close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Револин Критерий фальши

код для вставкиСкачать
Здесь я, критикуя критерий фальсифицируемости К.Поппера, обосновываю принадлежность своего "Философского камня эволюции" к эволюционному позитивизму.
Критерий фальши
Версия 1.
Интересно то, как у меня появилась эта работа. Вначале 2011 г. моей дочери понадобился реферат по философии. Никаких вопросов о том, кому этот реферат писать у нее не было - безработный папа дома сидит, ничего не делает - весь в какую-то философию погружен. Спасибо ей, что тему близкую мне выбрала - по критическому рационализму Карла Поппера. Начал я писать, показал дочери, что получается:
- Папа, зачем ты так умно пишешь - кто же поверит, что это я сама написала.
Пришлось мне дочери реферат с помощью интернета сделать, оставив написанное себе. Из того, что дочь сочла "умно написанным" и получилась через несколько месяцев эта работа. А в конце того же года появилось у меня желание кое-что в нее добавить, но пока всего задуманного мне осуществить из-за нехватки времени не удалось, поэтому и написал я, что это только первая версия. Я больше не безработный, удалось в конце-концов на работу устроиться. Теперь я работаю, и времени на философствование не хватает. Не хватает катастрофически - как-то трагически я ощущаю такую нехватку - очень многое из задуманного еще не сделано. И поселилось в душе у меня беспокойство - боюсь, что станет проблема TR для меня актуальной, прежде чем я доделаю до конца свой ФиК. Может потому и крутится в сознании мысль, что нет в жизни счастья. Но напрягая силенки, я все продолжаю к нему тянуться.
23 февраля 2012 г.
В любом обзоре творчества Карла Поппера не обходится без упоминания о том, что он предложил использовать критерий фальсифицируемости научных теорий, как критерий их научности и, следовательно, и верности. Этот критерий лег в основу всего критического ответвления в философии, которое Карл Поппер и основал. Назвал он его критическим рационализмом. Сразу хочу попросить извинения у приверженцев Карла Поппера и этого направления в философии: чтобы писать меньше букв, т.е. отдавая дань рациональности (но не критической!), поклонником которой я являюсь, я буду называть этот критерий критерием фальши. Тем более что, Карл Поппер и предназначал свой критерий в первую очередь для обнаружения фальши в научном знании.
Вот как сам сэр Карл представляет свой критерий: "Теория, не опровержимая никаким мыслимым событием, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее порок. Каждая настоящая проверка теории является попыткой ее фальсифицировать, то есть опровергнуть. Подтверждающее свидетельство не должно приниматься в расчет за исключением тех случаев, когда оно является результатом подлинной проверки теории. Это означает, что его следует понимать как результат серьезной, но безуспешной попытки фальсифицировать теорию"1.
То, что Поппер называет фальсификацией, в науке испокон веков известно как метод доказательства от противного, поэтому странно слышать о таком "открытии Америки" К.Поппером, тем более, что он сам получил физико-математическое образование и не мог не знать, каким высоким спросом пользуется у математиков метод доказательства от противного. Можно согласиться только с тем, что эту "Америку" под новым названием К.Поппер открыл для философии науки. А в математике никто не видит никаких оснований считать метод доказательства от противного более предпочтительным перед другими методами. И уж, тем более, никому в голову не придет мысль, считать теории, для доказательства которых этот метод не используется, ненаучными.
"Легко получить подтверждения, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений"2 - утверждает Карл Поппер. Как бы не так! В математике фальсификация - метод доказательства от противного - используется в ряде случаев именно потому, что позволяет получить более простое, а значит и более рациональное, доказательство. Так что верификация не является более простой задачей по сравнению с фальсификацией, если, конечно, не пытаться подогнать результаты под имеющуюся теорию. Такое, тоже, к сожалению, иногда встречается в научном мире. И это тоже называется фальсификацией, но смысл этой фальсификации, понимаемой как обман, прямо противоположен смыслу фальсификации попперовской. И задачу эта фальсификация решает прямо противоположную - ненаучное представить научным. Достаточно вспомнить подлинный триумф лженауки, имевший место в российской истории во времена Сталина-Хрущева - это "успешные" опыты народного академика Трофима Лысенко, результаты которых были использованы для разгрома генетики. И такой другой смысл фальсификации для нас является более привычным, по сравнению со смыслом, вложенным в нее К.Поппером. Использование термина, порождающего такую двойственность и, возможно, путаницу, в некоторых головах, вряд ли можно считать рациональным.
Есть и еще один двусмысленный момент в использовании критерия фальши. Когда у нас есть две конкурирующие теории или гипотезы, то для одной из них любая проверка окажется верификацией, а для другой - фальсификацией. И преимущество в такой проверке естественный отбор, приверженцем которого во всем является сэр Карл, отдаст верифицированной теории. Таким образом, получается, что путевку в жизнь теории дает все-таки верификация, а не фальсификация. Такая же двойственность может иметь место, когда мы проверяем единственную имеющуюся у нас теорию: в общем случае, любую проверку теории можно представить и как верификацию, и как фальсификацию, т.е. как получение фактов подтверждающих данную теорию; или же, как получение фактов опровергающих данную теорию. Если же у нас нет предположений о том, какие результаты принесет проверка, то не сможем мы заранее сказать, чем она будет: то ли верификацией, то ли фальсификацией, поэтому нет смысла требовать, чтобы проверка проводилась именно с помощью критерия фальши. Нет, нельзя признать преимущественное использование этого критерия рациональным.
В этой связи можно еще вспомнить про давнее противостояние креационизма с дарвинизмом. Противниками предпринято немало попыток сфальсифицировать результаты, полученные противоположной стороной. Сторонник каждой теории происхождения мира живого считают свои попытки убедительными, но окончательную победу пока не удалось одержать никому. А те, кто пытается определить, на чьей стороне правда, больше внимания обращают на результаты верификации, а не на результаты попыток фальсификации. Статус научности дарвинизму придает, в первую очередь, использование Дарвином научных методов. Такой критерий, разумеется, знаком и сэру Карлу: "Мне был известен, конечно, наиболее распространенный ответ на мой вопрос: наука отличается от псевдонауки - или от "метафизики" - своим эмпирическим методом, то есть исходит из наблюдений или экспериментов. Однако такой ответ меня не удовлетворял"3. Несмотря на эту неудовлетворенность, можно с уверенностью предположить, что даже у сэра Карла не повернулся бы язык назвать дарвинизм ненаучной теорией. Отнять то, что есть, и не дать ничего взамен - это ни по каким меркам нельзя считать рациональным. По результатам верификации дарвинизм имеет явное преимущество перед креационизмом, а столь же веско обосновать свою истинность с помощью фальсификации ему пока не удается. Критерий фальши не может ни лишить дарвинизм научности, ни подтвердить его научность. Когда нет убедительной верификации, фальсификационализм не поможет.
Бессилен этот критерий и в случае с исследованием всевозможных паранормальных явлений. Экстрасенсы демонстрируют нам всевозможные проявления своих уникальных способностей, которые наука пока объяснить бессильна. Поэтому и объявляет все теории, объясняющие эти явления лженаучными. Нет верификации - нет и научности; и никакой критерий фальши здесь для науки не указ. Пусть экстрасенсы сколько угодно подтверждают попперовской фальсификацией положения теорий, объясняющих паранормальные явления, не для науки они научными все равно не станут. Мало проку науке от попперовского критерия в ее борьбе с лженаукой! Слабоват он для демаркации! А именно это являлось для Карла Поппера одной из целей, ради достижения которых он критерий фальши и предложил. Не получается, однако, провести верификацию критерия фальши! Верификация без него может обойтись, а он без нее - никак! А, может быть, все-таки есть среди сторонников критического рационализма смельчаки, готовые признать исследования паранормальных явлений наукой? Что-то за всем этим есть! Не зря же существует в нашем языке выражение оккультные науки. Вот только почему-то тех, кто ими занимается, учеными не считают.
Добросовестный исследователь всегда отличается тем, что стремится использовать все возможные способы для проверки своей теории, не задумываясь о том, являются ли эти способы верификацией, или фальсификацией, и не нуждается для этого в указаниях со стороны философии для того, чтобы решить, каким методам отдать предпочтение. Рационализм органически присущ самой науке, и не просто рационализм, а стремление к максимально возможной рациональности. Предположение о том, что такая рациональность достигнута, дает основание говорить о красоте полученного решения проблемы, т.е. стремление к рациональности есть в тоже время стремление к красоте. Но эту красоту и эстетическую привлекательность рациональности способны увидеть только те, кто занимается решением подобных проблем. Эта красота и побуждает ученых стремиться к рациональности. А как об этой красоте могут судить философы? Поэтому их рекомендации и не могут ничего добавить к той рациональности, к которой всегда стремится наука. Методические ограничения, предлагаемые Поппером, как и любые другие, не пойдут на пользу делу поиска истины, если их строго придерживаться. Именно поэтому они и нерациональны. Поэтому и ученые стремятся к рациональности красоты-красоте рациональности, а не к критической рациональности. Уже по одной этой причине страницу критического рационализма, открытую в философии Карлом Поппером, можно было бы закрыть. Но, разумеется, сделать это могут только хозяева этой страницы.
У красоты есть один существенный недостаток, из-за которого ее нельзя использовать для точной демаркации - нет никаких критериев для ее измерения и оценки - она сама себе критерий. Поэтому не могут быть созданы и какие-либо теории красоты. На протяжении всей своей истории прилагает человек усилия для решения проблемы красоты, вполне соизмеримые с усилиями, затрачиваемыми на процесс познания; а женщины, так и гораздо больше. В определенный период жизни эта проблема является главной для них. И это правильно, говорю я как мужчина. С помощью красоты женщины решают нашу главную проблему - проблему продолжения рода человеческого. Возможно, поэтому и для науки рационализм красоты является гораздо более привлекательным, по сравнению со своим критическим аналогом.
К.Поппер прав в том, что критика в науке играет важную роль. Важна ее роль и для решения проблемы красоты. Но не настолько ее роль важна, как считал Карл Поппер из-за своей приверженности методу проб и ошибок. Вовсе не стремление что-то раскритиковать или опровергнуть движет учеными. Надо ли кого-то учить, что делать с упавшим деревом, загородившим дорогу? Неумелых может быть и надо, но это умение не главное в дороге. Так и с критикой: ее роль вспомогательная - убирать препятствия, встречающиеся на пути, к примеру такие, как конкурирующие теории. А иногда убираются, том числе и с помощью критерия фальши, и сами конкуренты, когда есть возможность до них дотянуться. И не всегда, к сожалению, это бывает хорошо; далеко не всегда жестокие правила естественного отбора идут на пользу эволюции и прогрессу.
То, что делает Карл Поппер, предлагая свой критерий научности, в народной мудрости называется "ходить со своим уставом в чужой монастырь", и считается это занятие весьма нерациональным. На то народная мудрость и существует, чтобы предостерегать людей от подобных нерациональных действий.
Впрочем, у ученых претензий к философии нет, они занимаются своим делом, мало обращая внимания на то, что и как она им советует делать. Они же понимают, что давать всем уставные рекомендации - это профессиональное дело философов, а еще они надеются, что когда-нибудь философия поможет создать такой устав для человеческого общества, который сделает его функционирование гораздо более рациональным.
Справедливости ради надо признать, что Карл Поппер, хоть явно об этом и не говорит (что не очень рационально с его стороны), не предназначает свой критерий фальши для использования в "монастырях" естественных наук: "Проблема, которую я пытался решить, выдвигая критерий фальсифицируемости, не была ни проблемой осмысленности, или наличия значения, ни проблемой истинности или приемлемости. Это была проблема проведения границы (насколько это возможно сделать) между высказываниями или системами высказываний эмпирических наук и всеми другими высказываниями - религиозными, метафизическими или просто псевдонаучными. Я назвал эту проблему "проблемой демаркации". Решением этой проблемы является критерий фальсифицируемости"4. Это надо так понимать, что Поппер предназначает свой критерий только для использования в "монастыре" философии науки. Но непонятно, как может считаться рациональным в философии науки подход к решению проблемы демаркации, который отвергается в "монастырях" естественных наук по причине нерациональности?
Понятие нерациональности имеет смысл только тогда, когда есть что-то более рациональное. Чем же пользуются естественные науки там, где К.Поппер предлагает использовать критерий фальши? Ученые просто ищут границы применимости своих теорий, т.е. границы их истинности. Внутри этих границ все результаты будут проверяемую теорию верифицировать, а за их пределами - фальсифицировать. Таким образом ученые естественных наук решают свою проблему демаркации - демаркации границ применимости теории. Решенность этой проблемы для конкретной теории, также как и в критическом рационализме К.Поппера, является важным признаком ее научности. А критерий для этого признака можно назвать критерием граничности. В качестве примера здесь можно привести гипотезу плоской Земли. Можно ли ее назвать научной? Мы же прекрасно знаем, что Земля круглая. Но мы не менее хорошо знаем и то, что во многих случаях мы пренебрегаем кривизной Земли и считаем ее плоской. Научность в данном случае будет заключаться в точном знании того, когда мы можем не считаться с кривизной Земли, допустим, при прокладывании маршрутов перемещения по ее поверхности. Да и на картах Земля предстает перед нами плоской, и эта ее плоскость является строго научно обоснованной, иначе картами было бы нельзя пользоваться. Отвечает ли теория, по которой рисуются карты критерию фальши? В данном случае, как и во многих других, для нас важно, чтобы эта теория была верифицирована и чтобы создатели карт не выходили за пределы этой верифицируемости. Тогда и мы сможем действовать, когда это необходимо, более рационально с помощью карт земной поверхности и благодаря теории, по которой эти карты сделаны.
"Практика - критерий истины", - далеко не все согласны с этим марксистским тезисом. В своей практической деятельности человек всегда чем-то ограничен. И для успеха в делах он не должен переходить определенных границ, за пределами которых деятельность уже не будет успешной, т.к. какие-то знания, теории, за этими границами уже не будут истинными. Т.е. практический критерий истинности мы должны применять только в паре с критерием граничности. Таким образом, истинность самого этого критерия истинности ограничена границами - критерием граничности. Есть у знания границы его применимости - можно пользоваться практическим критерием истинности. Критерий граничности защищает практический критерий истинности от угроз со стороны критерия фальши.
Проблема определения границ истинности знания является актуальной для науки во все времена. Решенность этой проблемы или, хотя бы указание на ее существование и необходимость решения, является одним из признаков научного подхода к решению поставленной задачи. И это является ни чем иным, как принятым в науке решением проблемы демаркации, обязательной для любого научного знания. Разумеется, может здесь использоваться и критерий фальши, но нет никаких оснований отдавать ему предпочтение перед другими методами, что научная практика и подтверждает. Для самой науки проблема демаркации между наукой и псевдонаукой никогда проблемой не была; эта проблема актуальна для людей с наукой не связанных, но таким людям не только критерий фальши, но и никакой другой научный критерий эту проблему решить не поможет, по причине отсутствия у них необходимых для этого знаний. Позиция людей по данной проблеме зависит от того, мнению каких специалистов, возможно обладающих нужными знаниями, чтобы быть компетентными, люди доверяют.
Замечательный пример проведения научной демаркации мы находим у Иммануила Канта в его "Критике чистого разума". В "Критике практического разума" Кант уже только продолжает научные изыскания внутри пространства, ограниченного сделанной границей.
Вопрос о научности гипотезы бога, подобной гипотезе плоской Земли, пожалуй, вызовет недоумение даже у верующих людей, не говоря уже об атеистах. Величие Иммануила Канта как философа проявилось в том, что он сумел придать этой гипотезе статус научности, уместив всего нашего Господа Бога в черепную коробку человека. Название одного трактатов Канта говорит само за себя: "Религия в пределах только разума". И совсем не тесно богу там, куда его Кант поместил, не такая уж она и маленькая, как может показаться, эта его обитель - весь окружающий человека мир туда помещается после конвертации его в третий попперовский мир. А более удобного места для того, чтобы делать свое главное дело - направлять человека - для бога и быть просто не может.
Конечно, такое обоснование научности гипотезы бога годится только для тех, кто считает философию наукой. Как это ни странно, но больше всего тех, кому критический рационализм мешает признать научный статус философии, среди тех, кто ей занимается профессионально. Мешает он это сделать и Карлу Попперу. И никак сомневающиеся не могут прийти к консенсусу в ответе на вопрос: "Если философия не наука, то что она?" А раз не могут они сойтись в мнениях относительно того, чем занимаются, то им только одно можно посоветовать: "Кончайте, ребята, ерундой заниматься!"
Пользуясь картой местности, мы тем самым проводим верификацию карты, если движемся по знакомой местности, а если местность нам не знакома, то все наоборот - сверяясь с картой, мы верифицируем и прокладываем свой путь по земле. И кто при этом вспоминает о том, что Земля круглая? Для путника она плоская. Вот так же обстоит дело и с гипотезой бога: религия призвана помогать людям прокладывать свой жизненный путь на земле. Потому и действуют плохо доводы атеистов на верующих, что, когда верифицирована эта гипотеза в пределах, указанных Кантом, уже не обращают люди внимания на результаты проверок по критерию фальши за этими пределами. И не происки атеизма сейчас главная проблема религии, а то, что сильно устарели религиозные "карты" за пару тысячелетий: трудно человеку пользуясь ими проложить себе путь в современном мире.
А Богу в тех пределах, которыми его Кант ограничил, никакой атеизм со всеми его фальсификациями не страшен. Атеизм может опустить свое копье с наконечником из критерия фальши, нацеленное на бога - в данной ситуации оно бесполезно. Это как раз такой случай, когда критерий истинности - это практика, надо только знать границы этой истинности. Это главное условие для того, чтобы подобными истинами можно было смело пользоваться.
Видно не случайно, в былые давние времена религия так отчаянно отстаивала истинность гипотезы плоской Земли - у этой гипотезы общий с гипотезой бога критерий истинности. Но вот до сего времени, люди почему-то не относятся к гипотезе бога так же, как к гипотезе плоской Земли. Возможно, здесь дело в том, что нет новых религиозных "карт" нашей жизни, а старые нас уже не устраивают.
Иммануил Кант заложил основы той научности, руководствуясь которой эти "карты" уже можно начинать рисовать. Он перевел истину о существовании бога из класса догматических истин в класс истин аналитических. Вместо монотеизма Кант предложил нам homo-теизм. Честь и наша хвала ему за это! Сам же Кант в жизни пользовался старыми религиозными "картами", и они его, как и подавляющее большинство людей, живших в то время, вполне устраивали. А в наше время потребность в новых "картах" жизни стоит очень остро, но не торопимся мы начинать их рисовать. Чего ждем? Мессию?
Карл Поппер под влиянием своего критического рационализма практических границ истинности не замечает, поэтому и доходит до крайностей - до фаллибилизма - все теории для него не более чем гипотезы, истинность которых никогда окончательно подтверждена быть не может.
Ни в чем не следует доходить до крайностей, это не рационально - учит нас здравый смысл. Но в своих отношениях со здравым смыслом сэр Карл тоже дошел до крайности - он начисто отвергает его позитивную роль в процессе познания.
Мы же не будем впадать в крайности и совсем отвергать критический рационализм. Он должен занять подобающее ему место - как вспомогательного орудия. Основным для нас всегда должен быть рационализм красоты. А вспомогательное орудие, о котором мы речь ведем, всегда было и есть в арсенале науки. Но пускать его в ход вместо основного надо всегда с большой осторожностью - очень легко "топором" критического рационализма можно дров наломать, вместо того, чтобы что-то изготовить. Когда есть возможность, препятствие на дороге всегда лучше объехать, чем убирать его, махая топором или лопатой.
Из-за своей разрушительной мощи критический рационализм является главным оружием любых революций, которое их организаторы и вдохновители вкладывают в руки народа. Как правило, народ потом сам и страдает от своего усердия в использовании этого орудия. Российский народ два раза в ХХ веке испытал это на себе.
В начале века марксизм с его помощью прокладывал для себя дорогу к "светлому будущему", как оно ему в то время представлялось. А после того, как народ топором расчистил для новых правителей поле деятельности, немало люда сложило свои головы под топором этих правителей в их борьбе "за счастье всего человечества".
А в конце ХХ века уже отвергнутый в 1917 году капитализм с помощью критического рационализма расчищал себе путь к своей модели "светлого будущего" для народа. И опять народ был главным исполнителем и главным пострадавшим. Но, слава богу, на этот раз обошлись только лопатами, без топоров. Сначала отбросили старых правителей, расчистив поле деятельности для новых радетелей о народном благе. Они и порадели - сам народ убрали на обочину дороги, ведущей к материальным благам. Многим и на этой обочине удалось неплохо устроиться, но даже им царящая в нашем обществе социальная несправедливость мешает быть довольными своим положением.
Орудия критического рационализма следует брать в руки лишь в тех случаях, когда нет никакой другой возможности обойтись без крайностей, когда невозможно обойти встреченное препятствие, но даже и в этом случае, приступая к делу, предварительно надо подготовить орудия рациональности красоты.
Почти всегда орудия критического рационализма оказываются деструктивными, когда оказываются в руках народа. Этим и опасны революционные ситуации - когда недовольство народа своим положением доходит до критических пределов, всегда находятся "добродетели", которые, преследуя свои цели, вкладывают в руки народа орудия критического рационализма. Обещают ему при этом дать и орудия рационализма красоты, но научиться ими пользоваться возможности не дают. Вот и оказывается народ в дураках.
Когда люди в порыве своего недовольства с большой охотой и энтузиазмом разрушают старое, мало задумываются они объятые эйфорией разрушения, как же они новое делать будут на развалинах. Поэтому всегда надо искать возможность строительства нового без разрушения старого. Была такая возможность и у России, но она ей не воспользовалась. А вот китайцы воспользовались, и сейчас Китай на практике демонстрирует всему миру рациональность такого подхода. Сумела эта страна обойти преграды, чинимые на пути экономического прогресса классическим вариантом марксизма-ленинизма. А Россия предпочла сначала все разрушить и теперь вот мается - никак у нее не получается такое новое построить, чтобы лучше старого было.
Верификация карты может превратиться в фальсификацию, если мы обнаружим на местности какой-то объект, на карте не обозначенный. А столько таких объектов встретила Россия на своем пути! Такой же случай описан и в классическом попперовском примере, в котором утверждение: "Все лебеди белые", было фальсифицировано обнаружением в Австралии черных лебедей. Мы не могли утверждать, что верификация завершена, пока не были проверены все уголки Земли на наличие лебедей с окраской, отличной от белой. В данном случае критиковать следовало не само утверждение, а его формулировку - правильная должна отвечать критерию граничности: "В Европе в естественных условиях все лебеди белые". Когда работает критерий граничности, критерий фальши отдыхает.
И с картами, а и с разными теориями подобное сплошь и рядом происходит. Именно с этим постоянно сталкиваются и пользователи религиозных "карт": не может религия сделать новые "карты" жизни, пользуясь старыми теориями. Падает авторитет религии, но нет в этом никакой заслуги критерия фальши. А что мы теперь должны полагать про теории, по которым сделаны "карты", по которым пытается проложить свой путь Россия? Что сфальсифицировано, и должно быть отвергнуто: сами теории, или их неумелые пользователи, использовавшие эти теории в условиях, в которых они не могли работать?
Нет смысла в фальсификации, пока не закончена верификация. И в классическом примере с лебедями не было никакой необходимости в использовании критерия фальши. Это еще раз дает нам основания предположить, что критерий фальши Карл Поппер предложил только для философии науки. Но как тогда мы должны понимать его категоричность - ненаучно, пока не проведена проверка на фальсифицируемость? Есть ведь немало теорий, истинность и научность которых признаны наукой и без проверки по критерию фальши. Поэтому для философии науки рационально не предписывать науке свое понимание рациональности, а констатировать-классифицировать-изучать различные проявления рациональности в науке, в том числе и рациональность и фальсифицируемости, и верифицируемости, не отдавая предпочтения никакой из рациональностей. Когда есть возможность пользоваться различными критериями для оценки чего-либо, то и надо это делать. Зачем искусственно себя ограничивать? Но, может быть, Карл Поппер все-таки считал отказ от таких ограничений нерациональным? Но насколько тогда рациональна сама его такая позиция?
К.Поппер старается быть объективным в оценке своего критерия и указывает на возможность его обойти с помощью уловки, которую он назвал конвенционалистской, т.е. основанной на неком соглашении, конвенте. Ее действие он показывает на примере марксизма: "Марксистская теория истории, несмотря на серьезные усилия некоторых ее основателей и последователей, в конечном счете приняла эту практику предсказаний. В некоторых своих ранних формулировках (например, в марксовом анализе характера "грядущей социальной революции") она давала проверяемые предсказания и действительно была фальсифицирована. Однако вместо того, чтобы признать это опровержение, последователи Маркса переинтерпретировали и теорию, и свидетельство для того, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они спасли свою теорию от опровержения, однако это было достигнуто ценой использования средств, сделавших ее вообще неопровержимой. Таким образом, они придали своей теории "конвенционалистский характер" и благодаря этой уловке разрушили ее широко разрекламированные претензии на научный статус"5.
Конечно, с марксизмом все обстоит гораздо сложнее, чем это описывает Карл Поппер. И без его критерия к этой теории можно предъявить серьезные претензии, многие это делали и до, и после К.Поппера. Но почему это нисколько это ему не вредило? У Поппера можно найти на это ответ: "Раз ваши глаза однажды были раскрыты, вы будете видеть подтверждающие примеры всюду: мир полон верификациями теории. Все, что происходит, подтверждает ее. Поэтому истинность теории кажется очевидной, и сомневающиеся в ней выглядят людьми, отказывающимися признать очевидную истину".6 То, что описывает К.Поппер, есть не что иное, как фанатство. Фанаты идеализируют все то, во что верят и не замечают изъянов в объекте поклонения. Попутно можно заметить, что по критерию фанатства можно провести безошибочную звездную демаркацию - наличие фанатов есть явный признак звезды. В России у К.Поппера есть свои фанаты и, будь он жив, с этим можно было бы его поздравить. Читал я одну книгу, посвященную теориям К.Поппера и их приключениям в России - ну просто новый марксизм-ленинизм! Засучивай рукава и начинай строить открытое общество методом проб и набивания шишек! Конечно, если оглянуться назад, то невольно на ум приходит мысль, что мы именно с помощью этого метода все у себя в России и пытаемся делать. Но может быть, нам как-нибудь удастся обойтись теми шишками, что уже "украшают" бедную головушку русского Вани? Должны же они его чему-нибудь научить?!
У Поппера-то, фанаты есть, а вот есть ли среди этих фанатов в России радетели за дело критического рационализма, я и не знаю. Может и в философии ситуация такая же, как в шоу бизнесе: кто-то светит, а кто-то фанатеет. Может быть, в данном случае, это и не плохо, только непродуктивно. Только в одном случае фанатство для науки продуктивно - оно придает автору каких-то теорий энтузиазм, столь помогающий в их разработке. Трудно представить такого создателя, чтобы он не был фанатом своего детища. Мешает, конечно, фанатизм по достоинству оценивать достижения конкурентов. И от критерия фальши здесь проку мало. Сам Карл Поппер тому пример: как открылись у него глаза на метод проб и ошибок, так стал он всюду в мире видеть подтверждающие верификации своих теорий, на этом методе основанных.
"За что боролись, на то и напоролись", - это подает свой голос обыденное сознание - у него свой зуб заточен на Карла Поппера за его наезд на здравый смысл - главную ценность обыденного сознания, - и за наезд на индукцию, без которой нет здравого смысла. Не обошлось здесь без влияния фанатства на основателя критического рационализма. А у науки к здравому смыслу нет претензий, надо просто знать, где им пользоваться, и рационализму он хороший помощник. Здравый смысл всегда предложит что-то, пусть даже и бесполезное, там, где науке пока предложить нечего; и даже может с помощью "метода научного тыка" придать научность тому, у чего ее нет и в помине. Хорошо помогает здравый смысл и индукция на начальном этапе всякого научного поиска - когда выдвигаем мы предположения, гипотезы; и отбираем наиболее привлекательные из них для проверки.
Если бы древние предки людей при поиске пропитания, когда были они на равных с другими зверями, делали это слепо, полагаясь на волю случая, как полагает Карл Поппер, то вымерли бы они, не пройдя естественный отбор. Может, потому жизнь наша никак не наладится, что при выборе правителей у нас часто нет другого выбора, кроме как руководствоваться методом проб и ошибок, вместо того, чтобы оценивать кандидатов по объективным критериям их деловых качеств? Если бы мы так действовали в науке, то ее вовсе не было бы у нас. В науке, если кто-то попытается с помощью здравого смысла доказать научную теорию, чего сэр Карл хочет не допустить, так это скорее будет свидетельствовать о недостатке здравого смысла. Не в теориях проявляет себя здравый смысл; он концентрируется в том, что мы называем народной мудростью - так вносит простой люд, благодаря здравому смыслу, свой вклад в процесс познания.
На здравый смысл мы возлагаем свои надежда и в избавлении от фанатства. В отношении к собственным творениям он только плохо помогает. И я здесь не исключение - фанатею от своей теории эпистемной эволюции. Она мне представляется универсальной отмычкой, которой я пробую ковыряться во всех проблемах современного общества, как К.Поппер ковырялся в них методом проб и ошибок. А в советское время нам как универсальную отмычку представляли марксистско-ленинскую диалектику - учили пихать ее во все дырки. Я пробовал, но ничего у меня не получалось. И были некоторые фанаты марксизма-ленинизма, облеченные властными полномочиями, так настырны в своих наставлениях, что у многих возникало рискованное желание засунуть им самим в одну дырку эту их отмычку, а потом и их самих туда же послать.
Все-таки доковырялись они, в конце-концов, на свою и на нашу голову...
Офанатев от свободы слова, от идей свободного рынка, демократии, послали мы всех: и тех, кого надо, и тех, кого не надо. Вот тут-то мы по полной попользовали критерий фальши! Все припомнили и марксову коммунизму, и тем, кто руководил его постройкой! И ничьи указания нам для этого не понадобились. Только не пахло все это никаким рационализмом. И так мы увлеклись этим веселым делом, что даже не заметили, как нас самих всех послали - засунули в эту самую дырку: "Вот вам ваша свобода. Ковыряйтесь, господа!" Попробовали - странный здесь вкус у свободы оказался - какая-то она горькая. И критерий фальши не помог.... Сам он после этого "фальши"! А ведь сладкую обещали...
Думали мы с помощью критерия фальши побольше демократии себе добыть, но, как потом оказалось, был этот поход за демократией банальным разводом лохов на деньги. И не надо в том, что мы лохами оказались, критерий фальши обвинять - если им с умом воспользоваться, то, как мы видели, можно на разводе лохов целые состояния нажить. А то, что и сама демократия оказалась при этом сфальсифицированной - так это мелочи жизни, издержки исторического процесса. Жили мы со сфальсифицированной демократией при советской власти, поживем с такой же и при другой власти. Авось после всяческих пертурбаций в нашем обществе не скоро еще отыщутся умельцы, которые не только захотят - в охотниках до перемен недостатка у нас никогда не было, - но и смогут чего-то поменять в своей и нашей жизни с помощью критерия фальши.
Как известно, пуганая ворона куста боится, вот и "господа" теперь, подобно вороне, не хотят прислушаться к тому, что наука советует. Все уповают на "могущество" свободного рынка: "Авось, все само как-нибудь образуется". Но фанатов этого рынка, да и демократии заметно у нас поубавилось. Но они еще есть, тем более, что наши правители с завидным упорством продолжают изображать из себя фанатов и свободного рынка, и демократии, и монетаризма. Впрочем, им по должности положено фанатеть от какой-либо концепции общественного устройства. Да вот только все никак у них не получается сделать свободными ни демократию, ни рынок. Может ковырялка у них не та, что надо - пользуют оставшуюся от старой системы? А может руки свои им никак в нужную сторону повернуть не удается - все они к себе гребут. А в такие руки какую ковырялку не вкладывай, толку все равно не будет.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что много еще есть фанатов марксизма-ленинизма в России. Уже почти сошло со сцены истории это учение естественным путем- не пройдя естественный отбор и не выдержав главную проверку - временем. Другими словами, не прошло верификацию, и ничто его не спасло от опровержения. Но в чем еще нельзя согласиться с К.Поппером, так это в том, что марксизм потерял свой научный статус. Хоть и ошибочная теория, но вполне научная. И ученые могут ошибаться. Можете проверить это утверждение по критерию фальши. Здесь этот критерий работает. Что же касается всех остальных рассмотренных случаев, то судите сами, выдерживает ли попперовский критерий фальсифицируемости проверку по критерию фальсифицируемости, является ли такое его использование, какое предложил сэр Карл Раймунд Поппер, рациональным.
***
Работая над теорией эпистемной эволюции, не имел я намерений специально критиковать попперовские теории, хотя многое в них и заслуживает критики. Карл Поппер так много и нерационально отказывается от использования того, от чего и не думают отказываться другие философы, что рационализм его самого правильнее будет назвать не критический, а нигилистический рационализм. Он отрекается от индукции, от диалектики. Чем-то ему не угодила теория определений, и от использования определений сэр Карл отказывается принципиально. Как это можно считать рациональным? А отвергнутый Поппером историцизм сегодня предстает перед нами в образе респектабельной футурологии. И везде: и где надо, и где не надо, сэр Карл предлагает использовать свой метод проб и ошибок, как в свое время Гегель везде предлагал свою триаду - тезис-антитезис-синтез. С помощью метода проб и ошибок Поппер даже реинжиниринг теории Дарвина проделал. Полученный результат трудно назвать удовлетворительным. Спору нет, в универсальности этому методу нет равных, но его универсальность - это универсальность топора. Как использование топора вместо других инструментов во многих случаях нельзя признать рациональным, так и метод проб и ошибок не является равноценной заменой ни для индукции, ни для диалектики.
Но почему я для своей критики выбрал именно критерий фальши? Эволюционная эпистемология К.Поппера, на базе которой я сделал свою теорию эпистемной эволюции, является частью его творческого наследия, которое все он относит к критическому рационализму. Не было бы у К.Поппера эволюционной эпистемологии, не было бы и мне интереса критиковать его критерий фальши. А к тому рационализму, в фундамент которого К.Поппером был заложен этот критерий, никак не могу я свою теорию эпистемной эволюции приписать. То, что у этого принципа и внутри самого критического рационализма есть критики, усилиями которых данный рационализм подвергся основательной модернизации, принципиально ничего не меняет. Критикуя критерий фальши, я возвращаюсь к истокам, из которых критический рационализм вышел - к позитивизму.
Позитивизм в данном случае я понимаю не как философское учение, а как процесс - для меня это понятие аналогично понятию реинжиниринга в технических науках. Я бы пользовался и термином реинжиниринг, если бы в нем не было явного указания на сферу деятельности, где он в основном и используется. В своем понимании позитивизма я опираюсь на буквальный смысл этого слова - как собирание позитивного, положительного. В свое время Огюст Конт, неудовлетворенный состоянием дел в философии, попытался выделить из нее позитивное начало, написав труд "Дух позитивной философии" (1844), с которого позитивизм как философское учение и начал свое развитие.
В процессном смысле позитивизмом можно считать рождение любого учения, т.к. рождение нового знания является позитивным процессом. Позитивизм О.Конта дал нам социологию; критический рационализм родился благодаря проведенному К.Поппером позитивизму логического позитивизма. Но наиболее значительным результатом процесса позитивизма продолжает оставаться марксизм, несмотря на утрату былого авторитета и популярности вследствие выявления его утопичности. Пока в философии не появилось ничего более позитивного, чем марксистская коммунистическая модель светлого будущего. Поэтому и сохраняет учение К.Маркса все еще значительное число своих приверженцев.
В советские времена было популярно изречение В.И.Ленина: "Учение Маркса непобедимо, потому что оно верно". Нам неизвестно, каким критерием руководствовался Владимир Ильич в оценке верности учения Маркса, но каким бы он не был, время показало, как сильно он заблуждался относительно его верности, несмотря на весь свой недюжинный ум.
Разумеется, что и я в верности своей теории эпистемной эволюции убежден так же, как Ленин был убежден в верности марксизма. Что же касается критерия, который эту верность должен подтвердить, то я очень надеюсь, что это будет критерий популярный в мире бизнеса: "Верно, потому что выгодно". Для этого мне надо довести теорию до такого уровня, чтобы с ее помощью можно было бы получать дополнительную прибыль, т.е. чтобы она была пригодна, в отличие от учения Маркса, в первую очередь для достижения не политических, а экономических целей. Но чтобы этого достичь, мне еще надо работать и работать: к прикладным аспектам теории я еще не приступал, на месте будущих "построек" пока только "колышки" забиты в последних разделах моего ФиКа. Мой позитивизм все еще продолжается.
Позитивизм - это процесс, приводящий к рождению новых парадигм - финишный этап какого-то эволюционного процесса роста знания. Это заключительный этап работы цикла Поппера, дающий жизнь новой теории, которой суждено пройти свою проверку циклом Дарвина. Результатом моего позитивизма стало рождение из эволюционной эпистемологии К.Поппера теории эпистемной эволюции.
Карл Поппер в философии - звезда первой величины. Мой ФиК не смог бы появиться на свет и вырасти без света этой звезды, как без света солнца не может вырасти ни одно растение. То, что у звезды по имени Карл Поппер, как и у Солнца, есть свои пятна, не делает свет этой звезды менее ярким. Пятна на звездах - обычное дело, достаточно посмотреть, сколько народа кормят пятна на звездах массовой и немассовой культуры. Тех, у кого ничего не светится, и критиковать мало у кого желание находится. Я и сам живу надеждой, что когда-нибудь, кто-нибудь меня с моим ФиК-ом покритикует.
Благодаря свету таких звезд, как Карл Поппер, и происходит эпистемная эволюция человечества. В ходе этой эволюции и родился из критического рационализма Карла Поппера, в полном соответствии с его концепцией роста научного знания,
эволюционный позитивизм,
- Да живет он и здравствует отныне и во веки веков! - к которому и относится теория эпистемной эволюции. Аминь.
Февраль-май, сентябрь 2011 г., январь 2012.
1 Поппер К.Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004. С. 68-69.
2 Там же. С. 68.
3 Поппер К.Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004. С. 64.
4 Поппер К.Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004. С. 72-73.
5 Поппер К.Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004. С. 70.
6 Поппер К.Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 2004. С. 64.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
Автор
Револин
Документ
Категория
Философия
Просмотров
91
Размер файла
112 Кб
Теги
фальши, револин, критерии
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа