close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

21.04.09 Слово в Светлый вторник в Троице-Сергиевой лавре за Божественной литургией

код для вставкиСкачать
Патриаршее слово в Троице-Сергиевой лавре за Божественной литургией в Светлый вторник 21 апреля 2009 года, во вторник Светлой седмицы, в день праздника Иверской иконы Божией Матери (переходящее празднование во вторник Светлой седмицы), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры
. После чтения Евангелия Предстоятель обратился к молившимся с проповедью о Пасхальных евангельских текстах, объединенных темой веры и неверия. Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Вся Пасхальная неделя посвящается одной жизненно важной теме — теме веры и неверия. В первый день Пасхи за вечерним богослужением мы читаем Евангелие о том, как Господь явился ученикам, а Фомы не было. И сказал Фома, что не поверит в Воскресение до тех пор, пока не прикоснется к Спасителю своими руками и не вложит пальцы в язвы от гвоздей. Следующее воскресенье продолжит эту тему, и мы прочитаем следующую часть Евангелия, повествующую о том, как Господь явился ученикам и как Фома был среди них, и как Фома вложил свой перст в язвы от гвоздей и признал Воскресение, поклонился Спасителю Воскресшему. И сегодня только что мы слышали два Евангельских эпизода. Петр пришел ко гробу, увидел пелены лежащие, и отошел в себе дивяся бывшему. Ну, казалось бы, зачем же удивляться? Ведь неоднократно Спаситель говорил, что Ему надлежит Ведь неоднократно Спаситель говорил, что Ему надлежит пострадать и
пострадать и воскреснуть. Так радоваться надо было, а не удивляться — ведь все так просто: пуст гроб, пелены лежат — значит, произошло Воскресение. Не верит Петр, не может понять, что произошло. А два других — Лука и Клеопа, которые шли во Эммаус — рассказывают своему спутнику о том, что произошло. И Спаситель, Который и был этим путником, но Которого не узнали Лука и Клеопа, ибо, по слову Евангелиста, глаза, зрение их было удержано, Он им говорит: разве не так надлежало пострадать Христу? И в самом деле — разве Лука и Клеопа не слышали то, что Спаситель, еще будучи живым, говорил о Своем страдании, смерти и воскресении? Почему Церковь вводит тему веры и неверия в эту самую важную неделю года — первую после Пасхи? Для того, чтобы мы все задумались о том, что есть вера и что есть неверие, потому что это центральная тема жизни человека. Даже неверующие философы-марксисты — и те признавали, что основной вопрос философии — это вопрос о Боге. Что первично: дух или материя? И невозможно иначе отнестись к этому вопросу, потому что вся человеческая цивилизация развивается, имея своим центром этот вопрос. От того, как люди отвечают на этот вопрос, зависит их жизнь, и не только в будущем веке, а з д е с ь н а з е мл е. З а в и с и т, к а к и е б у д у т ме жд у л юд ь ми отношения, каковы будут человеческие общества, что вообще будет означать человеческая жизнь, потому что только отвечая на этот вопрос, человек способен так или иначе выстроить свои отношения с другими людьми и с окружающим миром. Апостол Павел говорит нам, что есть вера: вера есть уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (Евр. 11, 1). И святитель Филарет (Дроздов), объясняя этот текст апостола Павла в своем Катехизисе, говорит замечательную фразу, которая хорошо известна всем семинаристам: «вера есть уверенность в невидимом, как бы в видимом; в желаемом и ожидаемом, как бы в настоящем». Вера есть осознание присутствия Божественной реальности в нашей жизни без всяких доказательств. Если есть доказательства — нет веры, а есть знание. Фома ведь не поверил — он просто пощупал тело Спасителя, он пальцы свои вложил в Его язвы. Это была не вера, это было знание, почему Господь и говорит: блажен тот, кто не видит, а верит. Вера, действительно, есть совершенно особое состояние человека. Она распространяется на все силы человеческой природы. Тот же самый митрополит Филарет (Дроздов) замечательно говорит о том, что вера начинается в разуме, хотя принадлежит сердцу. Но она принадлежит не только сердцу, не только области наших чувств и не только нашему разуму — она принадлежит и воле, потому что, как говорит апостол, вера без дел мертва есть (Иак 2, 26). А чтобы вера была живая, нужно, чтобы верой была захвачена наша воля, чтобы наши поступки диктовались нашими убеждениями, нашей верой. Итак, и разум, и сердце, и воля человека — все находится в той сфере бытия, в которой присутствует вера, она распространяется на всю человеческую природу — так же, как и неверие. Поэтому люди делятся на верующих и неверующих. А все остальные человеческие деления — условности. Нам иногда говорят: существует множество политических партий, множество выборов, множество моделей поведения. Даже термин такой изобрели — плюралистическое общество, в котором разные модели поведения и разные мировоззрения. Если почистить все эти модели поведения, посильнее их суконной тряпочкой потереть, то останутся только две модели поведения: та, которая определяется верой, и та, которая определяется неверием. Вера начинается в разуме, прав святитель Филарет. В мысли появляется вера. И поэтому сфера разума является областью борьбы между верой и неверием. Это интеллектуальная борьба. Она требует многих знаний, хорошего образования, потому что нередко именно знание и образование используются для утверждения нерелигиозного образа жизни. Еще в недавно со словом «наука» связывали непременно атеистические убеждения. Просто подразумевалось, как само собой разумеющееся, что есть религиозный взгляд на мир — ложный, и научный взгляд на мир — истинный. Никогда не забуду свое первое выступление в правительстве нашей страны. Это был далекий 1990 год, еще существовал Советский Союз. И пригласили меня на заседание правительства — там рассматривался вопрос о некотором послаблении государственной политики в отношении Церкви. Время было новое, перестройка, гласность — вот и решили пригласить представителя Церкви, чтобы его спросить, как он видит новый закон, регулирующий церковно-государственные отношения. Я помню хорошо этот зал, в котором сидели, в общем, доброжелательные люди, готовые и слушать, и говорить. И я рассказал несколько вещей, поделился мыслями, которые, как мне казалось, были всеми приняты доброжелательно. Но потом я сказал о самом важном — о том, что подлинная свобода веры предполагает возможность для людей получать знания о вере — в том числе и в школе. И тогда один очень доброжелательный человек, с которым я до сих пор поддерживаю добрые отношения, с искренним удивлением глядя на меня, сказал: «Ну как же возможно, Владыка, знания о религии преподавать в школе? Ведь школа должна прививать человеку научную картину мира». И я понял, что должно пройти много времени, чтобы люди поняли, что нет противоречия между религиозной и научной картиной мира, как нет противоречия между математикой и музыкой, как нет противоречия между поэзией и химией, потому что каждая из этих наук и каждая из этих областей деятельности человека описывают и изучают разные стороны бытия. И нельзя, опираясь на научные знания, отрицать Бога, так же как нельзя, опираясь на религиозные знания, отрицать достижения науки. Для того, чтобы разум обрел веру, необходима огромная работа разума. И никогда никто не может сказать: я эту работу закончил, мне все ясно. Мыслящий человек постоянно ставит перед собой вопросы, верующий человек постоянно должен развивать свой ум, воспитывать свой ум в вере. И не только для того, чтобы, по слову апостола, дать ответ каждому, кто вопрошает, но и для того, чтобы самому укрепляться в вере. Именно такое укрепление веры и способствует тому, что вера перестает быть только областью разума, а становится силой, захватывающей все человеческое существо. Когда вера начинает жить в сердце, тогда человек чувствует Божие присутствие. Бог является человеку уже не в логических построениях, не в интеллектуальных доказательствах, а в реальном опыте жизни, когда верующий чувствует Божие присутствие в молитве, во время принятия Святых Христовых Таин, когда это присутствие Господа в жизни такое сильное, что человек видит это присутствие. Он точно знает, чтó в его жизни от Бога, где был Божий дар. Он может точно сказать: вот это со мной произошло по милости Божией, по воле Божией, это Божие присутствие в моей жизни. И тогда вера становится такой сильной, что она укрепляет волю, и человеку хочется жить в соответствии с верой, делать добрые дела, делиться своим опытом с другими. Как важно, чтобы пастырское призвание наших семинаристов, монахов опиралось на этот живой и реальный опыт присутствия Бога в их жизни. Тогда потребность служить и проповедовать будет органической потребностью, тогда уста такого человека никогда не замолкнут, потому что ему захочется поделиться своим опытом с ближними. Но ведь бывают и другие примеры в нашей церковной с р е д е, к о г д а м ы т а к п р и в ы к а е м к этому церковному положению, что перестаем мыслить и думать о Боге, у нас никаких вопросов не возникает, потому что мы часто не знаем, что и в мире происходит. Мы не знаем, какими проблемами люди живут, какие вызовы вере существуют в наш век. А не имея эти
х вызовов, не пытаемся на них и ответить. Работа мысли исчезает. Но ведь прав был святитель Филарет: вера начинается в разуме. А если логически продолжить его слова, то, может быть, вера в разуме и заканчивается? Если разум перестает работать, если тема веры перестает быть доминантой нашей внутренней жизни, как удержать тогда веру в сердце? Ведь она и оттуда уйти сможет. А внешне все остается благополучно: в храм ходим, даже богослужения совершаем, все обряды исполняем — а веры нет. Она как бы и есть, а ее уже нет. Связи с Господом нет, она потеряна. По инерции молимся и правила вычитываем, а реального присутствия Бога в жизни не чувствуем, и становимся медью звенящей и кимвалом бряцающим
. А что же те самые люди, которые вообще в Бога не верят? Господь осудил Петра за то, что он, придя в гробовую пещеру, тут же не исповедовал свою веру в Воскресение? — Нет. Да и Луку с Клеопой слегка пожурил, а мог бы, наверно, грозно наказать. Неверие присутствует в истории человечества на протяжении всей этой истории. Но вчерашний безбожник может стать горячим в вере человеком. И, может быть, тот факт, что многие от неверия не обращаются к вере, объясняется нашей с вами слабой верой, нашей неспособностью разделять свой опыт веры с другими. Ну вот, встречаемся мы с неверующими людьми. Мы можем словами и жизнью своей воспламенить так, чтобы вспыхнул огонь веры? Кто-то это делает, а большинство — нет. Поэтому, думая о людях неверующих, мы не осуждать их должны, мы молиться должны за них, за наших неверующих мужей или жен, за наших неверующих детей или родителей, и все силы полагать на то, чтобы наш опыт веры стал близким и понятным для них и для миллионов других людей. Мы как Церковь должны быть мыслящей общиной. В Церкви всегда должна пульсировать мысль. Какой замечательный пример дают нам святые отцы, которые постоянно думали о своей вере, много читали, работали. Если мы живем в некой духовной лени, в забвении, в окамененном нечувствии, то легко потерять веру, будучи облаченным и в священные одежды. Вот почему мы должны быть мыслящей общиной. Но самое главное, мы должны быть молящейся общиной. Потому что именно в молитве мы получаем реальный опыт общения с Богом. Молитва не должна быть формальной, она не должна иссушать наш ум, она не должна нас перенапрягать и, наоборот, отвращать от Бога, как иногда бывает. В молитве всегда должно присутствовать горячее стремление услышать волю Божию, услышать Его ответ, чувствовать Его присутствие, уметь различать знаки этого присутствия в нашей жизни. Тогда нам не потребуется требовать у Господа чудес, как нередко этого требуют современные люди: дай нам непременно чудо — и поверим. Не поверим! Не поверили древние жители Иерусалима в Воскресение Спасителя, хотя он почти на их глазах воскресил четверодневного Лазаря. Не поверили в Воскресение, когда мертвые восставали, больные исцелялись, голодные насыщались — не поверили. Внешнее чудо неспособно сделать человека верующим, если внутри нет огромной работы над собой. Поэтому жизнь верующего человека — это всегда содержательная жизнь. Нужно думать, размышлять о своей вере, нужно много читать, нужно беседовать друг с другом не о пустяках, когда мы встречаемся, не кости друг другу перемывать, а о своей вере беседовать. Спрашивать друг друга о том, как ты понимаешь вот те или иные слова Евангелия? А как ты понимаешь те или иные слова Апостола? Обычно после Литургии спросить: а как ты думаешь, вот в этом Евангельском чтении, что нам Господь хотел сказать? Поделитесь друг с другом такими знаниями. Как замечательно, если будет это в наших монастырях, когда братия вместе будут размышлять над Словом Божиим, над святоотеческими текстами, постоянно напрягая свой разум, возрастая в вере. А если на это будет накладываться богатый духовный опыт молитвы и добрых дел, вот тогда и поверят, вот тогда нам нужно будет сказать о том, что каждый христианин должен быть на высокой свешнице, чтобы этот свет виден был другим. Не случайно Церковь предлагает нам размышление о вере и неверии в самый важный момент года — сразу после Воскресения, как бы косвенно указывая и нам, что м
ы вместе с теми часто, кто не верил в Воскресение Спасителя сразу после того, как оно совершилось. И для того, чтобы возрастать в вере, нужно осознать свою слабость и свою греховность и сказать Евангельскими словами: верую, Господи! помоги моему неверию. Аминь. Пресс-служба Московской Патриархии 
Автор
DobroeSlovo
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
28
Размер файла
305 Кб
Теги
светлый, троице, слова, сергиевой, литургией, божественным, вторник, лавра
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа