close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Семейные секреты

код для вставки
Семейные секреты
 Семейные секреты
Марк А. Карпел,
Family
Process
, том 19, сентябрь, 1980
I
Концептуальные и этические вопросы в контексте отношений
II
Этические и практические вопросы терапевтической работы.
Данная статья исследует семейные секреты и состоит из двух частей. В первой части я
исследую динамику секретов в контексте отношений. Предлагается специальная
терминология, описывающая различные типы семейных секретов, а так же роли людей в
контексте отношений. Представляются практические указания, помогающие обнаружить
семейные секреты, исследуются типичные паттерны, сопровождающие или
подчеркивающие секреты. Обсуждаются различные позиции терапевта по отношению к
секретам с особым акцентом на этических вопросах. Наконец, какое влияние оказывают
секреты на отдельных людей и их взаимоотношения с окружающими. Часть II
распространяется данное обсуждение на вопросы работы с семейными секретами в
процессе супружеской и семейной терапии. В качестве последствий влияния секретов
исследуются этические и стратегические дилеммы, с которыми сталкивается терапевт при
лечении семей. Рекомендуется и иллюстрируется с помощью примеров определенная
терапевтическая позиция по применению восстановительных и превентивных мер при
работе с секретами.
I
. Концептуальные и этические вопросы в контексте отношений
«Никогда не говори об этом своей матери (отцу и т.д.). Это убьет его (ее, их, меня)». Эта
знакомая фраза вызывает напряженность, связанную с семейными секретами, и
предполагает некоторые дилеммы, которые секреты могут привнести в супружескую и
семейную терапию. Цель данной работы – помочь терапевтам научиться распознавать
семейные секреты, разделять теоретический контекст и контекст отношений, в которые
они внедряются. Предлагается руководство и подходы к работе с секретами в процессе
терапии. Дополнительная цель данной работы - поднять некоторые этические вопросы,
которые неотделимы от обсуждения семейных секретов.
Терминология
Секреты содержат информацию, которая или утаивается, или распространяется среди
людей, либо которой выборочно делятся с людьми. Данное определение предполагает
несколько аспектов, которые особенно интересны для теоретиков и терапевтов по
семейным вопросам. Фраза «с людьми или среди людей» дает сигнал о том, что мы
находимся непосредственно в области межличностных отношений, а фраза «утаивается
или выборочно распространяется», тотчас наводит на мысль о границах и альянсах, то
есть на структуру семьи и систему отношений. Слово информация порождает
дополнительную дискуссию. Эмпирически, мы сталкиваемся с тем фактом, что секреты
большей частью не касаются чувств или мыслей, а скорее имеют отношение к фактам или
чрезвычайным происшествиям, которые реально имели место. Примерами могут быть
внебрачные связи, тюремное заключение, инцест, аборт, усыновление ребенка. Эти
1
важные ситуации Босцормени-Наги и его коллеги описали как этико-экзистенциальные
измерения человеческой жизни в близких отношениях. Данные измерения касаются
фактов человеческой жизни и их влияния на жизнь человека и его отношения с другими
людьми, а так же действий каждого человека по отношению к другому, особенно в той
степени, в которой они затрагивают взаимные обязательства, права и доверие друг другу.
Важность этих понятий для семейных секретов будет проиллюстрирована в данной главе.
В качестве контекста осознания мы коснемся сети людей, посвященных в секрет.
Это касается целой сети и включает в себя тех людей, которые не знают о секрете, а так
же тех, кто знает о его существовании. Этот термин вытекает из работы Глазера и
Штрауса об осознании смерти. Относительно простую типологию секретов можно
получить из типов границ, существующих в системе отношений. С этой точки зрения
существует три типа семейных секретов: (а) личные секреты; (б) внутренние семейные
секреты; (в) общие секреты семьи.
Личные секреты включают в себя те случаи, когда отдельный человек хранит
секрет и не доверяет его другому человеку или другим членам семьи. Примерами могут
быть секрет супруга о внебрачной связи, или когда мать знает, что ее муж не является
отцом их ребенка. В обоих случаях, человек ни делится данным секретом с другими
членами семьи. Граница, которую создает данный секрет, проходит между человеком,
хранящим секрет, и другими членами семьи.
Внутренние семейные секреты включают в себя те случаи, когда, по крайней мере,
два человека хранят секрет от другого человека. Например, оба родителя знают о том, что
их ребенок был усыновлен, а ребенок не знает об этом. Или, мать сообщает своей дочери-
подростку, что она планирует подать на развод, но никто не говорит об этом отцу.
Внутренние семейные секреты создает подгруппы внутри семьи.
Последнее, общие секреты семьи включает те случаи, когда все члены семьи
знают о секрете, но дают обещание хранить этот секрет от людей за пределами семьи.
Примерами могут быть алкоголизм отца, гомосексуальность сына или рождение
незаконнорожденного ребенка у дочери. Общие секреты семьи усиливают границы,
отделяющие семью, как целого, от внешнего мира.
В заключении, предлагаются следующие термины для обозначения различных
ролей в контексте осознания секретов. Человека или людей, которые знают о секрете и
хранят его, можно назвать хранителями секрета, и есть еще человек, который не знает о
существовании секрета. Добавление последней роли необходимо для того, что бы
провести анализ секретов. Предметом секрета является человек, относительно которого
существует данный секрет. Предмет секрета или хранитель секрета может быть одним и
тем же человеком, как в случае супружеской неверности одного из супругов. Либо это
могут быть разные люди, как в случае матери (хранитель секрета), которая скрывает от
своих детей (не подозревающие о существовании секрета), что их умерший отец (предмет
секрета) на самом деле совершил суицид.
В некоторых случаях из-за путаницы, которая окружает секреты, бывает очень
трудно точно определить, кто из членов семьи знает, и кто не знает о существовании
секрета. Например, в тот момент, когда секрет открыто обсуждается в семье, некоторые из
членов семьи могут сказать, что они не знали о секрете, но «интересовались» или
«подозревали» о его существовании. Некоторые из них могли знать только отдельные
стороны, но не все о секрете (и разные члены семьи могли знать разные стороны секрета).
Подобным образом, для некоторых хранителей секретов данный секрет может быть
совершенно очевиден, а другие могут очень удивиться, что секрет касается такой темы.
Типичными высказываниями в данном случае могут быть: «Ну, это смешно. Я всегда
знала, что было что-то, о чем я не должна была говорить, и я никогда точно знала, знает
ли об этом мой брат или нет. Но я прежде никогда не думала об этом, как о секрете».
Это последнее высказывание говорит о необходимости раскрытия секретов, даже
когда хранитель секрета по существу не осознает эту необходимость. В данном случае,
2
правило большого пальца предлагается только в шутку. Терапевт должен тотчас
рассмотреть возможное существование секретов, как только слово «знать» больше чем
один раз появится в высказываниях пациента или терапевта. Например, «я знаю, что она
не знает об этом», «я знаю, что ты знаешь», « я не знаю, знает ли она об этом».
Секреты и лояльность
Практически невозможно преувеличить важность динамики лояльности в создании,
установлении и при непосредственном столкновении с секретами в семьях. Часто
хранитель секрета чувствует, или возможно так и есть на самом деле, что «он должен
молчать о существовании секрета». Он должен стеречь этот секрет от других людей.
Раскрытие секрета переживается как предательство и сопровождается чувством вины.
Эти случаи касаются динамики лояльности к хранителю секретов. Однако контекст
осознания еще больше осложняется тем фактом, что хранитель секрета может также
чувствовать лояльность к незнающему о существовании секрета человеку. Например, мать
сообщает одному из своих сыновей секрет о его брате и настаивает на том, что бы он не
рассказывал брату об этом. Храня данный секрет, то есть, выражая лояльность по
отношению к своей матери, сын в данном случае выступает против своего брата, но если
он расскажет брату о секрете, тогда он предаст свою мать. Данный случай является
примером того, что Босцормени-Наги описал как «паттерн расколотой лояльности».
Таким образом, лояльности может внести свой вклад в создание и установление семейных
секретов, то есть в свою очередь, по всей вероятности, создать или усилить паттерны
расколотой лояльности.
Секреты и власть
В некоторых случаях секретов присутствует элемент « желание перещеголять других
людей»; хранитель секрета чувствует свое «преимущество» над человеком, не знающим о
существовании секрета. В мягкой форме это выражается в ситуации, когда маленький
ребенок кричит своему другу или сиблингу: «Я знаю такое, чего ты не знаешь!»
Предполагаемая в данном случае динамика власти существует здесь в более тонкой и
часто более деструктивной форме в номинально более зрелых отношениях. Хранитель
секрета тайно злорадствует, благодаря своему секрету, и игнорирует других людей.
В дополнении к превосходству над другими хранитель секрета несет угрозу
«неиспользованного оружия». В ситуациях мелких сражений и баталий, типичных для
типа супружеских отношений «Вирджинии Вульф», хранитель секрета, например, хранит
такой секрет в качестве бомбы, которую он может взорвать в нужный момент. Существует
опасность и неустойчивое напряжение, присущие данной динамике власти секретов, так
как для того, что бы полностью насладиться эффектом секрета, выжать каждую каплю
жестокости, хранитель секрета должен раскрыть его. Только когда она (он) увидит
реакцию другого человека, она (он) поймет, что был (а) обманут. Таким образом,
присущая таким паттернам нестабильность всегда провоцирует деструктивное раскрытие
секретов.
Секреты, границы и альянсы
Внутренние семейные секреты создают или усиливают границы и альянсы внутри семьи
между носителями секретов. В ответ на неспособность или неготовность хранителя
секрета открыто обсуждать секрет развивается отчужденность между хранителями
секрета и другими членами семьи, а так же обман и мистификация, которые часто
сопровождают секреты.
3
Любопытный факт заключается в том, что границы, создаваемые секретами, часто
зависят не только от тех, кто знает о секрете, но от представления о тех, кто может знать о
данном секрете. Например, мать рассказывает двум своим сыновьям секрет, касающейся
их сестры. При этом, она не говорят каждому из них, что другой так же знает об этом
секрете, и просит каждого из них хранить молчание. Каждый из сыновей знает о
существовании секрета, но они не знают, что об этом знает другой. В данном случае,
граница, создаваемая между двумя сыновьями, даже если они оба посвящены в секрет,
настолько же реальна, как и граница между хранителем секрета и человеком, не знающим
о его существовании.
Когда, в отличии от описанного выше случая, все члены семьи знают о
существовании секрета, и знают о том, что секрет известен всем членам семьи, тогда
секрет служит для усиления границы между семьей и внешним миром. В экстремальных
случаях, он может сделать альянс между членами семьи и людьми за пределами семьи
фактически невозможным, если они чувствуют, что не могут не раскрыть секрет и быть
эмоционально вовлеченными в эти отношения без раскрытия секрета.
Секрет против личной тайны
Когда что-то является секретом, а когда это просто частное дело? Очевидно, различные
семьи по-разному будут определять эти термины. Что бы избежать риска чрезмерного
упрощения, можно предположить, что чем больше данная информация затрагивает
систему отношений, тем с большей вероятностью люди будут рассматривать личный
материал в качестве секрета, то есть человек будет испытывать чувство вины, если не
поделится данной информацией с другими членами семьи. В крайних точках при таких
взаимоотношениях не существует такого понятия как личная информация. От членов
семьи ожидается, что они будут делиться всеми личными мыслями, чувствами,
действиями.
Различия между семьями может отражать различия, существующие в культуре в
целом. Например, многие ценности 1960-х годов, особенно их выражение в
потенциальных действиях человека, внесли свой вклад в то, что можно рассматривать как
культ принудительной честности. В своей экстремальной форме, такая позиция
утверждает, что всем нужно делиться, все разглашается. В такой форме, подобное
принудительное раскрытие, даже при хороших намерениях, часто имело губительные
результаты, а при менее хороших намерениях, служило в качестве санкции за жестокость
и деструктивное поведение.
Но культура мало что могла предложить в качестве альтернативы для данной
позиции. Вероятно, наиболее четкая альтернатива включала в себя то, что нам приходится
называть вынужденным обманом. Лучше всего это можно выразить в следующих словах:
«Если он не знает об этом, это не причинит ему боль». Под таким флагом уходят от
серьезного обсуждения таких вопросов, как что должно и чего не должно быть в
отношениях между людьми, выбирая самый простой путь для отступления, который затем
рационализируется в словах, что мы действуем только в интересах не знающего о секрете
человека!
Возвращаясь к вопросу о секретности и личной информации, я полагаю, что
данное различие касается уместности данной информации для человека, который не знает
о секрете. Секрет о внебрачной связи одного из супругов в большинстве случаев имеет
отношение к другому партнеру, так как он включает в себя главные вопросы о доверии и
надежности, обмана и нарушении взаимности. Вопрос о реальности родителей или детей
так же уместен, так как указывает на упорство, с которым усыновленные дети ( часто с
большими личными усилиями и финансовыми затратами) разыскивают своих настоящих
родителей. С другой стороны, травмирующий эпизод из детства одного из родителей,
который был, вероятно, пережит без каких-либо последствий, и не оказывающий
4
заметного влияние на его детей, можно с большой вероятностью рассматривать частным
образом. Конечно, родитель однажды может решить поделиться этой информацией со
своим выросшим ребенком. Подобным образом, интимные подробности предыдущих
отношений одного из супругов, которые не оказывают значимых влияний на текущие
отношения, являются личной информацией, но не секретом.
Данное различие приводит к альтернативным двум позициям принудительной
честности и вынужденному обману, описанным выше. Мы можем относиться к данной
позиции как к ответственности в сочетании с благоразумием. На практике это включает в
себя:
серьезное рассмотрение с точки зрения хранителя секрета уместности материала
секрета для человека, который не знает о его существовании, с попыткой посмотреть
на данную информацию, насколько это возможно, глазами этого человека с учетом
выбора определенного момента и анализа последствий, которые может вызвать
раскрытие секрета.
Это означает, что нужно использовать повседневные высказывания, стараясь
поставить себя на место другого человека, стараясь понять, что ему нужно и что они
должны делать. Это так же означает, что когда будет принято решение о том, что нужно
поделиться секретом, необходимо принимать в расчет ситуацию другого человека и его
возможные реакции на данную информацию. Например, не следует разглашать секрет,
если данная информация скорее всего расстроит человека в день его рождения, или когда
человек уже находится в кризисе по причине другой, не связанной с данной информацией,
ситуации. Данная позиция отражает определенные этические ценности. Они включают в
себя в данном случае, уважение к человеку, усилия, направленные на увеличение доверия
и веры в отношениях, и попытку сбалансировать эти составляющие. В дальнейшем мы
уделим больше внимания этой позиции, что необходимо терапевту, сталкивающемуся с
семейными секретами.
Последствия при лечении
Последствия таких секретов для лечения отражают те же последствия, которые
обсуждались ранее в семьях вообще; они отражают включение терапевта в контекст
осознания. В терминах информации терапевту предоставляется информация, которую, тем
не менее, он (она) не может открыто использовать. Этот вовлекает терапевта в паутину
обмана и искажения и может связать его руки таким образом, что сделает любые его
интервенции фактически невозможными. Например:
Обратились муж и жена, оба жалуются на необоснованную подозрительность и
ревность со стороны жены. Она искренне просит прощение за свою подозрительность,
просит помощи избавить ее от этих мыслей. В индивидуальной беседе муж сообщает
терапевту, что у него уже долгие годы существует внебрачная связь, но он хочет
сохранить этот брак, и поэтому терапевт не должен ничего говорить его жене.
Не найдя выхода из данного капкана, терапевт не может раскрыть эту информацию и
продолжить лечение, либо он может прекратить лечение и честно объяснить причины
своего решения. К тому же на стратегическом уровне секреты могут мешать терапевту
действовать эффективно в интересах пары или семьи.
На эмоциональном уровне терапевт испытывает многие чувства, которые
пропитывает контекст осознания. Терапевт может испытывать чувство вины за обман
человека, не знающего о существовании секрета, возмущение по отношению к хранителю
секрета за то, что он посвятил терапевта в данный секрет, тревогу в связи с трудностями,
5
которые могут возникнуть в данном случае, и чувство беспомощности и невозможности
что-то сделать для них. В данных случаях особенно заразительны страхи, которые часто
связанные с мыслями о раскрытии секрета. Внезапно терапевт обнаруживает у себя
мысли о том, что он не может открыть данный секрет, так как боится, что тем самым
вызовет распад семьи, суицид или совершение убийства. В некоторых случаях данные
страхи могут быть оправданы; но чаще всего нет. Эти мысли подчеркивают, что терапевт
должен построить и проводить такую стратегию, которая поможет предотвратить или
возможно минимизирует разрушительный результат.
На уровне отношений благодаря секрету терапевт неизбежно входит в секретный
альянс с хранителем секрета, которым они теперь вместе владеют. По этой причине
терапевт неизбежно отдаляется от человека, который не знает о существовании секрета,
как и любой другой член семьи. Таким образом, уменьшаются потенциальные ресурсы
для личных отношений терапевта и этого человека. В терминах динамики власти терапевт
входит в тайный сговор с хранителем секрета и попадает в статус человека, который
имеет превосходство над тем, кто не знает о существовании секрета.
На этическом уровне, благодаря тайному сговору с хранителем секрета, терапевт
подрывает свое собственное доверие. Принимая во внимание тот факт, что основу для
успешной терапии составляет доверие пациента к терапевту, это определенно подвергает
риску необходимые условия лечения. В таких ситуациях терапевт интуитивно осознает
данный факт. Иногда что-то идет не так в терапии, и переступает через чувства и
стратегии терапевта. Присутствует этический дисбаланс, поскольку не знающего о
секрете человека просят верить терапевту, действия которого, могут не заслуживать
доверия. Эмоциональные реакции терапевта, его чувство вины и тревога являются
сигналом о несбалансированной осознанности, которая некоторым образом искажается,
и тогда терапевт и пациент «живут во лжи» во время терапии.
Последнее, на прагматическом уровне, как и любой хранитель секрета, терапевт
рискует неожиданно раскрыть секрет, что может иметь разрушительный эффект.
Особенно в случаях динамики власти, о которой мы говорили ранее. Есть серьезный риск,
что человек, который просил терапевта молчать, сам раскроет секрет другому человеку.
Неизбежно такое высказывание хранителя секрета: «Даже терапевт никогда не говорил
тебе об этом». В данном случае терапевт и терапия могут шантажироваться хранителем
секрета, который может использовать участие терапевта в секрете и полностью
саботировать лечение.
II
. Практические вопросы работы с секретами
Столкнувшись с последствиями секретов и их неизбежно разрушительными эффектами,
реакция терапевта управляется несколькими (иногда конкурирующими)
терапевтическими соображениями.
Во- первых, терапевту необходима информация, которая имеет важное отношение
к представленной проблеме или системе в целом, информация, которая может оказать
важное влияние на формулирование случая и рекомендации, которые последуют за этим.
Во- вторых, терапевту необходимо продемонстрировать и установить доверие по
отношению ко всем членам системы. Терапевт должен сообщить каким-либо образом
всем членами семьи, что находится «на их стороне», понимает их интересы, и будет
действовать соответственно.
Много трудностей при работе с секретами во время лечения происходит из-за того,
что информация, которую терапевту необходимо знать, и его обязанность установить
доверие часто находятся в ситуации прямого конфликта. Это не такой простой вопрос,
даже если можно сразу достичь эти две цели. В некоторых случаях нет альтернативы, и
нет возможности сделать выбор из двух целей ( по крайней мере временно), как мы
покажем далее в одном из примеров. Одно из последних терапевтических соображений
6
заключается в том, что терапевту необходимо справиться с кризисом с наименьшим
разрушительным эффектом для семьи и избежать нового повторного кризиса, вызванного
первым.
Терапевтическая позиция
С нашей точки зрения, данные соображения сводятся в определенную терапевтическую
позицию, которая считается оптимальной при работе с семейными секретами. Мы можем
рассматривать данную позицию так же, как и в применении к личным секретам -
ответственность в сочетании с благоразумием, поскольку она имеет отношение к
определенным случаям терапевтических отношений. На практике, это требует от
терапевта усилий, направленных на установление баланса между его потребностью знать
и необходимостью установления доверия в той степени, которая лучше всего отвечает
интересам всех членов семьи. Когда делятся секретами, требуется обсудить значение и
уместность данного секрета для человека, который не знает о его существовании. Важно,
насколько возможно, попытаться увидеть это с точки зрения данного человека. Наконец,
этот процесс требует чувствительности и планирования, что касается времени,
окружения, так и последствий раскрытия секрета для всех членов семьи в целях снижения
вероятности возможного разрушительного результата раскрытия секрета.
Применение
В применении этой терапевтической позиции к определенным случаям, мы можем
провести различие между восстанавливающей и профилактической стратегией.
Восстанавливающие стратегии
Восстановительные стратегии необходимы, когда терапевт без предупреждения оказался
втянут в контекст осознания, то есть, когда хранитель секрета просто и неожиданно
раскрывает секрет. Вот два случая, иллюстрирующие основные варианты, которые были
обнаружены терапевтом.
Случай 1. Миссис Т. 35- летняя бездетная замужняя женщина. Она сама обратилась в
клинику психического здоровья по поводу своих проблем. Она жалуется на некоторую
тревогу и депрессию, причину которой она приписывает длительным проблемам в браке.
Она раскрывает, информацию о том, что состоит в небрачной связи с братом своего мужа
в течении трех лет. Она непреклонна в своей просьбе пройти супружескую терапию,
настоятельно требует, что бы муж никогда не узнал о ее связи с его братом и отказывается
прекратить встречи с ним. У нее не было каких-либо мыслей или намерений совершить
убийство или самоубийство.
Терапевт прояснил пациентке, что ее просьбы несовместимы друг с другом. Он не
может просто помочь ей улучшить взаимоотношения в семье, которые требуют
построения доверия и взаимности, пока она не готова или не может прекратить
конкурирующие им отношения, которые подрывают доверие и взаимность, и пока она не
готова обсуждать их открыто. Вместо супружеской терапии ей было предложено одна
или две индивидуальные сессии, в которых она могла бы исследовать свои чувства в связи
с данной ситуацией в надежде, что это поможет ей принять решение относительно ее
дальнейших действий, принимая во внимание ее собственное благополучие и
благополучие ее мужа.
У терапевта действительно не было выбора в данной ситуации. В данных условиях
не было практического, а остался только этический способ, с помощью которого терапевт
мог выполнить просьбу пациентки. Пациентка могла протестовать, что если муж узнает о
7
ее измене, он больше никогда не будет ей верить. Ей важно было услышать, что если она
не откроется ему, тогда в действительности у него не будет повода верить ей. А если она
расскажет ему о своей связи, по крайней мере, этим она ясно продемонстрирует ему свое
намерение быть надежной и заслужить его доверие, не смотря на прошлые события. В
данном случае отказ пациентки прекратить отношения на стороне или открыться
своему мужу, исключает более гибкий ответ терапевта по сравнению с примером,
который приводится ниже.
Случай II
. Мистер и миссис Л. обратились за психиатрической помощью в связи со
своим 9-летним сыном. Он убегает из дома, находится в депрессивном состоянии по
причине плохих отношений со своим отцом. Мистер Л. Успешный архитектор, который
активно участвует в общественных делах. В семье двое детей-подростков. В качестве
обычной оценки семьи с родителями встречались вместе и по отдельности.
Во время индивидуальной встречи жена неожиданно раскрылась терапевту и
сообщила, что ее муж имел гомосексуальные связи на стороне. И хотя в течении
нескольких лет он прекратил эти отношения, она все равно ревнует его и испытывает
тревогу, что эти отношения могут возобновиться. Она тот час пожалела о том, что
раскрылась терапевту и попросила его ничего не говорить мужу о том, что ему известно.
Она высказала убедительный довод, что муж мог бы вынести эту мысль, что терапевт
знает о его делах, и мог бы больше верить терапевту, но данная ситуация на такой ранней
стадии терапии несомненно заставит его, и следовательно семью, уйти из терапии.
Терапевт пояснил пациентке, что в определенный момент она должна сообщить
мужу о том, что она открыла терапевту; она согласилась сделать это позднее. По мере
того, как мистер Л. чувствовал себя более комфортно во время терапии, он начал
сообщать очень важные детали из своего прошлого. Но руки терапевта были связаны,
поскольку миссис Л. пока ничего не говорила своему мужу. Во время короткой
индивидуальной встречи терапевт сказал жене, что они не могут двигаться дальше в
терапии, пока она не поговорит со своим мужем. Она сделала это, и эта неделя дала
хорошие результаты. На следующей индивидуальной встрече, муж сообщил, что был
очень расстроен, когда жена все ему рассказала, но он понимает позицию жены и
терапевта. Он продолжил обсуждать некоторый личный материал из своего прошлого,
который помог терапевту лучше понять контекст текущих проблем.
Данный случай представляет более гибкий постепенный подход к раскрытию
секретов. Это было возможно благодаря гибкости и готовности сотрудничать хранителя
секрета. По этическим и практическим причинам настойчивость терапевта в том, что
секрет должен быть раскрыт, осталась неизменной. Однако, время и условия раскрытия
секрета остаются предметом обсуждения. Специфические решения относительно этих
факторов будут зависеть от хранителя секретов, когда ему будет легче раскрыть секрет с
тем, что бы минимизировать возможный разрушительный результат.
Например, терапевт может предложить присутствовать и оказывать моральную
поддержку во время сессии, что бы помочь хранителю секрета раскрыться; или он может
уважать желание хранителя раскрыться в частной беседе без посторонних лиц. Терапевт
может предложить еще дополнительные сессии для того, что бы помочь хранителю
секрета подготовиться к данному шагу, убеждая его в том, что это необходимо и поможет
предвидеть и поэтому свести к минимуму разрушительный эффект.
Превентивные стратегии
Превентивные подходы к работе с секретами можно использовать только в том случае,
когда терапевт информирован о том, что есть какой-то секрет, и может отреагировать до
того, как этот секрет будет полностью раскрыт ему. Обычно это происходит, когда
8
определенный член семьи просит принять его отдельно от других членов семьи, что бы
обсудить некоторый материал. Например, при оценке супружества, муж может
утверждать, что есть несколько вещей, которые он хотел бы обсудить с терапевтом
наедине. Либо член семьи может позвонить терапевту накануне или сразу после сессии,
загадочно намекая на важный, но возможно вызывающий интерес материал.
Общий превентивный подход включает в себя обсуждение опасности и проблемы,
которые ставят в тупик конфиденциальность терапии. И терапевт спрашивает человека,
пару или семью, как они хотят, что бы он поступил в данной ситуации. Например,
терапевт может описать вероятное снижение эффективности, когда в терапии появится
важная информация, которую нельзя открыто обсуждать. Объяснив это, терапевт может
спросить, как они хотят поступить в данном случае. Так же семье следует пояснить, что
если они одобряют такую конфиденциальность, то в какой-то момент эта договоренность
может не сработать. Тогда, терапевт скажет им об этом и им придется выбирать между
раскрытием секрета и прекращением терапии.
Это сделать гораздо легче, когда первоначальная просьба об отдельной встречи и
ответ терапевта звучат на общих сессиях. Тогда сообщение терапевта автоматически
включает всех членов системы, которые затем могут обсудить и принять решение по
этому вопросу. С стратегической точки зрения это увеличивает вероятность совместного
обсуждения проблемы, а с этической - демонстрирует попытку терапевта установить
доверие со всеми членами системы.
Поскольку терапевт занимает такую позицию, любые из возможных результатов
фактически окажутся благотворны. Это может подтолкнуть человека просто раскрыть
секрет. Либо если ему дается разрешение на частную беседу, терапевт может обнаружить,
что данный «секрет» это область частных вопросов и может иметь общее значение. Если
терапия не может продолжаться без раскрытия секрета, терапевт так же может сказать об
этом. Члены семьи уже были озабочены данной ситуацией, поэтому могут легче
перенести раскрытие данного секрета. Если они не готовы и терапия прекращается, они
получили опыт доверительных отношений, и поэтому знают, что могут обратиться в
дальнейшем, если проблемы вокруг секрета не разрешаться сами собой. Они не лишаются
надежды из-за ощущения, что их обманул или предал человек, от которого они ожидали
помощи.
Данная ситуация становиться более сложной, если первоначальная просьба звучит
на частной встрече. Необходимо , что бы ответ терапевта был такой же, как если бы
хранитель секрета сделал выбор в пользу сохранения информации в секрете, которой он
поделится с терапевтом. В данном случае терапевт должен настаивать на том, что это
следует обсудить с не знающим о секрете человеком и договориться с ним до того, как
терапевт сможет двигаться дальше.
Тем не менее, терапевт может занять определенную позицию, если чувствует, что
ему не будут раскрывать секрет. Член семьи может не разглашать секрет терапевту, если
чувствует, что раскрытие секрета терапевту может означать раскрытие секрета человеку,
который не знает о нем. В тех случаях, когда терапевт не может себе позволить не знать
о секрете, необходимо работать только с одним хранителем секрета, и даже настаивать
на том, что бы информация была открыта терапевту. Ниже описывается пример ситуации,
иллюстрирующей несколько принципов терапевтической работы с секретами.
Случай III
. Миссис Р., 25-лет, мать двоих детей. Терапевт видел ее вместе с мужем и
ее первоначальной семьей во время консультации в кабинете скорой помощи в городской
больнице. Ее 8-летняя дочь погибла во время аварии. Миссис Р. была молчалива, и
кажется, не воспринимала смерть дочери. Даже во время похорон, она настаивала, что бы
девочка находилась дома, так как ее нужно кормить. Члены семьи сообщили, что это
диссоциативное состояние чередовалось осознанием смерти дочери, и сопровождалось
депрессией и угрозами суицида. Миссис Р. в прошлом имела две попытки суицида, а так
9
же употребляла алкоголь и наркотики, и была импульсивна в отношениях с
окружающими. Одна из сестер намекала во время сессии при оценке семьи, что она что-то
знает, что может быть причиной состояния миссис Р, но чувствует, что не может
рассказать об этом другим членам семьи.
Тогда терапевт встретился с сестрой отдельно от других членов семьи. Она
сообщает, что хотя никто в семье об этом не знает, но ребенка никто сопровождал в тот
момент, когда девочка погибла. Терапевт ни кому из членов семьи не рассказал об этой
информации. Когда члены семьи объяснили, что не могут справиться с матерью дома,
решено было положить ее в психиатрическую больницу. Терапевт открыл этот секрет
персоналу больницы, где находилась женщина, и рекомендовал дополнительно проверить
эту информацию. Они договорились, что если информация подтвердиться, то обсудят
этот вопрос с миссис Р после того, как ее состояние стабилизируется, но до выписки из
больницы.
Данные терапевтические решения иллюстрируют несколько наиболее ярких
моментов. Во-первых, в момент серьезного кризиса, учитывая потенциально губительные
последствия ( как например, возможная суицидная попытка матери), терапевт позволил
сестре посвятить его в секрет. Он чувствует, что просто не может позволить себе не знать
эту информацию. По этой причине, без какой-либо проверки, он попросил сестру
рассказать ему этот секрет.
Во-вторых, для того, что бы не усиливать уже существующий кризис, терапевт не
стал ничего рассказывать об этом мистеру и миссис Р. а так же другим членам семьи.
Однако они позаботились о том, что бы отложить дальнейшее обсуждение данной
ситуации до тех пор, пока состояние матери не стабилизируется. Сейчас мать находится в
более безопасных условиях, есть договоренность о продолжении лечения с тем, что бы
персонал, который будет работать с данной ситуацией, мог поднять вопрос о секрете и
продолжить работу с пациенткой.
Следующий момент - его рекомендации относительно дополнительного изучения
информации, полученной от сестры до того, как она будет обсуждаться с пациенткой.
История сестры может отражать ее непонимание, или просто может быть выдумана.
Учитывая сложность и неопределенность, окружающие темы-табу, терапевт не может
просто принять каждую информацию, называемую секретом, как «только правду, и
ничего кроме правды».
Последнее, исходя из убеждения в том, что женщина не сможет проработать
смерть ребенка до тех пока, на первом плане выступают возможные чувства вины и
ответственности, терапевт дал строгие рекомендации, что если информация сестры будет
проверена, следует поделиться этой информацией с матерью. Возможно, она сама
поднимет этот вопрос в контексте поддерживающих отношений. Если она не сделает
этого, терапевты, скорее всего не будут помогать ей избегать обсуждение данного
вопроса, особенно учитывая историю суицидных попыток и переполняющие ее чувства
вины и презрения к себе, которые могут слиться в потенциально летальную комбинацию,
которая может быть проигнорирована другими членами семьи.
Что объединяет эти различные подходы к работе с семейными секретами, так это
позиция терапевта. Каждый пример представляет собой попытку терапевта разработать
определенный подход к каждой ситуации, который воплощает собой позицию
ответственности в сочетании с благоразумием, и долг человека, которому можно
доверить семейные секреты. 10
Автор
Djunga
Djunga14   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Психология
Просмотров
904
Размер файла
105 Кб
Теги
семейный, секрет
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа