close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Орджоникидзе Э.Г. - Товарищ Серго - 1983

код для вставкиСкачать
ЭТЕРИ ОРДЖОНИКИДЗЕ Дорогие ребята! Эта книга о Григ ории Константиновиче Орджоник идз е (1886—1937 г г.) —в ыда ю­
щемся революционере- ленинце. «Товарищ С е р г о » —е г о подпол ь н а я парт ийная кличка. Вся жизнь Г. К. Орджоник идз е была от­
дана слу жению Коммунист ической партии и советскому народу. В г оды Гражданской войны он был од­
ним из политических руководителей Крас­
ной Армии. В г оды становления Советской власти — народным комиссаром тяжёлой промышленности, членом Правительства. Книга написана дочерью Григория Кон­
стантиновича Э. Г. Орджоник идз е. Г. К. Орджоник идз е, С. М. Будённый, Ф. А. Аст ах ов — главнокомандующий воздушными силами РКК Закавказья и командир эскадрильи И. Чёрный Тбилиси, Навтлуги, 1923 год Г. К. Орджоникидзе — чрезвычайный комиссар юга России 1918 год Г. К. Орджоникидзе в группе работников агитпоезда «Советский Кавказ» 9 июля 1920 года Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров 1920 год Г. К. Орджоникидзе и К. Е. Ворошилов 1935 год Г. К. Ор д жо н и к и д з е и И. А. Лих ач ёв осматривают легковую автомашину «ЗИС—101» 1936 год Г. К. Орджоникидзе на ст роит ельст ве Арбат ск ог о радиуса Мос к ов с к ог о мет рополит ена 1936 год Г. К. Орджоникидзе и А. А. Ан дре е в на авиационном параде в Ту шине 1936 год Г. К. Орджоникидзе в рабочем кабинете 1935 год • НАРКОМТЯЖПРОМ Нар-ком-тяж-пром... Каждый слог — будто тяжёлый удар молота в сильной рабочей руке. Народный Комиссариат тяжёлой промышленности. Отца моего — Григория Константиновича, наркома, называли «главным хозяйственником страны» в трудные тридцатые годы, когда советская промышленность лишь набирала силы. Набирала силы с такой энергией, такими темпами, каких люди нигде в мире ещё не видывали. Сегодня просто трудно представить себе, сколькими де­
лами ведал Наркомтяжпром. Авиация, станкостроение, соз­
дание первых советских тракторов, комбайнов, автомоби­
лей, строительство электростанций, добыча угля, выплавка металла — всё это было заботой Наркомтяжпрома. Разве поверишь сегодня, что в первые годы Советской власти у нас в стране не было собственных самолётов, трак­
торов, автомашин? Электричество в домах и на улицах было редкостью да­
же для больших городов, в квартирах не звучало радио. Трудно поверить. 7 Отца я помню постоянно с людьми, среди людей. Голос у него был звучный, движения быстрые, энергичные. Он лю­
бил смеяться, умел дружелюбно пошутить. Сердился тоже шумно, искренне — он не выносил лентяев, лгунов и вообще людей недобросовестных. 8 Когда отца не стало, я ещё училась в школе. Тогда я не слишком-то много знала о его работе, о неотложных и важ­
ных делах, которые так часто вынуждали его уезжать в дру­
гие города страны или подолгу задерживали на работе. Даже когда отец был в Москве, не всегда мне удавалось дождаться его вечером. Возвращался он нередко лишь к по­
луночи и ещё, случалось, продолжал работать за письменным столом в своём кабинете. Четыре десятка лет назад я потеряла отца, но детские мои воспоминания не тускнеют с годами. Я бережно храню книги, фотографии, пожелтевшие газеты, которые рассказы­
вают мне о моём отце. Я стараюсь сберечь не только свои, но и чужие воспоминания. Ведь многое мне довелось узнать из рассказов людей, близких нашей семье, тех, кто встре­
чался с отцом и работал. А это люди самые разные! Я помню конфузливого деревенского паренька — он по­
том стал известным учёным; помню молодого рабочего — теперь он Герой Социалистического Труда. И сколько было таких! Яркие характеры, яркие судьбы! Благодаря таким встречам полнее оживали мои детские воспоминания. Мне казалось, будто я одолеваю один подъ­
ём за другим, и всякий раз события прошлого раскрывают­
ся передо мной всё шире и в то же время становятся ближе. И мне очень хочется рассказать о своём отце, который смело принял в свои руки огромное хозяйство огромной страны и вёл его до последних дней своей жизни. связной РЕВОЛЮЦИИ Пассажиры парижского омнибуса — громоздкой кареты, которую тянула тройка лошадей, весело переглядывались. Их рассмешил необычный пассажир, как видно, иностранец. Молодой человек то и дело повторял название нужной ему улицы: «Мари-Роз... Мари-Роз...» Боялся проехать. На обращенные к нему вопросы он ответить не мог, не понимал по-французски. Зато при этом всякий раз не забы­
вал извиниться: «Пардон, мадам», «Пардон, месье». Приезжему показали остановку — все вместе, хором. Оставалось только отыскать дом, указанный в адресе. Время было обеденное, и дверь отворила женщина, явно недовольная, что её побеспокоили. Однако гостя впустила, пожала плечами, окликнула кого-то. Узкая лестница вела наверх, и там, на площадке второго этажа, появилась другая женщина, спросила по-русски: — Вы к нам? Послышался мужской голос: — Надюша, кто приехал? А гость стоял внизу, держась за перила лестницы, улы­
бался и не мог вымолвить ни слова. Долгим, трудным, опасным путём добирался он до этой улицы, до этого дома. Разве могли догадаться пассажиры омнибуса или отворявшая дверь женщина, что застенчивый молодой человек — бесстрашный революционер, а в Париж он приехал к самому Ленину? — Я — Серго,— шепнул он наконец. — Товарищ Серго!—воскликнула женщина.— Входите же, мы давно ждём вас... Такой была первая встреча моего отца — Григория Кон­
стантиновича Орджоникидзе с Владимиром Ильичём Лени­
ным и Надеждой Константиновной Крупской. Серго — это была подпольная партийная кличка. Ленин знал её задолго до встречи. В Париж отец приехал из Персии, а в Персию бежал из ссылки. Преследования полиции, аресты, ссылка — всё это лишь закалило его, дало ему опыт подпольной борьбы. 11 Отец рано вступил в нелёгкую борьбу с капиталистами, с царским правительством. Необходимость такой борьбы он понял, когда молодым фельдшером приехал на нефтяные промыслы Баку. Он лечил людей от болезней, а они умира­
ли от истощения, недоедания, гнилой сырости в нищих лачу­
гах. Вылеченные им дети надрывались на непосильной рабо­
те, погибали, и никто не мог запретить хозяевам нанимать на тяжёлую работу детей. Часто сами родители посылали старших ребят работать, потому что невозможно было про­
кормить младших. Именно тогда отец понял, что при существующем строе по-настоящему помочь этим людям нельзя. И он стал про­
фессиональным революционером. Однажды, когда отец вместе с верными товарищами пе­
реправлял оружие закавказским большевикам, на его след напала полиция. Вскоре он был арестован. Есть под Ленинградом музей, в том здании, где при царе томились в заключении самые опасные для царской власти противники. Это знаменитая Шлиссельбургская крепость. Там несколько лет провёл в заключении мой отец. Но он не пал духом; даже в тюрьме доставал книги, вёл дневник, пи­
сал стихи. Потом отец был отправлен в ссылку, но сумел бежать. На рискованные побеги большевики решались не для того, чтобы облегчить себе жизнь, а для продолжения революци­
онной борьбы. Отец уехал из России в Персию, чтобы стать связным между Владимиром Ильичём Лениным, который жил в Па­
риже, и оставшимися в России революционерами. Отец получал из Парижа, а потом отправлял в Россию письма Владимира Ильича, статьи, нужные книги. Это легче было делать через связного, чем напрямик. Ведь полиция следила за Лениным, знала, где он находится, и посылку от него — да ещё с бумагами! — непременно задержали бы. Ленин­
ские, такие необходимые народам России статьи, отправлен­
ные вначале в Персию, оттуда благополучно доходили по нужным адресам, регулярно появлялись в подпольной боль­
шевистской печати. Так мой отец узнал Владимира Ильича сперва по пе-
12 реписке, а потом и лично. Однако в Париж он приехал не просто для того, чтобы увидеть Ленина: в местечке Лон-
жюмо, неподалёку от Парижа, в 1911 году отец слушал лек­
ции в специальной школе, которую Ленин создал для своих товарищей из России. Вторично отцу довелось стать связным между Лениным и партией большевиков в 1917 году. Ленин вернулся в Россию и опять вынужден был скры­
ваться от свирепой царской охранки. Скрывался он у рабочего Емельянова, возле станции Сестрорецк. Но партии нужны были его указания и советы, нужен был надёжный, отважный, находчивый и знающий че­
ловек, который сумел бы незамеченным добраться до Ле­
нина, смог бы ответить на все ленинские вопросы и безоши­
бочно, по памяти, донести до соратников его наказы. В те дни у партии не могло быть поручения важнее! Тёмной ночью приехал отец на станцию Сестрорецк. На­
шёл по плану дом рабочего Емельянова. План этот отец держал в памяти. Постучал, произнёс пароль — это служило пропуском. Самого Емельянова дома не оказалось, но девя­
тилетний его сынишка, предупреждённый отцом, сорвался с постели, вызвался проводить ночного гостя. На лодке они переправились через озеро, долго продирались сквозь гус­
той кустарник. Отец с улыбкой рассказывал нам, что всё время ожидал увидеть крышу какой-нибудь дачи. Но мальчик неожидан­
но остановился на лугу, где не так давно косили сено. Оста­
новился, кого-то позвал. Из-за душистого стога вышел сам Емельянов, а с другой стороны — бритый незнакомый че­
ловек. Поздоровался с ними отец сдержанно, суховато. Не хо­
тел он говорить при посторонних. И вдруг бритый человек задорно воскликнул: «Что, товарищ Серго, не узнаёте?» Узнать Ленина в самом деле было невозможно. Отец с восторгом говорил об этой его способности укрыться от врагов, стать почти неузнаваемым. Они сидели на скошенной душистой траве, ели чёрный хлеб с селёдкой — другого ничего не было — и говорили о неизбежной победе Революции. 13 ОДИН ПРОТИВ БАТАЛЬОНА Мы в семье всегда гордились тем, что в решающие дни и часы Революции отец был рядом с Лениным. Если я и мои школьные друзья, улучив удобную минутку, начинали отца расспрашивать, то, конечно, о Ленине, о штурме Зимнего дворца... И только много лет спустя, в семье Николая Иль­
ича Подвойского, я услышала историю о том, как мой отец выступил один против целого батальона, против вооружён­
ных солдат и офицеров. Революционный Петроград. Царя уже нет. Штурмом взят Зимний дворец, свергнуто народом Временное прави­
тельство. Ленин в Смольном от имени молодой Советской власти пишет Обращение к гражданам России. Но свергнутые правители готовы затеять кровопролитный бой, чтобы вернуть себе власть. К Петрограду движется на боевых, защищенных крепкой металлической бронёй авто­
мобилях целый батальон самокатчиков. Автомобили воору­
жены пушками и пулемётами, надёжно защищены. А у отца нет с собой никакого оружия. У него лишь вера в свою пра­
воту и мандат, который выдал ему один из руководителей Военно-революционного комитета Николай Ильич Подвой­
ский. С этим мандатом на легковой автомашине отец выез­
жает навстречу готовому к бою батальону. Доехали они с шофёром лишь до станции Новинка. Здесь расположились дозорные батальона самокатчиков. Дозор­
ные окружили машину отца. — Стой! Кто таков? — Большевик,— ответил отец.— Представитель Военно-
революционного комитета. Такого ответа никто не ожидал. — Что, большевик, сдаваться приехал? — спросили до­
зорные. — Нет, хочу с вами поговорить. Ещё больше удивились солдаты, не поверили этой отча­
янной смелости. — Ну что ж,— сказал кто-то с угрозой.— Выходи из ма­
шины, потолкуем. А пока — сдавай оружие! 15 — Нету у меня оружия, есть только мандат. Вот он. Вскоре весь батальон знал, что к ним без всякого ору­
жия прибыл посланец новой Советской власти. Солдаты в большинстве были неграмотные, а потому то и дело спра­
шивали: — Какой такой мандат может оружие заменить? Другие отвечали: — Важная, значит, бумага, если такую смелость человеку придаёт. — А про что в ней написано? И тогда Серго Орджоникидзе поднялся на бронирован­
ный автомобиль, чтобы рассказать солдатам-самокатчикам про свой ленинский народный мандат. Он сказал: — Этот мандат доверили мне такие же сыны крестьян и рабочих, как и вы. Ваши братья поручили мне говорить с вами от их имени. Довольно пролито братской крови... Офицеры вначале презрительно переглядывались, потом встревожились: чем дольше говорил неожиданный гость, тем сочувственнее слушали его солдаты. Один из офицеров хотел прервать речь отца, но солдаты не позволили. Они хотели слушать. Хотели знать правду о Революции. В Петроград он вернулся во главе батальона самокатчи­
ков. Победно грохотали по улицам революционного города бронированные машины. Теперь они уже не щетинились враждебно стволами пушек и пулемётов. Враги Революции надеялись, что обманутые ими солдаты двинутся на Петроград. Вместо этого весь батальон встал на защиту молодой Со­
ветской власти. — Мы прибыли в распоряжение Военно-революционного комитета,— говорили самокатчики.— Спасибо, товарищи, что такой человек привёз нам ваш мандат и всё, как есть, рас­
толковал. А когда отца поздравляли с бескровной военной победой над вооружённым до зубов батальоном, он ответил: — Не было бы этой победы, не будь у меня большевист­
ского мандата. Я ни на минуту не забывал, что за моей спи­
ной стоит весь народ. 16 Эти слова отец мог бы повторить, когда ему вновь приш­
лось выступить на защиту Революции в годы Гражданской войны. Вместе со своим другом Сергеем Мироновичем Ки­
ровым отец пришёл к народам Северного Кавказа как посланец Ленина и Советского правительства. У него сразу оказалось много друзей. Ему верили, за ним шли. Бело­
гвардейцы обещали награду тому, кто выдаст Серго, но предателей не нашлось. Среди всех народов Кавказа были у отца преданные друзья и защитники. Большевики, которых поддерживали все трудовые люди, победили и в этой битве. Я берегу стихи дагестанского поэта Сулеймана Сталь-
ского, обращенные к отцу: Мы славим тех, кто, в бой идя, Нам предан, жизни не щадя... Ты мног о испытал за нас: Был в тюрьмах, в ссылке был не раз, Но вновь являлся на Кавказ, Боролся вновь, Серг о любимый... Ты с нами пищу разделял, Детей ты наших целовал, Дру з е й средь нас ты выбирал И закалял, Серг о любимый. В те мног от рудные года, Ког да пылали г орода, Дру з ей своих ты никог да Не забывал, Серг о любимый... ПЕРВЫЕ АВТОМОБИЛИ Мне вспомнилась история о том, как люди сперва не хо­
тели верить, а потом с гордостью поверили в наши первые автомобили... Я уже говорила, что у Наркомтяжпрома было много дел, и все дела считались главными. Чтобы работали заводы и фабрики, требовалось электри­
чество. Для этого приходилось строить мощные электро­
станции на больших и сильных реках. Заводам и фабрикам требовались станки, оборудование — и народ строил такие заводы, где создавались самые разные машины и станки. На них потом ткачихи ткали ткани, токари вытачивали слож­
ные детали... Но, конечно, чтобы справиться с мощью рек, выплавить гибкий прочный металл или создать умный дорогой станок, одного желания трудиться было недостаточно. Отец часто говорил о содружестве труда и науки, встречался со стары­
ми учёными. А талантливых молодых людей со строек, из шахт, с заводов и фабрик посылали учиться в высшие учеб­
ные заведения нашей страны, посылали за границу: по­
смотреть, как работают там, где промышленность развита лучше. Народ хотел видеть свою страну могучей и сильной — ра­
бочие строили надёжные танки, конструкторы создавали но­
вые самолёты — боевые и транспортные. Эта техника по­
могла нам победить в годы войны с фашистами. Быстроходные самолёты и поезда сокращают расстояния между городами. А если расстояния короче, то и люди друг другу ближе. Так же, как самолёты или поезда, необходимы были стране и автомобили. Много автомобилей. И тоже разных: грузо­
вых, легковых, очень больших и совсем маленьких. Первым стал выпускать автомашины завод в городе Горь­
ком, Горьковский автозавод. Московский ещё только начи­
нал в тридцатые годы строиться. На Горьковский завод отец часто ездил, зато с Московского, как говорили, вообще поч­
ти не выходил. 19 Выходить-то он, конечно, выходил, и часто. Слишком много было у него неотложных забот. Но он умел неожи­
данно и как-то совсем запросто появляться то в одном, то в другом цехе, где к его приходу вовсе не готовились. По­
тому-то и казалось, будто он проводит на заводе целые дни. И ещё рабочие прониклись к нему уважением, когда за­
метили, как хорошо он изучил их работу. Иногда удивля­
лись: нарком, а не боится по-рабочему запачкать руки. Вместе со сборщиками копошится в моторе, с контролёра­
ми проверяет, как привинчены ручки к дверцам машин, как пригнаны подножки... Случилось так, что умение это очень отцу пригодилось. На улицах Москвы появились самые первые легковые ма­
шины Московского автозавода. Совсем новенькие, и марка на них наша советская. Вначале машины, как положено, проверяли, испытывали. Однажды отец, возвращаясь с работы, увидел знакомую новенькую машину, а вокруг неё — толпу. И спор услышал. Громкий, горячий. Кто-то спорил, что вовсе не наша эта машина — амери­
канская. У нас таких делать пока не умеют. Только номер московский поставили. Молодой водитель даже охрип от волнения — так старался доказать, что эта машина вся, до последнего винтика, сделана его товарищами. — Да ты на ней и ездить не умеешь,— сказал один че­
ловек.— Вон остановился, а теперь сдвинуться с места не можешь. А водитель, хоть и спорит, а сам, как ни старается,— ни вперёд, ни назад. И от этого ещё больше волнуется. — Что ж тут спорить, товарищи,— сказал отец, выходя из своей машины.— Откройте мотор да проверьте. Не спешите на словах большой труд перечёркивать. В горячке спора на отца никто и внимания не обратил, однако слова его услышали. Он и сам вошёл в азарт, помог водителю поднять капот, открыть мотор. Сам того не замечая, водитель откручивал деталь за де­
талью и сердито повторял: — Штамп видите? Чей он? Заморский или наш, москов­
ский? То-то! 20 Опомнились люди, только когда водитель к колёсам при­
гнулся. Похоже, и колёса готов был открутить. Тут люди и отца узнали. А он спокойно сказал водителю: — Теперь давай собирать. Водитель смутился: — Что вы, товарищ нарком, не беспокойтесь. Я сам. Или с завода кого-нибудь вызову. — Ну уж нет,— сказал отец,— вместе раскручивали, вместе и соберём. Кстати, отчего она у тебя стала? — Сам не пойму. Сперва люди остановили, интересова­
лись, а потом — ни туда и ни сюда. В работу включился и шофёр отца — Павел Григорьевич. Теперь отец руководил работой, как настоящий конструк­
т о р — не зря он долгие часы проводил в беседах с учёными. А когда закрыли мотор, отец сел за руль и машина медлен­
но и плавно двинулась вперёд. — Да что это с ней было такое? — удивился молодой во­
дитель. — А то, друг, что ты её с тормозов забыл снять. Спорить спорь, а вот горячиться сверх меры никогда не стоит. — Так ведь и вы тоже... погорячились. — Э, нет. Это совсем другое. Тут людям доказать нужно было, чтобы поверили они в наши машины. В самих себя поверили. А люди почтительно и восхищённо смотрели на незнако­
мую легковую машину советской марки. Машину, которую до последнего винтика создали на но­
вом столичном автозаводе. Г ВА Р ДЕ ЙЦЫ Н А Р К О МА Однажды отец торопился на очень важное совещание. В наркомате его ожидали директора заводов и строек, они приехали в Москву из разных городов и республик. Отец со своим помощником ехал в автомобиле, а по тро­
туару с необыкновенной скоростью мчался мальчишка на самокате. — Почему он так гонит? — забеспокоился отец. И вдруг самокат исчез. Где-то неподалёку раздался громкий рёв, и машина даже слегка подпрыгнула, вроде бы наткнулась на что-то. Машину остановили, отец и помощник его — товарищ Сёмушкин—выскочили на тротуар. Мальчишка лежал на тротуаре и отчаянно ревел. Около него валялся сломанный самокат — две дощечки. Отлетев­
шее колесико крутилось на мостовой — это на него наехала машина. Отец поднял мальчика, стал ощупывать голову, ру­
ки, ноги привычными движениями фельдшера. А сам взвол­
нованно спрашивал: — Здесь не больно? А здесь?.. Мальчик заревел ещё громче. — Доктора нужно, товарищ нарком,— сказал Сёмушкин. Мальчик сразу умолк. Всхлипнул и сказал: — Не нужно доктора. Я только коленку ободрал. — Эх ты,— сказал отец,— чего же ты так разорался? — Обидно потому что. Я вас обогнать хотел. — Вот это да!—от ец поднял с тротуара сломанный са­
мокат-самоделку.— Обогнать? С такой-то техникой? — А что? — обиделся мальчик.— Самокат у меня хоро­
ший. Я его починю. Ой, а где же колесико? И он стал тревожно оглядываться. Понятное дело: в те годы простое металлическое колесико нелегко было до­
стать. Товарищ Сёмушкин поднял колесико, отдал мальчику. И машина двинулась дальше. Но отец до самого наркомата ехал задумавшись, иногда он чуть заметно улыбался, покачивал головой. Видно, понра­
вился ему отчаянный мальчишка, который надеялся обогнать автомобиль на своём самодельном самокате. 23 Вскоре в наркомате началось совещание. Руководители строек и предприятий договаривались о совместной работе, порой спорили, доказывали, как нелегко за короткий срок выполнить важные задачи, которые требует страна. В споре один директор укорил другого: — Опять вы велосипед изобретаете! Старая поговорка. Так обычно говорят, если хотят кого-
то обидеть, упрекнуть. Мол, вместо серьёзного дела за­
нимаетесь тем, что и без вас давно сделано. Никто не ожидал, что нарком поднимется и скажет: — А что если мы и вправду поручим товарищу изобре­
сти велосипед? — Шутите, товарищ нарком? — упавшим голосом спро­
сил обиженный директор завода. — Нет, нет, тут не до шуток, если у человека с мужест­
венным сердцем — никакой техники, кроме случайно достав­
шегося колесика да двух дощечек! А цель у него — нас с вами догнать и перегнать. И ведь догонит! Через какой-ни­
будь десяток лет... Директор завода, увидев, как внимательно люди слу­
шают наркома, понял, что разговор идёт всерьёз. Через ми­
нуту он сказал: — А что? Дело важное! Сделаем, товарищ Серго! Изо­
бретём велосипед! Не знаю, сколько прошло недель, но всё же довольно скоро в кабинете отца появился первый детский велосипед. Отец придирчиво осмотрел его, одобрил, а потом вызвал своего помощника и сказал: — Помнишь то место, где мальчик с самокатом упал? Прошу, поезжай именно туда, разыщи его и его приятелей. Вручи от моего имени: пусть осваивают новую технику, только осторожнее... Возможно, мы дома так и не услышали бы подробности этой истории, если бы в один прекрасный день отец не уви­
дел, что у входа в наркомат его поджидают дети. Они тор­
жественно построились в линейку и приветствовали отца пионерским салютом. Отец слегка удивился — с чего бы такой парад? — но и сам в ответ приложил руку к фу­
ражке. 24 Ребята появились и на другой день, и на третий, когда отец после обеденного перерыва возвращался в наркомат. Он даже встревожился, спросил, не прогуливают ли они уроки. Но ребята ответили, что учатся в первую смену. Отец рассказал дома о встрече, какую устраивают ему ребята, но мать только пожала плечами: — Чему же тут удивляться? Все знают, как ты любишь детей. Об этом и в самом деле знали все. Куда бы ни приезжал Серго Орджоникидзе: на стройку, на завод, в любой го­
р о д — он непременно справлялся, каково там живётся де­
тям. Заходил в школы, в детские сады, ясли. А в первые годы Советской власти он очень тревожился о судьбе ма­
леньких беспризорников — ребят, чьи родители погибли в революцию или на фронтах Гражданской войны. Наверно, поэтому моя мать — Зинаида Гавриловна всю жизнь работала с детьми. Организовывала детские дома, детские сады, сама руководила ими. Так если обо всём этом знали взрослые, то, может, узнали и ребята? Но загадка разъяснилась проще. Случилось как-то, что отец спешил и вышел из дому после обеда раньше обычно­
го. Медленно проезжая по улицам на своей машине, отец увидел такую картину: впереди, на велосипеде, торжествен­
но восседал мальчишка, а за ним бежала толпа таких же мальчишек. Потом велосипед остановился, на него уселся другой мальчик, а первый, вместе со всеми, бежал следом. За короткое время каждый успел подержать руль и по­
крутить колёса. На этот раз отец ехал вместе с Климентом Ефремовичем Ворошиловым. — А ну, погляди на моих гвардейцев,— сказал он с гор­
достью и попросил шофёра ехать ещё медленнее, чтобы счастливые владельцы велосипеда сумели раньше него до­
браться до дверей наркомата. Как же были довольны ребята, когда вместе с отцом их приветствовал и нарком обороны — Климент Ефремович Ворошилов. ЛЕТАТЬ В С Е Х ВЫШЕ, Д А Л Ь ШЕ И БЫСТ РЕ Е Имя Валерия Павловича Чкалова я слышала в школьные годы очень часто. Наверно, не было человека, который бы его не знал. Вся Страна восхищалась подвигами славного лётчика в воздухе. В тридцатые годы в стране нашей авиация ещё только создавалась. Там, где накануне были голые поля, один за другим строились новые аэродромы, вырастали высокие се­
ребристые ангары. Из них гордо выкатывались новые само­
лёты советских конструкторов, построенные нашими рабо­
чими на новых заводах. Всё было новым, неведомым. А лётчикам предстояло проверить в воздухе и подчинить себе эти мощные, быстрые крылатые машины. Проверить, как высоко и как далеко могут они летать, сколько подымут груза, хорошее ли зрение у приборов самолёта, если при­
дётся лететь ночью. Вместе с машиной проходил испытание и сам лётчик. Ещё бы! Ведь это от него зависело показать, на что машина способна. Чкалов был настоящим героем. Помню особенное впечатление произвёл на отца один случай. Это было сорок с лишним лет назад. На Красной площади только что закончился первомайский парад. Страна показывала то, чем она сильна, чем может гордиться. Над колоннами боевых машин, над пёстрым людским потоком в небе — самолёты. И люди не устают смотреть, как слажен­
но и стройно движутся воздушные корабли... Они уходят в небо всё дальше и дальше, но вдруг... Что это? Один самолёт кружит и кружит над городом, тревожно, беспомощно. Будто раненая птица. Взгляды сотен людей прикованы к одинокому отставшему самолёту. — Ой, у него ноги сломались! — кричит маленький маль­
чик. Это уже заметили и все остальные: шасси, ноги самолё­
та, снабжённые мягкими колёсами, выдвигаются лишь с од­
ной стороны. Но вскоре люди замечают другое: в небе кружатся уже два самолёта. Одна машина кажется растерянной, беспо-
27 мощной, зато вторая — доброй, уверенной и сильной. Никто не видит лётчиков, но самолёты похожи на живые существа. Вторая машина взмыла в воздух, чтобы прийти на подмогу первой. Я чувствую на плече своём руку отца. Он очень волнует­
ся, сжимает моё плечо до боли. — Что он делает, папа? — спрашиваю я тихо.— Разве он может ему помочь? — Может. Ах, молодец, учит, как высвободить другое шасси. Второй самолёт делает резкие рывки, устремляется вниз, взвивается вверх... Постепенно обе машины исчезают вдали. В тот же день Москва узнала: это Валерий Чкалов при­
шёл на выручку попавшему в беду товарищу. И помог. Вто­
рое шасси так и не выдвинулось. Тогда Чкалов первым опустился на лётное поле на одном шасси, показал, как удер­
жать равновесие в такую рискованную минуту. И младший товарищ, которому из-за неожиданной неисправности так не повезло, приземлился следом, повторяя все действия чка-
ловской машины. Большое мужество и большое сердце было у Валерия Чкалова. Отец восхищался Чкаловым и прежде, но за этот посту­
пок по-настоящему полюбил его, часто приглашал к нам до­
мой, расспрашивал о делах. И вот однажды Чкалов пришёл к отцу за советом. Он и его друзья — лётчик Байдуков и штурман Беляков — решили вместе совершить дальний перелёт. Долгим был этот разговор. Отец тревожился за отважных лётчиков, их жизнь слишком дорога была нашей стране. Когда отец заговорил о риске и опасностях, Чкалов ответил: — Для нас, товарищ Серго, работы без риска не было и не будет. И отцу пришлось согласиться с ним. Ведь Чкалову он верил как самому себе. Но перед вылетом экипажу чкаловского самолёта при­
шлось долго и упорно тренироваться на одном из подмос­
ковных аэродромов. Отец несколько раз к ним ездил, на­
блюдал, как они готовятся к полёту. 28 А когда знаменитый перелёт начался, отец почти не от­
ходил от телефона. Ждал радиограмм. Дома все знали, его нужно будить при каждом телефонном звонке, если звонок несёт весть о Чкалове. Мы слышали, что самолёт в воздухе обледенел, отяже­
лел и вести его очень трудно. Знали, что лётчикам не хва­
тало кислорода, было тяжко дышать. Посадка самолёта на маленьком острове Удд и возвращение экипажа в Москву стали настоящим праздником. Никто не вспоминал о труд­
ностях, будто их вовсе не было. Все гордились и радова­
лись. А Чкалов вскоре побывал у нас дома. — Мы эти дни только и жили небом,— сказал отец. — А мы глаз не могли оторвать от земли,— ответил Чкалов.— Красотища-то какая! Диву даёшься, сколько у нас всего понастроено. — Может, на время остановку сделаете, по земле по­
гуляете?— пошутил отец.— Мы вам ещё не такие чудеса покажем. — Сверху лучше видно,— сказал Чкалов. Как и всегда, оба они многое прятали за шутками. Отец — свою тревогу за очень дорогого для него человека. Чкалов — упорное стремление сделать для родной страны, для советской авиации как можно больше. А в это время чкаловский экипаж уже замышляет беспосадочный перелёт до Америки. Перелёт этот был совершён через несколь­
ко месяцев после смерти отца. Имена отважных советских лётчиков узнал и запомнил весь мир. МО Г У Ч А Я Б У К В А « М» Мы дома не удивились, когда однажды вечером отец вер­
нулся с работы в брезентовой куртке и резиновых сапогах. Наркому нередко приходилось надевать и непромокае­
мые сапоги, и рабочую спецодежду: ведь на любую строй­
ку он приезжал с самого начала строительных работ. Но в тот вечер наши взгляды приковала большая алая буква «М». Она пылала у отца на груди, на кармане рабочей куртки. Буквы эти ещё только начинали загораться на зда­
ниях новых станций метрополитена в Москве. Они светились ярко и приветливо, приглашая москвичей и гостей столицы спуститься в сверкающие подземные дворцы. Большому городу — большое движение. Росла Москва, жителей в ней становилось всё больше. Строились новые вы­
сокие дома, целые кварталы и районы. Создавались новые предприятия, и людям приходилось долго-долго автобусом или трамваем добираться до места работы. И вот — первые пылающие буквы «М». Как голос самой Москвы. М...етро. М...осква. М...олодцы, м...осквичи! У нас в школе это стало даже чем-то вроде игры: давать новое и новое продолжение гордо поднявшейся над город­
скими зданиями букве. Отец о метро говорил часто. Но когда услышал наше: «м...олодцы, м...осквичи!» — возразил. Создавать в столице метрополитен помогала вся страна. Из других городов при­
ехали лучшие строители шахт, каменотёсы, землекопы. От наркома шли приказы в самые разные концы страны. Теле­
фонные звонки нередко раздавались и у нас дома, ночью. Отцу докладывали, что из Армении высланы плиты светяще­
гося, розово-песочного мрамора. Из Крыма — партия мра­
мора зелёного, омытого морскими волнами, прочного, как гранит. Предприятия Наркомтяжпрома поставляли строителям новые машины, с помощью которых можно быстро и точно прокладывать подземные туннели, строить глубоко под зем­
лёй полные света и воздуха дворцы — станции. 31 Чудо-дворцы! А «лестницей-чудесницей» прозвали москвичи эскалатор. Вначале даже поверить было трудно: стой себе, отдыхай, а лестница сама тебя повезёт — хочешь, вверх, хочешь, вниз. Отец вспоминал станции парижского метро, тёмные, мрачноватые, где стены дышали подземной сыростью. Мос­
ковское метро было моложе, чем метро Лондона или Пари­
жа, и совсем не похоже на них. Никто бы не сказал, что спускается в подземелье. И станции, ярко освещенные, от­
деланные мрамором, украшенные резьбой или мозаикой, и вагоны поездов были полны воздуха и почти солнечного света. Я очень хорошо помню, как отец за столом доказывал своим гостям, почему мы должны строить светлые красивые станции. Ведь красота радует глаз, улучшает настроение, и поэтому московское метро должно быть приветливым, жиз­
нерадостным. Пусть человек по пути на работу, домой, в гости получит этот заряд радости, энергии. Пусть стены каж­
дой станции восхищают людей переливами мрамора, мозаи­
кой или стенной росписью, а узорчатый пол пускай стелется под ноги, как дорогой ковёр. Часто-часто доводилось нам возвращаться к большой прекрасной букве «М». А в тот день, когда отец принёс эту букву на груди, мы узнали, что он, уже не молодой и не очень здоровый чело­
век, прошёл вместе со строителями по длинному подзем­
ному туннелю, начиная от станции «Киевский вокзал» до Смоленской площади. Он осмотрел метромост, прошёл по нему на другой берег реки Москвы и направился к станции «Смоленская». Здесь соединялись первая и вторая очереди метрополитена. Это означало, что к самому первому ра­
диусу должен был присоединиться новый — Арбатский ра­
диус. — Ну, дочка, теперь мне все подземные тайны ведо­
мы,— таинственно сказал отец.— Таких дворцов понастро­
и м — не просто улучшать, лечить смогут любое плохое на­
строение! Да, м...огучая эта буква — «М»! Могучая! Было это в 1936 году. Поезда метро шли тогда со ско-
32 ростью около тридцати километров в час, и казалось, что это очень высокая скорость. Помнится, собеседники смотре­
ли недоверчиво, когда отец затевал разговор о будущих скоростях подземных поездов. Я убеждена: отец не удивился бы, если бы услышал, что в наши дни поезда метро идут почти в три раза быстрее авто­
бусов, троллейбусов, трамваев. И как бы он порадовался, если бы узнал, что за годы своей работы подземные поезда перевезли пассажиров в 10 раз больше, чем живёт людей на всём земном шаре. А у Москвы, которая очень разрослась за эти десятилетия, нет отдалённых окраин: стремительные поезда метро связали новые районы города с центром. По­
езда эти не задерживаются, не запаздывают и никогда не заставляют себя ждать дольше полутора-двух минут. Ничему этому не удивился бы нарком товарищ Серго, потому что очень верил в могущество советского человека, творца и труженика. Э С Т А ФЕ Т А Б О Г А Т ЫР С К О Г О ПОДВ ИГ А Утро у нас в доме начиналось с просмотра сводок в толь­
ко что полученных газетах. Нет, это не были сводки погоды. Каждый день газеты сообщали, сколько накануне выплавлено в стране чугуна, стали, сколько грузов перевезено по железным дорогам. Обычно газеты отцу в кабинет приносила я и следила в эти минуты за его лицом. Как хорошо он умел радоваться! Я не сразу поняла, от­
чего эти строгие колонки цифр так много для него означа­
ют. Потом узнала: они означают много не только для него. Для всего нашего государства. И для каждого человека. Сводка рассказывала, как идут дела в нашем советском хозяйстве. Довольно ли металла и топлива получают созда­
тели машин и станков. Сколько доставлено по железным до­
рогам материалов строителям, сколько перевезено важных грузов в города, посёлки и сёла страны. Иногда отец говорил с обидой: — Зачем ты принесла мне такую плохую сводку? Я искренне огорчалась, чувствовала себя виноватой. Но ещё сильнее огорчалась я, видя, как расстроен отец. Случалось, в тот же день он уезжал в командировку. Туда, где выплавили мало стали, где добыли мало угля или худо пошли дела на ответственной стройке. А строительство шло в стране повсюду. Строился Ураль­
ский машиностроительный завод, Московский автомобиль­
ный, Днепрогэс, Азовсталь. И каждая стройка была главной. Необходимой. Связан­
ной со всеми остальными. Вообще у отца дела не разделялись на главные и второ­
степенные. Если он считал вопрос не заслуживающим внима­
ния, он им вовсе не занимался. Но уж если брался — тогда дело это становилось для него самым главным. Мне думается, только так и нужно делать любое дело. И ещё помнить, что труд твой — дело государственное, на каком бы посту ты ни находился. Отец не только вчитывался в каждую сводку. Он очень 35 любил разглядывать портреты в газетах. Это стало прекрас­
ным обычаем в нашей стране — знакомить весь народ с луч­
шими рабочими, прославленными колхозниками. Если даже очередная сводка огорчала отца, но на первой странице был портрет Героя Труда, он говорил: — Здравствуй, друг! Не очень нам сегодня повезло. Но с такими, как ты, выдюжим, а? Как думаешь? Газеты принесли весть о шахтёре-забойщике Алексее Стаханове, который, вместо семи тонн угля по норме, вы­
рубил сначала 102, а через месяц — 227 тонн. Ободряюще улыбались с газетных страниц кузнец Горьковского завода Александр Бусыгин, фрезеровщик Московского станкостро­
ительного завода Иван Гудов, ткачихи Дуся и Маруся Вино­
градовы. Эти две девушки выпускали за день столько ткани, что могли бы одеть сотни людей. — Выдюжим!—как бы заверяли все эти герои.— Любые трудности переборем. Алексею Стаханову отец в тот же день, когда прочитал о его ошеломляющем рекорде, послал поздравительную телеграмму. Почин Алексея Стаханова положил в 1935 году начало стахановскому движению. Позже, на совещании стахановцев, отец подробно расспрашивал каждого делегата, как удалось добиться таких успехов. Самым необычным было то, что ста­
хановцы опережали в труде своих товарищей, вовсе не над­
рываясь на работе. Помогала им прежде всего рабочая сме­
калка. Отец же хотел видеть каждого рабочего — передо­
вым, всех видеть лучшими. Поэтому он так старался поддер­
жать в людях рабочую гордость, достоинство, веру человека в свои силы. Но чтобы каждый стал передовиком, стахановцем, обра­
зованным специалистом, людям приходилось много учиться. Друг у друга. У книг. В других странах и у приезжих ино­
странных специалистов. У нас в стране всё было новым: крупные предприятия, мощная техника. И всем, кто приезжал в нашу страну, ска­
зочными богатырями казались наши люди. «Выдюжим, а?» — говорил отец, глядя на портреты ста­
хановцев. 36 Точно так же сказал он каменщику — товарищу Сама­
рину, когда услышал, что тот вызвал на соревнование амери­
канца Лангера. Лангер, замечательный мастер своего дела, приехал учить наших рабочих, и Самарин был один из его учеников. Соревнование длилось почти десять часов. На глазах у людей с необычайной быстротой росла одна против другой две стены. Тысяча кирпичей, две тысячи, пять тысяч, де­
сять... Американец уложил 16 тысяч триста кирпичей, а Са­
марин—17 тысяч триста. — Молодец!—сказал Лангер.— Я не напрасно приезжал в вашу страну. Я не только учил, но и сам многому научился. Теперь я хочу лучшему своему ученику подарить мои ин­
струменты... От души порадовался успехам Самарина и отец. Вот та­
кими хотел он видеть граждан молодой советской страны: людьми, которые всегда готовы учиться и способны обо­
гнать своих учителей. Мы и сегодня называем стахановцами людей, которые показывают чудеса трудового героизма: это стало одним из законов нашей жизни — героизм в труде. Сегодня молодые герои строят БАМ, трудятся на заво­
дах и фабриках, в колхозах и совхозах. Хотя газеты уже не печатают сводок изо дня в день, труженики всех отраслей народного хозяйства держат отчёт перед народом. Эстафета богатырского подвига продолжается. • ИМЕ НИ О Р Д ЖО Н И К И Д З Е Среди многих дорогих документов, книг, фотографий хранится у меня памятная тетрадь. В неё мне доводится часто вписывать слова: «Имени Орджоникидзе...» У нас в стране принято называть город, улицу, колхоз, предприятие именем человека, чья память дорога народу. Имя Орджоникидзе звучит и сегодня в разных уголках стра­
ны, от севера до юга. На Северном Кавказе я услышала легенду, как поспо­
рили однажды старики: кем же был по национальности то­
варищ Серго? — Осетином,— сказал один.— У нас в Осетии все его знают. — Нет, ингушом,— сказал другой.— В ингушском ауле даже дом уцелел, где был его штаб. И мечом он владел, как истый ингуш. — Азербайджанцем он был,— возразил третий.— Он сам называл своим учителем бакинский пролетариат. Подошёл к старикам молодой спорщик, засмеялся: — Простите меня, уважаемые, но Серго Орджоникид­
з е — грузин. Хотя... потом он жил и работал в Москве. Мо­
жет, он считается русским? Но самый старый и самый мудрый из собеседников суро­
во прервал молодого спорщика: 38 — Он был и грузином, и русским, и азербайджанцем, и осетином и ингушом... Он был советским, как и мы все. Каж­
дый уголок советской земли был ему дорог. Вспоминая эту легенду, я невольно думаю: не оттого ли и людям, живущим в разных концах страны, дорого имя Серго Орджоникидзе? Город Орджоникидзе — столица Северо-Осетинской АССР. Старики ещё помнят боевых красных командиров — Серго Орджоникидзе и Сергея Кирова. 39 Имя Серго Орджоникидзе носит Тбилисский машино­
строительный завод. В Кривом Роге, на Украине, есть шахта имени Орджоникидзе. Его именем назван Московский авиа­
ционный институт, Московский станкостроительный и Харь­
ковский тракторный заводы. Колхозы, районы, улицы, океан­
ский и речной теплоходы. В тетради моей десятки названий, а за ними — мощные заводские корпуса, машины, студенческие аудитории. Я не перестаю удивляться, как много сумел сделать мой отец за пятьдесят лет жизни. Но никогда не забываю ска­
занных им однажды слов: все его планы и замыслы были ве­
ликими планами и замыслами Коммунистической партии нашей страны, всего советского народа. Если бы не всеоб­
щая поддержка, они остались бы неосуществимой мечтой. Отец умел воевать и умел работать. Умел дружить с людьми. Шутить и радоваться. Он очень верил в Человека. В его силы и могущество. В светлое бу­
дущее. В справедливость и незыблемость нашего строя. Поэтому за словами «Имени Орджоникидзе» мне слы­
шится: «Мы тебя помним, товарищ Серго. Имя твоё не будет забыто!» 
Автор
val20101
Документ
Категория
Советская
Просмотров
203
Размер файла
9 848 Кб
Теги
1983
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа