close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Той повеле и создашася. Современные ученые о сотворении мира

код для вставкиСкачать
Сборник статей по естественно-научной апологетике рассказывает о том, как соотносятся современные научные представления с истинами христианской веры, с библейским повествованием о сотворении мира и человека. Авторы сборника - ученые разных специаль
Той повеле, и создашься.
Современные ученые о сотворении мира.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Идея о несовместимости и враждебности, о много-вековом
противостоянии и борьбе науки и религии была одним из
излюбленных штампов официальной атеистической пропаганды
в тот период нашей истории, когда материализм был
государственной идеологией и насаждался в обязательном
порядке, а иные взгляды и убеждения, мягко говоря, «не
поощрялись».
Период этот закончился лет десять тому назад, и судьба
его идеологом или «установок», как их тогда называли, оказалась
подобной судьбе памятников - материальных воплощений
общественной или государственной идеологии: одни из них
вызывали ненависть и были сброшены с пьедесталов сразу, как
только для этого появилась возможность; отношением к другим
было безразличие, и они продолжают стоять, постепенно
разрушаясь вследствие естественных природных процессов и за
ненадобностью. Но тезис о враждебности науки и религии
удивительным образом все еще жив в сознании людей, причем
людей православных, то есть именно тех, для которых вся
пропагандистская поверхностность и лживость
коммунистической идеологии должна бы быть особенно
очевидной.
На вопрос: «Наука или религия?» - православные отвечали:
«Религия!» - и видели в этом свое противостояние официальному
атеизму, требовавшему ответа «Наука!», но не замечали того, что
сама постановка вопроса была порочной, и что на такой вопрос
не следовало бы давать никакого
ответа. Так атеистический
стереотип укоренился в православном сознании и продолжает
жить в нем до сих пор, когда идеологическое давление уже давно
снято.
Этот странный феномен массового сознания в Русской
Православной Церкви оказался благодатной почвой для
креационизма - откровенно антинаучного течения мысли,
возникшего и развившегося в среде протестантского богословия
в Западной Европе и Северной Америке. Креационистская
литература на русском языке начала проникать в Россию еще в
«доперестроечный» период. Сначала это был тоненький ручеек
подпольного «тамиздата» (см. статью С. Катюнина в настоящем
сборнике, которая является рецензией именно на такое издание),
а затем, с отменой всяческих идеологических запретов, эта
литература хлынула к нам широким потоком вместе с
нашествием западных «миссионеров», пытавшихся обратить в
христианство православную страну. В целом деятельность этих
«миссионеров» оказалась не слишком-то успешной: люди очень
быстро почувствовали и осознали всю ущербность (и
рациональную, и эстетическую, и нравственную) того
удешевленного варианта христианства, который предлагался им
вместо Православия, и не согласились менять первородство па
чечевичную похлебку. Но вот креационистская литература легко
вошли в жизнь Православной Церкви и ныне занимает прочные
позиции на всех церковных книжных прилавках. Более того, в
последнее время стали появляться книги вполне
креационистского толка, написанные православными
священнослужителями
i
, что помимо недоумения вызывает уже
и серьезное беспокойство, ибо заведомо ложные, антинаучные
идеи поддерживаются в данном случае авторитетом священного
сана, носителями которого являются авторы упомянутых книг.
Поистине, как говорил покойный отец Глеб Каледа (один из
авторов настоящего сборника), нам приходится защищать
религию от науки и науку от религии. Опыт такой «двойной»
апологетики представляет настоящий сборник статей.
К счастью, милостью Божией наукоборческой тенденции в
православном сознании никогда не удавалось полностью
возобладать. Традиция естественнонаучной православной
апологетики восходит к таким мыслителям начала XX века, как
Н. Н. Фиолетов
ii
и отец Василий Зеньковский
iii
. В новейшее
время она была продолжена и развита отцом Николаем
Ивановым (1904-1990)
iv
. Подлинно научным духом проникнута
недавно изданная книга «Библия и эволюция», принадлежащая
перу митрополита Ярославского и Ростовского Иоанна (1909-
1989)
v
, геолога по образованию. В период господства
богоборческой власти в России жили и трудились православные
ученые-естествоиспытатели
, стремившиеся осмыслить свою
профессиональную деятельность в свете истин православной
веры и одновременно - истину Откровения в свете последних
данных своей науки и распространявшие свои идеи через
«самиздат». Ныне же существует возможность делать это через
открытую печать.
Можно заметить, что большинство статей настоящего
сборника написано пять и более лет тому назад. Некоторые из
авторов скончались, гак и не дожив до публикации своих статей
(см. раздел «Об авторах» в конце сборника). Все это время их не
удавалось опубликовать
, притом что креационистские книжки,
и переводные, и «свои», издаются нашими православными
издательствами массовыми тиражами. Что это - случайная
«гримаса» нашей издательской индустрии или мы уже пожинаем
плоды той почти повсеместной укорененности в православном
сознании идеи о враждебности науки и религии, о которой
говорилось вначале?
Так или иначе, сборник все же наконец выходит -
и слава Богу!
Не во всем его авторы согласны друг с другом. Ну что ж,
если даже в области богословия, по словам Апостола Павла,
надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись
между вами искусные (I Кор. 11, 19), то тем более так должно
быть в области естествознания, которое находится в процессе
непрерывного развития. К тому же, развитие это происходит не
аддитивно, не путем присоединения все новых незыблемых
частных истин к другим, добытым ранее, а путем все большего
прояснения и «фокусировки» целостной картины мироздания,
где каждая отдельная деталь имеет шанс оказаться неверной и
быть отвернутой, замененной другой деталью и лишь вся
картина в целом становится со временем все более отчетливой,
асимптотически приближаясь к Истине, которую дарует нам Бог.
В этой непрерывности развития естествознания - непреходящая
задача апологетики: соотносить постоянно меняющуюся картину
мира с неизменными текстами Священного Писания и
догматическими формулами.
В одном, впрочем, все авторы сборника согласны друг с
другом. Природа, которую мы видим вокруг себя и которая
является предметом научного исследования, есть Божие творение
и несет на себе отпечаток своего Творца. Познавая природу, мы
тем самым приближаемся к Богу. Природа, таким образом,
оказывается откровением Божиим и изучение ее в нравственном
смысле столь же необходимо для нас, как чтение Священного
Писания. По отношению к геологии эта истина была гениально
выражена И. А. Буниным:
На жестких склонах каменные плиты
Стоят раскрытой Книгой Бытия.
но ее можно так же применить к любой другой
естественнонаучной дисциплине.
Эта истина лежала в основе естествознания,
зарождавшегося в Западной Европе на исходе средневековья.
Современными философами, осмысливающими исторические
пути науки и ее значение в нашей жизни
vi
, было показано, что по
существу первой наукой в нынешнем смысле этого слова было
богословие, а все остальные научные дисциплины (физика,
химия, биология, геология и т. д.) «отпочковались» от него в
ходе обычного для науки процесса дифференциации и
специализации. Таким образом, на начальных этапах своего
существования все естественные науки были ничем иным, как
разделами богословия. Для верующего ученого они остаются
ими и но сей день.
Протоиерей
Глеб Каледа.
Библия и наука о сотворении мира.
Что мы видим в природе, тому же учит
Писание. И природа и Писание, если
правильно будем вникать, показывают
одно и то же.
Преп. Ефрем Сирии
Мы живем в век удивительных успехов науки. К ней для
познания мира, для служения народу, а также ради личной
карьеры стремится молодежь. Молодой пылкий ум поражается
логической красотой научных построений, захватывается
азартом научных исканий и восторгается их результатами. Перед
словом «наука» с почтением останавливается простой рабочий и
крестьянин. Юноше кажется: раз сказано «наука говорит», то,
значит, вопрос решен. Все это соблазняет атеизм использовать
научные данные для борьбы с религией, и он старается
направить развитие самой науки в нужном ему направлении. Не
одно столетие атеизм говорит о наличии глубочайших
расхождений и противоречий между наукой и религией в
вопросах происхождения Вселенной и человека. Ясно, что это
утверждение представляет не отвлеченный вывод одной из
философских доктрин, а касается проблем, имеющих жизненное
значение для каждого человека.
В предлагаемом вниманию очерке автор старается
выяснить, действительно ли между религией (имея в виду
христианство) и наукой существуют противоречия во взглядах на
происхождение мира. Для решения поставленного вопроса
применяется сравнительно-аналитический метод. Он
заключается в анализе и сопоставлении библейских текстов с
современными научными данными. Большая часть настоящего
очерка представляет как бы фактический материал, из которого
читатель сам может делать соответствующие выводы. «Изучайте
факты, - писал Бюффон, - чтобы из них получить идею».
* * *
Когда хотят доказать противоречие между наукой и
религией, то обычно вспоминают геоцентрическую теорию
мироздания, в течение веков господствовавшую в сознании
людей, неоднократно приводившуюся в сочинениях служителей
Церкви. Эта теория возникла до Рождества Христова и как
научно-философская доктрина была оформлена в IV веке до н. э.
Аристотелем, затем развита Гиппократом (II век до н. э.) и
усовершенствована в III веке н. э. знаменитым александрийским
астрономом Птолемеем; под его именем она и известна в истории
науки. Перечисленные имена творцов геоцентрической гипотезы
показывают, что в своем возникновении она не связана с
христианством, а отражает состояние науки античного мира.
На геоцентрическом мировоззрении, в сущности говоря, застыла
космогония древних. Лишь во всем оригинальная мысль
пифагорейцев пошла своим путем. Из почитания огня они
выдвинули идею центрального огня Гестии в середине
Вселенной, вокруг которого вращаются небесные тела. Эти
представления при-вели в IV веке до н. э. пифагорейцев из
Сиракуз Гикега и Экфанта к гениальной догадке о вращении
Земли вокруг своей оси, а веком позже Аристарха Самосского - к
идее гелиоцентризма. Эта смелая идея была однако отвергнута
древними, поскольку базировалась на недоказуемых
предпосылках и не подтверждалась известными, понятными в те
времена фактами, а самое главное, она не могла ответить на
выдвинутое еще в IV веке до н. э. Аристотелем возражение
против гелиоцентризма, что при движении Земли вокруг Солнца
должны быть заметны в действительности не наблюдаемые
годичные смещения звезд, подобные видимому смещению
предметов относительно друг друга при движении среди них.
Лишь спустя восемнадцать столетий, в XVI
веке, идеи гелиоцснтризма были возрождены
в новой форме и на новом основании
каноником Фрауенбургского собора -
Николаем Коперником
.
Его сочинение, положившее начало новой
эпохе в астрономии, было посвящено папе
Павлу III. Оно создавалось при моральной
поддержке епископа Кульского Тидемана Гизе и кардинала
Канульского Николая Шанберга. Епископ Кульский уговорил
Коперника опубликовать его творение и, получив рукопись,
обеспечил ее быстрое напечатание (1543). В предисловии автор
писал, что опровергнуть его (Коперника) «предприятие» можно,
лишь «намеренно искажая какое-либо место Священного
Писания».
Семьдесят лет беспрепятственно
распространялась гипотеза фрауенбургского
каноника, не подвергаясь осуждению, пока не
начал свою деятельность Галилео Галилей
(1564-1642), величайший естествоиспытатель
всех времен и народов. Профессор из города
Пизы, он еще при жизни пользовался почетом и
славой. Отстаивая гипотезу Коперника против
одного иезуита, Галилей в 1613 году выступил с резким
полемическим сочинением. Спустя три года на состоявшемся
диспуте он признал, под давлением иезуитов, свое сочинение
еретическим. Вслед за этим иезуитами были запрещены многие
сочинения, где излагались идеи гелиоцентризма, но работа
самого Коперника осталась вне запрещения: она подлежала лишь
новой проверке. Таким образом, новая теория, как таковая,
продолжала быть терпимой, хотя, по словам Декарта, «некоторые
кардиналы объявили неприемлемым это учение».
Вскоре на панский престол взошел личный друг Галилея
кардинал Маффео Берберини, получивший имя Урбана VIII. С
целью использовать его папскую власть для пропаганды своих
взглядов Галилеи направился в Рим. Римский первосвященник
принял его весьма любезно, осыпал подарками и направил
письмо к покровителю Галилея герцогу Тосканскому, в котором
восхвалял познания, ум и благочестие Галилея. Не зная, по-
видимому, хорошо ни системы Птоломея. ми системы
Коперника, папа не был склонен к астрономическим диспутам и
на попытки Галилея начать их отшучивался и добродушно
возражал, что Ангелы легко могут двигать звезды и что «Бог
всемогущ и Его нельзя подчинить закону необходимости». С
хвалебным письмом папы Галилей вернулся обратно и написал
диалог, в котором два действительно существующих друга
Галилея объясняют его воззрения спорящему с ними дураку
Симпличио. В уста последнего вкладывались слова папы,
сказанные Галилею: «Бог всемогущ и Его нельзя подчинить
закону необходимости». Цензура дала разрешение на
опубликование этого произведения, и оно увидело свет. В дураке
Симпличио современники без труда узнали папу Урбана V
III.
Нашлись доносчики: папа был раздражен, а Галилей был предан
суду за еретические воззрения (нельзя же было судить за то, что
папа чувствовал себя оскорбленным). Так гипотеза
гелиоцентризма стала для инквизиции ересью. Просидев два дня
в тюрьме, Галилей торжественно проклял гелиоцентрическую
гипотезу и был выпущен на свободу. Галилей принял приговор
инквизиции как раскаивающийся грешник; не забудьте: он был
набожным, хотя и любящим спорить сыном Церкви. Книга
Коперника попала в список запрещенной литературы. Легенда
украсила Галилея ореолом мученика и вложила в уста
измученного пытками (которым Галилей не подвергался) старца
слова: «А все-таки она вертится». Суд инквизиции выдавался
самой инквизицией и современной нам антирелигиозной
литературой за суд Церкви, а его постановления - за догму,
поэтому стоит напомнить слова современника Галилея Декарта:
«...Заключение инквизиции еще не догма - для этого должен еще
собраться собор».
Теория Коперника, возникшая в связи с проблемой
календаря, решительно расходилась с общепринятыми
воззрениями своей эпохи. Она производила сенсацию, вызывала
дискуссии, стала предметом шуток обывателей. Ее опровергали с
профессорских кафедр, с нею боролись власть предержащие,
стремясь поддержать, как мы видели, свою репутацию от
нападок не в меру ретивых сторонников гелиоцентризма. Однако
теория Коперника победила, и ее основные положения стали
излагать в начальной школе.
Вес новые научные теории с трудом входят в
общественное сознание, ибо они требуют отрешиться от
сложившихся представлений и пересмотреть установившиеся
понятия. В нашем столетии подобную реакцию вызывает теория
относительности Альберта Эйнштейна. До сих пор люди, не
связанные с физикой, не могут принять ни сокращения размеров
тела при его движении, ни замедления времени в поле тяготения,
ни скорости света как мировую константу. Несмотря на
достигнутые успехи (блестящее подтверждение предсказанных
эффектов и количественное объяснение ранее открытых
явлений), эта теория подвергалась неоднократным нападкам, а ее
создатель - гонениям. В 1933 году, после прихода Гитлера к
власти, А. Эйнштейна исключили из Прусской Академии наук,
его имущество было конфисковано, а сам он был объявлен вне
закона. Теория относительности была «запрещена» как «наука
еврейская», а за голову ее творца была обещана награда в 50
тысяч марок. Только благодаря счастливой случайности
Эйнштейну удалось эмигрировать и избежать худшей участи,
чем участь Галилея. Развитие теории относительности позволило
по-новому взглянуть на старый спор гелио- и геоцентризма,
сторонников Коперника и Птоломея. С точки зрения теории
относительности движение Солнца. Земли и других планет
можно описать в системе координат либо связанной с Солнцем
(гелиоцентрическая система), либо связанной с Землей
(геоцентрическая система), и нет никаких общих
принципиальных оснований предпочитать одну систему другой
(Птоломееву Коперниковой).
В общей теории относительности проблема координат
формулируется так: «Можем ли мы сформулировать физические
законы таким образом, чтобы они были справедливы для всех
систем координат – не только для систем, движущихся
прямолинейно и равномерно, но и для систем, движущихся
совершенно произвольно по отношению друг к другу? Если это
можно сделать, то наши трудности будут разрешены. Тогда мы
будем в состоянии применять законы природы в любой системе
координат. Борьба между Птолемеем и Коперником, столь
жестокая в ранние дни науки, стала бы совершенно
бессмысленной. Любая система координат могла бы применяться
с одинаковым основанием. Два предложения: «Солнце покоится,
а Земля движется» и «Солнце движется, а Земля покоится» -
означали бы просто два различных соглашения о двух различных
системах координат
vii
».
Таким образом, спор между сторонниками
геоцентрической и гелиоцентрической системы ни в коей мере не
отражает не только противоречий между наукой и религией, но
даже противоречий между наукой и Церковью. Это скорее
противоречие между разными научными представлениями,
затрагивающими некоторые общественные силы своего времени.
Мало того, критиковать религиозные представления о строении
мира даже на основании творений святых отцов Церкви нельзя,
ибо святые
, по мнению Церкви, святы не по правильности
своих мыслей
, как у марксистов их классики
, а по своей жизни
.
Святые отцы никогда не догматизировали своих воззрений на
природу или своих толкований библейского рассказа о
сотворении мира. В этих вопросах они проявляли необычайную
осторожность. Святители Григорий Нисский и Афанасий
Александрийский отрицали буквальное понимание 1-й главы
Книги Бытия, а Иоанн Златоуст и богословы антиохийской
школы настаивали на нем. При существенном расхождении их
взглядов по этим вопросам святые отцы никогда не порицали за
это друг друга и ни кому не препятствовали производить
самостоятельное исследование природы. Отцы Церкви в таких
произведениях, как «Шестоднев» Василия Великого или «Точное
изложение православной веры» Иоанна Дамаскина и других,
пытались раскрыть содержание священных книг с точки зрения
своего времени, защищая их от нападок современной им
отрицательной критики.
Отрицающие религию на том
основании, что космогонические представления деятелей Церкви
IV или VIII века не совпадают с нашими, уподобляются тому, кто
вздумал бы отрицать марксизм только из-за того, что теория
происхождения Земли Канта и Лапласа оказалась отвергнутой
современной наукой.
* * *
Священные книги, то есть Библия, по мнению Церкви,
являются боговдохновенными - следовательно, должны
полностью приниматься каждым членом Церкви. Эту мысль
очень четко выразил митрополит Московский Платон;
«Богопросвешенный христианский богослов для утверждения
всех истин веры Христовой не иное признает начало, как Едино
Слово Божие или писания Ветхого и Нового Завета <...>
следовало бы правила и отцов и повести не иначе принимать, как
когда они согласны со Словом Божиим и служат тому
объяснением».
Таким образом, только священные книги могут служить
доказательством наличия противоречия между научными и
религиозными представлениями о возникновении мира и его
устройстве. Однако священные книги занимаются, главным
образом, взаимоотношением человека и Бога, а не шсонамн
внешнею материального мира и его историей. Исключением из
этого является лишь начало первой книга Библии, называемой
Книгой Бытия.
Она была написана несколько тысячелетий назад
величайшим еврейским пророком и законодателем Моисеем.
Вопрос: как возник мир - волнует человека чуть ли не с самого
его появления на Земле, поэтому на него и должен был в какой-
то мере ответить Моисей. Перед ним стояла задача величайшей
трудности, ибо, если и пользуясь результатами современных
исследований, весьма трудно изложить историю Вселенной в
популярной форме, то какую же силу провидения должен был
иметь автор Бытия, чтобы, совершенно не имея никаких
рациональных сведений о сотворении мира, изложить историю
этого великого события в форме, понятной читателю, жившему
за несколько тысяч лет до Рождества Христова?!
Язык человека, особенно язык времен Моисея, слишком
беден для того, чтобы точно изобразить величайшие картины
космических явлений, представших духовному взору автора
Бытия. Целые группы животного и растительного мира были
тогда совершенно неизвестны, не было никаких точных данных
о строении Земли, вещества, Вселенной, а поэтому библейское
описание сотворения мира не могло быть изложено в точных (с
современной точки зрения) выражениях: в нем говорится только
о некоторых важнейших группах животных и растений,
известных человечеству на заре его истории. При разборе
библейского текста следует иметь также в виду изобилие
образных и символических выражений, которыми восполняется
недостаток средств для описания картины, видимой только
духовным взором пророка. Мало того, современная развернутая
форма изложения была бы практически бесцельной, так как в
этом случае книга Бытия оставалась бы на протяжении
тысячелетий непонятной.
Сравнивая начало Библии с многочисленными легендами о
сотворении мира разных народов, приходится признать, что ни у
одного народа нет сказания об этом событии, сопоставимого по
величественной и проникновенной красоте с первой главой
книги Бытия.
Библейское повествование о творении начинается
следующими словами:
1. В начале сотворил Бог небо и землю.
В них указывается, что Началом и Творцом неба и земли
является Бог. Это положение, как увидим ниже,
распространяется на растения, животных и человека. Более четко
оно формулируется в первом члене Символа веры, принятом на 1
Вселенском Соборе в Никее в 325 году: Верую во Единого Бога
Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и
невидимым. Признание этого тезиса (догмата) является
обязатеггьным для каждого христианина. Таким образом,
христианство считает Вселенную, небо, животных, растения и
само вещество не извечно существующими, а имеющими свое
начало от Бога-Творца, как первопричины всего, что начало
быть.
Рассмотрим и научную космологическую модель
Вселенной, разработанную в настоящий момент на основании
последних достижений физики, астрономии и астрофизики.
Создание общей теории относительности А. Эйнштейна
привело в 1917 году к возможности описать свойства мира как
целого. Эйнштейн получил уравнения поля тяготения, решения
которых должны были описывать состояние Вселенной. Однако
оказалось, что уравнения не описывают стационарную
Вселенную, то есть Вселенную в среднем неизменную в
пространстве и времени. Представление о неизменности
Вселенной как целого во времени было настолько
укоренившейся точкой зрения, что даже такой новатор, как
Эйнштейн, стал произвольно менять уравнения только с тем,
чтобы спасти неизменность мира.
В 1922 году петроградский физик и математик Л. А.
Фридман показал, что уравнения Эйнштейна допускают
решения, которые описывают расширяющуюся Вселенную. В
такой Вселенной массы вещества удаляются от некоего центра и
друг от друга. Наглядной моделью подобного расширения может
быть поверхность раздувающегося резинового шара,-все точки
которой удаляются друг от друга по мере расширения шара.
В 1929 году последовало экспериментальное
подтверждение всеобщего разбегания галактик американским
астрономом Э. Хэбблом. Было установлено, что в спектрах
далеких галактик линии, соответствующие сине-зеленой части
спектра, смещаются в красную область, а в видимой части
спектра наблюдаются линии, которые в обычных лабораторных
условиях лежат в ультрафиолетовой области. Это так называемое
красное смещение спектральных линий можно объяснить только
эффектом Доплера. То есть, если светящийся объект удаляется от
нас, то линии излучаемого им спектра смещаются в сторону
инфракрасного конца спектра. Чем быстрее движется источник
от нас, тем дальше в красную сторону сдвинуты его
спектральные линии. Таким образом, теоретически
предсказанная расширяющаяся Вселенная стала
экспериментальным фактом. Закон Хэббла предсказывается
теорией расширяющейся Вселенной, а попытки объяснить
«красное смешение» другими эффектами (например.
«старением» световых квантов) потерпели неудачу
viii
.
Космологическая теория расширяющейся Вселенной, выдержав
испытание временем (около 70 лет) и подтвержденная
наблюдениями, удовлетворительно описывает видимую
Вселенную.
Что говорит эта теория о прошлом Вселенной? Выводы,
относящиеся к прошлому, однозначны. В настоящее время
происходит расширение Вселенной. Следовательно, раньше
радиус Вселенной был меньше, а плотность вещества - больше.
Был момент начала возникновения Вселенной, когда плотность
была бесконечной, и можно оценить время, прошедшее с начала
мира до настоящего времени. Оно равно 10-20 миллиардам лет.
Таков примерный возраст Вселенной, оцененный еще
Фридманом в 1922 году. Эта оценка совпадает с
экспериментальным определением возраста галактик. По
последним сведениям, во Вселенной нет звезд с возрастом более
15-20 миллиардов лет. Таким образом, и научная
космологическая модель, и «модель Моисея», описанная в
«первом дне творения», отмечают начало возникновения
видимого физического мира.
Одним из основных вопросов, возникающих при
рассмотрении расширяющейся Вселенной, является вопрос: а что
было до начала мира? Современная наука не может ответить, что
было до начала творения. К ответу на этот вопрос даже нет
научного подхода.
Сопоставляя «первый день» творения с последующим
описанием развития мира, мы находим момент создания второго
неба, названного твердью (стих 8), которое связано с
образованием планеты Земля. Тогда, если начало творения
трактуется как начало возникновения Вселенной, то творение
неба и земли
, фигурирующее в «первом дне», может быть
истолковано как создание пространства и материи. Отметим, что
современные научные предста&тения, основанные на общей
теории относительности, устанавливают взаимосвязь между
физическим пространством и материей. Физическое
пространство определяется материей, и нет ни материи без
пространства, ни пространства без материи. Более того,
геометрия пространства определяется материей. Одновременное
возникновение неба и земли в «модели Моисея» не противоречит
этим представлениям.
Вернемся к космологической модели Фридмана. Выводы
нз этой модели относительно будущего расширяющейся
Вселенной зависят только от настоящего значения постоянной
Хэббла, обратная величина которой есть время, и от средней
плотности вещества во Вселенной. В теории имеется некая
критическая плотность материн, которая служит критерием
геометрического строения Вселенной и ее будущности. Если
действительная плотность меньше критической плотности, то
тяготение не сможет остановить расширения и радиус Вселенной
будет неограниченно расти. В этом случае начальная скорость
разлета велика. Тогда Вселенная бесконечна и расширение ни
когда не прекратится. Если реальная плотность больше
критической, то начальная скорость разлета вещества не
слишком велика, а притяжение велико. Тогда расширение
Вселенной должно смениться сжатием, а вместо «красного
смещения» спектральных линий должно будет наблюдаться
«фиолетовое смещение». Оценка фактической плотности
Вселенной очень трудна, так как сюда должны входить
плотности всех видов материи. К ним относятся: массы звезд,
плотность пыли и частиц в межзвездном пространстве,
различные виды излучений. Кроме того, по-видимому, надо
учитывать и массы «черных дыр». Пока опенки средней
плотности Вселенной колеблются в широких пределах и в
настоящий момент мы не знаем, по какому типу модели
Фридмана развивается Вселенная.
Итак, современная научная космологическая модель
Вселенной, основанная на теории относительности и
экспериментальных данных разлетания галактик, приводит ко
Вселенной ограниченной в пространстве и существующей
конечное число лет. Но признавая конечное число лет
существования естественных закономерностей нашего мира, мы
неизбежно приходим к необходимости предполагать такое время,
когда воля Бога выражалась не в виде естественных законов, а
иным образом. Выражение Божественной воли в явлениях, не
подчиняющихся естественным закономерностям и законам,
называется чудом. Следовательно, исходя из современных
научных данных, приходится предполагать, что акт творения
мира имел характер чуда.
Принять факт начала мира человеку, чье мировоззрение
сознательно или бессознательно связано с модными течениями
мысли XIX века, - трудно. Оно кажется ему явно нелепым.
Признавая концепцию «бесконечной во времени и пространстве
Вселенной», он вступает в противоречие со всеми тремя типами
модели Фридмана. Первые два типа описывают Вселенную
бесконечную в пространстве, но ограниченную во времени
«снизу», то есть имеющую начало. Третий тип соответствует
Вселенной бесконечной во времени, но ограниченной в
пространстве. Чтобы спасти положение, атеистическим
философам приходится вводить понятие Метагалактики, которое
включает только часть Вселенной, доступной астрономическим
наблюдениям. Тогда философы строят научные модели
Метагалактики, а познание всей Вселенной принципиально
невозможно.
Итак, наука пришла к выводу, что видимая реальная
Вселенная может быть удовлетворительно объяснена и описана
лишь исходя из концепции Вселенной, ограниченной во времени
и в пространстве, и наблюдаемые в природе закономерности
действуют некоторое конечное число лет, а Библия утверждает
более определенно, что в начале сотворил Бог небо и землю.
Если в первом стихе отмечен только акт творения
пространства и материи Вселенной, то, очевидно, в
последующих стихах изложено развитие сотворенного мира.
Рассмотрим современные научные представления об эволюции
вещества Вселенной и сравним их с описанием Моисея.
2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и
Дух Божий носился над водою.
В рамках модели расширяющейся Вселенной существует
несколько моделей «молодой и горячей» Вселенной, которые
рассматривают эволюцию материи, начиная с самых ранних
этапов ее развития. В основу их положена модель Г. Гамова,
которая позволяет непосредственно связать космологию и
физику элементарных частиц. Элементарные частицы при
определенных значениях температуры и плотности имели
соответствующие энергии и взаимодействия, а их превращения
определяли состав материи Вселенной.
Итак, имея вначале, согласно модели Фридмана,
гигантскую плотность и фантастическую температуру, материя
Вселенной начала расширяться. По мере расширения плотность и
температура уменьшались, и соответственно изменялись энергии
элементарных частиц, их взаимодействия и превращения.
Следовательно, изменялся состав материи Вселенной. По составу
элементарных частиц развитие «горячей модели» Вселенной
можно разбить на несколько эр, которые характеризуются
интервалами плотности, температур и времени
ix
.
Первая рассматриваемая эра называется адронной по
имени тяжелых частиц. Она начинается с момента, когда стала
«работать» модель Фридмана. Состав Вселенной в начале этой
эры очень сложный и представлен частицами столь высоких
энергий (ввиду гигантской температуры), что экспериментально
они еще не обнаружены. Характерной особенностью адронной
эры является сосуществование частиц и античастиц, то есть
вещества и антивещества. Частицы и античастицы аннигилируют
и возникают вновь, распадаются и рождаются в результате
взаимодействий. Аннигиляция пары «частица-античастица»
означает превращение их в излучение: свет, рентгеновские или
1амма-лучи. Наряду с аннигиляцией происходит и рождение пар
частиц и античастиц из излучения высокой энергии.
При громадных энергиях, процессах аннигиляции и
рождения частиц, материю в адронную эру. в целом, можно
охарактеризовать как некую адронную плазму, представляющую
бесформенную, довольно однородную смесь частиц, античастиц
и излучения.
Поэтому этот период развития материи в «модели Моисея»
с полным основанием может быть описан словами: Земля же
была безвидна и пуста, и тьма над бездною. А слово «вода»
может быть истолковано как однородная бесформепная
жидкостная стихия, из которой впоследствии формируются
различные формы материн. Именно в адронную эру возникают
протоны и нейтроны, из которых потом строятся ядра элементов
вещества. И в словах: ...и Дух Божий носился над водою как бы
подчеркивается уже готовая возможность творить дальше из
бесформенного вещества, оставшегося после процессов
аннигиляции.
3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.
За счет аннигиляции и распада адронов во Вселенной
образуется много лептонов (легкие элементарные частицы) и
фотонов. В плотной лептонно-фотонной Вселенной адроны
встречаются уже довольно редко, и этот второй период развития
называется лептонной
эрой. Все основные события теперь про-
исходят с пептонами.
В лептонную эру происходит дальнейшее превращение
вещества в излучение, - аннигилируют электроны и позитроны.
Лептонная эра заканчивается, когда проходят все
аннигиляпионные процессы. Она охватывает время
существования Вселенной до 10 сек.
Хотя процессы аннигиляции частиц, приводящие к
образованию излучений, начали происходить уже в адронную
эру, только к концу лептонной эры фотонов становится
достаточно много и излучение начинает доминировать над
веществом. Это значит, что в лептонную эру плотность
излучения становится равной плотности вещества, а в
дальнейшем начинает ее превосходить.
Появление значительной доли излучения (света) в
лептонную эру разни гия Вселенной может быть сопоставлено с
текстом из книги Бытия: И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.
Впрочем, этот текст может быть отнесен и к возникновению
следующей, третьей эры - эры излучения.
Из приведенных стихов Библии и их сопоставления со
стихами 14-17 вытекает, что свет возник раньше Солнца. В
цитируемых стихах обычно видят расхождение Библии не только
с наукой, но и с мало-мальски здравым смыслом: на протяжении
веков представление о свете неразрывно связывалось с Солнцем.
Ему как источнику света воспевались псалмы, в Египте и Персии
оно представлялось божеством, и отзвуки древнейших гимнов
мы находим у современных поэтов.
Это противоречие библейского рассказа обычному
житейскому опыту людей прекрасно иллюстрирует сцена из
«Братьев Карамазовых» Достоевского: «.„мальчик <Смердяков>
вдруг усмехнулся.
- Чего ты? спросил Григорий, грозно выглядывая на него
из-под очков.
- Ничего-с. Свет создал Господь Бог в первый день, а
солнце, луну и звезды на четвертый день. Откуда же свет сиял в
первый день?
Григорий остолбенел. Мальчик насмешливо глядел на
учителя».
Ем. Ярославский целую главу своей книги «Библия для
верующих и неверующих» посвятил критике библейского
рассказа возникновения света до Солнца, назвав ее «Да будет
свет».
Однако, сопоставляя библейский текст и научную модель
эволюции материи во Вселенной, приходится признать, что
существование излучения (света) до Солнца и звезд полностью
соответствует современным научным представлениям, но
совершенно парадоксально звучит в устах писателя, жившего
несколько тысяч лет тому назад, если смотреть на Библию как на
одну из древних легенд. Провидение Моисея предвосхитило
современные данные физики и астрономии.
4. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет
от тьмы.
5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и
было утро: день один.
Все аннигиляционные процессы закончились в лептонную
эру, и Вселенная вступила в новую фазу эволюции материи - эру
излучения. Вселенная наполнена фотонами, а вещество в ней
подобно небольшому осадку в мире яркого света. Плотность
излучения в начале эры превосходит плотность вещества, но с
расширением объема Вселенной плотность излучения
уменьшается быстрее, чем плотность вещества, а к концу эры
вещество оказывается основной составляющей материн
Вселенной. В эру излучения начинается образование ядер гелия,
и вещество во Вселенной представлено ядрами водорода и
гелия
и электронами
, которые при достаточно высоких температурах
составляли плазму и находились в тепловом равновесии с
фотонами
. По мере дальнейшею расширения Вселенной ее
температура падает, и электроны начинают соединяться с ядрами
водорода и гелия, образуя атомы
вещества. При образовании
атомов излучение уже не будет с ними взаимодействовать, то
есть практически оно перестанет поглощаться и излучаться.
Среда становится прозрачной для излучения, оно отделяется от
вещества и уже не будет участвовать в эволюции материи
Вселенной. Это происходит в конце эры излучения.
С эрой излучения оканчивается дозвездный период
развития Вселенной. До звездный период существует и в
«модели Моисея», а конец эры излучения описан следующими
словами: И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от
тьмы И в «модели Моисея», и в модели «горячей» Вселенной мы
видим существование отдельно от материального источника
независимой субстанции - света. Кроме того, этот период
творения заканчивается на важном этапе: созданы атомы
вещества, из которых потом образовались все физические и
биологические объекты видимой Вселенной.
Последняя эра в модели развития материи Вселенной
называется звездной
и характеризуется дальнейшей эволюцией
вещества - образованием плотных тел, дающих начало
галактикам, звездам и планетам. Она начинается при возрасте
Вселенной, равном миллиону лет, и продолжается сегодня.
Примерно с конца эры излучения, с момента образования
атомов нейтрального газа, в действие вступают силы тяготения,
которые создают неоднородные скопления вещества. Уплотняясь
под действием сил тяготения, это вещество может разогреваться,
ионизироваться и в конце концов образовывать звезды, планеты
и галактики. В звездную эру образовались и наша Солнечная
система, и планета Земля.
Сравнивая 2, 3 и 4-й «дни» творения, можно заключить,
что Земля образовалась до Солнца. В этом обычно атеисты видят
вопиющее противоречие между Библией и наукой.
Действительно, теория возникновения Солнечной системы,
созданная в XVIII
-
XIX
веках Кантом и Лапласом, в
противоположность Библии утверждает, что Земля представляет
лишь незначительную часть Солнца, отделившуюся от него в
процессе длительного охлаждения. Точно так же теория Джинса,
наиболее популярная в первой половине XX века и вошедшая
даже в учебники для средней школы, говорит о том, что планеты,
и Земля в их числе, произошли от вещества, отделившегося от
Солнца при прохождении около него какой-то крупной звезды.
Таким образом, между библейским рассказом о
происхождении Земли и космологическими гипотезами
возникновения Солнечной системы XIX века и первой половины
XX века, действительно существуют расхождения - в этом
отношении представители антирелигиозной пропаганды правы.
Но познакомимся с дальнейшей судьбой этих гипотез. Работами
советского астронома Пирейского в 30-40 годах установлено, что
все гипотезы, предполагавшие образование планет из вещества,
отделившегося от Солнца, ошибочны в самой своей основе. Дело
в том, что планеты вращаются вокруг Солнца с колоссальными
скоростями, а само Солнце вращается сравнительно медленно.
«Солнце содержит более 99% общей массы Солнечной системы
и имеет только 2% момента количества движения, тогда как на
планеты падает около 1/1000 массы и около 98% момента
количества движения
x
».
Если бы планеты действительно представляли тела,
оторвавшиеся от Солнца, то они вращались бы со значительно
меньшей скоростью или же Солнце вращалось бы со скоростью
больше той, которая наблюдается, потому что количество
движения (вращения) на единицу массы в этом случае должно
было бы быть приблизительно одинаково для Солнца и планет.
Академик О. Ю. Шмидт по этому поводу пишет: «Нет такого
механизма, при котором подавляющая часть массы объединилась
бы в центральном теле, а подавляющая часть момента оказалась
бы сосредоточенной на периферии. Нет смысла придумывать
новые варианты Лапласовской и аналогичных теорий, заведомо
зная, а теперь все это знают, что новая гипотеза или, теория тоже
не объяснит распределение моментов».
Сам академик О. Ю. Шмидт предлагает новую гипотезу
образования планет: Солнце, двигаясь в Галактике, встретило
рой частиц, которые имели свои моменты количества движения и
которые оказались захваченными Солнцем; затем произошел
процесс слипания этих частиц во все более и более крупные тела
и осреднение их (частиц) движения. Гак постепенно
образовалась наша планетная система вокруг Солнца как
центрального тела
xi
.
Согласно Библии, Солнце появилось у Земли, когда
последняя представляла не бесформенную массу, а оформилась
как определенное небесное тело и имела зачатки жизни в виде
растений. Библия не рассказывает о том, каким образом Солнце
появилось около Земли, - она только констатирует этот факт.
Сравнивая даже гипотезу академика О. Ю. Шмидта с более
ранними теориями, можно видеть, что она, хотя и не совпадает с
библейским рассказом, но значительно ближе к нему, чем теория
Канта – Лапласа или Джинса. Близкая к теории Шмидта гипотеза
Си предполагает, что планеты были захвачены Солнцем как
вполне сформированные холодные шары. Следовательно, если в
течение XIX столетия можно было говорить о вопиющем
противоречии между естественнонаучными гипотезами и
библейским рассказом о возникновении Солнечной системы, то в
середине XX века такое утверждение уже просто не
соответствует действительному положению вещей. В данном
вопросе не религиозные воззрения тормозили развитие науки, а
научная теория Лапласа, приучившая людей более era
лет
думать, будто уже точно раз и навсегда доказано, что планеты
представляют собой частицы Солнца, оторвавшиеся от него в
виде огненных капель и теперь остывших.
Итак, выше показано, что космологическая и «горячая»
модели Вселенной, и космологические модели происхождения
Земли имеют ряд общих черт с описанием возникновения и
развития мира в «первом дне творения» Книги Бытия пророка
Моисея. Сопоставление научных моделей с «моделью» Моисея
показывает, что нет никаких оснований для критики библейского
описания с точки зрения современных научных представлений.
Библейское описание не противоречит им, и приходится только
поражаться могучему дару предвиденья пророка Моисея,
изложившего боговдохновенную «модель» возникновения и
развития мира.
9. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в
одно место, и да явится суша. И стало так.
10. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал
морями. И увидел Бог. что это хорошо.
Здесь говорится о том, что первоначально единый мировой
океан, покрывавший всю землю, распался на отдельные
бассейны, разделенные между собой сушей. Появление на лике
Земли континентов и морей имело важнейшее значение в
истории развития нашей планеты, но произошло оно в столь
отдаленном прошлом, что следов этого события не осталось в
теологической летописи.
В современной науке вопрос о происхождение
гидросферы, равно как и атмосферы, является обьектом
взаимоисключающих гипотез, которые основываются не на
прямых геологических данных, а на тех или иных
космогонических построениях и общих взглядах на
происхождение Земли. На геологически обозримое время нет
данных, позволяющих допускать заметное увеличение обьема
гидросферы, на что обращал внимание еще В. И. Вернадский.
Если зто положение верно, то следует полагать, что суша
появилась лишь в результате длительного процесса
геологического развития нашей планеты, выражающегося в
дифференциации ее твердых оболочек на океанические впадины,
вместившие в себя основную массу поверхностных вод. Таким
образом, современные научные данные не противоречат картине,
рисуемой книгой Бытия, но приходится удивляться (если
отрицать ее боговдохновенность) что писатель народа, почти не
видевшего моря, такое большое значение в развитии Земли
придавал ее водной оболочке.
Вопросы о причинах происхождения океанов и
континентов, гор и равнин мы в настоящем очерке не
рассматриваем, поскольку пи один из них не противоречит
Библии. Для нас сейчас важно другое - сравнительный анализ
последовательности творений по Библии и последовательности
появления различных типов материального мира в свете
современных научно-естественных знаний.
11. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву,
сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое,
приносящее по роду своему плод, в котором семя его не земле. И
стало так.
12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду
и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее плод, в
котором семя его по роду его на земле. И увидел Бог, что это
хорошо.
13. И был вечер, и было утро: день третий.
В этих стихах говорится, что неживая природа по
повелению Бога произвела живую природу в виде растений,
которые, таким образом, возникли раньше животных. Итак, уже
на сравнительно ранних этапах развития Земли растительный
мир достигал значительного разнообразия и развивался не только
в воде, но и покрывал сушу.
От самых первых этапов жизни в геологической летописи
не осталось следов, поэтому приходится ограничиться лишь
общими соображениями и догадками. Обычно принимается, что
жизнь возникла в океанах, но Г. С. Осборн и Л. С. Берг (1946)
считают, что первые этапы жизни проходили на суше, в
заболоченных и сырых местах. Согласно современным
представлениям, высказанным впервые В. И. Вернадским и
вошедшим сейчас в учебники, наша современная топоатмосфера
xii
(без которой невозможна никакая животная жизнь,
нуждающаяся в наличии свободного кислорода) является
биогенной. Без растений животные не только задохнулись бы, но
им нечего было бы есть, ибо только растения обладают
способностью переводить неорганические формы материи в
органические.
Как показано в ниже приведенной геохронологической
таблице, в отложениях архейской эры достоверные органические
остатки отсутствуют. Древнейшие из из вестных в настоящее
время несомненно растительных остатков обнаружены в
докембрийских известняках штата Монтана; в отложениях
протерозоя найдены и неплохо изучены бактерии и
разнообразные водоросли; в докембрийских отложениях Чехии
древесина, описанная под названием Archaeoxylon
, с признаками
структуры голосеменных растений (то есть хвойных); в
докембрии Урала найдены неопределимые остатки наземных
растений и споры высших растений; из отложений кембрия
Прибалтики описаны споры высших наземных растений -
моховидных и папоротникообразных; из верхнего силура
австралийской провинции Виктория - флора примитивных, ныне
вымерших растений псилофитов. В девоне известная наземная
флора уже характеризуется большим разнообразием видов и
групп.
Таким образом, основываясь на современных научных
представлениях и данных, приходится в полном соответствии с
Библией считать, что растения были первыми организованными
формами органической жизни на Земле и растительный мир уже
в глубокой древности достигал значительного разнообразия
форм.
Геохронологическая таблица
xiii
.
Эры
Периоды
Кайнозойская
Четвертичный
Неогеновый
Палеогеновый
Мезозойская
Меловой
Юрский
Триасовый
Палеозойская
Пермский
Каменноугольный
Девонский
Силурийский
Ордовикский
Кембрийский
Протерозойская
Архейская
14. И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной
для освещения земли и для отделения дни от ночи, и для
знамений, и времен, и дней, и годов;
15. и да будут они светильниками на тверди небесной,
чтобы светить шг землю. И стало так.
16. И создал Бог два светила великие: светило большее,
для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью,
и звезды;
17. и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить
на землю.
18. и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы.
И увидел Бог, что это хорошо.
19. И был вечер, и было утро: день четвертый.
В приведенных стихах рассказывается о создании Солнца,
Луны и звезд. О космогонии мы уже много говорили, поэтому
сейчас сформулируем лишь краткие выводы из двух научных
гипотез происхождения звезд: 1) обе гипотезы предполагают
присутствие дозвездной материи во Вселенной. Эта материя
лишь при определенных условиях образует звезды; 2) при
реализации механизма второй концепции (предполагающей
наличие особого сверхплотного состояния вещества)
принципиально возможно существование невидимых звезд,
которые могут вспыхнуть в последующие времена. Далее
возможно образование сгустков материи в таких ограниченных
областях, за пределы которых никакое излучение проникнуть не
может. Такое образование материи можно охарактеризовать
образным библейским выражением отделил Бог свет от тьмы.
Рассмотрим проблему возраста Земли и тел Вселенной, как
она представляется богословию и современному
естественнонаучному сознанию.
Для богословия единственным критерием возраста мира
являются библейские тексты. В приведенных текстах Книги
Бытия co
'
uaime
мира описывается по определенным этапам,
названным «днями». Понимать под ними наши привычные
астрономические сутки, связанные с врашением Земли вокруг
своей оси, нельзя, так как до четвертого «дня» не существовало
Солнца и, следовательно, не было смены дня и ночи
xiv
. Так как
шесть «дней» Библии - условное деление времени - не имеет
ничего общего с астрономическими сутками, с их днем и ночью,
то ночь поэтому и не упоминается в книге Бытия в связи с днем
творения: и был вечер, и было утро для каждого часа своя работа,
и она не прерывалась ночью. Это подчеркивается порядком азов:
был вечер, и было утро вместо, казалось бы, естественного:
«было утро и был вечер - день четвертый».
Необходимо остановиться па летоисчислений от
сотворения мира, которое раньше было принято всем
христианским миром и охватывает около 7000 лет
xv
.
В библейсхих текстах нет никаких данных для
определения возраста мира. Следовательно, вопрос об
исчислении возраста мира нс входит в компетенцию богословия.
Отдельные толкователи Библии пытались подойти к
летоисчислению косвенным образом, используя имеющиеся в
Библии сведения об отдельных родах и поколениях и историю
еврейского народа, и получили совершенно различные цифры.
Применснный ими метод по самой своей сути не мог входить в
задачу определения возраста мира от первого дня творения.
Наука же давно пытается оценить разными способами и
методами возраст различных частей мира от самого их
становления. Прежде всего остановимся на определении возраста
Земли.
Грубые, упрощенные расчеты представляют первые
младенческие попытки науки определить возраст Земли. Лишь
открытие Беккерелем и супругами Кюри радиоактивного распада
позволило геологии получить «эталон времени», не зависящий
ни от каких геологических процессов. При любой температуре,
при любом давлении радиоактивные элементы с одинаковой
скоростью переходят в нерадиоактивные свинец и гелий.
Соотношение между радиоактивными элементами, в частности
ураном и образовавшимся из него свинцом или гелием, с
поправкой на скорость распада есть мера времени. Такой же
мерой времени может быть соотношение между радиогенными и
нерадиогенными изотопами одного и того же элемента. Не имея
возможности углубляться в детали методики определения
времени, сообщим лишь конечные результаты проделанной
рядом исследователей работы.
1. Наиболее древние минералы, найденные на земле,
имеют возраст 2,0-2,5 млрд. лет. Наиболее древние породы на
земной поверхности обнаружены в Антарктиде и имеют возраст
3,9-4,0 млрд. лет.
2. Возраст метеоритов достигает 4,0-4,5 млрд. лет.
3. Исходя из изучения солнечной радиации, В. Г. Фесенков
считает, что возраст Солнца должен близко соответствовать
возрасту Земли и, вероятно, и других планет, и предполагает, что
планеты, в частности Земля, могли существовать и при
отсутствии вполне сформировавшеюся Солнца.
4. Теория расширяющейся Вселенной предсказывает ее
возраст в 15-20 млрд. лет.
Таким образом, во всех перечисленных случаях
определения возраста объектов (расширяющейся метагалактики,
земной коры, Солнца), произведенные разными
исследователями, разными методами и способами, дали цифры
одного порядка. О большем, исходя из требований научной
осторожности, говорить нельзя. Случайны ли эти совпадения?
Нам, воспитанным на научном мышлении XX века, трудно себе
представить, чтобы вся величественная Вселенная с ее
миллиардами звезд имела возраст, близкий к возрасту
древнейших пород на поверхности нашей планеты и первому
зарождению жизни на ней.
Можно, конечно, сомневаться, что «красное смещение»
свидетельствует о разлетании галактик. Можно сомневаться в
теории Эйнштейна, из которой независимо от «красного
смещения» теоретически вытекает расширение Вселенной.
Можно сомневаться в принципах определения возраста
минералов и метеоритов радиологическим методом и любым
другим. Можно сомневаться в достоверности астрофизических
данных. Но тогда приходится вообще отрицать пригодность
наших наблюдений для истолкования Вселенной. На этом пути
стоят атеисты. Они говорят, что нельзя переносить законы
движеггия конечной, ограниченной области Вселенной на всю
бесконечную Вселенную. Иными словами, они признают два
мира: один мир, где действуют законы, ведущие к «поповщине»,
где им, к несчастью, приходится жить, и другой мир, мир еще не
открытый и нам неведомый, мир «потусторонний» (!), где нет
законов, ведущих к «поповщине». Лучшее, что следовало бы
сделать атеистам, чтобы самим же не попасть впросак, - это
признать, что наука в силу ее ограниченности в каждый
конкретный отрезок времени не может дать полную картину
Вселенной, вполне точно се отражающую, а следовательно,
непригодна как метод антирелигиозной пропаганды.
20. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся,
душу живую: и птицы да полетят над землею, по тверди
небесной. И стаю так.
21. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных
пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую
птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо.
22. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и
размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да
размножаются на земле.
23. И был вечер, и было утро: день пятый.
Желая понять смысл библейского описания пятого «дня
творения», надо помнить, что классификация у древних народов,
так же как и у современных народов архаичной культуры, имеет
внешне-морфологический экологический характер, а не
сравнительно-анатомический, как современная
естественнонаучная систематика. Для древних ящерица
представлялась более родственной какой-нибудь многоножке, а
нс лягушке, воробей - пчеле, а не кроту, летучая мышь -
ласточке, а не слону; не будет ли, наконец, и наш
малообразованный современник сравнивать дельфина скорее с
рыбой, чем с коровой? С научной же, биологической точки
зрения родственные отношения животных в приведенных
примерах являются как раз обратными.
Итак, какой же смысл вкладывали древние в понятия
«пресмыкающиеся и птицы»? Пресмыкающиеся (20 ст., в
еврейском ) означает собственно червей водных и животных, в
некоторых случаях многородящих, что подчеркивается в данном
тексте словом да произведет, происшедшем от что значит
кишеть, рождать или родить в изобилии. Удачнее, чем в русском
переводе, 20-й стих переведен Лютером: Und
Gott
sprach
: Es
errege
sich
das
Wasser
mil
webenden
und
lebendigen
Tieren
- букв.
Бог сказал: До взволнуется вода кишащими и живыми
животными.
Такое расширенное понимание слова дает и
святитель Василий Великий в своем
«Шестодневе». В толковании на 20-й стих
он пишет: «Вышло повеление - и реки прои
«водят и озера рождают свойственные себе
и естественные
породы; и море чревоболезнует всякого
вида плавающими животными», а ниже в
связи с этим перечисляет не только рыб, но
и слизняков и полипов, каракатиц,
гребешки, крабов, раков и «тысячи
разнообразных устриц».
Под птицами же в древности, как
свидетельствует тот же Василий Великий,
понимались все животные, летающие над
землей, как собственно птицы, так и
насекомые. Под птицами же в древности,
как свидетельствует тот же Василий Великий, понимались все
животные, летающие над землей, как собственно птицы, так и
насекомые.
В 21-М стихе употреблено слово , обозначающее
собственно большое морское животное, в русском переводе
переведенное как рыбы, а для обозначения пресмыкающихся
употреблено не слово . как в 20-м стихе, a
. Обозначающее
ползающих, пресмыкающихся животных, так что в этом случае
русский перевод довольно точен.
Итак, в разбираемых сейчас стихах 20-23 рассказывается о
появлении на Земле различных животных, прародиной которых
по Библии является вода; говорится о том, что море населили
самые разнообразные твари - мелкие и крупные и что наземные
пресмыкающиеся произошли после водных и их прародиной
тоже была вода.
Не останавливаясь
на
взаимоотношениях
отдельных типов
животного мира и
генетическом
переходе одного
типа в другой, по
поводу чего существует большое количество часто
взаимоисключающих гипотез, рассмотрим тот фактический
материал, который дают в настоящее время геология и
палеонтология.
Рис.4 Кембрийское море
Самые ранние этапы развития животного мира сокрыты от
нас; первые остатки животных относятся к верхнему докембрию
- это ядра и отпечатки простейших, остатки скелета губок,
трубочки хода червей, роговые раковинки брахипод, моллюски и
трубочки крылоногих (ракообразных).
В кембрии, судя по имеющимся остаткам, животный мир
уже достигает огромного разнообразия форм. Встречаются
представители почти всех ныне живущих типов. В отложениях
кембрия найдены не только остатки твердых скелетов, обычно
только и сохраняющихся в ископаемом состоянии, но и (в
Северной Америке) прекрасной сохранности отпечатки
организмов, обладающих только мягким телом: медуз,
голотурий, разнообразных червеобразных и членистоногих. К
кембрийскому морю применимы слова святителя Василия
Великого о том, что «морс чревоболезновало всякого рода
плавающими животными».
С еще большим основанием эти слова можно отнести к
силурийскому периоду: известно до 15 ООО видов морских
организмов силура. По-видимому, с силуром связана попытка
животных выйти из воды, так как в отложениях этого возраста,
правда, исключительно редко, встречаются остатки сухопутных
членистоногих многоножек и скорпионов, то есть, по библейской
терминологии, пресмыкающихся. Как в целом осуществлялся
этот переход, каковы были его стадии - мы не знаем; известно,
что к концу девона он уже закончился, ибо из девона Северной
Америки (Пенсильвания) давно известен отпечаток
четырехпалой ступни наземного позвоночного (
Thinopus
). а из
верхнего девона Гренландии первые достоверные костные
остатки черепа амфибии.
В следующий за девоном каменноугольный период были широко
распространены тритоноподобиые амфибии - это были в полном
смысле пресмыкающиеся по земле животные. В это же время
появляются и достигают наибольшего развития насекомые из
группы прямокрылых. Число известных их видов - при
неполноте геологической летописи - достигает 1000. Об этом
периоде можно сказать, что птицы летали по тверди небесной.
В пермском периоде наряду с земноводными широко
распространены и рептилии (пресмыкающиеся в современном
смысле этого слова). Мезозойская эра является настоящим
царством рептилий, которые дали не только такие гигантские
формы, как
28-метровый
брахиозавр,
но и
наполнили
воды в
морях,
наряду с
разнообразными рыбами, амфибиями и богатым миром
беспозвоночных.
Рис.5 Древние земноводные – стегоцефал.
В юре установлены летающие рептилии, строение крыльев
которых в общих чертах напоминало строение летучих мышей, а
из отложений юры известны две находки настоящих, хотя очень
примитивных птиц из литографских сланцев Баварии. В мелу
птицы становятся уже довольно многочисленными.
Таким образом, согласно библейской терминологии, девонский,
каменноугольный, пермский период и значительная часть
мезозойской эры могут быть названы днем пресмыкающихся и
птиц.
24. И сказал Бог; да произведет земля душу живую по роду
ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.
25. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду
его, и всех гадов земных по роду их И увидел Бог, что это
хорошо.
Рис.6 Меловой период
Так рассказывает Библия о первом этапе творений шестого
дня. Несомненно, что под зверями и скотами следует понимать
сухопутных млекопитающих, и что родиной их является
материк, но неясно, что подразумевается под гадами, гак как о
пресмыкающихся уже говорилось при описании пятого дня. Быть
может, понять смысл этого термина в Библии нам помогут сами
естественнонаучные данные.
В настоящее время появление млекопитающих связывают
с находками крайне скудных остатков в отложениях средней и
верхней юры. Из верхнего мела известны редкие остатки
сумчатых и плацентарных млекопитающих, а следующий за ним
третичный период может быть назван вместе с современным
четвертичным эпохой млекопитающих; они не только
господствуют на суше (звери и скоты), но поднялись в воздух
(летучие мыши и т. п.) и овладели морями (киты, дельфины,
тюлени, моржи и т. п.). Форма, богатство красок и вариации
размеров млекопитающих поразительны от крохотных полевок
до гигантских слонов и китов. Они освоили все леса и степи
земного шара, их не пугает ни зной пустынь, ни холод полярных
стран, - всюду они являются наиболее подвижными, самыми
активными, наиболее умными животными. К ним же
принадлежит и сам человек.
По всей вероятности, под гадами в Книге Бытия
подразумеваются лягушки, жабы (то есть бесхвостые амфибии) и
змеи. К такому пониманию этого слова нас склоняют и
палеонтологические данные, так как появление амфибий и змей
совпадает со временем появления млекопитающих.
На предыдущих страницах мы видели, что но библейским
и научным данным облик Земли и космоса в целом менялся.
Вдумываясь в смысл библейского текста, богословие выдвигает
проблему огромного естественнонаучного значения: создал ли
Бог мир неизменным и статичным или мир Божий может
изменяться и развиваться? Возможно ли совершенствование в
этом мире и возрастание от низшего к высшему в области
духовного делания и материального, особенно биологического
развития, или же все существующее подвержено монотонным,
вечно повторяющимся замкнутым циклам, как движение
поршней машин? На вопрос: Творец какого мира должен
обладать большей мудростию и большим могуществом? –
возможен только один ответ: конечно, мира подвижного и
развивающегося. Таким образом, с христианско-богословской
точки зрения, признающей Бога Всемогущим, легче принять
естественнонаучные теории развивающейся Вселенной, чем
статичной. Великий принцип всеобщего развития,
пронизывающий в той или иной степени все творение Божие. с
особой силой сконцентрирован во внутреннем, духовном мире
человека - венце Божественного творчества. Следовательно, если
человек - творение, обладающее волей и разумом, не работает
над своим духовным развитием, не стремится к нему, то он
сознательно или бессознательно является противником великой
творческой идеи Божества, то есть богоборцем сознательным
или бессознательным, а потому и начинается в нем духовное
запустение, регресс.
Возможность умственного и духовного развития человека
неоспоримо доказана всей человеческой историей и особенно
бесчисленным сонмом христианских подвижников,
канонизированных и неканонизированных святых.
Казалось, богословие должно было предвосхитить идеи
естественной эволюции мира. В зародыше они действительно
имеются у некоторых отцов Церкви, хотя те отправляются от
других исходных позиций. Так, например, преподобный Иоанн
Дамаскин писал: «Что началось с изменения, должно
изменяться» Но почему же тогда инквизиция и иезуиты боролись
против научных открытий, почему же часть церковников
встретила враждебно теории эволюции животных и растений?
Почему в XIX веке они упорно защищали идею неизменяемости
видов, хотя такое предположение не имеет основ ни в Предании,
ни в Откровении и противно всем аналогиям в природе? Исходя
из ограниченных научных данных античного мира и
средневековья, богословы создали умозрительную схему
мироздания, которой исчерпывалось, по их представлению,
могущество Бога. И вот, когда эмпирическое изучение природы –
творения Бога - расширило известные людям пределы Его
могущества и мудрости за границы их старых представлений, эти
богословы забыли, что могущество Творца простирается дальше
пределов человеческого разумения, подняли шум о мнимом
атеизме научных теорий, «ибо безмерную Его творческую силу и
мудрость» (слова Ломоносова) измеряли своими ограниченными
знаниями. В этом повинны, впрочем, не все церковнослужители.
Некоторые из них были даже родоначальниками эволюционных
теорий в биологии. Так, например, английский священник В.
Герберт (1837) считал, что «виды были созданы в состоянии в
высшей степени пластическом, и что они через скрещения и
уклонения произвели все ныне существующие виды».
В настоящее время биологическая эволюция может
считаться научно установленной закономерностью.
Однако, в противоположность общепринятому мнению, ни
зоология, ни ботаника как науки о современных формах жизни
(необиология), не могут ее доказать. Они могут доказать лишь
пластичность организма, или его устойчивость, или характер
взаимоотношения между этими двумя полярными свойствами
организма. Короче говоря, необиология имеет дело с факторами,
которые можно считать факторами эволюции, но не с самой
эволюцией.
Только палеонтология совместно с геологией обладает
фактическими документами прошлых эпох жизни.
Следовательно, только она может дать фактическую основу
истории органического мира, то есть рамки, в пределах которых
могут и должны разрабатываться вопросы развития жизни, - ту
эмпирическую основу, вне которой начинается область
фантастики. Однако палеонтология далеко не сразу заговорила
об эволюции. Знаменитый бельгийский палеонтолог Луи Долло
делит историю палеонтологии на три периода: первый - период
создания басен, когда вместо того, чтобы изучать, предпочитали
рассуждать, и крупных вымерших животных принимали за
скелеты гигантов или мифологических существ; второй - период
морфологический; с него, по существу, начинается
палеонтология как наука об ископаемых, созданная Кювье так
же, как сравнительная анатомия; и третий период - период
эволюционной палеонтологии, созданный трудами В. О.
Ковалевского. «Труд Ковалевского, - писал Долло, - есть
истинный трактат о метоле в палеонтологии».
Какие же геолого-палеонтологические доказательства
можно привести в пользу эволюции органического мира?
I. Эмпирически установлено, что в древних отложениях
отсутствуют современные формы и присутствуют остатки ныне
вымерших животных, причем разные отложения отличаются
друг от друга разной фауной и при переходе к более молодым
отложениям мы встречаем все более и более
высокоорганизованные формы. Это может быть объяснено либо
теорией катастроф Кювье (которая предполагает бесчисленное
количество повторных творений и уничтожение всего ранее
сотворенного, причем каждый раз появляются более
высокоорганизованные организмы, чем в предыдущих актах
творения), либо результатом эволюции.
С богословской точки зрения, теория катастроф
представляет нелепицу и не имеет никакого основания в
Откровении. Она отражает не хрнстианско-богословские
взгляды, как пытаются сейчас изобразить, а состояние
фактического материала в эпоху Кювье, когда при сравнительной
немногочиелсшюсти палеонтологических находок не были
найдены промежуточные формы между известными видами и
родами. Это обстоятельство, кстати сказать, заставило Дарвина
посвятить большой раздел в своем «Происхождении видов»
неполноте геологической летописи, чтобы спасти свою теорию
от ударов палеонтологов.
2. В ископаемом состоянии перед появлением остатков
новых классов и других классификационных групп
встречаются остатки организмов, занимающих промежуточное
положение между новым «будущим» классом и ранее
существовавшим, и отнесение их к тому или иному классу
весьма затруднительно. В гаком случае невозможно
восстановить все стадии из-за неполноты геологической
летописи, так как мы не знаем, имеем ли мы дело действительно
с переходными явлениями или со следами наличия неких
неизвестных нам классов. Таким образом, остается лазейка для
скептиков.
3. Но существуют роды, в которых удается проследить все
постепенные переходы от одной формы к другой из следующих
друг за другом горизонтов. Причем крайние формы настолько
отличаются друг от друга, что их безусловно следует отнести к
разным видам; границу между этими видами в разрезе провести
невозможно, так как промежуточные формы дают весьма
постепенные переходы. М>1 сталкиваемся как бы с положением,
что надо где-то условно мать о шести к одному виду, а
рожденную ею дочь к другому - новому и отнести двух
единоутробных братьев, одновременно рожденных, к разным
систематическим единицам, чтобы как-то, хотя бы условно,
провести границу между видами. Факт невозможный в
необиологии, но часто случающийся в палеонтологии.
В данной работе мы не останавливаемся на установленных
в настоящее время законах эволюции (адаптивной радиации,
ускорения развития тахигенеза, необратимости эволюции,
неспециализации и др.), поскольку это не имеет
непосредственного отношения к нашей теме. Отметим лишь, что
между дарвинизмом и эволюционными воззрениями не следует
ставить знака равенства, они не тождественны, как это думают
наши старшеклассники.
26. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и
по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами
морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над
скотом, и над всею землею, и над всеми гадами,
пресмыкающимися по земле.
27. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу
Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.
28. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и
размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею. и
владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над
птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею, и
над всяким животным, пресмыкающимся по земле.
Проблема происхождения человека - одна из наиболее
волнующих в биологии и антропологии. В течение нескольких
веков она является полем битвы между людьми,
придерживающимися разных философских, научных,
религиозных и даже политических взглядов.
Начиная с Джордано Бруно, который в сочинении
«Изгнание торжествующего зверя» (1584) высказался в пользу
независимого происхождения человека в разных местах земного
шара, идеи полифилии использовались в борьбе против
христианской религии. Аналогичные цели преследовала
разработка гипотезы полигенеза человеческих рас, содержавшей
утверждение о том, что разные расы являются либо разными
видами одного рода, либо даже разными родами. Работы ученых-
монофилистов, в частности в новейшее время (анализ
анатомических признаков, не имеющих приспособительного
значения - Анри Балуа), доказали, что единственно возможная
концепция относительно человеческого рода - это монофилия.
Если вопрос о единстве (монофилии) рода человеческого в
настоящее время можно считать научно более или менее
решенным, то вопросы о конкретных путях становления вида
Homo
sapiens
и о древности современного человека являются
предметом ожесточенных дискуссий. Между предыдущей
стадией, неандертальцами и современными людьми, древнейшая
раса которых известна под названием кроманьонцев, существует
определенный перерыв постепенности, который признается
всеми учеными. Археологические находки показывают
невозможность палеонтологически защищать древность Homo
sapiens
. Встает вопрос, почему так упорно стремятся доказать
огромную древность современного человека, доказать его
древность даже ценою бессознательного или сознательного
передергивания научных фактов?
Дело в том, что ортодоксальный дарвинизм объясняет
становление человека с его удивительными умственными
способностями, которые резко отличают Homo
sapiens
от всего
животного мира, действием естественного отбора, которым
определяется все многообразие животных и растений. По теории
Дарвина в ее ортодоксальном виде, любой вил может
эволюционировать в результате того, что отдельные его
представители получают незначительное превосходство над
своими сородичами, и только эти более совершенные
представители всегда выживают в борьбе за существование, и
только они передают потомкам свои прогрессивные признаки.
Чтобы объяснить происхождение человека как результат этого
крайне медлительно действующего механизма эволюции, надо
допускать огромную длительность его существования. Мозг
человека явно не мог возникнуть в результате борьбы за
существование с другими животными. Поэтому его
совершенствование Дарвин вынужден был приписывать
длительной и жесточайшей борьбе человека с человеком и
одного человеческого племени с другим. Ему также пришлось
прибегнуть к фактору полового отбора. Иными словами, по
Дарвину, умственные способности человека удовлетворяли его
потребности выжить в борьбе с подобными себе. Следовательно,
у народов, стоящих на более низких ступенях исторического
развития, они должны быть неизмеримо ниже, чем у народов,
ушедших в своем историческом развитии вперед. Однако
современные исследования отбросили мнение об умственной
отсталости так называемых дикарей.
В приведенных библейских стихах прежде всего обращает
на себя внимание грамматическое согласование единственного и
множественного числа. В 26-м стихе: И сказал Бог: сотворим
человека по образу Нашему и по подобию Нашему
(Быт. 1, 26). В
этом имеется намек на тайну Святой Троицы. Которая в Трех
Лицах является Единым Нераздельным Божеством. Бог - Един,
но Три Лица Божественного Естества. Догмат троичности
Божества совершенно неизвестен древним евреям, а связан
целиком с христианством, поэтому для атеиста это
несогласование превращается в простую описку составителя или
переписчика. Для христианина же это предоткровение того, что
позднее стало откровением.
Итак, человек был задуман по особому изволению
Божества как владыка земли и всего, что на ней. И создал
Господъ Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его
дыхание жизни, и стал человек душею живою
, - дополняет
повествование первой главы вторая глава Книги Бытия (Быт, 2.
7).
В Библии мы не находим рассказа о том, каким образом,
какими средствами был создан человек из праха земного. Она
только указывает, как отмечает святитель Григорий Богослов,
что человек создан из уже существующего «материала». И душа,
и тело наше, как учил великий христианский подвижник
преподобный Серафим Саровский, созданы из «персти земной».
Человек, созданный из праха земли, был «действующим
животным существом, подобно другим живущим на земле <...>
хотя и превосходствовал над всеми зверями, скотами и
птицами». Они как часть земли, то есть как из земли
происходящие, могли даже послужить материалом для его
создания. Поэтому нет ничего антихристианского во включении
человека в один систематический ряд с другими животными, как
это сделал Линней и как принято сейчас в биологии, - это есть
констатация одной из сторон человеческого естества. Пет ничего
антирелигиозного в гипотезах происхождения человека от
обезьяноподобного существа; для христианина подтверждение
этих гипотез лишь раскрывает то, как создавался человек в
биологическом процессе своего становления. Главное для
Библии не в этом, а в том, что Бог вдунул в лице его дыхание
жизни, и стал человек душею живою
, то есть человек, бывший
до этого «перстью земною», животным, хотя и совершеннейшим
и разумнейшим из всех животных, приобрел Духа Святого и
через это - способность реального общения с Божеством и
возможность бессмертия. Соприкасаясь же с земным миром
своей материальной природой, человек стал царем этого мира и
наместником Божиим на земле. И как наместник Божий на земле
он должен продолжить дело, начатое Богом, - украшение и
возделывание земли во славу Божию.
В творчестве, в чем бы оно ни проявлялось, в искусстве ли,
в создании новых пород животных и растений или же новых
небесных тел, - заключается одна из сторон нашего подобия
Богу. Вы боги, - сказал Господь (Ин. 10, 34). К творчеству надо
подходить с молитвой, со священным мистическим трепетом, с
глубокой благодарностью Богу за радость нашего подобия Ему,
со страхом перед тем, на что мы используем это дарованное нам
подобие. Человеческое творчество имеет две стороны: внешнюю,
о которой только что говорилось, и внутреннюю, о которой в
настоящее время множество людей забыло. Увлеченные своим
внешним творчеством, обращенным не к славе Божией, а к славе
человеческой, люди забыли о творчестве внутреннем и,
забавляясь своими открытиями, изобретениями и так
называемыми «чудесами» техники, как в азартной игре,
проигрывают Царствие Божие и свое бессмертие.
Жизнь и добро предложил Бог человеку, смерть и зло (см.
Втор. 30, 15), чтобы человек сам мог выбирать и делать себя
таким или иным.
Человек может опуститься до животного состояния и
возвыситься с помощью Бога до ангельского, ибо в нем
заложены семена многообразной жизни; постоянно, закономерно
изменяющийся мир дает человеку возможность развиваться и
возрастать по своей воле.
Мир не мог быть построен по Прекрасному Произволу и не
иметь законов хотя бы только потому, что человек мог познавать
лишь мир, в котором существуют законы: только миром,
развивающимся по законам, человек мог обладать, только в нем
человек мог проявлять свои творческие способности.
* * *
Рассмотрев в свете современных представлений
библейский рассказ о сотворении мира, мы не увидели в нем
ничего противоречащего науке. Можно совершенно определенно
утверждать, что наука в своем развитии все больше и больше
согласуется с повествованием Моисея. Его рассказ во многих
деталях становится понятным только теперь: начало мира, свет
раньше Солнца и звезд, подчеркивание антропологического
фактора в развитии природы и многое другое. Сопоставление
последних открытий науки с Библией ясно показывает,
насколько провидение еврейского пророка поднималось не
только над ограниченными представлениями древних народов,
но и над воззрениями естествоиспытателей нового времени Для
атеиста это необъяснимое чудо, для антирелигиозника - факт, о
котором надо умолчать; для христианина и иудея в этом нет
ничего удивительного, ибо для них Библия и Природа - две
книги, написанные Богом, и поэтому они не могут противоречить
одна другой. Мнимые же противоречия между ними
объясняются тем, что человек неправильно читает одну из этих
книг или обе вместе.
Оглядываясь назад, на пройденный наукой в течение
многих веков путь познания Великой Книги Природы, можно
словами Эйнштейна сказать: «Чем больше мы читаем, тем более
полно и высоко оцениваем совершенную конструкцию книги,
хотя полная разгадка ее кажется все удаляющейся по мере того,
как мы продвигаемся вперед».
В самом начале очерка говорилось, что христианство
началом всего считает Бога-Творца. При изложении истории
творении мы сознательно стремились оставаться на почве точно
установленных фактов и общепринятых в наш атеистический век
мнений, противопоставляя им библейский рассказ и не
поднимась до богословских созерцания и мысли. Теперь же,
кончая этот очерк, стоит, может быть, слегка прикоснуться к ним
хотя бы намеками.
Из библейского рассказа видно, что в создании мира после
его сотворения действовали и развивались природные силы и
природные процессы: и произвела земля зелень, да произведет
вода пресмыкающихся
и т.п. Но действовали эти стихии не
самочинно, а по получении особых способностей, дарованных им
Богом: И сказал Бог: да произведет земля зелень. - и она
произвела; да произведет вода пресмыкающихся
, и она
произвела, то есть материя не просто развивалась в результате
изначально имеющихся у нее свойств, а воля Божества, переходя
от одного этапа к другому, даровала новые способности стихиям,
выражая Себя в виде естественных, то есть сохранивших свое
значение до настоящего времени законов. Иными словами. Бог,
сотворив материю, не оставил ее пребывать в хаосе, но как
мудрый Правитель направлял развитие обособленной от Него
Вселенной, являясь в таком смысле Творцом всему видимому и
невидимому.
Проявление воли Божией видно через всю историю
человечества, но выражается она в большинстве случаев в виде
естественных законов - неприметно для внешнего мира, который
даже чудесам не внимает, но знаменательно для христианина.
Христианин-ученый должен уметь видеть разумом и чувствовать
сердцем проявление Божественной волн в природе и в истории
человеческой и поведать о ней.
Тайну цареву прилично хранить, а о делах Божиих
объявлять похвально
(Тов. 12, 11).
Диакон Андрей Курасв.
Человек приходит в мир.
У христиан, обращающихся к проблеме эволюции,
возникает совершенно естественная «аллергия» к этой
концепции, в основном из-за вульгарной формы, в какой она
всем нам знакома со школьной или институтской скамьи.
Излагается ли эта теория как дарвинизм или как неодарвинизм,
она полна нескрываемым антибиблейским задором.
Естественно, что христианину хочется противостать ей и
своих детей предупредить о том, что в школе на уроках биологии
им будут говорить полную ерунду... Однако советское наследие
изживается не тогда, когда мы от него отрекаемся, но когда
научаемся преодолевать отрицание советского наследия.
Есть грех, есть реакция на грех, но реакция на грех часто
бывает страстной. Некоторый грех по-настоящему
преодолевается тогда, когда мы оказываемся как бы «по ту
сторону» и искушения, и реакции на него, когда, например, мы
начинаем жить и думать не в пику советской власти, но исходя
из наших собственных, внутренних мотивов и ценностей.
Болезненная реакция на все, связанное с концепцией эволюции,
является в некоторой степени логическим следствием нашей
всеобщей искалеченности прежним образом жизни и
воспитанием.
1. Сначала несколько слов о том, какие не-религиозные
аргументы придают христианам упругость, сопротивляемость
перед лицом дарвинистско-школьной пропаганды.
Дарвинистская и неодарвинистская теории эволюции не
отвечают на самый главный вопрос: в чем состоит источник
новизны? Естественный отбор может работать только если уже
есть то многообразие, в котором он может совершать свое
действие. Лишь если некоторый ассортимент уже имеется в
наличии, естественный отбор может решать, какая «модель»
пойдет в «массовое производство», а какая будет забракована и
потомства не даст. Однако теория Дарвина не дает ответа на
вопрос, откуда ассортимент взялся, откуда произошла эта
разница моделей.
Что касается неодарвинизма, то есть дарвинизма,
скрещенного с теорией мутаций, то ответа, по сути дела, он тоже
не дает. Теория мутаций говорит, через какую дверь входит
новизна, но это не более чем указание на дверь. Понятно, что
человек вошел в комнату через дверь, а не через окно, однако это
ш в коей мере не объясняет, почему именно этот человек в
данное время оказался в данном конкретном месте. Теория
мутаций в классическом варианте предполагает, что мутации
происходят случайно, то есть имеет место случайный фактор
(изменение радиационного фона, кислотной среды и т. п.), что в
результате приводит к сбою при редупликации ДНК. Происходит
как бы опечатка, но на вопрос, почему она произошла, дается
наивный ответ: «Так получилось». Так иногда малыш возит,
возит по столу чернильницу, а она оказывается на полу. Ребенок
объясняет: «Мама, так получилось...»
Естественный отбор может объяснить (точнее - описать, а
не объяснить) вариативность в рамках популяции, но не может
объяснить скачок из одного вида в другой. Поэтому Тимофеев
Ресовский справедливо заметил, что в «Происхождении видов»
Дарвин говорит о чем угодно, кроме самого происхождения
видов.
Эту ситуацию можно сравнить с положением человека,
который всю жизнь думал, что машины растут на деревьях или в
поле. Если он попадет на завод и обнаружит, что машины кто-то
делает, но не увидит ничего, кроме отдела технического
контроля, то естественно решит, что как раз эти тетеньки,
которые проверяют продукцию и командуют, какая машина
пойдет на склад, а какая обратно в цех, делают машины. Па
самом деле эти тетеньки есть ОГК, то есть тот естественный
отбор, который и нашел Дарвин. Однако ни он, ни последующие
исследователи всерьез не объяснили, кто же па самом деле
занимается производством. Как не без ехидства заметил
Честертон, пока еще «никто не доказал, что моторы возникли
сами собой из железного лома, а из всех машин выжили в борьбе
те, у которых случайно развился карбюратор
xvi
».
2. Чтобы снять излишнее напряжение при обсуждении
вопроса об отношениях между научной картиной мира и
библейской, нужно понять, что научная картина мира и Библия
не просто дают (подчас) разные ответы. Важно заметить, что это
разные ответы на разные вопросы.
Представьте себе, что жена посылает меня в магазин и
«дает установку»: «Значит, так: ты должен купить два пакета
молока! Ты понял? Повтори: два пакета молока. А не так, как в
прошлый раз, когда ты два тома Флоренского вместо молока
домой притащил!» И вот я иду в магазин и про себя, как мантру,
повторяю: «Два пакета молока, два пакета молока...» Наконец,
уже в магазине стою в очереди в кассу и вдруг слышу, что
мужик, стоящий передо мной, просит «пробить» ему два батона
хлеба. Имею ли я в эту минуту право возмутиться и воскликнуть:
«Люди добрые, вы только посмотрите на этого идиота! Все
порядочные люди покупают два пакета молока, а этот глупец
покупает два батона хлеба!»?
Целесообразность, разумность деятельности человека
можно оценивать, лишь если знать, ради достижения какой цели
он предпринял это свое действие, со стороны кажущееся столь
странным.
Вот и для корректной оценки библейского повествования
важно понять, какие смыслы оно стремится донести до нас, на
какие вопросы ответить, от каких ответов на них предостеречь.
Как мудро сказал отец западной церковной истории кардинал
Бароний: «Намерение Священного Писания в том, чтобы научить
нас тому, как идти на небо, а не тому, как идет небо» (слова,
позднее повторенные Галилеем
xvii
).
Главный вопрос Шестоднева: в каких отношениях
находятся Бог и человек? Почему у Бога есть требования к
человеку (закон)? Почему у людей есть право на надежду?
Надежду на прощение, на помощь и заботу со стороны Бога.
Дважды в Библии задается вопрос о человеке- Можно сказать,
что все Писание есть ответ на него. Само Боговоплощение есть
ответ на этот вопрос. И этот вопрос оба раза ставится в Библии в
одинаковых словах: Что есть человек, что Ты помнишь его и сын
человеческий, что Ты посещаешь его? (Пс. 8, 5). Но однажды он
выкрикивается Иовом (См. Иов 7,17) с горечью и недоумением, с
мольбой отстать от него, оставить мучающегося человека в покое
отжгучих Божьих касаний: доколе, Господи, Ты будешь
требовать верности Тебе, Который Своей любовью ко мне
разрушил весь мой ми?.. Второй раз эти слова произносятся
Давидом (См. Пс. 8, 5) - с благодарностью за то, что вся
ненависть мира не может сокрушить Божией любви к Своему
помазаннику... В бездне, разделяющей эти две интонации одних
и тех же слов, вмещается вся антропология.
Чтобы понять это, надо присмотреться к тому, как Библия
показывает возникновние мира, вхождение человека в мир и его
предназначение в нем.
3. В ответ на дежурные упреки в адрес «библейской
мифологии», можно заметить, что именно с мифологией Библия
и борется
xviii
. Борется не только своим словом, но и своим
молчанием. Замечательно отсутствие в Библии теогонии. Именно
теогонии, то есть рассказы о бесконечных эволюциях, браках и
рождениях богов, наполняют мифы Индии, Греции или Шумера.
Мир людей, мир материи при этом возникает как некий
побочный продукт сложных интриг богов между собою. Боги
решают свои проблемы - и в ходе их решения возникает человек.
Но в Библии теогонии нет. В начале создал Бог. Гадания о
том, что было прежде этого нашего начала, бессмысленны. В
иудейской традиции обращалось внимание на .то, что написание
буквы бейт, с которой начинается слово Берешит (а, значит, и вся
Библия), представляет собою квадратную скобку, открытую в
сторону продолжающегося чтения текста и закрытую в
противоположную. Начертание буквы отгораживает с трех
сторон пространство текста: от того, что сверху, что выше
нашего понимания, от того, что снизу, то есть не достигает
уровня нашего восприятия, ниже порогового уровня его, и от
ого, что было до. Отсюда выводится мысль о том, что
исследованию может подлежать лишь, то, что сообщается в
дальнейшем тексте, но не нечто предшествующее или
запредельное
xix
.
Итак, Изначальный и Первичный Бог Сам,
непосредственно приступает к творению мира. Библейский Бог
не брезглив. Это свойство Божие подчеркивали ветхозаветные
пророки, уподоблявшие Израиль найденышу. Бог говорил
Израилю: при рождении твоем... пупа твоего не отрезали... и
водою ты не бича омыта, 0и пеленами не повита. Ничей глаз не
сжалился над тобою... но ты выброшена была на поле, по
презрению к жизни твоей, в день рождения твоего. И проходил Я
мимо тебя, и увидел тебя, брошенную на попрание в кровях
твоих, и сказал тебе: «...живи!» (Иез. 16, 4-6). Нет у Бога чувства
брезгливости по отношению к Своему созданию, и Господь
нисходит в любые трущобы для того, чтобы найти одну
пропавшую овцу. Бог не стесняется непосредственно, Своими
руками созидать материальный мир.
Далее, библейский рассказ антропоцентричен и в
некотором смысле геоцентрнчен. Во многих других космогониях
человек есть зачастую нежелательный результат тления некоего
прачудовища или же служебное существо. Для богов, решающих
свои внутренние проблемы, становится необходимым, между
прочим, создать и легион людей, гомо сапиенс, неких странных
кентавров, совмещающих духовное начало с материальным.
Библейский рассказ в этом смысле резко отличается от
небиблейских космогонии. Человек любим Богом, и в
сознательной, свободной любви Бог творит человека.
Геоцентричность библейского рассказа является естественным
выводом ИЗ того, что сказано выше. Земля помешается в центр
повествования и многие события пишутся как бы с точки зрения
земного наблюдателя. Именно на земле, не где-то в небесах, на
третьем небе или на седьмом, а здесь, на земле, будет
совершаться мистерия нашего спасения. В этом смысле
геоцентрично и Евангелие, и Книга Бытия как преддверие
Евангелия, тень Евангелия.
Наконец, стоит обратить внимание на следующую деталь.
Процесс творения происходит путем сепарации, путем
последовательных разделений. Попробуем чисто по-детски,
максимально примитивно, наивно представить себе образ
действий библейского Демиурга. В некоторых детских Библиях
нарисован могучий седобородый старик, из рукавов его рясы
вылетают светила и звезды, и он говорит: Да будет свет!
Если
вообразить, что он держит в руке орудие труда, то скорее всего
это окажется мастерок или скальпель, потому что он все время
рассекает. Вначале отделил Бог свет от тьмы. Разделяет воду,
которая над небесами, от воды, которая под небесами, отделяет
моря от суши, собирает потом свет в светила, отделяет Эдем от
всей остальной Земли. В первый день создается некая
пластическая масса, аморфная, безвидная земля, затем из этой
первозданной пластилиновой массы вылепляется, высекается все
остальное многообразие космоса.
В этом заключается радикальное отличие
ближневосточных или средиземноморских культур и
религиозных концепций от, например, индийских. Для индий
ских философских религиозных систем многообразие мира есть
заведомое зло, спасение же заключается в том, чтобы вернуться в
лоно неразделенного первоединства. Космогонический миф
брахманизма говорит о том, что демиург, закончив свое
миротворящее действие, почувствовал приближение смерти.
Праджапати создал Космос из своей собственной субстанции и,
когда он был опустошен, «ощутил страх смерти» (Чатападха
Брахмана X, 4, 2, 2) и боги принесли ему жертвоприношения,
чтобы воссоздать и оживить его. Тот, кто в наши дни совершает
обряд жертвоприношения, также воспроизводит акт воссоздания
Праджапати. «Всякий, кто, поняв это, совершает доброе дело или
даже удовольствуется осознанием (не совершая никакого
обряда), воссоздает божество, разъятое на части (делая его)
целым и полным» (там же X, 4, 3, 24). Осознанное стремление
приносящего жертву восстановить первоначальное единство
(вещество, субстанцию), то есть воссоздать состояние бытия,
которое предшествовало сотворению и дифференциации мира -
очень важная характеристика индийского духа, жаждущего этого
изначального Единства.
В конце концов нес в мире призвано стать жертвой и через
это вернуться к своему истоку. Бог должен буквально пожрать
весь мир... «Вначале здесь не было ничего. Все это было окутано
смертью или голодом, ибо голод - это смерть. Он - зовущийся
смертью - пожелал: «Пусть я стану воплощенным» - и сотворил
разум... Он двинулся, славословя, и от его славословия родилась
вода... Он изнурил себя... Разумом он - голод или смерть -
произвел сочетание с речью. То, что было семенем, стало годом...
Он раскрыл рот, чтобы съесть рожденного... Он подумал: «Если я
его убью, у меня будет мало пищи». Тогда той речью и тем телом
он сотворил все, что существует здесь;.. .жертвоприношения,
людей, скот. Все, что он произвел, он решил пожрать... Он
пожелал: «Пусть это тело будет пригодно мне для жертвы и
пусть я воплощусь с его помощью». Тогда оно стало конем;
возросши, оно сделалось пригодным для жертвы... По истечении
года он принес его в жертву самому себе, а других животных
отдал богам» (БрихадараньякаУпанишада. Мадху. 1, 2).
Гак в брахманизме обосновывается смысл ритуала.
Жертвы, совершаемые богами или людьми, восстанавливают
силы верховного изначального божества и возвращают ему ту
энергию, которую он затратил, отчуждил от себя, восстанавливая
тем самым прежнее единство. Конечная цель мироздания – все
принести в жертву, растворить в первоначальной
неразделенности.
Для библейского мышления (так же и для египетского,
финикийского, шумерского) характерно совершенно иное
понимание жертвы. Смысл принесения жертвы в том, чтобы
защитить космос, защитить многообразие мира, когда силы хаоса
грозят уничтожить его.
Откровение, данное Моисею, максимально ярко выразило
то, что предчувствовалось в ряде домоисеевых религиозных
преданий человечества, в религиях, которые мы называем
языческими. Многообразная гармония нашего мира
благословлена Творцом, это не есть плод некоего безумного
поступка или космической войны, не есть плод греха. Бог создал
мир разным и хорошим, и то, что он разный, - хорошо. Это, если
хотите, идея сегрегационизма, которая пройдет далее через всю
Библию, вплоть до Нового Завета.
Божественная педагогика заключается в отсечении от
первоначальной, слишком большой массы балласта, с тем чтобы
остаток мог расти дальше в послушании Богу Разделение
продолжается на протяжении всей истории. Каин и Авель -
первое разделение. С первого же шага только треть человечества
потомки Сифа - оказывается включенной в горизонт Священной
истории. Проходит еще какое-то время, и опять уничтожается все
человечество, за исключением одной лишь семьи. Недостаточно,
однако, и этого. Три сына Ноя сразу же разделяются, и
дальнейшая Священная история идет только через Сима.
Появляется Авраам - дети Авраама делятся между собою,
Измаил исключается из Священной истории и через Исаака
разделение идет дальше.
Израиль выводится из Египта. Предполагается, в
сущности, уничтожение Израиля Богом, потому что сорок лет
странствий - это обречение на вымирание. Люди, жившие в
языческом мире, знавшие египетское рабство, должны умереть, в
Землю Обетованную может войти только новое поколение. В
Палестину не дозволено войти даже Моисею, и лишь с Иисусом
Навином приходит туда народ.
Следующее разделение Израиля на Израиль по духу и
Израиль по плоти.
Израиль по плоти это большинство. Но есть
некоторый маленький остаток Израиля, через который пойдет
следующая линия Священной истории. Оттуда исходят
апостолы, и это завершающее разделение. В этот новый народ,
говоря словами апостола Петра
, некогда не народ, а теперь
народ Божий
(1 Пет. 2, 10), собираются люди из всех народов
земли.
Таким образом, вся Священная история являет нам
странную на первый взгляд вещь. Очевидно, что для Библии
характерна тема избыточного творения, избыточного материала,
что резюмируется словами Спасителя в Евангелии: Я пришел для
того, чтобы имели жизнь и имели с избытком
(Ин. 10, 10). Мы
живем в мире, где всего слишком много - на земле слишком
много воды, в мире слишком много звезд, слишком много
пустоты, мир слишком огромен и, казалось бы, совершенно
несоразмерен человеку. В библейском замысле трудно не
заметить интуицию некоторого излишнего дара.
Христос насыщает людей чудесным образом семью
хлебами, причем собирают семь корзин остатков. Христос
совершает чудо в Кане Галилейской, и остаются несколько
неиспользованных огромных сосудов вина. Мир был бы чем-то
другим без этой избыточной энергии, миротворение Божие не
скупо, и для человека не все в нем строго рассчитано и понятно.
В конце книги Иова есть удивительная сцена. Бог берет
Иова, как ребенка, и водит его по своему зоопарку. Иов страшно
боится этих хтонических чудовищ хаоса, левиафанов и
бегемотов, а для Бога это домашние зверюшки. Бог спрашивает
Иова: Можешь ли ты надеть узду на левиафана?
Господь же
смирил и связал Свою тварь. Мир огромных потенций создается
изначала, а затем начинают отсекаться лишние куски. Что-то,
может быть, сжигается, а что-то хранится про запас, чтобы со
временем вновь войти в мастерскую высшего Художника. Так,
постепенно, начинает вылепляться тот многообразный,
многоликий космос, который мы с вами видим и знаем.
4. Важнейший мотив библейского рассказа о творении
мира - постепенное становление творения. Не в одно мгновение
делается мир, но в некотором временном интервале, в
знаменитой Седмице Творения. В каждый из этих дней
происходит нечто именно для него характерное. Развитие мира
постепенно, однако Библия не дает никаких оснований говорить
о саморазвитии вселенной. Переход от одного дня к другому
опосредуется Божиим призывом Да будет
!, и земля отвечает на
этот творческий порыв.
Именно откликаясь на призыв Слова, земля в Шестодневе
производит жизнь. И сказан Бог. да произрастит земля зелень,
траву.-, древо плодовитое... И произвела земля.. И сказал Бог: Да
произведет земля душу живую по роду его, и скотов и гадов, и
зверей земных по роду их. И стало так
(Быт. 1, II, 12, 24).
Этот творческий ответ земли так описывает св. Василий
Великий: «Представь себе, что по малому речению холодная и
бесплодная земля вдруг приближается ко времени рождения и,
как бы сбросив с себя печальную и грустную одежду, облекается
в светлую ризу, веселится своим убранством и производит на
свет тысячи растений
xx
».
Это представил себе К. С. Льюис: «В темноте вдруг стало
что-то происходить. Далеко-далеко послышалось пение. Трудно
было понять, где это - казалось, пение идет со всех сторон, даже
снизу. Слов не было. Не было и мелодии. Был просто звук,
невыразимо прекрасный... И тут случилось два чуда сразу. Во-
первых, голосу стало вторить несметное множество других
голосов – уже негустых, а звонких, серебристых, высоких. Во-
вторых, темноту испещрили бесчисленные звезды... Лев ходил
взад и вперед по пустынному миру и пел новую песню. Она была
мягче и торжественней той, с помощью которой Он создал
звезды, песня как бы струилась, и из под лап Его словно
изливались зеленые потоки. Это роста трава. За несколько минут
она покрыла юры, и только что созданный мир сразу стал
приветливым. Потом на холмах появились пятна вереска, в
долине - какие-то яркие точки. Когда точки эти - точнее, уже
палочки - возникли у ног Дигори. он разглядел на них короткие
шипы, которые почти мгновенно выросли. Сами палочки тоже
вытянулись вверх.
- Деревья! - сообразил вдруг Дигори
xxi
».
Перед нами - та же тема созидающей песни
xxii
.
И здесь именно диалог, призыв и отклик. «Земля сама
собою должна
произрасти прозябение, не имея нужды в
постороннем содействии
xxiii
». Бог повелевает - и мир откликается
в творческом усилии, исполняя волю Творца.
Это означает, что мир и материя изначально были созданы
такими, что они способны слушать Творца, способны к некоей
самоорганизации и возрастанию. С первого же мгновения
возникло то, что физики называют антропным космологическим
принципом. На языке философской поэтики можно сказать, что
материальная вселенная в первое мгновение своего бытия была
наделена огромным количеством потенции; она создана
способной стать другой, вмещать в себя то, чего сейчас еще нет,
но должно быть. Изначально материя творится такой, что может
преложиться в нечто другое.
Аналог миротворческому диалогу можно увидеть в
диалоге христианской души и Бога. Любому христианину
знакомо благодатное касание Господом его души. Господь нам
что-то дает понять, что-то пережить, но после этого Он уходит,
как бы говоря: «Теперь, человек, настала твоя пора трудиться,
тебе сказано, что есть добро и что есть зло, и ты должен идти
своими ногами».
Вот так же действует Промысл Божий в мире до
человечества. Господь дает импульс при прорыве, появлении
какой-то новой формы бытия Вселенной. Затем по творческой
инерции, данной Богом, в течение следующего творческого дня
та часть бытия, которой Он коснулся, развивается сама. Бог
сказал: Воды да соберутся
. Далее происходит это собирание вод.
Как бы мы его ни понимали - пусть даже в самом буквальном
смысле - это процесс, длящийся гораздо больше, чем момент
первого Божия импульса, давшего начало этому процессу. В
данном случае неважно, какой это отрезок времени - 24 часа или
несколько миллионов лет. В любом случае пластическое
оформление нашего мироздания происходит в ответ на
повеление Творца.
Как долго и каким путем земля порождала жизнь. Библия
не говорит. Она настаивает на одном: вся жизнь из рук Единого
Творца, и по Его повелению. А какими путями эта Божия воля
входила в наш мир и преображала его, готовила к появлению
человека - это вопросы, оставшиеся за рамками Откровения. Но
именно ими и занимается наука, тем самым как раз не входя в
противоречие с Библией, но поясняя ее.
Одно из самых серьезных возражений против гипотезы о
совместимости теории эволюции с христианством - это вопрос о
страданиях животных. Очевидно, что эволюция без смены
поколений, т. е. смерти, без борьбы за существование, без боли –
невозможна и немыслима. Для христианина естественно считать,
что боль и смерть в мире появились вследствие греха человека.
Как же это совместить? Но это - тема для отдельного разговора...
Пока же я призвал бы лишь помнить, что нет ни одной научной,
богословской или философской концепции, которая бы снимала
все вопросы и возражения, выдвигаемые против нес. Если она в
какой-то мере помогает нам решать многочисленные проблемы,
в частности миссионерские, то это само по себе является
достаточным поводом для ее использования, по крайней мере до
появления концепции более удовлетворительной...
5. Идея такого разворачивающегося во времени диалога
была довольно прочно забыта в западном богословии, в
основном, но трем причинам.
Во-первых, западное христианство, в отличие от
православного восточного, даже в первые тысячелетия нашей
зры, когда Церковь была еще единой, мыслило в большей
степени юридическими и моральными категориями. Восток же,
византийские православные отцы, мыслили категориями
онтологическими. Преподобный Максим Исповедник, например, говорит о ,о вселенском, всемирном спасении. Именно - спасение всей твари совершает Христос.
Для западной мысли спасение
есть выяснение отношений между человеком и Богом. Человек
согрешает. Бог на
него гневается, и Христос
выступает посредником, платит штраф. Во вселенной ничего не
меняется, мир и человек остаются прежними, лишь чуть меньше
гнева на небесах, и молнии реже надают на землю.
Восток спасение во Христе понимает совершенно по-
другому. Вся тварь изменилась, вся тварь вострепетала. Слово
стало Плотью, весь мир оказался преображен, пронизан Богом. В
этом заключается космическое призвание христианства, то есть
преображение всего мира, который должен войти в Царствие
Божие измененным. В мире нет ничего такого, что
предназначалось бы для того, чтобы быть вне Бога. Творец не
создал ничего, что должно было бы существовать в аду, то есть
вне Бога. Замыслом Божественной любви все в мире должно
найти путь к Нему, и путь этот лежит через таинство спасения
человека. От свободы человека зависит, в какой полноте и сам
человек, и связанный с ним мир войдут в Царство Небесное.
Космическая перспектива восточного христианства была
затушевана для Запада его юридизмом и морализмом.
Во-вторых, в западной философской мысли, начиная с
Августина, получила распространение идея одномоментного акта
творения, что сделало эволюционистские концепции
антихристианскими, антибиблейскими. Дело в том, что в книге
Премудрости Иисуса, сына Сирахова говорится, что Живый во
веки созда вся обще (Сир. 18, I, церковнославянский перевод).
Греческое означает вместе, соединенные воедино, но латинское
одновременно. В восприятии тех. кто изучал Библию по латыни,
получалось, что Бог создал все одновременно...
Третье обстоятельство, которое сделало идеи эволюции в
принципе неприемлемыми для Запада, точнее, для
протестантского мира, заключается в том. что протестантская со
териология и протестантский антиэволюционистский запал тесно
связаны между собой. Протестанты утверждают, что спасение
происходит исключительно деятельностью Христовой. Человек в
протестантском понимании спасения есть не более чем
реципиент, который должен, говоря ошвами патриарха Сергия,
«расписаться в уведомлении» о том, что на его банковский счет
«перечислены» заслуги Христа.
Протестантское богословие не ожидает от человека
серьезного духовного творчества, духовного труда, между тем
как в Православии предполагается решительное онтологическое
творчество. Человек призван в такой степени открыть себя для
Бога, чтобы преложиться в Бога, стать сыном Божиим по
благодати. Человек должен стать по благодати тем, чем Бог
является по природе. В Православии есть термин синергия, что
означает содействование, сотрудничество Божественной
благодати и человеческой свободы. Протестантство синергизма
не знает. С одной стороны, это естественно и логично именно
для протестантства, так как католическое богословие истину
синергизма исказило в крайность. Человек, в их представлении,
может купить свое спасение, место в Царстве Божием делами
благочестия. Бунт Лютера против католичества был в этом
отношении даже разумным, но привел к другой крайности.
Спасение теперь понимается как принятие оправдания, которое
Христос совершил для человека.
Протестантизм в целом - это развоплощение христианства
во всех смыслах. Отрицание Евхаристии как Плоти Христа,
отрицание итоги обрядов, отрицание исторической плоти
Церкви. Существует учение о невидимой Церкви, видимая же.
реальная историческая Церковь не признается. Протестантизм
полагает, что импульс, данный Христом апостолам, заглох,
потерялся и истории со смертью последнего апостола. После
этою до времен рождения Лютера (или Билли Грэма) христиан на
земле уже не было. Невидимая Церковь едина на Небесах, на
земле же нет единого и воплощенного Тела Церкви.
Отрицание икон прекрасно укладывается во внутреннюю
логику протестантства, причем даже не по тем аргументам,
которые сами протестанты обычно приводят, но по гораздо более
серьезной для них интуиции. Протестантство живет в неверии в
воплощение Слова, в то, что люди стали единосущны Богу.
Единосущие людей Богу через Христа - самая парадоксальная
формула святых отцов. Христос единосущен Богу по Божеству -
и Христос же единосущен нам по человечеству, то есть мы
единосущны Христу. Кровь Христа в Евхаристии, которую мы
испиваем из Чаши Христовой. - это реальная Кровь Христа,
которая с нашей кровью может смешаться, наше сердце омыть.
Из этого естественно вытекает православное почитание
мощей святых угодников, но протестанты по той же логике
воспринимают мощи кик просто мертвое тело, труп, и ничего
более. Действительно, если Крови Христа нет в чаше, то
непонятно, откуда возьмутся святые мощи. Таким образом,
неверие в реальность воплотившегося Христа приводит к
отрицанию святынь, принимаемых за языческих идолов.
Протестантизм внутренне гак же логичен и в своем бунте
против идей эволюции. Разве может быть синергия,
сотрудничество твари, материи и Бога, если даже людей спасает
только одна воля Бога? Читая брошюрки против теории
эволюции, надо уметь отличать верные и глубокие замечания,
критикующие дарвиновскую теорию, и конфессиональную
ангажированность некоторых протестантских выводов.
Для православного христианина вовсе не обязательно
столь негативно оценивать возможности сотрудничества Бога и
мира. Борьба против дарвиновской теории эволюции не есть
борьба против феномена развития и усложнения в нашем мире
как такового.
6. Какой бы ни была самостоятельность мира и
протекающих в нем процессов до возникновения человека - но
при творении образа Божия на Земле Бог снова действует прямо
и непосредственно.
Согласно Библии, человек создается в два этапа, и даже в
три. Первый этап это замысел Божий о человеке. И сказал Бог:
сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему (Быт.
1, 26). Затем Бог приступает непосредственно к созданию
человека. Он создает тело из земли и после, в готовое уже тело,
вдыхает душу. Библия не говорит нам о временных интервалах,
поэтому у нас есть некоторая свобода думать о том, был ли
какой-нибудь промежуток времени между созданием Богом
человеческого тела и его одухотворением, и если этот временной
зазор был, то чем же тогда являлось это существо, которое имело
тело человека, но не имело человеческого разума.
Святитель Григорий Нисский говорит о различии генезиса
тела и души в человеке: Бог сотворил
внутреннего человека и
слепил
внешнего. Слепить
означает использовать прежде уже
созданную материю. Господь, творя человеческое тело,
использует некий бывший праматериал, а внутреннего человека,
то есть человеческую душу. Господь сотворил. Это
принципиально новое действие, нечто, чего еще никогда не
было.
Из чего же Бог стелил человеческое тело? Что это за земля,
о которой идет речь? В Библии мы не найдем определенного
ответа, ведь на языке Библии землей называется все
происшедшее из земли, и о человеческом теле также можно
сказать, что это земля: земля еси и в землю отидеши
. Мы не
можем однозначно ответить на вопрос о том, какова была
степень внутренней организации той земли, материи, которой
коснулся Господь, чтобы переоформить ее в человека. Но
поскольку даже человеческое тело можно назвать землей,
дозволительно думать, что словом
земля
библейского рассказа о
творении человека было обозначено тело уже живое, живущее,
не просто ошметок глины, а земля, ранее преображенная
творческим действием Бога.
Если мы обратимся собственно к библейским словам, то
там стоит адамах
. Это слово может быть прочитано по-разному.
Обычно считается, что слово
адамах
, от которого затем
произойдет имя Адам, означает глина
. Но что такое глина,
особенно для земледельца? У любых толкователей мы
прочитаем, что речь идет о некой красноватой земле,
красноватой глине. Еврейский язык знал несколько слов для
обозначения разных видов земли. Целина, земля, сама по себе
приносящая плод, называется садэх.
Земная поверхность - эрец
.
Адамах
- это обработанная, вспаханная земля. Плуг земледельца,
пройдя, выворотил изнанку земли. Потому и человек называется
красным (адам), что изнанка у него красная. У ближневосточных
народов отнюдь не красная кожа, но кровь и внутренности у всех
людей на земле одинакового цвета.
Этот момент очень важен, как существенное различие
между библейской картиной мира и мифом о Гильгамеше.
Любой человек, отравленный атеистическим воспитанием, знает,
что Моисей на самом деле подражал вавилонскому эпосу о
Гильгамеше и Библия есть всего лишь еврейские пересказы
древних языческих басен. Действительно, в эпосе о Гильгамеше
и в рассказах Моисея есть немало похожих сюжетов, но лишь
издалека. При ближайшем рассмотрении разница очевидна.
Согласно эпосу, люди созданы из глины, почти как в Библии, за
исключением «маленького» отличия.
Шумерская мифология подробно поясняет, почему именно
они были созданы из глины: это была глина, находящаяся на дне
мирового океана, но не в том смысле, как это понимают
современные океанологи, а в мифологическом смысле. Земля под
океаном - это хтоническая материя, абсолютно никем не
затронутая, даже и демиургом. Туда, в глубь праматерии,
совечной с богом, добирается демиург, чтобы взять горсточку
этой первозданной глины и из нее создать человека. Человек
создается из глины, которая есть синоним максимально
невозделанной, дикой земли, максимально акосмичной и
акультурной.
Судьба человека трагична: он сотворен руками добрых
богов (хотя и пьяных
xxiv
), но из максимально хтонического,
максимально злого материала (в одном из мифов глина для
изготовления человека замешана на крови бога Кингу -
демонического существа, которое боролось против богов
xxv
). В
библейском рассказе совершенно другой смысл. Глина - это
обработанная земля, уже окультуренная, освященная ранее
творением, касанием Творца.
Господь еще раз прикасается к этой однажды уже
освященной материи, и человек получает сугубое освящение.
Давайте обратим внимание на то, что происходит с миром, когда
его касается Творец в Шестодневе. Бог есть податель жизни. Там,
где Он касается мира, происходит некоторый взрыв жизни. Если
Он касается земли, земля не просто сгорает и дымится, но
отвечает на слово Творца. Когда слово Творца касается вод, в
воде начинает кишеть жизнь. Пресмыкающиеся и гады, которые
упоминаются в «пятый день» творения, по-еврейски шерец га
шерцу
- это, буквально, многородящие, многокишащие
. Господь
касается словом Своим, или Духом Своим земли. Он созидает
жизнь, и она вскипает, бьет фонтаном. Господь произвел жизнь,
растения, затем высоких живых существ. Он касается области,
уже затронутой ранее, и возникает антропоморфное существо.
Мы не имеем права назвать его человеком, так как тело человека
без души - это еще не человек, но это в самом буквальном
смысле антропоморфное, человекообразное существо.
Святитель Феофан Затворник пишет: «Это тело что это
было? Глиняная тетерька, или живое тело? Оно было живое тело,
- было животное в образе человека, с душою животною, а потом
Бог вдунул в него дух Свой
xxvi
...». Сначала было создано
человекообразное существо и затем наделено разумом. Эта
мысль святителя Феофана не случайна, он возвращается к ней
несколько раз в своих антропологических построениях,
утверждая, что человек содержит в себе все иные уровни жизни.
Он, например, пишет так: «Творения Божий так расположены,
что всякий высший класс совмещает в себе силы низших
классов, - и кроме их имеет свои силы, его классу присвоенные и
его характеризующие
xxvii
». Это вполне нормальная и
общераспространенная диалектика. Святитель Феофан делает из
этого вывод, что в человеке есть животная жизнь и животная
душа. Он ссылается на преподобного Антония Великого. «...По
святому Антонию, - пишет святитель Феофан, - душа наша
одного ранга с душою животных. Что нас отличает, это есть ум,
что я называю дух
xxviii
».
Начиная с Декарта, европейская мысль абсолютно
разводит человека и животное. Однако для Аристотеля, для
ранних отцов Церкви, и даже для Библии, между всею тварью
Божиею есть некоторое сродство, и у животных есть душа, но
душа еще неразумная, бессловесная, безлогосная. Возможно, что
именно такая безлогосная душа была у той «глины», в которую
позднее Господь вложил Свое дыхание.
И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в
лице его дыхание жизни
(Быт. 2, 7). Смысл этого текста не так
очевиден, как кажется на первый взгляд. Стоит обратить
внимание на его буквальный смысл. Бог вдувает дыхание жизни
не в лицо, а в ноздри человека...
В Вавилоне приветствовали друг друга, прижимая руку к
носу. Вот этот жест приветствия мы. И встречаем при первой
встрече Бога и создаваемого Им человека. По Гесиоду, «лети,
рожденные Геей-Землею и Небом-Ураном, были ужасны и стали
отцу своему ненавистны с первого вгпяда» (Теогония. 155). По
Бог Моисея приветствует Адама, прикасаясь к его ноздрям. Это
поцелуй Адаму. Первый поцелуй, которым отец приветствует
первенца (вспомним еще оттенок еврейского текста: женский род
слова Дух
, дыхание жизни - дух-руах; это первое материнское
прикосновение к первенцу).
Кроме того, Бог буквально делает Адаму «искусственное
дыхание». Он взывает его к жизни. Он не брезгует Своим ликом
и Своими устами прикоснуться к лицу животного (ибо до
одухотворения это не более, чем животное).
Согласно еврейскому тексту Писания, при творении
человека Бог вдохнул в человека дыхание жизней
(нишмат
хайиим). В русском тексте, несмотря на очевидное окончание
множественного чиста - им - в еврейском тексте - слово жизнь
написано все же в единственном числе - дыхание жизни
xxix
)1. У
человека несколько жизней не в смысле переселения души, не в
смысле множества попыток (как у компьютерного игрока). Но в
человеке много уровней жизни - есть жизнь физическая,
животная, психическая, есть жизнь "Божественная. духовная.
Святитель Феофан говорит, что в человеке есть пять уровней,
сторон или «степеней» жизни - телесная, душевно-телесная,
душевная, духовно-душевная и духовная, и дальше поясняет так:
«Пять ярусов, но лице (личность) человека - одно, и это одно
лице живет то той, то другою, то третьею жизнью
xxx
…».
Христианин должен, неся в себе эти пять уровней, пять ярусов
жизни, научиться всеми ими владеть, и владеть в надлежащей
гармонии, так. чтобы не нижние этажи звучали в нем наиболее
сильно, а верхние. В этом, собственно, и заключается задача
аскетики - научиться собирать свою душу так, чтобы она звучала
единой слаженной симфонией, чтобы самые высокие ноты не
заглушались низкими.
7. Наконец, говоря о космической эволюции, нужно
заметить следующее. С точки зрения Библии, процесс творения
мира, несомненно, происходит так, что он растянут во времени, и
в этом процессе происходит взаимодействие Бога и мира. Однако
на вопрос о том, как оно происходит, точного ответа не
существует, отчасти потому, что с богословской точки зрения
нельзя автоматически переносить наше знание о современных
законах мира по ту сторону грехопадения. Это не есть некоторый
догмат православного богословия или обязательная норма
православной мысли, но такой мотив присутствует в мысли
святых отцов.
О чем идет речь. Христос несколько раз, говоря о
происхождении мира, употребляет выражение . (См. Мф. 13, 35;
25, 34), переведено на русский язык как сложение
, но имеющее
оттенок ниспадеиие
и даже припадок
.
Па этом библейском тексте основывал свою
фантастическую концепцию Ориген, предполагавший, что
однажды Бог создал чистых духов, отпавших от Творца и
охладевших в своем падении. Из них в результате создался
материальный мир. люди и так далее. Такая космогония не имеет
ничего общего с библейской, но спекулирует именно на слове
Христа .
Апостол Павел говорит (в Послании к Римлянам), что вся
тварь доныне мучится и стенает, ожидая откровения сынов
человеческих, ибо тварь не волею своею покорилась суете, но
волею покорившего ее (См. Рим. 8,19,20, 22). Кто же всю тварь,
вес творение, весь космос покорил суете и тлению, законам
смерти, и что такое суета1} Если пользоваться современными
формулировками - это распад, или энтропийность, бесцельность,
уничтожимость и смертность. Откуда же смертность и
преходящесть в мире, созданном вечным Богом? Преподобный
Симеон Новый Богослов, в X веке задавший себе, и не только
себе, но и Господу, этот вопрос, получает такой ответ: «Тварь не
хотела повиноваться и служить Адаму после того, как он
преступил заповедь. Солнце не хотело светить ему,
ИСТОЧНИКИ не хотели источать воду, звери, видя, что он
обнажился от первой славы, стали презирать его и тотчас готовы
были напасть на него, и земля не хотела носить его более. По Бог
сдержал эти твари силою Своею и повелел, чтобы тварь,
сделавшись тленною, служила тленному человеку, для которого
создана
xxxi
». И по мысли св. Григория Богослова «тварь,
работающая тлению, то есть тем, которые долу рождаются и
умирают, силою Творца
, невольно предана тленным
xxxii
».
Не диавол и не человек покорили космос закону смерти.
Это сделал Бог - чтобы выжил человек. Человек был создан выше
мира, чтобы быть владыкой мира, но пал, мир же остался
прежним. Это означает, что падший человек оказался ниже
непадшего космоса. Тогда, чтобы этот непадший, но все-таки
неживой, механический космос не раздавил человека, чтобы
человек не задохнулся под этой тяжестью. Бог мир помещает
ниже падшего человека, чтобы спасти человека от смерти в мире.
Следовательно, тварь не своею волею оказалась в таком
печальном состоянии, но из-за того, что сыны человеческие
оказались в недолжном виде.
Из этого следует, что законы современного мира, которые
мы познаем, в конце концов являются законами падшего мира. В
этом snipe
эволюция сама по себе, в естественных условиях,
фактически не происходит, если же происходит, то столь
незримыми темпами, что мы не в силах поверить в такое
нагромождение случайностей. Очевидно, что вселенная сегодня
больна, но она не всегда была такой, потому что иначе ее просто
не могло бы быть.
Теория эволюции может странным образом подтверждать
правоту православия. Смотрите: мир до человека мог
развиваться, а после человеческого греха утратил эту
способность, и новые виды теперь в природе не образуются. Мы
задвинули себя в довольно странный мир. Первый из его законов
гласит, что ничего нового не возникает - это принцип сохранения
энергии. Второй закон говорит: то, что есть, все равно погибнет -
это второе начало термодинамики. Законы как бы стоят на
страже нашего мира, утверждая, что нет никакого развития и
никакой новизны. Тем не менее мы видим и знаем эту новизну.
Нас некогда не было теперь мы есть. Само по себе, в рамках
нашего падшего мира, это произойти не могло.
Державин об этом говорил в оде «Бог»: ...А сам собой я
быть не мог.
Кто же тот Благодетель, наш Помощник и Покровитель,
который привел нас в бытие, причем не в качестве скопления
атомов, а как свободных личностных существ, боящихся смерти?
Боязнь смерти - очень важный момент, так как, если бы человек
был создан миром, для которого распад, энтропия и смерть
естественны, человек не боялся бы смерти.
Значит - человек живет не вполне в своем мире. Человек -
гражданин Иного Царства, оказавшийся в плену. И самое
страшное, что с ним может произойти, - если человек решит,
будто он приведен в бытие законами, описанными в уставе
караульной службы...
Может ли православный быть эволюционистом?
В России появилось немало книг, посвященных критике
дарвинизма. В основном, это работы американских
протестантских авторов-креационистов. Поскольку дарвинизм
насаждался в советских школах и институтах, православные с
радостью освобождения встретили эти книги и брошюры,
пустили их в свои храмы и библиотеки. Но не слишком ли
поспешно мы это сделали? Является ли в данном вопросе
позиция американских фундаменталистов просто христианской,
или же она имеет конфессиональное обоснование, причем такое,
которое совсем не очевидно с точки зрения православной мысли?
Утверждение креационистов весьма решительно: они
оспаривают не просто атеистическое понимание эволюции, но и
допустимость самой эволюции как таковой. Дочеловеческий мир
имеет шестидневный возраст - и не более. Земля же неспособна к
эволюционному развитию, даже откликаясь на призыв Творца.
Такая позиция не является чем-то Новым в истории мысли,
в том числе христианской. Для языческой мысли (как античной,
так и индийской) характерно было стремление редуцировать
понятие материи к понятию небытия. Живет и действует только
дух. Мир неодушевленный, мир материальный - это оковы для
жизни и ничего более.
Однако в христианской традиции основная оппозиция
античной философии - материя - дух - была заменена
противопоставлением, проходящим совершенно по иному
признаку; Творец - тварь
. И тварный дух, и тварная
материальность оказались тем самым заключенными в общие
скобки, стали родственными. И если За тварным духом, за
человеческой душой признается некая ценность - то нет
оснований отрицать ценность (пусть меньшую, но все же
ценность) в телесности. Если человеческий или ангельский дух
способен трепетать пред гласом Творца - то почему бы не
вострепетать пред Ним и горам? Если человеческая душа
способна к радостному послушанию Глаголу то почему бы и
рекам, водам и морям не быть способными к подобной же
радости?
В языческих космогониях хтоничеекая материя
противодействует Духу, гасит его порывы, и потому между ними
не может быть созидательного диалога. Однако в библейской
книге Бытия нет войны Бога с хаосом. Мир всецело послушен
Творцу. И воды, и бездны радостно откликаются на Его
повеления. И потому нет оснований переносить в мир Библии
языческую идею враждебно-богоборческой материи.
В Книге Бытия каждую тварь Бог называет как бы по
имени и этим именованием вызывает ее из бездны небытия. По
прекрасному выражению митр. Филарета (Дроздова), творческое
«Слово выговаривает к бытию все существа
xxxiii
». И здесь именно
диалог, призыв и отклик. «Да прорастит земля, да изринет не то,
что имеет, по да приобретет то, чего ire
имеет, поскольку Бог
дарует силу действовать», - поясняет святитель Василий
Великий. xxxiv
Не в земле семена жизни, но «Божие слово созидает
естество» и всевает в землю, земля же лишь «проращивает» их.
Она не может родить жизнь сама по себе, но и умалять ее роль
тоже не следует - «Земля сама собою
должна произрасти
прозябение, не имея нужды в постороннем содействии
xxxv
». Хоть
и исходит жизнь из земли, но сама жизнеродящая сила материи -
дар ей от Творца.
Поэтому, с одной стороны, в библейском мышлении нет
ничего похожего на алхимию опаринского материализма,
следующего рецепту знахаря из «Антония и Клеопатры»
Шекспира: «Возьмите немного грязи, немного солнца, и вы
получите египетского крокодила». Шестоднев подчеркивает, что
при возникновении жизни на земле - еще неоткуда было взять
«немного солнца» (ибо оно появилось в четвертый день, а жизнь
- космическими сутками раньше).
Но, с другой стороны, при непредвзятом чтении Писания
нельзя не заметить, что оно оставляет за тварным миром толику
активности. Не говорится «И создал Бог траву» но произвела
земля
. И позднее Бог не просто создает жизнь, но повелевает
стихиям ее проявить: да произведет вода пресмыкающихся... да
произведет земля душу живую.
И лишь человека Бог никому не поручает создать. Человек
- исключительное творение Бога. Самодеятельность земли не
безгранична: человека она произвести не может, и решающий
переход от животного к антропоморфному существу происходит
не по повелению Бога, а через прямое его действие -
бара
(и
этого будет еще недостаточно для создания человека: посте того,
как особый творческий акт Бога создаст физиологический сосуд,
способный быть вместилищем сознания и свободы, понадобится
еще второй акт библейского антропогенеза - вдыхание Духа).
Возникновение жизни по Книге Бытия — это и эволюция
(ибо земля произвела
растения и простейшие организмы), а в то
же время и скачок к жизни
, который произошел по повелению
Божию.
Земля Божиим словом призывается к творчеству, к
самодеятельности, «что есть признание внутренних движущих
сил, присущих земле. Конечно, здесь нет указаний на то, как и в
каких границах осуществляет земля призыв Божий - одно лишь
ясно: различные периоды в истории бытия начинаются с призыва
Божия к самодеятельности «земли
xxxvi
». Мир, призванный к
движению и росту, оказывается соработником Бога. Тема
сотрудничества Бога и творения возникает в Библии еще задолго
до того, как впрямую зайдет речь о человеке.
То, что именно откликаясь на призыв Слова, земля в
Шестодневе производит жизнь, означает, что перед нами не
просто безжизненная масса, из которой внешнее воздействие
лепит нечто, лишь преодолевая сопротивление материи. Библия -
не Упанишады. Материя не предстает здесь синонимом смерти и
небытия.
Этот творческий ответ земли так описывает святитель
Василий: «Представь себе, что по малому речению холодная и
бесплодная земля вдруг приближается ко времени рождения и,
как бы сбросив с себя печальную и грустную одежду, облекается
в светлую ризу, веселится своим убранством и производит на
свет тысячи растений
xxxvii
».
Но почему же часть протестантского мира восстановила
языческий предрассудок отождествления материи и пассивности
и сделала его обязательным принципом своей веры?
Мне кажется, что за этим стоят три причины.
Первая связана с одной своеобразной традицией западного
христианства. Ясная библейская картина постепенного
вхождения в мир разных уровней бытия в Западной Европе
оказалась заслоненной неудачным латинским переводом одного
библейского же стиха. В книге Сираха говорится, то Живый во
веки созда вся обще
(Сир. 18, 1, церковнославянский перевод).
Греческое koine
означает вместе, соединенные воедино
, по
латинское simui
- одновременно
(современный русский перевод
лишен обоих смыслов и просто неинтересен: он лишь
утверждает, что все вообще
создал
Бог). Именно с этим местом
Вульгаты и было связано противление эволюционизму на Западе
xxxviii
...
Поэтому уже Августин был убежден, что «Бог все создал
разом
xxxix
». Эту традиционную для западных богословских школ
убежденность наследовали и протестанты, правда, подзабыв, что
базируется это убеждение прежде всего на особенности
латинского перевода неканонической
библейской книги.
Для того, чтобы это утверждение неканонической киши
было воспринято протестантами (обычно считающими
неканонические книги не более чем апокрифами), нужно было
какое-то особое основание. Это основание обретается в самой
сердцевине протестантского вероучения: в доктрине спасения
только верою, только благодатью.
Слово синергия, сотрудничество, соработничество не
приемлется протесгантами-фундаменталистами (несмотря на то,
что оно есть в Библии - См. 1 Кор. 3, 9). Человек не может быть
соучастником своего спасения. Это исключительный дар, и
человек лишь уведомляется о том, что за его прегрешения
уплачено Голгофской Жертвой
xl
.
Но если даже человек не может быть творцом, не может
сотрудничать с Богом, то как же можно признать такое право за
дочеловеческим миром? И потому адвентистский учебник
богословия так совершает переход к критике эволюционизма:
«Даже апостол Павел не смог достичь праведности
собственными усилиями. Он знал совершенный идеал Божьего
Закона, но не мог жить по нему». Затем оказывается, что
«Голгофа самым решительным образом опровергает теорию
эволюции
xli
». Этот учебник с сожалением констатирует, что «все
большее число христиан принимают атеистическую
эволюционную теорию, согласно которой, творя мир, Бог
использовал эволюционный процесс
xlii
». Странно, что людей,
которые принимают теорию, что «Бог использовал...»,
адвентисты называют атеистами.
Но и этого, доктринального, мотива тоже было бы
недостаточно для того, чтобы не просто хранить в тишине своих
сердец и семинарий антнэволюционистскне убеждения,
скандально расходящиеся с мнением науки и школы, а
настойчиво их пропагандировать. Причина настойчивости
фундаменталистов в этом вопросе является уже социальной.
Открыто идти на конфликт с научными мнениями стало
возможным только в нашей ситуации fin
du
siecle
. В конце
нашего века антинаучные высказывания стали совершенно
безнаказанны. Неоязычники, маги, оккультисты не стесняются
высказывать самые дикие идеи. Похоже, чго обыватель устал от
научной серьезности и ответственности и потому готов любое
известие выслушивать из позиции: почему бы и нет
? На место
аргументации выдвигается чистейший волюнтаризм: «А я так
хочу! Причем здесь аргументы! Мне так кажется, мне так
интересно!» Это массовое упоение иррационализмом делает
вполне рыночным товаром и протестантский буквализм.
Но в православии нет ни текстуального, ни
доктринального основания для отторжения эволюционизма. Не
имеет для православных смысла и потакать общественной моде
на иррационализм (любой иррационализм в конце концов
сработает в пользу оккультизма и против Церкви). Тем не менее,
и в православной среде звучат голоса в пользу радикального
отторжения любой формы эволюционизма.
Прежде всего надо замелить, что отрицание эволюции в
православной среде является скорее новшеством, нежели
традицией.
Во-первых, даже по мнению богословов весьма
консервативной Русской Зарубежной Церкви, «дни творения
следует понимать не буквально (ибо пред Богом тысяча лет, как
день вчерашний), а как периоды
xliii
!»
Во-вторых, идея эволюции, в случае ее отделения от
атеистического се истолкования, достаточно позитивно
освещается в трудах православных писателей. Тот же профессор
И. М. Андреев, отвергнув идею развития человека из обезьяны,
пишет: «В остальном дарвинизм не противоречит библейскому
учению о сотворении животных существ, ибо эволюция не
разрешает вопроса о том, кто же сотворил первых животных
xliv
».
Профессор Санкт-Петербургской Духовной академии
архиепископ Михаил (Мудьюгин) пишет: «К разряду явлений, в
описании которых в Библии и на страницах любого учебника
биологии легко обнаружить поразительно большую степень
совпадения, относится процесс эволюции органического мира.
Сама библейская терминология укладывается в плоскость того
же удивительного совпадения - говорится да произведет вода
душу живую, да произведет земля зверей земных. Здесь глагол
производить указывает на связь между отдельными фазами
формирования животного мира, более того - на связь между
мертвой и живой материей
xlv
».
Профессор Московской Духовной академии А. И, Осипов
полагает, что «для богословия принципиально допустимы и
креационная, и эволюционная гипотеза, при условии, что в обоих
случаях Законодателем и Устроителем всего миробытия является
Бог, Который мог все существующие виды или творить по
«дням» сразу в завершенном виде, или постепенно, в течение
«дней производить» из воды и земли, от низших форм к высшим
силою заложенных Им в природу законов
xlvi
».
Профессор Снято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке
протоиерей Василий Зеньковский также подчеркивает
библейскую самодеятельность земли: «Библейский текст ясно
говорит, что Господь повелевает земле действовать своими
силами... Эта творческая активность природы, присущая ей. по
выражению Бергсона, elan
vital
, - устремление к жизни, делает
понятным бесспорный факт эволюции жизни на земле
xlvii
».
Один из ведущих авторов «Журнала Московской
Патриархии» 60-70-х годов протоиерей Николай Иванов был
вполне согласен с идеей эволюционного развития: «Акт творения
мира и образования его форм для Бога есть проявление Его
всемогущества, Его воли; но для Природы осуществление этой
воли есть акт становления, то есть длительный и постепенный
процесс, протекающий во времени. В ходе развития может
возникать множество переходных форм, иногда служащих лишь
ступенями для появления форм более совершенных, тех, которые
привязаны к вечности
xlviii
».
Профессор Н. Н. Фиолетов, участник Поместного Собора
1917-1918 годов, полагал, что «самая идея эволюции не
представляется чуждой христианскому сознанию или
противоречащей ей
xlix
».
В 1917 г. священномученик протоиерей Михаил Чельцов.
касаясь вопроса о взаимоотношении христианства и науки,
писал, что «не мало способствовало уничтожению розни между
наукой и религией и более проникновенное, осмысленное и
духовное разъяснение и понимание многих мест Библии. Стоило
только получше вчитаться в текст Библии о сотворении мира, как
стало ясно, что Библия не дает оснований считать день творения
за двадцатичетырехчасовой период времени, и рушилась стена
между библейскими сказаниями и данными науки о
неопределенно долгом периоде жизни Земли до появления
человека
l
». А вот его размышления над библейским рассказом о
творении человека: «Из этого библейского выражения можно с
одинаковым правом и верностью библейскому смыслу вывести
как и то заключение, что Господь из персти земли сделал какую-
то специальную фигуру человека, которую потом и одухотворил
дыханием жизни, так и такое рассуждение, что Господь Бог,
предоставляя, в силу заложенных в природу законов развития,
веществу совершенствоваться в его формах и образах, затем,
когда это вещество достигло при содействии промысла Божия
формы, близкой к телу человеческому. Он взял эту персть от
земли и вдунул в нее душу живую. Ни первое из этих
рассуждений-заключений не ближе к библейскому тексту, ни
второе дальше от него. Но если первое требует довести
человекообразность «куклы-фигуры» до наличности руки у
Господа и самого процесса создания этой фигуры, то второе
совершенно согласуется с духовностью и премудростью
Божией... В одухотворенности человека вся сущность лица
человека: а как эта персть в подобие тела его взята и образована
была - это лишь второстепенная, неважная подробность. И
почему для человеческого самосознания приятнее вести начало
своему телу от какой то небиблейской куклы, а не от той же хотя
бы обезьяны? Или чем вредит чистоте его веры, правильности
его взгляда на себя как на образ Божий и его стремлению к
нравственному совершенствованию мнение о том, что
одухотворена была дыханием жизни персть от земли,
доразвившаяся до степени такой полноты и гармоничности, при
которой она удостоилась быть вместилищем дыхания Божия и
носителем образа Его? А если так, то зачем же продолжать
искажать Библию введением в нее этой «куклы» и тем самым
многих, очень многих смущать и от церкви отталкивать
li
?»
Еще ранее вполне ясно указал на путь христианской
интерпретации идеи эволюции В. С. Соловьев: «Из того, что
высшие формы или типы бытия являются или открываются
после низших - никак не следует, что они суть произведение или
создание этих низших. Порядок суше го не есть то же самое,
что порядок явления.
Высшие, более положительные и полные
образы и состояния бытия существуют (метафизически) первее
низших, хотя являются или открываются после них. Этим не
отрицается эволюция: ее нельзя отрицать, она факт. Но
утверждать, что эволюция создает высшие формы всецело из
низших, то есть окончательно из ничего - значит под факт
подставлять логическую нелепость. Эволюция низших типов
бытия не может сама по себе создавать высших, но она
производит материальные условия или дает
соответствующую среду для проявления или откровения
высшего типа
. Таким образом, каждое появление новою типа
бытия есть в известном смысле новое творение, но такое, которое
менее всего может быть обозначено как творение из ничего, ибо,
во-первых, материальной основой для возникновения нового
служит тип прежний, а, во-вторых, и собственное положительное
содержание нового типа не возникает вновь из небытия, а,
существуя от века, лишь вступаем н известный момент процесса)
в другую сферу бытия, в мир явлений. Условия происходят от
естественной эволюции природы; являемое от Бога
lii
».
Осторожность в этом вопросе была свойственна и проф. М.
Мелиоранскому: «Мы не беремся предсказывать, какова будет
окончательная судьба в науке дарвинизма, и вообще - теории
мировой эволюции но знаем одно, что если за Даренном
останется титул Коперника биологии, он рано или поздно будет
признан за ним и в богословии. И богословие от этого нимало не
пострадает
liii
».
Позднее же не считали эволюционную теорию
антибиблейской и атеистической философ В. Н. Ильин
liv
,
сербские богословы протоиерей Стефан Ляшевский
lv
и
профессор Лазарь Милин
lvi
, выдающийся румынский богослов
священник Думитру Станилое
lvii
, епископ Василий (Родзянко
lviii
).
Так что спокойное отношение к эволюционизму это
традиция православного академического богословия. Новизной
является принятие протестантски-креационистской позиции
православными проповедниками. Наиболее известный писатель,
высказавшийся с критикой идеи эволюции как таковой, был
иеромонах Серафим (Роуз).
Первый из его аргументов
: эволюция предполагает смену
поколений. Смена поколений предполагает смерть. Суть
проблемы в том, что если были поколения сменяющихся
животных до появления и падения человека, то придется сказать,
что смерть была в мире до человеческого греха. Но смерть есть
следствие греха, причем греха человеческого. Поскольку в
дочеловеческом мире не было греха, то богословски невозможно
предполагать в нем наличие смерти.
Если же смерть была в мире до грехопадения человека,
значит - вопреки библейской вере - не через человека растлилась
вселенная. Так была ли смерть в дочеловеческом мире или она
появилась лишь с человеком? Я сказал бы, что неверны оба этих
ответа.
Здесь надо задуматься над словами смерть
и грех.
Слово смерть
слишком человеческое. Смерть
- это слово,
предельно насыщенное именно человеческим трагизмом. Можем
ли мы прилагать слово смерть
, до краев полное именно
человеческим смыслом, к миру нечеловеческому? Для человека
смерть - трагедия, она есть нечто вопиюще недолжное. Но в
русской философии
lix
не случайно именно ужас человека перед
смертью воспринимался как опытное свидетельство его
неотмирного происхождения: если бы человек был законным
порождением мира естественной эволюции и борьбы за
выживание - он не стал бы испытывать' отвращения к тому, что
естественно. Смерть человека вошла в мир через грех - что
несомненно. Смерть есть зло и Творцом она не создана - это тоже
аксиома библейского богословия.
Вывод отсюда, мне представляется, может быть один: уход
животных не есть смерть, не есть нечто, подобное уходу
человека. Если мы говорим «смерть Сократа», то мы не имеем
права это же слово применять в высказывании «смерть собаки».
Смерть звезды это метафора. Такой же метафорой можно сказать
о «смерти» атома или табуретки. Животные исчезали из бытия,
прекращали свое существование в мире до человека. Но это не
смерть. И поэтому в богословском, в философском смысле
говорить о феномене смерти в мире нечеловеческом нельзя.
Смерть безжизненной звезды, распад атома, разделение живой
клетки или бактерии, прекращение физиологических процессов в
обезьяне - это не то же, что кончина человека.
Да, смерть есть следствие греха. Но что есть грех? Грех
есть нарушение воли Творца. Можем ли мы быть уверены, что
смерть животных есть нарушение Творческой Воли? Создал ли
Бог животных для бессмертия? Желал ли Он сотворить их
причастниками Вечности? Предназначал ли и им Хлеб Жизни и
Евхаристии?
Если нет - значит, временная ограниченность животных и
их доступность распаду не есть нарушение Замысла Творца и не
есть грех или искажение креативной воли. Если Причастие -
единственный Хлеб Жизни, а в храмах все же не причащают
щенков - значит, это Хлеб не для них и Вечность - не для них
lx
.
Смерть животных не есть нарушение замысла Божия. Ибо
Библия не обещает вечности нашему миру. Только человеческой
душе уготовлена Вечность. К людям, а не к котятам обращается
Спаситель: приидите. благословенные Отца Моего, наследуйте
Царство, уготованное вам от создания мира
(Мф. 25, 34). Все
остальное сгорит. И если по создании (не воскресении, а именно
при новом творении новой земли и нового неба) Бог пожелает
снова населить их животными - они там появятся. Но это не
будут увековеченные животные пашей Земли. Там все будет
новым - кроме нас.
Бог не создал животных для бессмертия - и потому в их
уходе из бытия нет поругания замысла Божия и нет греха.
Блаженный Августин прямо пишет, что «животные сотворены
смертными
lxi
». Еще прежде такая же позиция была характерна
для святителя Мефодия Пахарского: «Каково производящее,
таковым обыкновенно бывает и происходящее o
т него. Бог есть
бессмертие, и жизнь, и нетление: а человек - произведение
Божие; и так как произведенное бессмертием - бессмертно, то
человек бессмертен. Поэтому-то Бог сам произвел человека, а
прочие роды животных повелел произвести воздуху, земле и
воде... Прочим животным дано жить посредством воздушного
одушевления, а человеку - от самой бессмертной сущности, ибо
вдунул Бог в лице его дыхание жизни
lxii
». Итак, поскольку
животные не могут быть причастны Божественной благодати,
они не бессмертны. Они оживляются стихиями, от которых и
произошли, а стихии разгораются и угасают вместе со своими
порождениями.
Смерть животных не есть нарушение воли Творца, а
потому не является свидетельством того, что ею нарушается
изначальная добротность мира
lxiii
. Вот когда та тварь, которая
единственно является образом Творца, когда человек низводит
себя до мира животных и делает себя подвластным тем законам
борьбы, выживания и умирания, которые царствуют в
дочеловеческом мире - вот тогда происходит нарушение воли
Бога.
И, кажется, мы уж слишком привыкли отождествлять себя
с животными. До такой степени привыкли, что нехристиане из
этого кажущегося тождества выводят оправдания своих страстей
и беззаконий, а христиане склонны обетованные им дары
Святого Духа распространять опять же и па мир животных...
Кроме того, можем ли мы повеление животных описывать
в категориях греха и добродетели? Нет. Но если слово грех
не
применимо к описанию жизни животных. то и сродное со словом
грех
слово смерть
(в богословии же слово смерть
является
производным от слова грех
) также нельзя применять к ним в
строгом, то есть в человечески-экзистенциальном его смысле.
У Отцов все же довольно строго говорится, что грех в мир
пришел через человека. И грешит в мире только человек
(событий в ангельских сферах мы сейчас не касаемся). «Какое
другое злое действие помимо совершающегося между людьми
ты можешь указать? риторически вопрошает святитель
Мефодий. - Все прочие твари по необходимости повинуются
Божественному повелению, и никоторая из них не может делать
чего-нибудь другого, кроме того, для чего она сотворена
lxiv
».
Значит, в мире животных нет зла, и смерть животных не есть зло,
если она причиняется не человеком. Убийства в мире животных
не есть некое зло, ибо не имеют за собой свободы.
«Борьба за существование» в Божием замысле даже может
иметь и особый, педагогически-благой смысл. Во всяком случае
блаженный Августин полагает, что борьба между животными
назидательна тем, что человек, видя, как борются животные за
свою плотскую жизнь, сможет понять, сколь страстно и
напряженно он сам должен бороться за свое духовное спасение
lxv
.
Второй аргумент
православных антиэволюционистов
строится на тех святоотеческих текстах, которые отрицают
наличие страданий и смерти в Эдемском саду. Согласно
святоотеческой интуиции не только человек, но и животные
были в блаженном состоянии. И потому никакие страдания и
смерти, неизбежно связанные с эволюцией, богословски
непредставимы.
Но и этот аргумент не представляется мне безупречным.
Во-первых, он упускает из виду, что Эдемский сад не весь
мир. Рай - не синоним всего Космоса до грехопадения. Эдем не
объемлет весь мир из него истекают реки, омывающие тот сад, в
который помещается человек.
Более того, Писание говорит, что Эдем и сад - не одно и
тоже. Насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке
(Быт. 2, 8).
Русское слово рай
- это еврейское
ган
и парадиз греческого
текста (которое, в свою очередь, является эллинизированным
персидским словом пардес
- парк
). Но смысла еврейского ган
русское слово сад все же не передает. Еврейское
ган
происходит
от глагола ганон
- защищать. В других языках связь сада и
ограждения, защиты также присутствует: французское jardin
связано с глаголом garder
(охранять); английское garden
, как и
немецкое Garten
также восходят к тому же романскому корню.
Так что на русский язык ган
скорее стоит перевести словом
огород
: огражденное и защищенное место.
И это моею ire
просто защищено само но себе, но и
человеку дается прежде всего заповедь хранить его
(Быт. 2, 15).
Но если сад при Эдеме - это огражденное и защищенное место,
значит, было от чего защищать. От человека надо было охранять
мир или человека от мира? Человек должен был охранять сад или
сад давал защиту человеку?
Во всяком случае, Эдем - радость и сад крепость, где был
поселен человек - не одно и то же (
ибо из Эдема выходила река
для орошения рая
(огорода) - (Быт 2, 10). Парадиз насажден при
Эдеме ( - рай в Эдеме), и раем в смысле радости является
именно Эдем, а не сад.
Сад был дан человеку, чтобы стать предметом его охраны
и самому охранять человека; а Эдем - чтобы дать человеку
радость. Человек не дошел до Эдема, а был лишь в саду при
Эдеме.
Итак, Писание не говорит о том, что весь мир жил по
законам Эдемского сада. Скорее - наоборот. Хотя Библия не
описывает прямо мир за пределами Эдемского сада, но видно,
что охраняемая зона явно противопоставлена дикой
невозделанной природе. И противостояние это мыслилось
довольно жестким, таким, что нужна была даже охрана.
Но если только что созданный человек вводится в
огражденное место - значит, его надо было от кого-то и от чего-
то защищать. От сатаны, как мы знаем, эдемская ограда не
защищала. Значит, были какие-то не духовные, а иные угрозы
человеческому новичку на планете Земля. И вот для защиты от
этих угроз человек изымается из общепланетарного контекста и
поставляется в некий «манежик», имеющий четкую
пространственную ограниченность (по четырем рекам).
Вполне возможно, что за пределами эдемской ограды все
законы борьбы за существование уже были. Бог предупреждал
человека: вкусишь... смертию умрешь
(Быт. 2, 17). А если Бог
сказал именно так - значит, людям был и ранее знаком опыт
смерти (точнее наблюдение за смертью других). И тогда это
значит, что смерть была в нечеловеческом мире, в мире
животных
lxvi
.
Но человек до поры до времени был от этого защищен. И
только своим грехом человек сломал ограду Эдемского сала, и
законы внешнего мира, законы дарвиновской биологии, хлынули
в мир человека.
Связь греха и смерти догматически (то есть -
вероучительно-значимо) устанавливается словами апостола
Павла
: Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом
смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в
нем все согрешили
(Рим. 5, 12). Грех пришел через человека.
Через человеческий грех смерть перешла на человеков
.
Но из
этих слов апостола Павла никак не Следует, что до греха Адама
животные были бессмертны. Скорее из них явствует, что смерть
в мире уже была - но лишь через человеческий грех она перешла
и на нас.
Одно неоспоримо в библейском повествовании: Космос с
самого начала нуждается в охране, в защите. И защищать нужно
или Эдем от человека (и тогда сад, рай есть крепостная стена,
которою Бог защитил Эдем от человека), или же надо защищать
человека от внеэдемского мира. В последнем случае надо
признать, что внеэдемскнй мир содержал в себе нечто такое, что
было опасно для человека.
И второе обстоятельство, которое не учитывается
православными антиэволюционистами: Эдем ограничен не
только в пространстве, но и во времени. Эдемский сад не только
не весь мир, но и появился он уже после сотворения человека.
История мира не начинается с Эдема. Уже после завершения
всех шести дней, отдельным творческим актом Ног насадил рай в
Эдеме на востоке и поместил там человека, которого создал (Быт.
2, 8). Итак, человек был создан раньше Эдема, а Эдем насажден
посте создания человека. Уже созданный человек помещается в
насажденный для него сад.
И взял Господь Бог человека и поселил его в саду
Эдемском (Быт. 2, 15). Человек создан вне сада и вне Эдема.
Откуда же Бог взял человека? (Взять означает избрать - как взяты
левиты из других колен). Эдем - это не место нашего
происхождения: это место нашего предназначения.
Человек создан вне рая. Но вне рая это где: ниже или
выше? Человек создан в более высоком порядке бытия и потом
помешен вниз? Или он создан снизу и затем вознесен до Эдема?
Где возник человек - в мире небесных идей или в мире джунглей,
в мире, где не было божественного дождя любви и затем оттуда,
из мира человекообразных он был помешен в Эдем?
Библейский текст склоняет скорее ко второму толкованию
lxvii
. Библейское повествование акцентирует: мир. в котором
человек возник, не может быть тем же миром, где человек
должен жить и расти. Отметим, что для того, чтобы оказаться в
Эдеме, человеку надо было переместиться: перейти грань от
дикой природы к саду. Это изменение не просто места, но среды
обитания
Человек должен быть защищен от мира своего
антропогенеза. Значит, тот мир, откуда человек родом (по своей
телесной биографии), содержит в себе что-то разрушительное.
Но это не есть моральное зло, не есть грех (ибо греха в
дочеловеческом мире еще нет). Есть что-то в природных законах
и в природных циклах, что хорошо для Космоса и опасно для
человека. Есть нечто, без чего рост мира от начальных пылинок
Вселенной к предчеловеческому миру был бы невозможен, но
теперь, когда рост достиг своего предела, законы эволюции
должны умалиться.
Мир не может идти к новому без распада старого. Жизнь
не может расти без постоянного обновления и без оставления
чего-то за своими пределами, то есть за пределами жизни. В
Космосе нет созидания без разрушения. В Космосе - но не в мире
человека. Эта полярность созидания и разрушения, эта гармония
космических разрушительно-созидательных циклов может быть
умерена, унята, разрушена - хотя бы там. где появляется человек.
Он - надкосмическое существо, живущее в Космосе, и поэтому
гармония космических противоположностей не должна прямо
функционировать в нем. Человек должен быть защищен от
засилья космических законов - и дать эту защиту ему может
только Надкосмическое существо - Творец Космоса.
Отказавшись от Его покровительсгва, человек сделал себя
частичкой того Космоса, в котором все языческие философские
системы видели неизбежное единство добра и зла, рождения и
смерти. Да. мир человека радикально изменился в результате
греха. Но можем ли мы считать, что внечеловеческий и
дочеловеческий мир был другим до этого? Может, своим
поступком человек просто стер ту грань, которой он был
благодатно, сверхъестественно отделен от мира остальной
природы?
Да, в том мире, в который был введен Адам, то есть в
приэдемье могло не быть даже животной смерти. Но было ли так
в мире, из которого Адам был изведен
? Можем ли мы
отождествлять исходный пункт и пункт назначения первого
Исхода
? Сербский богослов протоиерей Стефан Ляшевский
полагает, что смерти не было лишь в Эдеме. При создании
человека - в «Раю водворился новый мир, где уже
не лилась
кровь перед лицом бессмертного Адама, исчезла
насильственная
смерть среди животного мира, ибо Бог дал всем в Раю в пишу
всякую зелень и плоды, и покорены были человеку все звери
lxviii
».
Атмосфера благодати, в которую был введен первый
человек, обнимала собою Эдем. Каков был мир за пределами
эдемского междуречья - мы не знаем. О мире вне Эдема и до
Эдема Библия также ничего не говорит. Во всяком случае,
некорректно судить о мире доэдемском и внеэдемском на
основании того, что мы предполагаем бывшим в самом этом саду
lxix
.
Третий аргумент антнэнолюшюнистов
базируется на
Быт. 1, 30: Вот, всем зверям земным дал Я всю зелень травную в
пищу. И стало так. В глазах антиэволкщинистов это означает, что
до человеческого грехопадения в мире не могло быть хищников,
а, значит, научные теории эволюции находятся в прямом
противоречии с Библией.
Но здесь главный вопрос вот в чем: когда именно и где
прозвучали эти Божий слова? Дело в том, что Книга Бытия о
сотворении человека повествует дважды - в первой и во второй
главах. И одна из традиционно-сложных задач библейской
экзегезы состоит в согласовании этих рассказов. Итак, общался
ли Творец с человеком до создания Эдемского сада и вне его?
Прозвучали ли эти слова Творца еще вне Эдема или внутри сада?
Не являются ли эти слова Бога частью той Его речи уже в Эдеме,
где Он повелевает вкушать от всякого древа и запрещает
вкушать от древа познания?
Если предположить, что это Божие установление
относится только к около эдемском у миру
lxx
, то он перестает
Противоречить суждениям науки. Ведь наука не может
исследовать эдемский опыт, она изучает мир внеэдемский, а
потому и не вступает в противоречие с библейскими и
святоотеческими свидетельствами о юм порядке сожития
человека и животных, который был установлен для райского
сада.
Так что предположение об эволюции и связанном с ней
исчезновением животных не противоречит ни смыслу, ни букве
Откровения. Писание не описывает технологию
жизнезарождения. жизнеразвития, и потому у нас нет поводов
для конфликта с наукой.
То же можно сказать и о церковном Предании. Ряд
античных или средневековых натурфилософских положений,
обжившихся в средневековых комментариях на Шестоднев,
вероучительного значения не имеют. Святитель Василий
Великий использовал энциклопедические познания своего
времени - для нас это означает не то, что натурфилософия IV
столетия навек освящена именем великого Святого и через это
должна навечно войти в состав богословия, а то, что аналогичное
дерзновение к воцерковляющему диалогу с миром светской
мысли и знания благословляется авторитетом великого
каппадокийца
lxxi
. И преподобный Иоанн Дамаскин в свое
«Точное изложение православной веры» включает изложение
научных доктрин своего века. Но и это значит только то, что
Православной мысли не чужд интерес к познанию
Богосозданного мира. Из того, что Отцы впускали в свои тексты
данные современной им науки, никак не следует, что нам
надлежит быть врагами науки, современной нам.
О конкретных же деталях биогенеза еще в прошлом веке
А. К. Толстой высказался достаточно ясно:
О конкретных же деталях биогенеза еще в прошлом веке
А. К. Толстой высказался достаточно ясно:
Способ, как творил Создатель,
Что считал Он боле кстати.
Знать не может председатель
Комитета по печати.
Неотмыслимы от библейской картины только три черты:
жизнь (как и весь мир) возникает постепенно; мир способен
творчески откликаться не призывы Бога; без направляющего
Разума сама по себе эволюция мироздания ни к чему не привела
бы.
Материя невечна, она создана, и потому она получает
толчок извне. Но именно потому, что она создана этим толчком -
она сохраняет творческий импульс. И потому мир способен к
движению и развитию. Впрочем, верно и иное,
уравновешивающее суждение: хотя мир и способен к развитию,
но творческие импульсы он получает извне.
Переход от одного царства к другому в Библии
описывается как необъяснимый лишь из внутренней эволюции
мира: это прорыв, совершаемый по воле Творца. Именно в этих
случаях употребляется слово бара, возникновение первоматерии
из небытия; затем появление первой жизни - рыб, и наконец,
человека... Впрочем, не означает ли отсутствие слова бара при
переходе от неорганического мира к растительному, что эта
грань может быть предолена самой природой?
Ног творит мир совсем не так, как скульптор статую. В
последнем случае материя полностью пассивна и изменяется
лишь при прямом воздействии на нее резца, при
непосредственнейшем воздействии художника. Между тем в
деле устроения мира земля и первобытная материя и вода
принимали самое деятельное участие в своем оформлении - они
исполняли повеления Творца, а не просто повеления
исполнялись в них.
Значит, материя активна, и в ее активности нет никакого
богоборческого заряда. Писание не сообщает, как именно земля
откликалась на призывы Творца, но очевидно, что земля
откликалась охотно, без сопротивления.
Итак, у православия в отличие от язычества,
демонизирующего материю, и от протестантизма, лишающего
тварный мир права на сотворчество, нет оснований для
отрицания тезиса, согласно которому Творец создал материю
способной к благому развитию.
Сама же сущность процесса развертывания мира не
меняется от того, с какой скоростью он происходит. И наивны те,
кому смутно кажется, что Бог становится ненужным, если мы
растянем процесс творения. Равно как наивны и те, кто полагают,
что сотворение мира за более чем шестидневный срок умаляет
величие Творца. Нам важно лишь помнить, что ничто не мешало,
не ограничивало творческого действия. Все (до греха человека)
происходило по воле Творца. Л состояла ли зга воля в том, чтобы
создать мир мгновенно
lxxii
, или в шесть дней
lxxiii
, или в шесть
тысяч лет
lxxiv
, или в мириады веков - мы не знаем. Ибо дни
вечности кто исчислит? (Сир. 1, 2).
Что же касается позиции о Серафима (Роуза), то я не могу
сказать, что она ошибочна. Просто это не единственная позиция,
которой имеет право придерживаться православный человек.
В православном богословии принято те вопросы, по
которым не может быть разномыслий
, ставить под вполне
определенным углом: что это означает нас ради человек и нашего
ради спасения?
Если некий тезис не имеет непосредственного
сотериологического применения и при этом он: а) не осужден
соборным разумом; б) не ведет при своем логическом раскрытии
к противоречию с ясно установленными догматическими
сторонами церковного вероучения; в) расходится с суждениями
некоторых из Отцов, но г) все же имеет опору хотя бы в
некоторых свидетельствах церковной традиции и его можно
придерживаться, при условии, что он не будет преподноситься
как некое общецерковно-обязательное вероучительное суждение.
Частные богословские мнения могут разноречить друг
другу. Помимо общеизвестных слов апостола Павла, сказаных но
этому поводу: ибо надлежит быть и разномыслиям () между вами
(1 Кор. 11, 19), можно привести слова церковного историка В. В.
Болотова: «Никто не властен воспретить мне в качестве моего
частного богословского мнения держаться теологу мена,
высказанного холя бы одним из отцов Церкви, если только не
доказано, что компетентный церковный суд уже признал это
воззрение погрешительным. Но с другой стороны, никто не
властен требовать от меня, чтобы я, в качестве моего частного
богословского мнения, следовал теологумену, высказанному
несколькими отцами Церкви, коль скоро этот тсологумен не
пленяет меня своей возвышенной богословской красотой, не
покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью
своей аргументации»
lxxv
.
Поэтому неприемлемость для православного мышления
идеи эволюции может быть богословски доказана только в том
случае, если будет разъяснено: каким образом допущение
сменяемости поколений животных в мире дочеловечсском и
внеэдемском может ущерблять сознательность участия
христианина в спасительных церковных Таинствах. Прямые
ссылки на то, что «Библия учит а вы говорите...» приниматься в
рассмотрение не могут Именно православная традиция и знает,
насколько сложными, неочевидными н разными могут быть
толкования Писания (особенно книг Ветхою Завета)
lxxvi
.
Поэтому при принятии какого-либо толкования надо
ставить вопрос: ради чего я склоняюсь к использованию именно
этого толкования. При отвержении его - опять же надо
мотивировать: что именно неприемлемого я в нем вижу. При
осуждении же вопрос надо ставить еще более четко: что именно
вредящего делу спасения людей есть в осуждаемом мною
мнении.
Мнения и методы аргументации радикальных
креационистов я не могу принять, потому что они пробуют
использовать собственно научный материал
lxxvii
, а делают это
довольно-таки непрофессионально, чем вызывают справедливые
нарекания у людей, чья деятельиость профессионально связана с
наукой. И здесь велика опасность того, что биолог, прочитав
задиристую креационистскую книжку, слово халтура отнесет ко
всему христиансгву как таковому.
Как-то меня пригласили прочитать несколько лекций на
биофаке МГУ. Обычно со студентами МГУ отношения у меня
складываются хорошие. Здесь же я был поражен холодностью
аудитории. После первой лекции я обращаюсь к пригласившим
меня коллегам и спрашиваю: «Я как-то не так себя вел с
аудиторией? Почему было такое странное отношение к тому, что
я говорил?» И в ответ услышал: «Ах, извините, отец Андрей...
Мы не предупредили, что за неделю до Вас здесь были
американские баптисты. И они пробовали нашей аудитории
доказать, что никакой эволюции не было, и мир создан за шесть
дней. Но наши аспиранты (не говоря уже о преподавателях)
поймали их на весьма вольном обращении с научными данными,
на весьма тенденциозном подборе одних свидетельств и
замалчивании других. Гак что наши студенты решили, что это
вообще у христиан так принято обращаться с данными нашей
науки - а потому они и вас встречают как единомышленника тех
американских дилетантов». И лишь после того, как на
следующей встрече я пояснил, что в Православии возможно иное
прочтение первых глав Книги Бытия - отношения с аудиторией
наладились, и разговор о Евангелии и Православии пошел
дальше с большим вниманием и пониманием.
Так что у меня есть миссионерский интерес к тому, чтобы
не принимать суждений крайних креационистов и пробовать
найти эволюционистское прочтение Шестоднева. Для меня нет
личной проблемы верить в то, что Бог создал мир мгновенно или
в шесть дней. Для меня нет проблемы в том, чтобы высказать
суждение, заведомо неприемлемое для данной аудитории
(слишком часто мне приходится это делать). Просто мне кажется
не по пастырски возлагать на людей бремена сверх
необходимого. Да, в христианстве бывают моменты
необходимой «жертвы интеллектом». Но мне кажется, что эта
жертва должна быть принесена догмату о Троичности Единого
Бога, а не «догмату» о точном числе часов миротворения.
Полтысячи лет назад преподобным Григорием Синаитом
было сказано: «Предел Православия есть чисто ведати два
догмата веры: Троицу и Двоицу: Троицу неслиянную и
нераздельную созерцать и ведать; Двоицу - два естества во
Христе во едином Лице исповедать»
lxxviii
. Увы, сегодня в
сознании многих церковных людей признаки Православия
весьма сместились, и за критерии православности теперь
принимаются отношения к тем или иным частностям церковной
жизни (календарь, богослужебный язык, монархизм, неприятие
теории эволюции...)- Уже отца Серафима (Роуза) беспокоила
такая излишняя полемичность, и потому он предупреждал: «Я
решительно протестую против публикации моей переписки с г-
ном Каломиросом по данному вопросу. Считаю, что это еще одна
попытка посеять рознь меж православными. И не стоит
подливать масла в огнь»
lxxix
.
Если уж и входить в богословские дискуссии на тему о
креационизме, то надо всерьез присмотреться к своим
собственным, внутренним мотивам, подталкивающим к
принятию того или другого суждения. Любимое хобби слишком
многих людей в наших приходах, монастырях и даже в
семинариях - это доказывать друг другу собственную
архиправославность. Для этого занятия обличение «еретиков-
эволюционистов» - повод весьма подходящий. Но если человек
озабочен не тем, чтобы стяжать репутацию архиортодокса в
кругу своих заведомых единомышленников, а тем, чтобы
подвести к церковному порогу тех людей, что еще далеки от
него, то лучше уж пожертвовать радостью от сознания
собственной категоричности, а также радостью от выявления и
обличения очередного «еретика». В конце концов:
богословствуем мы ради того, чтобы подарить людям Христа,
или ради того, чтобы укрепить свой собственный авторитет?
Поэтому в моем представлении вопрос о том, приемлем ли мы
эволюционистское прочтение первых ветхозаветных страниц,
или же толкуем их в рамках строгого креационизма - это не
вопрос о понимании нами древнейших страниц нашей истории.
Это вопрос о нашем будущем. Хотим ли мы видеть нашу
Церковь миссионерски активной и открытой, или же всю
церковную жизнь и мысль мы сводим лишь к повторению цитат
из прошлых столетий?
Диакон Димитрий Зворыкин.
Творение и тварный мир с позиции православия и
протестантизма
Однажды, остановившись у книжного прилавка Свято-
Данилова монастыря, я невольно стал участником
примечательного разговора. Женщина, торгующая книгами,
рекламировала сочинение некоего протестанта, бывшего
школьного учителя Бена Хобринка, с ироничным названием
«Эволюция. Яйцо без курицы»
lxxx
. Православная женщина
призывала почитать это произведение, доказывающее, мол, что
теория эволюции - это ересь. Не удержавшись, я подошел и
спросил ее: «У вас на прилавке лежат две книги:
антиэволюционное произведение протестантского проповедника
и труд православного профессора Н. Н. Фиолетова «Очерки
христианской апологетики», в котором автор пишет о
неразрывной связи идей эволюционизма и христианства
lxxxi
. Кому
же вы доверяете больше?» В ответ я услышал слова, которые,
возможно, были бы достойны великого мудреца: «Одно другому
не мешает», - с вызывом ответствовала продавщица.
К сожалению, подобное агрессивно-беспомощное
отношение (если это, конечно, можно вообще считать
отношением) ко многим естественнонаучным проблемам, в
частности к теории эволюции, весьма распространено ныне
среди православных россиян. Вытекает оно из очень простого
принципа, выраженного в старом анекдоте, в котором некая дама
подходит к группке о чем-то шепчущихся подружек и говорит:
«Привет, девочки! Против кого дружите?»
Итогом нашего советского образования стал прочно
связанный воедино ряд из таких понятий, как атеизм,
коммунизм, марксизм, материализм, дарвинизм и т. д. Нам стало
почти все равно, чем заменить дарвинизм (а в его лице и всю
эволюционную теорию), главное - избавиться от нею.
Эволюционизм нам настолько отвратителен (еще бы -
официальная идеология советского естествознания!), что мы
даже и взглянуть на нет теперь не хотим, а, морщась и
отворачиваясь, не глядя, нацепили на него маску кровожадного
врага, за которой, естественно, уже ничего не видно. И вот тут-то
как раз подоспели зарубежные «миссионеры» со своим
креационизмом.
У страха, как известно, глаза велики. А страх, в свою
очередь, как не менее хорошо известно, часто порождается
незнанием и недоверием. Неспособность отличить истинного
врага от ложного весьма чревата своими последствиями. Восстав
против эволюционизма, мы готовы впустить в свой стан любых
союзников, забыв, видимо, историю о троянском коне. При этом
наше невежественное отношение к данной проблеме зиждется на
трех ложных постулатах:
1. Творение несовместимо с эволюционизмом.
2. Эволюционизм тождественен дарвинизму в изложении
плохих школьных учебников и научно-популярной литературы
советского времени.
3. Креационизм и саму идею творения следует понимать в
соответствии с материалом, изложенным в многочисленных
книгах, бойко и доходчиво написанных западными (а теперь уже
и доморощенными) протестантами. Эти книги, изданные на
русском языке, наводнили в последние годы нашу страну. Все
три положения, однако, неверны в принципе.
Во-первых, го, что материальный мир создан Господом
Богом, очевидно для любого верующего человека любой
конфессии и даже не обязательно христианина. Об этом даже
говорить было бы странно. В этом смысле мы все креационисты.
Гораздо важнее наше понимание, интерпретация креационной
идеи. Эволюционирует ли этот тварный мир тем или иным
образом или же он застыл раз и навсегда в своем развитии - вот
вопрос, который, очевидно, следует обсуждать. Сами
креационисты категорически настаивают на существовании
жесткой альтернативы, на непримиримости между
эволюционной и креационной идеями
lxxxii
. Однако многие
православные богословы не столь категоричны в своих
суждениях. Например, как замечает профессор Московской
Духовной академии А. И. Осипов: «Признание бытия Бога не
исключает и эволюционного развития мира»
lxxxiii
.
В связи с этим сразу отмстим, что под термином
креационизм, или иногда даже более претенциозно - научный
креационизм, фактически понимается в настоящее время учение,
развиваемое главным образом протестантами и основанное на
полном отрицании эволюции, на утверждении того, что мир
сотворен за 6 суток по 24 часа каждые, что существует он не
более 7,5 тысяч лет и т. п. Подобные взгляды В. Н. Ильин назвал
в свое время «дурным буквализмом и дурной наивностью в
чтении и понимании Слова Божия»
lxxxiv
.
Во-вторых, строго говоря, дарвинистов в классическом
смысле этого слова в настоящее время фактически не
существует, в том числе и среди биологов. Доминирующей
является так называемая синтетическая теория эволюции (СТЭ),
объединившая в себе прежде всего дарвинизм с генетикой, отцом
которой стал католический монах-августинец Грегор Мендель.
Кроме того, СТЭ является далеко не единственной
эволюционной теорией, вспомним хотя бы о концепции
номогенеза, согласно которой эволюция происходит на основе не
случайностей, а закономерностей, о природе которых можно
иметь уже весьма разнообразные суждения. Представителями
данного направления были многие наши выдающиеся
соотечественники, например, академик Л. С. Берг и профессор А.
А. Любящее, Кстати сказать, в последние годы в российской (и
не только) биологии наблюдается необычайный всплеск
публикаций по проблеме эволюции, часто содержащих
концепции, альтернативные дарвинизму. В конце концов, как
писал еще профессор протоиерей Василий Зеньковский: «Кризис
чистого дарвинизма... конечно, не зачеркивает факт эволюции в
природе, - а только показывает, что процессы эволюции сложнее,
чем это казалось раньше»
lxxxv
.
Наконец, в-третьих, самое главное: что же представляет
собой, хотя бы в общих чертах, протестантский креационизм,
который мы так хотим заполучить в союзники в битве с
ветряными мельницами? Оговорюсь сразу, что я отнюдь не
испытываю какой-то сугубой нелюбви лично к протестантам,
среди них немало людей, достойных искреннего уважения. Есть,
однако, одна область, в которой православному и протестанту
общий язык найти невозможно, - это характерные черты
вероисповедания. Именно этот аспект я и хотел бы затронуть
несколько более подробно, опустив сугубо естественнонаучные
рассуждения о проблемах эволюционной теории.
Замечу еще, что в среде креационистов-протестантов есть
небезынтересные научные работы, рассматривающие главным
образом частные вопросы теоретической биологии. Однако как
раз эти-то работы с точки зрения богословской для нас особого
интереса не представляют. Действительно, как писал еще
преподобный Иоанн Дамаск к:; даже о более глобальных
проблемах естествознания: «Допустим ли, что Земля утверждена
на самой себе, или на воздухе, или на водах, или ни на чем,
должно не отступать от благочестивого образа мыслей, но
исповедовать, что все вместе сохраняется и содержится силою
Творца»
lxxxvi
.
Соглашаясь с этим целиком и полностью, не удержусь все
же хотя бы от самого краткого замечания относительно уровня
«научности» большинства популярных креационистских книг.
Призываю вас провести маленький эксперимент. Покажите
любую из них кому-нибудь из ученых, занимающихся
естествознанием (не обязательно эволюцией), и вы сами увидите,
как глаза специалиста начнут вылезать из орбит, а вставшие
дыбом волосы сделают прическу существенно пышнее без
помощи всяких импортных средств. Кстати сказать, в эксперты
можете пригласить и зарубежных специалистов; их реакция
будет такой же.
И все-таки речь не о частных проблемах естествознании, а
о тех общих мировоззренческих принципах, которые изложены в
многочисленных популярно написанных книгах, изданных
приличными тиражами, в том числе и, к сожалению, -
уважаемыми православными издательствами. Самое время
познакомиться поближе с этими книгами. Очевидно что сами
протестанты лучше всего ответят на вопрос, что они понимают
под креационизмом. Не будем ничего говорить от себя, а откроем
в качестве примера книгу одного из самых известных и
плодовитых креационистов Генри Морриса и прочитаем там, что
сотворение (читай - креационизм - Д. 3.) - это «база всей
истинной науки, подлинного американизма (как определено
Конституцией и принципами наших отцов-основателей) и
истинного христианства»
lxxxvii
. Хочется спросить православных
людей, хотят ли они, принимая протестантский креационизм,
исповедовать принципы подлинного американизма?
Другой пример - это так называемая «Книга ответов»,
написанная креационистом Кеном Хэмом с соавторами.
Аннотация к ней содержит нечто вроде эпиграфа - цитату из 1-го
Соборного послания апостола Петра. Мы все хорошо ее
знаем: ...будьте готовы всякому, требующему у вас отчета в
вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (I Пет.
3, 15). Примечательно, однако, как авторы сократили эту фразу:
Будьте готовы всякому... дать ответ
lxxxviii
. Все. После слова ответ
точка. Ни кротости, ни благоговения, эти слова просто опущены,
вычеркнуты, а ответ свой давайте просто всякому, невзирая на
то, требуется он ему или нет.
Подобное обращение с текстом Священного Писания не
замедлило отразиться как на содержании, так и на стиле
подобных произведений. Позволим себе еще одну цитату из
произведения Морриса: «Эволюционная теория, с одной
стороны, может быть показана только как псевдонаука,
костюмированная под науку. Как таковая она была
провозглашена так называемой «научной» основой атеизма,
гуманизма, коммунизма, фашизма, империализма, расизма,
индивидуалистического капитализма и целого ряда культовых,
этнических и псевдолиберальных религий...»
lxxxix
Вот такой метод
ведения дискуссии. Вот она, вычеркнутая кротость. Что-то
подобное мы уже читали, чем то до боли знакомым и мрачным
веет от этих строк. Удивительно, но даже многие слова те же
самые, непривычно только слова коммунизм и империализм
видеть в одном ряду. Не случайно современный российский
ученый - философ и историк биологии Ю. В. Чайковский, много
и небезынтересно пишущий о проблеме эволюции, посетив
конференцию по так называемому научному креационизму,
написал, что «вся атмосфера конференции, равнодушной и к
науке, и к религии, навеяла грустную мысль о том, что
проводится отнюдь не научное и не религиозное, а вполне
политическое мероприятие»
xc
.
Примечательно, кстати сказать, само название
цитированной книги Морриса: «Сотворение и современный
христианин». Когда мы слышим слово «современный»
применительно к христианству, можно быть уверенным:
современное
противопоставляется устаревшему, косному,
ортодоксальному
христианству, то есть тому, что мы называем
Православием. Стоит ли говорить о том, что ссылок на труды
святых отцов и учителей Церкви мы не найдем в этих книгах.
Мало того, в подобных книгах мы можем встретить, скажем, вот
такую сентенцию: «Как это ни печально, но стремящиеся к
компромиссам монотеисты, как древнего Израиля, так и ранней
христианской церкви, неоднократно прибегали к различным
аллегорическим интерпретациям Библии... Но подобные
компромиссы практически неизбежно кончались полным
отступничеством со стороны соглашателей»
xci
. Итак, святые отцы
первых веков не удостоены даже нрава именоваться
христианами. Естественно, если под христианами понимаются
лишь протестанты-креационисты, то святые отцы в лучшем
случае монотеисты, занимающиеся соглашательством и
отступничеством.
Таким образом, учение протестантского креационизма
противопоставляет себя как Православию в целом, так и
святоотеческому Преданию в частности. Неужели необходимо
заменить эволюционную теорию креационизмом лишь потому,
что в нем звучат такие слова, как «Бог» и «христианство» и он
неуклюже пытается критиковать дарвинизм?
Возникает вопрос: быть может, это лишь издержки формы,
а не сути протестантской интерпретации креационизма? Боюсь,
однако, что это не так. Попробуем уяснить хотя бы один из
протестантских корней креационизма. Креационисты отрицают
эволюцию в каком бы то ни было виде потому, что они не верят в
то, что для прогрессивного развития тварного мира, в том числе
и для человека, имеет какое-либо значение способ
существования, действия, дела. Святитель Василий Великий
писал: «Да прорастит земля; да изринет не то, что имеет, но да
приобретет то, чего не имеет, поколику Бог дарует силу
действовать»
xcii
. Протестанты же не верят в то, что.Бог дал
реально значимую силу действовать кому-либо, а тем более чему
либо земле. Более того, креационисты с осуждением пишут о
том, что многие монотеисты «продолжают верить в спасение
человеческими делами, а не верой...»
xciii
. То есть, если
православный человек всегда памятует о принципе синергизма,
выраженном словами апостола Иакова: Вера без дел мертва
(Иак. 2. 26), то креационисты в полном соответствии с
протестантской традицией разделяют и противопоставляют эти
понятия, отстаивая идею спасения одной лишь верой. Они
рассматривают мир как фатально предопределенный,
неспособный к развитию, статичный, по сути мертвый, в то
время как еще святитель Григорий Богослов писал, что в мире
существует «все сотворенное, приводимое в устройство по
неизреченным законам, а не мгновенно производимое
Всемогущим Словом»
xciv
. Подчеркнем, что речь идет о законах,
присвоенных самому тварному миру, в том числе, о законах его
развития - эволюции. И наша задача - познавать эти законы и
неустанно читать книгу природы, написанную Господом для нас.
О всеобщности этих законов, которые сами уже являются
проповедниками Господа, писал святитель Игнатий
(Брянчанинов): «Ничто из существующего не изъято из
подчинения законам. Мне дано узнать, узнать лишь отчасти и
поверхностно, малейшую часть законов природы, чтобы из этого
познания, составляюшего плод тысячелетних усилий и славу ума
человеческого, я заключал положительно о существовании Ума
неограниченного, всемогущего (Рим. 1, 20). Возвещает Его,
громко проповедует природа»
xcv
.
Кстати сказать, разница между духовной эволюцией
человека (необходимость которой, надеюсь, очевидна для всех) и
материальной эволюцией тарного мира в целом не столь уж
разительна, как это может показаться на первый взгляд, хотя,
безусловно, два этих тина развития и не идентичны. Тем не
менее вспомним, например, о том очевидном факте, что в основе
развития органической материи лежит изменение генотипов, то
есть информации, заложенной в ДНК, а не эволюция организмов
как таковых. О роли же информационной компоненты в
духовном развитии говорить, думаю, излишне. Подчеркну лишь,
что, говоря об информации, я имею в виду именно духовность, а
не образованность, хотя бы уже потому, что изменение любого
состояния, в том числе и духовного, можно рассматривать как
изменение информационной системы.
Однако это еще не все. То, что было выше сказано о
креационизме, можно было бы считать достаточным, например,
для католиков, живущих на Западе, но не для православных
россиян. Внутреннее содержание креационизма - это еще
цветочки, а вот ягодки, те плоды, по которым, собственно, и
следует нам сулить об этом явлении, начали завязываться на
отечественной почве после опыления этих цветочков в условиях
нашей культуры Как это чаше всего случается, в результате
попытки совместить и скрестить несовместимое рождается
монстр. (Хотелось бы надеяться, что, как и большинство
монстров, он нежизнеспособен). В российском варианте
креационизм приобретает в среде неспециалистов формы, до
которых не додумались даже сами протестанты. То, что будет
изложено ниже, фактически уже не является составной частью
креационизма как такового, а представляет собой результат
процесса, в котором креационизм выступает в качестве своего
рода катализатора.
Итак, Православие традиционно аскетично, традиционно
сдержанно в своем отношении к миру. Кроме того, исторически
сложилось так, что русская православная культура никогда не
включала в себя какой то очень уж горячей любви к
естествознанию, основанному в значительной степени на ratio
.
Впрочем, и до враждебности дело практически никогда не
доходило, ибо абсурдность этого всегда была очевидна,
онтологически для этого не было и нет причин. Данное
обстоятельство позволило, например, издательству «Наука»
выпустить целую серию книг под общим названием
«Естественнонаучные представления Древней Руси X
-
XVII
века». О последующих веках отечественного естествознания,
наверное, и говорить излишне, его достаточно высокий уровень
общеизвестен.
Но вот приходят креационисты и объявляют, что все
современные естественные науки это лженауки, что все
естествознание - это ложное знание, что наука губит
христианство и уже почти погубила его. Почему? Да потому, что
вся современная наука в значительной мере построена на идее
эволюции. Конечно, с последним утверждением согласятся как
сторонники, так и противники креационизма. И вот,
православные гимназии сокращают программы по
естественнонаучным дисциплинам, плодя невежд, гуманитарное
образование объявляется почему-то спасителем Православия, на
естествознание возлагается вина за всплеск секуляризации и
упадок религиозности в эпоху Возрождения (кстати сказать, эта
сказка развенчана В. Н. Ильиным в работе «Материализм и
материя», написанной им еще в 1928 году
xcvi
). Православная
среда с перепугу превратила креационизм в обскурантизм.
Абсолютизация иррационального, интуитивного приводит
к уничижению разума, мистика полностью вытесняет здравый
смысл, апофатика - катофатику. Просто удивительно, как любовь
к мистике, трапсцедентальности, таинственной сложности
сочетается в нас с неменьшей любовью к примитивизации и
опрощению. Идея примата веры над разумом превращается
почему-то в полное отрицание разума. Святоотеческая мысль о
том, что Рождество Христово воссия мироеи свет разума,
проплывает мимо наших мозгов, ни на миг не зацепившись за
них. Блажен человек, который снискал мудрость, и человек,
который приобрел разум
, - восклицает царь Соломон (Притч. 3,
13). «Меньше рассуждаешь -- меньше грешишь», - возражает
свитому такой «ревнитель благочестия».
Мало того, подобная тенденция, еще более усугубившись
за счет столь свойственного нам максимализма, начинает
порождать недоверие и нелюбовь не только к науке и
собственному разуму, но и ко всему окружающему нас миру, к
которому разум и наука обращены. В результате «гибридизации»
Православия с креационизмом рождается человек, который очень
хорошо помнит о том, что мы живем в мире падшем, лежащем во
зле, но накрепко забывает о своих обязанностях по отношению к
этому миру. Человек прочно усваивает, что святые отцы
называют мир источником искушений, но не удосуживается
разобраться в том, какой мир при этом имеется в виду. Человек
читает аскетические творения преподобною Исаака Сирина, но
глаз его не задерживается на строках, в которых великий святой
пишет: «Слово мир есть имя собирательное, обнимающее собою
так называемые страсти»
xcvii
. Для такого человека мир страстей и
весь окружающий мир отождествляются.
Аргументация подобной рьяной позиции строится на ряде
цитат из Священного Писания, например, на словах апостола
Иоанна: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в
том нет любви Отчей (1 Ин. 2, 15). Однако человек не
удосуживается прочитать следующий стих: Ибо все, что в мире:
похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от
Отца, но от мира сего
(1 Ин. 2, 16) и поинтересоваться тем, как
толкуются эти строки. Между тем, даже для протестантов
очевидно, что «мир в настоящем отрывке - это не мир вообще,
ибо Бог любил мир, который Он сотворил; это мир,
отказавшийся от своего Творца»
xcviii
. В православных
толкованиях мы найдем и более развернутые пояснения. Мнение
преподобного Исаака Сирина мы уже привели, вторит ему
блаженный Феофилакт: «Чтобы ты не разумел под миром
совокупность неба и земли, апостол объясняет, что такое мир и
находящееся в мире. И. во-первых, под миром разумеет
порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-
вторых, под находящимся в мире разумеет то, что совершается
по похоти плотской, что, действуя через чувства, возбуждает
похоть... вообще все, враждебное Богу»
xcix
.
Человек же смеет не любить мир вообще, тот мир, про
который сказано: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына
Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб,
но имел жизнь вечную
(Ин. 3, 16), тот мир, за жизнь которого
Сам Спаситель отдал Свою Плоть (См. Ин. 6, 51). Человек
ненавидит тварный мир вместо того, чтобы понять вслед за
блаженным Августином, что истинную добродетель составляет
не истребление в себе любви к -тарному, а упорядочение
сообразной истине иерархии чувств, установка порядка в любви -
ordo
amoris
c
.
«Так от видимого возвел нас к Богу богодарованный и
всем врожденный разум - сей первоначальный в нас и всем
данный закон!» - писал святитель Григорий Богослов
ci
.
Вдумайтесь в смысл этой фразы, каждое стово которой и даже
последний знак пунктуации, завершающий ее восклицанием,
достойны особого внимания. Вернитесь к началу этого
коротенького предложения, перечитайте и поймите назначение
нашего разума, нашей способности к разумению, которую
святитель снабдил двумя такими казалось бы разными эпитетами
- благодарным и смиренным богодарованный
и решительным,
предупреждающим закон
.
С радостью мы должны принять дар Божий и, осознав
свою ответственность, свой долг, употребить этот дар на
богоугодное дело познания мира, на исполнение заповеди,
данной Господом еще Адаму через призыв к наречению имен
животным. Ибо невидимое Его. вечная сила Его и Божество, от
создания мира чрез рассматривание творений видимы (Рим. 1,
20). Обращаясь к каждому из нас, святитель Григорий Богослов
учит: «Природа, как на общем пиршестве, предложила тебе все, и
что нужно для тебя, и что служит к твоему удовольствию, чтобы
ты, сверх прочего, из самых благодеяний познал Бога, и из своих
потребностей приобрел больше сведений о себе самом»
cii
. И в
заключение приведу еще одно замечательное высказывание все
того же святителя, которое мы должны бы усвоить хорошенько.
Святитель свидетельствует, что Бог восхотел «устроить сей мир,
который состоит из видимого и невидимого и служит великим и
дивным проповедником Его величия»
ciii
.
В. И. Гоманьков.
Научные и библейские представления о возникновении и
эволюции вселенной.
Верою познаём, что веки
устроены словом Божиим, так
что из невидимого произошло
видимое.
Евр. П, 3
Название статьи требует прежде всего определить понятие
наука, которое в последнее время получило слишком широкие и
даже одиозные толкования. С православной точки зрения, Бог
как Творец природы открывается людям через Свои творения,
через закономерности в природе: ибо невидимое Его, вечная сила
Его и Божество от создания мира через рассматривание творений
видимы (Рим. 1, 20). Это - «естественное Откровение» Бога, в
отличие от «сверхъестественного Откровения», которое дается
через Предание и Писание. Поэтому наука определяется как
интеллектуальная деятельность человека, направленная на
познание естественного откровения Божий - природы.
Упрощенно: наука - это богословие природы, творения Божия.
Изучая природу, человек «...обнаруживает сокрытого Творца так,
как мы видим поэта за словами стихов или художника - за игрою
красок»
civ
.
Конечно, здесь речь идет в основном о так называемой
фундаментальной науке, а не прикладной, в которой много
сильнее сказывается грехопадение человека. Одним из спедствий
этого грехопадения явилось не только искажение нравственных
принципов, но и резкое понижение интеллектуальных
способностей человека, которое отражается на его научной
деятельности. Так, считая науку самодостаточной, человек
пренебрегает не только сверхъестественным Откровением, но и
игнорирует Творца того, что он изучает. Более того, используя
результаты научных исследований (прикладная наука) как во
благо, так и во зло, человек искажает понимание и цели науки.
Отсюда противостояние науки и религии в дулю отдельного
человека и в обществе в целом. Возродившиеся и
распространившиеся неоязычество и оккультизм беззастенчиво
спекулируют как научной терминологией, гак и религиозными
представлениями. Поэтому, как говорил отец Глеб Каледа: «В
настоящее время и Православие, и наука нуждаются в
апологетике». Естественно, апология ведется в форме
сопоставления научных представлений с библейскими текстами.
Конечно, кажется, что Библия не нуждается в защите, но человек
нуждается в построении непротиворечивого религиозного
мировоззрения.
Другим определением является понятие эволюции
, которое,
примененное ко всем явлениям неорганического и органического
мира, становится всеобщим философским принципом. При этом
биологическая эволюция, горячо обсуждаемая со времен Ч.
Дарвина., входит в него как частный случай. Эволюция
подразумевает не всякое изменение состояния объекта, но лишь
то, в результате которого новое состояние является более
сложным, значительным и совершенным. Поэтому
эволюционные процессы приводят к многообразию и
усложнению форм материальною мира (под материей мы
подразумеваем вещество и излучение).
Представление об эволюции предполагает, что все сущее
начинает свое бытие в некий начальный момент времени и
развивается до определенного состояния. А затем наступает
процесс, противоположный эволюции, - деградация, или распад.
Отсюда эволюция неявно содержит в себе начало и конец,
поскольку понятие эволюции не является самодостаточным.
Современные научные представления свидетельствуют об
эволюционном принципе, пронизывающем все творение Божие.
Развивающийся мир подчиняется определенным законам
природы, которые не созданы самой же природой, а, в свою
очередь, являются выражением Слова Божия. Упрощенно:
законы природы - мысль Бога, а природа - ее материальное
выражение
cv
. В этом смысле законы природы идеальны. Они
идеальны еще и потому, что непосредственно не наблюдаемы.
Наблюдаются только следствия этих законов, по которым
человеческий разум познает и формулирует их.
Поэтому человек, отвергающий эволюционный принцип в
природе, пытается ограничить и сузить представления о
творческих возможностях Неограниченного Творца, для
Которого неизменяющаяся Вселенная есть слишком
упрощенный вариант развивающейся природы. С особой силой
эволюционный принцип проявляется во внутреннем, духовном
мире человека, который рассматривается как венец
Божественного творчества. Возможности духовной и умственной
эволюции человека продемонстрированы всей историей
человечества, в которой подвизались и христианские
подвижники - канонизированные и неканонизировашшс святые.
Рассматривая Ветхий Завет с точки зрения эволюции
взаимоотношений человека и Бога, мы находим постепенное
развитие этих отношений, подводящее к восприятию Христа в
Новом Завете. Таким образом, прослеживается эволюция
отношений от ветхого Адама
к Адаму новому
.
Вместе с тем в первой книге Библии - Книге Бытия -
содержится описание возникновения и эволюции материального
мира, которое при не слишком символической интерпретации
текста сопоставимо с современными научными представлениями.
Здесь следует прежде всего рассмотреть эволюцию Вселенной
как целого и затем эволюцию материи Вселенной, приводящую к
формированию окружающего нас мира.
Возникновение вселенной
.
Классическая ньютоновская механика была не в состоянии
описать Вселенную в целом, и до XX века Вселенная
рассматривалась как бесконечная и в среднем неизменяющаяся
система. Предполагалось, что материя во Вселенной является
вечной, то есть всегда была, есть и будет. Такая Вселенная не
нуждается в Творце, она выглядит одинаково в любой момент
времени и, в принципе, не поддается изучению
cvi
. Представление
о вечной и бесконечной Вселенной и ее материи, бытующее в
атеистическом мировозрении, приводит к некоему
метафизическому парадоксу - «бесконечности всего», который
подразумевает бесконечное число взаимодействий и законов, сил
и самих вселенных.
Попытка А. Эйнштейна описать такую Вселенную,
основываясь на обшей теории относительности (неньютоиовская
теория тяготения), оказалась неудовлетворительной. Чтобы
спасти стационарность Вселенной, Эйнштейн произвольно ввел в
уравнения космологический член, описывающий отталкивание.
Однако в 1922 году на основе этой же теории
петроградский физик А. А. Фридман получил ряд решений
уравнений поля тяготения, которые описывали расширяющуюся
Вселенную. В этой Вселенной массы вещества удаляются друг от
друга, как точки на поверхности раздувающегося шара. А в 1928
году американский астроном Э. Хэббл, изучая спектры галактик,
обнаружил, что все галактики нашей Вселенной действительно
разлетаются друг от друга со скоростями прямо
пропорциональными расстояниям их от наблюдателя. Таким
образом, теоретически предсказанная расширяющаяся Вселенная
стала экспериментальным фактом
cvii
.
Сейчас эта модель расширяющейся Вселенной названа
стандартной космологической моделью и подразумевает, что
раньше галактики были ближе друг к другу, а на ранней стадии
расширения даже слиты в один гигантский раскаленный шар.
Возвращаясь мысленно по шкале времени в прошлое, мы
приходим к началу расширения, называемому начальной
сингулярностью, в которой время и радиус Вселенной равны
нулю, а температура и плотность - материи стремятся к
бесконечности. Корректное описание Вселенной в рамках общей
теории относительности начинается с так называемых
планковских величин, то есть с момента времени, равного 10
-43
сек. (единица, делённая на число с 43 нулями), размера
Вселенной – 10
-33
см. и температуры ее материи - 10
32
К (число с
32 нулями)
cviii
.
Причину расширения Вселенной физики видят в особом
состоянии материи в начальный момент времени, названном
«Большим взрывом». «Большой взрыв» в сингулярности
обусловлен гравитационным отталкиванием, которое возникло
из-за гигантской плотности материи и предсказывается общей
теорией относительности
cix
.
Таким образом, космологическая модель устанавливает
начало возникновения Вселенной и оценивает ее возраст (15-20
миллиардов лет), который согласуется с возрастом звезд и
галактик. А современная космология - наука, описывающая
свойства Вселенной в целом, - считает, что мы живем в
расширяющейся Вселенной, возникшей как сгусток материи, из
которого потом образовались звезды, галактики и планеты
cx
.
Возникновение видимого физического мира описано и в
первом стихе Книги Бытия пророком Моисеем: В начале
сотворил Бог небо и землю
. В 8-м стихе дастся понятие второго
неба, названного твердью
и относящегося к планете Земля.
Поэтому творение неба и земли
в 1-м стихе подразумевается как
создание всей Вселенной. В последующих стихах Книги Бытия
мы находим усложнение и многообразие материальных
объектов, и следовательно, начало возникновения Вселенной
рассматривается как начало эволюционного процесса.
Понятие начало
связано с представлением о времени.
Современные научные представления, основанные на частной и
общей теориях относительности, устанавливают взаимосвязь
между временем, пространством и материей. При этом время
оказывается связанным с пространством и все законы природы
записываются в четырехмерном пространстве-времени,
геометрия которого, в свою очередь, задается полем тяготения
(материей).
Отсюда следует, что до начала возникновения Вселенной
не было ни материи, ни пространства, ни времени. Поэтому
начало творения неба и земли
«первого дня» Книги Бытия
истолковывается как создание пространства, времени и материи.
Одновременное возникновение неба и земли
не противоречит
вышеприведенным научным представлениям. А опираясь на акт
творения, блаженный Августин пишет; «Все времена Ты
сотворил, и Ты превыше всех времен, и до сотворения их,
конечно, не было никакого времени»
cxi
.
Основной проблемой, которую исследуют сейчас ученые в
космологической модели, является состояние Вселенной в
сингулярности (в начале), где пространство-время оказывается
порядка планковских величин и теряет свое основное свойство -
непрерывность, то есть оно становится квантовым и изучается
квантовой теорией гравитации. Согласно одной из гипотез,
Вселенная родилась как крохотный пузырек пространства-
времени, заключавший в себе всю материю. Этот зародыш
материи возникает «из ничего» как квантовая флуктуация
«ложного» физического вакуума. Или, приблизительно
расшифровывая эту научную терминологию. Вселенная родилась
как микроскопическое отклонение от средних «пустоты и
небытия». Раздуваясь, эта флуктуация перерастает в «Большой
взрыв», который и описывается космологической моделью. На
ранней стадии (до 10 15 сек.) раздувающаяся Вселенная
описывается «инфляционной» моделью
cxii
, которая
подразумевает экспоненциальное расширение ее размеров.
Творческий акт, при котором Создатель сотворил
Вселенную, является абсолютным «творением из ничего».
Поскольку физический вакуум не является абсолютной пустотой
(«ложный» вакуум - в нем флуктуируют наинизшие состояния
полей взаимодействия), то предполагается, что «творение из
ничего» Творец начал с создания физического вакуума.
«Творение из ничего» принципиально отличается от обычной
творческой деятельности человека, которая связана в основном с
переделкой одних форм материи в другие. Например, из глины,
песка и волы создаются кирпичи, из кирпичей - дом. Эти
перестройки форм материи основаны на знании законов
природы. Неким исключением является интеллектуальное
творчество, связанное с деятельностью писателей, художников и
других, при котором с помощью материальных средств
формируются произведения, обладающие некой духовной
сущностью, то есть отражающие мировоззрение своих творцов.
Полнота Божественного творчества отражена и в законах
природы. То, что сотворено, создано по определенным законам,
оно закономерно. Материи без законов, которые ее формируют,
не существует. Земля и Солнечная система существуют потому,
что есть закон тяготения Ньютона; атомы и молекулы
существуют, так как есть законы квантовой механики и т. д. Нет
законов - нет материи.
Таким образом, Божественное творение материи
сопровождается созданием законов, на основании которых она
существует и развивается. В Божественном творчестве нет хаоса,
так как появлению материи предшествует Божественный
замысел, формулирующий законы природы. Эта полнота
Божественного творчества отражена и в Евангелии от Иоанна: 1.
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. 2.
Оно было в начале у Бога. 3. Все через Него начало быть, и без
Него ничто не начало быть, что начало быть.
Сам человек не создал ни одного закона; он открывает их,
исследуя природу, и при религиозном мировоззрении считает их
крупицей Божественного Разума. Поэтому для религиозного
человека материальный мир (природа) является «естественным
откровением» Бога.
Умозрительно непредставляемое научное описание
Вселенной в сингулярности вполне соответствует 2-му стиху
Книги Бытия: Земля же была безвидна и пуста и тьма над
бездною, и Дух Божий носился над водою
. Это соответствие
усиливается при дословном переводе с древнееврейского: Земля
есть нигде и ни в чем
, а тьма над бездною
переводится как
отсутствие явлений. В последних словах о Духе Божием как бы
подчеркивается уже готовая возможность продолжения
творчества из бесформенной материи, которую символизирует
вода.
Эволюция вселенной.
Космологическая модель расширяющейся Вселенной
предсказывает две возможности се эволюции. Первая описывает
неограниченно расширяющуюся Вселенную. В этом случае при
бесконечном расширении по прошествии многих миллиардов
миллиардов лет Вселенную ждет исчезновение всякой ее
структуры и, следовательно, тепловая смерть в вечности.
Процесс потери структуры Вселенной описывается как затухание
всех малых звезд через тысячу миллиардов лет. коллапсирование
центральных областей галактик в черные дыры по прошествии
еще большего числа миллиардов лет, далее распад протонов и
всех элементов в течение многих миллионов миллиардов лет,
наконец, «испарение» черных дыр через излучение, которое
будет охлаждаться по мере расширения Вселенной
cxiii
.
Однако исчезновение структуры Вселенной не означает се
эволюцию, но скорее представляет противоположный процесс -
распад, деградацию Поскольку возраст Вселенной не превышает
сейчас 20 миллиардов лет, то, по-видимому. Вселенная
находится ближе к началу, чем к концу эволюции.
Вторая эволюционная возможность предсказывает, что
через 100 миллиардов лет расширение Вселенной сменится
сжатием, которое также соответствует деградации. При сжатии
температура Вселенной начнет расти, и при сокращении ее
размеров до 0,01 теперешней величины фон излучения в небе
ночью станет таким же теплым, как днем. При дальнейшем
сжатии после 700 000 лет космическая температура достигнет 10
миллионов градусов, а звезды и планеты начнут превращаться в
космическую плазму, состоящую из ядер, электронов и
излучения. Понятно, что в конце концов вся материя Вселенной
превратится в огненный шар и далее исчезнет вместе с
пространством-временем при «Большом схлопывании» в
сингулярности.
Вышеприведенные выводы относительно возможной
эволюции и деградации Вселенной зависят только от средней
плотности материи . которая определяет, будет ли Вселенная
расширяться бесконечно или расширение сменится сжатием.
Если величина меньше или равна некоторой критической
плотности к
, то Вселенная имеет бесконечную протяженность и
будет расширяться вечно. Если больше к
, то Вселенная замкнута
и расширение сменится сжатием.
Оценка реальной плотности материи Вселенной очень
трудна, так как в нее входят все виды вещества и излучения.
Современные астрономические данные свидетельствуют скорее о
вечном расширении. Однако в наблюдениях последних лет
существует тенденция к повышению величины cxiv
.
Таким образом, будущее Вселенной в космологической
модели выглядит для человечества трагично и даже
апокалиптически. Ей предстоит деградация после эволюции либо
в бескрайнем холоде, либо в невыносимой жаре. Христианская
эсхатология также предвещает гибель «нынешнему веку» в
окончательной катастрофе: ..после скорби дней тех, солнце
померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба,
и силы небесные поколеблются
(Мф. 24, 29).
Эволюция материи.
В рамках космологической модели в физике элементарных
частиц рассмотрена эволюция материи, начиная с планковского
времени Вселенной. В основу этого рассмотрения положена
«горячая» модель, которая позволяет связать время, плотность и
температуру (энергию) Вселенной с превращениями вещества и
излучения
cxv
.
Известно, что вес формы матери образуются в результате
взаимодействий четырех видов: сильных (ядерных),
электромагнитных, слабых (радиоактивный распад) и
гравитационных (тяготение). Согласно квантовой теории поля,
константы этих взаимодействий изменяются в зависимости от
энергии - «бегущие константы». На основании этой зависимости
предполагается, что виды взаимодействий проявляются как
разные только при относительно небольших энергиях. При
высоких энергиях они объединяются в единую силу. Так,
теорией предсказано и экспериментально подтверждено, что при
энергиях порядка миллиона миллиардов градусов
электромагнитные и слабые силы объединяются в
электрослабые. Далее предсказывается, что при многих
миллиардах миллиардов градусов происходит «великое
объединение», унифицирующее сильные, электромагнитные и
слабые взаимодействия. И наконец, при планковской
температуре предполагается всеобщее объединение
взаимодействий, включая гравитационное, в единую силу.
Энергии двух последних объединений столь велики, что
недостижимы в земных условиях в настоящее время, и их модели
проверяются по косвенным данным
cxvi
.
Сопоставляя энергии объединений с температурами
расширяющейся Вселенной, находим, что всеобщее объединение
должно реализоваться при планковских параметрах Вселенной,
то есть в самом начале раздувания Вселенной. Таким образом, в
начальный момент времени действует единая сита, которая
затем, при расширении и остывании Вселенной, разветвилась на
четыре вида взаимодействий. Такова теоретическая схема
предполагаемого развития единой силы, сопровождающего
эволюцию Вселенной. Этот монизм взаимодействий коррелирует
с монизмом христианства - Единый Творец Вселенной и единая
начальная сила.
Именно плотность и температура определяют
взаимодействия и состав материи в модели «Большого взрыва».
Основные процессы, которые происходят в первые 100 сек. - это
процессы взаимодействия, рождения, распада и уничтожения
(аннигиляции) элементарных частиц, античастиц и излучения.
При аннигиляции частицы и античастицы возникает излучение.
В свою очередь, излучение высокой энергии может породить
пару: частицу и античастицу. По составу частиц эволюцию
материи можно разделить на несколько периодов, которые
характеризуются интервалами времени, плотности и энергии
cxvii
.
Первый период называют адронным, пи имени сильно
взаимодействующих тяжелых частиц - адронов. Состав материи
в начале этого периода представлен частицами и античастицами
столь высоких энергий, что их невозможно получить
экспериментально в земных условиях- Если бы частиц и
античастиц в этот период оказалось поровну, то они
аннигилировали бы в излучение, эволюция вещества
прекратилась, а Вселенная представляла бы собой
расширяющийся объем, наполненный одним излучением. Но к
концу адронного периода остается избыточное число адронов,
которым не с чем аннигилировать, и эволюция вещества
продолжается.
Адронный период существует при плотностях больше
ядерной плотности и временах меньше десятитысячной доли
секунды. Его материю можно представить как адронную плазму,
состоящую из смеси частиц, античастиц и излучения, которая
затем эволюционирует в другие формы материи. Так, судя по
энергиям, вещество при временах меньше миллионной доли
секунды, рассматривают как «кварковую плазму», состоящую из
свободных кварков и глюонов, которые затем соединяются в
протоны и нейтроны (три кварка образуют протон). Таким
образом, именно в конце адронного периода происходит ядерный
синтез, то есть возникают протоны и нейтроны, из которых
потом формируются ядра атомов.
Для физиков это наиболее интересный и мистический
период эволюции материи. Ожидается, что именно в этот период
реализуется «великое объединение» физических взаимодействий
в силу, которая затем эволюционировала в ядерные,
электромагнитные и слабые взаимодействия
cxviii
, наблюдаемые
сейчас.
Трудно представляемое и практически не изученное
состояние материи в адронный период также сопоставимо со 2-м
стихом Книги Бытия: Земля же была безвидна и пуста, и тьма
над бездною, и Дух Божий носился над водою.
За счет аннигиляции и распада адронов во Вселенной
образуется много лептонов, - легких частиц (электронов,
позитронов и др.), - со слабым взаимодействием. Поэтому 2-й
период называется лептонным. В этот период происходит
дальнейшее превращение вещества в излучение. Он
заканчивается, когда проходят все аннигиляционные процессы, и
охватывает время существования Вселенной до 10 сек. К концу
периода плотность излучения начинает превосходить плотность
вещества.
Появление значительной доли излучения, к которому
относится и видимый свет, в этот период эволюции
сопоставляется с 3-м стихом книги Бытия: И сказал Бог: да
будет свет. И стал свет
. Однако этот текст может
соответствовать следующему периоду эволюции - «периоду
излучения». В последнем Вселенная наполнена излучением и его
плотность превосходит плотность вещества.
Таким образом, и в Книге Бытия, и в научной модели
эволюции материи свет во Вселенной появляется до образования
Солнца и звезд, что выглядит парадоксально с точки зрения
«здравого смысла», с позиций которого часто критиковалась
Библия. Однако здесь предвидение пророка Моисея
предвосхитило современные научные представления физики и
астрономии.
При дальнейшем расширении Вселенной плотность
излучения уменьшается быстрее, чем плотность вещества, и к
концу периода излучения вещество оказывается основной
составляющей материи. В этот период начинается образование
ядер гелия, а вещество представлено ядрами водорода, гелия и
электронами, оставшимися от лептонного периода. Так по
истечении 5 мин. после начала «Большого взрыва», когда
температура упала ниже миллиарда градусов, «горячая» модель
предсказывает, что вещество Вселенной должно состоять
примерно на 25% из ядер гелия и на 75% из протонов. Этот
состав вещества в общем должен сохраниться до наших дней.
Экспериментальные наблюдения распространенности легких
элементов во Вселенной подтверждают это соотношение гелия и
водорода. Таким образом, основной состав вещества
сегодняшней Вселенной является вторым экспериментальным
фактом, подтверждающим космологическую и «горячую»
модели Вселенной.
По прошествии миллиона лет от начала, когда температура
Вселенной опустилась до 4000 градусов, электроны начинают
соединяться с ядрами гелия и водорода, образуя атомы. При этом
излучение перестает взаимодействовать с атомами. Поэтому
вещество становится прозрачным для излучения, которое тем
самым отделяется от вещества и уже не участвует в эволюции
материи, а остывает вместе с понижением температуры
Вселенной.
Излучение, отделившееся от вещества в конце «периода
излучения», было найдено американскими учеными в 1965 году
и названо «реликтовым тепловым излучением». Открытие
реликтового излучения является третьим экспериментальным
фактом, подтверждающим космологическую и «горячую»
модели Вселенной.
Здесь уместно вспомнить 4-й стих Книги Бытия: И увидел
Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы
. Таким
образом, и в Книге Бытия, и в модели «горячей» Вселенной мы
находим существование света (излучения), не связанного с
материальным источником.
С «периодом излучения» оканчивается дозвездная эпоха
эволюции материи. Она заканчивается образованием атомов
вещества, из которых формируются все физические и
биологические объекты Вселенной. Дозвездная эпоха существует
и в Книге Бытия.
Следующий, «звездный период», характеризуется
образованием материальных объектов, дающих начало звездам,
планетам и галактикам. Этот период продолжается и сегодня. С
момента образования атомов становится заметным действие сил
тяготения, создающее неоднородные скопления вещества.
Гравитационные силы уплотняют вещество, которое
разогревается, ионизируется и в конце концов образует звезды,
планеты и галактики. Так возникла и наша Солнечная система, и
планета Земля. Считается, что ядра всех других элементов, кроме
водорода, синтезируются в недрах звезд в результате ядерных
реакций.
Из атомов материи образовались молекулы, из которых
построено органическое вещество, а эволюция органических
молекул привела к образованию растительного и животного
мира. В общих чертах такая эволюция органического мира
описана в последующих стихах Книги Бытия.
Таким образом, эволюция материи Вселенной
прослеживается по следующей схеме: элементарные частицы и
излучение ~ протоны, нейтроны и электроны - ядра водорода и
гелия - атомы водорода и гелия атомы элементов - молекулы -
растения - животные. При этом наблюдается «благоприятное»
прохождение эволюции через все ее этапы от космологического
ядерного синтеза до рождения жизни и разума. С точки зрения
науки, это «благоприятное» прохождение кажется невероятным и
случайным, и поэтому некоторые физики с атеистическим
мировоззрением вводят в рассмотрение «антропный принцип».
Он гласит, что Вселенная со всеми ее точными законами должна
быть такой, чтобы на некоторых этапах эволюции
обеспечивалось развитие жизни и разума. С православных же
позиций. Вселенная создана Творцом такой, что законы ее
развития не являются самовыражением материи, а формируются
Словом Божиим, которое и обеспечивает эволюцию материи от
элементарных частиц до человека тварного. Без Бога эволюция
невозможна.
Альтернативе эволюции материи, особенно ее
биологической формы, сейчас модно противопоставлять так
называемый «креационизм», который является протестантской
идеологией, постулирующей творение «из ничего»,
неизменность первоначально созданных законов природы и
невмешательство Творца как в жизнь отдельного человека, так и
в сотворенную материю.
Выше приведенные результаты показывают, что не только
библейские, но и современные научные представления близки
идее творения Вселенной «из ничего», что соответствует
первому постулату «креационизма». Однако творение времени и
пространства в начальный момент создания Вселенной сразу же
указывает на возможность изменений сотворенной материи.
Тварная Вселенная не может пребывать вне времени и
пространства, то есть в вечности. Поэтому, исходя из
философских определений времени, как универсального
свойства материи «изменяться», и пространства, как такого же
свойства материи «занимать место» (простираться), в начальный
момент творения сразу же ожидается либо эволюция, либо
деградация тварного мира. Следовательно, начало творения
Вселенной и ее материи, описанное выше, является и начальным
моментом их эволюции.
Между тем, вопреки «креационизму» даже
фундаментальные законы взаимодействий («бегущие
константы»), как отмечено выше, изменяются в зависимости от
энергии на определенных этапах расширения Вселенной. И хотя
иногда к слову «креационизм» прибавляется эпитет «научный»,
никакой креационистской научной теории возникновения
Вселенной нет. В «креационизме» нет положительного научного
содержания - он количественно не объясняет ни одного
экспериментального факта, не говоря уже об экспериментальной
предсказуемости. Вообще же, «креационизм» не согласуется с
современной научной системой знаний, и поэтому его
отторжение происходит сразу по многим научным направлениям.
В протестантской («креационистской») концепции
«невмешательства» Создателя в сотворенную Вселенную Творец
выглядит скорее как Бог «вольтерианцев», - Он есть, но ни во что
не вмешивается. Между тем, длинный ряд «счастливых
случайностей», обеспечивающий благоприятные условия для
возникновения жизни и человека во Вселенной, свидетельствует
о точной и не случайной подстройке законов природы
(антропный принцип), показывающей Божье взаимодействие с
тварным миром. С православной точки зрении. Господь и сейчас
творит повсюду, поддерживая существование и развитие
Вселенной, и через детерминизм классических законов, и через
вероятностные законы квантовой механики.
Итак, современные научные представления о
возникновении и эволюции Вселенной скорее согласуются, чем
противоречат описанию сотворения мира в «первом дне» Книги
Бытия. Поэтому критика библейского описания с точки зрения
научных представлений кажется несостоятельной.
Антроппый космологический принцип и
христианский антропоцентризм.
И само создание мира, его
сохранение и управление
возвещает величие Божества.
Преп. Иоанн Дамаскин.
Эволюция вселенной.
Замечательным достижением космологии и физики XX
века является описание эволюции Вселенной и ее материи
(вещества и излучения), которое в общих чертах согласуется с
изложением творения неба и земли
, представленным в Книге
Бытия пророком Моисеем
cxix
. Напомним, что для 1-го дня
творения главными совпадениями обоих описаний (при не
слишком символической трактовке текста Библии) оказываются:
начало материального мира (Вселенной), возникновение света
(излучения) до образования Солнца и звезд и отделение света от
тьмы
(излучения от вещества).
Итак, согласно современным научным представлениям, мы
живем в расширяющейся Вселенной, которая возникла 15-20
миллиардов лет назад как сгусток материи, из состояния
«ложного» физического вакуума, созданного Творцом «из
ничего». Этот сгусток вещества и излучения, имеющий
гигантскую плотность, фантастически высокую температуру и
размеры, на много порядков меньшие, чем размеры атомного
ядра, начал расширяться, создавая пространство и время.
Расширение Вселенной описывается стандартной
космологической моделью, в которой начальный момент
неудачно назван «Большим взрывом». Поскольку пространство и
время формируются материей, то это - не взорвавшаяся, а скорее
раздувающаяся Вселенная. Модель эволюционирующей
Вселенной основана на астрономических и астрофизических
результатах, а также на данных физики элементарных частиц.
Она развивается уже более 70 лет и приобрела статус физической
картины мира, органически входя в общую систему знаний
cxx
.
Модель позволяет оценить плотность материи, ее температуру
(энергию) и размеры Вселенной в любой момент времени после
начала творения. А используя энергетические зависимости
элементарных частиц, она также предсказывает состав материи
расширяющейся Вселенной
cxxi
.
Вместе с тем, к концу XX века ученые пришли к
пониманию физических основ мироздания, которые фактически
выступают в виде комбинаций всего 4-х видов взаимодействий
(сил) - гравитационного (тяготения), сильного (ядерного),
электромагнитного и слабого (радиоактивный распад). Эти силы
описываются набором фундаментальных физических констант,
таких, как гравитационная постоянная, скорость света,
постоянная Планка, заряд электрона, масса протона и другие,
которые связывают физику элементарных частиц и космологию
cxxii
. При этом считается, что константы приняли свои значения на
ранней стадии расширения Вселенной довольно произвольно, то
есть с научной точки зрения, в какой-то степени случайно. И вот,
во второй половине XX века учеными найдена поразительная
связь между точными значениями констант и возможностью
возникновения жизни и разума во Вселенной
cxxiii
. Даже
незначительные изменения этих параметров приводят к
структурам и свойствам Вселенной, в которой жизнь не
реализуется.
Изменение фундаментальных констант.
Уже с самих ранних моментов эволюции расширяющейся
Вселенной существуют параметры, которые с очень большой
точностью определяют дальнейшее развитие Вселенной,
приводящее к возникновению условий, необходимых для
появления жизни и человека.
Так, например, энергия тяготения, зависящая от средней
плотности материи, тормозит скорость расширения Вселенной,
которая определяется кинетической энергией разлета. При некой
критической плотности материи эти энергии уравновешиваются.
Тогда в момент времени 1=10
-35
сек. (единица, деленная на число
с 35 нулями) or
начала возникновения Вселенной средняя
плотность должна быть равна критической с фантастической
точностью – 10
-55
. Если бы средняя плотность была больше
критической, то Вселенная через несколько миллионов лет
начала резко сжиматься и сколлапсировала в начальное
состояние, не развившись до современной эпохи. При средней
плотности, меньшей критической, произошло бы быстрое
расширение Вселенной, при котором материя не успевала
развиться до форм, необходимых для жизни. В этом случае не
успевают образоваться атомы водорода и, следовательно,
сформироваться звезды, планеты и галактики.
Другой пример. Так как в начальный момент творения
Вселенной вместе с материей формируется пространство, то его
размерность является одним из важнейших параметров нашего
мира. Однако его значение не выводится из физических
принципов, а считается случайным числом. Но анализ законов
тяготения и электродинамики показывает, что только в
трехмерном пространстве возможны устойчивые орбиты
движения небесных тел и электронов в атомах. При меньших
размерностях движение оказывается очень ограниченным, а при
больших - невозможно образование планетных систем и
химических элементов. Таким образом, только в трехмерном
пространстве обеспечивается развитие материи к разумной
жизни.
Далее, в одном из ранних периодов эволюции Вселенной
(
t
<10
-4
сек.) материя представлена тяжелыми частицами и
античастицами, образующими вещество и антивещество
cxxiv
. При
взаимодействии частицы с античастицей происходит их
уничтожение (аннигиляция), то есть они превращаются в
излучение. Если бы число частиц и античастиц оказалось бы
поровну, то все вещество и антивещество аннигилировало в
излучение, эволюция вещества прекратилась, а Вселенная
представляла бы собой расширяющийся объем, наполненный
одним излучением. Естественно, во Вселенной без вещества
зарождение жизни представляется невозможным. Однако в этот
период количество частиц оказалось на одну миллиардную часть
больше, чем количество античастиц, и после аннигиляции этот
избыток вещества обеспечил дальнейшее развитие материи
вплоть до появления жизни и человека,
Конец этого периода (адронной эры) характеризуется
ядерным синтезом
cxxv
, то есть начинают образовываться протоны
(ядра водорода) и нейтроны (нейтральные частицы, участвующие
в формировании ядер атомов). Протон - стабилен, а свободный
нейтрон распадается за 15 мин. При образовании ядер очень
важна точность разности масс нейтрона и протона
cxxvi
.
Уменьшение этой разности приводит к радиоактивности протона
и стабильности нейтрона. В этом случае во Вселенной не
оказалось бы стабильных атомов водорода, а мир состоял бы в
основном из атомов гелия. Но без водорода нет ни органических
мо, лекул, ни воды, то есть нет жизни.
Вообще, состав вещества Вселенной крайне чувствителен
к изменению величин масс протона, нейтрона и электрона
cxxvii
.
Так, увеличение массы электрона привело бы к аналогичному
эффекту, описанному выше, и преобладанию атомов гелия во
Вселенной
cxxviii
.
Дозвездный период (эра излучения)
cxxix
заканчивается
образованием атомов водорода и гелия, из которых далее
формируются звезды. Ядра других элементов синтезируются в
недрах звезд в результате ядерных реакций. Эти элементы
распространяются во Вселенной при взрыве сверхновых звезд.
Однако при изменения масс протона, нейтрона и электрона в
любую сторону время жизни звезд резко сократилось бы. Они
быстро взорвались бы, и для накопления жизненно важных
элементов (например, углерода и кислорода) не хватило времени
cxxx
.
Кроме того, если бы константа слабого взаимодействия
оказалась больше или меньше своего современного значения, то
сверхновые звезды вообще не взрывались бы, а Вселенная
состояла только из водорода и гелия. Поэтому химический
состав Вселенной, из которого состоит вся природа и человек, не
сформировался бы.
Химический состав Вселенной очень чувствителен также и
к константе ядерного взаимодействия. Если бы величина этого
параметра была меньше, то стабильных (не радиоактивных) ядер
образовалось значительно меньше. При уменьшении константы
на 50% углерод и железо оказались бы радиоактивными ядрами и
не смогли участвовать в образовании органического и
неорганического вещества, то есть жизнь не возникла бы
cxxxi
.
Таким образом, согласно современным научным
представлениям, и человек, и окружающая его природа состоят
из «космической пыли», которая формировалась при точных
параметрах физических законов. Здесь уместно вспомнить и
Библейский текс
n
: И создал Господь Бог человека из праха
земного... (Быт. 2, 7).
Есть также строгие ограничения и на место обитания
человека во Вселенной. Так если бы гравитационная постоянная
была слабее, а константа электромагнитного взаимодействия
чуть сильнее, то все звезды оказались бы красными гигантами.
При отклонении этих параметров в другую сторону, то есть если
бы тяготение было бы сильнее, а электромагнитные силы -
слабее, все звезды стали бы голубыми карликами
cxxxii
. В обоих
случаях образование населенных планет не произошло бы.
Этот перечень нарушений точных значений
фундаментальных физических констант, препятствующих
возникновению и развитию жизни во Вселенной, можно
продолжить почти до бесконечности. В него также входят,
изменения скорости света и энергии связи ядра дейтерия,
наличие резонансного уровня энергии в ядре углерода
cxxxiii
,
изменения параметров Земли (расстояние до Солнца, положение
в Галактике, состав атмосферы, очень узкие пределы
изменчивости биосферы и т. п.) и многое другое.
Таким образом, научные результаты показали
поразительную внутреннюю гармонию природы, выразившуюся
в числовых соотношениях фундаментальных физических
констант из разных разделов физики и астрономии,
описывающих структуру и свойства Вселенной. Оказалось, что
только при этих соотношениях возможна жизнь и появление
разумного человека во Вселенной.
Антропный космологический принцип.
Слишком большое количество «счастливых
случайностей», свидетельствующее об удивительной
закономерности и гармонии мироздания, требует
метафизического объяснения целесообразности возникновения и
развития Вселенной
cxxxiv
Поэтому во второй половине XX века
некоторые ученые, в основном с атеистическим мировоззрением,
сформулировали антропный космологический принцип, который
должен связывать космологию, свойства Вселенной и факт
существования человека («наблюдателя») в ней
cxxxv
.
Использование антропного принципа сначала носило чисто
мировоззренческий характер, в отличие от физических
принципов, таких, как принцип Ферма в оптике или принцип
Паули в квантовой механике. Отсюда и неоднозначное
отношение к антропному принципу как философов, так и
физиков
cxxxvi
. Позже, как принцип эвристический, его стали
использовать некоторые физики при построении теорий
квантовой космологии
cxxxvii
.
Рассматриваются слабый и сильный антропные принципы.
Слабый исходит из предположения о существовании
бесконечного множества причинно не связанных, случайных
вселенных во времени и пространстве с бесконечным
разнообразием значений фундаментальных физических констант.
Среди этих вселенных случайно появилась наша Вселенная, в
которой соотношение фундаментальных параметров позволяет
возникнуть и развиваться жизни и разуму, то есть
«наблюдателю»
cxxxviii
.
Таким образом, в слабом принципе возрождаются старые
атеистические концепции многократных и случайных
возникновений вселенных при бесконечных повторениях их
космологического развития. Кажется, гипотеза о существовании
множества других вселенных является метафизической
спекуляцией. Действительно, из-за причинной несвязанности
таких вселенных каждый «наблюдатель» никогда ничего не
узнает о других вселенных, кроме своей, - для него другие
вселенные принципиально не наблюдаемы и, возможно, не
существуют.
Сильный антропный принцип гласит, что наша уникальная
Вселенная со всеми ее точными законами и константами должна
быть такой, чтобы на некотором этапе се эволюции
обеспечивалось возникновение человека разумного, то есть
«наблюдателя»
cxxxix
. Считается, что квантовая механика и
квантовая космология не имеют смысла без «наблюдателя».
Появление антропных принципов в науке свидетельствует
о попытках ответить на фундаментальные метафизические
вопросы, например - почему Вселенная, ее возникновение и
эволюция прекрасно описываются точными рациональными
законами, обеспечивающими появление жизни? Кроме того,
изучение этих законов породило метафизическую проблему
происхождения законов природы и их математического
выражения
cxl
. При попытке ответа на эти вопросы в рамках самой
физики возникает «геделевская трудность»
cxli
, и только
метафизические предпосылки позволяют как-то обосновать
внутреннее совершенство мироздания. Пантеист А. Эйнштейн
говорит: «Я не могу найти слова лучше, чем «религия», для
обозначения веры в рациональную природу реальности»
cxlii
.
Православные же следуют апостолу Павлу: Верою познаем, что
веки устроены словом Божиим, так что из невидимого
произошло видимое (Евр. 11,3).
Вместе с тем, кроме как метафизически антропный
принцип можно интерпретировать и с религиозной точки зрения
cxliii
. Поскольку эволюция Вселенной подчинена определенной
цели - созданию человека разумного, то Вселенная произошла не
случайно, а се гармония и взаимосвязанность свидетельствует о
Разуме Творца. Но так как открываемые наукой законы не
самодостаточны, то необходимо и богословское понимание
эволюции Вселенной и места человека в ней.
Христианский антропоцентризм.
Космологический антропный принцип, постулируемый
учеными XX века, пытается метафизически обосновать
закономерности эволюции Вселенной, приводящие к появлению
человека разумного («наблюдателя»). Однако впервые
концепцию астрономического антропоцентризма в XIX веке
сформулировал американский биолог Л. Р. Уоллес (один из
авторов теории биологической эволюции) и придал ей
религиозное истолкование
cxliv
. Но уже в Библии предлагается
антропология, в которой человек занимает центральное место в
Божием творении Вселенной
cxlv
.
В 1-й главе Книги Бытия создание человека дается как
завершение творения Вселенной: И сказал Бог: сотворим
человека по образу Нашему, [и] по подобию Нашему, и да
владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами
небесными, [и над зверями, ] и над скотом, и над всею землей, и
над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог
человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его;
мужчину и женщину сотворил их
(Быт. 1, 26-27). В ней показано,
что человек сотворен после того, как возникли все не обходимые
элементы и среда обитания. А при изучении эволюции материи
Вселенной прослеживается схематическая эволюционная
цепочка: элементарные частицы и излучение протоны и
нейтроны ядра водорода и гелия, электроны атомы водорода и
гелия атомы химических элементов - молекулы растения
животные - человек
cxlvi
. Человек, как и в Библии, здесь
оказывается высшей ступенью космической эволюции и,
согласно антропному принципу, является тем «наблюдателем»,
который призван познавать Вселенную.
В библейских же текстах подчеркивается творение
одухотворенного человека: И создал Господь Бог человека из
праха земного и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек
душою живою
(Быт. 2, 7). При этом человек считается не только
венцом творения, но и владыкой Вселенной, то есть Вселенная
сотворена для человека. Об этом говорит и псалмопевец: Когда
взираю я ни небеса Твои - дело Твоих перстов, на луну и звезды,
которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь
его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты
умалил его перед Ангелами: славою и честию увенчал его;
поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под
ноги его...
(Пс. 8, 4-7). Кроме того, человек сотворен не только как конечное и
совершенное существо в цепи творений, но и как образ Божий,
призванный стремиться к Божию подобию. Вот как пишет об
этом святитель Григорий Богослов: «Божественный Логос
воспринял частицу вновь сотворенной земли, вылепил Своими
бессмертными руками наше тело и сообщил ему жизнь: ибо дух,
который Он вдохнул в него, есть поток невидимой
Божественности. Так, из грязи и духа, был сотворен человек
образ Бессмертного...» (Догматические поэмы, 8)
cxlvii
.
Творение человека по образу Божию означает получение
им уникальных способностей, отражающих Божественные
свойства. Так как Творец есть Личность, Премудрость и Любовь,
то эти качества отражены в человеке как стремление к свободе и
знанию, как способность к творчеству и любви. «Сотворенность
по образу Божию означает, что царственность присуща человеку
с момента творения.... Божественность есть премудрость и логос:
ты видишь в себе разум и мысль, что являются образом
перворазума и первомысли...» (Святитель Григорий Нисский. Об
устроении человека)
cxlviii
.
Таким образом, человек оказывается и продуктом
эволюции Вселенной, и сыном Божиим. Он как бы «граница»
между Творцом и материей. «Человек сотворен животным, чтобы
стать богом», - говорит святитель Василий Великий. Л Г. Р.
Державин поэтически отразил эту двойственность человека в оде
«Бог»:
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенный
Средине естества я той,
Где кончил тварей Ты телесных.
Где начал Ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих.
Черта начальна Божества;
Я телом в прахе истлеваю.
Умом громам повелеваю,
Я царь - я раб - я червь - я бог! Это поэтическое описание человека вполне соответствует
образу «наблюдателя», ради которого возникла и
эволюционирует Вселенная, согласно антропному
космологическому принципу.
Из божественных способностей человека, вложенных в
него Творцом, следуют и обязанности: «Сотворивший человека
для того, чтобы он участвовал в Его полноте, так распорядился
его природой, чтобы она содержала в себе начаток всякого блага
и чтобы каждая из ее способностей пробуждала в человеке
желание соответствующего Божественного качества» (Святитель
Григорий Нисский. Большое огласительное слово, 5)
Одной из божественных способностей человека является
его стремление к познанию своего Творца как Творца Вселенной
и как Отца Небесного, к подобию Которому он призван
стремиться. Христос призывает: Будьте совершенны, как
совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5,48). И первая возможность
познания Творца заложена в изучении Его творений - природы:
«...Мы можем познать Его. во-первых, созерцая благоустроение
сотворенной Им Вселенной, которая в некотором роде является
отражением и подобием Его Божественных прообразов...»
(Священномученик Дионисий Ареопагит. О божественных
именах)
cxlix
. Бог-Творец открывается человеку при изучении
природы в ее закономерностях: Ибо невидимое Его, вечная сила
Его и Божество, от создания мира через рассматривание
творений видимы... (Рим. 1, 20). Таким образом, природа -
«естественное Откровение» Творца, которое познается и
исследуется рациональными научными методами. Здесь человек
выступает как «наблюдатель» в терминологии антропного
принципа
cl
.
Вторая возможность - «сверхъестественное Откровение»
Творца, которое дается через Предание и Писание. К последней
принадлежат творения святых отцов и Библия.
«Естественное Откровение» свидетельствует, что
материальная Вселенная подчиняется определенным физическим
законам, которые не являются самовыражением материи, а
формируются Словом Божиим. Очевидно, творению материи
предшествует Божественный замысел, устанавливающий
идеальные законы природы и обеспечивающий гармонию и
красоту мироздания. Поэтому можно сказать, что природа
является материальным воплощением мысли Творца
cli
. Отсюда
следует, что Вселенная и все, что ее наполняет, существует
потому, что есть законы классической и квантовой механик,
термодинамики, ядерной и молекулярной физики и других
разделов науки. При этом Творец создает Вселенную «из
ничего»: 1. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово
было Бог. 2. Оно было в начале у Бога. 3. Все через Него начало
быть, и без Него ничто не начало быть. что начало быть
(Ин. 1,
!-3). Одним из величайших чудес Божественного естественного
откровения вместе с Боговоплощением считается творение «из
ничего»1.
Человек, несмотря на многие Божественные способности,
не создает законов природы и полому не способен творить «из
ничего». Он только открывает их, исследуя природу, и его
творчество в основном связано с познанием материи и с
переделкой ее форм. Ученый с религиозным мировоззрением
считает законы природы крупицей божественного Разума, а саму
природу «естественным откровением» Творца. Такой ученый
выступает и как «наблюдатель», согласно антропному принципу,
и как «богослов» природы. Изучение «естественного
откровения» и сопоставление его с Откровением
сверхъестественным позволяют такому ученому построить
христианскую метафизику, в которой центральное место
отведено Богу-Творцу.
Заключение.
Таким образом, при сравнении христианского
антропоцентризма с сильным антропным космологическим
принципом мы в обеих концепциях находим человека, ради
которого создана и развивается Вселенная и ее материя. Кроме
того, в обеих концепциях человек призван познавать природу, то
есть Вселенную. Но в христианской антропологии такое
познание подразумевает открытие Творца через Его творения и
почитание Его как своего прообраза. В антропном же принципе
человек выступает только как ученый («наблюдатель»), для
появления которого материя Вселенной случайно
эволюционировала, используя точные законы природы. Здесь
остается загадкой, как «наблюдатель», появившийся спустя 15
миллиардов лет, мог повлиять на уже сформировавшуюся
Вселенную, если и само возникновение Вселенной объявляйся
случайным актом. В этой метафизической интерпретации
антропнып принцип содержит довольно неудачную альтернативу
Божественному замыслу и творению1.
С другой стороны, экспериментальные и теоретические
результаты астрофизики, космологии, физики элементарных
частиц и других дисциплин можно рассматривать как явное
свидетельство творческого подбора фундаментальных
параметров материи, выполненного Творцом при создании
Вселенной. Вместе с творением Вселенной этот подбор
обеспечил возникновение и развитие высокоорганизованной
живой материи и человека, который, создав науку, открыл в
творении мысль премудрого Творца. Такая интерпретация
сильного антропного принципа совпадает с христианским
антропоцентризмом в части взаимоотношении человека и
природы, оставляя в стороне другие призвания человека как
христианина
. Ибо - Небеса проповедуют славу Божию, и о делах
рук Его вещает твердь
(Пс. 18, 2).
Естественно, что указанная общность антропиого
принципа и христианского антропоцентризма противоречит
концепции так называемого «креационизма», отвергающей
эволюцию материи Вселенной н постулирующей
невмешательство Творца в сотворенную природу, к которой
принадлежит и телесный человек. Между тем, антроиный
принцип свидетельствует о точных параметрах. приведших в
процессе эволюции к формированию материи, из которой
созданы и среда обитания, и сам телесный человек.
Христианский же антропоцентризм дополнительно настаивает
также на сотворении и его духовной сущности, обеспечивающей
полноту и целостность человеческой личности. Так, «Великий
Зодчий вселенной замыслил и создал существо, наделенное
двумя природами видимой и невидимой. Бог сотворил человека,
создав его тело из предшествующей материн, оживленной Его
собственным духом... Так родился в некотором роде новый
космос, большой и малый одновременно... животное, идущее к
иной родине и - венец таинства уподобившийся Богу простым
принятием Божественной воли» (Святитель Григорий Богослов,
Слово 45, на Пасху)
clii
.
Наконец, появление антропного принципа указывает на
неосознанное стремление некоторых ученых к познанию
Божественной Премудрости, которое «...мы можем достигнуть,
как было сказано, и путем исследования всего сущего, ибо
Премудрость, по Писанию, - устроительница Вселенной, от века
созидающая все сущее, а также Причина нерушимого порядка и
согласия во всем мире...» (Священномучсник Дионисий
Ареопагит. О Божественных именах)
cliii
.
С. Катюнин.
Креационизм и наука в книге Т. Хайнца
«творение или эволюция».
Меня попросили прочесть книгу Томаса Хайнца «Творение
или эволюция. Анализ теории эволюции в свете Священного
Писания»
cliv
и прокомментировать ее с научной точки зрения,
сказать по возможности объективно: насколько серьезно можно
относиться к научной аргументации креационизма.
Предполагалось, что книга Хайнца может быть полезной для тех,
кто ослеплен теорией эволюции, лежащей на пути к
креационизму и, стало быть, религии.
В целом книга Хайнца открыта для критики, которую
легко сделать уничтожающей. Но мне не хотелось бы заниматься
перебором чисто научных просчетов автора. Вместо этого мне
кажется более разумным задаться вопросом о том, чего можно
достичь публикацией подобных книг, нужны ли они для
поставленной автором цели и есть ли иные способы достижения
той же цели.
Основной пафос книги Хайнца таков. Вес доводы,
выдвигаемые наукой против креационизма или ошибочны (что
было доказано в рамках самой же науки ее средствами), или
недостоверны, хотя бы по той причине, что они часто
противоречивы. Наука не смогла опровергнуть положения
Библии, а то позитивное, что она дала (ее факты), хорошо
согласуется с Библией, с креационизмом.
Возможны разные реакции на прочитанное. Можно пойти
метолом скрупулезного разбора каждого утверждения в книге,
заняться снова тщательной сверкой научных и библейских
положений. Эта работа была бы полезной для науки, но я
сомневаюсь, что она будет полезна для прояснения той
проблемы, о которой написал книгу Хайнц. Поэтому лучше
поступить иначе, а как - я поясню аналогией.
Вообразим себе затяжной многолетний конфликт в
коммунальной квартире, который требуется погасить. Можно
приняться за протоколирование всего случившегося, разобрать,
кто, когда и что сделал, был прав и1и нет, а затем на этой основе
(получится многотомное дело) вынести решение в пользу одной
из тяжущихся сторон. (Таким путем пошел Хайнц в конфликте
атеистической науки и Библии). Но этот путь безнадежен, если
мы печемся об истинной справедливости. Стороны будут
оспаривать свидетельства, документов будет не хватать, а
сохранившиеся не будут вызывать полного доверия.
Воспроизвести же прошлое во всей полноте мы не сможем
никакими иными средствами.
Получив такую задачу, мудрый судья не пойдет подобным
путем. Вместо перебора мельчайших фактов он обратит
внимание конфликтующих людей на то, что источник их
конфликта - наивное представление о ценностях, о нормах
человеческих взаимоотношений. Он постарается сделать так,
чтобы каждый участник разбирательства больше думал о
просчетах своих, чем противника, старался оправдать не себя, а
его в самых глубинных мотивировках.
Хайнц радостно замечает любую слабость в позиции
атеистической науки, а трудностей, с которыми сталкивается
креационизм, почти не замечает. Насколько я понимаю,
креационизм с проблемами на самом деле сталкивается. Даже
для наиболее ортодоксальных и благочестивых теологов
Священное Писание не простенький, во всем очевидный текст.
Недаром издавна существуют толкования Евангелия, а
экзегетика живет уже более полутора тысяч лет. То, какой
глубокий смысл имеет экзегетика и как непросто понять даже,
казалось бы, самые простые утверждения Библии, я впервые
осознал, читая творения блаженного Августина. Все непросто,
даже когда речь идет всего лишь о «небе» и «земле».
Если же речь идет о защите Библии от атеистической
науки, от скептически настроенных, начитанных и остроумных
ученых, то слишком прямолинейное толкование Писания таит
опасность больше повредить делу, чем помочь ему. Может быть,
самое опасное здесь - это вульгаризация Писания, такая
вульгаризация религиозных представлений, когда творение
ассоциируется с фокусом: взмах руки - и что-то появилось на
пустом месте. На самом деле разве кто-нибудь знает, как
совершалось (совершается) творение (даже если мы верим в
него), в чем оно проявляется для нас. И тем более рискованно
излагать акты творения на тривиальном естественнонаучном
языке.
О слабости науки полезно писать, но важно помнить, что
сама эта слабость выявилась путем столкновения научных же
доктрин. Столкновения же науки с религией чаще укрепляли,
чем ослабляли науку. Каждый конфликт учил ее драке, и к
следующему конфликту она только лучше готовилась. И каждый
конфликт в глазах посторонней публики чаще всего выглядел как
очередкая победа науки. Если же действительно выявлялась и
становилась очевидной ученым слабость науки хоть в чем-то, то
это было итогом прежде всего рефлексии ученых. Это значит,
что ученым надо помочь именно в рефлексии. Прием типа «раз
ты ошибся, значит, нрав я» здесь непригоден. Глубоко
рефлектирующий ученый не скажет вслед за Гексли или
Тимирязевым: «Или Дарвин, или Библия». И дело не в том, что
он будет искать истину посередине, а в том, что он просто
откажется от выбора. В лучшем случае он будет исследовать
глубокие основания как научного знания, гак и религиозного
опыта. Здесь-то и нужна ему помощь «мудрого судьи», такого,
который в сфере научного знания будет прекрасным
методологом, а в сфере религии сумеет поделиться верой,
религиозным опытом.
Такой человек как методолог покажет ученому, что знание
так или иначе связано с верой, объектом которой может быть,
скажем, закономерность окружающего мира или возможность
добывать кусочки истины. Он укажет на то, что понятия
творения, творчества, эволюции, времени далеко не столь
тривиальны, чтобы с ними легкомысленно обращаться. Он
заметит, что признание абсолютной закономерности мира
изгоняет из мира подлинную эволюцию с принципиально
новыми вновь и вновь возникающими явлениями, что
предусматриваемое креационизмом постоянство мира на
современном языке может означать существование глубоких
инвариант, которые наука берет как извечные. Методолог укажет
на то, что принятие подлинной эволюции означает признание
подлинного - онтологического - нарушения закономерностей. Но
если эволюция в самой своей основе противоречит
закономерности, то она становится просто синонимом чуда.
(Парадокс в том, что материалисты увидели врага в номогенезе,
рассмотрели за ним «протаскивание чуда», хотя если признать
фундаментальную случайность эволюции, как это делает
селекционизм, то эволюция становится чудом в самом строгом
смысле этого слова. В этом отношении именно селекционизм, а
не номогенез становится союзником религии. Видно, недаром
Добржанский был поклонником тейярдизма.
Методолог не будет спешить разбираться в том, истинны
ли конкретные геологические датировки, в том числе
радиометрические. Как когда-то сделал блаженный Августин
clv
,
он обратит внимание ученого на глубокую нетривиальность
самого понятия времени и бессмысленность (полную!)
традиционного антирелигиозного вопроса типа: а что же было до
сотворения мира. Он напомнит ученому о том, что именно с этой
проблемой времени столкнулась современная космогония даже в
лице самых материалистически мыслящих исследователей.
Методолог не будет приглашать ученого спорить о днях-
сутках или днях-эпохах творения, а вместо этого поставит перед
ним проблему метрики времени в становящемся мире, когда нет
заданных самой природой часов, когда о времени говорить
можно, а о часах нельзя. Он спросит ученого: готов ли ты
воспринять такой мир без часов, время без посторонней
метрики?
И еще методолог напомнит ученому о том, что все эти
замечательные проблемы давно осознали отцы Церкви, которые
вполне могли бы довольствоваться буквальным прошением
текста о шести днях творения. С этого момента, надо полагать,
отцы Церкви станут мудреть в глазах ученого, тогда, может быть,
ему откроется и другая сторона их жизни - их религиозный опыт.
Это мне кажется особенно важным. Современный человек
должен видеть в миссионерах, в религиозных проповедях и
исканиях не мелочную погоню за промахами атеистической
науки, не самонадеянную манипуляцию теми же научными
«фактами», якобы льющими воду на мельницу Библии, а
1лубокое понимание самых сокровенных научных проблем,
может быть, не столько онтологических, сколько
гносеологических, методологических. Современный человек
должен почувствовать, что при испытании глубин
мироощущения и миропонимания религия не враг, а помощник
науки. Она - помощник и в методологическом опыте, а раз уж
она столь мудра, то ей можно довериться и в другом. Так
появляется условие для восприятия опыта религиозного.
Здесь я подхожу к самому главному - отношению
современного человека к религиозному опыту. Его он не
воспринимает никак и знаком лишь с внешней ритуальностью.
Религиозный опыт нельзя внедрить силой логической и тем
более естественнонаучной аргументации. Восприятие
религиозного опыта возможно лишь на основе глубочайшего
доверия к тому, кто этот опыт хочет передать. Атмосферу
духовного доверия, а не склоки из-за эволюционных фактов и
текстов надо создавать, если поставлена цель примирения науки
и религии. Эта атмосфера нужнее всего, на нее нужно направить
помыслы. Как ее обрести - вот главная практическая проблема.
Наверное, у книги Хайнца найдутся сочувствующие
читатели. Дай-то Бог! Я ведь не против книги и тем более ее
автора, очевидно, замечательного человека. Он делал что мог. Он
просто не знал, что его книга скорее обращена в прошлое, чем в
будущее.
А. В. Гомапьков
Книга бытия и теория эволюции.
I
Вероятно, ни одна научная теория (за исключением, быть
может, гелиоцентрической теории Коперника) не вызывала
такого большого числа яростных возражений со стороны
«ревнителей» христианского учения, как теория эволюции. Хотя
зарождение идей об эволюции органического мира можно
усмотреть еще у античных мыслителей, существенный прогресс
в доказательстве ее существования, а также выяснения ее
механизмов справедливо связывают с трудами Чарльза Дарвина,
появившимися в середине прошлого века. Труды Дарвина сразу
же привлекли к себе внимание очень многочисленной публики
(причем не только научной) и вызвали оживленную дискуссию,
предметом которой, как казалось ее участникам, был сам факт
существования эволюции организмов. Противники теории
Дарвина полагали, что эта теория противоречит христианскому
учению, согласно которому весь видимый мир, и в том числе все
животные и растения, сотворен Богом. Поэтому их учение
получило название креационизма - от латинского слова creatio
,
что значит творение
или создание
.
Креационисты существуют и в наше время, а в последние
десятилетия их деятельность особенно оживилась: сначала - в
ряде зарубежных стран, а затем и в России. Они имеют свои
собственные институты и учебные заведения, выступают с
публичными лекциями, издают литературу. И если в Австралии,
например, вопрос о преподавании креационизма в средней школе
только обсуждается, то у нас в православных гимназиях его уже
вовсю преподают. Вот что пишет, например, директор одной из
таких гимназий: «На уроках биологии в соответствии с
государственной программой мы знакомим учащихся с
материалистическим взглядом на происхождение мира и
человека. В то же время мы сообщаем им и последние научные
данные (интересно бы узнать, какие. - А. Г.), которые не
оставляют практически никаких сомнений в несостоятельности
эволюционистской теории»
clvi
. Вышедшая недавно книга
священника Тимофея «Православное мировоззрение и
современное естествознание»
clvii
имеет на титульном листе
подзаголовки «Уроки креационной науки в старших классах
средней школы» и «Пособие для учителей и учащихся». Нет
сомнения, что употребление слова православное в названии
книги, а также священный сан, которым обладает ее автор,
привлекут к ней внимание учащих и учащихся членов
Православной Церкви и сделают ее авторитетным источником по
проблемам естествознания и христианскому отношению к ним.
Вместе с тем следует помнить, что сторонники теории
эволюции никогда не акцентировали внимания на том
кажущемся противоречии с христианской идеей творения, о
котором говорили креационисты. Более того, среди
эволюционистов было немало глубоко верующих людей, а сам
Дарвин был церковным старостой. Однако они всегда
стремились свести дискуссию с креационистами в чисто научную
плоскость, и надо сказать, что в основном им это удалось.
Креационисты приняли эти «правила игры» и сейчас стремятся
привлекать научные данные для своей критики эволюционной
теории (так называемый «научный креационизм»), но они не
скрывали и не скрывают, что эта критика имеет своим
источником Священное Писание и в первую очередь, конечно,
повествование о творении мира и человека, изложенное в первых
двух главах Книги Бытия.
Для всякого читателя Книги Бытия, однако, очевидно, что
в этих главах речь идет как раз о становлении, изменении, то есть
об эволюции
Космоса, и в том числе органическою мира Земли,
вплоть до появления человека. С другой стороны, сторонники
эволюционизма никогда не настаивали (и до сих пор не
настаивают) на существенном изменении этого мира после
появления человека. Спор, таким образом, идет на самом деле не
о самом факте существования эволюции, как думали его
участники, а лишь о том, сколько времени продолжался этот
процесс. Антидарвинисты считали, что шесть «дней» творения, о
которых идет речь в Книге Бытия, ничтожно малый срок
(равный чуть ли не шести астрономическим суткам, хотя о каких
астрономических сутках можно говорить в отсутствие Солнца,
которое было сотворено лишь на четвертый день?) и им можно
пренебречь по сравнению с длительностью последующей
истории человечества. Бог, по их мнению, очень быстро, почти
мгновенно сотворил мир, который посте этого оставался
неизменным на протяжении многих тысяч лет. Дарвинисты .же,
напротив, настаивали на существенно более длительном по
сравнению с человеческой историей становлении органического
мира. И хотя представления ученых о возрасте Земли в XIX веке
были еще очень туманны (в книге американского геолога А.
Грэбо «Принципы стратиграфии», вышедшей уже в 1932 г.
clviii
,
приводятся еще различные оценки возраста Земли с разбросом от
48 миллионов до 7 миллиардов лет), все же считалось, что в
любом случае именно сроком, прошедшим после появления
человека, можно пренебречь по сравнению с длительностью
предшествовавшей ему органической эволюции.
Середина XX века была временем дурного развития так
называемых методов абсолютной геохронологии, основанных на
радиоактивном распаде некоторых химических элементов и
призванных давать оценку возраста тех или иных геологических
обьектов. По данным этих методов, возраст Земли сейчас
оценивается примерно в 4,8 млрд. лет, зарождение жизни
относится ко времени около 3,7 млрд. лет, а появление человека
(
Homo
sapiens
) - ко времени около 300 тыс. лет назад. Конечно
методы абсолютной геохронологии, как и всякие научные
методы, не свободны от ошибок и неточностей. Тем не менее
сейчас уже практически никто не сомневается в том, что порядок
приведенных цифр определен верно. Сами цифры могут в
будущем уточняться, но вряд ли эти изменения будут большими
по сравнению с самими цифрами.
Таким образом, «в чисто научной плоскости»
победителями в споре о факте (а точнее, о длительности)
эволюции следует считать все же эволюционистов. Мы должны
признать, что мир живых организмов возник не мгновенно, а
постепенно (по Библии в течение четырех «дней» творения - 3-
го, 4-го, 5-го и 6-го) и что процесс этот был очень длительным -
продолжался в десятки тысяч раз дольше, чем вся история
человечества. Так что «дни» творения, о которых идет речь в
Книге Бытия (во всяком случае, 3-й, 4-й, 5-й и 6-й), — это никак
не «дни» в нашем обычном понимании (астрономические сутки).
Ясно, что они соответствуют каким-то значительно большим
промежуткам времени. Впрочем, это было ясно и тем читателям
Книги Бытия, которые жили задолго до появления методов
абсолютной геохронологии: У Господа один день, как тысяча
пет. и тысяча лет, как один день, - пишет апостол (2 Пет. 3, 8).
II
Другой вопрос, который активно обсуждался и
обсуждается между сторонниками и противниками теории
эволюции, - это вопрос о механизмах или движущих силах
эволюционного процесса, приведшего в конце концов к тому
разнообразию живых организмов, которое мы ныне можем
наблюдать вокруг себя. Вот что говорит, например, один из
ведущих креационистов современности, директор Института по
изучению мироздания в США доктор Дуайн Гиш (его диалог с
известным биологом и писателем-фантастом Айзеком Азимовым
был опубликован в американском журнале «
Sience
Digest
)) и в
русском переводе - в журнале «Наука и религия»): «Говоря по
большому счету, есть всего два ответа на вопрос о
происхождении Вселенной и населяющих ее живых существ.
Верно одно из двух: либо мироздание образовалось в ходе
механического процесса естественной эволюции, либо было
сотворено сверхъестественным образом»
clix
.
Задумаемся, однако, действительно ли это так.
Мир, в котором мы живем и который видим вокруг себя,
полон различными событиями. Многие из них имеют свои
естественные причины, как бы вытекают из других событий:
дерево сломалось, потому что дул сильный ветер; ката
подгорела, потому что долго стояла на сильном огне; котенок
существует (бегает, ест, спит, мяукает), потому что его родила
кошка, и т. д. Собственно говоря, само понятие причины
возникло у людей в результате наблюдения за этим
«вытеканием» одного события из другого. Но вместе с этим
наблюдением и признанием естественных причин мы верим и в
существование Всемогущего Бога, Который, с одной стороны,
существует вне нашего видимого мира, а с другой - не абсолютно
чужд ему, но управляет им, заботится или, выражаясь церковным
языком, промышляет о нем. Вот, например, как описывает
псалмопевец Давид присутствие Божие в самых, казалось бы,
«естественных» явлениях природы:
Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется
она во веки и веки. Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее, на
горах стоят воды. От прещения Твоего бегут они, от гласа
грома Твоего быстро уходят; восходят на горы, нисходят в
долины, на место, которое Ты назначил для них. Ты положил
предел, которого не перейдут, и не возвратятся покрыть землю.
. Ты напаяешь горы с высот Твоих, плодами дел Твоих
насыщается земля. Ты произращаешь траву для скота, и зелень
па пользу человека, чтобы произвести из земли пищу, и вино,
которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает
лице его, и хлеб, который укрепляет сердце человека.
Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он
насадил... Он сотворил луну для указания времен, солнце знает
свой запад... Призирает на землю, и она трясется; прикасается
к горам, и дымятся
(Х\с. 103, 5-9, 13-16, 19, 32).
Мы знаем и веруем, что величайшее дело спасения
человечества было осуществлено Богом через воплощение
: Бог
Сам стал подобным нам Человеком, ходил по нашей земле,
говорил с нами на понятном для нас языке, ел и пил перед ними.
Мы могли Его видеть, слышать, осязать. Даже совершая чудеса,
то есть, казалось бы. самые необъяснимые и сверхъестественные
явления, Он нередко прибегал к самым простым материальным
средствам. Например, для исцеления слепорожденного помазал
ему глаза Своей слюной и послал его умыться в купальне Силоам
(См. Ин. 9, 6-7),
Вес это говорит о том, что между естественными и
сверхъестественными причинами событий нет непроходимой
пропасти, что промышление Божие о мире совершается не
вопреки «естественному ходу вещей», а именно благодаря ему и
через него. Причинно-следственные отношения мира и Бога
можно уподобить отношению между автомобилем и водителем.
Конечно, автомобиль имеет свое собственное устройство и
функционирует по своим собственным законам. По только
водитель определяет, когда, куда и с какой скоростью будет
данный автомобиль двигаться. Что (или кто?) является причиной
того, что автомобиль переместился, скажем, из пункта А в пункт
В? Можно считать, что эта причина - сгорание топлива в
двигателе и превращение выделившейся при этом энергии в
энергию вращения колес. Но с не меньшим основанием можно в
качестве этой причины рассматривать волю водителя, который
завел автомобиль и направил его из пункта А именно в пункт В. а
не куда-нибудь в другое место.
Но вернемся к теории эволюции. В настоящее время у
ученых нет единодушного мнения относительно механизмов и
форм протекания эволюционного процесса. Существует
довольно много различных эволюционных теорий, в разной
степени обоснованных и пользующихся различной
популярностью среди биологов. Наиболее широко
распространенной является так называемая синтетическая теория
эволюции, созданная в 40-50-х годах XX века, в рамках которой
был осуществлен синтез теории Дарвина с достижениями
генетики. В соответствии с этой теорией, первичными фактами,
обеспечивающими эволюцию органического мира, являются
мутации - случайные изменения в молекулах ДНК, хранящих
наследственную информацию того или иного организма.
Мутации передаются по наследству от предка к потомку и
выражаются в изменениях фенотипа - внешнего вида организма,
его физиологических функций или характера его поведения.
Возникшие таким образом мутанты подвергаются действию
естественного отбора: некоторые из них оказываются
нежизнеспособными и погибают, не оставив потомства.
Естественный отбор носит вероятностный характер, поэтому он
не абсолютно жестко определяет существование или гибель всех
мутантов определенного типа, а лишь обусловливает
определенную частоту их встречаемости. Изменение частот
встречаемости различных мутантов, вызванное изменениями
условий среды их обитания, приводит к образованию видов (а
также всех более крупных групп организмов: родов, семейств и
т. д.). Особенно сильные изменения среды могут приводить к
вымиранию тех или иных групп.
Очень важно, что мутации представляют собой случайные
события. Поскольку, как мы говорили, Бог участвует в жизни
мира, как-то влияет на него, то в мире должны существовать
какие-то «точки приложения» Божественной воли («органы
управления», если пользоваться нашей аналогией с
автомобилем), события, отражающие это Божественное
вмешательство или промыслительное воздействие, имеющие его
причиной своего существования. Как будут выглядеть эти «точки
приложения» для наблюдателя «изнутри мира», то есть
наблюдающего и описывающего только естественные причины
явлений? Очевидно, как явления, не имеющие причин
(естественных), то есть случайные. Таким образом, мы видим,
что синтетическая теория эволюции, полагающая случайные
события в основу эволюционного процесса, находится в полном
соответствии с представлениями о том, что органический мир
сотворен Богом, а противопоставление идей эволюции и
творения, на котором настаивают креационисты, - не более чем
недоразумение.
III
Если говорить о конкретных путях эволюционного
процесса, то по современным палеонтологическим данным в
самых общих чертах картина эволюции может быть представлена
следующим образом.
Первыми живыми организмами на Земле были
прокариоты: бактерии и цианобионты (раньше и тех, и других
относили к царству растений, а сейчас выделяют в два
самостоятельных царства). Бактерии появляются в геологической
летописи немного раньше цианобионтов, но это может быть
связано с неполнотой наших знаний, а не с действительным
ходом эволюции. Примерно 1,8 млрд. лет назад появились
первые эвкариоты - одноклеточные организмы из царства
протистов. Древнейшие достоверные находки многоклеточных
растений (красных водорослей) имеют возраст около 1,2 млрд.
лет. а многоклеточных животных (морских беспозвоночных) и
грибов 0,7 млрд. лет. Первые примитивные позвоночные
появились примерно 520 млн. лет ни ил. а первые настоящие
рыбы - 420 млн. Чуть раньше - около 430 млн. лет назад -
возникли высшие растения. Обычно считается, что первые
высшие растения были вместе с тем и первыми сухопутными
растениями, однако не исключено, что до их возникновения суша
была заселена водорослями. Во всяком случае, древнейшие
следы наземных беспозвоночных животных имеют более
древний возраст, чем первые высшие растения, примерно 450
млн. лет. Первые высшие растения были травянистыми (не более
полуметра высотой) и споровыми - они размножались спорами,
как современные папоротники и мхи. Первые деревья (тоже
споровые) появились на Земле около 380 млн. лет назад.
Примерно в то же время начался выход на сушу позвоночных
животных - возникли первые земноводные, а немного позже -
примерно 370 млн. лет назад - возникли голосеменные растения,
размножающиеся настоящими семенами. Первые голосеменные
были также травянистыми растениями, вероятно, лазающими или
ползающими. Древовидные голосеменные появились примерно
360 млн. лет назад и во всей последующей истории вплоть до
настоящего времени, видимо, доминировали в этой группе
растений. Приблизительно одновременно с древовидными
голосеменными возникли крылатые насекомые-первые
обитатели воздушной стихии. Пресмыкающиеся появились около
350 млн. лет, а первые примитивные млекопитающие и птицы -
около 230 млн. лет назад. Примерно 150 млн. лет назад возникли
первые покрытосеменные (скорее всего, древовидные) -
растения, производящие цветы и плоды и ныне составляющие
основную часть растительного покрова Земли. Человек, как мы
уже отмечали, по палеонтологическим меркам - очень молодой
вид: ему всего лишь 300 тыс. лет.
Если попытаться сравнить эту картину эволюции с тем, как
она описывается в Библии, то здесь мы сталкиваемся с большими
трудностями из-за различий между современным научным
языком и тем языком, на котором написана Библия.
Определенные группы живых организмов сейчас часто
выделяются и получают названия на основании тончайших
признаков внутреннего строения (например, над царства
прокариот и эвкариот различаются по такому признаку, как
отсутствие или наличие клеточного ядра). Л пророк Моисей
писал Книгу Бытия в первую очередь для своих современников,
конечно, не владевших нынешними сверхлетальными
анатомическими методами. Поэтому для него первостепенное
значение имел внешний вид и образ жизни живых существ, о
которых он писал. Ясно, что при столь различных подходах к
«классификации» организмов очень трудно установить
соответствия между понятиями, используемыми в каждом
случае.
Развитие палеонтологии привело к открытию в
сравнительно недавнее время дотоле неизвестных целиком
вымерших групп организмов, не похожих ни на что ныне
живущее. Сюда можно отнести, например, прогимноспермы
растения, сочетавшие в себе признаки примитивных
папоротников и голосеменных, или дицинодонтов странных
пресмыкающихся с длинными клыками. Естественно, для
обозначения таких групп были придуманы новые названия -
слова, которых до этого не было ни в одном человеческом языке,
в том числе и древнееврейском (языке, на котором написана
Книга Бытия), и возникает очень трудный вопрос: как Моисей
назвал бы эти полностью вымершие группы организмов, если бы
он знал о их существовании?
На подобные языковые проблемы мы наталкиваемся на
каждом шагу при попытке соотнести описание органической
эволюции, даваемое современной палеонтологией, стем
описанием, которое дал Моисей. Так в I главе Книги Бытия (ст.
11-13) читаем: И сказал Бог: Да произрастит земля зелень,
траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее, и] дерево
плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семи
его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву,
сеющую семя по роду [и по подобию] ее. и дерево [плодовитое],
приносящее плод, в котором семя его по роду его [на земле]. И
увидел Бог, что ото хорошо. И был вечер, и было утро: день
третий.
Здесь прежде всего непонятно, можно ли включать
водоросли, бактерии и цианобионты в понятие зелень, или же в
приведенном отрывке говорится о возникновении только высших
растений. Сходным образом не ясно, следует ли под деревом
плодовитым
понимать только древовидные покрытосеменные, а
под травой, сеющей семя
, - травянистые семенные растения, или
же в эти понятия следует включать и высшие споровые растения
- древовидные и травянистые соответственно. При первом
варианте истолкования возникает противоречие с
палеонтологической летописью, согласно которой, как мы
видели, покрытосеменные появились позже чуть ли не всех
других групп организмов.
Здесь прежде всего непонятно, можно ли включать
водоросли, бактерии и цианобионгы в понятие зелень, или же в
приведенном отрывке говорится о возникновении только высших
растений. Сходным образом не ясно, следует ли под деревом
плодовитым понимать только древовидные покрытосеменные, а
под травой, сеющей семя, - травянистые семенные растения, или
же в эти понятия следует включать и высшие споровые растения
- древовидные и травянистые соответственно. При первом
варианте истолкования возникает противоречие с
палеонтологической летописью, согласно которой, как мы
видели, покрытосеменные появились позже чуть ли не всех
других групп организмов.
Не вполне однозначно также толкование библейского
текста, относящегося к 5-му и 6-му «дням» творения (Быт. I, 20-
27, 31); И сказал Бог: Да произведет вода пресмыкающихся душу
живую: и птицы да полетят над землею по тверди небесной. [И
стало так]. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу
животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду
их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это
хорошо. И благословил их Бог, говоря: Плодитесь и
размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да раз-
мпожаются на земле. И был вечер, и было утрог день пятый. И
сказал Бог: Да произведет земля душу живую по роду ее, скотов,
и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал Бог
зверей земных по роду их, и скот по роду его. и всех гадов земных
по роду их. И увидел Бог, что это хорошо. И сказал Бог:
Сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и
да владычествуют они над рыбами морскилш. и над птицами
небесными, [и над зверями], и над скотом, и над всею землею, и
над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог
человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его:
мужчину и женщину, сотворил их... И увидел Бог все, что Он
создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и бычо утро: день
шестой.
Русским словом пресмыкающиеся
здесь (ст. 20, 21)
переведено еврейское шерец
, которое означало не только
пресмыкающихся в современном зоологическом смысле
(рептилий), но также рыб и других водных животных, а словом
рыбы
(ст. 21) еврейское танниним
, также охватывающее всех
крупных водных животных - больших рыб, китов, крокодилов и
т. п. Аналогично в библейское понятие птицы
(ст. 20-22),
возможно, следует включать не только птиц в нашем
современном понимании, но вообще всех обитателей воздушной
стихии в том числе крылатых насекомых.
Остается не вполне понятным соотношение между
пресмыкающимися
, сотворенными на 5-й день, и гадами
,
сотворенными на 6-й день. Судя по тому, что пресмыкающиеся
в
библейском тексте устойчиво ассоциируются с водной стихией, а
гады именуются земными, под пресмыкающимися
следует
понимать исключительно водных животных, а под гадами
-
сухопутных рептилий и, возможно, земноводных. При этом,
однако, возникает противоречие с палеонтологическими
данными, согласно которым сухопутные рептилии (а тем более
земноводные) появились заведомо раньше птиц. Это
противоречие сохраняется, даже если в понятие птицы
включать
крылатых насекомых, появившихся раньше рептилий, поскольку
в этом случае к гадам
логично отнести также наземных
беспозвоночных, которые возникли еще раньше, чем крылатые
насекомые.
В целом периодизацию органической эволюции по книге
Бытия можно, вероятно, представить в следующем виде:
3- й «день» творения растения;
4- Й «день» творения - небесные светила;
5- й «день» творения - водные позвоночные и птицы:
6- й «день» творения - наземные позвоночные и человек.
По палеонтологическим же данным, хотя общая
последовательность появления перечисленных групп организмов
примерно та же самая (единственное исключение: птицы
появились позже наземных позвоночных), но формировались эти
группы в значительной мере параллельно и одновременно.
Другими словами, библейское описание возникновения
органического мира выглядит даже более эволюционно. чем
палеонтологическое, и остается только удивляться, как можно
было противопоставлять это описание признанию самого факта
эволюции.
Таким образом, подводя итоги сравнению описания
эволюционного процесса в Книге Бытия и в современной
палеонтологии, можно отметить как ряд совпадений (растения
возникли раньше животных; водные животные возникли раньше
сухопутных; человек возник в последнюю очередь), так и
противоречий (непонятно, как растения, сотворенные на 3-й
«день», могли существовать без Солнца, сотворенного только на
4-й «день»
clx
; гады земные появились заведомо раньше, чем
птицы). С чем связаны эти противоречия - с неверным
толкованием Библии, с некачесгвенным ее переводом или же с
недостаточностью современных научных данных, - сказать очень
трудно. Несомненным остается одно. Природа, будучи
приведением Творца, также является для нас откровением о Нем,
дополняющим и развивающим Священное Писание. Ибо, - по
словам апостола Павла, - невидимое Его, вечная сила Его и
Божество, от создания мира чрез рассматривание творений
видимы (Рим. I, 20).
Об авторах.
Протоиерей Глеб (
Глеб Александрович Каледа
; 1921-
1994) - геолог, доктор геолого-минералотческих наук, профессор.
Окончил Московский геологоразведочный институт, работал в
этом же институте и во Всероссийском научно-
исследовательском геологическом нефтяном институте. В 1972
году был тайно рукоположен но священники н совершал
богослужения в своей московской квартире. В 1990 году вышел
на открытое служение и до конца жизни занимал должность
заместителя Председателя Отдела религиозного образования и
катехизации Московской Патриархии. Публикуемая статья была
написана в 60-х годах и первоначально распространялась в
«самиздате», а затем была напечатана в журнале «Альфа и
Омега» (№ 2/3 за 1996 год и № 2 за 1997 год).
Диакон Андрей (
Андрей Вячеславович Кураев
; р. 1963).
Окончил философский факультет МГУ, а затем Московские
Духовные Семинарию и Академию. Кандидат философских наук,
кандидат богословия, профессор Свято-Тихоновского
богословского института. В настоящее время служит в храме
Рождества Иоанна Предтечи на Пресне в Москве. Статья
«Человек приходит в мир» написана на основе доклада,
прочитанного в 1994 г. на семинаре «Науха, философия,
религия»; обе статьи публикуются впервые.
Диакон Димитрий
(
Дмитрий Дмитриевич Зворыкин
, р.
1967) - биолог. Окончил биологический факультет МГУ. В
настоящее время - научный сотрудник Института проблем
экологии и эволюции им. А. Н. Северцова Российской Академии
Наук. В 1994 году был рукоположен во диакона. Публикуемая
статья - текст доклада, прочитанного в 1995 году на III
Рождественских чтениях; публикуется впервые.
Владимир Иванович Гоманьков
(р. 1925) - физик, доктор
физико-математических наук. Окончил физический факультет
МГУ. В настоящее время - ведущий научный сотрудник
Центрального научно-исследовательского института черной
металлургии им. И. П. Бардина. Статья «Научные и библейские
представления о возникновении и эволюции Вселенной)»
докладывалась в 1997 году на Семинаре по истории Церкви,
посвященном святителю Стефану Пермскому, и опубликована в
«Записках» этого семинара (1998, вып. 1); статья «Антропный
космологический принцип и христианский антропоцентризм»
публикуется впервые.
Сергей Викторович Мейен
(псевдоним - С. Катюшин
.
19351987) - палеонтолог, доктор геолого-минералогичесхих наук.
Окончил геологический факультет МГУ, после чего всю жизнь
проработал в Геологическом институте Российской Академии
Наук, пройдя путь от старшего лаборанта до заведующего
лабораторией. Публикуемая статья была написана в 1981 году
как рецензия на книгу Т. Хайнца - одну из самых первых книг по
креационизму на русском языке, нелегально привезенную в
Советский Союз из-за границы. При жизни автора статья
распространялась в «самиздате»; публикуется впервые.
Алексей Владимирович Гоманьков
(р. 1953)-
палеонтолог, кандидат геолог о-минералогических наук.
Окончил геологический факультет МГУ. В настоящее время -
старший научный сотрудник Геологического института
Российской Академии Наук. Публикуемая статья была написана
а 1991 году по заказу журнала «Воскресная школа», который,
однако, перестал существовать, не успев ее напечатать. В 1995
году статья докладывалась на III
Рождественских чтениях;
публикуется впервые в несколько переработанном виде. Той повеле, и создашася.
Современные ученые о сотворении мира.
Книга подготовлена к печати издательством фонда
«Христианская жизнь». Адрес фонда: г. Клин М. О., ул.
Литейная, 21. Тел. (224) 360-12.
ЛР № 030762 от 13 августа 1997 г.
Подписано к печати 08.11.99.
Формат 84x108/32. Гарнитура Тайме. Печать офсетная.
Печ. л. 5,5 Тираж 5000. Заказ 554
---------------------------------------------------------
Отпечатано в типографии Патриаршего нздате.зьско-
полиграфнческого центра г. Сергиев Посад
i
Иеромонах Серафим (Роуз). Православный взгляд на эволюцию.
СПб: «Светословъ», 1997. Он же. Православное святоотеческое
понимание Книги Бытия. М.: изд-во Российского Отделения
Валаамского Общества Америки, 1998. Священник Тимофей.
Православное мировоззрение и современное естествознание:
Уроки креационной науки в старших классах средней школы.
М.: «Паломник», 1998. Он же. Две космогонии. Эволюционная
теория в свете святоотеческого учения и аргументов
креационной науки. М.: «Паломник», 1999. Диакон Даниил
Сысоев. Летопись начала. М.: Изд-во Сретенского монастыря,
1999.
ii
Фиолетов Н. Я. Очерки христианской апологетики. М.:изд-во
Братства во имя Всемилостивого Спаса, 1992.
iii
Прот. В. Зеиъковский. Апологетика. Рига: изд-во Рижской
епархии, 1992.
iv
Пром. Н. Иванов. И сказал Бог... Библейская онтология и
библейская антропология. Опыт истолкования Книги Бытия (гл.
1-5). Клин: Фонд «Христианская жизнь», 1999.
v
Митрополит Иоанн (Венддапд). Библия и эволюция, Ярославль,
1998.
vi
Петров М. К Перед «Книгой природы»: Духовные леса и
предпосылки научной революции XVII в. // Природа. 1978. № 8, с.
110-119. Яки С. Л Спаситель науки. М.: Изд-во Греко-латинского
кабинета Ю. А. Шичалина, 1992. Гайдепко П. П.
(ред.). Философско-религиозные истоки пауки.. М.: «Мартис»,
1997. Гайдепко Я. Я Волюнтативная метафизика и новоевро-
пейская культура // Три подхода к изучению культуры. М.: изд-
во МГУ, 1997, с. 5-74.
vii
Эйнштейн А., Ипфельд Л. Эволюция физики. М.: ОГИЗ
Гостехиздат, 1948, с. 197-217.
viii
Теория Фридмана блестяще изложена академиком Я. Б.
Зельдовичем в «Успехах физических наук». 1963. Т. 80. Вып. 3.
ix
Харрисоп Э. Ранняя стадия развития Вселенной М.: Строение
и развитие Вселенной М.: «Знание», сер. «Физика, астрономия».
1969, с. 3-15.
x
Шмидт О. Ю. Четыре лекции о происхождении Солнечной
системы. М., «Знание», 1949, с. 9.
xi
Шмидт О. Ю. Возникновение планет и их спутников // Труды
Геогр. ии-та АН СССР. № 11 (138). М. - Л., 1950.
xii
Нижняя часть атмосферы.
xiii
Согласно этой таблице, мы живем в четвертичный период
кайнозойской эры.
xiv
В Священных книгах слово день вне связи с
астрономическими сутками употребляется весьма часто. Иисус
Христос все время Своего служения называет днем. Авраам, отец
ваш, - говорит Он, обращаясь к евреям, - рад бы увидеть день
Мой (Ии.
8, 56). Апостол Павел говорит: Ночь прошла, а день приблизился:
итак отвергнем дела тьмы (Рим. 13, 12); Вот, теперь время
благоприятное, вот, теперь день спасения (2 Кор. 6, 2). В
последнем случае днем называется время после Рождества
Христова. Пред очами Твоими, - обращаясь к Богу, образно
восклицал в псалме Давид, - тысяча лет, как день вчерашний
(Пс. 89, 5), а апостол Петр писал: у Господа один день, как тысяча
лет, и тысяча лет, как один день (2 Пет. 3. 8).
Такое же понимание библейского дня мы находим у святителя
Василия Великого. Во второй беседе на Шестоднев этотучитель
вселенский как его называет Церковь, говорит: «Назовешь ли
его днем или веком, выразишь одно и то же понятие; скажешь ли.
что ото день, или что это состояние, всегда он один, а не многие;
наименуешь ли веком, он будет единственный, а не
многократный».
xv
Критический разбор этого летоисчисления дал в 1757-1759 гг.
основатель русской естественнонаучной апологетики
христианства М. В Ломоносов, который в работе «О слоях
земных» писал о наличии «...неявственных и сомнительных
чисел в еврейском Ветхом Завете, кои подобно как и другие
многие места в оном не могли и поныне довольно разобрать
самые искусные учители этого языка: и сие есть не последнею
причиною, что все христианские народы начинают исчисление
лет от Рождества Христова, оставив древнее, как не довольно
определенное и сомнительное; сверх того между нашими
христианскими хронологами нет в том согласия, например,
Феофил, епископ Антиохийский, полагает от Адама до Христа
5515 лет, Августин- 5351, Иероним 3941».
xvi
Честертон Г. К. Вечный человек. ML: Изд-во политической
литературы, 1991, с. 490.
xvii
Lonchamp J.-P. L'affaire Galilee. Paris, 1988, p. 95
xviii
Об этом - моя статья «Полемичность Шестоднева» [Альфа и
омега. 1997. № 1 (12), с. 256-280].
xix
Агада. Сказания, притчи, изречения Талмуда и мидрашей. М.,
1993, с. 9.
xx
Святитель Василии Великий. Беседы на Шестоднев.
/Мвопрния Ч. I М.. 1845. с. 77.
xxi
Льюис К. С. Хроники Нарнии. Племянник чародея. ML:
«Республика». 1993. с. 37, 38-39.
xxii
Составители последнего катехизиса католической церкви
(Catechisme de l'Eglise catholique. P. 1992, par. 344) вполне уместно
в качестве текста, поясняющего структуру космоса, отношения
мира, Бога и человека, поместили песню Франциска Ассизского:
«Хвала Тебе, Господи мой, за все Твои творения, особливо же за
достославного брата нашего Солнце... Хвала Господу моему за
сестру Луну и за Звезды небесные, ясные и утешные... Хвала
Господу моему за сестру Воду, ибо она полезна, любезна,
смиренна и стыдлива» (пер. С. С. Аверинцева см. в: Итальянская
поэзия в русских переводах. М., 1992, с. 9).
xxiii
Святитель Василий Великий. Беседы на Шестоднев. //
Творения. Ч. I. М-, 1845, с. 76. В этой мысли св. Василия
содержится скрытая цитата еще одного библейского текста:
земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом
полное зерно (Мк. 4, 28).
xxiv
Шумерский миф об Атра-хасисе говорит, что боги создали
людей спьяну - когда на пирушке стали друг перед другом
похваляться, кто из них более могуществен.
xxv
Бог Мардук говорит перед убийством Кингу: «Воистину я
сотворю человека, бремя богов на него возложу я, божьи пути
изменю и улучшу... Вину объявили ему, ему перерезали жилы, на
крови его замешали они человека. Богам от бремени дали
свободу» (цит. по: Франкфорт Г., Франкфорт Г. Л., Уилсои
Дж.Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания
древнего человека. М., 1984, с. 170).
xxvi
Собрание писем святителя Феофана. Вып. I. М: Издание
Афонского Русского Пантелеимонова монастыря., 1898, с. 98,,
xxvii
Там же, с. 162.
xxviii
Там же, с. 99.
xxix
Митрополит Филарет (Дроздов). Записки, руководствующие
к основательному разумению Книги Бытия, заключающие в себе
и перевод сей книги на/русское наречие. Ч. 1. М., 1867, с. 38.
xxx
Что есть духовная жизнь и как на нес настроиться? Письма
Епископа Феофана." М.: Издание Афонского Русского
Пантелеимонова монастыря. 1914, с.,42.
xxxi
Преподобный Симеон Новый Богослов. Слово 45. //
Творения. М., 1892, с. 380, 372-373.
xxxii
Святитель Григорий Богослов. Слово 4. // Творения. Т. 1.
Троице-Сергиева Лавра, 1992, с. 71.
xxxiii
Цит. по: прот. П. Сергиевский. Творение мира и человека
Изъяснение библейской истории творения в связи с естественной
историей. Апологетический опыт. М., 1883; с. 136.
xxxiv
Святитель Василий Великий. Беседы на Шестоднев //
Творения. Ч. I. М., 1845, с. 136.
xxxv
Там же, с. 76. В этой мысли святителя Василия содержится
скрытая цитация еще одного библейского текста: земля сама
собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное
зерно (Мк. 4, 28).
xxxvi
Прот. В. Зепьковский. Основы христианской философ 1992,
с. 146.
xxxvii
Святитель Василий Великий. Указ. соч, с. 77.
xxxviii
См. Яки С. Л. Спаситель науки. М: изд-во Греко-
латинского кабинета Ю. А. Шичалина, 1992, с. 87. Сама же
мысль о взаимозависимости всех творений может оказаться
небесполезной в наше время написания экологических азбук.
xxxix
Блаженный Августин. О Книге Бытия, буквально. В 12
книгах. 4, 34. // Августин, епископ Иппонийский. Творения. Ч. 7.
Киев, 1912, с. 276.
xl
Полемика протестантов с православными по этому вопросу
напоминает споры между двумя школами индусов-вайшнавов:
между школой обезьянки и школой котенка. Обе школы были
убеждены, что спасает людей Кришна. Но первая об этом говорит
гак: обезьянка цепляется за шкуру матери, и та переносит ее с
места на место. Вторая же школа говорила: как кошка берет в
зубы котенка и переносит его - так и от человека не требуются
даже усилия обезьянки, цепляющейся за шкуру матери...
xli
В начале было Слово. Основы вероучения христиан-адвен-.
тистов седьмого дня. Заокский, 1993, с. 104-105.
xlii
Там же, с. 104.
xliii
Андреев И. М. Православно-христианская апологетика.
Краткое конспективное изложение курса лекций, читанных в
Св.-Троицкой Духовной Семинарии. Джордаивилль, 1965, с.58.
xliv
Там же, с. 60.
xlv
Архиепископ Михаил (Мудьюгшг). Введение: в основное
богословие. М., 1995, с. 221.
xlvi
Осиное А. И. Путь разума в поисках истины (Основное
богословие). М., 1997, с. 313.
xlvii
Протоиерей Василий Зеиьковский. Апологетика, гига: издйо
Рижской епаохии. 1992. с, 54.
xlviii
Протоиерей Николай Иванов, И сказал Бог... Библейская
онтология и библейская антропология. Опыт истолкования
книги Бытия (гл. 1-5). Клин; Фонд «Христианская жизнь». 1999,
с. 97.
xlix
Фиолетов Н. Я. Очерки христианской апологетики. М.: изд-
во Братства во имя Всемилостивого Спаса, 1992, с. 64. • .
l
Протоиерей Михаил Чельцов. Христианское миросозерцание.
М., 1997, с. 30.
li
Протоиерей Михаил Чельцов О человеческих привнесениях в
Библию // Христианская мысль, кн.6. Киев, 1916, с. 99-100.
lii
Соловьев В, С. Оправдание добра. // Соловьев 13. С Сочинения
в 2 томах. Т. 1. М., 1988, с. 274,
liii
Мелиораиский Б. М. Из лекций по истории и вероучению
Древней христианской Церкви (I-VIII в.). СПб., 1910, с. 247.
liv
Ильин В. Н. Шесть дней творения. Париж, 1991.
lv
Протоиерей Стефан Ляшевский. Опыт согласования
современных научных данных с библейским повествованием в
свете новейших археологических раскопок и исследований.
ПсковоПечеоский монастырь, 1994.
lvi
Минин Л. Научно оправданье релипде. Апологетика, кн. 1.
Швд, 1995, с. 178. lvii
Stcmilocte D. Teologia dogmatica ortodoxa. vol. 1. Bucuresti, 1996,
p. 230.
lviii
Епископ Василий (Родзяико). Теория распада Вселенной и
вера Отцов. М.; «Паломник», 1996, с. 82-84.
lix
См., например, Франк С Л. Смысл жизни // Франк л.
Духовные основы общества. М.: «Республика», 1992, с. 147-216.
lx
Один священник из Казанского собора на Красной площади
рассказывал мне, что одна из стареньких прихожанок стала
приносить с собой свою собачку, и причем требовала, чтобы ее
любимицу причастили вместе с нею. Никакие аргументы не
помогали. Раз за разом приходилось старушку просить покинуть
храм. Наконец, священник нашел аргумент, подействовавший на
сознание собаколюбивой бабули: «Хорошо, я ее причащу... А она
сегодня исповедовалась?.. Нет?.. Ну, вы сами знаете, что без
исповеди нельзя...»
lxi
Блаженный Августин. О Книге Бытия, буквально (книга
неоконченная). 15. //Августин, епископ Илпонийский. Творения.
Ч. 7. Киев, 1912, с. 132.
lxii
Святитель Мефодий Олимпийский, О воскресении, против
Оригена. // Св. Мефодий, епископ и мученик, отец Церкви III
века. Полное собрание его сочинений- СПб, 1877, с. 185.
lxiii
Суждение иеромонаха Серафима (Роуза) по этому поводу
весьма странно: «Если правда, что животные погибали до
преступления Адама, то как может быть, что Бог после создания
животных увидел, что они хороши1} Как они могли быть
хороши, если уже были смертными и растленными, вопреки
Божьим планам для них?» [Иеромонах Серафим (Роуз).
Православный взгляд на эволюцию. СПб: «Светословъ», 1997, с.
42-43]. Здесь напрашивается естественный вопрос: откуда отец
Серафим знает о Божьих планах относительно животных?
lxiv
Св. Мефодий Олимпийский. О свободе воли, против
валентиниан. // Св. Мефодий, епископ и мученик, отец Церкви III
века. Полное собрание его сочинений. СПб, 1877, с. 165.
lxv
Блаженный Августин.О книге Бытия, буквально. В 12 книгах.
3, 16. // Августин, епископ Иппонийский. Творения. Ч. 7 Киев.
1912, с. 142-278, особенно см. с. 223.
lxvi
Мы не знаем, что именно сказал Бог человеку, чтобы тот
понял, что такое опыт смерти, с которым он еще не был знаком.
Но рассказ-то об этом обращен к людям, которые уже очень
хорошо знали, что такое смерть и боль. Поэтому Моисей передает
это предупреждение Бога первочеловеку так, что мы понимаем,
что Адам был предупрежден.
lxvii
Святоотеческие суждения в пользу такого мнения
приведены в моей статье «Мужчина и женщина в книге Бытия»
[Альфа и омега. 1996. № 7/3 (9/10), с. 272]. Указание на подобное
же мнение святителя Кирилла Александрийского есть в книге
архимандрита Алипия и архимандрита Исайи «Догматическое
богословие. Курс лекций» (Троице-Сергиева Лавра, 1994, с. 212),
но, к сожалению, бс:* цитации и без источниковедческой ссылки.
lxviii
Протоиерей Стефан Ляшевский. Указ. соч, с. 35.
lxix
Еще одно предостережение по этому поводу, которое я не буду
здесь развивать, связано с тем, что в церковной письменности (в
том числе святоотеческой) не всегда ясно проводится различение
между Царством Божиим и Эдемским садом. Не весь тот опыт
радости и блаженства, который обвевает христианина,
приближающегося к Царству Небесному, можно предполагать в
эдемском состоянии первых людей. Напомню лишь суждения
двух Отцов: «Никто не думай о себе, что из-за предков потерпел
вред: данное нам гораздо важнее потерянного нами» (Святитель
Иоанн Златоуст. Восемь бесед на Книг)' Бытия, 5. // Творения. Т.
4, с. 33). Т. е. то, что имел и утратил Адам, меньше того, что имеет
христианин, которому дается «не рай, но самое небо»; полнота
даров во Христе больше, чем в ветхом Адаме. Преподобный
Макарий: «Ныне Божий человеки стали выше первого Адама.
Силою Духа человек становится выше его, потому что делается
обоженным» {Цреподобный Макарий Египетский. Духовные
беседы. М., 1880, с. 183. 250). Эта формула, конечно, обратима;
полнота духовного совершенства и радости в Адаме меньше, чем
у тех, кто достойно причащается Христу.
lxx
Напомню, что для библейского языка естественно
отождествление части и целого. Так нередко собрание или толпа
отождествляются со всем Израилем. Границы библейской
географии отождествляются с пределами мироздания.
Выражение вся земля нередко означает весь знакомый нам
(иудеям) мир. Так, сообщая о бывшем во времена Иакова голоде,
Моисей говорит, что он господствовал по всей земле (Быт. 11, 54-
57). Вряд ли здесь имеются в виду пять частей света. Христос
говорил, что царица Савская приходила послушать Соломона от
пределов земли (Мф. 12, 42), хотя та пришла всего лишь из
Йемена (См. Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т.
1. СПб, б. г, с. 817). И когда Лука говорит, что в день
Пятидесятницы в Иерусалиме были представители из всякого
народа под небесами (Деян. 2, 5), вряд ли стоит понимать его так,
что японцы и новозеландцы присутствовали в тот день в
Иерусалиме - тем более, что в 9-10 стихах этой же главы ап. Лука
перечисляет те области Средиземноморья, из которых пришли в
Иерусалим иудеи рассеяния. Так и в Быт. 1, 29-30 все звери
земные вполне может означать лишь тех зверей, которые
сопутствовали Адаму в его странствии по Эдемскому саду, не
учитывая тех, кто.жил в мире вне человеческого опыта, то есть
во внеэдемском мире.
lxxi
«Св. Василий Великий в своем «Шестодневе» приводил из
современного ему естествоведения немало такого, что оказалось
не более как неоправдавшимися предположениями, но по
отношению к самой силе и существу тайны миротворепия, он,
тем не менее, истинно «естество сущих уяснил», - по выражению
Церковной песни» [Архимандрит Феодор (Бухарев). Изъяснение
первой главы Книги Бытия о миротворении. СПб, 1862, с. 1].
lxxii
Мы помним, что для Августина мир создан мгновенно.
«Быть может, распорядок тех дней введен применительно к
человеческой слабости, по закону повествования, чтобы простой
речью дать людям понятия о возвышенных предметах, потому
что и самая речь повествователя невозможна без чего либо
первого, среднего и последнего?» [Блаженный Августин. О Книге
Бытия, буквально (книга неоконченная). .3. // Августин, епископ
Иппонийский. Творения. Ч. 7. Киев, 1912, с. 100]. То же суждение
было у Дидима Слепца (Didyme FAveugle. Sur la Genese. Т. 1.
Sources chretiennes. vol. 233. - Paris, 1976, p. 95).
lxxiii
«Никто не должен думать, что шестидневное творение есть
иносказание; непозволительно также говорить, будто бы то, что
по описанию сотворено в продолжение шести дней, сотворено в
одно мгновение».(Преподобный Ефрем Сирии, Толкование на
Книгу Бытия // Творения. Ч. 6. Троице-Сергиева Лавра, 1901, С.
210-211).
lxxiv
«Семь первых дней, содержащих семь тысяч лет...»
(Святитель Киприап Карфагенский. Письмо к Фортунату об
увещании к мученичеству // Отцы и учители Церкви III века.
Антология. Т. 2. М., 1996, с. 341). «Во сколько дней создан этот
мир, столько тысяч лет он просуществует. Ибо день Господень
как тысяча лет, а как в шесть дней совершилось творение то
очевидно, что оно окончится в шеститысячный год» (Святитель
Ириней Лионский. Против ересей. 5, 28, 3).
lxxv
Болотов В. В. К вопросу о Filioque. СПб, 1914, с. 31-32.
lxxvi
«Кто станет слушать Священное Писание без рассуждения и
все принимать буквально, тот может предполагать много
нелепого о Боге» (Святитель Иоанн Златоуст. Цит. по: Муравит
Г. Л. Творение и эволюция: опыт преподавания в православной
школе // Сборник докладов 6 Международных Рождественских
образовательных чтений. М, 1998, с. 386). Призыв к
рассудительности тем более уместен при работе с творениями
святых отцов. Напомню лишь, что даже отец Серафим, как-то
приведя цитату из святителя Григория Богослова, восклицает:
«Мы не можем принимать его слова абсолютно буквально!»
[Иеромонах Серафим (Роуз), Указ. соч. с. 73].
lxxvii
Не избежал этого искушения и отец Серафим. См. там же, с.
60-64).
lxxviii
Преподобный Григорий Сииаит. Главы о заповедях и
догматах. 26. //Добротолюбие. Т. 5. М., 1900, с. 185.
lxxix
Цит. по: иеромонах Дамаскии (Христепсен). Не от мира сего.
Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского. М.,
1995, с. 840.
lxxx
Хобрипк Б. Эволюция. Яйцо без курицы М.: «Мартис». 1994.
lxxxi
Фиолетов Н. Н. Очерки христианской апологетики. М.: Изд-
во Братства во имя Всемилостивого Спаса, 1992, с. 63.
lxxxii
Кузнецов Д. Л. Разрушительная преемственность //
Научный фундамент идеи Творения. М.: «Протестант», 1993, с.
127.
lxxxiii
Осипов А. И. Основное богословие. М.: 1994, с. 123.
lxxxiv
Ильин В. Я. Шесть дней творения. Paris: Ymca-Press, 1991,
с
. 161.
lxxxv
Прот
. В Зеиьковский. Апологетика. Рига: Изд-во Рижской
епархии, 1992, с. 61.
lxxxvi
Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение
Православной веры. М. - Ростов-на-Дону: Изд-ва Братства
святителя Алексия и «Православный край», 1992, с. 72.
lxxxvii
Моррис Г. Сотворение и современный христианин. М.:
«Протестант», 1993, с. 9.
lxxxviii
Хэм К., Спеллинг Э., Вилэпд К. Книга ответов. М.:
«Протестант», 1993. (См. 4-ю страницу обложки).
lxxxix
Моррис Г. Указ. соч., с. 9-10.
xc
Чайковский Ю. В Божественное наследие дарвинизма // Химия
и жизнь. 1994. № 11," с. 23.
xci
Моррис Г. Указ. соч., с. 34.
xcii
Святитель Василий Великий. Творения. Ч. 1. М, 1845. с. 136.
xciii
Моррис Г. Указ. соч., с. 44.
xciv
Святитель Григорий Богослов. Собрание творений в 2-х
томах. Т. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994, с. 656-657.
xcv
Святитель Игнатий (Бряичаитюв). Слово о человеке //
Богословские труды. 1989. № 29, с. 285.
xcvi
Ильин Я. Я: Материализм и материя // Христианство, атеизм
и современность. Paris: Ymca-Press, 1969, с. 107-141.
xcvii
Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические. М.:
«Правило веры», 1993. с. 14.
xcviii
Баркли У. Толкование Посланий Иоанна и Иуды. Scottdale:
Herald Press, 1986, с. 60.
xcix
Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский.
Толкование на Деяния святых апостолов и Соборные послания.
М.: «Скит», 1993, с. 248.
c
Блаженный Августин. Творения. Ч, 5. Киев. 1907. с. 120-121.
ci
Святитель Григорий Богослов Указ. соч., с. 402.
cii
Святитель Григории Богослов. Указ. соч., с. 408.
ciii
Там же, с. 656.
civ
Яипарас X. Вера Церкви. Введение в православное
богословие. М.: Изд-во Центра по изучению религий, 1992, с. 75-
85.
cv
Там же.
cvi
Яки С. Л. Бог и космологи. Долгопрудный: «Аллегропресс»,
1993.
cvii
Новиков, И. Д. Эволюция Вселенной. М.: «Наука», 1990.
cviii
Там же.
cix
Там же.
cx
Там же.
cxi
Блаженный Августин. Исповедь // Творения блаженного
Августина, епископа Иппонийского. Ч. 1. Киев, 1914, с. 312.
cxii
Новиков И, Д. Указ. соч.
cxiii
Яки С. Л. Указ. соч. Новиков И. Д. Указ. соч.
cxiv
Новиков И. Д Указ. соч.
cxv
Харрисоп Э. Ранняя стадия развития Вселенной // Стро и
развитие Вселенной. М: «Знание». Сер. «Физика,, астр мия». 1969,
с. 3-15.
cxvi
Окунь Л. Б. Фундаментальные константы физики //Успехи
физических наук. Т. 161. № 9. 1991, с. 177-194.
cxvii
Харрисоп Э. Указ. соч.
cxviii
Новиков И. Д. Указ. соч. Окунь Л. Б. Указ. соч.
cxix
Гоманьков 5. И. Научные и библейские представления о
возникновении и эволюции Вселенной. // Записки Семинара по
истории Церкви памяти святителя Стефана Пермского. Вып. 1.
1998, с. 5-15 (см. также статью в настоящем сборнике).
cxx
Новиков И, Д. Эволюция Вселенной. М.: «Наука», 1990.
cxxi
Харрисон Э. Ранняя стадия развития Вселенной. // Строение
и развитие Вселенной. Сер. «Физика, астрономия». М.: «Знание».
1969, с. 3-15.
cxxii
Окунь Л. Б. Фундаментальные константы физики // Успехи
физических наук. Т. 161. № 9. 1991, с. 177-194.
cxxiii
Там же.
cxxiv
Харрисои. Э. Указ. соч.
cxxv
Там же.
cxxvi
Окунь Л. Б Указ. соч.
cxxvii
Там же.
cxxviii
Там же.
cxxix
Харрисоп. Э. Указ. соч.
cxxx
Окунь Л. Б. Указ. соч.
cxxxi
Там же.
cxxxii
Там же.
cxxxiii
Там же.
cxxxiv
Павленко А. Н. Антропныи принцип: истоки и следствия
европейской научной рациональности // Философско-
религиозные истоки науки. М.: «Маотис». 1997, с. 178-218.
cxxxv
Окунь Л. Б. Ук. соч. Павленко А. Н. Указ. соч.
cxxxvi
Павленко Л. К Указ. соч.
cxxxvii
Окунь Л. Б. Указ. соч.
cxxxviii
Окунь Л. Б. Указ. соч. Павленко А. Н. Указ. соч.
cxxxix
Там же.
cxl
Диакон Андрей Кураев. Традиция, догмат, обряд:
Апологетические очерки. Москва - Клин: Изд-во Братства
Святителя Тихона. 1995.
cxli
Диакон Андрей Кураев. Там же. Яки С. JL Бог и космологи.
Долгопрудный «Алегрро-Пресс». 1993.
cxlii
Эйнштейн А. Собрание научных трудов, Т. 4. М.: 1967, с. 564.
cxliii
Павленко А. Н. Указ, соч.
cxliv
Уоллес A. P. Место человека во Вселенной
cxlv
Протоиерей Николай Иванов. И сказал Бог... Библейская
онтология и библейская антропология. Опыт истолкования
Книги Бытия (гл. 1-5). Клин: Изд-во фонда «Христианская
жизнь», 1999, с. 126.
cxlvi
Гоманьков В И. Указ. соч.
cxlvii
Клемап О. Истоки: Богословие отцов Древней Церкви
Тексты и комментарии. М: «Путь», 1994, с. 78.
cxlviii
Там же, с. 79.
cxlix
Дионисий Ареопагит. О Божественных, именах //
Общественная мысль: исследования и публикации. Вып. II М ■
«Наука», 1990, с. 207.
cl
Окунь Л. Б. Указ. соч. Павленко А. Н. Указ. соч.
cli
Диакон Андреи Кураев. Указ. соч.
clii
Клеман О. Указ. соч., с. 76.
cliii
Дионисий Ареапагит. Указ. соч., с. zua.
cliv
Хайиц Т. Творение или эволюция: Анализ теории эволюции в
свете Священного Писания. Chicago: .Slavic Gospel Press, 1978.
clv
Блаженный Августин, Исповедь // Творения блаженного
Августина, епископа Иппоаийского. Ч. 1. Киев; 1914, е. 1-442.
clvi
Бузин И. Школьная программа и преподавание,
ориентированное на православную традицию //Журнал
Московской Патриархии. 1997. № 7, с. 26.
clvii
Священник Тимофей. Православное мировоззрение и
современное естествознание. Уроки креационной науки в
старших классах средней школы. «
Паломник
», 1998.
clviii
Grabau A. W. Principles of stratigraphy. New York: «Seiler»,
1932.
clix
Гит Д.. Азимов А. Спор о происхождении // Наука и религия.
1991. №4, с. 16.
clx
То, что порядок событий творения в Книге Бытия есть
порядок исторический, подчеркивается использованием при их
описании категории «день», которая, несомненно, означает
некоторый промежуток времени (хотя и неопределенной
продолжительности). Хронологичность рассказа, как бы
погружение читателя в реальный поток времени достигается с
помощью нумерации «дней», каждый из которых, к тому же,
имеет свой «вечер» и свое «утро». Отец Андрей Кураев
(Размышления о первой главе Книги Бытия // Альфа и Омега,
1994, № 3, с. 23-44), однако, считает, что это хронологическое
соответствие между библейским повествованием и реальной
историей может быть не вполне точным, особенно в отношении
сравнительно «позднего» появления Солнца и других небесных
светил (только на 4-й «день»), и приводит также слова святителя
Григория Богослова, допускавшего появление светил раньше
оформления Земли как планеты.
Автор
FireDog
Документ
Категория
Статьи
Просмотров
1 640
Размер файла
12 577 Кб
Теги
креационизм, эволюция, сотворение мира, той повеле
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа