close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Личность в условиях тоталитарной системы

код для вставкиСкачать
Айтимбет И. Личность в условиях тоталитарной системы // Мысль. - 2011. - № 11. - С. 9 - 17
Ильяс АЙТИМБЕТ,
профессор университета Сулеймана Демиреля
ЛИЧНОСТЬ В УСЛОВИЯХ ТОТАЛИТАРНОЙ СИСТЕМЫ
По мере отдаления от тоталитаризма мы имеем возможность более тщательно, тоньше изучить поведение, заглянуть во внутренний мир людей того периода и тем самым объемнее и глубже понять их. Это позволяет нам уберечься от огульного охаивания всех и вся, сохранить и сберечь завоевания, достижения, благодаря которым мы имеем возможность проводить реформы, направленные на построение правового государства и рыночных отношений. Эти достижения выражаются не только в материально-вещественных, но и в социальных показателях, таких как подготовленность, квалификация, профессионализм, готовность людей к этим реформам.
Попробуем разобраться с личностью в условиях тоталитарной системы на основе социологической рефлексии жизнедеятельности, духовных исканий, ценностных ориентации, поступков Д. А. Кунаева, трижды Героя Социалистического Труда, около 21 года являвшегося членом Политбюро ЦК КПСС, 42 года занимавшего высокие посты в руководстве республики, из них 25 лет бывшего первым секретарем ЦК Компартии Казахстана.
Личность Д. А. Кунаева выбрана нами не случайно, ибо именно в ней наиболее масштабно воплощены все противоречия данного периода в полном их объеме.
В интервью, данном им тележурналисту в 1992 году, спустя 6 лет после снятия с поста Первого секретаря, в канун своего 80-летия, он заявляет о благодарности судьбе и о том, что у него нет никаких обид ни на партию, ни на отдельных личностей, ни на народ. Таков вывод Кунаева о своем жизненном пути. Через год его не стало.
Мы основываем исследование на текстологическом, смысловом анализе его последней автобиографической, составляющей своеобразный исторический документ, книге "От Сталина до Горбачева". Так как все события, которые он описывает, подтверждаются историческими фактами и поэтому, несомненно, они представляют вполне объективную научную базу анализа.
Остановимся на его трудовом жизненном пути. 1931-1936 гг. - студент горного факультета Московского института цветных металлов и золота. В 1936-1939 гг. начал трудовую деятельность машинистом станка
ударно-вращательного бурения и дорос до директора Коунрадского рудника на Балхаше. Чтобы понять масштабы рудника, обратимся к книге, где сказано: "Работавший в это время в Советском Союзе американский инженер Жан-Дональд Говард писал: "Коунрад должен быть в десять раз крупнее любого рудника, подобного Колорадским, которые считались одними из самых больших рудников мира". Действительно рудник расправил свои богатырские плечи".1 В 1939-1942 гг. поднимает отстающие рудники Риддерского полиметаллического комбината будучи назначенным директором его рудоуправления. В 1942-1951 гг. зам. Председателя Совнаркома, в 1952-1953 гг. Президент АН КазССР, в 1955-1959 гг. Председатель Совета Министров, в 1959-1962 гг. Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, в 1962-1964 гг. Председатель Совета Министров, в 1964-1986 гг. Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана. Доктор технических наук, академик АН КазССР.
Блестящая карьера. Он достиг всего того, что было возможно и даже невозможно. Никто из членов Политбюро ЦК КПСС, кроме Л. И. Брежнева не удостоился звания Героя Социалистического Труда трижды. Пожалуй, среди них не было и ученого подобного ему.
Он пишет: "Я ставил выше других в своей жизни и работе простоту, честность, принципиальность", "Моим главным принципом было помочь людям. Каждому кто обращался ко мне, старался помочь. К сожалению, вникнуть в каждое персональное дело я не мог".
Теперь обратимся к фактам, которые позволяют оценить насколько его заявления соотносятся с его поступками.
Как известно, Н. С. Хрущев из-за несогласия Д. А. Кунаева отдать часть территории Казахстана в 1962 году прямо в Москве во время декады культуры Казахстана в экстренном порядке снял его с должности Первого секретаря ЦК Компартии Казахстана и он восстановился на эту должность после ухода Н. С. Хрущева со своего поста. Следовательно, есть все основания давать отрицательную оценку Хрущеву. Однако вот что пишет Д. А. Кунаев: "Хрущев личность неординарная, беспокойная и, несомненно, талантливая".
На XVI съезде Компартии Казахстана, проходившем в 1985 году, он был подвергнут критике. "Были и выступления, в которых я подвергался персональной критике (имею в виду выступление Ауельбекова). Наверное, доля истины в этой критике есть".
Далее он пишет: "У меня есть возможность назвать людей, которые плодотворно трудились на благо нашей республики. Это первые секретари областных комитетов партии: Морозов, Кручина, Демиденко, Ауельбеков, Кусаинов, Неклюдов, Милкин, Рамазанов, Аухадиев, Сагдиев и другие товарищи".
Известно и то, что в свое время Д. Кунаев был снят с поста первого секретаря с подачи Юсупова, ставшего вместо Кунаева первым секретарем ЦК Компартии Казахстана в 1962-1964 гг. Вот что он пишет о нем: " Моя деятельность проходила в тот период, когда партийную организацию возглавляли: Скворцов, Шаяхметов, Пономаренко, Брежнев, Беляев, Юсупов. Каждый из этих руководителей оставил определенный след. Были в их деятельности и положительные и отрицательные моменты. И все же я благодарен судьбе, что она дала мне пройти именно этот путь".
Все выдержки из его книги служат бесспорным доказательством его объективности, честности, принципиальности. Он в своей деятельности всегда старался извлечь полезное из опыта народа, уважать традиции. Так он пишет, как при прорыве плотины в Кзыл-Ординской области, когда современная техника и специалисты были бессильны заглушить прорыв, аксакал-казах, используя метод, которым пользовался в свое время хромой Тамерлан, закрыл ее. Кунаев пишет: "Жизнь часто заставляла меня прикасаться к самому верному первоисточнику всех знаний - народному опыту. Мне всегда доставляло особое удовольствие встречаться с великими мастерами своего дела, такими как Нурмолда Алдабергенов, Ибрай Жахаев. Жазылбек Куанышбаев (все они дважды Герои Социалистического труда. Первый новатор-председатель колхоза, второй - рисовод, третий - чабан - И. А.) и многими другими.
Племянник Д. А. Кунаева Д. Кунаев в своем интервью тележурналисту на вопрос "Какая самая главная мечта была у Д. А. Кунаева" ответил, что он в свое время сам ответил на этот вопрос - "Это независимость республики".
Почему же личность, достигшая всего, мечтает о независимости республики?
Несколько информационных данных, позволяющих понять суть исторического контекста рассматриваемого периода для казахского общества. С периода колонизации царской Российской империей казахского государства и уничтожения всех его атрибутов, и в период советской власти по существу отсутствовало суверенное казахское государство, хотя по названию фигурировала Казахская Советская Социалистическая республика.
Каковы основания таким выводам? В первой Конституции, и в последующем, все государствообразующие компоненты и базовые основы государства находились во владении Центра и он им распоряжался. Это армия, правоохранительные органы, партия, деньги, фактическое право распоряжаться территорией, правоведение международных отношений с другими иностранными государствами, особенно с западными, так называемые общесоюзные отрасли производства и т. д. Следовательно, никакого союзного национального государства как такового и не было, поэтому и состоялось решение Беловежской пущи о создании независимых суверенных государств и прекращении существования СССР.
За годы советской тоталитарной системы казахский народ пережил ряд национальных трагедий, катастроф. За период насильственной коллективизации в 30-ые годы в мирное время погибло более 50 процентов казахского народа. Такого нет в мировой истории за весь период человеческого существования. Как результат этого геноцида в настоящее время одна третья часть казахов проживает в ближайшем и дальнем зарубежье, и пока не все имеют по различным причинам возможность вернуться на свою историческую родину.
Почти поголовное истребление интеллигенции в годы сталинских репрессий. За пять лет - с 1929 по 1933 годы в Казахстане только по "линии" ОГПУ было приговорено к расстрелу 3386 человек. Под видом кулачества была уничтожена активная часть населения. За менее чем двадцать лет казахи были лишены исторической памяти в результате изменения алфавита от арабского к латинскому, а затем к кириллице.
За период Великой Отечественной войны, хотя война не шла на территории Казахстана, на фронтах войны погибла четвертая часть его в основном мужского населения.
За годы освоения целины за счет перемещения огромного количества людей казахский народ оказался в меньшинстве. В результате, если в конце 90 годов XIX века казахи у себя составляли более 80 процентов, то в конце 50 годов XX века они составляли менее четверти населения республики. "Конечно, говоря откровенно, на целину приезжало немало и людей нечестных, уголовников, жуликов, просто любителей легкой наживы. Но все же не они делали погоду. Отступив перед трудностями, эти люди с легкостью бросили все и уехали" - пишет Кунаев. А целину освоили лучшие представители советской молодежи всей нашей страны. Однако местное население в полной мере испытало на себе психологическое, физическое, нравственное и иные негативные последствия от деятельности первой группы людей.
Нерритории, являющиеся гордостью казахского народа, как Ясная Поляна для России, родина Абая стала испытательным полигоном для ядерных и термоядерных бомб. За период советской власти там было произведено более 300 испытаний. Миллионы людей и по сегодняшний день продолжают быть жертвами этих испытаний в результате прямого облучения или наследственных болезней. Бактериологическая база в районе острова Возрождения на Аральском море, трагедия Арала, Азгар и другие испытательные полигоны также находятся в различных частях Казахстана.
Казахский язык был полностью вытеснен из сферы производства. К середине 80-х годов более 50 процентов казахского населения не владели своим языком.
Таковы лишь отдельные штрихи, составляющие фон того периода, в котором жил Д. А. Кунаев.
Обратимся к материалам книги. Выше мы перечислили лишь ряд трагедий казахского народа за период тоталитарной системы. Ряд из них оказали сильное влияние на Кунаева в начале его жизненного пути, а с другими он сам сталкивался в последующем.
Уже со студенческих лет Кунаев сам воочию становится свидетелем антинациональной политики партии при проведении коллективизации. "О масштабах развернувшейся беды я мог судить сам, когда приехал к родителям на каникулы в село Тургень Энбекши-Казахского района Алматинской области. Здесь множество людей погибло от голода в селах Балтабай, Маловодное и в др. аулах района.
По инициативе казахского землячества состоялось собрание в помещении кинотеатра "Коллизей" (ныне театр "Современник") на Чистых прудах. Студенты потребовали правдивой информации о положении дел в республике. Чтобы успокоить нас, в Москву приехал секретарь Казахского крайкома Кохиани. Слушатели Коммунистического Университета имени Свердлова, что называется, по полочкам разложили доводы Кохиани и посчитали информацию секретаря крайкома необъективной и недостоверной".
Естественно, после возвращения в республику по окончании учебы и, занимая должности руководителя крупных производственных объектов на Балхаше, он не мог не знать о судьбе Т. Рыскулова, работавшего с 1926 по май 1937 года заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР. Рыскулов был арестован 21 мая 1937 года и расстрелян 10 февраля 1938 года.
С конца двадцатых по тридцать седьмой годы был репрессирован весь цвет казахской интеллигенции. При этом, если среди них были группы, которые в свое время входили в национал-демократическую партию "Алаш" и какое-то время поддерживали Временное правительство, а партию большевиков признали позднее. Но репрессированы были и ярые большевики, которые с самого начала поддерживали советскую власть. Т. Рыскулов как раз был представителем такой группы. Восприняв большевиков как истинных освободителей от колониального и эксплуататорского гнета, он еще в 1920 году в числе нескольких человек представляет проект Ленину об автономии тюркских народов, а также представляет дополнение к тезисам Ленина по национальному и колониальному вопросам для Второго конгресса Коминтерна.
Турар Рыскулов на четвертом совещании ЦК РКП(б) с ответственными работниками национальных республик и областей в 1923 году по поводу обвинения Сталиным во вхождении его в группу Султан Галиева сказал: "Я заявляю, что у меня был собственный взгляд. Я никогда не мог подчиниться взглядам Султан Галиева. Для этого я слишком самостоятелен, я не скрываю своих взглядов, и заявление тов. Сталина было неправильно. Сталин ошибается".2
Он же в сентябре 1932 года, а затем в 1933 году в марте пишет письмо Сталину о необходимости принятия действенных мер по спасению голодающих в Казахстане.
История репрессий всей казахской интеллигенции, в том числе и таких людей, как Т. Рыскулов свято веривших в идеи марксизма и потому поступавших по совести, несмотря ни на какие последствия не могли не остаться в памяти Кунаева на всю жизнь. Поэтому он, учитывая этот трагический исторический опыт, не мог не быть предельно осторожным, касаясь национального вопроса, связанного особенно с судьбой казахов, ибо Центру ничего не стоило обвинить его в национализме.
Шоследующие годы жизни подтвердят эти его выводы. Центр, придавая особое значение роли идеологии, старался назначить секретарями по идеологии республики людей, которые ради своей личной карьеры готовы были принести в жертву интересы всего казахского народа. По видимому, Кунаев даже будучи первым секретарем ЦК КПК не мог препятствовать такой политике Центра.
Кунаев пишет: "...В послевоенный период не прекращались необоснованные репрессии против видных деятелей культуры и науки Казахстана. Были арестованы и осуждены на длительный срок - историки Ермухан Бекмаханов, Бегежан Сулейменов. Также арестовали ученых-филологов Есмагамбета Исмаилова и Каюма Мухаметжанова, последнего за "националистические ошибки" в вопросах изучения литературной школы Абая.
Жестокая политика репрессий сопровождалась широкой газетной кампанией огульного шельмования, клеветы, обвинений в национализме, идеализации феодального прошлого в вопросах изучения дореволюционной истории Казахстана, фольклора, истории казахской литературы. Разгрому подверглись лучшие произведения художественной литературы, такие например, как роман Ауэзова об Абае. Обстановка была настолько нетерпимой, что Ауэзов, Жубанов и другие покинули республику".
И позднее продолжались попытки обвинения в национализме. Так Кунаеву с трудом удалось отстоять книгу О.Сулейменова "Аз и Я", которую секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов оценил явно антирусской и националистической.
Он пишет о том, что недоверие Центра работники - казахи ощущали на себе. "Почему Центр упорно назначает первым секретарем ЦК республики "свои кадры", игнорируя перспективных местных руководителей? "Кого хотим, того назначим". А ваше дело единогласно проголосовать "за". И мы голосовали. Потому что въелось в сознание - высшие кадры для республики дает только Центр". Кстати, такая же политика была осуществлена Центром при снятии Д. А. Кунаева и назначении на его место безвестного в республике и незнакомого с ней секретаря Ульяновского обкома партии Г. Колбина в 1986 году, что послужило поводом для выступления казахской рабочей и студенческой молодежи в декабре 1986 года против такого решения Центра.
Без согласия с республиканским руководством была осуществлена передача ряда районов Казахстана Узбекистану. Была запланирована передача северных областей России, Мангистауской области Туркмении, создание Уйгурской автономной республики на территории Алматинской области. Таким образом, территорию Казахстана должны были представлять несколько областей центрального региона Казахстана, что по существу означало ликвидацию Казахстана как полноценной самодостаточной республики.
"Утвердившаяся централизация управления постоянно нарастала, по сути дела превратилась в сверхцентрализацию. Она коснулась многих сторон жизни республики и в определенной степени нанесла ущерб ее поступательному развитию.
Даже в сфере межреспубликанских отношений центр не отступал от своей политики диктата и силового (порой - грубого) давления.
Постоянно игнорировали нужды республики общесоюзные министерства, численность которых из года в год стремительно росла. Создавая в Казахстане крупные объекты промышленности, энергетики, транспорта и т. д., они часто думали только о производственных делах и не заботились в полной мере о нуждах местного населения. Они почти не занимались обустройством рабочих и служащих, мало строили жилья, школ, больниц, детских садов и яслей, других объектов соцкультбыта.
В основе жесткой централизации, пронизавшей всю государственную и общественную жизнь страны в течение длительного периода, лежало сосредоточение в руках центра вопросов, связанных с ресурсами и финансами. Когда любое мероприятие по преобразованию административно-территориального деления республики, развития хозяйства, культуры, сферы обслуживания и т. д. упиралось в необходимость финансового и материально-технического обеспечения, то решение этих вопросов почти целиком было в ведении Москвы. Практически по любому сколь-нибудь важному вопросу требовалось решение центра.
Особенно надо отметить, какие последствия для республики имела централизация в
сфере идеологии, в частности по таким проблемам, как формирование национальной культуры, пробуждение национального самосознания, использование местных языков, освещение истории национально-освободительного движения и истории вообще. Центр зорко и бдительно следил за тем, что происходит в республиках и мгновенно реагировал на малейшие попытки отхода от официальной линии. Такие шаги решительно пресекались и зачастую квалифицировались как проявление национализма и других вредных течений. Сколько "всяческих" компаний начиналось с публикации в газете "Правда" и иных центральных изданиях, статей о тех или иных "националистических тенденциях" в Казахстане! Причем жесткий контроль за ходом таких компаний по сути дела исключал возможность оправдания республикой намеченных жертв.
Шногие годы идеологией в республике ведали перестраховщики, готовые с полуслова выполнять любые указания центра и полностью игнорировать интересы своего народа. Все это не могло не сдерживать развитие национальной культуры не только казахского, но и всех народов нашей многонациональной республики.
Казахи, как самостоятельная нация, имели свое государство в XV веке и окончательно лишились его во второй половине XIX века. При этом XV век взят лишь в связи с образованием казахской государственности как таковой. При этом она образовалась в результате распада прежней государственности. Между тем казахи, являясь прямыми потомками саков, скифов имели свое могучее государство еще в I тысячелетии до новой эры.
В продолжении всего периода, начиная с XVI века шла борьба с царской имперской Россией за сохранение своей независимости. Когда открытая война всего казахского народа под предводительством Кенесары хана, продолжавшаяся с 1837 по 1847 гг. была проиграна, тактика сменилась, в бой за независимость вступили представители национальной интеллигенции, большинство из которых получили высшее образование в самой России. Объединенные в партию Алаш в конце XIX начала XX века, ставившие своей целью создание независимой казахской государственности, они сумели в первые годы свержения царской власти организовать правительство Алаш Орды, а в южных областях создать Кокандскую (Туркестанскую) автономную республику, так как большевики не допустили в члены правительства представителей местного населения. К сожалению, оба образования просуществовали недолго и были уничтожены большевиками.
Однако большевики в силу сменившейся ситуации были вынуждены привлекать интеллигенцию на свою сторону. Большинство не теряло надежды на суверенное развитие республики. Во второй половине 20-х и 30-х годов они были репрессированы, расстреляны советской властью.
Поэтому Кунаев представляет новое поколение казахской интеллигенции, являющейся наследниками предыдущих. Учитывая опыт, они были вынуждены менять методы борьбы за сохранение нации чисто в физическом смысле, шаг за шагом борясь за условия элементарного физического выживания народа и вовлекая казахов в процесс индустриализации, в сельское хозяйство и другие сферы народного хозяйства, развивая культуру, образование, подготовку национальных кадров.
Здесь следует отметить и другую сторону вопроса, а именно, политику Центра. Центр в силу объективного тяжелого положения, сложившегося в самой России в 20-30-е годы не мог не привлекать в социалистическое строительство самих казахов как в массовое производство в качестве работников неквалифицированного физического труда, так и в управленческие структуры, строго контролируя их деятельность. Лишь единицы ,так-же в силу вынужденных обстоятельств, были привлечены в относительно высшие управленческие структуры, где они использовались лишь как средство для достижения поставленных целей. Кунаев относился к такой категории. Никакая самостоятельность в решении проблем, касающихся национальных вопросов им не представлялась.
Позднее, в 60-е годы, согласие Центра назначать первыми руководителями республики лиц коренной национальности объясняется несколькими основными факторами. Во-первых, Центр, исходя из идеи марксизма-ленинизма об интернациональном характере данного учения, обязан был привлекать лиц коренной национальности в руководство, доказывая тем самым естественный характер этого учения для союзных республик. Во-вторых, 60-е годы в мировом масштабе характеризуются как годы крушения колониальной системы под натиском национально-освободительных движений и образованием новых независимых государств в Азии, Африке, Латинской Америке.
В этих условиях Советскому Союзу, чтобы оставаться привлекательным для новых освободившихся государств, необходимо было иметь как показательные, наподобие потемкинских деревень, своеобразные полигоны во главе государства которого находился бы представитель местного населения. Так, например, Казахстан посетили делегации Европы, Азии, Африки, Северной и Латинской Америки. Побывали руководители Польши, Монголии, Болгарии, Германии, Лаоса, Эфиопии и других стран, На деле же такое союзное государство было абсолютно лишено суверенитета. Кунаев в этой связи пишет: "На мой взгляд, тут следует выделить две группы причин. Первая группа уходит корнями в сталинскую эпоху "автономизации", которая на деле обернулась установлением сверхцентрализованного государства, мало считавшегося с реальными нуждами народов, а порой грубо попиравшего их права и интересы. В период работы в руководящих органах я сам постоянно ощущал ненужность и неоправданность действовавшего тогда порядка, когда не только узловые, поистине общегосударственные дела, но и второстепенные, мелкие вопросы решались в Москве. По мере своих сил и возможности я противился такому диктату, старался добиваться расширения самостоятельности республиканских и местных органов. Но тоталитарная система действовала по своим законам и требованиям. Она все больше вступала в противоречие с интересами прогресса и нуждалась в коренном преобразовании и обновлении.
Даже в сфере межреспубликанских отношений центр не отступал от своей политики диктата и силового (порой - грубого давления).
Центр использует руководителей союзных республик, в том числе Кунаева, в рекламных целях для поддержания имиджа советского государства как гуманного и справедливого, поручая ему возглавлять правительственные делегации в зарубежные освободившиеся страны Азии, Африки, Латинской Америки, а также в развитые Страны Японию, Италию и др. Все это было сделано для пропагандистских целей, под давлением объективных международных обстоятельств.
Эти обстоятельства, несмотря на жесткий контроль со стороны Центра, способствовали тому, что лидеры союзных республик, общаясь с лидерами зарубежных государств, накапливали международный опыт, открывали для себя многое, а также обретали в их лице единомышленников с мнениями которых Центр не мог не считаться.
Так, например, проведение пятой конференции писателей стран Азии и Африки, рассматриваемое Центром как политическое мероприятие, помогло многим писателям и поэтам центрально-азиатских республик выйти на международную арену и найти там признание. Вот что пишет Кунаев: "Форум открыл египетский писатель Юсуф Сибаи, с которым я познакомился еще в Каире на приеме у секретаря ЦК Египетской национал-демократической партии Мухамеда Дауда. Тогда я имел большой разговор с Сибаи, которого очень интересовали вопросы истории Казахстана. В частности, он спрашивал меня, почему казахский алфавит перевели с арабской графики на латинскую, затем заменили на кириллицу.
Во время его приезда в Алматы мы также долго беседовали, и по его настоятельной просьбе я подарил ему книгу Бекмаханова "Казахстан в 20-40-е годы 19 Века", которая в свое время подверглась жесткой критике и была изъята из обращения".
Следовательно, проблема свободы, истинной независимости для государства, наций, отдельной личности, являясь универсальной, касающейся самой ипостаси быть или не быть человеком, объединила людей разных стран, независимо от цвета кожи, вероисповедания. Поэтому в ходе таких общений Кунаев все больше убеждался и ощущал духовную поддержку в мире людей освободившихся стран в правильности выбранного им курса по защите интересов республики, казахского народа. Чувство понимания несправедливости со стороны Центра к союзным республикам, особенно исторически мусульманским, у Кунаева присутствует. "В то время только мы вдвоем с Гейдаром Алиевичем были представителями мусульманских республик в составе Политбюро ЦК КПСС. После моего ухода на пенсию, вскоре был освобожден от работы и выведен из состава Политбюро и Алиев", - отмечал Кунаев.
Если у народов Севера процесс русификации зашел так далеко, что у них не осталось своих национальных имен, фамилий, то у казахов к фамилиям добавлялись окончания ~"ов", "ев", "ин" и т. д. и тем самым они теряли свое естественное название. Только единицам удавалось вопреки всему сохранить исконные имена. Одним из таких был герой романа Александра Бека "Волокаламское шоссе" Бауыржан Момыш-улы. Глава романа шокировала в свое время читателей своим названием "Человек без фамилии".
Известный польский социолог П. Штомка отмечает: "В Польше был ряд обстоятельств, делавших культурный шок 1989 г. менее тяжким. Это традиция национализма, кристаллизовавшаяся в XIX в. после разделов Польши, усилившаяся в ходе жестокого подавления борьбы поляков за независимость и обостренная второй мировой войной и нацистской оккупацией".3
И для Казахстана традиция национализма была одной из главных с тех пор, как он оказался колонией Российской империи. Не прекращались открытая и скрытая борьба казахского народа за обретение своей независимости и при тоталитаризме. Каждое поколение в зависимости от сложившихся условий вело эту борьбу разными способами. Поэтому традиция национализма явилась той духовной основой, которая сохраняла преемственность поколений и придавала им силы. Не случайно Кунаев отмечает, что его вдохновлял образ первого крупного инженера-казаха Мухамеджана Тынышпаева, окончившего в 1906 году Петербургский институт инженеров путей сообщения, который был обвинен в национализме и подвергался репрессии.
Шунаев является духовным преемником борцов за свободу и независимость казахского народа. Если в XIX веке Махамбет Утемисов, Исатай Тайманов, Кенесары Касымов вели открытую войну за независимость, Абай считал достижение свободы через знания и посредством овладения техникой, технологией у самих колонизаторов, а лидеры Алаша в начале XX века претворили на время эту мечту в реальность, Турар Рыскулов, Ораз Джандосов и другие, представлявшие большевистское крыло деятелей национально-освободительного движения, всеми возможными средствами боролись за равноправие казахской нации, являясь членами большевистской партии, то Кунаев также продолжал борьбу в новых условиях. Он прежде всего на основе высокого профессионализма, эрудиции доказал представителям Центра в республике, а также самому Центру способность казахов самим руководить государством. Он, находясь на самом переднем крае событий, имел возможность вмешиваться в решения судьбоносных для нации проблем (пример с Н. С. Хрущевым при попытке его разделения республики на части и передаче их во владение других республик). Он постоянно, шаг за шагом, проявляя высочайшее терпение и мудрость, способствовал возрождению духа нации, заботясь о деятелях культуры, творческой интеллигенции. Он способствовал открытию многих школ, училищ, техникумов, высших учебных заведений в различных регионах, максимально учитывая перспективные направления образовательного процесса. В том числе подготовку национальных кадров путем обучения за пределами республики, прежде всего в лучших вузах России. Проводя ряд международных конференций, симпозиумов с участием ЮНЕСКО, авторитетных международных организаций, он обеспечил выход республики на международную арену. Создавая по всей территории очаги промышленности, переводя на индустриальную основу сельское хозяйство, строя города, осуществляя политику урбанизации, вовлекая в этот процесс все население, в том числе и казахов, он стремился учесть интересы всех народов, населяющих республику, и на этой основе создания атмосферы взаимопонимания и сотрудничества. Он постоянно отстаивал интересы республики перед Центром, благодаря своему высочайшему авторитету.
Все перечисленные факторы способствовали возведению его личности в сознании казахского народа в символ. Вот почему, несмотря на жестокую расправу, в лютый мороз вышли на главную площадь республики казахская рабочая и студенческая молодежь в знак несогласия с решением Центра о снятии Кунаева с поста первого секретаря ЦК КПК.
Подавляющая часть участников декабрьских событий 1986 года в Алматы была рабочая и студенческая молодежь, проживающая в общежитиях. Проведенные мною вслед за событиями социологические исследования в рабочих общежитиях показали, что подавляющее большинство жителей в них казахи. Общая численность их составляла более 100 тысяч человек. При самых благоприятных стечениях обстоятельств житель общежития мог получить жилье не раньше чем через 15-20 лет, т. е. к сорока годам. Таким образом общежитие, считающееся временным жильем становилось постоянным. Не говоря об отсутствии во многих из них самых элементарных условий проживания, так как были среди них общежития барачного типа, построенные еще в 30-х годах, самым удручающим явлением было то, что здесь существовала казарменная пропускная система, надзор коменданта, т. е. в определенной мере здесь царили законы зоны, уничтожающие в человеке его собственное "я"4
По данным официальной переписи 1989 года в Алматы, тогдашней столице республики, где проживало чуть более 1 миллиона человек, доля казахов составляла 23,8%. Если учесть, что 100 тысяч из них были жителями общежитий, то можно представить чувство казаха в своей столице. Доля казахов по другим городам даже в самых южных областях, где подавляющую часть составляют казахи, была значительно меньше этих показателей, чем по областям.
Это объясняется не нежеланием казахов стать жителями города, т. е. включиться в урбанизационный процесс, а жестким контролем и управлением данного процесса Центром с тем, чтобы всячески препятствовать притоку казахов в большие города.
Осуществлялось это через системы прописок, через отраслевые министерства союзного подчинения на предприятия которых казахи в основном не допускались. Так, проведенные мною исследования в таких предприятиях во многих городах республики показали эту закономерность. Приведу типичный пример того периода из своей биографии. У моего деда, человека среднего достатка, было дважды конфисковано имущество в конце 20-х годов, а сам он был сослан на строительство Чуйского канала, где и умер. Отец, оставшийся сиротой в пятилетнем возрасте, участвовал в Курской битве под Прохоровкой с первых дней боев в качестве зам. командира противотанкового взвода и получил в самом конце битвы ранение. Инвалид ВОВ второй группы, коммунист, всю жизнь, проработавший и живший на железнодорожном полустанке, где нет ни больницы и даже медпункта, т. е. абсолютно не пользовавшийся никакими социальными благами, выйдя на пенсию в связи с обострением болезней часто нуждался в экстренной медицинской помощи. Несмотря на его нежелание переехать в город из-за уважения к традициям, обычаям, местам, где покоится прах его предков, болезнь вынудила его принять решение о переезде. Однако власти г. Алматы его не прописывали к сыну, аргументируя отсутствием положенной для учета площади у сына. Куда бы он ни обращался, вплоть до горкома партии, ему везде отказывали. Все его документы хранятся до сих пор у меня с визами властей. Он так не смог прописаться в г. Алматы и ушел из жизни.
Ичевидно эти вещи были неизвестны Кунаеву, если и были известны, он был бессилен что-либо предпринять. Он не мог изменить систему, а Центр строго следил за этим процессом, назначал для этих целей своих эмиссаров на местах. Кунаев пишет об одном таком эмиссаре Михаиле Сергеевиче Соломенцеве, который работая "первым секретарем Карагандинского обкома и вторым секретарем ЦК республики, занимая высокие посты в республике, ничего существенного не сделал для развития экономики, культуры и роста кадров, особенно представителей коренного населения. Какая бы проблема не создавалась, решалась, во всем он усматривал только национализм". Такие "Соломенцевы" были в каждом управленческом звене и с рвением выполняли волю Центра. Таковы данные даже официальной статистики того периода.
В середине 20-х годов сталинская пропаганда вовсю трубила о достижениях социалистического строительства в Казахстане, одним из показателей которого считалось увеличение рабочего класса из коренной национальности. Однако, Мустафа Шокай, эмигрировавший в 20-е годы во Францию в своей
брошюре "Туркестан под властью Советов" на основе данных официальных республиканских газет того времени раскрывает эту ложь. Спустя 60 лет в середине 80-х годов прошлого века квалифицированные рабочие из казахов, особенно в передовых отраслях промышленности повсеместно составляли очень незначительную часть. А среди руководителей низшего, среднего и особенно высшего звена их доля была вовсе мизерная.
Все эти данные свидетельствуют об искажении национальной политики Центром, что и в основе послужило побудительным мотивом выступления казахской молодежи в 1986 году.
Не имея возможности более детально изложить данный аспект проблемы, приведу следующие данные, раскрывающие ситуацию с другой стороны.
Во второй половине 80-х годов из 83 городов у 28, из 222-х районов у 107, из 35 городских районов у 31-го из 222 районных центров у 126 -ти; из 204 рабочих поселков у 72; из 2418 поселковых советов 1197; из 8369 населенных местностей 3567 были переименованы, всем дали русские наименования. В это число не входят тысячи школ, совхозов, колхозов, предприятий, улиц, учебных заведений, имеющих русские названия5 Таким образом, вся окружающая казахов у себя на исторической родине социальная среда целенаправленно делалась не своей. Они должны были чувствовать не как у себя на исторической родине предков, а на чужбине, т. е. они становились пришельцами. Такова логика замены названий вообще всей окружающей социальной среды.
В связи с восстанием казахской молодежи в 1986 г. Совет Министров Казахской ССР в 1988 году был вынужден дать специальное поручение Министерствам и ведомствам об изучении социально-экономического положения 205 сельских районов. В 1989 году 27 февраля итоги исследования были обсуждены на расширенном Президиуме. Была сделана типология этих районов и признано, что 71 район неблагополучны, а 30 из них отнесены к разряду катастрофических.
Основная причина катастрофического положения - расположенность этих районов в пустынной и полупустынной зоне.
Во всех этих 71 районе абсолютное большинство населения составляли казахи. Казахский писатель С. Асип назвал эти районы казахской резервацией, находящейся в катастрофическом положении. Таковы были итоги царской колониальной и советской тоталитарной политики к концу 80-х годов XX столетия.
Кунаев остался носителем амбивалентного сознания. О чем говорят его утверждения:
"Борьба за реальный суверенитет республик правомерна, я ее всячески поддерживаю и являюсь ее сторонником...". "Впервые за долгие годы, она (Республика Казахстан - И. А.) наконец-то обрела настоящую независимость среди мирового сообщества".
Што же время он писал: "Да. Партия распущена, ликвидированы ее руководящие органы, но сама партия жива. В последнее время число желающих вступить в партию увеличивается".
Он никак не может смириться с несовместимостью идеи коммунистов и либеральных ценностей, воплощением которых является независимое государство с рыночной экономикой. Без этой экономической основы суверенитет не более как утопия, в свою очередь рыночные отношения не совместимы с идеями коммунизма.
Несмотря на блестящую карьеру, нахождение на самой вершине социальной иерархии, Кунаев был личностью трагической. Взращенная советской системой номенклатура, воспитанию которой он также приложил свои силы, показала свою истинную сущность, когда его сняли с поста первого секретаря и он с горестью пишет: "Мало кто звонил. Мои соратники, а то и ученики далеко обходили квартиру, где я живу. Боялись, что их обвинят в сговоре с "бывшим". Неприятно об этом вспоминать, но так было".
В 2002 году ему исполнилось бы 90 лет. На относительно скромной юбилейной конференции, посвященной этой дате, с трибуны выступали многие его соратники и ученики, делившиеся воспоминаниями о конкретных
его поступках, несмотря на тоталитарную систему. Однако, к великому сожалению, никто из них не покаялся, не принес публичное извинение перед его памятью за предательство и трусость, проявленные ими же в пору его травли, когда они бросили его и не то чтобы защитить, но и просто позвонить или зайти к нему домой не осмеливались, боясь каждый за свою шкуру.
Находясь на самой вершине власти, он как никто другой понимал нерешенность национальных проблем. Центр обвинял его в национализме как только он пытался открыто решать проблемы республики, казахского народа и вообще национального вопроса. Поэтому в глубине своей души, сознания у него сидел протест против тоталитарной идеологии, системы. Он, исходя из опыта своих предшественников, репрессированных в 20-30 годы наверняка осознавал, что Центр использует его как средство и при первом неустраивающем его моменте с ним жестоко расправятся. Так оно и вышло. Его вышвырнули, устроили травлю, организовали многочисленные проверки, обвинили в организации выступления молодежи против решения Центра в декабре 1986 года, на весь казахский народ Центром был навешен ярлык националистов.
Трагедия повторилась. Но благодаря процессу демократизации он не был репрессирован. На дворе стояло другое время, конец XX века. Это его и спасло.
Таков жизненный путь этой выдающейся личности, верно служившей идеям гуманизма и своему народу.
ЛИТЕРАТУРА
1. Кунаев Д. От Сталина до Горбачева (В аспекте истории Казахстана). Алматы: "Сатат", 1994, с. 352.
2. Рыскулов Т. Собрание сочинений в трех томах. Т. 3. Алматы. Казахстан, 1998.
3. Штомка П. Культурная травма в посткоммунистическом обществе (статья вторая) Социс, 2001, № 11.
4. Айтымбетов И. А, Ешпанова Д. Д. Социальные проблемы общежития. М., 1992 г.
5. Мырзахметулы М. Думы, рожденные в Туркестане. На казахском языке. А., 1998.
Документ
Категория
Статьи
Просмотров
653
Размер файла
222 Кб
Теги
Динмухамед Ахметович Кунаев
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа