. Отряд тяжеловооружѐнных урхов из Барат
-
дура врезался в колонну Дуртанга и смешал еѐ.
Ошалевший от боли и усталости Сэм встряхнулся, быстро ухватился за представившийся шанс и бросился на землю, потянув за собой Фродо. О
р-
ки попадали на них, рыча и ругаясь. Медленно, бок о бок, хоббиты попол
з-
ли подальше от свалки, пока, наконец, не перевалились незамечен
ными через противоположную обочину дороги. Она была огорожена высоким бордюром, по которому вожаки отрядов могли ориентироваться в чѐрной ночи или тумане, и поднималась на несколько футов над окружающей равниной.
Некоторое время хоббиты лежали неподвижно. Было слишком темно, чтобы искать укрытие, если только его вообще здесь возможно было найти хоть что
-
то похожее на него, но Сэм чувствовал, что они обязаны хотя бы уйти подальше от дорожной насыпи и факельных рядов.
—
Давайте, мистер Фродо! —
прошептал он.
—
Ещѐ немного ползком, а потом вы сможете лежать, не двигаясь.
В последн
е
м отчаянном усилии Фродо поднялся на руки и прополз, быть может, ещѐ ярдов двадцать. Затем он сорвался в какую
-
то неглубокую яму, которая неожиданно открылась перед ним, и лѐг там, как
мѐртвый.
Роковая Гора
Сэм подсунул под голову хозяина свой рваный оркский плащ, а потом укрыл себя и его серой одеждой Лориэна; при этом мысли его унеслись к той прекрасной стране, к эльфам, он надеялся, что сотканное их руками 34
полотно имеет, быть
может,
силу спрятать их в этой страшной пустыне в
о-
преки любым ожиданиям. Он слышал, как драка прекратилась, и шум, к
о-
гда отряды
прошли через Скальзубье, утих. Сдавалось, что в возникшей суматохе и смешении различных отрядов их исчезновение осталось нез
а-
меченным,
по крайней мере, пока.
Сэм глотнул воды и принудил Фродо попить. Когда его хозяин немного оправился, он дал ему целую галету из их драгоценного дорожного хлеба и заставил съесть еѐ. Затем они растянулись на земле, слишком измотанные для того, чтобы боятьс
я, и поспали немного тревожными урывками, потому что покрывавший их пот остыл, и жѐсткие камни впивались в них, и они дрожали. С севера, от Чѐрных Ворот, через Кирит Горгор тянул, шурша по земле, холодный ветерок.
Утром серый свет пришѐл снова, потому что высоко в небе всѐ ещѐ дул Западный Ветер, но внизу, на камнях за оградами Чѐрной Страны, воздух казался почти мѐртвым, холодным
и в то же время душным. Сэм выглянул из ямы. Местность вокруг была мрачной, плоской и тускло
-
серой. Сейчас дороги вблизи были пу
сты, но Сэм боялся бдительных глаз на стене Скал
ь-
зубья, которая была всего в фарлонге к северу. Далеко на юго
-
востоке, словно тѐмная стоячая тень, маячила Гора. Из неѐ сочились дымы: одни вздымались вверх и тянулись вдаль, к востоку, другие стекали клубящи
м
и-
ся тучами по еѐ склонам и расстилались над землѐй. В нескольких милях к северо
-
востоку неподвижно темнели, словно серые привидения, подножья Изгарных гор, за которыми поднимались туманные серые высоты, будто пелена дальних туч, едва ли более тѐмных, чем нависавшее над ними небо.
Сэм попытался прикинуть на глазок расстояния и решить, куда им сл
е-
дует идти.
—
Выглядит миль на пятьдесят
, не меньше,
—
мрачно пробормотал он, разглядывая грозную гору.
—
И это займѐт неделю, если только это займѐт хоть день с мисте
ром Фродо, как он есть.
Сэм покачал головой, и тут, среди прочих размышлений
, в его голове постепенно утвердилась новая мрачная мысль. Надежда никогда не умир
а-
ла надолго в его верном сердце, и вплоть до настоящего момента он всѐ же подумывал об обратном пу
ти. Но ему пришлось,
наконец, принять горькую правду: их провизии в лучшем случае хватит, чтобы продержаться до цели, и, когда она будет достигнута, здесь они и встретят свой конец, одни, без крова, без пищи, посреди ужасной пустыни. Отсюда не было возвращ
ения.
—
Так вот что было предназначено мне с самого начала,
—
думал Сэм.
—
Помогать мистеру Фродо до последнего шага, а затем умереть вместе с ним? Ладно, коли так, я это сделаю. Но мне так хотелось бы снова увидеть Приречье, и Рози Хлопкинс, и еѐ братьев, и
старика
, и Мэригольд, и всех! Вот уж не думал, что Гэндальф послал бы мистера Фродо с таким поруч
е-
нием, если бы совсем не было никакой надежды на его возвращение. Всѐ пошло наперекосяк с тех пор, как он сгинул в Мории. Если бы он не погиб тогда! Он сделал
бы что
-
нибудь.
Но в тот миг, когда надежда умерла в Сэме, или казалась умирающей, она вернулась с
новой силой.
Простое лицо хоббита стало суровым, почти мрачным, когда воля его окрепла, и Сэм почувствовал
, как по нему проб
е-
жал трепет, словно он превращалс
я в существо из камня и стали, которое ни отчаяние, ни усталость, ни бесконечность пустынных миль не могут подчинить.
35
С новым чувством ответственности он перевѐл глаза на окрестности, обдумывая следующий шаг. Когда немного рассвело, он к своему удивл
е-
нию у
видел, что земля, которая издали казалась обширной и невыраз
и-
тельно плоской, на деле вся изрыта и изломана. Действительно, вся п
о-
верхность равнин Горгорота была покрыта оспинами больших ям, будто, когда она была ещѐ пустыней мягкой грязи, еѐ осыпал ливень стрел и град огромных метательных камней. Крупнейшие из этих дыр были окружены вздыбленной кромкой разбитых скал, и от них разбегались по всем напра
в-
лениям широкие расщелины. Это была местность, позволявшая красться от укрытия к укрытию незаметно для любых
, разве что самых бдительных глаз, во всяком случае, тем, у кого есть силы и кто не торопится. Но для г
о-
лодных и усталых, для тех, кому предстоит ещѐ много пройти прежде, чем жизнь угаснет, это был зловещий вид.
Размышляя над всем этим, Сэм вернулся к свое
му хозяину. Ему не п
о-
надобилось будить его. Фродо лежал на спине с открытыми глазами, уст
а-
вившись в покрытое тучами небо.
—
Ну вот, мистер Фродо,
—
сказал Сэм.
—
Я огляделся и подумал немн
о-
го. На дорогах никого, и лучше бы нам убраться подальше, пока есть та
кой случай
. Вы можете справиться с
этим?
—
Я могу справиться с этим,
—
ответил Фродо.
—
Я должен.
Они опять двинулись, переползая от дыры к дыре, пробегая за обнар
у-
женными укрытиями, но постоянно продвигаясь по косой к подножью с
е-
верного хребта. Но именно т
ем же курсом шла и самая восточная из дорог, пока не прижималась к краям гор и не убегала в стену густой чѐрной тени далеко впереди. Сейчас на еѐ плоской серой ленте не было ни человека, ни орка, потому что Чѐрный Властелин почти окончил передвижение своих
сил, и даже в твердыне своего собственного королевства он искал тайны ночи, боясь ветр
ов мира
, которы
е
повернул
и
против него, разрывая его з
а-
весы, и озабоченный вестями о дерзких шпионах, которые пробрались за его ограды.
Хоббиты прошли несколько томитель
ных миль, прежде чем останов
и-
лись. Фродо, казалось, был на пределе сил. Сэм понимал, что его хозяину не уйти далеко вот так, то ползком, то приг
нувшись
, то медленно нащупывая сомнительную тропку, то бегом, спотыкаясь впопыхах.
—
Я собираюсь вернуться на до
рогу, пока ещѐ светло, мистер Фродо,
—
сказал он.
—
Попытаем счастья ещѐ раз! В прошлый раз оно чуть не изм
е-
нило нам, но не совсем. Ещѐ несколько миль с постоянной скоростью, а з
а-
тем отдых.
Он шѐл на гораздо больший риск, чем предполагал, но Фродо был сли
ш-
ко
м занят своей ношей и мысленной борьбой, чтобы спорить, и практически потерял надежду, чтобы сохранять осторожность. Они поднялись на насыпь и побрели по жѐсткой, жестокой дороге, которая вела к самой Чѐрной Кр
е-
пости. Но им продолжало везти, и до исхода эт
ого дня хоббиты не встретили ничего живого или движущегося, а когда упала ночь, они растворились в тьме Мордора. Вся страна теперь замерла в тревожном ожидании, как п
е-
ред приближением великой бури, потому что п
олководцы З
апада миновали Перепутье и пустили пламя в тлетворные поля Имлад Моргула.
Так продолжался безнадѐжный путь: Кольцо двигалось к югу, а знамѐна королей стремились к северу. Для хоббитов каждый день, каждая миля дав
а-
лись горше, чем предыдущие, потому что их силы таяли, а земли становились
36
все более злыми. Они не встречали врагов днѐм. Ночами
, когда они сидели, съѐжившись, или беспокойно задрѐмывали в каком
-
нибудь укрытии при дороге, они иногда слышали крики и топот многочисленных ног или быстро проносящийся мимо стук копыт нещадно погоняемого с
какуна. Но гораздо хуже, чем все эти опасности, была постоянно приближающаяся
угроза, к
о-
торая, пока они шли, била в них волнами: страшный вызов Силы, что жд
а-
ла, клубясь в глубоких думах и неусыпной злобе позади тѐмной завесы в
о-
круг еѐ Трона. Ближе и ближе подступала она, маяча чернее и чернее, будто надвигающа
яся стена ночи, что стоит на самом краю мира.
Наконец пришла страшная ночь; и как раз тогда, когда п
олководцы Запада прибли
з
ились к концу живых стран, два путника дошли до часа а
б-
солютного отчаяния.
Че
тыре дня миновало с тех пор, как они спаслись от орков, но время это лежало позади них как постоянно сгущающийся ко
ш-
мар. Весь этот последний день Фродо молчал, и шѐл полусогнувшись, часто спотыкаясь, будто глаза его больше не видели дороги под ногами. Сэм д
о-
гадывался, что из них двоих Фродо страдает больше, неся всѐ тя
ж
елеющее Кольцо, бремя для тела и мучение для мыслей. Сэм с тревогой подметил, как часто левая рука хозяина поднимается
, словно чтобы отвратить удар или прикрыть прищуренные глаза от страшного
Глаза, который пытается заглянуть в них. А иногда его правая рука хваталась за грудь, сжималась, а затем медленно, по мере того, как воля снова вступала в свои права, отт
я-
гивалась назад.
Сейчас, когда вернулась ночная тьма, Фродо сидел, опустив голову на колени и устало свесив руки
к земле, его ладони слабо дрожали. Сэм не сводил с него глаз, пока ночь не укрыла их обоих и не спрятала друг от др
у-
га.
Сэму нечего было больше сказать хозяину, и он обратился к своим со
б-
ственным мрачным раздумьям. Что до себя, то он, пусть усталый и окута
н-
ный страхом, всѐ ещѐ сохранил кое
-
какие силы. Лембасы обладали свойством, без которого хоббиты давно бы уже улеглись умирать. Они не давали желаемого, и временами голова Сэма наполнялась воспоминаниями о еде и жаждой простого х
леба и мяса. И всѐ же галеты эльфов имели силу, которая возрастала, когда путники полагались только на них и не мешали их с другой пищей, Они питали волю и давали выносливость и способность распоряжаться своими мышцами и сухожилиями в гораздо большей степ
е-
ни, чем доступно смертным. Но сейчас следовало принять очередное реш
е-
ние. Хоббиты не могли больше идти по этой дороге, потому что она вела к востоку, в великую тень, тогда как Гора теперь маячила справа от них, почти на юге, и они должны были свернуть к не
й. Однако перед нею пр
о-
стиралась обширная равнина, дымящаяся, голая, покрытая пеплом.
—
Вода, вода! —
бормотал Сэм.
Он урезывал собственную порцию, и язык в его пересохшем рту каза
л-
ся толстым и разбухшим, но, как он ни старался, воды у них оставалось с
о-
все
м мало, наверное, не больше, чем полбутылки, а идти предстояло, дол
ж-
но быть, еще дни и дни. Вода давно кончилась бы, если б они не осмелились идти по оркской дороге, потому что вдоль неѐ на больших и
н-
тервалах были сооружены для нужд отрядов, спешно посланн
ых через бе
з-
водные области, цистерны. В одной из них Сэм нашѐл немного воды: в
о-
нючей, загрязнѐнной орками, но всѐ ещѐ годной в их отчаянном положении. Но это было уже день назад. Больше надеяться было не на что.
Наконец, устав от своих забот, Сэм задремал,
оставив завтра до того момента, пока оно не придѐт. Он больше не мог ничего сделать. Сон и явь 37
беспокойно смешались. Он видел огоньки, похожие на алчные глаза, и чѐ
р-
ные
краду
щиеся фигуры, и слышал звуки, напоминающие рѐв диких зв
е-
рей или страшные крики пы
таемых, но, когда он рывком просыпался, то мир вокруг него был тѐмен и он видел вокруг себя лишь пустую черноту. Только однажды, когда Сэм вскочил, дико озираясь, ему почудилось, что он, хоть больше и не спит, всѐ ещѐ видит бледные огоньки, похожие на гл
а-
з
а, но вскоре они мигнули и исчезли.
Полная ненависти ночь медленно и неохотно прошла. Сменивший еѐ свет дня был тусклым, так как здесь, вблизи Горы, воздух всегда был мгл
и-
стым, а из Чѐрной Крепости ползли завесы тьмы, которые Саурон ткал в
о-
круг себя. Фрод
о лежал на спине, не двигаясь. Рядом стоял Сэм, не желая говорить, и в то же время понимая, что слово теперь за ним: он должен подвигнуть волю хозяина на очередное усилие. Наконец, нагнувшись и гладя Фродо по лбу, он сказал ему на ухо:
—
Проснитесь, хозяин
! Пора идти дальше.
Словно разбуженный неожиданным звоном, Фродо мигом встрепену
л-
ся, поднялся и посмотрел на юг, но когда перед его глазами открылись пу
с-
тыня и Гора, он снова дрогнул.
—
Я не могу справиться с этим, Сэм,
—
проговорил он.
—
Такой груз т
а-
щить, такой груз.
Ещѐ не успев открыть рот, Сэм знал, что это напрасно и что такие сл
о-
ва принесут скорее вред, чем пользу, но, охваченный жалостью, он не мог смолчать.
—
Так позвольте мне понести его немного за вас, хозяин,
—
сказал он.
—
Вы знаете, я сделал бы эт
о, и с радостью, до тех пор, пока у меня остались хоть какие
-
то силы.
Глаза Фродо дико вспыхнули.
—
Отойди! Не прикасайся ко мне! —
крикнул он.
—
Оно моѐ, говорю я. Прочь!
Его рука рванулась к рукояти меча, но затем голос Фродо быстро изм
е-
нился.
—
Нет, нет
, Сэм,
—
произнѐс
он печально.
—
Но ты должен понять. Это моѐ бремя, и никто другой не может нести его. Теперь уже слишком поз
д-
но, Сэм, дорогой. Ты не можешь помочь мне опять таким способом. Теперь я почти в его власти. Я не смог бы отдать его и сойду с ума,
если попыт
а-
юсь сделать это.
Сэм кивнул.
—
Я понимаю,
—
сказал он.
—
Но я думаю, мистер Фродо, что тут есть вещи, без которых мы вполне можем обойтись. Почему бы немного не о
б-
легчить груз? Теперь мы пойдѐм вон туда, так прямо, как только сможем.
—
Он указал н
а Гору.
—
Не стоит тащить то, что нам вряд ли понадобится.
Фродо снова провѐл глазами по направлению к Горе.
—
Нет,
—
сказал он.
—
Нам не понадобится много на этом пути. А в его конце —
ничего.
Подняв с земли свой оркский щит, он швырнул его прочь, а вслед за ним полетел и шлем. Затем, скинув серый плащ, он расстегнул тяжѐлый пояс и уронил его на землю вместе с
мечом в ножнах. Сорвал и раскидал лохмотья от чѐрного плаща.
—
Ну вот, я больше не орк! —
воскликнул он.
—
И я не несу оружия, чистого или грязного. Пуст
ь хватают меня, если хотят!
38
Сэм поступил так же: он снял свое оркское снаряжение и вынул все вещи из своего мешка. Каждая из них стала в некотором роде дорога ему хотя бы уже потому, что он нѐс их так далеко и с такими великими труд
а-
ми. Тяжелее всего было расстаться с кухонной утварью. Глаза его наполн
и-
лись слезами при мысли, что придѐтся еѐ бросить.
—
Вы помните того кролика, мистер Фродо? —
спросил он.
—
И наш привал под тѐплым склоном в краю капитана Фарамира, в день, когда я видел слона?
—
Нет. Боюсь, чт
о нет, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
По крайней мере
,
я знаю, что всѐ это было, но я не могу представить это. Ни вкуса пищи, ни ощущения воды, ни звука ветра, ни воспоминаний о деревьях, или траве, или цветах, ни того, как выглядит луна или звѐзды, не оставлено мне
. Я гол во тьме, Сэм, и никаких завес нет между мной и колесом огня. Я
начинаю видеть его даже с открытыми глазами, и всѐ остальное меркнет.
Сэм подошѐл к нему и поцеловал его руку.
—
Тогда, чем скорее мы избавимся от него, тем скорее отдохнѐм,
—
произнѐс он, запинаясь и не находя лучших слов.
—
Разговорами тут не п
о-
можешь,
—
пробормотал он себе под нос, собирая все вещи, которые они решили оставить. Ему не хотелось оставлять их валяться посреди пустыни кому
-
нибудь напогляд.
—
Похоже, Вонючка подобрал ту оркск
ую кольчугу, и он не должен добавить к ней меч. Его руки достаточно плохи и когда пустые. Да и кастрюли свои я ему пачкать не дам!
С этим Сэм отнѐс всѐ к одной из зияющих расселин, которыми была п
е-
речерчена вся местность, и швырнул вниз. Грохот его драгоце
нных кас
т-
рюль, падающих в темноту, был для его сердца подобен похоронному звону.
Затем Сэм вернулся к Фродо, отрезал от своей эльфийской верѐвки к
о-
роткий конец для пояса своему хозяину и плотно обвязал серый плащ в
о-
круг его талии. Остаток верѐвки он заботл
иво свернул и положил обратно в мешок. Кроме этого он сохранил лишь остатки галет и бутылку с водой, а также Разитель, всѐ ещѐ висевший на его поясе, а также глубоко засунутый в нагрудный карман на рубахе фиал Галадриэли и маленькую коробочку, которую она подарила ему.
Теперь они наконец повернулись лицом к Горе и отправились в путь, уже не заботясь о том, чтобы прятаться, и направляя слабеющую волю лишь на одно: идти вперѐд, вопреки усталости. В сумеречном свете этих мрачных дней мало кто сумел бы обнаруж
ить их даже в этой стране н
е-
усыпной бдительности, разве что оказавшись совсем рядом. Из всех рабов Чѐрного Властелина только назгулы могли бы предупредить его об опасн
о-
сти, которая ползѐт, маленькая, но упорная, в самом сердце его охраняем
о-
го королевства. Но назгулы с
их чѐрными крыльями были заняты другим: они собрались далеко за его пределами, отбрасывая тень на движущиеся войска Полководцев Запада, и в ту же сторону была обращена мысль Чѐ
р-
ной Крепости.
В этот день Сэму казалось, что его хозяин обрѐл новы
е силы, гораздо более значительные, чем можно было бы объяснить небольшим облегчением бремени, которое ему приходилось нести. За первые переходы они ушли дальше и быстрее. Чем надеялся Сэм. Местность была пересечѐнной, вра
ж-
дебной, и всѐ же они сильно продв
инулись, и Гора постепенно приближ
а-
лась. Но под конец дня
, когда тусклый свет начал быстро и чересчур рано 39
меркнуть, Фродо опять сник и начал пошатываться, словно сделанный ими рывок растратил его последние силы.
Наконец он опустился на землю и сказал:
—
Я
хочу пить, Сэм.
И замолчал. Сэм дал ему глоток воды; осталось только ещѐ на один гл
о-
ток. Сам он обошѐлся без этого, и теперь, когда ночь Мордора в очередной раз сомкнулась над ними, все его мысли заполнили воспоминания о воде, о каждом ручейке, речке или роднике, которые он когда
-
либо видел под з
е-
лѐными тенями ив или искрящимися на солнце, рябящими и играющими к его вящему мучению перед ничего не видящими глазами. Он чувствовал холодный ил под пальцами ног, когда бултыхался в пруду Приречья с Йолли Хлопкин
сом, Томом, Нибсом и их сестрой Рози.
—
Но это было годы назад,
—
вздохнул он.
—
И очень далеко. Обратный путь, если только он существует, идѐт через Гору.
Ему не удавалось заснуть, и он принялся спорить сам с собой.
—
Что ж, ладно, у нас вышло лучше, чем ты
надеялся,
—
решительно заявил он.
—
Во всяком случае, начало хорошее. По
-
моему, мы, прежде чем остановились, прошли половину дороги. Ещѐ один день —
и дело сделано.
Тут он перебил сам себя.
—
Не будь дураком, Сэм Скромби,
—
возразил ему его собственный г
о-
лос
.
—
Он не сможет идти ещѐ один день так же, как этот, если только см
о-
жет идти вообще. Да и ты долго не протянешь, отдавая ему всю воду и большую часть пищи.
—
Я смогу продержаться ещѐ добрый отрезок пути, и я дойду.
—
Докуда?
—
До Горы, конечно.
—
Но что по
том, Сэм Скромби, что потом? Когда ты дойдѐшь до неѐ, что ты собираешься делать? Он будет не в состоянии сделать что
-
нибудь сам.
К своему смущению и ужасу Сэм понял, что у него нет ответа на это. У
него не было никаких ясных идей. Фродо не слишком
-
то много
рассказ
ы-
вал ему о своем поручении, и Сэм только смутно представлял, что Кольцо следует каким
-
то образом отправить в огонь.
—
Роковые Щели
,
—
пробормотал он, припомнив слышанное когда
-
то название.
—
Ладно, если хозяин и знает, как их найти, я точно нет.
—
Во
т именно! —
прозвучал ответ.
—
Всѐ это совершенно бесполезно. Он сам так сказал. Ты дурак, что продолжаешь с таким трудом плестись вперѐд и надеяться. В
ы давно уже могли улечься рядышком и почить мн
о-
го дней назад, если бы ты не был так упрям. Но вы всѐ равн
о умрете име
н-
но так, если не хуже. С тем же успехом ты можешь лечь прямо сейчас и бросить всѐ это. В любом случае, вам никогда не добраться до вершины.
—
Я доберусь, даже если брошу всѐ, кроме собственных костей,
—
ск
а-
зал Сэм.
—
И я сам отнесу туда мистера Ф
родо, даже если сердце лопнет или спина сломается. Хватит спорить!
И тут Сэм почувствовал, как земля под ним содрогнулась, и услышал, или ощутил, глубокий, отдалѐнный рокот, похожий на гром, который вор
о-
чается в недрах земли. Под тучами коротко полыхнула к
расная вспышка и угасла вдали. Гора тоже спала беспокойно.
Настал последний этап их путешествия к Ородруину, и он был гораздо мучительнее того, что Сэм вообще полагал себя способным вынести. Он страдал, а рот его так запѐкся, что он не мог больше проглоти
ть ни кусочка 40
пищи. Оставалось темно, но не только из
-
за дыма Горы: похоже было, что надвигается гроза, и вдали, на юго
-
востоке, под чѐрными небесами све
р-
кали молнии. Хуже всего, что воздух был полон испарений: дышать было больно и трудно, их охватило голо
вокружение, так что они шли, шатаясь, и часто падали. И всѐ же воля их не сдавалась, и они пробивались вперѐд.
Гора подползала всѐ ближе, пока не заполнила весь горизонт, маяча, е
с-
ли они поднимали тяжѐлые головы, прямо перед ними: огромная масса п
е-
пла, шла
ка и обожжѐнных камней, из которой поднимался в тучи крутой конус. Прежде чем дневные сумерки кончились и снова пришла настоящая ночь, они дотащились и дохромали до самого еѐ подножья.
Фродо, ловя воздух ртом, бросился на землю. Сэм сел рядом с ним. К свое
му удивлению
, он, несмотря на всю усталость, чувствовал облегчение, и голова его, казалось, опять прояснилась. Сомнения больше не смущали его. Он знал все доводы отчаяния и не прислушивался к ним. Его воля у
к-
репилась, и лишь смерть могла сломить еѐ. Он не ощущал больше желания или необходимости спать, скорее необходимость бодрствовать. Он пон
и-
мал, что все шансы и риски сошлись теперь вместе, в одну точку: следу
ю-
щий день будет роковым, день последней попытки или окончательной к
а-
тастрофы, последнее усилие
.
Но
когда он придѐт? Ночь казалась бесконечной, выпавшей из врем
е-
ни; минута за минутой умирали и добавлялись к тянущемуся без конца ч
а-
су, не принося перемен. Сэм начал уже было подумывать, не началась ли опять тьма, так что день теперь никогда не вернѐтся
.
На
конец он ощупью нашѐл руку Фродо. Она была холодной и трепещущей. Его хозяин дрожал.
—
Я не должен был бросать своѐ одеяло,
—
пробормотал Сэм и лѐг рядом с Фродо, стараясь поудобнее прикрыть его своими руками и телом. Потом его одолел сон, и тусклый свет по
следнего дня их пути застал их лежащими бок о бок. Ветер, дувший прежде с запада, стих ещѐ вчера, а теперь он пришѐл с севера и начал постепенно усиливаться, и свет невидимого сол
н-
ца просочился в тен
и
, где лежали хоббиты.
—
Ну, пора! Последнее усилие! —
с
казал Сэм, с трудом поднимаясь на ноги. Он склонился над Фродо и осторожно потряс его. Фродо застонал, но, напрягши всю свою волю, встал, шатаясь, и затем снова упал на колени. Он с трудом поднял глаза на тѐмные склоны Роковой Горы, вздымающиеся над ним, а
потом пополз вперѐд на руках, вызывая жалость.
Сэм увидел это и зарыдал в глубине своего сердца, но слѐзы не выст
у-
пили на его сухих, жгучих глазах.
—
Я сказал, что понесу его, даже если сломаю спину,
—
пробормотал он,
—
и понесу!
—
Давайте, мистер Фродо! —
Я не могу нести его за вас, но я могу нести вас и его заодно. Так что залезайте! Садитесь, мистер Фродо, дорогой! Сэм повезѐт вас. Только скажите ему, куда идти, и он пойдѐт.
Когда Фродо уцепился за его спину, плотно обхватив руками за шею, Сэм надѐжно при
жал его ноги локтями, поднялся, пошатываясь, и тут к св
о-
ему удивлению обнаружил, что ноша легка. Он боялся, что у него едва до
с-
танет
сил
, чтобы поднять одного хозяина, а сверх этого он ожидал разделить страшную, гнетущую тяжесть проклятого Кольца. Но это о
казалось не так. То ли из
-
за того, что Фродо был так изнурѐн своими долгими муками, ки
н-
жальной раной, ядовитым жалом и горем, страхом и бесприютными скит
а-
ниями, то ли благодаря некоему дару последних сил, приданных ему, но Сэм 41
поднял Фродо так же легко, ка
к поднял бы хоббитѐнка, которого решил пр
о-
катить по лугам и полям Шира. Он поглубже вдохнул и двинулся дальше
.
К подножью Горы они подошли с севера, немного к западу; здесь ее длинные серые склоны, хоть и разбитые, не были чересчур крутыми. Фродо молчал, п
оэтому Сэм пробивался вперѐд на свой страх и риск, стараясь только забраться как можно выше прежде, чем его силы иссякнут и воля сломается. Он с трудом карабкался
вверх
и вверх, то и дело сворачивая на менее крутые склоны, часто спотыкаясь и падая на руки,
и, наконец, пол
з-
ком, словно улитка с тяжѐлой ношей на спине. Когда воля уже не могла гнать его дальше, а руки и ноги окончательно отказали, он остановился и бережно спустил хозяина.
Фродо открыл глаза и глубоко вздохнул. Тут, наверху, над испарениями, кот
орые свивались кольцами и тянулись над землѐй далеко внизу, дышать было легче.
—
Спасибо, Сэм,
—
хрипло прошептал он.
—
Далеко ли ещѐ идти?
—
Я не знаю,
—
ответил Сэм,
—
потому что я не знаю, куда мы идѐм.
Он посмотрел назад, а затем глянул вверх и поразился,
увидев, как дал
е-
ко привело его последнее усилие. Гора
, вздымавшаяся одиноко и зловеще, казалась выше, чем была. Теперь Сэм видел, что она ниже, чем высокий п
е-
ревал на Эфель Дуате, на который они с
Фродо карабкались по лестницам. Беспорядочные и разбитые п
лечи е
ѐ
гигантского подножья поднимались над равниной, возможно, тысячи на три футов, а над ними ещѐ на половину этой высоты воздвигался центральный конус, похожий на огромную печь для сушки табака или дымоход и увенчанный зазубренным кратером. Но Сэм уже преодолел добрую половину подъѐма, и долина Горгорота тускнела под ним, окутанная тенями и испарениями. Когда он посмотрел наверх, то непременно вскрикнул бы, если бы его запѐкшееся горло было способно и
з-
дать крик, так как среди истерзанных бугров и уступо
в над собой Сэм ясно разглядел тропу или дорогу. Она поднималась, опоясывая Гору, с
запада и змеилась по еѐ склонам, пока не достигала, прежде чем заворачивала за Г
о-
ру и терялась от взгляда, восточного подножья конуса.
Сэм не мог видеть этой дороги прямо н
ад собой, там, где она была бл
и-
же всего, потому что его отделял от неѐ крутой склон, но он полагал, что, если только ему удастся пробиться ещѐ немножечко вперѐд, они попадут
как раз на эту тропу. К нему вернулся проблеск надежды. Они всѐ
-
таки покорят Гору!
—
Ну, еѐ, видно, недаром проложили! —
сказал он сам себе.
—
Не ок
а-
жись еѐ здесь, мне пришлось бы признать, что меня таки побили под конец.
Тропа была проложена, разумеется, не для Сэма. Он глядел, не зная эт
о-
го, на дорогу Саурона из Барат
-
дура к Саммат Нау
р, Палате Огня. Она в
ы-
ходила из огромных западных ворот Чѐрной Крепости, перекидываясь через глубокий провал по бесконечному железному мосту и затем, спускаясь в д
о-
лину, на протяжении лиги бежала между двумя дымящимися пропастями и так достигала длинной на
клонной насыпи, которая вела вверх по восточн
о-
му склону Горы. Там она, опоясывая Гору с юга на север, поднималась, н
а-
конец, к верхнему конусу, но всѐ ещѐ гораздо ниже его курящейся вершины, подводя к тѐмному входу, который смотрел вспять, на восток, прямо в Окно Глаза в окутанной тенью твердыне Саурона. Часто заваливаемая и разр
у-
шаемая возмущениями в горнилах Горы, она постоянно восстанавливалась и снова расчищалась трудами бесчисленных орков.
42
Сэм глубоко втянул в себя воздух
. Тропа была, но как ему добрать
ся до неѐ по этому склону, он не знал. Сначала он должен дать отдохнуть своей ноющей спине. Некоторое время он лежал плашмя рядом с Фродо. Оба они молчали. Свет постепенно усиливался. Внезапно Сэма
, непонятно почему,
охватило ощущение необходимости спешить
. Это было почти так, словно его окликнули: «Сейчас, сейчас, или будет слишком поздно!». Он взял себя в руки и поднялся. Фродо, похоже, тоже почувствовал этот зов. Он, шатаясь, встал на колени и выдохнул:
—
Я поползу, Сэм.
Так, шаг за шагом, словно маленьк
ие серые насекомые, они ползли вверх по склону. Они добрались до тропы и обнаружили, что она широка и утрамбована пеплом и мелким щебнем. Фродо вскарабкался на неѐ, затем медленно, словно по некоему принуждению, повернул лицо к востоку. Вд
а-
ли висела
тенева
я завеса
Саурона
, но —
не то разорванные порывом ветра из внешнего мира, не то двинутые изнутри
каким
-
то сильным беспокойс
т-
вом —
густые тучи всклубились и на мгновение разошлись, и тогда Фродо увидел вздымающиеся вверх чѐрные —
гораздо чернее и темнее безб
ре
ж-
ной тени, посреди которой они стоят,
—
беспощадные шпили и железную корону самой верхней башни Барат
-
дура.
Всего на миг проглянула она, но оттуда, словно из какого
-
то громадного окна на неизмеримой высоте, уд
а-
рила в северном направлении красная вспышка, пронзающий блеск Глаза, а затем тени сдвинулись снова и ужасное видение пропало. Глаз был обр
а-
щѐн не к ним: он уставился на север, туда, где были загнаны в западню п
олководцы Запада, и туда сейчас была направлена вся его злоба, поскол
ь-
ку Сила готовилась на
нести свой смертельный удар; но Фродо при виде этой страшной вспышки упал
, как закол
о
тый на
смерть. Его рука нащуп
ы-
вала цепочку
на шее.
Сэм опустился рядом с ним на колени. Он услышал как Фродо слабо, почти беззвучно шепчет:
—
Помоги мне, Сэм! Помоги мне, С
эм! Удержи мою руку. Я не могу о
с-
тановить еѐ.
Сэм взял руки хозяина, сложил их вместе, ладонь к ладони, и поцеловал их, а потом бережно зажал в своих. Внезапно к нему пришла мысль: «Он заметил нас! Всѐ кончено, или будет кончено очень скоро. Вот теперь, Сэ
м Скромби, это окончательный конец».
Он снова поднял Фродо на спину и потянул его руки вниз, к своей гр
у-
ди, оставив ноги хозяина болтаться. Потом он склонил голову и побрѐл вверх по дороге. Путь был не таким уж и лѐгким, как показалось сначала. Но по счаст
ью огненные реки, выплеснувшиеся
в полном беспорядке
, когда Сэм стоял на Кирит Анголе, хлынули в основном по южным и западным склонам, а с этой стороны дорогу не завалило. Однако во многих местах она осыпалась или была пересечена зияющими трещинами. Некото
рое время она поднималась к востоку, потом
круто повернула под острым у
г-
лом к самой себе и потянулась к западу. Здесь, на повороте, тропа была гл
у-
боко врезана в древнюю выветрелую скалу, когда
-
то, очень давно, извергн
у-
тую из горнил Горы. Отдуваясь под свое
й ношей, Сэм свернул, и в тот же миг краем глаза заметил, как со скалы падает что
-
то похожее на небольшой обломок чѐрного камня, который сорвался, когда он проходил мимо.
Неожиданная тяжесть обрушилась на него, и он рухнул ничком, об
одрав
тыльную сторону л
адоней, которые всѐ ещѐ сжимали руки хозяина. Потом 43
он понял, что произошло, так как, ещѐ лѐжа, услышал над собой ненавис
т-
ный голос.
—
Лживый х
-
хозяин! —
прошипел он.
—
Лживый х
-
хозяин обманул нас, обманул Смеагорла, горрлум. Он не долж
-
ж
-
жен идти этой доро
гой. Он не долж
-
ж
-
жен в
редить Прелес
-
с
-
сти. Отдай еѐ Смеагорлу, да
-
с
-
с, отдай ей нам
-
с
-
с!
Яростно поднатужившись, Сэм вскочил, мгновенно обнажил меч, но —
не мог сделать ничего Горлум и Фродо сцепились друг с другом. Горлум рвал одежду на хозяине, пытаясь схватить цепь и Кольцо. Возможно, это была единственная вещь, способная раздуть угасающие угольки сердца и воли Фродо: нападение, попытка вырвать у него его сокровище силой. Он отбивался с неожиданной яростью, которая поразила Сэма и Горлума тоже. Но даже так дело могло обернуться совсем по
-
другому
, если бы сам Горлум не изменился; однако те страшные, одинокие, голодные и безводные тр
о-
пы, которые он прошѐл, гонимый всепожирающей страстью и неимове
р-
ным ужасом, оставили на нѐм тягостные следы. Он превратился в выс
о-
хшую, умирающую от голода, измождѐнную тварь: лишь кости
да туго натянутая землистая, желтоватая кожа. Глаза его горели неистовым огнѐм, но прежней хватки под пару его злобе у него уже не было. Фродо отшвы
р-
нул Горлума и поднялся, сотрясаемый крупной дрожью.
—
На колени
, на колени
! —
выдохнул он, прижав руку к груди так, что нащупал и схватил Кольцо через кожу прикрывавшей еѐ рубахи.
—
На к
о-
лени
,
ползучая тварь, и прочь с моей дороги! Твоѐ время кончено. Теперь ты не можешь предать меня или у
бить.
И тут
внезапно, как тогда, у подножья Эмин Муила, Сэм увидел этих двух соперников в ином облике. Припавший к земле силуэт, чуть больше, чем тень живого существа, тварь полностью изничтоженная
и потерпе
в-
шая окончательное поражение, однако исполненная отвратитель
ного во
ж-
деления и неистовства, а перед ней стоит суровая, теперь уже недоступная для жалости фигура, одетая в белое, но держащая на груди огненное кол
е-
со. И оттуда, из огня, донѐсся приказ:
—
Прочь отсюда, и не тревожь меня больше! Если ты когда
-
либо ко
с-
нѐ
шься меня снова, ты сам кинешься
в Роковой Огонь!
Съѐжившаяся на земле тварь попятилась с ужасом, но одновременно и с неутолимой жаждой в моргающих глазах
Потом это видение исчезло, и Сэм увидел стоящего с рукой на груди, тяжело дышащего Фродо и Горлума у его ног, на коленях, с широко раск
и-
нутыми по земле руками.
—
Берегись! —
крикнул Сэм.
—
Он прыгнет!
Он шагнул вперѐд, потрясая мечом.
—
Живей, хозяин! —
выдохнул он.
—
Вперѐд! Вперѐд! Не теряйте врем
е-
ни. Я
разделаюсь с ним. Вперѐд!
Фродо взглянул на него, сл
овно бы издалека.
—
Да, я должен идти вперѐд,
—
проговорил он.
—
Прощай, Сэм! Вот и конец. На Роковой Горе свершится судьба. Прощай!
Он повернулся и двинулся вверх по продолжающей подниматься дор
о-
ге, шагая медленно, но прямо.
—
Н
у! —
сказал Сэм.
—
Наконец
-
то
я смогу покончить с тобой!
Он рванулся вперѐд с обнажѐнным мечом, готовый к битве. Но Горлум не прыгнул. Он упал плашмя на землю и захныкал.
44
—
Не убивай нас,
—
скулил он.
—
Не рань нас мерз
-
с
-
ской жестокой ст
а-
лью! Оставь нас жить, да
-
с
-
с, пожить ещѐ немного
. Пропажа пропала! Мы пропали. И когда Прелесть уйдѐт, мы умрѐм, да, умрѐм в пыли.
—
Он скрѐб длинными костистыми пальцами пепел на дороге и шипел: —
Прах
-
х
-
х!
Рука Сэма дрогнула. Голова его пылала от гнева при воспоминании о причинѐнном зле. По правде гово
ря
,
следовало убить эту предательскую, душегубную тварь, такой приговор был справедлив и неоднократно ею з
а-
служен; кроме того, это был единственный правильный поступок с точки зрения безопасности. Но в глубине сердца Сэма было нечто, мешавшее ему: он не мо
г ударить это лежащее в пыли существо, потерянное, уничтоже
н-
ное, совершенно жалкое. Он сам, пусть совсем недолго, носил Кольцо, и т
е-
перь смутно догадывался об агонии, которая терзала ум и тело Горлума, порабощѐнного этим Кольцом, не способного больше найти
в этой жизни мир или облегчение. Но Сэм не мог подобрать слов, чтобы выразить то, что он чувствовал.
—
Ох, будь ты проклят, вонючка! —
сказал он.
—
Убирайся! Вон! Я не в
е-
рю тебе, и это так же верно, как то, что я с удовольствием отвесил бы тебе пинка
, но п
роваливай. Или я раню
тебя, да
-
с
-
с, мерзкой жестокой сталью!
Горлум поднялся на четвереньки, попятился на несколько шагов, потом повернулся и, только Сэм нацелился дать ему пинка, метнулся вниз по тр
о-
пе. Сэм больше не обращал на него внимания. Он внезапно вспомнил про хозяина. Он провѐл глазами вверх по дороге, но не увидел его. Тогда он б
ы-
стро, насколько мог, заковылял следом. Если бы он обернулся
,
т
о увидел бы, что
не успевший отбежать далеко Горлум опять повернул, а потом с неи
с-
товым светом безумия
в гор
ящих глазах
, проворно, но осторожно, пополз следом
, как скользящая
среди камней тень.
Дорога шла вверх. Вскоре она снова и в последний раз повернула на восток и по уступу, пробитому в крутом боку конуса, достигла тѐмного пр
о-
ѐма в склоне Горы, двери Саммат
Наур.
Вдалеке, пронзая дымы и испар
е-
ния, поднималось сейчас к югу солнце —
тусклый, затуманенный, злов
е-
щий красный диск, но весь Мордор лежал вокруг Горы, как мѐртвая, безмолвная, окутанная тенью страна, ожидающая какого
-
то страшного удара.
Сэм подошѐл к
зияющей пасти и заглянул в неѐ. Было темно и жарко, и воздух сотрясался от низкого рокота.
—
Фродо! Хозяин! —
позвал он.
Ответа не было. Мгновение он стоял так с гулко колотящимся от дикого страха сердцем, потом нырнул внутрь. Тень последовала за ним.
Сна
чала он не различал ничего и потому вновь достал фиал Галадриэли, но тот остался бледен и холоден в его трясущейся руке и не осветил эту душную тьму. Сэм вступил в сердце королевства Саурона, кузницу его древней мощи, сильнее которой не было в Средиземье, и все прочие силы здесь подавлялись. Боязливо он сделал во тьме несколько неуверенных ш
а-
гов, и тут внезапно взметнулась вверх красная вспышка и ударила в выс
о-
кий чѐрный потолок. Сэм увидел, что он находится в длинной пещере
или туннеле, который вгрызается вглубь дымящегося конуса Горы
, но на н
е-
большом расстоянии впереди пол и стены расколоты огромной щелью, из которой вырывается красное зарево, то устремляющееся вверх, то ум
и-
рающее в тѐмной глубине, а из еѐ недр доносится непрерывный рокот и вибрация, будто
там работает на холостом ходу огромный мотор.
45
Свет снова взметнулся вверх, и тут, на краю пропасти, у той самой Р
о-
ковой Щели
, стоял Фродо, чѐрный на фоне зарева, напряжѐнный, прямой, но неподвижный, словно он обратился в камень.
—
Хозяин! —
крикнул Сэм.
З
атем Фродо шевельнулся и заговорил звонким голосом, на самом деле более звонким и более властным, чем Сэму доводилось когда
-
либо слышать от него, и голос этот перекрыл гул и рокот Роковой Горы.
—
Я пришѐл,
—
сказал Фродо.
—
Но теперь я не стану делать то, ра
ди ч
е-
го пришѐл. Я не желаю совершить это. Кольцо моѐ!
И, надев Кольцо на палец, он внезапно исчез с глаз Сэма. Сэм раскрыл рот, но так и не успел крикнуть, потому что в этот момент произошло многое.
Что
-
то яростно ударило Сэма в спину, он был сбит с ног и отлетел в сторону, ударившись головой о каменный пол как раз тогда, когда через него перескочила чѐрная фигура. В
глазах у него потемнело, и какое
-
то мгновение он лежал неподвижно.
А вдалеке, в миг, когда Фродо надел Кольцо на палец и объявил его св
о-
им пря
мо в Саммат Науре, в самом сердце Ч
ѐрного королевства, Сила в Барат
-
дуре содрогнулась, и
Башня еѐ сотряслась от фундамента до гордого и острого венца. Чѐрный Властелин внезапно обнаружил его, и его Глаз, пронзая тени, взглянул поверх равнины на дверь, кото
рую он сам создал, и в ослепительной вспышке открылась ему вся величина его собственной глупости и, наконец, понятны стали все планы его врагов. Тогда ярость его вспыхнула всепожирающим огнѐм
, но и страх поднялся огромным облаком удушливого чѐрного дыма, и
бо он видел грозившую ему смертельную опа
с-
ность и нить, на которой висела теперь его судьба.
Все его замыслы, вся паутина страха и предательства, все хитрости и военные уловки слетели с его мысли, как пустая шелуха, и всѐ его короле
в-
ство содрогнулось, его рабы затрепетали, и армии его остановились, и его полководцы, неожиданно оставшиеся без руководства, лишившиеся воли, заколебались и отчаялись. Потому что они были забыты. Вся мысль и стремление Силы, владевшей ими, были теперь с сокрушительным могущ
е-
ством
направлены на Гору. И
,
повинуясь Его призыву
,
с раздирающим в
о-
ем развернулись и в последнем, отчаянном порыве, быстрее ветра
,
помч
а-
лись назгулы, призраки Кольца, и в буре крыльев устремились к югу, к Роковой Горе.
Сэм поднялся. Голова его кружилась, и кр
овь струилась по ней, заливая глаза. Он ощупью двинулся вперѐд, а потом увидел страшную и ужасную вещь. На краю бездны Горлум, как безумный, боролся с невидимым вр
а-
гом. Он качался то туда, то сюда, то так близко к краю, что почти опрок
и-
дываясь, то оттягива
ясь назад, падая наземь, поднимаясь и падая снова. И при этом он непрерывно шипел, но ничего не говорил.
Огни внизу пробудились в гневе, полыхнуло красным, и вся пещера н
а-
полнилась заревом и жаром. Внезапно Сэм увидел, как длинные руки Го
р-
лума тянутся ввер
х, к его пасти; сверкнули белые клыки и щѐлкнули, сом
к-
нувшись в укусе. Фродо вскрикнул, и очутился тут, упав на колени у края пропасти. Но Горлум, танцуя, как сумасшедший, поднял кверху Кольцо, в ободе которого всѐ ещѐ торчал воткнутый палец. Теперь оно си
яло, словно воистину было сделано из живого огня.
—
Прелесть, прелесть, прелесть! —
кричал Горлум.
—
Моя Прелесть! О, моя Прелесть!
46
И с этим, пока он пожирал поднятыми глазами свой трофей, он шагнул слишком далеко, опрокинулся, мгновение качался на краю, а затем с про
н-
зительным криком
упал
. Из бездны в последний раз донѐсся его вопль: «Прелесть!»
,
—
и замолк.
Раздался грохот, и в недрах заклокотало. Огни взметнулись вверх и лизнули крышу. Вибрация перешла в громкий рѐв, и Гора задрожала. Сэм подбежал к Фродо,
подхватил его на руки и понѐс к двери. И тут, на тѐ
м-
ном пороге Саммат Наур, высоко над равнинами Мордора, его охватило такое удивление и ужас, что он застыл, забыв обо всѐм, и смотрел, будто окаменев.
На краткий миг он увидел водоворот туч и в центре его воронки башни и увенчанные зубцами стены, высокие, как холмы, воздвигнутые на мог
у-
чем горном троне над неизмеримыми безднами, огромные дворы и башни, безглазые темницы, отвесные, словно утѐсы, и зияющие ворота из стали и адаманта, а потом всѐ исчезло. Башн
и пали, а горы сползли; осыпались и расплавились стены, и рухнули в бездну; ввысь взметнулись широкие сп
и-
рали дыма и пара, затем опрокинулись, будто побеждѐнные валы, и их д
и-
кий гребень загнулся и, пенясь, обрушился на страну. И лишь потом, сквозь мили и м
или, донѐсся грохот, усилившийся до оглушительного треска и р
ѐ-
ва; земля закачалась; волна прошла в недрах равнины, и она треснула, и Ородруин пошатнулся. Огонь извергся из его расколотой вершины. Загр
о-
мыхавшую небесную грудь опалили молнии. Поток черного д
ождя хлынул вниз, подобно сыпящимся ударам хлыстов. И в сердце бури с криком, про
н-
зившим все другие звуки, разорвав на куски тучи, появились назгулы и промчались, словно огненные стрелы, ибо, настигнутые пламенем неб
ес
и огнѐм агонизирующей горы, они затре
щали, рассыпались пеплом и исчезли.
—
Ну, вот и всѐ, Сэм Скромби,
—
произнѐс рядом с ним голос.
И тут был Фродо: бледный, измождѐнный, но снова ставший самим с
о-
бой, и взгляд его теперь был спокоен —
ни напряжения воли, ни безумия, ни следа страха. Бремя ег
о было снято. Здесь был любимый хозяин милых дней в Хоббитании.
—
Хозяин! —
воскликнул Сэм и упал на колени.
В этот миг, посреди рушащегося мира, он чувствовал только радость, великую радость. Бремя пропало. Его хозяин был спасѐн, был снова самим собой, он
был свободен. А потом Сэм увидел его кровоточащую руку и н
а-
несѐнное ему увечье.
—
Ваша бедная рука! —
проговорил он.
—
И у меня нет ничего, чтобы перевязать или уложить еѐ. Я бы охотнее отдал ему всю свою кисть. Но он теперь ушѐл безвозвратно, ушѐл навсегд
а.
—
Да,
—
сказал Фродо.
—
Но ты помнишь слова Гэндальфа: «Даже Го
р-
лум может на что
-
нибудь пригодиться»?
Если бы не он, Сэм
, я не смог бы уничтожить Кольцо. Путь оказался бы тщетен, даже в его горьком конце. Так что простим ему! Потому что Поручение выполнен
о, и всѐ теперь поз
а-
ди. Я рад, что ты здесь, со мной. Здесь, в конце всего, Сэм.
Поле Кормаллен
Повсюду вокруг холмов бушевали войска Мордора. Полководцев Зап
а-
да заливало, как морским приливом. Тускло рдело солнце, и под крыльями назгулов тѐмные тени смер
ти упали на землю. Арагорн стоял под своим 47
стягом молчаливо и сурово, словно потерявшись в думах о давно проше
д-
шем или очень да
лѐком
, но глаза его мерцали, будто звѐзды, что сияют тем ярче, чем глубже ночь. На вершине холма застыл Гэндальф, и он был бел и холоден, и тень не падала на него. Атака Мордора обрушилась на осаждѐ
н-
ные холмы, как бурун; голоса средь стука и лязга оружия ревели, подобно бушующим волнам.
Гэндальф шевельнулся, словно глазам его открылось неожиданное в
и-
дение, и он обернулся назад
, к
се
веру, где небеса были бледны и ясны. З
а-
тем он воздел руки и громко крикнул голосом, который прозвенел над всем гулом:
—
Орлы приближаются!
И многочисленные голоса подхватили этот крик:
—
Орлы приближаются! Орлы приближаются!
Войска Мордора взглянули вверх
, пытаясь понять, что может означать это знамение.
И тут появился Гваихир Ветробой
6
и Землегон
7
???????????????? ???????????%?????&?????
????????????#?????????????ÿ???????????????????)??????????!?%??????????????? ?????????????? ???????????????????????????????%? ???
??? ???????????????????????.???????????????????????-????
?????)?#??????????#??ü?????????????)?#??ñ??????????????????ÿ??????
???
???????*??????)??????????????????
Позади них летели длинными стремительными верен
и-
цами все их
вассалы северных гор, подгоняемые крепнущим ветром. Вн
е-
запно, оставив верхние воздушные струи, они устремились вниз, прямо на назгулов, и шу
м их широких крыльев, когда они проносились над головой, был подобен буре.
Но назгулы развернулись и бежали, и исчезли в тенях Мордора, услышав внезапный отчаянный призыв из Чѐрной Крепости, и в тот же момент все войска Мордора дрогнули, сомнение сжало их сердца, их хохот стих, руки затряслись и ноги ослабели. Сила, которая гнала их вперѐд и наполняла н
е-
навистью и неистовством, была поколеблена
, еѐ воля оставила их, и, глядя теперь в глаза своих врагов, они видели смертоносный свет и трепетали.
Тогда все По
лководцы запада громко крикнули, ибо сердца их исполн
и-
лись средь тьмы новой надеждой. Рыцари Гондора, в
садники Ристании, дунедаин
ы
Севера, тесно сомкнув ряды, бросились с осаждѐнных холмов на своих колеблющихся врагов, пронзая толпу жгучими ударами копий. Но Гэндальф поднял руки и опять воззвал ясным голосом:
—
Стойте, люди Запада! Стойте и ждите! Это час рока.
И, едва он договорил, земля под их ногами качнулась. Затем, подним
а-
ясь стремительно выше Башен Чѐрных Ворот, выше гор, взметнулась в н
е-
бо безбрежная
тьма в сполохах пламени. Земля стонала и тряслась. Башни Клыков дрогнули, зашатались и рухнули
, мощный крепостной вал осыпа
л-
ся, Чѐрные Ворота легли в руинах и издалека, смутно, затем нарастая и поднявшись к облакам, донѐсся рокочущий грохот, рѐв и гулкое эхо кр
у-
шения.
—
Кончилось царство Саурона! —
вымолвил Гэндальф.
—
Хранитель Кольца исполнил свой долг.
И когда Полководцы посмотрели на юг, к Мордору, почудилось им, что там, чернее, чем пелена туч, встала огромная тень, непроницаемая, уве
н-
чанная молниями,
заполнившая всѐ небо. Чудовищная, воздвиглась она 6
Gwaihir the Windlord
.
7
Landrovai
.
48
над миром и с угрозой протянула к ним огромную руку, ужасную, но бе
с-
сильную, ибо в тот миг, когда она склонилась над ними, сильный порыв ветра подхватил еѐ и сдул прочь, и тень исчезла, и затем упала тишин
а.
Полководцы склонили головы, а когда они снова подняли глаза —
смо
т-
рите! —
враги их бежали, и м
огущество Мордора было развеяно, словно пыль по ветру. Как муравьи мечутся бессмысленно и бесцельно, когда смерть сражает огромную разбухшую матку, что живѐт в глубине их холма и держит их в повиновении, так и творения Саурона —
орки, тролли, зач
а-
рованные звери —
тоже заметались в безумии, и некоторые покончили с
собой, или бросились в ямы, или с воем помчались назад, чтобы укрыться в норах и тѐмных беспросветн
ых пещерах без всякой надежды. Но люди Рхана и Харада, вастаки и южане увидели, что война их проиграна и п
о-
стигли величие и славу Полководцев Запада. И тогда те из них, что дольше и вернее всего служили злу, ненавидя Запад, но вместе с
тем были людьми горд
ыми и храбрыми, в свою очередь сомкнули ряды для последней, отч
а-
янной битвы. Но большая часть со всех ног бежала к востоку, а некоторые бросали оружие и молили о пощаде.
Гэндальф, оставив все эти военные дела и командование Арагорну и другим владыкам, подн
ялся на вершину холма и позвал, и вниз к нему спустился громадный орѐл, Гваихир Ветробой, и встал перед ним.
—
Дважды нѐс ты меня, Гваихир, друг мой,
—
сказал Гэндальф.
—
Тр
е-
тий раз, если ты согласишься, будет последним. Ты почувствуешь, что я ненамного отяж
елел с тех пор, как ты у
нѐс меня с Заркзигила, где сгорела моя прежняя жизнь.
—
Я отнѐс бы тебя, куда ты пожелаешь, даже будь ты сделан из ка
м-
ня,
—
ответил Гваихир.
—
Тогда вперѐд, и пусть твой брат и самые быстрые из твоего племени сопровождают нас! Ибо мы
должны мчаться быстрее любого ветра, быстрее крыл назгулов.
—
Дует северный ветер, но мы обгоним его,
—
сказал Гваихир.
И он поднял Гэндальфа и устремился к югу, и с ним помчались Земл
е-
гон и Менелдор, молодые и быстрые. И они пронеслись над Уданом и Го
р-
гор
отом, и увидели под собой всю страну в смятении и крахе, и Роковая Гора пылала перед ними, извергая огонь.
—
Я рад, что ты здесь, со мной,
—
сказал Фродо.
—
Здесь, в конце всего, Сэм.
—
Да, хозяин, я с вами,
—
отозвался Сэм, бережно прижимая раненную руку Фр
одо к своей груди.
—
И вы со мной. И путешествие окончено. Но, после такого пути, я пока ещѐ не хочу сдаваться. Это как
-
то совсем не в моѐм духе
, если вы меня понимаете.
—
Может быть, и нет, Сэм,
—
ответил Фродо.
—
Но так уж устроен этот мир. Надежды гаснут. Приходит конец. Нам теперь осталось недолго ждать. Мы затеряны средь всеобщего краха и падения, и отсюда нет спасения.
—
Ладно, хозяин, но, по крайней мере, мы можем уйти подальше от этого опасного места, этих Роковых Щелей, или как их там. Ну, почему бы н
ет? Идѐмте, мистер Фродо! Давайте хотя бы спустимся по тропе!
—
Отлично, Сэм. Если тебе этого хочется, я пойду,
—
сказал Фродо.
И они встали и медленно пошли вниз по петляющей дороге. И как раз когда они подходили к со
дрогающемуся
подножью Горы, мощный дым и 49
пар изверглись из Саммат Наур, и бок конуса разверзся и выплеснул из с
е-
бя гигантский огненный поток, который грохочущим каскадом медленно потѐк вниз по восточному склону горы.
Фродо и Сэм не могли идти дальше. Их последние телесные и духовные силы быстро
угасали. Они добрались до невысокого холма из пепла, нав
а-
ленного у подножья Горы, но отсюда не было больше спасения. Теперь это был остров, который не мог сохраниться надолго средь мук Ородруина. Земная твердь вокруг него зевала, и из недр открывающихся р
асселин и ям вырывались дым и пар. Гора позади них тряслась в конвульсиях. О
г-
ромные трещины разверзлись в еѐ склонах. Медлительные реки огня по
д-
бирались к ним по пологим спускам. Вскоре они будут поглощены ими. Дождѐм сыпался горячий пепел.
Теперь они прос
то стояли, и Сэм всѐ ещѐ заботливо лелеял руку своего хозяина.
—
В какой же истории мы с вами побывали, мистер Фродо, правда? —
со вздохом проговорил он.
—
Вот бы услышать, как еѐ рассказывают! Как вы думаете, они скажут: «Сейчас начнѐтся история о Девятипа
лом Фродо и Роковом Кольце»
? И тут все замолчат, как мы когда
-
то, когда в Раздоле рассказывали историю о Берен
е
Одноруком и Великом Алмазе. Хотел бы я послушать это! И ещѐ интересно, как всѐ продолжится после нашей части.
Но, даже говоря так, чтобы до само
го последнего момента отогнать от себя страх, он неотрывно глядел на север, на север, в сам
ое
око
ветра
, т
у-
да, где высокое небо было чистым, поскольку холодный порыв, поднявшись до бури, смѐл тьму и обрывки туч.
И случилось, что Гваихир, примчавшийся с ди
ким ветром и кружи
в-
ший в воздухе, невзирая на опасное небо, заметил своим острым взглядом две маленькие затерянные фигурки, стоявшие рука об руку на невысоком холме, тогда как мир качался под ними и зевал, и огненные реки подступ
а-
ли. И в тот миг, когда он заметил их и скользнул вниз, он увидел, что они падают без сил, захлебнувшись испарениями и жаром или сражѐнные, н
а-
конец, отчаянием, закрыв глаза перед смертью.
Бок о бок лежали они, и вниз падал Гваихир, и вниз спускались Земл
е-
гон и быстрый Менелдор, и во
сне, не зная, какой жребий постиг их, пу
т-
ники были подняты и унесены далеко от тьмы и огня.
Когда Сэм очнулся, он обнаружил, что лежит на каком
-
то мягком ложе, но над ним слегка колеблются широкие буковые сучья, и сквозь их мол
о-
дую листву мерцает зелѐный
и золотой солнечный свет. Воздух был напоѐн свежим благоуханием.
Он вспомнил этот запах: аромат Итилии. «Ничего себе! —
подумал он.
—
Как же долго я спал?» Потому что аромат этот перенѐс его назад, в день, когда он ра
звѐл маленький костѐр под залитой солнц
ем насыпью, и на миг всѐ остальное исчезло из его просыпающейся памяти.
—
Ух, ну и кошмар я видел! —
пробормотал он.
—
Я рад, что проснулся!
Он сел и тут увидел, что рядом с ним лежит Фродо и мирно спит: одна рука под головой, а другая поверх покрывала. Это
была правая рука, и третий палец отсутствовал.
Нахлынули воспоминания обо всѐм, и Сэм громко вскрикнул:
—
Это был не сон! Но где же мы тогда?
И голос позади него тихо ответил:
50
—
В землях Итилии и под защитой Короля, и он ждѐт вас.
С этими словами перед ни
м появился Гэндальф, одетый в белое; борода его теперь мерцала, как чистый снег в рябящем в листве солнечном свете.
—
Ну, мистер Сэммиум, как ты себя чувствуешь? —
спросил он.
Но Сэм упал навзничь и уставился на него, открыв рот, и какую
-
то м
и-
нуту не мог о
тветить, раздираемый замешательством и великой радостью. Наконец он выдохнул:
—
Гэндальф! Я думал, что ты мѐртв! А потом я подумал, что сам умер. Неужели всѐ печальное стало неправдой? Что случилось с миром?
—
Великая Тень исчезла,
—
ответил Гэндальф, а зат
ем рассмеялся, и звук этот был подобен музыке или воде посреди пустыни, и Сэму вдруг п
о-
думалось, что он не слышал смеха, этого чистого звука веселья, бессчѐтные дни, целую вечность. Он ударил ему в уши, словно отзвук всех радостей, какие он когда
-
либо знал
. Но сам он разразился слезами. Затем, будто лѐ
г-
кий дождик, который был унесѐн весенним ветром, и после которого сол
н-
це сияет яснее, его слѐзы прекратились, и выплеснулся смех, и, смеясь, он вскочил со своего ложа
.
—
Как я себя чувствую? —
воскликнул он.
—
Да я даже не знаю, как выразить это. Я
чувствую, чувствую,
—
он замахал руками в воздухе,
—
чу
в-
ствую, словно весну после зимы, и солнце на листьях, и словно трубы и а
р-
фы, и все песни, какие только доводилось мне слышать!
Тут он замолк и обернулся к хозяину.
—
А как мистер Фродо? —
спросил он.
—
Какая беда с его рукой
-
то. Но, надеюсь, в остальном он в порядке? Он пережил тяжѐлое время.
—
Да, в остальном я в порядке,
—
отозвался Фродо, сев и рассмеявшись в свой черѐд.
—
Я
просто заснул снова, пока дожидался тебя, Сэм, соня ты этакий. Я проснулся сегодня ранним утром, а сейчас уже должно быть близко к полудню.
—
К полудню? —
переспросил Сэм.
—
Полудню какого дня?
—
Четырнадцатого дня Нового года,
—
ответил Гэндальф.
—
Или, если угодно, восьмого апреля по счѐту Шира. Но
в Гондоре Новый год отныне всегда будет начинаться двадцать пятого марта, когда пал Саурон и когда вы были принесены из огня к королю. Он выходил вас и сейчас он ждѐт вас. Вы поедите и попьѐте с ним. Когда вы будете готовы, я отведу вас к нему.
—
Король? —
спросил Сэм.
—
Какой король, и кто он?
—
Король Гондора и Владыка Западных Стран,
—
ответил Гэндальф.
—
Он вернул себе всѐ древнее королевство. Скоро он отправится на свою к
о-
ронацию, но он ждал вас.
—
А что нам одеть? —
спросил Сэм, так как всѐ, что он мог увидеть, были старые изодранные плащи, в которых они путешествовали
и которые лежали свѐрнутыми на земле рядом с их постелями
.
—
Одежду, которую вы носили на вашем пути в Мордор,
—
сказал Гэ
н-
дальф.
—
Должны быть представлены даже оркские лохмотья, которые б
ы-
ли на тебе
в Ч
ѐрной стране, Фродо. Ни шелка, ни лѐн, никакие гербы или доспехи не могут быть более почѐтными. Но позднее, возможно, я найду какие
-
нибудь другие одежды.
Затем он протянул к ним руки, и они увидели, что в одной из них что
-
то сияет.
—
Что ты т
ам держишь? —
воскликнул Фродо.
—
Может ли это быть…
51
—
Да, я принѐс вам два сокровища. Их нашли на Сэме, когда вас спа
с-
ли. Дары Владычицы Галадриэли: твой фиал, Фродо, и твоя коробочка
, Сэм. Вы будете рады получить их опять в целости и сохранности.
Вымывши
сь, одевшись и слегка перекусив, хоббиты пошли за Гэндал
ь-
фом. Они вышли из буковой рощи, в которой их уложили, на длинную з
е-
лѐную лужайку, яркую в сиянии солнца, окаймленную стройными деревь
я-
ми с тѐмной листвой и усыпанными алыми цветами. За спиной они усл
ышали шум падающей воды, а перед ними меж цветущих берегов бежал ручей, который спускался по лужайке к лесу в зелѐном наряде и исчезал в арке между деревьями, сквозь которую они видели блеск воды вдалеке.
Приблизившись к лесной прогалине, они поразились, у
видев стоящих здесь рыцарей в ярких кольчугах и высоких стражей в серебряном и чѐ
р-
ном, которые с почѐтом приветствовали их и склонялись перед ними. И п
о-
том запела одинокая труба, и они пошли вперѐд по проходу между дерев
ь-
ями сбоку от поющего потока. Так он
и вышли на широкое зелѐное поле, за которым в серебристой дымке раскинулась
могучая река, а из реки подн
и-
мался длинный лесистый остров, и много кораблей лежало у его берегов. А на поле, на котором они сейчас стояли, было выстроено рядами и отрядами большое
войско, и доспехи сверкали на солнце. И когда хоббиты приблиз
и-
лись, мечи были обнажены, и копья склонились, и трубы и рога запели, и люди вскричали на многих языках, слив голоса в едином хоре:
—
Долгая жизнь Невысокликам! Воздайте им великую славу!
Куио и
Периаин ананн! Аглар’ни Перианнат!
Воздайте им хвалу, Фродо и Сэммиуму!
Даур а бергаэль, Кинин ен Аннун! Эглерио!
Слава им!
Эглерио!
А лаита те, лаита те! Андаве лаитувальмет!
Слава им!
Кормаколиндор, а лаита тариенна!
Слава им! Хранителям Кольца, великая
слава и хвала!
И так, с вспыхнувшими от бросившейся в них крови
лицами и сия
ю-
щими от удивления глазами
,
Фродо и Сэм двинулись вперѐд и увидели, что среди славящего их войска были поставлены три высоких трона, сложе
н-
ные из зелѐного дѐрна. За троном справа летела в свободном беге большая лошадь, белая на зелѐном; за левым было голубое с серебром знамя,
—
к
о-
рабль
-
лебедь, бегущий по морю; но позади самого высокого трона в центре развернулся на свежем ветру громадный стяг, и там, под сияющей короной и семью свер
кающими звѐздами на чѐрном фоне цвело белое дерево. На троне сидел одетый в кольчугу человек, большой меч лежал на его коленях, но шлема на нѐм не было. Когда хоббиты приблизились, он поднялся. И тут они узнали его, такого изменившегося, такого высокого и радостного, в
е-
личавого, владыку людей, темноволосого, с серыми глазами.
Фродо бегом бросился навстречу ему, Сэм попятам за ним.
—
Ну, это просто венец всего! —
воскликнул он.
—
Бродяжник, или я всѐ ещѐ сплю!
—
Да, Сэм, Бродяжник,
—
сказал Арагорн.
—
Не правда
ль, это был до
л-
гий путь от Пригорья, где мой вид так тебе не понравился? Долгий путь для всех нас, но ваш путь был самым тѐмным.
52
И потом, к удивлению и полнейшему замешательству Сэма, он прекл
о-
нил перед ними колено и, взяв их за руки —
Фродо правой, а Сэм
а левой,
—
повел их к трону и, усадив на него, повернулся к людям и стоявшим рядом полководцам и воскликнул так, что голос его прозвенел над всем войском:
—
Воздайте им великую славу!
И тут, когда радостный крик взметнулся и опять умер вдали, к оконч
а-
тельно
му и полному удовольствию и чистой радости Сэма выступил вперѐд менестрель Гондора и встал на колени, и попросил дозволения петь. И —
подумать только! —
он сказал:
—
Внимайте! Лорды и рыцари, и люди незамутнѐнной доблести, короли и принцы, и прекрасный нар
од Гондора, и в
садники Ристании, и вы, сыны Элронда, и дунедаин
ы
Севера, и эльф, и гном, и храбрецы Шира, и весь свободный народ Запада, слушайте теперь моѐ лэ. Ибо я спою для вас о Фродо Девятипалом и Роковом Кольце.
И, услыхав это, Сэм громко рассмеялся от полнейшего восхищения, и вскочил, и воскликнул:
—
О, великий блеск и великая слава! И все мои желания сбылись!
А потом он заплакал.
И всѐ войско смеялось и плакало, и средь их веселья и слѐз зазвучал чистый, как золото и серебро, голос менестреля, и все
люди замолкли. И он пел им, то на эльфийском языке, то на наречии Запада, пока сердца их, раненые мелодичными словами, не переполнились, и радость их не стала подобна мечам, и они унеслись мыслями в края, где страдание и насла
ж-
дение текут вместе и слѐзы —
истинное
вино блаженства.
И наконец, когда солнце покатилось с полудня и тени деревьев удлин
и-
лись, он кончил.
—
Воздайте им великую славу! —
сказал он и преклонил колени.
И затем Арагорн поднялся, и всѐ войско встало, и они пошли к поста
в-
ленным шатрам, ч
тобы есть, пить и веселиться, пока длится этот день.
Фродо и Сэма отвели в сторону под навес, и здесь их старые одежды были сняты, однако свѐрнуты и с почѐтом отложены, и им дали одеяния из чистого льна. Затем появился Гэндальф, и в руках, к удивлению Фрод
о, он держал меч, и эльфийский плащ, и мифрильную кольчугу, которые были отобраны у него в Мордоре. Для Сэма он принѐс позолоченную кольчугу и его эльфийский плащ, очищенный от пятен и заштопанный; а
потом он п
о-
ложил перед ними два меча.
—
Я не хочу никако
го меча,
—
сказал Фродо.
—
По крайней мере, нынешним вечером тебе следует надеть один,
—
возразил Гэндальф.
Тогда Фродо взял маленький меч, который принадлежал Сэму и был п
о-
ложен рядом с
Фродо на Кирит Анголе.
—
Разитель я отдал тебе, Сэм,
—
сказал он.
—
Нет,
хозяин! Мистер Бильбо дал его вам, и он шѐл вместе с его серебр
я-
ной кольчугой; он не захотел бы, чтобы теперь его носил кто
-
нибудь другой.
Фродо уступил, и Гэндальф, словно он был их оруженосцем, встал на колени и опоясал их, а потом, поднявшись, он надел
им на головы тонкие серебряные венцы. Наряженные так, пошли они на великий пир, и сидели за королевским столом вместе с Гэндальфом и герцогом Эомиром из Рист
а-
нии, и принцем Имрагилом, и прочими главными полководцами, и здесь были также Гимли и Леголас.
53
Но
когда, после Молчания Стоя, было внесено вино, появились два оруженосца, чтобы прислуживать королям, или, по крайней мере, они в
ы-
глядели, как оруженосцы: один был одет в серебряное и чѐрное Стражи Минас Тирита, а другой в белое и зелѐное. Но Сэм удивился,
что делают т
а-
кие молодые парнишки в армии могучих воинов. Затем внезапно, когда они подошли поближе и он смог их отчѐтливо разглядеть, он возопил:
—
Ой, гляньте
-
ка, мистер Фродо! Гляньте сюда! Да это же Пин! Мистер Перегрин Крол, хотел я сказать, и мистер
Мерри! Как они выросли! С ума сойти! Надо понимать, они могли бы порассказать побольше, чем мы.
—
Разумеется,
—
сказал Пин, поворачиваясь к нему.
—
И мы начнѐм рассказывать сразу же, как кончится пир. А пока ты можешь попытать Гэндальфа. Он теперь не такой скрытный, как раньше, хотя смеѐтся больше, чем разговаривает. Потому что в настоящий момент мы с Мерри заняты.
Мы рыцари Гондора и Рохана, что, я надеюсь, ты заметил.
Наконец радостный день кончился, и, когда солнце ушло и круглая луна медленно заскользил
а над туманами Андуина, пронизывая трепещущую листву, Фродо и Сэм уселись под шелестящими деревьями, окружѐнные ароматами прекрасной Итилии, и заговорились глубоко за полночь с Ме
р-
ри, Пином и Гэндальфом, а чуть погодя к ним присоединились Леголас и Гимли. Тут Фродо и Сэм узнали многое из того, что произошло с Отрядом с тех пор, как в злой день товарищество их распалось на Парт Гален у вод
о-
пада Рэрос, и, тем не менее, р
ассказов и вопросов не убывало.
Орки и говорящие деревья, и лиги травы, и мчащиеся галопом
всадн
и-
ки, и сверкающие пещеры, и белые башни, и золотые залы, и битвы, и в
ы-
сокие корабли под парусами —
всѐ это промелькнуло перед мысленным взором Сэма, пока он не ощутил себя окончательно запутавшимся. Но средь всех этих чудес он не переставал всѐ время
изумляться размерам Мерри и Пина и в конце концов поставил их спина к спине с собой и Фр
о-
до. Потом почесал голову.
—
Не могу этого понять в вашем возрасте! —
сказал он.
—
Но это так: вы на три дюйма выше, чем должны были быть, или я гном.
—
Вот уж это ни в
коем случае,
—
вмешался Гимли.
—
Но, что я могу сказать? Смертным не дано пить напитки э
нтов
с тем, чтобы они подейс
т-
вовали на них не больше, чем кружка пива.
—
Напитки энтов? —
спросил Сэм.
—
Снова ты об этих энтах; но что они такое, превосходит моѐ понима
ние. Да целые недели пройдут, прежде чем мы разберѐмся во всѐм этом!
—
Вот именно, что недели,
—
подтвердил Пин.
—
А потом Фродо запрѐ
т-
ся в башне в Минас Тирите и запишет всѐ это. Иначе он половину забудет, и бедный старина Бильбо будет ужасно огорчѐн
.
В ко
нце концов Гэндальф поднялся.
—
Руки Короля —
руки целителя, дорогие друзья,
—
сказал он.
—
Но вы подошли к самому обрыву смерти, прежде чем он отозвал вас, приложив все свои силы, и отправил в светлое забытьѐ сна. И, хоть вы действительно спали долго и блаж
енно, всѐ же теперь время поспать снова.
—
И не только Сэму и Фродо,
—
добавил Гимли,
—
но и тебе тоже, Пин. Я люблю тебя хотя бы уже за все те страдания, которых ты мне стоил и кот
о-
рых я никогда не забуду. Как не забуду я и того, как искал тебя на холме пос
ледней битвы. Если бы не гном Гимли, тебя бы так и не нашли. Но
,
по 54
крайней мере
,
я теперь знаю, как выгляд
и
т подошва хоббита, хотя это б
ы-
ло всѐ, что было видно под грудой тел. И когда я стащил с тебя ту огромную тушу, я был уверен, что ты мѐртв. Я чуть бы
ло не вырвал тогда всю свою бороду. И всего сутки пока прошли с тех пор, как ты впервые поднялся и снова вышел. Иди немедленно в кровать. Да и я пойду тоже.
—
А я,
—
сказал Леголас,
—
погуляю в лесах этой прекрасной страны, ибо это достаточный отдых. В гряду
щие дни, если позволит мой Владыка эл
ь-
фов, кое
-
кто из нашего народа переселится сюда, и, когда мы придѐм, бл
а-
гословенна будет эта земля на время. На время: на месяц, поколение, со
т-
ню лет жизни людей. Но Андуин близок, и Андуин течѐт к Морю. К Морю!
К морю,
к морю! Слышны ли вам чаек крики?
Белоснежные чайки, вьются и стонут они.
Ветер, ветер, пену несёт он клочками;
Запад, запад, там солнце садится вдали.
Парусник светло
-
серый… Слышите зов печальный
Эльфов звон
коголосых, которые прежде ушли?
Я навеки оставл
ю пущи, что нас растили,
Кончились древние годы, угасли былые дни.
Под парусами тугими умчусь за широкие воды,
Уйду на Берег Последний, где вечно шепчут валы.
Там, в Эрессее, призывно звучит, не смолкая, пенье,
Там, в Краю Позабытом, листья всегда зелены.
Там, неведома смертным, эльфов родная обитель,
Там, средь бессмертных деревьев, жить будем вечно мы!
И так, напевая, Леголас спустился с холма.
Прочие также разошлись. Фродо и Сэм отправились в свои постели и уснули. А утром они встали снова в надежде и м
ире, и они провели в Ит
и-
лии много дней. Поскольку п
оле Кормаллен, где сейчас расположилось во
й-
ско, было недалеко от Хеннет Аннуна, и речка, что брала начало от его в
о-
допадов, пела в ночи, стремительно проносясь сквозь его скалистые ворота и сбегая по цвету
щим лугам, чтобы влиться в струи Андуина близ острова Каир Андрос. Хоббиты гуляли здесь и там, навещая опять места, где они проходили прежде, и Сэм всѐ надеялся хоть на миг увидеть где
-
нибудь в лесной тени или на тайной прогалине великого Слона. А когда он
узнал, что в осаде Гондора участвовала масса таких животных, но все они были уни
ч-
тожены, то счѐл это прискорбной утратой.
—
Что ж, нельзя ведь успеть сразу повсюду,
—
сказал он.
—
Но, кажется, я пропустил многое.
Те
м временем войско приготовилось к возвращ
ению в Минас Тирит. Усталые отдохнули, а раненные исцелились. Ибо части войска пришлось потрудиться и долго сражаться с
остатками вастаков и южан, пока все они не покорились. И, последними из всех, вернулись те, кто ходил в Мордор и раз
рушил крепости на се
вере
страны.
Но наконец, когда май был уже близок, Полководцы Запада выступили опять; и они взошли со всеми людьми на корабль и поплыли под парусами вниз по Андуину от Каир Андроса к Осгилиату, и там они задержались на день, а на следующий день дошли до зе
лѐных полей Пеленнора и снова увид
е-
ли белые башни под высоким Миндоллуином: Город гондорцев, последнюю
55
память о Заокраинном Западе, который прошѐл сквозь тьму и огонь к н
о-
вым дням.
И тут, средь полей, они разбили шатры и стали ждать утра, ибо это был Канун
Мая, и Король собирался вступить в свои ворота на восходе солнца.
Правитель и Король
Над городом Гондора висели сомнение и великий страх. Прекрасная погода и ясное солнце казались насмешкой людям, чьи дни содержали мало надежды и которые каждое утро ожид
али роковых известий. Их владыка был мѐртв и сожжѐн, мѐртвым лежал в их цитадели герцог Ристании, и н
о-
вый король, который пришѐл к ним ночью, снова ушѐл воевать с силой слишком тѐмной и ужасной для того, чтобы еѐ можно было одолеть мощью или доблестью. А в
естей всѐ не было. После того, как войско оставило дол
и-
ну Моргула и ушло по северному тракту под тень гор, ни один гонец не вернулся и не было никаких слухов о том, что происходит на грозно нахм
у-
рившемся востоке.
Когда мигнуло всего два дня с ухода п
олково
дцев, госпожа Эовин вел
е-
ла ухаживающим за ней женщинам принести еѐ одежду и поднялась, не слушая никаких уговоров, и, когда еѐ одели и подвесили еѐ руку на льн
я-
ную перевязь, она пошла к Смотрителю Лечебниц.
—
Сэр,
—
сказала она,
—
я в великой тревоге и не мо
гу лежать дольше в праздности.
—
Госпожа,
—
ответил он,
—
вы ещѐ не поправились, а мне приказано окружить вас особым уходом. Вам не следует подниматься с кровати ещѐ семь дней, во всяком случае, мне так велели
. Я умоляю вас вернуться о
б-
ратно.
—
Я здорова,
—
в
озразила она.
—
Здорова, по крайней мере, телом, и
с-
ключая только мою левую руку, а она не беспокоит. Однако я заболею опять, если не найдѐтся ничего, что я могу сделать. Нет ли известий с во
й-
ны? Женщины ничего не могли сообщить мне.
—
Известий нет,
—
сказал Смотритель,
—
кроме того, что Владыки п
о-
скакали к долине Моргула, и люди говорят, что их ведѐт нов
ый капитан с Севера. Он знатный лорд и целитель, и странным кажется мне то, что рука, способная исцелять, в равной степени владеет и мечом. Так не бывает т
е-
пер
ь в Гондоре, хотя когда
-
то так было, если старые легенды правдивы. Но уже многие годы мы, целители, лишь стара
емся
залатать дыры, продела
н-
ные людьми мечей. Хотя у нас и без того было бы достаточно дел: мир п
о-
лон опасностей и болезней и без войн, чтоб множи
ть их.
—
Для войны достаточно даже одного врага, а не двух, мастер Смотр
и-
тель,
—
ответила Эовин.
—
И не имеющие мечей всѐ же могут умереть от них. Вы предпочли бы, чтобы народ Гондора собирал только ваши травы, когда Чѐрный Властелин собирает армии? И
телесн
ое исцеление не всегда является благом, как не всегда является злом гибель в сражении, пусть д
а-
же в жестоких муках. Имей я возможность, то в этот чѐрный час я избрала бы второе.
Смотритель внимательно посмотрел на неѐ. Она стояла здесь высокая, с горящими глазами на бледном лице, и рука еѐ сжалась, когда она отверн
у-
лась и поглядела в окно, выходящее на восток. Он вздохнул и покачал гол
о-
вой. Помолчав немного, она повернулась к нему снова.
56
—
Разве здесь нечего совершить? —
спросила она.
—
Кто командует в этом городе?
—
Я точно не знаю,
—
ответил Смотритель.
—
Такие вещи не заботят м
е-
ня. Здесь есть маршал над в
садниками Ристании, а людьми Гондора, как мне говорили, командует господин Хурин. Но Правителем Города по праву является господин Фарамир.
—
Где я могу найт
и его?
—
В этом доме, госпожа. Он был тяжело ранен, однако теперь снова вернулся на путь выздоровления. Но я не знаю…
—
Вы не проводите меня к нему? Тогда вы узнаете.
Господин Фарамир гулял в одиночестве по саду Лечебниц, и солнечные лучи согревали его, и
он чувствовал, как жизнь снова бежит по его жилам, но на душе у него было тяжело, и он смотрел через стены на восток. Пр
и-
близившись, Смотритель произнѐс вслух его имя, и он обернулся и увидел госпожу Эовин из Ристании, и в нѐм шевельнулась жалость
, ибо ви
дел, что она ранена, и постиг своим ясным взором еѐ скорбь и тревогу.
—
Мой господин,
—
сказал Смотритель.
—
Вот госпожа Эовин из Рист
а-
нии. Она прискакала вместе с герцогом и была тяжело ранена, и находится сейчас на моѐм попечении. Но она недовольна и желае
т поговорить с Пр
а-
вителем Города.
—
Не поймите его неправильно, господин,
—
произнесла Эовин.
—
Не недостаток заботы огорчает меня. Нет более прекрасных домов для тех, кто мечтает поправиться. Но я не могу лежать праздно, в бездействии, в кле
т-
ке. Я искала см
ерти в сражении. Но я не умерла, а сражение всѐ ещѐ пр
о-
должается.
По знаку Фарамира Смотритель поклонился и удалился.
—
Ч
то
же вы хотите от меня, госпожа? —
спросил Фарамир.
—
Я тоже пленник целителей.
Он посмотрел на неѐ и, поскольку он был человеком, спос
обным исп
ы-
тывать глубокую жалость, показалось ему, что горестная еѐ красота про
н-
зает его сердце. И она взглянула на него и прочла в его глазах спокойную доброту и однако поняла, ибо росла среди воинов, что перед нею тот, кого не превзойдѐт в битве ни один в
садник Ристании.
—
Что вы хотите? —
повторил он.
—
Если это в моей власти, я сделаю это.
—
Я хочу, чтобы вы призвали Смотрителя и велели ему отпустить м
е-
ня,
—
сказала она, но, хоть слова еѐ всѐ ещѐ оставались гордыми, сердце еѐ дрогнуло, и впервые она усомн
илась в себе самой. Она догадывалась, что этот высокий человек, одновременно сильный и мягкий, должен счесть еѐ просто капризной, словно ребенка, у которого не достаѐт терпения и соср
е-
доточенности, чтобы довести скучное дело до конца. —
Я сам нахожусь на попечении Смотрителя,
—
ответил Фарамир,
—
и не принял ещѐ своих полномочий в Городе. Но
и прими я их, всѐ равно я прислушался бы к его совету и не стал бы перечить его воле в делах его мастерства
, не будь на то крайней необходимости.
—
Но я не желаю исцелен
ия,
—
возразила она.
—
Я хочу скакать в бой, как мой брат Эомир или лучше как герцог Теоден, ибо он мѐртв и обрѐл о
д-
новременно славу и покой.
—
Слишком поздно, госпожа, следовать за полководцами, даже если у
вас есть силы,
—
ответил Фарамир.
—
Но, тем не менее
, смерть в бою может
57
постигнуть нас всех, хотим мы того или нет. Вы лучше подготовитесь встретить еѐ на ваш собственный лад, если, пока ещѐ есть время, будете делать всѐ, как велит целитель. Вы и я, мы должны терпеливо выносить ч
а-
сы ожидания.
Она не ответи
ла, но, когда Фарамир взглянул на неѐ, ему показалось, что в ней что
-
то смягчилось, словно злая стужа уступила первому, слабому предвестию весны. Слѐзы брызнули из еѐ глаз и побежали по щекам, как искрящиеся капельки дождя. Еѐ гордая голова слегка склонила
сь. Затем тихо, будто обращаясь скорее к себе, чем к нему, она сказала:
—
Но целители хотят, чтобы я лежала в постели ещѐ семь дней. А моѐ окно не смотрит на восток.
Теперь еѐ голос был по
-
девичьи молод и печален.
Фарамир улыбнулся, хоть сердце его было по
лно жалости.
—
Ваше окно не смотрит на восток? —
сказал он.
—
Это можно попр
а-
вить. В этом я прикажу Смотрителю. Если вы останетесь здесь, в доме, под нашей заботой, госпожа, и отдохнѐте, тогда вы сможете, когда захотите, гулять в этом саду на солнце, и вы б
удете смотреть на восток, куда ушли все наши надежды
.
И здесь вы найдѐте меня, прогуливающегося, ждущего и тоже смотрящего на восток. Моя тревога станет легче, если время от времени вы будете гулять или беседовать со мной.
Тогда она подняла голову и снова посмотрела ему в глаза, и краска появилась на еѐ бледном лице.
—
Чем же я облегчу вашу тревогу, мой господин? —
спросила она.
—
И я не хочу бесед с
живыми люд
ь
ми.
—
Вы извините меня за откровенность? —
сказал он.
—
Да.
—
Тогда, Эовин из Ристании, я скажу ва
м, что вы прекрасны. В дол
и-
нах наших гор есть цветы, светлые и красивые, и ещѐ более красивые д
е-
вушки, но доныне я не видел в Гондоре ни цветка, ни госпожи столь пр
е-
красной и столь печальной. Быть может, осталось лишь несколько дней, прежде чем на наш мир падѐт Тьма, и, когда она придѐт, я надеюсь встр
е-
тить еѐ стойко. Но моѐ сердце стало бы легче, если бы сейчас, пока солнце ещѐ светит, я мог видеть вас. Потому что мы с вами оба попали под крылья Тени, и одна рука вытащила нас назад.
—
Увы, не меня
, господи
н! —
сказала она.
—
Тень всѐ ещѐ лежит на мне. Не ждите от меня исцеления! Я дева
-
воительница, и моя рука не нежна. Но, по крайней мере, я благодарю вас за то, что мне не придѐтся безвыла
з-
но сидеть в комнате. Я буду гулять на воле, благодаря любезности Прав
ит
е-
ля Города.
И она сделала ему реверанс и вернулась в дом. Но Фарамир долго ещѐ гулял в одиночестве по саду, и взгляд его теперь чаще устремлялся к дому, чем к восточным стенам.
Вернувшись в свою комнату, он вызвал Смотрителя и выслушал всѐ, что тот мог сообщить о Госпоже Ристании.
—
Но я не сомневаюсь, господин,
—
сказал Смотритель,
—
что вы узна
е-
те больше от невысоклика, который у нас, потому что он участвовал в скачке г
ерцога и, как говорят, находился при госпоже до конца.
И так Мерри был послан к Фарами
ру, и в течение всего этого дня они долго беседовали друг с другом, и Фарамир узнал много, даже больше, чем Мерри вложил в слова; и ему сдавалось, что теперь он кое
-
что понимает в 58
горе и тревоге Эовин из Ристании. И
тихим и светлым вечером Фарамир с Мерри вышли в сад, но она не пришла.
Однако утром, когда Фарамир вышел из Лечебниц, он увидел еѐ, сто
я-
щую на стене, и она была вс
я
в белом и блистала на солнце. И он окликнул еѐ, и она спустилась, и они гуляли по траве или сидели вместе под зелѐным деревом то мо
лча, то беседуя. И все следующие дни они поступали так же. И Смотритель, глядя из своего окна, сердечно радовался, потому что он был целителем, и забота его теперь облегчалась
, поскольку, хотя тяжело давили на сердца людѐй страх и дурные предчувствия этих дней, очевидно было, что эти двое на его попечении идут по пути выздоровления и с каждым днѐм крепнут.
И так пришѐл пятый по счѐту день с тех пор, как госпожа Эовин впе
р-
вые пришла к Фарамиру, и сейчас они снова стояли вместе на стенах Гор
о-
да и смотрели вда
ль. Известий всѐ ещѐ не было, и на душе у всех было че
р-
но. Погода тоже не была более ясной. Было холодно. Ветер, поднявшийся ночью, теперь был резок и дул с севера, и он усиливался, однако окрестные земли казались
серыми и мрачными.
Они были одеты в тѐплые
одеяния и тяжѐлые плащи, и поверх них на госпоже Эовин была большая синяя мантия цвета глубокой летней ночи, усеянная по подолу и вороту серебряными звѐздами. Фарамир послал за этой одеждой и закутал в неѐ Эовин; и он думал, насколько же благородно и дейс
твительно по
-
королевски выглядит она, стоящая здесь, рядом с ним. Мантия эта была сделана для его безвременно умершей матери, Финдуилас из Амрота, и была для него памятью о еѐ красоте в те далѐкие дни и его первом горе; и еѐ одежда казалась ему подходящим облачением для крас
о-
ты и печали Эовин.
Но сейчас она дрожала под усеянной звѐздами мантией и смотрела на север, поверх высоких серых нагорий прямо в око холодного ветра, где, очень далеко, небо было суровым и ясным.
—
Что вы ищите, Эовин? —
спросил Фарамир
.
—
Не там ли лежат Чѐрные Ворота? —
отозвалась она.
—
И не сейчас ли он должен был прийти туда? Семь дней прошло с тех пор, как он уехал.
—
Семь дней,
—
подтвердил Фарамир.
—
Но не думайте обо мне плохо, е
с-
ли я скажу вам: они принесли мне одновременно радост
ь и боль, каких я и не думал узнать. Радость видеть вас, но и боль, потому что теперь страх и сомнение этих злых времѐн действительно стали темны. Эовин, я не хочу, чтобы этот мир сейчас кончился, не хочу так скоро потерять то, что я нашѐл.
—
Потерять то, что вы нашли, господин? —
молвила она, однако сер
ь-
ѐзно взглянула на него внимательными глазами.
—
Не знаю, что нашли вы в эти дни такого, что могли бы потерять. Но тише, мой друг, не будем гов
о-
рить об этом! Не будем говорить совсем! Я
стою у какого
-
то страш
ного края, и в бездне под моими ногами совершенно черно, но я не могу ск
а-
зать, есть ли какой
-
нибудь свет позади меня. Потому что я пока не могу обернуться. Я жду какого
-
то удара рока.
—
Да, мы ждѐм удара рока,
—
сказал Фарамир.
И они замолчали, и показалось
им, стоявшим на стене,
что ветер умер, и свет померк, и солнце затмилось, и все звуки в Городе и окрестных зе
м-
лях смолкли: ни ветра, ни голоса, ни птичьего свиста, ни шороха листвы, ни собственного дыхания не было слышно, само биение их сердец стихло. Вре
мя остановилось.
59
И пока они стояли так, руки их встретились и сжались, хотя они не з
а-
метили этого. И они всѐ ещѐ ждали, не зная чего. Затем им внезапно поч
у-
дилось, что над хребтами отдалѐнных гор поднялась другая, безбрежная, гора тьмы, которая воздвиглась
, словно волна, готовая поглотить мир, и молнии сверкали вокруг неѐ, а затем земля дрогнула, и они почувствовали, как затрепетали стены Города. Звук, похожий на вздох, поднялся со всех окрестных земель, и сердца их внезапно забились снова.
—
Это напоминает
мне Нуменор,
—
произнѐс Фарамир и удивился, у
с-
лышав свой голос.
—
Нуменор? —
переспросила Эовин.
—
Да,
—
сказал Фарамир.
—
Страну Запада, что погрузилась в пучины, и огромную чѐрную
волну, поднявшуюся над зелѐными землями и выше гор и надвигающуюся, как необ
оримая тьма.
—
Так ты думаешь, что приближается Тьма? —
спросила Эовин? —
Н
е-
оборимая Тьма?
И неожиданно она тесно прижалась к нему.
—
Нет,
—
ответил Фарамир, глядя в еѐ лицо.
—
Это была мысленная ка
р-
тина. Я не знаю, что происходит. Здравый смысл говорит мне сейчас, наяву, что великое зло случилось и мы стоим у конца дней. Но моѐ сердце говорит «нет», и все мои члены легки, и надежда и радость вернулись ко мне, чего никакой здравый смысл не в силах отрицать. Эовин, Эовин, Белая госпожа Ристании, в этот час мне
не верится, что осталась хоть какая
-
то тьма!
И он умолк и поцеловал еѐ в лоб.
И так они стояли на стенах Города Гондора, и поднялся и задул сильный ветер, и их волосы, вороные и золотые, смешавшись, развевались в воздухе. И Тень исчезла, и солнце прояснил
ось, и свет вспыхнул, и воды Андуина сверкали, как серебро, и во всех домах Города люди запели от радости, что хлынула в их сердца, но источника которой они не могли назвать.
И прежде, чем солнце успело скатиться далеко за полдень, с востока прилетел больш
ой орѐл, и он принѐс от Владык Запада вести, превосход
я-
щие любые надежды, прокричав:
Пойте, вы, люди Башни Анора,
Навеки кончена власть Саурона,
И пала Чёрная Крепость.
Ликуйте и пойте, вы, люди Сторожевой Крепости,
Ибо стража ваша не была тщетной,
И разби
ты Чёрные Ворота,
И Король ваш вошёл в них,
И он —
победитель.
Пойте и ликуйте, вы, дети Запада,
Ибо Король ваш вернётся опять,
И он будет жить среди вас
До конца ваших дней.
И на смену засохшему вырастет новое Дерево,
И Король посадит его в высоком дворе,
И благословен будет этот Город.
Пойте
все, вы, люди!
И люди пели на всех улицах Города.
60
Последующие дни были золотыми, весна и лето соединились и соперн
и-
чали в полях Гондора. И теперь с быстрыми гонцами пришли с
Каир Ан
д-
роса вести обо всѐм, что было сдел
ано, и Город готовился к приходу Кор
о-
ля. Мерри был вызван и уехал с повозками, которые везли запасы добра к
Осгилиату, а оттуда кораблями к Каир Андросу, но Фарамир не ушѐл, п
о-
тому что теперь, после выздоровления, он принял на себя свои полномочия и правле
ние, хотя лишь на краткий срок, и его долг был приготовить всѐ для того, кто займѐт его место.
И Эовин не пошла, хотя еѐ брат прислал слово, приглашающее еѐ при
й-
ти на поле Кормаллен. И
Фарамир удивился этому, но он видел еѐ редко, будучи занят многочисленн
ыми делами; и она так и жила в Лечебницах и гуляла одна по саду, и лицо еѐ снова побледнело, и казалось, что во всѐм Городе она одна была больна и печальна. И
Смотритель Лечебниц был встревожен, и сообщил Фарамиру.
Тогда Фарамир пришѐл и отыскал еѐ, и опят
ь они стояли на стенах вм
е-
сте; и он спросил
еѐ:
—
Эовин, почему вы медлите здесь и не идѐте на празднование в Ко
р-
маллен за Каир Андросом, где ваш брат ожидает вас?
И она ответила:
—
Вы не знаете?
Однако он сказал:
—
Этому могут быть две причины, но какая и
стинна, я не знаю.
Она ответила:
—
Я не хочу играть в загадки. Скажи яснее!
—
Тогда, если вам угодно, госпожа,
—
сказал он,
—
вы не идѐте потому, что вас позвал только ваш брат, и вид господина Арагорна, наследника Элендила, в его триумфе не принесѐт вам сей
час радости. Или потому, что я не пошѐл, а вам всѐ же хочется быть близ меня. И, может быть, по этим двум причинам вместе
, и вы сами не можете выбрать между ними. Эовин, вы не любите меня или не хотите любить?
—
Я хотела быть любимой другим,
—
ответила она.
—
Но я не хочу му
ж-
ской жалости.
—
Это я знаю,
—
сказал он.
—
Вы хотели получить любовь господина Арагорна, потому что он высок и могущественен, а вы хотели известности и славы, и быть поднятой высоко над толпой, что ползает по земле. И, как великий полководе
ц молодому солдату, он показался вам несравненным. Поскольку он именно таков: владыка среди людей, величайший из жив
у-
щих ныне. Но, когда он подарил вам лишь понимание и жалость, тогда вы не пожелали ничего, кроме доблестной смерти в сражении. Посмотри на м
еня, Эовин!
И Эовин посмотрела на Фарамира долгим и ровным взглядом, и Фар
а-
мир сказал:
—
Не пренебрегай жалостью, что есть дар доброго сердца, Эовин! Но я не предлагаю тебе своей жалости. Ибо ты высокородная и доблестная го
с-
пожа и сама завоевала славу, кот
орая не померкнет. И я считаю тебя
го
с-
пожой прекрасной настолько, что даже на языке эльфов нет подходящих слов, чтобы выразить это.
И я люблю тебя
. Некогда я сострадал твоему
г
о-
рю, но сейчас, будь т
ы беспечальн
а
, без страха, обладай всем, будь т
ы бл
а-
женной
королевой Гондора, я всѐ равно любил бы тебя
. Эовин, ты не л
ю-
бишь меня?
61
Тогда сердце Эовин изменилось, а может, она наконец поняла его. И внезапно зима еѐ миновала, и солнце засияло над ней.
—
Я стою в Минас Аноре, Крепости Солнца,
—
сказал она.
—
И смотри!
Тень исчезла! Я
больше не хочу быть девой
-
воительницей, не хочу соперн
и-
чать с великими в
садниками или находить радость только в песнях об убийствах. Я хочу быть целительницей и любить всѐ, что растѐт и не бе
с-
плодно.
И опять она взглянула на Фарамира.
—
Я больше не хочу быть королевой,
—
сказала она.
Тогда Фарамир весело рассмеялся.
—
Это хорошо,
—
ответил он,
—
потому что я не король. Но я хочу обве
н-
чаться с Белой госпожой Ристании, если такова будет еѐ воля. И, если она согласна, тогда давай пересечѐм Реку и
в грядущие счастливые дни будем жить в прекрасной Итилии и
превратим еѐ в сад. Всѐ с радостью будет расти там, если придѐт Белая госпожа.
—
Так я должна оставить свой народ, гондорец? —
спросила
она.
—
И ты захочешь, чтобы твои гордые люди сказали о тебе: «Вот идѐт владыка, который приручил дикую воительницу Севера? Не было зде
с
ь, что ли, женщин из расы Нуменора для выбора?»
—
Захочу,
—
ответил Фарамир.
И он подхватил еѐ на руки и поцеловал под солнечным небом, не заб
о-
тясь
о том
, что они стоят высоко на стен
ах и на виду у многих. И действ
и-
тельно, многие видели их и свет, что струился вокруг них, когда они спу
с-
тились со стен и пошли рука об руку к Лечебницам.
И Фарамир сказал Смотрителю Лечебниц:
—
Вот госпожа Эовин из Ристании, и теперь она исцелилась.
И Смот
ритель сказал:
—
Тогда я выпускаю еѐ из
-
под своей опѐки и прошу позволения пр
о-
ститься с ней, и пусть никогда вновь не страдает она от раны или болезни. Пока не вернѐтся еѐ брат, я поручаю еѐ заботе Правителя Города.
Но Эовин ответила:
—
Вот теперь, когда я
получила позволение уйти, я предпочла бы остат
ь-
ся. Потому что этот дом стал для меня самой благословенной из обителей.
И она осталась там, пока не прибыл герцог Эомир.
Всѐ в Городе было теперь готово, и здесь было великое стечение народа, так как вести д
остигли всех частей Гондора, от Мин
-
Риммона вплоть до Пиннат Гелин и дальних морских побережий, и все, кто мог прийти в Г
о-
род, поспешили прийти. И Город вновь наполнился женщинами и крас
и-
выми детьми, которые вернулись в свои дома, нагруженные цветами; и из
Дол Амрота пришли арфисты, искуснее которых не было в
с
тране; и были здесь скрипачи и флейтисты, и играющие на серебряных рогах, и
звонкоголосые певцы из долин Лебении.
Наконец настал вечер, когда со стен можно было увидеть шатры на п
о-
лях, и всю ночь горе
ли огни, ибо люди караулили рассвет. И, когда ясным утром солнце поднялось над восточными горами, на которых больше не лежала тень, зазвонили все колокола и взметнулись и поплыли по ветру все знамѐна, и в последний раз на Белой Башне поднялся над Гондором стяг Правителей: чистое, словно снег на солнце
,
серебро, не несущее ни надп
и-
си, ни девиза.
62
Теперь Полководцы Запада повели войска к Городу, и народ смотрел, как они приближаются шеренга за шеренгой, вспыхивающие в лучах во
с-
ходящего солнца и мерцающие, как серебро. И так они приблизились к В
о-
ротам и остановились в фарлонге от стен
. Ворота пока ещѐ не были во
с-
становлены, но вход в Город преграждал барьер, и
там стояли воины в чѐрном и серебряном с обнажѐнными мечами. Перед барьером стоял пр
а-
витель Фарамир, и Хурин, Хранитель Ключей, и другие капитаны Гондора, и госпожа Эовин из Ристании с маршалом Эльфхельмом, и множеством рыцарей Герцогства, а по сторонам Ворот толпился красивый народ в ра
з-
ноцветных одеждах и цветочных гирляндах.
Таким образом перед стенами М
инас Тирита образовалась широкая площадь, окружѐнная со всех сторон рыцарями и солдатами Гондора и Ристании и гондорцами из Города и всех частей страны. Молчание упало на собравшихся, когда из войска выступили дунедаины в сером и серебр
я-
ном, и перед ними м
едленно шѐл господин Арагорн. Он был одет в чѐрную кольчугу с серебряным поясом и облачѐн в длинную снежно
-
белую мантию, сколотую у горла большим зелѐным камнем, сиявшим издалека, но голова его была обнажѐнной: лишь звезда на узкой серебряной перевязи горе
ла на его лбу. С ним были Эомир из Ристании, и принц Имрагил, и Гэндальф в белых одеждах, и четыре маленькие фигурки, при виде которых многие люди дивились.
—
Нет, кузина! Это не мальчики,
—
сказала Иорет своей родственнице из Имлот Мелуи, которая стояла ря
дом с ней.
—
Они периаин
ы
из далѐкой страны невысокликов, где все они прославленные принцы, как говорят. Уж я
-
то должна знать, потому что ухаживала за одним из них в Лечебницах. Они невелики ростом, но доблестны. Подумать только, кузина, один из них отправи
лся лишь со своим оруженосцем в Чѐрную с
трану, и бился один на один с самим Чѐрным Властелином, и пустил огонь в его Крепость, если ты можешь поверить в это. По крайней мере, так говорят в Городе. Это дол
ж-
но быть тот, что идѐт рядом с нашим Эльфийским Камн
ем. Я слышала, что они ближайшие друзья. Сейчас он просто чудо, господин Эльфийский К
а-
мень: учти, что он не слишком
-
то мягок в своих речах, но сердце у него, как говорится, золотое; и его руки исцеляют. Я сказал
а
: «Руки Короля —
р
у-
ки целителя»,
—
и именно т
аким образом всѐ и открылось. А Митрандир, он сказал мне: «Иорет, люди долго будут помнить твои слова», и…
Но Иорет не получила возможности продолжить просвещение своей д
е-
ревенской кузины, потому что запела одинокая труба, и вслед за этим п
о-
висло мѐртвое м
олчание. Тогда от Ворот выступил вперѐд Фарамир вместе с Хурином
, Хранителем Ключей, и никто больше, если не считать, что за ними шли четверо мужчин в высоких шлемах и доспехах Цитадели, кот
о-
рые несли большой ларец из чѐрного лебетрона
, окованный серебром.
Фарамир встретил Арагорна в центре площади, образованной собра
в-
шимися, опустился на колени и сказал:
—
Последний Правитель Города просит позволения сложить свои по
л-
номочия.
И он подал на вытянутых руках белый жезл. Но Арагорн принял жезл и вручил
его обра
тно
со словами:
—
Эта служба не кончена, и она будет твоя и твоих потомков до тех пор, пока будет продолжаться мой род. Исполни теперь
свой долг!
Тогда Фарамир поднялся и сказал ясным голосом:
63
—
Люди Гондора, выслушайте сейчас Правителя этого королевства! Смотрите! Наконец вновь появился человек, предъявляющий права на пр
е-
стол. Вот Арагорн, сын Арахорна, вождь дунедаинов Анора, предводитель войска Запада, хранитель Звезды Севера, владелец Возрождѐнного Меча, победоносный в сражении, чьи руки приносят исцеле
ние, Эльфийский К
а-
мень, Элессар из колена Валандила, сына Исилдура, сына Элендила из Н
у-
менора.
Будет ли он королѐм, и вступит ли в Город, и поселится ли здесь?
И всѐ войско и все люди крикнули в один голос «Да».
А Иорет сказала кузине:
—
Это просто такая ц
еремония, принятая у нас в Городе, кузина, пот
о-
му что он уже входил, как я тебе рассказывала, и он сказал мне…
Но тут ей снова пришлось замолчать, потому что опять заговорил Ф
а-
рамир:
—
Люди Гондора! Сказители говорят, в древности был обычай, что к
о-
роль дол
жен принять корону от своего отца, прежде чем тот умрѐт, или, е
с-
ли это невозможно, тогда он должен пойти один и взять корону из рук св
о-
его отца в склепе, где тот положен. Но, поскольку теперь всѐ должно быть сделано иначе, я, пользуясь властью Правителя, п
ринѐс сюда с Рат Динен корону Эарнура, последнего короля, чьи дни кончились в глубокой древн
о-
сти во времена наших предков.
Затем стражники выступили вперѐд, и Фарамир открыл ларец и поднял вверх древнюю корону. По форме она была похожа на шлемы стражников
Цитадели
, но выше и была целиком белая, и крылья по еѐ бокам были в
ы-
полнены из жемчуга и серебра в подобие крыльев морских птиц, ибо это было эмблемой королей, пришедших из
-
за Моря, и семь драгоценных ад
а-
мантов были вставлены в обод, а самую маковку украша
л единственный алмаз, свет от которого взметнулся, словно пламя.
Тогда Арагорн взял корону, поднял еѐ и сказал:
—
Эт Эарелло Эндоренна утулиен, Синоме маруван ар Хилдтниар тенн’ Амбар
-
метта!
И то были слова, произнесѐнные Элендилом, когда он пришѐл с Моря на крыльях ветра: «Из
-
за
Великого Моря пришѐл я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои потомки, пока не кончится мир!»
Но потом, к удивлению многих, Арагорн не надел корону на голову, а вернул еѐ Фарамиру со словами:
—
Я получил моѐ наследство благодаря тру
дам и доблести многих. В знак этого я приму корону от Хранителя Кольца, и пусть Митрандир над
е-
нет еѐ на мою голову, если он хочет, ибо он был инициатором всего, что свершилось, и это его победа.
Тогда вперѐд выступил Фродо, и взял корону у Фарамира, и пода
л еѐ Гэндальфу, и Арагорн преклонил колени, и Гэндальф надел ему на голову Белую Корону и сказал:
—
Теперь пришли дни Короля, и да будут благословенны они, пока в
ы-
сятся троны Валар!
Но когда Арагорн поднялся, все, видевшие его, взирали в молчании
, ибо каза
лось,
что лишь теперь он вполне открылся им. Высокий, как мо
р-
ские короли древности, стоял он, выше всех окружающих, древний годами, и в то же время в расцвете лет, и мудрость светилась на его лбу, и сила и исцеление были в его руках, и свет был вокруг него
. И тогда Фарамир во
с-
кликнул:
—
Да здравствует король!
64
И в тот же момент запели все трубы, и король Элессар выступил вперѐд и подошѐл к барьеру, и Хурин, Хранитель Ключей, отодвинул его, и под м
у-
зыку арф, скрипок, флейт и звонкоголосое пение Король прошѐл по ус
ы-
панным цветами улицам и поднялся к Цитадели, и вступил в неѐ, и знамя Дерева и Звѐзд было развѐрнуто на
верхней башне, и началось правл
ение короля Элессара, о котором говорит много песен.
При его жизни Город сделался прекраснее, чем был когда
-
либо пр
ежде, даже в дни его первой славы; и он наполнился деревьями и фонтанами, и ворота его были сделаны из мифрила и стали, а улицы вымощены белым мрамором; и Горный народ трудился в нѐм, и Лесной народ с радостью приходил сюда, и всѐ было исправлено и налажен
о; и дома заполнились мужчинами и женщинами, и смехом детей, и не стало слепых окон или пустых дворов; и когда третья эпоха окончилась, он и в новой эпохе пр
о-
должал хранить память
и слав
у тех
лет, что ушли.
В дни, которые последовали за коронованием, Коро
ль сидел на троне в Зале Королей и правил суд. И приходили посольства от многих стран и н
а-
родов, с востока и юга, и с
границ Лихолесья, и с Сирых равнин на западе, и Король помиловал тех вастаков, которые сдались, и отпустил их свобо
д-
ными, и заключил мир с
харадримцами, а рабов Саурона он освободил и дал им во владение все земли вокруг озера Нурнен. И к нему приводили многих, достойных хвалы и награды за их доблесть, и последним капитан Стражи привѐл к нему Берегонда, чтобы судить.
И Король сказал Берегонду
:
—
Берегонд, твой меч пролил кровь в священном месте, где это запр
е-
щено. Ты также покинул свой пост без разрешения Владыки или капитана. За такие дела в древности карали смертью, и потому я должен теперь о
п-
ределить твою судьбу.
Тяжесть наказания смягчаетс
я
, ибо ты проявил доблесть в битве, и ещѐ более потому, что всѐ сделанное тобой было сделано из любви к владыке Фарамиру. Тем не менее, ты должен покинуть ряды Стражи Цитадели и должен уйти из города Минас Тирита.
Кровь отхлынула от лица Берегонда, и он ск
лонил голову, поражѐнный в самое сердце. Но Король продолжил:
—
Так должно быть, потому что ты причислен к Белому Отряду, Страже Фарамира, принца Итилии, и ты будешь его капитаном и будешь жить в почѐте и мире в Эмин Арнене, служа тому, ради кого ты рискну
л всем, чт
о-
бы спасти его от смерти.
И тогда Берегонд, осознав, наконец, смыл сказанного и милость и справедливость Короля, исполнился радости и, склонив колени, поцеловал его руку и удалился довольный и весѐлый. И Арагорн дал Фарамиру в удел
Итилию и велел
ему поселиться
в холмах Эмин Арнена в виду Города.
—
Ибо,
—
сказал он, Минас Итил в долине Моргула будет полностью разрушен, и, хотя со временем он, быть может, и очистится, ни один чел
о-
век не сможет жить там ещѐ множество долгих лет.
И последним из всех А
рагорн приветствовал Эомира из Ристании, и они обнялись, и Арагорн сказал:
—
Между нами не может быть речи о дарах или наградах, ибо мы п
о-
братимы. В
счастливый час прискакал Эорл с Севера, и никогда ни один союз между народами не был более благословенным, ибо как никто не по
д-
водил друг друга прежде, так не подведѐт и впредь. Сейчас, как ты знаешь, 65
мы положили Теодена Славного в склеп в Святынях, и там он будет лежать вечно среди королей Гондора, если ты хочешь. Или, если пожелаешь, мы поедем в Рохан и при
не
сѐм
его назад, чтобы он покоился с собственным народом.
И Эомир ответил:
—
С того дня, как ты поднялся передо мной из зелѐной травы низины, я полюбил тебя, и эта любовь не угаснет. Но сейчас я должен удалиться на время в своѐ герцогство, где многое надлежи
т восстановить и привести в порядок. Что до Павшего, то, когда всѐ будет готово, мы вернѐмся за ним, а пока оставь его спать здесь на некоторое время
.
И Эовин сказала Фарамиру:
—
Теперь я должна вернуться в свою родную страну, чтобы увидеть еѐ снова и помо
чь брату в его трудах; но, когда тот, кого я долго любила, как отца, будет, наконец, положен на отдых, я вернусь.
Так проходили радостные дни, и на восьмой день мая Всадники Рист
а-
нии окончили сборы и ускакали по северному тракту, и с ними ушли сын
о-
вья Элр
онда. Вдоль всего тракта, от Ворот Города д
о стен Пеленнора то
л-
пились люди,
ч
тобы воздать им честь и восславить их. Затем все, кто жил далеко, отправились по домам, чтобы продолжить праздновать там; но в Городе множество добровольных рук трудились над восс
тановлением, о
б-
новлением и над тем, чтобы удалить все шрамы войны и напоминания о тьме.
Хоббиты всѐ ещѐ оставались в Минас Тирите вместе с Леголасом и Ги
м-
ли, так как Арагорн не хотел, чтобы товарищество сейчас распалось.
—
Со временем все подобные вещи дол
жны кончаться,
—
сказал он,
—
но я прошу вас ещѐ немного подождать, потому что не пришѐл ещѐ конец делам, которые вы разделяли. Близится день, о котором я мечтал все свои зрелые годы, и, когда он придѐт, мне хотелось бы, чтобы мои друзья были со мной.
Но бол
ьше он об этом дне ничего не сказал.
В те дни Хранители Кольца жили вместе с Гэндальфом в прекрасном доме и прогуливались по окрестностям, когда им хотелось. И Фродо спр
о-
сил Гэндальфа:
—
Ты не знаешь, что это за день, о котором говорил Арагорн? Потому что
, хоть нам хорошо здесь и мне не хочется уходить
, дни бегут, и Бильбо ждѐт, и мой дом —
Шир.
—
Что до Бильбо,
—
ответил Гэндальф,
—
то он ждѐт того же самого дня, и он знает, что удерживает тебя. А что до убегающих дней, то сейчас тол
ь-
ко май, и лето ещѐ не в
разгаре, и, хоть всѐ кажется изменившимся н
а-
столько, словно в мире прошла целая эпоха, тем не менее, для травы и д
е-
ревьев не минуло
и года с тех пор, как ты отправился в путь.
—
Пин,
—
сказал Фродо.
—
Не ты ли говорил, что Гэндальф стал не т
а-
ким скрытным, как раньше? Я думаю, что тогда он просто устал от своих трудов. Теперь он оправился.
И Гэндальф ответил:
—
Многие норовят узнать заранее, что будет подано на стол, но те, кто трудились, чтобы приготовить пир, предпочитают держать это в тайне, п
о-
тому что уд
ивление делает слова хвалы громче. И Арагорн сам ждѐт знака.
66
На
с
тал день, когда Гэндальф куда
-
то исчез
, и Хранители изнывали от любопытства, пытаясь угадать
,
ч
то готовится. Гэндальф же ночью увѐл из Города Арагорна и пришѐл с
ним к южному подножью горы Ми
ндоллуин, и здесь они отыскали тропу, проложенную в глубокой древности, по которой мало кто ныне отваживался ходить. Ибо она вела вверх, на гору, к свяще
н-
ному месту в вышине, куда поднимались некогда одни лишь короли. И
они пошли вверх по крутой дороге, по
ка не дошли до высокого лу
г
а под сам
ы-
ми снегами, одевавшими величественные вершины, который смотрел на пропасть, что была позади Города. И, стоя там, они обозревали земли, ибо пришло утро; и они видели глубоко под собой похожие на белые карандаши башни Гор
ода, тронутые солнечным светом, и вся долина Андуина была подобна саду, и Чѐрные горы окутывала золотистая дымка. С одной стор
о-
ны горизонта их взгляд достигал серого Эмин Муила, и блеск Рэроса был похож на звезду, мерцающую вдалеке, а с другой стороны они видели Реку, лежащ
ую внизу
, подобно ленте, до самого Пеларгира, а за ним, на самом краю неба был свет, который говорил о м
оре.
И Гэндальф сказал:
Вот твои владения и сердце более обширного королевства, которое б
у-
дет. Третья эпоха кончилась, и начал
ся новый
век
, и на твою долю выпало упорядочить его начала и сохранить всѐ, что может быть сохранено. Ибо, хоть спасено многое, но многое должно теперь уйти, и сила Трѐх Колец т
о-
же иссякла. И все земли, которые ты видишь, и те, что окружают их, будут обителью люде
й. Потому что наступило время Владычества Людей, и род
у
эльд
е
р придѐтся
угаснуть или удалиться.
—
Я хорошо знаю это, дорогой друг,
—
отозвался Арагорн.
—
Но мне всѐ ещѐ нужны твои советы.
—
Теперь уже ненадолго,
—
сказал Гэндальф.
—
Третья эпоха была моей эпох
ой. Я был врагом Саурона, и моя работа окончена. Я скоро уйду. Бремя теперь должно лечь на тебя и твой род.
—
Но я умру,
—
возразил Арагорн.
—
Ибо я смертен, и хотя будучи тем, кто я есть, из чистого рода Запада, я проживу жизнь гораздо более долгую, чем ост
альные люди, всѐ же это будет скоро, и когда те, кто сейчас во чр
е-
ве женщин, родятся и начнут стареть, я тоже состарюсь. И кто тогда будет правит
ь Гондором и теми, кто смотрят на этот город, как на их исток, если мои чаяния не сбудутся? Дерево во Дворе Фон
тана остаѐтся засохшим и голым. Когда увижу я знак, что когда
-
нибудь будет иначе?
—
Отвернись от зеленеющего мира и посмотри туда, где всѐ кажется голым и холодным!
—
сказал Гэндальф.
Тогда Арагорн повернулся, и за ним был каменистый склон, взбега
ю-
щий к кр
омке снегов, и, посмотрев на него, он заметил в этой пустыне одинокий росток. И он взобрался к нему и увидел, что у самого края снегов пробивается деревце высотой не более, чем в три фута. Оно уже выбросило молодую листву, длинную и изящную, тѐмную сверху и серебряную снизу, и в своей жидкой кроне оно несло единственное небольшое соцветие, и б
е-
лые лепестки его цветов сияли, как освещѐнный солнцем снег.
Тут Арагорн воскликнул:
—
Ио! Утавиениос!
Я нашѐл его! Смотри! Это росток Старейшего из Д
е-
ревьев! Но как о
н попал сюда? Потому что ему не более чем семь лет.
И Гэндальф, приблизившись, взглянул на него и сказал:
—
Воистину это росток из рода Нимлота Прекрасного, который был с
е-
янцем Галатилиона, а тот плодом Тельпериона многоимѐнного, Старейшего 67
из Деревьев. Кт
о скажет, как он появился здесь в назначенный час? Но это древнее святилище, и, прежде чем угас род королей или засохло во дворе Дерево, плод должен был быть посажен здесь. Ибо сказано, что хотя редко созревает плод этого Дерева, однако жизнь внутри него м
ожет спать мн
о-
жество долгих лет, и никто не в силах предсказать время, когда она пр
о-
снѐтся. Помни это. Ибо, если когда
-
нибудь плод созреет, он должен быть посажен, чтобы род этот не ушѐл из мира. Он лежал здесь, на горе, тайно, точно так же, как род Эленди
ла скрывался в северных пустошах. Но род Нимлота древнее твоего, король Элессар.
Потом Арагорн бережно дотронулся до ростка,
—
и, гляди
-
ка! —
оказалось, что он лишь слегка цеплялся за землю и вынулся без всякого вреда, и Арагорн вернулся с ним в Цитадель. Т
огда засохшее дерево было бережно выкорчев
а-
но, и его не сожгли, но положили отдыхать в тишине Рат Динен. И Арагорн посадил во дворе у фонтана новое дерево, и оно начало расти быстро и рад
о-
стно, и, когда наступил июнь, сплошь покрылось белыми цветами.
—
Зна
к дан,
—
сказал Арагорн,
—
и день уже недалѐк.
И он послал часовых на стены.
В день п
е
ред Серединой Лета в Город примчались гонцы с Амон Дина и сказали, что с
севера скачет прекрасный народ и теперь они уже должны были приблизиться к стенам Пеленнора. И кор
оль воскликнул:
—
Они пришли, наконец! Пусть весь Город приготовится к встрече!
В самый Канун Середины Лета
8
??????????????????????????????????????????????????"??????????????
??????? ??????????????????????????*????????)????????.?????)?????????????????????'?.?????????? ???????-??????????????!?#????)????????????
??????????????!?#??????????
???????????? ??????ú????????????????? ??????????(???#?????????????????????????????!?? ??????? ?!?
???????????????????ð?????????????????????????????????????????????????????????????
серебряным стягом, а за ними следовали Глорфиндель и Эрестор и все домочадцы Раздола
, а за ними ехали владычица Галадриэль и Келеборн, Владыка Лотлориэна, вер
хом на белых скакунах и с ними множество прекрасного народа их страны, одетых в серое, с
белыми каменьями в волосах, и последним ехал господин Элронд, владыка эльфов и людей, держа скипетр Аннуминоса, и рядом с ним на с
е-
рой лошади ехала боком его дочь Арве
н, Вечерняя Звезда еѐ народа.
И Фродо поразился, увидев еѐ, блистающую в вечернем свете, со звѐ
з-
дами на еѐ лбу и свежим благоуханием, струящимся вокруг неѐ, и он сказал Гэндальфу:
—
Наконец
-
то я понял, чего мы ждали! Это окончание. Теперь не только день бу
дет желанен, но и ночь тоже станет прекрасной и благословенной, и все ночные страхи уйдут!
И король приветствовал своих гостей, и они спешились, и Элронд пер
е-
дал скипетр и вложил руку дочери в руку Короля, и вместе они поднялись в Высокий Город, и небо рас
цвело всеми звѐздами. И Арагорн, король Элессар, обвенчался с Арвен Андомиэль в Городе Королей в день Середины Лета
, и повесть их долгого ожидания и трудов пришла к полному завершению.
Разлуки
Когда дни празднования миновали, Хранители начали, наконец, по
д
у-
мывать о возвращении в родные дома. И Фродо пришѐл к Королю, когда тот сидел с королевой Арвен у фонтана, и она пела песнь о Валиноре, а Дерево 8
Eve of Mi dsummer
.
68
росло и цвело. Они приветствовали Фродо и поднялись навстречу ему, и Арагорн сказал:
—
Я знаю, что ты собираеш
ься сказать, Фродо: ты хочешь вернуться в свой дом. Хорошо, дражайший друг: дерево растѐт лучше всего в стране своих отцов, но тебе все
гда будут рады во всех странах З
апада. И хоть н
е-
многое сказано о твоем народе в легендах о великом, отныне он обладает бо
льшей славой, чем многие обширные королевства, которых больше нет.
—
Это верно, что я хочу вернуться в Шир,
—
сказал Фродо.
—
Но сначала я должен идти в Раздол, потому что, если и можно желать чего
-
нибудь ещѐ в такое блаженное время, мне не хватает Бильбо, и
я очень огорчился, к
о-
гда увидел
, что он не пришѐл со всеми домочадцами Элронда.
—
Ты удивлѐн этим, Хранитель Кольца? —
спросила Арвен.
—
Ты ведь знаешь силу вещи, которая ныне уничтожена, и всѐ, что было сделано этой силой, теперь уходит. Но твой родич вла
дел этой вещью дольше тебя. Он сейчас очень стар по счѐту своего рода, и он ждѐт тебя, потому что он не хочет отправляться вновь ни в какое долгое путешествие, за исключением одного.
—
Тогда я прошу позволения удалиться поскорее,
—
сказал Фродо.
—
Мы выедем
через семь дней,
—
сказал Арагорн.
—
Потому что
мы б
у-
дем долго скакать с
тобой одним путѐм, до самой Ристании. Уже через три дня Эомир вернѐтся сюда, чтобы перенести Теодена на отдых в Герцогство, и мы поедем с ним, чтобы почтить павшего. А
сейчас, прежде ч
ем ты у
й-
дѐшь,
я хочу подтвердить слова Фарамира, сказанные тебе: ты до конца жизни волен свободно ходить по всему королевству Гондор, и все твои спутники тоже. И, если бы я был в силах вручить тебе дары, сравнимые с твоим подвигом, ты получил бы их. Но ты возьмѐшь с собой всѐ, что пож
е-
лаешь, и ты поедешь с почѐтом и в наряде принц
ев
страны.
А королева Арвен сказала:
—
Я дам тебе один дар, ибо я дочь Элронда. И я не пойду теперь с ним, когда он отправится к Гаваням, ибо мой выбор —
выбор
Лучиэнь, и как она, так и я выбрала свою судьбу, и на радость, и на горе. Но вместо меня пойдѐшь ты, Хранитель Кольца, когда придѐт твоѐ время и если ты тогда захочешь уйти. Если твои раны всѐ ещѐ тяготят тебя и память о твоѐм бр
е-
мени тяжела, тогда ты сможешь уйти на Запад, п
ока все раны не залечатся и усталость не пройдѐт. А до тех пор носи это в память об Эльфийском Камне и Вечерней Звезде, с судьбой которых переплелась твоя жизнь!
И она сняла белый камень, подобный звезде, который лежал на еѐ гр
у-
ди, подвешенный на серебряно
й цепочке, и она надела эту цепочку на шею Фродо.
—
Когда воспоминания о страхе и тьме встревожат тебя,
—
сказала она,
—
он поможет тебе.
Через три дня, как и сказал Король, в Город прибыл Эомир из Рист
а-
нии, и с ним пришѐл эоред благороднейших рыцарей Герцо
гства. Его р
а-
душно встретили, и, когда все сели за стол в Меретронде, Большом Пирш
е-
ственном Зале, он увидел владычиц и их красоту и был сильно поражѐн ею. И, прежде чем отправиться отдыхать, он послал за гномом Гимли и сказал ему:
—
Гимли, сын Глоина, наго
тове ли твой топор?
—
Нет, господин,
—
ответил Гимли,
—
но я могу сбегать за ним, если нужно.
69
—
Ты сам решишь это,
—
сказал Эомир.
—
Поскольку имеются некие о
п-
ределѐнно поспешные слова, касающиеся Владычицы Золотого Леса, кот
о-
рые до сих пор лежат между нами. И
теперь я видел еѐ собственными гл
а-
зами.
—
Так, господин,
—
подтвердил Гимли.
—
И что вы скажете теперь?
—
Увы! —
ответил Эомир.
—
Я не скажу, что она —
прекраснейшая го
с-
пожа из всех живущих.
—
Тогда мне придѐтся сходить за топором,
—
произнѐс Гимли.
—
Но снач
ала я хочу привести оправдание,
—
сказал Эомир.
—
Увидь я еѐ в другом обществе, я сказал бы всѐ, что ты мог бы пожелать. Но сейчас я поставлю выше королеву Арвен, Вечернюю Звезду, и сам готов биться с любым, кто поспорит со мной. Должен ли я послать за своим
мечом?
Тогда Гимли низко поклонился.
—
Нет, лично я прощаю вас, господин,
—
ответил он.
—
Вы выбрали в
е-
чер, тогда как моя любовь отдана утру. И сердце моѐ пред
вещает
, что вскоре оно уйдѐт навеки.
Наконец, настал день отъезда, и большой и прекрасный отряд п
ригот
о-
вился скакать из Города на север. Тогда король Гондора и герцог Ристании отправились в Святилище, и они спустились к склепам на Рат Динен и в
ы-
несли на золотых носилках герцога Теодена, и в молчании прошли через Город. Затем они положили носилки на бо
льшую повозку, окружѐнную со всех сторон Всадниками Ристании, впереди которой несли его стяг, а
Мерри, будучи оруженосцем Теодена, сидел
на повозке и держал оружие герцога.
Прочим членам Отряда подобрали коней в соответствии с их ростом, и Фродо и Сэммиум ехали верхом рядом с Арагорном, и Гэндальф ехал на Т
е-
негоне, и Пин ехал вместе с
рыцарями Гондора, и Леголас и Гимли, как всегда, ехали вместе верхом на Ароде.
В этой скачке участвовали также королева Арвен, и Келеборн, и Гала
д-
риэль, и весь их народ, и Элр
онд с сыновьями, и принцы Дол Амрота и Итилии, и много капитанов и
рыцарей. Никогда ни один герцог Марки не имел в пути такой свиты
, как
ая
шл
а
с
Теоденом, сыном Тенгеля, в его ро
д-
ную страну.
Спокойно и без спешки въехали они в Анорию и приблизились к Серым
Зарослям под Амон Дином, и тут услышали звук, похожий на рокот бар
а-
банов в горах, хотя не было видно ни одного живого существа. Тогда Ар
а-
горн приказал трубить в трубы, и герольды прокричали:
—
Смотрите! Идѐт король Элессар! Лес Друадан он отдаѐт Гхан
-
бури
-
Гхану и его народу в вечную собственность, и отныне ни один человек не войдѐт в него без их позволения!
И вслед за этим бара
баны раскатились громкой дробью и умолкли.
В конце концов, на пятнадцатый день путешествия, повозка герцога Теодена миновала зелѐн
ые степи Ристании и вошла в Эдорас, и здесь все они отдохнули. Золотой Зал был украшен прекрасными шпалерами и залит светом, и в нѐм был дан самый роскошный пир из всех, какие он только знал со времени своей постройки. Ибо, спустя три дня, люди Герцогства приготовили погребение Теодена, и он был уложен в каменном доме с
оружием и множеством других прекрасных вещей, которыми он владел, и над ним был насыпан большой курган, укрытый зелѐным дѐрном с белыми 70
вечнопамятками. И теперь там восемь курганов на
восточ
ной сторон
е
М
о-
гильного Поля
9
.
Потом в
садники Герцогского Дома на белых конях проскакали вокруг кургана и спели хором песнь о Теодене, сыне Тенгеля, сложенную его мен
е-
стрелем Глеорвином, и с тех пор он больше не складывал других песен. Торжес
твенные голоса в
садников тронули даже сердца тех, кто не знал н
а-
речия этого народа, но слова песни заставили зажечься глаза ристанийцев, словно они вновь слышали далѐкий грохот копыт с Севера, и голос Эорла, разносящийся над битвой на поле Келебранта, и по
весть о королях
разв
о-
рачивалась дальше, и рог Хельма громко разносился в горах, и под конец пришла Тьма, и герцог Теоден поднялся и поскакал под Тенью в огонь, и умер в славе в миг, когда вернувшееся сверх всяких надежд солнце забл
и-
стало над Миндоллуином в
то утро.
Из тьмы, из сомнений, к дневной заре
Мчался он с песней, с мечом в руке.
Надежду зажёг, и с надеждой в конце
Над страхом, смертью и над судьбой
Поднялся от жизни к славе живой.
А Мерри стоял у подножья зелѐного кургана и плакал, и, когда песня ок
ончилась, он выпрямился и воскликнул:
—
Герцог Теоден! Герцог Теоден! Прощай! Ненадолго, но ты был для м
е-
ня, как отец. Прощай!
Когда окончились похороны и стих плач женщин, и Теоден был, нак
о-
нец, оставлен один в своей могиле, тогда люди собрались в Золото
м Зале на великий пир и оставили скорбь, потому что Теоден прожил долгую жизнь и закончил не в меньшей чести, чем величайшие из его предков. И когда пришло время выпить по обычаю герцогства за память его королей, Эовин, госпожа Ристании, выступила вперѐд, золотая, как солнце, и белая, как снег, и поднесла полную чашу Эомиру.
Тогда поднялись менестрели и сказители и назвали по порядку имена всех владык Герцогства: Эорл Младший, и Брего Строитель Зала, и Алдор, брат Балдора Злосчастного, и Фреа
, и Фреавин, и Голдвин, и Деор, и Грам, и Хельм, который скрывался в Теснине Хельма, когда Герцогство было опустошено, и с тем кончились девять курганов на западной стороне, ибо в это время род прервался; и затем пошли курганы на восточной стороне: Фреалаф, племянник Хел
ьма, и Леофа, и Валда, и Фолка, и Фолквин, и Фе
н-
гель, и Тенгель, и Теоден, самый последний. И когда был назван Теоден, Эомир осушил чашу. Тогда Эовин приказала тем, кто прислуживал на п
и-
ру, наполнить чаши вновь, и все собравшиеся встали и выпили за нового владыку
, воскликнув:
—
Да здравствует Эомир, герцог Рохана
!
Под конец, когда пир завершился, Эомир поднялся и сказал:
—
Сейчас погребальный пир герцога Теодена, но, прежде чем мы р
а-
зойдѐмся, я хочу объявить радостную весть, потому что он, который всегда бы
л для Эовин, моей сестры, как отец, не рассердился бы на меня за это. Так слушайте все мои гости, прекрасный народ из множества королевств, подобных которым никогда прежде не собиралось в этом зале! Фарамир, 9
Barrowfield
.
71
правитель Гондора и принц Итилии, попросил
руки Эовин, госпожи Рист
а-
нии
, и она охотно согласилась. Поэтому они будут обручены перед всеми вами.
И Фарамир с Эовин выступили вперѐд и взялись за руки, и все с рад
о-
стью выпили за них.
—
Теперь,
—
сказал Эомир,
—
дружба Гондора и Герцогства скреплена новыми уза
ми, и тем сильнее моя радость.
—
Тебя не назовѐшь скрягой, Эомир,
—
промолвил Арагорн,
—
раз ты так охотно отдаѐшь в Гондор прекраснейшую драгоценность в твоем кор
о-
левстве!
И Эовин посмотрела в глаза Арагорну и сказала:
—
Пожелай мне счастья, мой сеньор и це
литель!
И он ответил:
—
Я желал тебе счастья ещѐ тогда, когда впервые встретил
тебя. И вид
твоего сегодняшнего блаженства исцеляет мое сердце.
Когда пир кончился, те, кто собирались уйти, распрощались с герцогом Эомиром. Арагорн со своими рыцарями и народ
Лориэна и Раздола готов
и-
лись к отъезду, но Фарамир и Имрагил остались в Эдорасе, и Арвен Вече
р-
няя Звезда осталась тоже, и она простилась со своими братьями. Никто не видел еѐ последней встречи с Элрондом, еѐ отцом, ибо они ушли далеко в холмы и долго гово
рили друг с другом, и горькой была их разлука, которой предстояло длиться и после конца этого мира.
Наконец, прежде чем гости тронулись в дорогу, Эомир и Эовин пришли к Мерри и сказали:
—
Прощай пока, Мериардок в Шире и Холдвин в Герцогстве! Да будет счаст
лив твой путь и возвращайся поскорей к нам на радость!
И Эомир сказал:
—
Короли древности нагрузили бы тебя за твои деяния на полях Ман
д-
бурга дарами так, что повозка не могла бы свезти их. Но ты сказал, что не хочешь взять ничего, кроме данного тебе оружия
. Мне приходится см
и-
риться с этим, потому что у меня действительно нет достойного дара, но моя сестра просит тебя принять эту небольшую вещь на память о Дер
н-
хельме и рогах Герцогства, запевших утром на подходе.
Тут Эовин подала Мерри старинный рог, маленьк
ий, но искусно вык
о-
ванный из светлого серебра, с зелѐной перевязью; и мастера выгравиров
а-
ли на нѐм вереницу быстрых всадников, которая обвивала рог от мун
д-
штука к раструбу, и на нѐм были нанесены руны великой силы.
—
Он из наследия нашего дома,
—
сказала Эо
вин.
—
Он сделан гномами и происходит из сокровищницы Ската Червя. Его привѐз с севера Эорл Младший. Тот, кто протрубит на нѐм в нужде, вселит страх в сердца врагов и радость в сердца друзей, и друзья услышат его и придут к нему.
Тогда Мерри взял рог, потом
у что отказываться было нельзя, и поцел
о-
вал руку Эовин, и они обняли его, и так расстались на время.
Теперь гости были готовы, и они выпили напутственную чашу и ра
с-
стались с хозяевами, провожаемые с великим почѐтом и дружбой, и, в ко
н-
це концов, прибыли в Теснину Хельма, где отдохнули два дня. Тогда Лег
о-
лас исполнил своѐ обещание, данное Гимли, и пошѐл с ним в Блистающие Пещеры, и, когда они вернулись, он был молчалив и сказал только, что один Гимли может найти подобающие слова, чтобы говорить о них.
72
—
И ни
когда прежде гном не претендовал на победу над эльфом в сл
о-
весном поединке,
—
добавил он.
—
Поэтому давай теперь отпра
вимся в Фа
н-
горн и сравняем счѐт!
Из Теснинного ущелья они поехали к Скальбургу посмотреть, чем зан
и-
маются энты. Весь каменный круг был разру
шен и убран, и земля внутри была превращена в сад, полный фруктовых и иных деревьев, и быстрая речка пересекала его, но в самом центре было озеро чистой воды, из кот
о-
рого всѐ ещѐ поднималась башня Ортханка, высокая и неприступная, и еѐ чѐрный утѐс отражалс
я в пруду.
Некоторое время путники сидели там, где некогда были старые ворота Скальбурга и где теперь в начале окаймлѐнной зеленью дороги, которая в
е-
ла к Ортханку, стояли, как часовые, два высоких дерева, и с удивлением смотрели на проделанную работу, но н
и вблизи, ни вдали не могли разл
и-
чить никаких живых существ. Однако вскоре они услышали
голос, гуд
я-
щий
хум
-
хом, хум
-
хом
, и тут показался широко шагающий по дороге, чт
о-
бы приветствовать их, Древобород, и рядом с ним Быстрокив.
—
Добро пожаловать в Древесный
Сад Ортханка,
—
сказал он.
—
Я знал, что вы приближаетесь, однако я был занят наверху долины, там всѐ ещѐ остается много дел. Но я слышал, что вы тоже не бездельничали там, на юге и на востоке, и всѐ, что я
слышал, хорошо, очень хорошо.
Затем Древобород воз
дал хвалу всем их деяниям, о которых он, по
-
видимому, знал всѐ; наконец он остановился и окинул Гэндальфа долгим взглядом.
—
Итак, твоя очередь! —
сказал он.
—
Ты оказался сильнейшим, и все твои труды завершились успешно. Куда теперь собираешься ты идти? И почему ты пришѐл сюда?
—
Взглянуть, как идут твои дела, друг мой,
—
ответил Гэндальф,
—
и п
о-
благодарить тебя за помощь во всѐм, что было достигнуто.
—
Хум
, что ж, это вполне справедливо,
—
сказал Древобород,
—
п
о-
скольку, несомненно, энты сыграли свою роль. И н
е только в том, что у
пр
а-
вились с этим, хум
, проклятым убийцей деревьев, который жил здесь.
П
о-
тому что было ещѐ внезапное и большое вторжение этих, бурарум
, этих дурноглазых
-
черноруких
-
кривоногих
-
кремнесердых
-
когтистопалых
-
грязнобрюхих
-
кровожадных
-
моримаите
-
синкахонда
, хум
, ладно, поскол
ь-
ку вы торопливый народ, а их полное имя длинно, как годы мучений, этих вредителей орков; они появились из
-
за Реки и спустились с севера, и о
к-
ружили лес Лаурелиндоренан, в который они не могли войти, благодаря В
е-
ликим, что бы
ли там.
—
Он поклонился Владыке и Владычице Лориэна.
—
И эти самые грязные твари были более чем удивлены, встретив нас на Наг
о-
рье, поскольку они не слыхали о нас прежде, хотя то же самое может быть сказано и о лучшем народе. И немногие будут вспоминать нас, потому что мало кто спасся от нас живым, и Река поглотила большую часть их. Но для вас это было хорошо, поскольку, не повстречай они нас, герцог травяных равнин не ускакал бы далеко, а ес
ли бы ускакал, здесь могло бы не быть дома, куда вернуться.
—
Мы хоро
шо знаем это,
—
сказал Арагорн,
—
и об этом никогда не з
а-
будут ни в Эдорасе, ни в Минас Тирите.
—
Никогда
—
это слишком долгое слово даже для меня,
—
возразил Др
е-
вобород.
—
Ты хочешь сказать, не забудут, пока стоят ваши королевства; однако, они будут стоять до
лго, действительно, настолько долго, чтобы это показалось долгим даже для энтов.
73
—
Начинается новая эпоха,
—
сказал Гэндальф,
—
и в эту эпоху очень может статься, что королевства людей переживут тебя, Фангорн, друг мой. Но сейчас лучше скажи мне, как обстоят
дела с моим поручением? Как п
о-
живает Саруман? Он всѐ ещѐ не устал от Ортханка? Поскольку вряд ли он думает, что вы улучшили вид из его окон.
Древобород кинул на Гэндальфа долгий, почти хитрый, как подумалось Мерри, взгляд.
—
А! —
сказал он.
—
Я так и думал
, что ты перейдѐшь к этому. Устал от Ортханка? В
конце концов очень устал, но не так от своей башни, как от моего голоса. Хум! Я поведал ему несколько долгих историй, по крайней мере, они могут считаться долгими на нашем языке.
—
Тогда почему он не переста
л их слушать? Ты вошѐл в Ортханк? —
спросил Гэндальф.
—
Хум
, нет, не в Ортханк! —
Но он подходил к окнам и слушал, потому что не мог получить новости никаким другим образом; и хотя новости были ему ненавистны
, он с
жадностью ловил их, и я видел, что он выс
лушал всѐ. Но к новостям я добавил массу вещей, которые ему неплохо было бы обд
у-
мать. Он очень устал. Он всегда был торопыгой. Это и погубило его.
—
Я замечаю, мой добрый Фангорн,
—
перебил Гэндальф,
—
что ты весьма старательно говоришь жил, был, устал
. Но к
ак насчет настоящего? Он умер?
—
Нет, не умер, насколько мне известно,
—
ответил Древобород.
—
Но он ушѐл. Да, он ушѐл семь дней назад. Я отпустил его. От него мало что ост
а-
лось, когда он выполз наружу, а что касается той пресмыкающейся твари, которая с ним,
он был похож на бледную тень. Нет, не говори мне, Гэ
н-
дальф, что я обещал стеречь его, потому что я помню это. Но с тех пор в
е-
щи изменились. Я стерег его, пока его нужно было обезопасить, обезоп
а-
сить от причинения ещѐ большего вреда. Ты должен знать, что б
ольше всего я ненавижу держать живые существа в клетке, и я не хочу держать в ней даже таких тварей, как они, если на то нет крайней необходимости. Змея, лишѐнная ядовитых клыков, может ползать, где ей хочется.
—
Может быть, ты и прав,
—
сказал Гэндальф.
—
Н
о, по
-
моему, у этой змеи всѐ ещѐ сохранился один клык. Он
несѐт яд в своѐм голосе, и я пол
а-
гаю, что он убедил тебя, даже тебя, Фангорн
, зная мягкие места в твоѐм сердце. Ладно, он ушѐл, и здесь не о чем больше говорить. Однако теперь Башня Ортханка возвращ
ается Королю, которому она принадлежит. Хотя, быть может, она ему и не понадобится.
—
Увидим со временем,
—
сказал Арагорн.
—
А пока я отдаю энтам всю эту долину в их полное распоряжение до тех пор, пока они будут стеречь О
ртханк и смотреть, чтобы никто не в
ошѐл туда без моего позволения.
—
Башня заперта,
—
сказал Древобород.
—
Я
заставил С
арумана зап
е-
реть еѐ и отдать мне ключи. Они у Быстрокива.
Быстрокив согнулся, будто дерево, клонимое ветром
, и протянул Ар
а-
горну два больших чѐрных ключа сложной формы, соеди
нѐнных стальным кольцом.
—
Я ещѐ раз благодарю тебя,
—
сказал Арагорн,
—
и прощаюсь с тобой. Пусть лес ваш снова растѐт спокойно! Когда эта долина заполнится дерев
ь-
ями, здесь достаточно места к западу от гор, где ты бродил некогда в седой древности.
Лицо Дре
воборода стало печальным.
74
—
Леса могут расти,
—
ответил он.
—
Чащи могут распространяться. Но не энты. Здесь нет энтят.
—
Но, быть может, теперь больше надежды для ваших поисков,
—
ск
а-
зал Арагорн.
—
Страны, лежащие к востоку, открыты для вас. А они были долго закрыты.
Однако Древобород покачал головой и ответил:
—
Туда слишком далеко идти. И там слишком много людей в эти дни. Но я становлюсь невежлив! Не хотите ли остаться здесь и отдохнуть немн
о-
го? И, может быть, среди вас найдутся те
, кому будет приятно пройт
и ч
е-
рез лес Фангорна и сократить, таким образом, дорогу домой?
Он посмотрел на Келеборна и Галадриэль.
Но все, кроме Леголаса, сказали, что они должны сейчас распрощаться с ним и уйти на юг или на запад. —
Идѐм, Гимли! —
сказал Леголас.
—
Теперь, с разреше
ния Фангорна, я навещу глубины Энтова леса и увижу такие деревья, каких в эти дни не найти нигде
больше во всѐм Средиземье. Ты должен сдержать своѐ слово и пойти со мной, и так мы
и
вернѐмся вместе в родные края, в Лихолесье и за ним.
Гимли согласился на э
то, хотя, как казалось, без особого удовольствия.
—
Вот и пришѐл конец товариществу Хранителей,
—
сказал Арагорн.
—
Однако я надеюсь, что вскоре вы вернѐтесь в мою страну с помощью, к
о-
торую обещали.
—
Мы придѐм, если наши владыки разрешат это,
—
сказал Гимли.
—
Что ж, прощайте, мои хоббиты! Теперь вы должны в целости и сохранности дойти до ваших родных домов, и
я не буду больше муч
и
ться бессонницей от страха за вас. Будем посылать друг другу весточки, когда представится возможность, а некоторые из нас со времен
ем могут ещѐ и
встретиться, но я боюсь, что никогда уже больше не собраться нам всем вместе.
Затем Древобород по очереди распрощался с каждым и медленно скл
о-
нился трижды с
великим почтением перед Келеборном и Галадриэлью.
—
Много, много времени прошло с т
ех пор, как мы встречались у ств
о-
ла или у камня. А
ванимар, ванималион ностари!
—
проговорил он.
—
Ск
а-
зано, что мы должны встретиться только так, перед концом. Ибо мир мен
я-
ется: я чувствую это в воде, я чувствую это в земле и я чую это в воздухе. Не думаю, что мы встретимся вновь.
И Келеборн сказал:
—
Я не знаю, старейший!
Но Галадриэль ответила:
—
Не в Средиземье, не раньше, чем будут подняты вновь страны, что лежат под волнами. Тогда в тени ивовых зарослей Тазари
нана мы повстр
е-
чаемся весной. Прощай!
Послед
ними из всех сказали «до свидания» старому энту Пин и Мерри, и он стал веселее, когда посмотрел на них.
—
Ну, мой беспечный народ, предложил он,
—
хотите выпить со мной ещѐ глоточек, прежде чем уйдѐте?
—
Р
азумеется, хотим,
—
ответили они.
Он отвѐл их в сторо
нку, в тень одного из деревьев, и там они увидели большой каменный кувшин. Древобород наполнил три кубка, и они выпили и заметили, что он смотрит на них поверх обода своего кубка своими странными глазами.
75
—
Осторожно, осторожно! —
сказал он.
—
Потому что вы
уже выросли с тех пор, как я видел вас в последний раз.
И он рассмеялся и осушил свой кубок.
—
Итак, до свидания! —
сказал он.
—
И не забудьте, что если вы усл
ы-
шите в ваше
й
стране какие
-
нибудь новости об энтках, вы должны пр
и-
слать мне весть.
Затем Древобор
од помахал своими большими руками всему отряду и скрылся в деревьях.
Теперь путешественники ехали быстрее, и они направили свой путь к Ущелью Рохана, и Арагорн расстался с ними, наконец, близ того самого места, где Пин смотрел в Камень Ортханка. Хоббиты б
ыли опечалены это
й
разлукой, потому что Арагорн никогда не бросал их и провѐл их через мн
о-
го опасностей.
—
Мне бы хотелось, чтобы у нас был Камень, в котором мы могли бы видеть всех наших друзей,
—
сказал Пин,
—
и чтобы мы могли говорить с ними из дальнего д
алека!
—
Теперь остался только один Камень, которым ты мог бы воспольз
о-
ваться,
—
ответил Арагорн,
—
потому что ты не захочешь видеть того, что покажет тебе Камень Минас Тирита. Но палантир Ортханка король оставит у себя, чтобы видеть, что происходит в его ко
ролевстве и чем занимаются его слуги. Потому что не забывай, Перегрин Крол, что ты рыцарь Гондора, и я не освобождаю тебя от службы. Сейчас ты отправляешься в отпуск, но я могу призвать тебя. И помните, дорогие друзья из Шира, что моѐ кор
о-
левство находится
также и на севере, и однажды я приеду туда.
Затем Арагорн простился с Келеборном и Галадриэлью, и Владычица сказала ему:
—
Эльфийский Камень, пройдя сквозь тьму, ты обрѐл свою надежду, и теперь все твои мечты исполнились. Так не трать дни!
Но Келеборн ска
зал:
—
Прощай, родич! Пусть твоя судьба будет иной, чем моя, и твоѐ с
о-
кровище останется с
тобой до конца!
С этим они расстались, и это было время заката, и, когда немного спу
с-
тя они обернулись и взглянули назад, они увидели Короля Запада, сидящ
е-
го на своѐм
коне в окружении рыцарей, и закатное солнце сияло над ними, заставляя их доспехи сверкать, подобно красному золоту, и белая мантия Арагорна превратилась в пламя. Затем Арагорн взял зелѐный камень и поднял его, и зелѐный свет взметнулся из его руки.
Вскор
е уменьшившийся отряд, следуя вдоль Скальтока, свернул к зап
а-
ду и проехал через Ущелье в лежащие за ним пустоши, а затем они пове
р-
нули на север и пересекли границу Сирых равнин. Полеване бежали и спрятались, потому что боялись эльфов, хотя поистине немноги
е из них приходили когда
-
либо в их страну, но путники не обратили на них вним
а-
ния, потому что все ещѐ оставались большим отрядом и были полностью обеспечены всем необходимым; и они неторопливо продолжали свой путь, раскидывая шатры тогда, когда им хотелось
.
На шестой день после разлуки с Королѐм они ехали через лес, который спускался с
холмов у подножья Мглистых гор,
что тянулись сейчас по их правую руку. Когда на закате они снова вышли на открытое пространство, они нагнали старика, опиравшегося на посох и одетого в серые или грязно
-
76
белые лохмотья, по пятам за которым, ссутулившись и скуля, брѐл другой нищий.
—
Привет, Саруман! —
сказал Гэндальф.
—
Куда ты идѐшь?
—
Что тебе до того? —
ответил он.
—
Ты всѐ ещѐ хочешь распоряжаться моими делами и не довольствуеш
ься моим падением?
—
Ты знаешь ответы,
—
сказал Гэндальф.
—
Нет и нет. Но, в любом сл
у-
чае, время моих трудов теперь близится к концу. Бремя принял Король. Е
с-
ли бы ты подождал в Ортханке, ты бы увидел его, и он явил бы тебе му
д-
рость и милосердие.
—
Тогда тем больше причина поскорее уйти,
—
возразил Саруман,
—
п
о-
скольку я не желаю от него ни того, ни другого. Собственно говоря, если ты хочешь получить ответ на свой первый вопрос, я ищу дорогу, ведущую прочь из его королевства.
—
Тогда ты опять пошѐл ложным путѐм,
—
сказал Гэндальф,
—
и я не вижу никакой надежды в твоем странствии. Но отвергнешь ли ты помощь от нас? Ибо мы предлагаем еѐ тебе.
—
Мне? —
проговорил Саруман.
—
Нет уж, пожалуйста, не улыбайся мне! Я предпочитаю твои нахмуренные
брови
.
А что касается Владыч
ицы, присутствующей здесь, я не верю ей: она всегда ненавидела меня и интр
и-
говала в твою пользу. Я не сомневаюсь, что она повела тебя этой дорогой, чтобы насладиться зрелищем моей нищеты. Знай я заранее о
вашей пог
о-
не, я испортил бы вам развлечение.
—
Сару
ман,
—
сказала Галадриэль,
—
у нас есть другие дела и другие з
а-
боты, которые кажутся нам более важными, чем охота за тобой. Скажи лучше, что ты был настигнут счастливой судьбой, потому что теперь ты п
о-
лучил последний шанс.
—
Если он воистину последний, я рад
,
—
ответил Саруман,
—
потому что тогда я избавлюсь от заботы отказываться от него снова. Все мои надежды рухнули, но я не разделю ваших. Если они у вас вообще есть.
На миг его глаза вспыхнули.
—
Ступайте! —
сказал он.
—
Я недаром потратил долгое время на изу
ч
е-
ние этих вопросов. Вы обрекли сами себя, и вы знаете это. И мне доставл
я-
ет некоторое удовлетворение думать, скитаясь без приюта, что, разрушив мой дом, вы снесли и свой собственный. А теперь, «какой корабль чрез М
о-
ре всех вас навеки назад унесѐт»? —
насм
ешливо передразнил он.
—
Это будет серый корабль, полный призраков.
Он расхохотался, но голос его был хрипл и отвратителен.
—
Поднимайся, иди
от! —
крикнул он другому нищему, который тем временем уселся на землю, и ударил его посохом.
—
Поглядывай назад! Если
этот прекрасный народ пойдѐт нашей дорогой, тогда мы выберем другую. Пошли, или ты не получишь от меня на ужин и корки!
Ни
щи
й повернулся и заковылял следом, скуля:
—
Бедный старый Грима! Бедный старый Грима! Вечно битый и пр
о-
клинаемый. Как я ненавижу его
! Хотел бы я оставить его!
—
Так оставь его! —
сказал Гэндальф.
Но Злоречив лишь коротко зыркнул своими мутными, полными ужаса глазами на Гэндальфа и затем живо зашаркал вслед за Саруманом. Прох
о-
дя мимо отряда, жалкая пара добралась до хоббитов, и Саруман остан
о-
вился и пристально уставился на них, но они смотрели на него с жалостью.
—
Так вы тоже пришли полюбоваться, не так ли, мои ѐжики
? —
сказал он.
—
Вас нет дела до того, в чѐм нуждается
нищий, правда? Потому что у 77
вас есть всѐ, что вам нужно: еда, и наря
дная одежда, и лучший табак для ваших трубок. О да. Я знаю! Я знаю, откуда он. Но вы не дадите на тр
у-
бочку нищему, верно ведь?
—
Я бы дал, если бы было что,
—
сказал Фродо.
—
Можешь взять то, что у меня осталось,
—
сказал Мерри,
—
если под
о-
ждѐшь минутку.
Он с
пешился, порылся в своей сумке при седле, затем протянул Сар
у-
ману кожаный кисет
.
—
Возьми, что здесь есть,
—
сказал он.
—
Тебе это будет приятно: он из того, что уцелело при крушении Скальбурга.
—
Мой, мой, да, и дорого купленный! —
воскликнул Саруман, вцепи
в-
шись в кисет.
—
Это только символическое возмещение, потому что вы вз
я-
ли больше, чтоб мне пропасть. Впрочем, нищий должен быть благодарен, если вор вернѐт ему хоть крошку его собственности. Что ж, поделом вам будет, когда вы, вернувшись домой, обнаружите, что дела в Южном уделе идут не так хорошо, как вам хотелось бы. И ч
тоб вам всем не хватало т
а-
бачку как можно дольше!
—
Спасибо! —
сказал Мерри.
—
В таком случае я хочу получить обратно свой кисет, потому что он не твой и проделал вместе со мной долгий путь
. Заверни табак в собственный лоскут.
—
Один вор заслуживает другого,
—
ответил Саруман, повернулся к Мерри спиной, пнул Злоречива и пошѐл прочь к лесу.
—
Ладно, вот это мне нравится! —
сказал Пин.
—
Действительно, вор! А как насчѐт наших претензий по поводу
подкарауливания, ранения и вол
о-
чения нас орками через Ристанию?
—
А! —
отозвался Сэм.
—
И он сказал куплен
. Интересно, каким обр
а-
зом? И мне не понравился тон, которым он говорил о Южном уделе. Нам явно пора вернуться.
—
Я уверен, что это так,
—
сказал Фродо
.
—
Но мы не можем идти скорее, если хотим увидеть Бильбо. Что бы ни произошло, я сперва иду в Раздол.
—
Да, я думаю, тебе лучше поступить именно так,
—
сказал Гэндальф.
—
Но увы Саруману! Боюсь, что для него больше нельзя сделать ничего. Он полностью выродил
ся. И всѐ
-
таки я не уверен, что Древобород прав. Пол
а-
гаю, что он ещѐ может убого напакостить по мелочи.
На следующий день они углубились в северную часть Сирых равнин, где сейчас никто не жил, хотя это был зелѐный и милый край. Пришѐл се
н-
тябрь с золотыми д
нями и серебряными ночами, и они ехали не торопясь
,
п
ока не достигли реки Лебедянки
10
и не нашли старый брод восточнее в
о-
допадов, там, где она внезапно срывалась в низины. Далеко на западе л
е-
жали плавни
и островки, сквозь которые Лебедянк
а
прокладывала свой путь к Сивочу; здесь, в краю тростников, обитали бесчисленные лебеди.
Так они очутились в Остранне, и, наконец, над мерцающими туманами заблестело прекрасное утро, и, взглянув из своего лагеря на невысоком холме, путники увидели, как вд
али на востоке солнце коснулось трѐх п
и-
ков, которые стремились в небо сквозь плывущие облака: Карадрас, Келе
б-
дил и Фануидхол. Они приблизились к Воротам Мории.
И здесь они задержались на семь дней, потому что пришло время для другой разлуки, которую они ме
длили совершить. Вскоре Келеборн, Гала
д-
риэль и их народ повернут к
востоку и пойдут через Багровые Ворота и 10
Swanfleet ri ver
.
78
вниз по Тѐмнореченскому каскаду к
Серебрянке и к своей собственной стране. Они зашли так далеко по западным дорогам потому, что им нужно было о мног
ом поговорить с Элрондом и Гэндальфом, и они не спешили расстаться с друзьями и сейчас. Часто сидели они под звѐздами, когда хо
б-
биты давно уже спали, и вспоминали ушедшие эпохи и все свои радости и труды в мире, или обсуждали грядущие дни. Если бы какому
-
н
ибудь страннику случилось проходить мимо
, мало что смог бы увидеть он и у
с-
лышать, и показалось бы ему только, что он видит серые каменные скуль
п-
туры, забытые памятники, затерянные в глуши. Ибо они не двигались и не пользовались речью, но глядели из мысли в
мысль, и только их мерцающие глаза меняли выражение и за
жигались
вслед их думам.
Однако, наконец, в
сѐ было сказано, и они опять расстались на время, пока не придѐт срок Трѐм Кольцам уйти. Быстро исчезая среди камней и теней, одетый в серое народ Лориэна п
оскакал к горам, а те, кто направл
я-
лись в Раздол, сидели на холме и смотрели им вслед, пока из густеющего т
у-
мана не донеслась до них вспышка, и потом они не видели ничего больше. Фродо знал, что Галадриэль подняла в воздух своѐ кольцо в знак прощания.
Сэм отвернулся и вздохнул:
—
Хотел бы я возвращаться сейчас в Лориэн!
Наконец, однажды вечером они, едучи по вересковым пустошам, вн
е-
запно, как всегда казалось путникам, очутились на краю глубокой долины Раздола и увидели далеко внизу огоньки
ламп в доме Элрон
да. И они съех
а-
ли вниз, и перешли через мост, и вошли в двери, и весь дом наполнился светом и пением, радуясь тому, что Элронд вернулся.
Первым делом, даже прежде, чем поели, умылись или просто сбросили с себя плащи, хоббиты ринулись на поиски Бильбо. Они нашли его совсем одного в его маленькой комнатке, которая была завалена бумагами, ручк
а-
ми и карандашами, но сам Бильбо сидел в кресле перед небольшим ярким огнѐм. Он выглядел очень старым, однако умиротворѐнным и спящими.
Когда хоббиты вошли, он открыл гла
за и посмотрел на них.
—
Привет, привет! —
сказал он.
—
Так вы вернулись? И к тому же за
в-
тра мой день рождения. Как вы кстати! Вы знаете, ведь мне будет сто дв
а-
дцать девять! И если я протяну ещѐ одним годом больше, то сравняюсь со Старым Кролом. Я бы с
удов
ольствием побил его, но там видно будет.
После празднования дня рождения Бильбо четвѐрка хоббитов на н
е-
сколько дней задержались в Раздоле, и они много сидели со своим старым другом, который теперь проводил большую часть времени в своей комнате, исключая л
ишь трапезы. Потому что в
этом он по
-
прежнему был крайне пунктуален и редко забывал проснуться к ним вовремя. Сидя вокруг огня, друзья поведали Бильбо всѐ, что могли припомнить из своих странствий и приключений. Сначала он делал вид, что записывает, но час
то задрѐмывал, а когда просыпался, то восклицал:
—
Как великолепно! Как удивительно! Но на чѐм мы остановились?
Тогда они продолжали историю с того места, где он начал клевать н
о-
сом.
Единственное, что, казалось, действительно взволновало его и захват
и-
ло вн
имание, был подробный рассказ о коронации и женитьбе Арагорна.
—
Конечно, я был приглашѐн на свадьбу,
—
сказал он.
—
И мне пр
и-
шлось дожидаться еѐ достаточно долго. Но как
-
то, когда дошло до дела, оказалось, что у меня тут так много работы, да и сборы ужасно хлопотны.
79
Прошло уже почти две недели, когда Фродо выглянул из своего окна и увидел, что ночью были заморозки, и паутинки тянутся, словно белые сети. И тут он внезапно понял, что должен уйти, и проститься с Бильбо. Погода, после одного из чудеснейших лет, какое только можно было припомнить, по
-
прежнему оставалась мягкой и ясной, но пришѐл октябрь, и вскоре она должна была испортиться, и снова начнутся ветер и дождь. А им всѐ ещѐ предстоял очень долгий путь. Однако в
действительности не мысль о погоде подтол
кнула его. Фродо чувствовал, что настала пора вернуться в Хоббит
а-
нию. Сэм разделял это ощущение. Всего прошлым вечером он сказал:
—
Ладно, мистер Фродо, мы были далеко и видели всякое, но, по
-
моему, не встречали места лучше, чем это. Здесь есть что
-
то от в
сего сразу, если вы понимаете меня: и от Шира, и от Золотого Леса, и Гондора, и короле
в-
ских покоев, и харчевен, и лугов, и гор, всѐ вместе. Но всѐ же мне почему
-
то кажется, что мы должны поскорее уходить. Сказать по правде, я бесп
о-
коюсь за своего старика.
—
Да, что
-
то от всего сразу, Сэм, кроме
м
оря,
—
ответил тогда Фродо, и сейчас он повторил это себе: —
Кроме
м
оря…
В тот день Фродо поговорил с Элрондом, и было решено, что они уйдут на следующее утро. К их великой радости Гэндальф сказал:
—
Думаю, я пойду т
оже. По крайней мере, до Бри. Я хочу повидать Буттербура.
Вечером они пошли попрощаться с Бильбо.
—
Что ж, если вы должны идти, так должны,
—
огорчѐнно сказал он.
—
Жаль. Мне будет не хватать вас. Так приятно просто знать, что вы где
-
то здесь, рядом. Правда
, я стал таким соней.
Потом он подарил Фродо свою мифрильную кольчугу и Разитель, забыв, что уже сделал это, и кроме того отдал ему три книги преданий, которые собрал в различное время, написанные его мелким, паучьим почерком и с наклейками на тыльной стор
оне их красных обложек: «Переведено с эл
ь-
фийского Б.Т.»
Сэму он вручил небольшой мешочек с золотом.
—
Почти последняя капля Смоговых сокровищ,
—
пояснил
он.
—
Может пригодиться, если ты подумываешь о женитьбе, Сэм.
Сэм вспыхнул от смущения.
—
У меня почти ни
чего не осталось, чтобы подарить вам, ребята,
—
ск
а-
зал он Мерри и Пину.
—
Разве что добрый совет.
И он преподнѐс им прекрасный образчик этого, завершив его в чисто хоббитанской манере:
—
Не давайте своим головам становиться больше ваших шляп! Если вы не прек
ратите расти, то, пожалуй, разоритесь на одежде и шапках!
—
Но если ты мечтаешь побить Старого Крола,
—
возразил Пин,
—
я не понимаю
, почему бы нам не попытаться побить Бычьего Р
ыка?
Бильбо рассмеялся и вытащил из кармана две прекрасные трубки с жемчужными м
ундштуками и изящно окованные серебром.
—
Вспоминайте обо мне, когда будете курить их! —
сказал он.
—
Эльфы сделали их для меня, но я теперь не курю.
А затем он внезапно клюнул носом и ненадолго задремал, а когда опять пробудился, то сказал:
—
Так, на чѐм ж
е мы остановились? Ах да, конечно, на раздаче пода
р-
ков. Это, кстати, напомнило мне: что сталось с моим кольцом, Фродо, кот
о-
рое ты унѐс?
80
—
Я лишился его, дорогой Бильбо,
—
сказал Фродо.
—
Ты же знаешь, я отделался от него.
—
Какая жалость! —
вздохнул Бильбо.
—
Я охотно взглянул бы на него ещѐ разок. Но нет, что за глупость! Ведь именно для этого ты и уходил, о
т-
делаться от него, не так ли? Но всѐ это так запутанно, потому что сюда приплелось множество других вещей: и приключения Арагорна, и
Совет Светлых Сил, и Гондор, и всадники, и южане, и слоны… ты действительно видел одного, Сэм?.. и пещеры, и башни, и золотые деревья, и небеса зн
а-
ют, что ещѐ. Очевидно, я вернулся из моего путешествия слишком прямым путѐм. Думаю, Гэндальфу следовало немного показать мне окрес
тности… Но тогда распродажа кончилась бы прежде, чем я вернулся, и на меня св
а-
лилось бы ещѐ больше хлопот, чем в тот раз
. Да и в любом случае, теперь слишком поздно; и на самом
-
то деле я считаю, что гораздо уютнее сидеть здесь и слушать обо всѐм об этом. К
амин здесь такой приятный, и еда очень
хороша, и эльфы тоже тут, если захочешь их видеть. Чего ещѐ можно желать?
Дорога вдаль и вдаль ведёт
С порога, где начало ей.
Но впереди конец мелькнёт,
Другие пусть идут по ней!
Пусть новый путь они начнут,
А я уже у
стал шагать.
Хочу туда, где мирно ждут
Вечерний отдых и кровать.
И, пробормотав последние строки, Бильбо уронил голову на грудь и з
а-
храпел.
Вечер сгущался в комнате, и огонь разгорался яснее; друзья смотрели на Бильбо, пока он спал, и видели улыбку на его
лице. Некоторое время они сидели молча, потом Сэм, оглядывая комнату и пляшущие на стене тени, тихонько произнѐс:
—
Не думаю, мистер Фродо, что он много написал, пока мы отсутств
о-
вали. Он теперь даже не захотел записать нашу историю.
Тут Бильбо, словно ра
сслышал это, открыл глаза и выпрямился.
—
Понимаете ли, я стал таким соней,
—
сказал он.
—
И когда у меня есть время писать, мне по
-
настоящему нравится писать только стихи. Я всѐ х
о-
тел спросить, Фродо, мой дорогой, не согласишься ли ты немного прибрать здесь
всѐ, прежде чем уйдѐшь? Собери все мои заметки и бумаги, и дне
в-
ник тоже возьми, и захвати их с собой, если хочешь. Понимаешь, мне не хватает времени, чтобы разобрать всѐ это и расположить, как надо. Возьми на помощь Сэма, а когда подколете всѐ по порядку,
возвращайтесь, а я прогляжу. Я не стану особенно придираться.
—
Конечно, я сделаю это! —
сказал Фродо.
—
И разумеется, я скоро ве
р-
нусь. Теперь это совершенно безопасно. Сейчас есть настоящий король, и скоро он приведѐт дороги в порядок.
—
Спасибо, мой доро
гой преемник! —
растроганно сказал Бильбо.
—
Это снимет такой груз с моих мыслей.
И с этими словами он опять заснул.
81
На следующий день Гэндальф и хоббиты простились с Бильбо в его комнате, потому что на дворе было холодно, а затем они распрощались с Элронд
ом и всеми его домочадцами.
Когда Фродо стоял на пороге, Элронд пожелал ему счастливого пути, благословил и сказал:
—
Я думаю, Фродо, что, может быть, тебе не понадобится возвращат
ь-
ся, если только ты не придѐшь очень скоро. Потому что примерно в это время года, когда листья пожелтеют перед тем, как опасть, встречай Бил
ь-
бо в лесах Шира. Я буду с ним.
Этих слов больше никто не слышал, и Фродо сохранил их для себя.
Возвращение домой
Наконец хоббиты повернулись лицами к дому. Они стремились поск
о-
рее снова увид
еть Шир, но сначала ехали довольно медленно, потому что Фродо было не по себе. Когда они добрались до Брода через Бруинен, он задержался и, казалось, медлил въехать в поток, и друзья заметили, что на какое
-
то время глаза его, по
-
видимому, перестали замечат
ь их и окружа
ю-
щее. Весь этот день Фродо молчал. Это было шестое октября.
—
Тебе больно, Фродо? —
тихо спросил Гэндальф, ехавший рядом с ним.
—
Есть немного,
—
отозвался тот.
—
Это моѐ плечо. Рана ноет, и память о тьме так тяжела. Сегодня минул год с тех пор.
—
Увы! Некоторые раны нельзя залечить полностью,
—
сказал Гэндальф.
—
Боюсь, что так обстоит дело с моей,
—
ответил Фродо.
—
Тут нет н
а-
стоящего возвращения. Хоть я и приду в Шир, он не покажется мне пре
ж-
ним, потому что я уже не тот. Я ранен кинжалом, жалом и
клыком, и долго нѐс бремя. Где найду я покой?
Гэндальф не ответил.
К вечеру следующего дня боль и беспокойство прошли, и Фродо снова повеселел, повеселел так, словно он не помнил черноты прошлого дня. П
о-
сле этого их путешествие продолжалось хорошо, и дни
быстро проходили, потому что они ехали неспеша и часто медлили в прекрасных лесах, где л
и-
ства алела и желтела в осеннем солнце. Наконец, они добрались до Заве
р-
ти; дело шло уже к вечеру, и тень горы чернела на тракте. Тогда Фродо п
о-
просил их ехать быстрее,
и он не взглянул в сторону горы, а проехал сквозь еѐ тень с
опущенной головой и тесно запахнувшись в плащ. Этой ночью п
о-
года переменилась. С
запада пришѐл ветер и принѐс дождь, и жѐлтые л
и-
стья порхали в воздухе, словно птицы, и ветер дул громко и резко. К
огда они
добрались до Старолесья, сучья уже почти оголились и плотная завеса дождя скрыла холм Бри
от их взора.
Так и вышло
, что под конец бурного и мокрого вечера в последний день октября пятеро путников поднялись по тракту к Южным воротам Приг
о-
рья. Ворот
а были крепко заперты, и дождь бил в лица друзей, и по быстро темнеющему небу неслись низкие тучи, и хоббиты несколько приуныли, п
о-
тому что ожидали более радушного приѐма.
Они долго звали, наконец вышел привратник, и они разглядели, что тот держит большую дубину. Привратник смотрел на них со страхом и подо
з-
рением, но когда увидел, что это Гэндальф и что его спутники —
хоббиты, несмотря на их странную одежду, он просветлел лицом и приветствовал их.
82
—
Входите! —
пригласил он, отпирая ворота.
—
Не станем обмени
ваться новостями здесь, в холоде и сырости. Разбойничий вечерок. Но старина Барли
,
б
ез сомнения, радушно примет вас в «Пони», и там вы узнаете обо всѐм, что здесь слышно.
—
И там же ты попозже ты услышишь всѐ, что мы скажем, и даже больше,
—
рассмеялся Гэнд
альф.
—
Как поживает Г
арри
?
Привратник нахмурился.
—
Ушѐл,
—
коротко бросил он.
—
Но лучше спросите Барлимана. Вечер добрый!
—
И вам вечер добрый! —
ответили они и въехали в ворота, а потом з
а-
метили, что позади живой изгороди сбоку от тракта был выстроен длин
ный низкий барак, из которого высыпало довольно много людей, изумлѐнно у
с-
тавившихся на них поверх ограды.
Проходя мимо дома Билла Осинника, путники увидели, что живая и
з-
городь здесь потоптана и запущена, а все окна заколочены досками.
—
Думаешь, ты убил ег
о тем яблоком, Сэм? —
спросил Пин.
—
Я не настолько полон надежд, мистер Пин,
—
ответил Сэм.
—
Но я охотно узнал бы, что сталось с тем бедным пони. Он не раз приходил мне на ум, и
волчий вой, и всѐ прочее.
Наконец, они дошли до «Гарцующего пони», который, п
о крайней мере
внешне
,
не изменился, и свет горел за красными занавесками в окнах нижнего этажа. Они позвонили в колокольчик, и к двери подошѐл Ноб, приоткрыл еѐ и выглянул через щѐлку наружу. Когда он увидел их, стоящих под фонарѐм, то завопил от удивлени
я.
—
Мистер Буттербур! Хозяин! —
закричал он.
—
Они вернулись!
—
Ах, вернулись? Вот я им покажу! —
раздался голос Буттербура, и тут с грохотом выскочил
сам хозяин гостиницы
, держа в руке дубинку.
Но когда он увидел, о ком шла речь, он резко остановился, и с
вирепая выражение на его лице сменилось удивлением и облегчением.
—
Ноб, дурень ты шерстолапый! —
воскликнул он.
—
Ты что, не мог н
а-
зв
ать старых друзей по именам? Больше не пугай меня так, как сейчас, в такие
-
то времена! Так, так! И
откуда же вы явились? Во
т уж никак не ожидал увидеть кого
-
либо из вас снова, и это факт: уйти в глушь с этим Бродяжником, да ещѐ со всеми теми Чѐрными вокруг… Но я и вправду рад вас видеть, особенно Гэндальфа. Заходите, заходите! Те же комнаты, что и прежде? Они свободны. Большин
ство комнат в эти дни пустует, не буду от вас скрывать, потому что вы и сами обнаружите это достаточно скоро. И я погляжу, что там можно сделать по поводу ужина, как можно скорее, раз
у-
меется, да только руки у меня теперь коротковаты. Эй, телепень Ноб, ск
а-
ж
и Бобу… Ах да, я и забыл. Боб ушѐл, он теперь ходит ночевать домой, к своим. Ладно, отведи пони гостей в конюшню, Ноб! А вы, Гэндальф, без сомнения, предпочтѐте отвести вашего коня в стойло сами. Отличное ж
и-
вотное, как я сказал, ещѐ когда впервые увидел ег
о
. Ну же, заходите! Буд
ь-
те, как дома!
Во всяком случае, своей прежней манеры трещать без умолку мистер Буттербур не изменил, как, по
-
видимому, и привычки суетиться без пр
о-
дыху, хотя не похоже было, чтоб в доме были другие постояльцы. Всѐ было тихо; из обще
й комнаты едва доносился говор двух или трѐх голосов, и, рассмотрев поближе лицо хозяина в свете двух свечей, которые он зажѐг и 83
нѐс перед ними, друзья увидели, что он выглядит постаревшим и озаб
о-
ченным.
Барлиман провѐл их по коридору к гостиной, которую о
ни занимали в ту странную ночь больше, чем год назад, и они следовали за ним немного обеспокоенные, потому что им сдавалось, что старый Буттербур делает х
о-
рошую мину при плохой игре. Дела шли не так, как прежде. Но они не ск
а-
зали ничего и ждали.
Как и ожид
алось, после ужина Барлиман пришѐл в гостиную пров
е-
рить, всѐ ли сделано к их удовольствию. И всѐ действительно было пр
е-
красно: во всяком случае, с пивом и провизией в «Пони» никаких перемен к худшему
пока ещѐ не произошло.
—
Теперь я не дерзну предложить в
ам зайти в Общий Зал сегодня веч
е-
ром,
—
сказал Барлиман.
—
Вы устали, да и, как бы то ни было, там сегодня мало народу. Но если бы вы уделили мне полчасика прежде, чем отправ
и-
тесь по кроватям, я охотно потолковал бы с
вами, спокойно так, чисто м
е-
жду нами.
—
Нам бы тоже хотелось именно этого,
—
ответил Гэндальф.
—
Мы не у
с-
тали. Мы принимаем вещи легко: мы промокли, устали и проголодались, но ты всѐ это поправил. Так что давай, присаживайся! А если у тебя найдѐтся табачок, мы просто благословим тебя.
—
Эх, если б
вы попросили чего другого, мне было б куда приятнее,
—
сказал Барлиман.
—
Это именно та вещь, которая у нас в недостаче, потому что мы припасли только то, что вырастили сами, а этого явно мало. Из Хо
б-
битании теперь ничего не поступает. Но я постараюсь что
-
н
ибудь сделать.
Вернувшись, он принѐс им пачку пресованого листа, которой им дол
ж-
но было хватить на пару дней.
—
Южный,
—
сказал он.
—
И лучший из того, что у нас есть, но с Южн
о-
удельским, конечно, не сравнить, как я всегда говорил, хотя, прошу пр
о-
щения, но в
большинстве случае я всегда ст
о
ю за Пригорье.
Они усадили его в большое кресло у камина, Гэндальф уселся с другой стороны очага, а хоббиты разместились в низких креслах между ними, а потом они поговорили много полчасиков подряд, и обменялись всеми нов
о-
стя
ми, которые мистер Буттербур пожелал сообщить или услышать. Бол
ь-
шинство вещей, о которых они рассказывали, повергало хозяина гостин
и-
цы в смущение и изумление и находилось далеко за пределами его кругозора. Практически единственным комментарием, который они
смогли извлечь, было «Не скажите!», часто повторяемое в защиту от показаний собс
твенных ушей мистера Буттербура:
—
Не скажите, мистер Торбинс, или мистер Накручинс? Я что
-
то с
о-
всем запутался. Не скажите, господин
Гэндальф! Ну и ну! Кто бы мог под
у-
мать в н
аше
-
то время!
Но он много поведал на свой собственный счѐт. Дела, можно смело ск
а-
зать, были далеки от хорошего. Они были неблестящи. Да что там, шли просто из рук вон плохо.
—
Теперь никто и близко не подходит к Пригорью со стороны,
—
сказал Барлиман.
—
А
ве
сь местный народ в основном сидит дома и держит двери на запоре. Всѐ это из
-
за тех приезжих и бродяг, которые в прошлый год начали подтягиваться по Зелѐному, то бишь, Неторному
тракту, если пр
и-
поминаете, но потом их объявилось ещѐ больше. Некоторые были пр
осто бедолагами, которые убегали от всяких неприятностей, но большинство оказались плохими людьми
, вороватыми и шалыми. Да и в самом Пригорье 84
стало беспокойно, ужасно беспокойно. Да, у нас ведь была тут настоящая драка, и даже кое
-
кого убили, убили до смер
ти! Если вы только можете мне поверить.
—
Разумеется, верю,
—
сказал Гэндальф.
—
Скольких?
—
Трѐх и двух,
—
ответил Буттербур, подразумевая большой народ и маленький.
—
Беднягу Мэта Верескора, и Роули Яблокса, и малыша Тома Рожка с Захолмья, и Вилли Норкинса с
верхнего конца, и одного из Накр
у-
чинсов из Столбов,
—
все хорошие парни, и их сильно не хватает. А Гарри Козолист, который обычно стоял на Западных воротах, и Билл Осинник, они перешли на сторону чужаков, и ушли вместе с ними. И по
-
моему, они
-
то и впустили
их тогда. В ночь драки, я имею в виду. А она как раз была после того, как мы указали им на ворота и вытолкали их взашей, перед с
а-
мым концом года; а драка была уже в самом начале
нового года
, после обильного снегопада, который у нас тут был
.
И теперь они п
одались в разбойники и живут снаружи: прячутся в л
е-
сах за Лучниками и в пустых землях к северу. Это немного напоминает н
е-
добрые старые времена из легенд, вот что я скажу. На дорогах небезопа
с-
но, так что никто не ездит далеко, и народ запирает двери рано. Н
ам приходится держать часовых вокруг всей ограды, а по ночам ставить кучу людей на ворота.
—
Да? А нас никто не потревожил,
—
сказал Пин,
—
хотя мы ехали ме
д-
ленно и часовых не ставили. Мы думали, что оставили все тревоги позади.
—
А! Вот это нет, господин
, и
тем больше жалость,
—
отозвался Бутте
р-
бур.
—
Но неудивительно, что они оставили вас в покое. Они не станут в
я-
заться с вооружѐнным народом, при мечах, шлемах, щитах и всем прочим
. Подумают дважды, прежде чем станут. И я должен признаться, что это и меня немн
ого застигло врасплох, когда я увидел вас.
Тут хоббиты неожиданно поняли, что люди изумлѐнно глазели на них не столько поражѐнные их возвращением, сколько тем, как они одеты. Сами они настолько привыкли к войне и путешествию в хорошо вооружѐнных отрядах, ч
то совершенно забыли, что сверкающие кольчуги, выглядыва
ю-
щие из
-
под плащей, шлемы Гондора и Герцогства и красивые эмблемы на их щитах будут казаться чужеземными в их собственной стране. Да и Гэ
н-
дальф, ехавший теперь на своѐм высоком серебристом коне, был весь одет в белое с
наброшенной поверх всего великолепной синей с серебром мант
и-
ей и длинным мечом Яррист на поясе.
Гэндальф рассмеялся.
—
Ладно, ладно,
—
сказал он.
—
Если они испугались лишь нас пятерых, то тогда во всех наших путешествиях нам приходилось встречать врагов и похуже. Но во всяком случае, пока мы здесь, они оставят вас по ночам в покое.
—
Надолго ли? —
спросил Буттербур.
—
Не буду отрицать, мы были бы рады, если б вы задержались здесь ненадолго. Видите ли, мы не привыкли к таким волнениям, а с
л
едопыты все ушли, как мне рассказывали. Раньше мы просто не понимали, чем мы им обязаны. Потому что тут есть кое
-
что и похуже разбойников. Волки выли прошлой зимой вокруг ограды. А в лесах есть какие
-
то тѐмные фигуры, что
-
то совсем страшное, при мысли о ко
т
о-
ром кровь стынет в жилах. Всѐ это весьма беспокойно, если вы понимаете меня.
—
Весьма беспокойно, как и ожидалось,
—
подтвердил Гэндальф.
—
В эти дни почти все страны пережили большие волнения, если не сказать 85
больше. Но не унывай, Барлиман! Вас задело сам
ым краешком
очень бол
ь-
ших бед, и меня только радует то, что вас не захлестнуло поглубже. Однако теперь наступают лучшие времена. Может быть, лучше тех, чем кто
-
либо из вас помнит. Следопыты вернулись. Мы пришли вместе с ними. И
теперь здесь снова есть коро
ль, Барлиман. О
н скоро подумает о вас.
Тогда Неторный тракт опять оживѐт, и королевские посланцы поскачут по нему на север, и появятся прохожие и проезжие, и всѐ зло будет изгнано из пустошей. Да и сами пустоши со временем перестанут быть ими, и там, где ц
арила глушь, будут люди и поля.
Мистер Буттербур покачал головой.
—
Если б только на дорогах появилось немного порядочного, респект
а-
бельного народа, который не собирается вредить,
—
сказал он.
—
Но нам не нужно ещѐ разбойников и всякого сброда. И уж совершен
но ни к чему ч
у-
жаки ни в Пригорье, ни в окрестностях Бри. Мы хотим только, чтобы нас оставили в покое. Я не хочу, чтобы целые толпы бродяг становились лаг
е-
рем здесь, да селились там, и драли на части дикий край.
—
Вас оставят в покое, Барлиман,
—
успокоил е
го Гэндальф.
—
Между Скальтоком и Сивочем и вдоль морских побережий к югу от Брендидуина вполне достаточно места для целых королевств и без того, чтобы кто
-
либо селился ближе, чем во многих днях пути от Бри. А многие привыкли жить далеко на севере, за сотни
миль отсюда, на дальнем конце Зелѐного тракта: на C
еверном Взгорье
11
или у Сумеречного озера.
—
Это там
, у Мертвяцких Стен? —
переспросил Буттербур ещѐ более недоверчиво.
—
Говорят, что там земли призраков. Туда не пойдѐт никто, кроме разбойн
иков.
—
Туда пойдут Следопыты,
—
возразил Гэндальф.
—
Мертвяцкие Стены, говоришь? Так называли их долгие годы, но их истинное имя, Барлиман, Форност Эраин, Некрополь Королей. И однажды Король опять вернѐтся т
у-
да, и тогда мимо тебя поедет немало порядочного н
арода.
—
Что ж, допускаю, что это звучит более обнадѐживающе,
—
согласился Буттербур.
—
И,
без сомнения
, это будет неплохо для дела. До тех пор, пока он оставит Пригорье
в покое.
—
Оставит,
—
сказал Гэндальф.
—
Он знает и любит его.
—
Как это? —
спросил Буттер
бур, выглядя окончательно поставленным в тупик.
—
Определѐнно не могу понять, откуда бы он мог узнать про него, сидя на своѐм большом троне в огромном замке за сотни миль отсюда. И попивая вино из золотого кубка, что меня не удивило бы. Что ему за дело до «
Пони» или пивных кружек? Хотя у меня прекрасное пиво, Гэндальф. Оно необыкновенно хорошо с тех пор, как ты появился прошлой осенью и помянул его добрым словом. И я должен сказать, что это было кое
-
каким утешением в неприятностях.
—
А! —
вмешался Сэм.
—
Но о
н говорит, что твоѐ пиво всегда было х
о-
рошим.
—
Он так говорит?
—
Ну да. Он же Бродяжник, вождь с
ледопытов. До тебя, что, это так пока и не дошло?
Сказанное, наконец, дошло, и физиономия Барлимана могла послужить образцом крайнего удивления. Глаза на его п
олном лице округлились, рот широко открылся, а сам он аж задохнулся.
11
North Downs
.
86
—
Бродяжник! —
возопил он, когда смог наконец справиться с дыхан
и-
ем.
—
Он —
и
при короне, и при всѐм прочем, и с золотым кубком?! Да что ж это будет
-
то?!
—
Лучшие времена, во всяком случае
, для Бри,
—
сказал Гэндальф.
—
Надеюсь, что так, просто уверен,
—
отозвался Буттербур.
—
Ну, это была милейшая беседа за последний месяц, состоящий сплошь из пон
е-
дельников. И не стану отрицать, что этой ночью я усну спокойно и с более лѐгким сердцем. Вы дали
мне массу всего, над чем надо будет подумать, но я отложу это до завтра. Я в постель, и, без сомнения, вы тоже будете рады вашим кроватям. Эй, Ноб! —
позвал он, подойдя к двери.
—
Ноб! Телепень!..
—
Ноб! —
повторил он сам себе, хлопнув себя по лбу.
—
О чѐм это мне напоминает?
—
Надеюсь, не о другом забытом письме, мистер Буттербур? —
спросил Мерри.
—
Ну, ну, мистер Брендизайк, и не напоминайте мне об этом! Ну вот, вы перебили мою мысль. О чѐм это я ? Ноб, стойла… А! Вот что. У меня есть кое
-
что, принадлежаще
е вам. Если припоминаете Билла Осинника и угон лошадей, тот пони, которого вы купили, он здесь. Вернулся самостоятельно, сам по себе, да, да. Но вот откуда, вам знать лучше, чем мне. Он был ко
с-
мат, как старый пѐс, и тощ, как вешалка для одежды, однако живо
й. Ноб приглядывает за ним.
—
Что? Мой Билл?! —
воскликнул Сэм.
—
Ну, чтобы там ни говорил мой старик, а я уродился счастливчиком. Вот и ещѐ одно желание сбылось! Где он?
Сэм отказался ложиться
, по
ка не навестил Билла в его стой
ле.
Весь следующий день путе
шественники оставались в Пригорье, и ми
с-
тер Буттербур уж никак не мог бы пожаловаться на свои дела, во всяком случае, этим вечером. Любопытство победило все страхи, и его дом был п
е-
реполнен. Из вежливости хоббиты на этот раз посетили ненадолго Общий Зал и ответили на массу вопросов. Поскольку пригоряне на память не ж
а-
ловались
,
Фродо
часто спрашивали, написал ли он свою книгу.
—
Н
ет ещѐ,
—
отвечал он.
—
Я теперь возвращаюсь домой, чтобы пр
и-
вести свои записи в порядок.
Он обещал заняться поразительными событиям
и в Бри, чтобы придать этим хоть немного интереса книге, которая, судя по всему, касалась в о
с-
новном далѐких и менее важных событий «там, на юге».
Затем кто
-
то из молодѐжи предложил спеть, однако тут же воцарилась мѐртвая тишина и на него посмотрели так ко
со, что призыв не повторился. Похоже, никто не хотел, чтобы в Общем Зале снова произошло что
-
нибудь необъяснимое.
Пока путешественники оставались в Пригорье, ни беспорядки днѐм, ни какой
-
либо шум ночью не нарушали его мира, но на следующее утро они подняли
сь рано, поскольку, хотя погода так и оставалась дождливой, они собирались добраться до Шира до наступления ночи, а это был долгий путь. Посмотреть на их отъезд высыпало в
сѐ Пригорье, причѐм в более весѐлом расположении духа, чем год назад; и те, кто до си
х пор не видел странн
и-
ков, теперь в изумлении глазели на них —
на Гэндальфа с его белой бор
о-
дой и светом, который, казалось, лучился от него, словно его синяя мантия была только облаком на солнечном сиянии; и на чѐтырѐх хоббитов, пох
о-
жих на странствующих р
ыцарей из почти забытых преданий. Даже те, кто 87
смеялся на все россказни про Короля, начали подумывать, что в них, п
о-
жалуй, может быть кое
-
что от правды.
—
Ну, удачи вам в пути и доброго возвращения домой! —
напутствовал их мистер Буттербур.
—
Наверное, мне следовало бы раньше предупредить вас, что в Хоббитании не всѐ ладно, если то, что мы слышали, верно. Но одно гонит из головы другое, а я совсем замотался от собственных забот. Однако, смею сказать, вы вернулись из своего путешествия сильно изм
е-
нившимися, и
похоже, что способны сейчас самостоятельно справиться с любой бедой. Не сомневаюсь, что вы скоро приведѐте всѐ в порядок. Удачи вам! И чем чаще вы будете возвращаться, тем мне приятнее.
Они распрощались с хозяином гостиницы, и ускакали, миновали З
а-
падные
ворота и двинулись по направлению к Ширу. Пони Билл был с н
и-
ми и, как и прежде, вѐз порядочно поклажи, но он трусил рядом с Сэмом и выглядел вполне довольным.
—
Интересно, на что намекал старина Барлиман? —
сказал Фродо.
—
Кое о чѐм я догадываюсь,
—
отозва
лся Сэм мрачно.
—
Я видел это в Зеркале: срубленные деревья и всѐ такое прочее, и своего старика, в
ы-
швырнутого из Исторбинки. Наверное, мне следовало поспешить с возвр
а-
щением.
—
И совершенно очевидно, что
-
то неладно в Южном уделе,
—
добавил Мерри.
—
Налицо яв
ная нехватка табака.
—
Что бы ни было,
—
вставил Пин,
—
можешь быть уверен: в основе вс
е-
го Лотто.
—
Глубоко, но не в основе,
—
возразил Гэндальф.
—
Ты забыл про Сар
у-
мана. А он начал проявлять интерес к Хоббитании раньше Мордора.
—
Ладно, ты же с нами,
—
сказал Мерри,
—
так что вскоре всѐ проя
с-
нится и наладится.
—
Я пока с вами,
—
поправил его Гэндальф,
—
но скоро меня не будет. Я не собираюсь в Хоббитанию. Вам придѐтся устраивать ваши дела сам
о-
стоятельно: к этому вы и готовились. Вы ещѐ не поняли? Моѐ время пр
о-
шло.
Приводить вещи порядок или помогать другим делать это —
больше не моя забота. А что касается вас, мои дорогие друзья, то вам и не понад
о-
бится никакая помощь. Вы теперь выросли. Действительно, вы очень сил
ь-
но выросли. Вы сравнялись с великими, и я больше н
исколько не боюсь ни за одного из вас.
А я, если вы хотите знать, скоро сверну в сторону. Я направляюсь к Бомб
а
дилу, чтобы подольше побеседовать с ним, так побеседовать, как мне не удавалось сделать это за всѐ моѐ время. Он —
собиратель мха, а я был камнем
, обречѐнным катиться. Но дни моих странствий миновали, и т
е-
перь мы многое скажем друг другу.
Немного погодя они достигли того места на Восточном тракте, где ра
с-
стались с
Бомбадилом. Проезжая мимо, хоббиты надеялись и наполовину ожидали увидеть его, стоящ
его там и весело машущего им рукой. Но не б
ы-
ло и следа Тома: лишь серый туман стлался над Могильниками, да глубок
ая вуаль висела над Вековечным Л
есом вдали.
Они остановились, и Фродо задумчиво и слегка печально посмотрел на юг.
—
Я охотно опять повидал бы старину Тома,
—
проговорил он.
—
Инт
е-
ресно, как он поживает?
88
—
Т
ак же хорошо, как и всегда, можешь быть уверен,
—
ответил Гэ
н-
дальф.
—
Совершенно беззаботно и, как я полагаю, не особенно интересуясь тем, что мы сделали или видели, за исключением, возможно, наше
го визита к энтам. Быть может, позднее у тебя найдѐтся время прийти и повидаться с ним. Но на твоѐм месте я сейчас спешил бы домой, а то вы не успеете д
о-
браться до Брендидуинского М
оста до закрытия ворот.
—
Но там нет никаких ворот,
—
вмешался Мерри.
—
Ты же
прекрасно знаешь, что на Тракте их нет. Конечно, есть ворота Забрендии, но меня
-
то через них пропустят в любое время.
—
Ты хочешь сказать, что там не было никаких ворот,
—
возразил Гэ
н-
дальф.
—
Думаю, что теперь ты наткнѐшься на кое
-
какие. И даже у ворот Заб
рендии тебя ждѐт больше хлопот, чем ты рассчитываешь. Но вы спр
а-
витесь. До свидания, дорогие друзья! Не прощайте, пока ещѐ нет. До св
и-
дания!
Он повернул Тенегона с Тракта, и громадный конь перескочил через поросший травой ров сбоку от дороги, а затем, пови
нуясь команде Гэ
н-
дальфа, исчез, помчавшись к Волглому Логу, словно северный ветер.
—
Ну вот, нас опять четверо, как в самом начале пути,
—
сказал Ме
р-
ри.
—
Всех остальных мы оставили позади, одного за другим. Это почти п
о-
хоже на сон, который медленно исчезае
т.
—
Не для меня,
—
возразил Фродо.
—
Н
апротив, мне чудится, что я сн
о-
ва засыпаю.
Очищение Хоббитании
Уже сгустились ночные сумерки, когда мокрые и усталые путешестве
н-
ники достигли, наконец, Брендидуина и обнаружили, что путь перегор
о-
жен.
По обеим конца мос
та были сооружены большие ворота из металлич
е-
ских прутьев, а на другой стороне реки виднелось несколько новых построек: двухэтажные дома с узкими прямоугольными окнами, пустыми и тускло освещѐнными,
—
всѐ очень мрачно и совершенно не по
-
хоббитански.
Они пос
тучали молотком во внешние ворота и покричали, но сначала никакого ответа не было, а потом к их изумлению кто
-
то протрубил в рог, и огни в окнах погасли. Из темноты раздался чей
-
то голос:
—
Кто это
там
? Проваливайте! Вы не войдѐте. Вы, что, не можете пр
о-
че
сть табличку: «Между закатом и восходом вход воспрещѐн»
?
—
Разумеется, мы не можем прочесть табличку в темноте,
—
крикнул в ответ Сэм.
—
И
если хоббиты из Хоббитании будут оставлены мокнуть сн
а-
ружи в такую ночь, как эта, я сорву вашу табличку, когда найду еѐ
.
Тут хлопнуло окно, и из левого дома толпой высыпали хоббиты с фон
а-
рями. Они открыли дальние ворота, а некоторые прошли дальше по мосту. Увидев путешественников, они, похоже, перепугались.
—
Пойди
-
ка сюда! —
велел Мерри, узнав одного из хоббитов.
—
Если ты
до сих пор не признал меня, Хоб Сенохранкинс, так давай, признавай. Я Мерри Брендизайк, и я охотно узнал бы, что всѐ это значит и что тут дел
а-
ет такой забрендиец, как ты. Ты же обычно сидел
на Сенных воротах.
—
Чтоб меня! Это же господин
Мерри, точно, и о
детый, словно для сражения! —
воскликнул старый Хоб.
—
Да ведь говорили, что ты умер! Сгинул в Вековечном Л
есу по общему мнению. Рад видеть, что ты всѐ
-
таки жив!
89
—
Тогда перестань глазеть на меня сквозь решѐтку и открой ворота! —
сказал Мерри.
—
Извините, г
осподин
Мерри, но у нас приказ.
—
Чей приказ?
—
Шефа из Торбы.
—
Шефа? Шефа? Ты имеешь в виду мистера Лотто? —
спросил Фродо.
—
Я полагаю, так, мистер Торбинс, но нам теперь следует говорить пр
о-
сто шеф.
—
Неужели! —
сказал Фродо.
—
Что ж. меня радует, что о
н, по крайней мере, перест
ал зваться Торбинсом. Однако ясно
, что семье самое время з
а-
няться им и поставить его на место.
Молчание упало на хоббитов за воротами.
—
Такая болтовня не принесѐт ничего хорошего,
—
проговорил один.
—
Он услышит про это. А если вы будете так шуметь, то разбудите Большого человека Шефа.
—
Мы разбудим его так, что он удивится,
—
отозвался Мерри.
—
Если вы имеете в виду, что ваш драгоценный Шеф нанял головорезов из Г
лухом
а-
нья, то мы вернулись не слишком рано.
Он спрыгнул со своего пони и
, увидев в свете фонарей табличку, сорвал еѐ и кинул за ворота. Хоббиты попятились и не сделали и движения, чтобы открыть их.
—
Пойдѐм, Пин! —
позвал Мерри.
—
Двоих достаточно.
Мерри и Пин взобрались на ворота, и хоббиты бежали. Ещѐ раз прозв
у-
чал рог. Из бо
льшого дома справа на фоне освещѐнного дверного проѐма показалась крупная тяжѐлая фигура.
—
Это что ещѐ тут? —
прорычал человек, выступая вперѐд.
—
Взлом в
о-
рот? Убирайтесь, или я посворачиваю ваши грязные шейки!
И тут он резко остановился, потому что замети
л блеск мечей.
—
Билл Осинник,
—
сказал Мерри.
—
Если ты через десять секунд не о
т-
кроешь эти ворота, то пожалеешь об этом. Если ты не подчинишься, я всажу в тебя этот клинок. А когда ты откроешь ворота, ты выйдешь в них и ник
о-
гда больше не вернѐшься. Ты него
д
я
й и разбойник с большой дороги.
Билл Осинник вздрогнул, заспешил к воротам и отпер их.
—
Дай мне ключ! —
велел Мерри.
Но негодяй швырнул ключ ему в голову и метнулся в темноту. Когда он проносился мимо пони, один из них взбрыкнул и точно достал его на бе
гу копытами. Билл с воплем скрылся в ночи, и больше про него никто никогда не слышал.
—
Отлично сработано, Билл,
—
сказал Сэм, имея в виду пони.
—
Ну вот и всѐ с вашим Большим человеком,
—
сказал Мерри.
—
С Ш
е-
фом мы увидимся попозже. А пока нам нужна комната на ночь, и поскол
ь-
ку вы, как видно, снесли харчевню при мосте, а вместо неѐ соорудили вон тот ужас, вам придѐтся нас приютить.
—
Мне жаль, м
и
стер Мерри,
—
сказал Хоб,
—
но это не позволено.
—
Что не позволено?
—
Радушно принимать гостей, и угощать, и всѐ так
ое прочее,
—
ответил Хоб.
—
Что случилось? —
спросил Мерри.
—
Плохой год, или что? Я
-
то думал, что лето было прекрасное и плодоносное.
—
Да нет, год был неплох,
—
сказал Хоб.
—
Мы вырастили отличный урожай, но, признаться, понятия не имеем, что нам от него ост
анется. По
-
90
моему, это всѐ «сборщики» и «дольщики». Ходят тут вокруг, подсчитывают, измеряют и забирают на склады. Они собирают больше, чем делят, и о
с-
новной части запасов мы так уже никогда и не видим.
—
Ну, вот что,
—
перебил Пин, зевая.
—
Для меня всѐ это слишком ут
о-
мительно, чтобы слушать сейчас дальше. У нас в сумках есть еда. Дай
те нам просто комнату, чтобы улечься в ней. Это будет получше многих мест, которые я видел.
Хоббитам у ворот всѐ ещѐ было явно не по себе: очевидно, то или иное правило тут тоже
нарушалось, но никто осмелился противоречить четырѐм столь уверенным в себе путникам, к тому же в полном вооружении, да вд
о-
бавок
двое из них были необычайно крупными и выглядели весьма сил
ь-
ными. Фродо распорядился опять запереть ворота. В
любом случае, в с
о-
хранении бдительности имелся некий смысл, поскольку вокруг пока ещѐ бродили разбойники. Затем четверо друзей пошли в хоббитскую караульню и расположились в ней настолько уютно, насколько смогли. Это было пу
с-
тое, безобразное помещение со скверной и малень
кой каминной решѐткой, не позволявшей развести хороший огонь. В верхних комнатах имелись к
о-
роткие ряды жѐстких кроватей, а по всем стенам были развешаны доски со списком Правил. Пин сорвал их. Пива не было, да и еды было очень м
а-
ло, но с тем, что привезли с собой и разделили на всех путешественники, вышла прекрасная трапеза, а Пин нарушил Правило 4, подкинув в огонь большую часть дровяного пайка на следующий день.
—
Ну а теперь, как насчѐт подымить, пока вы будете нам рассказ
ы-
вать, что творится в Шире? —
сп
росил он.
—
Теперь тут нет табака,
—
вздохнул Хоб.
—
Он только для людей Шефа. Похоже, все запасы были вывезены. Мы слыхали, что из Южного удела ц
е-
лые повозки, гружѐные табаком, ушли по старой дороге к Сарн Форду. Это было, кажись, в конце прошлого года, пос
ле вашего исчезновен
ия. Но они уходили и раньше, потихон
ьку да помаленьку. Этот Лотто…
—
Заткнись, Хоб Сенохранкинс! —
предостерегающе закричали нек
о-
торые хоббиты.
—
Знаешь ведь: подобная болтовня не дозволена. Шеф у
з-
нает об этом, и мы все схлопочем неприят
ности на свою голову.
—
Он ничего не узнал бы, если б тут кое
-
кто не наушничал,
—
раздр
а-
жѐнно бросил Хоб.
—
Тише, тише! —
сказал Сэм.
—
Этого совершенно достаточно. Я не х
о-
чу слышать ничего больше. Ни привета, ни пива, ни табака, а вместо этого —
масса прави
л и оркские разговорчики. Я надеялся отдохнуть, да уж в
и-
жу, что впереди сплошные хлопоты да работа. Давайте спать и забудем про всѐ до завтра!
У нового «Шефа» явно имелись свои способы узнавать новости. От Мо
с-
та до Торбы было добрых сорок миль, но кто
-
то живо проделал этот путь, как вскоре обнаружили Фродо и его друз
ья
.
У них не было никаких определѐнных планов; кроме смутного намер
е-
ния
отправиться вместе в Кроличью Б
алку и отдохнуть там немного. Но т
е-
перь, увидев, что творится, они решили пойти прямиком в
Хоббитон. Так что на следующий день они выехали пораньше и трусили по Тракту всѐ вперѐд да вперѐд. Ветер стих, но небо было серым. Местность выглядела довольно унылой и заброшенной, однако, в конце концов, было уже первое ноября, самый конец осени. Тем не
менее,
было похоже, что тут все ещѐ 91
продолжали жечь необычайно много костров: дымы поднимались буквал
ь-
но отовсюду. Особенно большой стол
б вставал вдали, в направлении Л
есн
о-
го Предела.
Под вечер они приблизилось к Лягватону
12
?????????????!?&??????????-?????
??????????
???
? ?????????????????????????????????$??? ????????!?#????????-?#???? ??ú????? ?????õ???????*???????????!?????????????? ????
???
????? ?*???-???????????%?*??©?õ??????? ??????&????? ????ª?????ù?-??????? ??????????%??? ???????-??#???????&???????????? ??
?-?
???)??????????????????û??????????????????????????????????????*????????????? ???%????????????????????)?????????????????? ???
????? ?????!???????*?????????????*?????????????!?????????? ?????????%??????????????
???-?'?????©?ý?þ?ü???ü?ò?î??û?ó?ª???????
????? ?????)?????? ???-??????????*?&???????? ???-????&???????"?????????????????#?????????????!?????#???????????*?-??????????
?&???-?????#???ð?)?????-??????????????????????????????????????????????????????????????????*????????????!???????????
—
Это ещѐ что такое? —
спросил Фродо, чуть не рассмеявшись.
—
Это вот что, мистер Торбинс,
—
сказал пр
едводитель шерифов, хо
б-
бит с двумя перьями.
—
Вы арестованы за Взлом Ворот, и за Срывание со стен Правил, и Нападение на Стражу Ворот, и Нарушение Границ, и Но
ч-
лег в строениях Шира без Позволения, и Подкуп Стражи Едой.
—
И ещѐ за что? —
спросил Фродо.
—
Для
начала этого вполне достаточно,
—
ответил предводитель шерифов.
—
Могу кое
-
что добавить, если угодно,
—
вмешался Сэм.
—
Обзывание вашего Шефа всякими Именами, Желание треснуть кулаком в его Прыщ
а-
вую Морду и Мнение, что вы, Шерифы, похожи на толпу Придурков.
—
Хватит, мистер, довольно уже. Приказ шефа гласит, что вас следует для начала просто препроводить. Мы собираемся доставить в Приречье и передать людям Шефа. Вот когда он займѐтся вашим делом, там вам и д
а-
дут слово. Но, если вы не хотите оставаться в Подзе
мельях
13
дольше, чем вам положено
,
так, будь я н
а вашем месте
,
я бы попридержал язык.
К замешательству шерифов Фродо и его спутники покатились со смеху.
—
Не глупите! —
сказал Фродо, отсмеявшись.
—
Я иду, куда хочу и когда хочу. И так уж получил
ось, что в данный момент я направляюсь в Торбу заняться делами, но, если вы настаиваете на том, чтобы сопровождать м
е-
ня, пожалуйста, это ваше личное дело.
—
Очень хорошо, мистер Торбинс,
—
ответил предводитель, сдвигая барьер в сторону.
—
Но не забудьте, я а
рестовал вас.
—
Не забуду,
—
сказал Фродо.
—
Никогда. Но я могу простить вас. Сег
о-
дня я и шагу дальше не сделаю, так что буду вам весьма признателен, если вы окажете мне любезность
и сопроводите меня в «Золотой шесток».
—
Этого я не могу сделать, мистер Торб
инс. Постоялый двор закрыт. На том конце деревни есть шерифская. Я доставлю вас туда.
—
Пожалуйста,
—
согласился Фродо.
—
Идите впереди, а мы за вами.
Сэм, оглядывавший шерифов с головы до ног, приметил одного, кот
о-
рого он знал
—
Эй, поди сюда, Робин Мелкок
оп! —
позвал он.
—
Я хочу перекинуться с тобой парой слов.
Робко глянув на своего предводителя, который казался рассерженным, но не осмелился вмешаться, шериф Мелкокоп приотстал от остальных и пошѐл рядом с Сэмом, который слез со своего пони.
12
Frogmorton
.
13
Lockholes
.
92
—
Слушай сюда,
петушок Роб,
—
начал Сэм.
—
Ты же уроженец Хобб
и-
тона и должен бы соображать получше, чем устраивать засаду на мистера Фродо и всѐ такое прочее. И
с
чего это у вас вдруг харчевня закрылась?
—
Они все закрыты,
—
ответил Робин.
—
Шеф не выносит пива. По крайней мере, так это началось. Но теперь я считаю, что всѐ получают его люди. И он терпеть не может, когда народ шатается по окрестностям, так что теперь те, кто хочет или должен куда
-
нибудь пойти, должен явиться в шерифскую и объяснить, зачем ему это понадобилос
ь.
—
Тебе должно быть стыдно
участвовать в подобной чепухе
,
—
заметил
Сэм.
—
Ты же всегда охотнее торчал внутри харчевни, чем снаружи, и п
о-
стоянно заскакивал туда, по делу или без.
—
И сейчас поступал бы так же, Сэм, если б мог. Но не ругай меня. Что я могу
сделать? Ты знаешь, почему я пошѐл в шерифы семь лет назад, к
о-
гда ничего подобного и в помине не было. Служба давала мне возможность бродить по стране, видеть людей, слушать новости и знать, где имеется х
о-
рошее пиво. А теперь это совсем другое.
—
Но ты же
можешь бросить всѐ, прекратить шерифствовать, раз уж это перестало быть респектабельным делом,
—
возразил Сэм.
—
Нам не позволено,
—
ответил Робин.
—
Если я буду
так часто слышать « не позволено»,
—
сказал Сэм,
—
то начну сердиться.
—
Не скажу, чтоб меня это огорчило бы,
—
отозвался Робин, понизив г
о-
лос.
—
Если мы все вместе как следует рассердимся, кое
-
что может и вы
й-
дет. Но тут эти люди, Сэм, люди Шефа. Он рассылает их повсюду, и если кто
-
нибудь из нас, невысокликов, встаѐт за свои права, они волокут его в Под
земелья.
Первым они схватили старого Обсыпного Пудинга, в смысле, старину Вилли Белолапа, старосту, и ещѐ очень многих. А недавно пошло ещѐ хуже. Теперь они их частенько ещѐ и бьют.
—
Тогда почему вы хватаетесь за их работу? —
гневно воскликнул Сэм.
—
Кто п
ослал вас в Лягватон?
—
Никто. Мы постоянно сидим тут, в Большой Шерифской. Теперь мы Первый отряд Восточного удела. Теперь здесь сотни шерифов, а хотят ещѐ больше, со всеми этими новыми правилами. Большинство служат против своей воли, но не все. Даже в Ши
ре есть такие, которые охотно лезут в ч
у-
жие дела и разыгрывают из себя начальство. И ещѐ того хуже: некоторые шпионят для Шефа и его людей.
—
Ага! Так вот как вы узнали про нас, да?
—
Верно. Нам не позволено теперь отправлять письма прежней Быс
т-
рой Почтой,
но они используют еѐ и держат специальных бегунов в разных точках. Один из них явился прошлой ночью с Белополья
14
с «секретным п
о-
сланием», а другой унѐс его отсюда. А
этим вечером гонец вернулся с пр
и-
казом, что вы должны быть арестованы и до
ставлены в Приречье, а не прямиком в Подземелья. Очевидно, Шеф хочет видеть вас немедленно.
—
Он не будет так настойчив, когда мистер Фродо покончит с ним,
—
сказал Сэм.
Шерифская в Лягватоне оказалась не лучше караульной у моста. В не
й
был только один эта
ж, но окна такие же узкие, и выстроена она была из безобразных бледных кирпичей, вдобавок плохо уложенных. Внутри было 14
Whi tfurrows
.
93
сыро и уныло, а ужин собрали на длинном голом столе, который не скобл
и-
ли неделями. Правда, еда лучшего и не заслуживала. Путешественники б
ы-
ли рады оставить это место. До Приречья оставалось миль восемнадцать, и в десять часов утра они двинулись в путь. Вышли б и раньше, кабы пров
о-
лочка эта не вызывала столь явной досады у предводителя шерифов. З
а-
падный ветер сменился северным и стало холода
ть, но дождь кончился.
Покидающая деревню кавалькада выглядела весьма забавно, хотя мало кто из жителей вышел поглазеть на «препровождение» путешественников, поскольку были не вполне уверены, насколько позволено смеяться. Для э
с-
корта «арестантов» была выде
лена дюжина шерифов, но Мерри заставил их маршировать впереди, тогда как Фродо и его друзья ехали следом. Мерри, Пин и Сэм держались совершенно беззаботно, они смеялись, болтали и н
а-
певали, тогда как шерифы вышагивали впереди, пытаясь выглядеть сур
о-
во и ва
жно. Но
Фродо был молчалив и казался печальным и задумчивым.
Последним, кого они миновали, был крепкий старик, подстригавший живую изгородь.
—
Так, так! —
расхохотался он.
—
Это кто ж кого арестовал?
Двое из шерифов немедленно оставили отряд и двинулись по напра
в-
лению к нему.
—
Предводитель! —
окликнул Мерри.
—
Немедленно отзови своих па
р-
ней на место, а то я сам ими займусь!
По резкому приказу предводителя оба хоббита угрюмо вернулись с н
а-
дутым видом.
—
Теперь вперѐд! —
скомандовал Мерри, после чего путешеств
енники не забывали следить, чтобы их пони двигались достаточно резво и гнали шерифов со всей доступной им скоростью. Показалось солнце, и, несмотря на резкий ветер, те очень скоро запыхались и вспотели.
У Тр
ѐ
худельного Камня
15
они, на
конец, сдались. Бедняги проделали ч
е-
тырнадцать миль всего с одной коротенькой остановкой в полдень. Сейчас было три часа. Они проголодались, сильно стѐрли ноги и больше не могли нестись так быстро.
—
Ладно уж, подтягивайтесь, когда получится! —
милостиво р
азрешил Мерри.
—
Мы идѐм дальше.
—
Пока, петушок Робин! —
сказал Сэм.
—
Буду ждать тебя у «Зелѐного дракона», если только ты не забыл, где это. Не замешкайся по дороге
!
—
Вы уходите из
-
под ареста, вот что вы делаете,
—
уныло сказал пре
д-
водитель.
—
И я не могу за это отвечать.
—
Мы нарушим ещѐ массу всяких правил и не потребуем от тебя отв
е-
та,
—
рассмеялся Пин.
—
Счастливо!
Путешественники трусили вперѐд и, когда солнце начало клониться к Белым Взгорьям далеко на западе, они достигли Приречья с его широким прудом
; и тут они впервые получили действительно мучительное потряс
е-
ние. Это был родной край Фродо и Сэма, и теперь они вдруг почувствов
а-
ли, что он заботит их больше, чем любое другое место в мире. Многих д
о-
мов, которые они помнили, не хватало. Некоторые были со
жжены дотла. Весѐлый ряд старых хоббитских нор в крутом берегу с северной стороны Пруда был заброшен, а их маленькие яркие садики, которые обычно сбег
а-
ли к самой воде, заросли бурьяном. Ещѐ того хуже: вдоль Пологой Стор
о-
15
Three
-
Farhi ng Stone
.
94
ны
16
??? ???????????????????????? ??????
??????????????? ??????????)?????????????????????!????????? ?-???!???????*??$???????-?
?????????-?
???????????????????)?#????????)?#??????????????þ?????*?&???? ????????)??????????????-????????????*???????ü????????????
?????%???????????ö??????!??????????????-???!????????????*?? ??????? ?????????????????????????????,???????????????????????!??
???
???????????????????????)???????!?,????????????%???!?,?? ???!???!??????? ???????-????????????????????????????%???????????????
???
???!?#??%?.?????)??????)???
Сэм был вне себя.
—
Я немедленно скачу дальше, мистер Фродо! —
воскликнул он.
—
Я хочу
посмотреть, что происходит. Мне нужно отыскать моего старика.
—
Сначала нам нужно выяснить, к чему готовиться, Сэм,
—
сказал Ме
р-
ри.
—
Полагаю, что «шеф» де
ржит под рукой
банду головорезов. Лучше п
о-
искать кого
-
нибудь, кто сможет сообщить нам, что творится в округе.
Однако в деревне Приречье все дома и двери были заперты, и никто не приветствовал их. Друзья удивились этому, но вскоре обнару
жили прич
и-
ну: добрав
шись до «
Зелѐного дракона», последнего дома со стороны Хобб
и-
тона, теперь безжизненного и с разбитыми окнами, они обеспокоились, увидев полдюжины крупных неприветливых людей, развалившихся у сте
н-
ки. Люди были желтолицыми, с раскосыми глазами.
—
Как тот друж
ок Билла Осинника в Пригорье,
—
заметил Сэм.
—
Как многие из тех, кого я видел в Скальбурге,
—
пробормотал Мерри.
Головорезы были вооружены дубинками, на поясах у них висели рога, но другого оружия видно не было. Когда путешественники подъехали, они оторвал
ись от стены и вышли на дорогу, загородив путь.
—
И куда это вы, по
-
вашему, направляетесь? —
сказал один из шайки, самый крупный и выглядевший особенно противно.
—
Для вас пути дальше нет. И где эти драгоценные шерифы?
—
Идут себе потихоньку следом,
—
ответи
л Мерри.
—
Немного стѐрли н
о-
ги, возможно. Мы обещали подождать их здесь.
—
Во! Что я говорил? —
проворчал негодяй, обращаясь к своим напа
р-
никам.
—
Я говорил Шаркуну, что не стоит доверять этим мелким приду
р-
кам; нужно было послать кого
-
нибудь из наших.
—
А чт
о бы это изменило, скажите, пожалуйста? —
отозвался Мерри.
—
Мы не привыкли к нахлебникам в этой стране. Но мы знаем, как обходит
ь-
ся с ними.
—
Нахлебники, э? —
сказал человек.
—
Так вот как вы заго
в
орили? Смените тон, или мы сменим его по отношению к вам. Вы
, недоростки, слишком уж задаѐтесь. Не слишком
-
то рассчитывайте на мягкое сердце Шефа. Теперь пришѐл Шаркун, и он будет делать всѐ, что скажет Шаркун.
—
И что же он такое скажет? —
спокойно поинтересовался Фродо.
—
Этот край следует встряхнуть и привести в
порядок,
—
ответил гол
о-
ворез.
—
И Шаркун собирается сделать это, и сделает жѐстко, если вы пр
и-
нудите его к этому. Вам необходим Шеф покрупнее. И вы его получите ещѐ до конца года, если добавите хлопот. Тогда вам преподнесут пару уроков, крысы вы мелкие.
—
Н
еужели! Я рад, что услышал про ваши планы,
—
сказал Фродо.
—
Я как раз собираюсь навестить мистера Лотто, и, возможно, ему тоже будет интересно их послушать.
Разбойник
захохотал.
16
Pool Si de
.
95
—
Ло
т
то! Он и так в курсе. Не беспокойся. Он сделает всѐ, что скажет Шаркун. По
тому что, если шеф доставляет хлопоты, мы можем сменить его. Понял? А если недоростки пытаются лезть, куда не надо, мы можем упр
я-
тать их подальше, чтоб не баловали. Понял?
—
Да, я понял,
—
сказал Фродо.
—
Понял одну вещь: вы тут отстали от времени и событий.
С тех пор, как вы ушли с юга, многое изменилось. В
а-
ше время кончилось, и всех других головорезов тоже. Чѐрная Крепость п
а-
ла, и в Гондоре есть Король. И Скальбург разрушен, а ваш драгоценный х
о-
зяин стал оборванцем в Глухоманье. Я встретил его по дороге. Те
перь по Зелѐному тракту поскачут гонцы Короля, а не забияки из Скальбурга.
Человек с уставился на него, а потом усмехнулся.
—
Оборванец в Глухоманье! —
передразнил он.
—
Да неужели же? Кук
а-
рекай, кукарекай, нахальный петушок. Но это не помешает нам жить в э
той
тучной маленькой стране, где вы бездельничали достаточно долго. А что до посланцев короля,
—
тут он щѐлкнул пальцами под носом Фродо.
—
Вот им! Если я увижу хоть одного, возможно, я и приму это к сведению.
Для Пина это оказалось уж чересчур. Его мысли ве
рнулись к полю Ко
р-
маллен; а тут косоглазый мошенник смеет обзывать Хранителя Кольца «н
а-
хальным петушком»! Он отбросил за спину свой плащ, блеснул мечом и, к
о-
гда он выехал вперѐд, на нѐм засверкало серебро и чернь Гондора.
—
Я посланец Короля! —
заявил он.
—
Ты говоришь с другом Короля и тем, кого почитают и прославляют во всех странах Запада. Ты дурак и н
е-
годяй. На колени, в пыль, и проси прощенья! Или я всажу в тебя вот эту Гибель Тролля!
Меч вспыхнул в клонящемся к западу солнце. Мерри и Сэм тоже обн
а-
жили мечи и выехали вперѐд поддержать Пина, но Фродо не двинулся. Г
о-
ловорезы попятились.
Наводить ужас на пригорянских фермеров или тр
е-
тировать растерявшихся хоббитов —
это они привыкли. Но бесстрашные хоббиты с яркими мечами и суровыми лицами были огромным сюр
призом. И в голосе этих вновьприбывших были нотки, которых они не слышали прежде и которые повергли их в озноб от страха.
—
Прочь! —
велел Мерри.
—
Если вы опять потревожите эту деревню, вы сильно пожалеете.
Трое хоббитов начали надвигаться, и негодяи, пове
рнувшись, бежали вверх по дороге на Хоббитон. Но на бегу они трубили в рога.
—
Да уж, мы вернулись совсем не рано,
—
сказал Мерри.
—
Ни на день раньше
, чем следовало.
Возможно даже, что слишком поздно, во всяком случае, чтобы спасти Лотто,
—
ответил Фродо.
—
Он н
е-
счастный дурак, но мне жаль его.
—
Спасти Лотто? Ты о чѐм? —
изумлѐнно спросил Пин.
—
Прихлопнуть
его, я бы сказал.
—
По
-
моему, ты не вполне разобрался в происходящем, Пин,
—
возразил Фродо.
—
Лотто никогда бы не подумал, что всѐ так обернѐтся. Он просто
злобный дурак, однако сейчас здорово попался. Всем заправляют головор
е-
зы: обирают, третируют и творят, что хотят, от его имени. А теперь даже уже и не от его имени. Думаю, что в настоящий момент он пленник в То
р-
бе, и очень напуган. Мы должны попытаться вы
ручить его.
—
Ну, у меня просто слов нет! —
сказал Пин.
—
Самое последнее, что я мог ожидать под конец нашего путешествия, так это ввязаться в битву с разбойниками и полу
-
орками в самом Шире, чтобы… спасти Лотто Прыща!
96
—
В битву? —
переспросил Фродо.
—
Что ж
, по
-
моему, может дойти и до этого. Но помни: здесь не будет убийства хоббитов! Нет, даже если они п
е-
решли на другую сторону. Я имею в виду, действительно перешли, а не подчиняются из
-
за страха приказам разбойников. В Хоббитании никогда ни один хоббит не у
бивал другого умышленно, и это не должно начаться сейчас. И, если этого можно избежать, лучше вообще никого не убивать. Умерьте свой пыл и придержите руки до последней возможности!
—
Но если этих головорезов тут много,
—
возразил Мерри,
—
то непр
е-
менно придѐ
тся драться. Ты не спасѐшь ни Лотто, ни Хоббитанию, если просто потрясѐшься или опечалишься, мой дорогой Фродо.
—
Да,
—
согласился Пин.
—
Второй раз их так легко не запугать. Они были ошарашены. Вы слышите звуки рогов? Очевидно, тут поблизости есть другие го
ловорезы. Они станут гораздо нахальнее, когда соберутся толпой. Мы должны подумать о каком
-
нибудь укрытии на ночь. Помимо всего пр
о-
чего, нас тут только четверо, хоть мы и вооружены.
—
Есть идея,
—
сказал Сэм.
—
Айда к старому Тому Хлопкинсу, что вн
и-
зу Южного
Проулка
17
???ü???????????????????)?????????????????????!?????????????ö??!?????????????????????
???)????????????????? ?????)?????????????)?????????????????????!???*?-?????
—
Нет! —
возразил Мерри.
—
Укрываться не стоит. Это именно то, чем все здесь занимаются, и именно то, что на руку этим головорезам. Они просто
-
н
апросто задавят нас силой, загонят в угол, а потом выкурят или сожгут. Нет, надо немедленно заняться делом.
—
Каким? —
спросил Пин.
—
Поднимать Хоббитанию! —
ответил Мерри.
—
Прямо сейчас! Будить весь наш народ! Вы же видели: они ненавидят всѐ это, все, за исключением пары мошенников да нескольких дураков, которым хочется поважничать, но которые совершенно не понимают, что происходит в действительности. Нужна лишь спичка, и всѐ мгновенно полыхнѐт. Люди Шефа должны п
о-
нимать это. Они попытаются затоптать высеч
енную нами искру, причѐм быстро. У нас в запасе совсем немного времени.
Сэм, ты можешь сгонять к ферме Хлопкинса, если хочешь. Он главная персона во всей округе и самый крепкий
. Давай! А я собираюсь протрубить в рог Ристании и сыграть им напев, которого он
и прежде не слышали.
Друзья поскакали назад к центру деревни. Тут Сэм свернул и помчался вниз по южному проулку, который вѐл к Хлопкинсам. Он уш
ѐ
л недалеко, когда услышал внезапный, звонкий призыв рога, взлетевший в небо. Он раскатился эхом далеко над пол
ями и холмами, и так притягателен был этот зов, что Сэм чуть было не повернул и не рванулся назад. Его пони встал на дыбы и заржал.
—
Вперѐд, паренѐк, вперѐд! —
крикнул Сэм.
—
М
ы скоро вернѐмся.
Затем он услышал, как Мерри изменил ноту, и вверх взвился, сот
рясая воздух, боевой сигнал Брендизайков:
Вставай! Напасть! Пожар! Враги!
Беда! Пожар! Враги! Вставай!
Позади Сэм услыхал гам голосов, грохот
и хлопанье дверей
. Впереди внезапно вспыхнули в вечерних сумерках фонари, залаяли собаки, разда
л-
ся топот ног. Преж
де чем он добрался до конца улочки, появился фермер 17
South Lane
.
97
Хлопкинс с тремя сыновьями —
молодым Томом, Йолли и Ником, которые спешили навстречу ему. С топорами в руках они преградили дорогу.
—
Нет, это не один из тех разбойников,
—
услышал Сэм голос ферм
е-
ра.
—
По р
азмеру это хоббит, но одет больно чудно. Эй! —
окликнул он.
—
Ты кто такой, и что тут творится?
—
Это Сэм Скромби! Я вернулся!
Фермер Хлопкинс подошѐл вплотную и уставился на него в полумраке.
—
Ну и ну! —
возопил он.
—
Голос тот же, и лицо твоѐ не хуже, чем
было, Сэм. Но из
-
за твоего наряда я прошѐл бы на улице мимо. Похоже, что
ты побывал в чужих краях. Мы уж б
оялись, что ты умер.
—
Только не я! —
сказал Сэм.
—
И не мистер Фродо. Он здесь, и его др
у-
зья тоже. И это самое и твор
и
тся. Они поднимают Хоббитанию. Мы пр
и-
шли, чтобы выгнать этих головорезов, и их Шефа тоже. Мы начинаем н
е-
медленно!
—
Прекрасно, замечательно! —
воскликнул фермер Хлопкинс.
—
так это началось наконец! У меня руки чесались от беспокойства весь этот год, да никто не помог бы. Да и о жене и о
Рози приходилось думать. Головорезы всѐ ж таки не привязывались без повода. Но теперь вперѐд, пареньки! Приречье поднялось! Мы должны участвовать в этом!
—
А как же миссис Хлопкинс и Рози? —
спросил Сэм. Это всѐ
-
таки н
е-
безопасно оставлять их совсем одних.
—
С ними мой Нибс. Но ты можешь пойти и помочь ему, если имеешь такую задумку,
—
ухмыльнулся фермер Хлопкинс.
Затем он и его сыновья побежали в деревню.
Сэм заторопился к дому. У большой круглой двери, к которой вела л
е-
стница, стояли миссис Хлопкинс и Рози
, а перед ними —
Нибс, сжима
ю-
щий вилы.
—
Это я! —
закричал Сэм, подлетая быстрой рысью.
—
Сэм Скромби! Так что не пытайся проткнуть меня, Нибс. В любом случае, на мне кольчуга.
Он соскочил с пони и поднялся по ступенькам. Хозяева
уставились на него в молчан
ии.
—
Добрый вечер, миссис Хлопкинс,
—
сказал Сэм.
—
Привет, Рози!
—
Привет, Сэм! —
отозвалась Рози.
—
Где ты был? Говорили, что ты умер. Но я ждала тебя с самой весны. Ты не торопился, верно ведь?
—
Возможно, нет,
—
сказал Сэм в замешательстве,
—
но я тороплюс
ь сейчас. Мы выступаем против разбойников, и я должен вернуться к мист
е-
ру Фродо. Но я подумал, что должен посмотреть, как охраняют миссис Хлопкинс и тебя, Рози.
—
Спасибо, мы под хорошей охраной,
—
ответила миссис Хлопкинс.
—
Или будем, когда не станет этого
ворья.
—
Ладно, прочь отсюда! —
сказала Рози.
—
Если
ты присматривал за мистером Фродо всѐ это время, так что ж решил бросить его, как только запахло опасностью?
Для Сэма это было уже чересчур. Ему нужно было отвечать неделю или не отвечать совсем. Он пове
рнулся и сел на пони. Но, когда он тронул п
о-
водья, Рози сбежала по ступенькам.
—
По
-
моему, ты прекрасно выглядишь, Сэм,
—
сказала она.
—
Сейчас вперѐд! Но береги себя и возвращайся прямо сюда, когда покончишь с этими головорезами!
98
Вернувшись, Сэм обнаружил
, что вся деревня поднялась. В стороне от многочисленных мальчишек уже собралось побольше сотни крепких хобб
и-
тов с топорами, тяжѐлыми молотами, длинными ножами и толстыми д
у-
бинками, у некоторых были охотничьи луки. И постоянно подтягивался ещѐ народ с
окре
стных ферм.
Кто
-
то из селян разжѐг большой костѐр, чтобы вещи выглядели повес
е-
лее, а также потому, что это было запрещено Шефом. Костѐр ярко пылал в сгустившейся ночи. Другие под руководством Мерри сооружали поперѐк дороги на обеих концах деревни барьеры. Когда к нижней околице под
о-
шли шерифы, они онемели от изумления, но поняв, какие дела творятся, почти все побросали свои перья и примкнули к восстанию. Остальные п
о-
тихоньку улизнули прочь.
Сэм нашѐл Фродо и его друзей у костра, беседующими со старым Томом Хлопкинсом; их окружала толпа восхищѐнно глазеющих приречан.
—
Ладно, какой следующий ход? —
спросил Хлопкинс.
—
Пока не знаю,
—
ответил Фродо.
—
Мне нужно побольше сведений. Сколько здесь этих головорезов?
—
Трудно сказать наверняка,
—
отозвался фермер Хлопки
нс.
—
Они бродят по округе, приходят и уходят. Иногда их собирается до пятидесяти в сараях вверх по дороге на Хоббитон
, но они выходят оттуда грабить о
к-
рестности, воровать или, по
-
ихнему, «собирать». Всѐ же при Шефе, как они его называют, их редко остается меньше двух десятков. Шеф в Торбе, или был там, но сейчас он не показывается. Собственно говоря, никто вообще не видел его неделю или две, но люди никого не подпускают поближе.
—
Но ведь они не только в Хоббитоне? —
спросил Пин.
—
К сожалению, нет,
—
сказал
Хлопкинс.
—
Я слышал, что их порядочно на юге, в Длинной пойме, и у Сарн Форда, и ещѐ больше засело в Лесном Пределе, и у них есть сараи у Перекрѐстка
18
???ö?????????????? ???????????'?.??ý??????????
???
???*?-???????????????????#????????)?????,? ????? ?????)??????????????????)??????????????)??!??ú???#?????????)?#??û??????
????
????? ?????)??????????????????????? ??????????? ?,???*???!??????-?? ???#????? ?????????? ???????????-????????ü????????????-?
???!?????,???%? ???????????????????????????? ????????????#?????????????*?&???? ???.?#?????? ????????
может быть, и поменьше. Мы вполне можем справиться с ними, если ударим вместе.
—
У них имеется какое
-
нибудь оружие? —
спросил М
ерри.
—
Кнуты, ножи и дубинки, которых им хватало для их грязных дел; больше они пока ничего не показывали,
—
ответил Хлопкинс.
—
Но, если дойдѐт до битвы, ручаюсь, что у
них найдѐтся и другое оружие. Во всяком случае, у некоторых есть луки. Они застрелили о
дного или двух из нашего народа.
—
Вот, Фродо! —
сказал Мерри.
—
Я знал, что нам придѐтся сражаться. Ладно, они начали убивать первыми.
—
Не совсем так,
—
возразил Хлопкинс.
—
По крайней мере, не стрелять. Это начали Кролы. Понимаешь, твой отец, м
и
стер Перегр
ин, он с самого начала не имел дел с этим Лотто: говорил, что если уж кто и решил разы
г-
рывать шефа в эти дни, то он должен быть из танов Шира, а не выскочкой. И когда Лотто послал своих людей, они не добились от него ничего другого. Кролам повезло, у них е
сть те глубокие норы в Зелѐных Холмах, Большие Смиалсы и всѐ такое, и головорезы не смогли добраться до них, а они не дали им шататься по своим землям. Если те появлялись, Кролы охотились на них. Кролы застрелили троих, которые пробрались и грабили. После эт
о-
18
Waymeet
.
99
го разбойники обозлились. Они плотно обложили Кролтанию, так что т
е-
перь никто не может ни попасть туда, ни выбраться оттуда.
—
Молодцы Кролы! —
воскликнул Пин.
—
Но теперь кое
-
кто туда поп
а-
дѐт. Я в Смиалсы. Кто
-
нибудь пойдѐт со мной к Кролгорду?
Пин уска
кал в сгущающуюся ночь с дюжиной крепкий парней на пони.
—
Скоро вернусь! —
крикнул он.
—
Полями тут не больше четырнадцати миль. Утром я приведу армию Кролов.
Мерри протрубил им вдогонку роговой сигнал. Собравшиеся возликовали.
—
Всѐ равно,
—
сказал Фродо в
сем, кто находился поблизости,
—
я не хочу никого убивать, даже разбойников, разве что придѐтся сделать это, чтобы не дать им калечить хоббитов.
—
Пожалуйста! —
сказал Мерри.
—
Но я думаю, что банда из Хоббитона может теперь появиться в любую минуту. И они п
ридут не вести перегов
о-
ры. Мы постараемся обойтись с ними бережно, но надо приготовиться к худшему. У меня есть план.
—
Вот и от
лично,
—
сказал Фродо.
—
Т
ы и командуй.
Сразу вслед за этим примчались несколько хоббитов, которые были в
ы-
сланы в направлении Хобб
итона.
—
Они приближаются! —
сказали они.
—
Двадцать или больше. Но двое отправились к западу прямо по полям.
—
Должно быть, к Перекрѐстку,
—
заметил Хлопкинс.
—
За подмогой. Ла
д-
но, это пятнадцать миль в один конец. Об этом пока можно не беспокоиться.
Мерри п
оспешно отдавал приказы. Фермер Хлопкинс очистил улицу, отправив всех за двери, кроме хоббитов постарше, которые были вооруж
е-
ны. Им не пришлось долго ждать. Вскоре послышался гам и топот тяжѐлых ног. Вслед за тем по дороге спустился целый отряд головорезов
. Они увид
е-
ли барьер и расхохотались, поскольку просто не представляли себе, что в этой маленькой стране могут найтись силы, способные противостоять двум десяткам людей, собравши
м
ся вместе.
Хоббиты отодвинули барьер и встали по бокам.
—
Спасибо! —
загогота
ли люди.
—
А теперь бегите домой в постельки, пока вас не выпороли!
Затем они двинулись вдоль улицы, крича:
—
Погасить огни! По домам, и сидеть там! Не то пятьдесят из вас о
т-
правятся в Подземелья на год! По домам! Шеф теряет терпение.
Никто им не противореч
ил. Но по мере продвижения головорезов хо
б-
биты тихонько пристраивались за ними и шли следом. Когда люди прибл
и-
зились к костру, там был только фермер Хлопкинс, который стоял совсем один и грел руки у огня.
—
Кто ты такой и чем
, по
-
твоему, ты занимаешься? —
сказал главарь разбойников.
Фермер Хлопкинс неторопливо посмотрел на него.
—
Именно об этом я собирался спросить тебя,
—
ответил он.
—
Это не ваша страна, и вы тут не нужны.
—
Ладно, как бы там ни было, ты
-
то нужен,
—
сказал главарь.
—
Ты
-
то нам и нужен. Хвата
й его, парни! В Подземелья его, да всыпьте ему хор
о-
шенько, чтоб заткнулся!
Люди шагнули вперѐд и замерли. Вокруг них раздался гвалт голосов, и внезапно они поняли, что фермер Хлопкинс был не один. Их окружили. В темноте, по краю светового круга от костра, стояло кольцо хоббитов, которые выступили из теней. Их было около двух сотен, все с каким
-
нибудь оружием.
100
Вперѐд вы
ше
л Мерри.
—
Мы уже встречались,
—
сказал он главарю.
—
Я предупреждал тебя, чтоб ты не смел возвращаться. Я предупреждаю тебя снова: вы стоите
на свету и окружены лучниками. Если вы хоть пальцем тронете этого фермера или кого
-
нибудь ещѐ, вас тут же перестреляют. Сложите оружие!
Главарь огляделся. Они попались в капкан. Но он не испугал
ся
, не в этот раз, когда за ним стояло два десятка парней. Он
слишком мало знал о хоббитах, чтобы понять грозящую опасность
, и самонадеянно
решил драт
ь-
ся. Прорваться будет несложно.
—
На них. парни! —
крикнул он.
—
Зададим им!
Он ринулся на кольцо хоббитов с длинным кинжалом в левой руке и палицей в правой, пытаясь п
рорваться обратно к Хоббитгону. Он намери
л-
ся было нанести Мерри, стоявшему у него на пути, жестокий удар и упал мѐртвым, пронзѐнный четыр
ь
мя стрелами.
Для остальных этого было достаточно. Они сдались. У них отобрали оружие, связали всех вместе одной верѐвк
ой и отвели к пустой хижине, выстроенной ими же, где связали уже по рукам и ногам и заперли под стражей. Мѐртвого главаря отволокли прочь и закопали.
—
В итоге получилось даже как
-
то уж слишком просто, а? —
заметил Хлопкинс.
—
Я
говорил, что мы могли бы спр
авиться с ними. Но нам нужен был сигнал. Вы вернулись как раз во время, мистер Мерри.
—
Но большая часть работы ещѐ впереди
,
—
ответил Мерри.
—
Если ты не ошибся в подсчѐтах, мы пока не разделались и с десятой их частью. Правда, сейчас темно, и я думаю, что следующий удар нужно отложить до утра. Тогда
-
то мы и вызовем их Шефа.
—
А почему не сейчас? —
спросил Сэм.
—
Ведь все
го
-
то не многим больше шести часов. И
я хочу увидеть моего старика. Не знаете ли, что с ним сталось, мистер Хлопкинс?
—
Ему не очень хорошо,
но и не очень плохо, Сэм,
—
ответил фермер.
—
Они срыли Исторбинку, а это был для него очень тяжѐлый удар. Он в одном из новых домов, которые люди Шефа обычно строили, когда ещѐ заним
а-
лись хоть чем
-
то, кроме поджогов и воровства,
—
меньше мили от околицы При
речья. Однако он заходит ко мне, когда улучает такую возможность, и я присматриваю за тем, чтобы он питался получше, чем другие бедняги. Конечно, всѐ в обход Правил. Я вообще оставил бы его у себя, кабы это не было запрещено.
—
Спасибо вам большое, мистер Хлопкинс, я никогда этого не забуду,
—
сказал Сэм.
—
Но я хочу увидеть его. Этот Шеф с Шаркуном, о котором они говорили, они до утра могут там натворить бед.
—
Хорошо, Сэм,
—
ответил Хлопкинс.
—
Прихвати одного
-
двух парней и веди его ко мне. Тебе не понадобитс
я подходить близко к старому Хоббит
о-
ну над Прудом. Мой Йолли покажет тебе.
Сэм ушѐл. Мерри расставил часовых вокруг деревни и распорядился охранять барьеры в
течение ночи. Затем они с Фродо отправились к фе
р-
меру Хлопкинсу. Они сидели вместе с его семьѐй в
тѐплой кухне, и Хло
п-
кинсы задали несколько вежливых вопросов по поводу их странствий, но ответы выслушали с трудом: гораздо больше их заботили события в Шире.
—
Всѐ это началось с Прыща, как мы его прозвали,
—
рассказывал фе
р-
мер Хлопкинс.
—
И
началось сразу
после вашего ухода, мистер Фродо. У Прыща были забавные идеи. Похоже, он хотел захапать себе всѐ, а потом 101
командовать вволю
. Вскоре вышло наружу, что он уже нахватал знач
и-
тельно больше, чем стоило бы, и он всеми способами урывал ещѐ и ещѐ, х
о-
тя где он бра
л деньги, было загадкой: мельницы и солодоварни, харчевни и фермы, и табачные плантации. По всему выходит, что мельницу Пескунса он купил ещѐ до того, как попал в Торбу.
Конечно, он начал с изрядного наследства в Южном уделе, которое п
о-
лучил от отца, и каж
ется, что он год или два втихаря приторговывал т
а-
бачком, отправляя куда
-
то массу лучшего листа. Но в конце прошлого года он услал туда же не только лист, но и целые возы прочего добра. Возникла нехватка того
-
сего, а тут ещѐ зима на носу. Народ начал сердит
ься, но у него был свой ответ. С большими повозками пришло множество людей
, в основном негодяи, некоторые —
чтобы увезти добро на юг, другие —
чтоб остаться. И
подошло ещѐ больше. И, прежде чем мы поняли, что к чему, они окопались здесь и там по всей Хобби
тании, и валили деревья, и рыли, и строили для себя сараи и дома по своему вкусу. Сперва за ущерб и прип
а-
сы расплачивался Прыщ, но вскоре они начали хозяйничать повсюду и з
а-
бирать, что хотели.
Тут
-
то и начались волнения, но слишком уж слабые. Старина Вилл Б
е-
лолап, Староста, отправился в Торбу протестовать, но так и не дошѐл туда. Разбойники схватили его и заперли в дыру в Михелевых Норках, он и т
е-
перь там. А затем, это было вскоре после Н
ового года, поскольку Старосты больше не было, Прыщ провозгласил себя Главным Шерифом, или попросту Шефом, и начал творить, что хотел, а если кто слишком «заносился», как это они называли, то такие следовали за Виллом. Так дела и тянулись от плохого да к худшему. Курево вышло, осталось только для людей, и Шеф не варил больше
пива, кроме как, опять
-
таки, только для людей, и закрыл все харчевни, и всего остального, за исключением Правил, становилось всѐ меньше и меньше, разве только кто успевал припрятать немного своего же добра, когда разбойники собирали его для «справедливого
распределения», что означало, что они получат его, а мы нет, разве что отбросы, которые можно получить в шерифских, если сумеешь переварить их. Короче, всѐ
очень плохо. Но с тех пор, как появился Шаркун, тут
-
то и началось полное разорение.
—
Кто такой это
т Шаркун? —
спросил Мерри.
—
Я слышал, как один из головорезов упоминал о нѐм.
—
Надо понимать, самый большой разбойник из всех,
—
ответил Хло
п-
кинс.
—
Это было в пору последней жатвы, стало быть, в конце сентября, когда мы впервые услышали о нѐм. Мы его никог
да не видели, но он н
а-
верху, в Торбе, и по
-
моему, он
-
то теперь и есть настоящий Шеф. Все ра
з-
бойники делают то, что он говорит, а говорит он в основном руби, жги, кру
ш
и, а теперь дошло и до убивай. И во всѐм этом не осталось вообще н
и-
какого смысла: они рубя
т деревья и оставляют их лежать, жгут дома и не строят новых. Взять к примеру мельницу Пескунса. Прыщ снѐс еѐ почти сразу, как появился в Торбе. Затем он привѐз толпу каких
-
то чумазых людей, чтобы построить мельницу побольше и наполнить еѐ вся
ческими
колѐ
сами и вс
я-
кими зарубежными штуковинами. Только этот дурень Тед был доволен, и теперь работает, протирая колѐса для людей, там, где его отец был мельн
и-
ком и хозяином самому себе. Замыслом Прыща было молоть больше и б
ы-
стрее, по крайней мере, он так говорил. У него есть и другие мельницы, п
о-
добные этой. Но, прежде чем молоть, следовало бы припасти зерно, а дел 102
для новой мельницы тут было не больше, чем для старой. Но с тех пор, как появился Шаркун, они и вовсе прекратили молоть зерно. Они постоянно грохочут, д
ымят и воняют, и в Хоббитоне нет покоя даже ночью. И они специально разливают грязь: нижнее течение Реки уже изгадили, а теперь всѐ это пошло дальше, в Брендидуин. Если они собрались превратить Хо
б-
битанию в пустыню, то взялись за дело правильно. Не думаю, что за всем этим стоит дурак Прыщ. Это Шаркун, говорю я.
—
Верно! —
вмешался молодой Том.
—
Да что! Они ведь забрали даже старую мамашу Прыща, Лобелию, а уж он
-
то лю
б
ил еѐ
, если даже никто больше и не любил. Кое
-
кто из Хоббитона видел это. Она шла вниз по у
лице со своим старым зонтиком, а несколько разбойников поднимались вверх с большой повозкой.
«Куда это вы направляетесь?» —
спросила она.
«В Торбу»,
—
сказали они.
«Зачем это?» —
спросила она.
«Построить сараи для Шаркуна»,
—
сказали они.
«А кто вам разрешил
?» —
спросила она.
«Шаркун»,
—
сказали они.
—
«Так что прочь с дороги, старая карга!»
«Я вам покажу Шаркуна, грязные ворюги!» —
закричала она, подняла зонт и накинулась на их главаря, который был раза в два выше еѐ. Так вот они еѐ и взяли. Оттащили в Подземе
лья, это в еѐ
-
то возрасте. Они забрали и других, которых не хватает больше, но, спору нет
,
она выказала больше отваги, чем большинство прочих.
В разгар этой беседы ввалился Сэм со своим стариком. Старый Скро
м-
би выглядел не намного старше, чем прежде, разв
е что оглох ещѐ больше.
—
Добрый вечер, мистер Торбинс! —
сказал он.
—
Я очень рад видеть, что вы вернулись целым и невредимым. Но, если вы позволите мне такую дерзость, я хотел бы вам, так сказать, попенять. Вы никак не должны были продавать Торбу, как я в
сегда говорил. С
этого
-
то и начались все беды. А пока вы блуждали по чужим краям
и
гоня
лись
по горам за этими Чѐрными Всадниками, как говорит мой Сэм, хотя зачем, он так толком и не объя
с-
нил
, они пришли и срыли Исторбинку, и погубили мо
ю картошку!
—
Мне оч
ень жаль, мистер Скромби,
—
ответил Фродо.
—
Но теперь я вернулся, и я сделаю всѐ, что в моих силах, чтобы поправить это.
—
Что ж, вы не могли бы сказать честнее,
—
отозвался старик.
—
Я вс
е-
гда говорил, что мистер Фродо
Торбинс действительно почтенный хоббит, что бы там ни думали насчѐт некоторых других, носящих это имя, прошу вашего прощения. И я надеюсь, что мой Сэм вѐл себя хорошо и делал всѐ, как полагается?
—
Он вѐл себя просто замечательно, мистер Скромби,
—
ответил Фр
о-
до.
—
Более того: если вы поверите в э
то, он теперь один из самых знамен
и-
тых героев во всех странах, и о его подвигах слагают песни отсюда и до Моря, и за Великой Рекой.
Сэм вспыхнул, но посмотрел на Фродо с благодарностью, потому что глаза Рози засияли, и она улыбнулась ему.
—
Трудновато пове
рить,
—
проворчал старик,
—
хотя, как я вижу, он з
а-
тесался в странную компанию. Ну, что это, спрашивается, за жилетка
? Я не стал бы цеплять на себя жестян
ой
одѐжки
, какой
бы ноской она не была.
103
На следующее утро домашние фермера Хлопкинса и все его гости по
д-
нялись рано. Ночь прошла спокойно, но было очевидно, что им предстоит гораздо больше хлопот ещѐ до того, как день успеет состариться.
—
Похоже, что в Торбе никого из головорезов не осталось,
—
сказал Хлопкинс.
—
Но банд
а
с Перекрѐстка может
теперь подойти
в
любую минуту.
После завтрака прискакал гонец из Кролтании. Он был в самом пр
и-
поднятом настроении.
—
Тан поднял весь наш край,
—
сообщил он.
—
И новости распростран
и-
лись повсюду, словно огонь. Разбойники, которые стерегли нас, бежали на юг: те, что ушли живы
ми. Тан погнался за ними и занял дорогу, чтобы не подпустить большую банду, а м
и
стера Перегрина послал назад со всеми о
с-
тальными, кого смог выделить.
Следующие новости были менее добрыми. Около десяти часов приск
а-
кал Мерри, который отсутствовал всю ночь.
—
Примерно в четырѐх милях отсюда большая банда,
—
сказал он.
—
Они идут по дороге от Перекрѐстка. Но к ним присоединилось порядочно встречных головорезов. Их около сотни, и они поджигают всѐ по пути. Проклятье им!
—
А! Эта толпа не станет разговаривать, они будут убивать, если см
о-
гут,
—
сказал фермер Хлопкинс.
—
Если Кролы не появятся раньше, нам лучше бы укрыться, да пострелять без всяких доводов. Придѐтся
-
таки по
д-
раться, прежде чем всѐ устроится, м
и
стер Фродо.
Кролы пришли раньше. Вскоре они появились —
сотня
крепких хобб
и-
тов из Кролгорда и Зелѐных Холмов с Пином во главе. У Мерри было теперь довольно бойцов, чтобы заняться головорезами. Разведчики сообщили, что они держатся вместе. Они знали, что весь край поднялся против них, и, очевидно, думали безжалостно покончить с восстанием прямо в его центре, в Приречье. Но, как бы серьѐзно они ни были настроены, похоже, что ср
е-
ди них не нашлось вожака, смыслящего
в войне. Они подходили без всяких предосторожностей. Мерри быстро составил план.
Головорезы появились, пр
итопав
по Восточному Тракту, и без задержки свернули на дорогу в Приречье, которая спускалась меж высокими склон
а-
ми с живыми изгородями наверху.
За поворотом, примерно в фарлонге от основного тракта, они наткнулись на прочную баррикаду из перевѐрнутых стар
ых фермерских телег. Это остановило их. В тот же миг они поняли, что за живыми изгородями с обеих сторон дороги прямо над их головами стоят шеренги хоббитов. Позади них другие хоббиты уже выкатывали дополн
и-
тельные телеги, которые были спрятаны в поле, пере
гораживая путь к о
т-
ступлению. Сверху раздался голос.
—
Итак, вы забрели в ловушку,
—
сказал Мерри.
—
Ваши из Хоббитона попались так же, и один из них мѐртв, остальные —
пленники. Сложите оружие! Затем отступите на двадцать шагов и садитесь. Любой, кто поп
ы-
та
ется прорваться, будет застрелен.
Но теперь головорезов было не так
-
то легко запугать. Некоторые подч
и-
нились, но были тут же подняты своими. Десятка два бросились назад и напали на телеги. Шестерых застрелили, но оставшиеся прорвались, убив двух хоббитов, и врассыпную кинулись бежать по полям в направлении Лесного Предела. Ещѐ двое пали на бегу. Мерри громко протрубил в рог, и издалека послышались ответные сигналы.
104
—
Им не уйти далеко,
—
сказал Пин.
—
Весь край теперь кишит нашими охотниками.
Тем временем за
пертые на дороге люди, которых всѐ ещѐ было около восьмидесяти, пытались перелезть через баррикаду и вскарабкаться по склонам, и хоббитам пришлось застрелить или зарубить топорами многих из них. Однако целая группа самых сильных и наиболее отчаянных подн
я-
л
ась по западной стороне и яростно атаковала своих врагов, теперь скло
н-
ная скорее убивать, чем спасаться бегством. Несколько хоббитов пало, о
с-
тальные дрогнули, но тут Мерри и Пин, бывшие на восточной стороне, перешли к ним и напали на разбойников. Мерри соб
ственноручно убил главаря —
большого узкоглазого громилу, похожего на крупного орка. З
а-
тем он оттянул свои силы, забрав последние остатки людей в широкое кольцо лучников.
Наконец, всѐ было кончено. Около семидесяти головорезов лежали мѐртвыми на поле, дюжи
на была взята в плен. Девятнадцать хоббитов б
ы-
ло убито и около тридцати ранено. Мѐртвых разбойников погрузили на возки, оттащили
к старому песчаному карьеру поблизости и там закопали —
в Боевой Яме
19
????????????.????????????????? ???????ý?????&???#??#????????? ?????????
????????????????????#?
????????? ?????????????!????????????!????????????????????#???????????????????????????????)????????????!???.??????????*?&?????
???????????*????????????????????????!????????????????????????????%?????????*??ï??? ?????????ý?????????%?*????????????
???
???????????-?-?????? ??????????????????? ??????????????????????? ???????????-???????????????????????? ???)???????õ?????.???)?#?
?ý?????-?#?????????????????????????ÿ????????????????!?????????
Впоследствии, хотя, к счастью, она стоила немногих жизней, эта битва составила отдельную главу в Красной Книге и имена всех, кто участвовал в ней, были внесены в Список и легко перечислялись наизусть всеми историками Шира. С этого же времени н
е-
имоверно во
зросли слава и статус семейства Хлопкинсов, но
во главе Сп
и-
ска
, бесспорно
,
стояли
имена капитанов Мериардока и Перегрина.
Фродо участвовал в битве, но не обнажил меча, и главным его вкладом было не дать хоббитам впасть в ярость от своих потерь и убить тех
врагов, которые побросали оружие. Когда битва кончилась и были отданы все ра
с-
поряжения по поводу дальнейших работ, Мерри, Пин и Сэм присоедин
и-
лись к нему и поскакали назад вместе с Хлопкинсами. Они съели поздний обед, а затем Фродо сказал со вздохом:
—
Ну
, что ж, по
-
моему, самое время заняться «Шефом».
—
Разумеется. Чем скорее, тем лучше,
—
отозвался Мерри.
—
И не очень деликатничай! Он в ответе за то, что привѐл сюда этих головорезов, и за всѐ зло, которое они причинили.
Фермер Хлопкинс собрал эскорт из дву
х дюжин крепких хоббитов.
—
Потому что это лишь предположение, что в Торбе не осталось ра
з-
бойников,
—
пояснил он.
—
Наверняка мы не знаем.
Затем они отправились в путь пешком. Впереди шли Фродо, Сэм, Ме
р-
ри и Пин.
Это был один из горестнейших часов в их жизни
.
Перед ними подним
а-
лась большая труба, и. приблизившись к старой деревне за рекой между новыми рядами людских домов по бокам тракта, они увидели новую мел
ь-
ницу во всѐм еѐ угрюмом и грязном безобразии: большое кирпичное стро
е-
ние раскорячилось над руслом и загрязняло его вонючими чадящими ст
о-
ками. Абсолютно все деревья вдоль Приречного тракта были повалены.
19
The Battle Pi t
.
105
Когда они перешли мост и посмотрели верх на Кручу, у них перехват
и-
ло дыхание. Даже видение Сэма в Зеркале не подготовило его к открывш
е-
муся перед ними зр
елищу. Старая Усадьба
20
на западной стороне холма была снесена, и на еѐ месте стояли ряды временных сараев. Все каштаны исчезли. Оградки и живые изгороди были уничтожены. На поле в бесп
о-
рядке теснились
большие возы, а само поле было вытоптано наголо. Место Исторбинки занял зия
вший
песком и гравием карьер. Саму Торбу видно не было из
-
за тесно прижатых друг к другу длинных бараков.
—
Они срубили его! —
крикнул Сэм.
—
Они срубили Гостевое Дерево!
Он указал туда, где прежде стояло дерево, под которы
м Бильбо прои
з-
нѐс свою Прощальную Речь. Теперь оно лежало на поле, обкорнанное и мѐртвое. Словно это стало последней соломинкой, Сэм разразился слезами.
Смех остановил их. Через низкую стенку мельничного двора перевеси
л-
ся чумазый хоббит с чѐрными руками и перепачканным сажей лицом.
—
Что, Сэм, не нравится? —
ехидно осведомился он.
—
Впрочем, ты всегда был неженкой. Я думал, ты ушѐл с одним из тех кораблей, про кот
о-
рые привык болтать, что они мол, уплывают, уплывают…
Чего ради ты вернулся
-
то? Мы тут в Шире те
перь делом заняты.
—
Так я и понял,
—
сказал Сэм.
—
Некогда помыться, но есть время по
д-
пирать стенку. Только слушай сюда, мастер Пескунс: в этой деревне у меня кое к кому изрядный счѐт, так что не делай его длиннее своими насмешк
а-
ми, а то, пожалуй, он окажет
ся чересчур велик для твоего кошелька.
Тед Пескунс смачно плюнул ему под ноги.
—
Иди ты! —
сказал он.
—
Ты не посмеешь тронуть меня. Я приятель Шефа, а уж он
-
то тебя тронет, будь уверен, если я услышу из твоей пасти ещѐ хоть словечко.
—
Хватит препираться вп
устую с этим дураком, Сэм! —
вмешался Фр
о-
до.
—
Надеюсь, что очень немногие хоббиты стали такими, как этот. Это б
ы-
ло бы гораздо худшим бед
с
твием
,
ч
ем весь ущерб, причинѐнный людьми.
—
Ты грязен и нагл, Пескунс,
—
сказал Мерри
.
—
И, вдобавок, весьма сильно прос
читался. Мы как раз поднимаемся на Кручу, чтобы избавиться от твоего драгоценного Шефа. С его людьми мы разделались.
Тед аж задохнулся, так как в этот момент впервые заметил эскорт, к
о-
торый по знаку Мерри теперь маршировал через мост. Стремительно ме
т-
нувши
сь в мельницу, он выбежал оттуда с рогом и громко затрубил.
—
Побереги дыхание! —
рассмеялся Мерри.
—
У меня лучше.
Затем, подняв свой серебряный рог, он дунул в него, и его чистый зов прозвенел над Кручей, и из нор, бараков и убогих домишек Хоббитона о
т-
вет
или хоббиты, которые высыпали наружу и с ликующими восклицани
я-
ми и громкими криками устремились вслед за отрядом вверх по дороге, к Торбе.
На вершине отряд задержался, а Фродо и его друзья пошли дальше и, наконец, попали в некогда дорогое им место. Сад был
заставлен хижинами и бараками, некоторые так близко к прежним западным окнам, что полн
о-
стью закрывали весь свет. Повсюду кучи мусора. Дверь ободрана, цепочка от колокольчика оборвана, так что колокольчик уже не звенел. На стук о
т-
вета не было. В конце конц
ов
,
они толкнули
дверь
, и та
поддалась. Друзья вошли внутрь. Там воняло, было очень грязно и царил полный беспорядок. Не
похоже было, чтобы жильѐм в последнее время пользовались.
20
Ol d Grange
.
106
—
Где же прячется этот жалкий Лотто? —
спросил Мерри. Они обследов
а-
ли каждую
комнату и не нашли ни единой живой души, кроме крыс и м
ы-
шей.
—
Не кликнуть ли нам на помощь остальных, чтобы осмотреть сараи?
—
Это хуже, чем Мордор,
—
сказал Сэм.
—
В некотором роде гораздо хуже. Он, так сказать, пришѐл прямо
домой, потому что это дом, и т
ы
по
м-
ни
шь
его таким
,
к
аким он был, прежде чем всѐ разрушили.
—
Да, это Мордор,
—
отозвался Фродо.
—
Как раз одно из его дел. Сар
у-
ман всегда работал на него, даже когда думал, что старается для себя. И
все остальные, кого Саруман обманул, как Ло
т
то, тоже
.
Мерр
и огляделся вокруг с ужасом и отвращением.
—
Давайте выйдем! —
предложил он.
—
Знай я обо всѐм том зле, кот
о-
рое он причинил, я впихнул бы Саруману свой кисет прямо в глотку.
—
Без сомнения, без сомнения! Но ты этого не сделал, так что у меня есть возможност
ь приветствовать тебя дома.
В дверях стоял Саруман собственной персоной, выглядевший сытым и довольным, его глаза блестели от злобного удовольствия.
Внезапно Фродо осенило.
—
Шаркун! —
воскликнул он.
Саруман расхохотался.
—
Так вы уже слышали это имя, верн
о? Полагаю, так звали меня в Скальбурге все мои люди. Знак привязанности, возможно.
21
Но вы явно не ожидали увидеть меня здесь.
—
Не ожидал,
—
сказал Фродо.
—
Хотя я должен был догадаться. «У
бого напакостить по мелочи»,
—
Гэндальф предупре
ждал
меня, что ты всѐ ещѐ способен на это.
—
Вполне способен,
—
подтвердил Саруман.
—
И не только по мелочи. Вы насмешили меня, этакие важные хоббитишки, скачущие вместе со вс
е-
ми теми великими и знатными, такие уверенные в собственной безопасн
о-
сти и такие самодовольные
. Вы думали, что прекрасно выпутались из всего и теперь можете с приятностью вернуться к себе и мило и спокойно п
о-
жить в этой стране. Пусть дом Сарумана разрушен до основания, а сам он вышвырнут про
чь, но никто не посмеет тронуть ваши дома. О, нет! Гэ
н-
дальф, разумеется, присмотрит за всеми вашими делишками.
Саруман снова расхохотался.
—
Только не он! Когда его инструменты сделали своѐ дело, он их брос
а-
ет. Но, тем не менее, вам пришлось
-
таки волочитьс
я за ним, даром теряя время, болтая попусту и сделав крюк вдвое больший, чем требовалось. «Ладно,
—
подумал я.
—
Если они такие дураки, я обгоню их и преподам им урок и воздам злом за зло». И урок был бы более жестоким, если бы только вы дали мне чуть больше
времени и больше людей. Однако я уже успел н
а-
творить много такого, что вам и за всю жизнь толком не поправить и не загладить
. И
мне будет приятно думать об этом, противопоставляя обидам, которые были причинены мне.
—
Что ж, если это то, в чѐм ты можешь на
йти удовольствие,
—
сказал Фродо,
—
мне жаль тебя. Боюсь, что это удовольствие будет лишь мысле
н-
ным. Немедленно уходи и никогда больше не возвращайся!
21
Вероятно, с оркского « шарку»
, что значит «старик».
—
Прим
. автора
.
107
Местные хоббиты видели, как Саруман вышел из одной из хижин, и тут же столпились у
дверей Торбы. Услышав пр
иказ Фродо, они гневно заро
п-
тали.
—
Не давайте ему идти! Убейте его! Он убийца и негодяй. Убейте его!
Саруман оглянулся на их враждебные лица и улыбнулся.
—
Убейте его! —
передразнил он.
—
Убейте его, если считаете, что вас тут достаточно, мои бравые хоббит
ы! —
Он выпрямился и мрачно устави
л-
ся на них своими чѐрными глазами.
—
Но не думайте, что, если я лишился всего моего добра, я утратил и всю свою силу! Тот, кто ударит меня, будет проклят. И если моя кровь запятнает Шир, он придѐт в полный упадок и никогда уже не оправится.
Хоббиты попятились. Но Фродо сказал:
—
Не верьте ему! Он утратил всю силу, кроме своего голоса, который всѐ ещѐ способен запугать и обмануть вас, если вы поддадитесь. Но я не хочу, чтобы его убили. Бесполезно отвечать местью на месть, это
ничего не исправит.
Ступай, Саруман, и как можно скорее!
—
Злыдь! А, Злыдь! —
позвал Саруман, и из ближайшей хижины выполз Злоречив, похожий на прибитого пса.
—
Снова в путь, Злыдень! —
сказал Саруман.
—
Эти славные ребята и господинчики снова гонят нас пр
очь. Пойдѐм!
Саруман повернулся, чтобы уйти, и Злоречив зашаркал следом за ним. Но в тот миг, когда Саруман проходил мимо Фродо, в его руке блеснул кинжал, и он молниеносно ударил. Лезвие со звоном отскочило от скрытой кольчуги. Дюжина хоббитов с Сэмом во главе с
криком прыгнули вперѐд и опрокинули негодяя на землю. Сэм обнажил свой меч.
—
Нет, Сэм! —
сказал Фродо.
—
Даже сейчас, не убивай его. Потому что он не ранил меня. Да и в любом случае, я не хочу, чтобы он был убит в таком злобном настроении. Некогда он был великим и из благородного рода, на к
о-
торый мы не осмелились бы поднять наши руки. Он пал, и излечить его не в нашей власти, но я всѐ же пощажу е
го в надежде, что он может обрести еѐ.
Саруман поднялся на ноги и уставился на Фродо. В его глазах было с
транное выражение: смесь удивления, уважения и ненависти.
—
Ты вырос, невысоклик,
—
сказал он.
—
Да, ты очень вырос. Ты мудр и жесток. Ты отнял сладость у моей мести, и теперь мне придѐтся уйти отс
ю-
да в горечи, в долгу перед твоим милосердием. Я ненавижу его
и тебя! Что ж, я уйду и не потревожу тебя больше. Но не рассчитывай, что я пожелаю тебе здоровья и долгой жизни. У тебя не будет ни того, ни другого. Но я тут ни при чѐм. Я просто предрекаю.
Он зашагал прочь, и хоббиты расступились
, освобождая ему дорогу,
но костяшки их пальцев, сжатых на оружии, побелели. Злоречив заколебался, но затем последовал за своим хозяином.
—
Злоречив! —
окликнул его Фродо.
—
Тебе не обязательно следовать за ним. Я не знаю ни о каком зле, которое ты причинил мне. Ты можешь о
с-
таться
и некоторое время кормиться здесь, пока не окрепнешь и не см
о-
жешь пойти собственной дорогой.
Злоречив остановился и оглянулся на него, почти готовый остаться. С
а-
руман обернулся.
—
Ни о каком зле? —
хихикнул он.
—
О, нет! Даже когда он ночью в
ы-
скользнул нар
ужу, это лишь для того, чтобы взглянуть на звѐзды. Но я слышал, кто
-
то спросил, где прячется бедняга Лотто? Ты знаешь, не так ли, Злыдень? Ты скажешь им?
108
Злоречив скорчился на земле
, закрыл голову руками и заскулил:
—
Нет, нет!
—
Тогда я скажу,
—
продолжил Саруман.
—
Злыдень убил вашего Гла
в-
ного Шерифа, этого бедного малыша, вашего замечательного крошечного Шефа. Не так ли, Злыдь? Заколол его во сне, я полагаю. Надеюсь, похор
о-
нил его, хотя последнее время Злыдень был очень голоден. Нет, по
-
настоящему этот Злы
дь не особенно приятен. Лучше оставьте его мне.
Налитых кровью глаза Злоречива полыхнули дикой ненавистью.
—
Ты сказал мне, ты заставил меня сделать это,
—
прошипел он.
Саруман расхохотался.
—
Ты всегда делал то, что говорит Шаркун, не так ли, Злыдь? Ладно,
сейчас он говорит
:
следуй за мной!
Он пнул корчившегося Злоречива в лицо
, повернулся и пошѐл прочь. Но тут что
-
то щѐлкнуло. Злоречив неожиданно вскочил. Вытащил спрятанный нож и с рычанием, словно пѐс, прыгнул Саруману на спину, запрокинул его голову наза
д, перерезал горло и с
воем помчался вниз по дороге. Прежде чем Фродо успел прийти в себя или вмешаться, пропели три хоббичьих л
у-
ка, и Злоречив упал мѐртвым.
К ужасу тех, кто стоял рядом, вокруг тела Сарумана сгустился серый туман и, медленно всплыв на гр
омадную высоту, словно дым от костра, н
а-
вис над Кручей как бледная, завѐрнутая в саван фигура. Мгновение она колыхалась, глядя на запад, но с запада дунул холодный ветер, и она п
о-
вернула прочь и со вздохом растаяла в ничто.
Фродо посмотрел вниз, на тело, с
жалостью и страхом
, потому что пр
я-
мо под его взглядом в нѐм
, казалось,
внезапно проявились долгие годы
,
прот
ѐ
кшие с момента смерти: оно словно усохло, а покрытое морщинами лицо превратилось в лохмотья кожи на безобразном черепе. Подняв край грязного плаща
, который валялся рядом, он прикрыл его и отвернулся.
—
Вот и конец всего этого,
—
сказал Сэм.
—
Мерзкий конец, и хотел бы я, чтоб мне не пришлось видеть его, но это и счастливое избавление.
—
И, надеюсь, самый
-
самый конец Войны,
—
добавил Мерри.
—
Я тоже на
деюсь,
—
сказал Фродо и вздохнул.
—
Самый последний удар. Но, подумать только, что он должен был пасть здесь, у самых дверей Торбы! Вот уж чего я никак не мог ожидать средь всех моих страхов и н
а-
дежд.
—
Я не назвал бы это концом, пока мы не приберѐм весь это
т хлам,
—
мрачно сказал Сэм.
—
И это потребует массу времени и труда.
Серые гавани
Приборка действительно потребовала массу труда, но заняла меньше времени, чем боялся Сэм. На следующий день после битвы Фродо поскакал в Михелевы Норки и освободил из Подземе
лий пленников. Одним из пе
р-
вых, кого они нашли, был бедняга Фредегар Боббер, больше не Толстик. Его забрали, когда разбойники выкурили группу восставших, которых он вѐл из верхних укрытий в Мелконорьях
22
у Заячьих холмов
23
.
22
Brockenbores
.
23
Hi lls of Scary
.
109
—
После всего этого лучше б ты уж пошѐл с нами, бедный старина Фр
е-
дегар!
—
сказал Пин, когда выносил его, слишком ослабевшего, чтобы идти.
Фредегар открыл глаза и попытался храбро улыбнуться
.
—
Кто этот молодой гигант с громким голосом,
—
прошептал он.
—
Тол
ь-
ко не малыш Пин! Какой у тебя теперь размер в шляпах?
Потом была Лобелия. Бедняжка! Она выглядела очень старой и тощей, когда еѐ освободили из тѐмной и узкой камеры. Она настояла на том, чт
о-
бы проковылять наружу на своих собственных ногах, и еѐ ждало тако
е приветствие и раздались такие аплодисменты и радостные крики, когда она появилась, опираясь на руку Фродо и всѐ ещѐ сжимая свой зонтик, что она была совершенно растроганна и разрыдалась. Прежде она никогда в жизни не пользовалась популярностью. Но еѐ сра
зило известие об убийстве Лотто, и она не захотела вернуться в Торбу. Лобелия отдала е
ѐ
назад Фродо и отправилась к своей родне, Толстобрюхлам из Куражки
24
.
Когда следующей весной бедная старушка умерла —
ведь,
помимо всего остального
, ей было
больше ста лет,
—
Фродо был поражѐн и очень тронут: все остатки своих сбережений и денег Лотто она завещала ему для помощи хоббитам, которые потеряли свои дома в результате беспорядков. Так окончилась эта родовая распря.
Старый Вилл Белолап пробыл в Подзем
ельях дольше всех остальных и, хотя, возможно, с
ним обращались не так жестоко, как с некоторыми, ему пришлось долго отъедаться
,
п
режде чем он стал хоть частично похож на прежнего Старосту. Так что Фродо принял дела в качестве его Представ
и-
теля, пока масте
р Белолап опять не будет в форме. Единственная вещь, к
о-
торую он сделал в качестве Представителя Старосты, было уменьшение к
о-
личества шерифов до их надлежащего числа и возвращение их прежних функций. Охота за последними остатками головорезов была предоставл
ена Мерри и Пину, и вскоре она завершилась. Южные банды, прослышав о Битве в Приречье, бежали из страны, почти не оказав сопротивления Тану. Ещѐ до конца года немногие уцелевшие разбойники были окружены в л
е-
сах и тем из них, кто сдался, указали на границы.
Тем временем работа по восстановлению шла полным ходом, и Сэм был очень занят.
Хоббиты могут работать, как пчѐлы, когда их подгоняет жел
а-
ние или необходимость. Сейчас тут были тысячи добровольных рук всех возрастов, от маленьких, но ловких ручек пареньков
и девчат, до морщ
и-
нистых и покрытых мозолями рук стариков и старух. Уже к йолю ни ки
р-
пичика не осталось от новых шерифских или каких
-
либо других строений, сложенных «людьми Шаркуна», однако эти кирпичи пошли на починку многих старых нор, сделав их уютнее и суше. В сараях, амбарах и пустых норах, и в особенности в туннелях Михелевых Норок
и старых карьерах в Заячьих Холмах
, были найдены огромные запасы добра
, пищи и пива, спрятанные там разбойниками, так что йоль вышел гораздо веселее, чем кто
-
либо надеялся
.
Одной из первых вещей, которую сделали в Хоббитоне, раньше даже, чем разобрали новую мельницу, было приведение в порядок Кручи и Торбы и восстановление Исторбинки. Передняя сторона новой песчаной ямы была выровнена и превращена в большой укромный сад, а в южном склоне Кр
у-
чи были прорыты новые норы, вход в которые был облицован кирпичом. 24
Hardbottle
.
110
Старика Скромби вернули в № 3,и он частенько повторял, не заботясь о том, кто его слышит:
—
Плох тот ветер, который никому не приносит добра, как я всегда г
о-
ворил. И Всѐ х
орошо, что хорошо Кончается!
Немного поспорили о том, как назвать новый ряд. Предлагали Боевые Сады
, или Обновлѐнные Смиалсы
, но потом так и прижилось по
-
хоббитски практичное наименование Новый Ряд
, и лишь шутники Приречья говорили о нѐм, как о
Кон
ц
е
Шарку
на.
Деревья были несравнимо более тягостной потерей, потому что по пр
и-
казу Шаркуна их безрассудно вырубали по всей Хоббитании, и Сэм горевал об этом больше, чем обо всѐм прочем, поскольку лишь эту рану невозможно исцелить быстро, и лишь его пра
-
пра
-
правну
ки, как он думал, увидят Шир таким, каким он должен быть.
Но однажды —
неожиданно, потому что был слишком занят целые н
е-
дели, чтобы вспоминать о своих приключениях,
—
он подумал о даре Гала
д-
риэли. Он достал коробочку
, показал еѐ остальным Странникам (ибо та
к их теперь все называли) и попросил их совета.
—
А я всѐ задавался вопросом, когда ты вспомнишь о ней,
—
сказал Фродо.
—
Открывай!
Внутри оказался серый порошок, лѐгкий и тонкий, а в центре лежало семя, похожее на небольшой орех в серебряной скорлупе.
—
И ч
то мне делать с этим? —
спросил Сэм.
—
Брось его в воздух в ветреный день и дай ему сделать своѐ дело! —
сказал Пин.
—
Какое? —
спросил Сэм.
—
Найди местечко для питомника и посмотри, что там произойдѐт с растениями
—
предложил Мерри.
—
Но я уверен, что Вла
дычице не понравилось бы, если бы я всѐ сберѐг для собственного сада, когда столько народу пострадало,
—
возразил Сэм.
—
Используй весь свой ум и знания, которыми ты обладаешь, Сэм,
—
сказал Фродо,
—
и затем употреби этот дар в помощь своим трудам, чтобы улуч
шить их. И расходуй его экономно. Порошка здесь немного, и я пол
а-
гаю, что каждая пылинка обладает силой.
Вот так Сэм и посадил саженцы везде, где были уничтожены особенно красивые или любимые деревья, и в почву под корни каждого он поместил по пылинке драг
оценного порошка. В этих трудах он прошѐл по всему Ш
и-
ру, но если он и уделил при этом особое внимание Хоббитону и Приречью, никто его не порицал. И под конец он увидел, что у
него всѐ ещѐ остаѐтся немного порошка. Тогда он пошѐл к Трѐхудельному Камню, кото
рый был ближе всего к центру Хоббитании, и с добрым напутствием бросил пор
о-
шок в воздух. Маленький серебряный орешек он посадил на Гостевом Поле, где некогда было дерево, и изнывал от любопытства, что же из него выра
с-
тет. Всю зиму он терпел, как мог, и пыт
ался удержаться от того
, чтобы не бродить постоянно вокруг, выглядывая, не происходит ли что
-
нибудь.
Весна превзошла самые дикие его надежды. Его деревья принялись д
а-
вать побеги и расти, словно само время торопилось и хотело превратить один год в двадцать
. На Гостевом Поле взметнулся прекрасный молодой росток: у него была серебряная кора и длинные листья, а в апреле он ра
с-
цвѐл золотыми цветами. Это был, разумеется, мэллорн
, и он стал чудом для 111
всей округи. В позднейшие годы, когда он вырос изящный и красив
ый, слава о
нѐм пошла вширь и вдаль, и многие проделывали дальний путь, чтобы взглянуть на него
—
единственный мэллорн
западнее Гор и восто
ч-
нее Моря, и один из прекраснейших в мире.
В целом 1420 стал
в Хоббитании удивительным
годом. Тут было не только дивн
о сияющее солнце и восхитительные дожди в должное время и в идеальном количестве, но и, как казалось, нечто большее:
само дуновение изобилия и роста и мерцание красоты, превышающей обычные, смертные лета, блеснули и пронѐслись над этим местом Средиземья. В
се дети, ро
ж-
дѐнные или зачатые в этот год, а их было много, были красивы и крепки, и у большинства были густые золотые волосы, что прежде было исключител
ь-
ной редкостью среди хоббитов. Плоды были так обильны, что хоббитята просто купались в клубнике со слив
ками, а позднее сидели на лужайках под сливовыми деревьями и ели, пока не воздвигли из косточек кучи, п
о-
хожие на маленькие пирамиды или груды черепов побеждѐнных, а затем продолжали в том же духе. И ни один не заболел, и все были довольны, кроме тех, кому надо было косить траву.
Виноградные лозы в Южном уделе были усыпаны гроздьями, и урожай «листа» просто поразительным: и повсюду уродилось столько зерна, что в жатву каждый амбар был заполнен под завязку. Ячмень в Северном уделе был так хорош
, что пиво уро
ж
ая 1420
года вспоминалось долго и вошло в пословицу. Собственно говоря,
д
аже поколение спустя можно было усл
ы-
шать от какого
-
нибудь старика в харчевне, который со вздохом удовлетв
о-
рения ставил свою кружку после хорошей пинты отличного эля:
—
А
-
а! Это прямо как четырнадцать
-
двадцать, вот что!
Сперва Сэм с Фродо оставался у Хлопкинсов, но когда Новый Ряд был готов, он ушѐл жить со с
тариком. Вдобавок ко всем своим прочим трудам, он распоряжался очисткой и восстановлением Торбы, но часто уходил в о
т-
далѐнные рай
оны Хоббитании на лесопосадки. Так что он не был дома в начале марта и не знал, что Фродо был болен. Тринадцатого числа этого м
е-
сяца фермер Хлопкинс нашѐл Фродо лежащим на его постели: он сжимал белый камень, который висел на цепочке у него на шее, и, каза
лось, был в полубреду.
—
Оно ушло навсегда,
—
произнѐс он,
—
и теперь всѐ темно и пусто.
Но приступ прошѐл, и, когда двадцать пятого марта Сэм вернулся, Фродо оправился, и он ничего не сказал о себе самом. Тем временем Торба была приведена в порядок, и Мерри
с
Пином явились из Кроличьей Балки, привезя назад вс
ю
прежнюю мебель и утварь, так что вскоре старая нора стала выглядеть практически так же, как и раньше.
Когда, наконец, всѐ было готово, Фродо сказал:
—
Сэм, когда ты собираешься вселиться сюда и присоед
иниться ко мне?
Сэм явно смутился.
—
Да нет, если не хочешь, не обязательно делать это прямо сейчас,
—
сказал Фродо.
—
Но, понимаешь, с
тарик же будет под боком, да и вдовушка Ворчь отлично за ним присматривает.
—
Да не в этом дело, мастер Фродо,
—
промямлил С
эм, отчаянно п
о-
краснев.
—
Так в чѐм же?
112
—
В Рози, в Рози Хлопкинс
,
—
ответил Сэм.
—
Конечно, ей, бедной д
е-
вочке, совсем не по душе мои хождения туда
-
сюда, но, раз я не говорил, она тоже не могла сказать. А я не говорил, потому что сначала должен был сделать,
что полагается. Но теперь я сказал, а она и говорит: «Что ж, ты п
о-
терял даром год, так зачем ждать дольше?» «Потерял даром?
—
говорю я.
—
Я бы так не сказал». Но я понял, что она имела в
виду. Я, можно сказать, буквально разрываюсь пополам.
—
Я понимаю,
—
с
казал Фродо.
—
Ты хочешь жениться, и в то же время хочешь жить со мной, в Торбе? Но, мой дорогой Сэм, это же так просто! Женись как можно скорее, а затем въезжай вместе с Рози. В Торбе хватит места для такого большого семейства, какого ты только пожелаешь.
Так всѐ и решилось. Весной 1420 года (на который, помимо всего пр
о-
чего, пришлось множество свадеб) Сэм Скромби женился на Рози Хло
п-
кинс, и они переселились в Торбу. И если Сэм считал себя счастливчиком, то Фродо знал, что самый большой счастливчик он сам,
потому что во всей Хоббитании не было хоббита, за которым бы так заботливо ухаживали. К
о-
гда все работы по восстановлению были спланированы и запущены полным ходом, он обратился к спокойной жизни, много писал и проглядывал все свои заметки. На Свободной Яр
марке в день середины лета он отказался от должности Представителя Старосты, и милый старина Вилл Белолап ещѐ семь лет председательствовал на застольях.
Мерри и Пин некоторое время жили вместе в Кроличьей Балке, и ме
ж-
ду Забрендией и Торбой было оживлѐнное хождение взад
-
вперѐд. Два м
о-
лодых Странника вызвали в Шире настоящее смятение своими песнями, и историями, и изысканностью, и своими чудесными угощениями. Их пр
о-
звали «в
ластными
», не имея в виду ничего, кроме хорошего, потому что все сердца согревались при
виде того, как они едут мимо в таких сверкающих кольчугах и с такими ослепительными щитами, смеясь и распевая песни дальних
-
предальних стран, и хоть теперь они были крупными и величес
т-
венными, в других отношениях они не изменились, если не считать того, ч
то стали гораздо обходительнее, общительнее и веселее, чем когда
-
либо прежде.
Однако Фродо и Сэм вернулись к обычной одежде за исключением того
, ч
то, когда было нужно, они надевали длинные серые плащи, отлично с
о-
тканные и заколотые у горла прекрасными брош
ами, а мастер Фродо вс
е-
гда носил на цепочке белый камень, который он часто трогал.
Всѐ теперь шло просто замечательно, обещая пойти ещѐ лучше, и Сэм был так занят и так счастлив, как только может пожелать хоббит. И весь этот год ничто не портило ему настро
ения, кроме смутной тревоги за св
о-
его хозяина. Фродо полностью отошѐл от всех дел в Шире, и Сэму было больно замечать, насколько малым почѐтом он пользовался в своей собс
т-
венной стране. О его подвигах и приключениях знали или хотели знать н
е-
многие; общее в
осхищение и уважение было отдано большей частью м
и
с-
теру Мериардоку
,
и м
и
стеру Перегрину
, и (если Сэм знал об этом) ему самому. Кроме того, осенью появилась тень старых тревог.
Однажды вечером Сэм зашѐл в кабинет и обнаружил, что его хозяин выглядит очень с
транно. Фродо был исключительно бледен, и казалось, что глаза его смотрят на что
-
то очень далѐкое.
—
Что случилось, м
и
стер Фродо? —
спросил Сэм.
113
—
Я ранен,
—
проговорил Фродо,
—
ранен; это никогда по
-
настоящему не излечится.
Однако потом он встал, и припадок
, по
-
видимому, прошѐл, а на сл
е-
дующий день он снова был совсем как всегда. И всѐ бы ничего, да потом Сэм припомнил, что было это шестого октября. Два года спустя с того чѐ
р-
ного дня в ложбине под Завертью.
Время шло вперѐд, и настал 1421 год. В марте Фродо
снова был болен, но весьма успешно скрыл это, потому что у Сэма и без того забот хватало. Первенец Сэма и Рози родился двадцать пятого марта: дата, записана С
э-
мом.
—
Ну, м
и
стер Фродо,
—
сказал он,
—
я в небольшом затруднении. Мы с Рози решили назвать его Фр
одо, с вашего позволения, но это не он
, а она
. Хотя такая милая девочка, о
которой только мож
но мечтать;
к
счастью, больше похожа на Рози,
ч
ем на меня. Так что мы не знаем, что делать.
—
Что ж, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Что плохого в старом обычае? Выбери имя ц
ветка, наподобие Розы. Половина девочек в Хоббитании носит такие имена, и что может быть лучше?
—
По
-
моему, вы правы, м
и
стер Фродо,
—
согласился Сэм.
—
В своих странствиях я слышал немало прекрасных имѐн, но мне кажется, что все они чересчур роскошны для пов
седневной носки, если можно так сказать. Старик, он что говорит: «Сделай его коротким, и тогда тебе не придѐтся его укорачивать, прежде чем пользоваться». Но если это будет имя цветка, то длина меня не заботит: это должен быть прекрасный цветок, потому что
, понимаете, я думаю, что она очень красива и будет постоянно хорошеть.
Фродо с минуту подумал.
—
Хорошо, Сэм, как насчѐт эланор, солнечной звѐздочки? Помнишь м
а-
ленькие золотые цветы в траве Лотлориэна?
—
Вы опять правы, м
и
стер Фродо! —
воскликнул Сэм в во
схищении.
—
Это то, что я хотел!
Маленькой Эланор было около шести месяцев, и 1421 г. клонился к ос
е-
ни, когда Фродо позвал Сэма в кабинет.
—
В четверг будет день рождения Бильбо, Сэм,
—
сказал он.
—
И он п
о-
бьѐт Старого Крола. Ему исполнится сто тридцать один
!
—
Так ему и хотелось! —
ответил Сэм.
—
Он просто чудо!
—
Ладно
, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Я хочу, чтобы ты пошѐл к Рози и у
з-
нал, не согласится
ли она отпустить тебя, чтобы мы могли выехать вместе. Конечно, теперь ты не можешь отправиться далеко или надолго,
—
д
обавил он немного печально.
—
Ладно, да не очень, мистер Фродо.
—
Конечно, нет. Но не беда. Ты сможешь проводить меня в путь. Ск
а-
жи Рози, что тебя не будет не так уж долго, не больше, чем две недели, и ты вернѐшься в совершенной целости и сохранности.
—
Мн
е хотелось бы, чтобы я смог проделать с вами весь путь до самого Раздола, мистер Фродо, и повидать мистера Бильбо,
—
сказал Сэм.
—
И всѐ же, единственное место, где мне по
-
настоящему хочется быть, оно здесь. Я будто разрываюсь напополам.
—
Бедный Сэм! Боюсь,
это будет ощущаться именно так,
—
вздохнул Фродо.
—
Но ты поправишься. Ты просто создан быть солидным и целым, и ты будешь.
114
За с
ледующий день или два Фродо проглядел свои бумаги и записи вм
е-
сте с Сэмом, и он передал ему свои ключи. Тут была большая книга в ярко
-
красной кожаной обложке; еѐ длинные
страницы были теперь почти запо
л-
нены. В начале шло много листов, покрытых мелким, несколько паучьим почерком Бильбо, но большая их часть были исписаны твѐрдым плавным почерком Фродо. Книга делилась на главы, но вось
мидесятая глава была незакончена, и после неѐ шло несколько чистых листов. На титульной стр
а-
нице было много заглавий, вычеркнутых одно за другим, а именно:
Мой дневник. Моѐ Неожиданное путешествие. Туда и Обратно. И Что Случилось Потом.
Приключения пяти хо
ббитов. Повесть о Великом Кольце, составленная Бильбо Торбинсом по его собственным наблюдениям и сообщениям его др
у-
зей. Что мы делали в Войне за Кольцо.
На этом рука Бильбо кончалась, и Фродо написал:
ПАДЕНИЕ
ВЛАСТЕЛИНА КОЛЕЦ
И
ВОЗВРАЩЕНИЕ КОРОЛЯ
(с точки зрения невысокликов, по воспоминаниям Бильбо и Фродо из Шира
,
дополненное сообщениями их друзей и поучениями Мудреца)
Вместе с выдержками из Книг Знаний, переведѐнных Бильбо в Раздоле
—
Как, да вы почти закончили, мистер Фродо! —
воскликнул Сэм.
—
Ну, я дол
жен сказать, вы сдержали своѐ обещание.
—
Я совсем закончил, Сэм,
—
возразил Фродо.
—
Последние страницы для тебя.
Двадцать первого сентября они вышли вместе. Фродо на пони, который нѐс его всю дорогу из Минас Тирита и звался теперь Бродяжник, а Сэм на своѐ
м любимом Билле.
Это было прекрасное золотое утро, и Сэм не спросил, куда они направляются: он думал, что догадывается. Они поехали по дороге на Сток через холмы к Лесному Пределу, позв
о-
лив своим пони идти так, как тем хотелось. В Зелѐных Холмах они остан
о-
вились, а двадцать второго сентября, уже после полудня начали неспеша спускаться к лесу.
—
Это чуть ли не то самое дерево, за которым вы прятались, когда в первый раз показался Чѐрный Всадник, мистер Фродо
! —
сказал Сэм, ук
а-
зывая влево.
—
Теперь всѐ это ка
жется похожим на сон.
Был вечер, и на восточном небосклоне мерцали звѐзды, когда они м
и-
новали упавший дуб, свернули и поехали вниз по склону сквозь заросли орешника. Сэм молчал, погрузившись в свои воспоминания. Но вскоре он заметил, что Фродо тихонько на
певает про себя, напевает старую песню странствий, только слова были немножко другими:
За каждым углом ждать могут пока
Неведомый путь, потайные врата
.
Хоть мимо идти заставлял меня рок,
Однажды, наверно, настанет мой срок
Уйти укромной тропой, что ведёт
О
т лунных краёв до солнца ворот.
115
И, словно в ответ, из долины внизу зазвенела другая песня:
А! Элберет Гилтониэль!
Силиврен пе
н
на мириэль
О менель аглар эленат,
Гилтониэль, а
! Элберет!
Мы жили средь лесной тени,
Но в памяти хранили мы
В теченье всех бессчёт
ных лет
Над морем дальним звёздный свет.
Фродо и Сэм остановились и молча сидели в мягких тенях, пока не ув
и-
дели мерцание, когда путники направились к ним.
Здесь был Гилдор и много прекрасных эльфов, и здесь, к удивлению Сэма, ехали Элронд и Галадриэль. Эл
ронд был облачѐн в серую мантию, и звезда была на его лбу, а в руке он держал серебряную арфу, и на его пал
ь-
це было золотое кольцо с большим синим камнем: Вилия, могущественне
й-
шее из Трѐх. А Галадриэль сидела боком на белой лошади и на ней были и
с-
кристо
-
бе
лые одежды, словно облако вокруг луны, ибо, казалось,
она сама сияет мягким светом. На еѐ пальце была Нения, кольцо из мифрила, с единственным белым камнем, вспыхивающим, будто холодная звезда. За ними медленно трусил на маленьком сером пони и, по
-
видимому
, клевал носом в дрѐме Бильбо собственной персоной.
Элронд приветствовал их степенно и учтиво, а Галадриэль улыбнулась им.
—
Итак, мастер Сэммиум,
—
сказала она,
—
я слышала и вижу, что ты хорошо использовал мой дар. Теперь Шир будет милее и красивее, чем к
о-
гда
-
либо прежде.
Сэм поклонился, но не нашѐл, что ответить. Он забыл, как прекрасна Владычица.
Затем Бильбо проснулся и открыл глаза:
—
Привет, Фродо! —
сказал он.
—
Ну вот, сегодня я обогнал Старого Крола! Так что с
этим покончено. И теперь я, кажется, впо
лне готов отпр
а-
виться в другое путешествие. Ты идѐшь?
—
Да, я иду,
—
ответил Фродо.
—
Хранители Кольца должны идти вместе.
—
Куда вы идѐте, хозяин? —
воскликнул Сэм, хотя наконец он понял, что происходит.
—
К Гаваням, Сэм,
—
сказал Фродо.
—
Но я не могу идти!
—
Нет, Сэм. Во всяком случае, не сейчас, не дальше, чем к Гаваням. Хотя ты тоже был Хранителем Кольца, пусть лишь на краткий срок. Может прийти и твоѐ время. Не огорчайся слишком уж сильно
, Сэм. Ведь нельзя же тебе вечно разрываться пополам. Ты будешь оди
н и целый на много
-
много лет. У тебя столько радостей, дел и будущего.
—
Но,
—
сказал Сэм, и слѐзы навернулись ему на глаза,
—
я думал, что вы тоже собираетесь наслаждаться жизнью в Хоббитании ещѐ годы и годы, после всего, что вы сделали.
—
И я так думал одн
о время. Но я слишком тяжело ранен, Сэм. Я п
ы-
тался спасти Хоббитанию, и она спасена, но не мной.
Это часто так быв
а-
ет
, Сэм:
когда вещи в опасности
,
кто
-
то отказывается от них, теряет их, чтобы другие могли хранить. Но ты —
мой наследник: всѐ, что у меня бы
ло и могло быть, я оставляю тебе. И ещѐ у тебя есть Рози, и Эланор, и появится Фродо
-
мальчик, и Рози
-
девочка, и Мерри, и Златовласка, и Пин, и, может 116
быть, другие, которых я не могу увидеть. Твои руки и твой ум будут нужны повсюду. Ты, конечно, станешь Ста
ростой и будешь им так долго, как п
о-
желаешь, и самым известным в истории садовником; и ты будешь читать отрывки из Красной Книги и сохранишь живой память об ушедшей эпохе, чтобы народ помнил о Великой Опасности и тем больше любил свою пр
е-
красную страну. И это доставит тебе столько занятий и счастья, сколько можно пожелать
, до тех пор, пока продолжается твоя часть Истории.
А сейчас, поедем со мной!
Элронд и Галадриэль поскакали вперѐд, потому что третья эпоха ко
н-
чилась, и дни Колец миновали, и завершились и
стории и песни тех времѐн. С ними уходили многие высшие эльфы, которые не хотели больше ост
а-
ваться в Средиземье, и среди них, исполненные печали, но печали благой, без горечи, ехали Сэм, Фродо и Бильбо, и эльфы с радостью оказывали им знаки уважения.
Хотя они ехали весь вечер и всю ночь по самому центру Хоббитании, никто, кроме диких зверей, не видел, как они проходили
, разве что редкие путники в темноте могли заметить беглый отблеск под деревьями, или свет и тень, скользящие по траве, когда луна повернула к западу. Миновав Хо
б-
битанию и пройдя по южным окраинам Белых Взгорий, они добрались до Дальних Всхолмий и до Башен, и увидели вдали Море, и спустились нак
о-
нец к Митлонду, к Серым гаваням в длинном заливе Л
уны.
И когда они подошли к воротам, Кирдан Корабел
вышел приветств
о-
вать их. Очень рослым был он, и борода его была длинной, и он был сед и стар, только глаза его были ярки и пронзительны, как звѐзды. И он посмо
т-
рел на них
,
поклонился и сказал:
—
Теперь всѐ готово.
Потом Кирдан провѐл их к Гавани, и там бы
л белый корабль, и на пр
и-
чале рядом с
большим серебристым конѐм стояла фигура, вся одетая в б
е-
лое, и поджидала их. Когда Гэндальф обернулся и пошѐл к ним навстречу, Фродо увидел, что теперь он открыто носит на руке третье Кольцо, Нария Великое, и камень ег
о был красен, как огонь. Тогда те, кто уходил, обрад
о-
вались, потому что поняли, что Гэндальф тоже взойдѐт на корабль вместе с ними.
Но Сэм был теперь огорчѐн до глубины души, и казалось ему, что, какой бы горькой ни была разлука, ещѐ более горестным станет
долгий путь д
о-
мой в одиночестве. Однако как раз, когда они стояли там, а эльфы подн
и-
мались на борт, и всѐ было готово к
отправлению, примчались в великой спешке Мерри и Пин. И Пин рассмеялся сквозь слѐзы.
—
Ты уже пытался однажды ускользнуть от нас, Фродо
, и потерпел пр
о-
вал! —
сказал он.
—
Сейчас ты почти преуспел в этом, но снова провалился. Хотя теперь тебя в
ыдал не Сэм, а сам Гэндальф!
—
Да,
—
сказал Гэндальф,
—
потому что назад лучше возвращаться втроѐм, чем одному. Что ж, тут, на берегах Моря, пришѐл, до
рогие друзья, конец вашему товариществу в Средиземье! Идите с миром! Я не скажу «не плачьте», потому что не все слѐзы —
зло.
Потом Фродо поцеловал Мерри, Пина и последним из всех Сэма, и вз
о-
шѐл на борт, и паруса были подняты, и ветер дунул, и корабль медле
нно з
а-
скользил вдаль по длинному серому заливу, и свет фиала Галадриэли, кот
о-
рый взял с собой Фродо, вспыхнул и исчез. И корабль поднялся в Верхнее Море и пошѐл на Запад, пока, наконец, однажды дождливой ночью Фродо 117
ощутил в воздухе свежее благоухание и ус
лышал пение, донѐсшееся по в
о-
дам. И затем показалось ему, что, как тогда, в его сне в доме Бомбадила, серый занавес дождя превратился в серебристое стекло
, и откатился назад, и он увидел белые берега, а за ними далѐкий зел
ѐ
ный край в быстром во
с-
ходе солнца
.
Но для Сэма вечерние сумерки сгустились в черноту, когда он стоял в Гавани и глядел в серое море, но видел только тень на воде, которая вскоре исчезла на Западе. И долго ещѐ он неподвижно стоял в ночи, слыша лишь вздохи и ропот волн на берегах Средиземья
, и звуки эти глубоко запали в его сердце. Рядом с ним стояли Мерри и Пин, и они молчали.
В конце концов трое товарищей повернули прочь и, ни разу не огл
я-
нувшись, медленно поехали по направлению к дому; и они не говорили ни слова друг другу, пока не верну
лись в Хоббитанию, но каждого из них сильно утешало присутствие друзей на длинной серой дороге.
Наконец они переехали В
схолмья и вышли на Восточный Тракт, и тогда Мерри и Пин поскакали в Забрендию, и они уже опять пели, пока ехали. Но Сэм повернул к Приреч
ью, и поднялся этой дорогой на Кручу, снова уже под вечер. И он пошѐл вперѐд, и тут был жѐлтый свет, и огонь в очаге, и ужин был готов, и его ждали. И Роза втащила его внутрь, и усадила в его кресло, и положила к нему на колени малышку Эланор.
Он глубоко п
еревѐл дух и сказал:
—
Ладно, я вернулся.
118
Автор
val20101
Документ
Категория
Фантастика и фэнтэзи
Просмотров
88
Размер файла
1 441 Кб
Теги
толкиен_возвращение_короля_книга6
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа