close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Раздел I

код для вставкиСкачать
Санкт-Петербургский государственный университет
Евразийское физическое общество
Совет молодых ученых СПбГУ
Материалы
международного семинара по философии и методологии науки "Современный мир: модели и реальность"
18-23 ноября 2008 г. и гуманитарного семинара в рамках Ассамблеи молодых ученых и специалистов С.-Петербурга "Философские и духовные проблемы науки и общества" 2006 г.
Издательство С.-Петербургского университета
2009
ББК87
Рецензенты: д-р филос. наук, проф. Р. В. Светлов (С.-Петербургский государственный университет), д-р филос. наук, проф. А. А. Федоров (Нижегородский педагогический государственный университет), д-р филос. наук, проф. Д. В. Шмонин (СПб Русская Христианская Гуманитарная Академия)
Организационый комитет: Новожилов В. Ю., д-р физ.-мат. наук, проф. СПбГУ - председатель; Цыб А. В., канд. филос. наук, доц., пред. Совета молодых ученых и специалистов СПбГУ - администратор; Бахвалова О. Ю., помощник пред. Совета молодых ученых и специалистов СПбГУ - технический руководитель; Азбель А. Ю., канд. физ.-мат. наук, заместитель директора. Конкурсного Центра фундаментального естествознания СПбГУ; Борисов Н. В., д-р физ.-мат. наук, проф., СПбГУ; Иваненко А. И., канд. филос. наук, доцент СПб государственного университета растительных полимеров; Капица С. П., д-р физ.-мат. наук, проф., Институт физических проблем РАН, президент Евразийского физического общества; Паткуль А. Б. канд. филос. наук, доц. кафедры онтологии и теории познания Философского факультета СПбГУ; Письмак Ю. М., канд. физ.-мат. наук, доц. СПбГУ; Жак Ричардсон - проф., Центр стратегических исследований, Париж, Франция; Щербина В. Н., д-р соц. наук, г. Киев, Украина; Ширков Д. В., д-р физ.-мат. наук, академик РАН, Объединенный институт ядерных исследований; Штернхаймер Даниэль, проф. Университета Бургундии, г. Дижон, Франция
Материалы международного семинара по философии и методологии науки "Современный мир: модели и реальность" 18-23 ноября 2008 г. / Отв. за выпуск В. Ю. Новожилов, А. В. Цыб. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2009. - 144 с. ISBN 978-5-288-04884-5
Международный семинар "Современный мир: модели и реальность" является регулярным (ранее проводился в 2000 и 2003 годах при поддержке ЮНЕСКО). Основной темой обсуждения стала интерпретация проблемы социально-экономических систем, которые могут быть рассмотрены как системы с большим числом взаимодействующих степеней свободы. С одной стороны, это связано с накоплением большого количества статистических данных, позволяющих ставить и рассматривать вопросы микродинамики таких систем, с другой - многие физические и математические методы, помогающие познать законы фундаментального естествознания, с успехом могут быть применимы для изучения неравновесной природы социальной динамики и построения моделей в социальных, филологических и экономических науках. В сборник добавлены ранее не опубликованные материалы гуманитарного семинара Ассамблеи молодых ученых и специалистов С.-Петербурга "Философские и духовные проблемы науки и общества" 2006 г., близкие по содержанию проблематике данного мероприятия.
ББК 87
Мероприятие организовано и проведено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант № 08-03-14080г (рук. проекта д-р физ.-мат. наук, проф. В.Ю.Новожилов) и Федеральной целевой программы "Развитие научного потенциала высшей школы 2009-2010 гг.", направление 2.2.1.2 "Развитие инфраструктуры информационно-аналитического обеспечения научных исследований высшей школы", проект "Молодые исследователи России: комплексные междисциплинарные исследования молодых ученых в области фундаментальных наук" (рук. проекта д-р физ.-мат. наук, проф. В.Ю.Новожилов).
ISBN 978-5-288-04884-5 (c) В. Ю. Новожилов, А. В. Цыб, сост., 2009
О. А. Власова*
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ПСИХИАТРИИ
В работах по феноменологии, ее истории и теории почти всегда упускается или упоминается всего лишь вскользь одно весьма примечательное направление (более точно - движение) - феноменологическая психиатрия (К. Ясперс, Э. Минковски, Э. Штраус, В.Е. фон Гебзаттель, Л. Бинсвангер и др.). Между тем она по праву может считаться результатом следования призывам феноменологии в клинике, поздней феноменологией.
Феноменологическая ориентация представителей этого движения проявляется скорее в практике, чем в теории. Г. Шпигельберг пишет о Бинсвангере: "Ясно, что поскольку он является прикладным феноменологом, важнее всего обратить внимание на то, что он делает, чем на то, что он говорит о феноменологии"1. Мы не можем назвать это феноменологией в классическом и традиционном смысле этого слова, который придается ему в отечественной и иногда западной литературе. Тем не менее, это не означает, что феноменологическая психиатрия никакого отношения к феноменологии не имеет. Напротив, она прямое ее продолжение, и связана скорее с экстенсивным, чем с интенсивным развитием. Это мета-феноменология, или прикладная феноменология.
Представители феноменологической психиатрии наследуют от философской феноменологии стремление обратиться "к самим вещам". Тем не менее, призывы к очищению от предрассудков выражаются не в попытках поиска трансцендентального эго, как в философской феноменологии Гуссерля и других более ортодоксальных его последователей, а в постулировании необходимости исследования внутренней реальности психически больного человека, его внутреннего опыта. Последней ступенью феноменологической редукции, таким образом, в данном случае оказывается именно опыт переживания реальности и самого себя психически больного человека.
Использование феноменологии в психиатрии уже изначально подразумевает, что психическое заболевание будет трактоваться как особого рода опыт, что и происходит в феноменологической психиатрии. Все представители феноменологической психиатрии пытаются выделить те измерения патологического опыта, которые отличают его от опыта нормального и попытаться схватить динамику перехода нормального в патологическое. Статическая философская феноменология превращается, тем самым, в работах феноменологических психиатров в динамическую, т. е. исследование связей феноменов и их трансформаций.
Какие влияния более значимы для феноменологической психиатрии: феноменология Гуссерля или понимающая психология Ясперса, является большим вопросом. В любом случае, отправной точкой в этом направлении становится непосредственный опыт психически больного человека. При этом основой исследования становится опыт клинический, позволяющий обратиться, как призывал основатель феноменологии, к самим вещам. Он позволяет прийти к философским обобщениям, не ограничиваясь единственной философской теорией, его многообразие и непредсказуемость исключает возможность такой однобокой трактовки. Говоря о значении конкретного клинического исследования, Эрвин Штраус отмечает: "Таким образом, я применю своего рода философское "эпохе", т. е. я сначала заключу в скобки все философские учения (те, которые мне известны) и, отталкиваясь от клинического случая, представлю свою философскую теорию..."2.
Философское эпохе в психиатрии приводит к своеобразному решению проблемы онтологического статуса психического заболевания, а точнее, мира психически больного человека. Закономерно, что коль скоро мы совершаем феноменологическую редукцию (которая является неотъемлемой частью феноменологической психиатрии), то вопрос об онтологическом статусе "редуцируемого" объекта должен сниматься. Поэтому если мы говорим о здоровье и болезни в терминах опыта и переживания, то ни одно из переживаний не может быть более реальным или менее истинным. В этом случае мы должны констатировать онтологическую истинность опыта психически больного, реальность его мира. Ван Ден Берг пишет об объектах галлюцинаторного мира: "В некотором смысле, они даже более реальны, чем повседневные объекты неодинокого человека. В частности, психически больной (как и нормальный человек, находящийся в изоляции) действительно относится к этим объектам очень серьезно. Они определяют его жизнь, он подчиняется их команде и пытается избежать этих образов"3. Постулирование реальности патологического опыта и патологического мира приводит к необходимости его исследования. Так феноменологическая психиатрия приносит философии целый пласт неизвестного и сложного материала - опыт безумца, и, не дожидаясь действий философов, сама берется за его изучение. Констатация необходимости обращения к непосредственному опыту безумца является отправной точкой феноменологической психиатрии. Именно феноменологические психиатры впервые обозначают ту пропасть, которая разделяет нормальный опыт от опыта патологического. Чуждость превращается здесь в своеобразный индикатор для определения нормальности или ненормальности в клинике и повседневных отношениях. "...в ходе беседы мы обнаруживаем иностранца, говорящего на другом языке, незнакомом нам", - отмечает Эрвин Штраус. Окружающие ощущают эту непохожесть, отчужденность странность интуитивно, так же, как замечают грамматические ошибки, не помня правил правописания. Опыт чужой инаковости первоначально переживается, по Штраусу, как непонимание и удивление, безумие "сначала удивляет нас и заставляет искать причины этого удивления"4.
Какие же особенности, по мнению феноменологических психиатров, присущи этому иному и удивительному опыту? Что формирует этот странный и непохожий на большинство миров мир? Ответ одновременно и прост, и сложен. Можно выделить два вектора таких отличий и изменений: темпоральность и пространственность. Оба они равноценны и зависят друг от друга, не выделяясь первичностью или значимостью. Именно они, по мнению феноменологических психиатров, повинны в происходящих трансформациях. При всех этих изменениях опыт психически больного является парадоксальным. Его парадоксальность в том, что мир, который вначале предстает как значимый и физиогномичный, затем наполняется пустотой. Именно в феноменологической психиатрии появляется трактовка мира безумца как исчезающего, растворяющегося и пустого. Этот мир характеризуется ограниченностью, неестественной монотонностью и ригидной неизменностью. Безумец четко ощущает пустоту, потерю существования, внешний мир при этом носит редуцированный характер, наблюдается депривация мира. Эта идея потери мира и его пустотности будет впоследствии развита в экзистенциальном анализе и достигнет предела развития в антипсихиатрии Р. Д. Лэйнга.
Таким образом, феноменологическая психиатрия одновременно и ограничивается областью клиники, и выходит за ее пределы. Безусловно, она анализирует, главным образом, только патологические проявления психики. Именно они служат основным предметом ее пристального интереса. Но поскольку она не замыкается на симптоматическом и синдромальном анализе, поскольку пытается понять внутреннюю реальность и мир психически больного человека, сфера ее исследования расширяется до бытия человека, а также существования как такового. Феноменологическая психиатрия не является законченной теорией, а, скорее, особым взглядом на мир как таковой. Это подход, ракурс исследования человека, и поэтому под этим углом зрения можно увидеть не только патологические явления.
____________________________
1 Spiegelberg H. Phenomenology in Psychology and Psychiatry: A Historical Introduction. Evanston, 1972. P. 217.
2 Straus E. W. Phenomenological Psychology: The Selected Papers. New York, 1966. P. 274.
3 Van Den Berg J. H. A Different Existence: Principles of Phenomenological Psychopathology. Pittsburgh, 1972. P. 106. 4 Straus E. W. Philosophy and Psychiatry / Psychiatry and Philosophy. Eds.: E. W. Straus, M. Natanson and H. E. Ey. New York, 1969. P. 19.
А. Г. Грецов† ПСИХОТЕХНОЛОГИИ РАЗВИТИЯ КРЕАТИВНОСТИ**
Современный мир меняется стремительно. И на учебе, и на работе, и в быту человек раз за разом сталкивается с новыми ситуациями, в которых велика степень неопределенности, нет заранее известных способов действий, гарантированно ведущих к успеху. Для продуктивного поведения в таких ситуациях недостаточно опоры на традиционный интеллект, а необходимо опираться на креативность как систему творческих способностей. Несмотря на многообразие подходов к объяснению данного феномена, анализ ряда исследований (J. Gilford, E. Torrance, Д. Б. Богоявленская, Н. В. Дружинин, Н. Н. Николаенко и др.) позволяет выявить и обобщить ключевые идеи, на которых базируется понимание креативности в современной психологии.
o Главных проявлений креативности два: 1. Возможность продуктивно действовать в ситуациях новизны и неопределенности, при недостатке информации, когда нет заранее известных способов действий, гарантированно ведущих к положительному результату. 2. Возможность создавать что-либо, обладающее новизной и оригинальностью. o Поле для проявления креативности - это не только виды деятельности, традиционно относимые к творческим (рисование, игра на сцене и т. п.), но любые жизненные ситуации, в которых присутствует новизна и неопределенность. o Креативность - это не единичная способность, а комплекс особенностей интеллекта и качеств личности, а также общая жизненная позиция человека. Она не сводится ни к какому-то единичному психологическому качеству, ни к специальным творческим способностям (художественным, музыкальным и т. п.).
o Креативность неспецифична, она не является жестко связанной с конкретными видами деятельности, а может активизироваться в самых разных ситуациях. Ее тренировка в каком-то одном виде деятельности ведет к тому, что она начинает ярче проявляться и в других видах.
o Креативность той или иной степени свойственна всем людям, а не является уникальным психологическим качеством, "печатью гения". Конечно, степень ее выраженности может существенно различаться, однако у большинства людей она вполне достаточна для того, чтобы творчески подходить к решению жизненных проблем. Если этого не происходит, то проблема обычно не в отсутствии творческих способностей, а в их недостаточной "настройке", неумении ими пользоваться.
Наиболее продуктивным путем активизации креативности представляется психологический тренинг, который представляет собой активное социально-психологическое обучение посредством приобретения и осмысливания жизненного опыта, моделируемого в групповом взаимодействии людей. Такое моделирование осуществляется посредством игровых методов и групповых дискуссий. Тренинг не сводится к передаче знаний и умений в неизменном виде, он подразумевает создание возможности непосредственного соприкосновения с изучаемой реальностью, обучения на собственном опыте.
В основу созданного нами тренинга креативности положено несколько принципов: 1. Моделирование ситуаций новизны и неопределенности. Внешняя схожесть техник, применяемых в этом тренинге, с реальными жизненными и профессиональными проблемами, сведена к минимуму. Это сделано намеренно, чтобы избежать активизации разного рода стереотипов у участников, дать им возможность воспринять задания как принципиально новые, требующие поиска оригинального решения. Кроме того, инструкции выполнения предлагаемых упражнений в большинстве случаев содержат лишь обозначение целей и условий работы, но не содержат конкретных инструкций, алгоритмов ее выполнения. Это создает условия неопределенности, множественности "степеней свободы", что служит важной предпосылкой активизации креативности.
2. Игровой характер взаимодействия. В широком смысле, игра определяется в психологии как форма активности, не направленная на получение какой-то утилитарной выгоды, мотивация которой лежит в самом процессе ее выполнения. Большинство техник, входящих в тренинг, по внешнему содержанию являются подчеркнуто "бессмысленными", не направленными на решение каких-либо прагматических задач или актуальных жизненных проблем. От участников, собственно, и требуется на время их выполнения отвлечься от этих проблем, уподобившись играющим детям, проявить спонтанность, просто увлечься деятельностью безотносительно к тому, какую пользу она принесет. Конечно, техники подобраны таким образом, что каждая из них должна принести участникам пользу, но выяснение того, в чем именно эта польза состоит, осуществляется "задним числом", на стадии обсуждения. 3. Позитивная обратная связь, отказ от критики содержания работы. Соблюдение этого принципа важно по двум причинам. Во-первых, позитивная обратная связь (принятие, похвала, одобрение) создают у участников положительный эмоциональный настрой, благоприятствующий работе. Во-вторых, критические суждения в большинстве случаев вызывают у адресатов защитную реакцию и, как следствие, блокируют проявления креативности. Последнее особенно ярко проявляется на стадии генерации идей. Поэтому в контексте тренинга креативности следует избегать критических суждений как со стороны ведущего, так и со стороны участников. 4. Баланс между интуицией и критическим мышлением. Шире, это баланс между право- и левополушарной активностью головного мозга. Тренинг нацелен не на то, чтобы сделать участников целиком спонтанными и несклонными к критике, а на то, чтобы обучить их различать и "бесконфликтно" разграничивать те моменты, когда более уместна опора на спонтанность и интуицию, и те, когда целесообразно критически осмыслить ситуацию. * Постановка проблемы - критическое мышление.
* Генерация идей о способах ее решения - творческое мышление, воображение интуиция.
* Оценка вариантов, обдумывание стратегий их воплощения - критическое мышление.
5. Ретроспективное выстраивание параллелей между содержанием занятий и жизненным опытом участников. Основная задача обсуждения каждой процедуры - дать участникам понять, какие психологические механизмы оказались задействованы, какие умения развивались и личностные качества активизировались, и как все это связано с жизнью участников за пределами тренинга. С одной стороны, должны быть озвучены сами эти механизмы, знания, умения. С другой стороны, участникам следует сопоставить полученный опыт с событиями собственной жизни - как прошлыми, так и будущими. 6. Широкое использование средств визуальной и пластической экспрессии. Это рисунки, драматические постановки и т. д. Такие средства способствуют как развитию качеств творческого мышления и воображения, так и "расшевеливанию" участников в личностном плане, способствуют отказу от шаблонности и стереотипов.
Разработанная программа тренинга креативности рассчитана на старшеклассников и студентов, хотя может с, некоторыми модификациями, проводиться и с участниками других возрастов. Оптимальный размер группы 8-16 человек, возможный - от 5 до 25-30. Основной акцент в программе сделан на решении следующих задач:
1. Развитие интеллектуальных качеств, входящих в состав креативности: беглости, гибкости и оригинальности мышления, воображения, умения находить неожиданные ассоциации.
2. Демонстрация возможностей использования креативности при решении жизненных проблем, а также достижении личных и профессиональных целей.
3. Формирование навыков командной творческой работы.
Тренинговые упражнения объединены в 14 занятий, каждое из которых рассчитано ориентировочно на 4 академических часа. Занятия посвящены следующим темам:
1. Знакомство и сплочение
2. Творческое мышление - часть 1
3. Творческое мышление - часть 2
4. Необычное в обычном
5. Преодоление барьеров
6. Воображение и выразительность
7. Артистизм
8. Порисуем...
9. Творчество и взаимопонимание
10. Командное творчество
11. Творчество в бытовых ситуациях
12. Креативное решение проблем
13. Творчество как стиль жизни
14. Подводим итоги
Приведем в качестве примера описания нескольких упражнений, входящих в состав тренинга. Упражнение "Стоп-кадр" (занятие №1).
Участники свободно перемещаются по аудитории. По команде ведущего, подаваемой с помощью хлопка в ладоши, они останавливаются и демонстрируют с помощью мимики и пантомимики (позы, жестов, движений тела) то слово, которое называет ведущий. "Стоп-кадр" продолжается 8-10 секунд, после чего по повторному хлопку ведущего участники опять начинают свободно перемещаться по помещению, пока не прозвучит следующий хлопок и не будет названо очередное слово. Желательно заснять "стоп-кадры" с помощью цифровой фото- или видеокамеры и продемонстрировать отснятые материалы участникам непосредственно после упражнения.
Можно использовать, например, такие наборы слов:
> Время, прошлое, детство, настоящее, учеба, будущее, профессия, успех.
> Встреча, общение, понимание, дружба, любовь, семья, счастье.
Упражнение "Необычный звук" (занятие №3)
Ведущий или участники, выразившие желание взять на себя такую функцию, издают какие-либо необычные звуки, не показывая окружающим, каким способом они это делают. Производить звуки можно, например, путем трения различных предметов друг о друга. Задача других участников - выдвинуть как можно больше идей о том, в каких реальных жизненных ситуациях могут возникать подобные звуки, о чем свидетельствовать, а также предположить, каким способом они издаются в данный момент.
Упражнение "Странные отгадки" (занятие №4)
Участникам предлагается несколько загадок и дается задание придумать как можно больше вариантов ответов на них, которые не совпадали бы с "традиционными" отгадками, однако не противоречили условиям загадки, логике и здравому смыслу. Так, например, "сто одежек и все без застежек" - это не только качан капусты, но еще и луковица, "развал" джемперов в секонд-хэнде, матрешка, провод с многослойной изоляцией, шаманская куколка (делается из накрученных друг на друга тряпок), кокон шелкопряда и т. д. Примеры загадок:
> Сам худ, а голова с пуд.
> Небывалой красоты в небе выросли цветы.
> Ой, не трогайте меня, обожгу и без огня.
> Без окон, без дверей - полна горница людей.
> Сидит девица в темнице, а коса на улице.
> Два кольца, два конца, посредине гвоздик
> Висит груша - нельзя скушать.
Упражнение выполняется в подгруппах по 3-4 человека, они выбирают для работы по 3 загадки из предложенных (при желании они могут добавить и собственные), и в течение 10 минут придумывают как можно больше вариантов "странных отгадок" каждой из них. Потом эти варианты зачитываются вслух. Упражнение довольно сложное, придумывание по 4-5 относящихся к разным смысловым категориям вариантов ответа на каждую из загадок следует считать весьма хорошим результатом.
Упражнение "Ладошка" (занятие №8)
Каждый участник кладет на лист бумаги свою ладонь с разведенными в стороны пальцами и обводит ее контур. После этого предлагается в контуре, изображающем каждый из пальцев, написать какую-либо собственную цель, которую хотелось бы достигнуть в ближайшие три года ("ваши пальцы показывают на то, что вам хочется достигнуть"). А на самой ладошке - то, на кого или на что можно опереться при достижении этой цели, кто или что поможет на пути к ней ("за что можно ухватиться ладошкой, продвигаясь к своим целям"). Каждый из участников говорит, что нового он понял о себе в процессе выполнения этого упражнения. По желанию, участники также могут продемонстрировать свои рисунки группе и более подробно рассказать, какие именно цели они поставили и на что могут опереться при их достижении.
Упражнение "Вживание в предмет" (занятие № 13)
Участников просят принять удобные позы, расслабиться и закрыть глаза. Ведущий не спеша, размеренно зачитывает текст, делая паузы в местах, отмеченных многоточиями: "Представьте себе какой-нибудь предмет, на который, как вам кажется, вы похожи, про который могли бы сказать "Это я"... Что это за предмет? Как он выглядит, для чего используется?.. Что и кто его окружает?.. Представьте себе этот предмет во всех деталях, мысленно вживитесь в него... Комфортно ли вам в этом образе, какие эмоции и чувства возникают?... Побудьте еще с этим предметом... А теперь мысленно скажите ему "До свидания", возвращайтесь в нашу аудиторию, открывайте глаза..." Потом участников просят нарисовать себя в образе того предмета, который они представили (8-10 мин). Далее участники делятся эмоциями и чувствами, возникавшими у них по ходу выполнения упражнения, потом демонстрируют рисунки и комментируют, какие их качества проявились в возникших образах. Упражнение способствует развитию творческого мышления, связанного с использованием метафор, а также в ряде случаев позволяет участникам более полно осознать собственные психологические качества и, шире, свою стратегию жизни.
Полное описание разработанной программы представлено в издании: Грецов А. Г. Тренинг креативности для старшеклассников и студентов. СПб.: Питер, 2007. А. В. Денисов‡ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ КОНСТАНТЫ САКРАЛЬНЫХ ЖАНРОВ РУССКОЙ МУЗЫКИ ХХ ВЕКА
В русской музыке ХХ века особое положение занимают сакральные жанры - произведения, связанные с религиозными традициями. Показательно, что к ним обращаются композиторы, имеющие принципиально разные эстетические и творческие установки - И. Стравинский, А. Шнитке, Г. Уствольская, Г. Свиридов, Н. Каретников, А. Пярт, А. Кнайфель, Р. Леденев, А. Караманов, С. Губайдулина, и т. д.
Значимость сакральных жанров обусловлена многими причинами. Главная, как представляется, заключается в активном осознании необходимости поиска устойчивых смысловых и ценностных позиций в культурном пространстве современности. Очевидно, что этот поиск неизбежно предполагала принципиальная перестройка художественного сознания, произошедшая в ХХ веке. В этом плане оказывается вполне объяснимым обращение к существовавшим веками системам мировоззрения, ставшим достоянием религии, мифа, фольклора.
Сакральные жанры в русской музыке ХХ века развиваются в контексте многих стилевых тенденций. Любопытно отметить, что именно в это время оказывается характерным сосуществование жанровых сфер, связанных с различными религиозными традициями - даже в творчестве одного композитора могут присутствовать произведения, связанные, например, как с католической, так и с православной линиями Христианства ("Отче наш", "Верую", "Богородице Дево, радуйся" - и Месса, Canticum sacrum, Requiem canticles И. Стравинского; Три хора на литургические тексты, Стихи покаянные - и Eröffnungvers zum i festspielsonntag, Agnus Dei А. Шнитке). Подобный "духовный космополитизм" как бы утверждает равноправие этих традиций, - этические и философские вопросы ставятся и раскрываются в условиях нескольких смысловых систем и трактовок. Этим подчеркивается неоднозначность их решения, возможность разных точек зрения в интерпретации. Последняя оказывается свободной от догматизма и застывшей законченности, обращаясь, таким образом, в сторону актуальных проблем современного мира.
В связи с этим уместно сказать несколько слов о темах сакральных произведений. Напомним, что сами первоисточники здесь достаточно многообразны - в частности, это сюжеты Священного Писания ("Вавилон", "Потоп", "Авраам и Исаак" И. Стравинского); исторические и литературные сюжеты, данные в сакральном "освещении". Наконец, это литургические и паралитургические тексты (духовные стихи, например). Все эти первоисточники могут выступать и в качестве непосредственной основы произведений, и в форме скрытых смысловых аллюзий (Ave Maria для фортепиано А. Караманова, "Жанна" А. Кнайфеля). В соответствии с этим, художественые темы сакральных произведений имеют разное конкретное воплощение, сохраняя, в то же время, свой константный облик. В частности - это темы смерти, судьбы человека, его взаимодействия с миром трансцендентных сил.
Сами жанровые модели оказываются здесь весьма разнообразными. Прежде всего, это жанры культового музыкального искусства прошлых эпох - месса, пассион, оратория, литургическая драма, мистерия (западная ветвь Христианства), литургия, всенощное бдение (восточная ветвь Христианства), и т. д. В ряде случаев сакральные произведения сохраняют свое культовое предназначение, продолжая и поддерживая многовековую линию развития церковной музыки. С другой стороны, многие произведения утрачивают свою изначальную ритуальную принадлежность. Лишаясь непосредственной связи с обрядом, они отсылают к своим жанровым истокам либо в опосредованном виде ("Мистерия апостола Павла" Н. Каретникова, "Страсти по Иоанну" С. Губайдулиной), либо сохраняют их самые общие семантические формы ("Реквием" Б. Тищенко). Культовый по происхождению материал может подвергаться трансформации - так рождаются своего рода "литургические циклы", результат творчески свободного усвоения культовых традиций ("Литургические песнопения" Ю. Фалика, "Песнопения и молитвы" Г.Свиридова). Наконец, оказывается возможным взаимодействие разных жанровых моделей ("История доктора Иоганна Фауста" А. Шнитке, связанная с жанрами литургической драмы и пассиона), а также их кардинальное переосмысление в новом, "несакральном" контексте (Симфонии № 3 и № 4 Г. Уствольской, написанные на молитвенные тексты "Памятника средневековой латинской литературы Х-XII вв."; Симфония № 2 St. Florian А.Шнитке, построенная по модели мессы; Litania для оркестра А. Кнайфеля). Тем самым подчеркивается неоднозначность и смысловая многоплановость сакральных жанров, обретающих новое звучание в диалоге с искусством ХХ века.
Сакральные жанры, как видно, образуют достаточно мощную линию современной музыки. Ее преемственные связи с художественным наследием прошлых эпох раскрывают относительное единство развития отечественной духовной культуры и, одновременно, многообразие ее проявлений.
А. Е. Ефремов§ ВОЗДЕЙСТВИЕ ПРОЦЕССОВ ГЛОБАЛИЗАЦИИ НА СОЦИАЛИЗАЦИЮ МОЛОДЕЖИ
Развитие современного общества вступило в новое качество, существенно меняющее лицо современного мира, а вместе с ним и всю систему мировых связей и взаимоотношений. И одним из важнейших процессов развития человечества в XXI веке является глобализация Глобализация (от лат. globus - шар, фр. global - всеобщий) - объективный процесс формирования, организации, функционирования и развития принципиально новой всемирной, глобальной системы человеческого общества на основе углубляющейся взаимосвязи и взаимозависимости во всех сферах международного сообщества. В процесс глобализации постепенно включаются все возрастные группы населения планеты. Молодежь представляет наиболее активную социальную группу, легко адаптирующуюся к новым условиям жизни, формируемым глобализацией, и выступающую проводником глобализационных процессов, как позитивных, так и негативных. Однако влияние глобализации, и ее последствий на молодое поколение Евро-Американского конгломерата и России, зачастую диаметрально противоположное.
Так, в молодежной среде Евро-Американского конгломерата формируется концепция конвенционализма и прагматизма, идея "мирового лидерства", т. е. энергия молодежи сознательно направляется в позитивное для страны русло. Хотя в некоторых случаях идея "мирового лидерства" носит космополитический характер. Наиболее ярко, по нашему мнению, это выразил философ, глобалист и политический деятель Жак Аттали: "Покончив с любой национальной привязкой порвав семейные узы, заменив их миниатюрными микропроцессорами, решающими все их проблемы, такие люди превратятся в богатых номадов. Они смогут принимать участие в освоении либеральной рыночной культуры <...> они будут странствовать по планете в поисках новых острых ощущений и товаров, хотя и будут испытывать тягу к человеческому обществу"1.
В России же молодежь поставлена в неравные условия для конкуренции в мировом сообществе. В России даже нет федерального закона "О молодежи". До сих пор не одобрена в Совете Федерации "Доктрина реализации молодежной политики". Социализация молодежи в России носит стихийный характер, что приводит к проблемам в социальном, экономическом, мировоззренческом и политическом плане2. С чем же это связано? Одна из главных причин такого различия в условиях социализации молодежи заключается в самом процессе глобализации. Большинство исследователей признают, что глобализация - это объективный процесс, но способы осуществления глобализации субъективны и носят целенаправленный и управляемый характер. Субъективизм в процессе глобализации определяется той мировоззренческой концепцией, на основе которой будет осуществляться глобализация.
С середины XX века между Евро-Американским конгломератом и СССР наметилась активная борьба за лидерство в процессе глобализации. На данном этапе исторического развития процесс глобализации осуществляется на основе западной концепции. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в Евро-Американском конгломерате идет активное формирование концепции мирового лидерства среди молодежи на всех уровнях: начиная от государственных программ и заканчивая семейными наставлениями. В России ситуация диаметрально противоположная. Так, если в СССР социализация молодежи проходила в определенных жестких идеологических рамках, во многом прижимая инициативу молодежи, то в постсоветской России не только государство, но и общество фактически полностью отошло от формирования процесса социализации молодежи. Связано это с тем, что произошло изменение ориентации в межпоколенческих отношениях - поколения "замкнулись в себе" и функционируют на основе принципа "невмешательства", организуют свою жизнь по своим правилам. В итоге это привело к тому, что несколько поколений молодежи, столкнулись лишь с негативными аспектами глобализации, где социализация играет далеко не первую роль.
Одним из негативных аспектов глобализации в отношении молодежи является формирование рафинированного, стандартно-формального мировоззрения. Наиболее ярко это проявляется в политической ориентации молодого поколения России. На основании эмпирических исследований социологи3 выделяют определенные стадии в развитии систем политической ориентации молодого поколения: - консерватизм и отсутствие интереса к политике (conservatism and disinterest) возрастной категории 15-17 летних; элементы акционизма (actionism) 18-20 летних; рост конвенционализма и прагматизма (conventionalism and pragmatism) в ориентации молодежи 21-24 лет. Однако в России большая часть молодежи (в связи с отсутствием определенных мировоззренческих позиций) останавливается в политическом развитии на начальной стадии (conservatism and disinterest).
Аморфность и формальность мировоззренческих позиций молодежи приводит к размыванию культурно-психологического ядра общества4, т. е. возникает угроза существования общества как такового. В СССР формировался в молодежной среде из поколения в поколение автоматизированный (зомбированый) психологический тип, в основе поведения которого лежали культурно обусловленные автоматизмы, а внутренний психологический конфликт "инстинкты - культурно обусловленные автоматизмы" в поведенческих ситуациях в большинстве случаев разрешался в пользу культурно обусловленных автоматизмов. В современной молодежной среде господствующим стал "дикий" ("животный") строй психики - когда все поведение человека подчиненно инстинктам и удовлетворению инстинктивных потребностей вне зависимости от обстоятельств. Отсюда рост популярности иждивенческих и развлекательных настроений выраженных в лозунге: "Расслабься, не напрягайся, не парься". Поэтому молодежь сегодня наименее предсказуемая и наименее интегрированная в социальные связи часть общества. Кроме того, мы зачастую наблюдаем "бегство" молодых людей от социальной действительности. Это ярко выражено в виртуализации коммуникационных процессов в современной молодежной среде. Социальная жизнь в эпоху глобализации, в отличие от социальной жизни XIX и даже XX столетия, находится в постоянном движении. А молодому сознанию с господствующим "диким" строем психики сложно освоиться с мыслью о том, что реальный мир постоянно преобразуется и изменяется. В итоге молодежь с господствующим "диким" строем психики не только нашла замену в виртуальном мире интернета реальным коммуникационным процессам, необходимым для полноценной социализации индивида, но и построила собственный мир, живущий по своим законам с вполне определенными ценностями и проблемами. Популярность "ухода" молодежи в виртуальный мир объясняется следующими философско-психологическими причинами:
1) Отсутствие непосредственного контакта с оппонентом, т. е. молодой человек чувствует себя в психологической безопасности. 2) Многовариантность и параллельность взаимодействия.
3) Отсутствие пространственных границ. Обмен информацией происходит мгновенно, не затрудняемый расстоянием.
4) Упрощенный поиск новых знакомств и установление связи на любое время, подкрепленное упомянутыми выше свойствами.
5) Конструирование идентичности. Это выражается в реализации недостигнутых в реальном социуме представлений о себе. Попытки выхода из многочисленных психологических тупиков: от экзистенциального отчуждения, одиночества и страха индивида перед лицом враждебно-безразличного социума, до постмодернистского "упразднения реальности", путем превращения ее в смесь "пустотных симулякров"5 с множеством знаково-произвольных и относительных картин мира.
К сожалению, "уход" молодежи в виртуальный мир создает лишь иллюзию решения проблемы, что впоследствии приводит к еще более глубокому кризису. Сегодня в молодежной среде активно формируется лидерский психотип, представители которого характеризуются тем, что способны волевым порядком переступить и через диктат инстинктов, и через исторически сложившиеся нормы культуры, вырабатывая новые способы поведения и разрешения проблем, возникающих в их личной жизни и в жизни общества. Будет ли деятельность таких людей благом или злом для общества - зависит не только от их мировоззренческих и нравственных позиций, но и от политики государства. В случае если государство будет по-прежнему проводить пассивную политику в отношении молодежи, обществу грозит очередной "конфликт поколений", который выразится не только в потере культурных традиций, но и в полном крахе государства. И предпосылки к этому уже существуют.
____________________________
1 Аттали Жак. На пороге нового тысячелетия. М., 2000. С. 10-11.
2 Философские проблемы глобализации // Философия и будущее цивилизаций: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. Т. 3. М., 2005. С. 237-345. 3 Watts M. W. Orientations Toward Conventional and Unconventional Participation Among West German Youth // Comparative Political Studies. 1990. P. 283-313.
4 Gramshi Antonio. Memoirs from the prison. Berlin, 1990. P. 20-45.
5 Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб., 2002. (http: // www.soc.pu.ru:8101/ publications/pts/divanov.html).
Н. В. Жукова** АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Навыки эффективного социального взаимодействия являются важным условием достижения успеха в современном мире и стабильности общества. Усилия многих исследователей направлены на выявление особенностей, закономерностей и факторов, влияющих на процесс социальной коммуникации, разрабатываются многочисленные программы по развитию эффективного общения.
Так, коммуникативный подход в образовании определяет формирование и развитие коммуникативной компетенции в качестве и цели, и промежуточного результата обучения. В содержание понятия коммуникативной компетенции входят:
1) языковая, речевая, социолингвистическая компетенция;
2) стратегическая компетенция, то есть способность учиться;
3) социокультурная компетенция;
4) социальная компетенция (готовность к социальному взаимодействию).
Во многих учебных заведениях в программы включаются тренинги общения, командообразования, ведения переговоров.
Наиболее эффективно создание целостной программы мероприятий, охватывающей всех студентов. Например, в Армавирском государственном педагогическом институте проводилось исследование проблемы развития коммуникативных способностей студентов, на основании которого была создана модель и разработана программа по развитию этих способностей на практических занятиях по психологии с первого по пятый курс1.
Однако в силу сложности, многогранности феномена социального взаимодействия практические разработки в настоящее время значительно опережают социально-психологические исследования.
Перед исследователями встают следующие проблемы:
1) определение феномена социального взаимодействия и его место в категориальном строе социальной психологии;
2) субъект взаимодействия;
3) эффективность (результативность) взаимодействия;
4) факторы взаимодействия.
Проблема феномена взаимодействия заключается в отсутствии единого понимания его сущности среди исследователей. Взаимодействие является одной из основных философских категорий. В социальной психологии взаимодействие также является базовым понятием. Для того чтобы определить социально-психологическое содержание этого понятия, необходимо отделить этот термин от других понятий, которые связаны с ним тесным образом: деятельность, общение, отношения. Социальное взаимодействие часто соотносят с понятием совместной деятельности. В то же время совместная деятельность невозможна без общения, в основе которого лежат межличностные отношения. Образуется довольно сложная система взаимосвязанных понятий. Вопрос о том, как соотносятся эти понятия между собой, остаётся открытым, существуют разные точки зрения.
По мнению В. Н. Панферова, "взаимодействие" является родовым понятием по отношению к категориям "общение", "совместная деятельность". Понятие "взаимодействие" характеризует процесс соединения человека с внешним миром, получение отклика на его действия. Общение обозначает социальный контакт, взаимодействие человека с человеком. На основе общения возникает возможность соединить усилия, направленные на единые объекты для достижения общей цели.
В широком смысле при социальном взаимодействии субъектами могут являться как личность, так и группа, и общество в целом. Исходя из этого можно выделять различные виды социального взаимодействия: личность - личность (межличностное взаимодействие), личность - группа, личность - общество; группа - группа (межгрупповое взаимодействие), группа - общество; общество - общество.
При рассмотрении взаимодействия в более узком контексте - совместной деятельности - существуют разногласия относительно субъектов взаимодействия. Исследователи вводят индивидуальный тип решения задач в совместной деятельности2 или обозначают термином "совместная деятельность" ситуацию индивидуального решения задачи в условиях молчаливого соприсутствия другого человека3. В этом случае возникает вопрос о продуктивности и смысле термина "совместная деятельность".
Подобный взгляд на субъекта совместной деятельности характерен для многих западных работ, в которых совместная и индивидуальная деятельности рассматриваются как два полюса одного континуума. Дж. Сильверман и И. Джерингер полагают, что в совместной деятельности субъект с более высоким уровнем познавательного развития как бы "поглощает" деятельность индивида с более низким уровнем, так что, в конечном счете, действует лишь один партнер, а другой с ним соглашается.
Другие авторы под субъектом совместной деятельности подразумевают совокупность индивидов, решающих одну "общую" задачу на "одном пространстве в одно и то же время". Исследования строятся по следующей схеме: двум или более участникам предлагается некая задача, а процесс ее решения интерпретируется исходя из априорного убеждения, что он реализуется групповым, коллективным, совокупным субъектом (эти термины используются в качестве синонимов). Но ведь сам факт предъявления задачи соприсутствующим индивидам не гарантирует групповой или совместной формы ее решения. Обеспечить "общность" задачи пытаются соответствующей инструкцией, например: "Решите сообща...", или требованием получить "общее решение", что вряд ли можно расценивать как достаточные для обеспечения совместности решения4. Изложенная проблема исследования субъекта совместной деятельности (социального взаимодействия) тесно соприкасается с проблемой структуры и содержания деятельности.
Точное определение предмета исследования должно быть связано с детальным анализом самого процесса взаимодействия, с выделением в этом процессе его структуры, возникающих и изменяющихся межличностных отношений. Только через межличностные отношения, появляющиеся, формирующиеся и развивающиеся в ходе совместной деятельности людей, взаимодействие становится межличностным.
Важнейшей для практической социальной психологии проблемой является эффективность (результативность) социального взаимодействия. Например, для оценки эффективности тренингов общения. В настоящее время известны следующие подходы:
* результативность оценивается по ее конечному продукту;
* результат социального взаимодействия - развитие группы;
* результат социального взаимодействия - индивидуальное развитие.
Без выбора критериев эффективности взаимодействия невозможно судить о факторах, на него влияющих. Важно также, что в современной психологии практически всеми признается роль факторов ситуации в поведении людей, в том числе в межличностном взаимодействии. Но в одних подходах, которые называют ситуационными, определяет поведение человека преимущественно ситуация, в других - отдается предпочтение личностным факторам. Начинает складываться и интегративный личностно-ситуационный подход, в котором признается, что люди отличаются по степени проявления стабильности их личностных свойств в разных ситуациях, а ситуации, в свою очередь, отличаются по своей способности проявлять индивидуальные различия людей.
Анализ литературы позволяет выделить очень разные взгляды на природу социального взаимодействия, что свидетельствует о необходимости развивать такое направление социальной психологии как "Психология взаимодействия". Ведь недаром великий психолог XX века Курт Левин писал, что "Нет ничего более практичного, чем хорошая теория. В области групповой динамики больше, чем в любой другой области психологии, теория и практика связаны методологически"5.
____________________________
1 Попова А. А. Модель развития коммуникативных способностей студентов педвуза // Психология в вузе. 2004. № 4. С. 51-60.
2 Щербо Н. П. Особенности индивидуального и группового решения задач в условиях совместной деятельности // Вопросы психологии. 1984. № 2.
3 Обозов Н. Н. Психические процессы и функции в условиях индивидуальной и совместной деятельности // Проблема общения в психологии / Под ред. Б. Ф. Ломова. М., 1981. 4 Донцов А. И., Дубовская Е. М., Улановская И. М. Разработка критериев анализа совместной деятельности. // Вопросы психологии. 1998. № 2.
5 Левин К. Динамическая психология. М., 2001.
Г. Н. Зыкова††
ЧЕЛОВЕКОМЕРНОСТЬ МОДЕЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ
Человек познающий существует в поле современных социальных ценностей, среди которых особо можно отметить принцип плюрализма власти и возрастание роли выбора в самоконституировании агентов политического и иного социального действия. Кроме того, постмодернистская культура способствует формированию образа человека как суперпрограммиста и суперконструктора, который на основе огромной базы данных (культурное наследие всех времен и народов) создает свои варианты представлений о природном и социальном мирах, о своем месте в них. Познавательная деятельность человека с таким "демиургическим" сознанием предстает как освоение технологий обработки потоков информации, выработка умения представлять мир в самых различных образах, формах и ипостасях, то есть создавать "проекции", "срезы", "измерения", "синтезы", "информационно-смысловые поля", в которых сознание субъекта структурируется путем организации особых пространственно-временных отношений, символически-вещественных сращений, "монтажей" и так далее.
В связи с этим внимание эпистемологов фокусируется на технологии познавательной деятельности, на поиске таких методологических средств, которые были бы наиболее адекватны задаче реализации личностной свободы и творчески-конструктивной роли исследователя как целостного субъекта разнообразных когнитивных практик. Формой познавательной деятельности, существенно расширяющей притязания субъекта познания на свободу творчества, выступает модельный подход как целостный когнитивный комплекс. Методологический подход можно определить как "определенную методологическую ориентацию исследования, как точку зрения, с которой рассматривается объект изучения (способ определения объекта), как понятие или принцип, руководящий общей стратегией исследования" (1; с. 74). Суть модельного подхода заключается в понимании процесса познания в целом как моделирования, т. е. активного замещения субъектом в его сознании и деятельности бесконечных и неопределенных характеристик реального мира вполне конечными и определенными идеальными проекциями - упрощающими модельными схемами и представлениями. Дж. Форрестер писал: "Многие полагают, что построение модели такого сложного явления, как социальная система, невозможно. Они правы в том, что модель есть серьезное упрощение. Однако у нас нет пока альтернативы использованию условных моделей. Те мысленные образы, которыми мы пользуемся, есть не что иное, как модели: человек держит в своей голове не город, страну или целый мир, а определенные образы, которые являются моделями этих явлений" (Цит. по: 6; с. 5). В рамках модельного подхода в качестве основного выступает вопрос о том, как, каким образом, на каких основаниях для удовлетворения жизненно важных потребностей субъект конструирует конкретный, конечный образ бесконечного мира из многообразия элементов социально-культурного континуума. Вопрос о специфике модели как гносеологического образа наиболее подробно разработан в работах В. А. Штоффа (7). С его точки зрения эта специфика заключается в том, что модельный образ не произволен, является результатом определенного отбора признаков, происходящего под влиянием конкретной познавательной задачи. Неклассическая гносеология преодолевает прежнее, созерцательное отношение к объектам познания. С точки зрения информационного подхода моделирование предстает как гносеологическая процедура, суть которой заключается в ограничении разнообразия в познаваемых объектах, упорядочении количества информации, поступающей от объекта к субъекту (4; с. 31). В каждый момент времени субъект осваивает определенное количество информации об объекте (не только в силу несовершенства сознания субъекта, ограниченности его познавательных возможностей, но и в силу того, что ему, для решения определенных теоретических или практических задач, необходим именно этот блок информации). Моделирование сопряжено с активным отказом от рассмотрения и учета множества факторов и параметров объекта, интересующих субъекта меньше, чем ряд им специально выделенных.
На основании вышесказанного можно высказать предположение о существовании универсального отношения, проявляемого всеми моделями - модельного отношения, анализ которого позволяет понять, каким образом все типы моделей репрезентируют моделируемые объекты.
В принципе, все, что угодно, может быть моделью чего угодно на основании принципа всеобщей взаимосвязи. Но существенной особенностью модельного отношения является то, что именно принятие чего-либо субъектом в качестве модели превращает модель потенциальную в модель реальную. Этот процесс предполагает выбор и фиксацию субъектом релевантных свойств объекта. Возможности моделирования зависят от границ представлений субъекта о том, какие свойства познаваемых сущностей, для каких целей и в какой мере являются релевантными. М. Вартофский подчеркивает: "Хотя модельное отношение представляется нам диадичным, на самом деле оно триадично" (2; с. 34). Триада модельного отношения выглядит так: М (S, х, у), т. е. субъект S рассматривает х как модель у. Однако субъект может легко изменить свою позицию и рассматривать у как модель х. Модельное отношение не имеет самостоятельного значения; оно есть лишь момент деятельности субъекта в рамках какого-то рода практики: материальной, коммуникативной, познавательной, социокультурной. То есть структура модельного отношения ориентирована именно практически.
В модели-репрезентации представляется определенная сторона сущности, определенный уровень объекта; он открывается с определенной стороны. В работе "Что значит мыслить?" М. Хайдеггер ставит вопрос: "А почему именно с этой стороны представляется объект?" (5; с. 142). Потому что существует логика ситуации, контекст действия, которые направляют представление объекта в сознании субъекта. Модельное представление активно, оно делает возможным направленное вопрошание об объекте. Каждая модель-проекция формирует определенное мыслительное пространство, в котором конвенционально задаются условия, смыслы, понятийный аппарат, логическая схематика, координирующие и направляющие познавательную деятельность. Создавая модели-проекции, субъект рефлексивно восстанавливает (ре-презентирует) богатство присутствия социального, но представляет его определенным, практикоориентированым образом. Так создаются предпосылки единства созерцания и действия, понимания бытия и его осуществления. Таким образом, модель как форма, способ репрезентации существующего (природы и общества) говорит своим содержанием не только о свойствах объекта, но и свойствах субъекта: о том, что существенно и ценно для человека в данный момент времени, в данном отношении. Человеку, как существу конечному, познать бесконечное, во всей его полноте, не дано: "Мир для нас - Тайна, и мы не можем властвовать над ним и приказать явиться в своей полноте и несокрытости" (5; с. 142) Ему дано только познание "в смысле", то есть проявление человеческой свободы всегда предполагает занятие им конкретной позиции, интеллектуальный и нравственный выбор.
В процессе познания как моделирования как раз и ведется поиск возможных способов, форм представления социальной действительности с определенной позиции; происходит ее субъектное структурирование в зависимости от хронологии и топологии бытийной укоренённости мыслителя. Таким образом, возрастает роль субъекта в познании: идеальное формообразование реальности человек производит соразмерно, согласно с собой, наделяя этот мир своими качествами.
1. Его телесные возможности и строение, место в бытии (например, то, что он тоже тело в ряду других тел) дает ему возможность пространственно концептуализировать мир (рассматривать объекты как структуры, поля, создавать модели-топологии); факт его смертности, конечности привносит образы смертности в изображение бесконечной природы;
2. Способность человека к вербальному выражению дает ему возможность представлять и концептуализировать объекты как тексты;
3. Его многофункциональность, способность творить "по мерке любого вида" (К.Маркс) позволяет представлять и социальную действительность в целом, и ее отдельные сферы, и жизнь самого человека в различных модусах деятельности: как игру, как творчество, как освобождение, как войну, как любовь, как общение.
Анализ роли моделей в современном познании (см. 4; с. 68-75) приводит нас к выводу о том, что на место традиционного для общенаучного метода моделирования вопроса о сходстве модели с оригиналом, в рамках модельного подхода ставится, как более актуальный, вопрос о модельном отношении во всей полноте его реальных проявлений и человекомерности. ____________________________
1. Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1986.
2. Вартофский М. Модели. М., 1988.
3. Зыкова Г. Н. Модели, моделирование, модельный подход // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Вып. XVIII. М., 2003.
4. Мамедов Н. М. Моделирование и синтез знаний. Баку, 1979.
5. Хайдеггер М. Что значит мыслить? // Разговор на проселочной дороге. М., 1991. 6. Холистер Дж. С. Похвальное слово моделированию // Импакт. 1983. № 1.
7. Штофф В. А. Моделирование и философия. Л., 1965.
Г. Ю. Иконникова‡‡
ТАТУИРОВКА КАК СПОСОБ САМОВЫРАЖЕНИЯ В КРИМИНАЛЬНОЙ СУБКУЛЬТУРЕ
Вопреки укоренившемуся в обществе стереотипу, татуировка зародилась далеко не в местах заключения, а за тысячи лет до появления первого исправительного учреждения, и проникла туда как инструмент коммуникации и самовыражения. Изучение истории и современного состояния татуировок, разнообразия их видов, сюжетов, рисунков накожной живописи в местах лишения свободы помогает найти ориентиры, связи тату с другими культурами, а также маяки предупреждения об опасности (в виде уголовно-криминальных наколок). Эти знания необходимы человеку для его безопасности: принятия своевременного решения во избежание реальной угрозы здоровью, чести, достоинству и самому дорогому - жизни. Что же такое татуировка? Это искусственное нарушение целостности кожного покрова с помощью колющих (режущих) инструментов и последующее введение в кожу красящих веществ с целью получения стойких, не исчезающих рисунков или иных изображений. Татуировка известна в течение многих веков и возникла она еще в период родоплеменных отношений, где служила своеобразной идентификацией личности при визуальном наблюдении. По рисунку, его расположению, цвету можно было определить, какой статус занимает данное лицо в своем племени. Возможно, немалую роль в появлении языка символов сыграло и подражание ритуальным татуировкам. Существует несколько мнений происхождения слова "татуировка". Как полагают одни исследователи, оно происходит от полинезийского "тату", что означает "рисунок", или от "Тики" - имени полинезийского бога, по преданию, явившего татуировку миру. Другие исследователи считают, что слово "татуировка" произошло от явайского корня "тау", соответствующего полинезийскому "тату" и переводящегося как "рана", "раненый".
Регистрировать и систематизировать татуировки преступников в европейских странах и России стали в конце XIX века, чтобы сохранить перечень особых примет преступника. Первым обратил внимание на биографическое значение тюремных татуировок Чезаре Ломброзо (1835-1909 гг.), итальянский врач-психиатр, который рассматривал татуировку как проявление атавизма и как признак нравственно-дефектных, неполноценных людей. Ломброзо считал, что носителями татуировок являются определенные антропологические типы, в большинстве случаев прирожденные преступники и прирожденные проститутки. Итальянский врач, работая в одной из тюрем и создавая психологические портреты заключенных, отметил автобиографичность наколок. Эти наблюдения вошли в знаменитый альбом уголовных типажей, но показали ошибочность такого толкования. Более серьезно изучать нательную символику преступных элементов советским криминалистам пришлось уже в 30-х годах, потому что она превратилась в грозное орудие преступной среды. Российские зеки стали самыми "синими" зеками в мире. Серьезное изучение этого вопроса показало, что первоначально рисунки преступников носили подражательный характер, были просты и наивны. Интерес для большинства людей представлял сам процесс татуирования. Впоследствии к татуировке стали относиться серьезнее: человек, имеющий татуировку, начинал уже претендовать на лидерство, так как носил на теле символ сильного, выносливого человека. А позднее татуировка для преступника стала своеобразным тайным языком, способом общения с себе подобными, как на свободе, так и в местах заключения, стала нести все большую смысловую нагрузку и служить уже для передачи мысли индивида, обозначения его социальных установок и ценностных ориентации. Татуировки осужденных - это своеобразное пиктографическое письмо с условными правилами и формами и по своему содержанию весьма разнообразны, так как на их разнообразие влияет множество факторов, в том числе политико-экономические изменения в обществе. Татуировка служит для невербальной (бессловесной) передачи помыслов индивида, его социальных установок и ценностных ориентаций. Осужденные создают на своем теле символ, вкладывая в него определенную семантику, таким образом, создавая поле. Татуированный символ, рисунок - это материальный, чувственно воспринимаемый знак, условно отсылающий к обозначаемому предмету, образу, явлению, которые должны восприниматься непосредственно теми, для кого они предназначены. Разработка символики преступного мира диктовалась конспиративной необходимостью и вырабатывалась не сразу. Со временем происходил пересмотр и переоценка рисунков. Язык татуировки постоянно изменялся, рисунки усложнялись, появлялись новые значения, варианты изображений. Быстрое развитие татуировок в преступном мире связано с тем, что одни и те же картинки разными мастерами воспроизводились по-разному, значение их искажалось или приобретало новые оттенки в разных местах. По этим причинам трудно точно классифицировать татуировки, кроме того, люди, у которых они есть, не всегда соглашаются открыть их смысл.
Изучение лиц, находящихся в исправительно-трудовых учреждениях, свидетельствует о том, что подавляющее их число имеет на своем теле татуировки, и что татуировались они преимущественно в период отбывания наказания в виде лишения свободы. В подавляющем большинстве случаев татуировка не предшествует преступлению, а следует за ним и с возрастанием числа судимостей растет процент татуированных, а также количество татуировок на теле преступника. Среди осужденных мужчин количество татуированных в 2,5 раза больше, чем среди осужденных женщин. Подавляющее большинство (около 90 процентов), плененные романтикой, наносят татуировки в молодые годы.
Осужденные, несомненно, являются своеобразной группой: представляют собой коллектив, они занимаются общим "делом" - "сидят", но при этом являются искусственной, насильно создаваемой группой. Вне зависимости от личных симпатий и наоборот, члены этого коллектива вынуждены кооперироваться, терпеть друг друга, вести совместную деятельность. Чтобы сохранить хорошие отношения в группе, необходимо знать и соблюдать элементарные нормы морали и нравственности криминальной среды. Визитной карточкой уголовников со стажем являются в первую очередь татуировки, которые наносят иглой на различные части тела, а татуировщик вкладывает в них всю свою фантазию. Отсутствие татуировок у лиц, находящихся в исправительно-трудовых учреждениях, по неписаным правилам в преступной среде воспринимается как что-то недозволенное, постыдное.
В пенитенциарных учреждениях нет строгости наказания за нанесение татуировки, поэтому имеет место свободный выбор изображений, без учета категорий осужденных и их авторитета. Определенный вид татуировок в местах заключения имеет строго определенный смысл и служит орудием опознавания, являясь, практически, единственным способом для осужденных подчеркнуть свою индивидуальность. Татуировка - это прежде всего способ выразить свой протест против власти, подчеркнуть свою внутреннюю свободу и показать свое местоположение на иерархической лестнице среди заключенных: количество судимостей, положение в воровском мире, статья Уголовного кодекса, за которую осудили преступника, о его отношении к правоохранительным органам и т. д.
Если знать значение этих рисунков на теле, то без труда можно дать характеристику их носителям и рассказать об их вкусах, выдать некоторые биографические данные и т. д. В настоящее время члены преступных групп стали по собственной инициативе наносить на кожу знаки, позволяющие им отличать своих от посторонних. Зная значения рисунков, надписей, их традиционное расположение на теле, и осужденные, и сотрудники правоохранительных органов могут легко определить склонность ранее судимых к определенным видам уголовных проявлений. Характерно и то, что в разных странах татуировки в преступной среде развивались практически одинаково и со временем стали своеобразным языком общения, известным только посвященным. С помощью татуировок стало возможно не только определить положение человека в преступной среде, узнать о преступлениях, им совершенных, но и узнать его мировоззрение, склонности и пр. Татуировки так же используются и для передачи конкретных сообщений между осужденными. Закодированную в рисунках и надписях информацию наносят на тело нравственно и физически не полноценного человека, отправляющегося в места лишения свободы. Основными побудительными мотивами нанесения татуировок можно считать следующие: неписаный закон принятия в свою среду лиц, отбывающих срок лишения свободы; личное самоутверждение в определенной группе судимых; тщеславие, желание показать свою значимость, исключительность, превосходство над другими; подражание более опытным, авторитетным преступникам, которые уже имеют татуировки; своеобразная памятка о местах отбывания срока наказания, солидарность ("знак братства") с кем-либо из заключенных; романтика тюрьмы. Многие виды воровских татуировок были собраны и систематизированы учеными, проведшими многие годы в сталинских лагерях, а также следователями и криминалистами в постсоветский период. Благодаря этому в наше время стало известно значение многих наиболее распространенных символов.
И. С. Кауфман§§
СПИНОЗА И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ
Общепринято считать, что эпоха Спинозы является Веком Науки, периодом такого развития науки, который по праву претендует на статус "революции" (как бы ни был неоднозначен и спорен этот термин), охватившей не только сферу "наук и искусств", т. е. научного знания, но всю культуру и общество в целом. Поэтому вопрос о соотношении философии и науки, метафизики, научной теории и научной практики в эту эпоху относится к важнейшим темам исторического и философского осмысления науки. Предлагаемые ответы, как известно, варьируются от утверждения их единства до вывода о полной независимости развития этих областей знания и культуры.
При внимательном прочтении научных и философских трактатов Нового времени, а также разнообразных исследований, многие из которых полностью или частично изменили наше понимание новоевропейской науки, становятся несомненными два обстоятельства - действительно, наука в XVII-XVIII вв. становится социальным и культурным фундаментом и связь ее, например, с философией очевидна. В силу этого, внимание философов к науке, научным дискуссиям и результатам неизбежно. Но нельзя говорить, что связь философии и науки является абсолютно необходимой. Несомненно, что большинство наиболее значимых мыслителей Нового времени активно интересовались научными или, по меньшей мере, натурфилософскими вопросами. Однако в той же мере можно говорить, что философия Нового времени основана на осмыслении политики, становящейся в эту эпоху особым автономным феноменом (опять же многие философы оставили политические сочинения). Очевиден и интерес к юридической проблематике (вспомним вполне аргументированные рассуждения о юридической основе новоевропейского мировоззрения и философии1). Поэтому взаимовлияние философии и науки в каждом случае индивидуально и всегда порождает уникальную биографическую ситуацию. Интерес любого новоевропейского мыслителя к науке не является чем-то само собой разумеющимся, автоматически возникающим в силу "духа эпохи". Этот интерес и вовлеченость появляются на основании участия в научной и интеллектуальной деятельности - в научной теории и экспериментальной деятельности, в научном анализе социального и культурного контекста. Спиноза соответствует как первому условию, так и второму (его привлекала деятельность Королевского общества, политические деятели, поддерживавшие политическую свободу и толерантность, а вследствие этого и рост научных исследований). Несомненно, что Спиноза не внес вклада в развитие науки, сопоставимого с результатами Кеплера, Декарта, Гюйгенса, Ньютона и Лейбница. С другой стороны, его роль в истории науки часто сводится к некоему учению о соотношении субстанции (природы) и протяжения, отождествляемому с наукой или с общенаучной методологией. А ведь Спиноза действительно серьезно относился к размышлениям о физических вопросах. В письме, относящемся к последним годам жизни Спинозы (январь 1675 г.), Чирнгаус спрашивал Спинозу: "Когда же мы получим наконец... Вашу общую физику (Generalia in physicis)?"2. Ярих Иеллес сообщает в Предисловии к голландскому переводу Посмертных сочинений (Nagelate Schriften), что Спиноза собирался написать трактат о "природе движения и о том, каким образом различия в материи могут быть выведены априорно"3. Спиноза сам пишет в письме Чирнгаусу (также январь 1675): "Что касается... движения, то, так как я еще не изложил этого письменно в должном порядке, я оставляю эти вопросы для другого случая"4. В письмах и некоторых (очень немногочисленных) текстах отражено внимание Спинозы к таким наукам, как оптика, химия и даже биология.
Научные занятия Спинозы распадаются на две части, различным образом отразившиеся в его сочинениях. Его оптические занятия, химические эксперименты отразились почти исключительно в переписке. Лишь его "физическое" учение, учение о простых и сложных протяженных телах, кратко зафиксировано в Этике. Также изложению физики Декарта посвящена вторая часть Принципов Философии Декарта. Напротив, его исследования по политике, по истории и теории религии, по науке истолкования нашли свое выражение в двух трактатах. Многие исследователи, вследствие этого, и говорят о Богословско-политическом Трактате как о подлинной разработке философии и методологии науки Спинозы5.
Историки философии и науки Нового времени значительно различаются в оценках оптических исследований Спинозы. Ясно, что оптика была наиболее тесно связана с жизнью Спинозы, хотя бы даже потому, что именно изготовление линз гарантировало Спинозе повседневную автономию для философских исследований. Тем не менее, исследователи по-разному оценивают теоретическую глубину этих работ. Дэвид Сэван полагал, что хотя в целом Спиноза был "прекрасно осведомленным в математике и естественных науках, а также знаком с некоторыми выдающимися достижениями его времени, его вклад в теоретические разработки или исследования очень невелик"6. Клевер напротив считает, что Спиноза в целом разделял ориентацию новой науки на экспериментальное исследование и на теорию, опирающуюся на сам порядок природы, а не на абстрактные положения7. Поэтому его оптические работы и занятия уже в силу одного этого не могли не иметь достаточного теоретического уровня, некоей разработанной теоретической программы. Другая точка зрения заключается в том, что хотя Спиноза был хорошо осведомлен в практических аспектах оптики и стремился по возможности ознакомиться с последними достижениями в этой области, его теоретические познания были достаточно скромными8. Об этом свидетельствует, например Люка (на русский язык его имя иногда передают как "Лукас"). Желая восхвалить научные достижения Спинозы, он, однако, признает, что тот "возможно, открыл бы самые чудесные секреты оптики, если бы этому не помешала смерть"9. Другой аспект научных занятий Спинозы - реакция на исследования Бойля, о которых ему сообщал Ольденбург. В данном случае речь идет о работе Некоторые физиологические опыты, которую Ольденбург послал Спинозе в латинском переводе. Я остановлюсь на этом эпизоде не только по той причине, что Роберт Бойль считается одним из основателей современной химии10. Очевидно, что Спинозу в описаниях этих экспериментов интересовали следующие моменты - выполнение процедур эксперимента, его реализация и результаты, обоснованность и соблюдение заявленных принципов опытов. Внимание к данным вопросам для Спинозы не случайно - анализ Спинозой методологических аспектов опытов Бойля соответствует по времени его собственным размышлениям о природе истинного философского и научного метода, о методической программе Декарта, о своем собственном методе. Очень осторожно можно предположить, что Спиноза, исследуя картезианский метод, пришел к выводу о необходимости скорректировать его и в качестве одного из возможных вариантов обратился к работам Бойля, адепта эмпирического метода (так выглядит его характеристика в письмах Ольденбургу). Таким образом, Спиноза очень внимателен к методологической стороне экспериментов Бойля в целом, которую сопоставляет со своими взглядами на метод.
Если обратиться к тексту письма Спинозы, то мы увидим, что он критиковал Бойля главным образом по двум положениям - Бойль, по его мнению, был непоследовательным в объяснении природы материи11. Далее, Спиноза считал, что взгляды Бойля на сущность экспериментального познания как абсолютного подтверждения или опровержения гипотез не обоснованы изначально и не подтверждаются самими результатами Бойля. Не вообще эксперименты недостаточны, просто данные эксперименты Бойля не доказывают ничего.
Как мы уже говорили, сам Спиноза видел трудности в переходе от философского учения о протяжении и материи к физической теории. Возможно, однако, и перевернуть это суждение - как хорошо известно, Спиноза отказывается считать мысль и тела противоположенными вещами, модус мышления и модус протяжения выражают одну и ту же вещь. Поэтому рационализм Спинозы исходит не из всеобщего, а из единичного, из вещей как мировых событий и фактов. Поэтому вещи определяют знание и, соответственно, физические вещи определяют физическое знание. Мы предполагаем, что его теории научного познания предшествует пред-концепция физических вещей, некий ряд предпосылок, которые выражены неявно и которые необходимо реконструировать. Именно в этом смысле учение Спинозы о протяжении связано с его пониманием науки и системы науки. Кроме того, речь идет о том, как Спиноза корректирует некоторые представления его времени о науке и в первую очередь Декарта.
Прежде всего нужно сказать, что когда Спиноза назвал свое главное произведение Этика, то он, сознательно или случайно, связал это название с известным образом Декарта, суть которого в том, что весь порядок наук может быть представлен в виде дерева с корнями, стволом и кроною. В письме к Пико (являющемся предисловием к французскому переводу Принципов Философии) Декарт пишет, что "вся философия подобна дереву, корни которого - метафизика, ствол - физика, а ветви, исходящие от этого ствола, - все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике. Последнюю я считаю высочайшей наукой, которая предполагает полное знание других наук и является последней ступенью в высшей мудрости".
Конечно, ясно, что во многом Спиноза вряд ли бы принял этот порядок наук. В конце концов, сам Декарт не слишком ему следовал в реализации своих замыслов - он так и не написал этику (или, по крайней мере, не успел написать, тем более, если иметь в виду этику в понимании Спинозы). Так, Спиноза полагал, что знание о Боге предшествует познанию индивидуального Я, также познанию Я предшествует знание о физическом мире12. Однако понимание науки Спинозой не отличается принципиально от науки в понимании Декарта: наука - это знание, основанное на принципах метафизики и переходящее от них, посредством дедуктивного рассуждения, к физическому знанию, и приобретаемое посредством причинно-следственного, каузального объяснения. Тем не менее, имеются и содержательные причины, не позволяющие однозначно отождествить понимание науки и порядка наук у Декарта и Спинозы. В их числе и известное различение между двумя видами истинного знания - разумом и интуитивным знанием. Также, не соответствует этому отождествлению собственно сама структура и содержание Этики, соединяющей в едином тексте знание, имеющее достаточно различное происхождение. Если опять же воспользоваться для сравнения схоластической моделью, то окажется, что трактат Спинозы включает этические и моральные рассуждения (относящиеся в схоластической терминологии к prudentia), две науки (метафизика и часть натурфилософии) относящиеся к scientia, и некоторые рассуждения о методе13. Картезианской модели все это определенно не соответствует.
Какие же источники можно использовать для анализа взглядов Спинозы на науку? Это, как уже ясно из вышесказанного, целый ряд писем, Этика, отдельные рассуждения из ТОИ. Но количественно Спиноза больше всего о науке рассуждает в Принципах философии Декарта. И это неудивительно - ведь излагаемый трактат Декарта был в своей второй части исследованием природы, физическим сочинением. Несомненно, что Спиноза излагал в этом трактате определенные взгляды, противоречащие его позиции. Тем не менее, данная работа является (как минимум) "полезным руководством по истолкованию и использованию стандартной картезианской терминологии Спинозой, часто выводившим из нее свою собственную"14.
Вследствие этого понятно, почему Спиноза больше всего говорит о физике, являющейся основанием естествознания. Напомним, что в последних письмах Спинозу спрашивали про Generalia in physicis, и он обещал вернуться к этой теме позднее. Несмотря на незавершенность рассуждений Спинозы о физике, важность этой темы для Спинозы несомненна - "физикалистская модель остается доминирующей и определяющей особенностью его теории. Следовательно, глубокий анализ физической теории Спинозы не есть просто введение в его метафизику, но является необходимым условием нашего понимания источников и следствий его этической теории"15. Этот вывод касается, на наш взгляд, не только этики - ведь этика связана с метафизикой, и поэтому физика Спинозы - условие для понимания его метафизики в целом.
Выше мы уже упоминали, что именно в переписке Спинозы и Чирнгауза появляется замечание о Generalia in physicis. Спиноза тогда отвечал: "Я оставляю эти вопросы для другого случая"16. В более поздних письмах к Чирнгаузу Спиноза так и не переходит к данной теме, но сообщает, что Декартовы принципы естествознания бесполезны и абсурдны17. Что же мог иметь в виду Спиноза, когда говорил, что такие разработанные и эффективные принципы, как учение Декарта, не имеют смысла? Объяснение Спинозы заключается в следующем: "Из протяжения, как его мыслит Декарт, а именно, в виде покоящейся массы, не только трудно, но совершенно невозможно доказать существование тел. Ведь покоящаяся материя, насколько это зависит от нее самой, будет продолжать пребывать в покое и не придет в движение иначе, как более могущественной внешней причиной". Смысл этого текста ясен - по мнению Спинозы, его учение принципиально и серьезно отличается от физики Декарта. Правда, для нас это отличие несколько неожиданно по следующей причине. Декарт, по мнению Спинозы, отождествляет материю с "инертным, количественным протяжением". Спиноза отказывается от подобного отождествления и, в сущности, "телесная субстанция Спинозы наделена движением"18.
Итак, физика и естествознание несомненно занимают важное место у Спинозы. Физика необходимо связана с важнейшей целью Спинозы - достижением адекватного и корректного знания о человеке, построением этики, позволяющей перейти от индивидуальной добродетели к чрезвычайно редко встречающемуся явлению - интерсубъективной ответственности и солидарности. Поэтому наука имеет моральные следствия. Кроме того, наука имеет и эпистемологическое значение. Одной из основ его эпистемологии является различие между физикой и математикой, хотя вряд ли Спиноза полагал, что физика возможна без математизации физических понятий. Здесь можно отметить, что различие физики и математики заключается в том, что они обосновывают разные (но не противоположенные) эпистемологические программы. Возможно, для Спинозы ошибка Декарта - сведение всех принципов естествознания к математическим. Математика есть хорошая логика, хороший путь демонстрации, изложения и убеждения (как посредством анализа, так и синтеза). Физика же гарантирует обоснование возможности знания, поскольку знание о простейших физических вещах не может быть ложным - по словам самого Спинозы: "Если имеется идея какой-либо простейшей вещи, то она может быть только ясной и отчетливой, ибо такая вещь должна будет или познаваться не частично, а полностью, или совсем не познаваться; ... если вещь, составленную из многого, разделить мышлением на простейшие части и обратиться к каждой в отдельности, то исчезнет всякая смутность"19. ____________________________
1 Давыдов Ю. Н.: 1) Прошлое толкует нас. М., 1991; 2) Категорический императив нравственности и права. М., 2005.
2 Письмо 59.
3 Цит. по: Klever W. Spinoza's life and works // The Cambridge сompanion to Spinoza. Cambridge, 1996. P. 49. 4 Письмо 60.
5 Curley E. 1) Notes on a Neglected Masterpiece (I): Spinoza and the Science of Hermeneutics // Spinoza: The Enduring Questions. Toronto, 1994; 2) Notes on a Neglected Masterpiece (II): Spinoza's Theological-Political Treatise as a Prolegomenon to the Ethics // Central themes in early modern philosophy. Indianapolis, 1990. P. 109-159.
6 Savan D. Spinoza: scientist and theorist of scientific method // Spinoza and the sciences. Dordrecht, 1986. P. 97. 7 Klever W. Axioms on Spinoza's science and philosophy of science // Studia Spinozana. Vol. 2. P. 171-195.
8 Gabbey A. Spinoza's natural science and methodology // The Cambridge Companion to Spinoza. P. 150.
9 The oldest biography of Spinoza. London, 1927.
10 Становление химии как науки. М., 1983. С. 38-57.
11 Многие историки химии признают, что учение Бойля о химических элементах неоднозначно и допускает различные интерпретации (Там же. С. 48-49).
12 Curley E. Behind the geometric method. Princeton, 1988. 13 Gabbey A. Op. cit. P. 147.
14 Garrett D. Spinoza's theory of metaphysical individuation // Individuation and Identity in Early Modern Philosophy. Albany, 1994. P. 79.
15 Rice L. Comments on Bernstein // North America Spinoza society monograph, 10 (2002). P. 28.
16 Письмо 60.
17 Письмо 81.
18 Huenemann Ch. Spinoza and prime matter // Journal of the history of philosophy, 42 (1), 2004. P. 31-32.
19 Трактат об очищении интеллекта, §§ 63-64.
Г. А. Князев*** КОНФЕДЕРАЦИИ ПРОШЛОГО - СЕТЕВЫЕ ГОСУДАРСТВА БУДУЩЕГО?
В научной литературе последних лет обсуждается понятие сетевого государства, которое, по мнению некоторых западных социологов, должно в эпоху информационного общества прийти на смену "старым" государствам. Наиболее характерный, коренной признак, свойственный всяким и разным сетям, - демонтаж вертикали, т. е. принципа иерархии, отношений субординации, интегрирование объединений посредством одних лишь горизонтальных, координационных связей [9, с. 6]. Анализируя данное определение, следует заметить, что свойства подчинительности и вертикальности связей не всегда совпадают, ибо выделяются по различным признакам: подчинение - по принципу связи, вертикальность - по ее направлению. Например, связи между субъектами федеративного государства горизонтальны, но федерация, в структуру которой эти связи, несомненно, входят, обладает верховенством, господством над своими субъектами. Развитие структуры государственно-правовых отношений может привести к состоянию одного и того же субъекта в нескольких союзных связях одновременно. Такой своего рода "мультифедерализм" может выражаться как в многоуровневости союза, так и в пересечении союзов, а также совпадении центров разных союзов в одном субъекте. В результате действительно получается сетеподобная структура со множеством отношений, связывающих участвующие в ней государственные образования. Но и отношения всего лишь между двумя субъектами могут строиться "по сетевой геометрии", т. е. без подчинения одной стороны другой. Основанные на таком принципе государственные образования возникали с древнейших времен и известны в государствоведении под названием конфедераций [подробнее о принципах конфедеративной связи см.: 4, с. 65-69]. "Конфедерация, - отмечал А. Ященко, - есть политическое общение людей, допускающее сосуществование ряда независимых властей и поэтому по справедливости она должна быть называема поли-архическим политическим соединением" [14, с. 305]. О полиархии же в статье о сетевом государстве пишет Л. Мамут [9, с. 7]. Взгляды отечественного государствоведения на перспективы конфедерации в течение ХХ в. кардинально менялись. В дореволюционной России о конфедерации отзывались как об отжившей, архаичной форме государственного устройства (строительства) [5, с. 13], называли союз государств старой, неполной формой соединений государств [7, с. 152], устарелой формой федерации [8, с. 9]. Советские авторы характеризовали конфедерацию иначе - как историческую форму, способную пригодиться в будущем. "Такая форма государственного устройства, как конфедерация, которая имела определенные признаки, отличающие ее от федерации, теперь уже считается формой исторической. Однако это не значит, что именно ее юридические свойства не могут быть использованы для решения современных государственно-правовых проблем" [10, с. 72]. Использование юридических свойств формы без самой формы есть фактическое использование этой формы под другим названием. Налицо подмена тезиса: в цитате говорится о конфедеративной форме государственного устройства, но имеется в виду понятие конфедерации, которое действительно было вытеснено понятием социалистической федерации [4, c. 14].
О конфедерации всерьез вспомнили только в годы кризиса советского федерализма. Первые высказывания о ней в основном повторяли изложенную позицию: "...само существование конфедеративного механизма ныне относится к истории государства и права. Новая модель конфедерации появляется почти на пустом месте" [5, с. 14]. Новым, как всегда, оказалось хорошо забытое старое. В дальнейшем предпринимались попытки обоснования необходимости возвращения конфедерации тем, что дореволюционные утверждения о ее устарелости сами устарели: "...установка на сохранение целостности Союза на основах его федеративного (или конфедеративного) устройства вполне исторически оправдана и не является аномалией в отличие от исторической ситуации начала ХХ в., когда распадались крупные империи, и такой же конец ожидал, видимо, царскую Россию [12].
Однако вопреки ожиданиям, сказанное в начале столетия подтверждалось на всем его протяжении. "Попытки организовать конфедерацию в ХХ в., - отмечает С. Н. Сильвестров, - как правило, оказывались неудачными" [11, с. 38]. Можно было с полным основанием сделать вывод: "Конфедерация - это ... архаичная в ХХ в. ... форма межгосударственного объединения" [2, с. 248]. Но будет ли то же самое в XXI веке? В современной научной литературе высказывается немало сомнений по этому вопросу. Еще в 1990 г. Б. Н. Топорнин указывал на неточность вывода, "...что конфедерация вообще "почила" столетия назад" [13, с. 37]. К. Арановский полагает, что "конфедерации будут более или менее регулярно возникать и исчезать в мировой практике" [1, с. 211]. Поводом для оптимизма в отношении будущего конфедерации служат современные интеграционные процессы: "...Конфедерация может иметь определенное будущее. Об этом свидетельствуют развитие Европейского экономического сообщества (Европейского Союза), которое приняло отчетливые черты не только экономической, но и политической интеграции" [6, c. 134].
Европейский Союз (как и российско-белорусское Союзное государство) изредка характеризуют как конфедерацию, но куда охотнее пытаются ввести новую форму государственных объединений специально для них. Причем Евросоюз прямо называют первым "сетевым государством" [3, с. 6]. Таким образом удовлетворяется субъективная потребность в смене старого понятия, дискредитированного практикой ХХ в. Подобная замена уже чуть было не произошла, когда Советский Союз, отношения которого с союзными республиками были основаны именно на антииерархических, "сетевых" принципах, не называли конфедерацией. Однако это привело к такой путанице в понятиях, что первая же попытка усовершенствования Союза привела к его гибели. Возникает вопрос, зачем же пытаться вернуть в число используемых такую сложную форму союза, как конфедерация, когда можно обойтись более простыми и устойчивыми "жесткими конструкциями" государственного устройства? Дело в том, что именно нечеловеческая сложность управления "сетью" создает хорошие перспективы для внедрения новых (в том числе антиправовых) технологий управления. Информационное общество в отличие от утопий прошлого проектируется не "под человека", а под новую технику, как наиболее благоприятная среда для ее использования, а человек уже будет должен приспосабливаться к этому благоприятному для техники обществу. Антииерархическая структура сетевого государства служит всего лишь прикрытием его антигуманной сущности. Относительная самостоятельность формы государства от его содержания позволяет основывать их на противоположных по сути принципах. Похожее уже было, когда в 1861-1865 гг. Конфедеративные Штаты Америки сражались за рабство под лозунгом свободы союза. "Сеть" расставляется, чтобы в ней запутались. Пока пути развития государственности диктуются необходимостью манипулирования общественным мнением, у конфедерации, как бы ее ни назвали в будущем, есть неплохие перспективы. Но востребованная информационным обществом форма "сетевого государства" способна оказать на него обратное активное воздействие. Реализация грандиозного проекта "управления будущим" неизбежно вызовет обострение заложенных в нем внутренних противоречий. И юридическая наука должна быть к этому готова...
____________________________
1. Арановский К. В. Государственное право зарубежных стран. М., 1998; 2. Беляев В. А., Хайруллина Ю. Р. Трансформация РФ и право сецессии // Федерализм - глобальные и российские изменения: Материалы межд. научно-практ. конференции. Казань, 1993.
3. Зорькин А. В. Апология Вестфальской системы // Рос. газета. 2006. 22 авг.
4. Князев Г. А. Конституционные основы конфедерации. СПб. , 2005.
5. Колесников А. Федерация и конфедерация: исторический выбор // Агитатор. 1989. № 18.
6. Конституция РФ: Энц. словарь / В. А. Туманов, В. Е. Чиркин, Ю. А. Юдин и др. 2-е изд., перер. и доп. М., 1997.
7. Коркунов Н. М. Русское государственное право. Т. 1. Введение и общая часть. СПб., 1909.
8. Кульчицкий К. (Мазовецкий) Автономия и федерация в современных конституционнных государствах. М., 1907.
9. Мамут Л. С. "Сетевое государство"? // Государство и право. 2005. № 11. 10. Петров В. С. Тип и формы государства. Л., 1967.
11. Сильвестров С. Н. Основные характеристики конфедерации и федерации // Власть. 1994. № 12.
12. Тишков В. Соединенные штаты СССР // Родина. 1990. № 7. 13. Топорнин Б. Н. Новый союзный договор: теоретические подходы // Новый союзный договор: поиски решений. М., 1990.
14. Ященко А. С. Теория федерализма. Юрьев, 1912. Е. В. Комлева†††
СОЦИОЯДЕРНЫЙ АНТРОПНЫЙ ПРИНЦИП И ГЕОЯДЕРНАЯ ПРАГМАТИКА
Предложен социоядерный антропный принцип как критерий гармоничного сосуществования человечества и ядерной энергии при познании ядерного феномена, ориентации развития его социальных приложений, при сопряжении ядерных науки и политики с приемами и концептами философского и религиозного мышления, художественной литературы и искусства, бытийного народного творчества, мифологии. Принцип реализован при обосновании идеи и современного образа SAMPO.
Человек есть мера всех вещей... Протагор
Осмысление феномена ядерной энергии и управление ядерной сферой - непростые задачи. Открытия в ядерной физике, первая реализация их произошли в кратчайшие сроки. Эти исторические мгновения обозначили переход человечества в новую эру, необходимость новых миропонимания, схем принятия решений и их реализации. Какими должны быть новации в сочетании с долгосрочностью ядерной реальности и ее глобальным значением для цивилизации? Ранее мною отдельно рассмотрены примеры религиозной и cветской составляющих формирования смыслов применительно к ядерному сущему. Возникла мысль о необходимости интегрального взгляда.
Основа интеграции - "человеческое измерение" ядерной энергии. Под этим понимается социогуманитарное осмысление явления на основе постулата о связи человечества и ядерной энергии, на базе знаний о человеке и обществе, с позиций культуры, истории и религии, в ракурсе гуманности. Используя различные формы - рациональные и иррациональные - восприятия действительности. В рамках современного информационно-коммуникационного пространства. С учетом национальных и интернациональных традиций. Эти действия будут неэффективными, если не удастся сопоставлять негатив и позитив ядерной сферы с разнообразными взглядами гуманитариев на человека и общество, в частности, компетентных и уважаемых философских школ и религиозных конфессий. Если степень вовлечённости гуманитарного сообщества в процесс принятия решений будет низка. Если мы будем игнорировать при осмыслении культурные традиции в их полноте. И если не будут задействованы механизмы включения ценностных ориентаций в научно-техническое знание. "Человеческое измерение" предусматривает активность и по отношению к нам. Неоднократно высказывалась мысль о том, что человечество в нынешнем виде вряд ли имеет право владеть ядерной энергией. Оно должно в контексте наличия ядерного феномена переосмысливать себя, а затем и самоусовершенствоваться. Именно в связи с ядерной эрой люди поймут, что индивидуальный и социальный эгоизм, который во многом определял развитие человечества, с определенного этапа является силой, движущей в пропасть. Гуманизация и гуманитаризация, Human Dimension социоядерной сферы создадут интеллектуально-прагматические предпосылки гармонизации отношений между людьми, государствами, обществом и природой. Такой подход позволит обеспечить условия для постепенного смещения центра тяжести спектра возможных мнений и решений применительно к ядерной энергии в более благоприятную для человечества область.
Гуманизация и гуманитаризация, Human Dimension социоядерной сферы, эти концепты продуктивно сопрягаются с одним из базовых и непротиворечивых для естественнонаучного, философского и религиозного мировоззрений фактом и социокультурной парадигмой - антропным принципом. Он отражает удивительную "подобранность" фундаментальных констант мироздания, в том числе - ядерных, для принципиальной возможности жизни. Даже небольшие их отклонения от существующих значений привели бы к возникновению иной Вселенной, без нас.
В сфере природно-материальной ядерные константы и жизнь согласованы. Но почему не развить дальше эту посылку? Почему не устремить мысль от бытия биологического к социальному? В симбиозе выгоды и ответственности. Почему бы не сопрягать "обоюдоостро" общечеловеческие ценности - базовые константы общества и аксиологию ядерной энергии по как бы антропному принципу в социоядерном контексте, по своеобразному социоядерному антропному принципу? Как должны сочетаться ядерная энергия, ее "окрестности" и человечество. Было бы хорошо, если бы, по аналогии с классическим антропным принципом, социальная компонента феномена ядерной энергии была бы соразмерной человеку и лишь благоприятствовала бы жизни. Для этого она должна формироваться в "поле" лучшего духовно-гуманитарного наследия человечества, быть адекватной ему и позитивно участвовать в генерировании новых пластов культуры. А "ядерный человек" должен быть гуманным и позитивно "культурогенным". Социоядерный антропный принцип, в отличие от прототипа, нам не дан извне как неизбежность. Нужны усилия, чтобы он претворялся в жизнь.
Социоядерный антропный принцип прагматически ориентирован и интегрирует для со-рефлексии и облагораживания ядерного феномена разум, веру и творчество человека. Чтобы человек и ядерный феномен в его социальной части были взаимно адекватны. Чтобы наиболее полно реализовалась функция ядерной энергии по расширенному сдерживанию негативных тенденций в политике (идеи о применении оружия массового поражения) и экономике (дефицит энергии). Чтобы жить в ядерном мире было возможно - долго, безопасно и комфортно. Ждать быстрой практической отдачи от "внедрения" такого социокультурного базиса не следует. Но, судя по нынешним, комплексно неустойчивым, условиям "жития человечества", нужно торопиться с началом процесса. Как на уровне общечеловеческой ментальности, так и на уровне духовно-гуманитарного сопровождения конкретных ядерных проектов.
Своеобразной и весьма эффективной формой гуманизации социально-ядерной сферы явилось создание Международного научно-технического центра (ISTC) для территории бывшего СССР. Благодаря этому, работники ядерного военно-промышленного комплекса были обеспечены средствами к достойному существованию за счет международных проектов и во благо общечеловеческих интересов. Одновременно устранены опасные процессы поиска работы бывшими сотрудниками советского ядерного ВПК в развивающихся странах. Была обеспечена управляемость и безопасность ядерной отрасли на огромной евразийской территории и предотвращена несанкционированная передача ядерных секретов странам и организациям, которые хотели бы вне контроля МАГАТЭ развивать ядерные технологии военной ориентации.
Наилучшим местом и средством развития и реализации идеи гуманизации и гуманитаризации ядерной сферы, имея в виду, прежде всего, науку и политику для генерирования и продвижения знаний, может стать Организация Объединенных Наций. В частности, - Университет Объединенных Наций (UNU). Партнером Университета в системе ООН является МАГАТЭ. Состоявшийся в 2005 г. под эгидой UNU форум "Наука и технология в обществе", как историческое объединение наций, констатировал, что для устойчивого будущего необходимо развитие технологий ядерного синтеза.
В планах - крупные и "на века", так называемые геологические, международные ядерные хранилища. Изоляция ядерных материалов - приоритет их нераспространения. Именно в хранилищах сосредоточено сырье для классического и радиологического ядерного оружия. Стоимость прототипа - подземного хранилища Yucca Mountain - 60 миллиардов долларов. Создание в России на западные инвестиции таких "гигантов" обсуждалось в Москве на конференциях МАГАТЭ "Обращение с облученным ядерным топливом: новые инициативы России - 2002" и "Многосторонние технические и организационные подходы к ядерному топливному циклу для укрепления режима нераспространения - 2005". А также в ходе визитов в Россию генерального директора МАГАТЭ (2005 г.) и президента США (2006 г.). Создание в мире - на симпозиуме Waste Management-2007 в г. Tucson (США). Создание в Европе - на апрельской (2008 г.) Европейской ядерной ассамблее. Известны и другие европейские инициативы совместной подземной изоляции ядерных материалов, без обозначенного пока места (например, ARIUS). Отмечают устремленность ядерных фирм Швеции (SKB) и Финляндии (Posiva) к кооперации и унификации при создании хранилищ отработавшего ядерного топлива, пока национальных.
Естественнонаучные, технические и гуманитарные исследования приводят к гипотезе SAMPO: Scandinavian (Slavic) Atomic (Anthropic) Mission - the Proliferation's Oikumene. К гипотезе международного подземного ядерного хранилища вблизи Норвегии, Финляндии и Швеции, в Печенгском районе Мурманской области, вблизи Трифоно-Печенгского мужского монастыря, в ареале угасающего влияния "Норильского никеля", вне нефтегазовой инфраструктуры региона, в пределах планируемой международной Поморской экономической зоны. И потенциально - "под присмотром" международного заповедника "Пасвик". При использовании морских коммуникаций и портов Калининград, Киркенес, или Кеми. Концепция SAMPO адекватна международным инициативам. И предложениям России о системе ядерных центров по всему топливному циклу. И подготовке правовой базы по импорту ядерных материалов, а также политической готовности создавать в стране крупные международные хранилища. Добавим, что и тенденциям, когда энергетика на углеводородах создала свои объединения в сфере топливного цикла - своеобразную "OPEC SYSTEM" применительно и к нефти, и к газу.
Название SAMPO, в духе социоядерного антропного принципа оценки ядерных явлений, задает, во-первых, вектор философско-политической рефлексии. Через противоположный термин Proliferation и образ территориальной локализации Oikumene обозначен ключевой термин ядерной современности Nonproliferation. И идея концентрирования основы всех опасностей - ядерных материалов - в пределах надежной, контролируемой и охраняемой международными усилиями "резервации". Много ядерных хранилищ и "хранилищ" - это распространение. Если их можно на пальцах сосчитать - это ближе к нераспространению. SAMPO означает полноту, законченность и связь с глобальным явлением и фундаментальным (классическим антропным) принципом. Эта концепция предоставляет площадку для дискуссий и решений. На максимальном удалении, территориально и ментально, от наиболее тревожных ныне идеологий радикального исламизма и монополярности мира. Это - "точка роста" для столь необходимых сегодня объединительных тенденций. Европейская асимметричная "точка роста", когда США в одностороннем порядке отказались ратифицировать соглашение с Россией о долговременном сотрудничестве в ядерной сфере (2008 г.).
Во-вторых, концепция SAMPO несет, дополнительно к философско-политическому смыслу, также позитивный потенциал религиозно-мифологических и духовно-гуманитарных ассоциаций и образов, сглаживая недостатки рационального подхода. Приведу примеры таких ассоциаций в контексте нашей темы.
По полярным территориям Швеции, Финляндии, Норвегии и западной России рассеян маленький и изначально единый народ - саамы (лопари). Ему обязан своим названием минерал лопарит - лучшая кольская "копилка" редких земель, титана, ниобия, тантала и тория. Это базовые элементы настоящей и будущей энергетики по схеме деления ядер. Наилучший в регионе природный поглотитель нейтронов и изолятор ядерного топлива - минерал эвдиалит (местное название "лопарская кровь"). В ареале древней культуры саамов, уже как бы приобщенных к ядерным избранным, и будет, возможно, создано международное ядерное хранилище. Их традиционное знание, отношение к жизни и природе неплохо было бы при этом позаимствовать.
Древний эпос соседей саамов, карело-финская "Калевала", издавна чтит нечто чудодейственное, жизнеутверждающее, дающее пищу и энергию - Сампо. Оно было задумано, выковано и укоренено в "стране мрака" - Лапландии. Оно создавалось при мобилизации всех земных и небесных сил. Через опасные "инженерные ошибки". Сампо так и не было осмыслено людьми полностью, хотя и превращено ими в символ благополучия. Ведь по мысли создателей "Калевалы", не известно и не важно конкретное его исполнение. А "известно", что питали его земля, море и медный утес, что оно красиво. И концовка у мифа о Сампо поучительная: "не тяните одеяло на себя" - разобьёте благополучие и распространите, но осколки. В случае "ядерных осколков" возможно проникновение в тела и души людей такого зла, по сравнению с которым беда от осколков андерсеновского зеркала ("Снежная королева") - сущий пустяк. Сампо-Лопаренок З. Топелиуса уже только благодаря имени своему был обречен на счастье и удачу.
Название SAMPO - потенциальный бренд. "Корни" находятся в работах специалистов бывшего Минатома СССР, производственных геологических организаций Мурманской области, Геологического института Кольского научного центра РАН, Кольской сверхглубокой скважины и являются неожиданным уникальным следствием комплекса геологических и горных работ в связи с Печенгской структурой, а также исследований ее социального обрамления. Думаю, бренд SAMPO не будет лишним на последующие века и для финно-угорских народов в их уникальной миссии скреплять межрегиональные и межгосударственные связи. Образ нового SAMPO - это от поиска тех самых масштабных и комплексных инновационных проектов и технопарков, о необходимости которых так много говорят. И которые будут нуждаться в долговременном научном сопровождении. Кроме того, образ придает обоснованию крупного ядерного объекта некоторую эстетическую составляющую. Символика SAMPO вводит в рассмотрение образ гражданского, современного объекта, который должен удовлетворять международным кондициям и находиться под полным международным контролем. Она может демпфировать имеющуюся однобокую тенденцию доминирования военной и негативной тематики при духовно-гуманитарных оценках ядерного социума.
Можно подумать о мистической преемственности и взаимосвязи не только российских ядерно-религиозных центров (Саров, Сергиев Посад, Печенга), но и международных энергетических проектов:
I
ARIUS-S-SAMPO-"OPEC SYSTEM" T
C
Идеи посредничества и размещения в существующих зонах отчуждения международных ядерных хранилищ не новы после СССР: Симушир, Семипалатинск, Чернобыльская АЭС. Возможны региональные версии SAMPO(ru,kz,ua): Scandinavian (or Simushir, Semipalatinsk, Slavutich) Atomic (Anthropic) Mission - the Proliferation's Oikumene. Япония в контексте Курил и Семипалатинска, Украина и Казахстан, поэтому, могут быть особыми партнерами Европы, но, вероятно, - конкурентами северного альянса SAMPO.
SAMPO будет способствовать взаимопроникновению, интеграции ядерных отраслей разных стран. Укреплению зарубежной ориентации "мирного атома" на постсоветском пространстве. Прежде всего, - ориентации России, что весьма актуально в силу потери Россией из-за известных событий практически всех позиций в мировой ядерной энергетике. Российское научно-техническое участие видится во всех региональных "клонах" SAMPO. И кто знает, не станут ли отношения, например в Европе, к ядерной энергетике более позитивными, если европейцами именно по пути концепции SAMPO, вполне легально и цивилизованно, будет предусмотрено "на стороне" решать основную и наиболее опасную часть проблемы радиоактивных отходов? И для России, Казахстана, Украины это шанс достойно залатать свои застарелые радиационно-экологические прорехи. Будем надеяться, что в условиях глобальной ядерной опасности не возникнут местечковые образы "экологического эгоизма". Возможны варианты и избирательной разгрузки Европы от ядерного балласта при нынешней неспокойной ситуации в мире. Подход SAMPO соответствует мнению об отложенном решении по "судьбе" отработавшего топлива и о гибком топливном цикле. Не исключено, что в России одновременно можно будет развивать два направления: с переработкой и без переработки топлива. Причем, если система SAMPO и будет альтернативна радиохимическим производствам Челябинска, Томска и Красноярска, то лишь ее казахстанским вариантом.
Аббревиатура SAMPO в немецкой транскрипции и традиции может быть представлена выражением: Sicherheit (Symbolismus), Atom, Menschheit - "Perpetuum Ordnung". Что уже в простом переводе, дословно связывает важные понятия: безопасность, (символизм), атом, человечество - "вечный порядок". Кроме того, это выражение вызывает ряд ассоциаций и имеет глубокий смысл: двойственный символ атомного человечества - "вечный порядок". Только при правильном ведении "атомных дел" ядерная энергия будет безопасной. С другой стороны, прирученная ядерная энергия позволит человечеству развиваться без кризисов или существенно сгладит влияние кризисов. Образ и аббревиатура SAMPO в контексте дальнейшего расширения и углубления социального наполнения классического антропного принципа имеют неплохие перспективы иносказательного генерирования новых, позитивных и достаточно понятных ассоциаций на более высоких уровнях обобщений. Например, Special Anthropic Mission of the Power Oikumene (специальная антропная миссия энергетической ойкумены) или Special Anthropic Mission - the Principle of Ontos (специальная антропная миссия - принцип сущего). Это подтверждает их укорененность, устойчивость в пространстве символов, образов, смыслов.
Для сравнения с образом "ядерного SAMPO". События 2001 г. в США стали символом того, что даже самая сильная страна мира, даже на своей территории, даже по отношению к важным объектам страны и "жемчужинам" западной цивилизации, даже на коротком историческом интервале времени не может в одиночку предотвратить дерзкие атаки и жестокие разрушения. Причем обстоятельства этих событий полностью не выяснены. И еще. Предлагавшаяся на Кольском полуострове площадка для регионального могильника радиоактивных отходов "Дальние Зеленцы" неудачно "входит в образ". Дополнительно к прочим ее недостаткам вблизи нее находится место гибели "Курска".
Благодарю за поддержку исследований Research Council of Norway, Canon Foundation in Europe, Deutscher Akademischer Austauschdienst и профессоров B. Falkenburg, N. Witoszek, A.H. Zakri, D. Macer, M. Taeb, V. Ryabev, V. Masloboev, а также многолетнего и надежного информационного партнера - коллектив "Уральского геологического журнала" во главе с профессором О. Ивановым.
О. В. Лазарева‡‡‡
СПЕЦИФИКА И КОГНИТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕХАНИЗМА МЕТАФОРИЗАЦИИ**
Современная когнитивная наука обращается не к абстракции "субъект", но к целостному человеку познающему, что порождает новые и актуализирует существующие в истории философские проблемы, не выявленные или отвергнутые традиционной гносеологией. Одной из таких проблем и является проблема метафорического осмысления мира, где метафора является средством создания смыслов, отражающих порядок вещей в мире. Причем субъект познания рассматривается как носитель общего проблемного поля, вне которого невозможны ни он сам, ни достигаемое им знание о мире.
Метафора (от греч. metaphora - перенос) - троп (от греч. tropos - поворот, оборот речи) или механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предметов и явлений для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого класса объектов, аналогичного данному в каком-либо отношении.
Таким образом, метафора - средство образной выразительности, основанное на нерасчлененном сравнении, в котором угадываются или домысливаются оба члена. Метафоры образуются по принципу олицетворения ("вода бежит"); овеществления ("стальные нервы"); отвлечения ("поле деятельности").
Процесс проявления метафоры очень динамичен и недолговечен. Происходит новое распределение объектов по категориям и быстрый отказ от него. В итоге метафора, сыграв свою роль, либо забывается, либо закрепляется в сознании как контрастная устойчивая связь между объектами и/или отношениями. Основой данного процесса является интуитивное чувство сходства, присущее образному мышлению. Человек имеет способность воспринимать образы, а следовательно, обладает способностью создавать и воспринимать метафоры. Особенность осмысления данных, получаемых в результате взаимодействия сенсорных механизмов, влечет за собой способность человека соизмерять несоизмеримое и не столько открывать сходство, сколько создавать его. Примером этого может служить выражение "вода течет" и "жизнь течет". В обыденной, как правило, устной речи метафора "связана" с определенным объектом, выступая как его предикат. С исчезновением объекта из поля текущей памяти метафора, как правило, стирается, исчезает вместе с ним, если только она не производит особо яркий эмоциональный всплеск. Суть процесса создания метафоры заключается в том, что у двух конкретных предметов выделяются некие общие признаки. На этой основе проводится аналогия, в результате которой один из конкретных предметов заменяется абстракцией другого конкретного объекта, с привнесением контрастных элементов, не характерных ему в реальном существовании.
Первые исследования феномена метафоры проводились в рамках ее рассмотрения как элемента языковой практики. В частности, в работах Аристотеля метафора понимается как явление, относящееся к области словесного выражения наших мыслей, которому присущ уход от буквального значения его составляющих. Так Аристотель закладывает основы понимания метафоры как возможности выражения внутреннего предмета через внешний предмет или его признак.
В последующих работах (Т. Гоббс, Д. Локк, Д. Вико, И. Г. Гердер) метафоре отказывают в "презумпции невиновности" по отношению к приросту научного знания, что привело к полному ее забвению.
Более мощное развитие исследований метафоры связано с работами, посвященными рассмотрению эпистемологических характеристик метафоры (Ф. Ницше, Э. Кассирер). В данных работах, тем не менее, высказывается лишь надежда на эвристические возможности метафоры, на ее суггестивность и моделирующую роль в научном познании.
С развитием семиотики как науки о знаках и символах происходит прорыв в рассмотрении метафоры как резерва научной речи (Р. Барт, С. Пеппер). У С. Пеппера появляется понятие "базисной" метафоры, которая имеет возможность разворачивания в систему категорий, охватывающих онтологические характеристики мира. Следствием такого рассмотрения явилось понимание метафоры как способа выражения мысли и элемента познавательного процесса, который обладает определенными эссенциальными функциями и областью применения.
Только в XX в. приходит признание фундаментальной роли метафоры в познавательном процессе, что приводит к возникновению взглядов (X. Ортега-и-Гассет, Дж. Лакофф, М. Джонсон, У.Куайн, М. Блэк, Д. Дэвидсон), которые выявляют возможность неапологетического рассмотрения метафоры. Особое место в этих исследованиях занимает методологический анархизм П. Фейерабенда, который впервые поставил под сомнение непогрешимую кумулятивную последовательность роста научного знания, указав на возможность разного рода случайностей.
Таким образом, традиция исследования метафоризации определяет возможность аналитических исследований, связанных с методолого-аналитическими вопросами о роли данного механизма в формировании, развитии и экспликации научного знания. Так, метафора есть феномен, обладающий гносеологическим и онтологическим содержанием, что создает основания для преемственного развития уровней познания посредством экспликации качеств, необходимых для сближения противоречивых предметов или их классов:
- гносеологическое содержание метафоры заключается в том, что в психологическом пласте познания метафора выражает живые, но скрытые, глубоко запрятанные чувства и усиливает впечатление; - онтологическое содержание метафоры заключается в том, что ее основа - сознательная ошибка в таксономии (классификации и распределении в пространстве) объектов, которая расширяет область пространственно-временного статусного градуирования предметов внешнего мира.
Метафора, работая по "принципу семантического сдвига", учит извлекать признаки из предмета. Мир предметов, в связи с этим, превращается в мир смыслов. Материя исчезает и остаются лишь воплощенные в образе признаки. В результате использования метафоры происходит вторжение синтеза в зону анализа, представления (образа) - в зону понятия, воображения - в зону интеллекта, единичного - в зону общего.
Отсюда следует, что метафора семантически двойственна. С одной стороны, метафора, как определенный познавательный механизм, может выступать в своей описательной ипостаси и выступать как частная, "живая" метафора в тексте, метафора "в" (которая определяет представление о конкретном объекте или частной категории объектов). Например, совесть - "когтистый зверь". С другой стороны, она может нести более глубокую познавательную нагрузку, являясь "ключевой" метафорой или метафорой "для" (основой базисной аналогии, создающей "мостик" между различными системами понятий, определяющей способ мышления о мире или о его фундаментальной части).
В этом аспекте метафора "для" находится в соотношении с познавательной моделью (инвариантной структурой взаимодействия и развития науки на том или ином этапе ее развития). Например, по мнению С. Пеппера, ключевая (в его терминологии - базисная) метафора может охватить большую область человеческого опыта и развернуться в систему категорий, охватывающих весь мир. Он признает редукцию научного знания к базисной метафоре и существование частных метафор.
Механизм метафоры - механизм конструирования некого содержания, которое не может быть создано внутри одной лингвистической и понятийной системы, т. е. имеет заведомо билингвистическую природу и бикогнитивную структуру. Итак, метафора - элемент движения мысли вообще и главный элемент метафорического метода движения мысли в частности. Она зарождается в точке соединения двух понятийных схем, двух языков, а это определяет начало процесса генерации семантической неоднозначности.
Включение метафоры как модели оператора значений и смыслов (в том числе обозначения смыслов и осмысления значений) связано с проблемами семантических преобразований при создании квазиинтеллектуальных систем. Именно поэтому функционирование метафоры прослеживается в состоянии перехода от действия познавательных моделей одного класса (преднауки в виде алхимии) к действию моделей другого класса (науке в виде химического атомизма Нового времени). Это обусловливает большую роль принципа аналогии со скрытым противопоставлением в формировании мысли, основанной на метафорическом представлении, а поэтому самый короткий и нетривиальный путь к истине.
Важную познавательную роль в философии играет ключевая метафора, метафора "для". Ключевая метафора прилагает образ одного фрагмента действительности к другому, несет определенную информацию, и поэтому может входить в познавательную модель (инвариантную структуру взаимодействия и развития науки на том или ином этапе развития), не сводясь к последней.
Ключевая метафора - фундаментальное допущение. На ее базе строятся научные дисциплины с категориальным и методологическим аппаратом (строятся основные принципы и парадигма научной рациональности того или иного отрезка времени). Затем ключевая, общезначимая метафора "застывает" в познавательную модель. Причем, основа метафоры - определенная познавательная модель, взятая с одной стороны: отношения к интерпретатору (в прагматической функции). Основа познавательной модели - определенная ключевая метафора. Например, механические познавательные модели существовали в социальных науках с XVII в. Ядро их - метафора машины. Государство мыслится как машина. Объект мыслился по аналогии с другим уже известным фактом или явлением реальности. Но метафора не равна модели. Это различные когнитивные образования (по содержанию и функциям). Их связь - использование аналогий, уподобление одного значения другому, перенос значения с одного объекта на другой. Метафора и познавательная модель относятся к различным уровням познания: метафора - поиск, движение; модель - результат этого поступательного и кумулятивного движения.
Первый уровень познания характеризует особенности индивидуального знания; стиль, особенности языка писателя; особенности индивидуального познания (философия всегда индивидуальна), стилевые особенности языкового выражения мысли автора; этот уровень ограничен языком, анализом стилистических особенностей художественного и научного творчества.
Второй уровень познания выявляет фундаментальные характеристики объективно-идеального мира знаний, инвариантные структуры, которые отличают мир объективных смыслов; осуществляет абстрагирование от индивидуальных особенностей процесса познания (в основе этого абстрагирования лежит инвариантная структура научного взаимодействия); является основой совокупности частных метафор и объединяет их; выражается в языке, дискурсе, речевой практике, в системе культурно-символических объективаций (в языке науки, в ее исходных и фундаментальных философско-методологических принципах).
Процесс взаимодействия метафоры и познавательной модели происходит во взаимообменном движении. Вначале из некоего числа частных метафор, в тот или иной период времени, формируется метафора "для" или ключевая метафора. Затем эта метафора "застывает", входит как элемент, в познавательную модель. В свою очередь, познавательная модель становится "столпом", удерживающим и объединяющим всю совокупность частных метафор, и "следящим" за их нормальным функционированием внутри "познавательного поля".
Исходной точкой формирования новой познавательной модели становится появление нового концепта, сформированного по принципу базовой аналогии. Этот познавательный механизм служит для наилучшего описания характерных свойств конкретной области или выявления ее структуры. Из списка структурных характеристик формируются основные понятия, объяснения и описания. Это - множество категорий. Они становятся исходным пунктом для изучения всех других областей, фактов, исследовавшихся или не исследовавшихся ранее. Предпринимается попытка интерпретировать все факты в терминах этих категорий. Смена научной парадигмы сопровождается сменой ключевой метафоры, вводящей новую область концептуальных уподоблений и новый принцип базисной аналогии.
Л. О. Пазин১§
МОДАЛЬНОСТИ ДУХОВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ И ИХ ТИПОЛОГИЯ
В расширяющемся предметном поле современной теории познания меняется не только представление о соотношении структурных компонентов познавательного процесса, но по-новому представлена сама познавательная реальность. Она уже не понимается как одномерная и линейная, а в контексте синергетической парадигмы получает определения сложно детерминированной, нелинейной, многоуровневой. Духовная реальность возникает в результате реализации познавательно-креативной установки человечества и производит разные модальности реальности. Представляется необходимым при рассмотрении проблемы духовной реальности обратиться к категории "модальность", так как это обусловлено ее спецификой. Другие категории предполагают либо иерархичность (уровни, классы, виды и т. д.), или внешнюю представленность (формы), или подчеркивание какой-либо другой стороны исследуемого предмета. И только "модальность" как "способ, каким нечто существует, или происходит, или мыслится" наиболее точно отражает специфику категории "духовная реальность". И научная картина мира, и разнообразные религиозные, мистические и мифологические, а также философские построения в конечном итоге представляют собой разнообразные формы духовной реальности, возникающие посредством реализации антропологической познавательной установки. Познавательная установка представляет собой изначально присущую человеку способность воспринимать и осмысливать (познавать) окружающий мир, носящую креативный характер. Креативность познавательной установки проявляется в том, что человек не только отражает окружающий мир, но и активно творит, конституирует его. Феномен познавательной установки - это основное квазиаприорное условие знания, придающее ему направление. Априорная антропологическая креативная установка лежит в основе познавательного процесса, порождающего духовные реальности, и позволяет создавать человечеству различные познавательные модели окружающей действительности (научные, религиозные, эзотерические и т. д.). Предлагается различать две основные модальности существования духовной реальности: экзистенциальную и рефлексируемую, с учетом онтологической укорененности в сознании человека и возможности ее рефлексии. Так рефлексируемая реальность - это тот случай, когда осознание каких-либо событий как реальностей (например, художественный опыт) в определенный момент впоследствии рефлексируется (например, обсуждение спектакля после его окончания) как момент духовной практики. На этом основании в отличие от рефлексируемой, в экзистенциальной духовной реальности существование определенной реальности (например, существование Бога в религиозных мировоззрениях) экзистируется субъектом как a priori истинносущее, исключающее возможность саморефлексирующего анализа, относительно реальности представления, без возможности какого-либо выхода за границы данной (религиозной, эзотерической или др.) духовной реальности, т. е. придание ей статуса онтологически укорененной "реальной реальности". Экзистенциальная духовная реальность - это модальность, предполагающая восприятие всех внутренних и внешних событий сквозь призму смысложизненных ориентиров, мировоззренческих установок, идеалов. Типология экзистенциальных духовных реальностей базируется на типах мировоззрения, поэтому можно выделить:
- мифологическую, - религиозную, - философскую, - эзотерическую, - научную. Каждый тип имеет свои ценностные мировоззренческие установки и представления о целостном образе мира. Обычно он формируется в детском возрасте (о чем подробно говорят В. Дильтей и Л. Витгенштейн), но может изменяться в течение жизни. Экзистенциальная духовная реальность становится настолько вплетенной в его жизнь, что детерминирует все сферы жизнедеятельности человека.
В рамках экзистенциальной модальности реальности необходимо ввести понятие доминантной установки, которая влияет на все поступки и мысли индивидуума. Доминантной она является потому, что над всеми другими эмоционально-ценностными установками и потребностями ей принадлежит приоритетное положение, собственно она доминирует над ними. Установкой мы назовем ее потому, что она хоть и может быть осознанной, осмысленной, но изначально она возникает как некая трансцендентальная (в кантовском смысле) эмоционально-побудительная сила и обладает невероятной силы жизненной энергией, требующей своей реализации во что бы то ни стало. Доминантная установка базируется на ценностных ориентациях человека и обладает чувственно-насыщенной побудительной силой, которая пронизывает все смысло-жизненное поле индивида. Она может меняться на разных жизненных этапах и она обязательно вплетена в контекст экзистенциальной духовной реальности.
Рефлексируемая духовная реальность - модальность, предполагающая возможность выхода, оценки и анализа явлений, воспринимаемых в определенный момент как онтологически укорененных в действительности. Если в рефлексируемой духовной реальности существует возможность рефлексии духовного опыта и осознание этой реальности как особого состояния сознания, то в случае экзистенциальной духовной реальности человек настолько включен в эту модальность, что она фундирует его мировоззрение (научное, религиозное, эзотерическое). Учитывая скорость развития научно-технического прогресса в современном обществе и его влияние на возникновение и функционирование новых типов рефлексируемых духовных реальностей, представляется возможным составить следующую типологию. Рефлексируемые духовные неореальности:
*коммуникативные, которые в свою очередь делятся на -непосредственно-речевую реальность, связанную с использованием мобильных и др. телефонов, вызывающую эффект реальности присутствия собеседника, при его физическом отсутствии;
-опосредованную коммуникативную реальность (электронные письма, QIP, чат, SMS, интернет-форумы и др.)
*СМИ-реальности, внутри которых соответственно различают -телевизионную неореальность (передачи типа "За стеклом", "Дом-2", а также сериалы и передачи требующие включения зрителей);
-радио-неореальность - включенное общение слушателей в радиоэфире с радиоведущими и (или) другими слушателями;
-журнально-газетная неореальность - в данном случае речь идет в первую очередь об интернет газетах и журналах, и обратной связи.
*электронно-игровая реальность, которая в свою очередь может различаться по очень многим основаниям, приведем только некоторые из возможных классификаций:
-по возрасту (детские, тинейджерские, взрослые игры);
-по игровому носителю (компьютерные, телефонные, интернет-игры (могут быть компьютерными и телефонными), теле-радио-игры (вида "первому дозвонившемуся - приз") и др.);
-по способу игрового действия (развивающие игры для детей, а также так называемые "стрелялки", "стратегии" и др.)
-по степени вживаемости в игру (высокой степени - игры, в которых игрок настолько включен в игру, что забывает о своих физиологических и психологических потребностях, игры, предлагающие симулякр реальности глубокой степени включенности игрока (среди них особо выделяются on-line-игры, которые могут формировать и новый круг друзей, воздействовать и даже менять окружающую реальность в глазах игрока); игры средней вживаемости - когда игрок в определенный момент увлечен игрой, но способен к физическому, и главное - психологическому завершению данной игры); игры поверхностной включенности - характеризуются способностью легко и безболезненно прервать игру или остановить ее (игры в телефоне, или компьютерные игры в детском возрасте).
Все предложенные типологии являются типологиями отрытого типа, так как необходимо предполагают возможность внесения дополнений и изменений, связанных с быстрыми темпами трансформаций, происходящих в современном информационно-техническом мире.
Е. В. Степанова**** РОЛЬ ОБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Качественные изменения всех сторон жизни современного российского общества, которые ставят личность в ситуацию выбора, придают особую актуальность проблеме образования индивида, использования полученных знаний в процессе социальной адаптации.
Важно отметить, что такой важный институт гражданского общества, как образование, является необходимым элементом государства, поскольку через него обеспечивается социальное управление процессом воспроизводства необходимых и заданных качеств граждан. Действительно, в рамках социокультурного воспроизводства общественного организма образование обеспечивает императивную фиксацию ценностно-нормативного состава, его необходимое ранжирование и дидактическую адаптацию. При этом важно подчеркнуть, что институциональная цель образования - не только знания о закономерностях объективного мира, но также и многоаспектная подготовка нового поколения к выполнению всей совокупности социальных ролей и функций. Именно поэтому политический принцип, понимаемый как сознательное регулирование общественных отношений, обозначился с самого зарождения образовательной сферы.
Уже в эпоху Античности Платон подчеркивал необходимость политического подхода в воспитании стражей идеального государства, поскольку прекрасно понимал, что внутреннее убеждение гораздо эффективнее всех других способов социального контроля. Ведь и полисная система ценностей совершенно сознательно культивировалась в палестрах и гимназиях Древней Греции. В средневековом обществе образование служило религиозному принципу, который коституировал традиционное мировоззрение. Вместе с тем этот принцип выступал здесь одновременно и как политический, поскольку, во-первых, определял совокупный общественный порядок, а во-вторых, сам нуждался в государственной подпорке. Поэтому, например, Фома Аквинский провозглашал божественный характер политической власти, полагая ее как необходимый момент божественной симфонии. Понятно, что в идеократическом обществе образование имело первенствующее и именно воспитательное предназначение, созидающее последовательную иерархию смыслов. Схоластика содержательно преодолевала языческую спонтанность, дисциплинировала и иерархизировала когнитивные образы подрастающего поколения. На этапе перехода к индустриальному типу экономики происходит секуляризация образования и, казалось бы, должен бы утвердиться сугубо утилитаристский принцип минимального государства, который проповедовали с некоторыми оговорками А. Смит, И. Бентам и другие. Однако уже для Дж. Ст. Милля этот принцип был не очевиден в плане своей эффективности. Сама практика индустриального развития потребовала создания системы общеобязательного народного образования, а значит, и выстраивания систематической политики в этой сфере со всем многообразным арсеналом организационных мер. Более того, в условиях нелинейной авторитарной модернизации государство использовало систему образования как один из важных рычагов решения утилитарных политических целей. В этом контексте сама политика базировалась на идее узкого принципа господства, т. е. бедного, не развернутого в содержательном плане политического принципа, в котором образование теряло свою институциональную автономию. Наоборот, в развитом гражданском обществе образование должно было продуцировать необходимые моменты общезначимой общественно-политической основы гражданского общества.
Впрочем, за общественно-политическую автономию образованию пришлось бороться на протяжении не только всей новой, но и новейшей истории. Так или иначе за образованием закрепилось право на участие в гражданском воспитании молодого поколения посредством преподавания социально-политических дисциплин, право на академическую свободу в интерпретации теоретического наследия данного профиля, на выражение собственного мнения обеими сторонами учебного процесса. Но политическое значение образования, конечно, гораздо шире: оно формирует общество завтрашнего дня.
В настоящее время Россия переживает качественное изменение общества и государства. Преобразования, которые пытается совершить Россия, не будут иметь перспектив без "нового" образованного человека - инновационной личности, воспринявшей ценности модерна. На первый взгляд это звучит банально, так как именно в нашей стране в ее советском варианте уже была попытка целенаправленного формирования человека нового типа - "строителя светлого коммунистического будущего". Общественные науки играли в этом процессе ведущую роль. Коммунистическая убежденность, активная гражданская позиция были важнейшими требованиями к специалисту - выпускнику высшей школы. Вот здесь и заключено глубокое различие между подходами к реализации внешне очень сходной задачи.
Советская политическая система в целях самосохранения конструировала определенную модель человека, приспосабливая его к своим целям. Новый подход предполагает свободное от идеологического диктата развитие личности, способной адаптировать политическую систему к потребностям самореализации. А следовательно, обладающей объективным знанием о возможностях системы, умеющей анализировать общественные процессы и предвидеть их последствия, владеющей навыками продвижения своих интересов.
На наш взгляд, основной стратегической целью российской государственной политики в области образования на ближайшую перспективу должно стать недопущение дальнейшего снижения уровня образования населения, обеспечение путем развития образования необходимых условий для подготовки трудовых ресурсов высокой квалификации, соответствующих требованиям нового технологического уклада.
Государственная политика в области образования должна исходить, на наш взгляд, из следующих основных принципов:
1. Образование является одной из фундаментальных ценностей общественной жизни. От того, насколько сегодня будут созданы условия для повышения образовательного и культурного уровня населения, зависит в долгосрочной перспективе устойчивость экономического роста и роста благосостояния россиян.
2. Образование играет роль одного из главных объединяющих российское общество факторов, способствующих преодолению его социальной и региональной фрагментации. В связи с этим необходимо сохранение единого образовательного пространства Российской Федерации путем:
-установления государственных образовательных стандартов всех уровней образования;
-недопущения снижения образовательных стандартов;
-определения общих нормативов финансирования образовательных учреждений, определяемых как из расчета на одного учащегося, так и в зависимости от типа образовательного учреждения, местных и других условий;
-государственной поддержки всех видов образовательных учреждений, при этом негосударственные образовательные учреждения должны дополнять, а не ущемлять или ограничивать государственную систему образования;
-обеспечения эффективной работы единой государственной аттестационной службы в системе образования.
3. Государство должно четко определить тот уровень и те формы образования, которые предоставляются на бесплатной основе.
4. С учетом российской специфики целесообразным представляется приближение статуса учителей и преподавателей вузов к статусу государственных служащих.
5. Необходимо убыстрение процесса интеграции системы высшей школы и сферы науки, создание предпосылок для повышения роли высшей школы в научных исследованиях и в инновационном процессе. В целом, следует отметить, что в сфере образования происходит творческое репродуктирование установленных ценностно-нормативных образцов, и политически значимым моментом в широком значении этого слова здесь является контекст времени, который живет в школе и вузе на уровне так называемых "корней травы". Сказанное выше тем более актуально в постиндустриальную эпоху, когда окружающий нас мир становится информационно-аналитической проблемой.
С. А. Строеↆ††
ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТИВНЫЙ ИДЕАЛИЗМ И ПРЕДЕЛЫ ФИЛОСОФСКОГО МЕТОДА
Парадигмы субъективного идеализма имеют два существенных преимущества перед парадигмами двух других основных философских направлений. Во-первых, субъективный идеализм описывает мир исходя из конкретной реальности, данной непосредственно в ощущении, в то время как объективный идеализм и материализм кладут в основание теории абстракции, не имеющие конкретного содержания (Бытие, Сущее, материя). Во-вторых, субъективный идеализм постулирует лишь то, что дано либо непосредственно (факт ощущения и мышления и, соответственно, наличие субъекта этих познавательных форм - "я", и их объекта - реальности как совокупности явлений), либо необходимо в силу природы человеческих познавательных способностей (принципиальная познаваемость мира, пространство, время и др.). В то же время, объективный идеализм и материализм вводят дополнительные постулаты, которые не основываются ни на непосредственной данности, ни на природе познавательных способностей (существование "объективного мира", принцип "двойного отражения" и др.). С этой точки зрения субъективный идеализм более отвечает определению философии как рационального познания мира в общих и всеобщих категориях без предварительных условий, в то время как позиции объективного идеализма и материализма весьма уязвимы в отношении применения "бритвы Оккама".
Последовательное применение подходов критической философии отсекает вводимое Кантом понятие "вещей-в-себе" как не имеющее реального содержания. В самом деле, если никакие свойства и качества "вещей-в-себе" не доступны ни эмпирической, ни логической верификации, то в ряду прочих свойств неверифицируемо и само свойство их существования. Действительно, с точки зрения последовательности познания первичны именно данные в ощущении явления, и только на основании их существования выдумываются их мифические "первопричины" в лице "вещей-в-себе". Отказ от "вещей-в-себе" как порождения фантазии приводит к отказу от принципа "двойного отражения" - "объективных вещей" в явлениях и явлений в понятиях. Вместо этого остаётся лишь одна проблема - проблема соотношения чувственно данного явления (вещи как совокупности ощущений) и соответствующего понятия.
Возникает фундаментальная проблема соотношения и соответствия между явлением (представлением) и понятием. И. Кант уходит от решения этой проблемы, предлагая считать понятие результатом обобщения совокупности конкретных частных представлений. Он пишет, что благодаря такой способности, как спонтанность понятий, субъект обобщает полученные представления, выделяя некие новые вторичные представления как общие признаки представлений, непосредственно полученных в созерцании. Эти новые представления суть понятия. В этом случае понятия предстают как обобщённые явления, а явления - как предельно частные понятия. С таким подходом мы никак не можем согласиться, учитывая то, что явления и понятия выступают продуктами двух разных познавательных способностей: соответственно созерцания и рассудка или спонтанности понятий. В самом деле, понятие не может рассматриваться как частный случай явлений (представлений) хотя бы потому, что характеристики явления и понятия различаются качественно. Явление представляет собой лишь "сгусток ощущения", некое различимое пятно в общем непрерывном континууме чувственно данной реальности. Оно всегда имеет более или менее размытую границу и находится в непрерывном изменении, возникая и исчезая, и не будучи равным само себе. Напротив, понятие есть элемент не чувственно данного мира, а суждения как логической конструкции. Оно строго дискретно, неизменно, подчиняется первому постулату Аристотеля ("А тождественно А"). Если явления и понятия выступают продуктами качественно разных и независимых познавательных способностей и обладают не просто различными, но диаметрально противоположными качествами, то между ними возникает онтологический разрыв. Этот разрыв представляет собой проблему в связи с вопросом: как они вообще могут в этом случае соотноситься друг с другом?
Для того, чтобы найти возможность их соотношения, необходимо выявить помимо их противоположности наличие между ними единства. Это единство заключается в том, что явление и понятие являются продуктами двух качественно разных познавательных способностей одного и того же Субъекта, направленных на один и тот же Объект. Иными словами, явление и понятие выступают противоположными модусами одной и той же вещи. Материализм приписывает диалектику к числу имманентных свойств материи и мышления как функции её самоотражения, объективный идеализм определяет диалектику как высший уровень логики и относит к сфере самопознания и самораскрытия Идеи. В рамках предлагаемой схемы диалектика сводится к противоположности продуктов двух познавательных способностей в единстве Субъекта и Объекта этих познавательных способностей. Главной категорией диалектики выступает время. Здесь следует отметить чрезвычайно важное замечание, сделанное И. Кантом: только благодаря априорному представлению времени возникает возможность уяснить изменение - соединение противоречаще-противоположных предикатов в одном и том же объекте.
Разрешив таким образом проблему возможности соотношения явления и понятия, мы сталкиваемся с проблемой соотношения Субъекта и Объекта. Г. В. Ф. Гегель в "Науке Логики" справедливо указывает на то, что постановка вопроса о начале философской системы должна предшествовать построению самой системы, иначе вся она будет нести на себе печать произвольности, случайности и незавершенности. Согласно справедливому замечанию Гегеля "для того чтобы <...> начало оставалось имманентным науке о чистом знании, не надо делать ничего другого, как рассматривать или, вернее, отстранив всякие размышления <...> лишь воспринимать то, что имеется налицо. <...> теперь имеется только простая непосредственность". В качестве такого начала или первичной категории он избирает "чистое бытие". В этом мы никак не можем согласиться с ним, ибо "чистое бытие" есть результат предельного абстрагирования и поэтому не может выступать в качестве "простой непосредственности". Напротив, вслед за Р. Декартом мы видим такую простую непосредственность в констатации "cogito" - "я мыслю". К этой констатации, однако, на совершенно тех же правах следует добавить столь же непосредственную констатацию также и второй познавательной способности - "я чувствую". Итак, простая непосредственность, имеющаяся налицо до всякого опыта и размышления, неопределённое непосредственное дано как "я", как Субъект обеих форм познавательной способности.
Познавательная способность, однако, должна иметь свой объект, то есть быть на что-то направлена. Объект с необходимостью возникает как чистое определение отрицательности, как нечто иное в отношении Субъекта. Таким образом, в нашей системе категорий Объект, соответствует гегелевскому Ничто. Однако поскольку "Я" является единственной данной реальностью, то обе познавательные способности Субъекта могут быть направлены лишь на себя самого. Таким образом, оказывается, что Субъект тождественен Объекту. Тождество Субъект-Объект соответствует гегелевскому единству "чистого бытия" и "ничто", т. е. категории "становления". При этом вполне раскрывается гегелевский принцип тождества тождества и нетождества. В самом деле, Объект и Субъект и совершенно тождественны, так как именно Субъект выступает Объектом собственного познания, и, вместе с тем, совершенно нетождественны, так как Объект изначально возникает как чистая отрицательность по отношению к Субъекту, как противоположная Субъекту роль в процессе познания. Не будь в тождестве Субъекта и Объекта вместе с тождеством заключено и нетождества, само использование двух разных понятий в отношении них было бы невозможно.
Отмечая возможность такого пути (начала философии с "Я") и критикуя его, Гегель справедливо отмечает, что "оказывается, что чистое "Я" не есть ни непосредственное, ни то известное, обыденное "Я" нашего сознания, из которого непосредственно и для каждого человека должна исходить наука". Действительно, философское "Я" как категория, соответствующая гегелевскому "Бытию", - это совсем не "я" обыденного сознания. Но это означает лишь то, что Гегель в развитии системы категорий идёт от предельно абстрактного к содержательно-конкретному, в то время как мы избираем гораздо более привычный путь от конкретного и частного ко всё более высоким уровням обобщения, а, следовательно, и абстрагирования. Действительно, налицо проблема соотношения с одной стороны - философского "Я" как тождества Субъекта и Объекта, как самопознающего мира, как спинозовской Субстанции, с другой стороны - "я" как единичной индивидуальности, как части мира по отношению к целому, и даже как существа, имеющего физическую телесность, форму и положение в пространстве. Наглядным образом этого соотношения может служить отношение спящего человека, видящего сон и заключающего в себе всю полноту реальности этого сна, к себе самому внутри его собственного сна, который может даже выступать объектом воздействия со стороны персонажей сна, даже бояться их и чувствовать перед ними свою слабость и бессилие. В соответствии с этим образом может рассматриваться проблема соотношения "Я - мира" и "я - единичной индивидуальности". В таком виде проблема была поставлена ещё в древнеиндийской философии (Брахман есть Атман) и отражена в мистической практике (известная мистическая формула "ты есть я").
Необходимо, однако, отметить, что вся вышеприведённая система следует из характерного для философского метода посыла рационального познания мира в общих и всеобщих категориях без предварительных условий (т. е. по возможности "ничего не беря на веру"), и поэтому ограничивает познание мира сугубо человеческими познавательными способностями и исключает из рассмотрения высшие супрарациональные и превосходящие человеческую природу формы познания. Абсолютизация таких подходов (т. е. исключение Откровения не только из рассмотрения в рамках конкретной модели, но и как такового в принципе) неизбежно подводит вплотную к идее человекобожия и соответствующим мистическим практикам "самообожения", характерным как для ряда лежащих вне авраамической традиции религий, так и для "высокого" сатанизма. Мистическая традиция Христианства, также предполагающая обожение человека, исходит, однако, из прямо противоположного описанному выше подхода и предполагает как раз взаимодействие с Богом как с иной Природой и иной Личностью по отношению к человеку. Диалектический субъективный идеализм в предложенной выше форме может рассматриваться как наиболее последовательное применение философского метода к познанию мира. Однако необходимо учитывать, что сам философский метод как метод сугубо человеческий и рациональный, имеет вполне определённые пределы корректной применимости, т. е. пределы естественной, природной реальности и тварного человеческого ума.
Р. А. Тара퇇‡‡ НОВЫЕ ФОРМЫ ФИЛОСОФСКОГО ТВОРЧЕСТВА
Средства интернет-коммуникации, предлагаемые сегодня разработчиками программного обеспечения, достигли того уровня, когда стало возможным появление новых, небывалых способов творческого сотрудничества. К сожалению, философы в организации своей научной деятельности едва ли не последними начинают осваивать то, что люди бизнеса начинают использовать сразу. После сжатого анализа средств философской работы в сети мы хотим предложить новую форму совместного философского творчества, основанную на последних достижениях в сфере интернет-технологий.
Исходным пунктом развития философского сайта является сайт-хранилище информации - электронная библиотека (к примеру, сайт "Философия в России"1) и персональная страничка ("Проект Елены Косиловой"2). Оба этих типа разными способами позиционируют автора, не предлагая посетителю полноценной обратной связи. Новые типы сайтов возникают вследствие необходимости реализовать полноценную связь между людьми, выполняющими в пределах интернет-пространства определенные роли - автора, читателя, комментатора и пр. Следующей ступенью являются форумы, реализующие связь между комментаторами текста. Личность каждого из участников форума "выносится за скобки", всё внимание уделяется предмету обсуждения. Существенным недостатком обсуждения философских вопросов на форуме является невозможность зафиксировать полученные результаты в доступной и удобной для восприятия форме (форум С. Катречко3).
Блог - это публичный веб-дневник, записи в котором можно комментировать. У блога есть автор, и содержимое блога обязательно связано с личностью этого автора, что отличает блоги от форумов. Блоги собирают вокруг себя читателей, которым, как правило, интересна личность автора блога. Здесь технически реализуется связь "автор - комментатор".
К сожалению, на сегодняшний день существует очень мало персональных блогов профессиональных философов (см. блог Н. Карпицкого4). Если же философ и заводит свой дневник, то он либо делает в нем разного рода околофилософские заметки, либо пишет нечто вроде статей или лекций, которые читатель с трудом воспринимает зараз и на которые не может быстро и содержательно отреагировать. Вместо побуждения читателя к со-размышлению и диалогу, пока что в философских блогах мы имеем лишь очередную форму монолога, пафос которого говорит зачастую о непоколебимой позиции его автора. Блог по своей сути социален и являет собой зародыш сообщества - объединения людей на основе каких-либо интересов. Если теперь идею связи "автор - комментатор" развить до степени, когда комментатор сам становится автором, а прежний автор - комментатором, и технически ее реализовать, то мы и получим то, что в современном интернете именуется сообществами или коммьюнити. Из ныне действующих философских сообществ можно упомянуть сообщество ru_philosophy в Живом Журнале, сайт "Phenomen.ru". Каждый участник сообщества выступает как в роли автора, так и в роли комментатора, но при этом роли участников не пересекаются в пределах одного текста. То есть, если я являюсь автором некоторого текста, то другой участник может быть только его комментатором, но не автором. Но система развивается дальше, и следующая форма ее развития - вики. Вики-сайты предоставляют своим участникам возможность быть соавторами одного текста. Глобальный веб-проект, построенный на технической реализации этой идеи - Википедия, свободная интернет-энциклопедия5. Идея вики имеет свою оборотную сторону: когда все участники становятся равноправными авторами одного текста, исчезает роль комментатора и текст лишается личностного контекста. Автором становится безличный субъект-сообщество. Вероятно, это малоприемлемо для философского творчества, поскольку такой подход, взятый обособленно, может порождать только отвлеченные энциклопедические статьи и руководства. Философское же творчество строится всегда на основе лично пережитого и выраженного преимущественно в форме понятий. Таким образом, ни одна из перечисленных форм философской работы в сети не является полностью удовлетворительной и мы вправе ожидать появления очередной формы функционирования философского интернет-сообщества, которая бы синтетически объединяла в себе все преимущества перечисленных выше форм. Эта гипотетическая форма должна быть одновременно личностной и социальной, без подавления одной из сторон, и должна давать "на выходе" новый тип текста. Технически реализованная, эта идея должна представлять собой единую систему, "организм" блогов / сообществ / форумов / вики / статических страниц, образующих вкупе текстовую базу как основу для новых текстов. Каждая из этих форм должна предполагать любую другую и порождать все другие, а вся система в целом - представлять собой единый саморазвивающийся текст, внутренним источником развития которого будет личность каждого из участников сообщества. Автором данных тезисов предпринята первая попытка реализовать эту синтетическую концепцию во всей ее полноте в виде динамического сайта интернет-сообщества "Философский штурм" (http://philosophystorm.org/). В первую очередь, сайт представляет собой систему блогов - персональных философских дневников. Каждый участник, размышляя над той или иной философской проблемой, делает заметки в своем дневнике, помечая их ключевыми словами. Помимо записи своих собственных мыслей, относящихся к предмету исследования, философ делает конспекты и выписки из сочинений классиков. Такие цитаты тоже делаются в дневнике и тоже помечаются ключевыми словами. Все ключевые слова, таким образом, формируют таксономию - систему терминов, охватывающую все размещенные на сайте тексты, а сам сайт превращается в единую базу данных, из которой с легкостью можно сделать выборку по определенному запросу, например, вывести все имеющиеся тексты определенного автора по теме "сознание" и т. п. Таким образом, личный философский поиск каждого участника сообщества, вкупе с необходимой рутинной обработкой текстов, будучи зафиксированным в блоге, создает почву для других разработок. Важнейшую роль при этом играет личностный фактор. Творческий процесс каждого философа открыт для взоров участников сообщества, все личные поиски и проработки гипотез доступны для окружающих и не могут не порождать движения соучастия. Одна мысль порождает другую мысль; мысль одного пробуждает мысль другого. Это ответное движение других участников на опубликованный в блоге текст реализуется, во-первых, в комментариях и, во-вторых, - в написании собственных заметок. Таким образом возникают текстовые фрагменты, представляющие собой зафиксированные мысли на определенную тему, связанные единой идеей, что по сути уже является новым типом текста. Но этот тип текста пока что представляет собой лишь идеальное единство, единство в себе. Следующим этапом, логически вытекающим из предыдущего, будет оформление более или менее сформировавшейся концепции в текст, единый уже по форме своей реализации. Технически это осуществлено в виде "Книги" - системы страниц, над содержимым которых работают несколько авторов. Все версии правок, возникающих в процессе совместной работы, сохраняются в базе данных. Участники, не принимающие непосредственного участия в работе над текстом, могут оставлять свои комментарии к нему и таким образом влиять на процесс письма. Таким образом, предлагаемый в нашем сообществе способ философского творчества синтетически объединяет в себе все возможные формы философской деятельности в интернете: авторский монолог, комментаторскую деятельность, философские дневники и конспекты, конференции, совместное создание текстов. Именно законченный текст, завершенная и воплощенная в тексте идея является целью философской работы. Но поскольку процесс познания бесконечен, то полученные тексты ложатся в основу новых разработок. Заключительным этапом создания текстов, о котором мы еще не упомянули, является их "развиртуализация" - публикация в печатных изданиях. В ближайших планах сообщества - создание собственного научного сборника на основе результатов совместной работы в сети.
____________________________
1 http://philosophy.ru
2 http://elenakosilova.narod.ru
3 http://www.fido7.net/cgi-bin/forumi.fpl?user=Kant
4 http://karpitsky.livejournal.com/
5 http://ru.wikipedia.org/
Э. А. Чамоков১§§ ВОСТОК И ЗАПАД: НЕОБХОДИМОСТЬ И РЕАЛЬНОСТЬ ЕДИНСТВА (ПОСТАНОВКА ВОПРОСА)
"Восток и запад: два мира. Мы должны объединить их", - обращается к тем, кто готов услышать этот призыв, современный философ Шри Чинмой1. Он же утверждает, что оба мира хранят в себе единство Источника, как "единство восточного сердца и западного ума". Это значит, что единство уже есть, но оно должно стать очевидным и воплотиться в жизнь в наших усилиях, в том числе в форме преобразования социально-научного знания. Это единство сохраняется и обновляется как две тенденции в человеческой истории, как взаимообогащение двух типов существования, которые выходят за границы множества культур и цивилизаций. Поэтому Шри Чинмой называет их мирами. Они различаются основаниями осознания человеком самого себя. Эти различия обеспечивают общечеловеческое развитие на фундаменте проявляемого единства.
Между знанием и мудростью нет непроходимой грани: мудрость включает в себя знание; знание, став собственно знанием в личном и коллективном опыте, преобразуется в мудрость. Используя мудрость, можно преодолеть стереотипные заблуждения относительно того, что такое Восток и что такое Запад.
Многие политики и журналисты придерживаются точки зрения, что Восток - это ислам, Запад - христианство. Однако на Востоке много религий, кроме ислама. Христианство, безусловно, сыграло огромную роль в становлении Запада. Но решающим шагом в государственном устройстве стран западного мира стало отделение церкви от государства, инициированное американским президентом Томасом Джефферсоном. Конфессиональный плюрализм закрепился здесь в качестве конституционного права.
В основе западного идеала социальной жизни - согласование принципов прав человека и свободного предпринимательства. Предполагается, что благодаря практике реализации этих принципов (или стремления к их реализации) на протяжении столетий, западная система обществ стала универсальной моделью либерально-демократического преобразования всего мира.
Концепции современного типа общества разрабатывали, независимо друг от друга, англичанин Альфред Маршалл, итальянец Вильфредо Парето, француз Эмиль Дюркгейм, немец Макс Вебер. Они считали, что новая модель складывается в постепенном объединении европейских стран и являет собой вектор социальной эволюции всего мира. Обобщив идеи европейских социологов, Т. Парсонс создал классическую социологию. Мне представляется, что в теории модернизации заложены основания той единственной модели Запада, которая, конкретизируясь в деталях, продолжает господствовать в настоящее время. Многочисленные критики структурного функционализма только расчистили поле для преобразования социально-научного знания на новых философских принципах; у них нет позитивной замены этой модели. Т. Парсонс единство развитых европейских стран назвал "системой современных обществ", имея в виду, что модернизация, то есть обновление по образцу Запада, - это единственный путь социальной эволюции людей, преобразующий их в человечество, по сути. Философские основы теории модернизации заложил Эмиль Дюркгейм. Он высказал мысль, которая, как представляется, до сих пор не осознана в своей глубине. Общество, по его определению, - это реальность sui generis, т. е. реальность особого рода или реальность как таковая. Согласно его концепции, не индивидуальности создают реальность как таковую, а люди как индивидуальности осуществляются в ней и через нее. Ценности в теории модернизации определяются через культуру как образующий ее аспект. Культуру структурные функционалисты стали рассматривали как реальность sui generis, наряду с обществом, а в конечном счете как начало, порождающее и общество, и человека. Главный тезис в теории модернизации: в культуре и через культуру реализуются и общество, и человек. "Все человеческие общества "культурны", - писал Т. Парсонс, - и если обладание культурой является неотъемлемым критерием человеческого общества, то коллективные формы организации у других видов следует именовать протообществами"2.
Очень важный поворот в теории модернизации - это признание того, что норма ценностна. Человек - свободное существо, он обладает свободой выбора. Человек что-то ценит или не ценит, ценит больше или меньше, что-то считает важным, первостепенным, а что-то менее важным, второстепенным, а что-то совсем не важным, то есть у него есть ценности, которыми он явно или не явно руководствуется при определении цели своих действий. Следовательно, культура - это целостность или система, где в качестве исходных оснований выступает системы ценностей. Ценности как цели на обобщенном уровне есть двух типов. Такие ценности, как "богатство", "власть", "слава", принципиально отличаются от таких ценностей, как "жить в мире с самим собой и с миром" (Шри Чинмой), "самореализация", "служение людям". Эти два типа ценностей имеют разные источники или разные основания психологического уровня. Я имею в виду мотивационную систему, систему начальных побуждений. Каждый человек мотивирован действовать, согласно принципу удовлетворения. По сути, человек всегда не удовлетворен своим существованием. Достигая цели, двигаясь от одних целей к другим или подчиняя одни цели другим, он надеется получить удовлетворение. Стремление к удовлетворению - двигатель эволюции. Устремление к творчеству, гармонизации внутренней и внешней жизни, к самореализации приносит ту радость, которая, так сказать, освобождает место для устремления к еще большей радости, высшая степень которой - восторг и блаженство. Согласно теории модернизации, ценности представлены в обществе как образцы культуры. Иначе говоря, ценности - все то, что принимается людьми в качестве образцов в ситуациях выбора. Образцы - это творения людей в самых разных формах, в самом разном материале; это все то, что запечатлено в слове, звуке, камне, цвете, фактуре и т. д. Культура, в отличие от самой человеческой жизни, считали модернисты, - вневременное образование. Она передается из поколения в поколение, благодаря тому, что человек наделен языком, способностью распознавать знаки, наделяя их смыслами и значениями. Т. Парсонс полагал, что решающий момент в становлении западного мира - это создание системы академического образования и общеобразовательной школы. В итоге Т. Парсонс определяет культуру таким образом: культура разделяется (носит коллективный характер), передается из поколения в поколение, культуре обучаются, она имеет символическую (знаковую) форму. Я, как учитель, никого не могу ничему научить, я могу только помочь другому открыть в себе то, что в нем уже есть. "На самом деле, - отмечает Шри Чинмой, - поэт живет внутри каждого человека. Я полностью согласен с Жубером: "Вы нигде не найдете поэзии, если не принесете ее с собой""3.
Внутри каждого человека потенциально есть не только поэт, но и философ, ученый, художник, учитель и т. д. Философия Шри Чинмоя подводит к очень важному выводу, фактически закладывающему преобразование социально-научного знания: культура становится достижением каждого человека в динамике экстернализации; экстернализация - источник институционализации и интернализации культуры. Творения как образцы культуры создаются людьми. Но творит ли человек сам себя? Выступают ли в качестве образцов культуры люди, чья повседневная жизнь может стать школой жизни? М. Вебер описал не действительность, а создал идеальный тип. Он ввел в социальную науку это понятие, которое потом было заменено понятием "идеальная модель". На основе исследования Вебера можно сделать очень важный вывод: наш выбор становится свидетельством нашей избранности, а в пределе избранности каждого человека, если мы осознаем любую свою активность, в том числе и воздержание от действия, как предназначение, посвященное служение наивысшему в человеке и человечестве. Этот вывод, мне представляется, сближает Запад с Востоком. Считая культуру инструментом социальной эволюции, структурные функционалисты подвели теоретиков культуры к двум, казалось бы, исключающим друг друга положениям: человек становится человеком в культуре и через культуру; человек эволюционирует, становится человеком, выходя за границы культуры. Позднее отечественный философ Мераб Мамардашвили скажет, что мы преодолеваем в себе человека как социальное существо и как человека культуры, став личностью. "Личность есть нечто трансцендентное по отношению к культуре, по отношению к обществу, - сказал он. - И тем самым универсальное в смысле человеческой культуры, потому что различаемся мы нациями, культурами, государствами, а совпадаем (если совпадаем) в той мере, в какой каждый из нас есть личность".
Оба положения находят примирение, они интегрируются внутри концепции мировой динамики Шри Чинмоя. Мир изменяется не только через эволюцию, но и через инволюцию. Эволюционно-инволюционная концепция родилась в восточной мудрости 3 тысячи лет назад, ее предложил миру, как сообщает Шри Чинмой, индийский мудрец Капила. Инволюция на человеческом этапе эволюционно-инволюционного процесса состоит в том, что человек развивается, трансцендируя, превосходя самого себя, свои культурные достижения. Западная философия приблизилась к такому пониманию личности. "Здесь человек покушается на прерогативы Господа Бога, мыслит себя равным ему, - говорит отечественный философ Г. П. Щедровицкий. - Он не только знания об объекте имеет, но и еще хочет увидеть "объект на самом деле", как он есть, - минуя знание. Он хочет непосредственно созерцать объект. Даже выражение такое появилось: знать истину непосредственно. Это, действительно, прерогатива Господа Бога: только он видит объект, как он есть на самом деле"4.
А сейчас приведем постулаты, которые вытекают из концепции внутреннего единства мира, которые имеют очень глубокую традицию в восточной мудрости: социальная эволюция - это особый этап в эволюционно-инволюционном мировом процессе, а значит, все характеристики процесса распространяются на социальную эволюцию; социальная эволюция подчиняется всем его законам. Итак, что такое мировой процесс? Мировой процесс не имеет ни начала, ни конца, поэтому он должен быть, прежде всего, осмыслен в категории "бесконечность". "Бесконечность здесь в мире множественности, - утверждает Шри Чинмой, - выражает себя в трех главных формах. Творение - первый аспект бесконечности. Второй аспект - это сохранение. Третий аспект - это разложение или разрушение"5. Очевидно, что не что не возникает на пустом месте. В то же время все, что существует, со временем разрушается или разлагается. "Разрушение, - поясняет Шри Чинмой, - ничто иное, как Трансформация" (Там же). Когда речь идет о природе, трансформацию, ведущую к преобразованию одного вида в другой или подвид, мы называем мутацией. Если человеческая жизнь - неотъемлемая часть мирового процесса, не означает ли это, что и человек должен быть преобразован в существо, возвышающееся над самим собой.
"Каждый человек - это чудо, - уверен Шри Чинмой. - Каждая личность - это эпопея. Какая жалость, что у нас нет ни времени, ни любопытства увидеть это чудо или прочитать эту эпопею. Нам известно, что человек совсем не таков, каким кажется. Он представляет собой нечто большее, чем его нынешний облик и достижения. Можно сказать, что человек - это именно то, что нужно превзойти"6.
Из определения Шри Чинмоем форм мирового процесса, а значит, и социальной эволюции, вытекает очень важный вывод: мы эволюционируем, возвращаясь к источнику в обновленном виде. Предложенная мысль раскрыта, например, в таком афоризме Шри Чинмоя: "Мой сокровенный Источник и моя наивысшая цель - это одно и неразделимо одно". Если иметь в виду человеческую историю, то мы развиваемся, возвращаясь к самым высоким образцам человеческих достижений в прошлом. Корни человеческой истории в указанном смысле хранит в себе ведическая литература, которая представляет вершину арийской культуры. Ядро этой культуры - "Веды", "Упанишады" и "Бхагавад Гита". Ведическая литература интернациональна, она принадлежала и принадлежит всему миру. На фундаменте философии единства и взаимовлияния Востока и Запада должна быть преобразована не только культурология, но и историко-культурные исследования. У многих западных людей, есть представление, что изначально Восток - это восточные деспотии, традиции которых сохраняются или возрождаются в современных авторитарных и тоталитарных режимах. Но надо осознавать, что все восточные деспотии, так же, как и европейские абсолютистские формы правления, создавались на фундаменте разложения или разрушения общинных демократий. Достаточно вспомнить новгородское вече. Община создавала формы социальной поддержки и справедливости, которые сейчас стали признаваться в качестве идеалов совершенствования западной модели демократии. Община брала на себя ответственность за обеспечение стариков, больных, неимущих, сирот. В ней господствовал культ мудрости, передаваемый из поколения в поколение. Правда, потом он выродился в господство стариков, почитание по возрасту. Кастовая структура, которая вызывает столько нареканий в настоящее время, возникла из системы ролевого взаимодействия - статусно-ролевая дифференциация общества неверно считается инновацией Запада. Ролевое взаимодействие было основано на четырех принципах, которые Шри Чинмой характеризует следующим образом: "Брамин воплощает знание. Кшатрия воплощает силу. Вайшья воплощает процветание. Шудра воплощает секрет самопосвящения. Все эти четыре брата - члены Космического Бытия. Хотя внешне они разделены качествами и способностями, в духе они неразрывно одно"7. Другое заблуждение - представление о том, что Восток на протяжении всей своей истории пренебрегал индивидуальным, личностным началом в человеке, препятствовал его развитию. Считается, что Запад предложил миру концепцию ценности человека как человека, независимо от его расовых, национальных, конфессиональных, сословных, классовых и других характеристик. В этом, безусловно, огромная заслуга Запада. Но Восток предлагал и предлагает миру концепцию человека, который должен превзойти самого себя. Самопревосхождение - это начальный этап в индивидуальной и коллективной самореализации. Восток и Запад - это не религии, хотя они возникли в поисках запредельных оснований земной жизни, Восток и Запад - это не территории, хотя они формировались на конкретных территориях, Восток и Запад - это не модели социально-политического устройства жизни. Запад во многом превзошел Восток в этом опыте. А Восток осознал, что ему недостает этого опыта. Восток и Запад - это две школы самосознания, два предлагаемых человечеству пути индивидуальной и коллективной самореализации. Восток и Запад осознали, что "самосознание - это знание универсального единства"8. Девиз "Познай себя" считают своим и Восток, и Запад. На Западе господствует точка зрения, что впервые он был сформулирован и применен Сократом в его жизни и учении. Правда, происхождение и первоначальное использование этого девиза приписывается также дельфийскому оракулу, таким греческим философам, как Хилон и Фалес. Но впервые он стал одним из тезисов в "Упанишадах", по определению Шри Чинмоя, одной из трех ветвей ведической литературы, наряду с "Ведами" и "Бхагавад Гитой". "Atmanam viddhi. Познай себя. Провидцы "Упанишад", - отмечает Шри Чинмой, - не только раскрыли это Трансцендентальное послание, но и предложили его страдающему, взывающему и устремленному человечеству. Чтобы узнать себя, каждый должен прежде всего раскрыть себя". Но суть не в том, кто первым провозгласил этот принцип. Суть в том, как девиз интерпретируется. На Западе человек пытается осознать себя в социально-научном знании, используя такие понятия, как "социальная эволюция", "культура", "человек", "человечество". На Востоке человек пытается осознать себя в мудрости, используя категории "эволюционно-инволюционный процесс", "я", "Трансцендентальное я". "Познай самого себя, на самом деле означает, - полагал Мераб Мамардашвили, - что звезды, например, мы можем тоже, конечно, познавать, но это очень далеко от нас. И поэтому то же самое, столь же существенное, что вытекает из познания звезд, можно извлечь, углубившись в близкое, в себя. В каком смысле? В том, что мы можем стать людьми. Ведь это невозможно - быть человеком, а бывает".
"Знать "я" - значит, стать "я", убеждает Шри Чинмой. Вступая на путь как Востока, так и Запада, люди, в действительности, двигаются навстречу друг другу, встречаясь в нераздельности "мы". "Человеческий голод стартует с "я", но когда он становится духовным, он становится "мы". ____________________________
1 Сложившись как универсальная личность, Шри Чинмой, повинуясь внутреннему побуждению, приезжает в 1964 году в Америку. На Западе он получает широкое признание как выдающийся философ, поэт, композитор, музыкант-исполнитель. Его творчество можно охарактеризовать словами, которыми Шри Чинмой определяет своеобразие каждого из авторов ведической литературы: "Философ в сердце и поэт в уме".
2 Парсонс Т. Система современных обществ / Пер. с англ. Д. А. Седова и А. Д. Ковалёва; под ред. М. С. Ковалёвой. М., 1997. С. 11.
3 Sri Chinmoy. Blessingful Invitations from the University-World. New York, 1998. P. 40.
4 Щедровицкий Г. П. Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология. Курс лекций / Из архива Г. П. Щедровицкого. Т. 4. М., 2000. С. 303.
5 Sri Chinmoy. Commentaries on the Vedas, the Upanishads and the Bhagavat Gita. New York, 1996. P. 66.
6 Sri Chinmoy. Philosopher-thinkers: the power-towers of the mind and Poet-Seers: the fragrance-hours of the heart in the West. New York, 1998. Р. 70. 7 Sri Chinmoy. The Oneness of the Eastern Heart and the Western Mind. Part 2. New York, 2004. P. 79. 8 Sri Chinmoy. Указ. соч. С. 207. М. В. Шалданова*****
АКТУАЛЬНОСТЬ ДУХОВНЫХ ПРОБЛЕМ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В ДРАМАТУРГИИ А. Н. ОСТРОВСКОГО
В XIX веке русская литература приобрела всемирное значение. В России шли бурные социальные процессы. "Переворотился" старый патриархальный порядок, "укладывался" новый, еще неведомый русским людям строй - капитализм. Перед литературой стояла задача показать русского человека переходной эпохи. А. Н. Островский - интуитивный провидец века. Как ни странно, но конец XX и начало XXI века очень напоминает то, что изображал Островский в своих пьесах и против чего он выступал.
Ведущим жанром русской литературы стал роман. Русский роман поднялся до огромных высот. Пронзительная социальность, глубочайшее проникновение во внутренний мир человека и его духовную жизнь сочетались в нем с отказом от условностей старой литературы, стремлением показать жизнь в формах самой жизни, добиться абсолютной естественности и простоты.
На этом фоне творчество А. Н. Островского занимает особое место. Он был единственным русским писателем первого ранга, который целиком посвятил себя драматургии и написал 48 пьес. Своеобразен и тот мир, который Островский принес в литературу: нелепые купцы, старомодные стряпчие, бойкие свахи, кроткие приказчики и строптивые купеческие дочки, актеры провинциальных театров. Смысловые имена персонажей, известная примитивность психологии действующих лиц, причудливый и неповторимый язык - все это на первый взгляд далеко от основного направления русской литературы. А между тем существует глубокая взаимосвязь между комедией и драмой Островского и русским романом, принесшим нашей литературе мировую славу. Тема купечества занимает особое место в творчестве Островского. С конца 30-х годов XIX века в России все большую роль начинают играть так называемые средние слои - купцы, мещане, чиновники. В заслугу драматургу ставили то, что он "первый приподнял край завесы, дотоле скрывавшей от всех обособленный наглухо замкнутый мир купечества". Так писал П. Н. Полевой в "Истории русской словесности" (а между тем следует отметить, что в смысле обращения к купечеству как материалу художественного воплощения Островский не являлся открывателем).
В условиях распада феодально-крепостнических отношений помещичья Россия быстрыми темпами превращалась в Россию капиталистическую. На общественную сцену стремительно выдвигалась торгово-промышленная буржуазия. В процессе превращения помещичьей России в капиталистическую Москва становится торгово-промышленным центром. Уже в 1832 году большая часть домов в ней принадлежит "среднему сословию", т. е. купцам и мещанам. После 1861 года, стремительный рост капитализма усилил процесс экономического и морального оскудения дворянства и одновременно формирование облика европейски цивилизованного торгово-промышленного дельца. Островский отвечает на этот процесс рядом пьес: "На всякого мудреца довольно простоты" (1868), "Горячее сердце" (1869), "Бешеные деньги" (1870), "Лес" (1871), "Волки и овцы" (1875), "Последняя жертва" (1878), "Бесприданница" (1879), "Таланты и поклонники" (1882).
Начиная с пьесы "Свои люди - сочтемся!", Островский делает купцов своими героями. Но купцы пьес драматурга дореформенного периода, 40-60-х годов XIX века, отличаются от представителей этого же сословия в поздних пьесах. Произошли серьезные политические, экономические, духовные изменения в жизни русского общества, приобрело новые черты и купечество. Различия между купцами старого и нового типа можно проиллюстрировать сравнением характеров Дикого из пьесы "Гроза" и Кнурова из "Бесприданницы". Внутренние ощущения своей неправоты, греховности присущи Дикому (Дикой во время Великого поста просил прощения у своего работника, внутренняя робость перед Кабанихой). Кнуров же чувствует себя уверенно, в нем не просыпается раскаяние, сомнение в правоте своих поступков.
Социальная, мировоззренческая, идейная позиция Островского отчетливо обнаруживается в отношениях к различным изображаемым общественным классам и характерам. Показывая купечество, Островский с особой полнотой раскрывает его хищнический эгоизм. В состоянии войны находятся здесь не только чужие друг другу купцы, но и члены одной семьи. "Каждый хозяин в своем доме, - рассказывает Ипполит, - как султан Махнут-Турецкий; только что голов не рубит.
Наряду с эгоизмом, существенным свойством купеческого сословия, изображаемым Островским, является приобретательство, сопровождающееся ненасытной жадностью и беззастенчивым жульничеством. Приобретательская жадность этого сословия всепоглощающа. На деньги размениваются тут родственные чувства, дружба, честь, совесть. Блеск золота затмевает в этой среде все обычные понятия нравственности и честности. Здесь состоятельная мать выдает единственную дочь за старика лишь потому, что у него "денег-то больно много - куры не клюют".
Воспроизводя дореформенную торгово-промышленную буржуазию с ее домостроевским укладом, Островский отчетливо показал, что в жизни уже росли противодействующие ей силы, неумолимо подтачивающие ее основы. Почва под ногами самодурствующих деспотов становилась все более шаткой, предвещая их неизбежный в будущем конец. Это начинали замечать и сами угнетатели, например Кабаниха ("Гроза"), которая с недовольством отмечала, что "старина-то выводится" и что старших "не очень-то уважают".
Пореформенная действительность многое изменила в положении купечества. Быстрое развитие промышленности, рост внутреннего рынка, расширение торговых связей с заграницей превратили торгово-промышленную буржуазию не только в экономическую, а и в политическую силу. Тип старого дореформенного купца стал сменяться новым. На смену ему пришел купец иной складки.
Следя за изменяющимся ходом событий, драматург в ряде своих пьес рисует новый тип купца, формировавшийся после 1861 года. Приобретая европейский лоск, этот купец скрывает свою своекорыстно-хищническую сущность под внешней благовидностью. Для этого нового типа купца, каким является, например, Флор Федулыч Прибытков, свойственны холодный расчет, строгая соразмерность прихода и расхода. Его богом становится бюджет.
Брачно-семейные отношения подчинены здесь интересам предпринимательства и наживы. Именно такой коммерческой сделкой является вступление в супружество Василькова и Чебоксаровой ("Бешеные деньги").
Изображая дела и дни торгово-промышленной буржуазии, ее старое и молодое поколение, драматург показал галерею образов, полных индивидуального своеобразия, но, как правило, без души и сердца, без стыда и совести, без жалости и сострадания.
Стоит отметить, что в нынешнее наше время история повторяется. Наша жизнь не менее трудная, чем во времена А. Н. Островского. И сейчас, так же как два века назад, все решают деньги.
Е. В. Шатохина†††††
ПОСТРОЕНИЕ МОДЕЛЕЙ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА. ОСОБЕННОСТИ ОТНОШЕНИЯ К СРЕДСТВАМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ГРУППАХ ПОДРОСТКОВ Именно в подростковом возрасте, когда ребенок начинает пользоваться материалами СМИ, предназначенными не только для детей, возрастает роль средств массовой информации в социализации личности. Кроме того, использование СМИ в школьном образовании и воспитании позволяет выводить подготовку подрастающего поколения на уровень современных общественных требований, привлекать ранее неизвестные резервы повышения эффективности деятельности школы. На СМИ как фактор социализации возложен ряд функций, в том числе: 1) информационная (является источником разнообразной информации); 2) рекреативная (определяет досуговое времяпрепровождение как групповое, так и индивидуальное); 3) релаксационная - снимает ощущение одиночества, служит средством отвлечения при осложнениях в общении. Кино и телевидение практически безгранично раздвигают перед каждым зрителем познание мира, показывают самые различные стандарты жизни. Видеокультура обладает как положительным мощным потенциалом знакомства молодежи с другими культурами и жизненными стилями, отличными от их собственных, так и отрицательными сторонами (это присутствие на телеэкранах насилия, секса, рекламы). В результате могут сформироваться потребности, которые совершенно не соотносятся с реальными возможностями. Исследователи ТВ-культуры выявляют отличие ТВ-событий от того, что в повседневности мы называем фактами реальной жизни. "Реальные события случаются только однажды и являются необратимыми и неповторимыми, в то время как драма только выглядит как реальное событие и может быть повторена по акту воли".
Детская и юношеская журналистика - самостоятельное звено общей системы средств массовой информации. Она приобщает подрастающее поколение к интеллектуальному и духовному потенциалу общества, является важным каналом передачи информации от старшего поколения к младшему и одновременно средством коммуникации, позволяющим детям общаться друг с другом. С ее помощью юная аудитория познает мир.
Информатизация и компьютеризация в современном обществе приобретают все больший размах. При взаимодействии человека с новыми информационными технологиями (компьютерами, программным обеспечением, новыми видами средств массовой информации) происходит опосредование деятельности новыми знаковыми системами и средствами. Для исследования основных предпочтений и идеалов подростков под воздействием средств массовой информации мы использовали анкету "Ваш идеал" Цель: анкета "Ваш идеал" была разработана Е. В. Шатохиной для исследования основных предпочтений и идеалов подростков под воздействием средств массовой информации. Назначение: анкетирование направлено на получение общей информации об испытуемых (возраст, пол и др.), особенностях применения ими СМИ.
Обработка результатов тестирования осуществляляется с помощью специального "ключа". Каждый ответ обследованного, совпадающий с "ключом", оценивался в 1 балл, несовпадающий - в 0 баллов. Например, в результате исследования основных предпочтений и идеалов подростков под воздействием средств массовой информации анализ дендограммы на высоком уровне связи позволил выделить 6 кластеров: 1. Кластер "Старомодные представления", объединяющий взгляды, навеянные, возможно, родителями или представителями старшего поколения в семье, и утверждающие, что все еще большое влияние на подростков оказывают родители, на которых подростки все еще в большей степени ориентируются и пытаются подражать. 2. Кластер "Познавательная направленность", включающий в себя направленность в использовании средств массовой информации, что обуславливается желанием быть в курсе. Это позволяет иметь своих кумиров, учит стремлению к идеалу и подражанию, порождает любопытство и стремление быть похожим на свой идеал.
3. Кластер "Политика и бизнес", обуславливается воздействием и влиянием "нашего времени" развития нашей страны, положением и благосостоянием людей, борьбой за выживание, стремлением к лучшему. Это и вызывает интерес подростков к данным позициям. Это надежда на подрастающее поколение, которому не безразлично положение своего государства, своей семьи и себя лично в окружающем пространстве.
4. Кластер "Светская жизнь", в большинстве своем включающий желание быть культурным нравственно взрослым, следствие того, что они живут в цивилизованном городе и стране, которые чтят и берегут традиции предков и воспитывают подрастающее поколение в духе современности. 5. Кластер "Ориентация на подростков", включающий в себя подражание своему окружению, стремление быть похожим на своего товарища, соответствать их мнению и поступкам. 6. Кластер "Потребность в острых ощущениях", в котором проявляется "бурлящая жизнь" и ритм современной жизни, недостаток адреналина, который подбадривает и является двигателем жизни, учит быстроте в принятии решений, избавляет от бездействия и направлен на развитие устойчивости в жизни. С. А. Шиптенк‡‡‡
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА: РЕНЕССАНС РЕЛИГИОЗНЫХ СМИ
Возросшая и определяющая все сферы жизнедеятельности человека роль информационных ресурсов характеризует в целом эпоху постмодерна и постиндустриальное общество, которое также называют "информационным". Стратеги и эксперты в области национальной безопасности небезосновательно указывают на информационные ресурсы страны, степень их интегрированности в глобальное информационное пространство как один из определяющих факторов развития государства и общества. Стали реальностью "информационные войны", "консциентальные войны" (противостояния ценностных систем, знаний, смыслов). Констатируется не только определяющее значение обладания информацией как таковой, но также технологий ее передачи и использования - будь то предпринимательство, прозелитизм или госуправление. Инновационные сектора экономики основаны на информационных технологиях и определяют уровень развития государств и народов в целом. Современные информационные технологии совершенно изменили жизнь человека, глубоко проникли во все сферы жизнедеятельности общества. Актуализировалась тема телекоммуникационной основы национальной информационной инфраструктуры, обострились общие и частные вопросы ее совершенствования.
Конституционное право граждан на свободное получение и распространение информации входит в противоречие с рядом прямых законодательных его ограничений. Косвенное его ограничение, фактическое нивелирование обеспечивается правоприменительной практикой, бюрократизацией процесса сбора, хранения и распространения информации. Обостряется данная тенденция в условиях идеологического противостояния. Покушение на тотальный государственный информационный контроль, информационно-идеологическое противостояние официозных и оппозиционных, а также конфессиональных СМИ вносит напряженность в медиа-пространство. Однако активное информационное противоборство стимулирует развитие информационных технологий. Важно отметить размывание глобализацией локальных традиционных ценностей и норм функционирования государства и общества. Кризис современного общества пробудил ренессанс религиозных СМИ, деградировавших ко 2-й пол. ХХ в. в секуляризированных обществах. Огромный интерес к религии как таковой и новым формам ее восприятия пробудил феномен новых религиозных движений (НРД), которые инновациями в миссионерской деятельности с опорой на новейшие информационные технологии простимулировали возрождение и бурное развитие религиозных СМИ, в том числе "старых религий". Поэтому сегодня актуально говорить о "Православном Интернете", "исламских медиа" и т. д.
Внимания заслуживает то, как в различных государствах защищается национальное информационное пространство. Выделим два основных способа:
А) институализированное прямое воздействие, с жесткой формализацией всего процесса, монополией или доминированием госСМИ, санкционированием деятельности негосударственных акторов через лицензирование и т. п., жесткие репрессии "ослушникам" в случае выхода за рамки дозволенного.
Б) непрямое опосредованное воздействие, более тщательно и тонко закамуфлированное под общественные инициативы, деятельность NGO и т. п., при котором создается иллюзия торжества либерализма в медийном пространстве и самоустранения государства. Отметим ряд проблем развития информационного пространства:
* Транснационализация средств массовой информации. Практически всеми подчеркивается важнейшая роль ТНК и афилированных с ними СМИ в политическом переустройстве мира, установлении нового миропорядка, в котором важнейшую роль сыграет становление глобальной информационной супермагистрали. На реализацию данной стратегии указывают исследования Я. Засурского, М. Делягина, С. Караганова, П. Бурдье, Д. Белла, Ж. Бодрийяра, Э. Тоффлера, Ю. Хабермаса, Д. Харви, Т. Шиллера и мн. др. Речь идет о формировании медиа-холдингов транснациональных СМИ, выступающих соисполнителями стратегий транснациональных финансово-промышленных групп (ФПГ/ТНК). * Выход СМИ из-под контроля государства и элит. СМИ уже наполовину монополизировали право отражения объективной реальности и формирования общественного мнения. Медиа-корпорации утверждаются в статусе самостоятельных политических игроков, претендующих на особый социальный статус, на роль "четвертой ветви власти" в государстве с сохранением континуитивной, мобилизационной, рекреационной и др. функций. * Коммерциализация СМИ, приводящая к стандартизации духовной сферы жизнедеятельности общества и навязыванию контр-культуры потребительского общества в качестве эталона, который она сама же и формирует, навязывая в теснейшем сотрудничестве с мировой элитой и ТНК. * Деятельность кроссинституциональных групп, тесно связанных с медиа-корпорациями. Можно говорить об успешном внедрении новых управленческих технологий на постсоветском пространстве, функционирующих на основе комбинации политических, экономических и информационных ресурсов и добивающихся поразительных успехов как в стратегии, так и в тактике. * Появление новых критериев в классификационных схемах медийного пространства. Традиционные критерии типа "национальные/зарубежные", "светские/конфессиональные", "официальные/оппозиционные" и т. д. утратили свое значение. Современные СМИ успешно демонстрируют преодоление стереотипов, например, о формах и методах подачи информации религиозными СМИ.
Таким образом, СМИ уже сегодня оказывают сильнейшее воздействие на духовные, социальные, экономические и политические процессы. Произойдет усиление этого влияния, радикализация конфликтов между СМИ и государством, остатками традиционных обществ, элитами, группами интеллектуалов, религиозными деноминациями и т. д. На медийном пространстве Белоруссии происходят изменения в духе времени.
Повышается специализация изданий. Увеличился спрос на узкопрофильные издания для конкретной целевой группы. Дробление информационного пространства и переход от универсальных изданий к узкопрофильным свидетельствует о дроблении общества как целого, его стратификации. На просторы информационного пространства выходят новые акторы, включаются консервативные социальные группы, ранее придерживавшиеся политики самоизоляции. Заслуживают внимания религиозные СМИ ("конфессиональные"), которых в республике насчитывается около 30, не считая ресурсов в Интернет и тематических разделов в светских медиа. Учитывая растущую религиозность населения, прежде всего - неинституализированную, НРД и обширную оккультную среду, нельзя недооценивать степень возрастающего влияния религиозных медиа: журнальную и газетную периодику крупных деноминаций, радиостанции и тематические телепередачи, порталы в Интернет и др. Усиливается конкуренция между ними и традиционными светскими СМИ. Успех специализированных приложений к массовым популярным изданиям и специализированным изданиям светских холдингов типа "НГ-Религии" не оставил в равнодушии религиозных деятелей. Стремительно возрастает роль онлайновых изданий. Практически все газеты, телеканалы и радиостанции, органы власти и управления, крупные предприятия имеют электронную версию в Интернет на собственном сайте. Ряд изданий выходят только в электронной онлайновой версии, отказавшись от печатной версии как затратного анахронизма. В условиях глобализации проступят новые тенденции и связанные с ними проблемы трансформации информационного пространства (и не только информационного). Следует признать тупиковым путь усиления изоляции и консервации, тем более, что традиционное общество с его духовными идеалами, структурой и т. д. разрушено до основания. Перспективная стратегия - активное включение в глобализационное состязание. Ключевыми представляются проблемы целеполагания, осознания угроз, воли к их преодолению, аккумуляции и эффективного использования ресурсов. На повестке дня - поиск союзников, ревизия потенциала, сил и средств, овладение новыми знаниями и технологиями. Т. С. Ябыштае⧧§§§
БУДУЩЕЕ СВЯЩЕННОГО АЛТАЯ В РУКАХ ГАЗОПРОВОДА "АЛТАЙ"**
Сегодня в Республике Алтай актуальной стала тема "ГЭС да газ". Проблема строительства ГЭС в Горном Алтае имеет давнюю историю. Еще в начале 1990-х годов против Катунской ГЭС широко развернулось так называемое "зеленое" движение. Затем подкорректированный проект был переименован в Алтайскую ГЭС, строительство которой по-прежнему предполагалось по нижнему течению р. Катуни. В современных условиях развития региона население уже не интересуют идеи "зеленых", и в то же время оно не одобряет метод строительства - затопление части Чемальского района, что неизбежно нанесет угрозу уникальной природе региона. Недавно в региональной прессе прозвучало, что Алтайская ГЭС исключена из отраслевого раздела Российского регистра гидротехнических сооружений после аннулирования Ростехнадзором декларации безопасности проекта1. Антиподом ГЭС стал план проведения ветки газопровода через территорию Горного Алтая в Китай. Эта идея, имеющая государственное значение сотрудничества с соседями, получила молчаливую поддержку в регионе. В большей степени население волнует вопрос об укрупнении субъектов Российской Федерации, в результате которого якобы произойдет включение республики в состав либо промышленно развитой Кемеровской области либо соседнего Алтайского края. Для алтайцев, как титульного этноса, "укрупнение регионов" означает потерю "национальной идеи о государственности" в лице республики. Для русского населения, являющегося этническим большинством региона, в присоединении видится ухудшение жизненных условий из-за криминогенного влияния Кемерово или конкуренции обедневших сел края, при этом республика считается обеспеченным и спокойным регионом. В течение прошедшего лета нами был собран этнографический материал по международному проекту РФФИ - Министерство Фландрии (№ 05-06-80853а) по теме "Мировоззрение в ландшафте...". Мы провели опрос населения о перспективе техногенных влияний в регионе. При этом выявляли этнический срез результатов опроса в контексте наиболее актуальных проблем для той или иной этнической общности региона: алтайцев, русских и казахов как самой крупной диаспоры в регионе. В результате оказалось, что для всего населения республики обещания Газпрома о бесплатном газе для потребителей близлежащих сел от ветки получили "теплую" надежду. С Газпромом связываются планы строительства инфраструктуры для туристического бизнеса, где жители республики видят себя задействованными. К тому же Республика Алтай стала победителем конкурса на создание особой экономической зоны туристско-рекреационного типа. Уже известно, что в рамках этого проекта в республике будет построена дорога с четырехполосным движением, на первом этапе от г. Горно-Алтайск до с. Манжерок, а затем дальше до с. Чемал. Уже в 2007 г. начнется первый этап реконструкции Горно-Алтайского аэропорта - удлинение полосы, что позволит принимать самолеты более высокого класса, строительство перрона для воздушных судов, оснащение световым и навигационным оборудованием. В СМИ республики сообщается, что будут выделены средства на развитие дорожного строительства, электросетей, водопроводов, на повышение качества медицинского обслуживания населения2.
Интересный материал дают данные опроса представителей коренного этноса региона - алтайцев. Проблема особого отношения к окружающей природной среде имеет древние традиции. Согласно алтайскому традиционному мировоззрению, священным местом выступает вся Природа в образе Алтая, который кормит и поит человека. Алтай осмысливается не только как территория, но и как божество, окружающее человека, поэтому невозможно разделить территорию на священную и не священную. Говоря об актуализации мифологического мировоззрения в сознании современных людей, следует упомянуть "Парк Укок", расположенный у границы с Монголией, рядом с которым будет проходить "газовая ветка". Это высокогорный регион, где в условиях вечной мерзлоты сохранились древние захоронения. В одном из них новосибирскими археологами была обнаружена мумифицированная "принцесса". Эта находка вызвала всплеск общественного мнения в регионе. Одни связывали причины землетрясения с осквернением археологами древних захоронений. До сих пор на уровне правительства республики выдвигается требование возврата находки на Алтай. Другие в этом видели лишь наивную связь прошлого и настоящего в образе эпической героини "Очы-бала". На наш взгляд, происходит актуализация исторической памяти этноса в современных условиях его развития, когда охрана окружающей среды приобретает новое звучание. Следует отметить, что в республике движение "зеленых" считается вчерашним днем. Сегодня происходит понимание неизбежности антропогенного влияния в регионе, когда следует искать допустимые пути вторжения в природу. Такая позиция принимается населением республики, а у соседей Алтайского края вызывает обеспокоенность. Во время опроса многие информаторы выражали противоположное мнение: "Алтайский край видит в Горном Алтае лишь зону отдыха, в котором нам, жителям, нужно достойно жить, а для этого необходим и этот газ"3. Газопровод в Горном Алтае будет проведен через Чарышский и Алтайский районы Алтайского края. Пройдя по территории Шебалинского района республики - долине р. Песчаной, ветка выйдет в Онгудайский район - долину р. Урсул, а затем пойдет вдоль Чуйского тракта - основной автомобильной трассы региона. Чуйский тракт, имеющий стратегическое значение, начинается в г. Бийске и уходит в Западную Монголию. Тот, кто был в Горном Алтае, помнит, как в нескольких местах по Чуйскому тракту можно видеть повязанные белые ленты на ветках кустарника или деревьев. Обычно присутствие этих ленточек объясняется фразой: священные места алтайцев. Среди священных мест можно выделить несколько природных объектов, в непосредственной близости от которых пройдет трасса газопровода. Во-первых, это родовые места алтайцев. Центральная часть Горного Алтая, по которой планируется проведение газопровода, является родовой территорией основных родов-сёоков: "кыпчак, майман, тодош, тёлёс, иркит". Так, на отрезке газопровода Кара-Кобы - Теньга возвышаются две горы Тоотой и Тумечин, являющиеся родовыми родов-сёоков "тёлёс" и "кыпчак"4. Здесь в 1990-х гг. представители этих сёоков стали активно проводить родовые праздники и собрания-курултаи. Бесспорно, что в долинах рек Песчаная, Урсул, Катунь, Чуя, через которые будет проложен газопровод, имеются свои почитаемые природные объекты местных сёоков. Сегодня природный объект - родовая гора - выступает символом сплоченности этноса на его родовой основе. В силу этого она по-прежнему почитаема и наделена антропоморфными чертами5. Во-вторых, к разряду особых объектов следует отнести священные места придорожной зоны: источники, особенно целебные, участки рек и озер, вдоль которых проходит дорога. Такие места как бы отмечены повязанными белыми лентами. В народе существует поверье о том, что такие места имеют своих хозяек или хозяев. На священных местах у дороги принято остановиться и совершить ритуал испрашивания благополучия в жизненно важной поездке: повязать ритуальные ленты в честь Алтая, испить воды из родника и оставить в нем белые монеты, этим выражая почитание Алтая.
В-третьих, у каждого села или двух-трех соседних сел имеется свое священное место. Как правило, в период новолуния, когда назначается проведение сватовства, свадьбы, собраний-курултаев родов-сёоков, календарных праздников - мужчины-старейшины села отправляются ранним утром к священным местам. Здесь они совершают ритуал поклонения Алтаю: повязывают белые ритуальные ленты, кропят молочными напитками в сторону восхода солнца, сопровождая это действие словами благопожеланий. Согласно сложившимся представлениям народа, священные места выступают для человека порубежьями и перекрестками на границе влияния природы. Эти конкретные освященные природные объекты символизируют Алтай с его реками и горами, тайгой и речными долинами, благополучное преодоление которых считается одним из главных пожеланий в жизни человека. Под Алтаем мыслится не только горная территория, но и божество, окружающее чело-
века.
Необходимо отметить, что бывают случаи осквернения священных мест. Собрав полевой материал по теме проекта, мы предложили возможность грамотного оформления активно посещаемых священных мест, обычно находящихся у трассы: щит с названием и объяснением ритуальной важности природного объекта, значимости белых лент, а также с приведением примеров мифологических сюжетов, связанных с такими местами. Для проведения такой работы необходимо создание полного свода священных мест на пути прохождения газопровода и нанесение их на карту, а также обновление архивного материала полевыми сведениями, отражающими современную интерпретацию священных мест Горного Алтая.
Таким образом, священные места не утратили своего ритуального и символического значения в этническом сознании алтайцев, выступая в повседневной и обрядовой жизни посредником между человеком и природой, которую принято почитать. Эта древняя традиция приобретает актуальность в наши дни, когда техногенное и антропогенное вмешательство в природу становится неизбежным. ____________________________
1 Еженедельник "Листок" от 13.12.2006. С. 3.
2 Там же.
3 Полевые материалы 2006 г. по проекту РФФИ-МФ (№ 05-06-80853а).
4 Тадина Н. А. Почитание природных хранителей сёока-рода // Древности Алтая. № 4. Горно-Алтайск, 1999. С. 204-205.
5 Тадина Н. А. Алтайская традиция очеловечивания гор // Россия и мировой исторический процесс (матер. конф.). Бийск, 1999. С. 120-122.
СОДЕРЖАНИЕ
Власова О. А. Феноменологическая философия в психиатрии3
Грецов А. Г. Психотехнологии развития креативности8
Денисов А. В. Художественные константы сакральных жанров русской музыки ХХ века18
Ефремов А. Е. Воздействие процессов глобализации на социализацию молодежи21
Жукова Н. В. Актуальные проблемы исследования социального взаимодействия28
Зыкова Г. Н. Человекомерность модельного отношения33
Иконникова Г. Ю. Татуировка как способ самовыражения в криминальной субкультуре40
Кауфман И. С. Спиноза и философия науки46
Князев Г. А. Конфедерации прошлого - сетевые государства будущего?57
Комлева Е. В. Социоядерный антропный принцип и геоядерная прагматика63
Лазарева О. В. Специфика и когнитивные особенности механизма метафоризации75
Пазина Л. О. Модальности духовной реальности и их типология83
Степанова Е. В. Роль образования в современном российском обществе89
Строев С. А. Диалектический субъективный идеализм и пределы философского метода94
Таран Р. А. Новые формы философского творчества102
Чамокова Э. А. Восток и Запад: необходимость и реальность единства (постановка вопроса)108
Шалданова М. В. Актуальность духовных проблем российского общества в драматургии А.Н. Островского119
Шатохина Е. В. Построение моделей информационного общества. Особенности отношения к средствам массовой информации в группах подростков 124
Шиптенко С. А. Трансформация информационного пространства: ренессанс религиозных СМИ130
Ябыштаев Т. С. Будущее священного Алтая в руках газопровода "Алтай"135
Материалы
международного семинара по философии и методологии науки "Современный мир: модели и реальность"
18-23 ноября 2008 г. и гуманитарного семинара в рамках Ассамблеи молодых ученых и специалистов С.-Петербурга "Философские и духовные проблемы науки и общества" 2006 г.
Обложка художника Е. А. Соловьевой
Компьютерная верстка Ю. Ю. Тауриной
Подписано в печать 28.12.08. Формат 70×100 1/32.
Печать офсетная. Бумага офсетная. Усл. печ. л. 8,51. Заказ Издательство Санкт-Петербургского университета.
199004, С.-Петербург, В.О., 6-я линия, 11/21.
Тел. (812)328-96-17; факс (812)328-44-22
E-mail: editor@unipress.ru www.unipress.ru
По вопросам реализации обращаться по адресу:
С.-Петербург, В.О., 6-я линия, д. 11/21, к. 21
Телефоны: 328-77-63, 325-31-76
E-mail: post@unipress.ru
Типография Издательства СПбГУ.
199061, С.-Петербург, Средний пр., 41.
* Власова Ольга Александровна - канд. филос. наук, старший преподаватель кафедры философии Курского государственного университета; e-mail: olga_vlasova@mail.ru
† Грецов Андрей Геннадьевич - докторант Национального государственного университета физической культуры, спорта и здоровья им. П. Ф. Лесгафта; e-mail: agretsov@mail.ru
** Грант Правительства Санкт-Петербурга (PD06-3.16-105)
‡ Денисов Андрей Владимирович - кандидат искусствоведения, старший преподаватель Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова; e-mail: denisow_andrei@mail.ru
§ Ефремов Александр Евгеньевич - студент Марийского государственного университета (МарГУ); e-mail: efremov1985@rambler.ru
** Жукова Наталия Владимировна - магистрантка психолого-педагогического факультета РГПУ имени А. И. Герцена †† Зыкова Галина Николаевна - канд. филос. наук, доцент кафедры философии Амурского гуманитарно-педагогического государственного университета; e-mail: zikova_galina@mail.ru
‡‡ Иконникова Галина Юрьевна - кандидат психологиченских наук, ассистент кафедры методов психологического познания факультета психологии РГПУ им. А. И. Герцена, (Санкт-Петербург); e-mail: ikonnikova@inbox.ru
§§ Кауфман Игорь Самуилович - канд. филос. наук, доцент кафедры философии науки и техники факультета философии и политологии СПбГУ; e-mail: igor_kaufman@mail.ru
*** Г.А. Князев - кандидат юридических наук, доцент СПб гос. ун-та технологии и дизайна; e-mail: damatic@mail.ru
††† Комлева Елена Владимировна - Институт философии и политологии, Технический университет, Дортмунд (Германия); e-mail: komleva_ap@mail.ru
‡‡‡ Лазарева Оксана Владимировна - кандидат философских наук, ст. преподаватель кафедры "Философия" Донского государственного технического университета; е-mail: lazarevs@aaanet.ru
** Грант Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российский ученых МК- 2474.2008.6
§§§ Пазина Людмила Олеговна - кандидат философских наук, доцент кафедры философии социально-гуманитарного факультета Донского государственного технического университета (ДГТУ); e-mail: Leroshenko@mail.ru
**** Степанова Екатерина Владимировна - кандидат полит. наук, ст. преподаватель кафедры политологии факультета социальных наук РГПУ им. А. И. Герцена; e-mail: KatrinnS@yandex.ru; katherines@list.ru
†††† Строев Сергей Александрович - Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН
‡‡‡‡ Таран Роман Александрович - аспирант кафедры онтологии и теории познания факультета философии и политологии СПбГУ; e-mail: romantaran@gmail.com §§§§ Эмма Аслановна Чамокова - кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Российского института культурологии (Москва) ***** Шалданова Марина Викторовна - выпускница 2006 г. филологического факультета Горно-Алтайского государственного университета, архивариус Института Алтаистики им. С. С. Суразакова Республики Алтай (г. Горно-Алтайск) ††††† Шатохина Елена Васильевна - соискатель кафедры психологии человека РГПУ им. А. И. Герцена, ассистент кафедры педагогики и психологии семьи Института детства; е-mail: shatoxina@mail.ru
‡‡‡‡‡ Сергей Алексеевич Шиптенко - преподаватель кафедры идеологии и политических наук Академии управления при Президенте Республики Беларусь, г. Минск; e-mail: avrorabrest@mail.ru
§§§§§ Тенгиз Степанович Ябыштаев - студент исторического факультета Горно-Алтайского государственного университета
** Исследование проведено при финансовой поддержке международного проекта РФФИ-МФ (№ 05-06-80853а)
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
146
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
196
Размер файла
914 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа