close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Андрей Фурсов - Мир на рубеже столетий

код для вставкиСкачать
Cегодняшний мир на порядок более сложен и непредсказуем, чем позднеиндустриальный биполярный мир "холодной войны" (1945 -1989). Он намного более хаотичен, чем "ялтинский". Не случайно о мире 1990-х говорят как о "беспорядке наций", а о глобализации
Мир на рубеже столетий
Беседу вел Иван КРЫЛОВ
Г.Доре. "Ангел Господень поражает воинов Сеннахирима"Люди, которым довелось жить в эпоху перемен, далеко не всегда догадываются о механизмах тех тектонических исторических сдвигов, современниками которых они были. Не догадываются порой и о том, что стали свидетелями исторического перелома. Они просто живут - и после крушения великих империй, и после великих войн. Собственно, если и есть оптимизм в нашей истории, то он именно в этом. Но мы хотим больше знать об окружающем нас мире. И хотя знания, как и положено, умножают печали, они же дают определенную степень свободы от фатальной неизбежности грядущих событий. Или иллюзию свободы. В августе 91-го говорили, что мы проснулись в другой стране - пять лет спустя никто с этим не спорил. 11 сентября 2001 года утверждали, что мы начинаем жить в другом мире - малопонятном, неспокойном и враждебном. Известный московский историк Андрей ФУРСОВ предложил нам свои размышления о том, в какую историческую эпоху мы вступаем в XXI веке. У этой эпохи есть точка отсчета... Возможно, кто-то согласится с автором, а кто-то пожелает вступить с ним в полемику: мы приглашаем всех читателей к открытому обсуждению. Беспорядок наций ДОСЬЕ Андрей ФУРСОВ - кандидат исторических наук, директор Института Русской Истории РГГУ, заведующий отделом Азии и Африки ИНИОН РАН, автор статей и книг: "Великая тайна Запада", "Европейская цивилизация и капитализм", "Капитализм в рамках антиномии Восток - Запад: проблемы теории", "Русская система" (в соавторстве), "Излом коммунизма", "Колокола истории", "Кратократия", "Взлет и падение перестройки" и др. - Первый год нового века ознаменовался страшной трагедией в Нью-Йорке. Мир действительно качественно изменился после 11 сентября, как об этом писали осенью 2001 года? - Думаю, нет. Качественно мир изменился меж двух декабрей - 1989 и 1991 годов, между Мальтой и Беловежской Пущей. А то, что произошло с тех пор, включая взрыв 11 сентября, - результат этого изменения. Именно крушение коммунизма, распад СССР и оформление монополярного "мальтийского" мира вместо биполярного "ялтинского" создали условия, в которых и стал возможным теракт 11 сентября. - Вы хотите сказать, что окончание "холодной войны", которому все рукоплескали, создало предпосылки для еще более сложных проблем. Почему? - Биполярный "ялтинский" мир, мир глобальной - "холодной" - войны, был миром в целом контролируемым. СССР и США внимательно следили как друг за другом, так и за союзниками и "клиентами", будь то государства, партии, движения или просто некие группы. Сверхдержавы несли ответственность за своих "младших партнеров", и угроза применения ядерного оружия в широком масштабе, безусловно, была серьезным сдерживающим фактором. Показательно, как только этот фактор исчез, "клиенты" почувствовали себя свободными, не опасаясь получить ядерный удар. Пример - Саддам Хусейн, напавший в 1990 году на Кувейт. Правы те, кто считает, что Саддам рискнул именно потому, что ядерного противостояния держав уже не было. Теперь, когда сверхдержава одна, она, как это ни парадоксально на первый взгляд, в известном смысле оказывается более уязвимой, чем раньше. - Только потому, что раньше другая сверхдержава - СССР - держала под контролем, в узде тех, кто считал Америку своим врагом и готов был свести с ней счеты? - Нет, не только поэтому, хотя и поэтому тоже. Нынешняя эпоха - энтээровская, постиндустриальная, жертвой которой стал СССР, характеризуется тем, что на мировой арене в качестве активных игроков, активных участников глобального передела выступают не только государства, но также наднациональные структуры (например, Евросоюз), транснациональные корпорации, структуры регионального уровня (то, что называется "регион-экономики"); на периферии капиталистической системы в качестве конкурентов государства выступают племена, кланы, секты различного рода. Это все легальные образования. Но есть и нелегальные - наркокартели, различные организации мафиозного типа, "серые зоны", повстанческие (сепаратистские) движения и т.п. Ясно, что в таком мире все большую и все более автономную роль играют и будут играть секретные службы, в частности, и спецслужбы вообще, нередко выражающие не только (а порой и не столько) общегосударственные, сколько корпоративные интересы. Последние могут в большей или меньшей степени совпадать с интересами тех или иных сегментов господствующих классов различных стран, тех или иных транснациональных корпораций (ТНК), тех или иных элементов формирующегося глобального слоя новых (позднекапиталистических и, кто знает, возможно, посткапиталистических) хозяев планеты, который французский исследователь Д.Дюкло именует "гипербуржуазией" и "космократией". Таким образом, сегодняшний мир на порядок (если не на порядки) более сложен и непредсказуем, чем позднеиндустриальный биполярный мир "холодной войны" (1945 -1989). Он намного более хаотичен, чем "ялтинский". Не случайно о мире 1990-х говорят как о "беспорядке наций", а о глобализации - как о разупорядочивании мира. Так же не случайно появление на рубеже восьмидесятых - девяностых принципиально новых подходов в изучении как природы, так и общества, в которых центральное место занимают состояния неравновесия, нестабильности, хаоса, а равновесие и порядок рассматриваются лишь в качестве промежуточных состояний между двумя неравновесными фазами. Я имею в виду "диссипативные структуры" нобелевского лауреата биохимика И.Пригожина, "изучение хаоса" и т.п. Время, эпоха в значительно большей степени ключ к теориям, которые возникают в нем, чем эти теории - к времени своего возникновения; появление теорий, о которых идет речь, показательно и символично - они отражают наш разупорядочивающийся мир. В этом мире национальное государство слабеет в качестве гаранта стабильности, надежности и безопасности - всего того, что объединяет труднопереводимое немецкое слово Sicherheit. Разумеется, на периферии капиталистической системы процесс ослабления государства идет намного быстрее, чем в центре, однако общая тенденция очевидна. Государству все чаще бросают вызов сепаратистские движения, наркокартели, транснациональные корпорации, террористические организации и т.д. - И вот одна из таких организаций - бинладеновская "Аль-каида" - бросила вызов США? - Возможно. Но с окончательными выводами я бы не торопился. По крайней мере, пока не будут представлены серьезные доказательства. Кроме того, даже если будет установлено, что непосредственно теракт осуществили члены "Аль-каиды", это еще не значит, что операцию в целом не готовил кто-то другой, оставшийся в тени (или, скажем так: кто-то другой направил и использовал готовившуюся акцию в качестве либо элемента более масштабной операции, либо акции прикрытия для подобной операции), а террористы оказались лишь слепыми агентами, пешками в чужой игре. В мире спецслужб, террористов, революционеров, преступных организаций и т.п., которые борются друг с другом и в то же время используют друг друга в своих интересах, возможны различные комбинации и конфигурации, вплоть до ситуационного совпадения интересов. Так, охранка в России не только использовала революционеров, но в определенные моменты направляла их деятельность через своих агентов - руководителей революционных организаций (Дегаев в "Народной воле", Азеф у эсеров). Представьте себе такую ситуацию. Спецслужба Х ведет борьбу с радикальной (революционной, террористической и т.п.) группировкой У. Но Х в то же время - элемент государственной машины, и у нее есть свои интересы. Один из них - наличие объекта, оправдывающего ее деятельность, статус, финансовую подпитку - короче, все, связанное с функционированием бюрократической организации (читай работы Паркинсона). И это уже, по крайней мере по негативу, создает некое подобие совпадения интересов. Необходимо также, чтобы У время от времени проявляла себя, а чтобы это происходило, далеко не всегда надо ей мешать. В такой игре есть целый ряд акций, от которых по-своему выигрывают обе стороны: одни демонстрируют героизм и жертвенность, другие - свою необходимость и бдение. Разумеется, в такой игре можно и заиграться (как это произошло в истории жандармского офицера Судейкина и Дегаева), но это извечный риск и издержки производства. А если за этими издержками стоят (причем с обеих сторон) интересы не только организаций Х и У, но и каких-то иных сил, то ситуация становится еще более запутанной, опасной и чреватой неожиданностями. Главное, что заставляет усомниться в официально принятой американской версии, - это простой вопрос: cui prodest? сui bono? - кому выгодно? Кто выиграл в результате происшедшего? Рассмотрим несколько факторов, которые мне представляются наиболее важными. Сui prodest? - Кому выгодно? Первое. Весной - летом 2001 года экономисты, экономические обозреватели, журналисты отмечали, что США стоят на пороге серьезнейших финансово-экономических потрясений - гиперинфляции, экономического кризиса. Уже в апреле рецессия в американской экономике была такова, что федеральная резервная система (институт поважнее президента) была вынуждена снизить базовую процентную ставку до 1,75 процента. Такого США за последние четыре десятка лет не знали. Взрыв в Нью-Йорке непосредственную угрозу экономических неприятностей в значительной степени устранил или как минимум отдалил на какое-то время. Впрочем, здесь не стоит торопиться с обвинениями в адрес каких-то заинтересованных групп только в США. Американская экономика - ядро мировой, глобальной (например, в снижении процентных ставок за банками США автоматически последовали банки Европы и Японии), следовательно, здесь автоматически затрагиваются интересы мировых финансовых структур, мировой экономики в целом, темп роста которой весной прошлого года замедлился до 3,2 процента. Решение задачи обеспечения безопасности страны и войны с террористами путем резкого увеличения военных заказов, военного производства - традиционное для капиталистической экономики средство выхода из кризиса. В этом году американцы отвалили огромную, беспрецедентную сумму на обеспечение безопасности - почти 380 миллиардов долларов - это самое крупное увеличение бюджета за последние 20 лет. И это при том, что нет СССР, нет борьбы за мировое господство, "холодная война" окончена. А военные расходы США растут. И поводом-оправданием тому оказался взрыв 11 сентября. Какое совпадение. Как говорил Деточкин, а воблу только что поймали - к только что привезенному пиву. Второе. Ситуация после взрыва позволила резко повысить низкий рейтинг президента Буша, сейчас многие уже забыли всю, мягко говоря, неосновательность и сомнительность его победы. Напротив, у президента поддержка всего общества и у очень большой части политического истеблишмента. Третье. Последние выборы в США показали, что предотвратить приход к власти демократов, за которых традиционно голосуют нижние слои американского общества, прежде всего не WASP (white anglo-saxon protestant), то есть не белые англосаксы протестанты, а афроамериканцы (это те, кого раньше называли "неграми", но теперь это не политкорректно), арабоязычный и испаноязычный люд, выходцы из Восточной Азии и т.д., в сложившейся социальной и политико-правовой ситуации можно только так, как этого добились республиканцы и стоящие за ними силы, - игрой на грани и за гранью фола. Но такое возможно лишь раз - "на дурака", врасплох, как это произошло на последних выборах. В следующий раз так не получится. Значит, нужны не просто новые ходы, а новая стратегия. Изменение политико-правового в США порядка в нормальных условиях - дело длительное, на него как на успешное средство едва ли приходится рассчитывать. Значит, нужны другие средства, а для их реализации - другие условия, например, чрезвычайные, которые можно создать. Четвертое. Отношения труда и капитала на Западе все более приобретают расово-этнический характер, и это объективно ставит перед господствующими группами задачу если не демонтажа многих демократических институтов и прав, то их ослабления и ужесточения социального контроля. Готовность населения поступиться целым рядом прав и свобод ради безопасности - благоприятная ситуация для того, чтобы приногтить социальные низы и оставить в политическом офсайде те партии и движения, за которые они традиционно голосуют. Пятое. Хотя Штатам в сентябре 2001 года противостояло не мощное (по третьемирским меркам) государство типа Ирака, а всего-то движение, представляющее вес лишь в афганских масштабах - в сравнении с такими силами, как Ахмад-шах Масуд и генерал Дустум, тем не менее против талибов, объявленных союзниками бин Ладена (а следовательно, тоже назначенных виновными), Америка создала мощнейший военный кулак, авиационная "составляющая" которого намного превышает ту, что была брошена против Ирака за десять лет до этого. Почему? Что, бен Ладен страшнее и опаснее Саддама? Нет. Тогда почему? Зачем формировать общезападный блок против не самого сильного движения, которое к тому же американцы хорошо знают, поскольку сами его и создавали для решения своих проблем в этой части мира (борьба с СССР, обеспечение контроля над нефтерайонами)? Ответ на этот вопрос со временем дал президент США, заявивший, что антитеррористическая операция, во-первых, не окончится скоро, она может продлиться до десяти лет; во-вторых, операция не ограничится Афганистаном, то есть бен Ладен и талибы - не единственный ее объект, есть и другие. Журналисты, ссылаясь на "утечки информации", дружно указали на Ирак, Иран, Сомали и Йемен в качестве возможных новых мишеней. Таким образом, взрыв в Нью-Йорке утилизуется как повод и для наращивания военной мощи вообще, и для ее наращивания в определенном, жизненно важном для США регионе, и для оправдания (акцией возмездия) ударов по тому, по кому решено будет эти удары нанести. Я уже не говорю о том - а это, на мой взгляд, самое главное, - что американцы расширяют зону своего присутствия в Старом Свете не только театром возможных боевых действий - от Сомали до Афганистана, но в еще большей степени зоной обеспечения, поддержки боевых действий и контроля над ситуацией. Впервые США и их союзники по НАТО обосновываются на территории бывшего СССР - в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии. На территории бывшего СССР впервые появляются натовские (читай - американские) базы. Формально - с благой целью (а как иначе?) - борьба с терроризмом. Однако поскольку эта борьба всерьез и надолго, то и американское присутствие в Центральной Азии тоже всерьез и надолго, но этот вопрос заслуживает отдельного разговора. Шестое. Не секрет, что, постепенно сдавая экономические позиции по отношению к другим центрам Севера - Европейскому союзу, Японии (ВНП США снизился с почти 50 процентов мирового в середине 1940-х годов до 25 процентов в 1970-е), США могут оставаться мировым лидером, лишь сохраняя свое военное лидерство, поддерживая созданную ими во время "холодной войны" и не имеющую аналогов глобальную военную систему союзов. Но для этого нужен враг. После распада СССР с врагом возникла, как говорят в народе, "напряженка": "империя зла" рухнула вместе с коммунизмом; посткоммунистическая Россия, бюджет которой меньше такового ЦРУ, не способна на глобальное противостояние. В поисках утраченного Абсолютного Зла - Понятно, что наличие врага, недоброжелателя, оппонента - обязательная часть любой идеологической конструкции и испытанный способ отвлечения от внутренних проблем. Но почему в качестве врага не остановиться на конкретных террористических организациях? - Нужно новое "Абсолютное Зло", "Червоточина Мира", как сказал бы Стивен Кинг. До сих пор попытки создать его успехом не увенчались. Индивидуальные террористы и наркобароны были неплохими кандидатами (и мишенями), но мелкими и, как правило, краткосрочными. С Саддамом Хусейном и Милошевичем справились довольно быстро; еще раньше и быстрее разделались с Норьегой, а "русская мафия", как ни пытались это изобразить, до масштабов "империи Зла" не дотягивала. И тут "отвязываются" талибы и бен Ладен. Их, стало быть, и назначили на роль нового Зла, с которым "свободные народы Запада" должны вести борьбу - ну прямо Саурон с его орками из толкиновского "Властелина колец". Правда, наказывая талибов, Америка дает урок всем созданным ею (или при ее участии или просто зависимым от нее) силам: вот что бывает с теми, кто отвязывается, срывается с привязи и начинает играть в свои игры. Талибы не оправдали доверия, начали играть свою роль в той Большой Игре, для участия в которой их и "вырастили". Теперь они уже не борцы за свободный от шурави, от коммунистов Афганистан, а пособники террориста № 1. Аввакум мог бы сказать по этому поводу: ишо вчера был батюшко, а топерво блядин сын. Разумеется, не надо преуменьшать опасности терроризма вообще и талибов в частности; более того, надо говорить уже не о терроризме, а о "всемирной", "пуантилистской" войне (см. мою статью "Дни шакалов" в "Культуре", № 47, 1999). Но надо также помнить, что многие агенты этой войны испечены в "американской печке", а теперь в той же печке "изготавливается" их образ как нового Мирового Зла. Жидковаты талибы для таких масштабов. Но на безрыбье и рак рыба. Ничего не поделаешь: чтобы оставаться лидером "свободных народов Запада" (пропагандистское клише), Америка должна быть "глобальным Рэмбо", повергающим врага. И чем более незападным, чужим и чуждым (ислам здесь очень подходит) он будет, тем лучше. Взрыв 11 сентября такого врага обеспечил. Даже если допустить, что для американцев и их спецслужб это неожиданность, так сказать, случай, то случай помогает подготовленному. И нужно сказать, что Штаты оказались очень хорошо подготовленными к безотходной утилизации взрыва. В том числе и эмоционально. - Не уверена, что к этому можно подготовиться эмоционально... - Я имею в виду следующее. Давайте вспомним начало 2001 года. В киножизни США событие - блокбастер "Перл-Харбор". Американцам напомнили о нападении японцев, после которого США выступили на тропу войны - вступили в мировую войну. Фильм "Перл-Харбор", помимо прочего, оживил в коллективной памяти порядком забытые ощущения уязвимости перед внешним врагом, незащищенности. И фильм, и чувство это стали великолепным фундаментом для тех чувств и ощущений американцев, которые возникли у них 11 сентября, когда им показали уничтожение башен-близнецов. Показали неоднократно и по-киношному: самолеты террористов заходили, а здания рушились, как в кино, будь то реалистический "Перл-Харбор" или фантастический "День Независимости" (телевизионизация трагедии по всем законам голливудского "киноискусства" и шоу-бизнеса отмечена многими, в том числе в США). Когда 7 октября США ударили по талибам, СМИ тут же откликнулись: "America strikes back" (от "Empire strikes back" - название второй серии лукасовских "Звездных войн"). Наконец, в декабре 2001 года состоялась всемирная премьера первой серии ("Fellowship of the Ring") толкиновского "Властелина колец". В посвященной этому событию статье в одном из декабрьских номеров журнала "Time" прямо говорилось, что этот фильм о борьбе "свободолюбивых народов Запада" вымышленной страны Среднеземья против Абсолютного Зла, воплощенного в Сауроне, Властелине колец власти, прямо перекликается с нынешней борьбой Запада против Усамы бен Ладена. Вот так. Триптих завершен: "Перл-Харбор" - 11 сентября - "Властелин колец". Его боковые части стали полезным обрамлением центральной, реально-документальной, усилив ее эмоциональное восприятие. Как вовремя подоспела экранизация Толкина! Если учесть, что уже снятую вторую серию, "The two towers", собираются показать в декабре 2003 года, а третью, "The return of the King" - аж в декабре 2004 года, то становится ясно: хватит на все время проведения "антитеррористической операции". Кстати, по поводу термина "ограниченный контингент советских войск в Афганистане" зубоскалили, и справедливо, многие, а вот по поводу "антитеррористической операции", в которой против организации, а не против борющегося за свободу страны народа, задействована международная армада, словно реализующая в Афгане седьмую суру Корана: "И сколько селений Мы погубили! Приходила к ним Наша ярость ночью или когда они покоились", иронических замечаний я что-то не слышал. Вопросы и сомнения - Но даже если мы правильно ответили на вопрос "cui prodest", значит ли, что те, кому выгодно, и осуществили это? - Ну конечно же нет. В жизни возможны случайности, совпадения. Я в них не очень верю, но иногда они случаются. Например, в 1242 году монгольские войска вышли "к последнему морю" - Адриатическому. Европа затрепетала. Но ожидаемого вторжения не произошло: монголы "повернули морды коней на восток", поскольку получили сообщение, что в ноябре 1241 года в монгольских степях умер великий хан Удэгей. Cui prodest? Европа. Но значит ли это, что европейцы причастны к смерти Удэгея? Конечно, нет. Еще случай. В 1395 году в битве на Тереке Тамерлан разгромил золотоордынского хана Тохтамыша, а в 1399 году ханы Эдигей и Кутлуг-Тимур разбили на Ворскле великого князя Витовта. Cui prodest? Оба раза - Московское княжество, великий князь Василий I. И что? Причастности нет. А вот два других случая - восшествие на русский престол Елизаветы Петровны и устранение Павла I. Кто был заинтересован вне России? В первом случае - французы, во втором - англичане. И связь интересов и событий не случайная: в одном случае - очевидный французский след, в другом - английский. Чем системнее и единее мир, чем больше в нем связей всего со всем, тем они теснее, тем ближе вопрос "сui prodest?" подводит нас к реальности. Действительно, вопрос "сui prodest?" сам по себе не решает проблемы. Но он четче обозначает ее, фиксирует внимание на реальных интересах. Не будучи достаточным условием правильного ответа, он является необходимым для него условием. Поэтому я согласен с теми, кто сомневается в официальной американской версии, задается вопросом "кому выгодно?" и отказывается видеть в бен Ладене мифического злодея. В жизни настоящие злодеи, как правило, находятся в тени. Конечно, есть вопросы, на которые почти невозможно ответить однозначно. Я поясню примером. В 1974 году, если не ошибаюсь, мир облетела новость, что баскским террористам из ЭТА, долгое время охотившимся за премьер-министром Карреро Бланко, удалось осуществить свой замысел и уничтожить свою "мишень". Пресса заговорила о провале испанских спецслужб и т.п. Прошло, однако, несколько лет, и были обнародованы факты о том, что Карреро Бланко очень мешал тем силам на Западе (прежде всего в США), которые запланировали в своих, разумеется, интересах "демократизацию" Испании. Отсюда задача: способствовать успеху "охоты" баскских боевиков. Думаю, при том, что мы догадываемся, кому выгодно (cui bono, cui prodest?) (спецслужбам США? Испании? баскам? наемникам?), на вопрос, кто стоит за устранением испанского премьера, нельзя дать окончательный ответ. В движение был запущен механизм интересов, целей и средств, конечным результатом действия которого стал взрыв. На каждом этапе, по-видимому, свою роль играли различные структуры, группы, лица, многие из которых использовались вообще вслепую. - Но ведь вроде бы нашли учебник по самолетовождению на арабском в машине, идентифицировали каких-то людей "арабской национальности", как сказали бы у нас, и "мусульманского вероисповедания", работала комиссия, которая добыла какие-то факты... - Что касается комиссии и вообще комиссий такого рода, то достаточно вспомнить комиссию Уоррена, "расследовавшую" убийство президента Кеннеди. Она "обнаружила" много фактов и "убедительно" доказала, что убийца - Ли Харви Освальд. Находка учебника в машине на следующий день после взрыва - это тоже не слабо. Акция, значит, готовилась так, чтобы никакие спецслужбы не пронюхали, и вот такой ляп, подарок полиции. Как говаривал Станиславский, "не верю". Кроме того, по учебнику можно, конечно, научиться летать, но ведь для акции типа 11 сентября этого мало. Ведь уже писалось о том, что террористам надо было знать авиационные коды, коридоры и многое другое на национальном (федеральном) уровне. Нет, это все не доказательства. Равно жалко выглядит и информация о том, что якобы в Афганистане найдены убедительные свидетельства причастности бин Ладена к теракту. Где они? Убедительные для кого? Но даже если доказательства и будут найдены, то, пока этого не произошло, мы имеем право сомневаться, а не глотать пропаганду, которую усердно впихивают в нас Си-эн-эн и прочие. Я очень сомневаюсь, не верю, что инфильтрированные людьми из секретных служб (а то и контролируемые этими последними) террористические организации могут в течение нескольких месяцев готовить широкомасштабную акцию, и об этом не узнают заинтересованные лица. Мировая подпольная (или теневая) система, функционирующая как позитивное и негативное взаимодействие криминальных группировок, спецслужб, теневого бизнеса и т.п., - это, конечно, не аквариум, просматриваемый со всех сторон, а паутина. И все же эта паутина сплетена так, что если в какой-то ее части пробежит паучок (а то и паучара) или группа "восьминогих", то колебания тонкой ткани так или иначе будут зафиксированы. Ну а далее вступает в силу логика оперативных мероприятий. Поэтому в незнание секретных служб не верю. А вот в молчание этих неягнят верю. - Андрей Ильич, а вы не допускаете мысли, что у этого молчания могут быть иные, чем злой умысел, причины - связанная с этим осторожность или, например, бюрократическая неповоротливость? Все это могло обусловить элементарный прокол спецслужб. - Ну что же, и это возможно, теоретически ничего нельзя исключить. Я только хочу напомнить, что "проколами" спецслужб объясняли убийства Карреро Бланко, Джона Кеннеди и многих других. Что касается недоверия к информации, восприятия каких-то сведений как дезинформации - возможно, но маловероятно. Особенно если вспомнить, что в 1993 году уже была попытка взрыва в Центре мировой торговли, что был взрыв в Оклахоме, были угрозы бен Ладена устроить теракт во время последней встречи в верхах в Генуе. Даже если учесть тот факт, что деятельность секретных служб США в последние годы была затруднена острой критикой в их адрес со стороны американской общественности (на это, в частности, сразу же указал Т.Клэнси, автор множества политических детективов - от "Охоты за "Красным Октябрем" до "Слова президента"), сокращением бюджета и т.д., все равно трудно поверить в полное бездействие этих служб - особенно на фоне той активности, которую они развернули после 11 сентября. Кстати, под углом зрения узковедомственных, корпоративных интересов спецслужб взрыв, безусловно, встраивается в определенную схему: как можно после него критиковать урезание бюджета спецслужбам, наоборот. О том, насколько велика роль узковедомственных интересов в определении как внутренней, так и внешней политики США, написано много. Достаточно вспомнить, например, малознакомую нашему читателю, но известную на Западе книгу "Игра во власть" (или "Властная игра" - "Power game") известного американского журналиста Хедрика Смита - того самого, который написал книги "Русские", "Новые русские". А если к ведомственным интересам добавить интересы мощных американских компаний (например, нефтяных - а с ними связаны и сын Буш, и "папа Буш", как его назвал Черномырдин, и К.Райс, и многие другие персоны в нынешней администрации), то получается интересная комбинация. Короче, не только бюрократическая неповоротливость может стоять за тем, что именуется "провалом спецслужб США". То есть возможны варианты: может, это был чистый провал. Но ведь возможен и провал нечистый. Убийство братьев Кеннеди - чистый провал спецслужб? Исключить ничего нельзя, поскольку, повторю, прямых доказательств нет. Есть, однако, вещи более вероятные и менее вероятные. И есть интересы и неприятный вопрос "кому выгодно"? И если допустить, что знали и не предотвратили, значит, за этим стоят очень серьезные интересы и цели. Очень. Особенно если учесть количество жертв. - Но именно количество жертв и масштаб разрушений часто приводят в качестве аргумента против возможной причастности каких-то официальных структур к событиям 11 сентября. - Таким образом рассуждать могут очень наивные люди. Вспомним Вторую мировую войну. Уинстон Черчилль совершенно определенно знал, что немцы собираются бомбить Ковентри - знал, потому что англичане взломали немецкие секретные коды и читали сообщения. Черчилль, однако, и пальцем не пошевельнул, чтобы предотвратить гибель многих людей - в таком случае немцы поняли бы, что их "читают", и канал информации исчез бы. Черчилль сознательно пожертвовал жизнями соотечественников в государственных, политических целях. То же может быть сделано в экономических (политико-экономических) интересах. Вопрос лишь в том, что, сколько и "почем" на весах, кто и сколько выигрывает. Масштаб жертв в сентябрьском случае таков, что "прибыль" - политико-экономическая - должна быть наднационального, глобального порядка. Не исключаю, что, решая сверхсерьезную самостоятельную задачу, взрыв башен, особенно в контексте нынешнего мирового передела, является и своеобразной акцией прикрытия, операцией, отвлекающей внимание от основной. - Какой? - А вот это нужно смотреть, сопоставлять, анализировать. И хотя фраза "нет ничего тайного, что не стало бы явным" далеко не всегда верна, тем не менее многое можно обнаружить при внимательном анализе событий даже на основе открытых источников. Нужно только время. Давайте понаблюдаем, что будет происходить в этом году в разных точках земного шара. Как говорил один деятель русской истории, кто не слеп, тот видит. http://www.kultura-portal.ru/search.php?search=%2B%D1%84%D1%83%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%B2&pub_id=191858
Г.Доре. "Наказание за непочитание Господа"Последнее время в центре общественного внимания вновь оказались наши взаимоотношения с внешним миром. Конечно, нельзя сказать, что эта тема не занимала нас и раньше, а вопрос, кто мы - еще Европа или уже Азия, - терзал нас просто с незапамятных времен. Но сегодня эта проблема приобрела новые очертания: если мир меняется, то какое место в нем будем занимать мы? Наш собеседник, известный московский историк Андрей ФУРСОВ, предлагает свое видение этой проблемы во втором интервью из цикла "Мир на рубеже столетий" ( первое см. в № 8 ). Будем рады представить и другие точки зрения. "Война за русское наследство" - Что, по вашему мнению, стало главным в мировой политике за последнее десятилетие и особенно в последние полгода? - Я затрудняюсь сказать, что было самым главным. Это зависит от угла зрения, от временной перспективы (например, из 2001 года главным в 1990-е кажется одно, а из 2011 или 2021 годов это будет совсем другое). И все же рискну сказать, что главным с точки зрения мировой (гео) политики в 1990 годы была "война" за советское наследство. Она началась "воссоединением Германии", продолжилась выводом из этой страны наших войск, а завершилась на Балканах, откуда Россию вытеснили в ходе и посредством югославского кризиса 1999 года. На наших глазах начинается "война" за русское наследство - выдавливание России из Центральной Азии. Причем непосредственным поводом (разумеется, не причиной) стала "война с мировым терроризмом" как ответ на взрыв 11 сентября в Нью-Йорке. Ранее Западу, даже Великобритании, никогда не удавалось не только контролировать Центральную (Среднюю) Азию, но даже сколько-нибудь эффективно проникнуть в нее. То, что происходит сейчас в Центральной Азии, - это впервые в истории, как мировой, так и русской. Думаю, мы имеем дело с первым случаем принципиально новой, соответствующей энтээровской (постиндустриальной) эпохе экспансии Запада (прежде всего - США), которой некому противостоять - ни Российской империи, ни СССР. С таким вызовом Россия еще не сталкивалась. Более того, она не может дать силового ответа на него. Нынешняя ситуация для России осложняется и тем, что на стороне "оппонента" не только военное, но и финансово-экономическое превосходство. - Получается, что все-таки теракт 11 сентября обозначил начало принципиально новой - и не очень выгодной для нас - геополитической ситуации в мире? - Да, но имеет смысл вспомнить события, произошедшие до 11 сентября. Когда-то З.Бжезинский, который, по-видимому, зоологически ненавидит Россию, писал о "дуге нестабильности", протянувшейся через Ближний и Средний Восток от Балкан до Памира. Позднее в "Великой шахматной доске" Бжезинский назвал эту зону "евразийскими Балканами" и уделил ей особое внимание. Он подчеркнул огромное значение восточной, неевропейской части этой зоны: экономическое (транспортный узел, энергетические ресурсы), политико-географическое (контроль над коммуникациями, близость к ближневосточной нефти), геостратегическое. При этом бывший советник президента Картера по национальной безопасности особо подчеркивает, что численность азиатского населения России резко упала, что теперь оказался открытым "интересам других государств" регион, ранее доступный лишь России, и что, наконец, Россия слишком сдала политически, чтобы закрыть этот регион для внешних сил. Более того, Бжезинский с большевистской прямотой говорит о том, что если Россия попытается восстановить монополию на контроль в утраченном ею регионе, то такие действия должны вызвать отпор. - Именно в таких выражениях? - Именно. "Великая шахматная доска", страница 178. Бжезинский называет это "геополитическим плюрализмом", который должен обеспечить мировому сообществу (читай: западному капиталу) беспрепятственный доступ к региону. - Вполне откровенно. - А они вообще весьма откровенны - Бжезинский, Кондолиза Райс, которая теперь сидит в "его кресле". Очень откровенной была Олбрайт. Так вот, если в последние годы ХХ века Россию выбили с европейских Балкан - или из европейской части Евразийских Балкан (дуги нестабильности), то в первый год нового века и тысячелетия начинают создаваться условия, для того чтобы выбить Россию с Балкан "азиатских", вывести оттуда и превратить "дугу нестабильности" в некое подобие санитарного кордона. Линия, прочерчивающаяся от Турции через Грузию, Узбекистан, Таджикистан и Киргизию, отрезает Россию от того, что находится к югу - нефтеносного и турбулентного арабо-мусульманского мира, над которым в течение почти всего ХХ века нависала тень СССР, мотавшего нервы Западу и прежде всего США. Это советское "нависание", уязвимость нефтеносных районов с севера, возможность СССР вмешиваться в дела региона через союзников (как минимум) - все это создавало определенный "климат" в регионе и влияло на мировую ситуацию в целом. Вытеснение России из бывших советских среднеазиатских республик, куда она пришла в 1860 - 1870 годах, - это тихая, ползучая политико-экономическая война за русское наследство, и так называемая "антитеррористическая операция", по сути, служит если не началом ее, то прологом к ней, и главный противник в этой войне - Россия. - Мы так преуспели за минувшую эпоху в создании "образа врага", реального или мнимого, что запустить этот идеологический механизм очень легко. Но наличие "внешнего врага" в нашей стране нередко использовалось для оправдания любых внутренних проблем... - Вы полагаете, я создаю образ внешнего врага? Это неожиданный поворот. Ну что же, отвечу. Во-первых, я этого не делаю. Я фиксирую некую реальность. Достаточно посмотреть, что происходит, и послушать хозяев нового мира. Во-вторых, тот факт, что наличие внешнего врага использовалось для решения внутренних проблем и их оправдания (кстати, так поступают все), не отменяет наличия внешнего врага. Поэтому не надо пугать самих себя. Кстати, а что, мы прожили весь ХХ век среди друзей? Нам никто не угрожал, никто на нас не нападал? И нападали, и угрожали, и боялись. И как это внешне ни парадоксально, именно сейчас, когда мы уже десять лет как "разоружились перед Западом", так сказать, открыли "демократические объятия", именно теперь нам и говорят: "Ребята, вы того, на ядерной мушке". Вместе с членами "оси зла" - Ираком, Северной Кореей. Это, по-видимому, друзья наши говорят, с которыми мы так хотели сблизиться, как Буратино с лисой Алисой и котом Базилио, друзья, которые готовы о нас позаботиться окончательно . Правильно говорят: "слабых бьют". Только в контексте подготовки США к возможным силовым акциям - вопреки мнению ООН и даже НАТО - следует рассматривать выход США из ПРО, ряд других шагов, например, фактический отказ от уничтожения ядерного оружия. Вместо этого его будут складировать, то есть, по сути, лишь снимать с боевого дежурства, и в случае необходимости относительно быстро приведут в состояние боеготовности. Причем делается это именно тогда, когда Россия поддержала антитеррористическую акцию США, то есть выступила в качестве союзника. Поступают так по отношению к союзнику? Нет. Так поступают только по отношению к противнику, от которого опасаются получить удар или по которому собираются нанести удар. Поскольку первое (то есть удар со стороны России) крайне маловероятно, то остается предполагать второе - подготовка к силовому давлению или реализации целей посредством военной угрозы. Это означает, помимо прочего, что Россия, несмотря на демонтаж коммунизма, вывод войск из Германии и Восточной Европы, демократизацию и так называемые рыночные реформы, готовность к уступкам и т.д., все равно рассматривается США как главный противник. Собственно, такой вывод и сделала несколько недель назад газета "Financial Times", после того как стало известно, что США будут складировать, а не уничтожать ядерные ракеты. Ясно, что это обостряет общую ситуацию. Но именно такая - острая - ситуация позволяет еще более ослабить Россию, которая только начинает подниматься, выходить из Смуты. Если это так, то момент выбран не случайно. С уходом Ельцина и приходом Путина Россия начинает все активнее руководствоваться собственными интересами, разгибается. Пройдет какое-то время - лет десять, и она может разогнуться полностью. Тогда загнать Россию в угол будет труднее. Положение человека, встающего с колен, более уязвимо и менее устойчиво, чем того, кто либо еще стоит на коленях, либо уже встал. Здесь-то и возникает соблазн силового решения (другое дело: возьмет ли соблазн верх, если да, то получится ли и т.д.). Силовое решение может осуществляться по-разному, необязательно по югославскому сценарию, это крайний случай, который к тому же возможен, когда ракетно-ядерного щита либо нет, либо он ослаблен, а ядерный меч выбит. Можно для начала попытаться измотать противника в новом витке "холодной войны": не случайно в окружении Буша-младшего немало ветеранов "холодной войны" конца 80-х годов, знающих свое дело. - А вы не сгущаете краски? Ведь пока все это в значительной степени предположения? - Реальность, думаю, окрашена гуще, чем я об этом говорю. У меня нет прямых доказательств, скорее косвенные плюс ощущение, основа которого - долгие годы внимательного наблюдения за мировой политикой, "борьбой миров и систем". Думаю, где-то в середине 1999 года (возможно, как только стало известно, кто будет преемником Ельцина, и просчитан его вероятный курс) определенными кругами был взят курс на ужесточение политики США по отношению к России. Ее позиция по Ираку и особенно по Югославии показала, что Россия вовсе не собирается безропотно одобрять все действия Запада, что у нее возможна своя игра, то есть ситуация отличается от первой половины 1990-х годов и едва ли станет иной. Отсюда - изменение тактики и стратегии по сравнению с клинтоновской администрацией. Я думаю, что и срок поставлен - 10 лет. Косвенно эта догадка подтверждается выступлением Буша перед нацией по поводу окончания первого года его президентства. Буш заявил, что впереди - решающее десятилетие в истории свободы. Свободе, как считает Буш, мешает "Ось зла". Это новый образ врага Америки, комбинация "Оси Рим - Берлин - Токио" и "Империи зла". В эту ось входят Ирак, Иран, Северная Корея, которые, получается, угрожают свободе США (и всего мира?), а следовательно, эту проблему нужно решать. Ясно, что на пути решения этой проблемы с помощью новой, глобальной "дипломатии канонерок" США, которые, по-видимому, наплевали на позицию союзников по НАТО, объективно сталкиваются с позицией и интересами прежде всего России, ну и Китая. И ясно, что с этими интересами США считаться не будут. Пассивная позиция России будет автоматически означать ее проигрыш, а следовательно - полное превращение во внутриконтинентальную полуизолированную страну, в маргинала мировой политики. - Вы думаете, что Россия может оказаться в положении Югославии? - В положении сербов, курдов и т.д. может в современном (однополярном) мире оказаться любая страна по тем или иным причинам, представляющая интерес (ресурсы, стратегическое положение, возможный конкурент) и в то же время недостаточно мощная, чтобы защитить себя, недостаточно сильная, чтобы сделать крайне дорогостоящей любую попытку покуситься на свой суверенитет. Поводов можно найти предостаточно: от "гуманитарного вмешательства" (мол, нарушаются права меньшинств, каких угодно - от национальных до "голубых") до наказания за "поддержку террористов" (или недостаточное обеспечение борьбы против них). За всеми этими поводами, однако, одна и та же причина: "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Поэтому, чтобы не быть съеденным, надо крепить боевую мощь - "броня крепка и танки наши быстры" - и жить по принципу: "Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути". Это не призыв к милитаризму, а фиксация необходимых условий, которые никому не позволят выбросить нас из истории. Что будет, если действия России будут активными, предсказать трудно, но, думаю, и к такому варианту Америка готова и именно поэтому отвела на решение проблемы оси зла 10 лет. Боюсь, дело не в оси, а в том и в тех, кого на решении этой проблемы можно подсечь. Впрочем, предыдущего президента США тоже не надо идеализировать. Не кто иной, как Клинтон, выступая в октябре 1995 года в Объединенном комитете начальников штабов, с сюрреалистической прямотой заявил, что теперь, когда, использовав самонадеянность Горбачева и проамериканскую позицию ряда лиц из его окружения, США "добились того, что собирался сделать Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы", Клинтон подчеркнул, что из войны за мировое господство выведен главный конкурент Америки и что на повестке дня - расчленение России на мелкие государства и разрушение ее армии и ВПК. И все же внешнеполитический курс Клинтона был иным, чем нынешнего президента. Не потому что он был "хороший", просто для такого курса существовала благоприятная основа: здоровая экономическая конъюнктура, иные по сравнению с республиканцами, политические силы и социальные слои в качестве массовой опоры, а также уверенность в полной лояльности возглавляемой "другом Борисом" России, в которую вбрасывались солидные (главным образом, для "подкорма" госчиновников) средства. Однако ситуация в экономической и политической жизни США и России изменилась и "клинтоновский подход" к России больше не работает, понадобился более радикальный. Ну что же, нужно искать варианты. Например, по принципу дзюдо или айкидо, где против "оппонента" используются его же сила, энергия, порыв. Как это сделать конкретно? Пусть специалисты думают, да побыстрее. Иначе финал, досадный и трагический одновременно, может выйти по Кибирову: И мы уходим, мы уходим неловко как-то, несуразно, скуля и огрызаясь грозно, бессмысленно и безобразно... - Но американцы оказываются не только в "подбрюшье" России, но одновременно в "подбочье" Китая (от Манаса до китайской границы всего лишь несколько сот километров), "нависают" над Индией и Ираном - то, чего раньше никогда не было. И вы полагаете, что Китай и Индия спокойно к этому отнесутся? - Есть ли у Китая и Индии реальные возможности воздействия на ситуацию? Теоретически, казалось бы, да. А что на практике? На практике именно в момент американской (объединенно-западной) антитеррористической операции Индия оказывается на грани войны с Пакистаном, ей не до ситуации в Центральной Азии. Если учесть, что мирить Индию и Пакистан, то есть стягивать в свою руку все нити конфликта, будут скорее всего те же США, то ясно, что реакция Индии на ситуацию в регионе может быть лишь очень осторожной - кто станет ссориться с миротворцем? К тому же нынешняя напряженность обстановки на индо-пакистанской границе вызвана (в качестве повода) терактами неких групп, и в такой ситуации Индия не может выступать против того, что официально провозглашено "антитеррористической операцией", против главного организатора последней. Кроме того, следует помнить, что Кашмир - мозоль, на которую внешние силы всегда могут надавить, - это болезненный вопрос для Индии: нельзя не согласиться с теми, кто полагает, что до тех пор, пока Пакистан оспаривает статус Джамму и Кашмира, эта проблема рассматривается сквозь призму сохранения целостности государства, и на ней можно играть; насколько успешно - другой вопрос. Что касается Китая, то при всех успехах он остается региональной державой, у которой к тому же есть свои уязвимые места и "любимые" мозоли - прежде всего Синьцзян и Тайвань. И все же для Индии и Китая присутствие США на территории бывших советских республик менее тревожная проблема, чем для России. - А вы уверены, что американское (натовское) присутствие в республиках Средней Азии, их базы - надолго? Ведь еще в сентябре Буш говорил о временном характере баз. Недавно американцы сделали еще одно заявление о том, что не собираются закрепляться в бывшей советской части Центральной Азии. - Но в то же самое время другие высоко- (и не очень) поставленные чиновники США говорят совершенно противоположное. Да и судить нужно не по словам, а по делам. И уж если мы заговорили об обещаниях, то нелишне вспомнить - очень показательный пример, - какие обещания США, НАТО давали России в начале 1990-х годов (до вывода российских войск из Германии) по поводу расширения НАТО на Восток. Где эти обещания? Обещания в мировой политике чего-либо стоят, и их держат тогда, когда противоположная сторона (та, которой обещано) может всерьез наказать нарушителя обещаний. Как соотнести нынешние американские обещания с тем, что в последние годы представители США, не скрывая, говорили и говорят о том, что Центральная Азия и Кавказ - это зона американских интересов и восстановление позиций России в ней недопустимо, что нужно наращивать там американское присутствие. Все четко и ясно. Претензий к этим людям у нас быть не может - они на то и поставлены, чтобы защищать определенные национально-государственные, транснациональные, классово-корпоративные интересы, которые реализуются за счет России и в ущерб ей. Акула нападает не потому что она плохая, а потому, что она акула. Хищник есть хищник, за это ему претензий не предъявишь, здесь нужны другие аргументы, другой ответ. А для начала вторую щеку не надо подставлять. Центральная Азия - слишком важный, а во многих отношениях ключевой регион, чтобы в ситуации, когда СССР рухнул, а Россия слаба, его не попытались бы поставить под контроль те, кто силен. На наших глазах начинается процесс установления контроля над Центральной Азией США (НАТО, Западом). И вот это, а вовсе не взрыв 11 сентября - главное событие 2001 года. А ведь это действительно ключевой район - не только сейчас, но и прежде - эдак с середины II тысячелетия до н.э. Золотой Квадрат - Дело в том, что из Средиземноморья на Восток, в сторону Восточной Азии и к Индийскому океану, то есть в Южную Азию, вели три главных пути или "коридора". Один, северный, или левантийский, шел по "линии" Эгейское море - Черное море - степная зона (в конце I тысячелетия н.э. это назовут "хазарскими путями") - Средняя Азия. По сути, это Шелковый путь, заканчивавшийся, а точнее, начинавшийся в г. Сиань - столице 13 китайских династий, а ныне - провинции Шэньси. Средний путь шел через Сирию, Месопотамию и Персидский залив. Южный "коридор": Нил - Красное море - Индийский океан. Ясно, что тот, кто владел "коридором" ("коридорами") или контролировал его (их), автоматически получал власть не только над макрорегионом, но и над его "окрестностями". Таким образом, относительно небольшая территория, "квадрат", углы которого образовывали Малая Азия, Нил, Персидский залив и Памир, оказывалась золотой в прямом смысле слова - Золотым Квадратом (иногда - ромбом). Именно этот "квадрат", по которому шли "коридоры", был одновременно и постоянным местом возникновения крупных держав, и локусом борьбы между ними за то, кто будет Властелином Коридоров (Египет против хеттов, Ассирия, а затем Персия против соседей, Александр Македонский, римляне). Ни одной державе не удалось установить сколько-нибудь эффективный долгосрочный контроль над всем "квадратом" в целом, чаще работал принцип "один коридор - одна держава". Таким образом, осью "войны миров" на стыке Европы и Азии была война за "коридоры". Если мы взглянем на XIX - XX века, то увидим, что и в капиталистическую эпоху - от египетского похода Наполеона и Крымской войны до Суэцкого кризиса и войны в Заливе 1991 года, очень важная ось мировой геополитики и геоэкономики проходит там, где ее увидели фараон Рамзес II и хеттский царь Муваталли в 1312 году до н.э. (битва при Кадеше). Макрорегиональные конструкции и политико-геометрические конфигурации очень прочны, и даже если золото Золотого Квадрата теперь уже не желтое и твердое, а черное, жидкое и обеспечивает Запад энергоресурсами, сам квадрат продолжает существовать. Более того, его транспортно-экономическое, политико-географическое и военно-стратегическое значение еще более усилилось: во-первых, нефть важнее золота; во-вторых, макрорегион оказывается "подбрюшьем", "подбочьем", "навесом" по отношению соответственно к России, Китаю, Индии и Ирану. О его значении в качестве "серой зоны" торговли оружием и наркотиками я уже не говорю. Именно этот квадрат (с добавкой европейских Балкан) Бжезинский и назвал "евразийскими Балканами". Впрочем, "квадрат", о котором мы говорим, делится не только на три части, соответственно "коридорам", но и на две. И это деление кажется мне не менее, если не более важным, чем "коридорное". Большая Игра-1 - Что лежит в основе этого деления? - Основа проста - центрально-азиатская, северная часть квадрата и все остальное. Зона кочевой вольницы, с одной стороны, и оседло-земледельческая часть - с другой. Форпостом оседло-земледельческой части был Иран, и не случайно противостояние кочевников и оседлого мира воспето Фирдоуси в "Шах-наме" как противостояние "Ирана и Турана". Хотя по "Турану" шел лишь один из коридоров, значение этой зоны было крайне велико: вплоть до XV века кочевники в Евразии доминировали над земледельцами: то в одной части Центральной Азии, то в другой возникали кочевые или полукочевые державы, обрушивавшиеся на южную часть Квадрата (Ромба), да и не только на нее. И даже если учесть, что за редкими исключениями (например, империя Тамерлана) кочевые и полукочевые державы между III в. до н.э. и XIII в. н.э. возникали, как правило, за пределами Золотого Квадрата, как это было в случае с Хунну, Сяньби, Жужаньским и Тюркским каганатами, Великой монгольской державой XIII века, все они незамедлительно ставили север Квадрата под свой контроль: в этой зоне пролегал Шелковый путь, она была естественным плацдармом для экспансии на запад и на юг. Будь то Центральная Азия в целом или же только северная часть Золотого Квадрата, редко кому удавалось владеть длительное время этим турбулентным макрорегионом, контроль над которым позволял активнейшим образом влиять на ситуацию вокруг, прежде всего - к югу (нынешние нефтеносные районы). - И все-таки кому-то удавалось. Кому и когда? - Во-первых - Великая монгольская империя, это 40 - 50 лет в XIII веке. Во-вторых - Россия/СССР, это около 120 лет с 1860-х по 1980-е годы. Последнее - абсолютный мировой рекорд контроля над таким турбулентным, пестрым в этническом отношении и остроконфликтным районом. Свой контроль над севером Золотого Квадрата Россия установила в ходе и результате борьбы с Великобританией, борьбы, которая получила название "Большая Игра". Автор этого термина - английский военный, капитан Конолли, обезглавленный афганцами во время первой англо-афганской войны. Большая Игра, которую некоторые историки называют "викторианским прологом "холодной войны" и которая прошла свою острую фазу в 1860-70-е годы, окончилась в 1895 году разделом сфер влияния. С 1920-х годов влияние Великобритании в этой зоне идет на убыль; последний всплеск британской активности в регионе - деятельность секретных служб в Баку и Ташкенте во время Гражданской войны и в первой половине 1920-х годов. Потом - кирдык, как говорил главный герой фильма "Брат". Влияние СССР, напротив, усиливается. Пока у нового лидера капиталистической системы - США - дошли руки до Ближнего Востока, СССР, имея среднеазиатский и кавказский плацдармы и левые арабские режимы в качестве союзников, уже грозно нависал над Квадратом, который из-за богатства энергоресурсами стал суперзолотым. Постоянное присутствие СССР в ближневосточных делах, которые приобрели мировое значение, стало серьезнейшей проблемой для американцев (и Запада в целом). Советское присутствие на Балканах - прямое (Болгария и Румыния - члены организации Варшавского договора) и косвенное (Югославия), по сути, превращало "евразийские Балканы" в зону мощного советского влияния. И было сделано все, чтобы Россию из этой зоны выдавить, выбить. У меня нет сомнений, что сегодня на территории бывших среднеазиатских республик СССР и вокруг них, то есть на территории Золотого Квадрата, начинается - уже началась - новая Большая Игра. Большая Игра-2 - Но, естественно, она должна отличаться от той, что была в XIX веке? - Естественно. Во-первых, Большая Игра-1 была явлением самостоятельным и шла по поводу того, какие очертания примут Российская империя и Британская колониальная империя, какова будет конфигурация зон их интересов. Нынешняя "Игра" - очень важный, возможно - ситуационно - центральный, но все же элемент Глобальной Игры, которая ведется на нескольких "досках" сразу. Во-вторых, агентами Большой Игры-1 были национальные государства, и только они. В Большой Игре-2, помимо государств, участвуют транснациональные корпорации, криминальные сообщества, повстанческие движения, террористические организации. То есть перед нами более сложная, более пестрая картина, ситуация с бЧльшим числом комбинаций, чем во второй половине XIX века, и с большей ролью негосударственных и нелегальных структур. Ясно, что главная задача Большой Игры-2 - не допустить восстановления позиций России в Центральной Азии (и на Кавказе), обеспечить "геополитический плюрализм", то есть монополию Запада на регион. Монополия эта, однако, по определению, неоднородна, многосоставна: несколько государств, несколько транснациональных корпораций. Поле взаимодействия всех этих агентов создает благоприятные условия для формирования "серой зоны", в которой, помимо легальных структур, будут вольготно чувствовать себя структуры нелегальные: торговцы оружием, наркотиками. Более того, именно такие структуры активно используются в играх такого типа. Пример - Косово, где результатом торжества "геополитического плюрализма" стало создание "серой зоны", криминального анклава, более или менее (а со временем - скорее менее, чем более) контролируемого спецслужбами. И сам процесс Большой Игры-2 и тем более проигрыш России, если он произойдет, приведет к формированию у наших границ "специализированной" "серой зоны", откуда в нашу страну польется поток наркотиков. - Но ведь он и сейчас льется из тех краев. - Да, но в случае "институциализации" на основе "геополитического плюрализма" "серой зоны" криминалитет получит такую базу, которой у него раньше не было. Ясно также, что наркоторговля станет дополнительным каналом для работающих против России спецслужб. Короче, Косово-2, только шире масштабом, ближе к наркотрафику, районам нефти и в центре Центральной Азии. Я уже не говорю о том, что наличие такой "серой зоны", в которой переплетается деятельность как легальных структур (в том числе внелегальная), так и нелегальных, будет усиливать "серые зоны" в других частях Евразии и внутри России. - Я слышал другое мнение: американское присутствие в Центральной Азии позволит прекратить или, по крайней мере, резко сократить наркопотоки и нелегальную торговлю оружием, короче, наведет порядок в регионе. - В январе один из корреспондентов Би-би-си в регионе специально отметил, что за время американской операции против талибов не произошло сокращения потоков ни наркотиков, ни оружия. Еще более убедительный пример, как я уже говорил, - Косово. Там вроде бы контроль осуществляют и американцы, и западноевропейцы, а зона, по сути, стала каналом переброски наркотиков в Западную Европу. В-третьих, Большая Игра-1, которую в нескольких книгах (их просто необходимо перевести на русский язык) прекрасно описал Т.Хопкирк, велась главным образом за наследство индийских Моголов и иранских Сефевидов. В новой на кону уже даже не советское, а русское наследство. В семидесятые годы XIX века французский историк (и первый президент Французской Республики) Тьер спросил у немецкого историка Ранке, против кого после свержения Наполеона III ведет войну Германия? Ранке ответил: против Людовика XVI. И это была правда. Война за русское наследство - это война против Александра II и в той степени, в какой она касается Кавказа, Николая I. Цель нынешней Игры - отсечение России от Золотого Квадрата, лишение ее возможностей влияния в регионе (и - посредством этого влияния в мире), создания коалиций или союзов (с Китаем, Ираном, Индией), объективно направленных против монополярного мира вообще и присутствия США в сердце Евразии, в частности. Достижение такой цели должно быть подкреплено военной силой (авиабазы для чего?), и у меня нет сомнений, что для решения поставленной в борьбе за русское наследство задачи Штаты, если посчитают это необходимым, пустят эту силу в ход. Независимо от того, кто и почему взорвал "башни-близнецы", теракт стал удобным поводом для решения Америкой трех задач разной временнЧй длительности: краткосрочной (решение чисто экономических проблем США и мировой экономики); среднесрочной (социально-политическая ситуация в США); долгосрочной (резкое усиление присутствия США в Центральной Азии, имеющее целью обеспечение контроля над зоной энергоресурсов и их транспортировки, активное сдерживание Китая, победа в "войне за русское наследство", окончательное, при необходимости - с использованием силового давления (или его угрозы) ослабление России и, наконец, недопущение формирования антиамериканского союза (в разных комбинациях) между Китаем - Россией - Индией - Ираном (база в Манасе - это, помимо прочего, первый "камень", выражаясь терминологией стратегической игры "го" в цепочке, призванной обеспечить подрыв такого союза, если он начнет формироваться). Возможно, я ошибаюсь, но пусть представят убедительные доказательства противоположного. Буду рад выслушать серьезные аргументы. И буду рад ошибиться. Но чудес, к сожалению, не бывает. Особенно в такой жесткой штуке, как мировая борьба за власть, информацию и ресурсы. http://www.kultura-portal.ru/search.php?search=%2B%D1%84%D1%83%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%B2&pub_id=215781
Документ
Категория
Политика и экономика
Просмотров
905
Размер файла
192 Кб
Теги
геополитика, кризис, Фурсов, капитализм, социология
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа