close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

вопросы археологии казахстана 2011

код для вставкиСкачать
ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ БІЛІМ ЖӘНЕ ҒЫЛЫМ МИНИСТРЛІГІ ҒЫЛЫМ КОМИТЕТІ
Ә.Х. МАРҒҰЛАН АТЫНДАҒЫ АРХЕОЛОГИЯ ИНСТИТУТЫ
ҚАЗАҚСТАН АРХЕОЛОГИЯСЫНЫҢ МӘСЕЛЕЛЕРІ
3-ші ШЫҒАРЫЛЫМ
Ғылыми мақалалар жинағы
NO
ВОПРОСЫ АРХЕОЛОГИИ КАЗАХСТАНА
ВЫПУСК 3
Сборник научных статей
АЛМАТЫ-2011
ББК
В
ҚАЗАҚСТАН АРХЕОЛОГИЯСЫНЫҢ МӘСЕЛЕЛЕРІ. 3-ші шығарылым. Ғылыми мақалалар жинағы. – ВОПРОСЫ АРХЕОЛОГИИ КАЗАХСТАНА. Выпуск 3. Сборник научных статей. – Алматы, 2011. – 584 с., илл.
ISBN
Сборник представляет собой продолжение серийного издания «Вопросы археологии Казахстана». Настоящий, третий, выпуск издан в честь 75-летнего юбилея Бекена Нурмуханбетова. Этим событием обусловлена открытость сборника, выражающаяся в широком «географическом» формате – авторы статей работают в различных научно-
исследовательских центрах Евразии, а представленные работы посвящены актуальным проблемам археологии ойкумены. Тематика статей охватывает период от древнекаменного века до этнографической современности.
Сборник будет интересен как специалистам, так и всем тем, кому не безразличны проблемы историко-культурного наследия.
ISBN
Ответственный редактор – А.З. Бейсенов
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Б.А. Байтанаев, К.М. Байпаков, З. Самашев, Г.С. Джумабекова, Г.А. Базарбаева (отв. секретарь), А. Касеналин
Рецензенты
доктор исторических наук, профессор М.Е. Елеуов
доктор исторических наук, профессор В.В. Евдокимов
Рекомендовано к печати Ученым советом Института археологии им. А.Х. Маргулана КН МОН РК
Издание осуществлено на средства Сарыаркинской экспедиции (руководитель – А.З. Бейсенов) и ТОО «НИЦИА Бегазы-Тасмола»
© Авторы статей, 2011
© Институт археологии им. А.Х. Маргулана © ТОО НИЦИА «Бегазы-Тасмола»
3
П
осле многолетнего пе-
рерыва мы решили во-
зобновить серийный выпуск «Вопросы археологии Казахста-
на», предыдущее издание вышло в свет в 1998 г. и было посвящено Миру Касы-
мовичу Кадырбаеву.
Нынешний сборник издан в честь 75-летнего юбилея Бекена Нурмухан-
бетова. Видимо, связь этих событий на-
полнена глубоким смыслом и далеко не случайна - Мир Касымович Кадырбаев был ближайшим соратником и одним из наставников нашего юбиляра. Третий выпуск издания «Вопросы археологии Казахстана» охватывает до-
статочно широкий в хронологическом и территориальном отношении круг про-
блем. В нем представлены работы из-
вестных исследователей из России, Украины и Германии, наших, казахстан-
ских, маститых ученых и молодых спе-
циалистов. В первом разделе сборника мы по-
местили отзывы и теплые слова тех со-
ратников Беке, которые хотели выра-
зить свое доброе отношение к нему.
Во втором блоке издания представ-
лены публикации материалов некро-
поля Кок-Мардан, исследовавшегося под руководством Б. Нурмуханбетова, а также результаты раскопок известно-
го памятника Борижар и погребальных сооружений Отырарского оазиса, но-
вые данные о петроглифах Баянжурека, которые были открыты юбиляром. Структура сборника построена по хронологическому принципу. В третьем и четвертом разделах представлены ис-
следования, в которых рассматривают-
ся актуальные вопросы эпохи камня и бронзового века степей Евразии.
Наиболее крупный раздел нашего сборника – статьи по проблемам эпо-
хи ранних кочевников и скотоводов. Это тем более символично, что Б. Нур-
муханбетов большую часть своих твор-
ческих поисков посвятил раннему же-
лезному веку. И в настоящее время, работая в государственном историко-
культурном заповеднике-музее «Ис-
сык», продолжает активно заниматься вопросами сакской археологии и про-
водить полевые исследования курга-
нов.
В сборнике отражены самые раз-
ные аспекты средневековой культуры, а также вопросы культурного наследия, истории науки, искусства. Завершают юбилейное издание статьи молодых ученых, которые ярко свидетельствуют о преемственности поколений археоло-
гов.
Выражаем уверенность в том, что настоящий сборник будет полезен спе-
циалистам, а также всем тем, кому ин-
тересны страницы древней истории Ев-
разии. Надеемся, что издание «Вопро-
сов археологии Казахстана» будет про-
должено и дальше. 4
МАЗМҰНЫ
СОДЕРЖАНИЕ
Наш юбиляр – археолог Бекен Нурмуханбетов (Бейсенов А.)
7
Археолог Бекен-ага (Байпаков К.) 13
Бекен шал болғанда маған келген тосын ойлар ... (Самашев З.) 16
Қол жеткен арман... (Мухтарова Г.) 22
О Бекене Нурмуханбетовиче Нурмуханбетове (Подушкин А.) 28
Ақсақал археологымыз Бекең (Қожа М.) 31
«Ата-баба мұрасына қиянат жасама!» - деді Бекен ағам (Қиясбек Ғ.) 33
Список печатных работ Б. Нурмуханбетова, публикации о нем 37
БЕКЕН НУРМУХАНБЕТОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ АРХЕОЛОГИИ
Нурмуханбетов Б. Некрополь городища Кок-Мардан
42
Самашев З., Нұрмұханбетов Б. Жетісу жартас суреттері. Баянжүрек 74
Ержигитова А.А. Вклад Б. Нурмуханбетова в исследование погребальных памятников Южного Казахстана 106
Смагулов Е.А. Наземные склепы Борижарского могильника 119
Смагулов Е.А., Ержигитова А.А. К изучению погребальных сооружений Отырарского оазиса (погребальные платформы) 142
КАМЕННЫЙ ВЕК
Астафьев А.Е. Энеолитические святилища полуострова Мангышлак 166
Волошин В.С. Палеолитическая стоянка-мастерская Дузеке-3 199
Логвин А.В. История изучения неолита Торгая 212
Мерц В.К. Некоторые вопросы изучения неолита Казахстана 217
Шевнина И.В. Типологическая характеристика маханжарских сосудов 232
БРОНЗОВЫЙ ВЕК
Бейсенов А.З., Ломан В.Г. Керамика поселения эпохи поздней бронзы Кекиликты-1 (Северо-Восточный Жетысу) 244
Ержанова А.Е. Атасу қонысынан табылған тас құралдары мен бұйымдары (трасологиялық талдау нәтижелері) 256
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. Раскопки поселения Асы-I в 2008-2009 гг. 265
5
Подобед В.А., Усачук А.Н., Цимиданов В.В. Погребения c орудиями кожевенного производства в степных культурах эпохи бронзы 279
Степанова Н.Ф. Современное состояние изучения эпохи бронзы Горного Алтая 298
РАННИЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК
Боковенко Н.А. Древние культуры Казахстана и Енисея во 2-1 тыс. до н.э.: к проблеме контактов 308
Варфоломеев В.В. Тасмолинское погребение с наборным поясом из могильника Тегисжол 315
Горячев А.А. Поселение и могильник раннего железного века археологического комплекса Тургень-II 325
Кукушкин И.А., Ломан В.Г. Курган гунно-сарматского времени на могильнике Ащису 342
Лукпанова Я.А. Бронзовые модели котлов сарматского времени (по материалам курганов Казахстанского Приуралья) 349
Оңғар А. Жетісудың хан шатырлары 356
Подушкин А.Н. Ханьское зеркало из катакомбы 12 могильника Култобе 363
Чотбаев А.Е. Қазақ даласының жауынгерлері: Жетісу және Шығыс Қазақстан ескерткіштерінен табылған қару-жарақтар мен сауыт-саймандар (б.д.д. 8-1 ғ.) 374
Шульга П.И. О сходстве и различиях памятников пазырыкской культуры (Алтай) и могильника Цзяохэ Гоубэй (Синьцзян) 387
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Ақымбек Е. Шу-Талас өңірлерінің ортағасырлық қалалары мен қоныстарының зерттелу тарихы (1991-2009 жж.) 404
Пьянков И.В. Проблема динлинов 411
Тишкин А.А., Матренин С.С., Шмидт А.В. Женские металлические украшения из погребения сяньбийского времени на Алтае (по материалам исследований памятника Степушка-I) 420
Торгоев А.И. О происхождении и времени распространения поясов катандинского типа 432
Хасенова Б.М. Костюм знатной женщины золотоордынского времени: бокка, шелк, жемчуг 447
КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Бейсенов А.З., Касеналин А. «Мәдени мұра» бағдарламасы және Беғазы зиратындағы жұмыстар 456
Мәмиев Т., Дүйсенбай Д. Астана және «Мәдени мұра» 462
Таймагамбетов Ж.К. Памятники палеолита как часть историко-культурного
наследия Казахстана
465
6
ИСТОРИЯ НАУКИ
Нуржанов А.А. В.В. Бартольд – исследователь средневековых городов Жетысу 470
Үмітқалиев Ұ.Ү. Ә.М. Оразбаевтың Жетісу мен Оңтүстік Қазақстан өңірлерінде жүргізген зерттеулері 476
ИСКУССТВО
Жетібаев Ж.М. Жылқы – қазақ петроглифтеріндегі ең басты бейнелердің бірі 484
Швец И.Н. Особенности техники исполнения петроглифов Южного Казахстана 490
Яценко С.А. Враги из Средней Азии в искусстве империи Ахеменидов 495
ТРУДЫ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ
Дуйсенгали М.Н., Мамедов А.М. Погребальные сооружения кочевников раннего железного века в верховьях Илека 512
Жунисханов А.С. Шығыс Қазақстанда ерте сақ дәуірінің жерлеу-ғұрыптық кешендері қалыптасуының кейбір мәселелері 525
Сметанина Т.В. Орнамент керамики синташтинско-петровского типа: изобразительный и семантический аспект (по материалам могильника Бестамак) 530
ЛИТЕРАТУРА
545
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ 578
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
580
7
Н
аш
юбиляр
– археолог
б
екеН
Н
урмухаНбетов
Бейсенов А. НАШ ЮБИЛЯР – АРХЕОЛОГ
БЕКЕН НУРМУХАНБЕТОВ
П
рофессиональный архе-
олог, неутомимый поле-
вик, разведчик и раскоп-
щик, эрудит и знаток, интересный собе-
седник, весельчак и балагур, бодрый и добрый молодец в 75 лет, неустанный деятель и благодушный ленивец, иде-
алист и практик, интеллигент и «ярост-
ный степной всадник» – в одном лице, а также «покоритель Борижара, катакомб и глиняных платформ солнечного Юга», один из первооткрывателей «Золотого человека», ученик и друг Кималя Аки-
шева – все это он, наш Беке. Но полон ли, ярок ли этот портрет? Нет. Краток, бледен – по отношению к нему. А нужен писатель – чтоб романы о нем писать. Я пришел к такому мнению, сделав по-
пытку обозреть время с того момента, когда 5 или 6 сентября 1987 года сидел перед ним и писал заявление о приня-
тии меня в его Алма-Атинскую Ново-
строечную экспедицию в качестве рабо-
чего. Слышны были шаги Кемеке, ходи-
ли Заке и Юрий Иванович, в коридоре ждал Жуман, вокруг была пока еще та-
инственная для меня Алма-Ата в своем оранжево-золотом убранстве, предсто-
яла поездка на могильник Кыргауылды, на какие-то «совминовские дачи».
Бекмуханбет Нурмуханбетов при-
шел в археологию в возрасте 23 лет, от-
служив армию и окончив первый курс истфака. И поныне он в экспедиции – в работе, в поле, в планах.
Он родился 17 мая 1935 года в селе Карасу (колхоз «Енбек») Карасуско-
го сельсовета Аксуского района Алма-
Атинской области. В 1950 году окон-
чил школу-семилетку в родном селе, а в 1954 году завершил среднее об-
разование в райцентре – в десятилет-
ке пос. Аксу. После окончания средней школы, в 1954 году, он был призван в ряды Советской Армии. Служил буду-
щий археолог в Азербайджане и де-
мобилизован был в 1957 году в зва-
нии сержанта, в должности команди-
ра отделения. Тут же, едва побыв в род-
ном доме, он поступает на историче-
ский факультет КазГУ им. С.М. Кирова. Наступает лето 1958 года, позади пер-
вый курс, а впереди – археологическая практика. Бекен Нурмуханбетов по лич-
ному желанию и, кажется, даже настоя-
тельной просьбе, попадает в состав не-
большой группы, направляемой на Бес-
шатыр. Открытие впечатляющих усы-
пальниц Бесшатыра, первые результаты проводимых К.А. Акишевым исследо-
ваний – все это уже не было новостью в кругу студентов-историков. Неведо-
мая дорожка приводит молодого Беке-
на на Бесшатыр. Оттуда, с правобере-
жья Или, начинается путь на Борижар, Караспан, Кокмардан, Отырар, Иссык.
8
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Форсированными темпами шли «работы в зоне затопления Капча-
гайской ГЭС». На правобережье Или Б. Нурмуханбетов работал в составе Илийской (будущей Семиреченской) археологической экспедиции до 1961 года беспрерывно, ежегодно участвуя в раскопках сако-усуньских могильни-
ков, помимо Бесшатыра – Отеген, Кы-
зылауыз, Калкан, Талдысай и ряда дру-
гих. В 1961 году полевой сезон им уже завершается в Кегенском районе. С это-
го момента он до 1966 года участву-
ет в разведочных маршрутах по Семи-
речью (Кегенский, Талгарский, Балхаш-
ский районы), в том числе в исследова-
ниях могильников Курайлы, Актас, Ак-
шокы (Кегенский район).
Все ежегодные курсовые работы сту-
дент Б. Нурмуханбетов пишет по теме памятников правобережья Или, вклю-
чая и отдельные курганы Бесшатырско-
го могильника. Тема же дипломной ра-
боты – «Могильник Бесшатыр – уни-
кальный памятник саков Семиречья». Она была защищена в выпускном 1962 году.
Приказом № 129 от 06.09.1962 г. Бекен Нурмуханбетов был принят на работу в должности лаборанта в От-
дел археологии Института истории, ар-
хеологии и этнографии им. Ч.Ч. Ва-
лиханова АН КазССР (как вспомина-
ли потом – он прибыл для этого на 3 дня в Алма-Ату прямо с поля, в кузо-
ве автомашины К.А. Акишева ГАЗ-51). С 1964 года он – старший лаборант, с 1967 – младший научный сотрудник. С 1986 до декабря 1988 года работает в должности научного сотрудника в отде-
ле первобытной археологии Археоло-
гического центра ИИАЭ. Затем в Центре открывается новый отдел – отдел Ново-
строечных экспедиций. На основании решения конкурсной комиссии 7 де-
кабря 1988 года Б. Нурмуханбетов пе-
реводится в новый отдел в должности старшего научного сотрудника (Приказ № 434-К от 12.12.1988 г.).
В сентябре 1991 г. в соответствии с Постановлением Кабинета Министров КазССР № 496 от 28.08.1991 г. и на основании Постановления Президи-
ума АН КазССР № 73 от 06.09.1991 г. на базе Археологического центра ИИАЭ организовывается Институт археологии им. А.Х.Маргулана (Приказ № 317-К от 11.09.1991 г.) с сохранением всех су-
ществующих к этому моменту структур-
ных подразделений, должностей.
С 1992 года Б. Нурмуханбетов ра-
ботает в должности заведующего от-
делом Новостроечных экспедиций и в 1993 г. в начале мая переводится в Алма-Атинский областной краевед-
ческий музей в городе Есик в должно-
сти директора. С осени 1993 года до 2010 года работает в музее в должно-
сти главного хранителя В 2010 г. в го-
роде Есик Енбекшиказахского района Алматинской области открывается но-
вый Музей-заповедник, здание кото-
рого расположено на территории зна-
менитого могильника Иссык, Б. Нурму-
ханбетов переводится туда в должности ведущего научного сотрудника, где ра-
ботает и поныне.
Бекен Нурмуханбетов исследовал множество памятников в разных регио-
нах Жетысу и Южного Казахстана. Выше был отмечен ряд памятников, на кото-
рых он работал до 1967 г. Согласно его археологического «послужного списка», с 1967 г. он участвует в экспедициях:
– 1967-1969 гг. Отрарская архео-
логическая экспедиция, основные па-
мятники: могильники Борижар, Кара-
спан;
9
Н
аш
юбиляр
– археолог
б
екеН
Н
урмухаНбетов
Бейсенов А. – 1969-1980 гг. Южно-Казахстан-
ская комплексная археологическая экспедиция (ЮККАЭ), основные па-
мятники: некрополи городов и посе-
лений Отрарского оазиса Куйрыктобе, Костобе, Отрар, Кокмардан, Куйык-
мардан (Коныртобе), Алтынтобе, Кыр-
кескен;
– 1969-1981 гг. Семиреченская ар-
хеологическая экспедиция, основные памятники: курган Иссык, могильники Бастау, Каратума, Сарытогай, Шарын и др.;
– 1981-1995 гг. Новостроечная ар-
хеологическая экспедиция (АНАЭ, ру-
ководитель Б. Нурмуханбетов), основ-
ные памятники: могильники Есик-1, Новоалексеевка, Турген, Чилик, Шуба-
рат, Молалы, Кайнар, Майбулак, Жала-
улинский клад, и др.;
– 1975-2009 г. Работы по па-
спортизации памятников археологии Южно-Казахстанской, Талдыкорган-
ской, Алматинской областей;
– 1993 г. – по настоящее время. Алматинский областной краеведче-
ский музей в г. Есик и Республиканский заповедник-музей «Иссык», работы по изучению и музеефикации недвижи-
мых памятников археологии. Его исследования в Южном Казах-
стане известны мне по печатным рабо-
там, а также кратким, редким воспо-
минаниям (Беке не любитель частых воспоминаний вообще, за исключени-
ем особых, интересных случаев). Но о «Новостроечной» кратко рассказать, видимо, нужно.
Судя по обстоятельствам, в той или иной степени известным мне, уже с на-
чала 80-х гг. Беке весьма вплотную за-
нялся темой новостроек. Алматинская Новостроечная экспедиция – так назы-
валась созданная им организация, ко-
торая занималась многочисленными текущими работами, связанными с по-
исковыми и охранными исследовани-
ями, т.е. обычными для свего названия вещами. Чаще это была округа г. Алма-
Аты и территория близлежащих райо-
нов (Енбекшиказах, Талгар, Каскелен), реже – выезжали далеко. Она выходи-
ла за рамки экспедиции в обычном по-
нимании слова. Дело в том, что в годы жестких планово-штатных подходов набора со-
трудников, именно Алматинской Ново-
строечной разрешалось держать рабо-
чих и лаборантов круглый год. Вот по-
чему это была «организация»! За этой особенностью скрывалось многое. Ин-
ститут и Археологический центр (еще раньше – сектор, потом отдел, а в бу-
дущем – Институт) имели свой штат, а Беке – свой! Всего несколько человек, которые назывались рабочими, иногда писались лаборантами. Но постоянно такие люди были в наличии. Состав их все время менялся и дополнялся. Мно-
гие именно с этой «организации» пере-
ходили дальше, в штатные сотрудники учреждений, в ВУЗы и т.п. Также многие приходили к Беке просто поработать, не обременяя себя стремлением длитель-
ной работы, написания трудов. Все эти люди уходили от Беке с чувством ува-
жения и благодарности. В основном это были добрые, хорошие парни. Ново-
строечная постоянно выручала кого-то: руководство Института и центра, завхо-
зов, бухгалтерию разную, каких-то «по-
ломавшихся» шоферов, неких бывших приятелей, знакомых Беке, помнится, обращались и из соседних Институтов. Секрет был прост – имелась машина, инвентарь, имелись люди, не густо, но, бывали средства. И в разгар зимы. Беке как-то умел находить в разных поселках и городках какие-то пустующие, что ли, 10
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
здания, домики. Появлялись базы Но-
востроечной. Одна только из них – Ша-
болдинка (Шабалдинка) в г. Есике. «Шаболдинские осени и зимы» с Беке, а затем «Аптека», «Турбаза» – все это тема отдельная и долгая. В 1987 году Новостроечная была в разгаре. Как я потом понял, именно к этому периоду был достигнут тот ру-
беж, когда руководство на деле увиде-
ло и осознало серьезность всей ново-
строечной тематики. Когда я сказал, что Новостроеч-
ная очень многим помогала, имелась в виду выручка мужская, товарищеская, братская. А за этим ведь стояли нешуточные хоздоговоры для Института (в феврале или марте 1988 г. мы с Е. Бояубаевым увидели как в головной Институт выгру-
жали 2 новых стола и какие-то стулья, еще канцтовары, что ли, придя к себе мимоходом сказали об этом Беке – «да, знаю я», – расхохотался он, – «это «Алма-Атахлеб»»). В декабре 1988 года открылся от-
дел Новостроечных экспедиций. Реаль-
ная основа для данного подразделения была подготовлена всей кипучей, стре-
мительной и бурлящей, словно весен-
ние потоки Аксу и Коксу, деятельностью Бекена Нурмуханбетова. Это не мне-
ние, а факт. Надо ли вставить кое-какие штрихи? Если читатель не сильно про-
тив. Заведующим этого отдела должен был бы стать Беке. При наличии канди-
датской степени. В конкурсную комис-
сию из нас, новостроечников, подали: он, прося СНС, мы – МНС. Как-то по-
лучилось так, что некоторые его бума-
ги (тонкая желтая папка с разрозненны-
ми разномастными листами, в том чис-
ле и имеющими надписи или без нача-
ла или без конца), часть его фотогра-
фий, в том числе и «оттуда, с Юга», дав-
но оказались у меня. Там есть его за-
явление на СНС от 25.10.1988 г., на-
писанное собственноручно. Там есть копии двух протоколов. Вот один, от 03.11.1988 г. Заседали: Балакаев Т.Б. (предс., д.и.н.), члены комис. – Аки-
шев К.А. (зав. отд. первоб. арх., д.и.н.), Байпаков К.М. (зав. отд. среднев. арх., д.и.н.), Байгабылов Н.С. (предс. про-
фкома, к.и.н.), Н.Г. Пан (секр. партбю-
ро, к.и.н.). Т.Б. Балакаев спрашивал, почему он «пренебрегает научными ре-
галиями». Но важны для нашего разго-
вора 2 выступления. К.А. Акишев сооб-
щил, что «есть положение, по которому СНС могут быть люди без научной сте-
пени, но с большим стажем научной ра-
боты», а «Б.Н. Нурмуханбетов полно-
стью соответствует должности СНС, за-
слуги огромные, ему нужно рекомен-
довать научную работу оформить в кан-
дидатскую диссертацию по совокуп-
ности работ». К.М. Байпаков – «един-
ственным препятствием на выдвиже-
ние кандидатуры Б.Н. Нурмуханбето-
ва на заведывание отделом Новостро-
ечных экспедиций было отсутствие на-
учной степени, по всем остальным дан-
ным он является высококлассным спе-
циалистом». Постановлениями комис-
сии Беке прошел на СНС. Мы – на МНС. «Штатник» означал очень многое. Со временем мне удалось получить ме-
сто в общежитии с правом «на посто-
янное проживание» (аспиранты полу-
чали «временную» прописку и такое же право). Кончились времена, когда приходилось жить сразу в трех комна-
тах – Ж. Смаилова, П. Каратаева, М. Ка-
сенова, «забивая» пустующую кровать.
Один хоздоговор Б. Нурмуханбето-
ва оказался особо важным своими по-
11
Н
аш
юбиляр
– археолог
б
екеН
Н
урмухаНбетов
Бейсенов А. следствиями именно для меня. Заклю-
чался он еще до открытия отдела, при бытности АНАЭ, где-то в начале 1988 г. Заказчиком было ПО «Экибастузуголь», задание – обследование «зоны осво-
ения Майкубенского угольного разре-
за». Проект этот Беке отдал мне. Я стал в июне месяце 1988 г. «начальником Майкубенского отряда ... Казахстанской Новостроечной экспедиции». Дело в том, что при оформлении бумаг обра-
тили внимание: как окажется отряд, вы-
езжающий в Павлодарскую область, в составе Алматинской Новостроечной? Придуманное самим Беке слово «Ка-
захстанская Новостроечная» через пару месяцев внедрилось вовсю. Когда от-
крыли отдел, то это название экспеди-
ции стало обычным. Там, на Майкубе-
ни, и пошли первые тасмолинские кур-
ганы.
Беке иногда с удовольствием вспо-
минал нашу поездку в Экибастуз че-
рез Караганду (там были генпроекти-
ровщики). Нас устроили в Экибастузе в ведомственной гостинице «Белочка», предупреждая при этом, что это «оди-
ночный люкс, но надо поместиться». Каково было наше удивление, когда мы насчитали в этом люксе и без ван-
ной 4 комнаты, включая спальню, каби-
нет, столовую (серебро на 6 персон) и какую-то «прихожку» с диваном и элек-
трическим камином. Мы поняли что это за номер в тот день, когда съезжа-
ли. Увидев, что мы уходим днем рань-
ше, персонал почти что обрадовал-
ся – «успеем хорошо прибрать, Рыжков рано утром прилетает».
Следует отметить, что отделовская Новостроечная тоже быстро набра-
ла обороты. Нельзя не заметить, что в этом сыграл роль и директор М.К. Ко-
зыбаев, человек деловой, очень энер-
гичный и хороший практик в оргвопро-
сах. Майкубенский проект продлил-
ся на 4 года. Ж. Смаилов, отправлен-
ный Б. Нурмуханбетовым в Жезказган, принес тоже, по-моему, ставший 3-х или 4-х годичным, проект. Было нечто по имени «Жука» – из более крупных, что-то еще, связанное с Жамбулом, Шымкентом, многочисленные проек-
ты в близкой округе. Во время «Шабол-
динских сидений» – особливо вокруг Иссыка: «гормолзовод», «автобаза», «Пищевик», «Божко», «Новоалексеев-
ка», «Кирбалтабай», какой-то «Луч... чего то», «Абад» и др. Атмосфера рабо-
ты всегда создает соответствующую об-
становку востребованности, благости. В «Шаболдинке» побывали все археоло-
ги из Института без исключения, а так-
же очень много других лиц. Приближался тогда год 1991-й, год создания Института археологии. Поло-
жительная позиция на этот предмет ди-
рекции головного Института, прежде всего в лице директора М.К. Козыбаева лично, во многом основывалась на ре-
путации и авторитете археологического коллектива, – было бы нечестно не под-
черкнуть здесь роль Новостроечной. И роль Бекмуханбета Нурмуханбетова, ге-
нерального ее создателя.
Беке – человек бескорыстный и от-
крытый, с верой в людей. Позже я по-
нял, что немногие, отработав неполный год, становятся ответственными за от-
ряд, причем и за финансовую сторону. Позже я понял, почему умные люди пи-
шут в умных своих книгах, что именно доверие имеет громадную силу воспи-
тания, увеличивая сознательную ответ-
ственность. Мне стало понятно, почему людям всегда трудно забыть когда-то оказанное им доверие. 12
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Ж. Смаилов из Караганды, куда мы часто доезжали вместе, поворачивал на запад, на Жезказган, Улытау, я (поз-
же вместе с Д. Кожаковым) – на вос-
ток, в Баянаул, Каркаралы. Запад и Вос-
ток, два крыла одного региона. Затем это как-то незаметно перешло на бума-
гу, попадая в тексты наших тезисов. По-
сле окончания полевых исследований по нашим хоздоговорам возвращались к Беке. Там наступала суровая зима, а здесь стояла тихая, прекрасная златов-
ласая осень Жетысу, за которой прихо-
дило совсем мягкое в нашем понима-
нии похолодание. Отсюда – «осени и зимы». Бывало очень приятно устраи-
вать посиделки, прибыв за тысячу и бо-
лее километров. Это казалось вечным, а шеф, немного похожий в эти момен-
ты на киношного викинга, постоянным. «Новостроечный» Беке – везде-
сущий и неуловимый, быстрый, нуж-
ный всем, – казался разбросанным. А вот публикации раннего периода «Юж-
ного комфорта», скажем, про Бори-
жар, производят впечатление собран-
ного, вдумчивого, целеустремленно-
го по своей теме исследователя. Лако-
ничность, стремление дать мысли емко и сжато, точно – это, возможно, у него с армии (младший командирский со-
став!). Но, от этих строк так и веет пла-
нами.
Беке прекрасно пишет на казах-
ском языке. Как-то в «Аптеке» (база по-
сле Шаболдинки) Д. Кожаков нашел вырезку его статьи в газете «Лениншіл жас», опубликованную в 60-х гг. Угол оторван, но большая часть статьи цела. Мы ее читали долго – обсуждая именно язык и стиль. Приходилось потом чи-
тать и ряд других газетных статей. Язык его мне кажется красивым, правильным и легким – может, это идет от модно-
го в Алма-Ате 50-60-х гг. студенческо-
молодежного стремления (течения) к национальной культуре, которое выра-
жалось, в числе прочего, в увлечении литературой, театром. Одним из мощ-
ных центров этого явления ведь был КазГУ, где и учился наш Беке.
Очень много сделал и продолжает делать Беке в деле открытия, изучения и популяризации памятников Енбек-
шиказахского района, отдельно взято-
го. И для г. Есик. Беке, как всем извест-
но, главный участник открытия и иссле-
дования «Золотого человека» под на-
учным руководством К.А. Акишева. Ни у кого не возникнет сомнения в том, что в открытии замечательного музея-
заповедника близ Иссыкского могиль-
ника есть большая его личная заслуга. Нет человека, который памятники и исторические ландшафты Енбекшика-
заха, а может, и всего Жетысу, знал бы лучше археолога Бекмуханбета Нурму-
ханбетова. Руководство района, руко-
водство музея-заповедника, мне кажет-
ся, только выиграют, если действитель-
но, на деле будет организована здесь соответствующая работа по его профи-
лю и назначению.
Говорят, аркинские казахи счита-
ли в старину, что каждому дается золо-
тая шкатулка с содержимым и каждый ее только по-своему носит. Беке одарил многих и не растерял ничего!
Наш Беке полон сил, идей, моло-
децкого задора.
С юбилеем тебя, добрый, мудрый, веселый Бекен Ага! Туың биік болсын, Доспанбетше айтсақ – атын алмаға байлаған, қазақ археологиясының Бекмұханбет Ағасы!
А. Бейсенов 13
а
рхеолог
б
екеН
-
ага
Байпаков К.
Археолог Бекен-Ага
М
олодежь зовет его Бекен-Ага, подчерки-
вая таким обращени-
ем свое почтение к этому человеку – че-
ловеку красивому с удивительно моло-
дыми глазами, белой аккуратно под-
стриженной бородкой и голосом про-
фессионального диктора. Это сейчас! Я же помню его молодым, недавним выпускником исторического факуль-
тета Казахского Государственного Уни-
верситета им. С.М. Кирова, зачислен-
ным лаборантом в отдел археологии Института истории, археологии и этно-
графии имени Ч.Ч. Валиханова Акаде-
мии наук КазССР (ИИАЭ). Отделом ар-
хеологии руководил К.А. Акишев. Я же, только что закончив учебу в Ленин-
градском госуниверситете (ЛГУ) на ка-
федре археологии, прибыл в Алма-Ату поступать в аспирантуру Института. Это было в 1963 г. Встретились мы с Беке-
ном в конце июля на раскопках усунь-
ского поселения, неподалеку от посел-
ка Кеген. Поселение находилось на бе-
регу горной речки Курайлы, а рядом археологи Семиреченской археологи-
ческой экспедиции, начальником ко-
торой был К.А. Акишев, поставили па-
латочный лагерь, и каждый день с пе-
рерывом на обед с 7 утра до 7 вечера вели работы на поселении и располо-
женном рядом могильнике. Бекен ко-
мандовал раскопками на могильнике, а мне доверили руководить раскопками на поселении Актас. В лагерь меня при-
вез Кималь Акишевич на экспедицион-
ном грузовике Газ-51 с закрытым бре-
зентом кузовом.
Добирались мы из Алматы до ла-
геря почти весь день, приехали к вече-
ру, который и стал временем моего зна-
комства с коллегами.
Бекен был главным распорядите-
лем праздничного, в честь приезда на-
чальника, ужина, а потом устроил меня на житье-бытье в своей палатке. Поч-
ти всю ночь мы с ним проговорили об археологии, научных планах. «Плох тот солдат, который не мечтает стать гене-
ралом», вот и мы тогда рассуждали обо всем, в том числе и о себе в археоло-
гии, о своем месте в ней, о научной ка-
рьере, о кандидатских диссертациях, которые мы должны были в ближайшее время подготовить.
С этого вечера и ночного бдения на-
чались наша дружба и совместная ра-
бота в отделе археологии под руковод-
ством яркого ученого, замечательного человека Кималя Акишевича Акишева, молодого еще человека (ему было 39 лет), но уже известного в научных кру-
гах. Его работы на сакском могильнике Бесшатыр стали сенсацией в археоло-
гии СССР.
Отдел археологии в 60-е гг. был немногочислен, но в нем объедини-
лись профессионалы высокого клас-
са. Это – Е.И. Агеева, выпускница Ле-
нинградского госуниверситета, учени-
14
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ца А.Н. Бернштама, кандидат истори-
ческих наук; А.М. Оразбаев, закончил кафедру археологии Ленинградско-
го госуниверситета, он был кандида-
том исторических наук; А.Г. Максимова и Т.Н. Сенигова – выпускницы кафедры археологии Московского госуниверси-
тета им. М.В. Ломоносова, обе канди-
даты исторических наук. Несколько мо-
ложе были кандидаты наук Х.А. Алпыс-
баев и М.К. Кадырбаев, первый окон-
чил кафедру археологии Среднеазиат-
ского госуниверситета в Ташкенте, вто-
рой – выпускник кафедры археологии Ленинградского госуниверситета. Работали в отделе археолог Г.А. Ку-
шаев, реставратор В.И. Садомсков, ху-
дожник П.В. Агапов, фотограф О.В. Мед-
ведев и чертежник Г.Б. Демченко.
Б. Нурмуханбетов занимал долж-
ность лаборанта. По отделу археоло-
гии проходили аспиранты А.Г. Медоев, Л.Б. Ерзакович (он учился в Ленинграде) и я, поступивший в аспирантуру Инсти-
тута истории, археологии и этнографии.
Отдел проводил огромную и много-
плановую работу: изучались памятники палеолита в Каратау. Открытие Х.А. Ал-
пысбаевым палеолита в Каратау стало со-
бытием мировой археологии. А.М. Ораз-
баев и А.Г. Максимова были крупными специалистами в области археологии эпохи бронзы. Памятники раннего же-
лезного века изучали Г.А. Кушаев (усуни Жетысу) и М.К. Кадырбаев (Тасмолин-
ская культура Центрального Казахстана), кандидат исторических наук Т.Н. Сениго-
ва была специалистом в области средне-
вековой археологии, она стала известной благодаря своим исследованиям в Тара-
зе и позднее в Туркестане.
В 1963 г. определились и наши с Бе-
кеном научные планы. Мне на заседа-
нии отдела утвердили тему, связанную с развитием средневековых городов и городской культуры в Жетысу, а вот с те-
мой Бекена дела обстояли по-другому.
В середине сентября 1963 г. Кималь Акишевич организовал экспедицию в юго-западное Жетысу (долины Чу и Та-
ласа) и на юг Казахстана. Планирова-
лись и были осуществлены в конце сен-
тября – октябре раскопки на городище Луговое (город Кулан).
Маршрут, который наметил К.А. Аки-
шев, был своеобразной репетицией ра-
бот на юге Казахстана и в Отырарском оазисе, планы у него уже зрели давно и воплотились в жизнь в 1969 г., ког-
да была создана Отрарская археологи-
ческая экспедиция, переименованная в соответствии с расширением задач в Южно-Казахстанскую комплексную ар-
хеологическую экспедицию. В свою оче-
редь, эта экспедиция была своеобраз-
ной наследницей Южно-Казахстанской археологической экспедиции (1949-
1951 гг.), организованной крупным ле-
нинградским ученым А.Н. Бернштамом. В ее работе принимал участие, будучи студентом исторического факультета Ка-
захского Государственного Университета К.А. Акишев.
В этой экспедиции приняли свое активное участие Б. Нурмуханбетов и К.М. Байпаков, О.В. Медведев и шофер Д. Кручинин.
Мы обследовали городища Луго-
вое, Сайрам и Шымкент, Отырар и Са-
уран.
Побывала экспедиция на средней Арыси где находятся городища Жуан-
тобе и Караспан, а также некрополь Бо-
рижар. Когда мы поднялись на цита-
дель Жуантобе, то с ее высоты на мно-
го километров хорошо прослеживалась 15
долина Арыси и особенно ее левый по-
логий берег. Склоны поймы букваль-
но усеяны сотнями компактно располо-
женными группами курганных насыпей, а выше на гребне террасы и далее в сте-
пи как бархан за барханом стояли боль-
шие, средние и мелкие курганы, резко отличные от тех, что находились на спу-
скающемся к реке склоне. На горизонте прослеживались цепи огромных сторо-
жевых курганов Карауылтобе на берегу Арыси и по берегам Бадама. Незабыва-
емое зрелище… Кималь Акишевич дол-
го осматривал эту впечатляющую пано-
раму и потом произнес – «Удивитель-
ный комплекс памятников, и я думаю, что Бекену необходимо взять научную тему, связанную с изучением Борижар-
ского могильника». Так и случилось.
Начиная с 1967 г., здесь стал рабо-
тать отряд вначале Семиреченской ар-
хеологической экспедиции, а затем От-
рарской и Южноказахстанской ком-
плексной археологической экспеди-
ции, возглавляемой Б. Нурмуханбето-
вым. Была открыта новая страница в ар-
хеологии Казахстана, ну а мы стали пер-
выми учениками нашего незабвенного, как мы называли К.А. Акишева «шефа».
В 1963 – 1970 гг. в отделе сложилась группа единомышленников, тогда моло-
дых исследователей, в которой объеди-
нились Л.Б. Ерзакович, Б. Нурмуханбе-
тов, К.М. Байпаков, С.М. Ахинжанов, С. Жолдасбаев, В.А. Грошев, Т.В. Саве-
льева, А.С. Загородний, Ю.И. Трифонов.
Кроме раскопок некрополя Бори-
жар, Бекен в 70-90-е гг. исследовал и другие некрополи на юге Казахстана и в Отырарском оазисе: Шага в Турке-
станском оазисе; Мазраты-Мардана, Кок-Мардан в Отырарском оазисе; Ка-
распан на Арыси. Публикации матери-
алов, анализ их, обобщение опублико-
ваны в многочисленных статьях в Алма-
ты, Москве, Самарканде, Бишкеке. На-
ряду с работами на юге Казахстана Бе-
кен Нурмуханбетович продолжал ис-
следования в Жетысу. В 1969 г. он, по заданию К.А. Акишева, проводя над-
зор за строительными работами вблизи с. Иссык, открыл погребение «Золотого человека» в одном из курганов могиль-
ника Иссык. Этот курган получил назва-
ние «Иссык», а материалы из него стали открытием века.
Эти раскопки Б. Нурмуханбетов провел совместно с К.А. Акишевым, ко-
торый проанализировал находки и в 1978 г. опубликовал монографию «Кур-
ган «Иссык».
Много позже Бекену еще раз по-
везло: он стал первооткрывателем уни-
кального клада сакских золотых вещей, который в науке известен как «Жала-
улинский». Сейчас он хранится в Цен-
тральном Государственном музее Ка-
захстана.
Жизнь распорядилась так, что Б. Нурмуханбетов переехал в город Ис-
сык и стал работать вначале в район-
ном краеведческом музее, а с 2010 г. – ведущим научным сотрудником Госу-
дарственного историко-культурного заповедника-музея «Иссык»
. Все вер-
нулось на круги своя.
Он продолжает свои научные ис-
следования и учит молодое поколе-
ние исследователей, загружен работой: он – участник всех научных конферен-
ций, он как всегда в гуще всех событий.
Вот такой наш коллега, прекрасный полевик, археолог от Бога, добрый че-
ловек Бекен-Ага.
Здоровья тебе, успехов в науке и но-
вых ярких открытий!
К. Байпаков
а
рхеолог
б
екеН
-
ага
Байпаков К.
16
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Бекен шал болғанда маған келген тосын ойлар...
Б
екеннің қасиеттері мен қылықтары тура-
лы алғашқы естігендерім есімде жоқ, бірақта, өткен ғасырдың 60-шы жылдарының ортасы мен аяғында Өскемендегі педагогикалық институт қабырғасында оқып жүрген кезімде дәріс берген ұстаздар, осы кісімен талай жылдар бойы Алма-
тыда қызметтес, әсіресе, 50-60-шы жылдардағы болашақ Қапшағай су қоймасының бойында жұмыс істеген атышулы Іле археологиялық экспеди-
циясында үзеңгілес болған Ф.Х. Арс-
ланова мен А.А. Чариков өздерінің Ғылым Академиясының Ш. Уәлиханов атындағы тарих, археология және эт-
нография институтының археолог-
мамандары туралы бізге тамылжытып-
тамсандырып айтып отыратын таңғажайып әңгімелерінің арасын-
да мұндай адамды естеріне түсірмеуі, әрине, мүмкін емес еді. Қалай дегенмен де, күндердің күнінде қолыма «Ежелгі мәдениет куәлары» атты сол заманда археоло-
гия тақырыбына қазақ тілінде аса си-
рек жазылатын бір кітап қолыма түсіп, онда Бекеннің М. Қадырбаевпен бірігіп жазған көлемді мақаласын оқығаннан кейін, мына кісі де қазақ археологиясының мықтыларының бірі шығар деп ойлағам да, қойғам. Кейін, 1974 жылы, оқуды бітіргеннен кейін біраз жылдар өтіп, ғылымның осы саласына түбегейлі бет бұрып, белді бе-
кем байлап іске шынайылап кіріскен кезім; сәті түсіп жыл сайын өткізілетін ғылыми-есеп конференциясына (кейін оған біз «Марғұлан тағылымы» деген айдар таққанбыз, қазір жай «Марғұлан оқулары» аталады) қатысуға Алматыға келдім. Әлі есімде, Наурыз айының басы, әйелдер күнінің қарсаңы, Алматыда күн сондай жылы, жұрт жеңіл киінген. Ал мен келген жақта әлі қар, қара бо-
ран, күн суық еді. Отырыстың ара-
арасында, күндіз қатысушылар далаға шығып шылым шегеді, есік алдын-
да топ-топ болып жиналып, сан-сақты әнгімелер соғады. Биыл, міне, 2011-ші жыл, сол көріністер әлі күнге дейін түк өзгермеген – баяғы сол ғимарат – Ле-
нин, қазір Достық даңғылы, 44 үй. Осындай сәттердің бірінде Бекенді көзім шалып қалған: тым ширақ, ауыздығын шайнап өзін-өзі жеп жұлқынатын ұшқыр, жаңа жаратқан сәйгүлікті елестететіндей дене пішімі, жүріс-тұрысы бар, қылшылдаған жас жігіт, тісіне заманның дәстүрлі беломор папиросын қыстырған, айналасындағыларды арбап, өзіне на-
зарын аудартуға тырысатын әрекеті бар, кейде далада шашырап жайылып кеткен қойларды айқайлап жинайтын қойшылардың әрекетіндей, көңілі басқа жаққа ауып бара жатқан жамағаттың есін жиғызбай, кеудені артқа тартып, 17
б
екеН
шал
болғаНда
мағаН
келгеН
тосыН
ойлар
...
Самашев З.
бір аяқты алға қарай лақтырыңқырап, табиғат ерекше бір тек осы Бекен-
ге арнап жаратқандай асқақ даусымен қарқылдап келіп қүлгенде немесе бір одағайларды саңқ еткізгенде олар елең етіп, ой түйіп қайтадан оның «гипнозы-
на» түсетін сияқты болып көрінді маған сол сәттерде. Ал, есік алдындағылардың арасында соңғы курс студенттері – неше түрлі орындалмайтын уәделерді үйіп-
төгіп беріп, елді тамсандырып жатқан Әлішер, қолына екі құмыра ұстап жалтақтап жүгіріп жүрген Ерболат. Бәрініңде әңгімелері, әрине, мен үшін сол кезде қызық, таңсық; оған «Отырар эпопеясының», одан бері, Көкмардан, Бөріжардың сан қилы, шым-шытырық уақиғаларының айналасында өрбітіп, кейде қызып, кейде бәсеңсіп, кейде бірінің сөзін бірі бөліп, езулерінен көбік шашырағанға дейін таласып-тартысып, арасында сол экспедицияларға ғана тән орысша (қазақшасы мүлдем жоқ ол кезде) жаргондарды қосып тамса-
нып өтірік-шынын араластырып айтқан кезде, әрине, біз сияқты шалғайдан келгендерге ерекше естен кетпес әсер қалдырды. Бекеннің жасаған есепті баяндамасының не туралы екені есімде қалмапты, бірақ, неге екенін білмеймін, – бір араб ғұламасының деректерін келтіргенде оның «ибн» де-
ген жұрнағын қоса атағаны жадым-
да сақталып қалыпты. Сонда, мы-
нау, расында да білімді және ерекше жаралған адам екен ғой деген ой кел-
ген. Алтай өңірі ескерткіштерін зерт-
теп жүргендіктен болар, араб, пар-
сы деректерін пайдаланудың мен үшін қажеттігі дәл сол кезде болмаған, Бекеннің аузынан шыққан, біздің аймақтық ғылыми ортада сирек айты-
латын әлгі сөздің құлағыма ерекше бо-
лып естілгені содан да болар. Ал, қызықтың көкесі кешке, әп-
сәтте мерекелік дастарқан жайылған, алдында шағын жиын өткен, терезесі жоқ қараңғылау коференц-залда бо-
лады екен. Төрде отырған арықтау болса да, қимылы баяу, тірі құдайдай саналатын Кемекең, анда-санда жылтыңдаған, бірақ билік тізгініне қол соза бастағаны жүріс тұрысынан тайға таңба басқандай көрініп тұрған Карл Байпақов, шеттен келгендердің ішінде Г. Зданович, В. Зайберт. М. Хабдулли-
на есімде және сол қанатта – В. Гро-
шев, ал оң қанатта – жарқыраған, елдің еркесі perpetuum mobile Бекен. Тізгін тиген сәттен бастап, ол өзінің өткір тілін, қолдан келген өнерін бірінен кейін бірі көрсете бастады, әсіресе той-думанды басқарған кезде алдына жан сал-
май сайрайтын керемет қабілетіне біз таңырқап тамсанып отыра бердік, сол кеште. Ұзақ отырдық...
Әйтседе, шын пейілмен, шын жүректен айтылған немесе өтірік мақтаулар, нақтылы сөздер, жақсы ойлар мен ақылдар, шешімін әлі таппаған ғылыми проблемалар ту-
ралы әңгімелер, ішілген арақ-шарап, айнала толған «данышпандар»... қайталана беретін бір сарынды іс-
әрекеттер, дүниенің бар тірлігі осын-
да, бұл заманда ештеңе ешқашанда өзгермейтіндей, ондаған, жүздеген жылдар осылай бола беретіндей болып көрінетін сол сәттер, бәлкім, Бекенге де Ш. Айтматовтың пәлсәпалық мазмұнды кітабының атауындағыдай, ғасырға со-
зыла беретін өзгермес ұзақ тірлік болар деп көрінуі ғажап емес еді. Айтайын дегенім, жаратылысы-
нан дарынды, алғыр, сөзге шебер, ойы жүйрік Бекеннің құдай берген қасиеттерін археологияның тыңғылықты және теориялық методологиялық бағыттарын 18
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
дамытуға пайдалануға болатын мүмкіндіктерді қолдан шығарып алып, оны сан алуан қолданбалы істерге көбірек икемдеу, әрине, үлкен ағаттық екенін ешкім сол кезде түсінбеді және ғылымның дамуында жеке-дара із қалдыра ала-
тын адамның қасиетін дер кезінде көре біліп, дұрыс бағыт, жол сілтеу миссиясы оның айналасындағы үлкенді-кішілердің маңдайына жазылмағаны өкінішті, тіпті трагедия деп атауға болады. Мәселе – тек Бекеннің диссертация қорғаудан, қорытынды еңбектер жазу-
дан бас тартқанында, немесе тапжыл-
май отырып білгенін қағазға түсіруге кезінде уақытының болмауында емес, – оның түпкі себептері анағұрлым тереңіректе, кейде маған жоғарыда айтылған жағдайлардың төңірегінде жатқан сияқты болып көрінеді. Сөйтіп, мен 1980 жылдың басында Алматыға көшіп келіп, институттың архе-
ология бөліміне жұмысқа орналасқанда жағдайдың ешқандай өзгеріссіз, баяғы қалпында сақталынғанын тағы көрдім: сол конференц-зал, сол кіреберіс, сол тырбың әрекеттер... Көкек айының ортасы, экспедицияға шығып жұмыс істеуге жағдайы келетіндердің барлығы бір күні жи-
налып; «Отырар, қайдасың» – деп таңертең ерте Шәуілдерге қарай тарттық; арамыздағы көсемдеріміздің бірі – өзіміздің Бекен. Осы сапарға шыққанға дейін бірнеше айдың ішінде, әрине, Бекен-
мен оның атақты бұрышында ара-
ласып жүріп, бұл мекемедегі негізгі ережелерді, іс-қимылдарды, кімнен ақыл сұрау, кімнен ақша сұрау, кімнен аулақ жүру, тағы басқасын игеріп үлгергенбіз. Дегенмен, Өскемендегі мүлдем басқа ортада өскен маған архе-
ология бөлімінде қалыптасқан ерекше дәстүрлерге бой үйрету үшін біраз ты-
рысу керек болды. Ақылшы – Бекен. Шәуілдерге біраз уақыттан кейін жеттік. Отырартөбені аралап көріп шықтық, бірақ бізге жүктелген жұмыс Қаратаудың оңтүстік сілеміндегі ескерткіштерді зерттеу тек ма-
мыр айының аяғына таман бастала-
ды екен. Ал, оған дейін Шәуілдердегі атақты археологиялық базада өз еркімізбен жүріп, баяғы Бекеннің жа-
нында, жергілікті өмірдің сан қилы, бізге таңсық, бірақта оларға үйреншікті талай жақтарымен танысып, игеру-
мен болдық. Мұндағы қалыптасқан, екінің бірі көтере алмайтын жағдайды – «Шәуілдердің мас ауасы» деген экспедиция қалжыңбастарының шығарып алған сөздерімен анықтауға болар еді. Мен осы жолы да, кейін де Отырар экспедициясында жұмыс істеген талабы зор, келешекте мықты маман бола алатын білімді жігіттерді көрдім. Бірақ, осылардың талайы әртүрлі жағдайға шыдай алмай жаңағы ауаға «күйіп» кетті, қор болып. Обал.
Сол жылы, Бекенді – ешқайда шықпай отырып диссертация жазасың, – деп Кемекең базадағы ғылыми қызметкерлер тұратын үйге отырғызып қойыпты. Бекен оған біраз күн шыдап көнді, бірде маған диссерациясының бастамасын көрсетті, ол қателеспесем: «Поселения и некро-
поли долины р. Арысь» деп аталған сияқты болатын. Әдемі әріптермен ақ парақтың жоғарғы жағына маржандай тізбектеп жұмыстың атын жазып, үстіңгі оң жағына фамилиясын қойыпты. Ке-
ремет! Әрі қарай дәл не болғанын білмеймін, бірақ археологияда қазба маусымы басталғанда Бекендей, жазда қаламнан гөрі күрек пен пышақ, щет-
19
б
екеН
шал
болғаНда
мағаН
келгеН
тосыН
ойлар
...
Самашев З.
ка ұстап жиырма жылдан астам уақыт дағдыланып қалған кәсіби маманды тас үйдің төрт қабырғасында далаға шығармай ұстап отыру тіпті қаhарлы, ақ дегені ақ, қара дегені қара, алдын-
да кәдімгі К. Байпақов сияқты талай мықтыларың құрдай жорғалап жүретін Кемекеңнің де (К. Акышев) дәл сол кез-
де кәукәрі келмеді.
Бекен жанына мені ертіп алып бір күні Көкмарданнан бірақ шықты. Бұл, әлі күнге дейін сыры толық ашылмаған, мен бұрын- соңды көрмеген, ғажап ескерткіш. Арыс жағалауынан онша алыс емес жазықта, сары балшықтан арналып құйылған, кісі бойынан биік, жалпы пошымы трапеция іспетті аса көлемді платформа – адамдарды жерлеуге арналған құрылымдардың бірнешеуін сонда Бекен мені Арыстың бойын жағалай аралатып жүріп көрсетіп еді. Үстіңгі тегіс беті толған адамдардың молалары, төрт бүйірінен де пахса-
ны үңгірлеп ойып қайтыс болғандарды дүние мүлкімен қойып, аузын домалақтанған кесек балшықтармен жапқан. Осы ескерткішті кезінде Бекен қазып бастаған, бірақ кейін, өкінішке орай, жалғасын таппаған. Ғылыми тұрғыдан алғанда бұл біздің жыл санауымыздың аржақ-бержағында осы өңірде өмір сүрген халықтардың мәдениеті, діни ғұрыптары мен дүниетанымын зерттеп этно-мәдени үрдістердің кейбір ақтаңдақтарын зер-
делеуде таптырмайтын, аса құнды та-
рихи дереккөз. Маңында қаланың да орны бар. Шәуілдерге қайта бардық, кейін Түркстанның түбіндегі Дәуленбай төбеде қазба жүргіздік, Қаратаудың арғы-бергі сілемдерін аралап зерттеп, аяғында Түрістан арқылы Алматыға жаз ортасында оралдық. Сөйтіп, Бекеннің диссертациясы осы қалғаннан мол қалды, кейін он шақты жылдай уақыт өткенде, Институттағы оның атақты бұрышында бірге отырғанда, мен баяғыдағы Шәуілдерде жазылған бір жол әдемі жазудың ешқандай өзгеріссіз сол қалпында сақталғанын көріп қалдым. Мүмкін, Бекеннің жеке мұрағатында осы парақ әлі сақталып қалған шығар.
Осылай қазақ археологиясының Бе-
кен сынды ең жарқын және ең жұмбақ тұлғасымен менің танысуымның бірінші романтикалық кезеңі аяқталды. Әрі қарай біз Шүлбі су қоймасының бойындағы археологиялық ескерткіштерді зерттеуге Семей өңіріне ауыстық, ал Бекен де шама-
сы осы уақытта Оңтүстікті қойып Ал-
матыда, бүкіл Казақстандағы құрылыс алаңдарында жыл бойы жұмыс істейтін жаңа экспедиция ұйымдастырып, оны 90-шы жылдардың ортасына, яғни, зейнеткерлікке шыққанға дейін басқарды. Бекен екеуміз 1985-86 жылдары Алматы облысының Еңбекшіқазақ ауда-
нында археологиялық ескерткіштердің тізімін жасайтын экспедицияда бірігіп жұмыс істедік, Кеген ауылының маңында ғұндардың қорғанын қаздық; 1994-1997 жылдары француздармен бірігіп Жетісудағы Баянжүрек, Таңбалы, Хантау, Орталық Қазақстанның кейбір жерлеріндегі жартас суреттерін, ал 2009-2010-шы жылдары неміс археологтарының қатысуымен Ше-
лек, Кеген ауылдарының маңында сақтар, «үйсіндер» және ғұндар зама-
ны бекзадаларының ескерткіштерін зерттедік. Бірақ, Бекен Берелге және Үстіртке әлі жете алмай жүр, себебі қызық: 20
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
апарсаңшы деп бірде сұрағанда, мен бұл экспедициялардың «тәртібі басқа, иттері қара қасқа», «құрғақ заң», бос жүрген адамдарды, жайбарақат қонақтарды ұнатпайды, әркім өз жұмысын өзі істейді, ешкімді қамшыламайды, дегендерді мен тізбектей бастап едім, – ондай жағдай маған жақпайды, бармаймын , – деп шорт кесті. Бұл да Бекеннің болмысының бір қыры. Бармасаң қой, деп іштей ой-
ладам да, одан әрі қолқалағам жоқ. Бірақ, барғысы келсе, әлі де кеш емес, жұмыс жүріп жатыр.
Бекен қалжыңбас, қылжақай кісі. Бір күні, екеуміз, екі еріншек, оның Институттағы атақты бұрышында шәй ішіп отырып еріншектік туралы, пәлсәпалық әңгіме желісіне түсіп кеттік. «Бірдеңені істеп тастайын деп едім, бірақ мойыным соған әлі жар бермей жүр» деген әңгімені айтып бастағаным сол еді, Бекен бірден елең ете қалды, қабағын түйінкіреп, желкесін қаситын әдетіне салып, ой жинағандай бол-
ды да, әрі қарай іліп ала жөнелді: бізде жақсы ойлар мен ниеттер баршылық, бірақ соның барлығын дер кезінде іске асырайық десек, басымыздан аяқ – қолымызға мойын хабарды (сиг-
налды) дер кезінде өткізбейді екен, өзімізде кінә жоқ, мәселе, делдал болып отырған мойында – деп еріншектігімізді ғылыми түрде ақтауға тырыстық. Ал, осы нәрсенің екінші сигнал жүйесі деп аталатын пәлеге байланысы бар екен, ал осы заңдылықты, жаңағы мәтелге сүйенсек, орыстың физиологы И.П. Павловтан да ерте қазекең ашып қойған екен ғой деп, халқымыздың данышпандылығына тағы да бір ризашылығымызды білдіріп, сүтсіз қара шайымызды сораптап тарта бердік.
Одан бері басқа да нешетүрлі уақиғалар, үлкен өзгерістер, қызықтар болып жатты, бірақ олардың барлығын бұл жерде тізбектеп жатудың қажеттігі жоқ. Мәселе басқада. Бекен, бір қызығы, ғылымдағы белсенді өмірін Іле бойындағы құрылыс экспедициясынан бастап, қырық жыл-
дай уақыттан кейін сондай экспедици-
ямен аяқтады. Бекеннің ғылыми өмірінінің ең жарқын сәттерінің бірі болған 1969-
1970 жылдардағы Есік қорғанынан «алтын адамды» қазып алу еді, бірақ оның жемісін басқалармен бірге тату несібесі оған кезінде бұйырмады. Неге? Сол «терінің бір пұшпағын иле-
суге» Бекеннің білімі де, тәжірибесі де, құқығы да бар еді. Бірақта, Бекеннен өз құлағыммен естігенім, өзі құдайдай сыйлайтын жетекшісіне ол кезде оның ешқандай өкпесі болған жоқ, ал көкесі ондай пендешілік мәселені ешқашанда көтерген жоқ. Немесе, басқа мәселе. Бекеннің табиғат сыйлаған ақыл дары-
ны, ғылыми сұрыптап-талдау қабілеті, өз саласындағы проблемаларды жітік білуі қазіргі академик, профессор бо-
лып жүргендерден артық болмаса кем емес еді, ал сонда неге ол осындай сый-
сияпаттардан, атақ лауазымнан, мара-
паттардан шеткерірек тұр әлі. Бәлкім, бұл Бекеннің ерекше жан-дүниесінің, арының тазалығынан да болар. Жа-
ман нәрсе жазғысы келмеді, ал жақсы жұмысты тындыру үшін басқа жағдай керек болды ма? Олай дейтінімнің тағы бір себебі, 1989 жылы үш автор бірігіп «Памятники земледельческо-
скотоводческой культуры Южного Ка-
захстана» деген кітап шығарамыз деп, Бекен оның ең үлкен тарауын жазып 21
б
екеН
шал
болғаНда
мағаН
келгеН
тосыН
ойлар
...
Самашев З.
тапсырып, енді баспахандан кітаптың тиражы шығайын деп тұрғанда, өз қолжазбасын бұл әлі жарамайды деп үлкен айқаймен қайтарып алғаны бар. Ал, Бекеннің орнында басқа біреу бол-
са, мұндай мүмкіндікке қол-аяғымен жабысар еді, өйткені, ғылыми кітап шығару дәл сол заманда әркімнің басы-
на қона бермейтін бақыт еді.
Уақыт өтті, заман өзгерді. Кейін, жылдар өтіп, зейнеткер ретінде Есік қорғанында табылған құндылықтар негізінде ашылған музей-қорыққа қызметкер болып орналаспай тұрып, Бекен Алматыдағы бір сарынды тыныш қалалық өмірді, кең пәтерді және басқа игіліктердің бәрін неге тастап, осы ауылға көшіп келіп, неге осы қорғандарға бірнеше жыл «шырақшы» болып жүрді? Онда Бекен не жоғалтты? Ол Бекеннің ішінде жатқан терең, жұмбақ сыр, оны өзінен басқа ешкім дұрыс түсініп, дұрыс баға бере алмас деп ойлай-
мын. Бірақта, шындығында – Бекен мұндай қадамға қандай да бір өмірден туған амалсыздықтан барған жоқ. Өзі пішіп, өзі қабылдаған шешім. Бірақ, жас кезінде неге Бекен осындай өзіне тиімді, өмірін күрт өзгертетін шешімдер қабылдамаған деген де сұрақ туады. Сөйтіп, Бекен жай қарағанда, осылардың бәріне терең мән бер-
мей, өмірге біраз үстіртін, жеңілтектеу көзқараспен қарайтын жан сияқты бо-
лып көрінеді. Олай емес. Сырттан қарағанда сабырлы сабаз Бекеннің ішкі дүниесі – Ақсу мен Көксудай буырқанып, бұрсанып, Солтүстік Жетісудың алай-түлей соққан қысқы боранындай, ернеуінен асып тасып қайнап жатқан қазандай, адам түсініп ұқпас, қарама-қайшылыққа толы. Адамдардың көпшілігіне осындай мінез-құлық, қасиеттер тән ғой, бірақ Бекенде оның барлығы ерекше. Бекен біздің ғылымымыздағы аяғына дейін сыры ашылмаған, бір жағынан ақжарқын ашық, ал басқа жағынан қарасаң – өте күрделі трагедиялық тұлға деп те айтуға болады. Қалай айтсақ та, Бекен Нұрмағанбетов Қазақстан археологиясының жар-
ты ғасырлық даму тарихының жетістігі мен кемшілігінің айнасы, қазақ археологиясының бойтұмары Бекен жасы жетпіс бестен аса ба-
стаса да, ішкі жан-дүниесі, көңілі әлі қырық пен елудің арасындағы жігіт ағасындай, оған дене бітімі, табиғат берген денсаулығы толық сәйкес келіп, өмірдің гармониясына жаңа ғана кіріп келе жатқан сияқты, құдайдың ерекше бір жаратқан пендесі. Тіпті бала мінезі мен аңқаулығын, кейде тентектігін де әлі сол қалпында сақтап қалған кіршіксіз таза жандай көрінеді. Бекен туралы әлі де талай ойлар көп, бірақ ол сексенге, тоқсанға, жүзге келгенде де айтатын сөз қалдыру керек шығар. Жасай бер, Бе-
кен, жасай бер... З. Самашев
22
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Қол жеткен арман... «Е
сік» мемлекеттік т а р и х и - м ә д е н и қорық-мұражайының құрылу тарихы сонау 1970 жылдың 22 сәуiр күні әлемді дүрліктірген «Алтын адамның» табылуынан бастау алады. Халықтың көзі үйренген, жергілікті ландшафтың ажырамас бөлігіне айналған қорғандардың осы оқиғадан кейін жаңаша мәнге ие болғаны түсінікті де. Әрине, уақыт өте күнделікті күйгелек тіршілік бұл қорғандарға де-
ген үйреншікті көзқарасты қалпына түсіргендей еді. Бірақ, сонау ежелгі тарихтың «куәгері», «елшісі» «Алтын адамға» алғаш тырнағын тигізген Бекмұханбет Нұрмұханбет ағамыздың өмірі керісінше әдеткі қалпынан шығып күрт өзгеріске ұшырады.
1969 ж. Есік қаласында автобе-
кет салуға арналған құрылыстың ба-
сталу сәтінде, заңда бекітілген тәртіп бойынша, құрылыс басына зерт-
теу жұмысын жүргізуге жіберілген Ә. Марғұлан атындағы археология Институтының кiшi ғылыми қызметкерi 23
Мухтарова Г.
Қ
ол
жеткеН
армаН
...
Б. Нұрмұханбетұлына 1970 ж. археологиялық ашылымның алғашқы куәгері болу бұйырады.
Б. Нұрмұханбетұлының тiкелей бас-
шысы, «Жетiсу» экспедициясының жетекшiсi, қазақ археология ғылымының көшбасшысы Кемел Ақышевтың басшылығымен «Алтын адамның» төрт мыңнан астам алтын әшекейлерден тұратын киімінің жаңғыртпасы жасалып, 1978 ж. «Курган Иссык» атты түрлі-түсті суреттермен толықтырылған моногра-
фия жарыққа шықты. Диаметрi 60 м, биiктiгi 6 м Есiк қорғанына қастерлеп қойып, ба-
сына 150-ге жуық әшекей заттар-
мен безендiрiлген ұзындығы 70 см шамасындағы шошақ тәжі кидірген жанның тарихының қайнар көзі енді ғана ашылғандай болған-ды. Бұдан арғы сақ бабаларымыз жатқан Есік қорымын бүгінгі ұрпақтары ат басын тіреп арнайы келетін орынға айналдыру міндетін өз мойнына алуды азаматтық борышы санаған Бекен аға күндердің күнінде Қазақстанның аста-
насы, ғылым, мәдениет орталығы Ал-
матыдан Есік қаласына көшіп келеді. 1988 ж. сәуірдің бір күні Райымбек ауданының Жалаулы ауылы мектебінің 6 сынып оқушылары (4 бала) сабақтан қайтып келе жатып су арнасынан киіз қапқа салынған алтын бұйымдарды тауып мұғалімдеріне өткізеді, мек-
теп мұғалімі аудан әкімшілігіне, ау-
дан әкімшілігі Ғылым Академиясы Ә. Марғұлан атындағы археология инсти-
тутына хабарлайды. Өз кезегінде инсти-
тут табылған олжаны ғылыми зерттеуді «Жаңақұрылыс» археологиялық экспе-
дициясы жетекшісі Б. Нұрмуханбетовке 24
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
тапсырады. Көмбе табылған жер бір ай көлемінде зерттеледі де, алдынғы табылған 251 зергерлік бұйымдарға қосымша 371 зат табылып, оларға ғылыми сараптама жасалынғаннан кейін [Төлепбергенов М., 1988; Шубаев Б., 1988; Квятковский О., 1988;] бұл баға жетпес құндылықтарды Б.Нұрмуханбетов ҚР Орталық Мемлекеттік музейіне өткізеді (Акт №183. 14.06.1988 ж.); Мокрынин В., Пло-
ских В., 1992, с. 88-97]. Кезінде Б. Нұрмұханбетов бұл қазыналар б.д.д. VII-V ғ., б.д.д. ІІІ-І ғ. және орта ғасырларға, яғни үш кезеңге жататын бұйымдар деп қорытынды бер-
ген болса, бірнеше жыл-
дар бойғы зерттеуден кейін бұлардың бірінші тобын сақ зергерлерінің қолынан шыққан б.д.д. VIIІ – VІ ғғ. жататын бұйымдар деп қорытынды жасап отыр. Қалай болған да, қазақстандық археоло-
гия ғылымында үлкен маңызға ие болған, әлі де болса ашылмаған сыры мен қыры көп «Жалаулы көмбесінің» қолды бол-
май халық игілігіне айналуына да Бекен ағаның септігін тигізгендігі хақ.
Бекен ағамыздың жиырма жыл-
дан астамғы талпыныстары өз жемісін беріп, 1993 ж. Есік қаласында Елба-
сы Н.Ә. Назарбаевтың қолдауымен тұңғыш тарихи өлкетану музей ашылып, Б .Нұрмұханбет сол музейдің алғашқы директоры болып тағайындалады.
1999 жылдан бастап Нұрмұханбет әулеті көктем-күзді Есік қорымында өткізе бастайды. Нәтижесінде үш оба аршылып, көшпелі көрме қойылады. Бекен ағаның тартымды да қызықты дәрісін тыңдаушылардың саны күннен күнге артты. Әсіресе, жастар жағынан қызығушылық күшейіп, халықтың Есік қорымын ашық аспан астындағы мұражайға ынғайландыру, сөйтіп, археологиялық асыл мұраны туристік, музейлік, ғылыми, мәдени ортаға ай-
налдыру арманын одан ары күшейтті. 25
Мухтарова Г.
Қ
ол
жеткеН
армаН
...
Осы арманды жүзеге асыру жолын-
да алғаш «Алтын адам» аталатын Ассоциация құрылды, «Ұлы жібек жолымен» атты ұлттық туристік бағдарламаға кіргізілді. 2003 жылы «Экопроект» ЖШС орындаған, 2006 жылы «Көшпенділердің мәдени мұрасы про-
блемалары жөніндегі қазақ ғылыми-зерттеу институты» ЖШС жасаған жобаларға да Ассосация кеңесші бол-
ды. Ондаған мақалалар жазылып, кино-телефильмдер түсірілді, болашақ музейдің тұжырымы жасалды. Есік-Рахат археологиялық кешені Мемлекеттік «Мәдени мұра» бағдарламасына енгізілді.
Қазақстан Республикасы Үкіметінің 2010 жылдың 30 қаңтарындағы № 43 Қаулысына сәйкес, ел президенті Н. Назарбаевтың бастамасымен, «Мәдени мұра» Стратегиялық ұлттық жобасы аясында ««Есік» Мемлекеттік тарихи-
мәдени қорық-мұражайы» құрылып, жаңа салынған әкімшілік ғимаратта мәдени-ғылыми орталық өз жұмысын бастап кетті. Қорық-мұражайға жетекші ғылыми қызметкер ретінде қабылданған Бекен аға жұмысқа жаңа қарқынмен кірісіп, мол жылдар бойы жинаған тәжірибесі мен білімін аянбай іске қосты. Нәтижесінде, қысқа мерзім ішінде, әкімшілік ғимаратындағы сақтардың тарихы мен мәдениетіне арналған экспозицияға қоюға арналған Қазақстан территориясын-
да орналасқан сақ тайпаларының мекендері мен қорғандары көрсетілген археологиялық ескерткіштердің кар-
тасы жасалды (155 археологиялық ескерткіштер тізімінің 130 картада белгіленді), «Алтын адам» табылған қорғанның схемасы мен кесіндісі дай-
ындалып, жалпы экспозиция бойынша кеңестер берілді. Тіпті, экспозицияны құру барысында ағамыздың үйі «штаб-
пәтерге», кітапханасы дерек көзіне ай-
налды. Бекен аға қорық-мұражайдың болашағына деген сенімінің белгісі ретінде, бірнеше жылдар бойы жинаған ғылыми қоры – 2000 астам, негізінен археология саласына арналған си-
рек кездесетін кітаптарын қорық-
мұражайдың кітапханасына тапсырды. Болашақта кітапхана қорық-
мұражай қызметкерлері ғана емес, жалпы жас мамандардың білімін шыңдайтын, сақтардың тарихы мен мәдениеті бойынша мол мағлұмат 26
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ала алатын орталыққа айналады де-
ген сенімдеміз. Осы мақсатқа жету жо-
лында қорық-мұражайында қазіргі заманның талабына сай кітаптардың электрондық үлгісін дайындау, кітіпхана бағдарламасын енгізу, қорды одан ары толықтыру сияқты бірнеше бағытта жұмыстар жүргізу көзделіп отыр.
Қорық-мұражайда жеке басына бөлініп берген бір бөлмеде Бекен ағамыз жайғасып, көп жылдар бойы бір жүйеге келтіріп, ғылыми айналымға қоса ал-
май жүрген еңбектерін реттеуге кіріскен жайы бар. Бұл қорық-мұражайда құрылған «Бекен Нұрмуханбетов атындағы қор» жұмысының да алға ба-
суына септігін тигізетіндігі сөзсіз. Соны-
мен қатар, жалпы қор жұмысындағы тіркеу, ғылыми паспорт жазу, каталог-
тандыру жұмыстары да Бекен ағаның көзінен таса қалмауда.
«Есік» Мемлекеттік тарихи-мәдени қорық-мұражайы 2010 жылы, «Мәдени мұра» Мемлекеттік бағдарламасы аясында 5 ғылыми қолданбалы зерттеулерді ашық байқауға ұсынып, ҚР Білім және ғылым Министірлігі тара-
пынан 4 ғылыми қолданбалы зерттеуіне оң сараптамалық қорытынды алды. Соның ішінде «Есік обасы және Жетісу сақтарының мәдениеті» (монография 40 б.т.) атты жобасына 2011 жылдан бастап қаржы бөлінді. Жобаны іске асыру барысында Есік қаласы маңындағы сақ археологиялық ескерткіштерін зерттеу және бұрын баспасөзде жарияланбаған Жетісу сақтары бойынша тың деректерді жи-
нау, зерделеу және баспаға дайын-
дау көзделіп отыр. 2011 ж. жоба бой-
ынша қорық-мұражай маңындағы бір қорғанды аршу жоспарланған. 2012 ж. бірнеше қорғанды музейлендіру (Ашық аспан астындағы музей), келесі жылда-
ры Б. Нұрмұханбетовтың археологиялық барлау жұмыстары нәтижесінде, 2004 жылы А.Х. Марғұлан атындағы архе-
ология институты жүргізген алғашқы қазба жұмысы нәтижесінде Есік қорымы мен бір кезеңге жататыны анықталған, Есік қорымынан оңтүстікке қарай 3 км қашықтықта тау бөктерінде, Рахат ау-
ылына шектесе орналасқан, көлемі 88,7 га Рахат қала жұрты мен Алма-
ты облысы Еңбекшіқазақ ауданына қарасты Өрікті ауылының оңтүстігіне қарай орналасқан, көлемі 1,5 га Өрікті қала жұртын зерттеу, музейлендіру жұмыстарын жүргізу жоспарланып отыр. Нәтижесінде, көрермендер на-
зарына қорық-мұражай әкімшілік ғимаратында орналасқан экспозиция-
музейлендірілген қорған – сақтардың қала жұртынан тұратын туристік жол ұсынылады. Бір сөзбен айтқанда, «Есік» мемлекеттік тарихи-мәдени қорық-
мұражайының мәдени-біліми, ғылыми-
зерттеу, туристік мекеме ретінде алдына қойған жоспар, міндеті, мақсаты зор. Ал бұл жұмыстарды жүзеге асыру қажырлы еңбек, біліктілік, жауапкершілік сияқты қасиеттермен қатар көпжылдардағы арманмен ұштасса міндетті түрде іске асатынына кәміл сенгіміз келеді. Қорық-мұражайына келген әрбір көрерменнің сақтардың тарихы, мәдениеті туралы мәліметті 40 жыл бойы өз өмірін көшпелілердің тұрмыс-
тіршілігін, шаруашылығын, дінін, өнерін археологиялық қазба жұмыстары арқылы зерттеген Бекен ағаның өз ау-
зынан естуге мүмкіндігі бар. Әрбір жәдігер бойынша сағаттап тыңдауға 27
Мухтарова Г.
Қ
ол
жеткеН
армаН
...
болатын ойлар мен тұжырымдар, қызықты оқиғалар кімді болса да бей-
тарап қалдыра алмайды. Ал өзі туралы сөз қозғағанды қаламайтын Бекмұханбет Нұрмұханбетов туралы мәліметті ар-
найы тақтаға орналастырылған мәтіндер, оның фотосуреттері мен жеке заттары арқылы және экспозицияда қойылған сенсорлық киосктағы берілген мәліметтер арқылы біле аласыз. 2011 ж. 22 наурыз – Ұлыстың Ұлы күні Бекен ағамыздың көп жылдардағы еңбегінің бағаланып – Еңбекшіқазақ ауданының «Құрметті азаматы» атағына ие болуына шын жүректен қуанышымызды білдіріп, ғалымның бұдан кейінгі де еңбек жолындағы үлкен табыстар мен жетістіктерінің куәсі болатынымызға сенімдіміз.
Г. Мухтарова 28
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
О Бекене Нурмуханбетовиче Нурмуханбетове
жалуй, что более всего сразу бросилось в глаза и выделило Бекена Нурмуханбе-
товича среди других археологов экспе-
диции, так это сильный, низкий по ам-
плитуде звучания голос (почти бас) с непередаваемым тембром: этот голос более подходил к былинному русско-
му богатырю – он, мягко говоря, мало ассоциировался в общем-то с достаточ-
но миниатюрной комплекцией самого владельца!
Однако это обстоятельство и свое-
образный «диссонанс» только подчёр-
кивали глубокую индивидуальность на-
шего Бекена Нурмуханбетовича, голос был как бы его визитной карточкой, и узнавался издалека повсюду задолго до того, когда появлялся сам источник «звучания».
Поскольку в ту пору Бекен Нурму-
ханбетович уже был известным архе-
ологом, за его плечами были иссле-
дования многих погребальных памят-
ников на территории Казахстана и не-
сколько экспедиций, я проникся к нему величайшим уважением, и ловил каж-
дое его слово. Несмотря на существен-
ную разницу в возрасте, это было со-
всем несложно сделать, потому что Бе-
кен Нурмуханбетович по своей приро-
де – очень контактный и потому «до-
ступный» в плане личного и професси-
онального общения человек.
В этом смысле большой опыт архе-
ологических работ Бекена Нурмухан-
бетовича на погребальных объектах, И
мя Бекена Нурмуханбе-
товича Нурмуханбетова хорошо известно у архе-
ологов и простых граждан, которые ин-
тересуются древней историей нашей страны. Волею судьбы, направившей мою жизнь на сложный путь археолога-
исследователя, мне привелось опреде-
лённую часть времени рука об руку ра-
ботать с этим замечательным человеком в условиях полевой экспедиции, а так-
же – общаться с ним в научных кругах.
Ещё будучи школьником, в 1969 году я стал участником Южно-
Казахстанской комплексной археологи-
ческой экспедиции под руководством Кемаля Акишевича Акишева, и затем каждый сезон, вплоть до 1977 года включительно, в качестве рабочего, а потом – начальника небольшого отря-
да. Мне посчастливилось быть свидете-
лем исследования памятников Отырар-
ского оазиса и древнего Отырара.
Именно здесь, летом 1969 года, не-
далеко от огромного городища Отырар-
тобе, в лагере, находящемся в неболь-
шой тутовой роще у отводного канала, я впервые увидел Бекена Нурмуханбето-
вича (он тогда возглавлял отряд, зани-
мающийся раскопками погребальных памятников Южного Казахстана и Оты-
рарского оазиса).
Передо мной предстал сухощавый, крепко сложенный, сильно загорелый невысокий человек, с открытым взгля-
дом, располагающим к общению. По-
29
о б
екеНе
Н
урмухаНбетовиче
Н
урмухаНбетове
А. Подушкин
с которым он всегда совершенно бес-
корыстно делился со всеми, кто в этом был заинтересован, очень сильно по-
мог мне как начинающему археологу.
Так произошло с курганными мо-
гильниками Южного Казахстана первых веков до – первых веков нашей эры, ко-
торые включали в себя катакомбные по-
гребения: в то время почти никто толком не мог их открыть, так как отсутствова-
ла методика раскопок, да и само погре-
бальное сооружение мало кто видел из-
за того, что просто не могли его найти! Обычно курганы таких могильни-
ков маркируют на поверхности подзем-
ную катакомбу, причём не обязатель-
но располагающуюся непосредственно под насыпью: оказалось, что значитель-
ная часть катакомбных сооружений на-
ходилась с большим смещением от цен-
тра насыпи, а некоторые вообще выхо-
дили за её пределы, то есть фактически не были связаны с собственно курганом. Такая специфика, при которой курган-
ная насыпь превращается в некий сим-
вол, создаёт большие трудности при об-
наружении и вскрытии катакомб. И самые высокие авторитеты в этом деле мало помогали: известно, что впервые с такой ситуацией столкнул-
ся А.Н. Бернштам, когда в ходе Южно-
Казахстанской археологической экспе-
диции 1949-1951 годов и работ на Бо-
рижарском могильнике при традици-
онной методике (раскопки центра кур-
гана) во многих курганах не были най-
дены погребения: тогда все не открытые курганы были объявлены кенотафами. Между тем последующие раскопки не-
скольких подобных «кенотафов» этого могильника Бекеном Нурмуханбетови-
чем в 1967 – 1968 годах дал положи-
тельный результат: были обнаружены трёхчастные катакомбы с узкотраншей-
ным ступенчатым дромосом.
Это был настоящий прорыв в иссле-
довании катакомбных памятников Юж-
ного Казахстана, он лично меня воору-
жил новой методикой раскопок этих сложных погребальных сооружений, и в конечном счёте определил фронт моих научных изысканий на многие годы впе-
рёд, за что дорогому Бекену Нурмухан-
бетовичу – огромное спасибо!
Другой не менее важный приоритет, принадлежащий Бекену Нурмуханбето-
вичу, и который тоже следует расцени-
вать как существенный вклад а археоло-
гическую науку Казахстана, связан с рас-
копками могильника вблизи городища Кок-Мардан, которые он осуществлял в 1976 – 1977 годах. Возглавляя тогда не-
большой отряд ЮККАЭ, который иссле-
довал рабад городища Пшук-Мардан, я эпизодически приходил на раскоп к Бе-
кену Нурмуханбетовичу, где воочию на-
блюдал и участвовал в работах на этом уникальном могильнике.
Уникальность его заключалась в том, что древние насельники Отырарского оазиса хоронили своих умерших в спе-
циально созданной трёхслойной пах-
совой платформе округлой конфигура-
ции, имеющей вид кургана. При этом каждый слой (уровень) был букваль-
но «напичкан» погребальными камера-
ми, таким образом, общее количество погребений «многослойного кургана» приближалось к 50 и более!
Такие конструкции вскрывались в Южном Казахстане впервые, и Бекен Нурмуханбетович справился со своей задачей великолепно: я лично наблю-
дал, с какой осторожностью и скрупулёз-
ностью он вскрывал каждое погребение, фиксировал и описывал инвентарь – в общем, тогда мне было чему поучиться. Особая тема – популяризация Беке-
ном Нурмуханбетовичем на всех уров-
нях результатов своих изысканий. На 30
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
археологической базе отдела археоло-
гии Института истории, археологии и этнографии АН КазССР в посёлке Ша-
ульдер (Южный Казахстан) у каждого начальника отряда была собственная камеральная комната, и, конечно, тако-
вая имелась и у него. После поля он часто сидел там и ра-
ботал, и в это время вход в эту настоя-
щую сокровищницу, где хранились ке-
рамические сосуды, вещи из погребе-
ний и уникальные артефакты (в том чис-
ле и из золота), был открыт и доступен абсолютно любому человеку: будь то сотрудники экспедиции (от бульдозе-
риста, уборщицы до повара), студенты-
практиканты из Алма-Аты и Чимкента, местные сельские школьники и учителя, или просто знакомые люди.
Надо было видеть, с каким вдохно-
вением он рассказывал о каждом арте-
факте, демонстрировал и даже (!) – да-
вал подержать в руках (например, зо-
лотую массивную серьгу с инкрустаци-
ей рубинами в полихромном стиле!), объяснял научное и социальное значе-
ние многих предметов. Конечно, таким отношением к людям, далёким от нау-
ки и археологии в частности, он толь-
ко располагал к себе, они его люби-
ли и уважали, а он делал огромное по тем временам дело: реально популяри-
зировал культурное наследие предков среди простого населения социалисти-
ческого Казахстана. И в этом деле он был, что называ-
ется, тоже первопроходцем: Коммуни-
стическая партия Советского Союза того времени, озабоченная проблемой со-
хранения своей власти, более занима-
лась насаждением коммунистической морали, её мало интересовали нацио-
нальная история, культурные ценности в таких регионах, как Казахская ССР, где простой народ (особенно – в сельской местности), оторванный от своих исто-
рических корней, почти ничего не знал об истоках своего богатого прошлого, а слово «археология» для основной мас-
сы районного народонаселения было в диковинку. Как я понял, именно такая сложная и благодарная миссия, помимо научного творчества, вскоре станет основной в его деятельности на многие годы, и на этом поприще он достиг очень больших вы-
сот: имя его узнаваемо, дела его извест-
ны в широких кругах учёных и обще-
ственности. Определённым, и, навер-
няка, решающим фактором в этом кон-
тексте, стало его непосредственное уча-
стие в раскопках Иссыкского могиль-
ника и открытие Золотого Человека в 1969 – 1970 годах, но это событие уже не связано с моими личными впечатле-
ниями о Бекене Нурмуханбетовиче.
Я только хорошо знаю, что нынеш-
ний музей под открытым небом в Ис-
сыке стал основной сферой деятельно-
сти нашего Бекена Нурмуханбетовича, он там черпает творческий потенциал и жизненные силы как археолог, человек и гражданин нашей республики.
Первоклассный археолог – поле-
вик, будучи в науке и жизни человеком честным, порядочным, за более чем полувековой трудовой путь он многое сделал для археологии, истории и куль-
туры Казахстана не на словах, а на деле, оставив тем самым свой неповторимый след, который только подчёркивает его глубокую индивидуальность. Можно сказать, что археология для Бекена Нурмуханбетовича Нурмухан-
бетова, это не только наука, но и – об-
раз жизни.
Искренне желаю ему здоровья, дол-
гих лет жизни и творческих успехов.
А. Подушкин
31
а
ҚсаҚал
археологымыз
б
екең
М. Қожа
Ақсақал археологымыз Бекең А
ға буын қазақ археологта-
ры ішінде ақкөңіл, басы-
нан қазақы ақ қалпақты тастамайтын, мінезі жайдары, ешкімге зілі жоқ қария бар. Бұл – Қазақстан археологиясында өзіндік орны ерекше, танымал зерттеуші Бекен Нұрмұханбетов. Жалпы алғанда, қазақ археологтарының аға буыны Бекеңді атақты Генрих Шлиманмен теңестіруге болады деп те санаймын. Аға буын Қазақстан археологиясының пионерлері болды, сенсациялық жаңалықтар ашты, қазақ тарихын тануда төңкеріс жаса-
ды. Ғылым болған соң жаңсақ ойлар да болды, ұлы жаңалықтардың ашылуы-
мен қатар, батыл болжамдар мен жора-
малдар да айтылды. Бұлардың барлығы ғылым үшін аса маңызды қадамдар бо-
латын. Осылайша барып Қазақстан археологиясының іргетасы қаланды. Қазіргі Оңтүстік Қазақстан ар-
хеологиясына арналған кез келген ғылыми әдебиетте, мейлің моногра-
фия болсын, мейлің мақала болсын, Б. Нұрмұханбетов зерттеулеріне сілтеме жасалмай қоймайды. Мұның өзі Бе-
кен ағаның Оңтүстік өлкеде көптеген археологиялық ескерткіштерді зерт-
теуде сіңірген еңбегі, тыңғылықты ізденістер жүргізгенінің басты айғағы. Бекен Нұрмұханбетов қазақ архе-
ология ғылымының сол балаң кезінен бастап қызмет жасағандардың бірі. Ол кісі ұзақ жылдар алғашқы қазақтың кәсіби археологы Кемел Ақышевпен бірге қызметтес болды. Студени шағынан Кемекеңмен бірлесіп зерттеулер жасады десек, қателеспеспіз. Оңтүстік өлкенің археологиясы Бе-
кен аға қызметін бастағанда мұлдем тың жатқан болатын. Бекең мүнда қала мәдениетін зерттеумен қатар, әсіресе, көне қабірлер, қорымдарды кеңінен ашып, зерттеді. Ғылым үшін зерттеудің қаншалықты қажет екенін ескеріп, қазақ тарихының көне дәуірін тану үшін археологтар қажырлы жұмысын жалғастыру қажет еді. Осын-
дай табанды мақсатты түсіне білген Б. Нұрмұханбетов қиындықтарды жеңе отырып, зерттеулерін жүргізді. Кейінгі мұсылмандық бейіттерді де қазды, материалды өңдеп, зерттеп ғылыми айналымға енгізді.
Отырар өңіріндегі көне қорымдарды іздеу мақсатында Оңтүстік Қазақстан кешенді археологиялық экспедициясы құрамында Б. Нұрмұханбетов басшылық еткен арнайы топ құрылып, ол көп жылдар жемісті еңбек етті. Ізденістер нәтижесінде бұрын беймәлім болып келген көптеген жаңа ескерткіштер та-
былды. Құйрықтөбе іргесінен әуелгі мұсылмандық дәуірге (Х-ХІІ ғ.) жата-
тын мазаратта қазба жұмыстары жүріп, ондағы жерлеу ерекшелігі сипатталды, б.э. бірінші мыңжылдығының бірінші жартысына жататын қорымдар – Мар-
дан, Қыркескен, Көкмардан мазаратта-
32
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ры табылып, оларды зерттеу барысын-
да көп ғылыми нәтиже алынды. Бекең тек Отырар аймағында емес жалпы оңтүстіктің аса танымал ескерткіштерінде, атап айтсақ, атақты Бөріжар қорымында, Қожа Ахмет Ясауи кесенесі айналасындағы көрханаларда нәтижелі археологиялық қазбалар жүргізді. Б. Нұрмұханбетовтың жұмыстары арқасында мұсылмандық дәуірдегі жерлеу рәсімдердің қалай өзгеріп отырғаны анықталды. Антрополог ғалым, профессор Оразақ Смағұлов басшылық еткен Қожа Ахмет Ясауи кесенесіндегі атақты Абылай хан қабірін зерттеу жұмыстары барысында да Бекең жасаған тұжырымдарды пайдаландық, осы тақырыпқа арналған «Абылай хан. Тарихи-антропологиялық зерттеу» атты монографияда Бекең зерттеулеріне ар-
найы сілтеме жасалды. Бекен ағаның Оңтүстік өлкеде қалдырған ізі бар, ол көмескіленбейді деп айтамын. Оның, әсіресе, осы аумақтағы қорымдарды қазып зерттеу кезінде жасаған тұжырымдамалары, біріншіден, қазір ғылыми айналымдағы маңызды ақпарат айналған, екіншіден, бұларды беймәлім кезінде алғаш дәйектеп, ұсынған осы Бекең еді. Бекең айтқан платформалық жерлеулер өлке археологиясы үшін аса ірі жаңалық еді. Бекен ағаны Оңтүстік өлкенің Шлиманы деу керек шығар. Аты жер жаратын әлемге әйгілі Есіктегі «алтын адам» жатқан обаны қазуға қатысқан санаулы археологтардың бірі – Бекең екенін әрқашан есте ұстауымыз керек. Бұл – үлкен бақыт. Қазіргі таңда да ғалым Есік обасынан табылған аса бағалы жәдігерлерді та-
нытуда өлшеусіз еңбек етіп келеді. Бекеңнің 75 жылдығы құтты болсын дей келе, ағама арамызда сол ақкөңіл пейіліңізбен жарқырап жүре беріңіз, өскелең ұрпаққа Сіздің атқарған істеріңіз, басқан ізіңіз үлгі өнеге болсын, ғылымды одан әрі ұштай беріңіз дегім келеді. Ғалым ағаны ардақтап, мерей-
тойына кітап шығаруды ойластырған Арман Бейсенов сынды шәкірт інілеріне творчестволық табыстар, қызықты да құнды ашылымдар тілеймін. М. Қожа
33
«а
та
-
баба
мұрасыНа
ҚияНат
жасама
!» – деді
б
екеН
ағам
Ғ. Қиясбек
«Ата-баба мұрасына қиянат жасама!» – деді Бекен ағам
Ә
л-Фараби атындағы Қазақ Ұлттық Университетінің тарих факультетін «археология және этноло-
гия» мамандығы бойынша тәмамдаған бір топ жас жол тартып Археология Институтына келгенімізге, міне, біраз жылдың қарасы да болыпты. Студенттік шақ артта қалды. Мұны біз дереу түсіндік. Келген беттен-ақ, ғылымның қия жолына түстік – мүлдем басқа талап, мүлдем басқа адамдар, мүлдем басқаша жауапкершілік. Со-
дан бергі үйренген үлкен өндірістік ұжымдағы тәртіп, маман ағалардан алған кәсіби білім, қабылдаған ғылыми тәсіл, біз игерген жаңа материал, экспедицияның жаңа жөн-жосыны, келгелі танысып үлгерген жаңа адам-
дар – міне, осының бәрін қосып айтсам, мұны екіге бөлер едім. Біреуі – жаңағы айтқандарымның бәрі, екіншісі – Бекен ағам. Бір төбе!
«Арыстандай айбатты,
Жолбарыстай қайратты.
Қырандай күшті қанатты
Мен жастарға сенемін!» – деп қазақтың келешегінен үлкен үміт күткен ақиық ақын Мағжан Жұмабаев шегелеп айтқан екен. Бекен аға жастарға ерекше қамқорлықпен, ілтипатпен қарайтынын біз алғашқыда-ақ байқадық. Бекен аға – өзі де ақынжанды адам, содан бо-
луы керек. Бекен ағамен біз алғашқы экс-
педициялар тұсында-ақ танысып үлгергенбіз. Содан бері біраз уақыт жа-
нында болдық, бірнеше іссапарларда, экспедицияларда бірге жүріп, ша-
руа тындырдық. Әңгімесін тыңдайтын, көп жылдық ғылыми, экспедициялық жолынан жиған тәжірибесінен де бұйырғанын алатын бірсыпыра уақыт болып қалды, ол білім мен тәжірибені қазір де алып жатырмыз. Тарих факультетінің бірінші кур-
сында жүргенде-ақ өзінің құрдасы аспирант Кеңес Нұрпейісов археоло-
гия пәнінен лекция жүргізеді. Сон-
да лекцияларды ұйып тыңдаған Бекен аға: «Мысырды айттыңыз, Қытайды айттыңыз, Үндістанды айттыңыз, ал осы өзімізде, осы Қазақстанда археоло-
гия деген бар ма өзі?» – деп сұрайды. Қанағаттанарлық жауап алған соң археологияға деген ол кісінің ынта-
сы, қызығушылығы оянып, соның «бу-
ымен» бірінші курсты тәмамдай сала 1958 жылғы Кемел Ақышев басқарған Іле археологиялық экспедициясы құрамынан бірақ шығады! Өзінің археологияға қызығушылығы мен осы мамандықты таңдаудағы себебін аға: «тарихшылар кітапхана мен архивтерде шалбарларының артын тоз-
дырып, телміріп отырумен жұмыс жа-
сайды, ал археологтар таза ауада, халық арасында, далалық өмір базарында жүреді, біздің қаламымыз – күрек, ар-
34
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
хивымыз – дала ғой!» – деп қалжың араластыра тамсана толғайды! Қапшағай су қоймасы салынатын аумақтағы ескерткіштерді зерттеумен 1961 жылға дейінгі уақыт аралығында көне тарихи археологиялық де-
рек көздеріне айналған атақты сақ-
үйсін кезеңдерінің Бесшатыр, Өтеген, Қызылауыз, Аяққалқан секілді ескерткіштері ашылып, зерттеледі. Бе-
кен аға бітіру жұмысы тақырыбын осы зерттеулермен байланыстырып «Бес-
шатыр – тиграхауд сақтарының шон-
жарлар қорымы» деп алып, оқуын толыққанды археолог маманы ретінде тәмамдайды. Осыдан кейінгі жылдарда Кемел Ақышев басқарған археологиялық қазба жұмыстарының барлығынан қалыспай қатынасқан Бекен ағамыз Қазақстанның батыс өңірлерінен басқа аймақтар мен облыстардың барлығында дерлік болған, арғысы қола дәуірінен бастап, бергісі Х-ХІІІ ғ.-
дағы мұсылман кезеңдеріне дейінгі ескерткіштерді топырақ астынан аршып алуға барынша ат салысқан, зерттеген, зерделеген, мол тәжірибе жинақтаған адам. Қазақ археологиясының негізін қалаушы Әлкей Марғұланның Орталық Қазақстанда жүргізген экспедициясына да қатынасқан. «Мүйізі қарағайдай» профес-
сор, академик атағын алмаса да Бекен ағаның қазақ археологиясы тарихын-
да ойып тұрып өз орнын алатын үлкен ерлігі, өрлігі бар, мұның бірі – Есіктің «алтын киімді адамы» жерленген оба-
ны қазудағы айтулы еңбегі. Бұл тура-
лы баспасөз беттерінде де аз айтылған жоқ. Және оған қоса, осы өңірдегі алғашқы Алматы облыстық өлкенату мұражайының ашылуына тікелей себепші болуы, «Алтын адам – сабақтас ұрпақтар бірлестігі» ассоцияция-
сын құру арқылы осы Есік обаларын зерттеуді тоқырау жылдары тоқтатпай жалғастыруы және аталмыш қорымнан жақында ғана бой көтерген ашық аспан астындағы қорық-музейдің ашылуы, міне, осылардың бәрі Бекен ағаның ерен еңбегінің нәтижесі! Бекеңді көптеген журналист-
тілшілер атақты обадағы жәдігерді тауып, қазып алушы ретінде «ал-
тын адам» деп атап жатса, ол туралы Бекең көп айтып, мақтануды да жөн санамайды. Бұл – ол кісінің адамдық қарапайымдығы, сыпайылығы мен зиялылығы!
Бекен аға ұстаздары Әлкей Марғұлан мен Кемел Ақышев туралы сұрап, әңгімеге тартқанда аса бір ілтипатпен, сағынышпен сүйсіне әңгімелеп оты-
рады. «Әлекең мен Кемекеңдердің үлкен бір ерлігі, кемеңгерлігі – қолда бар деректерді жинақтап, еуропаның құрғақ теориясына еріп кетпей, қиюын келтіріп, қазақыландырып, қанымызға жақын қылып жазып, жүйесін салып кеткендігі», – дейді Бекең.
Өз ортасында, әріптестері мен қызметтестері арасында абыройлы, жасқа да жасамысқа да өте сыйлы Бекен аға көптеген қазіргі орта буындағы архе-
ологтарды жас кездерінен өз қамқорына алып, олардың археологияға деген тал-
пыныстарын ғана емес, Отанға, ата-
баба мұрасына деген махаббатын оя-
тып, соны ыждахаттылықпен зерт-
теп, ұрпақтар сабақтастығына деген көз-қарастарының оң болуын оята, жандандыра білген ұстаз. Сол себепті олар ағаны құрметтейді. Мұны біз Ар-
ман Бейсенов сияқты қазіргі таны-
35
«а
та
-
баба
мұрасыНа
ҚияНат
жасама
!» – деді
б
екеН
ағам
Ғ. Қиясбек
мал археологтардың шәкірттік, інілік көзқарасынан байқап отырмыз.
Біздің Бекен ағамыз ерекше жан. «Жаманмен дастархандас болғаныңша, Жақсының қолын алып, қысқан артық» демекші, ол кісімен қазба басында бірлесіп жұмыс істеудің өзі бір үлкен ғанибет! Мақтанарлық жәйт және жауапкершілік.
Бекен аға біздей жастарға жассың деп менсінбей, елемей қараған емес, қайта жұмыс тізгінін жастарға беріп, өзі тізе қосып, бірлесе қолға күрек алып, қазбаға кірісіп кетіп жатады. Ақсақалмын ғой деп ақыл айтып маза-
ны ала бермейді, білімің қандай екен деп тексеріп-тергеп сұрақ та қоймайды. Шалмын ғой деп қарап жатып алмай-
ды, мына мен білемін ғой деп килігіп те кетпейді. Жұмыс барысында өмірден көргені мен тоқығанын өз орнымен, жөнімен айтады да, қалжыңды да әсте ұмытпай, көңілді көтеріп тастайды. Осы қалжың сөзге келгенде тіпті Бекен ағаны актерлік курс бітірген бе деп те қаласың! Қазақы қалжың сөздің ретін әдемі келтіріп, артынан қарқылдап тұрып бір күлгені – ол кісімен кездесіп, сұхбаттас болған адамның есінен кетпейтін сәттері болар сірә! «Могиканның соңғы тұяғындай» болған Бекен ағамен қазбада қатарласып жұмыс істеу сәттерінің бұйырғаны – жа-
стар үшін үлкен құрмет қана емес, көне «алтын адамды» тапқандай өздерін ол-
жалы сезінуге тұрарлық бір сәтті сәттер деп білеміз. Осы мақала авторы да өзіне сондай мүмкіндіктің бір емес бірнеше рет бұйырғанын мақтанышпен жеткізеді. Ағаның тек әріптестері арасында ғана емес, ел ортасында да құрметке кенде емес болуының себебі – халық өз тарихынан махұрым қалмасын, өз тегін біліп өссін деген мақсатпен Есік қорымы басынан киіз үй тігіп, ішін далалық офис қалпына келтіріп және сөрені табылған жәдігерлермен тол-
тырып, келімді-кетімді адамдар нөпірі мен туристер тобына өзі экскурсия жүргізе отырып, ел мен жер тари-
хынан сыр шертумен тыңдаушының құлақ құрышын қандыратын шешендік қасиетінің де болуынан. Осылайша қорым басында музей ғимаратынсыз-
ақ шын мәніндегі ашық аспан астын-
да мұражай ұйымдастырып, жұртқа туған тарихын насихаттау арқылы жал-
пы Қазақстанның, ал оның ішінде Ал-
маты өңірінің туризмін дамытуға, оның маршрутының осы қала мен қорым үстімен өтуіне де Бекеңнің белгілі бір салмақты үлесі бар екенінде еш күмән жоқ. Институтта Бекен ағаның жүргендігін ол кісінің актерлерше эмоция мен ырғаққа толы, бүркітше саңқылдаған даусынан бірден біле қоясың. Қазақшаға да, орысшаға да жүйрік, өте сауатты сөйлегеніне, түр-сипаты мен сақалына, сыртқы киім киюі мен қимыл қозғалысына қарап та ақсақалдың тегін адам емес екеніне көзің жете түседі. Ол кісіні осы ерекшелеп, дара-
лап тұратын сыртқы тұлғасына қарап құдды бір баяғы өткен ғасырлардың біз көрмеген қазағын көргендей бір риза күйге бөленесің! Ғылыми кеңестер мен конференцияларда кейбір жа-
стар секілді жылт етіп көрініп қана кетіп қалмай, соңына дейін тапжылмай оты-
рып, әрбір баяндама оқушыны тыңдап, артынан сұрақ қоюы және өз пікірін, жылы лебізін мәдениетпен білдіруі де біздей жастарға үлкен үлгі боларлық өнеге. 36
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Бірде Бекеңмен кездесіп «жастарға арнап қандай ақыл-кеңесіңізді айтасыз, ғылымда қандай мәселеге көбірек көңіл бөлу керек?» – дегенімізде ақсақал дай-
ындап қойғандай мынандай жауапты кідірместен айтып салды: – табылған көне жәдігерді қолмен ұстап, сылап-сипап, оның түр-түсін таны, оны сипаттап болған соң;
– оның ішін таны, яғни мазмұнына мән беру, осы бұйымды жасаған шебердің дүние танымына үңілу, рұхани әлеміне терең бойлау, ұғыну;
– содан кейін ата-баба мұрасына қиянат жасамау!
Иә! Аманатқа қиянат жасауға болмайды! Бабаларымыз өз за-
манында о дүниенің пұшпағына, ұжмағына жетпекке, мәңгілік өмірге қажетті мұқтаждарын алып кетпекке қабірге бірге қойған осы заттары мен бұйымдарын, алтын-таралғылары мен әшекей, әбзелдерін – өз ұрпақтарына аманат қылып, жер қойнауындағы «ар-
хивтерге» тарихи-мәдени құнын білсін, бізді танысын деп саналы түрде ұғынып қалдырған жоқпа екен осы деген де ойға қаласың...
Бекен аға сияқты үлкендерімізді сыйлап, құрметтеп, олардан қажетке жарар білім мен ақылды ала берейік дегім келеді өз замандас құрбыларыма. Кемшіліксіз, қателіксіз адам болмай-
ды дейді ғой, әрине, біз бұл мақаланы Бекен ағаны мақтап, тым әсерілеп-
әспеттеу үшін жазбадық. Мақтау мен мадаққа тек Аллаһ қана лайық де-
ген қағиданы ұмытпауға тырысып, аға туралы көрген-білгеніміз бен ойға түйгенімізді айтып, үлгі боларлық тұстарын тізбектеп шығуға тырыстық. Біз Бекен ағаны мақтамаймыз, Бе-
кен ағамен мақтанамыз! Жастар пікірі – осы!
Ғ. Қиясбек
37
с
писок
печатНых
работ
б. Н
урмухаНбетова
, публикации
о
Нем
СПИСОК ПЕЧАТНЫХ РАБОТ Б. НУРМУХАНБЕТОВА, ПУБЛИКАЦИИ О НЕМ
14. Некоторые итоги раскопок Бори-
жарского могильника // По следам древних культур Казахстана. - Алма-
Ата, 1970.
15. Экспедиция Отырарға аттанды // Қазақ әдебиеті, 1971, 20 маусым.
16. Работы Борижарского отряда // АО-
1971 г. – М., 1972.
17. Қалалар тарихынан // Қазақ әдебиеті, 1972, № 14. 18. Рец. на кн. К.М. Байпаков, Л.Б. Ерза-
кович «Древние города Казахстана» // Қазақ әдебиеті, 1972, 31 наурыз. 19. Қозы-Көрпеш – Баян-Сұлу жырланғаны кашан // Лениншіл жас, 1972, 26 май. 20. Раскопки погребальных памятников в Южном Казахстане // АО-1973 г. – М., 1974.
21. Көне дүние куәлары // Жұлдыз, 1974, № 1. (К.М. Байпақовпен бірге).
22. Раннемусульманское кладбище близ городища Куйрыктобе // В глубь ве-
ков. - Алма-Ата, 1974.
23. Қорғандар куәлары // Мәдениет және тұрмыс, 1975, № 8.
24. Работы курганного отряда // АО-
1974 г. - M., 1975.
25. Катакомбы Борижарского могильни-
ка // Древности Казахстана. - Алма-
Ата, 1975.
26. Изучение погребальных памятников Отрарского оазиса // АО-1975 г. - М., 1976.
СТАТьИ Б. НУРМУХАНБЕТОВА В НАУЧНЫХ ИздАНИяХ И В ПЕРИОдИЧЕСКОй ПЕЧАТИ:
1. Ортағасыр қаласы қалай табылды // Лениншіл жас, 1963, 20 наурыз. 2. Ертедегі Орталық Қазақстан тайпаларының мәдениеті мен өнері // Ежелгі мәдениет куәлары. - Алма-
Ата, 1963. (М.Қ. Қадырбаевпен бірге)
3. Көне дүние құпиялары // Лениншіл жас, 1966, 8 ақпан.
4. Қазбалар хикаясы // Лениншіл жас, 1967, 19 ақпан. 5. Қорғандар көмбелері // Қазақстан пионері, 1967, 19 шілде. 6. Рапскопки Борижарского могильни-
ка // АО-1967 г. – М., 1968.
7. Ежелгі шаруашылық мекен жайлары // Қазақ әдебиеті, 1968, 2 мамыр. (Л.Б. Ерзаковичпен бірге)
8. Көне дүние куәлері // Еңбек туы, 1968, 2 шілде. 9. Мың бір төбе // Қазақстан пионері, 1968, 10 ақпан.
10. Қорғандар сыр шертеді // Қазақстан пионері, 1968, 23 қазан.
11. Новые данные по археологии тюрк-
ского времени Южного Казахстана // Культура древних скотоводов и земледельцев Казахстана. - Алма-
Ата, 1969.
12. Талғардан табылған табақ // Қазақ пионері, 1969, 19 қараша. 13. Тас моншақтағы жазу сыры // Білім және еңбек, 1970, № 2. (А. Махму-
товпен бірге)
38
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
27. Охранные работы у комплекса Ход-
жа Ахмеда Ясеви в г. Туркестане // АО-1975 г. – М., 1976.
28. Могильник Мардан – погребальный памятник ранних земледельцев От-
рарского оазиса // Прошлое Казах-
стана по археологическим источни-
кам. - Алма-Ата, 1976.
29. 16-17 ғасырлардағы Отырар // Лениншіл жас, 1976, 13 қаңтар. (бірлескен авторлар)
30. Могильник Кыркескен //
АО- 1976 г. - M., 1977.
31. Подземное погребальное соору-
жение в Туркестане // Археоло-
гические исследования в Отраре. - Алма-Ата, 1977. (совместно с Л.Б. Ерзаковичем, А. Ордабаевым). 32. Могильник Мардан // КСИИМК. - М., 1978. - Вып. 154.
33. Раскопки некрополя Кокмардана // АО-1977 г. - M., 1978.
34. Көне кент құпиясы //Лениншіл жас, 1979, 3 қаңтар.
35. Исследования могильника Кокмар-
дан // АО-1978 г. - М., 1979.
36. Погребение с монетами У-Шу // Изв. АН КазССР. Сер. обществ. наук. – 1979. - № 5. (в соавт. с Р.З. Бурна-
шевой).
37. Исследования могильника Кокмар-
дан // АО-1979 г. - М., 1980.
38. Работы в Восточном Семиречье // АО-1979. - М., 1980.
39. Разведки и раскопки на Каратау (1969-1972 гг.) // Вопросы архео-
логии Казахстана. - Вып 2. (совмест-
но с М.К. Кадырбаевым, М.Б. Нур-
муханбетовым).
40. Путь к «Золотому воину» // Памят-
ники и истории и культуры Казах-
стана (в соавт. с А.С. Загородним). - Алма-Ата, 1984.
41. Қола білезік, тастағы таңбалар // Социалистік Қазақстан, 1985, № 10.
42. Көне ғасыр жұмбақтары // Лениншіл жас, 1987, № 55.
43. Разведка в Алма-Атинской области // АО-1985 г. – М., 1987.
44. Көрме жұмысы басталды // Еңбек жалыны, 1992, № 52. 45. Некотрые черты раннего ислама на средней и нижней Арыси // Изв. НАН РК. Сер. обществ. наук. – 1994. - № 5.
46. Новый тип погребального соору-
жения в Южном Казахстане // Изв. НАН РК. Сер. обществ. наук. – 1997. - № 1 (совместно с Д.А. Кожако-
вым).
47. Останавите вандализм // Огни Ала-
тау, 1998, № 47. (в соавт. с М. Нур-
муханбетовым).
48. «Алтын адам» Ассоциясы құрылды // Еңбекшіқазақ, 1999, № 9.
49. О чем молчишь, «Золотой человек» // Еңбекшіқазақ, 1999, № 27. (в со-
авт. с М. Нурмуханбетовым).
50. «Золотой человек» - Золотой шанс для района // Еңбекшіқазақ», 1999, № 32 (в соавт. с М. Нурмуханбето-
вым).
51. Письмо в номер // Иссык, 1999, № 4.
52. Археологи обнаружили нечто // Ис-
сык, 1999, № 5 (совместно с М. Нурмуханбетовым).
53. Раскопки пристановлены // Иссык», 1999, № 7.
54. Раскопки посетил сам Дмитрий Юрьевич // Иссык, 1999, № 8 (в со-
авт. с М. Нурмуханбетовым).
55. Слухи вокруг раскопок // Иссык, 1999, № 10.
56. Древний город возле Рахата // Еңбекшіқазақ, 1999, № 40 (в соавт. М. Нурмуханбетовым).
57. Моя газета // Еңбекшіқазақ, 2000, № 8.
39
58. Саки // Иссык, 2001, № 46 (в соавт. с А. Нурмуханбетовым).
59. Саки // Иссык, 2002, № 3 (в соавт. с А. Нурмуханбетовым).
60. Саки // Иссык, 2002, № 5 (в соавт. с А. Нурмуханбетовым).
СТАТьИ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В КАзАХСКОй СОВЕТСКОй эНЦИКЛОПЕдИИ
61. Том 1: Абашевская культура; Айда-
бол 1, 2; Аспара; Атасу; Афанасьев-
ская культура.
62. Том 2: Борижары; Берккара; Ботака-
ра; Бугылы 1; Бугылы 2; Глазковская культура; Глазурь.
63. Том 3: Гальштат мәдениеті; Гамиль-
кар Барка; Гейдельберг адамы, Ге-
родот, Глазков мәдениеті; Гнездово обалары.
64. Том 4: Дын; Егизкойтас; Елабуга; Ел-
шибек; Енбексуйгуш; Иртыш; Старая Ладога; Иссыкский клад; Ишимский клад; Иерихон; Икан.
65. Том 5: Карасукская культура; Ката-
комба; Кельтеминарская культура; Кетменьтобе; Кобанская культура.
66. Том 6: Коктума; Куль-Оба; Культура полей погребений; Кадырбай; Кай-
раккумская культура.
67. Том 7: Котантас; Землянка; Лука-
Врублевецкая культура; Майкопская культура; Мальта; Мерке.
68. Том 8: Микены; Мингечаур; Му-
стьерская культура; Мцхета; Некро-
поль; Неантропы; Ольвия; Средне-
днепровская культура; Остия. 69. Том 9: Пальмира; Пантикапей; Пер-
гам; Приена; Салтово-Маяцкая куль-
тура.
70. Том 10: Садақ; Сақтар; пазырық қорғандары; Помпей; Приена
РЕЦЕНзИИ
71. Рец. на кн.: Байпаков К.М., Ерзако-
вич Л.Б. Древние города Казахстана. - Алма-Ата, 1972.
72. Рец. на монографию: Савельева Т.В. «Оседлая культура северных скло-
нах Заилийского Алатау в VIII-XIII вв.». - Алматы, 1994. ПУБЛИКАЦИИ О Б. НУРМУХАНБЕТОВЕ И О «зОЛОТОМ ЧЕЛОВЕКЕ»
73. Кулемзин В. Золоту-27 веков // Ка-
захстанская правда, 1988, № 107.
74. Төлепбергенов М. Ғасырлардан жеткен қазына // Лениншіл жас, 1988, № 82. 75. Шубаев Б. Алтын көмбесінің құпиясы // Социалистік Қазақстан, 1988, № 115.
76. Квятковский О. Сокровища Жалаулы // Труд, 1988, № 112.
77. Төлепбергенов М. Сақ дәуірінің жаңғырығы // Жетісу, 1988, № 77. 78. Туранин И. Есик на пороге новый сен-
сации // Еңбекшіқазақ, 1990, № 26.
79. Байтілеуов С. Қола ауыздық, көп жебе // Еңбек жалыны, 1991, № 48. 80. Мороз М. Жібек жолындағы кездесу // Еңбек жалыны, 1992, № 62.
81. Нақыпова К. Асыл мұра арамыз-
да қалса // Еңбек жалыны, 1992, № 55. 82. Мороз М. Барымызды қашан бағалаймыз // Еңбек жалыны, 1992, № 50. 83. Болатов К. «Золотой человек»-
эмблема Есика // Еңбекшіқазақ, 1993, № 43. 84. Ченцов С.От общего корня // Пламя труда, 1992, № 55. 85. Мороз М. Японцы удивляются // Пламя труда, 1993, № 54.
86. Бушманова Н., Доскалиев А., Тым-
баев А. Наш загадочный Есик // Еңбекшіқазақ, 1995, № 8.
87. Өз тілшіміз. «Алтын адам» Ассо-
циясы құрылды // Жетысу, 1999, № 108.
с
писок
печатНых
работ
б. Н
урмухаНбетова
, публикации
о
Нем
40
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
88. Ахметжанов М. Тайны курганов // Иссык, 1999, № 4.
89. Кулик Б. Новости с раскопа // Ис-
сык, № 18, 1999.
90. Уралбаев Е. Адвентуре-Азия-99 // Огни Алатау, 1999, № 10.
91. Маннаникова Л. Деревня огнепо-
клоников саков, или озолотит ли нас «Золотой человек» // Огни Алатау, 1999, № 111.
92. Медетова З.За что такое унижение? // Иссык, 1999, № 22.
93. Кулик Б. До встречи на курганах // Иссык, 2000, № 12.
94. Халилов М.Туризм наше будущее // Иссык, 2002, № 41.
95. Устинова Т. Это он нашел Золото-
го человека //Казахстанская правда, 2002, № 45. 96. Бекенов М. Золотой человек –киноз-
везда // Иссык, 2002, № 18. 97. Сәлімбаев С. Жағаластар жарасымы. - Алматы, 2002.
98. Туранин И. Автопробег по маршруту Ш.Уалиханова - по всей области // Алатау Нұры, 2003, № 1. 99. Иркегулова О. Привет из глубо-
кой древности // Дружные ребята, 2003, № 6. 100. Ахметбекова Г. На родине «Золото-
го Человека» // Я покупатель и соб-
ственник, 2003, № 7. 101. Бисарова С. По маршруту Шелково-
го Пути // Эпоха, № 15, 2004. 102. Нашему археологу-70 // Еңбекшіқазақ, 2005, № 22. 103. Уралбаев И. «Алтын адам» вернул-
ся на родную землю // Иссык, 2005, № 13. 104. Встреча с Золотым человеком // Ар-
гументы и факты Казахстана, 2006, № 43.
105. Туранин И. Курганы будут музеем // Еңбекшіқазақ, 2007, № 5. 106. Боранбаев М. Главный хранитель // Свобода Слова, 2008, № 9. 107. Туранин И. У истоков истории // Еңбекшіқазақ, 2008, № 27. 108. Илиев А. Юбилей в 15 лет // Иссык, 2008, № 46. 109. Туранин И. Ессикскому музею-15 лет // Еңбекшіқазақ, 2008, № 46.
110. Туранин И. Новая загадка // Еңбекшіқазақ, 2008, № 23. 111. Аманжолов Қ. Алтын адам айбаты // Егемен Қазақстан, 2008, № 32. 112. Исмаилова Х. А. Человек он – золо-
той // Время, 2000, № 13.
113. Сыздықова А. Ғалымдармен жүздесіп, тарих тұнғиығынан сыр шерткен жаз // Отарка, 2009, № 20. 114. Бабченко О. Принять историю серд-
цем // Аргументы и факты, 2009, № 40.
115. Пляскина Н. Золотого человека уво-
лили // Время, 2010, № 15.
116. Илиев А. Золотого человека уволили // Иссык, 2010, № 3. 117. Кашницкий С. Поделись молодостью // Аргументы и факты Казахстана, 2010, № 9. 118. Боранбаев М. «Золотой адам» // Адам, 2009, № 3.
119. Құдайбергенова Ә. «Алтын адам-
ды» тапқан кісінің жан сыры // Жұлдыздар отбасы, 2009, № 22. 120. Малахова О. Алтын адам - женщина // Live.KZ, 2010, № 2.
121. Scythian Style // KAZAKHSTAN, 2003, № 4
122. Нұрмұханбетов Бекмұханбет // Қазақстан Ұлттық энциклопедиясы, 10 т., 219 б.
Список составлен А. Касеналиным, Т. Тулегеновым, С. Рамазановым
Б
ЕКЕН Н
ҰРМҰХАНБЕТОВ ОТАНДЫҚ АРХЕОЛОГИЯДА
Б
ЕКЕН Н
УРМУХАНБЕТОВ В ОТЧЕСТВЕННОй АРХЕОЛОГИИ
42
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Б. Нурмуханбетов
Государственный историко-культурный заповедник-музей «Иссык», г. Есик, Казахстан НЕКРОПОЛЬ ГОРОДИЩА КОК-МАРДАН
П
о случаю данного про-
екта А. Бейсенова при-
шлось «откопать» фраг-
менты рукописи тридцатипятилетней давности.
В полевых работах той поры потел покойный Ю. Трифонов, а Т. Воробьёва (рисунки) и О. Медведев (фото) ныне среди нас.
… Виновен… и … благодарен…
Могильник состоит из двух, разде-
ленных древней протокой реки Арыси, групп. Первая расположена на левом берегу сухого водотока, в 300 м вос-
точнее городища Кок-Мардан, здесь на солончаковой площадке находятся три курганообразных всхолмления. По сис-
теме расположения они образуют как бы треугольник, со сторонами 25 м, 40 м и 60 м. Вершины курганов плоские, скаты пологие. Диаметр 15-20 м, высо-
та 0,7-1,2 м.
Вторая группа погребальных памят-
ников находится па правом берегу сухо-
го русла, напротив первой. Она много-
численнее по составу и разнообразнее по внешнему виду объектов. По внеш-
ним признакам здесь можно отличить три типа надмогильных сооружений: 1) сооружения в виде подпрямоуголь-
ных возвышенных площадок с курга-
нообразными насыпями в центральной части; 2) сооружения в виде вала, ко-
торый начинается от водотока и тянет-
ся на расстояние 700 м. Валом как бы очерчена восточная граница могиль-
ника. На отдельных участках его выде-
ляются контуры курганообразных воз-
вышений и неглубоких седловин меж-
ду ними. Вершина вала плоская, скло-
ны пологие. Ширина 15-25 м, высота 0,5-1,5 м; 3) Это отдельно стоящие или расположенные небольшими группа-
ми курганообразные возвышения. На-
ходятся они в центральной части мо-
гильника, между цепочкой сооруже-
ний первого и второго типов. Вершины скругленные, скаты пологие, диаметр 10-30 м, высота 0,5-2,5 м.
Раскопки объекта I. В прямоуголь-
ном раскопе (8 х 4 м), заложенном по-
перек вала, были получены материа-
лы для суждения как о конструктивных особенностях самого вала, так и о ха-
рактере погребений. Вал был возведен из комковатой пахсы и заглублен в поч-
43
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Рис. 1. Могильник Кок-Мардан, объект № 4. План и разрезы.
44
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
венный слой на 40-60 см. Ниже пах-
сы был материковый песок. В пределах раскопа обнаружено два погребения.
Погребение I находилось в 6 м вос-
точнее вершины вала, на глубине 0,4 м от его основания. Кости человека были выброшены канавокопателем во время мелиоративных работ на левобереж-
ный отвал канала. Из поднятых здесь же обломков керамики удалось собрать два глиняных сосуда. Один из них – кув-
шин с правильным бочонковидным ту-
ловом с отогнутым наружу венчиком, подпрямоугольной в сечении ручкой и коротким носиком-сливом. Сосуд руч-
ной лепки. Поверхность покрыта розо-
вым ангобом с лощением. Высота – 32 см, диаметр венчика 2 см, диаметр гор-
ла под венчиком 9 см.
Второй сосуд – кружка с округлым туловом, цилиндрическим горлом и отогнутым наружу венчиком, овальной в сечении ручкой. Внутренняя поверх-
ность венчика имеет кольцевую под-
правку ножом. Внешняя поверхность и горловина изнутри покрыты розовым ангобом. Высота сосуда 12 см, высота горла 4 см, высота тулова 8 см. Диаметр венчика 7 см, дна – 6 см.
Погребение 2 обнаружено северо-
восточнее и ниже погребения № 1. Овальная в плане погребальная каме-
ра сужается к костям ног погребенного. Дно ее неровное, с небольшим накло-
ном к северо-западной длинной стен-
ке. Длина камеры 2,15 м, ширина у из-
головья 1,1 м, у ног – 0,65 м. Умерший уложен вплотную к юго-восточной стен-
ке камеры. Положение погребенного вытянутое на спине, головой на северо-
восток (азимут 40°). Череп повернут направо, руки вытянуты вдоль тела. По-
ложение костей ног свидетельствует о том, что они были, возможно, связаны (колени, стопы). В изголовье находился глиняный со-
суд – кувшин с грушевидным туловом, цилиндрическим горлом, отогнутым наружу венчиком, ручкой и носиком-
сливом. Поверхность сосуда снаружи и горловина изнутри покрыты черным ангобом. Высота сосуда 32 см, высота горла 10 см, высота ту лова 3-10 см, ди-
аметр тулова 24 см.
Вдоль северо-западной длинной стенки погребальной камеры находи-
лись остатки лука и наконечники стрел. От лука сохранились концевые и сре-
динные костяные накладки. Одна пара концевых накладок располагалась на уровне правого плечевого сустава по-
гребенного. Вторая пара найдена око-
ло пяточных костей. Парные же средин-
ные накладки находились около костей таза. Таким образом, по их расположе-
нию можно установить размеры самого лука (длина его 1,29 м). Расстояние от тетивы до рукояти, возможно, состав-
ляло 20 см. Внутренняя сторона накла-
док с поперечно-косыми насечками, наружная – залощена. Вырезы для те-
тивы на концевых накладках полукру-
глые. Две пары концевых накладок не-
равной длины: длина верхних (длин-
ных) составляет 16 см, нижних (корот-
ких) – 9 см. Срединные накладки под-
трапециевидной формы. Вторая боко-
вая накладка, в отличие от первой, вы-
реза не имеет. Ширина накладок 3,3 см.
Выше срединных накладок, голов-
ками вверх, найдены шесть железных наконечников стрел. Пять из них – трех-
лопастные, черешковые. Один наконеч-
ник с трапециевидным контуром пера. Хорошо заметна обмотка сухожилиями или растительными волокнами. Второй 45
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
и третий наконечники – с лавролист-
ным контуром головки. Один из них с относительно широким (1,6-1,7 см), другой – узким (1,1-1,2 см) пером. Че-
решок составляет около 2/3 длины го-
ловки. На черешках сохранились остат-
ки древков стрел, на конце которых хо-
рошо заметны следы многослойной об-
мотки. Поверхность их покрыта доволь-
но толстым слоем коричневой краски с белыми полосами. Четвертый и пятый наконечники – с ромбическими конту-
рами пера. Лопасти их прямо срезаны. На правой стороне таза лежа-
ла бронзовая рамчатая пряжка, обра-
щенная вправо. Рамка пряжки оваль-
ной формы, с язычком. Размеры рамки 3,5 х 3,0 см, длина язычка – 4,6 см. На 15 см выше левой бедренной кости ле-
жала другая, железная, пряжка – бес-
щитковая. Рамка округлая, с подвиж-
ным язычком, задняя сторона выпрям-
лена, язычок с прогибом посередине. Размеры рамки 4,3 х 4,1 см. Очевидно, связка была портупейной. Около нее находился железный нож. Он имел пря-
мую, утолщенную спинку и короткий, 46
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
невыделенный черешок. Прямое, слег-
ка сточенное посередине лезвие, плав-
но утончается к острию. Переход лезвия к черешку – плавно-вогнутый. В перед-
ней части черешка имеется боковая за-
клепка. Размеры ножа: длина вместе с черенком 19,5 см, длина клинка 13,5 см, ширина лезвия у че ренка 2,5 см. Второй железный ножичек находился рядом с нижни ми концевыми наклад-
ками на лук. Спинка его прямая, при пере ходе к черенку уступчик зафикси-
рован только со стороны лезвия. Чере-
шок ножа расположен под небольшим нижним углом к спинке, на котором со-
хранились следы деревянной рукоятки. Длина ножа с черешком составляет 9,6 см, длина клинка – 6,3 см.
Раскопки объекта 2 . Он находится в северной оконечности вала в 300 м от объекта I. Во время мелиоративных работ был снесен отрезок вала, протя-
женностью не меньше 40 м. На площа-
ди спланированного поля подняты об-
ломки керамических сосудов и разру-
шенные кости скелета. Удалось расчис-
тить 2 скелета. Контуры могильных соо-
ружений не прослежены.
В погребении 1 выявлен скелет че-
ловека, уложенного вытянуто на спи-
не головой на ЮВ, лицом налево. Око-
ло левого коленного сустава стоял гли-
няный кувшин. Погребение 2 находилось в 11 м северо-западнее от погребения I, По-
гребенный был уложен вытянуто на спине, головой на ЮВ. Судя по поло-
жению нижней челюсти, лицом умер-
ший был повернут налево. Руки вытя-
нуты вдоль тела, ноги вытянуты прямо и соединены в стопах. Около локтевого сустава стоял кувшин, выше него нахо-
47
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
дилась кружка. Ниже кувшина найде-
на крупная бусина, ниже фаланг паль-
цев левой руки лежали кости передней ноги барана и обломки ребра.
Подводя итоги работ в объектах I и II, следует отметить, что они основаны на данных небольших раскопок, свя-
занных с разрушением могильника. Можно предположить, что сооружение в виде вала является могильником, об-
разованным в результате слияния от-
дельных погребальных сооружений из пахсы.
Погребения, открытые на объектах I и II, имеют ряд общих черт. Это встреч-
ная ориентировка, положение на спи-
не с характерным поворотом головы и наличие кольцевой деформации чере-
пов. Имеются и некоторые различия в составе и размещении погребального инвентаря.
Объект 3. Это курганообразное воз-
вышение диаметром 26-24 м, высота 1,5 м. Насыпь овальная в плане, скаты пологие. Раскопки велись одновремен-
но во всех секторах кургана. Бровкой служил один из срезов траншеи. Погребение 1. Покойник был уло-
жен вытянуто на спине, головой на ЮЗ. Руки полусогнуты в локтях, кисти – око-
ло тазовых костей, фаланги пальцев ле-
вой руки отсутствуют. Правая нога полу-
согнута в коленях, левая вытянута. Че-
реп разрушен. На месте шейных по-
звонков найдена спиральновитая грив-
на. Сохранились два фрагмента, оче-
видно, от срединной части, общей дли-
ной 28 см.
Об устройстве погребального соо-
ружения можно судить по очертаниям погребальной камеры, сохранившимся на высоту 15-20 см. Углы погребальной камеры были скруглены, одна из длин-
ных стен имела широкий изгиб, увели-
чивающий пространство входного про-
ема. Длина входного проема составля-
ла 0,85 м, длина погребальной каме-
ры – 2,1 м, ширина – 1,1 м.
48
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
В могиле найдены бусины, круглые пластинки и височные подвески. Инте-
ресны крючковидные дужки из брон-
зовой, округлой в сечении проволоки. Один конец их утолщен, с отверстием, другой – оформлен в виде петельки. В петельку продета бусинка, сквозь от-
верстия которой пропущена еще и шер-
стяная ниточка. Один конец ее закре-
плен простым узлом. Височных подве-
сок две. Судя по сохранившемуся эк-
земпляру, они представляли собой округлый плоский бронзовый щиток с напаянным гнездом посередине, в ко-
торое вставлено светлое стекло. Вокруг вставки припаяно три пары бронзовых полушарных бляшки. Края щитка име-
ют отверстия с пропущенными через них шерстяными ниточками и низкой бус. Очевидно, описанные выше дуж-
ки служили для подвешивания их к го-
ловному убору или к наголовной повяз-
ке. Бронзовые круглые пластинки с од-
ним отверстием по краю служили, оче-
видно, украшением одежды или наго-
ловной повязки, как и разнообраз ные мелкие бусинки и кусочки ткани. Буси-
ны были обнаружены и вокруг плече-
вых и локтевых костей обеих рук, под кистями рук и у таза.
Интересный набор вещей поме-
щен между ребрами и локтевым суста-
вом левой руки. В этот комплекс вхо-
дят шесть крупных хрустальных бусин, 49
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
две железные поделки и два бронзовых амулета. Первый амулет представля-
ет собой отлитое из бронзы скульптур-
ное изображение стоящего козла. В пе-
редней части туловища имеется сквоз-
ное отверстие для подвешивания. Дли-
на фигурки – 2,0 см.
Второй амулет, также бронзовый, отлит в виде головы змеи, пасть, глаза и узоры на голове переданы насечками различной глубины. Одно из найденных железных изде-
лий выполнено в виде круглой пласти-
ны с вырезом по краю, в центре ее на-
ходилось сквозное отверстие. Диаметр его 2,2 см, толщина 1,5 мм. Второе же-
лезное изделие выполнено в виде крюч-
ка, один конец которого оформлен пе-
телькой, второй – выпрямлен. Кончик его также имеет вырез с отверстием.
Погребение 2. Покойник был уло-
жен вытянуто на спине, головой на СЗ. Череп повернут направо, лицевой сто-
роной обращен на ЮЗ. Руки вытянуты вдоль тела, кисти не сохранились. Часть скелета (от тазовых костей и ниже) раз-
рушена. Череп имеет следы кольцевой деформации. Об устройстве погребального соо-
ружения можно судить по внутренним очертаниям, сохранившимся только в верхней части. Одна из длинных сторон ямы была почти прямая. Вплотную к этой стене и был уложен умерший. Про-
тивоположная длинная стена имела из-
гиб. Входной проем имел длину 0,9 м, ширину 0,56 м. Ширина погребальной камеры составляла 0,8 м.
Единственный глиняный кувшин по-
ставлен в изголовье, прямо перед вход-
ным проемом.
Погребение 3. Покойник был уло-
жен вытянуто на спине головой на СЗ, лицом вверх, левая рука вытянута вдоль тела, кисть у таза. Правой руки нет. Состояние правой лопатки позво-
ляет предположить, что она была утра-
чена при жизни. Ноги прямо вытянуты. Череп имеет следы кольцевой дефор-
мации.
Погребальное сооружение сохра-
нилось на высоту 0,3-0,4 м. В изголо-
вье оно шире, чем у ног. Одна из длин-
ных стен почти прямая. Вдоль нее был положен умерший. Противоположная длинная стена – с широким изгибом у изголовья. Уровень пола входного про-
ема был несколько выше (15 см) пола камеры. Четко зафиксирован сводча-
тый потолок погребальной камеры. В изголовье выявлен керамический сосуд высотой 44,5 см, стоявший касаясь по-
толка. Можно предположить, что высо-
та камеры равнялась 0,6-0,7 м. Вход-
ной проем также со сводчатым потол-
ком был плотно забутован обломками сырцовых кирпичей и глиняными ко-
мьями. Длина его составляла 1,1 м, ши-
рина – 0,6 м, высота – 0,6 м. Длина по-
гребальной камеры – 2,2 м, ширина у изголовья – 1,15 м.
Среди находок можно отметить ко-
стяное изделие в виде длинной пласти-
ны, хорошо отполиро ванной с обеих сторон. На концах просверлены окру-
глые отверстия. У левой тазовой ко-
сти, в полу, в вертикальном положе-
нии, остриём вверх находились два же-
лезных ножа. Один из них – клиновид-
ный в сечении, спинка слегка изогну-
та, конец заострен. На клинке и штыре сохранились следы деревянной рукоя-
ти и ножен. Длина ножа – 38 см, ши-
рина рабочей части – 3,5 см. Около острия ножа находилась железная рам-
чатая пряжка с двойным щитком и под-
вижным язычком. Рамка овальная, вы-
50
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
полнена из округлой в сечении прово-
локи. Размеры рамки 3,3 х 2,7 см. Чуть ниже железной пряжки, в районе таза с левой стороны, находилась бронзо-
вая бесщитковая с подвижным желез-
ным язычком пряжка. Рамка выполне-
на из округлого в сечении прута. Желез-
ный язычок обломан посередине. Тре-
тья пряжка находилась на 20 см выше тазовых костей. Пряжка костяная, бес-
щитковая, с подвижным бронзовым язычком. Размеры рамки 2,5 х 1,5 см. Под ножом, около локтевой кисти ле-
вой руки, обнаружены остатки ткани и кожи со следами шитья, очевидно, от мешочка. Глиняный кувшин поставлен у изголовья.
Погребение 4 полностью разруше-
но. От него сохранились на месте фа-
ланги пальцев ног, плечевая кость пра-
вой руки. Судя по ним, умерший был ориентирован головой на восток. Най-
денные здесь же кости мелкого рогатого скота (лопатка и ребра) и обломки раз-
давленного глиняного кувшина отно-
сятся, очевидно, к этому погребению.
Погребение 5. Покойник был уло-
жен вытянуто на спине головой на СЗ. Череп приподнят и лицевой стороной обращен вверх. Руки вытянуты вдоль тела, кисти находятся у тазобедренного сустава. Ноги прямо вытянуты и соеди-
нены в коленных суставах. Длина дро-
моса – 0,6 м, ширина – 0,50 м. Дли-
на погребальной камеры 2,1 м, шири-
на у изголовья 1,1 м, у ног – 0,3 м. Вы-
сота погребальной камеры у изголовья 0,5 м, у ног – 0,3 м. В районе шейных позвонков находилась гривна. Она со-
стояла из подпрямоугольных и оваль-
ных бронзовых колечек, продетых це-
почкой одно в другое. С левой стороны скелета лежал железный однолезвий-
ный меч. Штырь его находился на ле-
вом малом тазу, а острие – чуть выше локтевого сустава левой руки. Меч ко-
роткий (длина 46 см) однолезвийный (палаш). Короткий (17 см) штырь пере-
ходит в клинок. Лезвие меча (палаша) от пяты клинка идет почти параллель-
но к прямой спинке. Конец клинка за-
острен с обеих сторон. Ширина клинка 4,4 см. Слева от скелета на локтевые и лучевые кости была положена средин-
ная накладка на лук. Длина ее 20 см, ширина 3 см, толщина 2 мм.
Здесь же найдены железные нож и наконечник стрелы. Нож с прямой спинкой. Наконечник стрелы трехло-
пастный, черешковый, с ромбическим контуром головки. Грани вогнутые и от-
делены от черешка коротким (1-2 мм) уступом.
С правой стороны скелета помеще-
ны глиняный кувшин и ребра мелкого рогатого скота.
Погребение 6. Погребенный был уложен вытянуто на спине, головой на СВ. Череп приподнят. Руки вытянуты вдоль тела, кис ти расположены у та-
зобедренных суставов, ноги вытянуты. Проследить раз меры могильной ямы не удалось. В изголовье, слева от чере-
па, был поставлен глиняный кувшин. Около локтевого сустава правой руки находилась железная пряжка с оваль-
ной рамкой и подвижным обломанным язычком. Рамка выполнена из округлой в сечении проволоки. У изголовья также найдены сердоликовая бусина и бляш-
ка. Бляшка овальная, вырезанная из се-
ребряной пластины со ставкой из сер-
долика, гнездо оформлено зернью. Погребение 7 находилось за пре-
делами пахсовой погребальной плат-
формы. Сохранились лишь истлевшие кости черепа и туловища. Судя по ним, 51
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Рис.9. Могильник Кок-Мардан. Сосуды.
1
4
3
65
2
52
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
умерший был уложен вытянуто на спи-
не головой на СЗ. Характер погребаль-
ного сооружения не устанавливается.
Рядом со скелетом собраны облом-
ки глиняного сосуда.
Погребение 8 – детское, устроено у самого края погребальной платформы, правее от входного проема сооруже-
ния 3. Сохранившиеся кости позволяют установить, что умерший был уложен на спине, руки вытянуты вдоль тела. Погребальное сооружение представ-
ляет собой неглубокую нишу, вытяну-
тую поперек стены погребальной плат-
формы. Размеры: длина 0,65 м, шири-
на 0,35 м, высота 0,3 м. Около шейных позвонков и у груди собраны мелкие бусинки. У изголовья поставлена глиня-
ная кружка.
Погребение 9 – детское, находи-
лось у самого края погребальной плат-
формы. Покойник был уложен на ле-
вый бок, правая рука согнута в локте, кисть у нижней челюсти. Погребальное сооружение – в виде небольшого под-
боя, устроенного по направлению стен платформы.
Погребение 10 – детское, нахо-
дилось рядом с погребением 9. Умер-
ший был уложен вытянуто на спине го-
ловой на СЗ. Погребальное сооружение в виде подбоя, изголовье шире, чем в ногах. Длина подбоя – 0,8 м, ширина в изголовье – 0,5 м, в ногах – 0,2 м, вы-
сота 0,3 м.
В изголовье, справа от черепа, стоя-
ла глиняная кружка. Около шейных по-
звонков собраны бусины и раковины каури. Здесь же был найден отлитый из бронзы амулет в виде головы змеи. Два отверстия пресмыкающегося выполне-
ны в виде глаз. Насечкой переданы так-
же и характерные узоры головы.
Погребение 11 – детское. На ме-
сте сохранились лишь плечевая, пра-
вая бедренная, левая берцовая кости и несколько поясничных позвонков. Мо-
гила имела овальную в плане форму. Длина 0,95 м, ширина 0,4 м.
Погребение 12. Умерший был уло-
жен вытянуто на спине, головой на ЮВ. Руки вытянуты вдоль тела, кисти не-
сколько удалены от тазовых костей, ноги вытянуты.
Выше скелета была найдена окру-
глая плоская железная пластина диаме-
тром 6 х 5 см, толщиной 1-2 мм. Сле-
ва от скелета на уровне кисти помеще-
ны кости мелкого рогатого скота и же-
лезный нож с прямой спинкой. Длина но жа – 11 см
Погребение 13 – детское. Устроено у края платформы. Кости скелета плохой сохранности. Можно сказать, что умер-
ший ориентирован головой на восток. В погребении найдена глиняная кружка.
Погребение 14 расположено под погребением 4. Покойник был уложен вытянуто на спине головой на СВ, ли-
цом обращен вверх. Руки расположе-
ны вдоль тела, кисти находились у таза. Лева, нога вытянута, правая полусогнута в коленном суставе. Погребальное соо-
ружение сохранилось хорошо. Одна из длинных его стен, вдоль которой был уложен умерший, почти прямая. Проти-
воположная длинная стена с изгибом у изголовья. Камера имела сводчатый по-
толок. Торцовая стена в изголовье име-
ла высоту 0,6 м, уровень потолка к но-
гам постепенно понижался. Длина по-
гребальной камеры – 1,95 м, ширина у изголовья 1,5 м, у ног – 0,4 м. Входной проем прорублен в короткой стене из-
головья. Длинная ось его несколько от-
клонена от оси камеры, он со сводча-
53
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Фото 2. Могильник Кок-Мардан, объект № 2, погр. 1, 2.
Фото 1. Могильник Кок-Мардан.
Фото 3. Могильник Кок-Мардан, объект № 2, погр. 1.
54
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Фото 4. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 1, 2.
Фото 5. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 1.
Фото 7. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 2, 3, 5.
Фото 8. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 5.
Фото 6. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 3.
Фото 9. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 10.
55
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Фото 10. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 9, 11.
Фото 11. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 14.
Фото 12. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 53 (3).
Фото 13. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 53 (3).
56
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Фото 17. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 62 (12). Фрагмент.
Фото 16. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 62 (12).
Фото 15. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 61 (11).
Фото 14. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 57 (7), 58 (8).
57
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Фото 18. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 62 (12). Фрагмент.
Фото 19. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 62 (12). Фрагмент.
Фото 21. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погребение.
Фото 20. Могильник Кок-Мардан, объект № 6, погр. 9.
58
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Фото 22. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погребения.
Фото 23. Могильник Кок-Мардан.
Фото 24. Могильник Кок-Мардан, объект № 1, погр. 2. Наконечники стрел.
Фото 25. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 68 (18). Колчанный крюк, наконечник стрелы и пряжка.
Фото 27. Могильник Кок-Мардан.
Концевые накладки на лук.
Фото 26. Могильник Кок-Мардан, объект № 4, погр. 68 (18). Срединные накладки на лук.
59
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Фото 29. Могильник Кок-Мардан, объект № 3. Находки. Сурьматаш и графиты.
Фото 30. Могильник Кок-Мардан, объекты №№ 3 и 4. Находки. Бронзовые бусина, застежка и амулеты.
Фото 31. Могильник Кок-Мардан. Находки. Амулеты.
Фото 32. Могильник Кок-Мардан, объект № 3, погр. 1, 5, 6. Находки. Бронзовая цепочка, фрагменты украшений (гривны ?), серебряная и бронзовая серьги.
Фото 33. Могильник Кок-Мардан, объект № 4. Бусины.
Фото 34. Могильник Кок-Мардан, объекты №№ 4, 6. Находки. Костяные ручка ножа и шпилька, альчики.
Фото 28. Могильник Кок-Мардан. Находки. Бронзовые пряжки (объект № 1, погр. 2; объект № 3, погр. 3; объект № 4, погр. 41) и бронзовые (?) подвески в виде колокольчика.
60
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
тым потолком. Порог его на 10 см выше пола камеры. Около шейных позвонков погребенного собраны многочисленные бронзовые пластины и бляшки. Вокруг грудных позвонков и кистей рук были обнаружены бусины. Интересный набор вещей помещен выше правой тазовой кости между ребрами и поясничными позвонками: бронзовый амулет, различ-
ные каменные и хрустальные бусины.
Бронзовый амулет выполнен в виде птицы (возможно, гусь или лебедь). От-
верстие для подвешивания находится в верхней части туловища птицы, у самой шеи. Амулет подвешивался при помо-
щи шерстяной нитки. Бусы сделаны из горного хрусталя, халцедона, сердоли-
ка и мрамора.
Справа от скелета у самой стены сто-
ял керамический кувшин. Около право-
го коленного сустава находились брон-
зовое зеркало, сурьматаш с графитом и порошковое вещество серого цве-
та. Зеркало – с бортиком и централь-
ной петлей с тыльной стороны. Диаметр зеркала – 18,1 см. Сурьматаш заострен с одного края. Графит – с отверстием и со следами употребления.
Интересно бронзовое украшение, которое состоит из полушарных бля-
шек, округлых подвесок и цилиндри-
ческих трубочек с заходящими друг на друга концами.
Погребение 16 устроено у края плат-
формы. В нем обнаружен лишь глиня-
ный сосуд. Погребение 17 устроено у самого края платформы. Выявлен керамиче-
ский сосуд. Погребение 18 расположено у са-
мого края платформы справа от вход-
ного проема погребального сооруже-
ния. Выявлен разрушенный керамиче-
ский сосуд. Резюмируя итоги раскопок на объ-
екте 3, следует отметить следующие моменты.
В центральной части кургана, как удалось установить, находилась плат-
форма. Она имела форму, близкую к квадрату, ориентированному углами по странам света. Постройка состояла из однородной комковой пахсы. Стен-
ки платформы почти отвесные. Разме-
ры сторон 8,6 х 8,8 м. Сохранившаяся высота в центре 1,5 м, по краям – 1,3-
1,4 м.
Погребальные сооружения для взрослых вырывались в толще затвер-
девшей массы пахсы. Расположены они по периметру четырехугольной площа-
ди платформы. Каждое такое сооруже-
ние состоит из входного проема и по-
гребальной камеры. Прорублены они поперек вертикальных стен платфор-
мы. Ширина входного проема состав-
ляла 0,5-0,6 м, длина варьирует от 0,6 м до 1,2 м. Высота сводчатого потолка составляла 0,5-0,6 м. Погребальная ка-
мера является продолжением входно-
го проема. Пол ее несколько ниже или на одном уровне с полом входа. Свод-
чатый потолок камеры выше входно-
го проема, но с постепенным пониже-
нием. Одна из длинных стенок камеры почти прямая, тогда как другая имеет изгиб, резко расширяющий часть моги-
лы в изголовье.
Как правило, умершие уложены вдоль длинной прямой стенки камеры, в противоположной, широкой части, размещен погребальный инвентарь.
Погребальные сооружения сопоста-
вимы с хорошо известным типом ката-
61
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
комбной конструкции, у которой погре-
бальная камера является продолжени-
ем входного сооружения – дромоса.
Детские погребения устраивались на самом краю платформы.
Погребальные сооружения пред-
ставлены двумя типами: подбоем и ни-
шей. Длинная ось первого совпадала с направлением стен платформы, второ-
го – поперек нее. Сырцовые или гуаляковые забутов-
ки входных проемов погребальных ка-
мер в свое время были хорошо замет-
ными. Они помогали выбору свобод-
ных мест для последующих погребе-
ний. Отсюда правомерно допустить, что курганоподобный вид платформы об-
разовался вследствие разрушения са-
мого сооружения.
В платформе было обнаружено 18 погребений: 9 детских и 9 взрослых.
Общим для них является: устрой-
ство умерших вдоль прямых длинных стенок погребальной камеры, вытяну-
тая на спине поза и ориентировка голо-
вой к краю платформы.
Раскопки объекта 4. Это курганоо-
бразное всхолмление, которое было расположено в юго-западной части мо-
гильника. Курган имеет подовальную в плане форму диаметром 37 на 34 м. Погребальное сооружение пред-
ставляет собою наземную конструкцию из пахсы, состоящую из основной ча-
сти и двух пристроек. Основное соо-
ружение это подквадратная платфор-
ма со скругленной поверхностью. Оно обрамлено с четырех сторон подпор-
ной стеной – крепидой. Стены ее воз-
ведены из комковатой блочной пахсы и углублены в материк на 15-25 см. Стен-
ки крепиды над фундаментом сложены из пахсы ленточной техникой. Общая ее высота 1,85-2,05 м, при толщине 1,5-
1,9 м.
Наружные грани крепиды почти от-
весные, внутренние – с наклоном во-
внутрь. В ней прослеживались швы ши-
риной 3-5 м. Пространство внутри кре-
пиды заполнено комковатой блочной пахсой.
Последовательность возведения платформы представляется следующим образом. Первоначально вокруг участ-
ка, выбранного для постройки, был вы-
рыт ровик. Затем в ровики закладывал-
ся фундамент крепиды. После этого вся огороженная площадь забивалась пах-
сой до уровня (или несколько выше) фундамента. В последующем порядок наращивания до стенок крепиды и за-
бутовки внутренней площадки менял-
ся, т.е. вначале на высоту крепидно-
го блока поднималось внутрикрепид-
ное пространство, а затем стены крепи-
ды нарезной пахсой доводились до его уровня.
Пристройки примыкали к СЗ и ЮВ сторонам платформы в виде контрфор-
сов крепид.
Юго-восточная пристройка охва-
тывала всю длину крепиды, северо-
западная – несколько меньшей длины. Поверхности их плоские, и, поскольку они находились ниже поверхности кре-
пид на 30-40 см, образуют террасу. Вы-
сота СЗ пристройки 1,5-1,7 м, ширина 2,6-3,2 м. Высота ЮВ пристройки 1,4-
1,6 м, ширина – до 3 м.
Уже при работах на вершине плат-
формы были обнаружены первые по-
гребения.
Погребение 51/1/ – детское по-
гребальное сооружение, устроенное на краю пристройки. Оно представля-
62
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ло собой неглубокое углубление в стене платформы, вырытое длинной осью па-
раллельно линии его края.
Покойник был уложен вытянуто на спине головой на ЮВ.
Погребение 53/2/ – детское. Кости скелета разрознены в погребальном со-
оружении. В анатомическом порядке сохранились только череп и бедренные кости. Судя по ним, умерший был уло-
жен вытянуто на спине, головой на СВ.
Погребение 53/3/ – детское. Умер-
ший уложен вытянуто на спине, головой на СВ, руки прижаты к туловищу. Длина скелета от черепа до голеностопного су-
става составляла 70 см.
Погребение 54/4/. Покойник уло-
жен вытянуто на спине, головой на СВ.
Погребение 56/6/ – детское. По-
койник был уложен на месте сдвинуто-
го предварительно погребения 5. Со-
хранились лишь длинные кости ног.
Погребение 57/7/ – детское. В ана-
томическом порядке сохранились че-
реп и правая часть туловища. Судя по ним, погребенный был уложен на спи-
не, головой на ЮВ. Череп деформи-
рован, повернут налево. В изголовье, слева от черепа, стояла керамическая кружка.
Погребение 58/8/ – детское. По-
койник был уложен на правом боку, ли-
цом направо. Ноги сильно согнуты в ко-
ленях. Левая рука полусогнута. Череп деформирован. Ориентирован головой на восток. В изголовье стояла глиняная кружка.
Погребение 60/10/ – детское, раз-
рушенное. Сохранились лишь обломки черепа и большая берцовая кость. Судя по ним, погребенный уложен головой на ЮВ внутренней стены крепиды. У из-
головья поставлена глиняная кружка.
Погребение 61/11/ – детское. Устроено у края северо-западной при-
стройки. Покойник лежит вытянуто на спине головой на ЮВ, лицом повер-
нут направо. Руки вытянуты вдоль тела. Ноги полусогнуты в коленях.
Погребение 62/12/. Погребальное сооружение состоит из камеры и дро-
моса, который расположен перпенди-
кулярно ей. Дромос был заполнен гли-
няными комками. Длина его 1,3 м, ши-
рина 0,6 м, глубина 0,55 м.
Погребальная камера сложных очертаний. Одна из длинных (противо-
положная к выходу) стен почти прямая, вторая – с изгибом. Самая высокая точ-
ка потолка приходится к изголовью, к ногам он постепенно понижается. Раз-
меры ямы: длина 1,9 м, ширина у изго-
ловья 0,78 м, у ног – 0,38 м.
Умерший лежал вытянуто на спи-
не головой на ЮВ. Правая рука слегка согнута в локте, кисти лежат на крест-
цовой кости. Левая – прямо вытянута вдоль тела, кисти у тазобедренного су-
става. Правая нога слегка согнута, ле-
вая – прямо вытянута.
У изголовья вплотную к стенке сто-
ял керамический кувшин с носиком, вокруг шейных позвонков находи-
лись разнообразные бусины, бронзо-
вая гривна и медальон. В районе груд-
ной клетки находился жертвенный ком-
плекс, состоящий из бронзовых под-
весок, двух амулетов, двух стержень-
ков, четырех раковин каури и бус. Сле-
ва от плечевой кости найдены: желез-
ный нож, графит для сурьмления и сте-
клянная бусина. Медаль он представ-
ляет собой плоский, фигурно вырезан-
ный бронзовый щиток с перегородча-
той инкрустацией вставками в напаян-
ных гнездах. В основе их лежат три кон-
63
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
центрических круга, образованные из лент, 9 коротких лент образуют во внеш-
нем кольце 18 гнезд-ячеек для вставок. Вершина основных прямоугольных тре-
угольников обращена вовнутрь. В цен-
тральном кольце 12 ячеек. Образова-
ны они из лент, загнутых в полукольцо. В гнездах плоские стеклянные вставки. Верхние края гнезд прямые, вставки за-
креплены на мастике. Вставки встреч-
ных ячеек у обоих колец – пастовые. Внешняя лента по основанию украшена ободком из бронзовых полушарий, на-
паянных на края основы. Пустоты полу-
шарий заполнены мастикой.
Гривна представляет собой цепоч-
ку, составленную из прямоугольных или овальных колечек, изготовленных из узких бронзовых ленточек шириной 0,02 см и толщиной о,01 см.
Амулеты отлиты из бронзы. Ушко для подвешивания отделено уступом. В сквозных отверстиях его сохранились остатки пропущенных через них шер-
стяных ниток.
Подвеска конусовидная, образова-
на спиралевидным завитком. Изготов-
лена из одного отрезка узкой (0,02 см) бронзовой ленты. Дужка для подвеши-
вания у основания имеет два ряда про-
волочной обмотки.
Нож с широким лезвием в виде бритвы, сужающимся в передней части. Длина лезвия 5,1 см, ширина 1,8 см. Погребение 63/13/. Погребаль-
ное сооружение устроено в материко-
вом грунте под пристройкой. Состоит из хода-дромоса и погребальной ка-
меры. Дромос начинается в 2 м север-
нее крайней линии пристройки. Далее узкой (0,7 м) траншеей с наклонным дном он примыкает к погребальной ка-
мере.
Длина дромоса 2,3 м, ширина 0,65-
0,7 м. Глубина варьирует от 0,3 м до 0,6 м.
Погребальная камера отделена от дромоса уступом-ступенькой высотой 0,3 м и является продолжением дро-
моса. Она вырыта в материковом грун-
те под платформой пристройки. Одна из длинных стен камеры прямая, дру-
гая – с изгибом у входа, к ногам резко су-
жается. Продольный срез потолка с по-
нижением к ногам, поперечный – поч-
ти сводчатый. Длина 2,3 м, ширина у изголовья -1,3 м, у ног – 0,4 м.
Умерший уложен вытянуто на спине головой на СЗ (азимут 235
о
). Руки вытя-
нуты вдоль тела, кисти – у тазобедрен-
ных суставов. Ноги вытянуты. Погребение 64/14/. Погребальное сооружение устроено в материковом грунте перпендикулярно к СВ крепи-
де платформы. Оно состоит из входно-
го сооружения – дромоса и погребаль-
ной камеры. Дромос с наклонным дном углублен в материк на 0,3 – 0,5 м. Стен-
ки почти отвесные, длина 1,9 м, шири-
на 0,6-0,65 м.
В конце дромоса выявлена забутов-
ка из бесформенных обломков сырцо-
вых кирпичей. Камера могилы вырыта по направлению длинной оси дромоса. Пол ее отделен от дромоса крутым усту-
пом и имеет небольшой уклон до кон-
ца. Одна из длинных стен камеры поч-
ти прямая, другая имеет изгиб, вслед-
ствие чего камера несколько расшире-
на у входа (0,88 м) и сужена в конце (0,5 м). Длина ее – 2 м.
Умерший уложен вытянуто на спине головой к входу. Руки вытянуты вдоль тела, ноги прямо вытянуты. Кости туло-
вища разрушены. Под лучезапястными суставами правой руки найден точиль-
ный камень. Раз розненно находились обломки железных изделий. Фрагмен-
64
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ты керамики отмечены в заполнении дромоса.
Погребение 65/15/. Погребальное сооружение устроено на материковым грунте перпендикулярно к СВ крепиде и наполовину входит под нее. Состоит из входного сооружения – дромоса и по-
гребальной камеры – катакомбы. Дро-
мос до конца не расчищен. У входа в камеру он углублен в материк на 0,7 м. Стенки отвесные. Вход в погребальную камеру прикрыт кладкой из обломков сырцовых кирпичей. Катакомба выры-
та по направлению хода дромоса с кру-
тым уступом высотой 0,8 м. Ширина ка-
меры здесь 0,95 м. Камера со сводча-
тым потолком. Высота в верхней части 0,7 м, в нижней – 0,25 м.
Умерший уложен вытянуто на спи-
не головой к входу (азимут 50
о
). Лицом обращен вверх. Руки вытянуты вдоль тела, кисти у тазовых костей. В нише могилы помещен глиняный кувшин.
Погребение 66/16/. Погребальное сооружение устроено под CВ крепи-
дой. Оно представляет собой подбой, устроенный у основания крепиды. Пол его углублен в материк на 0,2 м, длина 1,1 м, ширина 0,5-0,6 м, высота 0,4 м. Спусковая яма или дромос отделен от подбоя уступом-ступенькой высотой 0,1 м. Она углублена в материк лишь на 0,1 м. Длина 0,6 м, ширина 0,65 м.
Сохранились лишь кости нижних конечностей. В изголовье поставлена глиняная кружка.
Погребение 67/17/. Погребаль-
ное сооружение устроено под северо-
восточной крепидой. Оно представля-
ет собой подбой, вырытый у основа-
ния крепиды, который углублен в мате-
рик на 0,05 м, а в основной своей ча-
сти прорублен в массе пахсы крепиды. Длина 1 м, ширина 0,4 м, высота 0,2-
0,22 м.
Погребение детское, Сохранились лишь кости ног.
Погребение 68/18/. Погребаль-
ное сооружение устроено у основания юго-восточной части пристройки плат-
формы. Состоит из входного сооруже-
ния – дромоса и погребальной каме-
ры – катакомбы. Дромос углублен в ма-
терик у входа в камеру на 0,4 м. Длина его 2,4 м, ширина 0,7 м.
Погребальная камера имела свод-
чатый потолок. Одна из длинных стенок почти прямая, другая – с широким из-
гибом. Длина 1,8 м, ширина 1,1 м, вы-
сота у изголовья – 0,5 м, у ног – 0,3 м. Умерший уложен вытянуто на спи-
не головой на СВ, руки вытянуты вдоль тела.
Около плечевой кости правой руки в анатомическом порядке лежат: лопат-
ка, плечо и предплечья мелкого рогато-
го скота. Здесь же находился железный нож. Ниже, вплотную к костям предпле-
чья погребенного, находились костя-
ные срединные накладки на лук.
Выше правого таза между локтевой костью правой руки и поясничными по-
звонками, рамкой влево лежала пояс-
ная пряжка. Около коленного сустава ле-
вой ноги стоял керамический кувшин.
Погребение 69/19/ – детское. Устроено в материковом грунте у осно-
вания юго-восточной пристройки плат-
формы. In situ находились лишь ист-
левшие кости черепа. Конструкцию по-
гребального сооружения установить не удалось. Погребение 70/20/ – детское. Устроено в материковом грунте у осно-
вания ЮВ пристройки. Найдены лишь истлевшие кости черепа и разрознен-
ные обломки скелета.
65
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
Погребение 71-72/21-22/. Устрое-
но в материковом грунте под насыпью кургана, в 1,5 м от основания ЮВ при-
стройки платформы. Обнаружены лишь разрозненные кости погребенных, гли-
няная кружка и обломки керамики.
Погребение 73/23/. Устроено в ма-
териковом грунте под насыпью кургана в 0,9 м от южного угла платформы. Об-
наружены разрозненные кости погре-
бенного, обломки керамического со-
суда. Погребальные сооружения также разрушены.
Погребение 74/24/ – детское. Устроено в материковом грунте в 5,2 м от южного угла платформы. В камере прослежен сводчатый потолок. Высота ее составляет 0,3 м, ширина 0,5 м, дли-
на 0,9 м. Вход с торцовой стенки забу-
тован обломками сырцовых кирпичей. Умерший был уложен вытянуто на спине головой на ЮЮЗ (азимут 195
о
). Руки вытянуты вдоль тела. У изголовья, слева от черепа, была поставлена гли-
няная кружка.
Раскопки объекта 6. Он расположен в центральной части площади могиль-
ника (вторая группа памятников) на из-
гибе вала в 100 м к ССЗ от исследован-
ного объекта 3 и в 130 м к югу от объ-
екта 4.
По внешнему виду это земляное курганообразное возвышение мало чем отличается от большинства сосед-
них всхолмлений. Его диаметр не пре-
вышает 30 м, а высота от уровня совре-
менной поверхности – 1,5 м.
Как и прежде, при раскопках курга-
на, основное внимание уделено пер-
воначальной постройке: установлению ее границ, конструктивных особенно-
стей. После полной расчистки построй-
ки от песчаной засыпки, местонахожде-
ние большинство содержащихся в ней захоронений определялось довольно точно (главным образом – по выявлен-
ным входам в камеры).
Платформа представляет собой, как показали исследования, монолит-
ную подквадратную в плане постройку, имеющую слегка выпуклую, плавно по-
нижающуюся от центра к краям поверх-
ность и высокие крутые стенки.
Ее ориентировка – углами строго по странам света, размеры по хорошо прослеживаемому верхнему краю – 8 х 7,75 м, высота от уровня древней по-
верхности (по центру) – 1,62 м. Наи-
более четко очерчиваются южный и западный углы платформы, восточ-
ный закрыт дополнительной пахсо-
вой набивкой, а конфигурация север-
ного нарушена четырьмя совершен-
ными здесь в непосредственной бли-
зости одно от другого захоронениями. Все стороны платформы, за исключе-
нием юго-западной, идут практически по прямой линии.
Обрамляющая платформу крепи-
да, при ее освобождении от песчаной засыпки, предстала не столь монолит-
ной и четкой, как центральная часть конструкции, хотя первоначально она была, несомненно, сплошной, со всех сторон закрывающей платформу. Характеризуя вид участков крепиды, следует отметить, что их поверхность как бы продолжает линию поверхности платформы, делая ее еще более пока-
той к краям, чему способствует то об-
стоятельство, что край крепиды у шва несколько ниже края платформы.
Представляет интерес и конфигура-
ция внешней линии крепиды: на юго-
восточной стороне сооружения она почти прямая, практически параллель-
ная соответствующей линии платфор-
66
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
мы, на западно-юго-западной – ло-
маная, на соседней, западно-северо-
западной – извилистая.
За пределами сооружения вскрыто отдельное погребение, очевидно, со-
баки (?). Не исключено, что в дальней-
шем при расширении раскопа, на дан-
ном объекте будут зафиксированы до-
полнительные погребения людей, по-
добно многочисленным погребениям, обнаруженным, например, в кургане 4. Что касается захоронения собаки (?), то оно находилось во втором, восточно-
северо-восточном секторе объекта. По-
ложение животного – на левом боку, с подогнутыми ногами. В этом же секторе, на краю своео-
бразной пахсовой пристройки, доходя-
щей почти до верхнего края платфор-
мы и перекрывающей крепиду, найде-
на небольшая керамическая кружка, которую невозможно отнести к какому-
либо конкретному погребению.
У противоположной стороны соо-
ружения, в ЮЮЗ секторе, было обна-
ружено скопление астрагалов барана, помещенных на уровне древнего гори-
зонта. Альчиков было около 150 штук, некоторые из них – с нанесенными на поверхность прорезями, царапинами и пр., образующими простейший гео-
метрический орнамент, некоторые про-
сверлены.
Погребения 1, 2 расположено в се-
верном угловом квадрате, смещено к центру объекта. Оба погребения разме-
щаются в надпахсовом песчаном слое, заглублены в сооружение лишь са-
мым нижним горизонтом, не захваты-
вающим полностью даже всей площа-
ди дна могил. Наиболее вероятно, что в плане они были подпрямоугольно-
овальными. Дно обеих могил, по от-
ношению к уровню древней поверхно-
сти, постепенно понижалось от верхней их части к нижней. Совершенно опре-
деленно устанавливается ориентиров-
ка ям (сторонами на СВ) и направление их длинной оси. В целом, это были, не-
сомненно, однотипные погребальные конструкции.
Погребения одиночные. Несмотря на плохую сохранность костей обоих скелетов и явную потревоженность по-
гребений, их положение, ориентиров-
ка и половозрастная принадлежность устанавливаются достаточно точно. По-
ложение погребенных – вытянутое, на спине, ориентировка – головой на ССВ. Руки первого покойника (мужчи-
на?) были вытянуты вдоль тела, у вто-
рого (женщина?) также вытянуты, но кость правой руки лежит на тазе. Ноги обоих погребенных вытянуты: у перво-
го – правая ступня налегает на левую, у второго – ступни не соприкасаются.
В погребении 1, у кисти правой руки человека зафиксирована лопатка мрс (барана (?)).
В мужском захоронении найде-
ны предметы вооружения: остатки лука – костяные накладки, несколько фрагментов, которые находились спра-
ва от ступней ног и большой железный нож, лежащий в районе таза. Здесь же обнаружены портупейные принадлеж-
ности – небольшая бронзовая пряжка с овальной рамкой, хоботовидным языч-
ком и двойным подвижным щитком, лицевая сторона которого округлая, а тыльная – подпрямоугольная и узкая бронзовая обоймочка; на левой бе-
дренной кости, чуть ниже ножа – ана-
логичная первой железная пряжка и крупная железная обойма со штифтом посредине, скрепляющим ее, сравни-
67
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
тельно широкие пластины. Все эти вещи относятся, очевидно, к предметам кре-
пления ножа к подвесным ремням. На месте левой плечевой кости челове-
ка найдена еще одна железная пряжка. Рамка ее округлая, подвижной язычок имеет небольшой прогиб.
Инвентарь женского захоронения представлен небольшим керамическим сосудом, помещенным близ плеча по-
гребенной, каменным пряслицем, же-
лезным ножичком, положенным на ле-
вую половину грудной клетки человека. Ножичек имеет отчетливо выраженный черешок, на котором уцелели следы де-
ревянной рукоятки.
Погребение 3. Если предыдущие два погребения лишь слегка углубля-
лись в верхний пахсовый слой соору-
жения, то это захоронение, помещен-
ное в восточном угловом квадрате, це-
ликом находилось в платформе.
Граница погребальной камеры чет-
ко отделяется от границы входного про-
ема. Линия пола камеры в целом про-
должает линию пола, постепенно пони-
жаясь от верхней части к нижней, а ли-
ния свода входного проема переходит в линию овода камеры, которая плав-
но понижает к ее нижней части. Фор-
ма камеры в плане подчетырехугольно-
овальная, сужающаяся к верхней ча-
сти, торцовые стороны практически прямые. Наибольшая ширина каме-
ры у входа – 0,9 м, наименьшая дли-
на – 1,95 м.
В камере находилось одиночное по-
гребение человека. Следует отметить, что захоронение было произведено не-
брежно: при помещении погребенного в могилу осталось большое простран-
ство в нижней части сооружения, пер-
воначальное расстояние от ступней ног до борта камеры составляло около 0,04 м, тогда как площади его верхней по-
ловины оказалось недостаточно (голо-
ва человека вначале явно заходила за границу камеры, в результате чего при закладке входного проема, она была сдвинута с места одной из плит, а позво-
ночник сильно искривлен). Положение рук также не соответствует их нормаль-
ному состоянию: правая резко откинута в сторону и согнута в локте, что могло получиться лишь при «проталкивании» покойника в камеру.
В целом, умерший был положен вы-
тянуто, на спине, головой на СВ.
Инвентарь представлен керами-
ческим кувшином с ручкой и отбитым носиком, обломком железного ножа и ожерельем из мелких пастовых бу-
син разного цвета (всего их около 100 шт.), сосредоточенных в районе чере-
па и челюсти, а также инкрустирован-
ной бронзовой подвеской миндале-
видной формы.
Погребение 4 – детское. Еще одно погребение «верхнего горизонта» в восточном угловом квадрате пред-
полагалось в третьем, восточно-юго-
восточном секторе объекта. Здесь по юго-восточному краю платформы, не имеющему никаких нарушений не только по всей его длине, но и по при-
мыкающей к платформе крепиде, была выявлена неглубокая (от 0,1 до 0,3 м), подвальная в плане яма, как будто на-
половину заполненная бесформенны-
ми сырцовыми кирпичами. Направле-
ние ее длинной оси, в целом, совпа-
дало с направлением края платфор-
мы – ЮЗ-СВ, наибольшие размеры со-
ставляли 0,7 х 4 м. Ориентировка – сто-
ронами на СВ, ЮВ, ЮЗ, СЗ.
68
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Исследования показали, что в этом погребальном сооружении находилось захоронение младенца. Осталось не-
выясненной конструкция погребенного сооружения: была ли это грунтовая яма, или же здесь имело место нечто вроде небольшой ниши, впоследствии обва-
лившейся.
Сохранность костей погребенного плохая, вещей нет.
Погребение 5. В отличие от преды-
дущих погребений «верхнего горизон-
та», о наличии которых с большей или меньшей степенью уверенности можно было говорить сразу же после удаления надпахсового песчаного слоя, данное захоронение не имело отчетливо вы-
раженных внешних признаков. Обна-
ружить погребение удалось лишь при вскрытии «нижнего» горизонта.
Уровень входа по отношению к уровню древней поверхности распо-
лагался выше в среднем на 0,6 м, тол-
щина же «накрывающего» его пахсо-
вого слоя составляла 0,15-0,29 м; об-
щая высота проема оказалась в ито-
ге равной 0,35 м. Форма входа в пла-
не – овально-трапециевидная, сужа-
ющаяся к камере; наибольшая его ши-
рина у крепиды – 0,7 м. Стенки проема вертикальные у основания и вершины, плавно переходят в пол и пото лок. Вход был плотно забутован сырцовыми кир-
пичами.
Границы погребальной каме-
ры у входного проема четко фик-
сируются. Форма камеры в пла-
не – трапециевидно-овальная, направ-
ление продольной оси – ЮЗ-СВ. Ее бо-
ковые, длинные стенки имеют различ-
ную конфигурацию: юго-восточная поч-
ти прямая, северо-западная – лома-
ная. Поперечные стенки прямые. Наи-
большая ширина камеры – 1,25 м, наи-
меньшая – 0,25 м. Наибольшая дли-
на – 1,9 м.
В камере находилось одиночное по-
гребение. Положение покойника (жен-
щины?) – вытянутое на спине, ориенти-
ровано головой на ЮЗ. Правая рука рас-
положена вдоль тела, ноги вытянуты.
Инвентарь представлен керамиче-
ским кувшином с ручкой и носиком, ко-
торый был помещен в западной поло-
вине камеры у стенки, близ неглубо-
кой нишеобразной врезки, сделанной в стене. У челюсти было обнаружено 3 пастовые бусины цилиндрической фор-
мы белого цвета. На правой половине таза – крупная полусферическая брон-
зовая «пуговица».
Погребение 6. Оно расположено в западном углу платформы. Здесь, бли-
же к краю сооружения, была выявлена яма неправильных подчетырехугольно-
овальных очертаний. Размеры ее со-
ставляли около 1,1 м в длину и 0,8 м в ширину. Расчистка ямы показала, что это был грабительский шурф. Однако не были затронуты вход в камеру и вся ее нижняя половина. Уровень дна каме-
ры значительно ниже уровня дна вход-
ного проема. В целом форма дромоса в плане подпрямоугольная, направле-
ние длинной оси (СЗ-ЮВ) не совпадает с продольной осью камеры. Длина 0,7-
0,9 м, ширина 0,65 м.
Погребальная камера врыта в «плат-
форму» с небольшим ук лоном. Фор-
ма камеры в плане – трапециевидно-
овальная: верхняя поперечная торцо-
вая сторона сильно закруглена, ниж-
няя – прямая, продольные стороны спрямлены. Наибольшая ширина (у входа) – 1,0 м, наименьшая – 0,5 м, длина – 1,9-2,0 м.
69
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
В камере находилось одиночное разграбленное погребение мужчи-
ны (?). Верхняя половина скелета ока-
залась разрушенной, кости сдвинуты к продольным стенкам могилы (отдель-
ные – к торцовой), расположены на разных уровнях.
Сохранившийся инвентарь пред-
ставлен одной бронзовой пряжкой с овальной рамкой, двойным подвиж-
ным, прямоугольным щитком и хобо-
товидным язычком. Пряжка лежала в районе таза, тыльной стороной вверх, на ее щитке уцелел фрагмент ткани.
Погребение 7 – детское. Располо-
жено рядом с предыдущим захороне-
нием. Это простая грунтовая могила, форма ее в плане – подовальная. Дли-
на – 0,65 см, средняя ширина – 0,35 м, глубина (от поверхности платформы) 0,15-0,2 м.
В могиле находилось одиночное по-
гребение младенца. Кости находились в беспорядке, ввиду чего о точном по-
ложении скелета и его ориентировке судить невозможно, вещей нет.
Погребение 8 – детское. В моги-
ле – одиночное погребение младен-
ца. Сохранность скелета очень пло-
хая – уцелели лишь незначительные фрагменты длинных костей, по кото-
рым, однако, ни о положении, ни об ориентировке погребенного судить не-
возможно. Инвентаря нет.
Погребение 9. Данное погребение, расположенное в северном угловом квадрате, удалось обнаружить лишь после исследования северо-западного объекта.
Исследования показали, что вход в камеру был устроен на самом углу плат-
формы и начинался от верхнего края небольшого сохранившегося здесь участка крепиды, вершина которого была для этих целей срезана. Изучение и разработка входа производились по-
сле вскрытия камеры.
Вход в камеру был прорыт с доволь-
но сильным уклоном вниз, перепад вы-
сот составляет 0,3 м. Примечательно то, что по длине вход уже, чем по ширине: наибольшая же его ширина 0,9 м прак-
тически равна наибольшей ширине ка-
меры, также как и максимальная вы-
сота входа 0,66 м почти равна макси-
мальной высоте свода камеры 0,7 м.
Камера «врыта» в платформу с до-
вольно сильным, хотя и не таким рез-
ким, как входной проем, уклоном вниз, доходя в своей нижней точке почти до уровня древней поверхности. Ориенти-
ровка ка меры – сторонами на СВ и ЮЗ.
В камере выявлено одиночное по-
гребение женщины (?). Положение по-
гребенной – вытянутое, на спине, ори-
ентировка – головой на ССВ. Особое внимание на себя обращает сильная деформация черепа, его вытянутость. Лицевой частью череп обращен впра-
во. Правая рука вытянута, левая полу-
согнута, «кисть» ее находилась на тазе, Инвентарь представлен двумя кера-
мическими сосудами, помещенными у входа, в правом верхнем углу камеры. Это большой кувшин с ручкой и носи-
ком для слива и поставленная на него маленькая кружка. Между левой лопат-
кой и плечевой костью погребенного найдена бронзовая серьга. Погребение 10 – детское, находится в том же северо-западном секторе объ-
екта. Это захоронение, также как и по-
гребение 8, врезано в край платформы на месте перехода линии ее северно-
го угла в линию северо-западной стен-
70
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ки, но на нижнем уровне, причем для его совершения был убран, очевид-
но, ранее существующий здесь участок крепиды. Могила представляет собой грунтовую яму.
Форма могилы в плане овальная, направление длиной оси – ЮЗ-СВ. Дли-
на ямы 0,65 м, ширина – 0,4 м, глуби-
на (от поверхности платформы по ли-
нии разреза 1-1) – 0,77 м.
В могиле находилось одиночное по-
гребение младенца. Все сохранившие-
ся кости (фрагменты черепной короб-
ки, несколько ребер, позвонков и пр.) сконцентрированы у северо-восточной стенки ямы. Погребение 11 – детское. Основная особенность этого захоронения состоит в том, что оно наполовину располагает-
ся под входным проемом погребения 9. Данный момент чрезвычайно суще-
ственен для выяснения вопроса об от-
носительной хронологии этих двух по-
гребений: в нашем случае несомнен-
но, что погребение 11 было соверше-
но позже, чем погребение 9, посколь-
ку почти всей своей юго-восточной по-
ловиной оно уходит под кирпичную за-
кладку входа погребения 9.
В могиле – одиночное погребение ребенка. Положение погребенного вы-
тянутое на спине, головой на СВ.
Погребение 12 – детское. Для со-
вершения погребения была прорезана крепида, а в платформе вырыта специ-
альная ниша – «подбой», площадь ко-
торой составляла примерно полови-
ну площади собственно могилы. Вто-
рую половину образовывала неглубо-
кая яма, приходящаяся на место стыка платформы с крепидой. Могила распо-
лагалась вдоль северо-восточной стен-
ки платформы, то есть, осью по линии СЗ-ЮВ. Форма ее в плане – трапецие-
видная со скругленными углами. В мо-
гиле находилось одиночное погребе-
ние ребенка. Инвентарь представлен керамической кружкой, лежащей за го-
ловой ребенка.
Погребение 13 – детское. Данное погребение «нижнего горизонта», на-
ходящееся в восточном угловом ква-
драте, было перекрыто частью камен-
ной закладки входного проема выше расположенного (на 0,4 м) и, несо-
мненно, позже совершенного погребе-
ния 3. Могила представляла собою яму с «подбоем». Форма могилы в плане подпрямоугольно-овальная.
В могиле расчищено одиночное по-
гребение младенца. Сохранился лишь маленький фрагмент черепа и очень мелкие остатки ребер и позвонков, в беспорядке расположенные в цен-
тральной части ямы.
Погребение 14 – это погребение «нижнего горизонта», расположенное в южном квадрате. Оно было обнаруже-
но уже после расчистки данного участка сооружения. Дромос имел ширину 0,5-
0,7 м, длину 0,8-0,9 м.
Камера, слегка углубленная в ма-
терик (до 0,1 м), находилась частично под вышерасположенным погребени-
ем 5. Камера длинная (по линии ЮЗ-
СВ – 2,05 м), узкая (наибольшая шири-
на верхней половины практически рав-
ная ширина у входа – 0,6 м, наимень-
шая ширина сужающейся нижней ча-
сти – 0,3 м). Наибольшая высота по-
толка камеры и ее начала – 0,45 м, за-
тем он постепенно снижается, достигая у задней стенки камеры всего 0,25 м.
В могиле расчищено одиночное по-
гребение человека. Скелет занимал правую половину площади камеры. По-
71
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
ложение погребенного – вытянутое, на спине, ориентировка – головой на ЮЗ. Руки вытянуты.
Слева от покойника, у лучевых ко-
стей руки и кисти, были положены остатки жертвенной пищи – кости пе-
редней ноги мрс – лопатка, предпле-
чье, голень,
Инвентарь представлен находящей-
ся чуть ниже таза железной пряжкой с овальной рамкой, язычком и длинным подвижным щитком прямоугольной формы.
Погребение 15. При расчистке за-
падного угла сооружения на его северо-
западной стороне выявился сравни-
тельно широкий (0,9 м) прорезанный участок крепиды, доходивший до стен-
ки платформы (средняя его длина 0,7 м). У основания последней на обна-
жившемся отрезке обозначалась невы-
сокая (до 0,2 м), но довольно широкая (0,9 м) сегментовидная ниша, оказав-
шаяся, как стало ясно в дальнейшем, своего рода входом в погребальную ка-
меру.
Форма ее весьма своеобразна: верхняя половина напоминает трапе-
цию, а нижняя – подовальную фигу-
ру, вытянутую по линии ЗВ. Размеры по основным осям: средняя длина – 2,8 м, средняя ширина 0,72 м. Наибольшая высота входа 0,65 м, наименьшая (в конце камеры) – 0,2 м.
В камере расчищено одиночное раз-
грабленное погребение человека. Раз-
рушена верхняя половина скелета, ко-
сти которго сдвинуты в одну кучу к пра-
вому борту могилы.
Сохранившийся инвентарь пред-
ставлен железными изделиями. Выше таза, на позвонках, зафиксирована бес-
щитковая, овальная пряжка с язычком и аналогичная пряжка меньших разме-
ров, чуть ниже, рядом – черешковый нож.
Классификация и атрибуция все-
го комплекса материалов, полученных из погребений некрополя, необходима для определения относительной хро-
нологии памятника. Особенно важная роль для датировки могильника отво-
дится нами железным наконечникам стрел.
В Средней Азии железные трехло-
пастные наконечники стрел распро-
странены очень широко и представ-
лены большим количеством вариан-
тов. Большой материал сгруппирован и классифицирован Б.А. Литвинским [Литвинский, 1965, с. 75-91]. Ознако-
мимся с его соображениями по вопросу типологии, эволюции и хронологии ти-
пов наконечников стрел. Исследователь выделяет (наконечники), вернее типы по форме головки и размерам самих наконечников. Каждый тип относит-
ся к определенным моментам истории их развития. Вслед за К.Ф. Смирновым [Сорокин, 1951, c. 265-272], А.И. Те-
реножкиным [Тереножкин, 1950, с. 89-
93] и С.С. Сорокиным [Сорокин, 1961, с. 54] он считает датирующим призна-
ком не только форму, но и размер нако-
нечников.
По мнению исследователей, круп-
ные трехлопастные наконечники по-
являются в Средней Азии с первых ве-
ков нашей эры и доживают вплоть до VIII в. н.э.
Среди наших наконечников, наря-
ду с крупными, имеются и мелкие. По заключению С.C. Copoкина, они дати-
руются II-III вв.н.э. [Сорокин, 1961, с. 54]. Мелкие наконечники, как пола-
гает Б.А. Литвинский, продолжают су-
72
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ществовать и в IV в. н.э. [Литвинский, 1965, с. 82].
Крупные трехлопастные наконеч-
ники стрел с треугольным и лавролист-
ным контуром головки, согласно сводке Б.А. Литвинского, датируются с рубежа или начала н.э. по VII-VIII вв. н.э. [Лит-
винский, 1965, с. 81-84]. Трехлопаст-
ные черешковые наконечники с ром-
бическим контуром головки использо-
вались с IV в. по VII в. н.э. [Литвинский, 1965, с. 84-86].
Черешковые трехгранно-
пирамидальные и трехгранно-
бипирамидальные наконечники да-
тируются временем не ранее V в. по VIII в. н.э. [Литвинский, 1965, с. 86-88].
Таким образом, если исходить из предпосылок Б.А. Литвинского, Кок-
марданский комплекс может быть да-
тирован с начала или рубежа нашей эры по VII-VIII в. н.э. При этом, оказы-
вается, среди них есть и поздние типы, время появления которых можно отне-
сти лишь к IV-V в. н.э. Возможно пред-
положить, что мы можем принять их как нижнюю дату для всего комплекса.
Материал юга Казахстана свиде-
тельствует, что здесь складывались со-
вершенно иные обстоятельства. Здесь в разные годы и в различной степени полностью изучались памятники ма-
териальной культуры усуней и кангюй. Изучение усуньской культуры, напри-
мер, показало, что она прошла три эта-
па развития [История Казахской ССР, 1978, с. 309-315]. Средний ее этап, да-
тируемый I-III вв. н.э., кроме всего про-
чего, характеризуется полным отсут-
ствием оружия в могильных комплек-
сах. Таковы, например, могильники Ка-
раша I и Караша-II [Максимова, 1970, с. 121-128; 1976, с. 163-182], мо-
гильник в урочище Кзыл-Кайнар [Мак-
симова, 1972, с. 123-138], Узун-Булак и Шошкала [Максимова, 1975, с. 141-
160]. Все они расположены в одном ло-
кальном районе и в непосредственной близости к обследованному нами па-
мятнику. Аналогичную картину демон-
стрируют и культуры кангюйцев, по-
лучившие условные названия жетыа-
сарской (джетыасарской), отырарско-
каратауской и каунчинской. Что касает-
ся погребальных памятников жетыасар-
ской культуры, где раскопано незначи-
тельное количество курганов, появле-
ние оружия относится к самому концу первого ее этапа – к концу III в. – нача-
лу IV в. н.э. [Толстов, 1958, с. 243-250, 1962, с.и196; Левина, 1966, с.и85].
Ряд курганных могильников (или целая серия его курганов) каунчинской культуры, датируемые I-III вв. н.э., так-
же отличается отсутствием оружия в по-
гребальном инвентаре [Максимова, 1968, с. 193-201; Массон, 1953, с. 18-
23; Григорьев, 1948, с. 55; Теренож-
кин, 1950, с. 159-160].
В первой трети первого тысячеле-
тия нашей эры в районах распростра-
нения отырарско-каратауской культу-
ры повсеместно наблюдается то же са-
мое. На северном склоне хребта Кара-
тау это могильник у поселения Актобе [Мерщиев, 1962, с. 83-87], могильни-
ки Кенсай, Кыр-Чебакты, Жеты-Шокы [Максимова, 1962, с. 97-116]. В 1969-
1972 гг. было открыто и предваритель-
но ис следовано 30 новых могильников и курганных групп. Среди них выделя-
ются группы памятников, предвари-
тельно датируемые первой половиной I тыс. н.э. [Кадырбаев, 1972, с. 499-
500]. Они оказалась также без предме-
тов вооружения. Результаты новейших раскопок в 1975-1976 г. свидетель-
73
Н
екрополь
городища
к
ок
-м
ардаН
Б. Нурмуханбетов
ствуют о том же [Ахинжанов, 1976, с. 514; 1977, с. 507-508]. Анализ инвен-
таря катакомбных курганов Борижар-
ского могильника на Средней Арыси показал то, что они в целом объединя-
ются в две культурно-хронологические группы. Первая из них, датируемая I-III вв. н.э., кроме всего прочего, отлича-
лась отсутствием оружия [Нурмухан-
бетов , 1975, с. 106-115]. Могильник Мардан, оставленный отдельным на-
селением Отырарского оазиса, обитав-
шим здесь в то же время, также не дал никаких предметов вооружения [Нур-
муханбетов, 1976, с. 130-136]. Таким образом, приведенные выше сведения доказывают, что в древней истории юга Казахстана (включая райо-
ны Нижней и Средней Сырдарии), был период, охватывающий I-III вв., когда население его не знало оружия.
Более того, поскольку в указанный период в погребальном инвентаре от-
сутствуют не только наконечники стрел, но и предметы вооружения вообще, мы не будем останавливаться на ана-
логиях Кокмарданских луков, мечей и кинжалов, Исходя из этого, и допуская даже, что III век был не целиком «без-
оружным», можно датировать появле-
ние здесь оружия, в том числе и лука и стрел, III в.
Таким образом, нижняя хроноло-
гическая дата могильника Кок-Мардан не может быть ранее III в., а верхняя, на наш взгляд, относится к V в., и, следо-
вательно, могильник следует датиро-
вать III-V вв. н.э.
ТҮЙІН
Б. НҰРМҰХАНБЕТОВ
КӨКМАРДАН ҚАЛА ЖҰРТЫНЫҢ ЗИРАТЫ
Мақалада Көкмардан қала жұртының зи-
ратында жүргізілген қазба жұмыстарының ма-
териалдары жарияланады. Зират Арыс өзенінің ескі арнасын бойлай екі топқа бөлінеді. Бірінші топтағы обалар құрғақ арнаның сол жағасында, Көкмардан қала жұртынан шығысына таман 300 м жерде орналасқан. Жерлеу құрылыстарының екінші тобы құрғақ арнаның оң жағалауында, біріншісіне қарама-
қарсы орналасқан. Мақалада обалардың ор-
наласуы, олардың сыртқы ерекшеліктері мен қабір құрылысы сипатталады. Жерлеу ғұрпына тән ерекшеліктер мен қойылған бұйымдар түрлері талданады. Археологиялық зеттеулер нәтижесінде алынған мәліметтерге түсініктер беріледі. Автор Көкмардан зиратындағы зерт-
телген обаларды б.з. III-V ғ. мерзімдейді.
SUMMARY
BEKHMUHAMED NURMUKHANBETOV
BURIAL GROUNDS OF ANCIENT KOK-MARDAN CITY Materials from the ield researches of the «Kok-Mardan» burial ground are presented in the article, and author dates it back to the III-V cc.A.D. The burial ground consists of two groups divided by the ancient low of the Arys River. The irst one is located on the left bank of the dry low, 300 m easterner from Kok-Mardan city. The second group of the burial monuments is located on the right bank of the dry low, right across the irst one. In the article, there have been determined types of over-burial and burial constructions; and rituals of the interment and constitution of the burial inventory have been characterized. Given data is of an interest for comparing earlier burial grounds in archeological researches.
74
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов Ә.Марғұлан атындағы археология Институтының Астана филиалы, «Есік» Мемлекеттік тарихи-мәдени қорық-музейі,
Астана, Есік қ., Қазақстан
Жетісу жартас суреттері. Баянжүрек
К
іріспе. Жартас бетіндегі суреттер бұрынғылардан қалған бейнелеу өнерінің бірегейі, тарихи деректердің қайнар көзі. Олар біздерге өткендер өмірінің салт-тұрмысын, сана-сенімін, қияли не-
месе көркемдік көзқарастарын сол кезгі қалпында таныта алады. Жетісудағы Баянжүрек тауындағы суреттерді авторлар алғашқы рет бірігіп зерттеуді 1994 жылы ЮНЕСКО-ның «Орталық Азия петроглифтер жинағы» атты бағдарламасы аясында бастаған болатын.
Аталған зерттеулерге арқау болған деректердің мәні мен мазмұндарын ашар алдында, ескерусіз қалдыруға болмайтын кейбір әдістемелік жай-
жағдайларға тоқталайық. Бұл деректердің ерекше құндыылығы – петроглифтерді оларға жанаса орналасқан басқадай археологиялық ескерткіштермен са-
лыстырмалы зерттеу мүмкіндігінің болуында. Атап айтқанда, жартас беткейлеріндегі суреттер сол жер-
де жерленген жандардың туынды-
сы ма, жоқ па дейтін сауалдарға жа-
уап алынады. Бірақ, бұл мәселелерді алға қойып, шешімін табуда әлі бірауыздылық жоқ. Мәселен, жыл-
дап жиналған тәжірибе арқылы, не-
месе картографиялық кескіндеріне қарап, тағы басқа да қалыптасқан ғылыми түйсіктерге сүйеніп, ешбір қазба жұмыстарын жүргізбей-ақ жер-
леу орындары мен мекен-жайлардың уақыт өлшемін анықтауға болады. Дәл осындай ретпен жартас беткейлеріндегі суреттерді қола, темір, көне түріктер дәуірлеріне жатқызудың да жөні бар. Бұлар, әрине, әр түрлі археологиялық ескерткіштердің қандай да бір мерзімде жасалғанын анықтаудың бастапқы са-
тысы. Әрине, мұндай зерттеулерден туған тұжырымдарды толық деуге де, айшықты анық деуге де болмайды. Әртүрлі ескерткіштерді өзара салысты-
рып қарап, ортақ мерзімдік дәлелдерін іздейтін мұраларды тереңінен тал-
дап, жан-жақты зерттеу сатылары-
нан өткізу керек. Петроглифтерге жа-
наса жақын жатқан жерлеу жорала-
ры қазба жұмстарымен қамтылуы шарт. Қазбалардан табылған дүниелер ғылыми талдаудан, сынақтардан өтуі 75
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
қажет. Петроглифтер де дәл осылай және көркем туындыларды зерттеудің өзіндік әдіс-тәсілдеріне сай зерттелуі міндетті. Тек осындай талаптарға сай жинақталған деректерге сүйенгенде ғана тарихи-мәдени құбылыстардың араларын ерте, дамыған, соңғы және өтпелі кезеңдерге бөліп ажырата ала-
мыз. Әрбір тарихи кезеңмен шектелетін археологиялық мұралардың бәрінің болмысы аталған мерзімдеу ретімен өтеді. Демек, петроглифтер және оларға жанасып жатқан жерлеу орындары мен мекен-жайлардың өзара байланыста-
рын анықтап ашып, сенімді ғылыми байламға тоқтауға толық негіз бар. Сайып келгенде, петроглиф кешендерін тектік мәдениетке телудің теориялық мүмкіндіктері бар. Ол үшін суреттердің салыну тәсіліне, әдіс түрлеріне тағы басқадай өлшемдеріне сүйеніп уақыт кезеңдерінің тіркесі кезегін айырып алуға міндеттіміз. Бұлардың көршілес жатқан жерлеу орында-
рынан алынатын мағлұматтармен үйлесімді болуы тағы шарт. Сонда ғана археологиялық кешен дара тұрған тарихи-мәдени орта ретінде танылады. Қола дәуірінің ең бір жарқын мәдениеттері – андрон, дәндібай-
бегазы, қарасу, тағы басқаларында петроглифтердегі кескіндерге сәйкес келетін бейнелеу өнері үлгілері бо-
луы ықтимал. Мұндай жағдайда мәдениеттің даму сатылары мен шақтарын белгілеумен шектелмей, тектік мәдениетке телуге талпынуға да бола-
ды. Осы ретте, мысалы, әрі жаужүректі, әрі шебер металл қорытушылар мен тау-
кен өндірушілерден қалған мұра, қола дәуірінің ескерткіші – сейма-турбалық феноменді атап өтпеске болмайды. Олардың скульптуралық бейнелеу өнерлерінде сомдалған жылқылар мен жан-жануарлардың кескіндері Кіндік Азия жартастарындағы бейнелеу өнері үлгілерімен таңқаларлық ұқсастықтары бар. Мұндай мысалдар қола дәуірінің соңы мен ерте темір дәуірінің бастапқы шақтарында да бар. Аталған уақыттарға жататын жартас суреттерінің арасын-
да ұзын тұмсықты құс кескінді еліктер 76
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
мен жерлеу орындарында тұрғызылған «еліктастар» егіздің сыңарындай өзара ұқсас. Зерттеушілер, оларды елдің тектік мәдениетіне телиді де – қазіргі Монголияның солтүстік батысынан бұл жұрттың батыс бағытындағы көші-
қонын анықтауда тілге тірек етіп жүр.
Кейде суреттер салынған тастар қола дәуірінің жерлеу орындары-
нан марқұмның табытын жасау үшін пайдаланылған жерлерде де кездеседі. Алайда, аталғандардың араларын-
да бір мәдени-жағрафиялық ортада ор-
наласса да, едәуір уақыт алшақтығы бо-
луы мүмкіндігін ескеру керек. Өйткені, осы мерзімде бейнелерге табыну дәстүрі бұрынғысынан өзгеріп, жаңа арнаға ауысуы ықтимал.
Ерте тас дәуірі ескерткіштерінің уақыт кезегі көп-көрім ажыратылған. Кейбір келіспеушіліктер, негізінен, сақтар өркениеттерінің қалыптасу орталығының орнын көрсетіп, баста-
лу мерзімін анықтауда орын алады. Бұл кезеңнің мұраларының қай жұрттан қалғандығын дәлелдеуге талпынған еңбектердің де көп жылдың өзіндік дәстүрі бар. Бірқатар зерттеулерде петроглиф-
терді ерте сақ кезеңі, дамыған саты-
сы және кейінгі сақ белестері бойынша атап ажыратады. Оңтүстік Сібір, Монголия, Қырғызстандағы руникалық жазула-
ры бар суреттер де өз мұрагерлерін сендіртіп көрсете алады.
Петроглифтер, жерлеу орын-
дары және мекен-жайлардан бір мезгілдегі, бір тұрпатты, ортақ сыйпат-
ты дүниелердің табылуы – зерттеу тари-
хында сирек кездесетін уақиға.
Қазбаларға қайтып оралсақ, Баянжүрек тауының петроглиф кешендері тақала орналасқан бірнеше мекен-тұрақтар бар. Солардың бірі – қола дәуіріне жататын Тас-
бас 1. Ол осы өңірдегі жұрттың жыл-
дар бойғы тұрақты тіршілігінің айғағы. Кәсіп түрлерінің көп салалығын көрсетеді. Олар: мал өсіру мен егіншіліктен басқа тау-кен өндірісі, ме-
талл қорыту, ішкі тұтыну дүниелері төңірегінде кәсіптер, т.с.с. Біздің зерттеушілеріміздің тақырыбын қоссақ, Баянжүрек тұрғындары арсында су-
рет шеберлерінің барлығы айғақ. Бей-
нелеу өнерінің өмір сұраныстарына сай жандар (бақсы-балгерлер) әдет-ғұрып атқарушылары болуы да ақиқат. Ме-
кен тұрақтардан табылған заттардың арасындағы кішкентай ғана келі сап тас айырықша назар аударуда. Оның іске жұмсалатын шетінде тігінен қосылған сызық бейнелі белгі ойылған. Сызықтар 77
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
ұштары шұқырланған. Бұл затта діни саналық мән барында күмән жоқ. Бір та-
машасы, осындай белгілер біздер зерт-
теген тастардың бетінде де кездеседі. Петроглифтерге жанасып жақын тұрған тағы екі ескерткіш бар. Олар: қола дәуірінің соңғы сатысының Қалақай I зираты мен мекен-тұрағы [Го-
рячев А.А., 2007, с. 21-41]. Бұларды да жоғарыда көрсетілген дәлелдеумен петроглифтердің осы кездегісімен уақыттастыруға болады. Аталғандар қола дәуіріндегі бұл өлкенің тиянақты тұрмысы мен көп салалы кәсіптерінің күмән келтірмейтін толық айғағы. Жерлеу жораларының қабір және діни-ғұрыптық құрылыстарының жоба-
лары көбінесе дөңгелек келеді (бірінің ішіне бірі кірген дөңгелек тәріздісі де бар). Аспан әлеміне сыйыну ғұрпының белгілері саналатын мұндай суреттер петроглифтерде де жиі кездеседі.
Қалақай I мекенінен табылған жан-
жануарлар түрлері де ескерілетін де-
ректер, олар: ұсақ малдар, ірі қара және жылқы. Көрші жатқан Тас-
бас I; Мұзбұлақ, шалғайлау жатқан Түрген-2, Асы-1, сол сияқты басқа да мекендердегі ұстаған мал бастары осындай. Аталған түлік түрлері түгелімен жартас беткейлеріндегі суреттерінен көрінеді. Баянжүрек петроглифтерінің айна-
ласында орналасқан археологиялық әр түрлі ескерткіштер бұл өңірдің мыңдаған жылдар бойғы адамдарға қолайлы тұрақты мекен болғандығын айғақтайды. Небәрі 15 х 6 шақырымды алып жатқан жерде қола дәуірінің 16 қоныс орны мен 5 зираты бар. Оған қосымша, сақ, үйсін және ортағасырлық отырықшылық белгілері тағы бар. Бұлар Баянжүрек тауының терең сай-
ларына кіре берісінде орналасқан. Тау төскейлері толған ерте темір дәуірінің, ортағасырлық, қазіргі қазақтардың жерлеу орындары.
78
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
4-сур.
79
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Зерттеулер желісін бір қайырып айтсақ, Жетісу жерінен табылған және бір шама қазба жұмыстарымен қамтылған қола дәуірінің мекен-
тұрақтары мен зираттары он-ондалып саналады. Олардан алынған дерек-
тер, сөз жоқ, сол кездің тарихы мен мәдениетінің мән-жайын аңғартады. Аталғандардың шағын бөлігі ғана пе-
троглиф кешендерімен сәйкестік табатындығын ескерте кеткендігіміз жөн. Жетісу өңірінің ең ірі деген әр кезгі ескерткіштерін талдап қарасақ, олардың басым көпшілігі петроглифтер екен. Соған қарағанда, қола дәуірінде бейнелеу өнерінің жетекшілік еткен са-
ласы – жартас беткейлерін безендіру болғанға ұқсайды. Жеке алып, ерек-
ше назар аударатын мұралар тағы бір тобы – қоныс және металл қорыту кешені Мұзбұлақ 1-5. Ол Баянжүрек петроглифтерінің қарама-қарсы тұсында тұр [Марьяшев А.Н., 2002, с. 23-30; Марьяшев А.Н., 2003, с. 20-
30]. Бұл археологиялық кешен тау-кен қорыту пештерін, шеберханаларды, кен байыту орындарын камтиды. 5-сур.
80
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
6-сур.
81
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Мекен-жай кешендері көптеген (60-тан астам) тұрғын үйлер мен шаруашылық құрылыстарынан тұрады. Олардағы тіршілік әрекеттер қола дәуірінен көне түрік заманына дейін үзілмеген. Жерлеу орындарының уақыт ауқымы осындай. Өндіріске және табынуға арналған дүниелер де баршылық. Ал петроглифтер кешендері өздерінше бір топ.
Қорытынды. Баянжүрек өлкесіндегі тіршілік үрдісі үзіліссіз б.д.д. 2-мыңжылдықтың екінші жартысы-
нан бастап ортағасырдың дамыған шақтарына дейін жалғасқан. Жергілікті жұрт көп салалы шаруа жасап, тау-
кен өндірісімен де шұғылданып, өнер түрлерінен де тыс қалмай – тиянақты да тұрғылықты ғұмыр кешкен. Баянжүрек тауының суреттері осындағы ғұмыр кешкен халықтардың еншісі екені дау-
сыз. Жетісу Алатауы Алтай тауларымен тақау көрші. Сондықтан бұл өңір, белгілі бір тарихи кезеңдерде Кіндік Азияның түпкір-түпкірлеріндегі мәдениет түрлерінің таралуының «көші-қон өткелі» болған. Оған дәлел – Жетісу, Монголия, Солтүстік Қытай бейне-
леу өнері ескерткіштерінің көптеген ұқсастық белгілері.
Өлкенің табиғи ерекшеліктері бұл алқапты тым ертеден, кем дегенде қола дәуірінен бастап жайлау, күзеу, қыстау ретінде пайдалануға жағдайлы болған. Бұл таулардың төстерін басып, сайларын өтіп, асуларынан асатын белгілі керуен жолдар бар-ды. Жол бойы еру қонатын орындар, жол азығын толықтыратын керуен сарайлар, айырбас сауда мекендері жиі кездесетін. Нәтижесінде, мәдени-саяси алу-берулер мен араластықтардың да өрістеуі ықтимал. Баянжүрек петроглифтерінде көптен кездесетін көштер көріністері мен көш көліктері осының айғағы болуы керек. Баянжүрек жартастарының беттерін жапқан дақтар микроорганикалық жұқа қабыршық түрінде, көбінесе қара, қызыл-күрең, сарғылт түсті. Марга-
нец қышқылдануының жиынтығының әсерінен болатын құбылыс. ЮНЕСКО- ның бағдарламасы ая-
сында 1994 жылдан бастап атқарылған ғылыми зерттеулердің бір бағыты осы жартастар беттеріне қалыптасқан дақ құрамына арналған болатын. Олардың кейбір нәтижелері мынадай: – жер-жердегі петроглиф-
тер жартастардың құрамдық қасиеттерімен тығыз байланысты. Осы екі табиғи негіз (жағрафиялық орта мен жартастардың құрамы) суретшілердің тас беттерін таңдауына тоқтам болған. Суреттердің басым бөлігі сол жердегі жағрафиялық ортаның ең көрнекті тұсында орналасқан;
– тастардың сурет салынған беттерінің күйі жартастардың табиғаты мен олардың құрамдық ерекшеліктеріне бағынышты; – тас бетіндегі суреттер геомикробиологиялық өзгерістердің жиынтығы. Олар негізгі екі түрлі табиғи тұрпаттардың дамуымен сыпатталы. Олар: карбонаттық құрылымдар мен металдық дақ;
– суреттердің өлшемдерінің өзара жас аралықтарын, дақтардың «ұрпақтарының» бірінің үстіне бірінің қабатталу реттеріне қарап анықтауға болады. Мысалы, қара түсті және қалыңдау дақтары бар суреттерді келесі ашық түсті және онша қатая да қоймаған жаңа дақ жауып тұрады.
Үңгірлердегі кейбір сурет өнер туындыларының уақытын анықтау AMS (Accelerator Mass Spectromety), 82
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
7-сур.8-сур.9-сур.
10-сур.11-сур.12-сур.
әдісі ашылғаннан кейін едәуір алға басты. Оның артықшылығы сурет-
терден болымсыз ғана бөлімін алып радиоуглеродтық уақытын білуге бола-
ды. Қазірде Башқұртстандағы Игнатий үңгірі қабырғаларындағы суреттердің радиоуглеродтық жасы осындай әдістермен анықталған. Дегенмен, әлі де болса мұндай мүмкіндіктерден алған жауаптардың арты жаңа сауалдар туғызып, мәселені тым шиеленістіріп жібергені де рас. Жоғарыдағы тура ғылымдар делінетіндердің әдістеріне сүйеніп алынған мерзім бұрыннан қалыптасқан тарихи тәсілдермен анықталған уақыттармен кейде қайшы келеді. Су-
реттер салуға пайдаланылған көмір бұл суреттердің салыну сәттерінен әлде қайда бұрынғы зат болуы ықтимал дейтін болжамдар да бар. Сонымен, жартастар беткейлеріндегі бейнелеу өнері туындыларының уақытын анықтау пәнаралық зерттеулерді талап ететіні сөзсіз. Археология ғылымында ондаған жылдар бойы қалыптасқан тәсіл-
тәжиребелер (тектік-мәдени, желілік, қат-қабаттық, тарихи-салыстырмалық, жергілікті-топографиялық, т.б.) өзге ғылымдардың амалдарын жоққа шағармайды. Үлкен үміт артатын тағы бір әдіс – люминеценттік бағыт. Баянжүрек петроглифтерінің уақыттық белгілерін ажыратып алу үшін біз ең алдымен бейнелердің өздеріне жүгіндік және ескерткіштің 83
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Баянжүрек петроглифтерінің елеулі бір бөлігі көне түрік заманын-
да жасалған. Сондықтан, олардың мән мазмұнын Орталық Азия халықтарының ауыз әдебиетінсіз түсіну мүмкін емес. Ортағасырда оның басты кейіпкері -салт атты адам – Сібір, Қазақстан, Орталық Азия бейнелеу өнерінің түр-
түрлерінен орын алған. Бұл сәйкестік әлем танушылық көзқарас қана емес – орныққан өнер үлгісі, шарты. Жетісу мен Оңтүстік Қазақстан мәдени мұраларын зерттеу қарқыны асқан сайын олардың әлемдік өркениеттегі өзіндік мәні айқындала түседі. Бейнелеп айтсақ, бұл аймақтар әртүрлі өркениеттердің буынындай екі жағының да әрекет-қимылдарына ортақ әсер береді. Баянжүрек тауының петроглиф-
терін талдау және түсіндірудің кейбір мәселелері. Петроглифтердің орналасқан орны Баянжүрек (қалмақша «байин дзурх» жомарт жүрек, тағы бір төркіні баян – бай, зураг – сурет) тауы, Алматы облысының Қапал кентінен солтүстік-шығысқа қарай 25 шақырым жерде. Баянжүрек жартастары теңіз деңгейінен 1300 м биіктікте. Пе-
троглифтер, негізінен, өзара тұспа-
өзіндік сипатына сүйендік. Бұлармен қатар бейнеленгендердің тәсілдік және ой-жүйелік ерекшеліктеріне назар қойдық. Дақтар қабаттарын да, жеке образдар мен сюжеттерді де талдау мен қатар, айналасындағы археологиялық деректерді де ескердік. Ғылыми әдебиеттердің біразында жартастағы суреттердің ішкі мазмұнына түсіндірмелер берудің, негізінен, екі бағыты бар. Бір топ ғалымдар бей-
нелерге қияли-ғұрыптық мән береді де, мазмұнын индоеуропалық не-
месе индоиран аңыздарына арқа тіреп түсіндіреді. Екінші бағыттың өкілдері этнографиялық деректер-
ге жүгінеді. Осы негізде суреттер желісінен бақсылық, т.б. мазмұн таба-
ды. Мұндай жағдайда кейбір сұрақтар жауапсыз қалады. Мәселен, бақсылық дәстүрдің қалыптасу мерзімі анық емес. Бақсылық пен қияли түйсіктердің де арақатынастары түсініксіз. Қазіргі жағдайда, аталған бағыттарды қатар ұстап ізденуден жеміс күтуге болады. Өйткені, адам баласының рухани өмірінің қияли-діни және қияли-ғұрыптық көріністерінің біріне-бірінің ықпалы өте ертеден ба-
сталуы ықтимал ғой. 84
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
тұс тұрған жартастардың тегістеу беттерінде. Кейбір жеке жатқан тас жы-
ныстарында да кездеседі. Петроглифтер серпіні батыс-
солтүстік батыс бағытымен созылыңқы. Жоғарғы Бүйен аңғарын шектеп тұрғандай. Тау тізбегінің ені 2,074 км, ұзындығы 13 км. Суреттері бар жар-
тастар өзеннің кең арнасының оң жақ жағалауында (1-сур.) Жартастар еңістің еңкейуіне сай төмендеп барып топтала-
ды. Суреттер салынған жартастардың беттері, көбінесе, оңтүстік және оңтүстік-шығыс жаққа қараған. Зерттеулеріміздің бастапқы сатысында Баянжүрек жартастарындағы суреттерді төрт топқа бөлген едік. Олардың ше-
караларын табиғи жағдайын ескеріп және өз қалауымызша белгілегенбіз. Суреттері бар әрбір беткей нөмірленіп, орындарын теодолит арқылы өлшеп ба-
рып, жалпы жобаға түсірдік (2-6-сур.).
Ескерткіш аумағынан барлығы екі жарым мыңға жуық әрмезгілдік суреттер табылып, зерттеулерден өтті. Әр беткейлердегі бейнелердің өзара қарым-қатынасы, орналасуы әрқалай. Оларда жеке дара тұрған да, топтасқан бейнелер де бар. Бағыттары әртүрлі. Заңдылық деуге болатын бағыт – оңтүстік-шығыс. Баянжүрек петроглифтерінің өзара орналасу жиілігі біркелкі емес. Тығыз немесе сирек тұрулары жартастардың орналасуы және олардың сурет салуға ыңғайлылығына байланысты. Өзен-бұлақ арналарының алыс-жақындығының да әсері аз емес. Суреттерді салу техникалық әдістері ішіндегі ең жиі қолданғандары – ұсақ нүктелеп, нұқылап тоқпақтау. Сирек те болса кездесіп қалатын тәсілдері: орта-
ша және ірі нүктелі. Сызық сындылар да бар. Кейбір суреттерден гравировка, тегістеп жану, тіпті, әр тәсілді алма кезек қолдану сәттерін де байқауға болады.
Баянжүректегі зерттеулер барысын-
да суреттердің жалпы тұтас шоғылынан аулақтау жердегі шығыс жағынан тағы бір топ ашылды. Солардың арасында көне түрік дәуірінің руникалық жазуы бар. Әріп-таңбалары белгілі Енисей, Талас жазуларындағыларға ұқсас. Екі әріп өшіп қалғанға ұқсайды. Әріптерді бүгінгі қолданылып жүрген латынға 14-сур.15-сур.
16-сур.
17-сур.
85
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
транслитерацияласақ 1-/еR 2 –/Ti/ 3 –/M/4 –/Q/5 –/?/6 –/?/ болып шығады. Er atim Oq ... болып оқылады. Қазақшасы: «Менің ер атым Өк...». Суреттер саны бәрінен де басым тұрған шоғырды 4 топқа бөлдік – А, В, С, Д (3, 4-сур.).
Кейбір сурет беттерін өзгелерден гөрі мұқият зерттеуге тура келді. Мақсат – суреттердің салу техникалық әдістерінің ерекшеліктерін анықтау. Бұл үшін әртүрлі аспаптарды пайда-
ланып трасологиялық эксперимент-
тер жүргізілді. Кейбір суреттердің полимерлік көшірмесі алынды. Мұның нәтижесінде лабораториялық зертте-
улер арқылы аспаптардан қалған із-
нышандарды білуге болады. Петроглифтерді сипаттау мынадай жүйемен жүреді. Әр шоғырдағы сурет ңөмірі, беттерінің бағыты, дақтарының түс-түрі, техникалық әдістері айқындалады. Ең соңында суреттердің жалпы сипаты жазылады. Біз барлық бейнелі деректерді антропоморфтық және зооморфтық (хайуанаттар тектес) деп 2 негізгі топқа бөлдік. Содан кейін әрқайсысына жеке талдау жасап, түсініктерін түйдік. Олардың ішкі жіктерінің түр-түрлері де ескерілді. Сонымен қатар, саймандар (арба-
лар, қос дөңгелекті арбалар сияқты) және таңбалық белгілер де белгілі бір топ құрайды. Кейбір құрал-саймандар мен символдар немесе таңбалық белгілер адам тектес топта да, хайуанаттар тектес топта да кездеседі, сондықтан, олар-
ды аралас топқа жатқызамыз. Мысалы, байрақ көтерген салт атты адам неме-
се қарулар асынған жауынгер. Кейбір жағдайда, белгілі бір сурет жүйесін талдау барысында, олардың мазмұн-
мағынасына қарауға тура келді.
Баянжүрек петроглифтеріндегі жиі кездесетін сюжет – аң аулау көріністері. Аңшылар – ат үстінде немесе жаяу-
18-сур.
19-сур.
20-сур.
21-сур.22-сур.23-сур.
86
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
лап садақ тартушылар. Олар ішінара, әсіресе, көп бейнелі композициялар-
да аңдарды қоршап алып қуып ау-
лау әдістерін көрсетеді. Аңшылардың тұрақты серігі – иттер. Аңшылық құралдары – садақ пен жебе. Аталған көріністер Баянжүректе басқа петро-
глифтерден басым. Сайыс, соғыс көріністері Баянжүрек жартастарында кең тараған. Олардың көпшілігі көне түрік дәуірінікі. Бейнелердің асай-мүсей, жасау-
жабдықтары мол: қару-жарқтар, байрақ-байламдар, ер-тұрмандар, үсті-
бас киімдер, т.б. Соғыс көріністерінде жаяу, атты, садақ, найза сайыстары айшықталған. Жартастық бейнелеу өнерінің сирек, бірақ, аса қызықты түрі – «көш» неме-
се «жолаушылық» көріністері. Онда ат, түйе мінген, арба жеккен, жаяу- жал-
пы жандардың тізбегі шебер де, мұқият бейнеленген. Жыртқыштардың (қасқыр, мысық тектестер) немесе иттердің шөп қоректілерді (тауешкі, елік, т.б.) қуып жүрген көріністері өзінше бір топ. Әдеттегідей емес дене қимылы ширақ бейнеленген кісілер де жиі кездеседі. Ондайларды діни-
ғұрыптық би деп атадық. Оған мы-
сал білектерін бүгіп қолдарын көтеріп тұрған екі кісі. Осындай кейіптегі жан-
дар бейнелері Жетісу өңірінен басқа Оңтүстік Қазақстанда, Қырғызстан мен Өзбекстанда да бар. Баянжүрек жартастық суреттерінің бір ерекшелігі сақ дәуірінің белгілері. Олардағы тұлғалар мен бейне-
лер құрамдары тұрақты және бүкіл орталықазиялық аймаққа ортақ сипатта.
Адам бейнесі. Адам тектес тұлға қола дәуірі петроглифтерінде басқа кезеңдерге қарағанда көбірек кездеседі. Оның жеке дара тұлғасы тым қарапайым, жобалы және жасырын сырлы көрсетіледі. Кісі тұлғасын сомдау, жартастар өнерінде бірнеше тәсілдік, иконографиялық өзгерістерден өткен. Қола дәуірінің соңғы шағында аталған тұлға тәсілдік және құрылу тұрғысынан жан-жақты толығады. Тұлғаны бейнелеу ерекшеліктері – дене қимылы, киім үлгілері, шаш қатырмалары мен қару-
жарақтар – адамды бейнелеудің әртүрлі тәсілдерін ажыратып қарауға жарататын белгі саналады. «Күнбас», «саңырауқұлақ басты», «құйрықты», «желек жамылғандар», «мүйізділер», «алыптар» атаулары осыдан шығады. Бейнеленген адамдардың жал-
пы жағдайларына қарап олардың ара-
сынан садақшылар, аңшылар, атты әскерлер, арбакештер, «бақсылар», «тәуетушілер», босанушылар, керуеншілер, ту ұстаушылар және бишілер өкілдерін ажыратып алуға бо-
лады (7-12-сур.). Төменде аталған өкілдердің әрқайсысына жіктеп қарап, айналы-
сымен мәндік байланысын талдай-
мыз да, танығанымызды ұсынамыз. Тәңіріне табынушылар немесе жүгіну ғұрпының бишілері. Табынушылыр (адорант) -дәстүрлі, әбден орныққан және бұлжытпай орындауға тиісті кейіптегі жандардың бейнелері. Сондықтан, оларды бүгінгі намаз оқу немесе шоқыну ғұрыптарының мәндеріне мезгеп табынушылар деп атаймыз. Жетісу мен Оңтүстік Қазақстан және Қырғызстан мен Өзбекстан петроглифтерінде кездесетін ең та-
нымалысы Баянжүректе де бар. Олар шынтақтарынан бүгілген қос қолдарын 87
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
көкке көтеріп, бір-біріне қарсы тұрған екі кісі. Тұрақты және Жетісу, Оңтүстік Қазақстан, Қырғызстанда (Саймалы-
Таш) қайталана беретін мұндай су-
реттерде терең таңбалық, ғұрыптық-
қимылдық мәндер жатқандығы анық.
Бұл суреттерді зерттеуде олардың сыртқа бағытталған мағлұматтарына назар аударған жөн. Өйткені, сюжеттердің графикалық орындалу-
ларында әртүрлі, аса қажетті қасиеттер молынан қамтыған. Адам тектес тұлғалардың тұр-тұрпаттары мен дене немесе мүше қимылдары бейнелерге аса көрнекті әсер береді. Бейнелерді көрсету әдептерінің де мәні бар. Олар: бетпе-беттік, қырынан немесе олардың екеуімен бірдей, өлшемдік үйлесім т.б. Осылай бола тұрса да, қажет мағлұматтарды тек сыртқы белгілерінен алумен қанағаттану дұрыс емес. Би тектес дене-мүше қимылдарын инициациялық салт-дәстүрлерде атқару әлемнің әр халқында болған. Оларды дене шынықтыру үшін де, кейбір жан-
жануарлардың ұрғашыларына ынтығын білдіргені сияқты, әйелдерді айналды-
рып алуды үйрету үшін де пайдаланған.
Таңбалық (символикалық) белгілер де бидің сан түрлі ырғақты қимылдарымен танылған. Қол бұлғаңдары, бишінің дене тұрқысы, тірі табиғаттағы көргендерін еліктеуге хайуандардың ең қуаттылары, ең ептілері және ең өсімталдары іріктеліп алынатын. Уақыт өте келе би ырғақтары да өзгереді, бишілердің киім үлгілері мен жасау-жарақтары да өзгешеленеді. Бірақ, қол бұлғақтарының түсінікті де, көрнекті қимылдары өзіндік мәндерін сақтап, жалғастыра береді.
Көне дәуірлердің би өнерінен заттық белгілер қалмаған. Бірақ, із-
түссіз жоғалып кетті деуге тағы бол-
майды. Іздері, көмескілеу болса да, көненің көркем туындыларында жа-
тыр. Солардың бірі де, ірісі де жарта-
стар беткейіндегі суреттер, – біз зертте-
ген Баянжүректе.
Бастапқыда билердің барлық түрлері қасиетті-киелі ұғым болған. Өзгеше айтқанда, оның төркіні жерде емес – көкте. Би өнер түрі ретінде не-
месе ойын-сауық көріністері мәнінде өрбуі – кейінгі құбылыс. Би желісі төтемдік түсінікте жүретін. Яғни, өз негізінде олар белгілі бір жан-
жануарлардың түрінен, қимылынан құралған. Мақсат – келген кеселден сол жануардың қуатына сүйеніп құтылу. Әрине, ұрпақтардың туып, өсіп-өну ниеттеріне арналған әйел жыныстық таңбалық белгілері жоғалып кетпеген. Енді олар жеке бейнеленбей, еркек-
термен қатар және олармен жыныстық қатынас сәттерінде көрсетіледі. Шынтақтары бүгілген, айқара ашы-
лып, көкке көтерілген қос қолдар – бірде бұқа, бірде теке мүйіздеріне мезгеуі мүмкін. Өйткені, олар көне дүниенің көп елдерінде өсіп-өнудің киелі иесі са-
налатын.
Біз қарастырған діни-ритуалдық көріністерде суретші олардың кол қойылымы қалыптарына бас назар аударған. Жеке дара туған адам тектес бей-
нелерде де, қосақтап көрсетілгендерінде де солай. Оқиға оған қатысты тұлғалар дамуының, қимылының ең шегіне жеткен шағын бейнелейді. Суретші нақтылы тұлға немесе өмір көріністерін суреттеуден аулақ (бет-әлпет таныл-
майды, дене мүшелерінің үлкенді-
кішілі ара қатынастары сақталмайды). Оның көрсетпегі – суреттің қасиет тұтып, жүгінушілік жасайтын ішкі мәні. 88
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Ритуалдық биді орындаушылардың әрқайсысының шартты кейіп-қалпы, ым-
ишаралары симметриялық заңдылыққа және мифопоэтикалық сана-сезімдерге сай. Өзара біріккенде ортақ логикаға бағынған бір композициялық құрылым туады.
Орталық Азияның жартастық өнеріндегі ритуалдық сюжеттер (желісі), аталған кейіп-қалыптары мен ым-ишараттарының дәстүрлік сипатта қалыптасқандығын білдіреді. Олардың ішіндегі ең мәндісі – қол қимылдарының ым-ишараттары. Ерекше назар аударатын жәй – қолдардың иыққа тақау ара-
ларын аса ұлғайтып көрсетулерінде. Бізше, бұлар бетжапқыш (маска). Оны-
сын жануарлар мүйізіне еліктеп тіккен [Авдеев А.Д., 1957, с. 231-265].
«Сайыскер» екі адам тектес тұлғалардың қол айқастары сүзіскен бұқалар мүйіздеріне мегзеулері мүмкін. Бұл ретте біз ритуалдық биді, қарсыластардың пікір алысу, сына-
су сияқты қырларын да көріп қаламыз. Мұның астарында дүниетанымның дуалистік түрі тағы жатыр. Жанжал сарыны, айқас-шайқастар көп халықтың көне дәстүрінде бар. Адамдардың жекпе-жек шайқастары, аңыздарда бұқа, айдаһар, тағы хайуандардың қырқыстарына теңеліп суреттеледі. Қосақталған адам тектес, жүгінушілік тұрғысында тұрған бейне-
лер, көбінесе, жыныстық белгілермен берілген. Еркектің жыныстық белгісі арқылы суретшінің бұл көріністе «өссін» дегендей ниет білдіргені пайымдалады.
Жоғарыда көкке көтерілген қос қолдарды мал мүйіздеріне балағанбыз, көптеген адам тектес бейнелердің белдеріндегі дөңгелектеу келген ны-
шанды бұқаның (кейбір жағдайларда қасқырдың) құйрығы деп тануға бола-
ды. Осыған тағы бір дәлел – мал құйрығы биші костюмінің айрықша бөлігі болған. Құйрық бимен көрсетпек хайуанға ұқсастықты үдете түседі емес пе?
Қосақты таңбалық белгілер (сим-
волдар) кезінде жер-жерден орын алған. Олар қоғамның қосақталған рулық құрылысының да белгісі. Рух ошақ аралық екі жұрттың (өз жұрты, нағашы жұрты сияқты) араласы. Кей-
де ру бастары – егіздерге де балана-
ды [Иванов В.В., 1972, с. 105-147]. Егіз туған бауырластар араларында бәсекелестік, қаскүнемдік те болды. Кейде біріне- бірі тіреу болады, кейде бірі-біріне ұқсағысы келеді [Дюмезиль Ж., 1976].
Қосарлану мәселесі симметрия мен ассиметрия, оң мен солдың ара қатынастығымен тығыз байланысты. Бұл жай өнерде ғана емес, әлем әлпетінің физикалық та биологиялық та шырай-
ларынан көрінеді. Миымызда екі жарты шардың болуы олардың ассиметриялық қызметінің көрсеткіштері. Ал симме-
трия адамзат мифологиясы саласында бір үнділіктің және біртұтас тұлғанының құрама бөліктерінің ара бірліктері. Қабылдау қабілетіндегі дуализм дүние танымын жүйелеуге мүмкіндік берумен ғана шектелмейді. Киелі тылсымдарға жүгіну дәстүрлері – қаһарман-
тудырушының күресі және «қасиетті неке», бар дүниенің бәрін тудырған одақтастықтың ең бастапқысы (аспан мен жер, еркек пен әйел одақтастығы т.б.). Бұлардың да негізінде бинарлық түйсік жатыр. Зерттеушілердің байқауынша, ритуалдық ырымдар әдейілеп дайындалған алаңдарда өтеді. 89
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Мақсаты – құдіретті күштерге әсер ету. Олардан алған қуатты орында-
ушы немесе қатысушаларға дарыту. Құдайларының, қаһармандарының не-
месе ата-бабаларының қимылдарын қайталау себептері осыдан. Құдайлардың өзара бақталастығы көне өнер үлгілерінде бояу түстерімен ажыратылады. Бұл жайды өте көрнекті түрде көрсететін ескеркіштердің бірі – Таулы Алтайдығы Қаракөл көптүсті суреттері. Ондағы «Қызыл жындар» мен «Қара диюлардың» күресі қайрымдық пен зұлымдық, өмір мен өлім өзаралық мәңгілік соқтығыстарын паш етеді [Ку-
барев В.Д., 1988, с. 116].
Сонымен, кейбір «жануарларға» жақын белгілеріне – бұқа, немесе қасқыр құйрықтары, мүйіздер нышан-
дары, жыныстық мүшелерін көтермелеп көрсетулеріне қарап, мұндай суреттерді қола дәуірімен мерзімдеуге бола-
ды. Тіптен, қола дәуірінің дамыған сатысының қарсаңына жатқызудың да жөні бар. Аталған деректердегі кең тараған сюжеттер – қола дәуірінің тәсілдерінің бірі мен бірегейі. Ол өсіп-өну молшылығымен және дуалистикалық бақталастықтармен байланысты.
Ер адам тұлғасы. Жыныстық мүшелерін көрсететін еркектер тұлғасы дүние жүзінің өнерінде кездеседі. Қазақстан петроглифтеріндегі аталған белгілердің өзіндік ерекшеліктері бар. Олар нобай-
лап, ұзын-ырғасы ғана салынған ерекшеліктерде де, «күнбастыларда» да, «қозықұйрықбастыларда» да, «құйрықтыларда» да, «желек жамы-
лушыларда» да, «мүйізділерде» де, «алыптарда» да көрсетіледі. Баянжүрек суреттерінде бұл тұлғалар, көбінесе, көп суреттен тұратын композициялардың құрамында. Олар қазір мәндері ұмытылған бір рәсімдерді атқаруға қатысушылар ретінде сипатталады. Мұндай сюжеттер сирек. Қола және ерте темір дәуірлерінің аралықтарындағы жартас өнерлерінде аталған көріністер желісі саябыр тауып, сөне бастағандай. Бұл Орталық Азиядағы жағдай. Мұндай жағдай, бұл кезгі әлемдік түсініктердің жалпы жаңа түрленуіне (түлеуіне) бай-
ланысты. Өнердің алдыңғы шебіне айқас-тартыс пен «жолаушылық» са-
рындары шығады. Өсімпаздық культтеріне табыну жөніндегі сюжеттер – жыныс белгісі бейнеленген адам тектес тұлғалар бейнелері мен олардың қастарында тұрған немесе бір композициядан орын алған өзгеше суреттердің мезгілін анықтауға көмектеседі. Ол мезгіл – қола дәуірінің соңғы шақтарынан бері емес. Желек жамылғандар. Адам тек-
тес және өне-бойында өзге тұлғалық белгілері бар бейнелер. Яғни, жал-
пы адам бейнесі жан-жануарлар мүшелерімен – бет-бейнесі, тұмсығы, қанаттары, тырнақтары, мүйіздерімен бірге суреттелген. Адамдардың кейбір әдеттегіден тыс тұрпаттарын да («бишілер») осыған жатқыздық (11, 12-сур.).
Қола дәуірінің дүнитанымын, рәсім атқару салттарының тәжірибелерін Баянжүректегі желек жамылғандар тұлғалары арқылы білуге бола-
ды. Бұлар – сол кезгі далалы-таулы аймақтарды мекендеушілердің рухани өмір мәдениетінің деректері. Әңгіменің арқауы болар тұлғалардың бірі ырым-
рәсімін атқару үстіндегі сәтті суреттейді (12-сур.). Оның басынан жан-жаққа ажырай ұшқан жеті нұр-сәуле бар. 90
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Олардың төменгі ұштары кезінде өзара доғалдана қосылып салынуы әбден мүмкін. Бұлай болғанда жеті сәуле деп отырғанымыз бас киімге тағылған жеті құс қауырсындары болып шығады. Тіптен, олай болмағанда да, біздің ал-
дымызда – әртүрлі символдармен (құс қауырсыны, күн сәулесі, рух нұры) безендірілген дәстүрлі емес бас киім. Тек бақсылардың, киелі рухтардың иесі немесе құдай қалаған жандардың дүниесі екендігінде күмән жоқ. Он-
дайларды аса қажетті жағдайда және жөнімен – ырым-рәсім әрекеттерінде қолданған хайуанаттар кейіпіндегі бас киімдер бір қатар евразиялық елдердің бақсыларына тән екені көпке мәлім.
Баянжүректегі осы бақсылық бас киімнің түрлері, басқа да алыс-жақын жерлерден табылған. Олар: Таулы Алтайдың қаракөлі (энеолит), Сібір мен Алтайдық кейбір мәдениеттері. Баянжүрек бақсы тұлғалының киім-
кешектерінің ең бір елеулі бөлігі – же-
лектер мен жалбыршақтар. Олар құстардың қауырсындары мен түбіт араларындағы кішігірім түйіршіктерге ұқсайды. Орналасқан орында-
ры – жамбастардың төңірегі және тізе буындары. Бұл беткейде теке мен тұрқы түсініксіз екі тұлға тағы бар. Олардың адамның шынтағынан төменірек тұрғаны – кейінірек салынуы мүмкін (дақ түр-түсіне қарағанда). Алайда, жал-
пы берер мәнін бұзбауына қарағанда, әлсін-әлсін тазартып, жаңғыртудың сал-
дарынан ба екен деп қаласың. Екінші тұлғаның басында да (11-
сур.) бірі-біріне қатар параллель келген екі-екіден құралған сәуле сызығы бар. Олар бұрышталып қосылып, екі жаққа ажыраған. Олардың оң жақтағыларының үстіне тігінен келіп жалпақ сызықша қосылады. Тағы екі бірдей жалпақ сәулелер кеңірдек тұсында орналасқан. 24-сур.25-сур.26-сур.
27-сур.28-сур.29-сур.
91
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Сойын омыртқаларының екі жағынан да шығып тұрады. Сәулелердің барлық саны – жетеу. Олардың бесеуі ба-
сын көмкеріп тұрған доғаға жанаса-
ды. Доғаның иілген екі шеті төмендей келе шынтақтарға тіреледі. Бас киім құрылысы, байқағаныңыздай, өте күрделі құрылыс. Ол аз болғандай, ең үстінде тігінен тұрған екі таяқша тағы бар. Олардың екі жағында екі-екеуден диск қойыпты. Нәтижесінде, қисық шеңбер шығады. Шеңбердің ішінде тұлғаның жеті сәулелі басы орналасқан. Ал сыртында алдыңғы аталған заттар (белгілер) бар. Тұлғаның оң жағында, қолының алдында құсқа ұқсас, көмескі көрінетін бейне бар. Бақсы киімінің тағы бір бөлігі – желектер мен жалбыршақтар. Олар үш-үштен бөксе мен тізеден төмен салбыраған. Орталық Азияда, олармен шек-
тес аймақтарда аталған бейне-
лер көптен кездеседі. Аймақтардағы адам тектес тұлғалар Баянжүректегі сияқты: сәуле шашқан айырықша бас киім, жан-жануар және құстар тек-
тес бетперде, хайуанаттар терісінен тіккен сырт киім. Тіптен, киімдерге таққан асай-мүсейлеріне дейін ұқсас – хайуанаттардың құйрығы, әртүрлі таңбалық белгілері мен сылдырауық заттары. Желек жабылғандардың басым бөлігінің мезгілдік шектері – ІІІ мың жылдықтың басынан ІІ мың жылдықтың ортасына дейін. Кейбір үлгілері неолит дәуірінікі. Палеометалл кезеңінің түр-
түрлі мәдениеттерінің (афанасьев, оку-
нев және олардың жалғасы – андрон, қарасу) туындысы деуге болады. Қазақстандағы «күнбастылар» мен желек жамылғандардың ең әйгілілері Жетісудаға Таңбалы сайындағылар. Олар б.д.д. ІІ мың жылдықтың 2-жар-
тысына жатады.
Баянжүректегі бұл тұлғалар осы Жетісудағы Таңбалы сайындағы күнбас бейнелерден көнелеу болы мүмкін – б.д.д. II мыңжылдықтың басы мен бірінші жартысынан бері емес [Сама-
шев З.С., 1998, с. 198-207]. Баянжүрек тұлғалары және оған жақын Шыңжаң петроглифтері иконографиялық жағына Алтайдағы Қаракөлдің суреттері мен (роспись) гравюраларымен сипаттас келеді. Осы орайда тоқтала кететін бір жайт, жуықта шыққан бір альбомда А.Н.Марьяшев «күнбасты антропоморфтық бейнелерді З.Самашев энеолит дәуіріне жатқызады, бірақ оған дәлелдер келтірмепті» деп, ал басқа бақсылық туралы әңгіме болған жерінде мені В.Д. Кубарев де-
ген Ресей маманының соңына ерген дегенге келтіргендей болыпты [Бай-
паков К.М., Марьяшев А.Н., 2008, с. 48-49]. Шын мәнінде, ештеңені дұрыс түсінбей, үстіртін, автордың басқадай мәселелерді егжей-текжейіне дейін, көптеген салыстырмалы таблицалар келтіріп талдаған мақаласын [Самашев З.С., 1998, с. 198-207] қарамақ түгіл, өзі сілтеме жасап отырған кітаптың басқа беттерін де зейінсіз оқып, басқа жаққа ауып кеткен [Самашев З., 2006]. Әйтпегенде, сонау энеолит дәуіріне жа-
татын Таулы Алтайдағы Қаракөл ма-
териалдарын Баянжүректегі аталған екі антропоморфтық бейнелерге хронологиялық емес, типологиялық және семантикалық салыстырма-
лар ретінде келтірілгенін шатастырмас еді. Ал бақсылық мәселесіне келетін болсақ, осындай сюжеттерді ежелгі бақсылық мифологиясы тұрғысынан талдау мәселесі басқа ғалымдардың еңбектерінде В.Д. Кубаревтен де, басқалардан да анағұрлым ерте, со-
92
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
нау 20-70 жылдары талқыланып зерт-
телген деп осы еңбектерде тайға таңба басқандай жазылған болатын. А. Марьяшевтың (оның жанында аты жүрген К.Байпақовтың осы кітапқа да, оның мазмұнына да, нақты ескерткішке де еш қатысы жоқ және де ол бұл про-
блеманы мүлдем шақпайтын ма-
ман) мәселені дәл осы тұрғыда неге сырғытқаны түсініксіз және де нақтылы ғылыми талдауға шамасы жетпегені көрініп тұр.
Біз талдап отырған екі тұлғалар сәл еңкейісті дақ басқан тас беткейлерінде бейнеленген. Орналасқан орында-
ры – екі көрші тұрған шоқылардың төбелері. Шоқтығы биік ең көрнекті орындарды талғап алудың өзінде де мән бар – мен мұндалап шақырып тұрғандай. Ал тұлғалар тұрған тас бетінің жазық болуы да тегін емес. Өйткені, жазық беттегі бейнені жан-
жағынан және күн батқанша көруге бо-
лады. Күні бойы сәуленің түсуіне орай тұлғалардың мүшелерінің бірі ашы-
лып, бірі көлеңкеленеді емес пе? Бұл оптикалық өзгерістер бейнеленгендер-
ге қимыл беріп, жан кіргіздіргендей бо-
лады. Тұлғалар тұрған шоқылардың айналасы кеңінен ашық. Бұл да басты мақсатқа сай келеді. Тұлғаларға табы-
нар жандардың молдығын ойлағандық. Бұл бір. Екіншісі – таулардан қасиеттері мен киелеріне тағзым.
Сонымен, суреттер салуға арналып алынған географиялық орта оны пай-
далану мақсатына толық сай деуімізге болады. Тіптен, мақсаттарының да ішкі астарын аңғара аламыз. Ол алдымен, таулардың кейбір келбет-бітімін киелі санау ұғымы, яғни, жердің кіндігі (axis mundi) деп ұғуында. Ондай дәстүрлер жыл бойы адам өміріндегі әрбір тұрмыс-салттың, табиғи-құбылыстың циклдарына арналып атқарылған.
Бәлкім, Баянжүректе ырым-
дәстүрлерді атқарушылардың басты кейіпкерлерінің тұлғалары бейнеленген. Ол тұлғалардың әр қайсысы сол кездегі, бірақ бізге мәлім емес аңыздардағы неме-
се өсиеттік-үлгілік мәні бар ертегілердегі жан-рух иелері болуы ықтимал (абыз-
дар, бақсылар, көне көз қариялар, пері-періште, жын-диюлар, адамның, мал-жандардың сырттандары). Әрине, әрбір ырым аталғандарға арналса, оның атқарылу мерзімі де соларға байланы-
сты болуы шарт. Ендеше, ондай жол-
жоралғыларды ғарыштық уақыт айналы-
мымен шектемеген. Яғни, жыл циклда-
ры – күн мен түн теңестігі, жазғы-қысқы күн тоқтауларына да сәйкестендірілген. Тіптен, күн циклдары – таң, шаңқай түс, кешкі құрым (кешкі ырым) кездерінде де жүргізілетін. Соңғы аталған күндік цикл мезгілдерінің де пайдалануының нақтылы дәлелі – жоғарыда сипаттағанымыздай – күні бойы күн сәулесінің әр жақта, әр биіктіктен түсуіне байланысты тұлғалар қимылдап «тірілгендей» көрінуі.
Баянжүрек бейнелерінің эмоциялық әсерлері, қосымша ықпалдары тағы бар. Кейбір зерттеушілер, «күнбастылардың» бәрі ырыми жоралғыларға қатысушылар неме-
се оларды басқарушылар емес дейді. Кейбір сәуле шашқан «бастардағы» күн кейпі құдайлардың рухтарына ғана саяды. Алайда, олардың әлемдік (ғарыштық) көріністерінің руха-
ни түйсік-түсініктерінің көзге де, ойға да көрнекті белгі-бейнелер екендігін жоққа шығаруға негіз жоқ. Олар сол кезгі өмірдің рухани міндеттерінен нәр алған суретшілердің туындылары екендігін естен шығармауымыз керек. «Күн бейнелі» бет перделердің (бас киімдерінің) көп түрлі болуларының себептері де осыдан.
93
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Жеті сәулелі бас киім бөліктеріне кел-
сек (12-сур.). Сандық символика жал-
пы адам баласы атаулыларға тән түсінік. Зерттеушілер, жеті санында әлемнің жалпы мәні және оның Бәйтерегінің си-
паттары тоғысады дейді. Жеті сандық құрылым сонау тас дәуірінің бейнелеу мен мифологияларында да бар. Бақсылық дәстүрдің мифологиялық ұғымдарының ең бастысы – әлем құрылысының Бәйтерек бойымен тік көтерілуінің үштік сатылары. Бақсы Бәйтеректің баламасы (метафорасы) және одан өрбитіндердің дәнекері. Бұдан шығатын қорытынды – бақсы да, оның бас киімдері де, сандық не-
месе күнсәулелік символикаларына қосымша – әлем құрылымының тіктік мәнеріне мегзейді. Бұрынғыларда құрбандық малын бөліп-жару, тарату ғұрпы болған. Бұл ежелгі әдет осы күнге дейін қазақтардың салттарында сақталған. Мәселен, текені көкпарға салып, етін бөліп жеу. «Риг-
веда» бұл ғұрыпты былай мәлімдейді: «қажетті кезінде құрбан шалғын, үш төбедегі құдайлар жер ортасын-
да біріктірсін» [Огибенин Б.Л., 1968, с. 59]. Негізгі антропоморфтық бейнелердің төңірегінде тұрған хай-
уанаттар тектес бейнелер құрбан болғандардың бөлік-бөлшектері сипа-
тын аңғартқандай. Хайуан тектестердің кейбіреулерін бақсылардың көмекші жындарының скульптуралық бейнесі дейтіндей түсінік айтуға болатын, бірақ ол қисынсыз жорамал. Баянжүректің екінші адамының бас киімінің құрылыс-құрамы Веда құдайларының ең танымалысы – Ин-
драны еске алдырады. Индра – Күн күркіретуші құдай. Оның көптеген ерлігі ғарыштық жасау-жарату деңгейінде си-
патталады. Мәселен, сәуле шашқан күн бейнелі бас киімдер немесе бастың өзін бейнелейтін күнге ұқсас шеңберлер.
30-сур.
31-сур.
32-сур.
94
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Әрине, біз Баянжүректің адам бейнелерін көне аңыздардағы кейіпкерлердің ерліктері мен қайраткерліктерінің бейнелеу өнері арқылы тікелей көрсетулер деу-
ден аулақпыз. Әсіресе, индоарийлық аңыздарды тым жақын жанастырудың жөні жоқ. Қазақстан және оған тақау жерлердегі петроглифтердің құрылу желістерінің өзара ұқсастықтары тек жал-
пы идеялық, дүниетанымдық ұқсастық қана. Ал ол адам баласына ортақ қой. Тарихи бұл ұқсастықтар ес-сананың (аңызда) ғасырлар бойы рухани мәдениетті және мәдениет үлгілерін жа-
дында сақтайтын да, жан-жаққа тарата-
тын да қабілеттері бар. Солардың ең бір көрнектісі әрқилы араласу әрекеттерінің (көші-қон, мәдени алыс-берістер, соғыс-керістер) нәтижесінде бәріне бірдей ортақ мұраға айналғандай мән алады. Көпке ортақ мәнді идеялардың берілуінің, түсінуінің, орнығуының бірнеші жолдары бар – заттық мәдениет үлгілері арқылы, тілдік қатынастар нәтижесінде т.б. Аңыздардағы деректерді, мәселен, олардың индоирандық нұсқауларын Орталық Азияның қола дәуіріне жа-
татын петроглифтерінің түп-тегін тануға қолдануға болады. Бірақ, бұл – петроглифтердің туындыгерлерінің кімдер екендігінің дәлелін іздеу емес. Ту-
расын айтқанда, қола дәуірінің андрон мәдениеті индоирандықтар мұрасы деп кесіп айтуға толық дәлел жоқ. Адам бейнелерінің төңірегінде басқадай суреттер де жеткілікті (7-10, 13-сур.). Олардың ерекшеліктері, екі жағдайда да адамдардың айналасында таутекелер бейнеленген. Жоғарыда сипатталған, екі жақтарында қос-қостан дисклері бар тік тұрған таяқшалар тура-
лы түсінік беру күрделірек. Дис-
клер деп атағанымыздар – металл салбыршақтарына ұқсайды. Айналар болулары да әбден мүмкін. Салбыршақ болсын, айна болсын – бәрібір бақсылық асай-мүсейлер екендігі да-
усыз деуімізге негіз де бар. Өйткені, кейбір әйгілі қоғам мүшелерінің де, патша-патшайымдардың да, бақсылардың да бас киімдері неме-
се тәждерінде Бәйтерек баламалары болғанын білеміз. Сондай Бәйтеректер бұтақтарына шектері шеңбер тәрізді заттарды іліп қоятын. Осындай мы-
салдарды Орта Шығыстан бастап (Ауғанстандағы Тилля-Тепе), Оңтүстік-
Шығыс Азияға дейін (Кореяның Пок-
че, Силла мәдениеттері) байқай ала-
мыз. Диск тектес салбыршақтар кейінгі бақсылардың да асай-мүсейлерінің ба-
сым түрлері. Ауыз-екі болса да, мынадай аңызға нұсқап өтелік. Онда бақсының Бәйтерегіне жапырақтар емес айналар бітеді делінген. Осы арада авторлардың археологиялық сапарларында көздері шалып қалған ақ шүберектерге 33-сур.
95
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
оралған ағашты естеріне алғандары бар. Аңыздардың басқа бір орайдағы түсініктерді де ескерейік. Ол аңыздар бойынша дисклер әлем құрылысының екі шаңырағы. Мүмкін екі шаңырақ дегендері – әр шаңырақ астындағы күн мен ай немесе олардың тууы мен ба-
туы да болар. «Ригведа» (Х. 114. 3) күн мен айды екі құс кейіпкерінде сипат-
тайды. Ал Бәйтерек – әйел бейнесіндей көрсетіледі: «Тығыз өрілген төрт бұрымды үлбіреген жасөспірім, сәнді-
салтанатты әшекейленген, бет ажа-
ры жарқыраған ол құрбандыққа ша-
лынады. Үстіне ұрықтауға қуатты екі құс қонады. Құдайлар ол жердегі жандардың тасаттықтарынан өз еншісін алады». Мұндай бірі-бірімен біте қайнасқан құбылыстар, қосыла келе бүкіл әлемнің өсуін, өнімділігін бейнелейді [Огибенин Б.Л., 1968, с. 86].
Зерттеп, түсінбек болып отырған бұл тұлға, оның «тік осьтерін» ескермегенде, Орталық Азияның пероглифтеріндегі «көзілдірік немесе гантель тәрізді» белгілермен баламалығын таны-
тады. Оларды зерттеушілер күннің (айдың) экликтика бойымен жылжу кезеңдері, белгілері деп таниды. Тағы бір пікір – бұлар кеңістіктің екі орында-
ры; аралары ұзын жол; ол жолмен әрі-
бері дәнекер құдайлар жүреді. Иелерінің қоғамдағы ең елеулі жандар екендігін айқындайтын бас киімдерден басқа да бегілер бар.
Олар – жалбыршақты бел байлау-
лар. Егер, Сібір мен Алтайдың кейінгі замандағы бақсыларының киімдеріне қарасақ, Баянжүрек тұлғаларының белдемелерін көреміз. Әр түсті, әр мөлшерлі бау-таспаларына әр түрлі маталар мен терілерден істелген жалбыршақ, салпыншақ, неме-
се қоңыраулар ілінген. Олардың әрқайсысының өзіндік атқарар қызметі, берер көмегі, тиер шипасы бар деп сен-
ген. Соңындағы назар аудара-
тын нәрсе, петроглифтердегі желек жамылғандардың (бақсылардың) басқаруларымен өтетін ырыми ғұрыптарда ым-ишараттарының да мәндері болған. Ым-ишараттар ата-
улылар: адамның әр қыйлы дене қимылдары, қол-аяқ серпулері, ұзынды-қысқалы дыбыс ырғақтары. Бұл сияқтылардың мәндік аста-
ры қатысушыларға түсінікті болған. Ым-ишарат тілі, Н.Я. Маррдың дәлелдегеніндей, «әлемдік дүниетанымның үш аспан төңірегінде» түсініктерімен байланысты. Сонымен, Баянжүректің екі адам (11, 12-сур.) тектес тұлғаларының жөн-жорықтарын ажыратып алып, Қазақстанның жер-жерлеріндегі байырғы халықтардың дүниеге көзқарастарының кейбіреулерінің астарларын ашқандай болдық. Олар арқылы алда тұрған түбегейлі зерттеу жұмыстарының бағыт-бағдырларын да белгілеген сияқтымыз.
Басқа сюжеттерге келсек, садақ асынған немесе садақ тартқан жандардың бейнелері Баянжүрек суреттерінің тұла бойына түгел тараған тұлғалар. Олардың мезгілдік арала-
ры сонау көне металл дәуірінен баста-
лады да, күні кешегі этнографиялық кезге дейін созылады (13, 18-сур.). Бұл тұлғалар тұрпатындағы өзгерістер олардың мәнерлеу сипаттарынан және садақ түрлерінен орын алған. Ортағасырдағы ту көтерген салт ат-
тылар Баянжүректің суреттерінің ара-
сында көп (21, 29-сур.) және тереңдігі 96
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
жағынан оған тең келетін есекрткіштер Сібір, Алтай, Қазақстан жерлерінде некен-саяқ. Нобайлап қана және көпкескінді көрсетілген көне металл кезеңінің адам тектес тұлғалары, одан кейінгі сақ дәуіріндегі адам бейнелері, ортағасырлық суреттемелер-
мен жалғасады. Бұл дүниелер алдыңғыларына қарағанда мән-
мағыналары ашық айтылған, сыр-бұқпаларсыз көрінеді. Адам тұлғаларынан киім үлгілерін, шаш қайыру түрлерін, бас киімдерін толық тануға болады. Сондай-ақ, қару-
жарақтары да, ат-тұрмандары да, тіптен, әскери ру-топтық белгілері – ту, байрақ, бунчуктары да көрсетілген. Ғылыми зерттеулер мен мақалаларда ортағасырлық сурет-
сызбалардың танымал белгілерін ажы-
ратып алуға талпынғандар аз емес-
ті. Сөйтіп, бұл кезгі суретшілердің өзіндік сырын, «ережесін» ашпақшы болған. Бірақ, бұл жаңа заманның өнертанымдық әдістемесі еді. Өйткені, ортағасырлық жартас беткейлеріндегі суреттер эстетикалық деңгейдегі туын-
дылар емес-ті. Ол – «рәсімдік өнер». Онда белгілі бір кейіптің жинақталған кескіндері бар. «Ереже», үлгі кейіптік тұлға делінетіндер, ең алдымен, өз заманының дүниетанымынан туады. Әр кездің тарихи -әлеуметтік жағдайлары нәтижесінде ғана көркемдік әдіс-
тәсілдер қалыптасады. Дүниеге жаңа келген әдістемелер өздерінен бұрынғылардан тамырын үзбейді. Бірақ, тұтастай да қабылдамайды – бірін жоғалтады, енді бірін жаңғыртады. Ортағасырларда жартастар беткейлеріндегі суреттердің тәсілі (стиль) мен желілері (сюжет) – бүкіл Ев-
разия аумақтары бойынша – біркелкі де, өзара ұқсас та көрінеді. Бұл заманның хайуанаттық стилі, негізінен, біздің жыл санауымыздың I мыңжылдығының ба-
сына қарай қалыптасады. Суреттердегі хайуандардың басым көпшілігі шау-
ып бара жатқан сәттерінде салынған. Олардың бейнелері жалпылма берілген. Бірақ, ойық-сызықтары мәнерлі. Оңтүстік Сібірдің таштық мәдениетінен осыларды айқын көруге болады. Суреттердің тақырып түрлері мол – көп тұлғалар қатысқан көріністер, қақтығыс-қағыс сәттері, аңшылық, мал қуу (барымта), мейрім рәсімдері, жеке-
дара тұрған сарбаздар, аттылар мен малдар. Скиф-сармат дәуірінде сәл-пәл сая-
бар тапқан адам бейнесі, ортағасырда қайтадан көріне бастайды. Баянжүректегі адам тұлғалары шағын ғана. Олардың бәрі батырлықты, ерлікті жырлайды. Ту – байрақты қастерлейді. Елдікті, бірлікті астарлайды. Аталған тақырыптарға құрылған дүниелер – әдеби мұралар да, ғимараттардың іргелеріндегі түрлі-
түсті суреттерде де – көптен кездеседі. Олардың ішіндегі алтайлықтардың, қазақтардың эпостарындағы негізгі арқау – жерін жаудан қорғау, бостандығын сақтап, баянды да бақытты өмір сүру. Ортағасырлардағы жартастар беткейлеріндегі сурет-
тер, эпостар сияқты, көрушілерін (тыңдаушыларын) өз заманының құнды санап қастерлейтін дүниелеріне ортақтастырады, біте қайнастырады. Ондай дәнекер, ондай үлгі, ондай қасиет – халық қаһармандарынан та-
былады және олардан алынады. Жоғарыда біз қола дәуірінде адам тұлғалының кім екендігін таныту үшін, 97
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
оның бас киіміне баса көңіл бөлгендігін жазғанбыз. Осы дәстүр ортағасырда да жалғасын тапқан. Адам тұлғасының басын, бас киімін, қару-жарақтары арқылы олардың иесіне мегзеу – бұл кезде әдетке айналған деуге болады. Көшпенділердің дүниетанымы кеңістікті екі бөледі. Өз кеңістігі «қасиетті», өзгенікі – «қасиетсіз» .Ерлер мен ба-
тырлар өздерінің кеңістігінен өзгенікіне өтер жолда нелер қиыншылықтармен кездеседі. Соғыс салып, ерлік көрсетеді, жеңіп шығады. Найзасын бағыттап, құстай ұшып бара жатқан атты сарбаз суретте сондай сәтті бейнелейді (22-
31-сур.). Кейбір жеке-дара тұрған ту ұстап, байрақ көтергендердің де түпкі мәні осы. Өкінішке орай, ортағасырлық таңбалық белгілердің қайсысы қай уақыттікі екендігі ажыратып алынған жоқ. Оның үстіне олардың суреттері қажетті мөлшерден тым аз. Ал барларының түрлері көмескі, бедер-
белгілерін анық ажырату қиын. Ат үстінде отырған адам бейнесі жартастар беткейлерінде сонау қола дәуірінен бастап белгілі. Үйрету (ауыздықтау) сәті салынған. Олар сейма-турба қола пышақтарының сабындағы скульптураларға стилі жағынан және салынған уақыты жағынан сәйкес. Ескерте кететін бір жай, жартастық өнерде аталған стильдегі жылқы бейнелері бірде жеке, бірде үйірлерімен берілген. Бүкіл Евразия аймағындағы ортағасырлық атты адамдардың бейнелері олардың қолданған қару-
жарақтары, әскери тәжірибелері және әр қару түрін қалай қолданғаны жөнінде мол дерек береді.
Ортағасыр батырларының кескін-кейпі – әскери мамандық пен шеберліктің жырғауы болады. Онда және өткеннің де өсиеті жатыр, аңыздық сыр да жоқ емес. Батыр мен оның аты – біте қайнасқан бір тұлға. Олар батылдықпен қатар қасиетті, құдіретті күштің иелері: әр түрге өзгере алады, жер асты дүниесінен өте береді, суға батпайды, отқа жанбайды. Тіптен, ке-
рек болса, табиғат құбылыстарын ту-
дыра да алады. Ал кереметтері, тізе берсе – табыла береді. Қазақтардың, алтайлықтардың, монғалдардың эпо-
старында бұл ғажап көрсетілген. Көптеген аңыз-әңгімелерде батырдың аты, оның серігі немесе досы ғана емес – қаны да бір бауыры. Түрік – моңғол эпостарында адам би-
еден туған деген желі бар. Башқұрттың Бұзақсы-батыры жылқыдан жаралған. Батырдың астындағы аттың об-
разы да көне мәдени-мұраларды жалғастырады. Бастапқыда жылқы бейнесі аулайтын аң (тамақ үшін), соңынан – аң аулау (қуу) үшін қолданылған. Ақырында адамның руха-
ни өмірінен өз орнын тауып, мыңдаған жылдар бойы бірге жасап келеді. Орта ғасырдағы жылқы образының аңыз-діни екі жақтық мәдени сипат-
тары бар. Бір жағынан ол – батырдың серігі, қанаты (Алпамыстың Тайбурылы сиақты). Екінші жағынан ол – жынның, о дүниенің белгісі. Осетиндерде марқұмның жанын жылқылар шығарып салады дейтін түсінік бар. Бақсылардың да жаны жылқы мініп аттанады.
Алтайлық бақсылардың қоңыраулары – делебесін қоздыру құралы – «жылқы» аталады екен. Буряттардың жын шақыруы – таяқ (жылқы) мініп шапқылауы да содан. Сарбаз қайтыс болғанда, оның әскери атын бірге қою салты да айтқандармен астарлас. 98
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Жартастар беткейлеріндегі ортағасырлық суреттер, сол кезде жасағандардың сыртқы сипаты, киім-
кешегі, қару-жарақтары, әскери әдістері жайлы да сыр береді. Баян Жүректегі сарбаздардың иықтарын жапқан шекпендері өңірлері қапсырылмаған сырт киімдер. Ғалымдардың пікірінше, кез-келген зат, оның ішінде – киімдер, иелерінің әлеуметтік орнына ғана мегземейді (то-
нына қарап қарсы алу ғой). Оның аңыз-
діни астары тағы болады. Қазақтың (тағы біраз түркі тілдес халықтардың) «етек» сөзі киімге де, тауға да бірдей мағынада қолданылады.
Шекпен (астарлы да, астарсыз да) біз қарастырып отырған ортағасырлық кезеңдерден көп бұрын сырт киім ретінде белгілі болған. Айталық, ұзынды-қысқалы шекпендер түрлерін сақтардың иықтарынан көрінеді. Кейінірек оның сәл-пәл өзгерген түрлері юечжи, ғұн тайпаларына, қытай, кушан, соғдылықтарға тарайды. Шекпеннің етегінің ұзындығы, өңірлерінің түрлері де қоғамның әлеуметтік бөлінуін көрсететін. Қазақ эпостарында шолақ етек – оны киген адамның кедейлігінің айғағы. Баянжүректің сарбаздарының бас киімдері – көбінесе шошақ дулыға (23, 30-сур.). Кейбір дулығаның төбесіне үкі (құс қанаты) тағылған. Баянжүрек үлгілес дулығалар Таңбалы, Ойжайлау, Теректі, Сарыбұлақ петроглифтерінде де бар. Кейбір атты немесе жаяу әскердің дулығасының төбесінде «мүйіз» бар (Теректі, Таңбалы, Хантау, Жалтырық таш). Мүйізді қалпақтар көне кездер-
ден бастап-ақ белгілі. Шамасы, мұндай бас киімдер қарудан қорғану үшін де пайдаланылғанына ұқсайды.
Дулыға киген сарбаздар таштық мәдениетінің көркем өнер үлгілерінде де, Пенджикент ортағасырлық қаласының ғимараттарындағы суреттерде де бар. Орталық Азия халықтарының фольклерінде, дәстүрлерінде атты адам мен жаяу-жалпының араларын алшақ қояды. Аттылардың өз арала-
ры да ат-тұрмандарының сәндігіне қарай ажыратылады. Ортағасырға жа-
татын археологиялық жәдігерлер мен суреттерде аттардың жабулары жиі кездеседі. Бұл жабулар кейбіреуі аттар-
ды суыту үшін, кейбіреуі садақ оғынан, найза ұшынан қорғау үшін жабылған.
Баянжүрек петроглифтері әскери аттардың (не мініс көлігінің) жасау-
жабдықтарын түгел дерлік қаз қалпына келтіре алады. Олар: ер, үзеңгілер құйысқан, айыл, жүген, сағалдырық, кекіліктер, ауыздықтар.
Ат баптаудың басты бір түрі – ат жалын күзеу дәстүрі. Онысы тікесінен қиып, аралары ашық үш-төрт айыр-
лау. Баянжүректің мұндай күзеулерін Солтүстік-батыс Сібірдегі курыкан суреттерінен, Монғол Алтайының көптеген петроглифтерінен көруге бо-
лады.
Жартастар беткейлерінің суреттері арасынан көне түрік заманына жа-
тындарын айырып алуға бірден бір мүмкіндік беретін бейне – ту-байрақтар (21-сур.). Жартастар беткейлеріндегі суреттердің басты бір желісі – батырлардың жекпе-
жек шайқастары (22-24-сур.). Сарбаздардың жаяулап та, ат үстінде де соғысуларының көріністері бар. Баянжүректегі жекпе-жектің, негізінен, ат үстілік жанталасушылардың, қарулары әртүрлі. Баянжүректегілер, 99
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
көбінесе, найза тіреушілер. Қарудың бұл түрі шаншудаг гөрі аттан ауда-
рып немесе түріп түсіруге ең қолайлы. Баянжүректегі сияқты, Алтай суреттегіндегілер де, көбіне, найзагер-
лер.
Түрік тектес халықтардың аңыз-
эпостарында найза қуатты ғана емес, керемет қасиетті де құрал. Қазақ батырларының да ат үстіндегі жекпе-
жектегі қаруы – найза: Ырғай сапты сүңгіні
Ырғай-ырғай салысты.
Итерісіп тұрысты,
Найза қанға майысты,
Қармақ болып қайысты.
(«Қобыланды батыр», 1957, 65 б.)
Баян Жүректе қызық тағы бір көрініс бар. Онда ат үстіндегі найзалы сарбаз жаяу жаумен айқасқан. Шамасы, ол қарсыласын жаңа ғана атынан аударып түсірген. Петроглифтердегі кейбір найза ұштарының түр-тұрпатын анық байқауға болады. Осының арқасында оларды археологиялық заттық түрлерімен са-
лыстырып, уақыттарын анықтаймз. Атап айтқанда, суреттердегілерге ұқсас найза ұштары Қазақстаннан басқа Ал-
тайдан, Оңтүстік Сібірден және Монго-
лиядан табылған. Олардың уақыттары VI-ХІІ ғ. аралығы. Осы және басқа да мәліметтерге сүйеніп, Баянжүрек петроглифтеріндегі аттылы немесе жаяу найзагерлерді VIII-IX ғ. жатқызамыз. Қару асынған салт атты сарбаз ортағасыр адамдарының түсінігінде шегіне жеткен, жетілгендіктің айғағындай болған. Соған орай, оларға әлеуметтік және діни құрмет көрсетілген. Неге десеңіз, бақайшағына дейін қаруланған батырлар мен сарбаздар қоғамның әлеуметтік құрылымының тірек-тіреуі еді. Баюдың көзі де, қорғаныстың шебі де, саясаттың сөзі де соларға саятын. Үш мың жыл бұрын қазығы қағылған тарих желісі үзілместен арқау болып, күні кешегі XVII-XVIII ғасырларға дейін жету себептері осыдан.
Жан-жануарлар бейнесі. Баянжүрек петроглифтерін құрайтын суреттердің негізгі бөлігі жан-
жануарлар. Хайуандар түрлерінің басым көпшілігі – таутекелер. Мұндай жай, тек Баянжүрекке ғана тән ерекшелік емес, жартас өнері атаулылардың бәріне ортақ. Тек қана Орталық Қазақстандағы Теректі әулие суреттерінде текеден жылқы малы басым (90 % астамы).
Таутеке. Сан жағынан басымдылығын жоғарыда ғана айттық. Текелер тұлғасы ырым-діни мәнді көріністерде де тұрады. Мына бір суретке көз салыңыз (13-сур.), – қатысушылары көп көрініс. Олардың араларында адам тек-
тес екі тұлға бар. Екеуі екі таутекенің сирақтарынан ұстаған. Адам тұлғалары жедел қимыл кейпінде. Біреуінің ба-
сында үш бұрышты қауырсын таққан қалпақ, «еркектік жынысы белгісі» тым ашық көрінеді. Екіншісінің белінде ай-
балта ілінген. Көріністің жалпы ішкі ортақ мәні бар. Сол мәннің сырын ашар жеке тұлғалар ғой. Бірақ ортақ мәнін анықтау (тап басып) қиын. Оған себеп-жартас беткейіндегі суреттер әр кезгі. Алайда, олардың кейбіреулерінің қырларынан мынадай сыр аңғаруға бо-
лады. Олар адамдар жетегіндегі екі теке. Олардың қосақталып көрсетілуі тегін емес. Тегі қосақ, байырғы адамдардың түсінігінше өсіп-өну нышаны.
Таутекелерді құдірет тұту дәстүрі тым ертеден басталған. Тас дәуірінің мустье сатысына жататын Тесіктас үңгірінен дөңгеленте шаншылған 100
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
тау теке мүйіздері табылған. Ал дөңгелек – аспандағы күннің және жер жүзінің нышаны. Аңыздық сана-
сенімдегі теке құдіреттілігі – оның ешкіні ұрықтандыру қабілетінің молдығы. Сол себепті жартастар бетіндегі теке-
лер – атып алар аңдар емес, тұқым сеуіп, ұрпақ өсіру нышандары, қазақтардың текені, тегі барлық ұрпақ беретін еркек малды жемейтіні осыдан. Бұдан жартастар беткейлеріндегілердің бәрін теке деп тануға болмайды. Ара-
ларында мал бастайтын серкелер де бо-
луы ықтимал. Серкенің де азықтығынан басқа да құрметтеп, қастерлейтін қасиеттері бар. «Алпамыс батыр» жы-
рында, жеті жыл зынданда жатқан ба-
тырды табуға себепші болған – серке. Жүз күн азық болып, тәніне күш бітіріп, жанына қуат бергендер де серкелер. Текені қастерлеудің түпкі мәні, оның ешкі ұрықтандыру қабілетінен, төлдері өсімтал болатындығынан, содан барып жалпы өсіп-өну нышанына айналғанын айттық. Теке тұлғалары тек жартастар беткейлерінде ғана емес, көптеген әр қилы археологиялық бұйымдардан да орын тапқан. Ең көнесі – Оңтүстік Түркменстан жеріндегі көне металл кезеңіне жатады. Содан бері арқауы үзілмей соңғы орта ғасырға дейін жетті. Олардың скульптуралық бейнелері Жетісу сақтарының қоладан құйылған қазандарының құлақтарында, аяқтарында, сыртқы жақтарында бо-
лады. Тау текелер «Алтын адамның» тәжінен де орын алған. Жылқы. Бұл түлік сан жағынан Баян Жүрек петроглифтерінің жануарлар тектес суреттерінің үшінші орындағысы. Жылқы тұлғасы бағзылардың бейнелеу өнерінен ең көнеден орын алған. Бей-
нелеу өнерінің бұл кейіпкері стильдік және композициялық жақтарынан әрқилы айшықталған. Баянжүректе жылқылардың жеке жүргендері, ерттеулі тұрғандары, кісі мінгендері және үйірлерімен салынған (15-сур.). Кейбір суреттерден жылқының нобайын ғана танисың. Кейбіреулерін тәптіштеп, нақыштап көрсеткен. Ондайлардан жылқының жал-құйрығын күзелген түрлерін, тұлғаларының бітім-сынын, ер-тұрмандарды да анық байқауға бо-
лады. Жылқы бейнелері көбінесе жүріс-
жүгіріс сәттерін суреттейді. Шауып бара жатқандары ортағасырға жататындар (31-сур.). Бір композицияда жылқылар қатары бірінің үстіне бірі орналасқан (15-сур.). Жартас беткейінің ортаңғы бөлігінде екі ер адам тұр. Адам тек-
тес тұлғалар белінен жоғары бөлігі бетпе-бет, аяқтары қырынан берілген. Екеуінің де еркектік жыныс белгісі асы-
ра көрсетілген. Бірінің айқара ашылған қолдарында бір-бір қамшы. Екіншісінің басына кигені – телпек. Телпектен төмен салбырап тұрған шаштары да байқалады.
Қарастырып отырған көрініс, композициялық құрылымы жағынан қарасақ жалпы жартастық өнерге тән емес. Бұл тәсіл қолөнеріне тән. Алаша, кілем, киім тәрізділердің ұзын бойын бойлата жүргізілген өрнек, жолақтарын еске салады. Жолақтау тәсілі делік. Сонымен, бұл композицияның қызығы – оның өзі тектестерден өзгешелігі, қалыптасқан дәстүрден бөлектігі. Қалыптасқан дәстүрді бұзудың өзі – жаңа да тың да дерек береді. Жартастық жолақтау тәсілі – Орталық Азия аумағында бір қолдың саусақтарымен санала-
тындай ғана. Солардың бірі – Тау-
101
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
лы Алтайдың Озерный аумағынан табылған тас тақташа. Мұнда жолақтық тәсіл бірінің астынан бірі сызылған жазық сызықтар арқылы көрсетілген. Осы сызық (жол) үстіне жануар-
лар тұлғалары қатарласа орналасқан. Бұл тақтаның жасалған уақыты анық емес. Жолақтау композициясы, оған қосымша ішіне қарай батырмалау, сыртына қарай бедерлеу тәсілдерінің қатарынан қолданылуы – Мысыр мен Таяу Шығыстың қола дәуіріне жататын барельефтеріне ұқсайды. Баянжүректің жолақтау композициясы осы кездікі болуы мүмкін. Бұл ескерткіштердің уақытын б.д.д. ІІ мыңжылдықтың екінші жартысының ортаңғы шамасы-
мен анықтайды. Баянжүректің «жолақ» беттеріндегі жылқылар тұлғалары та-
нымды бейнеленген. Жалпы жар-
тас беткейі көздеген мақсатқа қарай қатарластырып бөлінген. Тұлғалардың жүріс бағыттарында (солға қарай сәл өрлеуімен) ерекше ырғақ бар. Ара-
ларында жалпы көріністі толтырып тұрған адам тектес тұлғалар – бір ойға бағынған тұтас түсінік беретін көрініс.
Аталған көрініс, бәрін бірақ қамтып қарасақ, бізге белгісіз бір ырым рәсімін атқару сәті сияқты. Мәні мәңгіге ұмытылған оның томаға-
тұйығына ой жүгірту жөн емес. Бірақ, беткі шаруашылық беті берірек жатқан шаруашылық жайы, яғни, мал бағып-
қағудың бір жолы болар деп түсінсек, аса теріс кетпеспіз. Өгіз (бұқа) бейнелері де Қазақстанның жартастық өнерінің ең бір танымал түрі. Бір қызығы, Қазақстан, Өзбекстан, Кавказ, Украинада б.д.д. І-мыңжылдықта бұл ірі қараның сүйектері жоқтың қасы. Ал, бұл уақыттан бұрынғы шақтарда айтарлықтай-ақ жиі табылатын.
Қазақстан, Алтай, Сібір, Монголияның жер-жерлеріндегі бізге белгілі өгіз (бұқа) бейнелері – бұл түліктің шаруашылық қажеттілігіне жан-жақты пайдаланылғанын паш етеді. Көбінесе, олар жегу күші ретінде көрсетіледі (Оңтүстік Сібірдің окунев мәдениеті). Бұқалар бейнесін көрсете білу тәсілі әр түрлі. Біреулерін нобайлап қана, тыныштық қалпында, өте оғаш суреттеген. Кейбіреулерінің тұлғалары барынша толық бейнеленген – тұмсығы тұйық, бастары жалпайған, ұзын құлақтары, ұштары жұмылған жұдырықтай құйрықтары, алдына қарай иірілген ұзын мүйіздері – анық танылады (14-сур.). Бастарының төбесінде дөңгелене иілген мүйіздер де кездеседі.
Ит пен қасқыр петроглифтеріндегі бұл бейнелердің қайсысы ит, қайсысы қасқыр екендігін айырып алу кей-
де қиын. Олардың суреттерінде ерек-
ше түр-айырым беретін белгілері көрсетілмеген. Аң қуып бара жатқан көріністерде де танылмайды – аңшы ит болуы да, тамағын қуған қасқыр болуы да мүмкін. Ит екендігіне күмәнданбайтын жағдайлар – аң ау-
лау сәттері. Бұл көріністерде аңшымен бірге бейнеленгендерінің ит екендігі даусыз. Тағы бір танытатын белгісі құйрығы – шұғыл иіріліп тұрады. Суреттердің салыну тәсіліне, техникалық әдісіне және жартас беткейлерінің дақ түрлері мен, қалыңдықтарын еске-
ре отырып – ит (қасқыр) қатысқан көріністерді қола дәуіріне жатқызамыз. Иттің адам баласының тірлік-
тіршілігінде өз орны болған. Бұл орынға олар бұдан мыңдаған жыл-
дар бұрын – аңшылықты кәсіпке 102
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
айналдырған кезден бастап мықтап орныққан. Сонау неолит дәуірінен итті қастерлеп жерлеу салты шыққан. Иттің азу тістерінен тұмар таққан. Мұндай археологиялық деректер көптеп саналады. Итті қастерлеу адам санасында аңыз, әңгіме сипатында да мықтап орныққан. Индоеуропалық аңыздарда ит – жер асты мақұлығы. Алтайлықтардың эпостарын-
да иттер – «жақсылықтың» да, «жамандықтың» да сақшылары. Бақсылар өздерінің ойындарын салған сәттерде ит тілінің сарынын салады екен. Қасқырдың төтемдік қадірінің қайнар көздерін әр халықтың аңыздық дүниетанымынан байқауға болады. Көне түріктердің түпкі атасы санала-
тын Ашина ұрпағы қасқырдан таралған. Ашинаның ордасында Бөрілі байрақ желбірегенн.
Жоғарыда айтқандай, иттің өзіндік белгісі болса, олар қасқырда да кездеседі. Олардың денелері тым ашаң, құйрықтары ұзын, ұштарынан сәл қайырылған. Осы сипаттағы су-
реттер сақтар дәуірінде салынғанына күмән жоқ. Бұл жыртқыш үнемі үлкен көріністердің ортан белінен орын ала-
ды. Тұрпаты үлкейтіліп көрсетіледі. Бұл тұлғалардың көне дүниетаным мен сана-сезімде ерекше орныққандығы даусыз. Қабан. Жартастық өнердің си-
рек кейіпкері. Баян Жүректегі қабан бейнелері дәстүрлі түрде салынған (19-сур.). Бір қырынан көрсетіледі. Жауырыны мен бөкселері баса суреттеледі. Алдыңғы аяқтары алды-
на қарай бүгілген. Тұяқтары тым мұқият салынған. Жауырын үсті бүкір. Азулары әсіреленген, құлақтары үш бұрышты. Аталған сипаттағы бейнелер Таулы Алтай, Сібір, Монголия, т.б. бәрінде бар. Қабан бейнесі Орталық Азияның бұғытастарынаң басты кейіпкері. Қабан байырғылардың дүниетатынымында әлемнің әр қабаттарының дәнекері. Неге десеңіз, оның табиғаты осындай. Қарасақ, бір жағынан ол тұяқты жануар, екінші жағынан – жыртқыш, тек ол шөп қоректі емес. Ол жерастылық, жерүстілік дүниелердің тылсымы. Сақ және ортағасырлық өнер туындыларының тақырыптарынан да түспейді.
Көне көшпенділердің б.д.д. I-мыңжылдықтағы бейнелеу өнері әрі ұстамды, әрі жылжымалы дүниелерге баса назар аударады. Бар өнерін металл түрлеріне, сүйек жүзіне, ағаш беттеріне бағыттайды. Сақтар дәуірінде жартастық өнер дамуы сәл саябыр тапқандай әсер қалдырады (18-20-сур.). Алайда, жаман айтпай, жақсы жоқ демекші, олардың жаңа стилі жартастардағы бейнелерге де жаңа сипат береді. Сақ дәуірінен бастап жартастар беткейлеріндегі суреттерге жан кіре бастағандай. Бұрын өз беттерінше, ты-
ныш тұрған тұлғалар сан түрлі қимыл, әр түрлі әрекеттермен суреттеледі. Жартастық өнердегі бұл жаңа сипат жар-
тастарда бейнеленген қат-қабат, шы-
тырман көріністердің тұтас бір шоғын бөліп алуға мүмкіндік берді. Заттық бейнелер (күймелер, қос дөңгелекті арбалар). Баянжүрек жартас беткейлерінде бірнеше арба-
лар (күймелер) мен қос арысты әскери көліктер бейнеленген. Аталған заттық бейнелер – бүкіл Кіндік Азия аумағына тән. 103
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
Мына бір қос арысты әскери көлік – бұдан былай көлік – жартастың қалың дақ басқан көлбеулеу бетіне салынған.Жегілген аттар қырынан көрсетілген. Арқалары көлік тәртесі жағында (көрініс үстінен қарағандай). Көлікке бір сызықпен қос өркешті түйе (мүмкін кейін )қосылған. Өркештер ортасында түйе мінген адам. Оны көп кейін мінгізгенге ұқсайды. Көлік дөңгелегі мен айдаушы отыратын орын – дөңгелекше келген. Екеуінің де ортасында тік қосылған сызық белгі бар. Айдаушы отыратын дөңгелек орын түр-тұрпатының сыртқы нобайы бетпе-
бет көріністе берілген. Оның қолдары екі жаққа созылған, шынтақтары иық тұстарына дейін иілген, қос қолдап тізгінін ұстаған, көлік – тәртелі (17-сур.).
Жегілген жылқылардың арқаларын бірі-біріне қаратып көрсету дәстүрі жартастық өнерде қола дәуірінен ба-
стап, сақ-скиф дәуіріне дейін өріс алған. Баянжүректің арба тектес көліктерінің ішінде ерекше бір түрі бар. Оны біз «күйме» деп атадық (32-33-сур.). Күйме – төбесі жа-
булы сәнді арба. Орталық Азияның күймелерінің үстіңгі жабулары ұзын тіреулерден тұрады. Күймелердің өзара айырмашылығы – оларға жегілген күш көліктерінің түрлерімен (жылқы немесе өгіз), сандарымен (біреу немесе екеу) және күйме жасақтарымен беріледі. Күймелері көштің немесе сапардың жалпы көрінісі салтанатты бір шеру сәтіндей әсер береді. Баянжүректегі күймелерге ең ұқсас келетіндер Монголиядағы Яматы Ус жартасындағы арба-көліктер. Кейбір балама болатын нұсқаулар таштық мәдениетінің бейнелеу дәстүрінен та-
былады. Аталғандар ғұндардың мәдени ортасындағы туындылар.
Баянжүректегілер ерте түрік дәуірінде салынған. Күймелерден біріне – өгіз, екіншісіне – түйе жегілген. Күймелердің екеуі де қос емес – бір тәртелі болып көрінеді, мүмкін, қырынан салғаннан болар.
Белгілер мен рәміздер. Көне мәдениетті зерттеудің бір бағыты- сол мәдениетті белгілер мен рәміздердің жиынтығы ретінде қарастыру. Белгі мен рәміз орнына, өздерінен басқа, заттық мәдени мұраларды, құбылыстар менен оқиғаларды қоюға болады. Бұлар байырғылардың өнерлерінен де, тұрмыстық дүние-мүліктеріндеде маңызды орын тапқан. Адам баласы сонау тас дәуірінен ба-
стап айналасын қоршаған көріністерге санасынан белгі беріп, рәміздерге жорыған. Әр белгі мен рәміздің заттық баламасын берген. Баянжүрек петроглифтерінде әр түрлі белгілер мен рәміздер бар. Олар: «тесік тәрізділер», тік қосылған сызықтар, шеңберлер, шұңқырлыр, таңбалар. Археологтың пікірінше, шұғыр-шұңқырлар – «ана жатырының бала туар сәтінің белгісі». Кейбір өзара өзекшелермен қосылған түрлерін «құрбан малының қаны ағатын арна» деп пайымдайды. Сонымен, біз шолып шыққан белгі-
рәміздерді түсіндіру әртүрлі тармақта екен. Әр тармақтағы ой топшылау-
лар да молынан. Белгі-рәміздердің белгілегендері – рухани нұсқалар, ой жүйелерінің туындылары. Оның үстіне, белгі-рәміздердің суреттік бейнелері тым нобайлы. Сондықтан да, олардың жасалынған (қолданылған) мерзімдерін дәл басып, тар шектеп айту 104
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
өте күрделі. Анығы – аралары аса кең уақыт өлшемдерін қамтиды. Қорытынды. Баянжүректің жартастық бейнелеу өнерін, ішінара, т а қ ыр ып т ық - с т и л и с т и к а л ық, иконографиялық және композициялық ерекшеліктері тұрғысынан талдап шықтық. Бұл зерттеулердің түйіні мына-
дай:
Суреттердің уақыт өлшемдерінің аралықтары өте кең. Әзірге, эне-
олит кезеңінен ертеректегі бейне-
лер кездескен жоқ. Көпшілік сурет-
тер – қола дәуірінің туындылары. Олардың ішіндегі жекеленген түрлері (мәселен, бірнеше бұқалар тұлғалары) қола дәуірінің бастапқы шақтарына, тіптен, б.д.д. 2-мыңжылдықтың басы-
на жатады. Бұқа бейнелі образдардың түпкі мәні байырғы аңыз-сана, ырым-
дәстүрлермен біте қайнасқан. Баянжүрек петроглифтері қола дәуірінің ортаңғы және соңғы сатысын-
да көріністерінің жан-жақтылығымен ерекшеленеді. Айналасында орналасқан мекен-тұрақтар, жер-
леу орындары тау-кен кеніштерімен қосылып бұл кезгі көп салалы тіршілік көріністерін паш етеді. Талдау жұмыстарының нәтижесінде Баянжүрек петроглифтерінің арасындағы айшықты тұлғалар мен об-
раздар, бейнелер мен көріністер ажыра-
тылды. Олардың дамып, бәсеңдеп, cөну шақтары айқындалды. Әр кезеңдегі суреттерді тудырған ой-өрістерден де түсінік түйдік.
Жоралық, ырымдық, дәстүрлік көріністер және адам немесе хайу-
ан (кейде екеуі де) тектес тұлғалар олардың палеометалл кезеңінің белгісі бола алатыны байқатады. Адам тектес тұлғалар ырымдық, жоралық көріністердің бас кейіпкерлері. Олар – бұрынғылардың сана-
сенімдерінің көрнекіліктері. Мәндерінде бақсылық, балгерлік, көріпкелдік астар-
лар бар. Бұл кейіпкелердің өздерінен бұрынғылармен сабақтастығы анық байқалады.
Қолдарын көкке көтеріп, бір-
біріне қарама-қарсы тұрған екі ер-
кек тұлғалары – әлем жаратылысының қосақтық сипатының бір белгісі. Ал олардың орын алуы – дәстүрлі өсімпаздық –жасампаздық биі.
Жартастық өнердің көне ме-
талл кезеңінің кейбір кейіпкерлері кейініректе, б.д.д. I-мыңжылдықтан ба-
стап көзден таса болғандай, ал ллардың орнын өзгешелеу сана-сенім өкілдері басқандай болады. Бұл – өзінің тандаулылығымен, аңыздық-көріністік сипатымен, жан-жануарлық ең-
таңбалығымен танылған атақты скифтік-сібірлік хайуанаттық стиль. Скиф-сібірлік үлгілер де ортағасырларда жасауын жасап ба-
рып, орнын басқаларға босатады. Ендігі көріністер – әлдеқайда жылдам, шалт, көптің көңіліне танымал, әлеуметтік өмір қырларынан туралап суреттейтін туындылар. Бас кейпкерлері – бес қаруы сай батырлар, ту көтергендер, қос арысты әскери арбалар мен күймелі де, көлікті де көш көріністері. Біздерден аса алыстағы емес көне түріктер дәуренінің еркөкірек рухы мен қарулы, күш қуаттылығын баяндайды. Баянжүрек тауының жартастық бей-
нелеу өнері терең тарихи-мәдени сыр-
ларды ашады. Суреттер баяндаған та-
рихи әр кезең өзіндік ерекшеліктерімен және өзара сабақтастығымен сипатта-
лады.
105
ж
етісу
жартас
суреттері
. б
аяНжүрек
З. Самашев, Б. Нұрмұханбетов
ТҮЙІН
з. САМАШЕВ, Б. НУРМУХАНБЕТОВ
ПЕТРОГЛИФЫ ЖЕТЫСУ. БАЯНЖУРЕК
В статье даны результаты исследования петроглифов горы Баянжурек. Эта группа яр-
ких петроглифов Жетысу исследована в 1994 г. в рамках Программы ЮНЕСКО «Корпус пе-
троглифов Центральной Азии». Гора Баянжу-
рек находится в Алматинской области в 25 км северо-восточнее пос. Капал. Здесь были вы-
явлены и изучены 2,5 тысяч наскальных изо-
бражений, которые по своему расположе-
нию объединены в 4 группы. Вблизи нахо-
дится ряд памятников древности, в числе ко-
торых поселения эпохи бронзы Тасбас-1, мо-
гильник и поселение эпохи поздней бронзы Калакай-1, комплексы Музбулак, могильники и одиночные курганы раннего железного века. Основная часть петроглифов отнесена к эпо-
хам бронзы, раннего железного века, средне-
вековья. Выделены человеческие фигуры, пе-
шие, всадники, группы людей, а также изобра-
жения различных животных, повозок и колес-
ниц, ритуальные, охотничьи сюжеты. Приво-
дятся научные трактовки различных изображе-
ний, рассматриваются вопросы семантики, да-
ются этнографические параллели. SUMMARY
ZAINOLLA SAMASHEV, BEKEN NURMUKHANBETOV
PETROGLYPHS OF ZHETYSU. BAYANZHUREK
Results of research of petroglyphs on Bayanzhurek Mountain contains in this article. This group of bright petroglyphs was research in 1994 in frame of UNESCO Program “The Corpus of petroglyphs of Central Asia”. Bayanzhurek Mountain is in Almaty oblast in 25 km to North-east from the modern town of Kapal. It were revealed and researched 2,5 thousand of petroglyphs here, that by its situation united in 4 groups. Close to groups of petroglyphs there are other monuments, between them there are settlement of the Bronze Epoch Tasbas-1 and the cemetery of Late Bronze Kalakay-1, complex of Muzbulak, cemeteries and alone burial mounds of the Early Iron Age. Pertoglyphs belongs to different stages Bronze and Early Iron Age, Medieval period. Man’s igurines, pedestrian, horseman and also different types of animals, chariots, carriages, ritual and hunting subject. Scientiical interpretation and questions of semantics are examined.
106
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
А.А. Ержигитова Южно-Казахстанский областной историко-краеведческий музей,
г. Шымкент, Казахстан Вклад Б. Нурмуханбетова в исследование погребальных памятников Южного Казахстана
З
начительная часть творче-
ской биографии Бекена Нур-
муханбетова связана с изу-
чением памятников Южного Казахста-
на. Эти работы были им начаты в конце 60-х прошлого века в рамках научной тематики Южно-Казахстанской ком-
плексной археологической экспедиции (ЮККАЭ) (руководитель К.А. Акишев), предусматривавшей исследование по-
гребальных памятников Отырарского оазиса и всего Южного Казахстана.
Наиболее масштабные работы были проведены на Борижарском могиль-
нике, где ему довелось открыть новые для региона типы погребальных соору-
жений. Как известно, Борижарский мо-
гильник – наиболее масштабный и те-
перь наиболее изученный на средней Сырдарие раннесредневековый па-
мятник, отличающийся сложной то-
пографией и наличием различных по типу погребальных сооружений [Бай-
паков К.М., Смагулов Е.А., Ержигито-
ва А.А., 2005, с. 88-128]. Он располо-
жен в Ордабасинском районе ЮКО на левой надпойменной террасе и на ее склоне между холмом Карауылтобе и р. Бадам, впадающей в р. Арысь. Если не считать раскопок Н.П. Остро-
умова в 1896 г., первые научные иссле-
дования на Борижарском могильнике проводились Южно-Казахстанской ар-
хеологической экспедицией под руко-
водством А.Н. Бернштама еще в 1949 и 1951 гг. С этих пор принято различать в структуре могильника курганы, распо-
ложенные на склоне речной террасы и на ее поверхности. Тогда в верхней ча-
сти могильника было вскрыто 6 курга-
нов, «… которые, не дали никаких остат-
ков захоронений или хотя бы следов могильных ям, хотя как по форме насы-
пей, так и по размерам, а также распо-
ложению в группе курганы эти ничем не отличаются от курганов, расположен-
ных на склоне» [Бернштам А.Н., 1949; Агеева Г.И., Пацевич Е.И., 1951; Агеева Е.И., Пацевич Г.И., 1953, с. 33-60; Аге-
ева Е.И., Пацевич Г.И., 1958].
Отсутствие подкурганных захороне-
ний объяснялось тем, что курганы, рас-
положенные на верхнем краю террасы, являются лишь поминальными холма-
ми, т.е. «кенотафами», насыпанными в честь родичей, «погибших вдали от ро-
дины»
[Агеева Е.И., Пацевич Г.И., с. 55]. 107
в
клад
б. Н
урмухаНбетова
в
исследоваНие
погребальНых
памятНиков
ю
жНого
к
азахстаН
А.А. Ержигитова
В 1967 г. раскопки Борижарско-
го могильника были возобновлены Се-
миреченской археологической экспе-
дицией (Б. Нурмуханбетовым под рук. К.А. Акишева). В результате этих ра-
бот был открыт новый для Борижар-
ского могильника тип погребальных со-
оружений – подкурганные катакомбы [Нурмуханбетов Б., 1975, с. 106-115]. Курганы с захоронениями в катакомбах были выявлены на участке могильника, который находится на его СВ окраине, в 1 км на СЗ от сторожевой башни Кара-
уылтобе. Второй участок, где обнаружены за-
хоронения в катакомбах, находится в центральной части могильника, напро-
тив городища Жуантобе, в 4 км на ЮЗ от описанной группы.
Как следует из опубликованных и архивных материалов, Б. Нурмухамбе-
товым на верхней террасе могильника исследовалось 7 курганов с земляны-
ми насыпями. И только в четырех слу-
чаях под насыпями были вскрыты ка-
такомбные конструкции. Как извест-
но, при вскрытии подкурганных ката-
комб обычно сперва на уровне древней дневной поверхности обнаруживается контур входной ямы (иначе - дромоса). Сложности возникают тогда, когда дро-
мос оказывался в стороне от центра или вообще за контуром курганной насыпи, а такие случаи характерны для Бори-
жарского могильника. Это и объясняет то, что первым исследователям не уда-
валось «поймать» контуры дромосов и пришлось объявить эти «пустые» курга-
ны «кенотафами». В расчищенных Б. Нурмуханбето-
вым катакомбах все конструктивные элементы погребальных сооружений сохранились хорошо. Ходы-дромосы длиной от 2 до 7 м. Стенки их отвесные, иногда гладко оштукатурены. Дно с на-
клоном. Входы в катакомбы прорубле-
ны у пола в конце дромоса. Они при-
мыкают посередине или ближе к одно-
му из краев камеры. Погребальные ка-
меры овально-округлые со сводчатым потоком. В них содержится одно или более захоронений. Умершие лежали на спине, головой обращены в правую от входа сторону, руки вытянуты вдоль туловища. Взаиморасположение ске-
летов свидетельствует об одновремен-
ности и разновременности помещения трупов в камеры. После похорон дро-
мос забивали материковым грунтом, а вход — комьями глины или заклады-
вали сырцом. Сами камеры оставались полыми.
Сравнительный анализ погребаль-
ных конструкций и найденного инвен-
таря с территориально ближайшими памятниками (некрополи Шаушукум, Актобе, Жамантогай) позволил автору датировать борижарские катакомбы от рубежа эр до III-V вв. н.э. [Нурмуханбе-
тов Б., 1975, с. 112-113].
В нижней же зоне, т.е. на склоне, продолжали вскрываться «странные» погребальные сооружения, которые, вследствие несовершенности методики раскопок, стали известны как «трупопо-
ложение на могильных площадках без оградок» и «трупоположение под кур-
ганной насыпью внутри наземных по-
гребальных построек» [Нурмуханбетов Б., 1970, с. 108-120]. Устойчивый сте-
реотип видеть в каждом курганообраз-
ном холме курганную насыпь, все еще оказывал давление на восприятие ис-
следователя. Но Б. Нурмуханбетовым было отмечено, что борижарский мо-
гильник в целом имеет свойства, «ко-
торые не укладываются в принятое по-
108
Фото 1. Могильник Борижар. Аэрофотоснимок участка памятника.
109
110
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
нятие – курганный могильник», и чуть далее - «судя по очертаниям насыпей, могильник состоит преимущественно из курганов, содержащих наземные по-
стройки» [Нурмуханбетов, 1972; Нур-
муханбетов, 1975]. Это наблюдение от-
носится к той части могильника, кото-
рую мы условились называть – «некро-
поль городища Жуантобе».
Наши недавние повторные раскоп-
ки «курганов-кенотафов» (по Е.И. Аге-
евой и Г.И. Пацевичу) выявили под ними традиционные для Борижара ка-
такомбы, ставшие известными благо-
даря исследованиям Б. Нурмуханбе-
това. С 2004 по 2010 гг. в рамках Го-
сударственной программы «Культур-
ное наследие» нами было исследова-
но 20 курганов; в 16 из них вскрыты за-
хоронения в катакомбах, а в 4 - погре-
бенные уложены в могильные ямы. В одном случае (курган № 23) обнару-
жены две катакомбы под одной насы-
пью. Это не единственный случай сре-
ди известных катакомб Средней Азии [Кожомбердиев И., 1963, рис. 19; Нур-
муханбетов Б., 1969]. Приведем описа-
ние нескольких курганов, раскопанных в 2006 и 2008 гг.
Курган № 20 до раскопок пред-
ставлял собой сильно оплывший лессо-
вый холм овальной в плане формы. Вся конструкция имела диаметр 40 м и со-
хранившуюся высоту 1,5-1,7 м. Ветро-
вая эрозия сильно деформировала на-
сыпь, вследствие чего она оказалась более пологой с южной стороны, а наи-
большая высота ее сместилась к север-
ной части, придав насыпи ассиметрич-
ные пропорции. Насыпь сложена лес-
совидной супесью темно-желтого цвета и очень сильно задернована.
В результате раскопок было установ-
лено, что почти вся масса насыпи была нарушена деятельностью насекомых и грызунов, вследствие чего было затруд-
нительно установить границы насыпи и древней дневной поверхности. Она проявилась на глубине 1,3 м от наи-
высшей точки кургана, или на глубине 12 см от уровня современной дневной поверхности. Контуры входной ямы по-
гребального сооружения были обнару-
жены в ЮВ секторе насыпи на глубине 2,3 м от вершины кургана или на глуби-
не 1,15 м от уровня прилегающей со-
временной дневной поверхности. Дромос имел вытянутую неправильно-трапециевидную в плане форму, длину 7,5 м – по верху, ширину 0,55 м в узкой части и 0,95 м - в широ-
кой по уровню пола, ориентирован по линии ЮВ-СЗ. Стенки дромоса расши-
ряются к верху и ширина увеличивает-
ся до значения 1,4 м. Края неровные. В ЮВ части дромоса, на глубине 2,3 м от наивысшей точки насыпи расчище-
на лестница, вырубленная в материке. Всего сохранилось 4 ступени высотой до 20 см и шириной 30-45 см. Ступе-
ни тянутся на длину до 1,55 м. Осталь-
ная часть дна дромоса на глубине 2,4 м от прилегающей современной дневной поверхности насыпи полого наклон-
но тянется на длину 5,95 м, выводит к узкому проходу-лазу, ведущему в по-
гребальную камеру.
На полу дромоса расчищены кости МРС (длинные кости конечностей, ниж-
няя часть позвоночника, крестец и таз). Перед дромосом были найдены фраг-
менты стенок хума, лопаточная кость и несколько позвонков человека.
Заклад лаза в камеру не сохранил-
ся. Внутренняя часть прохода высокая 111
в
клад
б. Н
урмухаНбетова
в
исследоваНие
погребальНых
памятНиков
ю
жНого
к
азахстаН
А.А. Ержигитова
и узкая, имеет прямоугольную форму размерами 1,0 х 0,5 м. Лаз имеет дли-
ну 1,3 м, понижаясь по высоте в месте перехода в погребальную камеру до 0,5 м при ширине 0,8 м, опускаясь на уровень дна погребальной камеры на-
клонным пандусом. Уровень пола по-
гребальной камеры зачищен на глуби-
не 4,6 м от наивысшей точки насыпи. Погребальная камера неправильной прямоугольной в плане формы, разме-
рами 2,7 х 2,15 м, сохранила стенки на высоту до 0,4 м. Заполнение камеры - слоисто-натечное. Стенки имеют на-
клон внутрь, свидетельствуя, что пере-
крытие камеры имело сводчатую кон-
струкцию, вырубленную в лессе. В се-
верном и западном углах камеры рас-
чищены ниши шириной 25-30 см и вы-
сотой 20 см. На полу погребальной ка-
меры были расчищены остатки костей, принадлежавших скелетам двум погре-
бенных, перемешанные с большими и малыми фрагментами от 5 хумов. Кости скелетов не имели анатомического соч-
ленения и концентрировались на двух участках погребальной камеры - вос-
точной и западной. Какого-либо поряд-
ка в расположении фрагментов хумов не прослеживалось, за исключением того, что основное их количество кон-
центрировалось, как и кости, на двух участках. Кости одного скелета, концен-
трировавшиеся в западном углу каме-
ры, принадлежали мужчине в возрасте до 50 лет, кости в восточной части каме-
ры – принадлежали женщине в возрас-
те до 25 лет. Череп этого скелета лежал на большом фрагменте от хума.
Кроме фрагментов от 5 хумов на полу в центре камеры найден желез-
ный нож.
Погребения в камере кургана № 20 ограблены. Об этом свидетельствует от-
сутствие заклада дромоса, разбросан-
ные по полу дромоса и лаза фрагмен-
ты костей человека. Обряд погребения, произведенный в камере, может быть реконструирован лишь предположи-
тельно. Через дромос может быть про-
несен сосуд или фрагмент сосуда с мак-
симальными размерами 50 х 50 см. Именно такие размеры имеют самые большие найденные фрагменты хумов. Следовательно, фрагменты от хумов были занесены в камеру намеренно с целью использования их в погребаль-
ном обряде. Целые сосуды, реконстру-
ированные нами впоследствии, имеют значительно более крупные габариты, и пронести их сквозь проем дромоса раз-
мерами 55 х 80 см просто невозмож-
но. Можно предположить, что в погре-
бальной камере было произведено за-
хоронение предварительно очищенных костей в ящичках, сложенных из фраг-
ментов хумов. Причем, вероятно круп-
ные фрагменты были положены вниз, образовав из них дно ящичка, а менее крупные использованы для возведения стенок ящика. Крышкой такого ящика мог служить еще один крупный фраг-
мент стенки хума.
Курган № 21. Насыпь округлой в плане формы, диаметром 17 м и высо-
той 0,81 м от современной поверхно-
сти. Северная и восточная полы более крутые. Под насыпью обнаружено одно по-
гребение, находившееся в ЮВ секторе кургана. Погребение совершено в ката-
комбе. Пятно дромоса зачищено в ма-
терике, на глубине 1,37-1,50 м от ре-
пера. Дромос узкой прямоугольной в плане формы с хорошо выраженными углами, размерами на уровне зачист-
ки 3,85 х 0,9-0,65 м, ориентирован длинной осью по линии СЗ-ЮВ. Стен-
ки наклонные, сужаются ко дну. У зад-
112
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ней стенки находились девять ступенек разной высоты и конфигурации. Высо-
та ступенек колебалась от 0,7 до 0,21 м. На уровне дна дромос прямоугольной в плане формы, размерами около 2,20 х 0,55-0,75 м. Дно неравномерное, че-
рез четыре линии перегиба понижалось к СЗ стенке, где находился вход в каме-
ру. Глубина дна у входа в камеру -3,05 м от репера. Вход в виде лаза прямоу-
гольной формы, с арочной верхней ча-
стью, шириной 0,6 м и высотой 0,55 м, находился выше дна входной ямы на 0,24 м. Вход в камеру был перекрыт тремя рядами сырцовых кирпичей раз-
мерами 55 х 26 х 9 см, 56 х 27 х 10 см, 56 х 28 х 10 см, 25-30 х 22-25 х 8-9 см. Таким образом, в закладе использова-
но 18 кирпичей, в том числе 11 крупно-
го формата. В камеру вел горизонтальный про-
ход в виде лаза длиной 0,73 м. От каме-
ры он был отделен наклонной ступень-
кой, высотой 0,45 м. Камера трапеци-
евидной в плане формы со скруглен-
ными углами и расширением в СВ ча-
сти, размерами 2,3 х 1,65 м, ориенти-
рована длинной осью по линии СВ-ЮЗ. Длинная ось камеры перпендикулярна длиной оси дромоса. Камера смещена относительно входа влево, к ЮЗ. Свод не сохранился. Дно ровное, с пониже-
нием к центру. Глубина дна по центру камеры -3,37 м от репера. Погребения в камере были совер-
шены в три яруса. Погребения нижне-
го (1-го) яруса находились на дне каме-
ры (скелеты 3, 4, 5). Погребения 2-го и 3-го ярусов совершены в заполнении камеры, соответственно, на глубине от -3,16 до -3,19 м и от -2,84 до -2,93 м от репера.
Первый ярус захоронений. Скеле-
ты 3, 4, 5. Захоронения были соверше-
ны на дне камеры. Два скелета (скеле-
ты 4 и 5) были полностью нарушены; их кости были смещены к СВ и СЗ стенкам камеры. Часть костей находилась в за-
полнении на уровне залегания скеле-
та 2, при погребении которого, очевид-
но, произошло нарушение более ран-
них захоронений. Скелет 3, находив-
шийся у СЗ стенки камеры, был потре-
вожен частично. Судя по сохранившим-
ся в анатомическом положении костям, лежал в вытянутом положении на спи-
не головой на СВ. Череп отсутствовал, находился в заполнении на уровне ске-
лета 2. Руки были вытянуты вдоль туло-
вища. Ноги лежали параллельно друг другу и были вытянуты вдоль оси туло-
вища. Под костями скелета 3 и слева от него фиксировался тонкий слой орга-
нического тлена серо-коричневого цве-
та, а под ним обмазка дна камеры сло-
ем глины зеленого цвета. На костях ног скелета 3 находились два кувшина. Среди ребер скелета 3 находился фрагмент наконечника стрелы. В СВ ча-
сти камеры, под крылом таза, обнару-
жены стеклянные бусы. Рядом с ними, ближе к СВ стенке, находились лепная вазочка и фрагмент ножа. Поверх него лежали кости туловища и рук скелетов 4 и 5. Первоначальное положение по-
гребенных 4 и 5 не определяется. Ори-
ентировка их, скорее всего, аналогична скелету 3. Второй ярус захоронений. К нему относится скелет 2, обнаруженный на глубине 3,16-3,19 м от репера в цен-
тральной части камеры. Погребенный был положен в вытянутом положении на спине, головой на СВ. Руки погребен-
ного вытянуты вдоль туловища. Кисть правой руки лежала ладонью вверх, кисть левой руки – ладонью вниз. Пле-
чевая кость левой руки была в древно-
113
в
клад
б. Н
урмухаНбетова
в
исследоваНие
погребальНых
памятНиков
ю
жНого
к
азахстаН
А.А. Ержигитова
сти сломана в двух местах. Ноги вытя-
нуты вдоль оси туловища и лежат па-
раллельно друг другу. Слева от головы погребенного находился кувшин. Спра-
ва стоял кувшинчик. Третий ярус захоронений. Скелет, от-
носящийся к этому ярусу, находился на глубине 2,84-2,93 м от репера в цен-
тральной части камеры. Погребенный был положен на спине головой на СВ. Череп носит следы искусственной де-
формации. Руки вытянуты вдоль туло-
вища и несколько отставлены в стороны. Ноги, по всей видимости, первоначаль-
но находились в согнутом положении коленями вверх; стопы были сведены вместе. Слева от погребенного находи-
лись кувшин с носиком-сливом и круж-
ка, просевшие в заполнение камеры. Над локтевым суставом левой руки, в заполнении в 7 см выше костей, встрече-
на бронзовая накладка на венчик дере-
вянного сосуда. Внутри накладки фик-
сировались остатки дерева. По всей ви-
димости, не сохранившийся деревян-
ный сосуд был поставлен на слой грун-
та поверх локтя левой руки. На левом крыле таза обнаружена железная пряж-
ка с округлой рамкой. У правого крыла таза найден железный нож, лежавший острием к голове погребенного. Курган № 23 до раскопок представ-
лял собой холм диаметром 16,5 х 14,5 м, высотой 1 м. Под насыпью кургана расположены две катакомбы, ориентированные по линии ЮЗ-СВ. Катакомба 1. Дромос трапециевид-
ной формы, начинается в юго-западных полах кургана, длиной 5,65 м, шириной 0,6 м в начале и 0,84 м у входа в каме-
ру. Стены дромоса ровные, отвесные, полы с наклоном к проходу в камеру. Проход в камеру оформлен в виде по-
луциркульной арки длиной 0,78 м, вы-
сотой 0,76 м, ширина 0,55 м, заложен сырцовыми кирпичами разного фор-
мата 23 х 30 х 10 см; 32 х 26 х 9 см, 35 х 30 х 9 см. Камера подпрямоугольной формы расположена перпендикулярно к дро-
мосу. Потолок обвалился, на уровне 0,55 м от пола фиксируется свод каме-
ры. Пол камеры на 8 см ниже пола дро-
моса. В камере находилось 4 захороне-
ния, 2 из которых в анатомическом по-
рядке. Первый костяк лежал на спи-
не вдоль СВ стенки, головой на ЮВ. На бедренных костях - фрагмент желез-
ной пряжки и круглого предмета. В из-
головье стояло керамическое блюдо, под которым выявлены железный нож и костяная трубочка. Второй костяк ле-
жал ближе ко входу, ориентирован го-
ловой на ЮВ. Между двумя костяками в отдельном скоплении находились 2 че-
репа и остальные кости скелетов.
В СВ углу камеры находились два керамических кувшина, в ЮВ углу – ке-
рамические горшок и кружка. Справа от входа в камеру стоял кувшинчик.
Катакомба 2. Дромос, имевший в начале длину 2,1 м, ширину 1,25 м, постепенно расширяется к камере и до-
стигает ширины 1,7 м. Вдоль двух длин-
ных стен дромоса выявлены суфы высо-
той 0,4 м, шириной в начале 0,4 м и у входа в камеру – 0,6 м. Проход в камеру длиной 0,5 м, ши-
риной 0,62 м, высотой 0,46 м, заложен сырцовыми кирпичами размерами – 54 х 25 х 9 см, 60 х 29 х 10 см.
Пол камеры ниже пола дромоса на 0,6 м. Камера прямоугольной формы, ориентирована длинными стенками 114
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
по линии ЮВ-СЗ. Длина камеры – 2,05 м, ширина – 1,35 м. Пол камеры ниже пола дромоса ямы на 0,6 м. У входа в каме-
ру лежал один костяк в анатомическом поряд-
ке, ориентированный головой на ЮВ. Вдоль СВ стены камеры были сложены кости 5 чело-
веческих скелетов. В ЮВ углу камеры стоя-
ла керамическая круж-
ка, под которой нахо-
дилось днище другого сосуда из черного те-
ста, наполненное зо-
лой.
Курган № 30 рас-
положен в 30 м к вос-
току от предыдущего. Земляная насыпь данного объекта в плане имела окру-
глую форму, южная и западная полы несколько вытянуты и пологие. Диа-
метр его по линии С-Ю – 14,5 м, В-З – 12 м, высота относительно окружаю-
щей дневной поверхности 0,75 м в се-
верной части и 0,56 м в южной. При расчистке ЮЗ сектора на глу-
бине 1 м от репера вдоль бровки на площади 1,1 х 0,35 м зафиксирован твердый грунт, по консистенции сход-
ный с пахсой. Он продолжался вниз на глубину 1,7 м. На этом уровне он за-
нимал площадь примерно 2,8 х 1,4 м. При зачистке контуров этого монолит-
ного «куска» грунта зафиксированы небольшие участки с рыхлым грунтом, включавшие древесный уголь. В ходе дальнейшей расчистки это-
го участка на глубине 1,7 м от репера выявлено пятно прямоугольных очер-
таний, которое с запада почти полнос-
тью перекрывалось массивом твердо-
го грунта. Дромос был ориентирован 115
в
клад
б. Н
урмухаНбетова
в
исследоваНие
погребальНых
памятНиков
ю
жНого
к
азахстаН
А.А. Ержигитова
длинной осью в направлении СВ-ЮЗ. К ее северному углу примыкал дромос катакомбы. Верхние слои заполнения ямы со-
ставлял твердый грунт толщиной до 0,3 м, далее шла более мягкая засып-
ка темновато-коричневого цвета. По СЗ стенке ямы слой древесных углей про-
должался до ее пола. Длина погребаль-
ной ямы 3,08 м, ширина 1,22 м, глу-
бина -1,63 м (от древней дневной по-
верхности). Стены вертикальные. Углы погребальной ямы скруглены. На глубине 3,3 м от репера находил-
ся костяк, смещенный ближе к СЗ сте-
не. Погребенный был уложен в вытяну-
том положении на спине, руки распо-
лагались вдоль туловища, головой ори-
ентирован на ЮЗ. Под скелетом выяв-
лена камышовая подстилка. Анатоми-
ческий порядок скелета почти не нару-
шен. Рядом с левой бедренной костью погребенного у стенки ямы находились обломки черепа и других костей ребен-
ка младенческого возраста (до 3 лет ?). Череп, раздавлен (скорее всего, под тяжестью грунта), а кости потревоже-
ны и разбросаны, возможно, грызуна-
ми. Среди костей ребенка находились и фаланги пальцев от скелета взросло-
го человека. С левой стороны от черепа находил-
ся черно-глиняный маленький кера-
мический сосуд (курильница ?). С пра-
вой стороны возле черепа лежал не-
большой раздавленный сосуд из гру-
бого черного теста, внутри которого на-
ходился еще один маленький сосуд-
курильница прямоугольной формы из черного теста. На дне маленького со-
116
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
суда зафиксированы остатки золы. Еще два сосуда находились у СВ стенки ямы, у нижних конечностей погребенного в раздавленном виде.
В изголовье погребенного найден сильно коррозированный железный предмет (шпилька?). Между бедрен-
ной костью взрослого человека и кост-
ными останками ребенка лежал одно-
лезвийный нож плохой сохранности. Вдоль ЮВ стенки, на расстоянии 0,5 м от костей таза, лежали коррозирован-
ные трехлопастные железные наконеч-
ники стрел в количестве 21 штук. У мно-
гих наконечников сохранились следы от деревянного древка. Поверх костей правого колена ле-
жал фрагмент деревянной доски (?) очень плохой сохранности. Его длина 30 см, ширина – около 10 см. Устано-
вить его назначение, породу дерева и т.д. не представилось возможным.
Рядом с костями левой руки в верх-
ней части лежали кости барана (лопат-
ка и крестец), под которыми найден од-
нолезвийный железный слабо коррози-
рованный нож. Лезвие сильно сточено. Катакомбы – это погребальные соо-
ружения, состоящие из нескольких эле-
ментов: наземной и подземной. Назем-
ная часть – это курганная насыпь; под-
земная – состоит из дромоса, лаза, по-
гребальной камеры. На сегодняшний день в результате исследований на мо-
гильнике Борижар мы имеем два типа дромосов: короткие и длинные. Короткие дромосы имеют длину 3,0-3,5 м, ширину – 0,5-0,7 м. В неко-
117
в
клад
б. Н
урмухаНбетова
в
исследоваНие
погребальНых
памятНиков
ю
жНого
к
азахстаН
А.А. Ержигитова
торых случаях вдоль двух стен распола-
гались суфы. Длинные дромосы имеют длину 5,0-7,0 м, ширину 0,5-1,0 м. Стены дромоса отвесные, прямые, пол име-
ет легкий уклон вниз. В начале дромо-
сов имелись ступеньки. Дромос засы-
пался мягким лёссовым грунтом темно-
коричневого цвета. В ориентации дро-
моса преобладает направление Ю-С. Дромос обычно оканчивается кру-
глым входом-лазом в камеру, который в Средней Азии обозначается термином «ляхат». Входы в камеры также име-
ют различные параметры, но близкие к величинам: высота 0,8-0,9 м, ширина 0,5-0,65 м. Он закрывался нескольки-
ми сырцовыми кирпичами. Кир-
пичи размерами 50 x 30
x 7 см, 53 х 28 х 12 см, 46 x 27 х 8 см. Погребальная камера имеет в плане очертания несколько вытя-
нутого овала или прямоугольни-
ка со скругленными углами. Пере-
крытие было, очевидно, «сводча-
той» формы, о чем можно судить по наклону стенок камеры в тех случаях, когда они сохранились на достаточную высоту. Размеры по-
гребальной камеры варьируют от 2,2 х 1,45 до 3,1 х 2,1 м. Пол ка-
мер в большинстве случаев лежит ниже пола дромоса, причем порог может достигать 50 см высоты.
По устройству и обряду за-
хоронения катакомбы Борижа-
ра наиболее близки аналогичным памятникам долины р. Арысь, мо-
гильникам Кетмень-Тюбе (Акчий-
Карасу, Кара-Тектир, Боз-Тобе, Джал-Арык, Торкен), Чатка-
ла (Узун-Булак, Миянкол, Чукур-
чак), Ферганы (Кара-Булак, Кара-
бель, Тура-Таш, Кайрагач, Гурми-
рон) и Ташкентского оазиса (раскоп-
ки Н.П. Остроумова, Той-Тобе, Янги-
юль, Пскент, Джун, ст. Вревская) [Сма-
гулов Е.А., 2004].
118
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ТҮЙІН
А.А. ЕРЖІГІТОВА ОҢТҮСТІК ҚАЗАҚСТАН ЖЕРЛЕУ ЕСКЕРТКІШТЕРІН ЗЕРТТЕУДЕГІ Б. НҰРМҰХАНБЕТОВТЫҢ ҚОСҚАН ҮЛЕСІ
Мақалада Оңтүстік Қазақстанның ірі және қызықты ескерткіштерінің бірі Бөріжар қорымының зерттелу тарихына шолу жасалған. Ескерткіштің зерттелуінде архе-
олог Б.Нұрмұханбетовтың қомақты үлесі болғандығы арнайы аталады, оның ішінде осы қорымға тән жаңа жерлеу құрылысы түрін, яғни, оба астындағы катакомбаларды осы ғалым алғаш ашып, сипаттамасын берген. Мақалада аталмыш типке жататын жер-
леу құрылысының, - оның үйінді, дромос-
дәліз, кіре-беріс, жерлеу камерасы сияқты бөліктерінің жалпы мінездемесі беріледі. Катакомбалардың осы үлгісіне ұқсастықтарды байқататын таяу аналогтары келтіріледі, жер-
леу ғұрпының жалпы сипаттамасы көрсетіледі.
SUMMARY
AISSULU A. YERZHIGITOVA
CONTRIBUTION OF B. NURMUKHANBETOV INTO RESEARCH OF BURIAL GROUNDS OF THE SOUTHERN KAZAKHSTAN
The article highlights the history of investigation of one of the interesting monuments of the Southern Kazakhstan – burial ground Borizhar. Contribution of B. Nurmuhambetov in the research of this massive in its size monument is assigned, where he opened quite new for this necropolis type of burial constructions – under mound catacombs.
The general characteristics of the type of burial construction is given in the article, its composite parts such as, terrace, dromos, entry and burial chamber. Close analogues to this type of catacombs is pointed out, general characteristics of burial ceremony is given.
119
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. Е.А. Смагулов
Институт археологии им. А.Х. Маргулана КН МОН РК,
г. Алматы, Казахстан Наземные склепы Борижарского могильника
Б
орижарский могильник наиболее крупный и наибо-
лее изученный некрополь Южного Казахстана. Земляные курга-
ны могильника протянулись по лево-
му берегу р. Арысь на более чем 13 км от искусственного холма Карауылто-
бе до устья р. Бадам, которая впадает в р. Арысь напротив пос. Обручевка (те-
перь аул Караспан). Ширина могиль-
ного поля местами достигает 1-2 км, захватывая верхнюю речную террасу
1
. Склон речной террасы в этом месте из-
резан разветвленными древними овра-
гами (саями). Сотни бессистемно рас-
положенных курганов занимают скло-
ны и поверхность межсаевых возвы-
шенностей. Все это огромное могиль-
ное поле примерно из 2400 «курганов» может быть расчленено на несколь-
ко разновременных комплексов курга-
нов, отдельных могильников, которые со временем слились в один огромный массив. Два основных вида погребаль-
ных сооружений, выявлены в ходе ар-
хеологических исследований – под-
курганные катакомбы и наземные скле-
пы. Катакомбы локализуются исключи-
тельно на поверхности верхней терра-
сы и в самом начале ее склона. Склепы же расположены ниже по склону. Тер-
ритория, на которой фиксируются скле-
пы, обращена в сторону городища Жу-
антобе, холм которого возвышается на площадке нижней террасы р. Арысь. На этом участке склона холмы с наземны-
ми склепами и холмы земляных курга-
нов видимо так плотно подходят друг к другу, что до раскопок разграничить их можно лишь условно. Но очевидно, что склон с холмами простирается вверх и вниз от городища (по течению реки) не более чем на 500-600 м. Эту часть мо-
гильника предложено именовать «го-
родским некрополем Жуантобе» [Бай-
паков К.М., Смагулов Е.А., Ержигитова А.А., 2005, с. 99]. По предварительным подсчетам к некрополю Жуантобе мо-
1
Топография Борижарского могильника теперь детально представлена в материалах разработки темы «Создание геоинформационной системы Борижарского могильника для решения вопросов учета, опре-
деления границ охранной зоны..», в виде серии дешифрованных аэрофото, топокарт и топосьемок вы-
полненных в 2007г под руководством К.М.Байпакова.
120
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
жет быть отнесено примерно до семи-
сот холмов (700), под которыми по на-
шему мнению могут скрываться руины наземных склепов
2
. Погребения в ка-
такомбах относятся к расположенному выше более протяженному Борижар-
скому могильнику
3
и датируются бо-
лее ранним временем (первые века до и н.э.), и, естественно, относятся к иной историко-культурной эпохе. Изучение этого могильника, можно сказать, началось в конце XIX в. и про-
должается, с перерывами, до сего дня. Работы Б. Нурмуханбетова в конце 60-х и в 70-е гг. прошлого века внесли зна-
чительный вклад в исследование этого памятника, как по количеству вскрытых объектов, так и по предварительно по-
ставленным им проблемам. Некоторых из них нам придется ниже коснуться, но прежде необходимы некоторые общие замечания. Топографическая структура мо-
гильника. Обширный могильник, за-
нимающий достаточно протяженный участок левой террасы р. Арысь, дол-
жен был иметь свою структуру, т.е. от-
дельные участки разновременной за-
стройки и/или участки занятые соору-
жениями различного типа. Впервые на это обстоятельство – наличие различ-
ных по характеру участков могильни-
ка – обратили внимание еще сотрудни-
ки ЮКАЭ, проводившие в 50-х гг про-
шлого века первые научные исследова-
ния могильника. В отчетах ими исполь-
зованы определения «нижняя группа курганов» – «верхняя группа курганов» 2
Для сравнения отметим, что на некрополе наиболее известного и изученного среднеазиатского ран-
несредневекового города Пенджикент зафиксировано всего около 150 холмов, под которыми подозре-
вают руины наземных склепов [Мейтарчиян М.Б., 2001, с. 74].
3
Для удобства изложения далее будем обозначать «Борижарский могильник» – БМ; «некрополь Жу-
антобе» – НЖ.
и отмечены различия в результатах их раскопок [Агеева Е.И., Пацевич Г.И., 1951, с. 6]. Хотя, нужно отметить, ис-
следователи не были последовательны и называли весь БМ «некрополем горо-
да бывшего на месте Жуантобе» [Агеева Е.И., Пацевич Г.И, 1956, с. 55]. Т.е. оче-
видный факт наличия различных зон на БМ был осмыслен лишь после того, как на нем были выявлены различные типы погребальных сооружений, т.е. после раскопок Б. Нурмуханбетова. В статье «Свода памятников…» 1994 г. К.М. Бай-
паковым было отмечено, что все это огромное могильное поле «состоит из разновременных комплексов курга-
нов, отдельных могильников, которые со временем слились в один огромный массив» [Байпаков К.М., 1994, с. 109]. В дальнейшем этот подход нами был развит и предложено выделять во всем огромном БМ зону «некрополя Жуан-
тобе» (будем обозначать далее – НЖ, имея в виду курганообразные холмы расположенные на склоне речной тер-
расы обращенном к городищу Жуан-
тобе), и соответственно, зону «некро-
поля городищ Караспан» (НК) в части ниже р. Бадам. А за всей остальной ча-
стью могильника, расположенной на поверхности речной террасы, сохра-
нить название Борижарский могильник (БМ) [Байпаков К.М., Смагулов Е.А., Ержигитова А.А., 2005, с. 98-99]. Нуж-
но отметить, что выделение объектив-
но существовавших участков обширно-
го пространственного явления, будь то городище или некрополь, т.е. выявле-
121
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. 4
Дальнейший опыт работ на Борижаре показал, что на гребнях межсаевых участков, на вершине тер-
расы расположены погребения в подкурганных катакомбах. Принятая ЮКАЭ методика раскопок, очевид-
но, не позволила выявить следы дромосов, которые обычно находятся не по центру кургана [Нурмухан-
бетов Б.Н., 1975, с. 106].
ние планиграфической структуры, это один из закономерных результатов его изучения. Такой подход является тра-
диционным в источниковедческих ар-
хеологических разработках. Очевидно, что, выявляя структуру, мы делаем шаг в познании объекта исследования [см. напр.: Габуев Т.А., Малашев В.Ю., 2007, с. 459-461]. Из истории изучения. Нужно ска-
зать, что БМ наиболее продолжитель-
но и систематически изучаемый не-
крополь в Казахстане. Впервые раскоп-
ки здесь были проведены в 1893 г. по инициативе Н.П. Остроумова, являвше-
гося в то время представителем Россий-
ской Императорской археологической комиссии в Туркестанском крае. Эти ра-
боты выявили, судя по описанию в от-
чете, погребения, ориентированные головой на СВ, в «огороженном сыр-
цовым кирпичом четырехугольнике» [Остроумов Н.П., 1899, с. 125-126]
.
Очевидно, что здесь первые исследова-
тели столкнулись с остатками наземных склепов, которые вследствие обруше-
ния кровли и многовековой деструкции и дефляции, имеют вид курганообраз-
ных холмиков, а после расчистки остат-
ки его глиняных стен предстают в виде сырцовой «ограды».
Такие же «оградки» были расчище-
ны под девятью «курганами», располо-
женными на склоне террасы этого же могильника в ходе работ ЮКАЭ (рук. А.Н. Бернштам) в сезоны 1949, 1951 гг. Еще в шести курганах, расположен-
ных по верху речной террасы, тогда не было обнаружено никаких погребений, и они были определены как кенотафы
4
. В статье, посвященной итогам работ ЮКАЭ в 1953 г., Е.И. Агеева и Г.И. Па-
цевич характеризовали итоги предше-
ствовавших работ 1949 и 1951 гг. на Борижарском могильнике на фоне пер-
вых незначительных результатов рас-
копок на цитадели Жуантобе. Получен-
ный материал позволил авторам да-
тировать ранее вскрытые погребаль-
ные сооружения в рамках VIII-X вв. А тип всех вскрытых прежде погребаль-
ных сооружений определен как «пло-
щадки на уровне горизонта с прямоу-
гольными оградками» [Агеева Е.И., Па-
цевич Г.И. 1956, с. 55]. В результате со свойственной тому времени смелостью было сформулировано и высказано мнение, что эти погребения принадле-
жат осевшим тюркам-карлукам, жите-
лям городка, существовавшем на месте городища Жуантобе [Агеева Е.И., Паце-
вич Г.И., 1956, с. 33 - 60]. Исследования Б. Нурмуханбето-
ва. В 1967 г. целенаправленные и си-
стематические исследования на БМ были продолжены Семиреченской ар-
хеологической экспедицией (САЭ). По поручению руководителя экспедиции К.А. Акишева, эти работы проводил Б. Нурмуханбетов. В первый же сезон им было вскрыто более сорока курганов, и в некоторых случаях результаты рас-
копок были интерпретированы как «на-
земные постройки» (5 экз.). Автор рас-
копок так обобщил итоги первых рас-
копочных сезонов: «Общее для всех вскрытых курганов то, что захоронения 122
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
в них совершены не в обычных могиль-
ных ямах, а на специально приготов-
ленных для этих целей могильных пло-
щадках. Такие оригинальные в своем роде площадки устраивались на уров-
не или немногим ниже уровня горизон-
та. Делались они всегда из битой гли-
ны с примесью мелкой речной гальки. Толщина слоя площадок от 5 до 10 см. Внешние очертания их рисуются в са-
мых различных линиях.
Вместе с тем в обрядах погребе-
ний прослеживаются и отличные в де-
талях разновидности. Выражаются они в следующем: могильные площад-
ки открыты со всех сторон (курганы 5, 6, 17, 21); могильные площадки ого-
рожены четырехугольными, близкими к квадрату оградками из пахсы (кур-
ган 27)
5
; на могильных площадках по-
строены архитектурные наземные по-
гребальные сооружения (курганы 29 и 33)» [Нурмуханбетов Б., 1969, с. 173]. Б. Нурмуханбетовым были опубликова-
ны краткие описания лишь половины из всех раскопанных «курганов» [Нур-
муханбетов Б., 1969, с. 165-173; Нур-
муханбетов Б., 1970, с. 109-119]. И из них около пяти-шести определены им как «наземные погребальные по-
стройки». Как нам теперь представля-
ется, и все остальные «курганы», ин-
терпретированные ранее как погребе-
ния на «оригинальных в своем роде площадках» или «в оградках», содер-
жали в себе остатки погребальных по-
строек – наземных склепов. Т.е. три на-
меченные Б. Нурмуханбетовым «разно-
видности» в реальности имеют отличия не «в обрядах погребений» или фор-
ме погребальной постройки, а в степе-
ни сохранности и тщательности фикса-
ции конструкций в «курганной насыпи» и являются остатками одного типа/вида погребальных построек, которые мы в дальнейшем будем называть «назем-
ные склепы».
Однако давление «курганного сте-
реотипа» на Б. Нурмухамбетова остава-
лось еще достаточно сильным. Перво-
начально он вполне обоснованно пред-
положил, что постройки были «откры-
тыми надмогильными сооружения-
ми. Холм образовался позднее, вслед-
ствие разрушения стен сооружения» [Нурмуханбетов Б., 1969, с. 173]. Т.е. ни о какой «курганной насыпи» в ре-
конструкции формы погребального со-
оружения речи не было. Значит и в це-
лом БМ вряд ли можно определять ис-
ключительно как «курганный могиль-
ник». Но в следующей публикации тип погребений в «погребальных построй-
ках» определен им как «трупоположе-
ние под курганной насыпью внутри на-
земных погребальных построек» [Нур-
муханбетов Б., 1970, с. 117]. Отме-
тим попутно, что в соседних областях Средней Азии к тому времени архео-
логические исследования наземных погребальных склепов шли довольно интенсивно. Естественно, накаплива-
лись комплексы находок, а так же опыт практических работ [Агзамходжаев Т., 1962; Буряков Ю.Ф., 1968; Ставиский Б.Я., Большаков О.Г., Мончадская Е.А., 1953]. Помимо узко археологических публикаций, эти архитектурные погре-
бальные постройки вошли в обобща-
ющие историко-архитектурные рабо-
5 Правда, в списке погребальных сооружений, опубликованном позже «оградки» не упоминаются [Нурмуханбетов Б.Н., 1975, с. 107].
123
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. ты
6
, а несколько позже Г.А. Пугаченкова увидела в т.н. «наусах» раннего средне-
вековья архитектурный зародыш «ис-
ламских мавзолеев» [Пугаченкова Г.А., 1983, с. 23-24]. В публикации, посвященной дей-
ствительно впервые открытому на БМ типу погребальных сооружений – ката-
комбам, Б. Нурмухамбетов привел клас-
сификацию всех выявленных здесь «ти-
пов погребального обряда». Им упомя-
нуты:
1) подкурганные погребения на площадках на уровне древней дневной поверхности; 2) подкурганные грунтовые мо-
гильные ямы; 3) погребения в хумах; 4) наземные погребальные по-
стройки из сырца и пахсы [Нурмухан-
бетов Б., 1975, с. 107]. Как видим, в описании результа-
тов исследований Б. Нурмуханбетова описываемой серии «курганов» оста-
валось много неясного. Называть опи-
санные группы «типами погребально-
го обряда» вряд ли возможно; скорее речь здесь идет о типах/видах погре-
бальных сооружений. Куда-то делись «оградки», но появились некие «погре-
бения в хумах», о которых, ни в одной публикации или отчете по могильнику, ни сказано, ни слова. В целом интер-
претация Б. Нурмуханбетовым резуль-
татов своих раскопок уже была под-
вергнута критике [Байпаков К.М., Сма-
гулов Е.А., Ержигитова А.А., 2005, с. 139-140]. Наибольшее сомнение вы-
зывала интерпретация результатов рас-
копок курганов с трупоположением «на могильных площадках без оградок». Получалось, что трупоположение про-
исходило на специально сделанную из пахсы с галькой площадку; трупы укла-
дывались или рядом параллельно, или под углом 90° друг к другу; покойники были в одежде, с украшениями и про-
чими атрибутами (оружием, пищей и питьем в сосудах и пр.). Сразу же над ними насыпался курган, т.е. покойники как-то изолировались. И тут же, на этом же некрополе практиковались трупопо-
ложения в глиняную квадратную огра-
ду без перекрытия, и тут же в сырцово-
пахсовую погребальную постройку, над которой холм образовывался «позднее, вследствие разрушения стен сооруже-
ния»
7
. Вряд ли такое разнообразное от-
ношение к покойникам было возмож-
но в рамках одной компактной общи-
ны, населявшей на протяжении веков, в общем-то. небольшое поселение на Жуантобе. В случае с «открытыми площадка-
ми», которые сразу же закрывались кур-
ганной насыпью, невозможно объяс-
нить – почему тогда кости одного скеле-
та или обломки одного сосуда оказыва-
ются разбросанными по всей площад-
ке? Надо было признать, что родствен-
ники насыпали курган над уже разо-
6 Например: [Нильсен В.А., 1966, с. 87-110].
7 О том, что наземные погребальные постройки (склепы) после совершения погребения не засыпа-
лись курганной насыпью, а стояли до полного разрушения открыто, говорят как наблюдения над их рас-
чисткой, так и множество этнографических параллелей. Использование в публикациях названий «кур-
ган», «курганная насыпь» невольно создает ложное представление о внешнем облике погребального со-
оружения. Вследствие этого появляются «подкурганные склепы (наусы) Борижарского и других могиль-
ников Южного Казахстана» [Левина Л.М., 1996, с. 89].
124
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ренным погребением, что трудно себе представить. Или, если подозревать в разорение погребения «грабителей», то тогда им, грабителям, надо было бы как минимум полностью и аккуратно снять насыпь, перемешать вещи и ко-
сти, разбросать их по площадке и вновь насыпать курган. Такая картина разме-
щения инвентаря и костей встречалась чаще всего, и она характерна именно для остатков погребения в сырцово-
пахсовых постройках – склепах. Они, оказывается, строились тут же и в то же самое время. Результаты вскрытия кур-
ганов № 26, 29, 32, 33 вполне одно-
значно и верно, как теперь можно за-
ключить, интерпретировались Б. Нур-
муханбетовым как наземные склепы, которые можно было сопоставлять со среднеазиатскими «наусами». Склепы имели небольшие проходы-лазы, кото-
рые, видимо, заделывались кирпичной кладкой, а в отдельных случаях закры-
вались специально изготовленными ке-
рамическими дверками-заслонками. Одна такая дверка была найдена еще Б. Нурмуханбетовым, вторая найде-
на нами в 2005 г. при расчистке склепа № 70 (рис.1). Все эти недоразумения с разнообра-
зием «наземных погребений» «на пло-
щадках» снимаются, если признать, что со времен Н.П. Остроумова на БМ рас-
капывались разной степени сохран-
ности остатки погребальных соору-
жений для многократных трупопо-
ложений в виде сырцово-пахсовых наземных склепов, некогда пере-
крытых сводами или куполами. Почему тогда на БМ, точнее – не-
крополе Жуантобе, не во всех случаях зафиксированы руины стен склепов? Надо учесть чрезвычайную сложность работы в пересохшем лессовом грунте, а так же неадекватность методики рас-
копок, которая была обусловлена «кур-
ганным стереотипом», т.е. склонностью видеть в любом холме простую грунто-
вую «курганную насыпь». Современная археология давно рассталась с такими, можно сказать, краеведческими пред-
ставлениями, и пришла к пониманию кургана как разрушенного и деформи-
рованного временем архитектурного сооружения, в какой бы ландшафтной зоне он не находился (об архитектуре курганов см. напр.: [Шульга П.И., 2003, с. 191-193; Ольховский В.С., 1991, с. 172-178]). Хотя еще задолго до того, была ясна порочность методик, «ког-
да на насыпь смотрели не как на объект изучения, а как на препятствие, которое нужно прокопать, разрушить и достиг-
нуть могилы возможно более простым способом, при этом всегда предпола-
галось, что основная (искомая) моги-
ла должна быть в «центре». Этим имен-
но отношением к комплексу и были об-
условлены такие печальной памяти приемы раскопок курганов, как тран-
шеи накрест или колодцы в середине насыпи» [Миллер А.А., 1934, с. 139]. Со слов Б. Нурмуханбетова, вскрытие борижарских «курганов» осуществля-
лось именно «методом» «на снос всей курганной насыпи» [Нурмуханбетов Б., 1969, с. 168]. А во время ЮКАЭ про-
сто в центре холма разбивался неболь-
шой раскоп, обычно 3 х 3 м, и, в случае обнаружения «площадки», его границы расширялись [Агеева Е.И., Пацевич Г.И., 1956, с. 5-7]. Такая методика вскрытия и не предполагает обнаружение каких-
то строительных конструкций в «насы-
пи», если тому не способствуют особо благоприятные обстоятельства (напри-
мер, очень хорошая сохранность мощ-
ных пахсовых стен). 125
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. Шагинский археологический комплекс. Возможно именно лучшая сохранность сырцово-пахсовых кон-
струкций, или применение более адек-
ватной методики позволили другому курганному отряду под руководством А.Г. Максимовой практически в те же годы вскрыть на могильнике у аула Шага в соседнем районе ЮКО назем-
ные погребальные склепы. Этот внуши-
тельных размеров курганный могиль-
ник был открыт еще в 1969 г. в южных предгорьях Каратау. На нем было за-
фиксировано более двухсот курганов [Максимова А.Г., 1974, с. 95 и сл.]. Можно добавить, что археологиче-
ские памятники в ауле и его окрестно-
стях образуют своеобразный археоло-
гический комплекс и этот могильник является его частью. В 2-3 км ниже мо-
гильника в пойме одноименной речки, на территории современного аула Шага расположены три разновременных го-
родища [Свод памятников истории и культуры.., 1994, с. 312]. Городище Шага 1 отождествляется с известным в источниках городом Шагильджан. Это подчетырехугольный в плане холм с возвыше-
нием («цитадель»), кото-
рое занимает северную часть холма площадью в 0,5 га и высотой около 10 м. К холму примыка-
ет с трех сторон «шахри-
стан», укрепленный кре-
постной стеной. Терри-
тория пригорода застро-
ена постройками и дво-
рами современного аула. Общая площадь городи-
ща около 6 га. Керамиче-
ские комплексы его стра-
тиграфической колонки датируются VIII-XVIII вв. Хронологическими предшественни-
ками городища Шага 1 можно считать два небольших ранних поселения, на-
ходящиеся также на территории этого же аула. Материал, полученный на этих поселениях, может быть отнесен к пе-
риоду первые вв. н.э. – VIII в. Т.е. впол-
не обоснованно можно считать, что могильник у с. Шага, исследованный Южно-Каратауским отрядом (под рук. А.Г. Максимовой), является некропо-
лем этих поселений доисламского пе-
риода. Отметим, что размеры некропо-
ля не ограничиваются зафиксирован-
ным количеством “курганов” и площа-
дью ими занятой. В ходе обследования «шагинского комплекса» Туркестанской археологической экспедицией (ТАЭ) в 2000 г. у подножия террасы, на верши-
не которой расположены курганы, рас-
копанные А.Г. Максимовой, было об-
следовано современное кладбище. На некоторых более свежих могильных холмиках были обнаружены раннес-
редневековые сосуды. Эти сосуды по 126
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
технологическим и декоративным при-
знакам относятся в Туркестанском ре-
гионе к комплексу керамики VI-VIII вв. выявленному при раскопках на городи-
щах Культобе и его некрополе («турке-
станский некрополь»), Шойтобе, Сидак и еще на целом ряде памятников [Сма-
гулов Е.А., 1998, с. 18-25]. Наличие на многих из них «тамгообразных» знаков является характерным признаком этого хронологического комплекса керамики (рис. 2, 1, 5-6, 9, 11-12). В одном из кувшинов найден фрагмент бронзово-
го браслета с декорированной конце-
вой частью. Местные жители поясни-
ли, что иногда при рытье могил в земле на глубине они натыкались на эти кув-
шины и древние кости. Кости тут же за-
капывались, а сосуды устанавливались на свежие намогильные холмики
8
. Ис-
ходя из этого, можно предположить, что современное кладбище расположе-
но на территории раннесредневеково-
го некрополя. Внешних поисковых при-
знаков эти ранние погребения теперь не имеют. Можно лишь предположить, что здесь расположена часть некрополя или с катакомбными, или с ямными по-
гребениями.
Проводя в 1970 и 1972 гг. раскопки на могильнике у с. Шага, А.Г. Максимо-
вой удалось методически верно вскрыть новый для себя тип памятников, и ре-
ально оценить актуальность открытых в данном регионе подобных погребаль-
ных построек для археологии Казах-
стана. Это следует из того, что она соч-
ла необходимым, прежде всего, опу-
бликовать результаты раскопок именно этих «курганов» [Максимова А.Г., 1974, с. 95]. Хотя вскрытые погребальные по-
стройки ею правильно были интерпре-
тированы как открытые наземные постройки, перекрытые коробовы-
ми сводами, в публикации эти памят-
ники по традиции называются «курга-
нами» – курганы № 67-68, 75-76, 108 [Максимова А.Г., 1974, с. 96]. Все они представляют собой на-
земные постройки из сырцового кир-
пича и пахсы. Зафиксированные раз-
меры кирпича: 50 х 20-25 х 9-10 см; 40 х 25-30 х 5-10 см. Постройки имеют под квадратную в плане форму с раз-
мерами по наружному контуру близки-
ми 4-5 х 4-5 м. Ориентированы углами по сторонам света. Вход во внутреннюю камеру в виде длинного (3-3,5 м) узко-
го (0,7-0,9 м) сводчатого коридорчика устраивался посередине юго-восточной стены. С наружной стороны входы в ка-
меры после каждого очередного под-
захоронения тщательно закладыва-
лись пахсой или сырцовым кирпичом, использовались и каменные плиты. В подквадратной погребальной камере вдоль двух-трех стен располагались не-
высокие (0,15 м) суфы – лежанки. Вну-
тренние поверхности стен, суфы и пол тщательно покрывались глиняной шту-
катуркой. Отмечен и случай побелки. Останки погребенных зафиксирова-
ны внутри камеры и в коридоре обыч-
но в виде перемешанных кучек костей. В разных склепах отмечено разное ко-
личество погребенных, от 3 до 25. Сре-
ди человеческих костей в склепе № 68 обнаружены черепа трех собак. Скелет одной из них in situ расчищен во вход-
ном коридоре. 8
Обычай оставлять на могилах керамические сосуды, которые были случайно обнаружены при рытье могилы, зафиксирован в ряде районов Средней Азии [Грицина А.А., Усманова Е.Л., 1992, с. 195].
127
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. Среди костей в шагинских склепах обнаружена репрезентативная коллек-
ция находок, среди которых одна со-
гдийская монета конца VII – пер. пол. VIII вв. с квадратным отверстием. Эта находка, а также аналогии другим ве-
щам (керамика, железные наконеч-
ники стрел и пр.) позволили А.Г. Мак-
симовой датировать склепы концом VII – пер. пол. VIII вв. [Максимова А.Г., 1974, с. 115]. Эту датировку она рас-
пространила и на исследованные и опу-
бликованные ранее близкие по набору находок Борижарские погребения. Таким образом, после исследова-
ний шагинского некрополя стало окон-
чательно ясно, что вскрывавшиеся на Борижаре так называемые «погребе-
ния на площадках» и «погребения в пахсово-сырцовых оградках» есть раз-
личной степени сохранности остатки «гробниц типа наусов» или «наземных склепов».
128
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
129
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. Новый этап изучения БМ. Систе-
матические исследования на БМ были возобновлены в 1997 г. археологиче-
ским отрядом Шымкентского област-
ного историко-краеведческого музея и ЮККАЭ. За последнее время накапли-
ваются материалы по различным ти-
пам погребений, но в большинстве слу-
чаях вскрываются остатки наземных по-
гребальных построек. Более адекватная методика раскопок позволила исследо-
вателям во всех без исключения случа-
ях четко фиксировать стены и детали ин-
терьеров построек, которые впервые на-
званы «склепами» [Байпаков К.М. и др., 2000, с. 225]. До этого наземные по-
гребальные постройки назывались ис-
ключительно «наусами» [Грищенко А.Н., 1992, с. 93-95]. Из интересных новых данных относительно погребальных по-
строек можно отметить открытие двухка-
мерных склепов [Грищенко А.Н., 1999]. Авторы новых раскопок принимают да-
тировку, предложенную А.Г. Максимо-
вой для Борижарских склепов VII-VIII вв., которая, надо отметить, не проти-
воречит датировкам предложенным на основе анализа разного рода находок В.И. Распоповой и Л.М. Левиной. Эту да-
тировку склепов впоследствии поддер-
жал и К.М. Байпаков, также датировав-
ший их втор. пол. VII – VIII вв. [Байпаков К.М., 1999, с. 171].
Установлено, что на БМ склепам (рис. 3) хронологически предшествуют погребения в подкурганных катакомбах (рис. 4) и в простых подкурганных мо-
гильных ямах. Но никаких «промежу-
точных» или «переходных форм» меж-
ду этими двумя видами погребальных сооружений пока не обнаружено.
Сидакский погребальный ком-
плекс. Вывод о массовости и типично-
сти наземных склепов как погребальных построек в южноказахстанском регио-
не, естественно, предполагает их нали-
чие на некрополях других раннесред-
невековых городов. Начиная с 2001 г., Туркестанской археологической экспе-
дицией (ТАЭ, рук. Е.А. Смагулов) ведут-
ся работы на городище Сидак, в 30 км на СЗ от аула Шага. При этом на берегу высохшего русла Ашасай в 800-900 м к СЗ от городища обнаружен некрополь в виде сильно размытых не выразитель-
ных курганообразных холмов. На этом некрополе в 2002 г. нами были расчищены шесть холмиков, и оказалось, что они скрывают плохо со-
хранившиеся руины сырцово-пахсовых квадратных в плане склепов [Ержигито-
ва А.А., Смагулов Е.А., 2004, с. 81-89]. Остатки склепов и совершенных в них погребений во многом повторяют ре-
зультаты расчистки аналогичных скле-
пов шагинского и борижарского некро-
полей. В большинстве случаев мы виде-
ли хаотично разбросанные по полу и су-
фам склепа кости и отдельные мелкие находки. Лишь в одном случае скеле-
ты лежали почти в анатомическом по-
рядке (склеп 4). Из отдельных инте-
ресных находок нужно отметить брон-
зовое зеркало, фрагмент керамиче-
ской курильницы «ладьевидной» фор-
мы и серебряную пряжку с инкрустаци-
ей гранатами и пластинки от поясно-
го ремня (рис. 5, 2). Этот пояс с пряж-
кой имеет ближайшие аналогии сре-
ди жетыасарских (джетыасарских) ма-
териалов III-IV вв. [Левина Л.М., 1996, рис. 133]. Вероятно, что подобные по-
яса представляют собой своеобразный локально-хронологический тип поясов Евразии. Их характеризуют металличе-
ские пряжки (серебро, бронза) с под-
вижным язычком и пластинчатой обой-
мой, зачастую инкрустированной. Вся 130
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 4. Ориентация подкурганных катакомб из расчищенных в 2006-2010 гг.
131
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. поверхность, или большая часть, узкой кожаной основы ремня плотно покры-
та вертикально расположенными ме-
таллическими обычно фигурными пла-
стинками, крепящимися двумя «гвоз-
диками». Отсутствуют свисающие ре-
мешки и прочие элементы. Назначение склепов. Теперь нам следует кратко коснуться вопроса о функциональном назначении этих ши-
роко распространенных на раннесред-
невековых некрополях Южного Казах-
стана погребальных построек. А.Г. Мак-
симова определила шагинские скле-
пы как «гробницы типа наусов» [Мак-
симова А.Г., 1974]. Тем самым, как нам представляется, подчеркнув формаль-
ное сходство их внешнего вида с хоро-
шо известными к тому времени средне-
азиатскими наусами, но отличие фор-
мы и сути погребального обряда. Это же обстоятельство было подмечено и Б. Нурмуханбетовым: «..борижарские погребальные сооружения, имея мно-
го общего во внешнем строении с нау-
сами, не являются ими по назначению» [Нурмуханбетов Б., 1969, с. 120]. В истории культуры Центральной Азии наусами принято именовать по-
гребальные постройки, свойственные зороастрийскому (или маздеитскому?) погребальному канону, хотя о степени влияния/распространения зороастриз-
ма в Средней Азии среди специалистов нет единого мнения. Одни готовы ви-
деть проявление зороастризма в каж-
Рис. 5. Некоторые из находок в склепах городища Сидак
132
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 6. Реконструкция наземных склепов (по Нильсену В.А.)
дом факте особого отношения к огню, или в любом погребении очищенных костей. Другие отрицают распростране-
ние и влияние зороастризма, государ-
ственной религии сасанидского Ирана, в оазисах Средней Азии и Жетысу (Се-
миречья) в эпоху древности и в раннем средневековье. Каждый из этих подхо-
дов имеет свои слабые и сильные осно-
вания. Рассмотрение их не входит в за-
дачу нашей публикации. Нам следует лишь отметить, что продвинуться в по-
нимании религиозной жизни населе-
ния присырдарьинских и среднеазиат-
ских оазисов, при отсутствии однознач-
но трактуемых письменных источников, можно на основании систематическо-
го анализа результатов раскопок погре-
бальных памятников. Сравнительно недавно нами была предложена в целом не противоречи-
вая реконструкция погребального об-
ряда как протяженного во времени цик-
ла обрядовых действий, в котором на-
земные склепы занимают промежуточ-
ное/срединное место. При этом обря-
де наземные склепы служат местом вы-
ставления трупа до его полной есте-
ственной скелетизации. После чего очи-
стившиеся кости собираются в бытовой или специально изготовленный сосуд, или в специальную урну/оссуарий, или просто заворачиваются в ткань/кошму и погребаются окончательно в укром-
ном месте [Смагулов Е.А., 2004, с. 252-
256; Смагулов Е.А., 2004 а, с. 40-55]. При этом склепы не являются местом погребения, а лишь выставления, т.е. служили сооружениями, за которыми в зороастризме закрепилось название «дахма». А случаи обнаружения одно-
временно в склепе скелетов, кучек ко-
стей, хумов и урн с костями, трактуются как следствие не завершенного погре-
бального обряда, когда некрополь вне-
запно забрасывался. При таком подхо-
де предлагается рассматривать ситуа-
цию, зачастую выявляемую при расчис-
тке склепов, не как результат закончен-
ного обряда, обычно нарушенного по-
следовавшим не санкционированным вторжением-«ограблением», а как ре-
зультат неоконченного действия, пре-
рванного по какой-то причине (которых в реальной жизни было не мало). Ле-
жащий на суфе скелет в анатомическом 133
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. порядке, собранные в кучку кости ске-
лета, кости в урне фиксируемые иногда в одном и том же склепе – это разные стадии, которые проходят человеческие останки внутри склепа, при распростра-
ненном здесь «обряде выставления». На следующем этапе кости выносятся и хо-
ронятся в укромном месте – так появля-
ются погребения по «оссуарному» или «хумному обряду». Такая реконструк-
ция действительно на наш взгляд объ-
ясняет многие до сих пор не ясные, но часто встречающиеся при вскрытии на-
земных склепов моменты. Т.е. концеп-
ция имеет эвристическую составляю-
щую. Например, становится ясным, по-
чему большинство более-менее пред-
ставительных комплексов находок (с монетами, например) в склепах Сред-
ней Азии датируются VIII в., т.е. време-
нем арабского завоевания и утвержде-
ния ислама. И почему в склепах ред-
ки закрытые комплексы находок более раннего времени. При этом акцентиру-
ется внимание на тех сторонах этого об-
ряда, которые никак не могут быть об-
условлены зороастрийскими представ-
лениями. В этом автор не оригинален. На несоответствие среднеазиатских по-
гребений в наусах, оссуариях и пр. зо-
роастрийской догматике, как она из-
вестна по письменным и этнографиче-
ским данным, указывают многие авто-
ры, но при этом почему-то продолжают именовать эти обряды зороастрийски-
ми [Мейтарчиян М.Б., 2001, с. 71]. Согласно нашей реконструкции по-
гребального обряда применение на-
земных склепов обуславливает захо-
ронения очищенных костей в хумах или керамических урнах-оссуариях. А.А. Грицина считает, что в Уструша-
не (Джизакская и Сырдарьинская обл. Узбекистана) захоронения костей в ху-
мах стали появляться с IV-III вв. [Грици-
на А.А., 1997, с. 27-28; Грицина А.А., 1999, с. 223-225] Т.е. мы можем пред-
полагать, что с этого времени получают распространение и места для выставле-
ния трупов, возможно в виде наземных склепов. При этом захоронения очи-
щенных костей в бытовых сосудах или в специальных урнах-оссуариях не есть некий особый погребальный обряд, а лишь заключительная фаза все того же обряда. Поэтому в случае обнаружения захоронений в хумах или урн с костя-
ми можно предполагать наличие где-то в округе, ближе к поселениям с древ-
ними и раннесредневековыми слоями, наземных сырцово-пахсовых склепов, и наоборот. Окончательное захороне-
ние костей осуществлялось в особых укромных местах, в которых предпола-
галось, что они не будут более потрево-
жены, и тем более нарушены. И с этой задачей они справлялись не плохо. По-
этому подобные некрополи обнаружи-
ваются обычно случайно и в самых не-
ожиданных местах. Такое место оконча-
тельных захоронений костей из склепов некрополя Жуантобе до сих пор не об-
наружено.
Противоположная точка зрения из-
ложена в концепции Г.И. Богомолова, который все расчлененные погребения Средней Азии готов объяснять след-
ствием распространения зороастризма [Богомолов Г. И., 2007, с. 77-82]
9
.
Им 9
Правда, практически одновременно этот обряд связывается с распространением и укреплением по-
зиций маздеизма и называется «оссуарным обрядом» [Богомолов Г. И., 2005, с. 187-196; Богомолов Г. И., 2006, с. 183-193]. При этом остается не ясным, что имеется в виду, когда говорится: «зороастрийский обряд погребения», «маздеиский обряд погребения», «оссуарный обряд погребения». Если за этими по-
нятиями стоит одно и то же содержание, то зачем использовать различные названия?
134
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
10
На практике зачастую некоторые функции совмещались в одной постройке [Ртвеладзе Э.В. 1989, с. 224-225].
11
Наличие нескольких обзоров избавляет нас от перечислений (см.напр.: [Хмельницкий С., 2000; Мейтарчиян М.Б., 2001, с. 67 и сл]).
12
Последнюю сводку см.: Хмельницкий С., 2000, с. 199-215.
отмечено, что «в эпоху раннего средне-
вековья … для всего Согда, ведущим ти-
пом погребальной обрядности стано-
вится обряд, состоявший из двух эта-
пов: предварительное выставление трупов и затем захоронение очищен-
ных от мягких тканей костей. Нередко кости помещались в специальные сосу-
ды – оссуарии или однокамерные на-
земные сооружения – склепы – нау-
сы, реже в грунтовые могилы» [Богомо-
лов Г. И., 2007, с. 77]. Вероятно, автор имел в виду, что упоминаемые «два эта-
па», это этапы, которые оставляют наи-
более заметные археологические сле-
ды. Вообще же в «зороастрийском по-
гребальном обряде» специалисты вы-
деляют больше этапов, оставляющих археологические следы, помимо тех, от которых археологических следов не сохраняется. Например, некоторые ис-
следователи полагают, что действитель-
но первый, подготовительный этап, ко-
торый не учтен Г.И. Богомоловым, также может быть связан с археологическими объектами. Имеется в виду помещение с ямой в 36-ом беркуткалинском зам-
ке Хорезма, наус № 2 пенджикентско-
го некрополя и кампыртепинские скле-
пы [Мейтарчиян М.Б., 2001, с. 65-67]. В соответствии со взглядами, развива-
емыми Г.И. Богомоловым, наусы слу-
жили для окончательного помещения в них оссуариев – керамических урн (или просто сосудов) с очищенными от пло-
ти костями покойного или же для хра-
нения просто кучек очищенных костей. Они являлись как бы завершающими в ряду канонических погребальных со-
оружений
10
. Как известно, этот ряд по-
строек выглядит следующим образом: кед (для временного нахождения тру-
па в период обряда оплакивания, про-
щания); дахма (сооружение где вы-
ставлялся труп для очистки костей от тканей); оссуарий (урна для очищен-
ных костей); наус (постройка для по-
мещения оссуариев) [Хмельницкий С., 2000, с. 199]
11
. «Типичные наусы», с оссуариями или их обломками внутри, хорошо изучены в ряде регионов Цен-
тральной Азии [Пенджикент, Пайкенд, Кафыр-кала, Ток-кала, Красная Реч-
ка и т.д.]
12
. Их устройство, за некото-
рыми исключениями, единообразно и сводится к единственному помещению квадратной или прямоугольной формы с низким (около 1 м в высоту) сводча-
тым входом. Входы в наусы ориентиро-
ваны различно и прорезают обычно по-
середине одну из стен, если камера уд-
линена – всегда торцовую. Размеры ка-
мер разнообразны – от 4 до 10 м. Вну-
три под невысоким сводом вдоль стен на сырцовых возвышениях – суфах или просто на полу с песчаной или гравий-
ной подсыпкой стояли оссуарии. Суфы иногда занимали почти все помещение, оставляя, для вошедшего, только не-
большую продолговатую площадку пе-
ред входом. Таково обобщенное описа-
ние наиболее археологически изучен-
ных наусов Пянджикента. В свое вре-
мя В.А. Нильсен, исходя из археологи-
ческого материала, предложил рекон-
струкцию внешнего облика этих погре-
135
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. Рис. 7. Халцедоновые геммы из «клада» в культовом дворе Сидака
13
Интересно отметить, что круглые в плане склепы были исследованы и среди жетыасарских погре-
бальных построек [Левина Л.М., 1996, с. 68].
бальных построек, которую без огово-
рок принял и С. Хмельницкий [Хмель-
ницкий C., 2000].
Исследования погребальных по-
строек в Ташкентском оазисе на средней Сырдарие открыли наусы иного архи-
тектурного облика. Они имеют круглый план внешнего контура, внутри неболь-
шая квадратная камера с нишами в сте-
нах. По реконструкции В. Нильсена, они могли иметь купол в виде эллиптиче-
ской полусферы (рис. 6) [Нильсен В.Я., 1966, с. 87-100]
13
. Своеобразными моделями таких погребальных постро-
ек принято считать локальный тип оссу-
ариев, свойственный этому региону и Жетысу. Интересно что, только в наусах у городищ Кавардан и Киндык-тепа об-
наружены оссуарии, в некоторых ахан-
геранских отмечено наряду с наличием оссуариев и трупоположения. Во всех остальных известных случаях, а их по-
давляющее большинство (!), в этих на-
усах совершались трупоположения. Та-
ким образом, ташкентский материал, вроде бы показывает, что в наземных 136
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
погребальных постройках VI-VIII вв. со-
вершались различные по типу погребе-
ния (трупоположения и очищенные ко-
сти в оссуариях и просто в кучках – все эти ситуации М.И. Майтерчиян, напри-
мер, называет разными «типами погре-
бений» [Майтерчиян М.И., 2001, с. 70-
71, с. 87]), которые принято связывать с разными религиозными системами, а зороастризм, оказывается, не вырабо-
тал единого погребального канона, при всем его особом отношении к вопросу о воскрешении
14
. М.И. Филанович счи-
тает, вслед за F. Grenet, что оссуарный обряд появился в Ташкентском регио-
не не ранее VI в., как и в Жетысу, из Со-
гда. Но при этом формы и оссуариев, и самих наземные построек, в которые их помещали, трансформировались под влиянием форм традиционных мест-
ных намогильных сооружений [Фила-
нович М.И., 1990, с. 85-96]. Г.И. Бого-
молов обосновывает более раннее по-
явление осуариев в Чаче и видит их ге-
незис в керамических гробах парфян-
ского времени [Богомолов Г.И., 2006, с. 183-193]. В трактовке этого «зороа-
стрийского обряда погребения» в по-
следнее время происходит некое пе-
реосмысление известных фактов. Если с заключительным этапом погребаль-
ного обряда в трактовке Г.И. Богомоло-
ва более-менее ясно – очищенные ко-
сти помещались в оссуарии, затем – в наземные склепы или в грунтовые мо-
гилы, то, как и где происходил первый этап «зороастрийского обряда погре-
бения» не совсем ясно. Если наземные склепы – наусы – заняты оссуариями и кучками костей, то где происходит «вы-
ставление», причем такое выставление после которого можно собрать все ко-
сти и поместить их в специальный со-
суд?
Своеобразие в погребальном обря-
де выявляется при исследовании мате-
риалов раскопок городища Сидак (Тур-
кестанский р-н, ЮКО). Возможно, что здесь после очистки костей в наземных склепах, они собирались в хумы и по-
мещались на хранение в специальные комнаты расчищенные на уровне верх-
14
«Способ захоронения не может быть конфессиональным критерием» [Мейтарчиян М.Б., 2001, с. 114].
Рис. 8. 1 - рисунок птицы и рыбы на хуме из Сидака (VIII в.); 2 - тамга на хуме из культового двора Сидака (V в.); 3 - тамга и оттиск геммы на хуме из катакомбы Борижарского могильника; 4 - тамга на хуме из музея г. Туркестан
137
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. него горизонта (VII-VIII вв.) и на уров-
не горизонта с пятиугольным культовым двором (IV-VI вв.) [Ержигитова А.А., Смагулов Е.А., 2004; Смагулов Е.А., 2008]. При расчистке помещений этих горизонтов найдено до сотни архео-
логически целых хумов, зачастую вко-
панными в суфы или под пол помеще-
ний и закрытых крышками, но совер-
шенно пустых. Лишь в редких случаях в них находились некоторые мелкие ар-
тефакты. В одном случае найден рядом с хумом зарытый в суфу кувшин с ко-
стюмным комплектом и личными атри-
бутами. Если предположить, что в ху-
мах, обнаруженных пустыми, храни-
лись очищенные естественным обра-
зом в склепах костные останки усоп-
ших членов данной общины, то тогда этот «клад» украшений и амулетов из кувшина можно истолковать как ком-
плект личных вещей и не истлевших де-
талей костюма, захороненный вместе (рядом) с останками его хозяйки. Со-
став «клада» свидетельствует о высоком социальном ранге дамы, которой при-
надлежали эти аксессуары. В нем при-
сутствуют, хотя и символически, изде-
лия из драгоценных металлов, и вполне реальные статусные импортные атрибу-
ты (рис. 7). Вероятно, они были собра-
ны с истлевшего в склепе трупа в специ-
альный сосуд, при перемещении кост-
ных останков на место стационарного хранения. При такой интерпретации на-
ходят объяснение и, отмеченные выше, находки в некоторых хумах отдельных мелких вещичек, и находки отдельных костей скелетов в развалах хумов, и аб-
солютное отсутствие во множестве рас-
чищенных целых хумов малейших при-
знаков пищевых продуктов… В таком случае, «культовый двор», частично расчищенный по уровню СГ2-
3 на «цитадели» Сидака можно пони-
мать как поминальный храм предков или всей общины, или какого-то элит-
ного клана (рода). Какого? Возможно, на это указывает тамга, прочерченная на одном из хумов, найденном наря-
ду с отдельными костями скелета (рис. 8, 2). Видимо, этот знак присутству-
ет на монетах Чача и Согда в IV – пер. пол. VIII вв. (группа 4 по: [Шагалов В.Д., Кузнецов А.В., 2006, с. 141]; см.: [Яценко С.А., 2001, рис. 29]). Мы име-
ем стратиграфическое основание отне-
сти сидакский хум с тамгой к III-V вв. О существовании традиции метить по-
гребальные хумы родовыми тамгами и личными знаками свидетельствует не-
давняя находка в одной из катакомб Борижарского могильника хума с про-
черченной тамгой-свастикой и рядом овальный оттиск геммы с изображе-
нием оленя (рис. 8, 3). Тамга-свастика присутствует и на хуме в экспозиции музея истории г. Туркестан (рис. 8, 4). Прочерченные «свастические» там-
ги, с поворотом концов в разные сто-
роны, известны и в репертуаре тамго-
бразных знаков каунчинской культуры. Здесь же известны оттиски печатей на венчиках хумов [Грицина А.А., Алимов К., 1986, с. 36-45, рис. 2, 1, 5, 14-15]. Многие таразские погребальные хумы-
оссуарии отмечены оттисками печаток [Сенигова Т.Н., 1968, с. 59, рис. 2].
Жизнь храмового комплекса на Си-
даке прекращается тотальным пожа-
ром, разрушением и длительным за-
пустением. Однако пожар не был вне-
запным для обитателей цитадели. Они смогли предварительно вынести из по-
мещений все вещи и инвентарь. И глав-
ное, костные останки своих предков. Об этом свидетельствуют пустые хумы в хранилищах; на полах в слое пожара практический нет оставленных в спеш-
138
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ке бытовых принадлежностей и пр. Произошло это, если опираться на на-
ходки монет, где-то ближе к середи-
не VIII в. и, вероятно, было следствием завоевания края арабами [Смагулов, 2004а]. В таком специфичном пись-
менном памятнике как «родословия южно-казахстанских ходжей» упоми-
наются 718 (или 767) гг. как годы при-
хода арабских войск под командова-
нием потомков Ханафии в среднесыр-
дариинский регион [Муминов, 2005, с. 119]. Вполне вероятно, что в этой ча-
сти родословия опирались на некую письменную традицию, памятники ко-
торой пока не выявлены, или утрачены безвозвратно. По мнению специалистов, с перио-
дом арабского завоевания Чача связа-
на самая трагическая страница его исто-
рии. «В результате ряда карательных по-
ходов в Чач с 713 г., его города и, в пер-
вую очередь, столица подверглись раз-
рушению и опустошению. Урон был не-
поправим. Ат-Табари недаром лаконич-
но отмечает: «Все селения Шаша были сожжены». Археологические раскопки в самом Ташкенте выявили наглядную трагическую картину разрушений и по-
жаров» [Филанович М., 2005, с. 180]. В историографии традиционно почему-то считается, что только оссу-
арии являются единственным и безу-
словным признаком (свидетельством) зороастрийской погребальной обряд-
ности
15
, как бы забывая существование, например, древней еврейской погре-
бальной традиции, так же связанной с оссуариями. В этой связи академик Э.В. Ртвеладзе отмечает, что специалистами установлено, «что широко распростра-
ненная на раннесредневековых оссу-
ариях Согда схема декора в виде двух или четырех многолепестковых розе-
ток, помещенных между стилизован-
ными колонками, совпадает с традици-
онным декором еврейских оссуариев.
На этом основании они считают, что оссуарии с таким декором могли при-
надлежать еврейским общинам в Со-
где во время становления здесь оссу-
арного обряда захоронения (IV-V вв.), но подчеркивают, тем не менее, что та-
ких оссуариев единицы и что пока нет полной уверенности в их еврейской атрибутике. Между тем находки оссу-
ариев с древнееврейскими надписями из Старого Мерва убедительно свиде-
тельствуют о том, что евреи, по крайней мере в Маргиане, использовали оссуа-
рии для захоронения» [Ртвеладзе Э.В., 2004, с. 11]. К тому же новые исследо-
вания показывают, что в отдельных об-
ластях доисламской Средней Азии не только «оссуарный обряд» погребения связан с зороастризмом. Об этом го-
ворят, например, исследования ран-
несредневековой Бактрии. «Характер-
ной чертой бактрийского зороастризма было массовое распространение захо-
ронений иных видов, не предусматри-
вавших предварительного выставле-
ния; при этом к числу зороастрийских могли относиться и трупоположения с подогнутыми ногами» [Литвинский Б.А., Седов А.В., 1984, с. 170]. К таким же выводам приходит и Г.И. Богомолов на основе авестийских текстов, в кото-
рых упоминается и ингумация, и кре-
мация наряду с выставлением. В то же 15
Например, обычно символика изображений на оссуариях трактуется однозначно в контексте «зоро-
астрийских представлений» [Минасянц В.С., 1990, с. 71-85].
139
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. 16
Правда, при этом для «реконструкции» обрядовых действий применительно к определенным архе-
ологическим реалиям без каких-либо оговорок привлекаются сведения, относящиеся к зороастризму, а хронологически и этнокультурно они связываются с согдийцам, мигрировавшим в Семиречье под давле-
нием арабов в пер. пол VIII в. В то время как под митраизмом принято понимать своеобразную религию, получившую широкое распространение в Римской империи. Особо ревнивыми последователями этой религии в последние века до н.э. в первые века н.э. по всему Средиземноморью были римские легионе-
ры, чьи гарнизоны были размещены по окраинам Империи. Храмы митраизма – митреумы - имеют ка-
ноническое устройство и структура их хорошо изучена.
время наличие оссуариев не обязатель-
но связано с зороастризмом (Ток-кала) [Гудкова В.А., 1964].
В этой связи интересно, что на не-
крополе города Джамуката (городище Костобе (VI-IX вв.) под Таразом, воз-
никновение которого исследователи связывают с переселением в VI в. в до-
лину Таласа части бухарцев под пред-
водительством Джамука, в погребаль-
ных наземных постройках, названных наусами, нет следов оссуарных погре-
бений [Байпаков К.М., 1998, с. 100]. Они, также как наусы Пянджикента, прямоугольной или квадратной в плане формы. На некрополе они стояли, как и на некрополе Краснореченского горо-
дища, рядами вплотную друг к другу. Погребальные камеры внутри не име-
ли суф, пол просто был выложен кир-
пичом и покрыт обмазкой. Служили эти постройки для многократных захоро-
нений/выставлений, при помещении в склеп следующего трупа, кости преды-
дущих покойников сдвигались в сторо-
ну. Выставляли в одежде, со всеми не-
обходимыми атрибутами. Религия основателей Джамуката ис-
следователями называется «авестий-
ской религией (митраизм)» (!) [Байпа-
ков К.М., Терновая Г.А., 2002, с. 237]
16
. С. Хмельницкий вслед за Б.Я. Ставис-
ким, Б.Г. Гафуровым, Г.А. Кошеленко и др. называет доисламскую религию Средней Азии «маздеизмом», мест-
ной версией зороастризма [Хмельниц-
кий С., 2000, с. 199]. При этом в другом месте он признает, что о местных сред-
неазиатских религиях «мало или почти ничего не известно». То, что известно о среднеазиатским маздеизме, выглядит как конгломерат общих представлений о борьбе добра и зла, культов природ-
ных стихий, предков и пр. [Хмельницкий С., 2000, с. 254]. Из него вырос импер-
ский зороастризм сасанидского Ира-
на, но в Средней Азии, похоже, строгой догматики выработано не было, как не было и общих канонизированных риту-
алов, в том числе, и погребальных. От-
части, наверное, и поэтому, в толкова-
нии местной домусульманской религии в историографии имеется множество противоречивых мнений. Б.Я. Стави-
ский склонен считать, что даже термин/
понятие «маздеизм» не прижился в на-
уке, и заменяет его, на наш взгляд, еще более бесперспективным термином/
понятием – религии «авестийского кру-
га» [Ставиский Б.Я., Яценко С.А., 2002, с. 292]. Даже уникальные по объему и комплексности материалы раскопок Пенджикента, и уникальный по интел-
лектуальной мощи научный коллектив, работавший многие годы с этим мате-
риалом, не смогли окончательно и не двусмысленно охарактеризовать тра-
диционную религию раннесредневеко-
вого доисламского Согда. И до сих пор, как и более полвека назад, эта рели-
140
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
гия характеризуется преимущественно как некий набор «культов» (огня, воды, предков, дерева и т.д.) «авестийского круга». Или же как «согдийский зоро-
астризм», но отличный от сасанидско-
го зороастризма (?). При этом верно от-
мечается, что при работе с археологи-
ческим материалом нельзя подменять его анализ толкованием теологических текстов, тем более созданных за тысячи километров и в иной среде, а из архе-
ологических материалов в нашем рас-
поряжении лишь изображения богов и реконструируемый обряд погребения [Шкода В.Г., 2009, с. 10-24]. Очевидно, что в каждом отдельном оазисе, городе с тяготеющими к нему поселениями, общность социума обе-
спечивалась какой-то идеологией, ко-
торая по определению должна была на фоне неких всеобщих форм иметь и специфически местную составляющую. Вероятно, и на время вплоть до массо-
вого распространения ислама (?), при-
менимо определение Б.А. Литвинским «сакской религии». Он писал: «Осно-
ву их религии составляли верования, близкородственные дозороастрийским верованиям оседлых иранских племен и народов Средней Азии. Саки прожи-
вали в обширном регионе, образуя не-
сколько крупных группировок племен. По-видимому, не существовало единой «сакской религии», а имелись сходные в основном, но различающиеся в част-
ностях религии отдельных конфедера-
ций и даже племен. И погребальный ритуал, и комплексы ритуальных пред-
метов подсказывают именно такое ре-
шение вопроса. На религию тех сакских племен, которые находились в тесном контакте с оседло-земледельческими областями, оказала определенное воз-
действие религия Авесты, в том числе учение Заратуштры» [Литвинский Б.А., 1972, 154; Литвинский Б.А., 1991, с.69]. Полученные материалы из БМ и по-
гребальных памятников присырдари-
инского региона эпохи древности и раннего средневековья, на наш взгляд, достаточно наглядно демонстрируют общие дозороастрийские языческие по сути свойства и признаки. Нет ника-
ких оснований говорить об участии в их формировании религии сасанидско-
го Ирана, так же как подозревать древ-
нее население Присырдарии в чтении Авесты. При этом, языческие дозоро-
астрийские верования оставались тра-
диционными верованиями местных среднеазиатских племен и народов, на которые могли оказывать то или иное влияние как зороастризм, так и буд-
дизм, манихейство или несторианство. Эти выводы базируются как на новых материалах, так и на ретроспективном анализе предшествующего опыта иссле-
дований. А этот бесценный опыт на БМ был получен Б. Нурмуханбетовым. 141
Н
аземНые
склепы
б
орижарского
могильНика
Смагулов Е.А. ТҮЙІН
Е.Ә. СМАҒҰЛОВ БӨРІЖАР ҚОРЫМЫНЫҢ ЖЕР ҮСТІ САҒАНАЛАРЫ
Мақалада Арыс өзенінің сол жақ терасса-
сында орналасқан, 13 шақырымға созылған Бөріжар қорымының зерттелу мәселері қарастырылады. Б.Нұрмұханбетовтың өткен ғасырдың 60-
70-ж. жұмыстары барысында осы қорымда бірқатар обалар қазылды, оларға байла-
нысты қызықты да тың пікірлер айтылды. Сол кездегі ғылымның дамуы деңгейінде Б.Нұрмұханбетовтың ізденістері маңызды болды, сонымен қатар, оныі пікірлері кейінгі кезеңдерде де өзектілігін жойған жоқ.
Автор мақалада XIX ғ. соңынан бері жиналған мәліметтерді жинақтай келе, бірнеше жаңа дерекнамалық қорытындыларын ұсынады. Жуантөбе қаласына қараған те-
рассасында орналасқан 700 - дей оба-
лар осы қаланың зиратына жататындығы жөнінде қорытынды жасайды. Қорымның осы бөлігінде тек қана жер үсті сағаналары ашыл-
ды. Олардың жалпы саны жүзден астам. Беткей жонында және терасса үстінде Бөріжар обалы қорымы орналасқан, обалар үйінділері астын-
да катакомбалар және жерлеу шұңқырлары анықталған. Осы оба астындаға жерлеулер жер бетіне салынған сағаналарға қарағанда ертерек мерзімделеді, бірақ жерлеу құрылыстарының аралық түрлері анықталмаған. Бөріжар қорымының жерлеу құрылыстарының негізгі түрлерінің алмасу мерзімін анықтау қазіргі күнде Сырдария аумағы археологиясындағы өзекті мәселелердің бірі болып табылады.
SUMMARY
ERBULAT A. SMAGULOV
GROUND-BASED SEPULCHERS FROM BORIZHAR BARROW
The article is concerned with the scientiic study of Borizhar necropolis, which is stretching for more than 13 km on the left side terrace of the Arys River starting from Karaultobe hill up to the mouth of the Badam River. The works carried out by Nurmukhanbetov B. at the end of the 60-s and in the 70-s of last century have made a great contribution into the studies of this cultural property site in respect of a number of exposed objects as well as the issues raised. He was the irst to discover some new designs of burial structures at the necropolis and have them classiied. However, the author, having collected and integrated the data and observations made at the end of the XXth century, arrives at the new conclusions based on the source studies of 700 hills stretching over along one kilometer long terrace of the Arys River, where the site of an ancient city of Zhuantobe is located, providing a proof that they may be referred to the necropolis of this ancient city. Only surface sepulchers have been exposed at this site of the burial mound. Over one hundred sepulchers have already been excavated. An extended Borizhar burial mound, under which both catacombs and ordinary sepulchers were discovered, is located at the edge of the hills and on the surface of the river terrace. Chronologically these sepulchers found under the grave mound predate the above – ground sepulchers, but transitional forms of burial structures have not been discovered yet. The author gives sound principles for classiication of various types of sepulchral structures. In archeological studies of Syr-Darya river basin problem number one at present is to give a more precise dating of the major types of Borizhar barrow sepulchral structures and their content.
142
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова Институт археологии им. А.Х. Маргулана, Южно-Казахстанский областной историко-краеведческий музей,
г.г. Алматы, Шымкент, Казахстан
К изучению погребальных сооружений Отырарского оазиса
(погребальные платформы)
С
первых веков нашей эры и вплоть до позднего сред-
невековья Отырарский оазис был одним из самых плотно за-
селенных микрорегионов на террито-
рии Казахстана. Жизнь протекала здесь в весьма благоприятных природно-
климатических условиях. Выгодное стратегическое местоположение, от-
носительно высокий уровень развития производительных сил и прочие бла-
гоприятные факторы способствовали концентрации населения на ограни-
ченной площади. Памятники их жиз-
недеятельности теперь сконцентриро-
ваны в виде следов ирригационных си-
стем, множества городищ и поселе-
ний на ограниченной площади в 2800 кв.км в низовье р. Арысь при впадении ее в р. Сырдарию. Здесь насчитывается около 120 памятников отнесенных спе-
циалистами к категории городищ и по-
селений и более половины из них, да-
тируются первой половиной перво-
го тысячелетия нашей эры. Археологи-
ческие исследования этих памятников дают возможность реконструировать историко-культурные процессы, проте-
кавшие на юге Казахстана в различные периоды средневековой эпохи. Нема-
ловажным видом памятников прошлой культуры являются древние и средневе-
ковые некрополи, которые, конечно же, располагались возле каждого из суще-
ствовавших в оазисе городов и поселе-
ний. Как это ни парадоксально, но че-
рез познание отношения древнего на-
селения к своим покойникам архе-
ология больше узнает о некогда жи-
вой культуре. К тому же нужно учесть, что во всех древних религиях оппози-
ция «жизнь – смерть» занимала одно из центральных мест, и все религи-
озные системы придавали и придают большое значение трактовке вопросов «жизни после смерти». В некоторых ре-
лигиях эта сфера осмысления Бытия за-
нимала столь значительное место, что происхождение и существование ре-
лигиозных представлений вообще, т.е. собственно религии, можно рассма-
тривать, как попытки коллективного со-
знания своего времени примирить че-
ловека с неизбежной конечностью жиз-
143
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова ни на фоне вечного существования Кос-
моса. Чаще всего теми или иными ре-
лигиями вся земная жизнь человека рассматривается лишь как подготов-
ка к смерти и последующему «инобы-
тию». В соответствии с общей концеп-
цией обществом вырабатывалась кон-
кретная практика, регламентировавшая последовательность действий сообще-
ства или его части и отдельных предста-
вителей, и предписывающая опреде-
ленные правила действий («погребаль-
ный обряд»). Поэтому изучение древ-
них погребений, некрополей и «архе-
ологизированного» в них погребаль-
ного обряда для археолога есть важное средство познания всего сложного ком-
плекса историко-культурных и идеоло-
гических вопросов прошлого. Археологическому исследова-
нию некрополей было уделено боль-
шое внимание с самого начала ста-
ционарных исследований Южно-
Казахстанской комплексной археоло-
гической экспедиции в Отырарском оа-
зисе (ЮККАЭ, руководитель К.А. Аки-
шев). В научной программе исследова-
ний экспедиции была сформулирова-
на самостоятельная тема, в рамках ко-
торой вел поиски и раскопки специаль-
ный отряд под руководством Б. Нур-
муханбетова. С первых же шагов отряд столкнулся со сложностью поиска и вы-
явления древних некрополей. На тер-
ритории оазиса активная жизнь, свя-
занная с освоением новых участков под пашни и огороды, прокладкой арыков и каналов протекала в течение послед-
них как минимум двадцати веков. Осо-
бенно интенсивно землеустроитель-
ные и ирригационные работы прово-
дились в советское время и охватыва-
ли, как правило, ближайшие к древ-
ним и средневековым городищам тер-
ритории, где обычно локализовались некрополи. А так как древние и сред-
невековые городские некрополи и по-
гребения по большей части не отлича-
ются внушительными внешними при-
знаками, то естественно, что большин-
ство из них были запаханы и утратили какие-либо поисковые признаки. Тем не менее, за период работ «от-
ряда Б. Нурмуханбетова» в Отырар-
ском оазисе, а это 70-80-е годы про-
шлого века, был открыт и частично ис-
следован целый ряд древних и сред-
невековых некрополей. К сожале-
нию, этот ценный материал, поми-
мо кратких предварительных сообще-
ний, до сих пор в полной мере не опу-
бликован. Естественно, это затрудняет его историко-культурную интерпрета-
цию, но при продолжении исследова-
ний этот материал может быть положен в основу наших представлений о разви-
тии погребальных обычаев, а через них к познанию мировоззрения и духовной культуры прошлого [Нурмуханбетов Б., 1974; Нурмуханбетов Б., 1975, с. 492-
493; Нурмуханбетов Б., 1976; Нурму-
ханбетов Б., 1977, с. 519-520; Нурму-
ханбетов Б., 1978, с. 99-103; Нурму-
ханбетов Б.Н., 1980; Нурмуханбетов Б., 1978, с. 517; Нурмуханбетов Б.Н., Бур-
нашева Р.З., 1979; Нурмуханбетов Б.Н., Кожаков Д.А., 1997, с. 29-34]. В даль-
нейшем исследования погребальных памятников в оазисе были продолжены на тех же некрополях [Байпаков К.М. и др., 2004, с. 173-175] и на открытом в 1988 г. некрополе городища Коныр-
тобе [Смагулов Е.А., 2001, с. 90-100]. Исследования погребений наибо-
лее раннего этапа в истории оседлой и «городской» культуры Отырарского оа-
зиса открыли своеобразные коллектив-
ные погребальные сооружения условно 144
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
называемых нами «погребальные плат-
формы». Такие сооружения исследова-
ны на некрополях таких ранних горо-
дищ оазиса как Кок-Мардан, на левом берегу Арыси, на древней части некро-
поля городища Коныртобе (Мардан-
куюк), и в окрестностях городища Жа-
мантобе в местности Талтакай.
Археологическое изучение этого интересного вида погребальных соо-
ружений начато в 1977 г. Б. Нурмухан-
бетовым на некрополе городища Кок-
Мардан [Нурмуханбетов Б.Н., 1980; Нурмуханбетов Б.Н., 1978; Нурму-
ханбетов Б.Н., Кожаков Д.А., 1997, с. 29-34]
1
.
Некрополь состоит из двух групп по-
гребальных сооружений, разделенных древней протокой реки Арысь. Пер-
вая расположена на левом берегу сухо-
го русла, в 300 м восточнее централь-
ного бугра городища. Здесь на ровной площадке возвышаются три невысо-
ких курганообразных холма. Вершины «курганов» плоские, скаты пологие. Ди-
аметр 10-20 м, высота 0,7-1,2 м. Вто-
рая группа погребальных памятников находится на правом берегу сухого рус-
ла, напротив (севернее) первой. Она многочисленнее по составу и разноо-
бразнее по внешнему виду объектов. По внешним признакам исследователь различал здесь три «типа надмогиль-
ных сооружений»:
1) сооружения в виде прямоуголь-
ных возвышенных площадок с курга-
нообразными насыпями в центральной части; 2) сооружения в виде вала, который начинается с водотока и тянется на рас-
стояние в 700 м. Валом очерчена вос-
точная граница могильника и на отдель-
ных участках его выделяются контуры курганообразных возвышений и неглу-
боких седловин между ними. Вершина вала плоская, склоны пологие, ширина 10-25 м, высота 0,5- 1,5 м; 3) Эту группу можно обозначить как отдельно стоящие, или расположенные небольшими группами (их насчитыва-
ется 13) курганообразные возвышения. Расположены они в центральной ча-
сти могильника, между сооружениями первого и второго типов. Вершины их округлы, скаты пологи, диаметром 10-
30 м и высотой 0,5-2,5 м.
Раскопки велись только на объектах второго и третьего «типов».
Объект 1. Раскоп (8 x 4 м) располо-
жен в центральной части вала. Он дал материал для суждения как о конструк-
тивных особенностях самого вала, так и о характере погребений в нем. Вал был возведен из комковатой пахсы и углу-
блен в почвенный слой на 40-60 см. Ниже пахсы был материковый песок. В пределах раскопа обнаружено два по-
гребения.
Если конструкцию первого погре-
бения проследить не удалось, то вто-
рое погребение по сохранившейся кон-
струкции определяется как склеп из сырцового кирпича. Оно обнаружено северо-восточнее и ниже погребения 1. Овальная в плане погребальная камера сужается к щиколоткам погребенного. Дно ее неровное, с небольшим накло-
1
Отсутствие сколько-нибудь полной публикации материалов этого памятника восполняет статья Бей-
себаева А., Нурмуханбетова М. [Бейсебаев А., Нурмуханбетов М., 2002, с. 104-110] по которой и дано нижеследующее описание
145
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова ном к северо-западной длинной стен-
ке. Длина камеры 2,15 м, ширина у из-
головья 1,1 м у ног – 0,65 м. Умерший уложен вплотную к юго-восточной стен-
ке камеры. Положение погребенного вытянутое на спине, головой на северо-
восток (азимут 40°). Череп повернут на-
право. Кости рук вытянуты вдоль тела. Прямо вытянутые ноги соединены в ко-
ленных суставах и в костях стопы (оче-
видно, были связаны).
По полученным наблюдениям мож-
но заключить, что образовался вал в ре-
зультате слияния отдельных погребаль-
ных сооружений из пахсы вследствие их разрушении.
Погребения объектов I и II имеют ряд общих черт погребального обряда. Это восточная ориентировка, положе-
ние на спине с характерным поворотом головы. Имеются и некоторые различия в составе и размещении погребального инвентаря. Отмечается наличие коль-
цевой деформации черепов.
Произведены были раскопки и на объекте 3. Это курганообразное воз-
вышение диаметром 26-24 м, высотой 1,5 м. Насыпь овальная в плане, скаты пологие. В центральной части «кургана», как удалось установить, находилась плат-
форма, т.е. «курган» образовался вслед-
ствие оплыва пахсовой платформы. Она имела форму, близкую к квадра-
ту ориентированному углами по стра-
нам света. Постройка состояла из одно-
родной комковатой пахсы. Поверхно-
сти платформы со слабыми уклонами к краям. Стенки почти отвесные. Размеры сторон 8,6 х 8,8 м. Сохранившаяся вы-
сота в центре 1,5 м, по краям 1,3-1,4 м. В платформе было расчищено 13 взрослых скелетов и 5 детских. Об-
щим для них является устройство умер-
ших вдоль прямых длинных стенок по-
гребальной камеры, вытянутая на спи-
не поза и ориентировка головой к краю платформы.
Конструкция погребений взрослых, там, где ее удалось зафиксировать, од-
нотипна, все они являются погребени-
ями в виде катакомбы. Из пяти детских погребений конструкция определяет-
ся у четырех захоронений, это в одном случае ниша, а в остальных – подбои. Катакомбы для взрослых располо-
жены по периметру четырехугольной платформы. Каждая состоит из входно-
го лаза («дромоса») и погребальной ка-
меры. Прорублены они поперек верти-
кальных стен платформы. Ширина дро-
моса 0,5-0,6 м, длина от 0,6 до 1,2 м. Высота сводчатого потолка 0,5-0,6 м. Погребальная камера является про-
должением входного проема/дромо-
са. Пол ее несколько ниже или на об-
щем уровне с полом входа. Сводчатый потолок камеры вначале выше входно-
го с постепенным понижением к концу. Одна из длинных стенок камеры почти прямая, тогда как другая имеет изгиб, резко расширяющий у изголовья, при-
мыкающего к входу камеры.
Как правило, умершие уложены вдоль длинной прямой стенки камеры, а в противоположной, расширяющейся с изгибом части, размещен погребаль-
ный инвентарь. Длина камер 1,9-2,2 м. Ширина у изголовья 0,8-1,1 м, у ног 0,3-0,6 м. Высота у изголовья 0,5-0,6 м, у ног 0,2-0,4 м. Длина погребально-
го сооружения (вместе с входным ла-
зом) 2,8-3,2 м.
В целом облик погребального соо-
ружения сопоставим с хорошо извест-
ным типом катакомбной конструкции, у которой погребальная камера явля-
ется продолжением входного соору-
146
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
жения – дромоса. Входной лаз кок-
марданских строений – это тот же дро-
мос, но не в виде открытой траншеи, а сквозной коридорчик вроде туннеля. Отличия лишь в том, что если повсе-
местно известные катакомбы являются сооружениями полностью подземны-
ми, то здесь конструкции полностью на-
земные. «Устраивались они в теле спе-
циально воздвигнутой для этой цели искусственной платформы… Платфор-
ма была «открыто стоящим сооружени-
ем». А современный курганообразный холм образовался вследствие разруше-
ния самого сооружения» [Бейсебаев А., Нурмуханбетов М., 2002, с. 107].
Аналогичная ситуация наблюда-
лась и при расчистке других объектов Кокмарданского некрополя. На объ-
екте 4 удалось четко проследить «кре-
пиду» – подпорные стенки, выложен-
ные ленточной пахсой по периметру платформы. Толщина этой стены от 1,5 до 2,0 м, при высоте до 2 м. Внешняя грань такой пахсовой стены вертикаль-
на. К объему основной платформы с двух сторон пристроены дополнитель-
ные платформы меньшей площади и ниже, чем основная.
Всего на этом объекте было обнару-
жено 22 погребения, из них 9 взрослых и 13 детских. Здесь также реконструи-
руются следующие формы погребений: катакомбы (6); два погребения совер-
шены в могильных ямах; и 9 детских погребений совершены в нише; и одно погребение определяется как подбой.
Объект IV. Платформа представля-
ет собой монолитную подквадратную постройку, имеющую слегка выпуклую, плавно понижающуюся от центра к кра-
ям поверхность и высокие крутые стен-
ки. По периметру она так же оконтуре-
на пахсовой крепидой. Здесь обнаружено 15 захоронений, 7 из которых детские и 8 взрослые по-
гребения. В захоронениях взрослых людей присутствуют два вида погре-
бальных сооружений: в виде катакомбы и погребальные ямы, ямы с подбоем.
Авторы предлагают социальную ин-
терпретацию полученных материалов и наблюдений. «Самыми большими по размерам и сложными по конструкции являются объекты первого типа, кото-
рые являются сооружениями в виде прямоугольных возвышенных площа-
док с курганообразными насыпями в центральной части. Они полагают, что здесь могла быть погребена городская знать и представители высшего слоя общества Кок-Мардана.
Объекты третьего типа по всей веро-
ятности относятся к среднему, зажиточ-
ному слою населения. По размерам эти отдельно стоящие платформы меньше объектов первого типа, и в тоже вре-
мя они больше по размерам курганоо-
бразных возвышений второго типа. Со-
провождающий инвентарь также сви-
детельствует в пользу этого предполо-
жения. Захоронения в сооружениях второго типа самые простые, и по кон-
струкции, и по сопровождающему ин-
вентарю, что наводит на мысль, что эти захоронения принадлежали рядово-
му городскому населению». Сформу-
лировано и предположение о происхо-
ждении подобного рода погребальных сооружений: «Может быть, наземный принцип захоронения вызван представ-
лением умерших о сакральной нечи-
стоте мертвого? И может быть поэтому, из боязни осквернить землю, они не за-
рывали труп? Нет, наземный способ за-
хоронений здесь в целом никак не свя-
зан с учением ортодоксального зороа-
стризма. Объясняется это просто из-за 147
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова близости грунтовых вод» [Бейсебаев А., Нурмуханбетов М., 2002, с. 104-110]. В связи с этим, кстати напомнить харак-
теристику почв низовьев р. Арысь, при-
веденную В.В. Бартольдом на основа-
нии средневековых письменных источ-
ников. В частности по Ибн Хаукалю (X в.), который уже тогда отметил, что по-
чва в месте впадения р. Арысь в Сыр-
дарию (Отырараский оазис) «частично солончаковая и топкая» [Бартольд В.В., 1965, с. 525].
В более ранней публикации мате-
риалов Кок-Мардана автором было от-
мечено сходство исследованных погре-
бальных памятников по конструкции катакомб, положению покойников и инвентарю со вторым типом известных от Восточного Туркестана до Поволжья подкурганных катакомб [Заднепров-
ский А.Н., 1975]. Сравнительный ана-
лиз керамических находок из некропо-
ля и городища Кок-Мардан привел к вы-
воду, «что керамический комплекс вто-
рого (основного) строительного гори-
зонта городища Кокмардан и основная масса керамики могильника абсолютно тождественны. Поэтому весь комплекс вещественного материала могильника Кокмардан также дати руется III-V вв. н.э. Следовательно, гипотеза о том, что некрополь Кокмардан представляет со-
бой городское кладбище, находит убе-
дительные подтверждения» [Бейсеба-
ев А., Нурмуханбетов М., 2002, с. 34]. Хронология верхних археологически хорошо исследованных строительных горизонтов Кок-Мардана определяет-
ся в рамках V – пер. пол. VII вв. [Бай-
паков К.М., 1994, с. 118-119]. Отсут-
ствие на кокмардановском некрополе иных видов погребальных сооружений при отсутствии свидетельств смены по-
гребального обряда в период III-VIII вв. заставляет пока «протянуть» датиров-
ку полученных материалов вплоть до VIII в., синхронизировав какую-то часть некрополя с верхним горизонтом горо-
дища.
Другим местом концентрации по-
гребальных памятников этого типа и хронологического горизонта открыто «Курганным отрядом» ЮККАЭ в уро-
чище Талтакай на правом берегу ста-
рого русла р. Арысь, которое в древ-
ности имело несколько иное направле-
ние (более северное), чем в наши дни. Урочище это расположено как бы меж-
ду тремя древними городищами оази-
са Марданкуик (Коныртобе), Алтынто-
бе и Жалпактобе. Погребальные памят-
ники сейчас и здесь выглядят как курга-
нообразные сильно оплывшие насыпи, разбросанные по невысоким увалам, разделенным старыми руслами. Ко-
ординаты GPS объекта: N 42° 53.730′; Е 068° 12.269′; ~ 207 м над уровнем моря. Дальнейшее описание памятника Мардан и результатов первого этапа ра-
бот дано нами по публикациям [Нурму-
ханбетов Б., 1976; Нурмуханбетов Б., 1978, с. 99-103; Байпаков К.М., Воя-
кин Д.А., 2003]. «Курганообразные» холмы компо-
нуются в 15 небольших цепочек, вытя-
нутых с запада на восток. В каждой из них имеется от двух до пяти насыпей. Насыпи в цепочках расположены весь-
ма близко. Иногда, расползаясь, они перекрывают полы друг друга и превра-
щаются в удлиненной формы валы. По-
гребальные сооружения в них различа-
ются по едва заметным седловинам в местах соединения. Таковых в цепочках 42. Могильник с пятью отдельно стоя-
щими курганами состоит из 47 насы-
пей.
148
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Небольшие раскопки производи-
лись в трех цепочках и на одном из от-
дельно стоящих курганов. Большая часть вскрытых погребений оказалась либо развеянной, либо «со следами вторичного использования».
Из раскопанных погребений хоро-
шо сохранились лишь четыре захоро-
нения. Собранный археологический и антропологический материал, по оцен-
ке автора, в целом, хотя и небольшой, но, безусловно, новый для Отырарско-
го оазиса.
Погребение 1. Скелет ребенка. Узкая (0,4 м) и низкая (0,3 м) подпря-
моугольная могила слегка сужается к ногам. Она устроена на плотной глини-
стой площадке. Костяк лежал вытянуто на спине, головой на ЮЗ. У черепа сто-
яла глиняная тонкостенная кружка, по-
крытая неровным темно-коричневым ангобом. У нее выделенное горло и подтреугольный в сечении венчик. Руч-
ка (обломана) крепилась к верхней ча-
сти тулова.
Погребение 2. Погребен мужчи-
на зрелого возраста. У головы могила шире, чем у ног, что придает ей «ванно-
образную» форму. Скелет лежал вытя-
нуто на спине, головой на Ю (с неболь-
шим отклонением на В). Руки вытянуты вдоль тела. На крестцовой кости най-
дены железная пряжка и нож. Пряжка щитково-рамчатая. Щиток длинный (5 см), одинарный, подвижно скреплен с рамкой. Рамка овальная (3,5 х 2,5 см). Второй железный нож обнаружен на лу-
чезапястном суставе левой руки. Ножи с прямой и изогнутой спинкой и соот-
ветственно с прямым и кривым лезви-
ем. Черенки их не сохранились. В сере-
дине западной продольной стены вко-
пан кувшин ручной лепки. У него ша-
ровидное тулово и узкое цилиндриче-
ское горло. Оригинальная З-образная ручка прикреплена верхним концом к краю горла, нижним к плечику сосу-
да. Венчик отбит. На плечике противо-
положной ручке стороны видно окру-
глое отверстие, очевидно, кувшин имел носик-слив.
Погребение 3. Женское. Оно рас-
положено восточнее и ниже (0,5 м) по-
гребения 2. Скелет лежал прямо на пе-
ске. Стенки могилы сооружены из пах-
сы. Единственный глиняный кувшин стоял около лучевой кости левой руки.
Погребение 4. Детское. Подпря-
моугольная могила с округлыми угла-
ми. Скелет плохой сохранности, лежал вытянуто на спине, головой на ЮЮВ. У черепа стояли две кружки. У пер-
вой плоское дно, маленький подтреу-
гольный в сечении венчик. Петлевид-
ная с выступом ручка прикреплена к верхней части тулова. Кружка покры-
та темно-коричневым ангобом. Вто-
рая мини атюрная кружка имела пло-
ское дно, приземистое округлое туло-
во и выделенное горло. Подпрямоу-
гольная в сечении ручка прикреплена к верхнему краю и слегка поднимает-
ся над его уровнем. На противополож-
ной ручке стороне сосуда был неболь-
шой слив. Около шейных позвонков найдены семь круглых монет с квадрат-
ным отверстием. Монеты китайские, типа «у-шу». Здесь же собраны разно-
образные мелкие бусинки. Вокруг тазо-
вых костей вместе с бусами оказались амулеты из косточек и зубов животных. На фалангах пальцев левой руки обна-
ружен бронзовый перстень с серебря-
ным щитком. Щиток плоский, круглый, с каменной вставкой. Он припаян к не-
149
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова сомкнутым концам пластинчатой дуж-
ки. Гнездо вставки обрамлено серебря-
ной зернью. На поверхности могильника собран разнообразный подъемный материал, принадлежащий явно другим погребе-
ниям. Среди них отмечены глиняный кувшин и подвески, отлитые из брон-
зы. Они подняты в пределах заложен-
ных раскопов. У кувшина бочонковид-
ное тулово, высокое горло и отогнутый наружу подтреугольный в сечении вен-
чик. Вертикальная ручка прикреплена к горлу и плечику сосуда. На противопо-
ложной ручке стороне имелся цилин-
дрический носик-слив. Отлитые из бронзы подвески весьма реалистично передают фигурку стоящих козлов. Они имеют в передней части отверстия, оче-
видно, для подвешивания на шнурке.
Форма последнего погребально-
го сооружения реконструируется авто-
ром раскопок как «наземный пахсовый склеп». Для обоснования датировки ком-
плекса исследованных погребений Б. Нурмуханбетовым привлечены дан-
ные по стратиграфии ближайших по-
селений: Батайтобе, Костобе, Кок-
Мардан [Акишев К.А., Байпаков К.М., Ерзакович Л., 1972, с. 134]. Отмечено, что сходство типов керамики этих по-
селений с посудой могильника просле-
живается как в приемах оформления целых форм, так и частей сосудов. При этом признается, что хронологический диапазон аналогичных типов керамики весьма широк – с I по VI вв., вся она на протяжении данного отрезка времени сохраняла преемственность «и в раз-
витии основных ведущих типов посу-
ды, и в элементах орнаментики, и в тех-
нике изготовления». Поэтому, при от-
сутствии более узко датирующихся на-
ходок, автор справедливо воздержал-
ся от более точной датировки, сделав при этом существенный вывод о при-
надлежности данных погребений на-
селению «жившему в местных ранних земледельческих поселениях» (рис. 2). Позже, на основании определения ки-
тайских монет, было высказано мнение о более ранней дате детского погребе-
ния, в котором они были найдены. В пределах с I в. до н.э. по II в. н.э. [Нурму-
ханбетов Б.Н., Бурнашева Р.З., 1979, с. 4-5]. В более поздней статье, изданной в «Своде памятников истории и куль-
туры Казахстана. Южно-Казахстанская область» (1994 г.), определяются хро-
нологические рамки функционирова-
ния могильника II в. до н.э. – II в. н.э.; анализ же материалов приводит к трак-
товке изменения погребального обряда как результата воздействия миграций, связанных с военными действиями или приходом гуннских племен [Нурмухан-
бетов Б.Н., 1994, с. 134].
В 2000 г. Куйрыкским отрядом Южно-Казахстанской комплексной ар-
хеологической экспедиции были воз-
обновлены исследования могильни-
ка Мардан в урочище Талтакай. Был снят топографический план местно-
сти и произведены небольшие раскоп-
ки погребальных конструкций, которые определяются авторами как «курган-
ная платформа» [Байпаков К.М. и др., 2004, с. 169-193; Байпаков К.М., Воя-
кин Д.А., 2003, c. 109]. Последующими эпизодическими работами на некрополе Талтакай вскры-
то всего около четырех десятков погре-
бений. Они все устроены в пахсовых подквадратных погребальных плат-
формах, которые имеют разные раз-
меры сторон: от 3-4 до 20-25 м. Плат-
150
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
формы в этой местности подверглись сильным эрозийным процессам, так что до наших дней сохранились, надо по-
лагать, лишь их нижние части. В плат-
формах были устроены индивидуаль-
ные трупоположения в узких ямах или сырцовых ящиках. Уникальным пока для Отырарского оазиса остается по-
гребальное сооружение в виде сырцо-
вого наземного склепа, расчищенного в 2001 г. [Байпаков К.М., Смагулов Е.А., Ержигитова А.А., 2005, с. 39 и сл.].
Погребальные платформы так же исследованы нами на некрополе го-
родища Коныртобе, расположенном в 250-300 м к западу от его запад-
ных стен
2
. Некрополь представляет со-
бой обширное пространство, на уров-
не современной дневной поверхности которого прослеживаются невысокие (0,1 – 0,2 м.) оплывы сырцовых стен, небольшие возвышения и западины. В южной части этого участка, ближе к го-
родищу, расположен массивный холм высотой до 2,5 м, подчетырехугольной в плане формы площадью примерно 35 х 25 м с сильно закругленными угла-
ми и оплывшими склонами. Оплывы склонов более пологие с южной, юго-
западной, и западной сторон. Холм об-
разован плотной аморфной пахсовой массой (лёсс) желтоватого цвета, в ко-
торой при тщательной зачистке места-
ми прослеживаются сероватые пятна сырцовых кирпичей
3
.
При раскопках холм был разделен с севера на юг и с запада на восток бров-
ками шириной в 1 м на четыре сектора. Первоначально вскрывались восточ-
ные сектора “В” и “С”. Раскопки велись сплошным вскрытием слоями 10-15 см с тщательной последующей зачисткой. При этом в отдельных местах выявля-
лась регулярная кладка сырцового кир-
пича или же обнаруживались венчики кувшинов, которые являлись индикато-
рами наличия в данном месте погребе-
ний. В результате работ 1988, 1990 и 2004 гг. на некрополе Коныртобе I было расчищено 120 и на Коныртобе II – 8 погребений. Был получен массовый материал из погребений (керамиче-
ские сосуды, изделия из железа, брон-
зы, украшения, бусы, серьги, оружие и пр.) и наблюдения по погребально-
му обряду жителей городища Коныр-
тобе в IV-VII в. Итоги работ на некро-
поле Коныртобе I достаточно подробно опубликованы [Смагулов Е.А., 2001, с. 90-100; Смагулов Е.А., 2005, с. 72-88; Байпаков К.М., Смагулов Е.А., 1990, c. 20-27; Байпаков К.М., Смагулов Е.А., Ержигитова А.А., 2005, c. 11-70], по-
этому не будем останавливаться на их детальном описании (далее сохраняет-
ся нумерация погребений по изданию: Байпаков К.М., Смагулов Е.А., Ержиги-
това А.А., 2005). Как выше было отмечено, в основ-
ном работами Б. Нурмуханбетова было 2
Городище известно в науке под названиями Мардан-куюк [Агеева Е.И., Пацевич Г.И., 1958, с. 86, рис. 33] и Марданкуик [Свод памятников.., 1994, с. 131-132]. Встречается и вовсе искаженное название – Куюк-Мардан. В настоящее время это название вышло из употребления местным населением. Вероятно, это произошло из-за того, что давно забыт смысл прежнего названия, в основе которого лежат иранские корни. Общепринятым теперь названием городища является казахское «Коныртобе».
3
К югу от этого холма расположен аналогичный холм, но меньших масштабов. В дальнейшем мы бу-
дем условно называть их «некрополь Коныртобе I» и «некрополь Коныртобе II».
151
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова установлено, что погребальные соору-
жения ряда ранних городищ Отырар-
ского оазиса в первозданном виде вы-
глядели как наземные постройки в виде платформы из пахсы, вероятно, прямо-
угольных очертаний в плане, высотой около 2-3 м. Длина сторон платформ была различной. Платформа некропо-
ля Коныртобе 1 была около 20-25 м, углами она ориентирована по сторонам света. В пахсовый монолит сверху «впу-
скались» могильные ямы, на дне кото-
рых обычно устраивался склеп из сыр-
цового кирпича. В отдельных случаях на дне ямы помещался крупный кера-
мический сосуд (хум, хумча) с погребе-
нием внутри. Из-за сильной эрозии по-
верхности платформ (многие погребе-
ния залегают близко к уровню совре-
менной дневной поверхности), уста-
новить достоверно наличие сырцовых ящиков во многих погребениях было не возможно. Вероятно, что у части погре-
бений стенки отсутствовали, а кирпичи перекрытий опирались на плечики ямы. Т.к. длинные оси могильных ям ориен-
тировались по сторонам платформы, то соответственно погребенные оказы-
вались ориентированными головами в СВ, СЗ, ЮВ и ЮЗ секторы. Однако обу-
словленность ориентации могильных ям направлением сторон платформы, не объясняет, естественно, столь раз-
нообразную, вплоть до противополож-
ной, ориентацию погребенных. A priori из трактовки этого явления надо, види-
мо, исключить хронологический и эт-
нокультурный факторы. Пока, до полу-
чения более тонких наблюдений и вы-
водов, надо признать, что в погребаль-
ных традициях жителей Отырарско-
го оазиса середины и первой пол. I тыс. н.э. ориентация погребаемого головой в ту или иную сторону не имела никако-
го значения.
В наземной платформе некропо-
ля Кокмардан устраивались погребе-
ния в небольших катакомбах и подбо-
ях. Помимо основного типа погребаль-
ных сооружений – сырцового скле-
па на дне могильной ямы, в отдельных случаях можно было подозревать мо-
гильные ямы с подбоем. А также про-
стые могильные ямы, в которые поме-
щались скорченные погребения и по-
гребения в керамических сосудах. По-
скольку уровень залегания скелетов в платформе Коныртобе I относитель-
но нулевого репера колеблется от 0,25 до 1,7 м, то можно предполагать так-
же, что платформа периодически на-
ращивалась подсыпкой грунта или пах-
совой заливкой. Только так можно объ-
яснить расположение скелетов на раз-
ных глубинах от условного репера, если считать глубину могильной ямы посто-
янной величиной
5
. К тому же, в отдель-
ных случаях достаточно четко фикси-
руются случаи, когда под более позд-
ним погребением обнаруживалось не потревоженное раннее, более глубо-
ко залегающее, погребение (погребе-
ния № 98 и 109; № 96 и 111; № 103 и 112; № 100 и 101 некрополя Конырто-
бе 1). Причем эти случаи нельзя объяс-
нить как разновременные погребения в одну могильную яму. Погребения №№ 98 и 109, 96 и 111 одинаково ориен-
тированы, но как бы сдвинуты относи-
тельно друг друга по длинной оси. А погребения №№ 103 и 112, 100 и 101 вообще взаимно перпендикулярны. Та-
кое допустимо только в том случае, ког-
да по прошествии достаточно большо-
го времени наземные признаки ранних погребений исчезли, а вырытые с бо-
лее высокого уровня, вследствие искус-
152
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ственного поднятия уровня платфор-
мы, новые могильные ямы не достига-
ли и не разрушали более ранних погре-
бений. После прекращения использо-
вания платформы для погребений есте-
ственные эрозийные процессы за мно-
гие века превратили её в оплывший уплощенный курганообразный холм
4
.
Наиболее массовым видом положе-
ния погребенного в могильную яму (в склеп или катакомбу) является положе-
ние «вытянутое на спине, руки вдоль ту-
ловища, ноги сведены». Наблюдаются вариации в положении кистей рук (на дне могилы, у таза; одна, или обе ки-
сти на тазовых костях и т.д.), в повороте черепа и т.д. Обычно кости ног в обла-
сти ступней сведены вместе, что может свидетельствовать об обычае связыва-
ния ног перед погребением. Погребаемый помещался в могилу в своей одежде, со всеми присущими одежде атрибутами, с обычным набо-
ром украшений. При этом лицо, веро-
ятно, закрывалось специальным плат-
ком на который в отдельных случаях нашивались медные (бронзовые?) на-
губные пластины. Остатки таких пла-
стин встречены в нескольких погребе-
ниях вскрытых в 1989 и 1990 гг. некро-
поля Коныртобе 1 и в 2004 г. на некро-
поле Талтакай.
На тело в некоторых случаях клалась связка амулетов.
Детальное описание выявленных «амулетных наборов» опу-
бликовано [Смагулов Е.А., 2001, с. 90-
100]. Возможно, они были в специаль-
ных матерчатых мешочках (вариант – в шкатулках) и сопровождали преиму-
щественно женские погребения. Тело заворачивалось в циновку (или кош-
му?) от которой обычно прослеживает-
ся тонкий слой серо-черного тлена на полу склепа.
В изголовье (или в ногах) устанав-
ливался керамический сосуд (в редких случаях два, обычно – кувшин и круж-
ка), рядом с сосудом клалась нога (за-
дняя или передняя с лопаткой) или ре-
бра овцы. В некоторых погребениях на дне могильной ямы зафиксированы древесные угольки. В отдельных случа-
ях углями посыпалось все тело погреба-
емого.
Сырцовый ящик (циста) имел пере-
крытие в виде так называемого «лож-
ного свода», или свода, образованно-
го поставленными наклонно на ребро кирпичами.
Так, в общих чертах реконструирует-
ся археологически фиксируемая часть погребального обряда и погребальных сооружений. Детали, в отдельности и во взаимосвязи, этого погребального ком-
плекса известны и характерны для ши-
рокого круга памятников, обычно свя-
зываемых с «сарматами», «кушанами», «кангюйцами». Необычным является, пожалуй, лишь то, что эти погребения устраиваются в специально созданной глиняной (пахсовой) платформе. Погребения в керамических со-
судах. Интересной особенностью по-
гребальной обрядности жителей горо-
дища Коныр-Тобе, отражающей специ-
фику иррациональных представлений 4
Можно допустить, что в данном социуме традиционным было устраивать могильные ямы для детей и взрослых разной глубины, но наблюдается разница в 1,5м между в уровнями погребений взрослых. При этом, как показывают наблюдения в южно-казахстанском регионе, за более чем тысячелетний пери-
од эрозии с поверхности холма мог «исчезнуть» культурный слой более чем метровой толщины [Смагу-
лов Е.А., Туякбаев М., 1997, с. 37-38].
153
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова Рис. 1. План и разрез платформы 4 на некрополе Кокмардан (по: Бейсебаев А., Нурмуханбетов М., 2002)
154
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
пока непонятного генезиса, являются погребения в керамических сосудах. В отличии от некрополя Кок-мардана, где погребения в сосудах не отмечено, на некрополе Коныр-тобе 1 зафиксирова-
но около пятнадцати случаев таких по-
гребений. В подавляющем числе слу-
чаев это детские погребения в круп-
ных кувшинах, хумчах. (Погребения № 21, 24, 30, 31, 35, 52, 63, 64, 80, 87, 89…). Но присутствуют случаи по-
гребения в сосудах и вполне взрослых людей
5
(погр. № 31, 52, 64).
Детские погребения в сосудах могут находиться, как внутри погребальной камеры, рядом со взрослыми (погр. № 20, 24, 35), так и отдельно, но в не-
посредственной близости от погребе-
ния взрослого (погр. № 21, 23, 24.). Так как ни в одном случае характер погре-
бальной ямы проследить не удалось, полагаем, что погребения в крупных со-
судах помещались в простые грунтовые ямы. В некоторых случаях ямы с погре-
бениями в хумчах частично разрушали, или перекрывали погребения в сырцо-
вых ящиках, т.е. их можно отнести к бо-
лее позднему времени. Скорее всего, к заключительному этапу существования могильника. В сосудах погребены пре-
имущественно дети подросткового воз-
раста, сопровождавший их инвентарь беден и невыразителен. Лишь в погре-
бениях № 31, 52, 64 погребены доста-
точно взрослые люди. Причем, т.к. они не помещались в вытянутом положении в один хум, использовались два круп-
ных сосуда. При этом срезалась горло-
вина одного из хумов, и он плотно оде-
вался на другой. В погребении № 30 подросток также не поместился полно-
стью в хум, голова его оказалась за ли-
нией венчика и на нее был надет дву-
ручный горшковидный сосуд; в погре-
бении № 31 покойник, взрослый муж-
чина, был предварительно уложен на дно ямы, вымощенной крупными об-
ломками стенок хумов, а сверх накрыт двумя хумами, у которых предвари-
тельно по всей высоте срезана часть ту-
лова и венчики. У погребенного обна-
ружена железная круглая пряжка на по-
ясе, два ножа, бронзовая серьга у лево-
го виска. Т.е традиционный скромный набор сопроводительного инвентаря, как и во множестве других погребений могильника. В некоторых случаях ря-
дом с хумами у дна или венчика постав-
лены керамические кружки или кувши-
ны (погр. № 52 и др.). Во всех случаях сосуды, в которых совершены погребе-
ния, оказались раздавленными (тяже-
стью почвы?). В большинстве погребе-
ний в сосудах скелеты оказались непол-
ными (погр. № 80, 76, 63, 64, 52). В отдельных случаях сохранились только некоторые отдельные кости.
В погребении № 20 кости левой руки молодой женщины, вытянутой вдоль тела, лежат на раздавленном крупном кувшине. В его обломках най-
дены полуистлевшие косточки младен-
ца. В ногах женского скелета установлен большой кувшин с носиком, рядом ко-
сти передней ноги барана с лопаткой. В погребении № 35 при женском скеле-
те обнаружено два детских погребения. Первый – младенец 1,5 – 2 лет, поло-
жен на дно могильной ямы в ногах спра-
5
Необходимо отметить, что в данном случае речь идет не об известных случаях погребения предвари-
тельно очищенных костей в керамических сосудах, а о способах дополнительного укрытия сосудами тела погребенного в могильной яме.
155
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова ва. На уровне грудной клетки основно-
го скелета, также рядом справа, но ори-
ентирован головой в противоположную сторону, скелет более взрослого ребен-
ка 4-5 лет в развале крупного кувши-
на. В ногах женщины установлен кув-
шин с носиком и кружка. Объединяет эти два погребения, хотя они располо-
жены в совершенно разных концах хол-
ма то, что при костях взрослого нет ни-
каких находок, обычных для других по-
гребений (бусы, серьги, пряжки, ножи и пр.). В обоих случаях достаточно хо-
рошо фиксируются сырцовые кирпичи кладки стенок могильной ямы.
Погребения №№ 21 и 23-25 рас-
положены рядом на одном уровне. Их можно объединить в одну семейную группу. Погребение № 23 явно муж-
ское. Нож/кинжал под левой рукой, железная круглая пряжка пояса, желез-
ные наконечники стрел. Погребение № 24 – женское (бусы, сурьматаш). Ря-
дом с женским скелетом справа, в круп-
ном кувшине полуистлевший скелет ма-
ленького ребенка (погребение № 25). Среди детских скелетов мелкие сте-
клянные бусины и раковины каури. Эти скелеты ориентированы головами на север, с небольшим отклонением на 156
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
запад, лежат параллельно друг другу. У них в головах, выше и между скелета-
ми взрослых, отдельное детское погре-
бение в небольшой хумче (высота 0,75 см.) Её устье закрыто днищем другого керамического сосуда. Взаимное рас-
положение этих погребений позволя-
ет считать, что они совершены последо-
вательно (погребение 21, 23, 24, погр. 24 и 25 детские), но могильные ямы намеренно расположены рядом, фак-
тически «впритык» друг к другу. Явно, что все три сырцовых ящика имели об-
щие стенки. Во всех остальных случа-
ях погребения в керамических сосудах не связаны с погребениями в сырцовых ящиках.
В остальных тринадцати случаях по-
гребения в сосудах явно детские, что дает основание для вывода о том, что в данной социальной общине существо-
вала устойчивая традиция погребения детей в керамических сосудах. Так как из 120 погребений, зафиксированных на могильнике Коныр-тобе 1, двадцать можно отнести к безусловно детским, то процент детских погребений доволь-
но значительный. Интересно отметить такую особенность, в детских погребе-
ниях №№ 52, 80, 87, 88 – в сосудах обнаружены не полные скелеты погре-
бенных, а лишь отдельные косточки. Создается такое впечатление, что скеле-
ты из этих погребений были изъяты.
Результаты исследования некропо-
лей Кокмардан, Мардан (Талтакай), Ко-
ныртобе I и 2 показывают, что здесь мы имеем действительно необычный тип погребальных сооружений – «погре-
бальные платформы». Эти своеобраз-
ные погребальные сооружения в архео-
логии Средней Азии практически не из-
вестны и не отмечаются в имеющихся обзорах типов древних и средневеко-
вых погребений Средней Азии [Соро-
кин С.С., 1956; Рапопорт Ю.А., 1967; Заднепровский Ю.А., 1975; Средняя Азия в раннем средневековье.., 1999; Мейтарчиян М., 2001; Мамбетулла-
ев М.М., 2004; Смагулов Е.А., 2004]
6
. Так что, Б. Нурмуханбетов был вполне прав, называя тип погребальных соо-
ружений могильника Кокмардан – «но-
вым типом» [Нурмуханбетов Б.Н., Ко-
жаков Д.А., 1997, с. 29]. Нам пред-
ставляется, что это новый археологи-
ческий вид погребальных сооружений не только для Южного Казахстана, но и для всего региона Центральной Азии. Для нас существенно уточнить, что речь идет о виде «наземного погребального сооружения» (или «погребальной плат-
форме»), а формы самих погребений («первого уровня», или индивидуаль-
ных) внутри платформы в основном те же самые, что и широко распространен-
ные в других регионах Средней Азии в эту эпоху. Это, катакомбы; простые ямы; вероятны, ямы с подбоем и, что являет-
ся новым типом формы погребения для средней Сырдарии – сырцовые ящики в прямоугольной могильной яме.
Генезис этой традиции (ямные, подбойные, катакомбные погребения в искусственной платформе) на по-
чве Средней Азии пока предположи-
тельно можно связать с одной из пе-
реселенческих волн в миграции пле-
мен «сарматского круга» в конце I тыс. до – пер. вв. н.э. Новые археологиче-
6
Вряд ли за таковые можно признать погребения в керамических сосудах предварительно очищенных костей в древних курганных насыпях [Обельченко О.В., 1959, с. 94-108]. 157
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова ские данные свидетельствуют о суще-
ственной роли степных сарматских и массагетских племен в бурных этнопо-
литических и культурно-исторических процессах, охвативших Центральную Азию в этот период и о непосредствен-
ном участии в них жителей присырда-
риинских оазисов [Алимов К.А., Бого-
молов Г.И., 2000, с. 164-177; Сулейма-
нов Р.Х., 1983; Филанович М.И., 1999; Пугаченкова Г.А., 1989, с. 107-154; За-
днепровский Ю.А., 1975].
Четко различимые иннова-
ции в культурном комплексе Шаш-2 М.И. Филанович связывает с проник-
новением уже в III в. до н.э. вдоль бас-
сейна р. Сырдарии вплоть до Ферга-
ны племен сарматского круга [Фила-
нович М.И., 1983, c. 137]. С переселе-
нием дахов во II в. до н.э. в бассейн р. Кашкадарьи из Приаралья связываются Р.Х. Сулеймановым некоторые иннова-
ции в культово-погребальной практи-
ке Еркургана [Сулейманов Р.Х., 2000, c. 299]. Комплекс письменных и археоло-
гических данных из Ташкентского оази-
са дает основание даже формулировать гипотезу о привнесении в Чач традиции городской культуры в целом в ходе ми-
грации населения из Приаралья [Фи-
ланович М., 2005, с. 179]. Исследова-
ния на Шаштепа приводят М.И. Фило-
нович к заключению, что наиболее ран-
нее архитектурное сооружение на тер-
ритории Ташкента (крестообразное здание в кольце двойной стены II в. до н.э.), хотя функционально и примыка-
ет к культово-погребальным комплек-
сам Приаралья и правобережного Хо-
резма (чирикрабатская культура, Кой-
Крылган-Кала), в то же время демон-
стрирует строительные приемы, при-
несенные в Чач в сформировавшемся виде (комбинированная кладка из пах-
сы и сырца разных размеров при стан-
дарте 40 х 40 х 10 см, характер сво-
дов, арок с прочерченной кружальной линией, щелевидные окна, стреловид-
ные бойницы, лунки от столбовых кон-
струкций вдоль стен). Эти признаки, как и керамический материал с аналогия-
ми в материале культур древних дель-
товых протоков Сырдарии, позволя-
ют говорить не о культурном влиянии, но о перемещении сюда части населе-
ния из ареала чирикрабатской культу-
ры, что соответствует выводам иссле-
дователей о затухании водных дельто-
вых протоков, питавших города и по-
селения чирикрабатцев, и постепенном уходе их жителей ко II в. до н.э. [Фила-
нович М.И., 2000, с. 245-246].
Можно предположить, что имен-
но с этими волнами прежде «кочевых» и «полукочевых» мигрантов в Присыр-
дариинские оазисы и оазисы среднеа-
зиатского междуречья была принесена традиция устройства кладбищ на воз-
вышенных местах искусственного про-
исхождения. Типичный и наиболее из-
вестный пример – некрополь на горо-
дище Тиллятепе в Афганистане [Сариа-
ниди В.А., 1989]. В Присырдариинском регионе это кочевнический некрополь, устроенный под Шаш-тепе в Ташкенте. Здесь М.И. Филанович зафиксировала уникальную, и весьма показательную стратиграфическую ситуацию.
На цитадели Шаштепа (в южной ча-
сти Ташкента, по берегам протока Джун) в основании свиты культурных отложе-
ний обнаружены слои позднего бургу-
люкского поселения (Шаш 1, VI-VI вв. до н.э.), которые оказались прорезаны несколькими погребениями в глубо-
ких (более 2 м, ориентированы З-В или С-Ю) узких (1 м) могильных ямах. Ямы перекрывали и прорезали друг друга, 158
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
что говорит о плотности некрополя, ко-
торый был устроен, по мнению автора, на холме, образовавшемся на месте за-
брошенного бургулюкского поселения. Это кладбище перекрыто культовым со-
оружением крестовидной планировки, а еще выше слои раннесредневековой крепости-цитадели (Шаш III, Каунчи 1, II-I вв. до н.э.) [Филанович М.И., 1991, с. 77-88]. Спустя несколько веков с конца III – пер. пол. IV вв. в Самаркандском Согде наблюдается массовое освое-
ние ранее не обжитых (или заброшен-
ных) территории выходцами с сырда-
риинских берегов, которые распро-
страняют здесь комплексы второго эта-
па каунчинской культуры [Ахунбаба-
ев Х.Г.,1983, с. 162-163; Пугаченкова Г.А., 1989, с. 107]. Ю.Ф. Буряков, мно-
гие годы плодотворно изучающий исто-
рию культуры Центральной Азии, при-
ходит к закономерному выводу: «По-
явление каунчинской культуры в Согде связано с несколькими волнами пере-
движения ее носителей в центральные оазисы – Самаркандский, Каршинский, Бухарский (от первых веков до н.э. до середины I тыс. н.э.), причем сначала расселялись в степных и предгорных районах (II в. до н.э. – III в. н.э.), а за-
тем (к середине I тыс. н.э.) и в городах. Последние передвижения характери-
зуются как фактор, способствовавший подъему кризисной экономики Согда» [Буряков Ю.Ф., 1990, с. 41]. Всесторон-
не исследовавший памятники южного Согда Р.Х. Сулейманов в своей фунда-
ментальной работе пишет: «Для многих районов Согда, в частности для Нахше-
ба, выясняется целая эпоха, когда про-
цесс сложения системы поселений и ур-
банизации пошел по второму кругу. Это случилось в эпоху перехода от древно-
сти к раннему средневековью, который, как и в эпоху раннежелезного века, на-
чался с разбросанных укрепленных уса-
деб и родовых поселков нового этноса, переселившегося с берегов Сырдарьи в Согд» [Сулейманов Р.Х., 2000, с. 14]. С этим периодом связывается мас-
совое распространение в Бухарском и Самаркандском Согде памятни-
ков специфичного топографическо-
го облика – «тобе с площадкой», кото-
рые понимаются как сельские усадьбы с башней-донжоном. С V-VI вв. укре-
пленные усадьбы с поселением при нем становятся самой характерной при-
метой «сельского ландшафта» [Шиш-
кин В.А., 1940, с. 16-18; Шишкин В.А., 1963, с. 128-129; Кабанов С.К., 1977, с. 91-94]. Имеющиеся уже сейчас мате-
риалы позволяют Р.Х. Сулейманову ви-
деть близость культур отдельных регио-
нов (оазисов) Согда с культурными ком-
плексами конкретных регионов При-
сырдарии. Исследователем отмечено, что в Самаркандском и Кешском оази-
сах ощутимо влияние культуры Каунчи II (Ташкентский оазис), в Бухарском оа-
зисе отчетливо чувствуется присутствие носителей отырарско-каратауской куль-
туры (оазисы Южного Казахстана), а в древнем Нахшебе заметно влияние же-
тыасарской (джетыасарской) культуры низовьев Сырдарии [Сулейманов Р.Х., Гланз М., 2006, с. 63]. С другой сторо-
ны, сравнительные исследования пока-
зывают, что близость погребальных тра-
диций и вещевых комплексов в регио-
нах Южного Приуралья и Средней Сыр-
дарии наиболее отчетливо проявляет-
ся со среднесарматского периода [Ба-
талов С.Г., Усманова Э.Р., 1998, с. 154].
Историко-культурное значение ре-
зультатов исследования погребальных 159
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова памятников типа «погребальные плат-
формы» в низовьях р. Арысь, начатое Б. Нурмуханбетовым, кроме прочего, заключается и в том, что они дают но-
вые материалы для среднеазиатских межрегиональных исследований. Нам представляется, что эта традиция погре-
бений в искусственные глиняные плат-
формы (местные названия – «суфа», «дахма») этнографически зафиксиро-
вана у жителей городов бассейна р. Зе-
равшан, потомков древнего оседлого населения региона [Поляков С.П., Че-
ремных А.И., 1975, с. 274]. При этом, специалистами отмечено, что дан-
ная форма погребального сооруже-
ния свойственна преимущественно для «знатных фамилий светской и духов-
ной аристократии» и не является повсе-
местной и широко распространенной. Широко известен некрополь шейбани-
дов в Самарканде, устроенный в спе-
циальной платформе – суфе и неодно-
кратно менявший свое местоположе-
ние, или комплекс дахм Дахма-и Ша-
хан к западу от хазиры Баха ад-дина в Бухаре (рис. 3) [Некрасова Е., 2002, с. 256-261]. По данным Е. Некрасовой погребальное сооружение «типа дах-
ма» были широко распространены в среднее века на городских некрополях Бухары и Самарканда. Наиболее старые из изученных относятся к XVI в. Иссле-
дователь различает в совокупности этих сооружений «дахмы-здания», «дахмы-
суфы», «дахмы-надгробия» (рис. 4, 5) [Некрасова Е., 2006, с. 90-92]. По-
гребальные платформы Кок-мардана и Коныр-тобе по своему облику и кон-
структивно подобны такой разновидно-
сти, как «наземные дахмы-суфы». Они могут быть разных размеров – от 4 м
2
160
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
до 230 м
2
, и высотой от 0,5 до более 2 м. Ее устройство – прямоугольник стен высотой до 1-2 м заполнен грунтом. Т.е. создавалась плоская платформа раз-
личной площади и высоты. Естествен-
но, что размеры и оформление этих со-
оружений были соци-
ально обусловлены. Но характерно, что этот вид погребальных постро-
ек на некрополях Буха-
ры свойственен погре-
бениям представите-
лей светской и духовной элиты средневеково-
го общества, точнее, их семейно-родственным кланам. В платфор-
му сверху по мере не-
обходимости впуска-
лись погребения раз-
личной конструкции. На некрополях Бухары это в основном «сагана» или «ящики». При необхо-
димости такая построй-
ка могла быть расшире-
на в ту или иную сторо-
ну путем пристройки к основному сооружению очередных погребаль-
ных камер (ящиков или сагана) и оформлением над ними платформы.
Исследователи по-
гребальных традиций средневековой Сред-
ней Азии (этнографы, историки архитекту-
ры) обычно не задают-
ся вопросом о генезисе и происхожде-
нии того или иного вида надмогиль-
ного сооружения [Маньковская Л.Ю., 1983, с. 46-47]
7
. Археологии же при-
суще стремление прослеживать исто-
7
Редким исключением является, пожалуй, лишь проблема происхождения купольного центрическо-
го типа мавзолея, которой посвящен ряд статей с оригинальными гипотезами. В частности, Г.А. Пугачен-
кова видела архитектурный зародыш «исламских мавзолеев» в т.н. «наусах» раннего средневековья [Пу-
гаченкова Г.А., 1983, с. 23-24]
161
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова ки традиции тех или иных форм погре-
бальных конструкций [Напр.: Грицина А.А., Усманова Е.Л., 1992, с. 193-205]. На территории Средней Азии нам пока не известны исследования археологи-
ческих следов погребальных сооруже-
ний подобных «кокмарданским плат-
формам», которые заполняли бы поч-
ти тысячелетнюю хронологическую ла-
куну (VIII-XVI вв.). Но при этом мало-
вероятно, что позднесредневековые «дахмы» городских некрополей Сред-
ней Азии явление, не имеющее мест-
ных древних корней. В поздний пери-
од эта традиция, свойственная соци-
альной и духовной элите, предстает освященной веками, а сами постройки представлены большим разнообрази-
ем форм. Можно высказать предполо-
жение, что «погребальные платформы» IX-XV вв. на средневековых некрополях Бухары и Самарканда просто не сохра-
нились в ходе их перманентных переу-
стройств или же пока не идентифици-
рованы. По данным Е. Некрасовой в Бу-
харе начала XX в. древних некрополей было более полусотни и они занимали около 10% городской территории, но в 1928 г. они все были закрыты и в по-
следующем все снесены [Некрасова Е., 2007, с. 158]. На их местах образова-
лась городская застройка, и они стали практически не доступны археологиче-
скому исследованию.
На фоне множащихся свидетельств массового переселения в первые века до н.э. – первые века н.э. населения с берегов р. Сырдарии на территорию Согда, можно сформулировать гипо-
тезу о генетической преемственно-
сти традиции позднесредневековых «погребений в дахмах-суфах», в ран-
162
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
них «погребальных платформах» типа Кокмардан-Коныртобе и в сарматских т.н. «курганах-кладбищах». Предложенная ранее Б. Нурмухан-
бетовым трактовка появления погре-
бений в искусственно созданных воз-
вышенных над уровнем земли плат-
формах стремлением обеспечить изо-
ляцию погребений от воды, не лише-
на рационального основания. Оты-
рарский оазис расположен в низовьях р. Арысь –
крупнейшего правого прито-
ка р. Сырдарии, имеющего смешанное снежно-ледниковое питание. Эта мест-
ность в низовьях р. Арыси подвержена периодическим разливам и, возможно, на первую пол. I тыс. н.э., приходился максимум стока этих основных водных артерий региона, что, вероятно, приво-
дило к заболачиванию низовий. Хотя по общепринятому мнению на III-IV вв. н.э. приходится пик аридизации клима-
та и векового иссушения Средней Азии, но, вероятно, интенсивное таяние сне-
гов и льдов, как следствие жаркого кли-
мата, имело в результате усиление се-
зонных разливов рек. Вполне вероятно, что именно здесь, в низовьях р. Арысь в специфических условиях переувлаж-
нения почвы и при отсутствии удобных сухих возвышенностей у местного позд-
некангюйского населения, которое из-
начально было микшированным, т.е. перешедшие к оседлости общины со-
стояли из осколков различных племен и родов, сформировалась традиция со-
оружения погребальных построек при-
поднятых над уровнем дневной по-
верхности в которых погребальная ка-
мера с трупоположением (будь то ката-
комба, подбой или циста) была бы изо-
лирована от подпочвенных вод. Свиде-
тельством климатической обусловлен-
ности этого явления может служить тот факт, что и ранние поселения оазиса, по которым имеются стратиграфические данные, имеют в основании свиты куль-
турных слоев искусственные платфор-
мы. Т.е. первые постройки этих поселе-
ний были намеренно приподняты над уровнем земли, и причина здесь, ви-
димо, не только в фортификационных соображениях (Кок-Мардан, Куйрук-
тобе, Алтын-тобе). Своеобразие дру-
гого древнего некрополя Отырарского оазиса известного под названием Кыр-
кескен (II-IV вв.), открытого и исследо-
ванного Б. Нурмуханбетовым, косвенно свидетельствует, том что в первой поло-
вине первого тыс. н.э. здесь была акту-
альна забота о том, что бы расположить погребения как можно выше, подальше от сырых (или заливаемых?) низин. Некрополь Кыркескен находится на высокой вытянутой с З на В древней дюне, западную часть которой теперь занимает ж/д станция Тимур. Погребе-
ния фиксировались прямо на дневной поверхности вследствие ветровой эро-
зии. Всего здесь было расчищено 27 по-
гребений совершенных по обряду тру-
поположения на спине, с вытянутыми конечностями. Трупы помещались в мо-
гилу в одежде, с оружием и украшени-
ями, с керамическими сосудами. К со-
жалению, в Отчете Б. Нурмуханбетова отсутствует описание погребений и на-
ходок, нет и их графической фиксации [Нурмуханбетов Б.Н., 1980], отмечает-
ся лишь, что по аналогиям комплекс на-
ходок датируется III-IV вв. Так что, пред-
ставление об этом некрополе мы мо-
жем составить только по весьма лако-
ничной информации в «Археологиче-
ских открытиях 1976 г.» [Нурмуханбе-
тов Б.Н., 1977, с. 519-520], и по не ме-
нее краткой статье в «Своде» [Нурму-
ханбетов Б.Н., 1994, с. 150]. Характер 163
к изучеНию
погребальНых
сооружеНий
о
тырарского
оазиса
Е.А. Смагулов, А.А. Ержигитова грунта (песок) и условия залегания по-
гребенных не позволили выявить какие либо конструктивные детали форм по-
гребений, но, очевидно, что здесь были простые могильные ямы. (Сомнитель-
но устройство катакомб или подбоев в песчаном грунте). Т.е. мы видим здесь наличие топографически доминирую-
щей над местностью возвышенности, что, видимо, гарантировало от залива-
ния погребений паводковыми водами, и не требовало сооружения искусствен-
ной возвышенности в виде платформы.
Одним из важных итогов исследо-
вания Б. Нурмуханбетовым отырарских некрополей, на наш взгляд, стало осо-
знание того факта, что, помимо погре-
бального сооружения для отдельно взя-
того погребенного, здесь существовали такие, которые можно понимать как со-
оружения отдельной социальной ячей-
ки, будь то семья (фамилия), или от-
дельный клан. При описании резуль-
татов раскопок таких сложных некро-
полей, приходится иметь дело, прежде всего, с коллективными сооружениями, имеющими, естественно, свою структу-
ру и конструкцию, иначе, свою «систе-
му признаков», и с индивидуальными погребальными сооружениями, имев-
шими самостоятельную, уже достаточ-
но отработанную в археологии, систе-
му признаков описания [Генинг В.Ф., Борзунов В.А., 1975; Ольховский В.С., 1991]. Целесообразно в такой ситуа-
ции говорить о погребальных соору-
жениях первого уровня (индивидуаль-
ных) и второго уровня (коллективных). Третьим уровнем, очевидно, долж-
но быть архитектурно-планировочное, или объемно-пространственное по-
нимание и описание всей территории древнего некрополя как определенным образом организованного сакрального пространства.
Можно предположить, что устой-
чивая традиция (или обычай) устраи-
вать пахсовые платформы для погребе-
ний сформировалась в Присырдариин-
ском регионе в среде кангюийских пле-
мен. В период массовой инвазии при-
сырдариинских племен этот обычай был перенесен в оазисы р. Зеравшан. Здесь эта традиция получила дальней-
шее развитие и оформилась как орга-
ническая часть элитарной культуры, по-
скольку пришедшие позднекангюйские племена заняли господствующее по-
ложение в согдийских городах и посе-
лениях, а ведущие кланы пришельцев составили социальную элиту во вновь возникающих государственных обра-
зованиях. В системе археологических историко-культурных региональных ис-
следований это историческое явление описывается как миграция присырда-
риинских племен носителей «каунчи-
ноидных культур» во внутренние обла-
сти Средней Азии.
Ну а форма погребального сооруже-
ния в виде прямоугольной могильной ямы с сырцовым склепом разных моди-
фикаций на дне ямы стала распростра-
ненной в ранне-исламское и последую-
щее время по всей территории Средней Азии. Распространенное среди архео-
логов мнение, что в Средней Азии ци-
сты (или ящики из сырца или обожжен-
ного кирпича) появляются только в «ис-
ламское время» справедливо лишь от-
части [Грицина А.А., Усманова Е.Л., 1992, с. 203].
Как известно, у всех современных народов Средней Азии присутству-
ют две получившие широкое рас-
пространение в мусульманское вре-
мя, формы погребальных сооруже-
ний – «могильная яма с подбоем» 164
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
и «могильная яма с заплечиками» [Литвинский Б.А., 1972, с. 70-72]. Сюда надо добавить «склеп типа са-
гана» и сырцовый (позже из обо-
жженного кирпича) склеп (циста) на дне могильной ямы. Последняя форма, вопреки имеющемуся мне-
нию, получает распространение не с принятием ислама, а так же, как и прочие формы могильных сооруже-
ний имеет вполне местный древний генезис. ТҮЙІН
Е.А. СМАҒҰЛОВ, А.А. ЕРЖIГIТОВА
ОТЫРАР ОАЗИСЫНЫҢ ЖЕРЛЕУ ҚҰРЫЛЫСТАРЫН ЗЕРТТЕУ МӘСЕЛЕСІНЕ ОРАЙ (ЖЕРЛЕУ ПЛАТФОРМАЛАРЫ)
Мақала археолог Б.Н.Нұрмұханбетовтың Қазақстанның оңтүстігіндегі жерлеу құрылыстарының «жерлеу платформала-
ры» деп аталатын бірегей түрін зерттеудегі ролін бағалауға арналған. Автордың тақырып аясындағы материалдарды талқылауы ба-
рысында «жерлеу платформаларын» ашу мен оларды толыққанды сипаттау, тарихи-мәдени тұрғыдан саралау ісіндегі Б.Н.Нұрмұханбетовтың приоритеті алдыға қойылады. Еңбекте құрылыстардың осы бір түрінің өлкеде кең таралғандығы аталып өтеді. Автор жерлеу құрылыстарының аталмыш түрі Арыс өзенінің Сырдарияға құяр тұсындағы дельталық жерлердің маусымдық кезеңдерде шамадан тыс ылғалданып отыруына байланысты пай-
да болуы мүмкін деген Б.Н.Нұрмұханбетов пікірімен келіседі. Автор, сонымен қатар, археологиялық тұрғыдан зерттелген «жер-
леу платформаларын» Орта Азияның кейінгі ортағасырлық қалалық некропольдері үшін дәстүрлі болып табылатын жерлеу «дахма-
ларымен» және «суфаларымен» салыстыра қарайды.
SUMMARY
ERBULAT A. SMAGULOV, АISSULU A. ERJIGITOVA REGARDING INVESTIGATION OF THE OTYRAR OASIS BURIAL STRUCTURES (BURIAL PLATFORMS)
The paper is concerned with assessment of B. Nurmuhanbetov’s role in carrying out investi-
gations of the uniquely shaped burial structures found in the south of Kazakhstan such as “burial platforms”. B. Nurmuhanbetov is believed to be the irst to discover, appropriately describe “buri-
al structures” giving them certain historical and cultural conceptualization. There is a widespread distribution of this type of structures in the area. The author shares B. Nurmuhanbetov’s point of view that the reason for occurrence of such shape of burial structures could be seasonal local water saturation in the area of the Arys river delta where it inlows into the Syr-Darya river. The author com-
pares archaeologically investigated “burial plat-
forms” with burial “dakhmas” and “sufas” typical for Central Asian city necropolises of later-medi-
eval.
Т
АС ДӘУІРІ
К
АМЕННЫй ВЕК
166
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
А.Е. Астафьев ГУ «Мангистауский государственный историко-культурный заповедник», г.Актау, Казахстан Энеолитические святилища полуострова Мангышлак
П
онятие «святилище» в данной работе рассма-
тривается как каменная постройка с конструктивно вычленен-
ным условно алтарным центром, где совершались некие сакрализованные действа.
Святилище Куйрук было выявлено и исследовано в 1993 г. Мангышлак-
ским отрядом Западно-Казахстанской археологической экспедиции Институ-
та археологии им. А.Х. Маргулана. Оно находится В 770 м на свеверо-запад от кладбища Куйрук на краю мысовидно-
го выступа участка небольшого платоо-
бразного возвышения, на котором рас-
полагается верхняя зона г. Актау. Объ-
ект располагается в небольшом пони-
жении, сформированном двумя русло-
выми промоинами и скальными обна-
жениями (рис. 1). До раскопок пред-
ставлял собой слабо выделяющийся грунтово-каменный холмик, на поверх-
ности которого просматривались эле-
менты искусственной кладки из верти-
кально установленных плит. Нивели-
ровка поверхности насыпи позволила выявить уклон современной поверхно-
сти с юга на север с перепадом высот 48 см и с востока на запад 15 см. При этом профиль насыпи высотой 20 см опре-
делялся только по оси север-юг. На мо-
мент исследования современная по-
верхность была частично замусорена.
Раскопки производились в два эта-
па. Первоначально был заложен кру-
глый в плане раскоп диаметром 7 м, а затем произведена прирезка в восточ-
ном, северном и западном направле-
ниях. Общая площадь вскрытия соста-
вила более 200 кв. м. Раскопки про-
изводились методом снятия наносно-
го грунта до обнажения каменной кон-
струкции и прокапыванием слоя по кра-
ям раскопа на 15 см с последующей за-
чисткой поверхности. При дальнейшем исследовании по мере необходимости производилась разборка каменных за-
валов и занижение горизонта вскры-
тия до материковой поверхности. Сра-
зу под тонким слоем дерна отмечалась плотная супесчаная прослойка серого цвета (рис. 3). В середине насыпи она достигала мощности 15 см, а по краям раскопа 5 см. Ниже шёл слой плотного коричневого суглинка, в котором зале-
167
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 1. Святилище Куйрук. Топографический план и место расположения раскопа
168
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 2. Святилище Куйрук. План каменных планировок.
169
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
гали камни развалившегося сооруже-
ния и основные находки. Мощность су-
глинка в центре раскопа составила 20 см с уменьшением толщины к перифе-
рии каменного скопления до полного исчезновения при среднем радиусе 3,5 м. Горизонт древней поверхности хоро-
шо прослеживался по серо-жёлтой су-
песи. При раскопках материковый го-
ризонт контрольно срезался на 5-10 см с целью обнаружения возможных ка-
менных закладов ям и полного обнаже-
ния элементов каменного сооружения. В результате полной расчистки были открыты остатки сложного сооружения, в центре которого имелась конструкция из вертикально врытых плит средней и малой величины в виде трех рядов кон-
центрических овалов, ориентирован-
ных продольной осью по линии СЗ-ЮВ (рис. 2). Очертания колец читались не чётко. Наибольший диаметр кладок со-
ставил около 3 м. Концентрация верти-
кально установленных плит фиксирует-
ся в центре скопления со средним диа-
метром кладки 2 м. К внешнему кольцу вертикальных кладок примыкает пояс в основном из горизонтально лежащих плит и камней средних размеров. Ме-
стами камни залегают на материковом горизонте, но основная их масса распо-
лагалась в слое коричневого суглинка, на высоте до 20 см от материка. Меж-
ду камнями в момент расчистки встре-
чалось большое количество щебня и мелкого плитняка. В плане это камен-
ное скопление очень близко к четыре-
хугольнику со сторонами 5,2 х 4,5 м, ориентированному углами по сторо-
нам света. Северный угол скопления не определяется. Продольная ось четыре-
хугольника ориентирована по линии северо-запад – юго-восток. Ширина ка-
менного развала составляет 1-1,3 м. В его северо-восточной части отмечались участки, где камни лежали в два яру-
са, либо – образовывали подобие за-
валов кладок в направлении от центра сооружения. Наличие между материко-
вым основанием и каменной четыреху-
гольной планировкой прослоя, вероят-
но, растекшегося коричневого суглин-
ка может предполагать первоначальное существование глиняно-каменной кон-
струкции – площадки-платформы или ограды.
При расчистке каменных конструк-
ций в слое коричневого суглинка ча-
сто встречались изделия из призмати-
ческих пластин, реже мелкие отцепы без обработки, мелкие фрагменты ке-
рамики. В шести случаях зафиксирова-
ны мелкие фрагменты обожжённых ко-
стей. Основное скопление находок на-
блюдалось внутри концентрических ко-
лец и среди камней внешнего развала. Кроме того, в этих же пределах встреча-
лись целые створки и обломки морских раковин. Следует отметить, что при раз-
борке каменных развалов периметра сооружения в слое коричневого суглин-
ка артефакты практически не встреча-
лись.
После расчистки и фиксации остат-
ков каменной конструкции предприня-
та разборка завала внутри концентри-
ческих овалов с последующей зачист-
кой до уровня материкового основа-
ния (рис. 4). В результате проведенной работы у северо-восточной стенки вну-
тренней ограды обнажены пять верти-
кально установленных плит, образую-
щих пятиугольник, имеющий в попе-
речнике 0,7 м. Плиты вытянутых про-
порций являются стенками ямы, заглу-
бленной в материк на 40-45 см. Яма получила условное наименование «ко-
лодец». Восточная облицовочная плита 170
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 3. Святилище Куйрук. Разрезы каменных планировок.
171
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 4. Святилище Куйрук. План центральной конструкции и расположения жертвенных ям.
172
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
«колодца» самая короткая в один уро-
вень с материком, остальные плиты вы-
ступают на 10-25 см. В ходе разбор-
ки верхнего горизонта каменного за-
вала над «колодцем» было установле-
но, что его стенки наращивались за счет небольших вертикально установленных плит. При этом контуры ямы немного расширялись в юго-восточном направ-
лении, придавая ей овальные очерта-
ния с внутренним размером 85 х 60 см. Увеличение высоты стенок было воз-
можно только при условии заполнения грунтовыми отложениями, как самой ямы, так и прилегающего пространства. Этот факт подразумевает существова-
ние строительной истории объекта.
Далее производилась выборка за-
полнения «колодца», которое представ-
ляло собой серо-жёлтую супесь с про-
слойками щебня на отметках – 5-10 и -30-35 от уровня материкового гори-
зонта. Основанием ямы является ко-
ричневатая супесь.
В заполнении найдены небольшой фрагмент стенки лепного сосуда, два небольших отщепа, два вкладыша, два сечения ножевидных пластин с рету-
шью и одно без ретуши, два фрагмен-
та морских раковин, кусочек обожжен-
ного известняка и небольшой фрагмент трубчатой кости плохой сохранности. Артефакты равномерно распределены до уровня подстилающей коричневатой супеси.
При разборке заполнения централь-
ной части конструкции основания боль-
шей части вертикально установленных плит в пределах границы суглинка и ма-
териковой супеси. Вокруг стенок цен-
тральной ямы прослежен периметр вер-
тикальных плит, в общей массе, скла-
дывающихся в овальную планировку 3,2 х 2,1 м с ориентацией продольной оси почти по линии восток-запад при-
близительно с 20 градусами восточно-
го смещения. При этом яма-«колодец» примыкает к северной границе плани-
ровки. Пространство между стенками «колодца» и восточными и западными контурами планировки неравномер-
но заполнено вертикально установлен-
ными плитами с разной ориентировкой плоскостей, образующие подобие не-
больших отсеков. Пять из плит имеют столбообразную форму с заглублением в материковое основание на 5-20 см. Под плитами овальной планиров-
ки выявлены отдельные участки более ранней конструкции в виде сохранив-
шихся рядов плиток-подклинков, за-
глубленных в материковое основание на 10-15 см. По месторасположению подклинков реконструируются очерта-
ния округло-четырехугольной в плане ограды 2,7 х 2,2 м из вертикально уста-
новленных плит, повторяющей ориен-
тацию выше лежащей овальной плани-
ровки. Яма-«колодец» в этой ограде за-
нимает центральное положение со сме-
щением в сторону северной стенки.
Вне концентрических колец отмече-
но несколько каменных скоплений, ле-
жащих ниже уровня материкового осно-
вания. Особо отмечается скопление в 1 м к северу от "колодца" в виде компакт-
ной группы камней, под которыми рас-
чищены параллельно друг другу врытые на ребро под небольшим углом неболь-
шие плитки, заглубленные в материк на 20 см. При расчистке отмечался сугли-
нистый затёк вокруг них. Здесь найдены 2 фрагмента морских раковин и мелкие фрагмент обожжённой кости. Возмож-
но, что вертикально установленные пли-
ты были помещены в небольшую ямку диаметром 35 см.
173
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Разборка внешнего периметра ка-
менных завалов и удаление суглини-
стого прослоя до уровня материково-
го горизонта позволила выявить систе-
му небольших ям, располагающихся по 4 с северо-востока и северо-запада от первоначальной ограды «колодца» (рис. 4). В северо-восточном секторе три ямы выстраиваются в изогнутую це-
почку на удалении 0,8-1,4 м от ограды, четвертая располагается обособлено на удалении 2,2 м от ограды. Яма 1 (крайняя северо-восточная) выявлена по слабо золистому пятну. Диаметр ямки 18 см, глубина 18 см. В ямном заполнении золистый песок.
Яма 2 выявлена по размытому охри-
стому пятну. Диаметр ямы 30 см, глуби-
на 7 см. В ямном заполнении песок, пе-
ремешанный с красной охрой.
Яма 3 выявлена по суглинистому пятну с охристой окраской. Диаметр ямы 45 см, глубина 17 см, профиль ча-
шевидный. На поверхности заполне-
ния встречался известняковый щебень. В ямном заполнении найдены мелкие фрагменты обожженных костей, мел-
кая керамическая щебенка, обломок пластины, обожженный известняковый щебень.
Яма 4 выявлена по скоплению 9 не-
больших и мелких плиток и камней об-
щим диаметром около 40 см. Камни за-
легают под наклоном в южную сторо-
ну с перепадом высот в 10 см. Глуби-
на ямы 20 см. В ямном заполнении под каменным закладом встречены комоч-
ки глины, известняковый щебень, мел-
кий фрагмент обожженной кости и кон-
цевой скребок из сечения пластины.
В северо-западном секторе от огра-
ды ямы протянулись цепочкой почти по прямой линии.
Яма 5 выявлена по небольшому ско-
плению мелких фрагментов обожжен-
ных костей. Приблизительный диаметр 20 см при глубине 7 см. В ямном за-
полнении встречены мелкие фрагмен-
ты обожженных костей и кусочки обо-
жженного известнякового щебня. Яма 6 выявлена по охристой окра-
ске заполнения, мелким фрагментам обожженных костей и обожженному известняковому щебню. Приблизитель-
ный диаметр ямы 20 см, глубина 7 см.
Яма 7 выявлена по перекрытию не-
большой каменной плитой. Одним кон-
цом плитка просела в яму. Диаметр ямы около 30 см, глубина 22 см. В заполне-
нии найден мелкий фрагмент лепной керамики.
Яма 8 определена по каменному за-
кладу. Чуть ниже материкового осно-
вания расчищено компактное скопле-
ние из пяти небольших камней, зале-
гавших в овальной в плане яме 30 х 23 см. Под камнями встречались мелкие древесные угольки. На глубине 15 см расчищена небольшая горизонтально уложенная плитка, под которой найден мелкий фрагмент обожженной кости. На уровне материкового горизон-
та на северо-западной внешней грани-
це каменного развала сооружения рас-
чищены две группы вертикально вры-
тых плит. Первая из них находится на продольной оси ранней овальной пла-
нировки и состоит из двух в ряд уста-
новленных плит небольшой величины. У юго-восточной оконечности кладки найдено крупное острие из пластины, залегавшее вертикально острым кон-
цом вниз с заглублением в материк до 10 см (рис. 7, 2). Вторая группа плит на-
ходится на северо-запад от «колодца» и представляет собой две плиты средней 174
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 5. Святилище Куйрук. Кремневые изделия.
175
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 6. Святилище Куйрук. Кремневые изделия.
176
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
величины, врытые впритык параллель-
но друг другу. Между плитами были за-
жаты еще две мелкие плитки. Рядом с этой группой камней и на удалении 40 см от нее вблизи ямы 5 на уровне древ-
него горизонта найдены две антропо-
морфные фигурки. Одна из них выпол-
нена из вытянутой уплощенной галеч-
ки с одним зауженным концом (рис. 10, 2). На торце этого конца с заходом на одну плоскость пропилено 9 насе-
чек. Размер галечки 70 х 35 мм. Мате-
риал – бледно-зелёная плотная поро-
да. Другая фигурка изготовлена из ку-
ска известняка 100 x 82 x 46 мм. Мето-
дом широкой проточки выделена "шея" отделяющая округлую "головку" от рас-
ширяющихся "плеч" (рис. 10, 1). К востоку от сооружения в при-
резке к раскопу расчищено скопле-
ние средних и крупных плит, вероятно, имеющих отношение к естественному скально-грунтовому фону. На западном участке прирезки открыт участок обна-
жения природной скалы. Весь сектор северной прирезки от-
крыл несколько локальных скоплений камней, яму с каменным закладом и частично разрушенный небольшой ка-
менный ящик. На северном участке прирезки материковое основание по-
крыто слоем известнякового щебня. Практически ко всем каменным ско-
плениям привязаны находки кремне-
вых изделий и фрагментов лепной ке-
рамики. В центральном скоплении из небольших и мелких камней площадью около 1,5 кв. м расчищена небольшая ямка диаметром 18 см и глубиной 18 см с золисто-песчаным заполнением и найдена небольшая плитка известняка, одна плоскость которой окрашена крас-
ной охрой. Здесь встречались отдель-
ные камни со следами прокала.
Крайнее северо-западное скопле-
ние состояло из мелких камней, кото-
рые в свою очередь перекрывали две плиты средней величины, залегав-
ших друг над другом. На момент рас-
чистки вокруг плит отмечались сугли-
нистые вкрапления. Около плит встре-
чался мелкий щебень и мелкие фраг-
менты лепного сосуда с гребенчатым орнаментом, неполный развал кото-
рого были найдены непосредственно под плитами. Здесь же найден обломок морской раковины. В 3 м северо-восточнее ограды рас-
чищены остатки каменного ящика, сло-
женного из продолговатых плит. При-
близительный размер ящика 120 х 60 см. Продольной осью он ориентирован по линии СВ-ЮЗ. На момент раскопок стенки ящика наклонились как внутрь, так и наружу. Ориентировочная высота стенок 15-20 см. В юго-западном сек-
торе ящика расчищено скопление не-
больших плиток, под которыми отрыты пятна прокала диаметром около 30 см, а в северо-восточном секторе выявлено блюдцеобразное понижение при диа-
метре 30 см и глубине 10 см. На дне по-
нижения найден фрагмент стенки леп-
ного сосуда. В 60-150 см севернее ящика рас-
чищен плитчатый заклад, заполняв-
ший яйцевидную в плане яму 110 х 80 см и глубиной около 35 см. Под плита-
ми выявлены комки суглинка в слое пы-
леватого песка мощностью до 5 см, где встречались мелкие древесные уголь-
ки, керамическая щебенка и найдена кремневая чешуйка.
Описание находок.
Коллекция кремневых артефак-
тов насчитывает 203 предмета. Кре-
мень хорошего качества серых и серо-
177
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 7. Святилище Куйрук. Кремневые изделия.
178
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 8. Святилище Куйрук. Кремневые изделия
179
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
желтых оттенков. Отдельные экземпля-
ры имеют легкую патинизацию. Шесть изделий имеют следы термического воздействия.
Среди заготовок и отходов опреде-
лены следующие группы изделий:
Пластины и сечения – 147 экз.
Реберчатые пластины – 2 экз.
Резцовые сколы – 3 экз.
Сколы оживления – 1 экз.
Отщепы – 51 экз. диаметр до 1 см – 13
диаметр 1-3 см – 32 экз.
диаметр 3-5 см – 7 экз.
Ширина пластинчатых заготовок:
7-10 мм – 38 экз.
11-15 мм – 61 экз.
16-25 мм – 47 экз.
свыше 25 мм – 3 экз., наибольшая ширина пластин более 30 мм.
Изделия с вторичной обработ-
ки (121 экз.) составляют 59% от чис-
ла всех кремневых артефактов. Четыре орудия изготовлены из отщепов, два из реберчатых пластин, остальные из пла-
стин и их сечений. Весь комплекс ору-
дий разделен на следующие группы и типы изделий:
Пластины с краевой ретушью (14 экз.) разделены на четыре типа из-
делий.
Тип 1 – целые ножевидные пласти-
ны с краевой одно- или двухсторонней ретушью со спинки – 2 экз. (рис. 5, 12, 13). Длина пластин 75 и 90 мм.
Тип 2 – черешковые части пластин, закрепляемых в оправах-рукоятях (8 экз.), из которых 4 являются прокси-
мальными сечениями пластин (рис. 7, 3-5, 12; 8, 15, 18-19). Крепление пла-
стин в оправах с дистального конца происходило в единичных случаях. В одном случае зажимаемый конец пря-
мо затуплен ретушью со спинки. Харак-
терными признаками черешковых на-
садов являются следующие признаки:
– округлая стертость торцевых кромок и боковых лезвий;
– косая ретушировка одного угла пластины с брюшка;
– кустистые или единичные фа-
сетки плоской либо заломанной рету-
ши на острых кромках краев пластин с брюшка;
– микросколы либо укороченные резцовые сколы на углах конца пла-
стины продольного и поперечного на-
правлений;
– стертость и заломы на ребристых выступах со спинки пластины;
– зеркальная заполированность небольших участков плоскостей на че-
решковом конце изделия.
Подобные следы макроизноса обычно встречаются сразу в виде не-
скольких признаков и, вероятно, воз-
никают в результате длительного рас-
качивания пластины-лезвия в рукояти-
оправе из твердого материала (кость или рог) либо усиленного нажима или удара, направленного вдоль длинной оси орудия (признак долотовидных орудий). В оправе главным образом крепились крупные пластины; заготов-
ки средней величины использовались единично. Большое количество черешко-
вых насадов пластин, закрепляемых в рукоятях-оправах, свидетельствует о том, что в технологиях изготовления орудий широко использовалась целая пластина либо ее длинная часть. Тип 3. Удлиненные сечения пластин с краевой мелкой ретушью, выравнива-
ющего предназначения – 3 экз. (рис. 5, 17, 18, 24). Ретушь нанесена со спинки по одному или двум краям заготовки.
180
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Тип 4 определен по одному ко-
роткому сечению пластины, прокси-
мальный конец которой срезан по ко-
сой затупливающей ретушью со спин-
ки (рис. 7, 15).
Вкладыши составных орудий (45 экз.) являются самой многочисленной группой изделий. Вкладыши разделены на следующие типы:
– с затупленным краем ретушью со спинки – 17 экз. (рис. 6, 8, 24-25, 28-34; 8, 17, 21);
– с затупленным краем и концом ретушью со спинки – 1 экз. (рис. 6, 5); стандартный показатель длины 33-
45 мм;
– с затупленным краем и скошен-
ным ретушью концом со спинки – 8 (рис. 6, 2-4, 6-7, 9; 8, 16, 22, 26); наибольшая длина изделий составля-
ет 43-58 мм;
– с затупленным краем и скошен-
ным ретушью концом с брюшка – 4 экз. (рис. 6, 1, 4, 15, 20);
– с затупленным краем со спинки и заостренным ретушью с брюшка кон-
цом – 14 экз. (рис. 6, 10-14, 16-19, 21-22, 26-27; 8, 27); они относятся к вкладышам дингильдженского типа; три из них имеют завершенную фор-
му: противоположные концы изделий дополнительно обработаны – зату-
плены со спинки или брюшка, а также симметрично заострен с брюшка. Дли-
на целых форм вкладышей составляет 45-57 мм.
– с затупленным краем ретушью с брюшка – 1 экз. (рис. 6, 23);
– с затупленным краем с брюшка и концом ретушью с брюшка – 1 экз;
Средняя ширина изделий 6-8 мм. Единичны вкладыши шириной 10-11 мм. Самые узкие изделия имеют ши-
рину 4 мм. Четвертая часть вкладышей являются обломками производства или утилизации. Часто отмечаются на режу-
щих кромках следы износа в виде вы-
крошенности, заломов и сколов.
Пилки – группа изделий, имеющая макроизнос, возникающий в процессе изнашивания режущей необработан-
ной кромки пластин. Найдено короткое проксимальное сечение пластины с по-
добными следами утилизации.
Концевые скребки – 15 изде-
лий (рис. 5, 1-9, 7, 10, 13-14, 19-22). Шесть скребков несут на кромках, про-
тивоположных рабочему концу, следы макроизноса (заломы, стертость кро-
мок, нерегулярная ретушь), вероятно, являющимися свидетельством их кре-
пления в рукояти-оправе. Края сечений пластин, из которых изготовлены эти скребки, имеют одно- или двусторон-
нюю затупливающую ретушь со спинки. Острия (13 экз.) разделены на сле-
дующие типы:
– с длинным симметричным кон-
цом – 4 экз. (рис. 5, 16; 7, 1-2, 8); они имеют характерный макроизнос свойственный для крепления в муфте-
оправе;
– с укороченным треугольным концом – 2 экз. (рис. 5, 27; 8, 9);
– с асимметричным треугольным концом из удлиненных сечений пла-
стин – 1 экз. (рис. 7, 11); – сверло с асимметричным треу-
гольным концом, оформленным про-
тиволежащей ретушью (рис. 7, 7); кре-
пилось в муфте-оправе;
– свела стержневидные укорочен-
ные – 2 экз. (рис. 5, 15, 19); одно из них с макроизносом противоположно-
го конца от муфты-оправы, возможно, является обломком длинного острия с симметричным концом;
181
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 9. Святилище Куйрук. Фрагменты лепных сосудов.
182
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
– микросверла – 3 экз. (рис. 5, 22, 26; 7, 16); одно из изделий плечико-
вого типа с противолежащей ретушью, имеет тонкое вытянутое жало.
Пластины с выемчатыми краями (7 экз.) определяются тремя типами: с мелковыемчатыми краями – 1 экз. (рис. 7, 6), с вогнутыми краями, в том числе с асимметрично расположенной рету-
шировкой по краям пластины – 4 (рис. 8, 3, 6, 11), с глубокими выемками на краях – 2 экз. (рис. 8, 7, 13). В основ-
ной массе ретушь затупливающая, на-
несенная со спинки, единично – утили-
зационная.
Пластины с резцовыми сколами – 6 экз. По локализации и технике резцово-
го скола определены следующие типы изделий:
– срединные – 2 экз. (рис. 8, 23, 28);
– угловые – 2 экз. (рис. 5, 21; 8, 4);
– ретушные – 2 экз. (рис. 7, 17; 8, 20).
«Микрорезец» – 1 экз. (рис. 8, 12), принадлежит к отходам производства вкладышей составных орудий.
Пластины с подретушированным концом определены по легкой подре-
тушировке со спинки угла прямого сло-
ма – 2 экз. (рис. 7, 18).
Долотовидные орудия – 2 экз. (рис. 5, 29; 8, 23). В одном случае ра-
бочим лезвием, зажимаемом в муфте-
оправе, служило изделие типа конце-
вого скребка. В процессе использова-
ния у скребка была разбита режущая кромка рабочего конца с образованием глубоких заломов с брюшка на проти-
воположном конце. Второе изделие яв-
ляется медиальным сечением пластины с противоположной подтеской на кон-
цах. Обломки орудий – 12 экз. К дан-
ной категории изделий отнесены ко-
роткие сечения пластин (длиной менее 3 см) с краевой ретушью, чаще двусто-
ронней, нанесенной со спинки. Суще-
ственно преобладают медиальные се-
чения пластин. Находки обработанных дистальных концов позволяют предпо-
лагать о первоначальной целостности всей обрабатываемой и впоследствии используемой в работе ножевидной пластины. Категория орудий на отщепах ма-
лочисленна и включает следующие типы изделий:
– скребок концевого типа с резцо-
вым сколом углового типа на противо-
положном конце (рис. 8, 14);
– отщепы с выемчатыми края-
ми – 2 экз. (рис. 8, 9-10);
Рис. 10. Святилище Куйрук. Антропоморфные каменные фигурки.
183
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 11. Святилище Токмак. Топографический план.
184
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
– отщеп с резцовым сколом боко-
вого типа (рис. 8, 1).
Коллекция обломков лепной кера-
мики насчитывает около 60 основной массой очень мелких фрагментов и один неполный развал небольшого со-
суда. Выделены фрагменты 8 или 9 со-
судов, которые, не смотря на свою ма-
лочисленность, очень четко разделяют-
ся на три группы. К первой отнесены фрагменты пяти сосудов тюлузско-бекбекинского типа (рис. 9, 3, 5-9 [Астафьев А.Е., 1996]). Эти сосуды характеризуются сильно вы-
тянутыми веретенообразными пропор-
циями тулова, слегка приплюснутым и чуть отогнутым наружу краем и неболь-
шим плоским дном. В орнаментальном построении отмечается двухчастная зо-
нальность: 3/
4
верхней поверхности со-
суда покрывалась очень плотным за-
полнением однообразными повторяю-
щимися рядами горизонтальной елки; придонное основание декорировалось горизонтально-линейной композицией иногда с вертикальными делителями. Техника нанесения орнамента струйча-
тая, накольчато-прочерченная и про-
черченная. В глинистом тесте примесь растительной органики, иногда песка.
Ко второй группе отнесены обломки двух сосудов, малоизвестных для тер-
ритории Мангистауской области. В об-
ломках сохранилась большая часть со-
суда с немного вытянутым туловом во-
ронковидной формы (рис. 9, 1-2). Слегка вогнутый край сосуда оформ-
лен небольшим воротничковым венчи-
ком. Вероятно, сосуд имел небольшое плоское дно. Вся внешняя поверхность сосуда покрыта плотно поставленными оттисками короткой мелкозубой гре-
бенки: воротничковый венчик гори-
зонтальными рядами, а тулово верти-
кальными. В глинистом тесте песочно-
органическая примесь. Диаметр вен-
чика 13 см, диаметр тулова, вероятный диаметр тулова 13 см, вероятный диа-
метр дна 4 см, вероятная высота сосу-
да 11,5 см. В коллекции имеется еще два небольших фрагмента, в том числе венчика, подобного сосуда, но больше-
го размера.
К третьей группе отнесены мелкие фрагменты венчика сосуда, имевшего выделенную желобчато-выпуклую гор-
ловину с ровно срезанным краем (рис. 9, 4). Данная форма венчиков близка оформлению края сосудов оюклинской культуры [Астафьев А.Е., 2005]. Внеш-
няя поверхность горловины и, вероят-
но, верхней части тулова покрыта ря-
дами горизонтальной елки, выполнен-
ной техникой насечки. В глиняном тесте примесь органики.
С площади раскопа происходит око-
ло 100 обломков раковин.
Didacna – 86 фр. небольших тонко-
стенных створок раковин, три из кото-
рых окатаны и принадлежат крупным раковинам.
Dreissena – 2 фр.
Inoceramus – 10 фр., является иско-
паемым видом.
Dentalium – 1 экз., является ископа-
емым видом.
Святилище Токмак выявлено и ис-
следовано в 2006 г. в ходе проведе-
ния археологической разведки в рам-
ках программы создания Свода па-
мятников Мангистауской области, осу-
ществляемой Мангистауским государ-
ственным историко-культурным запо-
ведником. Святилище было найдено на кромке третьей сверху морской тер-
расы скального мыса Токмак, глубо-
185
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
ко выступающего в залив Казахстан-
ский восточного побережья Каспий-
ского моря. Современное возвыше-
ние мыса над зеркалом моря составля-
ет 70 м. До раскопок представляло со-
бой остатки сильно разрушенного при-
родными факторами каменного соору-
жения в виде каменно-грунтовой насы-
пи 8 х 5 м с наибольшей высотой око-
ло 30 см на северо-восточном участке (рис. 11). Здесь хорошо просматрива-
лась стенка из вертикально установлен-
ных под углом плит. Насыпь находит-
ся непосредственно на скальной пло-
щадке с небольшим уклоном в сторону моря. В юго-западном секторе насыпи были обнажены остатки стенок камен-
ного прямоугольного ящика, продоль-
ной осью вытянутого по линии ВЗ. Здесь зафиксирован выход грунта, окрашен-
ного красной охрой, и подняты две низ-
коцилиндрические бусины из раковин. В пределах насыпи встречались отдель-
ные кремневые артефакты. При осмотре окрестностей мыса в 800 м северо-западнее выявленного объекта были обнаружены остатки по-
селения площадью 60х20 м. Здесь на современной поверхности вдоль скаль-
ного обрыва встречаются кремневые артефакты. На северо-восточной око-
нечности поселения имеются остатки жилой постройки, круглой в плане диа-
метром 5 м. Она прослеживается на со-
временной поверхности по верхним ча-
стям вертикально установленных плит с продольной ориентацией. Кремневая индустрия носит пластинчатый харак-
тер. Подъемные сборы не производи-
лись.
Месторасположение остатков ка-
менной конструкции на кромке скаль-
ного уступа в 1-3 м от обрыва указыва-
ла на то, что его большая часть уже по-
гибла. По этой причине были предпри-
няты аварийные археологические рас-
копки памятника. В результате раскопок открыты остатки каменного сооруже-
ния, сложенного из плит ракушечника, собранных, либо добытых в обнажени-
ях скальных террас (рис. 12, 13). Раку-
шечник хрупкий, слоящийся.
Вероятно, первоначально централь-
ной частью сооружения являлся ка-
менный ящик (ящик 1), стенки кото-
рого сложены из 2-3 рядов вертикаль-
но установленных на скальное основа-
ние невысоких плит. Высота стенок со-
ставляет 20-25 см. Внутренние разме-
ры ящика 200-210 х 70-80 см. Ори-
ентация его продольной оси по линии восток-запад. Ящик неравномерно за-
полнен небольшими плитами с неко-
торой организованной вымосткой в за-
падном секторе. Грунтово-щебнистое заполнение этого сектора интенсив-
но окрашено красной охрой. Охристая окраска к восточной оконечности ящи-
ка практически полностью исчезает. В грунтовом заполнении неоднократ-
но встречался тлен или труха крупных трубчатых костей без анатомического порядка, а также зафиксированы остат-
ки трех человеческих черепов на уров-
не материкового основания: один в вос-
точном секторе ящика и два – в запад-
ном. Здесь же найден один детский зуб. Кости не имели анатомического место-
положения. В восточном секторе ящика залегал хорошо сохранившийся фраг-
мент небольшой расколотой кости. По-
мимо костей в ящике найден целый ряд артефактов, указывающих на то, что его заполнение не имело следы поздних перекопов.
В центральной части камеры в 15-
17 см от поверхности найдено две низ-
ки бус из обработанного камня и рако-
186
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
вин отчасти потревоженные грызуна-
ми. Первая низка набрана из 66 дис-
ковидных и низкоцилиндрических бу-
син диаметром 7-9 мм при толщине 2-4 мм (рис. 20). Часто плоскости бу-
син скошены. Отверстия получены ме-
тодом двухстороннего или сквозного сверления и имеют диаметр 2,5-4 мм. Торцы дисков зашлифованы. В качестве сырья для изготовления бусин служил нефрит (?) разного качества – 56 бусин, известняк – 5 бусины, черепки сосудов (?) печного обжига – 3 бусины и мине-
рал черного цвета – 2 бусины. Вторая низка состояла из мелких 62 цилиндрических бусин и металличе-
ского сильно оксидированного колечка (рис. 18). Бусинки изготовлены из ра-
ковин (?) и имеют форму разновеликих по длине (2-5 мм) цилиндриков диа-
метром 3-3,5 мм. Колечко свернуто из узкой полоски металла шириной 2 мм и толщиной около 1 мм. Диаметр колеч-
ка 9-10 мм.
На этом участке отмечалось скопле-
ние рассыпанного мелкого бисера из перламутра, который залегал либо не-
большими скоплениями, либо отдель-
ными бусинами. Основная часть буси-
нок разрушалась в процессе раскопок, но наиболее сохранившиеся удалось пропитывать раствором клея ПМБА (рис. 16). Диаметр бусин 2-3,5 мм при толщине 1 и менее мм, диаметр отвер-
стий 0,8-1,5 мм. Собрано около 60 це-
лых бусин. На бусинках сохранивших первоначальную толщину заметны сле-
ды двухстороннего сверления. Здесь же найдено несколько бусинок бочон-
ковидной формы диаметром 2 мм при высоте 2-2,5 мм.
Кроме того, в центральном секторе ящика на разных уровнях найдено три подвески из крупных клыков кабана, одна из которых сломана при помеще-
нии в ящик (рис. 15, 8-10). Клыки об-
работаны под тонкие пластины. На за-
остренных концах клыков прорезаны тонкие желобки для подвязывания, а на противоположном широком конце в одном случае сохранилось сверленое отверстие диаметром 2,5 мм. По всей длине внутренней дуги изгиба сломан-
ного клыка нанесены поперечные на-
сечки.
Еще одна низка из перламутрово-
го бисера найдена вблизи фрагмен-
та верхней челюсти человека в восточ-
ном секторе ящика на глубине 8-10 см от материкового основания. Низка со-
стояла из двух жгутов по 4 и 3 см общей сложностью 90 бусинок (рис. 17). Диа-
метр бусин 3-4 мм при толщине 1-1,5 мм, диаметр отверстий 1-1,5 мм. Боль-
шая часть бусин сохранила свою перво-
начальную толщину и следы двухсто-
роннего сверления.
Кроме того в заполнении ящика при разборке нижних горизонтов заполне-
ния особенно в западном секторе най-
дено еще 79 бусин (рис. 21-22):
– из крупных и мелких раковин Dentalium – 21 экз.; три из них имеют зашлифованную поверхность, а десять укорочены;
– тонкие шайбовидные бусины из перламутра – 6 экз.; диаметр бусин 7 мм, диаметр отверстий 2,5 мм;
– подвеска из небольшой ракови-
ны Glycymeris, диаметр раковины 32 мм, отверстие пробито в макушке ра-
ковины;
– низкоцилиндрические бусы из светлого или серого камня – 5 экз.; ди-
аметр бусин 5-6 мм, диаметр отвер-
стий двухстороннего сверления 1,5-
2 мм;
187
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
– дисковидные бусины из извест-
няка – 2 экз.; диаметр бусин 5 мм, ди-
аметр отверстий двухстороннего свер-
ления 1 мм;
– бусины из рассеченных члени-
ков стеблей ископаемых лилий кру-
глого или пятиугольного сечений – 43 экз.; диаметр бусин 6-8 мм, диаметр отверстий двухстороннего сверления 1,5-2 мм;
– низкоцилиндрическая бусина из сердолика (?) диаметром 6 мм, тол-
щина 2 мм, диаметр отверстия двух-
стороннего сверления 1 мм.
Кроме бусин в заполнении ящика найдено 9 кремневых артефактов, из которых один концевой скребок (рис. 14, 2), два проксимальных сечения но-
жевидных пластин средней ширины, пять мелких отщепов и крупный нож с двухсторонней ретушной обработкой (рис. 14, 1). Нож был найден в верх-
нем горизонте плитчатого заполнения западного сектора ящика. Он имеет вы-
тянутую лавролистную форму с асим-
метричным уступчатым выделением че-
решковой части. Длина ножа 17,2 см с наибольшей шириной 4,1 мм, толщина 8 мм, длина черешковой части 8,7 см. Заготовка ножа создана бифасиальной техникой обивки с последующей под-
правкой отжимной заостряющей рету-
шью. Фасетки отжимов широкие, по-
рою нерегулярные. Рабочие лезвия не-
однократно подправлялось, чем было вызвано затупление части лезвия.
Скорее всего, по периметру ящик был обложен 5-6 рядами под углом установленных на скальное основание плит, формирующими округлую в пла-
не кладку диаметром предположитель-
но 3,6 м. С юго-востока к этой кладке примыкает еще один ящик (ящик 2) не-
правильной четырехугольной формы в плане с ориентацией углов по сторонам света. Его стенки сложены в 2-3 ряда из вытянутых невысоких плит, установ-
ленных вертикально на скальное осно-
вание с тонким песчаным перекрыти-
ем. Размеры внутреннего пространства ящика 70 х 80 см, высота стенок 20-30 см. В песчаном с каменной крошкой за-
полнении практически с верхних отме-
ток встречался тлен и крошка крупных трубчатых костей, человеческого чере-
па и нижней челюсти. Каких-либо арте-
фактов найдено не было.
Параллельно в 30 см от северо-
восточной стенки ящика 2 сохранил-
ся участок невысокой перегородки из двух вертикально установленных плит. Вдоль перегородки, прилегая к ее северо-восточной стороне, на глу-
бине 10-15 см от поверхности залега-
ла верхняя часть человеческого скеле-
та. Сохранились неполный череп, фраг-
мент позвоночного столба с ребрами грудной клетки, плечевые кости и ча-
сти лучевых костей правой руки. Все ко-
сти плохой сохранности, но залегали в анатомическом порядке. Судя по со-
хранившимся костям скелета, умерший был погребен на правом боку головой на северо-запад. Нижняя часть скелета, вероятно, разрушена поздним измене-
нием конструкции этой части сооруже-
ния. Под нижней челюстью черепа и в области шейных позвонков обнаруже-
на низка бус из 111 мелких каспийских раковин Тheodoxus, 14 тонких шайбо-
видных бусин диаметром 6 мм при ди-
аметре отверстия 2 мм изготовленных из гипсовых пластин и 2 бусин из рас-
сеченных члеников стеблей ископае-
мых лилий круглого сечения (рис. 19).
С восточной стороны от округлой в плане кладки на глубине 10 см от ма-
терикового горизонта залегал глиня-
188
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 12. Святилище Токмак. План каменной планировки.
189
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 13. Святилище Токмак. Разрезы каменной планировки.
190
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ный сосуд плохой сохранности с сыпу-
чим глинистым тестом и примесью мел-
кой известняковой крошки. Профи-
лированные части выявлены не были. Предположительный диаметр тулова 16-18 см. Конструкции с ящиками, вероят-
но по периметру, были окружены мно-
горядными кладками установленных под углом к центру сооружения плита-
ми разной величины. Наиболее хоро-
шо сохранился северо-западный и ча-
стично юго-восточный сектора клад-
ки, на основе которых прослеживает-
ся линейное расположение плит с при-
мыканием в прямой угол. Крайние пли-
ты кладки образуют стенку с положи-
тельным уклоном при наибольшей вы-
соте 52 см. Плиты кладки установлены на скальное основание или на неболь-
шие участки грунтовых наносов. Это на-
блюдение позволяет высказать предпо-
ложение, что первоначально все соору-
жение в плане могло иметь четыреху-
гольную форму с ориентацией углов по сторонам света. Предположительный размер постройки 8 х 7 м с ориентаци-
ей продольной оси по линии СЗ-ЮВ. В результате полной разборки всех кладок установлен важный сакрализо-
ванный элемент конструкции – вокруг ящика 1 на уровне материкового осно-
вания зафиксирована кольцевая посып-
ка песком, окрашенным красной охрой. Ширина кольца 80 см при толщине пес-
чаного слоя 2-3 см. Охристая подсып-
ка оконтуривала круглую кладку вокруг ящика 1. При этом ящик 2 был устро-
ен уже на слое охристой подсыпки, что подразумевает его позднее возникнове-
ние в общем замысле сооружения.
В ходе расчистки и разборки камен-
ных кладок всего сооружения, а также в близлежащем окружении найдено 109 кремневых артефактов и три небольших фрагмента лепных сосудов. Кремневые изделия практически все имеют плотную белую патину. Выделены следующие ка-
тегории и параметры изделий:
массивные резцовые сколы – 2 экз.
отщепы – 93 экз. диаметр до 1 см – 6 экз.
диаметр 1-3 см – 76 экз.
диаметр 3-5 см – 8 экз.
диаметр 5-7 см – 2 экз.
диаметр свыше 7 см – 1 экз.
Большая часть отщепов является от-
ходами бифасиальной обивки рого-
вым отбойником.
ширина пластинчатых загото-
вок – 14 экз:
7-10 мм – 2 экз.
11-15 мм – 5 экз.
16- 25 мм – 4 экз.
свыше 25 мм – 3 экз., наибольшая ширина пластин более 29 мм.
Среди изделий с вторичной обра-
боткой (24 экз.) определены следую-
щие группы и типы изделий:
Орудия из отщепов – 15 экз.
Концевые скребки – 3 экз. (рис. 14, 3-5); орудия укороченных пропорций подтреугольной формы с проксимальным противоположным ра-
бочему концом, края имеют затуплива-
ющую ретушь.
Обломки наконечников – 3 экз. (рис. 15, 4-6); обломки принадлежат трем наконечниками различных разме-
ров, но, вероятно одной листовидной формы, в одном случае имелась шипа-
стая выемка в основании; обработаны бифасиальной обивкой с последующей подправкой заостряющей ретушью.
191
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Отщепы с бифасиальной обив-
кой – 4 экз. (рис. 14, 14; 15, 1-2); одно изделие представлено обломком, три других – грубо оббитых с двух сторон небольшими уплощенными формами, обивка производилась каменным от-
бойником.
Отщепы с краевой ретушью – 4 экз. (рис. 14, 11-12); три отщепа явля-
ются обломками более крупных форм с грубой ретушью затесанного характера.
Антропоморфная фигурка выпол-
нена из отщепа методом бифасиаль-
ной обивки роговым отбойником с по-
следующей частичной ретушировкой кромок; имеет листовидную форму с глубокими симметричными выемка-
ми ближе к одному из концов, которые образуют подобие сводчатой головки; размер изделия 54 х 28 мм (рис. 15, 3).
Орудия из пластин – 9 экз.
Концевой скребок из удлиненно-
го проксимального сечения пласти-
ны с частичной ретушной подправкой противоположного рабочему конца (рис. 14, 2).
Резец углового типа на коротком проксимальном сечении пластины (рис. 14, 10).
Пластины с ретушированными краями – 4 экз.:
– черешковая часть орудия из длинной пластины (рис. 14, 7);
– дистальное удлиненное сечение пластины с затупливающей ретушью по двум краям (рис. 14, 6);
– медиальное сечение пластины с неполной уплощенной ретушью со спинки на одном крае (рис. 14, 8);
– медиальное сечение пласти-
ны с неполной затесанной ретушью с брюшка;
Пластины с выемчатыми края-
ми – 3 экз.:
– с мелковыемчатым краем (рис. 14, 9);
– с мелкой выемкой на крае (рис. 14, 13);
– с макроизносом в виде заломов на кромке утолщенного лезвия.
Найденные фрагменты лепной ке-
рамики принадлежат трем сосудам. Первый сосуд имел небольшой утол-
щенный венчик воротничкового типа с декорированием косыми оттисками гребенчатого штампа; фрагмент сохра-
нить не удалось. Второй фрагмент при-
надлежит небольшой, вероятно, окру-
глой плошке диаметром около 10 см (рис. 15, 7). Бортик плошки скруглен. На фрагменте имеется сквозное отвер-
стие диаметром 5 мм, проделанное в стенке сосуда в момент его формовки. Толщина стенок 6-7 мм. Глинистое тесто комковатое, вероятно, с примесью мел-
кого шамота. Третий фрагмент является стенкой сосуда с примесью в глинистом тесте дробленой ископаемой раковины Inoceramus. Толщина черепка 8 мм.
Датировка и типолого-
хронологическое соотношение памят-
ников осложнены неравнозначностью распределения находок. Если святили-
ще Куйрук имеет достаточно полноцен-
ные коллекции кремневых изделий и фрагментов керамики, то на святили-
ще Токмак в большей степени найдены декоративные изделия, незначитель-
ная коллекция кремневых артефактов и единичные фрагменты керамики. Кремневые индустрии памятников разнятся. Если святилище Куйрук ха-
рактеризуется пластинчатой техникой расщепления камня с элементами ми-
кролитоидности и использованием за-
тупливающей и заостряющей ретуши для формирования рабочих лезвий, то индустрия святилища Токмак опреде-
192
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ляется отщеповыми заготовками и реже пластинами с ударной бифасиальной техникой формирования орудий. Техника расщепления и орудийный набор святилища Куйрук очень близки или аналогичны индустриям поселени-
ий Актау 1, Коскудук 1 и Коскудук 2, от-
несенных к позднему этапу оюклинской нео-энеолитической культуры [Аста-
фьев А.Е., 2005, 2006, 2009]. На Куй-
руке имеют место практически все виды орудий, характерные для сводного ти-
пологического листа изделий со вто-
ричной обработкой означенных посе-
лений, за исключением находок каких-
либо форм геометрических микроли-
тов. Однако на позднеоюклинских па-
мятниках геометрические микролиты хотя и имеют место, но достаточно ред-
ки (менее 2 %) в общей массе орудий-
ного набора.
Более того куйрукская индустрия близка кремневым изделиям стоянки Кошкар-ата 4 [Астафьев А.Е., 1989, с. 178-179]. Если ранее при слабой из-
ученности нео-энеолитических памят-
ников Мангистауской области кошка-
ратинский кремень сопоставлялся с ма-
териалами кельтеминарской культуры, то в настоящее время эта точка зрения может быть пересмотрена. На сегод-
няшний день проявлением специфи-
ческих кельтеминарских признаков яв-
ляются, пожалуй, только пластинчатые наконечники (кельтеминарский тип) и вкладыши дингильдженского типа. Од-
нако бытование первых форм терри-
ториально очень распространено, вви-
ду чего их датирующее и культуроо-
бразующее значение невелико [Вино-
градов А.В., 1981, с. 130], а вклады-
ши дингильдженского типа на кельте-
минарских стоянках встречаются до-
вольно редко [Виноградов А.В., 1968, с. 168]. Наконечники кельтеминарско-
го типа и вкладыши дингильдженского типа имеют место и на генетически пре-
емственных поселениях эпохи энеоли-
та Коскудук 1 и Коскудук 2. Датируются эти поселения 4 тыс. до н. э.
Важным культурно-
хронологическими признаком нео-
энеолитических памятников Мангыш-
лакского полуострова является керами-
ка. Исследования последних 20 лет на-
метили пять линий развития глиняной посуды. Первый тип посуды и принци-
пы струйчатой орнаментации связаны с ранними и развитыми этапами оюклин-
ской культуры [Астафьев А.Е., 2005; Марков Г.Е., 1962; Марков Г.Е., Хамра-
кулиев С., 1980]. Второй тип посуды со-
поставим с материалами бекбекинско-
го типа (тюлузская неолитическая куль-
тура) [Астафьев А.Е., 1996, 2005; Кри-
жевская Л.Я., 1971]. Третий тип имеет орнаментальные аналогии в накольча-
той технике орнаментации бытующей в неолите Северного Прикаспия [Аста-
фьев А.Е., 2005]. Четвертый тип посу-
ды выделен как шебирский хвалынской энеолитической культуры [Астафьев А.Е., Баландина Г.В., 1998]. Для ше-
бирской посуды свойственна гребен-
чатая техника орнаментации. И, нако-
нец, пятый тип посуды характеризуется линейно-прочерченной техникой орна-
ментации с построением простых или сложных геометрических композиций [Астафьев А.Е., 2006]. Вероятно сосу-
ществование или реминисцентное про-
явление форм и орнаментации сосудов выделенных типов.
Керамика святилища Куйрук не вы-
падает из этого круга. Здесь имеют ме-
сто фрагменты сосудов бекбекинско-
го типа и, вероятно, венчик оюклин-
ского типа. Пожалуй, новой типологи-
193
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
Рис. 14. Святилище Токмак. Кремневые изделия.
194
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 15. Святилище Токмак. 1-6 - кремневые изделия; 7 – фрагмент лепной плошки; 8-10 – подвески из клыков кабана.
195
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
ческой формой посуды являются фраг-
менты воротничковой керамики с плот-
но поставленными оттисками гребенча-
того орнамента. Однако подобная по-
суда тоже известна на стоянках с раз-
веянным культурным слоем у впадины Кошкар-ата и пос. Шебир (материалы готовятся к публикации). Важно отме-
тить, что на стоянке Кошкар-ата 2 най-
дены обломки двух сосудов этого типа совместно с немногочисленными крем-
невыми изделиями пластинчатой тех-
ники расщепления и следами метал-
лургического производства (дробле-
ная медная руда, металлические спле-
ски, обломки тиглей-льячек и металли-
ческие изделия). Важным датирующим репером по-
селений Коскудук 1 и Коскудук 2, а так-
же стоянки Кошкар-ата 4, является при-
сутствие керамики шебирского типа хвалынской культуры. Отсутствие на куйрукском святилище керамики ше-
бирского типа еще не является ранним или поздним признаком памятника, а может отражать сложный процесс вза-
имодействия автохтонного населения полуострова Мангышлак с пришлы-
ми хвалынскими раннескотоводчески-
ми племенами [Астафьев А.Е., Балан-
дина Г.В., 1998]. Следовательно, будет справедливым, отнести материалы свя-
тилища Куйрук к эпохе энеолита и дати-
ровать 4 тыс. до н.э.
Датировка материалов святилища Токмак более сложная. Не смотря на ма-
лочисленность находок, кремневая ин-
дустрия носит черты угасания пластин-
чатых традиций. Аналогов этой инду-
стрии в общем культурном фоне близ-
лежащего окружения не имеется. Подвески из клыков кабана широко распространены в нео-энеолитическое время для евразийских степей и полу-
пустынь, но наиболее ближними ана-
логиями являются находки в захоро-
нениях Тумек-кичиджикского и 1 Хва-
лынского могильников [Виноградов А.В., Итина М.А., Яблонский Л.Т., 1986, с. 13, рис. 7, 35-36; с. 34, рис. 17, 16; с. 21, рис. 21, 2; Агапов С.А., Васильев И.Б., Пестрикова В.И., 1990, с. 155, рис. 77].
Часть найденных бус (пронизи из ископаемых раковин Dentalium) очень широко распространена в неолитиче-
ское время. Однако для неолита полу-
острова Мангышлак характерными яв-
ляются подвески из окатанных облом-
ков створок морских раковин Didacna. Низкоцилиндрические бусы появляют-
ся здесь в энеолите и, вероятно, свя-
заны с появлением хвалынского насе-
ления. Производство подобных бус из створок раковин Didacna отмечено на поселении Коскудук 2 [Астафьев А.Е., 2009, рис. 12]. Бусины из рассечен-
ных стеблей ископаемых лилий найде-
ны в неолитическом могильнике Тумек-
кичиджик [Виноградов А.В., Итина М.А., Яблонский Л.Т., 1986, с. 44, рис. 21, 1]. Истоки происхождения бус из нефрита, керамики, сердолика и пер-
ламутрового бисера пока не выяснены.
Основополагающим датирую-
щим артефактом токмакского святили-
ща пока является всего один фрагмент венчика небольшого сосуда шебирско-
хвалынского типа. Однако, его размеры не позволяют судить о форме сосуда. К настоящему времени практически не исследованы памятники ранней брон-
зы полуострова Мангышлак, хотя пред-
полагается существование крупных по-
селенческих комплексов. По этой при-
чине сложно предполагать судьбу хва-
лынских пришельцев. Географическая 196
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 16 Рис. 18. Бусы из раковин и металлическое колечко.
Рис. 20. Бусы из нефрита?, камня и керамики.
Рис. 19. Бусы из перламутра и раковин Тheodoxus.
Рис. 21. Бусы из раковин Glycymeris и Dentalium.
Бисер из перламутра.
Святилище Токмак
Рис. 17
197
Э
Неолитические
святилища
полуострова
м
аНгышлак
А.Е. Астафьев
изолированность Мангышлакского по-
луострова могла способствовать по аналогии с культурно-географической консервативностью оюклинской крем-
невой индустрии [Астафьев А.Е., Ба-
ландина Г.В., 2001, с. 316-317] дол-
гому переживанию хвалынских кера-
мических традиций, возможно, пере-
кочевавших в новый исторический пе-
риод – ранний бронзовый век. По этой причине пока датировка материалов святилища Токмак может быть опреде-
лена второй половиной 4 – первой пол. 3 тыс. до н.э.
Культово-семантическая интерпре-
тация святилищ Куйрук и Токмак на данный момент видится преждевре-
менной. Следует лишь заметить, что оба объекта отражали идею сакрали-
зации некоего пространства, ограни-
ченного конструкцией, вероятно, четы-
рехугольной планировки и централь-
ного культово-жертвенного объекта. Для куйрукского святилища характерно проведение огненных ритуалов и, воз-
можно, жертвенных приношений при возведении фундамента культовой по-
стройки. Наличие жертвенных ям под каменным фундаментом жилой по-
стройки было зафиксировано на посе-
лении Коскудук 1 [Астафьев А.Е., 2006, с. 162]. На токмакском святилище име-
ет место обряд бессистемного положе-
ния очищенных от тканей отдельных крупных костей человеческих скеле-
тов, включая черепа, и единичный слу-
чай трупоположения. Для обоих свя-
тилищ отмечено использование в ри-
туалах красной минеральной краски. И, наконец, важным для обоих объек-
тов являются строительные элементы в виде конструкций из вертикально или под углом установленных плит. Дан-
ный принцип кладок входит в конструк-
Рис. 22. Святилище Токмак. Бусы из рассеченных члеников стеблей ископаемых лилий, раковин Dentalium, камня и перламутра.
198
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ции фундаментов жилых построек по-
селений Коскудук 1 и Коскудук 2, а так-
же многочисленных поселений перио-
да энеолита и ранней бронзы, зафикси-
рованных в ходе работ над Сводом па-
мятников Мангистауской области.
ТҮЙІН
А.Е. АСТАФьЕВ
МАҢҒЫСТАУ ТҮБЕГІНІҢ ЭНЕОЛИТТІК ҒИБАДАТХАНАЛАРЫ
Мақалада мерзі мі б.д.д. IV мыңж. – II мыңж. бірінші жартысына жататын, орта-
сында шартты түрдегі алтарь зонасы бар тас құрылыстар бейнесіндегі 2 ескерткіштің зерт-
теу деректері беріледі. Өз сипаттамасы бойынша, Құйрық ғибадатханасы құрбан шалуға арналған «құдықтан», тігінен қойылған тастардан тұратын шеңберден, тас-балшықты плат-
формалы қоршаудан және бір топ ғұрыптық шұңқырлар мен ошақтардан тұрады. Мұнда оюклы мәдениетінің соңғы сатысына жата-
тын қолдан жасалған қыш ыдыс бөлшектері, шақпақтас құралдарының қомақты жиыны алынған. Тоқмақ ғибадатханасында құрылымның негізін тас жәшік құрайды, оны толтырып тұрған топырақ қабатынан жекелеген адам сүйектері, сондай-ақ, қабан азуларынан жасалған көптеген моншақтар мен салпыншақтар, шақпақтас құралдары табылды. Бұл төңіректе осындай ескерткіштер алғаш рет зерттеліп отыр.
SUMMARY
ANDREY E. ASTAFYEV ENEOLITHIC SANCTUARY OF MANGYSHLAK PENINSULA
The paper presents the research materials of two monuments which belongs to the fourth and the irst half of third millennium BC. with the remains of the stone buildings with the conditional altar zones in the center. Sanctuary Kuyruk is characterized by sacriicial "well", ring bonds made of the vertically mounted plates, stone-
clay platform or a fence and series of cult pits and hearths. There was obtained a representative collection of lint tools and fragments of molded products made of ceramics, comparable with the materials of later oyuklin culture. There is a stone box at the sanctuary Tokmak, which is a central element of the construction, it was illed with scattered bones of human skeletons, lots of beads, pendants of boar's canine tooth and lint artifacts. Such monuments are investigated for the irst time in the nearest surroundings.
199
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
В.С. Волошин ТОО «Алтын Орта», г. Астана, Казахстан
Палеолитическая стоянка-мастерская Дузеке-3
П
редставления о палео-
лите Центрального Ка-
захстана нуждаются в поддержке со стороны публикаций но-
вых материалов. Ниже даётся описание одного из памятников.
Памятник Дузеке-3 относится к типу открытых местонахождений. Он рас-
положен на северо-восточной окраине Сарыарки, в 23 км к северу от Майка-
ина (Павлодарская обл., Экибастузский р-н), в одноимённой местности, пред-
ставляющей собой в геоморфологиче-
ском отношении сочетание денудаци-
онной равнины и низкого мелкосопоч-
ника. Здесь, справа от трассы Баянау-
ыл – Калкаман, наблюдается несколь-
ко невысоких каменистых сопок, воз-
вышающихся над окружающей равни-
ной. Памятник связан с одной из них, расположенной в 800 м от трассы и в 100 м к СЗ от остатков пойки для скота, которая некогда была сооружена на ме-
сте гидроскважины. Сопка, длиной око-
ло 120 м, шириной около 50 м и высо-
той около 3 м, ориентирована длинной осью с ЮЗ на СВ. Она сложена кварци-
товыми песчаниками эоцена.
Памятник был обнаружен во вре-
мя разведки 1989 г. Тогда же на вер-
шине и склоне сопки среди песчано-
обломочного элювия была получена коллекция из 215 артефактов. Сборы (выкапывание артефактов с помощью ножей) не носили здесь выборочно-
го характера – из-за своей редкости за-
бирались все находки. По насыщенно-
сти инвентарём данный памятник зна-
чительно уступает таким крупным ме-
стонахождениям Левобережного При-
иртышья, как Кудайкол и Старый Эки-
бастуз, приуроченных также к выходам окремнённых кварцитовых песчаников палеогена.
В Дузеке-3 сырьём служил светло-
серый мелкозернистый плотный окрем-
нённый кварцитовый песчаник. По сво-
ей фактуре артефакты довольно одно-
родны: их поверхности в целом слегка шероховаты, признаков эоловой кор-
разии не наблюдается. Многие арте-
факты с нижней стороны подверглись ожелезнению, а верхняя светлая сторо-
на у них немногим более гладкая. Та-
кая закономерность естественно связа-
на с тем, что артефакты здесь длитель-
ное время находились в стационарном положении, будучи наполовину закре-
плёнными в песчаной гумусированной породе. У многих артефактов наблюда-
200
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ются признаки морозного выветрива-
ния: небольшие и плоские линзовид-
ные лунки, а также следы шелушения. Таким образом, общий облик находок позволяет предполагать, что в данном случае мы имеем редкий случай, ког-
да поверхностный материал представ-
ляет единую хронологическую группу (серию). Нет сомнений, что она отно-
сится к одному из поздних этапов пале-
олита Сарыарки. Ниже даётся технико-
типологическое описание инвентаря памятника.
Нуклеусы – 7 шт. Среди них име-
ются формы ядрищ для снятия отще-
пов (2 шт.) и пластин (5 шт.). Из первых отметим, прежде всего, двухсторонний плоскостной нуклеус с тремя гладки-
ми и скошенными площадками и пере-
крестным расщеплением: с одной сто-
роны – встречным продольным, с дру-
гой – поперечным (13,7 х 12,1 х 4,8 см). Расщепление производилось по-
добно плоским дисковидным ядрищам с помощью тяжёлого каменного отбой-
ника. На обеих поверхностях от каждой площадки наблюдается по одному ши-
рокому фасу. На заключительной ста-
дии использования кромка одной из площадок при помощи пологой чешуй-
чатой ретуши была выровнена и прио-
стрена – превращена в лезвие рубяще-
го орудия. Другой образец представ-
ляет собой заготовку черепаховидно-
го ядрища (14,7 х 11,1 х 5,0 см): под-
треугольная со скошенной гладкой пло-
щадкой и фронтальными фасами гру-
бого приготовления, оформляющи-
ми овальную выпуклость. В заверше-
ние оформления нуклеуса с его пло-
щадки при помощи мягкого отбойника был снят центральный продолговатый желобчатый фас, предопределивший примерные кондиции будущего целе-
вого снятия (9 х 7 х 2 см).
Из нуклеусов для пластин один эк-
земпляр является продольным торцо-
вым нуклеусом в начальной стадии ути-
лизации (13,0 х 8,1 х 5,5 см), с негати-
вами широких пластин (более 2 см). Площадка у него вогнутая и немно-
го скошенная, гладкая. Другой обра-
зец– это небольшой продольный сим-
метричный клиновидный нуклеус с плоско-выпуклым сечением и односто-
ронним оформлением боковыми ли-
цевыми фасами. Основание у него за-
круглено лицевой ретушью. На рабо-
чем фронте прослеживаются фрагмен-
ты четырёх негативов пластин шириной 1,0 х 1,5 см. В коллекции имеется так-
же две очень крупные (17 – 20 см) за-
готовки клиновидных нуклеусов, пред-
назначенных для снятия широких пла-
стин. Одна из них представляет про-
дольную ассиметричную форму с диф-
ференцированным угловатым клином и скошенной площадкой, оформлена с двух сторон, в том числе уплощающи-
ми фасами от площадки и фронтально-
го торца. Другая заготовка, относящая-
ся также к продольной разновидности ядрищь, имеет широкую скошенную дугообразную площадку, приготовлен-
ную фасами с выпуклой стороны. Клин находится в её основании – приострён широким фасом. Последний образец является фрагментом призматического нуклеуса, сохранившим на фронте не-
гатив широкой прямоосной пластины (5,7 х 2,7 см). Последняя была снята от приготовленной горизонтальной пло-
щадки с помощью посредника.
Двухсторонние орудия – 4 шт. Наиболее выразительным издели-
ем является бифас ашельского обли-
201
ка, изготовленный из плитчатого об-
ломка (Рис. 1, 2). Орудие относится к типу удлинённо-подтреугольных бифа-
сов. На его обратной стороне сохрани-
лись участки натуральной поверхности. Боковые края и основание отцентри-
рованы, извилистые. Бифас оформлен с обеих сторон широкими и плоскими фасами, дополнительно – небольшими крутыми и чередующимися фасетками, изламывающими лезвия. Судя по более тщательной отделке нижней части ору-
дия, рабочие участки лезвий находи-
лись именно здесь – на обоих нижних углах бифаса. Основные метрические показатели бифаса: 16,8 х 9,4 х 2,7 см; показатель удлинённости – 1,78 см; по-
казатель сечения – 0,28 см.
Ещё одним изделием является неправильно-сердцевидный частич-
ный бифас с поперечным лезвием на более широком нижнем окончании (15,8 х 11,3 х 4,0 см). Скорее всего, это незаконченное орудие. Оно изготовле-
но также из плитчатого обломка: оба боковых края оформлены полукрутыми широкими лицевыми фасами, верхний конец приострён ретушью с обратной стороны и напоминает долотовидное лезвие. Лезвие обработано преимуще-
ственно лицевыми фасами, с обратной стороны присутствует широкий плоский скошенный фас.
Третье изделие – фрагмент грубоо-
бработанного бифаса эллипсовидной формы с заострённым концом и изви-
листыми краями (11,9 х 10,4 х 4,1 см). На его лицевой стороне наблюдается двускатность и продольное ребро, ко-
торое смещено к более толстому и кру-
тому правому боку. Последнее обстоя-
тельство, а также фрагментация бифа-
са (прямым поперечным сколом) ука-
зывает на то, что данное изделие впол-
не могло быть заготовкой клиновидно-
го нуклеуса.
Последнее изделие представляет со-
бой крупный частично-двухсторонний предмет из плитчатого обломка (22,5 х 13,3 х 4,7 см). Вероятнее все-
го, это – заготовка продольного асси-
метричного клиновидного нуклеуса для широких пластин, более отчётли-
вый образец которого выше был опи-
сан среди нуклеусов.
Рубящие орудия – 2 шт. К ним от-
носится, прежде всего, короткое и тол-
стое орудие неправильной формы с поперечным лезвием (12,0 х 9,0 х 3,3 см). Оно изготовлено из массивного на-
турального укороченного отщепа с тол-
стой пяткой (Рис. 1, 1). Лезвие у него оформлено несколькими дорзальными фасетками на более тонком боку отще-
па. Противоположный более толстый конец сужен за счёт широкого бокового отвесного фаса, образовавшего вогну-
тый край, и усечён ретушью. В профиль орудие образует правильную линзо-
видную форму. Изделие имеет некото-
рое сходство с ашельскими колунами (кливерами).
Другой экземпляр представля-
ет собой крупное остроконечное ору-
дие со скошенной пяткой в основании (11,8 х 11,4 х 3,5 см). Оно изготовле-
но из массивного обломка при помо-
щи боковых фасов. Заострённый конец получен от пересечения обработанного края с боковым натуральным обушком и дополнительно приострён тремя тон-
кими краевыми резцовыми сколами по принципу срединного резца – на окон-
чании сформирована острая попереч-
ная кромка (0,3 см).
Техническая характеристи-
ка. В группе целевых отщепов и пла-
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
202
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
стин (160 шт.), за редким исключением (5 шт.), почти все предметы в той или иной степени подверглись вторичной обработке. Поэтому технический аспект индустрии изучался с привлечением всего имеющегося материала. Леваллуазская техника в индустрии играла незначительную роль (5,8%). Имеется восемь черепаховидных отще-
пов, в том числе один с «шапо» и один с двух-
гранной площадкой (Рис. 1, 1).
Столь же мал пла-
стинчатый индекс (6,4%). В коллекции имеется четыре широ-
кие и плоские пласти-
ны среднепалеолити-
ческого облика, сня-
тые с помощью раз-
ных отбойников, а так-
же посредника (1 шт.). Их показатель сече-
ния – 0,21-0,46. Пло-
щадки у них глад-
кие и натуральные. У двух пластин в базаль-
ной части наблюдают-
ся фасы уплощения и бахрома. Однако, бо-
лее выразительна здесь группа призматических пластин (7 шт.), снятых с нуклеусов верхнепа-
леолитических типов (клиновидных, торцо-
вых, призматических) при помощи посред-
ника. Обычно это ши-
рокие (шириной бо-
лее 2 см) и массивные (0,42-0,63) пластины, имеющие стрелку про-
гиба. Имеется также пластина (шири-
ной 1,2 – 2,0 см). Все пластины обеих групп подвергнуты вторичной обработ-
ке и попадают в класс «орудий». К этим пластинам нужно прибавить широкие реберчатые пластины: одну целую од-
ностороннюю пластину с маленькой площадкой (8,7 х 2,4 х 1,5 см) и дис-
тальный фрагмент двухсторонней.
203
Среди отщепов нелеваллуа можно выделить следующие группы:
1. Отщепы удлинённые (показа-
тель удлинённости в пределах 1,50-
1,99) – 7,1% (Рис. 1, 3; 3, 1, 6).
2. Отщепи короткие симметричные (показатель удлинённости в пределах 1,00-1,49) – 20,0% (Рис. 1, 2; 2, 1; 3, 3).
3. Отщепы укороченные симме-
тричные – 12,9% (Рис. 2, 4; 3, 7).
4. Отщепы, снятые с дисков – 21,3% (Рис. 1, 4-5, 6; 2, 6-7; 3, 5, 8).
5.Отщепы другие ассиметрич-
ные – 27,1% (Рис. 1, 5, 8; 2, 2-3, 5).
Примерно у половины отщепов дорзальная сторона сохраняет нату-
ральные участки. У 14% отщепов име-
ется обушок, преимущественно в виде грани раскола или снятия, натуральных обушков только три.
Положение максимальной шири-
ны отщепов по оси скалывания прихо-
дится: на базальную (12,3%), среднюю (57,4%) и дистальную (30,3%) ча-
сти. Положение максимальной толщи-
ны – на базальную (50,9%), среднюю (36,6%) и дистальную (12,5%) части.
Судя по наличию выразительных бюльбов и конусов ударов, основная часть отщепов (55%) была снята с по-
мощью тяжёлого каменного отбойника. У меньшей части (33%) – наблюдают-
ся признаки использования более мяг-
кого отбойника. Остальная часть отще-
пов (12%), была, вероятно, снята с по-
мощью посредника.
Показатель угла площадки к брюш-
ку отщепов варьирует между 90-150°, причём, абсолютно преобладает (75%) интервал 95-120°, прямой угол мало характерен (около 9%).
Длина площадок варьирует в пре-
делах 0,5-11,0 см, абсолютно преоб-
ладают площадки длиной 1,1-4,0 см (70%). Ширина площадок варьирует в пределах 0,1-4,5 см, абсолютно пре-
обладают площадки, шириной 0,4-1,8 см (83%). Показатель удлинённости площадок варьирует в пределах 1,0-
7,4: короткие площадки (с показателем 1-3) слегка преобладают (52%) над длинными. Индекс изогнутых площа-
док – 6,3%.
Индекс фасетированный стро-
гий – 11,2%. Имеется только одна «шапо» и одна выпуклая фасетирован-
ная площадка. Индекс фасетированный широкий – 42%. Основную прибавку здесь дают двугранные (18 шт.) и гру-
бо приготовленные (15 шт.) площадки. Больше всего,однако, гладких площа-
док (48%) . Имеются также натураль-
ные (5,5%) и маленькие (около 5%) площадки.
Показатель наличия на краю пло-
щадки бахромы составляет 22,1%.
Помимо использования черепахо-
видного технического приёма в инду-
стрии использовался приём уплощения на нуклеусе базальной части заготовки (21,5%): несколькими либо одним фа-
сом уплощения (16%) или централь-
ным желобчатым фасом (5%).
Типологическая характеристика. К орудиям из сколов отнесен 191 пред-
мет: из целевых (159 шт.) и вспомога-
тельных (12 шт.) сколов, обломков (11 шт.) и пластин верхнепалеолитической группы (9 шт.). В таблице приведена статистика орудий (без учёта изделий из пластин), подразделённых на четыре морфо-функциональных группы: с до-
минирующей режущей функцией лез-
вия (I), с доминирующей скребущей п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
204
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
функцией лезвия (II), с короткой кром-
кой лезвия (III), зубчато-выемчатые скобели (IV). В первой колонке указа-
но количество орудий, у которых дан-
ная форма лезвия («рабочая часть» или «элемент») единственная или, в случае комбинации с другими, наиболее вы-
разительная. В третьей – общее число лезвий каждой формы. Всего в группе орудий (182 шт.) выделено лезвий или элементов (382). Особенностью отщепной индустрии в Дузеке-3 является обилие орудий (91%), что нельзя не объяснить наме-
ренной сортировкой материала. Вме-
сте с тем, практика подвергать вторич-
ной обработке любую подходящую за-
готовку здесь прослеживается доста-
точно отчётливо. Другое дело, что эта практика в подавляющем большин-
стве случаев не носила цель придания орудию определённой, повторяющей-
ся формы – ценность функциональная явно доминировала над формальной. Для изготовления орудий использова-
лась самая различная ретушь: от мел-
кой краевой ретуши и отдельных фасе-
ток до модифицирующей чешуйчатой и распространённой ретуши (последняя всё-таки достаточно редка). Применя-
лась как дорзальная, так и вентральная, как односторонняя, так и противолежа-
щая и альтернативная ретушь, отдель-
ные сколы и резцовые сколы (послед-
ние, однако, редко бывают выразитель-
ными). Но протяжённая двухсторонняя ретушь на сколах здесь отсутствует. Ре-
тушь охватывает чаще всего отдельные участки края, углы, выступы заготовки, удаляет площадку последней, т.е. фор-
мирует отдельные детали (рабочие эле-
менты) орудия. Была распространена техника намеренного и точного рассе-
чения заготовки, отсечения у послед-
ней концов, уголков и выступов. Харак-
терным было усечение конца заготовки рядом небольших сечений (Рис. 1, 8; 3, 7). Сечёных орудий, независимо от того, имеется на них ретушь или нет, не-
мало (42%). Стилистически близкий тип инду-
стрии ранее был обнаружен среди па-
мятников тенгизской степи [Воло-
шин В.С., 1982]. Однако, для баршин-
ского комплекса акцентирование на де-
талях, рабочих элементах орудий явля-
ется ещё более выразительным, и оно дополнялось в этой индустрии прене-
брежением к скалыванию отщепов и вообще пластинок – здесь наряду со сколами для изготовления орудий ис-
пользовалось большое количество об-
ломков породы, а также маленькими размерами орудий. В Дузеке-3 производству отщепов придавалось совсем другое значение. Здесь была известна техника леваллуа (черепаховидный приём), доминиро-
вала среднепалеолитическая техни-
ка получения отщепов, использовалась также верхнепалеолитическая техника снятия призматических пластин. Ору-
дия были крупных размеров. Так, длина орудий (измерение между двумя наи-
более удалёнными точками) варьирует в пределах 3,0-18,0 см, а у 81% ору-
дий она в пределах 5-11 см. Ширина орудий варьирует между 3,0-13,0 см, а у 75% орудий она в пределах 4-8 см. Толщина орудий варьирует между 0,6-
5,0 см, а у 75% орудий она в преде-
лах1,1-2,5 см. Показатель удлинённо-
сти орудий варьирует в пределах 1,0-
2,4: короткие орудия (с показателем в пределах 1,0-1,5) преобладают (78%), удлинённых (1,51-1,99) – 18%, пла-
стинчатых (2,0-2,4) – около 4%. Пока-
затель сечения (массивности) орудий 205
Рис. 2. Стоянка-мастерская Дузеке-3. Каменные изделия.
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
206
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 3. Стоянка-мастерская Дузеке-3. Каменные изделия.
207
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
Рис. 4. Стоянка-мастерская Дузеке-3. Каменные изделия.
208
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
находится в рамках 0,16-0,65: плоских форм (0,1-0,2) немного (11%), сред-
ние (0,2-0,4) – преобладают (80%), массивных (более 0,4) – также немно-
го (9%).
Анализ взаимовстречаемости ра-
бочих элементов между группами I-IV показал, что здесь, как и в Баршине-3, она имеет стохастическую природу. Вы-
деление среди орудий групп среднего, верхнего палеолита, а также тейякской группы (см. таблицу) условно. В пер-
вой группе относительно выразитель-
ны только скрёбла, мустьерских остро-
конечников вообще нет, остальные эле-
менты присущи любым индустриям. Во второй группе также нет типичных верхнепалеолитических скребков, рез-
цов и острий. В тейякскую группу мож-
но было бы отнести многие орудия и элементы из других групп. Таким обра-
зом, комплекс отщепных орудий Дузе-
ке-3 обладает известной аморфностью и небрежностью в обработке.
Среди орудий доминирует группа I – с простыми, альтернативными и зуб-
чато ретушированными режущими лез-
виями (у более крупных и тяжёлых ору-
дий – рубящими лезвиями). Сюда же отнесены отщепы леваллуа. Индекс ле-
валлуа типологический – около 4%. Ти-
пичные ножи единичны: нож с утонче-
нием спинки (Рис. 2, 2), нож с боко-
вым обушком-гранью (Рис. 2, 3). Име-
ются боковое режущее орудие со ско-
шенной привершинной сечёной пло-
щадкой (Рис. 4, 6), со скошенным сечё-
ным обушком (Рис. 2, 5), а также асси-
метричное сечёное орудие с дугообраз-
ным пильчатым ретушированным лез-
вием (Рис. 4, 2).
Группа II занимает второе место. Для скрёбел характерно разнообра-
зие форм: поперечные (Рис. 2, 7; 4, 1), трансверсальные (Рис. 3, 4), боковые дорзальные (Рис. 2, 8), вентральные выпуклые (Рис. 4, 3) и прямые (Рис. 3, 1), зубчатые (Рис. 4, 5), а также со ско-
шенным лезвием (Рис. 4, 1), углова-
тые и другие. Имеется одна своеобраз-
ная форма трансверсального скребла, у которой лезвие состоит из нескольких ретушированных выступов скребуще-
го профиля, разделённых между собой участками с обратной выемчатой рету-
шью. Почти все скрёбла сочетаются с другими рабочими элементами. Скреб-
ковые лезвия не выразительны (Рис. 2, 5; 3, 2-3).
В группе III больше всего резчиков и острий. Однако, большая их часть со-
всем не выразительна. Одно из острий, изготовленное из ассиметричного от-
щепа, имеет на окончании короткое жало, оформленное тейякскими выем-
ками, и базальную часть, обработан-
ную небольшими сечениями и ретуши-
рованными выемками. Орудие, веро-
ятно, вставлялось в рукоятку. Интерес-
ны два острия, изготовленные из пло-
ских укороченных вспомогательных сколов. Судя по симметричности и ха-
рактеру отделки орудий, они могли слу-
жить наконечниками метательного ору-
жия (дротика). У обоих орудий жало острия и базальная часть приходят-
ся на узкие боковые края укороченных сколов. Первое орудие имеет непра-
вильную сердцевидную форму и раз-
меры 5,6 х 4,2 х 1,4 см. Площадка ско-
ла удалена двухсторонней чешуйчатой ретушью. Жало массивное трёхгран-
ное в сечении, в базальной части ору-
дия – выемка. Второе орудие также ко-
209
роткое (8,7 х 5,5 х 1,8 см), имеет изви-
листые края и в основании – оформ-
ленный небольшими сечениями и ре-
тушью черешок. Среди резцов имеют-
ся боковые резцы с поперечной кром-
кой и плоские резцы, а также резцы на углу сечения с диагональной кромкой. Среди долотовидных орудий у одного овального орудия лезвия обработано с двух сторон, имеются боковые ретуши-
рованные выемки и в основании – вы-
деленный сколами и ретушью черешок (5,4 х 5,0 х 1,1 см). Орудие так же, ве-
роятно, вставлялось в рукоятку. Ещё одно орудие имело на дистальном кон-
це заготовки острое лезвие, ограничен-
ное с боков вентральной чешуйчатой ретушью и выемкой (Рис. 3, 3).
Группа IV включает выемчатые и зуб-
чатые скобели (Рис. 2, 4; 3, 1-2, 5-7; 4, 3-4).
Группа орудий из пластин (9 шт.) включает концевые клювовидные орудия-резчики (2 шт.), один из кото-
рых изготовлен из широкой реберча-
той пластины, боковые ножи с сечё-
ным концом (2 шт.), боковые выемча-
тые скобели (2 шт.), орудие с подтёской сечёного конца и два фрагмента.
Таким образом, памятник Дузеке-3 содержит кварцитовую макроинду-
стрию не леваллуа с бифасами ашель-
ского облика. Для индустрии характер-
но доминирование среднепалеолити-
ческой отщепной технологии и присут-
ствие верхнепалеолитической техники скалывания призматических пластин. Группа отщепно-пластинчатых орудий отличается небрежностью вторичной обработки и акцентированием не на форме орудий, а на отделке их рабо-
чих элементов. Типичные верхнепале-
олитические типы орудий здесь отсут-
ствуют.
Из типов палеолитических инду-
стрий, ранее выделенных в Левобереж-
ном Прииртышье и описанных крайне скупо [Медоев А.Г., 1982], данная ин-
дустрия, вероятно, должна быть бли-
же всего к комплексу «леваллуа-ашель II», который, однако, ранее никогда не публиковался. Нужно иметь в виду, что А.Г. Медоев понимал технику леваллуа широко, как технику производства пло-
ских сколов-заготовок из приготовлен-
ных нуклеусов. Комплекс «леваллуа-
ашель II» он считал эквивалентом евро-
пейского мустье. К сожалению, до сих пор нет никаких данных относительно стратиграфического и геохронологиче-
ского положения «леваллуа-ашеля I-II». Нам представляется, что если здесь во-
обще уместны подобные параллели, то своеобразная индустрия Дузеке-3 в этой части Сарыарки лучше всего най-
дёт себе место как эквивалент евразий-
ского позднего палеолита.
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
210
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ТҮЙІН
В.С. ВОЛОШИН
ДҮЗЕКЕ-3 ПАЛЕОЛИТТІК ТҰРАҚ-ШЕБЕРХАНАСЫ
Дүзеке-3 палеолиттік ескерткіші Сарыарқаның солтүстік-шығысында орналасқан. Ол кварциттан жасалған та-
былымдар жер бетінен жиналған орын бо-
лып табылады. Коллекцияда 215 арте-
факт бар. Оларда эолдық карразия белгілері жоқ. Мұнда ашель кейпіндегі бифастар бар леваллуа емес макроиндустрия тән. Оған орта палеолиттік технологиялардың басымдылығы мен призмалық пластиналардың жоғарғыпалеолиттік техно-
логиясы сай келеді. Жаңқалар мен пласти-
налардан тұратын құралдар тобы ретуштың қарапайымдылығымен және құралдардың формасына емес, олардың жұмыс элементтерінің (жүздерінің) шығарылуына басты мән берілуімен ерекшеленеді. Құралдардың дәстүрлі жоғарғыпалеолиттік типтері мұнда жоқ. Индустрияның осы түрінің стратигра-
фиялық және геохронологиялық жағадайына байланысты сенімді деректер Сарыарқада жоқ. А.Г. Медоедов (1982) оны өзі европалық му-
стье эквиваленті деп таныған «леваллуа-ашель ІІ» кешеніне жатқазған болатын. Автор Дүзеке-3-тен табылған инду-
стрия түрін Еуразияның кейінгі палеолитіне жатқызуға болады деп санайды.
SUMMARY
VALERII S. VOLOSHIN
PALAEOLITHIC SITE OF DUZEKE-3
The Palaeolithic site of Duzeke-3 is located at the Northeastern extremity of Sary-Arka. From the surface here were collected quartzite artefacts. The collection amounts to 215 artefacts, which bear no sign of eolian corrasion. A non-Levallois macro industry with presence of bifaces of Acheulean appearance is represented here. It is typically dominated with Middle Palaeolithic technique and the presence of Upper Palaeolithic technique of prismatic blades. A group of tools from lakes features careless retouching and an emphasis made not upon the form of implements, but upon the elaboration of their working elements (edges). Characteristic Upper Palaeolithic tool types areabsent here. Sary-Arka provides no reliable data for the stratigraphic and geo-chronological position of the industry of this type. A.G. Medoyev (1982) referred it to the “Levallois-Acheulean II” assemblage, which he deemed the equivalent of the European Mousterian. The Author believes it possible to refer the type of industry represented at Duzeke-3 to the Late Palaeolithic of Eurasia. 211
Статистическая таблица: орудия из сколов (Дузеке-3)
№ Типологические группы Орудия % Лезвия %
I 1. Простые режущие 35 19,2 94 24,6
2. Пильчатые режущие 19 10,4 34 8,9
3. Зубчатые пильчатые 9 4,9 13 3,4
4. Резаки 4 2,2 10 2,6
5. Режущие-рубящие 16 8,8 25 6,5
Итого:83 45,6 176 46,1
II 6. Скрёбла 14 7,7 20 5,2
7. Скребущие 14 7,7 27 7,1
8. Скребковые 14 7,7 29 7,6
9. Скребущие выступы 5 2,7 15 3,9
Итого:47 25,8 91 23,8
III 10. Резчики 10 5,5 36 9,4
11. Резцы 3 1,6 5 1,3
12. Острия-проколки 11 6,0 21 5,5
13. Долотовидные 5 2,7 9 2,4
14. Другие выступы - 0 3 0,8
Итого:29 15,9 74 19,4
IV 15. Выемчатые скобели 13 7,1 25 6,5
16. Зубчатые скобели 9 4,9 16 4,2
Итого:22 12,1 41 10,7
Всего:182 100 382 100
1
Среднепалеолитическая группа: скрёбла, скребущие, простые режущие, режущие-рубящие, резаки
83 45,6 176 46,1
2
Верхнепалеолитическая груп-
па: скребковые, резцы, острия-
проколки, долотовидные
33 18,1 64 16,7
3
Тейякская группа: пильчатые ре-
жущие, зубчатые пильчатые, скребущие выступы, резчики, другие выступы, выемчатые и зубчатые скобели
66 35,7 142 37,2
п
алеолитическая
стояНка
-
мастерская
д
узеке
-3
В.С. Волошин
212
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Логвин А.В. Костанайский государственный университет им. А. Байтурсынова,
г. Костанай, Казахстан История изучения неолита Торгая
Э
поха неолита, как и весь каменный век, до не-
давнего времени остава-
лась одним из наименее изученных пе-
риодов древнейшей истории не только Торгайского прогиба, но и Казахстана в целом. Между тем, этот важный этап в истории человечества представляет большой интерес для исследователей.
Первая неолитическая стоянка на территории Торгайского прогиба была найдена С.И. Руденко на берегу озера Кайранколь (Кайранкол) во время его научной поездки по Киргизскому краю в 1921 г. [Научная поездка..., 1922, с. 26]. После него до 1937 г. поисками стоянок каменного века на данной тер-
ритории никто не занимался.
Период с 1937 по 1940 гг. явился наиболее продуктивным в отношении выявления новых памятников. В это время обнаружено более десятка па-
мятников: Южная и Северная Затоболь-
ские стоянки, стоянка у поселка Констан-
тиновка, две стоянки у поселка Токужи-
новка, стоянка у оз. Коль (Кол), стоянка и погребение у оз. Светлый Джаркуль (Жаркол), стоянка у оз. Большой Аксу-
ат, стоянка у Каменного озера, Карато-
марская стоянка, стоянка у пос. Серге-
евский. Этот период связан с деятель-
ностью директора Кустанайского крае-
ведческого музея П.Я. Чернявского, су-
мевшего создать группу краеведов за-
нимавшихся поиском археологических памятников [Брюсов, 1943, c. 11-20; Агеева Е.И., Акишев К.А., Кушаев Г.А., Максимова А.Г., Сенигова Т.Н.., 1960, c. 31-32, 63, 65, 79]. Несколько стоя-
нок в бассейне реки Убаган в 1938-39 гг. было обнаружено геологом Г.Е. Бы-
ковым [Быков Г.Е., 1940, с. 27-32]. В последующие годы, вплоть до 70-х го-
дов, выявлением памятников каменно-
го века занимались мало.
В 1955 году Г.И. Пацевичем в сре-
зе правого берега р. Уй у поселка Кень-
Аральского (Кен арал) был найден фрагмент неолитического сосуда [Агее-
ва Е.И., Акишев К.А., Кушаев Г.А., Мак-
симова А.Г., Сенигова Т.Н., 1960, с. 30]. В этот же период при проведении поисково-съемочных работ в южной части прогиба геологами ИГАН Каз. ССР было выявлено девятнадцать пунктов в верховьях реки Каратургай (Каратор-
гай) [Чалая Л.А., 1970, с. 79-86].
213
и
стория
изучеНия
Неолита
торгая
Логвин А.В.
Первая информация о неолите Тор-
гайского прогиба была опубликована в 1922 г. в Географическом вестнике. Она посвящалась поездке С.И. Руден-
ко в Киргизский край и открытию им стоянки у озера Кайранколь (Кайран-
кол) [Научная поездка...,1922]. Позд-
нее, в 1923 году П.П. Ефименко в статье «Мелкие кремневые орудия геометри-
ческих и иных своеобразных очерта-
ний в русских стоянках ранненеолити-
ческого возраста» дал краткую инфор-
мацию о наиболее важных типах ору-
дий найденных С.И. Руденко на стоянке у оз. Кайранколь (Кайранкол) [Ефимен-
ко П.П., 1923, с. 225]. С 1923 г. до 40-х годов памятники каменного века рассматриваемой тер-
ритории не привлекали внимания спе-
циалистов. Дальнейшие исследования по этой теме проводились А.Я. Брюсо-
вым. В фондах Костанайского краевед-
ческого музея сохранились две его руко-
писные работы: “Неолит и начало брон-
зовой эпохи в Кустанайской области в Казахской ССР” и “Очерки древнейшей истории Кустанайской области”. В них дается описание двух коллекций со-
бранных П. Загородным у оз. Светлый Джаркуль (Жаркол), погребения у того же озера, находок со стоянок у озер Большой Аксуат и Коль (Кол). Наиболее древней стоянкой А.Я. Брюсов считал “первую Светлоджаркульскую”. Отсут-
ствие керамики, микролитический об-
лик пластинчатой индустрии послужи-
ли основанием для отнесения коллек-
ции к раннему неолиту и для датиров-
ки ее Х - VIII тыс. до н. э. [Брюсов А.Я., 1943, с. 11-20; Брюсов А.Я., 1943а, с. 1]. Стоянку у озера Большой Аксуат он датировал IV - III тыс. до н. э. Стоянки Коль и “вторую Светлоджаркульскую” А.Я. Брюсов относит к бронзовой эпохе и датирует концом III - началом II тыс. до н. э. [Брюсов А.Я., 1943, с. 11-20; Брю-
сов А.Я, 1943а, с. 1-3]. В 1946 г. А.А. Формозов публикует статью “Памятни-
ки древ ности Наурзумского заповедни-
ка”, в 1950 г. - “Энеолитические стоянки Кустанайской области и их связь с ланд-
шафтом”. В них содержится подробное описание коллекций собранных чле-
нами зоологической экспедиции МГУ в Наурзумском заповеднике, и коллек-
ций, хранящихся в Костанайском музее. Все опубликованные стоянки А.А. Фор-
мозов отнес к эпохе энеолита и датиро-
вал III - началом II тыс. до н.э., разделив их на две группы. К первой были отне-
сены стоянки с ярко выраженной пла-
стинчатой индустрией: Светлый Жар-
кол, Южная Затобольская, Каратомар, Садчиковка и стоянки бассейна реки Убаган. Во вторую группу были отнесе-
ны стоянки Терсек-Карагай и Коль, кол-
лекции с которых характеризует отще-
повый облик индустрии и сравнитель-
но крупные орудия. Различие в инду-
стрии А.А. Формозов объяснял харак-
тером хозяйственной деятельности на-
селения оставившего данные памятни-
ки. Первая группа, по его мнению, при-
надлежала обитателям степи, жившим по берегам рек и озер и охотившим-
ся, на мелких животных, а вторая - на-
селению лесной зоны, охотившемуся на крупного зверя. А.А. Формозов со-
поставляет памятники первой группы с памятниками кельтеминарской культу-
ры, а вторую группу, для обозначения которой он использовал термин “тер-
секские стоянки”, сближает со стоянкой Кысы-Куль (Кысыкол) и некоторыми предуральскими памятниками. В рабо-
те “Археологические памятники в рай-
214
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
оне Орска”, опубликованной в 1951 г., “терсекские стоянки” вместе с некото-
рыми орскими памятниками А.А. Фор-
мозов выделяет в особую “южноприу-
ральскую”, “терсек-карагайскую” куль-
туру, которая противопоставляется кель-
теминарской. В этом же году выходит еще одна его работа - “К вопросу о про-
исхождении андроновской культуры”, в которой исчезает культурное проти-
востояние первой и второй группы па-
мятников [Формозов А.А., 1946, с. 50-
52; Формозов А.А., 1950, с. 141-147.; Формозов А.А., 1951, с. 3 - 18; Формо-
зов А.А., 1956, с. 155-184]. При рассмотрении проблем неолита к востоку от Каспия к территории Торгай-
ского прогиба обращался ряд исследо-
вателей. Одной из таких проблем явля-
ется вопрос о соотношении памятников Урала и Нижнего Притоболья со сред-
неазиатскими памятниками. В.Н. Чер-
нецов, Г.Н. Матюшин склонны были ви-
деть в чертах сходства материальной культуры этих регионов определен-
ное этнокультурное единство [Черне-
цов В.Н., 1960, с. 53-59]. Л.Я. Крижев-
ская считала, что этнокультурные связи в неолите со Средней Азией характер-
ны не для всего Урала, а лишь для его южной части, выделяя “южно-урало-
казахстанскую” этнокультурную область [Крижевская Л.Я., 1975, с. 178]. Это вызвало возражения В.Ф. Зайберта, который выделил вместо одной две эт-
нокультурные области: южнозаураль-
скую и северо-казахстанскую. Тоболо-
Убаганское междуречье он рассматри-
вает как контактную зону [Зайберт В.Ф., 1992, с. 113, рис. 21]. На рубеже 60-
70 годов к неолитическим материалам южной части Торгайского прогиба об-
ращалась Л.А. Чалая. В статье “О куль-
туре микролитов эпохи неолита в бас-
сейне р. Каратургай” она дает суммар-
ное описание каратургайских стоянок [Чалая Л.А., 1971].
Одной из наиболее известных про-
блем является проблема соотношения памятников Урала и прилегающих рай-
онов Западной Сибири, с одной сто-
роны, и среднеазиатских памятников, с другой. Сходство кельтеминарской керамики с неолитической керами-
кой Нижнего Приобья было отмечено С.П. Толстовым уже в 1941 году, почти сразу после раскопок стоянки Джанбас-
Кала 4 [Толстов С.П., 1941, с. 158]. На сходство среднеазиатской и ураль-
ской неолитической керамики указы-
вали и другие исследователи [Збруе-
ва В.А., 1946, с. 183-186; Окладников А.П., 1948, с. 20]. В.Н. Чернецов объе-
динял неолитические памятники Урала и Средней Азии в единую этнокультур-
ную общность [Чернецов В.Н., 1960, с. 53-59]. С критикой его взглядов вы-
ступил А.А. Формозов, который считал, что В.Н. Чернецов преувеличивал вли-
яние Прикаспия и Приаралья на более северные территории. Однако он все же отмечает, что определенное влияние «кельтеминарской культуры на Южный Урал и Зауралье имело место» [Фор-
мозов А.А., 1972, с. 22-38; Формо-
зов А.А., 1977, с. 113-123].
В целом можно сказать, что в этот период на фоне довольно интенсивных исследований неолитических памятни-
ков Средней Азии и Зауралья террито-
рия Торгайского прогиба выглядела бе-
лым пятном. Исследователям этих ре-
гионов приходилось обращаться к ма-
териалам собранным в середине про-
шлого века, в основном не специалис-
215
и
стория
изучеНия
Неолита
торгая
Логвин А.В.
тами, и опубликованными только бла-
годаря работам А.А. Формозова.
Ситуация с изучением неолитиче-
ских памятников Торгайского прогиба изменилась в начале 70-х годов XX в., когда созданная В.В. Евдокимовым Ку-
станайская (позднее преобразованная в Тургайскую) экспедиция начала про-
водить систематическое археологичес-
кое обследование региона. В период с 1980 г. по 1991 г. В.Н. Логвиным на материалах стоянок степного Притобо-
лья был поставлен вопрос о выделении в этом регионе маханджарской (ма-
ханжарской) неолитической культу-
ры и дана характеристика ее керамики и кремневой индустрии [Логвин В.Н., 1980, с. 17; Логвин В.Н., 1991, с. 11-
19]. Несмотря на то, что в последую-
щем, вплоть до 1998 г., в изучении ка-
менного века основное внимание экс-
педицией уделялось энеолитическим памятникам [Калиева, Логвин, 1997], число выявленных неолитических сто-
янок постепенно также увеличивалось, расширилась их география за счет юж-
ной части прогиба [Логвин А.В., 2002, с. 15-23], шире стали использоваться естественнонаучные и трасологические методы при их исследовании [Гайду-
ченко Л.Л., 2000, с. 150 - 163; Шевни-
на И.В., 2004, с. 41-49; Шевнина И.В., 2007, с. 51-54; Шевнина И.В., 2008, с. 262-269; Шевнина И.В., 2008а, с. 373-
379; Шевнина И.В., 2009, с. 95-99; Шевнина И.В., 2010, с. 66-71; Шев-
нина И.В., 2010а, с. 129-141; Шевни-
на И.В., Усачук А.Н., 2010, с. 142-152].
В целом можно, видимо, выделить в изучении каменного века этого регио-
на три этапа.
На первом этапе (1921 - 1940 гг.) были открыты первые стоянки и нако-
плен определенный фактический мате-
риал.
На втором этапе (в основном это на-
чало 40-х – конец 60-х годов) происхо-
дит осмысление полученных ранее ма-
териалов. Ставятся вопросы о хроно-
логической позиции и культурной при-
надлежности памятников, о соотноше-
нии их с одновременными памятника-
ми сопредельных территорий и с па-
мятниками эпохи бронзы. При обсуж-
дении этих проблем выяснилось, что однозначного ответа на обсуждаемые вопросы в силу недостаточности факти-
ческого материала дать нельзя.
Первостепенной задачей третьего этапа (с начала 70-х годов) становит-
ся выявление новых материалов, по-
зволивших на принципиально новом уровне осмыслить процессы, протекав-
шие в Торгайском прогибе на голоцено-
вом отрезке каменного века. 216
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ТҮЙІН
А.В. ЛОГВИН
ТОРҒАЙ НЕОЛИТІНІҢ ЗЕРТТЕЛУ ТАРИХЫ
Мақалада Торғай ойпатының аумағындағы неолит дәуірінің зерттелу тарихы сарапталады.
Автор аталған өңірдің тас дәуірін зерт-
теуде үш кезеңді бөліп көрсетуге болады деп пайымдайды. Бірінші кезеңде (1921 – 1940 ж.) алғашқы тұрақтар ашылып, нақты деректердің бірінші легі жиналды. Екінші кезең барысында (негізінен 1940 ж. басы – 1960 ж. соңы) осыған дейін жиналған материал-
дарды ғылыми тұрғыдан меңгеру жұмысы жүрді. Осы тұста ескерткіштердің мерзімі және мәдени қатыстылығы туралы, олардың көрші аумақтардағы синхронды нысандармен, сондай-ақ, қола дәуірінің ескерткіштерімен ара қатынасы туралы сұрақтар қойыла бастай-
ды. Аталған мәселелерді талқылау барысын-
да қойылған сұрақтарға материалдардың аз болу салдарынан біркелкі жауап беруге мүмкін еместігі айқындалды. Сараптау, қорыту жұмыстарының жалғасуымен қатар, үшінші кезеңнің (1970 ж. басталды) ең басты міндеті Торғай ойпатын-
да жаңа тас дәуірінде орын алған үдерістерге басқаша қарауға мүмкіндік беретін жаңа мате-
риалдарды табу болып келеді.
SUMMARY
ANDREI V. LOGVIN
HISTORY OF STUDYING NEOLITH TERRITORY OF TORGAY
In clause the history of studying neolithic epoch in Torgay territory is analyzed. The author comes to conclusion, that in studying the Stone Age of this region it is possible to allocate three stages. At the irst stage (1921 - 1940) have been opened the irst stations and the certain actual material is saved up. At the second stage (basically this beginning 40 - the end 60) occurs judgment received before materials. Questions on a chronological position and a cultural accessory of monuments, on their parity with during one time monuments of adjacent territories and with monuments of an epoch of bronze are put. At discussion of these problems it was found out, that the unequivocal answer to discussed questions by virtue of insuficiency of an actual material to give it is impossible. A paramount problem of the third stage (from the beginning of 70th years) becomes revealing the new materials which have allowed at essentially new level to comprehend processes, proceeded in territory of Torgay on golocen a piece of the Stone Age.
217
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
В.К. Мерц Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова, г. Павлодар, Казахстан Некоторые вопросы изучения неолита Казахстана
В
ведение. Изучение нео-
лита Казахстана имеет уже продолжительную исто-
рию, но многие вопросы до сих пор остаются нерешенными. Это, прежде всего, неравномерность его изучен-
ности на всей территории страны. От-
носительно неплохо исследован нео-
лит Северного, отчасти Центрального, Северо-Восточного, некоторых райо-
нов Южного Казахстана и Мангышлака, но остальные территории между ними остаются белыми пятнами, зияющи-
ми на археологической карте. Поэтому история многих регионов страны начи-
нается, в лучшем случае, с эпохи брон-
зы, а если повествование ведется с эпо-
хи камня, то оно носит абстрактный ха-
рактер, в виде общих фраз о каменном веке и его примерной периодизации с упоминанием эпохи неолита. Такая си-
туация объясняется не только слабой изученностью неолита этих регионов, но и с непопулярностью в целом науч-
ных направлений в археологии Казах-
стана, связанных с изучением камен-
ного века и соответственно нехваткой специалистов на большей территории страны. Это приводит к недостатку объ-
ективной информации о важнейшем периоде древней истории человече-
ства, с которым связаны коренные пре-
образования в развитии материальной и духовной культуры, экономике, соци-
альной сфере: изобретается керамика, ткачество, шлифование каменных ору-
дий, доместицируются дикие живот-
ные и растения, развивается земледе-
лие и скотоводство, на основе которого складывается производящее хозяйство, развивается искусство, мифология, ре-
лигия, начинаются цивилизационные процессы древних обществ.
Кроме того, необходимо отметить, что недостаточные знания о камен-
ном веке и неолите, в частности, свя-
заны с непониманием важности изуче-
ния древнейших периодов националь-
ной истории, закрепленных в сознании, прежде всего, казахстанских археоло-
гов и историков, прошлыми установ-
ками официальной советской науки и стереотипами, сложившимися в миро-
вой историографии о том, что процесс неолитизации был не повсеместным, а затрагивал лишь территории Ближнего Востока, Юго-Западной Азии, Южной и 218
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Юго-Восточной Европы. На территори-
ях же, расположенных к востоку от Вол-
ги и Каспия, чуть ли не до конца III тыс. до н.э. проживали «дикие» племена не-
олитических охотников и рыболовов. И лишь с приходом в начале II тыс. до н.э. индоиранских племен начинается развитие подлинной культуры в степях Казахстана, Сибири и Средней Азии. Столь тенденциозный подход, сложив-
шийся в изучении древних культур этих регионов, имеет явно не научную по-
доплеку, что привело, с одной сторо-
ны, к необъективности в исторических знаниях о прошлом этих территорий, с другой стороны, к всплеску мифот-
ворчества, процветающего в настоящее время на постсоветском пространстве, как в странах, включающих территории степной зоны европейской части, так и на азиатских просторах, что вызывает справедливую критику в среде научной общественности и здравомыслящей ча-
сти национальной интеллигенции [Ма-
санов Н.Е., Абылхожин Ж.Б., Ерофеева И.В., 2007; Ирмуханов Б., 2008]. Не углубляясь в проблематику дан-
ного вопроса, достаточно хорошо рас-
крытого крупнейшими исследователя-
ми отечественной истории, хотелось бы обратить внимание на другие причины возникновения такой обстановки в из-
учении древнейших пластов истории и культуры племен азиатской части степ-
ной зоны, и заглянуть в предысторию вопроса. Причиной всему было высо-
комерное отношение европейской нау-
ки, сложившееся еще в XIX столетии, по отношению к «таинственному Востоку», и закрепившееся в среде столичных советских ученых, которые постоянно пресекали попытки новаторски настро-
енных исследователей пробить брешь в этой каменной стене. Отсюда и отста-
вание отечественной науки в познании культурно-исторических процессов, происходивших на территории страны, замещаемых стереотипами мифологи-
ческого сознания. Обладая уникальным по объему источниковым потенциалом, она многие десятилетия топчется на ме-
сте, увязнув в старых представлениях, сформировавшихся на заре изучения каменного века Казахстана, и даже не пытается сделать каких-либо попыток вырваться из этой трясины. Очевидно, что цивилизацион-
ные процессы, происходившие в Юго-
Западной Азии, захватившие и сред-
неазиатские территории, не могли не-
заметно пройти и для населения степ-
ной зоны, не затронув его и не оста-
вив следов, кроме высокоразвитых ка-
менных индустрий. Об этом свидетель-
ствуют уже изученные по всей ее пери-
ферии многочисленные неолитические культуры с богатым кремневым и костя-
ным инвентарем, керамической посу-
дой, предметами искусства из камня и кости богато декорированные различ-
ными орнаментами и скульптурными изображениями, остатками жилищ, хо-
зяйственных ям и захоронений.
История вопроса. Впервые изуче-
нием неолитических памятников Казах-
стана стал заниматься А.А. Формозов в 40-х годах прошлого столетия, прово-
дивший исследование в Западном Ка-
захстане и Приаралье [Формозов А.А.; 1949], затем, в середине 50-х годов, С.С. Черниковым было раскопано пер-
вое неолитическое поселение Усть-
Нарым [Черников С.С., 1959]. На рубе-
же 50-х и в 60-е годы Х.А. Алпысбае-
вым началось изучение неолитических памятников Южного [Алпысбаев Х.А., 1962, с. 31-35], а А.Г. Медоевым и М.Н. Клапчуком - Центрального Казах-
219
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
стана [Медоев А.Г., 1965; Клапчук М.Н., 1969]. Значительный прорыв был сде-
лан в конце 60-х - начале 80 гг., когда стали изучаться первые неолитические памятники Северного Казахстана [Ча-
лая Л.А., 1970, 1971], велись научные дискуссии о сложении неолита в степях Казахстана [Чалая Л.А., 1970; Черников С.С., 1972] и началось его систематиче-
ское изучение [Логвин В.Н., 1977; Зай-
берт В.Ф., 1979; Зайберт В.Ф., Потем-
кина Т.М., 1981], позже было выделе-
но несколько неолитических и энеоли-
тических культур [Зайберт В.Ф., 1979а, 1985, 1993; Логвин В.Н., 1986, 1992]. Сенсационным в начале 80-гг. было открытие поселения Ботай и выделение на основе его материалов ботайской энеолитической культуры степных коне-
водов [Зайберт В.Ф., 1981; 1985]. Тог-
да впервые всерьез заговорили о про-
изводящей экономике, развернулась полемика о доместикации ботайских лошадей [Кузьмина Е.И., 1993] и о бо-
тайской культуре в целом, существовав-
шей на территории Северного Казахста-
на в III тыс. до н.э. [Зайберт В.Ф., 1985, с.12, 1993]. Но, затем, в начале 90 гг., в связи с политическими и экономиче-
скими процессами на постсоветском пространстве эти исследования зашли в тупик.
Однако мы знаем, что в соседних регионах Предуралья, Поволжья и да-
лее на запад, в сходных ландшафт-
ных и палеоэкологических условиях ло-
шадь была одомашнена неолитиче-
скими племенами еще в V тыс. до н. э. [Юдин А.И, 2004, с. 168-169]. Тогда же у них появляется и первый металл, а на рубеже IV - III тыс. до н.э. на этих терри-
ториях уже начинается эпоха бронзы. Об этом пишут и некоторые казахстан-
ские ученые [Логвин В.Н., 1992; 2002, с. 18-19], но, несмотря на все эти фак-
ты, наши исследователи лишь робко пы-
таются доказать, что на территории Се-
верного Казахстана в это время наступи-
ла эпоха энеолита и сложилась произво-
дящая экономика [Зайберт В.Ф., 1993, с. 231; Калиева С.С., Логвин В.Н., 1997]. К сожалению, большинство казахстан-
ских ученых даже не пытаются загля-
нуть в эти «темные времена». Создается впечатление, что территория Казахстана была исключена из общего культурно-
исторического процесса. Ущербность такого подхода к пониманию процес-
са развития древних культур Казахстана очевидна, она и привела в дальнейшем к искаженному представлению об исто-
рии страны и необходимости изучения только памятников поздних периодов, связанных с героическим временем, от-
раженном в письменных источниках и в народном эпосе. Таким образом, «не видя леса за деревьями», мы сознательно опуска-
ем древнейшие пласты истории страны в небытие, вместо того, чтобы старать-
ся доказать, что древние племена Ка-
захстана синхронно прошли все стадии развития материальной и духовной культуры, как и племена, проживавшие в соседних регионах, и на его террито-
рии происходили аналогичные процес-
сы материально-технического и соци-
ального развития. И в целом можно ска-
зать, что территория Казахстана явля-
лась полигоном важнейших культурно-
исторических процессов Евразии еще с древнекаменного века, но до сих пор мы мало что знаем даже об эпохе ран-
ней бронзы. Несмотря на предприни-
мавшиеся попытки, остается практиче-
ски не изученной эпоха мезолита; не-
олит и энеолит исследован лишь в не-
скольких отдельных регионах и это ни у 220
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
кого не вызывает беспокойства. Причи-
ны данной проблемы вполне прозрач-
ны, помимо вышеуказанных, связан-
ных с однобокостью развития научного знания, необходимо добавить вытека-
ющую отсюда кадровую проблему, от-
сутствие целостностного подхода к изу-
чению отечественной истории, под-
держки и развития данных направле-
ний в археологии и их непопулярность.
Из истории вопроса мы знаем, что в сложнейшие для всей страны 90-е годы проблематика, связанная с изучением неолитических памятников, вовсе пере-
стала разрабатываться, за исключением работ, проводившихся отдельными ис-
следователями, которые самостоятель-
но занимались их изучением без какой-
либо заинтересованности и поддерж-
ки со стороны официальной науки. Не-
смотря на это, все таки были достигну-
ты определенные результаты, связан-
ные с уточнением периодизации и хро-
нологии мезо-неолитических комплек-
сов Мангышлака [Астафьев А.Е., 2005], Северного и Центрального Казахста-
на [Мерц В.К., 2004; 2008], техноло-
гии производства неолитической кера-
мики и изучению неолита Торгая [Лог-
вин А.В., 2004; Шевнина И.В., 2004].
Результаты новых исследований. Одним из наиболее информативных памятников Казахстана, изучавшимся в последние два десятилетия, является многослойная стоянка Шидерты 3, рас-
положенная в среднем течении однои-
менной реки, протекающей в меридиа-
нальном направлении из Центрального в Северный Казахстан, соединяя эти два обширных региона. Стоянка приуроче-
на к первой надпойменной террасе ле-
вого берега реки, в отложения которой включено 6 культурных слоев и гори-
зонтов общей мощностью 150-180 см, содержащих материалы эпохи мезо-
лита – энеолита. В результате изучения этого уникального памятника установ-
лено, что, начиная с эпохи мезолита, на его площади периодически возни-
кали временные стойбища охотников и древнейших скотоводов. Материалы, полученные из культурных отложений стоянки, отражают все основные этапы развития каменных индустрий на тер-
ритории Северного и Центрального Ка-
захстана в эпоху голоцена с X по III тыс. до н.э., то есть вплоть до начала брон-
зового века. Но, не касаясь более ранних мате-
риалов, в рамках обозначенной темы рассмотрим лишь результаты изуче-
ния неолитических комплексов стоян-
ки, их соотношение и место в системе древностей евразийской степи. Наибо-
лее ранние неолитические материалы стоянки, содержащие керамику, про-
исходят из слоя 3, приуроченного к са-
мой мощной в разрезе памятника по-
гребенной почве раннеатлантическо-
го периода. Характеристики этой и дру-
гих индустрий стоянки с многочислен-
ными аналогиями из синхронных па-
мятников различных регионов уже не-
однократно приводились нами в неко-
торых публикациях [Мерц В.К., 2004, 2006, 2008, с. 11-16]. В целом, по на-
шему мнению, индустрия слоя 3 близ-
ка материалам мезо-неолита Северно-
го Казахстана со стоянок Тельмана VII, VIII, IX, XIV, некоторых стоянок Казах-
станского Притоболья, Южного Урала, лесостепного Алтая и Юго-Западной Монголии [Зайберт В.Ф., Потемки-
на Т.М., 1981; Логвин В.Н., 1991; Ма-
тюшин Г.Н., 1976; Крижевская Л.Я., 1968; Кирюшин Ю.Ф., Кунгурова Н.Ю., 1984; Деревянко А.П. и др., 2004]. От-
носительно происхождения этого ком-
221
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
плекса и тельманских памятников, мы отмечали их близость раннему неолиту Хорезма и Среднеазиатского междуре-
чья, в материалах которых также еще от-
сутствуют асимметричные наконечники стрел. Это – стоянки Джанбас 4 (ниж-
ний слой), Джанбас 31, Кават 5, Кунак 1, Учащи 131 и др. [Виноградов А.В., 1981, с. 71-74]. Асимметричные нако-
нечники кельтеминарского типа на юге, как и североказахстанские симметрич-
ные на пластинах, появляются лишь на следующем этапе среднего и позднего неолита [Виноградов А.В., 1981, с. 69].
Значительное количество в этом комплексе плоскостных нуклеусов, ха-
рактерных для южного неолита [Вино-
градов А.В., 1981, с. 62], может рас-
сматриваться как дополнительный ар-
гумент в пользу южного происхожде-
ния центрально-североказахстанского и южноуральского неолита, представ-
ленного индустриями подобного типа. Они появляются здесь на раннем эта-
пе вместе с керамикой, поэтому прито-
больские и южноуральские памятники без керамики, но с подобными ядри-
щами и материалами, аналогичными этому комплексу стоянки Шидерты 3, отнесенные к мезолиту, вероятно, также являются неолитическими. Присутствие в нем клиновидных нуклеусов может свидетельствовать о контактах пришло-
го населения с местными племенами, культура которых, видимо, параллель-
но существовала на территории восточ-
ной части Сарыарки. Аналогии данно-
му комплексу, имеющие огромный тер-
риториальный охват, позволяют гово-
рить о наличии на этом пространстве в эпоху неолита обширной культурно-
исторической общности, в сложении которой, видимо, принимали участие ранненеолитические племена охотни-
ков и рыболовов Средней Азии. Их ак-
тивное расселение было связано, ве-
роятно, с наступлением атлантической эпохи и установлением более влажного и теплого климата на рубеже VII-VI тыс. до н.э. Поэтому аналогичные материа-
лы, отнесенные В.Ф. Зайбертом к мезо-
литу, из которого он генетически выво-
дит атбасарскую культуру, также долж-
ны представлять ее ранний этап или са-
мостоятельную культуру, сложившую-
ся в результате миграции раннекельте-
минарских племен и образования меж-
ду Аралом, Южным Уралом и Алтаем большой культурно-исторической об-
ласти. В рамках этих комплексов и их контактов с местными племенами мо-
жет рассматриваться и индустрия гори-
зонта 2б, выделенная нами, ввиду сво-
ей специфики, в самостоятельный ком-
плекс, отражающий определенный этап развития средненеолитических инду-
стрий региона от слоя 3 к слою 2а. В данном случае, как самостоятельный тип индустрии, он указывает на куль-
турные трансформации в период раз-
витого неолита. Наличие в ней сегмен-
та сближает данный комплекс с мате-
риалами стоянки Тельмана Х, среди ко-
торых имеется несколько подобных из-
делий [Зайберт В.Ф., 1992, с. 181, таб. 25. 43-44, 49], указывающих на запад-
ные связи.
Индустрия следующего слоя 2а этой стоянки также находит аналогии во многих памятниках различных ре-
гионов и, прежде всего, в памятниках атбасарской культуры, представляю-
щих комплексы раннего (по В.Ф. Зай-
берту) неолита со стоянок Тельмана I и Х, где имеется аналогичный тип рез-
цов и наконечников стрел на пластинах [Зайберт В.Ф., 1992, с. 181], по кото-
рым определяется его культурная при-
222
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 1. Поселение Борлы. 1, 5-7 – фрагменты неолитической керамики, 2 – каменная подвеска, 3 – обломок костяного вкладышевого орудия, 4 – костяная проколка из подъемных сборов 2009-2910 гг.
223
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
надлежность. В целом для данного ком-
плекса не характерны геометрические микролиты и являются, скорее всего, исключением, чем нормой. В связи с этим непонятно наличие, по сути дела, в аналогичных индустриях тельманских стоянок большого количества симме-
тричных и отсутствие асимметричных трапеций, характерных для памятников соседнего района Южного Урала [Ма-
тюшин Г.Н., 1976, с. 145; Крижевская Л.Я., 1968] и Притоболья [Логвин В.Н., 1991, с. 16]. В южноуральских памят-
никах, также как и на Шидерты 3, нет симметричных трапеций. Нет такого ко-
личества симметричных и асимметрич-
ных трапеций и в памятниках Среднеа-
зиатского междуречья. Они присутству-
ют только на стоянках Учащи 131, Ход-
жагумбаз 5, Каракота 10, 23, Бешбулак 14 [Виноградов А. В., 1981, с. 68-102] и также могут являться привнесенными на эти памятники из других комплексов, поэтому тельманские комплексы, види-
мо, смешанные и отражают не только поликультурность, но и разновремен-
ность их материалов. Появление в этом слое, вместе с бифасными, наконеч-
ников стрел и вкладышей с двусторон-
ней обработкой на пластинах, различ-
ных резцов, крупных черешковых скре-
бел, известных на североказахстанских памятниках Явленка VII, Виноградов-
ка Х, ХII, Тельмана ХIV [Зайберт В.Ф., Потемкина Т.М., 1981, с. 116; Зайберт В.Ф., 1992, с. 158, 166, 190] и на па-
мятниках оюклинской культуры Восточ-
ного Прикаспия [Астафьев А.Е., 2005 с. 124], с которыми также прослежива-
ется некоторая связь атбасарских ком-
плексов, видимо, означает начало пе-
рехода к позднему неолиту. Анало-
гии индустрии слоя 2а, отмечаемые в комплексах различных регионов, сви-
детельствуют о существовании в сред-
нем неолите на огромной территории северной части степной и лесостепной зоны Евразии обширной этнокультур-
ной области, основу которой составля-
ют комплексы каменных индустрий ат-
басарского типа [Зайберт В.Ф., 1992, с. 112]. Однако представления о кера-
мике, связанной с этими комплексами, практически отсутствуют.
Завершающий этап развития нео-
литических индустрий в регионе пред-
ставлен материалами слоя 2, специ-
фика которого составляет укрупнение и массивность пластинчатых заготовок, сочетание их с отщепно-бифасной тех-
нологией, отмечающей переход к от-
щепной - энеолитической индустрии. Этот процесс, как явление, отражающее переходный этап развития технологии каменного производства, заслуживает особого внимания. Аналогии данному комплексу, отмеченные в ряде, прежде всего, нестратифицированных памят-
ников, расположенных на обширной территории от Алтая до Урала, указы-
вают лишь на определенную культурно-
хронологическую связь с ними. Это, прежде всего, стоянка Шарбакты 1, где подобный комплекс, в отличие от ши-
дертинского, представлен как закры-
тый, без инородных примесей, и может рассматриваться в качестве эталонного, для индустрий подобного типа, некой культуры позднего неолита или ранне-
го энеолита. Сложно пока в целом го-
ворить о происхождении данного типа индустрии и ее хозяйственной специ-
фике, не исключено, что она генетиче-
ски связана с предыдущим комплексом слоя 2а и пришлыми с востока племе-
нами [Мерц В.К., 2004, с. 26]. На смену этой индустрии прихо-
дит уже сложившийся энеолитиче-
ский отщепно-бифасный комплекс, 224
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 2. Поселение Борлы. 1-10 – фрагменты керамики эпохи неолита-энеолита, из подъемных сборов 2009-2010 гг.
225
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
представляющий материалы слоя 1а, культурно-хронологическая специфика которого состоит в сходстве с материа-
лами верхней части нижнего слоя посе-
ления Усть-Нарым и с комплексами не-
которых памятников Среднего Приир-
тышья. Но энеолитическая проблемати-
ка выходит за рамки рассматриваемой темы, хотя, как отмечалось выше, явля-
ется не менее важной и еще менее ис-
следованной в рамках всего Казахста-
на, как и вопрос сложения раннеброн-
зовых комплексов [Мерц В.К., 2002, 2002а, 2003]
Материалы, полученные на стоян-
ке Шидерты 3, являются великолепным отражением последовательности раз-
вития, прежде всего, каменных инду-
стрий, но остальные элементы матери-
альной культуры представлены крайне скудно, что, видимо, связано со специ-
фикой памятника, являвшегося сезон-
ным лагерем древних охотников и ско-
товодов. Однако необходимо отметить, что это особенность большинства стоя-
нок, находящихся на мелкосопочнике. На стоянках же расположенных по его периферии, приуроченных к равнин-
ным участкам в долинах крупных рек, на водоразделах среди песчаных гряд, и у соленых озер, встречается более бо-
гатый набор инвентаря, включающий, кроме кремневой индустрии, костя-
ные изделия, керамику с богатым ор-
наментом, остатки жилищ и т.д. Напри-
мер, стоянки маханжарской культуры, содержащие большое количество ке-
рамических сосудов и других матери-
альных остатков, расположены в основ-
ном на дне Торгайской ложбины, у ши-
роких участков поймы, в том месте, где они резко сужаются, и у озер в местно-
стях с песчаным грунтом [Логвин В.Н, 1991, с. 11].
Встречаются такие стоянки и в Пра-
вобережном Прииртышье, здесь они приурочены к дюнным участкам на сты-
ках поймы или первой надпойменной террасы с коренным берегом Иртыша и озерным террасам. Это стоянки: Мичу-
рино 2 (фото 12-16), [Мерц В.К., Ткачев А.А., 1998], Шарбакты 1 [Мерц В.К, 2004], Лесное 8 (фото 11) и другие. Наиболее интересный памятник обна-
ружен в Лебяжинском районе Павло-
дарской области, на оз. Борлы. Это круп-
ное неолитическое поселение, приу-
роченное к ровной площадке западно-
го берега озера, расположенной между двух родников, заросших лиственным лесом (фото 1-2). На памятнике выяв-
лен мощный культурный слой с большим количеством фаунистических остатков, различных типов керамики (рис. 1, 1, 5-7; 2, 8-10; фото 3, 9-10) и каменных орудий, представляющих несколько ин-
дустрий, использовавших разнообраз-
ное приносное сырье. Среди них отчет-
ливо выделяется пока только комплекс из светло-серой яшмовидной породы, широко применявшейся в памятниках атбасарской культуры [Зайберт В.Ф., 1992, с. 99] и аналогичных комплек-
сах типа слоя 2а стоянки Шидерты 3 [Мерц В.К., 2004, с. 25-27]. Он пред-
ставлен коническими нуклеусами для микропластин и орудиями из них, угло-
выми и боковыми резцами на пластинах с фасетированными торцами, проколка-
ми, развертками, симметричными нако-
нечниками стрел на пластинах, трапеци-
ями (фото 6-7), скребками из отщепов. Менее выразительный кварцито-
вый комплекс, возможно, представля-
ет не один тип индустрии, который мо-
жет быть сопоставлен с ранним неоли-
том слоя 3 стоянки Шидерты 3 (фото 5) и поздненеолитическим комплексом 226
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Фото 1 – 5. Поселение Борлы: 1 – общий вид, 2 – вид с озера, 3 – зачистка берегового профиля, 4 – зачистка профиля очажной ямы, 5 – кварцитовый комплекс, изделия из пластин, ранний неолит.
Фото 1
Фото 2
Фото 3
Фото 4 Фото 5
227
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
Фото 6-16. Поселение Борлы: 6 – нуклеусы, средний неолит, 7 – геометрические микролиты и орудия из пластин, средний неолит, 8 – каменная подвеска, эпоха неолита, 9 – 10 – керамика, эпоха неолита, 11– стоянка Лесное 8, геометрические микролиты и керамика, эпоха неолита, 12 – 16 стоянка Мичурино 2; 12 – общий вид на раскоп, 13 – шейка неолитического сосуда, 14 – стенки неолитического сосуда изнутри, 15 – реконструированный сосуд, 16 – стенка круглодонного сосуда. Фото 6
Фото 9
Фото 12
Фото 14
Фото 10
Фото 15
Фото 11
Фото 16
Фото 13
Фото 7 Фото 8
228
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
региона с крупными пластинами и из-
делиями из них, типа стоянки Шарбак-
ты 1 и шидертинского слоя 2. На па-
мятнике найдены также двусторонне-
обработанные вкладыши на пластинах, шлифованные топоры, костяные изде-
лия в виде обломка вкладышевого ору-
дия и проколки (рис. 1, 3-4), каменная подвеска с изображением змеи (рис. 1, 2; фото 8) и просверленные раковины. Присутствует на памятнике и энеолити-
ческий отщепно-бифасный комплекс, представленный немногочисленными изделиями из крупно-зернистого квар-
цита и толстостенной керамикой (рис. 2, 1-7). В разрезе озерной террасы фиксируются очажные пятна, две по-
гребенные почвы и костеносный гори-
зонт (фото. 3-4).
Из всех стоянок каменного века, об-
наруженных на территории области за последнее десятилетие, этот памят-
ник является наиболее перспективным и в ближайшие годы станет одним из основных объектов исследований Пав-
лодарской археологической экспеди-
ции. Он содержит информацию совер-
шенно нового типа, которая позволит установить связи древнего населения Правобережного Прииртышья, пред-
ставляющего западную часть Кулундин-
ской равнины, с племенами Алтая и Са-
рыарки, а также разобраться в неолите Прииртышья, где много непонятного, и наблюдается смешение культурных тра-
диций неолита Северного и Централь-
ного Казахстана с кельтеминарским влиянием. Важным представляется вы-
яснение пути этого влияния, проникав-
шего, видимо, в Прииртышье, и далее на Восток, на территорию Синьцзяна и Монголии через Юго-Восточный Казах-
стан. Но, к сожалению, представление о неолитических памятниках этого ре-
гиона практически отсутствует в совре-
менной науке из-за не изученности его территории
1
, через которую, видимо, проходили важнейшие миграционные пути.
Выводы. На примере материалов стоянки Шидерты 3, мы видим, что на сегодняшний день они наиболее пол-
но и объективно отражают последова-
тельность развития археологических комплексов эпохи мезолита - энеолита на территории Северного и Централь-
ного Казахстана. Выстроенные в вер-
тикальной последовательности сни-
зу вверх, они представляют не только все основные этапы формирования ка-
менных индустрий голоценовой эпохи, но и дают основание для уточнения их возраста, культурной принадлежности и реконструкции процессов культурно-
исторического характера, проходив-
ших в эти периоды на его территории и соседних регионов. Наиболее важ-
ным результатом исследования явля-
ется открытие на памятнике раннеголо-
ценовых комплексов, дающих адекват-
ное представление о характере мезоли-
тических индустрий региона. По мате-
риалам памятника определяются так-
же хронологические позиции и куль-
турные связи притобольских и тель-
манских стоянок, отнесенных к мезо-
литу, и комплексов атбасарской неоли-
тической культуры. Уже на самом ран-
нем этапе мезолита здесь четко просле-
живается среднеазиатское или ближне-
1
Первые сведения о неолите этого региона уже получены сотрудниками ЦГМ РК А.К. Акишевым и Д.В. Ожерельевым, но еще не введены в научный оборот, поэтому хочу выразить признательность им за пре-
доставленную мне возможность ознакомиться с собранными коллекциями
229
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
восточное влияние, которое прежде не наблюдалось в каменных индустриях региона, отнесенных к эпохе мезолита. Более устойчивая тенденция таких вза-
имосвязей прослеживается с позднего мезолита – раннего неолита [Мерц В.К., 2006]. Отражая их, материалы стоянки Шидерты 3 свидетельствуют, что с кон-
ца VII до начала IV тысячелетия до н.э. на территорию Северной Сарыарки из Средней Азии проникло несколько ми-
грационных волн. Их движение было обусловлено, как природно-климатическими из-
менениями атлантической эпохи, так и демографическими и социально-
экономическими процессами, про-
исходившими в раннеземледельче-
ских и скотоводческих культурах Юго-
Западной Азии [Матюшин Г.Н., 1976, с. 241], оказывавших давление на свои периферийные зоны, а те, в свою оче-
редь, на соседние территории, вплоть до лесной зоны Северной Евразии. Поэтому территория Казахстана была не перефирией, а активной зоной культурно-исторических и цивилизаци-
оннных процессов, ее открытость всег-
да представляла транзитные коридо-
ры для миграционных движений, про-
ходивших в разных направлениях в те или иные периоды древности.
Первая миграционная волна на ру-
беже эпохи мезолита и неолита в конце VII - начале VI тысячелетия до н.э. была связана с движением ранне- или про-
тоджейтунского населения, часть кото-
рого закрепилась в предгорьях Копет-
дага [Массон В.М., 1971] и в Восточ-
ном Прикаспии [Марков Г.Е., 1966], а другая пошла на освоение бескрайних просторов Северной Евразии, где оста-
вила комплексы типа слоя 4, стоянки Шидерты 3 [Мерц В.К., 2006]. Вторая волна связана с раннекель-
теминарским населением, начавшим свое движение на север и северо-восток в середине VI тысячелетия до н.э. Она принесла индустрии типа слоев 3 и 2б, аналогичные тельманским комплексам, отнесенным к мезолиту. Третья - с ою-
клинским в середине V тысячелетия до н.э. и с тюлузским [Астафьев А.Е., 2005] на рубеже V - IV тысячелетия до н.э., ко-
торые принесли индустрии, относящи-
еся к атбасарской культуре, представ-
ленные на стоянке материалами слоев 2а и 2. На ее восточной периферии это население вступило в контакты с запад-
носибирскими племенами [Мерц В.К., 2004]. Пути их движений предстоит уточнять, но аналогии материалам этих культур, отмеченные в комплексах сто-
янки Шидерты 3, красноречиво свиде-
тельствуют о связях населения Север-
ной Сарыарки с культурами юго-запада Средней Азии, которые уже тогда были втянуты в процессы цивилизационно-
го развития на основе развитого произ-
водящего хозяйства, связанного с зем-
леделием и скотоводством, и не могли не влиять на степное население, о чем говорят результаты изучения памятни-
ков Северного Прикаспия и Поволжья [Юдин А.И., 2004; Васильев И.Б., Вы-
борнов А.А., Комаров А.М., 1988]. В эпоху позднего неолита – энеоли-
та мы наблюдаем обратную тенденцию движения восточных племен из При-
байкалья на запад, о чем свидетельству-
ют материалы прибайкальского типа из энеолитического слоя стоянки Ши-
дерты 3 [Мерц В.К., 1994] и поселения Усть-Нарым. А в эпоху ранней бронзы - возобновление тенденций движения с запада и юго-запада на северо-восток. Подобного рода идеи высказывались многими исследователями, но они не 230
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
всегда находили подтверждение. В ре-
зультате работ, проведенных в послед-
ние десятилетия на территории северо-
восточной окраины Сарыарки и При-
иртышья, они стали обретать более яв-
ные формы и фактическое подтверж-
дение. Но остается еще очень много во-
просов, окончательно решить которые смогут только новые исследования, и обобщение широкого круга различных источников, накопившихся за послед-
ние десятилетия, в результате изучения археологических памятников Казахста-
на и сопредельных территорий, поэто-
му сделанные выводы, также должны пройти проверку временем.
Подобные памятники, содержащие важнейшую информацию о культурно-
исторических процессах, происходив-
ших в эпоху неолита на территории Ка-
захстана, вероятнее всего, есть и на других территориях, республики, ко-
торые еще не изучались. Это - полупу-
стынные и пустынные территории За-
падного Казахстана и Прикаспия, Се-
верного и Юго-Восточного Приаралья, Южной Бетпакдалы и Мойынкумов, Юго-Восточного Казахстана и Южного Прибалхашья. Первичное обследова-
ние этих территорий позволит выявить наиболее перспективные памятники, а изучение некоторых из этих объектов поможет впервые получить достовер-
ную информацию по неолиту данных регионов. Это даст возможность оха-
рактеризовать основные археологиче-
ские комплексы, разработать их пред-
варительную периодизацию и хроно-
логию, установить направление связей и взаимовлияний с неолитическими культурами других территорий, опре-
делить дальнейшие перспективы по изучению неолита Казахстана. Резуль-
таты таких исследований могут иметь ключевое значение для реконструкции древнейших периодов истории стра-
ны и культурно-исторических процес-
сов, приведших к сложению неолити-
ческих культур Казахстана, Западной Сибири, Алтая, Монголии и Синьцзяна. Важность этого вопроса заключается в определении путей цивилизационного развития в результате миграций древ-
него населения с территории Ближнего Востока в Центральную Азию. Заключение. Рассмотрев ситуа-
цию, сложившуюся в изучении неоли-
тических памятников Казахстана и их соотношение с памятниками степной зоны Евразии, мы видим, с одной сто-
роны, не соответствующий уровень их изученности, с другой стороны, опре-
деленные перспективы дальнейших ис-
следований. Новые данные, получен-
ные в результате исследования одно-
го, даже такого уникального памятника как многослойная стоянка Шидерты 3, позволили решить лишь некоторые во-
просы, связанные с изучением неоли-
та Казахстана. Несмотря на достигнутые результаты в уточнении периодизации, хронологии и культурных связей мезо-
неолитических комплексов Северного и Центрального Казахстана, у нас в целом очень мало информации о хозяйстве, жилищах, погребальном обряде и ду-
ховной культуре оставивших их племен. Но даже на этом фоне неолит многих регионов Казахстана является совер-
шенно неизученным. Чтобы исправить эту ситуацию, на наш взгляд, необходи-
мо координально изменить подходы к исследованию эпохи неолита и связан-
ных с ней проблем, которые нужно из-
учать не в отдельно взятом регионе от-
дельными лицами, а комплексно ис-
следовать группой специалистов, воз-
главляющих научные коллективы, ма-
231
Н
екоторые
вопросы
изучеНия
Неолита
к
азахстаНа
В.К. Мерц
лоизученные и перспективные терри-
тории которых в Казахстане еще очень много. Это позволяет надеяться на от-
крытие неолитических памятников, со-
держащих информацию принципиаль-
но иного типа, связанную с наличием вышеперечисленных источников, и по-
лучение положительных результатов в решении отмеченных проблем, необ-
ходимых для восстановления перво-
начальной истории Казахстана и Цен-
тральной Азии в целом.
ТҮЙІН
В.К. МЕРЦ ҚАЗАҚСТАННЫҢ НЕОЛИТ ДӘУІРІН ЗЕРТТЕУДІҢ КЕЙБІР СҰРАҚТАРЫ
Қазақстанның неолит дәуірін зерттеуде, еліміздегі кез-келген аймақтың мәдени және өркениеттік дамуы бойынша осы кезеңнің ел тарихындағы орнын тыңғылықты бағалауға мүмкіндік бермеуші қалыс тұстары бар. Шығыс Еуропа секілді көршілес аймақтардың не-
олит ескерткіштерін зерттеуде және кейбір қазақстандық ескерткіштер, сонымен қатар тас дәуірінің көпқабатты Шідерті 3 тұрағында автормен жүргізілген зерттеулер, Қазақстан неолитін зерттеудің кейбір қалыптасқан мәселелерін шешуде үміттенуге мүмкіндік береді. Бірақ, ол тек ресми ғылым тұрғысынан осы мәселеге жаңадан түпкілікті бет-бұрыстар жасау арқылы ғана мүмкін болады. SUMMARY
VICTOR K. MЕRZ
SOME ISSUES OF NEOLITH STUDYING OF KAZAKHSTAN
A noticeable lag in the study of the Neolithic period of Kazakhstan, as a stage of cultural and civilizational development most important for any region, does not allow adequately assess this period in the history of this country. Exploration results of Neolithic sites in neighboring steppe regions of Eastern Europe and of several sites in Kazakhstan, including a multilayer Stone Age site of Shiderty 3, conducted by the Author, give hope for a change in the current situation with resolution of certain problems of the study of the Kazakhstan Neolithic. However, it is possible only under the condition of a fundamental turnabout and establishment of new approaches to this problem from the side of the oficial science.
232
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
И.В. Шевнина
Костанайский государственный университет им. А. Байтурсынова,
г. Костанай, Казахстан Типологическая характеристика маханжарских сосудов
К
ерамика практиче-
ски всегда является са-
мым массовым арте-
фактом в археологии, но, кроме это-
го, еще и исключительным архео-
логическим источником в изучении историко-культурных процессов и истории развития древнего ремесла. Исключительность керамики объяс-
няется, прежде всего, тем, что гон-
чарство содержит в себе огромную и многоплановую информацию о социально-экономических отноше-
ниях, идеологических представле-
ниях, уровне развития древнейшей палеоэконимики, этнокультурных контактов и даже семейно-брачных отношений изучаемого общества. Типология керамики является од-
ним из проблемных вопросов на со-
временном этапе развития археоло-
гической науки. При создании ти-
пологических методик для обра-
ботки керамики, разными автора-
ми за основу исследования берут-
ся различные составляющие. В дан-
ной работе особо хотелось бы отме-
тить керамическую классификацию А.А.
Бобринского [Бобринский А.А., 1988, с. 5-21], которая основывает-
ся на выделении функциональных частей керамических сосудов, а так-
же технике их изготовления. Но, все же, большинство исследователей при обработке керамики полагаются только на свою интуицию, визуаль-
но подразделяя материал на типы и классы. Таким образом, созданная на основе материала с одного памят-
ника, учитывающая его особенности и уникальные черты типология, при практическом использовании ее для другого памятника или другого пе-
риода представляется непригодной или требует серьезной доработки.
Данная работа посвящена типо-
логии маханджарских (маханжар-
ских) сосудов эпохи неолита. На тер-
ритории Торгайского прогиба в эпо-
ху неолита бытовали племена махан-
жарской культуры открытой в кон-
це 70-х годов XX в. В.Н. Логвиным. [Логвин В.Н., 1982, c. 148-159]. В настоящее время на территории Тор-
233
т
ипологическая
характеристика
махаНжарских
сосудов
И.В. Шевнина
гайского прогиба известен 21 памят-
ник, в коллекциях которых содержат-
ся материалы маханжарской культу-
ры [Логвин А.В., 2002, с. 15-23; Лог-
вин В.Н.,1991, с. 11-28; Мосин B.C., 1996, с. 54]. Для работы привлека-
лись материалы тех памятников, в коллекциях которых были отобраны целые и реставрированные сосуды (поселения Бестамак, Белкарагай 1, стоянки Соленое Озеро 2, Дузбай 3, Екидин 24). Отметим малочислен-
ность маханжарских целых и рестав-
рированных сосудов (6 шт.), что ха-
рактерно в целом для эпохи неолита Казахстана, а потому изучение дан-
ной категории артефактов каменно-
го века представляется нам важной и интересной проблемой.
Наше исследование было постро-
ено на терминологии, приведенной В.Ф.
Генингом в его «Программе» [Генинг В.Ф., 1992, с. 48]. Типология проведена на основе «Программы статистической обработки керами-
ки В.Ф. Генинга 1973 г. [Генинг В.Ф., 1973] с дополнениями «Программы формализовано-статистической об-
работки керамики» 1992 г. Типологическая методика В.Ф. Ге-
нинга на сегодняшний день является одной из детально проработанных и логически выверенных типологиче-
ских методик по керамике. Несмотря на то, что данная типологическая ме-
тодика не является популярной у со-
временных исследователей, это не лишает ее информативной содержа-
тельности. Во всяком случае, данная методика заключает в себе наиболее ясную и четкую последовательность действий при научном анализе кера-
мического материала. Отрицатель-
ным моментом в данной методике является ее трудоемкость и длитель-
ность.
По программе В.Ф. Генинга были определены детали форм со-
судов (рис. 1, 1) и их названия [Ге-
нинг В.Ф.,1973, с. 115-116]
1. Шейка – верхняя часть сосуда
2. Венчик – верхний обрез (край сосуда)
3. Основание шейки – место перехода от шейки к тулову сосуда
4. Горловина – вся верхняя часть сосуда
5. Тулово – основная емкость сосуда
6. Плечико – верхняя часть тулова от основания шейки
7. Придонная часть – нижняя часть со-
суда, от его наибольшего диаметра по тулову до дна
8. Дно – основание сосуда
Затем по программе В.Ф. Генинга были сняты параметры (рис. 1, 2) от-
дельных деталей сосудов [Генинг В.Ф., 1973, с. 119-123]:
Р 1 – диаметр по венчику
Р 2 – диаметр по основанию шейки
Р 3 – диаметр по наибольшему рас-
ширению тулова
Р 4 – у В.Ф. Генинга этот параметр соответствует диаметру дна, так как ма-
ханжарские сосуды остродонные, этот параметр мы не использовали.
Р 5 – общая высота сосуда
Р 6 – высота шейки
Р 7 – высота плечика
Р 8 – высота придонной части
Так же нами был введен еще один дополнительный параметр, так как В.Ф. Генингом не рассматривались 234
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
шейки отогнутые наружу, верхний край которых загнут во внутрь сосуда (же-
лобчатые шейки), мы ввели новый па-
раметр Р 1.1 – наибольший диаметр по шейке.
Значение всех параметров измеря-
лось в см, кроме параметра Р 6 (высота шейки). Параметр Р 6 измерялся в мм.
Вычисление происходит при помо-
щи специальных математических фор-
мул, представленных В.Ф. Генингом в своей «Программе». Ниже даны фор-
мулы, названия и численные пока-
затели каждой категории формы [Ге-
нинг В.Ф., 1973].
Затем по формулам были рассчита-
ны указатели форм сосудов и найдены их значения:
ФА – высотный указатель
Формула: ФА = P5/ P3
Значения:
очень низкий (до 0,40),
низкий (0,41 – 0,80),
средний (0,81 – 1, 20),
высокий (1,21 – 1,60),
очень высокий (свыше 1,60).
ФБ – высотно-горловинный указа-
тель
Формула: ФБ = P6/ P1
Значения:
очень низкогорлые (до 0,50),
низкогорлые (0,51 – 1,50),
среднегорлые (1,51 – 3,00),
высокогорлые (3,01 – 5,00),
очень высокогорлые (свыше 5,00).
ФВ (широтногорловинный указа-
тель)
Формула: ФВ= /P3
Значения:
очень узкогорлые (до 0,32),
узкогорлые (0,33 – 0,50),
со средней шириной горловины (0,51 – 0,65),
широкогорлые (0,66 – 1,00),
очень широкогорлые (свыше 1,00).
ФГ – указатель профилировки шей-
ки. Для этого был использован введен-
ный нами новый параметр Р 1.1, кото-
рый мы добавили в формулу вычис-
ления указателя профилировки шейки (ФГ). Формула В.Ф. Генинга – ФГ= :
= Наша формула – ФГ =
+
: =
Значения:
с наклоном внутрь (до 0,00),
слабопрофилированная (0,01 – 0,26),
среднепрофилированная (0,27 – 0,57),
сильнопрофилированная (0,58 – 1,00),
очень сильно профилированная (свыше 1,00).
ФД (высотный указатель тулова)
Формула: ФД = Значения:
сильно приплюснутое тулово (до 0,50),
приплюснутое (0,50 – 0,85),
235
округлое (0,86 – 1,15),
вытянутое (1,16 – 1,50),
сильно вытянутое (свыше 1,50).
ФЕ (высотный указатель плечика)
Формула: ФЕ = P7/ P8
Значения:
очень низкое плечико (свыше 2,00),
низкое (1,01 – 2,00),
среднее (0,50 – 1,00),
высокое (0,26 – 0,50),
очень высокое (до 0,26).
ФЖ (указатель выпуклости плечика)
Формула: ФЖ = Значения:
очень слабо выпуклые плечики (до 0,25),
слабовыпуклые (0,26 – 0,57),
средневыпуклые (0,58 – 1,00),
сильновыпуклые (1,01 – 1,50),
очень сильно выпуклые плечики (свыше 1,50).
ФИ – указатель ширины днища. В нашем случае при удлиненных остро-
донных днищах маханжарских сосу-
дов, целесообразнее ФИ называть ука-
зателем удлиненности днища.
Формула: ФИ = очень узкодонные сосуды (свыше 1,50),
узкодонные (1,01 – 1,50),
среднедонные (0,57 – 1,00),
широкодонные (0,25 – 0,56),
очень широкодонные (до 0,25).
Кроме этого нами вымерялось клю-
чевое соотношение между диаметром по срезу венчика и диаметром наибо-
лее раздутой части тулова. В том случае, если диаметр по срезу венчика меньше диаметра наиболее раздутой части ту-
лова, сосуд относился к закрытому типу, если же наоборот – к открытому типу.
Все операции по статистической об-
работке были выполнены при помощи программы Microsoft Excel.
Итак, перейдем к результатам. Все сосуды с поселения Бестамак закрытого типа. Целый сосуд остродонный имеет среднюю удлиненность днища. Горло-
вина у сосуда широкая и средней вы-
соты; тулово – округлое, шейка – сла-
бо профилированная, плечико – сла-
бо выпуклое и имеет среднюю высо-
ту. Остальные два частично реконстру-
ированных сосуда имеют широкую гор-
ловину средней высоты; слабо профи-
лированную и средне профилирован-
ную шейку и очень слабо выпуклое пле-
чико. Форма венчиков: уплощенный и скошенный во внутрь сосуда, округлый, приостренный.
Сосуды со стоянки Соленое Озеро 2 закрытого типа. Горловина у всех со-
судов широкая и средней высоты. Все сосуды широкогорлые, имеют сред-
не профилированную шейку средней высоты и очень слабо выпуклое высо-
кое плечико. Тулово у двух сосудов вы-
тянутое, у маленького сосуда округлое. Днище у всех сосудов среднеудлинен-
ное. Сосуды остродонные, у маленько-
го – кончик дна уплощен. Срезы вен-
чиков представлены тремя формами; уплощенный; уплощенный, скошенный вовнутрь сосуда; приостренный.
Исследуемый сосуд с поселения Белкарагай 1 закрытого типа, остро-
донный. Срез венчика, плоский, ско-
шенный во внутрь сосуда. Горловина у т
ипологическая
характеристика
махаНжарских
сосудов
И.В. Шевнина
236
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
сосуда широкая и средней высоты, ту-
лово – округлое, шейка – среднепро-
филированная, плечико – слабо выпу-
клое и высокое. Днище среднеудлинен-
ное. Срез венчика уплощен и скошен во внутрь сосуда.
Сосуд со стоянки Дузбай 3 подда-
ется частичной реконструкции, он име-
ет близкую к маханжарским форму. По-
жалуй, главное его отличие, это отсут-
ствие типичной маханжарской шейки (отогнутые наружу, верхний край кото-
рых загнут во внутрь сосуда).
По программе В.Ф. Генинга также были определены для дузбайского со-
суда детали форм и их названия (рис. 1, 3) [Генинг В.Ф., 1973, с. 115-116]:
237
1. Шейка – верхняя часть сосуда
2. Венчик – верхний обрез (край сосуда)
3. Основание шейки – место пере-
хода от шейки к тулову сосуда
4. Горловина – вся верхняя часть со-
суда
5. Тулово – основная емкость сосуда
6. Плечико – верхняя часть тулова от основания шейки
7. Придонная часть – нижняя часть сосуда, от его наибольшего диаметра по тулову до дна
8. Дно – основание сосуда
Затем по программе В.Ф. Генинга были сняты параметры отдельных дета-
лей сосуда, которые представлены в та-
блице 1 (рис. 1, 4) [Генинг В.Ф., 1973, с. 119-123]:
Р 1 – диаметр по венчику
Р 2 – диаметр по основанию шейки
Р 3 – диаметр по наибольшему рас-
ширению тулова
Р 4 – у В.Ф. Генинга этот параметр соответствует диаметру дна, так как маханжарские сосуды остродонные, этот параметр мы не использовали.
Р 5 – общая высота сосуда
Р 6 – высота шейки
Р 7 – высота плечика
Р 8 – высота придонной части
Затем по формулам были рассчита-
ны указатели формы сосуда:
ФА – высотный указатель
ФБ – высотно-горловинный указа-
тель
ФВ – широтногорловинный указатель
ФГ – указатель профилировки шейки.
ФЕ – высотный указатель плечика
ФЖ – указатель выпуклости плечика
ФИ – указатель ширины днища. Как уже отмечалось выше, в нашем случае при удлиненных остродонных днищах маханжарских сосудов, целесообраз-
нее ФИ называть указателем удлинен-
ности днища.
Так как сосуд лишь частично рекон-
струирован, удалось снять не все па-
раметры сосуда. Сосуд закрытого типа. Горловина у сосуда широкая, средней высоты. Шейка слабопрофилирован-
ная. Плечико очень слабо выпуклое. Тулово сильно приплюснутое. Сосуд остродонный. Днище среднеудлинен-
ное Срез венчика уплощен и скошен на-
ружу сосуда.
Проделанная нами работа заключа-
лась исключительно в применении ма-
тематических методов и была сведена к статистическому учету, а затем разбив-
ке всего керамического массива на от-
дельные группы. Мы попытались сгруп-
пировать имеющиеся целые маханжар-
ские сосуды. Результаты математиче-
ских вычислений представлены в та-
блицах 1, 2 и рис. 2.
Сначала за основу выделения ти-
пов сосудов нами были взяты различ-
ные сочетания категорий общего вы-
сотного показателя сосудов, высотно-
широтногорловинного, высотного по-
казателя тулова и удлиненного показа-
теля днища, как это предлагает В.Ф. Ге-
нинг. Но для большей части сосудов данные показатели одинаковы, поэто-
му при выделении типов мы обратили внимание на различия и их сочетания в отдельных категориях сосуда. Таким об-
разом, за основу выделения типов ма-
ханжарской керамики брались три ука-
зателя форм, по которым стало возмож-
ным проследить отличия того или иного сосуда (рис. 2). Мы взяли: 1) высоту ту-
лова ФД; 2) высоту плечика ФЕ; профи-
лировку шейки. При этом, сравнив по-
казатели этих указателей, мы пришли к вводу, что за первоначальную основу т
ипологическая
характеристика
махаНжарских
сосудов
И.В. Шевнина
238
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 2. Диаграммы исходных данных по параметрам и указателям форм маханжарских сосудов.
239
необходимо взять указатель высоты ту-
лова ФД, а остальные указатели учиты-
вать при выделении подтипов.
Таким образом, нами было выделе-
но три типа форм маханжарских сосу-
дов, которым мы вместо названия дали просто заглавные буквы. Кроме этого, если в группе по каким-либо показа-
телям появлялось отличие, тогда выде-
лялся подтип.
Тип А. Сосуд с округлым туловом, высоким плечиком и среднепрофи-
лированной шейкой (таблица 1, 2, №
6, 7) (рис. 3, 1, 2).
Подтип а. Сосуд с округлым туло-
вом, средней высотой плечика и сла-
бопрофилированной шейкой (таблица 1, 2, № 1) (рис. 3, 3).
Тип Б. Сосуд с вытянутым туло-
вом, высоким плечиком и среднепро-
филированной шейкой (таблица 1, 2, № 4, 5) (рис. 3, 4, 5)
Тип В. Сосуд с приплюснутым туло-
вом и слабопрофилированной шейкой. В данном случае указатель высоты пле-
чика ФЕ не учитывался, в виду его от-
сутствия (таблица 1, 2, № 8) (рис. 3, 6).
Кроме этого, необходимо отметить, что все остальные показатели одинако-
вы и, таким образом, при общей харак-
теристике сосудов можно отметить, что все сосуды среднегорлые и широкогор-
лые, плечико очень слабо выпуклое, днища среднеудлиненные.
Итак, несмотря на малочисленность целых сосудов эпохи неолита Торгая, обработав эти сосуды по программе В.Ф. Генинга, мы убедились, что «Про-
грамма» позволяет в полной мере оха-
рактеризовать отдельные части сосуда, проследить колебания численных пока-
зателей, как внутри одного массива, так и при сравнении нескольких керамиче-
ских комплексов.
ТҮЙІН
И.В. ШЕВНИНА
МАҚАНЖАР МӘДЕНИЕТІ ЫДЫСТАРЫНЫҢ ТИПОЛОГИЯЛЫҚ МІНЕЗДЕМЕСІ
Мақалада мақанжар мәдениетінің ыдыстарының типологиясы сарапталады. Мақанжар мәдениетін 1970 жылдары В.Н. Лог-
вин бөліп шығарған болатын. Бұл мәдениеттің тайпалары Торғай ойпатын жаңа тас дәуірінде мекендеген. Қазіргі таңда Торғай ойпатының аумағында құрамында мақанжар мәдениетінің материалдары бар 21 ескерткіш белгілі.
Ұсынылып отырған мақалада жинақтарында бүтін және қалпына келтірілген ыдыстары бар ескеркіштердің (Бестамақ, Белқарағай-1 қоныстары, Соленое Озеро-2, Дүзбай-3, Екідің-24 тұрақтары) қолдағы материалдары қарастырылады. Зерттеу В.Ф. Генингтің «Қыш ыдыстарды формалды-
статистикалық өңдеу бағдарламасы» бойын-
ша жасалды. Зерттеу нәтижесінде мақанжар ыдыстарының үш негізгі типі бөлініп шығарылды.
SUMMARY
IRINA V. SHEVNINA TYPOLOGICAL THE CHARACTERISTIC MAHANGAR VESSELS
In clause the typology of vessels Mahanjar cultures is analyzed. Mahandgar the culture has been allocated in 1970th years of 20 centuries by V.N. Logvin. Tribes Mahanjar cultures occupied Torgay territory occurred during an epoch of a neolith. Now in Torgay territory 21 monument in which collections materials of Mahanjar cultures. For work contain were involved materials of those monuments in which collections the whole have been selected and conserved vessels (settlements Bestamak, Belkaragay 1, stations Salty Lake 2, Duzbay 3, Ekidin 24) is known. Research is constructed under « the Program of is formalized-
statistical processing of ceramics », the developed V.F. Gening. As a result of research it is revealed three basic types Mahanjar vessels.
т
ипологическая
характеристика
махаНжарских
сосудов
И.В. Шевнина
240
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 3. Типы маханжарских сосудов. 1 – сосуд с поселения Белкарагай 1; 2, 4, 5 – сосуды со стоянки Соленое озеро 2; 3 – сосуд с поселения Бестамак; 6 – сосуд со стоянки Дузбай 3.
241
№ сосуда/ памятник
Параметр/ед.измеренияУказатель формы
Р1P1.1Р2Р3Р4Р5Р6Р7Р8ФАФБФВФГФДФЕФЖФИ
1/Бестамак2525,424260326010161,232,400,940,151,000,630,100,81
2/Бестамак28,328,726,329,500621000,002,190,930,230,340,000,160
3/Бестамак21,722,719,220,800607,700,002,760,980,380,370,000,100
4/Соленое озеро 2
262724280405012241,431,920,890,401,290,500,170,58
5/Соленое озеро 2
18191819025307161,321,670,950,331,210,440,070,59
6/Соленое oзеро 2
1011101101230371,093,000,910,330,910,430,170,79
7/Белкарагай 11818,516,519,5021,547511,71,102,610,880,270,860,430,300,83
8/Дузбай 325,425,42328,6005613,500,002,200,850,210,470,000,210
Таблица 1 - Сводная таблица исходных данных по параметрам и указателям форм сосудов
т
ипологическая
характеристика
махаНжарских
сосудов
И.В. Шевнина
242
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Памятник/
№ сосуда
ФА – высотный
ФБ - высотно-
горловин-
ный
ФВ – широтногор-
ловинный
ФГ – профилиров-
ка шейки
ФД – высотный ту-
лова
ФЕ – высотный плечика
ФЖ – выпук-лости плечика
ФИ – удлинен-
ность днища
Бестамак/ (№ 1, 2, 3)
№ 1, 2 – средний
№ 3 -
№ 1, 2 , 3 -
среднегор-
лые
№ 1, 2, 3 –
широкогор-
лые
№ 1, 2 – слабо-
профилирован-
ная
№ 3 - средне-
профилирован-
ная
№ 1 - окру-
глое
№ 2, 3 -
№ 1 – сред-
нее
№ 2, 3 -
№ 1, 2, 3 – очень слабовы-
пуклое
№ 1 – среднеуд-
линенное
№ 2, 3 -
Соленое озеро 2/
(№ 4, 5, 6)
№ 4, 5 – высокие
№ 6 - средний
№ 4, 5, 6 –
Среднегор-
лые
№ 4, 5, 6 – широкогор-
лые
№ 4, 5, 6 – среднепрофи-
лированная
№ 4, 5 – вытяну-тое
№ 6 - окру-
глое
№ 4, 5, 6 - высокое
№ 4, 5, 6 - очень слабовы-
пуклое
№ 4, 5, 6 - среднеудли-
ненное
Белкарагай 1/
(№ 7)
№ 7 - средний
№ 7 среднегор-
лый
№ 7 – широкогор-
лый
№ 7 – среднепрофи-
лированная
№7 - окру-
глое
№7 - высо-
кое
№ 7 - очень слабовы-
пуклое
№ 7 - сред-
неудлинен-
ное
Дузбай 3/ (№ 8)
№8 -№ 8 – среднегор-
лые
№ 8 – широкогор-
лый
№ 8 – слабопрофи-
лированная
№8 - сильно при-плюсну-
тое
№ 8 -№ 8 - очень слабовы-
пуклое
№ 8 -
Таблица 2 - Сводная таблица указателей форм маханжарских сосудов
Қ
ОЛА ДӘУІРІ
Б
РОНЗОВЫй ВЕК
244
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан Институт археологии им. А.Х. Маргулана, Сарыаркинский археологический Институт при КарГУ им. Е. Букетова,
гг. Алматы, Караганда, Казахстан Керамика поселения эпохи поздней бронзы Кекиликты-1 (Северо-Восточный Жетысу)
К
омплекс памятников Ке-
киликты находится на тер-
ритории Кербулакского района Алматинской области, в 12 км юго-восточнее поселка Сарыозек. Рас-
положен на левом берегу реки Май-
тобе на южном склоне горы, к западу от современной зимовки Кекиликты. Состоит из двух поселений (Кекилик-
ты-1 и Кекиликты-2), 4 могильников, 2 одиночных курганов, группы петро-
глифов и развалин зимовки дореволю-
ционного периода. Основным объек-
том комплекса является поселение Ке-
киликты-1, расположенное в 428 м за-
паднее современной зимовки. Поселе-
ние Кекиликты-2 находится в 314 м к ССВ от первого поселения. На террито-
рии комплекса были заложены шурфы на обоих поселениях, изучены 2 погре-
бальных сооружения. Основные земля-
ные работы были сосредоточены на по-
селении Кекиликты-1.
На поселении Кекиликты-1 был вскрыт участок площадью 54 кв. м пу-
тем закладки раскопа из 6 квадра-
тов сторонами 3 х 3 м. Данный раскоп охватил юго-восточную периферий-
ную часть западины № 1. Вскрыта часть помещения с сохранившимися участ-
ками каменных стен, выложенных из плит прямоугольных очертаний. В стра-
тиграфии – ниже дернового слоя зале-
гает однообразный слой светло-желтой супеси, выборка осуществлялась до ма-
терика, до отметки 0,8 м от современ-
ной дневной поверхности. Помимо 2 обломков от костяных орудий и костей животных, найдены свыше 500 фраг-
ментов керамики, из которых более 100 являются фрагментами венчиков. Судя по фрагментам днищ (47 шт.), – посуда плоскодонная. Учитывая фрагменты с верхним окончанием ёмкости (венчиком), ке-
рамическая коллекция поселения Ке-
киликты-2 состоит из примерно 60 со-
судов. Визуально они разделяются на две группы — местную, саргаринско-
алексеевскую (54 экз.) и импортную (не менее 5 экз.). Саргаринско-алексеевские сосуды имели в основном (74%) горшковид-
ную форму со слабовыраженной шей-
245
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
кой, переходящей в слабо или сильно раздутое тулово. Встречены также бан-
ки (13% — рис. 3, 4) закрытого типа. Для 13% сосудов форма не установле-
на ввиду незначительной величины со-
хранившихся фрагментов.
Венчики сосудов округлые (90,7%, в том числе 2 экз. с внутренним скосом и 2 экз. с внешним карнизом — рис. 1, 9; рис. 3, 8) и уплощённые (9,3% — рис. 3, 4; рис. 4, 3, 4). Особенностью керамического комплекса поселения является большое количество сосудов с «воротничком» — 48,1%, причём эта деталь встречается и на банках. Укра-
шено 69,2% «воротничков» — пересе-
кающимися отрезками (72,2%), «сет-
кой» (11,1%), наклонными отрезка-
ми (11,1%), пальцевыми вдавлениями (5,6%).
Преобладающая часть сосудов (87%) орнаментирована. Орнамент располагался в основном (79,6%) под венчиком, а также по его краю (2% — рис. 4, 5) и по срезу (6,2% — рис. 1, 8, 9), по тулову сосуда (8,2%) и в при-
донной части (4% — рис. 7, 2, 3). На-
бор элементов незначителен — пересе-
кающиеся (29%) и наклонные (10,2%) отрезки, «сетка» (3% — рис. 1, 4, 5), горизонтальный однорядовый зигзаг (3% — рис. 3, 3; рис. 4, 4), треуголь-
ник, заполненный ногтевыми вдавле-
ниями (1,4% — рис. 2, 4), «жемчужи-
ны» (4,3% — рис. 3, 4; рис. 4, 1, 2), желобки (4,3% — рис. 5, 1), «ёлоч-
ка» (1,4%), ряды вдавлений: ногтевых (18,8%), пальцевых (17,4%) и прочих (7,2% — рис. 1, 8, 9; рис. 3, 18). При-
мерно на четверти орнаментирован-
ных сосудов (23,4%) из этих элемен-
тов были составлены несложные ком-
позиции (рис. 3, 3, 5-9, 11, 13; рис. 4, 1, 3, 4; рис. 5, 1). Орнамент наносился гладким (36,2%) и гребенчатым (5,8% — рис. 2, 5) штампами, а также прочер-
чиванием (8,7%), выдавливанием па-
лочкой (4,3%) и вдавлениями (45%).
Под самым венчиком 27,8% сосу-
дов располагались валики, как неор-
наментированные, так и орнаментиро-
ванные — наклонными или пересекаю-
щимися отрезками. Валики узкие, сла-
бо выступающие, округлые в разрезе. Расположение и форма валиков, а также облик некоторых фрагмен-
тов (рис. 1, 8, 9; рис. 3, 10, 12; рис. 4, 5) приближают керамику поселения к донгальскому типу. С целью анализа исходного сырья и формовочных масс были изучены фрагменты от 27 сосудов обеих групп.
В первой группе (23 экз.) зафик-
сировано два вида исходного сырья (табл. 1).
слабоожелезненная глина — 13 %,
среднеожелезненная глина — 87 %.
В формовочные массы добавлялись следующие виды примесей: органиче-
ские — навоз травоядных животных в различной концентрации; минераль-
ные — песок (91,4 %), шамот (12,9 %), дресва (4,3 %). Выявлено четыре рецепта формо-
вочных масс (табл. 1):
глина + песок + навоз — 82,8 %, глина + шамот + навоз — 4,3 %,
глина + дресва + навоз — 4,3 %,
глина + песок + шамот + навоз — 8,6 %.
При выяснении связи размерности минеральных примесей с их концен-
трацией было установлено, что песок (табл. 2) применялся средний (62%), в концентрации 1:3–1:5 и крупный (38%), в концентрации 1:4 и 1:5. Дрес-
246
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 1. Керамика поселения Кекиликты-1.
247
Рис. 2. Керамика поселения Кекиликты-1.
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
248
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 3. Керамика поселения Кекиликты-1.
249
Рис. 4. Керамика поселения Кекиликты-1.
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
250
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 5. Керамика поселения Кекиликты-1.
251
Рис. 6. Керамика поселения Кекиликты-1.
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
252
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 7. Керамика поселения Кекиликты-1.
253
ва встречена в одном случае (рис. 8, 3), мелкая, в концентрации 1:3.
Способы конструирования были из-
учены по обломкам от 25 сосудов. По фрагментам придонных частей от 13 сосудов выявлено наличие трех техно-
логических схем (табл. 3):
1 — донно-ёмкостный спирально-
жгутовой начин и спирально-жгутовое полое тело (46,2%);
2 — донно-ёмкостный лоскутно-
комковатый начин и лоскутно-
комковатое полое тело из одного слоя лоскутов (30,8 %); 3 — донно-ёмкостный лоскутно-
комковатый начин и лоскутно-
комковатое полое тело из двух слоёв лоскутов (23 %).
Фрагменты верхних частей 12 со-
судов дали дополнительные сведения о способах изготовления полого тела (табл. 4): 50% было изготовлено из глиняных жгутов по спиральной тра-
ектории, 25% — лоскутно-комковатым способом из одного слоя лоскутов, 25% — лоскутно-комковатым способом из двух слоёв лоскутов.
Различия в способах конструиро-
вания полого тела указывают на то, что саргаринско-алексеевское населе-
ние, оставившее данный памятник, со-
стояло из нескольких групп, обладав-
ших своими культурными особенно-
стями. Таких групп было, по меньшей мере, две, если конструирование по-
лого тела лоскутно-комковатым спосо-
бом в один или в два слоя считать ва-
риантами в рамках одной гончарной традиции. При этом керамика поселе-
ния фиксирует формирование культур-
ной однородности его жителей, о чём, помимо общего внешнего облика посу-
ды, свидетельствует предпочтение обе-
ими группами гончаров одной и той же искусственной примеси к глине – песка (табл. 3, 4). К импортной керамике относятся фрагменты не менее 6–7 сосудов (рис. 5, 2–5; рис. 6; рис. 7, 4) с лощёной по-
верхностью, украшенной желобками, заштрихованными треугольниками и зигзагообразными лентами, выполнен-
ными гребенчатым и гладким штам-
пами. Вершины некоторых треуголь-
ников заканчиваются ямками, что ха-
рактерно для ирменской посуды (рис. 5, 4, 5; рис. 7, 4). Четыре сосуда дан-
ной группы были подвергнуты технико-
технологическому анализу.
Выявлены следующие технологиче-
ские схемы:
(рис. 6, 1, 3) — исходное сырьё: сред-
неожелезненная глина
рецепт формовочной массы: мелкий песок в концентрации 1:5 + навоз
способ конструирования полого тела: спирально-лоскутный
обработка поверхности: лощение.
(рис. 5, 2) — исходное сырьё: среднео-
железненная запесоченная глина
рецепт формовочной массы: средний среднеожелезненный шамот в концен-
трации 1:5 + навоз
способ конструирования полого тела: ленты, наложенные по кольцевой тра-
ектории
обработка поверхности: лощение.
Следует отметить, что признаки вто-
рой технологической схемы наблюда-
лись в поселенческой керамике Цен-
трального Казахстана, имевшей ирмен-
ские аналогии [Бейсенов А.З., Ломан В.Г., 2009, с. 240]. Вероятно, ирмен-
ским влиянием объясняется и наличие шамота в формовочной массе отдель-
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
254
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ных саргаринско-алексеевских сосудов поселения Кекиликты-1 (рис. 3, 12), в том числе в составе смешанного рецеп-
та (рис. 3, 4, 5). На тесные контакты на-
селения поселка Кекиликты-1 с «ирмен-
цами» указывают также некоторые осо-
бенности внешнего облика керамики, в том числе большой процент сосудов с «воротничками». Эта деталь характер-
на, например, для керамических ком-
плексов ирменских поселений Барабы [Молодин В.И., 1985, с. 119; рис. 59]. Табл. 1. Поселение Кекиликты-1. Соотношение видов исходного сырья и рецептов формовочных масс (саргаринско-алексеевская керамика, стенки сосудов).
исходное сырье (глина)
рецептура формовочной массы (искусствен-
ные минеральные примеси)
Всего %
песок шамот песок+шамот дресва слабоожелезненная 2 - 1 - 3 13
среднеожелезненная 17 1 1 1 20 87
Всего 19 1 2 1 23 100
% 82,8 4,3 8,6 4,3
Табл. 2. Поселение Кекиликты-1. Соотношение размерности и концентрации песка (саргаринско-алексеевская керамика, стенки сосудов).
размерность
концентрация
Всего %
1:3 1:4 1:5
средняя 3 4 6 13 62
крупная - 5 3 8 38
Всего 3 10 9 21 100
% 14,2 42,9 42,9
Табл. 3. Поселение Кекиликты-1. Соотношение технологических схем конструирования сосудов и рецептуры формовочной массы (саргаринско-
алексеевская керамика, придонные части сосудов).
технологическая схема
рецептура формовочной массы (ис-
кусственные минеральные примеси)
Всего %
песок шамот
донно-емкостный начин + спирально-жгутовое полое тело
6 - 6 46,2
донно-емкостный начин + лоскутно-комковатое полое тело в один слой 3 1 4 30,8
донно-емкостный начин + лоскутно-комковатое полое тело в два слоя
2 1 3 23
Всего 11 2
13 100
% 84,6 15,4
255
Табл. 4 Поселение Кекиликты-1. Соотношение способов конструирования полого тела и рецептуры формовочной массы (саргаринско-алексеевская керамика, стенки сосудов). способ
конструирования
рецептура формовочной массы (искус-
ственные минеральные примеси)
Всего %
песок шамот песок+шамот лоскутно-комковатый в один слой 2 - 1 3 25
лоскутно-комковатый в два слоя 2 1 - 3 25
жгуты по спиральной траектории 6 - - 6 50
Всего 10 1 1 12 100
% 83,4 8,3 8,3
ТҮЙІН
А.з. БЕйСЕНОВ, В.Г. ЛОМАН
СОҢҒЫ ҚОЛА ДӘУІРІНІҢ КЕКІЛІКТІ-1 ҚОНЫСЫНЫҢ ҚЫШЫ (СОЛТҮСТІК-ШЫҒЫС ЖЕТІСУ)
Кекілікті кешені Алматы облысы Сарыо-
зек кентінен оңтүстік-шығысқа қарай 12 км жерде, Майтөбе өзенінің сол жағасында, таудың оңтүстік беткейінде орналасқан. Ке-
шен құрамына 2 қоныс, 4 қорым мен 2 жеке оба және көне петроглифтер шоғыры кіреді. Мақалада Кекілікті-1 қонысынан алынған қыш ерекшеліктерін зерттеудің қысқаша қорытындылары берілген. Ауданы 54 ш. м қазбадан түскен 500-ден астам қыш бөлшектері 60 ыдысты құрайды. Сыртқы ерекшеліктері бойынша (формасы, өрнегі) 54 ыдыс жергілікті ыдыстарға жатады, бұл сарғара типтес қыш. Қалғандары импорттық ыдыстар, сипаты жағынан Батыс Сібірдің Бараба өлкесіне тән ир-
мен мәдениетіне жақын. Сарғаралық қыштың бірен-саран кейбір даналары сипаты жағынан Орталық Қазақстанның доңғал қышына жақындайды. Ескерткіш қыш ыдыстың анало-
гиялары бойынша б.д.д. 12-9 ғ. мерзеімделді.
SUMMARY
ARMAN Z. BEYSENOV, VALERIE G. LOMAN
CERAMICS OF THE EPOCH OF LATE BRONZE SETTLEMENT OF THE KEKYLYKTY-1
(NORTHEAST ZHETYSU)
Complex Kekylykty is in 12 km to the south-
east from the modern settlement of Saryozek, on the left coast of the Majtobe River, on a southern slope of the mountain. The complex includes 2 settlements, 4 burial grounds, 2 single barrows and a group of petroglyphs. Brief results of studying of a ceramic complex of settlement Kekilikty-1 are considered in the article. There were found at the area over 500 fragments of ceramics from 60 vessels in total at the excavation with territory of 54 sq. m. By external features 54 vessels were related to the local group, they enter into a ceramics circle of Sargarinsky type. The others types related to the import ware close to ceramics of Irmen culture of region of Baraba in Western Siberia. Some of Sargary numbers of samples by its indications designated as to be close to Dongal type of ceramics of the Central Kazakhstan. Monuments are dated 12-9 centuries BC by analogies of a ceramic complex.
к
ерамика
поселеНия
Эпохи
поздНей
броНзы
к
екиликты
-1
А.З. Бейсенов, В.Г. Ломан
256
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
А.Е. Ержанова Ә.Х. Марғұлан атындағы археология Институты,
Алматы қ., Қазақстан Атасу қонысынан табылған тас құралдары мен бұйымдары (трасологиялық талдау нәтижелері)
Қ
азіргі уақытта қарқынды даму алып отырған қазақ археологиясының зерттеу нәтижелері көрсетіп отырғандай, тастан жасалған құралдар мен бұйымдарды барлық тарихи-мәдени қабаттардан табуға болады. Қола дәуірінде өз шаруашылық-экономикалық ерек-
шеліктеріне сай тасты өңдейтін арнайы өндіріс ошақтарының да болғаны белгілі болып отыр. Жалпы тас өз маңызы жағынан материал ретінде ерекше орынға ие. Егер тасты өңдесек, ол бастапқы шикізат қалпынан онша айырмашылығы болмайды, ал металл мен балшық өңделген кезде өз қасиеттерін жояды. Сондықтан, тасты өңдеуіне қарай ол түрлі құралдарға айналып, тұрғындардың шаруашылықта пайдалануына мүмкіндік береді. Сонымен қатар, өңделген тастың бетіндегі тозған белгілерінен қандай шаруашылықта пайдаланылғанын трасологиялық әдіс арқылы, яғни микроскоптын көмегімен анықтауға болады [Коробкова Г.Ф., 1987, б. 17]. Атасу қонысынан табылған тас құралдарына техника-морфологиялық сараптау әлі күнге дейін толығымен жүргізілмеген. Атасуға жүргізілген зерттеу кезінде тас құралдарын іріктеп алған, сол себепті ол аймақтан 200 дана құрал есепке алынып отыр. Тас құралдарының көп болған жағдайда біз техника-морфологиялық белгілерін толығымен қамтып, ашып көрсете аламыз. Тас құралдарының типологиялық жағынан әртүрлілігі себепті, олардың мәдени кешендердің дерек көзі болуына толық мүмкіндігі бар [Коробкова Г.Ф., 1987, б. 47]. Біз қарастырып отырған Атасу қонысындағы тас құралдарын типологиялық жағынан салыстырғанда мәлімет беретін дерек көзі ретінде қыш ыдыстарымен қатар қоюға болады. Бір жақты әрі бедерінің сай келетін ыдыстар секілді тас құралдар біркелкі емес. Соған қарамастан, тас құралдары мен бұйымдарының маңызы өте жоғары. Бұл мақалада тастан жасалған құралдарға типологиялық және функционалды сараптау жұмыстары жүргізіліп отыр. Құралдардың әртүрлі 257
а
тасу
ҚоНысыНаН
табылғаН
тас
Құралдары
меН
бұйымдары
А.Е. Ержанова
болуынан, біз микросараптау әдісін қолдана отырып, жаңаша мүмкіндіктерге жетіп отырмыз. Зерттеліп отырған коллекция негізінен Орталық Қазақстан археологиялық экспедициясының қазба барысында жинақтаған материалдары болып табылады. Негізінен функционалды типологиясын толығымен анықтауға Атасу қонысына жүргізілген қазба барысында мәдени қабаттардан алынған материалдар және кездейсоқ табылған құралдар жаратылды, олардың 150 данасында жұмыс барысында тозған белгілері бар. Сонымен бірге, негізгі дайындамалар (20 дана), тозу белгілері кездеспеген және өндіріс қалдықтары (5 дана) және жұмыс барысында сынған құрал сынықтары (25 дана) кездеседі. Тас құралдарының функционалды қызметін анықтағанан кейін оның шаруашылықта қандай салада пайдаланылғанын айтуға болады. Осындай құралдарды өңдеу үшін типпарақ әдісі қолданылды, ол сыныптарға, топтарға, типтерге бөлуге мүмкіндік береді (кесте 1). Құралдың типі құралдың көмегімен жүргізілген белгілі бір операцияны анықтауға, топта қандайда бір өндірісте пайдаланылған құралдарды топтастыруға, сыныптауда шаруашылық ерекшелігін анықтау үшін өндірістік салаларды біріктіруге мүмкіндік береді [Ширинов Т., 1986, б. 35].
Тас құралдарын жүйелеуде өзіндік қиындықтар туындайды. Қола дәуіріндегі тас бұйымдарының сыныпталуы трасологиялық және эксперименталды әдістің қолдану негізінде пайдалану ортасына қарай өңделуі мүмкін деген қағиданы ұстанады. Құралдың тозуын зерттеу, орналасуын, пайдалануын, түрін зерттей отырып, қандай қызмет атқарғанын анықтауға болады. Бұйымның жұмыс атқаруына байланысты өзіндік із қалдырады, соның арқасында көп нәрсені білуге болады. Қола дәуірінде құралдың көпқызметтілігі нақты сыныптауды құрастыруға мүмкіндік бермейді. Соған қарамастан, тас құралдарын жүйелемесек, олар туралы толық мәлімет ала алмаймыз. Осы мәселелерді шешу үшін Атасу қонысынан табылған материалдарды өңдеуге алып отырмыз.
Атасу қонысы Қарағанды облысы Шет ауданы Қызылтау ауылынан оңтүстік-батысқа қарай 35 шақырым жерде орналасқан. Ол Мыңбайсай өзенінің сол жағалауында биікте орналасқан, одан 1 шақырым жерде Атасумен мен Мыңбайсай өзендері тоғысады, сонымен қатар, қонысты үш жағынан таулар қоршап тұр [Қадырбаев М.Қ., Құрманқұлов Ж. 1992, б. 25]. Қонысты алғаш Ә.Х.Марғұлан 1955 жылы ашып, зерттеген. Кейін 20 жылдан соң 1975 жылы Атасу қонысында М.Қадырбаев бастаған Орталық Қазақстан археологиялық экспедициясы қазба жұмыстарын жалғастырды [Курманкулов Ж., Загородний А.С., Жауымбаев С.У., Волошин В.С., 1977, б. 2-3]. Қоныстың жалпы аумағы 15 мың шаршы метр. Орталығында Орталық Қазақстан экспедициясының қазба жұмыстары нәтижесінде 3688 шаршы метр зерттелінді [Кадырбаев М.К., Курманкулов Ж. 1992, б. 25]. Қазба барысында көптеп тас құралдары мен бұйымдары жинақталғанымен, оның ішінен тек қана көрнекті құралдар жиналып алынған, сондықтан, Мемлекеттік Орталық мұражай қорында 200 дана тас құралдары сақталған. Сол себепті, трасологиялық талдаудан тек қана 200 данасы өтті. 258
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Құралдардың ішінде толығымен жұмыста пайдаланылып, жарамсыз болып сынған сынықтар да бар.
Жер өңдеуге арналған құралдар. Кетпен тәрізді формалы құрал (1-сур., 1). Қырында қолға ұстауға ынғайлы және ағашқа байлауға мүмкін болып келген ойықтары бар. Құрал толығымен пикетаж техникасымен өңделген. Күрек тәрізді басы доғалданып келген, кеңдігі 9-12 см, жүзінің ұзындығы 14-
17 см, салмағы 1-2 кг. Жүзі қарқынды пайдаланудың салдарынан ассиметри-
ялы, ұзақ пайдаланудың салдарынан мүжілген, кейбір жерлері сынған, жіп тәрізді ұсақ сызықты іздер байқалады. Көбінде метаморфиологиялық ұсақ құмдақтан (песчаник), екеуі конгломе-
раттан жасалған. Кен орындарында және метал-
лургияда қолданылған құралдар. Қола дәуірінде металлургияның орны ерекше, әсіресе Атасу қонысынан табылған пештердің құрылымынан мыс өндірудің барлық кезеңін көре аламыз. Кен өндіру және металлурги-
яда көбінде шикізатты алуға, руданы езуге, қалыптарға құйылған мыстың қалдықтарын тазартуға арналған құралдар пайдаланылған.
Қолбалталар. Сопақтау ұзынша бо-
лып келген қолбалталар жатады. Олар қолға ұстауға ыңғайы етіліп, пикетаж техникасымен өңделген. Олардың жүзі дөңестеу болып келеді және бетінде ұсақ, көзге әрең көрінетін сызықтар бар, сонымен қатар сынған балта-
лар да кездеседі. Құралдың бір жағы жіңішкеріп, қолға ұстауға ыңғайлы бо-
лып келеді, екінші бөлігі домалақтанған. Қолға ұқстайтын бөлігі 7-8 см, ал құралдың толық ұзындығы 10-13 см, домалақ бөлігінің диаметрі 5-9 см, қарқынды жұмыста пайдаланудың салдарынан жүзінің кейбір жерлері мүжілген, сынған және жырып кет-
кен сияқты сызықтар көрінеді. Мұндай құралдар руданы ұсақтауға қолданылған (1-сур., 2). Руданы майдалауға арналған келі. Беті тегістеліп келген тақтатастың бір бөлігінде руданы салып, ұнтақтаған. Келесі беті жерге қойылған, сол себепті, ол жерлерден жырып кеткен, сырылған сызықтарды көруге болады. Жұмыс жүрген бөлігінде ұзын түзу сызықтарды (15-20 мм) байқауға болады. Мұндай сызықтар тау жыныстарын ұнтақтау кезінде пайда болады, қоныс мыс балқытумен айналысқандықтан ол ша-
масы мыс рудасын ұнтақтаған болуы керек, микроскоптың көмегімен мыс рудасының қалдықтарын көруге бо-
лады. Құралдың мөлшері 11,5-34,5 х 11,3-24,5 х 3,4-10 см, салмағы 5-8 кг. Келілер көбінде конгламерат-
тан жасалған, кей жағдайда слюданың қабаты кездесетін кварц қолданылған (1-сур., 3). Дәл осындай жағдай Алтын-Депеде де кездеседі, Н.Н.Скакун сызықтың ойығынан мыс рудасынынң қалдықтарын байқаған [Скакун Н.Н., 1972, 98-100 б.].
Төс. Қоныстан табылған төстер жастық тәрізді төртбұрышты, екі жақ беті де тегіс болып келеді, ұзындығы 15-17 см, ені 10-12 см. Бұрыштары доғалданып келген, әрі сыртқа қарай еңкіс, себеі олардың негізгі ортаңғы бөлігі дөңестеу болып келеді, жұмыс жасауға ыңғайлы. Ұзақ жұмыс істеудің салдарынан құралдың ортанғы бөлігінен ұрғылау кезінде пайда болған кертіктер, терең жарықтарды байқауға болады. Кейбір төстің екі бетінде жұмыс жасалған. Қара түсті, құрылымы май-
да қиыршықты, мықты текстуралы. 259
1 сур. Атасу қонысы. Тас құралдар. 1 – кетпен тәрізді құрал; 2 – қолбалта; 3 – руданы майдалауға арналған келі; 4 – төс; 5 – қайрауға арналған құрал; 6 – қайрақтар; 7 – ретушер; 8-9 – шеңберлі дисктер.
а
тасу
ҚоНысыНаН
табылғаН
тас
Құралдары
меН
бұйымдары
А.Е. Ержанова
260
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Магматикалық процесс жүрген мине-
ралдардан да жасаған. Себебі, ондай минералдар қатты, әрі шыдамды болып келеді (1-сур., 4).
Қайрақтар (1-cур., 6). Ата-
су қонысынан 3 қайрақ табылды. Негізінен қайрақтың қызметі тура-
лы әртүрлі көзқарастар бар, мысалы, М.П. Грязов оны «культі» деп сипаттаса [Грязнов М.П., 1961, б. 142], А.Х. Ха-
ликов белдікке қосымша тағылатын өзіндік бір құрал ретінде қарастырады [Халиков А.Х., 1977, б.158]. Ал Ата-
су қонысынан жапырақ бейнелі және төртбұрышты, сонымен қатар үтік тәрізді қайрақтар табылды. Қарастырылып отырған үш қайрақ та майда қиыршықты құрылымды, мықты текстуралы. Екі жағы мен қырлары пикетаж техникасы-
мен өңделген, беттері айнадай жылтыр, көзге көрінер көрінбес майда жіп тәрізді сызықтар кездеседі. Ол сызықтар тік және көлденең орналасқан. Жоғарғы жақтарында айналдыра жасалған кертік кездеседі, ол жер айнадай жыл-
тыр. Сірә, құралды байлап өздерімен бірге ұстаған секілді. Мөлшері 9-7 х 3-1 х 1,5-1 см. Бетінде кездескен сызықтар металл бұйымдардың іздері, яғни қайрақты қайрау үшін пайдаланған.
Қайрауға арналған құрал (абразив). Нақты формасы жоқ, себебі, көбінде майда құмдақты минерал пайдаланған. Атасу қонысынан көбінде дөңгеленіп келген қайрақтар кездеседі. Пикетаж техникасымен өңделгені, қырлары тегістелгендері де кездеседі, кей жағдайда кез келген минералдың сынығын пайдаланған. Ұзындығы 5-12 см, ені 3-8 см. Қара, қызғыш қоңыр түсті, құрылымы майда қиыршықты, мықты текстуралы (1-cур.,
5).
Ретушер. Ретушерлардың көмегімен құйылған дайын бұйымдардың артық жерлері алынады. Жүзі доғалданып келген, екі жағынан де жиі емес ретушь байқалады. Кесуге арналған құрал (1-сур., 7). Ұзындығы 7 см, ені 6 см, қалыңдығы 1,3 см ұзақ пайдаланудың салдарынан жүзіндегі кертіктер мұқалған, кей жерлері сынған, пикетаж техникасымен өңделген құрал. Екінші жағы аздап шығынқы, ұрғылау әдісімен өңделген. Кварц минералы пайдаланылған, құрылымы майда қиыршықты, мықты текстуралы. Балта-қайла. Ашық кеніштерде қолданылатын құрал. Атасу қонысынан мұндай 3 дана құрал табылды. Қайлалардың көмегімен тау-жыныстарындағы минералдарды ұсақтауға мүмкіндік алған. Олар конус тәрізді бір жағы жалпақтанып келеді, әрі жеңіл. Жалпақ болып келген жүзі мүжілген, мұқалған. Қайланы тау-жынысының жарығына қойып, керек минералдарды бөліп алуға пайдаланғаны сырылған, кертілген ірі және майда сызықтардан байқауға болады. Кертіктері түрлі минералдардың қалдықтарына толы. Ұзындығы 12-14 см, жалпақ жүзінің ұзындығы 7,5 см, ені 4,5 см. базальт, конгломерат минералы пайдаланылған, құрылымы майда қиыршықты, мықты текстуралы (2-сур.,
1). Бұрғыға арналған мойынтірек. Шеңбер тәрізді болып келген мойынтірек қиыршықты кварцтан жасалған. Пикетаж техникасымен өңделген құралдың бір бөлігі дөңестеу, ал екінші жағы жайпақ болып келген. Жұмыс барысында сынған шетін тегістеген. Екі жағында да бұрғылауға арналған ойықтар бар, дөңестеу жағы ойық кішірек, жайпақ бөлігіндегі 261
2. сур. Атасу қонысы. Тас құралдар. 1 – балта-қайла; 2-4 – тері өңдеуге арналған жылтыратқыштар; 5-6, 8-9 – тегістегіштер; 7 – тас ұршық басы; 10-13 – жебе ұштары.
а
тасу
ҚоНысыНаН
табылғаН
тас
Құралдары
меН
бұйымдары
А.Е. Ержанова
262
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ойық үлкенірек. Ойықтарда жанудың салдарынан пайда болған іздер байқалады. Ойықтардың диаметрлері 3-5 мм, ал мойынтіректің диаметрі 4,9 см, қалыңдығы 2,9 см. Шеңберлі дисктер. Аталымыш дисктердің бір ерекшелігі - оларда күйе іздерінің болуы. Өзі мықты текстуралы, қиыршықты құрылымды құмдақты пайдаланған. Олардың кейбірі тегістеп, жылтыратылған болса, басқалары табиғи түрінде пайдаланылған, тек қырларын ұрғылау әдісімен формаға келтірген. Шамасы, бұл дисктерді қыш ыдыстарды кептіру кезінде астына қою үшін немесе ыдыс бетіне жабылатын қақпақ ретінде пайдаланған. Диаметрлері 5-7см (1-сур., 8-9). Үй шаруашылығында қолданы-
латын құралдар. Тұрмыста көбінде тері өңдеуге, ыдыс бетін тегістеуге, ағаш өңдеуге арналған құралдар жатады. Тегістегіштер. Қоныста жиі әрі көп кездесетін құралдардың бірі – тегістегіштер (2-сур., 5, 6, 8, 9). Олар ірі және майда болып келеді. Және екіге бөлінеді бірі металл бұйымдардың бетіндегі кертіктерін тегістеуге арнал-
са [Альбаум Л.И., 1965, бб.161,164], екіншілері қыш ыдыстардың сыр-
тын тегістеуге арналған. Құрал ретінде көбінде галька сынықтарын пайдаланған, оның тегіс жерімен тегістеген. Олар төртбұрышты, кей жағдайда үшбұрышты да болып келеді. Кейбір құралдарда ішке не-
месе сырқа қараған бұрыштардың да пайдаланылғанын көзге көрінер көрінбес ұсақ сызықтардың іздері айғақтайды, бұйымдың қиын тұстарын тегістеуге әрі әдемілеуге үшбұрышты галька тастарды пайдаланған. Көп тегістегіштерде 2-3 жұмыс участігі байқалады. Гальканың құрылымы май-
да қиыршықты, мықты текстуралы. Тас ұршық басы. Атасу қонысынан табылған тас ұршық басынан біз осы қоныс тұрғындарының тоқу өнерімен де айналысқанын айқын айта ала-
мыз (2-сур., 7). Шеңбер тәрізді ұршық басының диаметрі 4,4 см, қалыңдығы 1,6 см. Оның ортасында ұршық таяғына арналған ойық бар. Ойық айна тәрізді жылтыр және ұзақ уақыт пайдаланудың салдарынан кеңдігі үлкейген. Бір жағы жайпақ болып келсе, екінші жағы аз-
дап дөңестеу. Жайпақ бөлігінен ұсақ сызықтарды байқауға болады. Ал екінші беті жерде ұзақ уақыт жатқанынан сорланған. Ойық диаметрі 1,7 см.
Құралдардың ішінде тері өңдеуге де арналған жылтыратқыштар (2-сур., 2-4) мен тері бетіндегі талшықтарды тазартуға арналған қырғыштар кездеседі. Оған түрлі минерал сынықтары пайдаланылған, сынықтар ұрғылау әдісімен өңделіп, белгілі бір түрге келтірілген. Оның тегіс, әрі жалпақтау бетімен теріні май бөлігінен тазартқан, сонымен қатар терінің жұмсақ болуында осы құралдардың еңбегі зор. Олардың мөлшерлері 8-10 х 4-7 х 1-2 см, микроскоптың көмегімен айнадай жылтыратылған, ұсақ, терең емес сызықтарды байқауға болады. Бірақ, ағаш кесуге және аралауға арналған бірлі жарым құралдардан нақты ағаш өндірісінің кеңінен қолданылмағанын шамамен айтауға болады. Ал алдағы уақытта ағаш өндірісінің құралдары табылған жағдайда ол мамандықтың да кең игерілгеніне дәлел келтіреміз деген ой-
дамыз.
Қару-жарақтар. Атасу қонысынан 14 тас жебе ұштары табылған. Жапырақ 263
тәрізді жебе ұштары қоңырқай және сұр кремень тасынан жасалған. Ұшы мен қыры терең ретушьпен өңделген, ре-
тушь іздері сақталмаған жебе ұштары да кездеседі. Шегесі қысқа, ал кейбірінің шегесі сынған. Биіктігі 6-6,5 см, кеңдігі 2 см дейін барады (2-cур., 10-13).
РЕЗЮМЕ
А.Е. ЕРЖАНОВА
КАМЕННЫЕ ОРУДИЯ И ИЗДЕЛИЯ ПОСЕЛЕНИЯ АТАСУ
(РЕзУЛьТАТЫ ТРАСОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИзА)
В статье на основе методов трасологиче-
ского анализа дана характеристика предметам орудийной деятельности, выявленным на по-
селении Атасу. В коллекции присутствуют ору-
дия труда, изготовленные из разных матери-
алов - камня, кости, глины, применявшиеся в металлургии. Среди них особое место занима-
ет каменный инвентарь, служивший основным инструментом при добыче, обогащении и под-
готовке руды к плавке. В основном встречают-
ся орудия, приспособленные для дробления и растирания руд и шлаков, о чем свидетельству-
ют каменные молоты, кайла со следами силь-
ного износа.
Каменные орудия из поселения Атасу пока-
зывают довольно выразительные серии, отно-
сящиеся к производствам и занятиям населе-
ния. Используя трасологический анализ мож-
но увидеть, что они применялись в металлур-
гии, переработке минералов, глины для хозяй-
ственных нужд, предоставляется возможность определить функциональное назначение ору-
дий, а также привести аргументы в пользу да-
тировки предметов. Первоначально орудия изготавливались в стационарных условиях, да-
лее использовались по назначению. Также от-
мечается тот факт, что орудия для производ-
ства изготавливались из местного сырья. SUMMARY
ALBINA E. EZHANOVA STONE TOOLS AND PRODUCTS OF SETTLEMENT ATASU
(RESULTS OF THE TRACING ANALYSIS)
The full characteristic of leading analysis tracing research of tools of Atasu settlement is given in the article. On a basis of analysis of tracing research it was reconstructed and revealed all stages of technological process of manufacturing and processing of bronze products.
Numerous different tools made of stone, a bone and the clay, used in metallurgy were found at Atasu settlement. Among them the special place occupies the stone stock serving by the basic tool at extraction, enrichment and preparation of ore to melting. Except for that basically there are the instruments adapted to crushing and grinding of ores and slags to what testify stone hammers traces of strong deterioration.
Stone instruments from settlement of Atasu show rather expressive series concerning manufactures and occupation of the population. Using the tracing research it is possible to see the analysis, that they participated in metallurgy, processing of minerals, clay for economic needs, the opportunity to determine functional assignment of instruments is given and also to date them. In the conclusion we shall note, that instruments all over again were made in stationary conditions, and then applied to destination. As a whole, characterizing shape of manufacture of inhabitants of settlement of Atasu, it is possible to reconstruct their occupation by metallurgy, and also that fact, that instruments for manufacture were made of local raw material.
а
тасу
ҚоНысыНаН
табылғаН
тас
Құралдары
меН
бұйымдары
А.Е. Ержанова
264
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Жұмысқа пайдаланылмаған бұйымдар
Металл өңдеуге арналған құралда
Минералдарды ұнтақтауға және майдалуға, тастарды өңдеуге арналған құралдар
Әртүрлі құралдар мен бұйымдар
Ұнтақтауға арналған құралдар
Шар тәрізді бұйымдар9
Қайрауға арналған құралдар сынығы
10
Шикізатты майдалауға арналған (саз, руда)
15ӨңдеуҮккіш22
«Дискілер» 15Қайрақ3
Бөлуге, үгітуге, майдалауға аранлған орташа құрылымды
7Ағаш:
Қақпақтар1қашау1
Сынған келі
Бөлуге, үгітуге, майдалауға аранлған орташа және ірі құрылымды 5
Өңдеу
Тері:
жылтыратқыш18
Бұғыға арналған мойынтірек
1
ретушер
5
Қыш ыдысты тегістеуге арналған
16
2613333522
Барлығы: 129
Кесте 1
АТАСУ ҚОНЫСЫНЫҢ ТАСТАН ЖАСАЛҒАН БҰйЫМДАРЫ МЕН ҚҰРАЛДАРЫ
265
А.Н. Марьяшев, О.Н. Гумирова Институт археологии им. А.Х. Маргулана КН МОН РК,
г. Алматы, Казахстан Раскопки поселения Асы-I в 2008-2009 гг. П
оселение Асы-I находит-
ся на территории Алма-
тинской области в вер-
ховьях реки Асы, в 7 км от высокогор-
ной обсерватории (рис. 1).
Раскопки его были начаты в 1999 г. и продолжены в 2008-2009 гг. отрядом Семиреченской археологической экспе-
диции. Отрядом руководили в 2000 г. А.Н. Марьяшев и А.С. Ермолаева, в 2001 г. А.Н. Марьяшев и С.А. Потапов.
За этот период была вскрыта пло-
щадь более 300 кв. м. Были выявлены южная и западная стены большого жи-
лища, а также пристройка, вытянутая с юга на север вдоль западной стены на 14 м.
Жилище представляет собой зем-
лянку подпрямоугольной формы и было заглублено в землю на глубину 1,4-1,6 м. На его полу было обнару-
жено несколько фрагментов каменных выкладок, очаги, зольные пятна, значи-
тельное количество фрагментов кера-
мики, бронзовый двухлопастный литой втульчатый наконечник стрелы и фраг-
мент бронзовой нашивной бляшки и проколки, а также фрагменты двух зер-
нотерок. [Марьяшев А.Н., Горячев А.А., 2001, с. 112-116].
Южная и западная стены были сло-
жены из больших у основания и сред-
них размеров камней на глиняном рас-
творе. Северная и восточная стены жи-
лища обнаружены не были (рис. 2).
Поселение было долговремен-
ным, о чем свидетельствуют значитель-
ная толщина культурного слоя, очаги и зольные пятна, перекрывшие друг дру-
га. Это было стационарное поселение, существовавшее длительное время.
Поселение находится на высоте 2 400 м над уровнем моря. Это самое высокогорное поселение эпохи брон-
зы на территории Казахстана. Природ-
ные условия не позволяли населению заниматься земледелием в этой доли-
не. Даже летом здесь выпадает снег, температура ночью в августе опускает-
ся до -2-4 градусов по Цельсию. Древ-
нее население занималось скотовод-
ством. Среди костей на поселении пре-
обладали кости мелкого и крупного ро-
гатого скота.
Раскопки 1999-2001 гг. были пре-
рваны на 7 лет и возобновились толь-
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 266
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 1. План поселения Асы-I.
267
Рис. 2. Общий план раскопа 1999, 2000, 2008, 2009 гг.
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 268
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
ко в 2008 г. Для дальнейшего изучения следовало установить границы большо-
го дома и назначение пристроек, выяс-
нить тип перекрытия жилища, уточнить датировку поселения с помощью ана-
лизов угля и фрагментов дерева на С14 и уточнить тип хозяйства населения.
В 2008 г. раскопки продолжены в северной части дома, были прирезаны 4 квадрата 3 х 3 м каждый, однако се-
верной стены обнаружено не было. Од-
нако в юго-западном углу квадрата 4-А на глубине 65 см была выявлена камен-
ная выкладка в форме дуги, имеющая отношение к другому строительному горизонту. Здесь находился очаг, ниже шла обмазка пола толщиной 10 см. На глиняном полу и несколько выше была обнаружена осноанная часть находок – фрагменты керамики, кости, угли и об-
горелые куски дерева. В восточной ча-
сти раскопа под гумусным слоем на глубине 45-50 см найдены боковины горшков со следами копоти, кальцини-
рованные кости крупного рогатого ско-
та, зольные пятна. В западной части раскопа под гу-
мусным слоем и слоем светлой глины шел слой гравия вперемешку с горелым слоем и ниже, на глубине 70 см най-
дены фрагменты обмазки еще одно-
го пола и керамика. Те же слои светлой глины под гумусным слоем, прослойки гравия и темной земли и слой горелого дерева обнаружены и в центре раско-
па на этой же глубине. Основные же на-
ходки, имеющие отношение к переход-
ному периоду от эпохи бронзы к ран-
нему железному веку, были сделаны на глубине от 95-100 см и несколько ниже по всему раскопу. В квадрате 4-В на глу-
бине 95 см был выявлен очаг со слоем золы толщиной 17 см. Края очага были выложены обожженной глиной и кам-
нями. В очаге обнаружен раздавленный глиняный горшок. Раскопки 2008 г. не позволили вы-
явить основания столбов и столбовые ямы в северной части жилища, так как на полах в наиболее низкой части кот-
лованов накапливалась вода. В 2009 г. были прирезаны еще 3 квадрата разме-
рами 3 х 3 м (рис. 3). Раскопки подтвердили предполо-
жение о четырех периодах жизни посе-
ления. Верхний, четвертый, строитель-
ный горизонт представлен периодом жилища, расположенным на неболь-
шой глубине. После снятия гумусного слоя в северо-западной части раскопа на глубине около 30 см был найден ко-
ваный железный черешковый наконеч-
ник, уплощенный на конце, который от-
носится к эпохе позднего средневеко-
вья (рис. 8, 49).
Третий строительный горизонт, вы-
явленный в юго-восточной части ква-
драта 4-В на глубине 65-70 см, содер-
жал керамику гунно-сарматского вре-
мени, в том числе фрагмент сосуда со сливным носиком. Поздние каменные выкладки обоих строительных гори-
зонтов являются недолговременными постройками и прослеживаются только в некоторых квадратах (рис. 8, 48).
Ниже третьего строительного гори-
зонта был выявлен гравийный слой, от-
секающий верхние жилища. Ниже гра-
вия, на глубине 95-100 см по всему раскопу начался слой горелого дерева с кусками обожженной глины и керами-
кой, возможно, переходного периода от эпохи бронзы к раннему железному веку. Толщина горелого слоя колеблет-
ся от 20 см до 40 см в разных квадра-
тах, что свидетельствует о большом по-
жаре, после которого жизнь на поселе-
269
Рис. 3. План раскопа 2008-2009 гг.
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 270
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 4. Керамика поселения Асы-I. Первый строительный горизонт.
271
Рис. 5. Керамика поселения Асы-I. Первый строительный горизонт.
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 272
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
нии возобновилась значительно позже. Ниже этого горелого слоя в западной части раскопа под глиняной обмазкой пола был выявлен еще один слой гра-
вия. Под ним после зачистки был най-
ден еще один глиняный пол, в котором были выявлены две столбовые ямы – 17 и 16 см в диаметре, глубиной 7 и 25 см, расположенные у западной стенки. В одной из ям сохранились фрагмен-
ты дерева – остатки столба. Одна из них была обложена для укрепления столба камнями.
Полученный в ходе раскопок 2009 г. материал уточняет конструкции поселе-
ния. Большой дом второго строитель-
ного горизонта имел перегородки меж-
ду комнатами. Отсутствие каменных пе-
регородок позволяет считать, что они были деревянными и впоследствии сгорели. На это указывают куски обго-
релых бревен на полу и толстый горе-
лый слой с сажей и золой. Крыша дома была деревянной и держалась на стол-
бах, о чем свидетельствуют столбовые ямы.
Учитывая, что древнее поселение было дважды перекрыто селевыми по-
токами, а фрагментов керамики эпо-
хи бронзы нет среди средневековых фрагментов, можно сказать, что пери-
оды его жизни были четко разделены двумя слоями гравия, который сползал эпизодически с южного склона горы в периоды увлажнения и больших дож-
дей. При этом восточная часть древне-
го жилища почти не пострадала от се-
левых потоков. Благодаря этому в ква-
драте 5-Г удалось на глубине 137-140 см обнаружить и зачистить два распо-
ложенных друг над другом пола, один над другим без прослойки гравия. По-
верхность верхнего была выложена не-
большими плоскими камнями, а под ним был обнаружен еще один пол, по-
верхность которого была аккуратно вы-
ложена фрагментами битой керамики. Найденная керамика в этих двух полах была аналогична. В юго-западной час-
ти квадрата на поверхности нижнего пола был найден раздавленный закоп-
ченный сосуд с плоским дном, а непо-
далеку от него фрагмент черепа барана. В мусорной яме на этой же глубине был найден фрагмент небольшого сосуда со следами копоти внутри. Возможно, его использовали в качестве светильника (рис. 5, 14).
В целом раскопки последних двух лет позволили расширить некоторые представления о памятнике: увеличи-
лось количество орнаментированной керамики, что позволило сопоставить материал с аналогичными памятника-
ми Казахстана и уточнить датировку по-
селения Асы-I.
Во время раскопок 1999-2001 гг. поселения Асы-I у исследователей сло-
жилось представление о нем, как о ста-
ционарном и долговременном поселе-
нии. Следы более поздних перестроек удалось проследить только на некото-
рых участках раскопа. В 2008-2009 гг. было установлено четыре периода жиз-
ни на поселении, причем два из них – первый и второй отделены друг от дру-
га тонким слоя гравия. Эти слои образо-
вались в результате наибольшей увлаж-
ненности и похолодания климата. Ана-
лиз керамического материала позволя-
ет второй строительный горизонт, ле-
жащий на глубине от 95см до 120см связать с переходным периодом от эпо-
хи поздней бронзы к раннему железно-
му веку. Сосуды с округлым плечиком, венчики прямые, иногда отогнуты слег-
ка с наружной стороны, встречаются и фрагмены с бортиком (рис. 6, 21-22). 273
Орнамент размещался в верхней части сосуда по венчику и шейке. Пре-
обладают следующие типы орнамента: ногтевидные вдавления, защипы, ко-
сые линии, вдавления, защипы и на-
резки по налепному валику и каплевид-
ной формы вдавления (рис. 6, 19; 7, 35, 39). Два фрагмента керамики име-
ли жемчужины, размещенные по гор-
ловине сосудов (рис. 6, 21). Нижний, первый строительный го-
ризонт отличается тем, что на полах жи-
лища обнаружена несколько иная кера-
мика. Основанная часть фрагментов ке-
рамики представлена сосудами горш-
ковидной и баночной формы. Сосуды плоскодонные (рис. 4, 10; 5, 11).
Некоторые фрагменты были орна-
ментированы прямыми треугольника-
ми, обращенными вершинами вниз, заполнена косыми линиями (рис. 4, 5). Имеется один фрагмент керамики с ор-
наментом в виде треугольников верши-
нами вниз, заполненными ямками (рис. 4, 6). Встречаются отдельные образ-
цы в форме косых линий, нанесенных гребенкой, а также в виде сетки, елоч-
ки. Некоторые элементы орнамента по-
вторяются и имеют аналогии с более поздними материалами. Интерес пред-
ставляет фрагмент сосуда с узким и вы-
соким поддоном кубковидной формы (рис. 5, 14), имеющий аналоги в ма-
териалах могильника Тамгалы-II [Рого-
жинский А.Е., 1999, с. 22-27, рис. 11], датируемый эпохой поздней брон-
зы. Этот сосуд имеет абсолютные даты по образцу карбонатов со дна сосуда и углем. Даты, приведенные А.Е. Рого-
жинским, 3100 л.н. и 3085 л.н.
Керамика поселения позволяет вы-
делить ранние и более поздние пери-
оды в истории заселения долины Асы в эпоху поздней бронзы и переходный период. Керамика поселения сопоставима в пределах Жетысу (Семиречье) с ке-
рамикой таких поселений, как Тургень, Талапты, Тасбас и Серектас-II. При пер-
вом обследовании и в начале раскопок авторы считали, что эти поселения, как и Асы-I, Асы-II и Тургень одновремен-
ные и относятся, к эпохе поздней брон-
зы [Марьяшев А.Н., Горячев А.А., 2001, с. 117-121]. Однако выясняется, что не все перечисленные памятники в Жетысу одновременны. Предварительно, судя по керамическим комплексам, мож-
но выделить как более поздние поселе-
ния Музды-Булак и Серектас, отнесен-
ные к переходному времени. [Марья-
шев А.Н., 2003, с. 20-34].
Разница в керамике этих поселений не очень значительная, тем не менее она заметна. На более древних посе-
лениях встречаются фрагменты с вали-
ковой керамикой с орнаментом в виде треугольников, выполненных гребенча-
тым штампом, с косыми линиями, вы-
полненные гребенкой. Процент сосу-
дов с «жемчужинами» невелик или же они вообще среди орнаментированных сосудов отсутствуют.
На поселениях переходного време-
ни возрастает количество фрагментов с жемчужинами и исчезает керамика, ха-
рактерная для саргаринской и отчасти донгальского типа посуды. Так, напри-
мер, на поселении Музды-Булак среди керамики нет сосудов с валиками, от-
сутствуют фрагменты с геометрическим орнаментом, но имеются «жемчужины» по шейке и верхней части тулова. Там же наряду с орнаментированными, встре-
чалось большое количество сосудов без орнамента и изредка сосуды с канелю-
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 274
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 6. Керамика поселения Асы-I. Второй строительный горизонт.
275
Рис. 7. Керамика поселения Асы-I. Второй строительный горизонт.
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 276
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
Рис. 8 . Керамика и наконечник стрелы поселения Асы-I. Третий и четвертый строительные горизонты.
277
рами. Основные образцы керамики Асы-I из нижнего строительного гори-
зонта имеют много общего с керамикой донгальского типа. Для Центрального Казахстана вопросы хронологии эпо-
хи поздней бронзы разработаны пол-
нее, чем в Жетысу, что облегчает их изу-
чение на поселении Асы. А.З. Бейсенов и В.Г. Ломан выделили основные этапы в керамике донгальского и переходно-
го времени. Казахстанские материалы поздней бронзы близки комплексам из поселения Едирей-II [Бейсенов, Ломан, 2009, с. 238-239]. На поселении Асы-I среди вещей, обнаруженных в 1999-2001 гг., уже были отмечены бронзовый наконеч-
ник стрелы, что может быть аргумен-
том более раннего происхождения это-
го поселения, чем финальная бронза. В этот же период времени были сде-
ланы анализы, полученные методом электро-парамагнитного резонанса в лаборатории С.П. Пивоварова в Ин-
ституте ядерной физики, г. Алматы – 1 100, 900 и 700 гг. до н.э. В 2001 г. в Москве в лаборатории Института гео-
логии был определен возраст по С14 фрагмента обгорелого бревна, который равен 900-1040 гг. до н.э. Анализ ке-
рамики и полученные даты, позволяют нижний строительный горизонт посе-
ления Асы-I определить рамками конца II тыс. до н.э. – рубежа I тыс. до н.э. При этом надо иметь в виду, что пробы на анализы, полученные в 2000-2001 гг., были взяты на глубине второго строи-
тельного горизонта в южной части рас-
копа, а определение времени поселе-
ния на уровне нижнего строительного горизонта произведено на основании аналогичной посуды из Жетысу и Цен-
трального Казахстана.
Высокогорные поселения в доли-
не Асы и Тургень расположены в зоне альпийских лугов и связаны с памят-
никами кульсайского типа. Поселения и могильники этого типа были откры-
ты в 1984 г. экспедицией КазПИ име-
ни Абая в долине р. Чилик у села Узун-
Булак. Характерной чертой для памят-
ников этого типа являются коллектив-
ные захоронения в деревянных рамах в один или два венца, перекрытых де-
ревянными плахами. Все погребенные, за исключением впускных детских по-
гребений, совершены по обряду кре-
мации. Вещевой материал – серьги с раструбом – имеют аналогии в памят-
никах федоровской культуры, осталь-
ные вещи были распространены широ-
ко. Раскопки поселений Асы-I и Тургень значительно расширяют представление о памятниках кульсайского типа. Поселения эпохи поздней и фи-
нальной бронзы отличаются разноо-
бразием конструкций жилищ и удач-
ным выбором места для поселений. Возможно, эти поселенцы проложили первыми путь на жайлау. В последние годы археологи неоднократно для ре-
конструкции истории заселения регио-
на использовали труды палеоклимато-
логов [Хабдулина, 1994, с. 74-75; Ро-
гожинский А.Е., 2008, с. 87-90].
Несмотря на то, что у разных ис-
следователей существуют разные мне-
ния по вопросам продолжительности периода потепления, большинство из них сходится на том, что в период вто-
рой половины II тыс. до н.э. и в конце его климат был иным – более теплым и в результате потепления была большая засуха, что и способствовало продви-
жению древнего населения в высоко-
горье. А.В. Шнитников отмечает нали-
чие ирригационных сооружений в рай-
р
аскопки
поселеНия
а
сы
-I в
2008-2009 гг
.
Марьяшев А.Н., Гумирова О.Н. 278
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
оне озера Сонкель (Кыргызстан) на вы-
соте около 3 000 м над уровнем моря. А по сведениям одного из егерей в Иле Алатау (Заилийском Алатау) на ледни-
ке Крошка вытаяла часть скалы с петро-
глифами, что означает, что в период по-
тепления ледник отступил вглубь даль-
ше, чем в наше время.
Население строило стационарные поселения в период, предшествующий появлению вертикального способа ко-
чевания. В этот период и появились ста-
ционарные поселения Асы-I и Асы-II, Тургень, получившие название «памят-
ники кульсайского типа». Наступившее в последствие похолодание и увлаж-
нение возможно уже в переходный пе-
риод и в ранний железный век находит подтверждение в слоях смытого с за-
крывшего поселения гравия. Это были периоды запустения поселения. После-
дующее время климат в долине реки Асы стал более холодным, чем в наше времени, поэтому представляется ма-
ловероятным, что население продол-
жало там строить стационарные посе-
ления.
ТҮЙІН
А.Н. МАРьяШЕВ, О.Н. ГУМИРОВА
АСЫ-1 ҚОНЫСЫНДАҒЫ 2008-2009 Ж. ҚАЗБАЛАР
Мақалада тауда орналасқан Асы-1 қонысының 2008-2009 жылғы қазба жұмыстарының қорытындылары жазылған. Ол Қазақстанда ең биік таулы қоныс болып табылады. Асы-1 қонысы, басқа да күлсай типті ескерткіштерге қосыла отырып, қола кезеңінде Шығыс Жетісудың таулы аймақтарын қоныстанған тайпалар жайлы мағлұмат береді. Қазба жұмыстарының нәтижесінде қоныстың ұзақ уақыт бойы пайдаланылғаны белгілі болды. Қоныстың оңтүстік және ба-
тыс жағында балшық ертіндісін араласты-
рып тастан қаланған қабырға анықталды. Солтүстік қабырғасы таудың етегіне кіріп кет-
кен. Қоныс тұрғындары мал шаруашылығымен айналысқан. С14 анализінің нәтижесінде және ЭПР-датасының көмегімен, сондай-ақ, табылған керамикаға қарап, қоныстың негізгі уақыты соңғы қола дәуірінен б.з.д. IX-VIII ғ. дейінгі аралықты қамтитын кезеңге сәйкес келетіні анықталды. Асы қонысының бірнеше соңғы кезеңдері де белгіленді: уақытша тұрғын-
жайлар үйсін кезеңі мен кейінгі ортағасырда да қызмет атқарған. Күлсай типті ескерткіштер Асы өзенінің алқаптарында ғана емес, сондай-
ақ, Шелек алқаптарының жоғарғы жақтарында және Қулықтау тауларында табылды. Таулы аймақтарды қоныстану тарихын зерттеуде та-
уларда орналасқан қоныстарды және басқа ескерткіштерді кешенді зерттеу өз септігін тигізетіні сөзсіз. SUMMARY
ALExEI N. MAR’YASHEV, OLGA N. GUMIROVA THE ExCAVATION OF THE ASSY-1 SETTLEMENT IN 2008-2009
2008-2009 are generalized in this article. This settlement is the most high-mountainous in Kazakhstan and together with other monuments of Kulsai type gives presentation about settling mountain areas in eastern Semirechye in the period of the Epoch of Late Bronze. As a result of works in that settlement it is revealed, that it was a stationary settlement and inhabited for a long time. On the settlement in dwellings the stone walls were erected on a clay solution, from the southern and western sides it was revealed. From the north it was putted inside the slope of a hill. The population was engaged in cattle breeding. As the results of analyses on С14 and with the help of PMR-dating, and also by ceramics, it is dated from the Epoch of Late Bronze up to IX-
VIII centuries. On Asi settlement some stages of life were traced: not long-term parking testify to functioning a settlement in Wusun time and in the Epoch of Late Middle Ages. Authors connect promotion of the population on djailyau - parture in the Epoch of Late Bronze with more favorable climatic conditions in second half - the end of II millennia BC.
279
В.А. Подобед, А.Н. Усачук, В.В. Цимиданов
п
огребеНия
c
орудиями
кожевеННого
производства
...
В.А. Подобед, А.Н. Усачук, В.В. Цимиданов
Донецкий областной краеведческий музей, г. Донецк, Украина Погребения c орудиями кожевенного производства в степных культурах эпохи бронзы
В
1920-е годы в археологии Восточной Европы сложи-
лось социоархеологическое направление. Российские и украинские исследователи начали широко исполь-
зовать археологические материалы для изучения общественного строя древ-
них социумов. Среди прочих аспектов данной проблематики много внима-
ния привлекало изучение генезиса ре-
месленного производства и форм орга-
низации ремесел [Черных Л.А., 1988, с. 161-196]. В частности, уже на про-
тяжении нескольких десятилетий пред-
принимаются попытки выделять по-
Гамлет
Много ли пролежит человек в земле, пока не сгниет?
Первый могильщик
Да как вам сказать... … лет восемь-девять продержится. Кожевник, этот все девять с верностью.
Гамлет
Отчего же этот дольше других?
Первый могильщик
А видите, сударь, шкура-то у него так выдублена промыслом, что долго устоит против воды. А вода, будь вам ведомо, – самый первый враг вашему брату покойнику, как помрете.
В. Шекспир. Гамлет, принц датский (пер. Б.Л. Пастернака)
гребения лиц, которые при жизни за-
нимались определенными производ-
ственными операциями в непищевой сфере – т.н. «мастеров», «мастеров-
профессионалов», «ремесленников». Одним из первых археологов, кто на-
чал поиск в этом направлении, был Н.Е. Макаренко. Раскапывая Мариу-
польский могильник, он обратил вни-
мание на три захоронения, содержав-
шие большое, по сравнению с осталь-
ными, количество кремневых орудий (до 37 экз.). Исследователь предпо-
ложил, что лица, погребенные с этими изделиями, были мастерами, изготов-
280
в
опросы
археологии
к
азахстаНа
.
Выпуск 3.
лявшими орудия из кремня [Макарен-
ко М., 1933, с. 25].
С.А. Локтюшев, докапывая в 1933 г. разрушенный курган близ г. Луганск (Украина), обнаружил там интерес-
ное погребение, инвентарь которо-
го был представлен кремневым нукле-
усом, кварцитовым отбойником и ро-
говой проушной «киркой» [Локтю-
шев С.А., 1937, с. 195-197]. К сожале-
нию, среди инвентаря отсутствовал со-
суд, что затрудняет культурную атрибу-
цию погребения. Погребальную кон-
струкцию проследить не удалось, но тот факт, что костяк перекрывал слой су-
глинка, позволяет предполагать нали-
чие катакомбы, свод которой обвалил-
ся. Умерший был уложен вытянуто на спине, и это – типичная черта погре-
бений ингульской катакомбной куль-
туры [Санжаров С.Н., 2001, с. 71]. От-
сюда можно предполагать, что имен-
но к данной культуре и относится рас-
сматриваемое погребение. Такой атри-
буции не противоречит и присутствие в комплексе «кирки». Подобные изделия встречаются в катакомбных захороне-
ниях [Братченко С.Н., 1976, рис. 26, 9]. С.А. Локтюшев, учитывая ассортимент находок из погребения, предположил, что погребенный при жизни имел отно-
шение к производству кремневых ору-
дий труда и, вероятно, добыче кремня [Локтюшев С.А., 1937, с. 198].
В последующие десятилетия было опубликовано много работ, авторы ко-
торых анализировали погребения эпо-
хи бронзы с орудиями труда и т.н. «про-
изводственными наборами» (см., на-
пример: [Шилов В.П., 1959, с. 11-38; Бочкарев В.С., 1978, с. 48-54; Рынди-
на Н.В., 1978, с. 85; Березанская С.С., 1980, с. 246-249; Післарій І.О., 1982, с. 72-73; Молодин В.И., 1983; Смир-
нов Ю.А., 1983, с. 164-187; Санжаров С.Н., 1985, с. 17-18; 2008; Березан-
ская С.С., Кравец Д.П., 1989, с. 156-
168; Березанська С.С., Ляшко С.М., 1989, с. 19, 22-28; Берестнев С.И., 1990, с. 110-112; Шилов Ю.А., 1990, с. 64-66; Кубышев А.И., Нечитайло А.Л., 1991, с. 6-17; Ляшко С.Н., 1995, с. 222-228; Пустовалов С.Ж., 1995, с. 211-221; Смирнов А.М., 1996, с. 63, 116; Литвиненко Р.А., 1998; Ива-
нова С.В., 2001, с. 42-43, 45, 83-85; Цимиданов В.В., 2004, с. 24-25, 55, 57, 81-88; Березуцкий В.Д., 2005, с. 29-30; Халяпин М.В., 2005, с. 203-
217; Bátora J., 2006, s. 55-120; Разу-
мов С. М., Шевченко Н.П., 2007; Раз-
умов С.Н., 2009; Кайзер Е., 2010, с. 117-118 и др.]). Более всего написа-
но о погребениях «металлургов» («ли-
тейщиков», «кузнецов») и «мастеров по изготовлению стрел», ибо они часто содержат орудия, которые можно диа-
гностировать даже визуально, без тра-
сологических определений. А вот за-
хоронения с инструментами для иных производственных процессов, в част-
ности, обработки кожи, привлекали значительно меньше внимания. Поэ-
тому стоит приветствовать появление статьи В.Н. Войнаровского, автор ко-
торой поставил цель выявить погре-
бения мастеров-кожевенников и рас-
смотреть развитие кожевенного произ-
водства в эпоху бронзы и раннего же-
леза [Войнаровський В., 2007]. Попыт-
ки выделять захоронения мастеров, ра-
ботавших с кожей, имели место и рань-
ше [Березанская C.С., 1980, с. 246; Си-
нюк А.Т., 1983, с. 165-166; Константи-
неску Л.Ф., 1987, с. 43-44; Березансь-
ка С.С., Ляшко С.М., 1989, с. 23-25; Вы-
борный В.Ю., 1989, с. 100; Ляшко С.Н., 1990, с. 56-57; Марина З.П., 1995, с. 64-67; Bátora J., 2006, s. 115, 117], и позже выхода работы В.Н. Войнаров-
ского [Лопатин В.А., 2010, с. 91-92], но 281
В.А. Подобед, А.Н. Усачук, В.В. Цимиданов
п
огребеНия
c
орудиями
кожевеННого
производства
...
В.Н. Войнаровский первым из восточ-
ноевропейских археологов посвятил данной проблеме большой по объему монотематический труд.
Статья автора, как мы полагаем, яв-
ляется весьма своевременной. Несом-
ненно, она привлечет внимание ис-
следователей древних производств. Как вполне справедливо констатиру-
ет В.Н. Войнаровский, погребальный обряд отражает прижизненное соци-
альное положение умершего [Война-
ровський В., 2007, с. 441]. Он порой фиксирует и принадлежность челове-
ка к определенной «профессии» [йет-
тмар К., 1986, с. 225, 397; Каменец-
кий И.С., 2002, с. 114-115]. Интерес-
но, что это иногда имело место даже в христианстве, несмотря на присущее данной религии негативное отношение к помещению в могилы вещей [Масло-
ва Г.С., 1984, с. 97; Скуратівський В., 1996, с. 281; Ульяновська С., 1999, с. 338; Цимиданов В.В., 2004, с. 55]. Та-
ким образом, попытки выделять погре-
бения «ремесленников», в том числе кожевников, не являются бесперспек-
тивными. Исследователь не только со-
брал сводку погребений, где в качестве инвентаря присутствовали, как он счи-
тает, орудия для обработки кожи, но и коснулся ряда теоретических вопро-
сов. Многие идеи автора заслуживают внимания. Например, важным являет-
ся наблюдение о том, что с нарастани-
ем социальной дифференциации, ору-
дия труда, в том числе – кожевенно-
го производства, все реже попадают в погребения [Войнаровський В., 2007, с. 444]. Интересными, но требующи-
ми проверки являются предложенные исследователем критерии, по которым можно определять, достигла ли обра-
ботка кожи уровня ремесла, существо-
вало ли в ней ра