close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Борисова О.В. Этнические группы в политическом процессе (концептуальные основы политологии)

код для вставкиСкачать
Монография представляет собой первую отечественную разработку заявленной темы как в методологическом, так и концепту-альном плане. Впервые дается анализ динамики этнических групп в российском политическом процессе. На основе изучения документального
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «УЛЬЯНОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ»
О.В. БОРИСОВА
ЭТНИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ (КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ЭТНОПОЛИ
ТОЛ
О
ГИИ)
Ульяновск –
2003 г.
2
УДК –
32
ББК –
66.5
Б
-
82
Борисова О.В. Этнические группы в политическом процессе (концептуальные основы этнополитологии). –
Ульяновск, ГСХА, 2003, -
172 c.
JSBN
5
-
902532
-
04
-
3
Данная книга является научной моно
графией в сфере этнопол
и-
тологии и подводит итог десятилетнему изысканию автора по предл
о-
женной теме.
Это исследование представляет собой первую отечественную разработку заявленной темы как в методологическом, так и концепт
у-
альном плане. Впервые дается анал
из динамики этнических групп в российском политическом процессе. На основе изучения обширного документального материала и работ российских и зарубежных авт
о-
ров, отражающих отдельные аспекты политической жизнедеятельн
о-
сти этнических общностей, проанализиров
аны узловые вопросы формирования этнополитических субъектов на базе методологии с
и-
нергетики. Впервые на отечественном материале рассматривается в
о-
прос взаимодействия этнических групп и государства в политическом пространстве современной России, а также оп
ределяются основные подходы к созданию механизма деполитизации этничн
о
сти.
По данной теме автор защитил диссертацию на соискание уч
е-
ной степени кандидата политических наук в Ученом Совете при МГУ им.М.В.Ломоносова по специальности "политические институты и
процессы" (июнь 1997 г.).
Книга адресована ученым, политикам, государственным деят
е-
лям, а также широкому кругу читателей, интересующихся проблемами российской государственности, деятельностью этнополитических субъе
к
тов.
Моя первая монография посвящается м
оей маме, Бариновой Тамаре Владимировне, и моей подруге, Соловейчиковой Анне Евген
ь-
евне, которые своей любовью и поддержкой освящали мой тернистый творческий путь к научному Олимпу.
Рецензенты:
Доктор политических наук Дергунова Н.В.
Доктор политических наук Магомедов А.К.
УДК –
32
ББК –
66.5
JSBN
5
-
902532
-
04
-
3
Борис
о
ва О.В., 2003
3
Содержание
Предисловие
................................
................................
.....
4
Введение
................................
................................
...........
8
Глава 1. Теоретико
-
методологическая база исследов
а
-
ния
................................
................................
......
15
1.1. Основные подходы к изучению этнополитических субъектов
.........................
15
1.2. Категор
ия этничности как эпистемологичес
-
кий фен
о
мен
................................
....................
24
1.3. Этническая группа и государство как субъ
-
екты соц
и
ального взаимодействия
.................
37
Глава 2. Этнические группы как субъекты современного политического процесса
................................
....
65
2.1. Политизация этнических групп как проблем
а полит
и
ческого развития
................................
.
65
2.2. Роль этнических групп в развитии "нового констит
у
ционного порядка"
...........................
80
Глава 3. Государство и этнические группы в политичес
-
ком пространстве РФ (конец 80
-
х –
пер. поло
-
вина 90
-
х гг. ХХ века)
................................
.......
101
3.1. Факторы политического участия этнических групп в российском политическом процессе
.
102
3.2. Взаимодействие государства с этническими группами в современной России
....................
119
3.3. Формирование гражданского правосозна
-
ния как механизм деполитизации этничнос
-
ти
................................
................................
.....
135
Заключение
................................
................................
.......
151
Список
использованной литературы
...............................
154
4
Предисловие
Эта книга –
результат научного исследования, пров
е-
денного автором в рамках написания диссертации на сои
с-
кание ученой степени кандидата политических наук. О
с-
новные положения ее обсуждались автором в процессе д
е-
лов
ого общения с работниками органов государственного управления, на заседаниях кафедры политического анализа факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова. Рабочие материалы, а также методол
о-
гическая разработка "Программирование структурных э
лементов этнополитики" были предоставлены Полномо
ч-
ному Представителю Президента РФ в Государственной Думе РФ Котенкову А.А.
Данная монография дает общую картину формиров
а-
ния и деятельности этнополитических субъектов в мир
о-
вом политическом процессе; определ
яет их функционал
ь-
ную значимость в условиях становления плюралистич
е-
ского государства; анализирует факторы политического участия этнических групп в процессе складывания конст
и-
туционно
-
договорной федерации в современной России; опред
е
ляет иерархию этнически
х групп в политико
-
правовом пространстве Российской Федерации и перспе
к-
тивы снижения их политической субъектности со стороны госуда
р
ства.
Книга состоит из трех глав.
В первой главе раскрываются теоретико
-
методологические подходы к изучению этнополитических
субъектов и мировоззренческие позиции автора. Вним
а-
нию читателей предлагаются эпистемологические пробл
е-
мы, анализ основного объекта исследования с позиций системного подхода и постановка проблемы в контексте социальной психологии и биополитики.
Вторая гла
ва монографии представляет вниманию ч
и-
тателей типологию этнических общностей с позиций ц
и-
5
вилизационного подхода и нацелена на изучение основных "пружин" механизма политической мобилизации групп
о-
вых субъектов по этническому основанию. Данную пр
о-
блему автор рассматривает с позиций модели "центр" -
"периферия" и в контексте теорий модернизации. В этом разделе определяется роль этнических групп в развитии демократических институтов и федеративных отношений в европейских странах в последней трети ХХ века.
Третья
глава нацелена на изучение динамики этнич
е-
ских групп и их роли в развитии федеративных отношений в России в конце 80
-
х -
первой половине 90
-
х годов ХХ века, а также системы их взаимодействия с государством в политико
-
правовом пространстве Российской Федер
ации. В этом разделе рассматриваются факторы политического участия этнических групп в российском политическом процессе; анализируются уровни, формы и степень инте
н-
сивности интеракций государства и этнических групп в политическом пространстве РФ, а также оп
ределяются перспективы снижения политической субъектности этн
и-
ческих групп в современной России.
Вниманию читателей предлагаются следующие ко
н-
цепт
у
альные положения:
1. Категории "этническая общность" и "этническая группа" представляют собой как аналитическ
ие констру
к-
ции, так и номинальные социальные группы, которые в с
о-
временных демократических политических системах пол
у-
чают тот или иной политико
-
правовой статус.
2. Этническую дифференциацию населения того или иного государства нельзя уничтожить политически
ми средствами, так как она выступает биосферным фоном развития социума.
3. Формирование этнополитических субъектов имеет многофакторную обусловленность и является закономе
р-
ным результатом политического развития этнических 6
общностей, переживающих модернизац
ионные трансфо
р-
мации.
4. Механизмом политической мобилизации групп по этническому основанию выступает национализм (как идеология), который "эксплуатирует" этнический уровень идентификации индивида в условиях кризиса развития для перераспределения власти в системе "центр" -
"периф
е-
рия".
5. В современной Российской Федерации сложилась многоуровневая система взаимоотношений между этнич
е-
ск
и
ми группами и государством.
6. Необходима унификация понятийного аппарата нормативных актов, регулирующих этническую пробле
му. Недопустимо двузначное толкование терминов "нация" и "народ" в Конституциях РФ и Республик, так как оно вн
о-
сит диссонанс в вопросе об источнике власти.
7. Механизмом деполитизации этничности выступает развитие гражданского правосознания личности, котор
ая имеет право на этническую идентификацию и ее воспрои
з-
водство. Но этот механизм функционален только в услов
и-
ях устойчивого развития и в основе управления им со ст
о-
роны институтов государственной власти должен лежать дифференцированный подход.
Полученные в данном исследовании результаты могут быть использованы или учтены в процессе формирования концептуальных основ этнополитики в России, в ходе ра
з-
работки или корректировки соответствующих нормати
в-
ных актов, государственных концепций, федеральных и регионал
ьных программ, регулирующих действие этнич
е-
ского фактора во всех подсистемах российского социума. Основные положения монографии могут быть включены в спецкурс "Этно
-
территориальные аспекты управленческой политики Российской Федерации", который должен быть 7
частью учебных программ вузов, занимающихся подгото
в-
кой специалистов в области государственного управления.
Автор выражает признательность и благодарность своим коллегам: кандидату философских наук Г.И.Марченко –
за определение сферы научных интересов; док
тору политических наук А.И.Соловьеву и доктору и
с-
торических наук Т.Ю.Красавицкой –
за помощь в редакт
и-
ровании рабочих материалов, проработку концептуальных положений; кандидату исторических наук Г.Б.Куликовой –
за организационную помощь и моральную поддерж
ку на всем протяжении творческого пути; Полномочному Пре
д-
ставителю Президента РФ в Государственной Думе РФ А.А.Котенкову –
за рецензирование всех подготовител
ь-
ных материалов и консультирование по основным норм
а-
тивным актам и государственным концепциям; спе
циал
и-
сту
–
эксперту Аппарата Уполномоченного по правам чел
о-
века в РФ А.Е.Соловейчиковой –
за организацию консул
ь-
таций с ведущими сотрудниками и посещений методич
е-
ского семинара Министерства РФ по национальной пол
и-
тике, обеспечение материалами "Этнополитическ
ого вес
т-
ника", моральную помощь и поддержку в деле написания диссертации и монографии; доктору биологических наук Олескину А.В. –
за активное вовлечение в научную жизнь, знакомство с новыми отраслями знания, сотрудничество, помощь и поддержку во всех жизне
нных коллизиях.
8
Введение
Этнические группы являются объектом изучения о
г-
ромного комплекса дисциплин –
этнологии, этносоциол
о-
гии, этнопсихологии, этнолингвистики, этнокультурол
о-
гии, этноконфликтологии, этнической истории, этнопол
и-
тологии и др. Предметная о
бласть данного исследования относится к этнополитологии.
Этнополитология как самостоятельное направление научной мысли со своей специфической проблематикой и постановкой исследовательских задач сформировалась в послевоенный период на Западе. Эта эпоха озна
меновалась мощной волной этно
-
национального движения, связанного с процессами деколонизации, модернизации, активной м
и-
грации, движением меньшинств (как нового уровня разв
и-
тия демократии) и борьбой за групповое право. Основат
е-
лями этого научного направления
считаются такие кру
п-
ные политологи как М. Паренти и Дж.Ротшильд. Анализ
и-
руя развитие этой науки, отечественный исследователь Г.И. Марченко выделил следующие е сложившиеся н
а-
правления: проблема взаимосвязи между этнической иде
н-
тификацией и политическим вы
бором индивида; полит
и-
ческое содержание этнической действительности; взаим
о-
отношения государства с этническими группами (82).
Общей тенденцией мирового политического процесса в ХХ веке является мобилизация групп по этническому о
с-
нованию, которая привела к изменению геополитического пространства ряда регионов земного шара и развитию так называемого "нового конституционного поря
д
ка".
Деятельность этнических групп в качестве самосто
я-
тельных субъектов политики, обусловленная процессом деколонизации Юга после Вт
орой мировой войны, привела к образованию молодых полиэтнических государств на территории колониальных владений европейских держав. Административные и государственные границы посткол
о-
9
ниального пространства часто определялись произвольно и не соответствовал
и этническим, что заложило основу для межэтнических конфликтов, разыгравшихся в последней трети ХХ века. Формирование современных политических систем в бывших колониях осложнялось наличием родо
п-
леменных структур и отсутствием у аборигенного насел
е-
ния совре
менных форм политического сознания и полит
и-
ческой культуры. Коммунальные общины и идентифиц
и-
руемые группы, ведущие кочевой или полукочевой образ жизни, породили ряд правовых и институциональных пр
о-
блем для государственных органов власти (например, о
п-
ределе
ние принципов территориального районирования, налогообложения и т.д.). Мировое политическое сообщество, основу которого заложили западные индустриальные и постиндустриал
ь-
ные государства, столкнулось с проблемой включения в свой состав молодых стран, в кот
орых преобладали этн
и-
ческие группы архаического или традиционного типов. В качестве механизма инкорпорации их в современное пол
и-
тическое пространство выступила политика модернизации, в концептуальной основе которой лежала идея универс
а-
лизации мирового разв
ития. Эти модернизационные пр
е-
образования, проводимые Севером в постколониальном пространстве, вызвали рост этнического самосознания и появление идеологии партикуляризма на Юге.
Миграционные потоки из развивающихся стран, об
у-
словленные кризисом политическо
й модернизации в 60 –
90е годы ХХ века, в государства "первого мира" усилили рефлексию как доминирующих этносов, так и этнических меньшинств, которые включились в борьбу за перераспр
е-
деление статусных позиций, политико
-
правовых привил
е-
гий и экономических р
есурсов. Это вызвало рост межэтн
и-
ческой напряженности, деятельность террористических 10
организаций и сепаратистских движений в ряде стран З
а-
падной Европы. В нашей стране в советский период этнополитические процессы и субъекты являлись объектом изучения таки
х дисциплин как научный коммунизм, исторический мат
е-
риализм, история КПСС и анализировались на базе мет
о-
дологии вульгарного материализма и так называемого "классового подхода". Эта методология была подчинена задачам строительства коммунистического бескласс
ового общества, характерной чертой которого является одноро
д-
ность социального измерения. Поскольку полиэтничность общества подразумевает его полиструктурность, то пре
д-
полагалось, что политику партии
-
государства надо вести в направлении стирания этно
-
национ
альных границ.
Исходной теоретической установкой такого политич
е-
ского курса являлся тезис о нации (народности, этносе) как исторически сложившейся общности людей, которая в х
о-
де строительства коммунистического общества непреме
н-
но должна была исчезнуть. Реа
льные же этносоциальные и этнополитические процессы, зародившиеся в 60х гг. ХХ века, не соответствовали идеологическим установкам КПСС по так называемому национальному вопросу. Необходимо так же отметить, что в советских гуман
и-
тарных дисциплинах этнополит
ологическая проблематика была обозначена такими ключевыми понятиями как "н
а-
циональный вопрос", "национально
-
освободительное дв
и-
жение", "национальные конфликты", "право наций на с
а-
моопределение", "национальные мен
ь
шинства" и т.д.
Мировой политический процес
с в конце 80х –
начале 90х гг. ХХ века был отмечен новыми сюжетами:
1) окончанием эпохи противостояния между двумя мировыми системами (капитализмом и социализмом);
2) распадом мировой социалистической системы;
3) уничтожением СССР как сверхдержавы.
11
Такой п
оворот в развитии мирового сообщества был обусловлен множеством причин, среди которых в данном контексте на первое место можно поставить кризис ко
м-
мунистической идеологии и модели развития как альте
р-
нативного варианта универсализации социального пр
о-
гресса.
Конец "холодной войны" привл к разрушению и
н-
формационного и ценностного барьеров между Западом и Востоком и стимулировал процесс крушения политич
е-
ских режимов и реформирование политических систем в группе социалистических государств и стран социалист
и-
чес
кой ориентации. В этой связи в последнее десятилетие ХХ века начался процесс интеграции ряда посткоммун
и-
стических государств и примыкающих к ним стран в м
и-
ровую политическую систему и региональные политич
е-
ские сообщества. Механизмом инкорпорации и в этом с
л
у-
чае выступила политика модернизации, которая в некот
о-
рых государствах вылилась в формирование конституц
и-
онно
-
демократических режимов, а в иных привела к фо
р-
мированию этнократии.
Развитие современных электоральных систем в пос
т-
социалистическом пространств
е привело к изменению массового политического сознания и появлению лидеров, ориентированных на раскол единого политического пр
о-
стра
н
ства по этно
-
территориальному или этно
-
конфессиональному основаниям. Деятельность таких л
и-
деров в условиях кризиса развития (потери традиционной идентичности) обусловила формирование этнополитич
е-
ских субъектов и процесс распада государств (СССР, Ч
е-
хословакии, Югославии). С другой стороны, произошло воссоединение двух частей некогда единого немецкого э
т-
носа путм объединения дву
х государств (ГДР и ФРГ), двух Берлинов (Восточного и Западного) и возвращение на историческую родину части немецкой диаспоры из СССР. 12
Со второй половины 80
-
х гг. ХХ века в СССР началось формирование этнополитических субъектов (народных фронтов, движений и партий), которые опровергли иде
о-
логический жупел КПСС о том, что национальный вопрос в СССР решн, и показали несостоятельность тех идеол
о-
гических подходов, которыми пользовались отечественные исследователи. В результате распада СССР на политич
е-
ской карт
е мира появилось новое суверенное государство –
Российская Федерация. С самого своего рождения оно столкнулось с проблемами поиска такой формы государс
т-
венности, которая соответствовала бы современным дем
о-
кратическим стандартам и учитывала бы сложившийся э
т-
нический ландшафт. Задачей номер один молодой России было сохранение е целостности, преодоление этнореги
о-
нального сепаратизма и решение межэтнических конфли
к-
тов. В этой связи возник социальный заказ на формиров
а-
ние отечественной этнополитологии и этноп
о
л
итки.
Отечественные авторы отмечают, что российское р
у-
ководство оказалось не готово к появлению в политич
е-
ском пространстве этнических групп в качестве субъектов политики (47, 50). В этой связи возникла необходимость изучения этого феномена (так называемой
"взбунтова
в-
шейся" этничности) на базе новой методологии и создания технологий управления им со стороны федерального це
н-
тра.
Перед Российской Федерацией также встала задача проведения своеобразной "топографической" работы по определению наиболее значимых в
нешних и внутренних связей. В ходе политической модернизации российского общества стала очевидной необходимость создания таких информационных и институциональных инноваций, кот
о-
рые могли бы заложить основу новых политических тр
а-
диций и деполитизировать этн
ичность.
13
Таким образом, формирование отечественной этноп
о-
литологии в конце 80
-
х –
первой половине 90
-
х годов ХХ века было обусловлено модернизационными трансформ
а-
циями общества и государства, политизацией этнического фактора, необходимостью смены парадигм научного и п
о-
литического мышления. В центре внимания отечественных этнополитологов в этот период оказались следующие пр
о-
блемы:
1) выработка новых методологических подходов;
2) унификация понятийного аппарата;
3) развитие концептуальных основ этнополитики;
4) определение наиболее приемлемой для России м
о-
дели федеративных отношений;
5) поиск механизма деполитизации этничности.
Как мы видим, предложенная автором тема исследов
а-
ния является актуальной. Е постановка вызвана необх
о-
димостью теоретического анализа современных этнопол
и-
тических реалий на общемировом и российском уровнях и решения практической задачи деполитизации этничности в России.
Основной целью исследования является создание ко
н-
цептуальной модели анализа динамики этнических групп в политическом пр
оцессе.
Данная цель обусловила постановку следующих з
а
дач:
1) Определение аналитических конструкций, основн
о-
го инструментария и ценностных установок этнополитол
о-
гии.
2) Изучение механизма политической мобилизации групповых субъектов по этническому основани
ю.
3) Выявление форм, уровней и степени интенсивности интеракции этнических групп и государства в политич
е-
ском пространстве современной России.
4) Анализ перспектив снижения субъектности этнич
е-
ских групп в российском политическом процессе.
14
Обозначенная авт
ором тема рассматривается на трх уровнях: общетеоретическом, историко
-
ретроспективном и ситуативном. Под общетеоретическим уровнем анализа подразумевается выявление категорий, сущностных пар
а-
метров изучаемого объекта в абстрагированной форме. И
с-
торико
-
рет
роспективный уровень позволяет проследить эволюцию этнополитических субъектов в послевоенный период и выявить причинную обусловленность этнопол
и-
тических проблем. Ситуативный уровень представляет с
о-
бой анализ динамики этнических групп в политическом простра
нстве Российской Федерации в конце 80
-
х -
первой половине 90
-
х гг. ХХ века.
В качестве эмпирической основы монографии посл
у-
жили следующие группы источников:
1) Данные социологических исследований отечестве
н-
ных специалистов, опубликованные в научных издан
и
я
х.
2) Информационные материалы по этнополитическим партиям и организациям в субъектах РФ, представленные в "Этнополитическом вестнике".
3) Нормативные акты:
Федеративный Договор (1992) и Конституция РФ (1993);
федеральные законы;
федеральные государственны
е программы и конце
п-
ции;
Указы Президента РФ;
постановления Правительства РФ;
Конституции Республик РФ.
15
Глава 1. Теоретико
-
методологическая база исследования
Теоретико
-
методологической основой монографии п
о-
служили общемировоззренческие концепции; общена
у
ч-
ные и специальные примы, составляющие инструмент
а-
рий политической науки, а также методические наработки в области этнополитологии.
1.1 Основные подходы к изучению этнополитических субъектов
Мировоззренческие установки исследователя задают общее направл
ение работы, определяют парадигмы его н
а-
учного мышления и ценностные ориентации. Источниками мировоззренческих взглядов автора выступили синергет
и-
ка (трансдисциплинарная теория самоорганизации) (63), эволюционистские концепции, гуманистика (современный уро
вень философии гуманизма) (95), этика ненасилия (р
а-
боты Гжегорчика А., Махандуса К.Ганди, Мартина Л.Кинга) и биополитика (94). Согласно синергетической концепции развития, мн
о-
гие явления, в том числе и этнические общности, рассма
т-
риваются как системные об
ъекты. С позиций синергетич
е-
ского подхода изучаются и федеративные отношения. Так на Московском Синергетическом форуме (январь, 1996) американский политолог Дж.Хадсон выступил с докладом “Федерализм в США и его значение для России”, в кот
о-
ром федеративные процессы рассматривались как мех
а-
низм сам
о
развития полиэтнического общества.
В контексте эволюционистской парадигмы этническое многообразие можно рассматривать в качестве одного из источников эволюции мировой цивилизации. Гуманистика обосновывает необходим
ость поддержания этнокульту
р-
ного многообразия современного мира и сохранения исч
е-
зающих этнических групп, определяя тем самым новые 16
ценностные ориентации мировой политики, противосто
я-
щие универсализму. Этика ненасилия совершенно спр
а-
ведливо постулирует нео
бходимость поиска диалоговых форм разрешения этнических конфли
к
тов.
Основным методологическим примом автора являе
т-
ся междисциплинарный подход, соответствующий совр
е-
менной модели научного знания и активно разрабатыва
е-
мый в нашей стране А.П.Назаретяном. Это
т принцип з
а-
ложен в основу многих этнополитических исследований. Согласно утверждению А.А.Жирикова, междисциплина
р-
ный подход основан на принципе дополняемости и прим
е-
няется в том случае, “если выбранный предмет –
мног
о-
гранен, и каждая из его сторон, являяс
ь частью целого, н
е-
ст в себе черты, подвластные специально
–
научным мет
о-
дикам” (51, с.16).
В монографии были использованы такие общие мет
о-
ды как системный анализ, структурно
–
функциональный, психологический, эволюционистский и цивилизационный подходы. В раб
оте применяются такие логические примы, как дивергенция (расширение границ проблемной ситу
а-
ции) и конвергенция (сужение границ проблемы).
Важным методом в ходе исследования выступили ко
н-
сультации со специалистами в области этнополитики и э
т-
нополитологии (
с представителями Администрации Пр
е-
зидента РФ и Государственной Думы РФ, аналитиками Совета Федерации, работниками Министерства по делам национальностей и федеративным отношениям, исследов
а-
телями из Института этнологии и антропологии РАН, И
н-
ститута Российс
кой истории РАН, зарубежными политол
о-
гами). Также в качестве основного подхода можно ра
с-
сматривать метод включенного наблюдения, который п
о-
зволил занять позицию учта разноплановых проблем и интересов, выработать свою модель этнополитики, исходя как из нак
опленной научной информации, так и богатой 17
жизненной практики в сфере межэтнических отношений. Согласно утверждению А.А.Жирикова, этнокультурная идентификация исследователя накладывает отпечаток на восприятие изучаемого объекта: “Оценка различными уч
-
ными истории межэтнических отношений, смысла и с
о-
держания этничности, причин этнических конфликтов с
е-
годня зависит не только от теоретико
-
методологических подходов, но и от политической и этнической ориентации исследователей” (51, с.6).
В качестве основного тео
ретического материала мон
о-
графии послужили труды Дж. Ротшильда (155), П. Брасса (152), Э. Боулдинг (20), М.Н. Губогло (33
-
35), Л.М. Др
о-
бижевой (48
-
50), Г.И. Марченко (81
-
82), В.Н. Лысенко (75
-
76), Д.В. Соколовского (116
-
119), С.В. Чешко (136
-
137).
В центре
внимания современных исследователей в о
б-
ласти этнологического знания оказался следующий в
о-
прос: являются ли этнические общности реальными суб
ъ-
ектами или выступают в качестве умозрительной конс
т-
рукции. На мировоззренческом уровне эта проблема пер
е-
растает в
дилемму: относится ли этнический феномен к сфере Бытия или же это продукт Духа, Сознания (то есть Идея или чистая Идея). Адекватное понимание этого в
о-
проса и ответ на него на уровне политических и управле
н-
ческих структур общества в немалой степени влияют на смену вектора этнополитических и этносоциальных пр
о-
цессов (то есть Идеи, как представления о предметах, ок
а-
зывают существенное воздействие на последних). Под сомнение существование этнических групп как реальных единиц общества (или как реального уровня
его структурирования) было поставлено социологией, хотя п
а-
раллельно развивалась такая наука как этнология, которая и занималась изучением общностей этого типа. Если мы обратимся к развитию этнографии, то увидим, что предм
е-
том е исследования были те этнич
еские общности, кот
о-
18
рые находятся на доиндустриальном этапе развития и к
о-
торые сохранили традиционные или примордиальные (первобытные) формы организации социума. Сегодня в рамках этнологии изучаются все типы семьи, культур и их различные формы (жилище, оде
жда, питание, воспитание, языковые коммуникации, художественное творчество, р
е-
мсла и т.д.). Этносы же, достигшие индустриального и постиндустриального этапов развития, не являлись объе
к-
том е изучения. В конце 80
-
х
-
начале 90
-
х годов XX
века отечественные этнологи поставили задачу пересмотреть устоявшиеся методологические подходы в своей науке, равно как и е предмет. Наиболее систематизировано пр
о-
цесс развития этнологического знания, его понятийного и категориального аппарата рассматривается в работах Г.И.
Марченко (81, 82).
Изучением политических институтов примордиальных общностей и форм их политического поведения занимае
т-
ся политическая антропология. Процесс этногенеза у этих общностей тоже имеет место, но идт очень медленно: л
и-
бо эти этносы находятся в состоянии гомеостаза, либо представляют собой реликтовые группы.
Таким образом, как минимум две науки уже давно з
а-
нимаются изучением общностей этого типа, тогда как в социологии и политологии эта дилемма сохраняется.
Принято считать, что ответ на выше обоз
наченный в
о-
прос лг в основу двух глобальных подходов к изучению этнического феномена. Это примордиалистский (пр
и-
мордиальный)
, который признат этничность как объе
к-
тивную категорию (М.Вебер), и конструктивистский
, согласно которому этнические общности выст
упают и
н-
теллектуальной конструкцией. Можно сказать, что эти два подхода являются отражением дилеммы объективи
з-
ма
-
субъективизма в в
о
просе об основаниях этничности
.
19
Общесоциологическим обоснованием примордиал
и-
стского подхода является метод структурного фун
к-
ц
ионализма,
с точки зрения которого этнические общн
о-
сти можно рассматривать как компонент социальной структуры данного, уже сложившегося общества, или же его основание, подсистему, одно из полей. Во всяком сл
у-
чае, американский социолог П.М.Блау пишет, что т
ермин “социальная структура” относится к эмпирической реал
ь-
ности практически существующей вне нас. Этот автор у
т-
верждает, что все теоретики социальной структуры выд
е-
ляют е эмерджентные свойства, характеризующие не о
т-
дельные элементы, а свойства самой общн
ости, е вну
т-
ренних связей, причм на разных уровнях (18, с.9). Эти термины можно использовать как операционные понятия и в нашей сфере исследований.
Конструктивистский метод находит логическое обоснование в теории структурализма Леви Стросса
, для которого
социальная структура (любая) -
это мысле
н-
ная конструкция, создаваемая теоретиками для объяснения эмпир
и
ческих наблюдений.
В рамках примордиалистского метода существует ра
з-
нообразие вариаций, что обусловлено как наличием ра
з-
личных уровней самого феномена, так и различной тра
к-
товкой следующих в
о
просов: 1) о судьбах и историческом бытии этнического (д
и-
лемма универсализма
-
релят
и
визма);
2) о моно
-
или полифакторной природе этнических общностей. Подробное описание подходов по выделенным осн
о-
ваниям приводится в
работе Г.И.Марченко “Методолог
и-
ческие подходы к исследованию этнополитических явл
е-
ний” (81). Номенклатура подходов и их сист
е
матизация носят относительный характер, так как они могут быть 20
проведены по различным параметрам и критериям, подч
и-
няться разным и
сследовател
ь
ским задачам.
С моей точки зрения, универсалистская парадигма
(в рамках которой этничность рассматривается как униве
р-
сальная категория человеческого общества) характерна для теории этногенеза Л.Н.Гумилва и социобиологических концепций (Пьер Л.
ван ден Берге). Согласно учению Л.Н.Гумилва, сфера этнического является принадлежностью естественной истории челов
е-
чества, которая обусловлена энергетическими факторами и выступает в качестве природной среды для социокульту
р-
ной истории общества. Этнично
сть выступает здесь как бы естественным уровнем дифференциации вида homo
sapiens
и выполняет функцию вну
т
ривидового разнообразия. Социобиологическая концепция Пьера Л.ван ден Берге обосновывает этничность как производное от генетич
е-
ских, кровнородственных
, биологических отношений в ч
е-
ловеческой популяции. Этнический феномен выступает здесь как расширенная форма родственного отбора и связи, как изначальный инстинктивный импульс. Осознание эт
о-
го вида групповой принадлежности как бы заложено в г
е-
нетическом ко
де и является продуктом ранней человеч
е-
ской эволюции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания. Пьер Л. ван ден Берге выдвинул задачу синтеза биологич
е-
ского и социологического знаний, учта социокультурных факт
оров в рамках биосоциологии. Он предполагал, что зачатки социальной организации и этничности прослеж
и-
ваются ещ у приматов. Эту концепцию разделяют Э.Уильсон, У.Гамильтон и И.Девора. Парадигма релятивизма
в сфере этнологического знания была характерна дл
я марксистской школы и яв
и-
лась методологическим и мировоззренческим основанием для таких дисциплин как этнография и научный комм
у-
21
низм. В рамках этого направления этнические общности рассматривались не как универсальные, а как исторически обусловленные кате
гории (то есть в перспективе должны исчезнуть). Типологизация этносов в этой связи провод
и-
лась по социально
-
экономическому основанию, по так н
а-
зываемому формационному принципу. Развитие этнич
е-
ских общностей в рамках этого подхода было жестко д
е-
терминирован
о развитием производительных сил и прои
з-
водственных отношений. Типы этносов привязывались к определенным стадиям развития человеческого общества: племенно
-
родовая структура относилась к первобытному и, частично, рабовладельческому строю; народность -
к фео
дальному; формирование наций связано с утвержден
и-
ем буржуазного общества, а их развитие –
с социалистич
е-
ским. Считалось, что при коммунизме этнические общн
о-
сти должны исчезнуть (вследствие стирания этно
-
национальных границ).
В послевоенный период до конца 60
-
х гг. ХХ века в западной этнополитологии примордиалистский подход подвергался серьезной критике. Это было обусловлено тем, что в эту эпоху в развитых странах Западной Европы начало формироваться так называемое большое общество на основе массового потреб
ления и изменения жизненных стандартов. Появились новые подходы и критерии соц
и-
альной стратификации и иерархии уровней идентификации личности. Это повлияло на упрочение функционалист
и-
ческой традиции в социологии
, согласно которой было принято считать, что индивид в развитом индустриальном обществе вс более сливается с выполняемой им социал
ь-
но
-
профессиональной функцией и отрывается от корней традиционной культуры, родственных и семейных связей, религии. В этой связи большую популярность приобрел конструктив
истский подход
, согласно которому этнич
е-
ские общности как реальные социальные группы не пр
и-
22
знавались. С позиций этого подхода, этническое чувство и формируемые в его контексте мифы, представления и до
к-
трины рассматривались как результат целенаправленных ус
илий элит. Сторонники этого метода (К.Поппер, Б.Андерсон, Э. Хобсбаум, А.Г.Осипов) выделяли наци
о-
нальное самосознание в качестве идеологической псевд
о-
реальности или государственного изобретения, которое распространялось в мировом сообществе почти синхронно
с процессами модернизации. Фактически этот подход нацелен на рассмотрение структуры, функций и мех
а-
низмов действия этнического самосознания.
70
-
80
-
е годы ХХ века оказались периодом возрожд
е-
ния этничности, которое выразилось в стремлении этнич
е-
ских групп с
охранить свое социокультурное “лицо” и пр
и-
обрести иной политический статус в условиях индустр
и-
ального и постиндустриального обществ (с их тенденцией к универсализации общемирового развития). В этой связи в этнополитологии сложились новые парадигмы на основ
е выделения социокультурной идентификации индивида и учета биосоциальных факторов в политической жизни. Внимание исследователей привлек примордиальный по
д-
ход.
До недавнего времени для отечественной этнополит
о-
логии была характерна парадигма релятивизма; пар
адигма универсализма пока не получила своего развития. Что к
а-
сается западного наследия, то необходимо отметить, что внимание наших авторов привлекают в равной степени и конструктивистский и примордиалистский подходы.
В конце 80
-
х
-
первой половине 90
-
х гг. Х
Х века в Ро
с-
сии конституировались этнополитические движения, что позволило ряду отечественных исследователей сделать вывод о появлении в политическом пространстве этнич
е-
ских групп в качестве специфических акторов. Так Д.В.Драгунский в статье “Навязанная эт
ничность” выдв
и-
23
нул положение о том, что в России этнос из субъекта права превратился в субъект политики (47, с.27). Л.М.Дробижева в работе “Этнический фактор в жизни российского общ
е-
ства” выделила этно
-
территориальные группировки как субъекты политического
процесса (50). В своей докто
р-
ской диссертации А.А.Жириков обосновал такой тезис: “ в настоящее время национальные образования из субъектов культуры (в советское время) превратились в реальные субъекты политики” (51, с.4). Такая постановка вопроса двумя по
следними авторами представляется особенно важной, поскольку она в немалой степени основана на анализе их реального опыта работы в области практич
е-
ской этноко
н
фликтологии и правотворчества. В качестве аналитической модели изучаемого объекта послужила стать
я Э.Боулдинг, в которой подробно анал
и-
зируется роль этнополитических субъектов в развитии “нового констит
у
ционного порядка” (20).
Обозначенная дилемма объективизма
–
субъективизма в системе этнологического знания нуждается в существе
н-
ной корректировке. На мо
й взгляд, сегодня актуальным вопросом является не противопоставление материального идеальному (и наоборот), а постановка проблемы опред
е-
ления уровней их взаимосвязи, характера взаимодействия, степени взаимопроникновения. В данном контексте прот
и-
вопоставлен
ие примордиалистского подхода конструкт
и-
вистскому не имеет смысла: первый нацелен на изучение этнического Бытия, а второй -
этнического Сознания, к
о-
торые являются двумя сторонами этнического феномена, то есть Сущего. Таким образом, этнометодология должна в
ключать в себя оба глобальных подхода, которые раскр
ы-
вают разные сферы жизнедеятельности этнических общн
о-
стей. 24
1.2. Категория этничности как эпистемологический фен
о
мен
Необходимо отметить, что как в зарубежной (Дж. Ротшильд, Б.Дж. Клай и др.), так и в от
ечественной лит
е-
ратуре (С.А. Арутюнов, М.Н. Губогло, Д.В. Драгунский, А.В. Козенко и Л.Ф. Моногарова, Г.И. Марченко, Э. Паин, Э.А. Поздняков, С.В. Соколовский, С.В. Чешко и др.) н
а-
коплен большой материал в плане теоретического осмы
с-
ления такого феномена ка
к этничность, выявления его многоуровневой природы и полифакторной обусловленн
о-
сти его политизации. Формирующаяся этнополитология столкнулась с эпистемологическими проблемами, которые оказались в центре внимания многих авторов. В этой связи возникла необхо
димость проработки категориального а
п-
пар
а
та этнополитологических исследований.
Создание категориальной матрицы является необх
о-
димым условием современной научной работы, что об
у-
словлено сложной взаимосвязью между понятийным апп
а-
ратом и объектом исследования
. Категория, как аналит
и-
ческая конструкция, используется для обозначения, изуч
е-
ния и отражения того или иного объекта, но представления о нем формируются в зависимости от специфики метод
о-
логического подхода и характера исследовательских задач. В этой связи
возникает своего рода эпистемологичекий феномен: с одной стороны, одна и та же категория может использоваться для обозначения различных объектов в тех или иных дисциплинах. С другой стороны, один и тот же объект может описываться с помощью разных категори
й, которые представляют собой либо синонимический ряд, либо терминологический (совокупность разнопорядковых терминов, отражающих разные подходы). На протяжении двухтысячелетнего периода истории от Рождества Христова сложился определенный набор пон
я-
тий, ха
рактеризующий мир этнического. В сочинениях а
н-
25
тичных авторов, текстах священных писаний, летописях, средневековых хрониках, записках путешественников мы находим упоминание о "племенах" и "народах" (как иноэ
т-
ничном бытии), описание их облика, уклада жизни, быта и т.д. В период формирования основ демократических учр
е-
ждений в метрополиях христианских стран в правовых д
о-
кументах и политических декларациях появляются пон
я-
тия "народ" и "нация" (144, с.103), означающие складыв
а-
ние гражданского сознания и гражданск
ой общности в м
о-
ноэтничном социально
-
политическом пространстве.
В нашей отечественной традиции употребление слов "народ" и "нация" носит неоднозначный характер, в том числе и в нормативных актах. В одних случаях они тожд
е-
ственны понятию этнической общности
, а в других -
гра
ж-
данской или государствообразующей. От понимания "н
а-
ции" как этнической общности возник соответствующий терминологический ряд: нация -
национальность (этнич
е-
ская самоидентификация индивида, зафиксированная в д
о-
кументе) –
национальный (этн
ический). Но в современной политической лексике слово "национальный" употребляе
т-
ся и в другом значении. Например: "концепция национал
ь-
ной безопасности России", "национальные интересы Ро
с-
сии". В данном контексте "национальный" означает "гос
у-
дарственный" или
"гражданский".
Таким образом, в политико
-
правовом, информацио
н-
но
-
публицистическом и бытовом лексических пространс
т-
вах возникла своеобразная путаница в употреблении этих понятий. Вышеобозначенные термины (“народ”, “нация”) приобрели определнную эмоциональ
ную окрашенность, которая недопустима в научных текстах. Исследовател
ь-
ская работа предполагает создание чткой понятийной матрицы, которая формирует образ изучаемого объекта вне идеологических, политических и бытовых разночт
е-
26
ний. В этой связи необходимо вы
делить универсальные категории, синонимические и терминологические ряды.
В советской этнографии ещ в 1960
-
80
-
е годы была проведена большая работа по упорядочению категориал
ь-
ного аппарата, в результате которой утвердился термин “этнос” как родовое понятие
.
Отечественный этнопол
и-
толог С.В. Соколовский в качестве ключевых терминов называет “этнос” и “этничность”
(118, с.4). Г.И. Ма
р-
ченко выделяет такие категории как “этническая об
щ-
ность”, “этнос”, “этническая группа”
(81, с.60). В ан
г-
ло
-
американской литератур
е сложился следующий син
о-
нимический ряд: “
ethnos
”, “
ethnic
”,”
ethnic
commun
i-
ty
”,”
ethnic
unit
”
.
Вычленение реального объекта имеет определнную сложность, поскольку он представляет собой номинальную единицу в структуре антропосферы и является одним из уровне
й е дифференциации. Изучаемый объект отн
о-
сится к такому типу классификации как “общности”
(территориальные, политические, государствообразующие, этнические и т.д.), поэтому в качестве родового понятия в этнологии выделяется “этническая общность” и с
о-
ответ
ствующий синонимический ряд: этническая общность -
этнич
е
ская система –
этнос.
Существует огромное разнообразие методологических подходов, характеризующих этнические общности. Их классификация представлена в статье Г.И. Марченко (81). Каждый подход отражае
т ту или иную грань этнического феномена и исходит из разных философско
-
социологических систем, ценностных ориентиров и о
б-
служивает тот или иной политический курс (внутренний и международный).
В данном разделе монографии основной объект иссл
е-
дования впервы
е анализируется на базе методологии с
и-
27
нергетики, которая позволяет раскрыть его многоуровн
е-
вую природу.
Согласно авторской концепции, этническая об
щ-
ность представляет собой открытую систему, кот
о-
рая участвует в вещественном и энергоинформацио
н-
ном обмене с окружающей е природной средой (геоби
о-
ценозом) и вступает в тот или иной контакт с подо
б-
ными ей системами (либо изолирована от них)
. Она с
о-
единяет в себе все направления эволюции биосферы и я
в-
ляется формой перехода последней в ноосферу. В этой св
я-
зи можно выделить три уровня жизнедеятельности объе
к-
та: биосоциальный, социокультурный и ноосферный, кот
о-
рые взаимодействуют друг с другом. Этническая система включает в себя сл
е
дующие подсистемы: генно
-
ландшафтную, языковую, социальную, хозяйственную (экономическу
ю), культурную, политическую. Каждая из них раскрывается на двух уровнях социальности биосферы и в условиях социального прогресса рефлексируется но
о-
сферой. Тип развития этноса определяет уровень сложн
о-
сти и дифференциации его подсистем. Автором разработ
а-
на
концептуальная модель этнической системы, которая позволяет раскрыть су
щ
ность изучаемого объекта.
Генно
-
ландшафтная подсистема
выступает основ
а-
нием этноса на уровне первичной социальности биосферы и обеспечивает реализацию функции внутривидового ра
з-
нообра
зия. Первичный, глубинный уровень этнической дифференциации обусловлен биологическими факторами и имеет очень древние корни. А.В.Козенко и Л.Ф.Моногарова утверждают, что на начальном этапе би
о-
логической эволюции человека этнические общности (племена) и био
логические (популяции) совпадали (64), то есть этносы выполняли роль популяций, которые регул
и-
ровали территориальное распределение групп особей в рамках того или иного ареала. Согласно социобиологич
е-
28
ской концепции Пьера Л.ван ден Берге, изложенной в р
а-
боте
“Этнический феномен”, этнические общности явл
я-
ются производным образованием от генетических, кровн
о-
родственных, биологических отношений в человеческой популяции (158). Этничность выступает у него как расш
и-
ренная форма родственного отбора и связи, как изна
чал
ь-
ный инстинктивный импульс. Осознание этого вида гру
п-
повой принадлежности как бы заложено в генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эвол
ю-
ции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания. Пьер
Л.ван ден Берге утверждает, что зачатки этничности прослеживаются ещ у приматов (эту концепцию разделяют Э.Уильсон, У.Гамильтон, И.Девора). В традиционных определениях этноса (особенно в марксистской трактовке) отсутствовало упоминание о г
е-
нетической об
условленности возникновения этнической дифференциации человечества. Это предопределило поя
в-
ление политико
-
идеологических доктрин, согласно кот
о-
рым этнические общности в результате модернизационных трансформаций должны были непременно исчезнуть. П
о-
добная ми
фологема нашла сво отражение в государстве
н-
ной политике многих европейских стран, которые в эпоху становления массовых потребительских стандартов пыт
а-
лись “деэтнизировать” собственное гражданское насел
е-
ние. Как мы уже отметили выше, согласно социобиолог
и-
ческой концепции, этнические системы на ранних этапах эволюции человека представляли собой популяцию, т. е. группу сходных особей, приспособившую ландшафтный регион к своим потребностям и одновременно приспос
о-
бившуюся к нему. Согласно концепции Л.Н. Гумиле
ва, к концу ледникового периода все ветви гоминид вымерли, за исключением вида Homo
Sapiens
, который распространи
л-
29
ся по всей планете. Сам процесс колонизации этого вида явился проявлением его высокой адаптивной способности и был обусловлен стремлением расш
ирить свой ареал об
и-
тания. Механизмом адаптации
(приспособляемость чел
о-
века к различным условиям) выступил стереотип пов
е-
дения
, который согласно теории Л.Н. Гумилева, передае
т-
ся путем сигнальной наследственности (39, с.61). Он сч
и-
тал, что у человеческих ко
ллективов складывается дост
а-
точно жесткая связь с кормящим ландшафтом, адаптация к которому шла на протяжении нескольких поколений (39, с.18).
Стереотип поведения
-
это система поведенческих навыков, передаваемых из поколения в поколение, спец
и-
фичная для к
аждого этнического коллектива. Членами коллектива он воспринимается как единственно возмо
ж-
ный стандарт взаимоотношений, образа жизни и действия людей. Чужие же стереотипы поведения на обычном уро
в-
не воспринимаются как чудачества или дикость.
Таким образом,
системообразующим фактором этн
и-
ческой общности на биосферном уровне выступает стере
о-
тип поведения, а границы ее поддерживаются механизмом противопоставления "мы/они" ("свой/чужой") и эндогам
и-
ей (запрет на межэтнические браки). Механизм "свой/чужой" на уро
вне чувственного восприятия форм
и-
рует негативное отношение ко всему необычному, непр
и-
вычному.
Эндогамия регулирует размер популяции и обеспеч
и-
вает е целостность. Согласно утверждению А.В.Козенко и Л.Ф.Моногаровой, эндогамность предопределяет консе
р-
вацию г
енетического фонда; у современных же крупных этнических общностей степень эндогамности несомненно снижается. По мнению этих авторов, тип семьи влияет на работу сигнальной наследственности: эндогамная семья 30
передает ребенку отработанный стереотип поведения,
а экзогамная -
два (взаимоисключающих). Деструктивными факторами этнической системы на биосферном уровне являются неблагоприятный этнич
е-
ский контакт и экзогамный брак, которые размывают е границы и могут е уничтожить.
В качестве внутренней связи между членами этнич
е-
ского коллектива Л.Н. Гумилев выделяет чувство ко
м-
плиментарности (неосознанная симпатия)
, которое в процессе политической модернизации рефлексируется на уровне ноосферы как идеология (от национализма до ш
о-
вини
з
ма).
Средством вербальной коммун
икации в этнических общностях выступает языковая подсистема
. Она служит механизмом кодирования и передачи информации, кот
о-
рый структурирует культурное измерение этноса. Язык
о-
вая традиция может пережить породивший его этнос и стать частью новой этнической с
истемы. Языковое пр
о-
странство крупных этносов неоднородно и включает в себя литературный язык, множество говоров, диалектов и с
о-
циолектов. Появление письменной речи свидетельствует о внутренней динамике этнической системы, которая входит в социосферное (со
циокультурное) пространство. В усл
о-
виях активного взаимодействия этнической системы с о
к-
ружающей е средой происходит ноосферная рефлексия -
появление нау
ч
ных знаковых систем.
Языковая подсистема является основным фактором этнической идентификации и играет
большую роль в с
о-
хранении этнической традиции. В этой связи большую роль в сохранении и развитии этнических систем играет языковая политика государства как по отношению к гос
у-
дарствообразующему этносу, так и по отношению к нед
о-
минантным группам. Под языко
вой политикой
понимае
т-
ся “совокупность законодательных актов государства, 31
предназначенных для активного воздействия на процессы языковой жизни общества. Сюда относятся языковые а
с-
пекты национальной политики, вопросы конкретного рег
у-
лирования проблем, связа
нных с взаимодействием разли
ч-
ных языковых явлений” (144, с.190
-
191). Методы решения языковых проблем зависят от идеологических и ценнос
т-
ных ориентаций правящих групп и уровня развития пол
и-
тико
-
правового пространства.
Языковая принадлежность выступает основ
ным ма
р-
кером идентификации индивида по этническому основ
а-
нию. Следовательно на социосферном уровне языковая подсистема регулир
у
ет границы этнической общности.
Для воспроизводства этнической системы необходим целый комплекс материальных, духовных и норматив
ных структур, которые появляются в человеческом обществе при переходе его в социосферное измерение эволюции биосферы. Так происходит формирование культурной подсистемы этноса
, обусловленное своеобразием пр
и-
родных условий, к которым данный этнос адаптируетс
я в свом жизнеобеспечении, и этническими контактами, в р
е-
зультате которых происходит культурная диффузия, обе
с-
печивающая эволюционную преемственность в рамках а
н-
тропосферы. Наиболее чтко культура этническая проя
в-
ляется в этнической символике, традициях, некоторых формах материальной культуры (особенно в национальной кухне), фольклоре (песнях, танцах и др.); именно традиции обычно выполняют функции внутриэтнической интегр
а-
ции и межэтнической дифференциации. Урбанизированная среда является фактором размыван
ия культурной подси
с-
темы этнической общности на социосферном уровне, так как в ней распространены сегодня стандартизированные промышленно изготовленные предметы и активно прот
е-
кает процесс духовной интеграции антропосферы (144, с.68
-
69). 32
Согласно концепци
и С.В.Соколовского, внутри кажд
о-
го этноса идт горизонтальная и вертикальная диффере
н-
циация культуры, существует наличие разных стилей жи
з-
ни и миропонимания. Стабильность и устойчивость кул
ь-
туры –
это идеальные типологические конструкции. Он считает, что “
не культурная однородность порождает этнос (нередко он и определяется именно в качестве осознающей себя культурной общности), но само бытие этой общности может порождать известный уровень культурной одноро
д-
ности” (118, с.8).
Механизмом социосферной адаптац
ии индивида явл
я-
ется традиция. Согласно концепции Б.Дж.Сингера, члены этнического сообщества объединены общей культурной перспективой, т.е. традицией, включающей в себя ко
м-
плексы норм, которые часто бывают независимыми как от политического строя, так и от географического местоп
о-
ложения сообщества (114, с.89).
Под традицией
мы понимаем устойчивые, повторя
ю-
щиеся типичные связи, системы отношений, образов, це
н-
ностей, стереотипов и форм поведения и мышления. О
с-
воение традиций каждым представителем этноса обесп
е-
чивает стабильность функционирования е внутренних связей. Традиция задат инерционность данной общности и способствует жсткому отбору новых культурных вари
а-
ций. Передача традиций происходит в семье и образов
а-
тельных учреждениях. Большую роль в сохранении
этн
о-
культурного наследия играют праздники и культурные м
е-
роприятия, проводимые этническими землячествами и о
р-
ганизациями при поддержке органов государственной вл
а-
сти и самоуправления.
Необходимо отметить, что этнические традиции тесно связаны с этнической
психологией, которая является ко
н-
сервативной и во многом иррациональной. Для традиций характерна повторяемость, что означает воспроизводство 33
во времени некоторых форм мышления и поведения. Так, в условиях кризиса развития той или иной этнической си
с-
темы и
ндустриального типа проявляются вспышки наци
о-
нализма и шовинизма.
Государство в конституционной политической системе через свои информационные каналы (научно
-
исследовательские, статистические) должно концентрир
о-
вать материал об этнических традициях, которы
е влияют на характер политической жизни в том или ином регионе. Необходимость проведения такой информационной пол
и-
тики обусловлена тем, что, с одной стороны, традиция в
ы-
ступает в роли одного из факторов относительной и дин
а-
мичной устойчивости общества, но,
с другой стороны, в условиях процесса модернизации та или иная традиция может выступать фактором застоя или создавать конфли
к-
тогенную ситуацию. С точки зрения Р.Ф. Матвеева, “тр
а-
диция в политической жизни и политической борьбе не является запрограммирован
ным фактором в подсозн
а
нии народа, чем
-
то вроде генотипа, который подспудно разв
и-
вается только по своей внутренней логике, вне связи с о
б-
щественно
-
политической жизнью“ (84, с.162). В этой сф
е-
ре жизнедеятельности этноса традиции вырабатываю
т
ся по мере услож
нения политической системы, складыв
а
ния его политического пространства. Здесь они меняются по мере развертывания социального прогресса. Конечно, механи
з-
мы действия традиций и регулирование их проя
в
лений –
это отдельная исследовательская проблема. Для возде
йс
т-
вия на этнические анклавы или коммунальные общины г
о-
сударству необходим механизм "включения" или "выкл
ю-
чения" тех или иных традиций.
Дифференциация культурной и языковой подсистем этноса обусловлена эволюцией его социального простра
н-
ства и его внутренне
й структурализацией. Изучением с
о-
циальных систем крупных этносов индустриального типа 34
занимается социология, а социальная стратификация этн
и-
ческих общностей доиндустриального типа развития стала объектом этносоциологии. Экономические подсистемы крупных зап
адных общностей изучаются целым компле
к-
сом экономических дисциплин; хозяйственная деятел
ь-
ность традиционных и архаических этнических групп я
в-
ляется предметом этноэкономики. В контексте нашей темы можно отметить, что хозяйственная деятельность этносов обусл
овлена типом их взаимосвязи со своим геобиоцен
о-
зом (законченный комплекс форм, исторически, эколог
и-
чески и физиологически связанный в одно целое общн
о-
стью условий существования).
По мере усложнения социальной структуры и экон
о-
мического развития складываетс
я политическое простра
н-
ство этноса, которое постепенно институализируется, т.е. появляется государство. Историей и типологией политич
е-
ских систем этносов
-
доминантов в системе современных государств занимаются политические науки. Политическая антропология и
зучает формы властеотношений в примо
р-
диальных группах (архаических, реликтовых) и общностей тр
а
диционного типа.
При изучении конкретного социума и его политич
е-
ской системы мы сталкиваемся с феноменом иерархии э
т-
носов в его политико
-
правовом пространстве. В
этой связи необходима дополнительная терминология для обознач
е-
ния этнических общностей, которые не являются домина
н-
тами в рамках конкретного государства или его отдельных территориальных (этно
-
территориальных) образований. Так вводится понятие “этнической
группы”
, под которой в данном контексте понимается этническая система (или е часть), находящаяся в социально
-
политическом простра
н-
стве другого этноса и существующая автономно. В совр
е-
менных государствах этнические группы появились в р
е-
зультате: 35
1.
Захвата территорий с иноэтничным населением. 2.
Миграции.
3.
Насильственного экспорта рабочий силы.
4.
Создания молодых государств в постколониальном пространстве без учта этноландшафтных особенн
о-
стей и образа жизни отдельных общин (например, кочевых племн).
5.
Естественно
го или насильственного распада (разд
е-
ла) какого
-
либо моноэтнического государства и вхожд
е
ния его частей в другие социально
-
политические си
с
темы.
Этнические группы могут находиться в форме ко
м-
пактных поселений, сконцентрированных в одном локал
ь-
ном пространс
тве; такие группы называются этно
-
ареальными. Если же они рассредоточены по разным те
р-
риториальным единицам (то есть находятся в дисперсном состо
я
нии), то их принято называть этно
-
дисперсными. Этнические группы могут быть органично вписаны в систему социа
льно
-
экономических отношений основной этнической общности, а могут иметь и иные формы сущ
е-
ствования, несовпадающие с доминантным этническим массивом государства, что в условиях развития демокр
а-
тических политических систем порождает ряд инстит
у-
циональных пр
облем. В этом случае этническая группа становится субъектом правовых отношений (на индивид
у-
альном или коллективном уровнях) и приобретает особый статус в системе сложившихся властеотношений. Вхожд
е-
ние этнических групп в политико
-
правовое пространство этнос
ов
-
доминантов приводит к появлению соответс
т-
вующих юридических дефиниций: “этническое мен
ь-
шинство” или “национальное меньшинство”, “коре
н-
ные (автохтонные) народы”, “малочисленные народы” и т.д.
36
Таким образом, с точки зрения этнической иерархии в полиэтниче
ском государстве можно говорить о том, что понятие “этнос” воспринимается как доминирующая (крупная) общность, а “этническая группа” –
как подч
и-
ннная (малая), не имеющая собственного государственн
о-
го статуса. Этот стереотип восприятия характерен для ме
н-
та
литета представителей этнического большинства и об
у-
словлен феноменом так называемого имперского мышл
е-
ния. В контексте заявленной темы нас интересует форм
и-
рование политической системы и политического сознания этнических общностей в условиях политической мо
дерн
и-
зации (в послевоенный период), когда они начинают в
ы-
ступать в качестве субъектов политики. Согласно авторской концепции, современные полит
и-
ческие системы конкретных социумов представляют собой политическое пространство доминирующих этносов. Под этнос
ами
-
доминантами в данном контексте понимаются те этнические системы, которые создали свои государстве
н-
ные институты и установили сво политическое госпо
д-
ство на захваченной когда
-
то территории (или полученной в результате последних переделов мира по итогам
Первой и Второй мировых и гражданских войн). В этой связи п
о-
нятие “государство” в полиэтнических обществах (они с
о-
ставляют большинство в антропосфере) ассоциируется с государствообразующим этносом и представляет собой “центр”, а территориально
-
политическо
е пространство э
т-
нических групп выступает “периферией” и воспринимае
т-
ся как подчиннное. В определнный период этнические группы, не име
ю-
щие в пределах данного государства (или в рамках ко
н-
кретного административно
–
территориального деления) своих политичес
ких институтов, могут вступить в процесс политического развития и консолидироваться в борьбе за 37
передел ресурсов и политического пространства данного социума. Внутри политической системы этноса
-
доминанта как бы начинает расти новое политическое пространств
о, которое “разрывает” уже сложившееся. Эта проблема ра
с-
сматривается в следующих параграфах. Таким образом, изучаемый объект выступает одним из уровней структурализации социума, который в эпоху ст
а-
новления современных демократических систем нашл сво отр
ажение в их политико
-
правовом пространстве. С другой стороны, такие категории как “этническая об
щ-
ность”, “этническая система”, ”’этнос”, “этническая гру
п-
па” выступают современными аналитическими констру
к-
циями этнополитологии, вписывающими изучаемый ф
е-
номен
в тот или иной исследовательский контекст.
1.3. Этническая группа и государство как субъекты соц
и
ального взаимодействия
Проблема взаимоотношений этносов и государства стала наиболее актуальной в связи с кризисом политики модернизации и явилась объектом п
ристального внимания западных этнополитиков, поставленных перед необход
и-
мостью решения конкретных политических задач (работы М.Вейнера, В.Кочи, Ф.Анфайса и др.). Ряд исследователей занимается проблемой управления разного рода комм
у-
нальными общинами и идент
ифицируемыми группами в постколон
и
альном пространстве (например, М.Фарах).
В качестве концептуально
-
методологической основы третьей главы монографии выступила работа П.Брасса “Этнические группы и государство” (152), в которой ра
с-
сматривается проблема влиян
ия государства (его идеол
о-
гии, структур и конкретной политики) на формирование этнической идентификации. Он вычленил три уровня взаимодействия в этнополитическом пр
о
странстве:
1) внутри этнической группы (борьба за установление контроля над распределением материальных и духовных 38
ресурсов, которыми она обладает в своих территориальных границах); 2) между этническими группами за права, привилегии и ресурсы в рамках макрос
о
циума;
3) между государствами и группами
-
доминантами, с одной стороны, и меньшинствами,
с другой (на этом уро
в-
не идт политическая борьба за пересмотр статусных п
о-
зиций и властеотношений в системе “центр
-
периферия”) (152, с.3).
В данном разделе монографии предпринята попытка рассмотреть предложенную проблему в контексте с
о-
циальной психологии
(основные методы и категории к
о-
торой позволяют выявить рациональные механизмы вза
и-
модействия двух обозначенных агентов как субъектов п
о-
литики) и биополитики
(которая раскрывает происхожд
е-
ние этноцентризма и этнических предрассудков, действие механизмов "с
вой/чужой" и индоктринирования идеол
о-
гий).
Важность постановки данного вопроса обусловлена необходимостью выработки новых парадигм в сфере этн
о-
политологии и этнополитики, а также поиском "ключа" к деполитизации этнического фактора в жизни современного росс
ийского общества. Для достижения устойчивого ра
в-
новесия в полиэтническом социуме необходимо преод
о-
леть те устоявшиеся стереотипы в восприятии этнических общностей, которые мешают принимать адекватные пол
и-
тические и управленческие решения и не соответствуют
задаче строительства гражданского общества в Российской Федерации.
Рабочей категорией анализа в рамках предложенной методологии является "группа"
, под которой понимается целостная социальная (биосоциальная, социально
-
политическая) система, имеющая осознан
ные и/или н
е-
осознанные цели в своей жизнедеятельности, обладающая 39
определенными уникальными чертами. Биополитика и с
о-
циальная психология изучают механизмы межгруппового взаимодействия, формы агонистического и лояльного п
о-
ведения, занимаются поиском средств
и методов повыш
е-
ния эффективности общения различных групп. Межгру
п-
повые отношения могут сопровождаться взаимной агре
с-
сией, неприятием другой группы и ее непониманием. С помощью парадигмы межгруппового общения можно ра
с-
крыть сущность этнических конфликтов,
их структуру, д
и-
намику, особенности различных поведенческих стратегий и предложить технологии эффективного общения. Причем биополитические исследования моделируют бесконфлик
т-
ные стратегии поведения, основываясь на опыте жизнеде
я-
тельности различных организ
мов и сообществ, накопле
н-
ных в ходе биосоциальной эволюции.
Суть данного методологического подхода заключается в том, что проблема взаимодействия этнической группы и государства в полиэтническом обществе анализируется в системе "группа
-
группа".
С позиций п
римордиального подхода, этническая общность рассматривается как большая социальная гру
п-
па, или как ассоциация, с характерными для нее соци
о-
культурными и психологическими характеристиками (общность языка, территории, предков, мифологии, быт
о-
вого уклада; этн
оцентризм, этнические предрассудки). Под этническими группами в данном контексте понимаются этносы (или их часть), компактно проживающие в гран
и-
цах социального и политического пространств другой э
т-
нической общности. С точки зрения нормативного и и
н-
ституцио
нального подходов, под этнической группой п
о-
нимается "нетитульная" этническая общность или этнич
е-
ское меньшинство. В этой связи под государством мы б
у-
дем понимать институты центральной власти и регионов, которые образуют основной политический субъект. П. С
о-
40
рокин в "Общедоступном учебнике социологии" выделил государство в качестве одной из самых влиятельных соц
и-
альных групп: "оно является организованной сверху дон
и-
зу группой" (Сорокин П.А. Общедоступный учебник с
о-
циологии. Статьи разных лет. –
М., 1994, с.52
).
В полиэтническом социуме какая
-
либо этническая общность может выступить носителем его политической системы (источником той или иной формы государстве
н-
ности, суверенитета) на федеральном или региональном уровнях. Если этническая группа не имеет политичес
кого суверенитета (автономии) в рамках политической системы более крупного этноса, то она занимает подчиненное п
о-
ложение в иерархии их взаимоотношений. В данном сл
у-
чае "титул
ь
ная" группа олицетворяется с государством.
Большой интерес к проблемам этнической
группы ученые проявили на рубеже XIX
-
XX
веков, когда процесс этногенеза в ряде европейских стран вступил в новую фазу –
в период складывания этнической государственности н
а-
ционального типа (формирование так называ
е
мых наций
-
государств –
nation
-
states
). Мо
жно сказать, что на рубеже веков наступил новый этап "социализации" этносов, суть которого заключается в формировании индустриального общества, новых средств коммуникации, в изменении тр
а-
диционной иерархии внутри этнической общности. Второй этап в изучении
этой проблемы был связан с эпохой дек
о-
лонизации и модернизации стран "третьего" мира после Второй мировой войны, когда индустриальная культура была инкорпорирована в жизнедеятельность этнических групп архаического и традиционных типов в странах Азии, Афри
ки и Латинской Америки. Третий этап постановки этого вопроса был обусловлен деятельностью этнополит
и-
ческих организаций в странах Западной, Центральной и Восточной Европы в 80
-
90 гг. ХХ века.
41
Категория общения предполагает наличие двух или более партнеров (
субъектов, агентов), которые в той или иной степени воздействуют друг на друга. Этнические группы имеют свои характерные особенности как агенты коммуникации. Их можно отнести к небюр
о-
кратическим структурам
, которые не имеют четких, фиксированных границ и п
остроены в основном на сист
е-
ме горизонтальных связей и неформальном лидерстве, имеющем расщепленный характер (выделяются политич
е-
ские, духовные, религиозные лидеры). Фактором групп
о-
вой сплоченности этнического коллектива является этн
о-
центризм
(от греч. eth
nos
–
народность, племя и kenton
–
центр, середина) –
избирательное отношение к представ
и-
телям "своего" этноса. Этноцентризм может сочетаться с ксенофобией
(от греч. xenos
–
чужой и fobos
–
страх), под которой мы понимаем неприятие "чужих" и культивиров
а-
ни
е с раннего детства этнических предрассудков. В свою очередь, этнические предрассудки
–
это неоправданно негативные установки по отношению к другим группам и о
т
дельным ее членам.
Согласно мнению биополитиков, этноцентризм
об
у-
словлен территориальным поведен
ием человека на гру
п-
повом уровне и стремлением к межгрупповой изоляции. Как и у животных, территориальное поведение homo
s
a-
piens
связано с консолидацией группы как биосоциал
ь
ной системы, распознаванием "своих" и "чужих", против кот
о-
рых направлено агонистич
еское поведение. Предп
о
сылкой этноцентризма является внутригрупповая аф
и
лиация
(от лат. affiliato
–
принадлежу), которая заключается во взаи
м-
ном притяжении представителей данной группы друг к другу и порождает дихотомию "свой/чужой" ("мы/они"). Внутригрупп
овая афилиация связывается пе
р
воначально с родственным альтруизмом как способом ра
с
пространения своих собственных генов в потомстве (94, с.211
-
212).
42
Разделение на "своих" и "чужих" рассматривается биополитиками как универсальная характеристика живых сущест
в; но у homo
sapiens
большое значение в функци
о-
нировании этого механизма играют социокультурные фа
к-
торы. В.Ф. Поршнев и Леви
-
Стросс утверждают, что уже в первобытном обществе под разделение людей на сопл
е-
менников и чужаков подводилась существенная культу
р-
н
ая база –
мифология. "Своей" группе часто отводилась роль хранительницы мирового порядка, в то время как другие группы воспринимались как средоточие хаоса. Первобытная ксенофобия сочетала в себе два идейных компонента –
представление о своем превосходстве и и
с-
ключительности и убеждение, что во всех несчастьях п
о-
винно колдовство чужаков.
Механизм "свои/чужие" имеет стереотипную природу. С точки зрения биополитика Олескина А.В., стереотипы
экономят живым существам на различных этапах биолог
и-
ческой эволюции вр
емя на обработку информации, позв
о-
ляют распознавать друга и врага, товарища по группе и п
о-
стороннего очень быстро, упрощают мир и вызывают чу
в-
ство уверенности в себе. Аналогично и в человеческом обществе стереотипные убеждения и базирующиеся на них предрас
судки обусловлены особенностями нашего мы
ш-
ления, стремящегося "сводить сложное к простому". Ра
с-
познавание этнической принадлежности производится подсознательно. Принято выделять два вида распознав
а-
тельных маркеров: первичные (запах, фенотипическое сходство
) и вторичные, культурно
-
обусловленные, симв
о-
лические (язык, диалект, акцент, одежда, стиль, манера п
о-
ведения и т.д.) (94, с.213
-
214).
На основе исследований психолога Пиаже такие и
з-
вестные биополитики как В. Теннесман, Р. Мастерс и Ф. Солтер выделяют сле
дующие стадии идентификационного развития ребенка:
43
-
первоначально (до 6 лет) ребенок классифицирует мир на "родичей", которых любит, и всех остальных, кот
о-
рых побаивается;
-
с 6 до 12 лет формируется этническое самосознание; "неродные" подразделяются на "
соотечественников" и "чужаков" (иностранцев);
-
после 12 лет возникает компенсаторное понимание того, что чужестранцы и представители других этнических групп –
тоже люди, что их нравы и язык можно и должно уважать.
Вторая фаза идентификации протекает напод
обие того, что этологи называют импритингом
(обучение, основа
н-
ное на запечатлении, прочном и необратимом запоминании определенной информации, к которой индивид восприи
м-
чив лишь определенное время). Ребенок соотносит ко
н-
кретный образ с "соотечественником" и
ли представителем своей этнической группы, а другой комплекс черт –
с "ч
у-
жаком". Третья фаза предполагает наличие внешних мех
а-
низмов культурного влияния (интернационального или космополитического толка) (94, с.215).
Необходимо отметить, что этническая груп
па не явл
я-
ется однородной по своему составу и внутри нее склад
ы-
вается своя социальная иерархия, могут возникать ко
н-
фликты, обусловленные борьбой за перераспределение тех или иных ресурсов и существующих властеотношений.
Контрагентом в указанной системе соц
иального взаимодействия является государство, которое пре
д-
ставляет собой формализованную бюрократическую группу
, цели, стратегии поведения и границы деятельности которой определены нормативными актами. В качестве факторов его внутригрупповой консолидации м
ожно в
ы-
делить корпоративность, жесткую должностную иерархию и привлекательность доступа к институциональным рыч
а-
гам управления. Государство как социальная группа отм
е-
44
чается тем, что взаимоотношения между ее членами опр
е-
деляются их рангом, статусом и должно
стью и построены на принципе разделения труда. Государственная групп
и-
ровка осознает свою функциональную значимость в ма
к-
росоциуме, вынуждена учитывать и уравновешивать инт
е-
ресы разнопорядковых групп. Она аккумулирует полит
и-
ческую власть, регулирует распред
еление, использование и воспроизведение ресурсов, обеспечивает сохранение те
р-
риториальной цел
о
стности страны.
Бюрократический принцип организации государстве
н-
ной группы и формализация взаимоотношений внутри нее обуславливают стремление к унификации управле
нческих объектов, что может порождать ответную реакцию соц
и-
ального беспокойства со стороны этнических групп ра
з-
личных цивилизационных типов. Государство в указанной системе социального взаимодействия часто является вед
у-
щим партнером, так как оно обладает н
еобходимыми р
е-
сурсами власти, определяет векторы общения, его инте
н-
сивность с той или другой стороны и его эффективность. Государственная группировка заинтересована в навязыв
а-
нии тех или иных видов (стратегий) общения, исходя из утвердившейся в ее границах
ценностно
-
нормативной си
с-
темы, которая может совпадать или противоречить ценн
о-
стным ориентациям конкретной этнической группы. Стр
а-
тегия и модели поведения представителей этой группы о
п-
ределяются типом политического режима, навыками пр
а-
вовой и управленческ
ой культуры и в немалой степени з
а-
даются самой политической элитой. Государство заинтер
е-
совано в формировании надэтнической идентификации индивидов: подданнической в традиционных обществах и гражданской –
в совреме
н
ных.
Оба партнера в указанной системе соц
иального вза
и-
модействия заинтересованы в воспроизводстве своего уровня идентификации, социокультурным механизмом к
о-
45
торой является индоктринирование
. Под индоктринир
о-
ванием
, согласно точке зрения Олескина А.В., понимается целенаправленное внушение политичес
ких идей, ценн
о-
стей, символики, норм поведения группам людей. Оно в
ы-
ступает средством групповой консолидации, способом п
о-
литической мобилизации и механизмом мотивации людей к тем или иным совместным действиям. Биополитики о
т-
мечают, что индоктринирование об
условлено нейрофизи
о-
логическими (действием нейротрансмиттеров) и культу
р-
ными фа
к
торами.
Путем индоктринирования в общество внедряются идеологии
–
системы установок, идей и ценностей, отр
а-
жающих отношение к действительности; интересы, цели, умонастроения те
х или иных субъектов политики и т.д. Идеологии, согласно концепции Олескина А.В., выполн
я-
ют следующие функции в с
о
циуме:
-
организуют мышление и выделяют в нем приоритеты (содержат четкую теорию, объясняющую мир и жизнь ч
е-
ловека в обществе);
-
формируют са
моуважение, определяют цель и смысл жизни индивида;
-
выделяют четкие критерии для распознавания "св
о-
их" и "чужих";
-
реализуют агрессивный потенциал людей в борьбе за достижение поставле
н
ных целей;
-
приводят своих сторонников в приятное эмоционал
ь-
ное и ф
изиологическое состояния (нейрофизиологический гомеостаз).
В ритуалах и символах идеологических конструкций часто используются архаичные элементы, связанные с т
е-
ми или иными эволюционно
-
консервативными гранями индивидуальной или социальной жизни и мышления
чел
о-
века. Например, мы можем встретить фаллические симв
о-
лы; сюжеты, связанные с материнством; ритуальные тр
а-
46
пезы, напоминающие о коллективном поедании трофеев первобытной охоты, и другие (94, с.215
-
217).
Востребованность той или иной идеологии как этнич
е-
с
кой группой, так и государством обусловлена конкретной ситуацией общения, отвечает избранной стратегии повед
е-
ния и определяет тот или иной вид межсубъектного о
б-
щения –
императив, манипуляцию и диалог
. Данный т
и-
пологический ряд построен на основе критериев иерархии д
о
минирования партнеров и целей их общения.
Исторически традиционным типом общения изучаем
о-
го уровня взаимодействия является императив
–
"автор
и-
тарная, директивная форма воздействия на партнера по общению с целью достижения контроля над его поведе
н
и-
ем и внутренними установками, принуждение к опред
е-
ленным действиям или решениям" (17, с.5). Императив как стратегия общения предполагает стремление к полному доминированию над партнером, навязывание ему своих ценностных установок, жесткое регламентирован
ие всех сфер его жизнедеятельности; часто содержит негативные оценки в восприятии партнера и может быть нацелено на его уничтожение или устранение из системы социального взаимоде
й
ствия.
В эволюционном плане это самый древний вид общ
е-
ния, который возник одн
овременно с древнейшими цив
и-
лизациями, был присущ государствам имперского типа и используется современными демократическими государс
т-
вами как инструмент силового давления на "нетитульные" этнические группы. Можно выделить три типа императи
в-
ной стратегии, п
роводимой государством в отношении э
т-
нических групп: дискриминация, территориальная и правовая из
о
ляция и геноцид
.
Дискриминация
–
это ограничение или лишение части граждан политических и гражданских прав и свобод по признаку этнической (расовой, религиозн
ой, языковой) 47
принадлежности. Использование данной стратегии общ
е-
ния нацелено на обеспечение привилегированного пол
о-
жения "титульной" группы (с которой себя и отождествл
я-
ет государственная группировка) и ограничение других этнических общностей в области из
бирательного права, высшего образования, свободы передвижения и выбора места жительства, социальных и экономических прав. Дискриминацию в отношении "нетитульных" этнических групп мы можем наблюдать в прибалтийских постсове
т-
ских государствах, которые провод
ят политику этнизации населения с целью создания моноэтнич
е
ского общества.
Территориальная или правовая изоляция
этнических групп является более жесткой формой императивного во
з-
действия со стороны государства. Примером данного типа воздействия является реж
им апартеида, который функци
о-
нировал в ЮАР в период с 1948 по начало 80
-
х годов ХХ века. Система апартеида была построена на разделении н
а-
селения ЮАР на 4 группы: "белые", "черные" (банту), "цветные" и азиаты; полнота гражданских прав была г
а-
рантирована ли
шь "белым". В отношении других групп апартеид предусматривал ограничение их жизнедеятельн
о-
сти: жилищную сегрегацию, сегрегацию в общественных местах; регламентацию круга возможных профессий для каждой группы; запрет массовых контактов (особенно бр
а-
ков). Дл
я черного населения были созданы искусственные квазигосударственные образования –
бантустаны с целью вытеснения этой группы из политической жизни "белого" населения. Формой территориальной изоляции являются резервации для малочисленных коренных жителей стр
аны
(например, индейцев в США, аборигенов в Авс
т-
ралии). Необходимо отметить, что в одних ситуациях о
б-
щения резервации являются крайней формой дискримин
а-
ции этнических групп, а в других –
способом охраны да
н-
ной об
щ
ности от разрушительного влияния внешних си
л.
48
В истории США мы наблюдаем такие формы изол
я-
ции: ограничение общения афроамериканцев и других групп "небелого" населения с "белыми" –
запрет браков, создание специальных органов власти и территорий, ж
и-
лищную сегрегацию и сегрегацию в общественных ме
с
тах
.
Еще одной формой территориальной изоляции (сегр
е-
гации) являются гетто
–
особые поселения для евреев, которые появились еще в средние века в странах Западной и Центральной Европы; во время Второй мировой войны они создавались нацистами в ряде городов Вост
очной Е
в-
ропы. Гетто мы можем наблюдать и в современных гос
у-
дарствах; это районы города, в которых селятся дискрим
и-
нируемые группы (этнические или расовые).
Исторической формой групповой изоляции является депортация
–
насильственное перемещение этнических г
рупп с одних мест в другие, фактическое выселение их из традиционных мест обитания или исторической родины. Например, в период Великой Отечественной войны (1941
-
1945 гг.) были ликвидированы автономные территориал
ь-
ные образования немцев Поволжья, калмыков, чеченцев и ингушей, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, а сами эти гру
п
пы были выселены в восточные регионы СССР.
Крайней формой императивной стратегии со стороны государства является политика геноцида
(от греч. genos
–
род, племя и лат. ceado
–
убиваю
) –
действия, нацеленные на полное или частичное уничтожение этнических, рас
о-
вых или религиозных групп населения. В соответствии с Международной конвенцией "О предупреждении престу
п-
ления геноцида и о наказании за него" (1948) под геноц
и-
дом понимаются следу
ющие деяния:
-
убийство членов групп;
-
причинение им серьезных телесных повреждений;
-
предумышленное создание условий, которые рассч
и-
таны на полное или ча
с
тичное уничтожение этих групп;
49
-
принятие мер, рассчитанных на предотвращение д
е-
торождения в их сре
де;
-
насильственная передача детей из одной группы в другую (144, с.26).
Примерами геноцида является политика уничтожения евреев, цыган и славянских этносов, проводимая нацис
т-
ской Германией в годы Второй мировой войны; массовое уничтожение армянского насе
ления в Турции в 1915
-
1916 гг.; политика этнических чисток, проводимая в Югославии в конце 80
-
х –
первой половине 90
-
х гг. ХХ века.
В основе императива как поведенческой стратегии г
о-
сударственной группировки лежат такие идеологии как великодержавный шовини
зм
(возвеличивание роли и п
о-
ложения "титульной" группы, принижение "нетитульных", которым отказано в самобытности) и расизм
(представл
е-
ние о естественном превосходстве европеоидной –
"белой" –
расы над всеми остальными, которые рассматриваются как неполноц
енные и невосприимчивые к прогрессу). Ра
з-
новидностью расизма является национал
-
социализм
, к
о-
торый в качестве "высшей" расы объявил сев
е
ро
-
европейскую ("нордическую" или "арийскую").
Таким образом, мы можем утверждать, что в основе императива, как стратегии
государства, лежит этническое насилие
–
принудительное воздействие на состояние этн
и-
ческой группы, нацеленное на ограничение ее жизнеде
я-
тельности, искусственное разрушение ее целостности, п
о-
давление и ущемление ее интересов и даже ее уничтож
е-
ние. Результа
том навязывания императивного вида общ
е-
ния со стороны государства является нарастание этнич
е-
ской напряженности и реакции социального беспокойства дискриминируемых групп, которые могут привести к во
з-
никновению конфликтной ситуации между выделенными партнера
ми.
50
Этнические группы также активно применяют импер
а-
тив как стратегию общения с государством. Использование данного вида взаимодействия обусловлено процессом п
о-
литизации этноса, когда он начинает выступать в качестве политического субъекта (актора). Страте
гией данного вида общения в этом случае является применение силового да
в-
ления в форме неконституционных, нелегальных и рев
о-
люционных средств борьбы против различных форм ди
с-
криминации или за политическое самоопределение вплоть до создания собственного госу
дарс
т
ва.
В качестве механизма политической мобилизации э
т-
нические лидеры используют идеологию национализма, которая базируется на приверженности людей к интересам своей этнической общности, эксплуатирует чувства этн
о-
центризма, этнической чести и достоинств
а и нацелена на актуализацию этнического уровня идентификации инд
и-
вида. В ее основе могут лежать различные постулаты и конструкции: 1) учение об исторической миссии данного этноса в истории человечества или конкретного региона, культу
р-
но
-
цивилизационного анклава и призыв к представителям данной группы выполнить свое предначертание;
2) воссоединение с другими частями этноса, которые находятся в составе других гос
у
дарств;
3) возвращение своей независимости и восстановление исторически утраче
н
ных форм государ
ственности;
4) восстановление или приобретение всей полноты гражданских прав и свобод, защита своей чести и достои
н-
ства, попираемых представителями "т
и
тульной" группы;
5) этническое самоопределение и изоляция с целью полной самореализации, культурного возр
ождения и р
е-
конструкции традиционной среды об
и
тания.
В истории мирового политического процесса развитие данного вида социального взаимодействия обусловлено 51
глобальными процессами модернизации, деколонизации и демократизации, которые мы наблюдаем на всем пр
отяж
е-
нии XIX
-
XX
веков и по сей день. Исторической формой императива были так называемые национально
-
освободительные движения и революции
угнетенных и дискриминируемых групп в странах Центральной и Во
с-
точной Европы, Азии, Африки и Латинской Америки. Они сыг
рали позитивную роль в мировом политическом пр
о-
цессе и привели к образованию новых государств. Совр
е-
менными проявлениями императивной стратегии являются этносепаратизм
(распад СССР, Югославии и Чехослов
а-
кии на ряд новых самостоятельных государств) и этн
о-
те
рроризм
(террористические акты, проводимые этноп
о-
литическими организациями). Этнотерроризм
является самой жесткой стратегией общения и самой бесперспе
к-
тивной и далеко не все члены этнической группы ее одо
б-
ряют. Террористические акты несут в себе угрозу и с
амой группе, от имени которой они проводятся, так как в общ
е-
стве складываются о ней самые негативные стереотипы и она идентифицируется с образом "внутреннего вр
а
га".
Так, в конце 80
-
х
-
начале 90
-
х гг. ХХ века в Российской Федерации начался процесс политизац
ия этнических об
щ-
ностей. Манифестация политических требований этнич
е-
ских групп вылилась в парад суверенитетов республик РФ, принятие ими собственных Конституций и Законов о яз
ы-
ке. Самый высокий агрессивный потенциал был реализ
о-
ван чеченской общностью, кото
рая устами своего През
и-
дента Д.Дудаева провозгласила создание независимого г
о-
сударства –
Республики Ичкерии –
и навязала федерал
ь-
ному "центру" стратегию императива. В результате воор
у-
женного противостояния между выделенными акторами пострадала в первую оче
редь сама чеченская группа (ра
з-
рушены все системы жизнедеятельности; гибель и мигр
а-
ция ее членов; криминализация обстановки; возрождение 52
негативных явлений традиционного образа жизни и т.д.). Террористические акты сепаратистов и деятельность бандформирован
ий способствовали складыванию в ро
с-
сийском обществе внутреннего врага в лице чеченского этноса.
Стремление к политическому самоопределению и со
з-
данию независимого государства противоречит принципу государственной целостности, поэтому государственная группи
ровка противодействует сепаратистским устремл
е-
ниям тех или иных этнических (этно
-
территориальных) групп, используя все ресурсы власти и прибегая к силовым и диалоговым методам их нейтрализации. Так, центробе
ж-
ные тенденции распада РФ были приостановлены пут
ем подписания Федеративного Договора (1992 г.) между ф
е-
деральным "центром" и субъектами федерации, преодол
е-
ны в результате принятия новой федеральной Конституции (1993 г), ведения договорного процесса и выработки новой стратегии партнерства в отношении Чеч
енской Республики (референдум по Конституции в 2003 г. и программа мер
о-
приятий по восстановлению правового, политического и социально
-
экономического пр
о
странств).
Демократизация политических систем современных государств породила новый вид общения между вы
деле
н-
ными акторами –
манипуляцию
. Это более мягкая форма воздействия на партнера, чем императив; истинные цели общения могут быть от него скрыты. Данная стратегия н
а-
целена на опосредованное управление поведением конт
р-
агента, смену агонистических установок на лояльные, уход от возможного конфликта или перевод его из политич
е-
ской пло
с
кости в культурную или языковую.
Государственная группировка в полиэтническом о
б-
ществе применяет данный вид взаимодействия с целью и
н-
теграции этносов различного типа развития в е
диное соц
и-
ально
-
экономическое, политико
-
правовое и культурное 53
пространства. Важным инструментом воздействия на партнера в этой ситуации общения является актуал
и-
зация гражданского правосознания и гражданской с
а-
моидентификации личности.
Можно выделить три о
с-
новных типа манипуляции: деэтнизация политики и гос
у-
дарственности, политика ассимиляции и политика а
к-
кул
ь
турации.
Под деэтнизацией в данном контексте мы будем пон
и-
мать политику государства, нацеленную на искусственное ограничение и вытеснение этнических фо
рм общественной жизни, на отказ в конечном счете от энто
-
территориальной формы государственности. Эта стратегия обусловлена тем, что "титульная" общность отказывается признать право других групп на самобытные формы жизнедеятельности. Механизмы деэтнизации различны:
1) ликвидация имеющихся территориальных автон
о-
мий или воспрепятствование их о
б
разованию.
Так, например, в СССР после Великой Отечественной войны были ликвидированы такие фо
р
мы этно
-
территориальных образований как национальные села (п
о-
селки) и нац
иональные районы, в которых делопроизво
д-
ство в судебных учреждениях и органах власти (сам
о-
управл
е
ния), школьное обучение и работа в культурно
-
просветительских учреждениях велись на мес
т
ном языке.
2) изменение административно
-
территориальных гр
а-
ниц внутри с
траны так, чтобы они не совпадали с этнич
е-
скими (языковыми).
Так, например, в Швейцарии границы кантонов не совпадают полностью с языковыми. Во Франции вместо исторических провинций (Бретань, Гасконь, Эльзас и т.д.), нередко совпадавших с языковыми граница
ми, введено н
о-
вое административное деление страны на департ
а
менты.
54
3) отказ от группового и введение индивидуального принципа защиты этнических прав (сохранение самобы
т-
ности, развитие языка, образования, кул
ь
туры).
Так, в нормативных актах РФ в конце 80
-
х –
первой половине 90
-
х гг. ХХ века мы находим такие субъекты права как "народы", "этнические группы", "национальные меньшинства", т.е. это коллективный (групповой) субъект, интересы которого обязуется защищать государство. В ф
е-
деральном же Законе РФ "О нац
ионально
-
культурной а
в-
тономии", который был принят в 1996 году, субъектами права выступают "граждане", которые получают гарантии защиты своих этнических интересов и чувств. Таким обр
а-
зом, формально создаются одинаковые условия культурн
о-
го самоопределения д
ля представителей всех групп как равноправных граждан федерации, а этническая парадигма мышления и общественно
-
политической деятельности подменяется общегра
ж
данской.
Следующим типом манипуляции, как стратегии общ
е-
ния со стороны государства, является полити
ка ассим
и-
ляции
. Необходимо уточнить, что этническая ассимиляция –
это естественный процесс усвоения представителями различных этносов языка, культуры, обычаев и традиций той среды, в которой они проживают. Государственная группировка может ускорить его, пр
оводя политику н
а-
сильственной ассимиляции
населения, которая включает в себя систему мероприятий правительства или местных властей в области школьного образования, культуры и д
е-
лопроизводства, нацеленную на подавление языков этн
и-
ческих меньшинств путем суж
ения сферы их функцион
и-
рования. В рамках этой стратегии каждое государство пр
о-
водит свою языковую политику, содержание, цели и н
а-
правление которой могут меняться.
Например, в СССР в 60
-
80 годы ХХ века союзный "центр" начал проводить курс на вытеснение этни
ческих 55
языков из сферы образования, культуры и управления. Бюджетные средства выделялись в основном на содерж
а-
ние учебных заведений в РСФСР, где преподавание велось на русском языке; только в Татарстане и Якутии была с
о-
хранена сеть средних школ на языке "т
итульной" группы. Причем ассимиляция иноэтничного населения провод
и-
лась на местах якобы при поддержке местного населения. А ведь основным маркером этнической принадлежности является знание своего языка; языковая среда формирует чувства этн
о
центризма, этнич
еской чести и гордости.
Таким образом, политика насильственной ассимил
я-
ции способствует размыванию границ этнических систем, но может вызывать и ответную реакцию сопротивления со стороны этнических групп и их стремление к изоляции, что порождает конфликт м
ежду ними и государс
т
вом.
В отличие от ассимиляции аккультурация
предста
в-
ляет собой такой процесс взаимовлияния этнических кул
ь-
тур, при котором не происходит смены этнического сам
о-
сознания или утраты своего языка. Политику аккультур
а-
ции
проводят современны
е демократические государства, суть которой заключается в составлении и реализации пр
о-
грамм, обеспечивающих усвоение европейской культуры этносами других типов развития (архаичного и традицио
н-
ного) и нацеленных на преодоление этноцентризма, разв
и-
тие культу
ры толерантности (терпимости) к иноэтничному бытию. Эта политика проводится, например, в отношении аборигенных групп в странах Нового Света (Бразилии, США, Мексике, Венесуэле и др.), Австралии. Различные мероприятия по аккультурации мигрантов из стран "тре
тьего" мира организуются и правительствами европе
й-
ских государств. Необходимо отметить, что и в этом сл
у-
чае культурная и языковая дифференциация населения с
о-
храняется.
56
Средством культурной интеграции общества в этой ситуации общения является государственна
я идеология
, которая с помощью СМИ, образовательного процесса и патриотического воспитания индоктринирует в сознание своих граждан чувство гражданского достоинства, горд
о-
сти за свою страну (родину), интересы которой должны защищать граждане. В основе ее мо
гут лежать различные идеи:
1) всеобщего благоденствия и процветания, абсолют
и-
зация своего образа жизни (США);
2) построения нового общества (например, коммун
и-
стического);
3) сохранение своей самобытной культуры (Япония) и т.д.
Согласно мнению Олескина А.В.
, существуют и уже апробированы различные социальные технологии
, н
а-
правленные на преодоление этноцентризма и выработку культуры толеран
т
ности:
1) культивирование с младшего возраста межэтнич
е-
ских контактов с выработкой дружественных стереотипов в отношении
традиционно недружественных этносов (н
а-
пример, у гр
е
ков и болгар по отношению к туркам);
2) обмен детьми возраста предполагаемого имприти
н-
га (6
-
12 лет) между двумя этническими общностями с п
о-
селением их в семьях принимающей стр
а
ны;
3) организация фестивал
ей, дней дружбы различных этносов, куда приглашаются пре
д
ставители других групп.
Президент Биополитической Интернациональной О
р-
ганизации А. Влавианос
-
Арванитис проводит интернаци
о-
нальные Биос
-
Олимпиады –
мирные состязания в разли
ч-
ных видах деятельности с з
аключением перемирия в "г
о-
рячих точках". С точки зрения биополитиков, необходимо использовать такие механизмы смягчения агонистического поведения, как игровые ситуации (игра в войну, потасовка, 57
спортивные состязания) и создание буферных зон взаи
м-
ного конта
кта в межэтнических и межгосударственных конфликтах (94, с. 218).
Применение в конкретных ситуациях общения тех или иных социальных технологий обусловлено целями дом
и-
нирующего партнера, его способностью умело прогноз
и-
ровать ситуацию и учитывать все ее изде
ржки. Используя свои ресурсы, государственная группировка может и должна привлекать творческие коллективы и обществе
н-
ные организации для создания тех или иных социальных проектов по преодолению этнических конфликтов. Напр
и-
мер, в нашей стране при различных органах власти сущ
е-
ствуют экспертные советы
, которые занимаются анал
и-
зом проектов государственных программ, концепций, з
а-
конов или непосредственно участвуют в их составлении. В состав этих консультативных образований входят специ
а-
листы
-
практики и исследова
тели, чей творческий потенц
и-
ал реализуется при проведении государс
т
венной политики.
Политические и государственные лидеры, учитывая конкретную этническую среду, используют внешние оп
о-
знавательные маркеры с целью усиления индоктриниров
а-
ния граждан и выдают себя за "своего". Например, меняют в нужную сторону прическу и цвет волос, стиль одежды или социальные привычки, действуя на подсознание людей и их эволюционно
-
консервативные грани поведения, чт
о-
бы убедить аудиторию в том, что: "…Я –
свой! Я ваш Старший Бр
ат!" и т.д. "В Риме веди себя как римлянин!" –
это заголовок газетной статьи, в которой был описан визит Президента России Б.Н. Ельцина в Якутию. Статью укр
а-
шала его фотография в костюме местного шамана (94, с.217).
Необходимо отметить, что манипулирование
общес
т-
венным сознанием является продуктивным инструментом политики, поскольку оно позволяет регулировать ме
ж-
58
групповые отношения, менять иерархию самоидентифик
а-
ций личности в заданном направлении, индоктринировать установку на лояльное поведение. Социальны
е технол
о-
гии, созданные на основе этой стратегии общения, позв
о-
ляют снижать конфликтогенный потенциал в обществе и канализировать агрессию, но они не могут разрешить всех проблем и противоречий. Надо принимать во внимание тот факт, что часть этнических гру
пп негативно воспринимает такую форму воздействия и в той или иной форме выраж
а-
ет свой протест.
Процесс демократизации общества и рационализации управления требует выработки адекватных механизмов для обеспечения стационарного функционирования полиэтн
и-
ческо
й системы. Создание идеальной модели взаимоде
й-
ствия этнической группы и государства невозможно без развития диалога как вида общения. Диалог
как страт
е-
гия общения исходит из постулирования партнерами св
о-
его равноправного положения; ее целеполагание направл
е-
но на взаимопонимание, самопознание и саморазвитие контрагентов, создание комфортной среды взаимодействия и решение конкретных задач. Диалог возникает в той с
и-
туации общения, когда этнические группы агрегируют свои интересы, а государство проводит меропри
ятия по их реализации при условии сохранения территориальной ц
е-
лостности. Использование диалога как стратегии общения между двумя выделенными партнерами возможно при до
с-
тижении обществом определенного уровня демократии и правосознания, когда в качестве цен
ностной парадигмы выступает признание равнозначности всех этноцивилиз
а-
ционных групп и их права на различные формы самоопр
е-
деления в рамках данной страны.
Если государство начинает признавать право этнич
е-
ских групп на самоопределение, то оно вынуждено пр
е-
до
ставлять им автономию
–
внутреннее самоуправление 59
(возможность самостоятельно решать вопросы, связанные с их языковой, культурной или хозяйственной специф
и-
кой). Различаются две ее о
с
новные формы: этно
-
территориальная и культурная.
Под этно
-
территориальной автономией
понимае
т-
ся самостоятельное в пределах своих полномочий осущ
е-
ствление формально
-
государственной или администрати
в-
ной власти и управления на территориях, отличающихся особым этническим составом населения, своеобразием культуры, быта, традиций и хо
зяйственной жизни. Разв
и-
тие этой формы автономии предполагает создание э
т
но
-
территориальных или административных единиц с целью сохранения среды обитания, возрождения и развития кул
ь-
туры, языка, удовлетворения духовных запросов и по
д-
держания стабильного ра
звития этнических групп. Они образуются в местах их традиционного расселения или компактного проживания, причем могут включать районы и с иноэтничным населением. Основанием для их орган
и-
зации выступает волеизъявление постоянно проживающ
е-
го на данной терр
и
т
ории населения.
В истории нашей страны процесс этно
-
территориального (национально
-
территориального) стро
и-
тельства стал основой так называемой национальной пол
и-
тики коммунистической партии, одним из программных положений которой явилось "право наций на само
опред
е-
ление". Образование форм этно
-
территориальной госуда
р-
ственности (союзная и автономная республики), админ
и-
стративных единиц (автономная область, автономный край и округ) и самоуправления (национальные районы, села и поселки) было нацелено на создание условий для раскр
ы-
тия потенциала этнических групп, удовлетворение их и
н-
тересов и потребностей. Национальный вопрос рассматр
и-
вался идеологами КПСС в контексте коммунистического строительства, поэтому важными направлениями наци
о-
60
нальной политики советского го
сударства были следу
ю-
щие: выравнивание условий социально
-
экономического и политического развития этнических общностей, "стирание национальных различий и границ", ликвидация межэтн
и-
ческих противоречий и конфликтов.
В современных демократических странах мы н
аблюд
а-
ем, как государство вынуждено вступать в диалог с этн
о-
политическими организациями и предоставлять автономии тем или иным этническим группам. Так, в Бельгии (фед
е-
ративное государство) были проведены институционал
ь-
ные реформы и созданы три региональные
общины –
фл
а-
мандская, французская и немецкая; граждане Бельгии ст
а-
новятся членами одной из них. В Испании и Италии пол
у-
чили авт
о
номии некоторые этнические группы.
Конституциональные изменения в европейских стр
а-
нах, рассчитанные на удовлетворение потребнос
тей, з
а-
просов и интересов этнических групп при сохранении их в границах единого политического пространства, были н
а-
целены на повышение эффективности функционирования всего государства. Необх
о
димо отметить, что этно
-
территориальная автономия содержит в себе
новые пр
о-
блемы и противоречия. Самоопределившаяся в пределах данной территории этническая группа превращается в "т
и-
тульную", и иноэтничное население –
в меньшинства, чьи интересы могут ущемляться. Между этно
-
территориальными и территориальными единицами м
огут возникнуть противоречия, обусловленные их разностату
с-
ным положением. Реализация этих институциональных инноваций требует от политиков и государственных деят
е-
лей выработки культуры толерантности, которая выраж
а-
ется в воспитании в себе уважения к правам
и чувствам представителей иноэтничных групп, а также определяется желанием видеть долгосрочную перспект
и
ву.
61
Другой разновидностью самоуправления этносов явл
я-
ется этно
-
культурная автономия
, которая носит эксте
р-
риториальный характер, основана на общности яз
ыка и культуры, призвана обеспечить сохранение этнических ценностей и удовлетворить этнические чувства граждан. Она означает предоставление этническим группам права на образование своих общин (в том числе по принципу землячества), создание языково
-
культурн
ых центров (кл
у-
бов), организацию школ с преподаванием на родном языке с учетом этнических традиций. Этно
-
культурная автон
о-
мия получила широкое развитие во многих странах, н
а-
пример, в США и Великобритании. Ее принципы были разработаны в конце XIX
–
начале X
X
вв. австрийскими марксистами (О. Бауэром, К. Реннери); российские социал
-
демократы отдавали предпочтение этно
-
территоральной авт
о
номии.
В настоящий период этнокультурная автономия пол
у-
чила свое развитие и в России, что было обусловлено н
е-
обходимостью деп
олитизации жизнедеятельности этносов. Мы уже говорили о том, что в 1996 году был принят фед
е-
ральный Закон РФ "О национально
-
культурной автон
о-
мии", который гарантирует гражданам России выбор путей и форм своего национально
-
культурного развития". Этно
-
культ
урная автономия также нацелена на реал
и-
зацию этнических интересов, но она сохраняет сущес
т-
вующую территориальную структуру страны и выводит этнический фактор из политического пространства в кул
ь-
турно
-
языковое.
Диалог как форма социального взаимодействия м
е-
жду государством и этническими группами возникает только на основе поиска общих решений, определения путей к взаимопониманию и согласию.
Данная стратегия поведения требует выработки такого качества как взаим
о-
уступчивость, умения признавать свои ошибки и же
лания 62
видеть практический результат общения. Этот режим взаимодействия необходимо вводить в русло конституц
и-
онного процесса. В РФ государство в лице федерального "центра" сумело пойти на такой шаг как признание своих политических ошибок в отношении депорти
руемых групп (процесс их вторичной реабилитации) и возвращение их представителей на историческую родину, восстановление их прав. Также режим диалога мы наблюдаем в следу
ю-
щих ситуациях общения в Российской Федерации в конце 80
-
х
-
начале 90
-
х гг. ХХ века:
-
п
овышение статуса автономных республик;
-
признание новых этно
-
территориальных субъектов федерации;
-
признание этнической символики (изменение назв
а-
ний субъектов федерации в соответствии с фонетикой э
т-
нических групп, например, Республика Саха (Якутия), Рес
публика Марий
-
Эл, Республика Калмыкия –
Хальм Тангч);
-
подписание федеративного договора;
-
признание языковой политики субъектов федер
а
ции.
"Титульные" группы в некоторых субъектах РФ укр
е-
пили не только свое языковое пространство (закрепили за своим язык
ом статус государственного наряду с русским), но и установили троязычие (Башкирия, Карелия, Мордовия и Марий
-
Эл), укрепив позиции этнических меньшинств.
Диалог как вид социального взаимодействия возможен при наличии двусторонних каналов коммуникации между этнической группой и государством, которые должны обеспечить необходимый объем информации для принятия адекватных управленческих решений, аккумуляции инт
е-
ресов обеих сторон и установлении некоего паритета ме
ж-
ду данными субъектами. Этническая группа несет в
себе информацию, которая обеспечивает преемственность п
о-
колений и действие механизма "свой/чужой" и определяет 63
соответствующий уровень идентификации индивида. Г
о-
сударство должно накапливать информацию о развитии всех этнических групп, их взаимодействии, н
арастании э
т-
нической напряженности и политической субъектности этносов, функционировании общества в целом, рационал
ь-
ной организации управления и устоявшихся стереотипах политического поведения.
В ходе общения может возникнуть коммуникативный барьер
(психол
огическое препятствие между партнерами на пути адекватной передачи информации). Ведь этнич
е-
ские группы и государство как субъекты взаимодействия реализуют общение не только через соответствующие и
н-
ституты, но и посредством деятельности конкретных лиц. Личн
остный фактор предполагает наличие психологич
е-
ских характеристик восприятия информации. Государство использует социально значимую информацию для манип
у-
лирования массовым сознанием, а этническое самосозн
а-
ние является наиболее древним его пластом (содержит в
себе архетипы). Количество и качество информации, кот
о-
рую получает этническая группа как реципиент, должно определяться конкретными управленческими и политич
е-
скими задачами. Избыток ее, особенно несущий в себе д
е-
структивный заряд, должен отсекаться или же
стоко доз
и-
роваться государственными службами, чтобы избежать р
е-
цидива этнического конфликта, политической мобилиз
а-
ции групп по этническому основанию и использования императивного вида общения со стороны этнической группы (в форме сепаратистских или террори
стических организаций). Обвал информации о политике депортации в СССР в немалой степени способствовал возрастанию э
т-
нической напряженности, возникновению межэтнических конфликтов и ускорению центробежных тенденций в ко
н-
це 80
-
х
-
начале 90 гг. ХХ века.
64
Задачи
сохранения целостности полиэтнического о
б-
щества и установления политической стабильности –
тр
а-
диционно в российской истории были прерогативой гос
у-
дарства, которое было источником всех модернизацио
н-
ных трансформаций. В руках государства сосредоточена инсти
туциональная основа взаимодействия с этническими группами: система права, образование и просвещение, с
о-
ответствующие органы исполнительной власти и т.д. Т
а-
ким образом, все
-
таки государство несет социальную о
т-
ветственность за эффективность и издержки общени
я с э
т-
нической группой.
65
Глава 2. Этнические группы как субъекты современного политического процесса
Данный раздел монографии нацелен на создание ко
н-
цептуальной модели анализа жизнедеятельности этнич
е-
ских групп в политическом пространстве современных г
о-
су
дарств. Исходя из поставленной цели, автором опред
е-
лены две исследовательские задачи:
1. Анализ динамики этнических групп с позиций ц
и-
вилизационного подхода (в трактовке профессора, доктора исторических наук Семенниковой Л.И.).
2. Изучение основных "пруж
ин" механизма политич
е-
ской мобилизации групповых субъектов по этническому основанию.
Постановка этих задач обусловлена необходимостью слома тех устоявшихся научных стереотипов об этничн
о-
сти, которые в немалой степени предопределили характер неудач политик
и модернизации в 50
-
60
-
е годы XX
века. Институционализация этнополитических субъектов в ко
н-
це 60
-
х –
начале 70
-
х годов XX
века в общемировом ма
с-
штабе была воспринята многими западными исследоват
е-
лями как непредвиденный феномен, к которому страны старой дем
ократии оказ
а
лись неготовыми.
Манифестация "взбунтовавшейся" этничности с сер
е-
дины 80
-
х годов XX
века застала врасплох советское, а з
а-
тем и российское руководство. Л.М. Дробижева в статье "Этнический фактор в жизни российского общества" пок
а-
зывает, как ше
л процесс осознания значимости этническ
о-
го феномена политическими лидерами и элитами (на фед
е-
ральном и региональном уровнях) (50). Несмотря на то, что отечественными исследователями в короткий срок б
ы-
ла проделана огромная работа по овладению новейшим конце
птуальным и методологическим материалом в обла
с-
ти этнополитологии, сами парадигмы этнополитики еще только утверждаются в нашей политической практике. А
к-
66
туальным остается замечание А.А. Жирикова о том, что представители федерального центра и субъектов федер
а-
ции "в условиях открытого общества все еще упрощенно понимают сложный феномен этничности, демонстрируют тривиальный позитивизм, свойственный советской теории этноса" (51, с.4).
2.1 Политизация этнических групп как проблема пол
и
тического развития
Одной и
з основных тенденций политического разв
и-
тия в послевоенный период (после Второй мировой войны) стала проблема инкорпорации "молодых" государств "п
е-
риферии" (страны третьего мира) в мировое политическое пространство, системообразующим фактором которого выст
упили "старые" государства "центра".
В данном контексте под "центром"
понимаются политические системы бывших метрополий, в которых доминантами выступают этнические общности прогре
с-
сивного типа. Данный тип развития был связан с перех
о-
дом этнических систем в динамическое состояние, исто
ч-
ником которого выступили биосферные и социосферные факторы. Этот цивилизационный путь затронул Европе
й-
ский континент и получил название западного
. Сущн
о-
стью его является процесс естественной модернизации (движение по пути соц
иального прогресса): постепенный переход ряда этнических систем от аграрного к промы
ш-
ленному хозяйству как основе экономической жизни и менталитета. Этот тип развития принято считать европе
й-
ским укладом
, для которого было характерно развитие и
н-
ститута част
ной собственности и приоритета предприн
и-
мательской деятельности, классовой организации общес
т-
ва, наличие рынка как способа функционирования экон
о-
мики.
Общественное сознание этого цивилизационного типа отличается, согласно концепции Семенниковой Л.И., ра
з-
67
в
итием исторической памяти, формированием временного измерения жизни (прошлое, настоящее, будущее), дин
а-
мизмом мышления, рационализмом, склонностью все по
д-
вергать сомнению, быстро менять систему ценностей; культивированием самоценности личности, господством
идеологии индивидуализма, идеи политической свободы; убеждением в необходимости социального прогресса. Для прогрессивного типа развития характерна постановка р
е-
ально достижимых общественных целей, ориентация на христианские ценности (113, с 27
-
28).
В этн
ических системах индустриального (и постинд
у-
стриального) уровня развития мы наблюдаем активную социальную эволюцию по направлению к установлению гражданского общества (в разнообразии его моделей и их эволюции в конкретных социумах). Усложнение социал
ь-
ной с
труктуры вело к расширению политического пр
о-
странства, вовлечению новых социальных групп в акти
в-
ную политическую жизнь за свои права. Здесь мы набл
ю-
даем динамичный режим политического развития, кот
о-
рый, согласно мнению В.П. Пугачева и А.И. Соловьева, "можн
о определить как нарастание способностей полит
и-
ческой системы к гибкому приспособлению к изменя
ю-
щимся социальным условиям (требованиям групп, новому соотношению сил и ресурсов власти) при сохранении и увеличении возможностей для элит и рядовых граждан выпо
лнять свои специфические функции в деле управл
е-
ния обществом и государством" (108, с.300).
В рамках данного типа развития наблюдается естес
т-
венная политическая модернизация –
эволюция политич
е-
ских систем этносов
-
доминантов по следующим основан
и-
ям: 1) разв
итие демократических учреждений; 2) формир
о-
вание правового государства; 3) расширение субъектного поля политики и появление "субъектов
-
партиципантов"; 4) формирование гражданского сознания. Этот путь не был 68
линейным и отличался подвижным характером связи м
е
ж-
ду государством и обществом. В ряде европейских этносов возникло движение в сторону социального государства. Периодически политические системы испытывали кризисы легитимности и идентичности.
Под "периферией"
имеется в виду постколониальное пространство и так называемые "внутренние" колонии, в которых преобладали этнические общности архаического и традиционного типов, в которых отсутствовали совр
е-
менные политические системы.
Архаическая (реликт
о-
вая, непрогрессивная) форма существования этнической системы
основана на присваивающем типе хозяйства, включающего примитивное собирательство и охоту. Мат
е-
риальная культура этносов этого типа ограничена в и
с-
пользовании ресурсов и изготовлении одежды, орудий труда, жилищ. Социально
-
политическая организация носит упро
щенный характер и обусловлена функциональным р
о-
левым поведением в рамках родоплеменного коллектива. Очень высок здесь уровень программирования социальн
о-
го поведения членов общины, жестко детерминированы нормы диахронных (межпоколенных) и межполовых вза
и-
мод
ействий.
Этносы, находящиеся на этом уровне развития (пол
у-
чившие название аборигенов), находятся в большой зав
и-
симости от своего геобиоценоза и воспринимают себя как часть окружающего их мира. Общественное сознание сл
а-
бо выражено и не носит рефлексивного характера, отсу
т-
ствует представление о развитии и времени. Целью сущ
е-
ствования такого коллектива является воспроизводство с
е-
бе подобных и сохранение устойчивого равновесия с пр
и-
родной средой, которая наделяется душевно
-
психическими свойствами человека и во
спринимается как доминирующая сила, наделенная божественным началом. Культурная по
д-
система включает в себя обрядовое искусство (пение, т
а-
69
нец, массовое мистическое действие), создание общес
т-
венных институтов воспитания и систему посвящения в члены этническо
го коллектива (обряд инициации). Язык
о-
вая коммуникация носит упрощенный и недифференцир
о-
ванный характер; письменная знаковая система, как прав
и-
ло, отсутствует, хотя может и иметь место. Поскольку в общественном сознании нет представления о вариативн
о-
сти эт
нических коллективов, появление чужака –
предст
а-
вителя другого цивилизационного типа –
встречается крайне враждебно и воспринимается как угроза существ
о-
ванию.
На этом уровне развития большую роль в функцион
и-
ровании механизма внутриэтнической интеграции иг
рает этническая идентификация
, которая включает стереотип поведения и восприятия информации, структуру мышл
е-
ния и механизм "свой/чужой". Этническая идентификация формируется на уровне подсознания и коррелируется тр
а-
дициями и социализацией члена коллектива (первичной или вторичной). Политическое пространство этнического коллектива данного типа развития ограничено родон
а-
чальником (главой) родоплеменного клана и частью пре
д-
ставителей самого старшего поколения. В качестве гос
у-
дарственных институтов можно выдели
ть вождя и вое
н-
ный отряд (строй военной демократии). Распределение р
е-
сурсов и пр
о
дуктов носит ролевой характер.
В результате этнического контакта коллективов этого типа развития с представителями других цивилизаций м
о-
жет произойти нарушение их связи с при
родной средой и постепенное вымирание. Особенно губительна для них и
н-
дустриальная культура, которая коренным образом меняет среду их обитания. Еще один тип развития, который мы наблюдаем на "периферии", это традиционный (или циклический), к
о-
торый принято
считать восточным типом цивилиз
а-
70
ции
(113, с 23
-
27). (К нему же относятся и исчезнувшие государства, и этносы эпохи Древнего мира, передавшие часть своего культурного наследия новым этническим си
с-
темам). Этносы данного типа развития находятся в состо
я-
нии г
омеостаза. Гомеостаз
представляет собой статич
е-
ское (персистентное) состояние этноса, при котором его жизненный цикл повторяется из поколения в поколение без существенных изменений и система сохраняет равн
о-
весие со своим ландшафтом и всеми этническими сист
е-
мами, подобными ей, не проявляя при этом каких
-
либо форм цивилизованной активности, изменяющей окруж
е-
ние.
Собственно говоря, здесь уже имеет место режим ра
з-
вития, потому что этнические системы этого типа уже сд
е-
лали эволюционный скачок от родоплеменных о
тношений к государственной жизни и активному воздействию на биоценоз. По всей видимости, эволюция этнических си
с-
тем этого типа обусловлена какими
-
то внешними факт
о-
рами, вызвавшими активную миграцию и экспансию этих групп, и усложнение их внутренней структу
ры. Опред
е-
ленный характер ландшафта и климата обусловили пер
е-
ход этносов от присваивающего к производящему типу х
о-
зяйства, основанному на аграрном производстве и реме
с-
ленной системе. Социально
-
экономическая организация этнических систем данного типа не зна
ла развитой частной собственности (преобладали общинные и государственные земли и угодья) и деления общества на классы. Социал
ь-
ной основой выступали сословия, касты, общины. Дете
р-
минация социального поведения определяется принадле
ж-
ностью к социальной групп
е. В рамках этой модели уже известны основные виды разделения труда, воздействие на биоценоз, связанное с аграрной культурой (расчистка си
с-
тем под пашенные угодья, организация пастбищ, выпасов, 71
лугов, создание ирригационных сооружений, строительс
т-
во крепос
тей и городов).
В рамках этого типа развития начинается усложнение социальной структуры и установление жестких социал
ь-
ных границ, регламентированных обычаем и правом. В общественных отношениях преобладает вертикальный х
а-
рактер связей. На этом уровне разви
тия складывается о
с-
новной политический институт –
государство, который опирается на специальный аппарат –
чиновничество (б
ю-
рократию), которая рекрутируется из привилегированного сословия.
Структура государства развита слабо, нерационализ
и-
рована, отличаетс
я деспотизмом центральной власти и представляет собой жесткую систему управления общес
т-
вом.
Общественное сознание во многом обусловлено х
а-
рактером социально
-
экономической жизни и отличается следующими чертами: определение в качестве главных ценностей быти
я постижение сакрального смысла и дв
и-
жение к высшему, божественному идеалу; харизматич
е-
ское отношение к основным ценностям и лидерам, которые рассматриваются как их носители; фатализм, этатизм, культ прошлого опыта, авторитаризм мышления. Здесь мы встречае
м разнообразие религиозных, культурных систем и активное развитие языкового пространства. В этнических системах этого типа большую роль приобретает семья как институт первичной социализации и низовой уровень о
р-
ганизации хозяйственной системы.
В этнических
системах данного типа появляется у
с-
тойчивый этноним
(самоназвание этнических общностей), который свидетельствует о развитии этнической сам
о-
идентификации как социосферного фактора групповой и
н-
теграции. Этническая самоидентификация складывается в ходе актив
ных этнических контактов (происходит соотн
е-
72
сение себя с тем или иным иноэтничным коллективом) на основе языкового и культурного маркеров. Письменные источники, отражающие восприятие этнических контактов представителями иноэтничных групп, свидетельствуют о формировании этноцентризма. Под этноцентризмом
мы понимаем чувство, основанное на свойстве сознания (по
д-
сознания) воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму своих этнических традиций и ценностей.
Своя группа воспринимается как эталон для оце
нки других групп, которые считаются худшими. Таким обр
а-
зом, на этом уровне развития наблюдается развитие этн
и-
ческой рефлексии и осознание этнического многообразия мира как объективной реальности. Иноэтничные группы с их ареалом обитания рассматриваются как
объект внешней экспансии и порабощения.
Развитие этнических систем данного типа идет ме
д-
ленно, циклами. Качественные изменения доходят до о
п-
ределенного уровня, и система переходит в состояние г
о-
меостаза (устойчивое равновесие с внешней средой). Мы наблюд
аем такой тип развития (изменений), который пр
и-
водит к нарушению соотношения элементов системы, но не затрагивает основных структур общества и власти. Ра
з-
витие государства здесь проходит через стадии циклич
е-
ского развития: укрепление централизованной власт
и в борьбе с силами децентрализации, е кризис, упадок и с
о-
циальные катастрофы. Потом цикл может опять повт
о-
риться.
В этнических общностях данного типа уже имеет м
е-
сто политический процесс, протекающий в режиме фун
к-
ционирования, не выводящий политическую систему за рамки сложившихся взаимоотношений подданных и и
н-
ститутов государственной власти. Согласно утверждению В.П. Пугачева и А.И. Соловьева, "в этом случае политич
е-
ские процессы отражают простое воспроизводство стру
к-
73
турами власти рутинных, повторяющихс
я изо дня в день отношений между элитой и подданными, органами сам
о-
управления". "Традиции и преемственность в развитии связей участников политических процессов преобладают при этом неоспоримым приоритетом перед любыми инн
о-
вациями" (108, с. 286).
В рамках политического пространства этносов этого типа развития формируются политическое сознание и субъекты политики. Согласно классификации Г. Алмонда, можно выделить две категории субъектов политического процесса в условиях режима функционирования политич
е-
ской с
истемы традиционных обществ: "1) субъекты пар
о-
хиальные, движимые заботой о развитии своих непосре
д-
ственных, местных, повседневных интересов и не осо
з-
нающие политического последствия своего участия, своей политической роли; 2) субъекты
-
подданные, понимающие
свою политическую роль и назначение, но не видящие возможности выйти за их пределы, самостоятельно во
з-
действовать на политическую жизнь" (Основы политол
о-
гии. Курс лекций под рук. профессора В.П. Пугачева. -
М., 1992, с. 68). В качестве субъектов политики в
традицио
н-
ных обществах исторически выступали аристократия, крупные земельные собственники, часть городских сосл
о-
вий. Политические системы в рамках данного цивилизац
и-
онного типа характеризуются концентрацией всех видов власти в институте верховного правите
ля (король, импер
а-
тор, царь, верховный жрец и т.д.), чья власть освящается высшим божественным началом или отождествляется с ним.
Этнические системы циклического типа развития в ходе этнических контактов либо выступали в качестве а
г-
рессора, либо сами стан
овились объектом экспансии. В р
е-
зультате активных миграционных процессов и захвата иноэтничных территорий образовывались империи. В н
а-
74
шем констексте империя
–
это такой тип политической системы, в которой под началом жесткой централизова
н-
ной власти объедин
ены гетерогенные этнические группы и административно
-
территориальные образования на основе отношений метрополия
-
колония, центр
-
провинция, центр
-
этническое образование. В рамках имперской системы э
т-
ническое многообразие не воспринималось в качестве п
о-
литиче
ской проблемы; проводилась политика насильс
т-
венной ассимиляции и аккул
ь
турации этнических групп.
Таким образом, в "молодых" государствах, образова
н-
ных на "периферии" цивилизационного развития после распада мировой колониальной системы, преобладали т
а-
кие т
ипы политических субъектов, согласно утверждению М. Фараха, как парохиальные и подданные и такие группы интересов как примордиальные группы (153, с. 17), кот
о-
рые не обладали политическим сознанием и политической культурой, характерных для граждан современн
ых дем
о-
кратических государств. В произвольно "нарезанных" с
о-
циально
-
политических пространствах африканских стран, например, оказались включенными разнородные этнич
е-
ские сообщества архаического типа, которые вели кочевой образ жизни. Процесс институционализ
ации властеотн
о-
шений в формирующихся политических системах в п
о-
стколониальном пространстве и складывание их админ
и-
стративно
-
территориальных структур требовал поиска м
е-
ханизма интеграции разных групп в гражданскую (гос
у-
дарствообразующую) общность, которая м
огла бы выст
у-
пить основой демократического режима.
Поскольку в системе властеотношений "центр
-
периферия" "центр" выступил в качес
т
ве их субъекта
-
доминанта, то соответственно "периферию" он воспринял как объект своей политической и экономической деятел
ь-
нос
ти, которому необходимо передать свой цивилизацио
н-
ный опыт. После Второй мировой войны стратегию "це
н-
75
тра" определяла молодая суперэтническая система, которая сложилась на территории США и которая отличалась у
с-
тойчивой традицией развития демократических учр
ежд
е-
ний. Это государство, возникшее в результате самоопред
е-
ления колоний и их объединения на рациональной основе, выступило инициатором поэтапной политики деколониз
а-
ции посредством создания мандатной системы ООН. Ам
е-
риканский капитал был заинтересован в ра
зрушении кол
о-
ниальной системы в связи с новой стратегией развития –
экономической и ценностной экспансией в регионы, где господствовали европейские э
т
носы.
В послевоенный период две сверхдержавы –
СССР и США –
занялись "освоением" высвободившегося пр
о-
стра
нства и навязали "периферии" свои технологии разв
и-
тия, которые они рассматривали как универсальные. О
д-
ной глобальной моделью универсализма стал курс на ко
м-
мунистическое строительство, который предполагал созн
а-
тельное размывание этнических групп в искусстве
нных образованиях интернационального типа. Другая модель универсального развития возникла в условиях так наз
ы-
ваемого большого общества, основными принципами к
о-
торого выступила стандартизация образа жизни, ценнос
т-
ных установок и культуры, рынка товаров, усл
уг и потре
б-
ления.
Обоснование второй модели, которую разработали США, вылилось в создание целого ряда теорий и полит
и-
ческих доктрин, получивших название теорий модерниз
а-
ции. Сущность этих построений сводилась к тому, что весь мир движется по направлению к
индустриальному общес
т-
ву по американскому образцу. Предполагалось, что все э
т-
нические группы будут, в конечном счете, ассимилиров
а-
ны, а значит, этническое многообразие антропосферы б
у-
дет уничтожено. Благодаря мандатной системе, выступи
в-
шей в качестве меха
низма деколонизации, в постколон
и-
76
альном пространстве началась реализация политики м
о-
дернизации, направленной на разрушение традиционного общества и реликтовых групп, создание индустриального хозяйства и современных политических систем. Курс на модернизацию
проводился и в европейских странах, где сохранилось много этнических групп с иным типом разв
и-
тия.
В результате политики модернизации формирование политического пространства переместилось в бывшие к
о-
лонии. Началась политическая социализация
(политиз
а-
ция) этнических групп, под которой в данном контексте понимается формирование современного политического сознания и политической культуры у представителей этн
и-
ческих систем доиндустриального типа, складывание со
б-
ственной политической системы и институционализац
ия их в качестве субъектов политики. Политическая социал
и-
зация, на наш взгляд, была результатом мобилизации в широком смысле этого слова, под которой К. Дойч пон
и-
мал общий процесс изменений, происходящий с основн
ы-
ми группами населения стран при переходе их
от традиц
и-
онных (и архаичных –
О.Б.) моделей жизни к совреме
н-
ным. Все эти изменения оказывают важное влияние на п
о-
литическое поведение индивидов. Сущностью мобилиз
а-
ции в данном контексте следует считать доступ к новым формам социализации, к новым структур
ам социальных ролей (
Deutsch
K
.
W
. Social
Mobilization
and
Political
Deve
l-
opment
. // American
Political
Science
Review
, № 55 (
Sep
. 1961), p
.493). Политизация "молодых" (в плане развития демократических учреждений) этнических систем была обусловлена рядом фа
кторов.
Во
-
первых, миссионерская политика этносов
-
доминантов способствовала культурной и политической диффузии и проникновению в иноэтничную среду идей политического самоопределения (так называемое "право 77
наций на самоопределение"). Агентами диффузии выст
у-
пили интеллектуальная и политическая элиты этнических групп, которые получили высшее образование и навыки современной политической культуры в "центре" цивилиз
а-
ционного развития. Во
-
вторых, этносы
-
доминанты "центра", создавая и
н-
дустриальную инфраструктур
у, разрушали биоценоз большинства групп, хищнически эксплуатировали все в
и-
ды ресурсов "периферии". Резкое изменение естественных условий существования негативно повлияло на воспрои
з-
водство автохтонного населения. Для этнических групп архаического и традици
онного типов в условиях индус
т-
риального развития становится проблематично найти свою нишу в рамках установившегося культурного разделения труда, что приводит к проблеме занятости.
Ускоренные темпы модернизации в ряде стран "третьего мира" вызвали социальн
ые катастрофы, что ст
и-
мулировало мощные миграционные потоки в ту же Евр
о-
пу. Группы мигрантов стали источником социального н
а-
пряжения и "спровоцировали" волну этнической сам
о-
идентификации ряда коренных этнических групп, которая привела к постановке проблемы
этнических меньшинств в самой Западной Европе. Так, проблемы "третьего мира" перемест
и
лись в "первый".
В
-
третьих, началось размывание культурного пр
о-
странства, нарушение традиционного ритма и уклада жи
з-
ни этнических групп, которые не смогли полностью ада
п-
тироваться ни к индустриальной культуре потребления, ни к соответствующему образу жизни, навязанному извне. Приспособление к изменившимся условиям существов
а-
ния в этносфере занимает большое временное пространс
т-
во (см.: генезис и развитие капитализма в Евр
опе длились несколько столетий) и требует смены стереотипа повед
е-
ния, закрепленного на генетическом уровне. Социокул
ь-
78
турные формы, как искусственные (вторичные) механизмы взаимодействия индивида с внешней средой, опосредова
н-
но связаны с его этноценозом (ср
едой обитания). Они не могут быстро меняться под воздействием других этнич
е-
ских систем, находящихся на индустриальном уровне ра
з-
вития. К тому же не все этнические общности могут сос
у-
ществовать друг с другом в одном социальном простра
н-
стве. Их стереотипы по
ведения и ценностные установки могут носить конфронтационный по отношению друг к другу характер, а то и быть враждебными. При взаимоде
й-
ствии таких систем возникает антисистема, которая прив
о-
дит к уничтожению или размыванию этнической группы доиндустриально
го типа и уничтожению среды обитания, что может вызвать экологический кризис.
Невозможность улучшить свое социально
-
экономическое положение в рамках индустриальной кул
ь-
туры приводит этнические группы к желанию изолир
о-
ваться от иноэтничного бытия и защитит
ь свои ценнос
т-
ные ориентации от агрессии универсализма. В результате этнического контакта с "центром" на "периферии" цивил
и-
зационного развития возникает реакция социального бе
с-
покойства
со стороны "молодых" этнических систем, к
о-
торые недовольны нарушением традиций, культурных норм, ценностных установок, разрывом диахронных связей (19, с.171). Сначала социальное беспокойство носит спо
н-
танный характер и выражается в росте социального н
а-
пряжения в конкретном регионе, чувстве социального ди
с-
комфорта, фрустрации
. В местах наибольшего напряжения этнической системы поле начинает сгущаться, и из среды выделяются лидеры. Они переводят стихийный процесс в организационные формы путем конституирования этноп
о-
литических организаций, что обуславливает формирование политиче
ского сознания у представителей своего этнич
е-
79
ского коллектива и "запускает" механизм их политической мобилизации.
Под политической мобилизацией, согласно утвержд
е-
нию Д.В. Гончарова, понимается активность, возникающая вследствие воздействия со стороны поли
тических лидеров или организаций на индивидов, и основана на подавлении или искажении свободных и рациональных политических предпочтений этих индивидов" (31, с.129). Основным в
и-
дом этнической мобилизации, согласно мнению Л.М. Др
о-
бижевой, выступает национал
изм (48, с.72). За его форм
и-
рование на идеологическом уровне "отвечает" интеллект
у-
альная элита, которая участвует в выработке идей, взгл
я-
дов и настроений данной этнической группы. Идеология национализма нацелена на обострение чувства этноце
н-
тризма и способ
ствует солидарности по этническому осн
о-
ванию, в результате которой в системе идентификаций и
н-
дивида на первое место выступает этническая принадле
ж-
ность. На уровне группового сознания конструируется о
б-
раз врага, "запускается" в действие механизм "свои/чужие
", который усиливает групповую сплоченность и м
е
жэтническую агрессию.
Лидеры выводят в политическое пространство новые требования –
перераспределение ресурсов, смена полит
и-
ко
-
правового статуса и сохранение этнокультурного сво
е-
образия группы. Политическая мобилизация индивидов по этническому основанию, по утверждению М. Фараха, об
у-
словлена стремлением выиграть соревнование в борьбе за распределение ресурсов с другими группами в посткол
о-
ниальном государстве (153, с.27). В результате политич
е-
ской социализации
этнической группы происходит ее но
о-
сферная рефлексия –
самосознание своего места в мировом пространстве. Появляется понимание необходимости ра
з-
вития автономной политической системы, которая пов
ы-
сила бы политико
-
правовой статус и значимость данной 80
группы, укрепила бы е языковое и культурное простра
н-
ства. Еще одним фактором групповой сплоченности по э
т-
ническому основанию в постколониальном пространстве стал кризис той модели государства, которая была создана в ходе политики модернизации. Мы уже говорили о
том, что процесс институционализации властеотношений на "периферии" столкнулся с проблемой установки стабил
ь-
ных форм центральных властей и управления локальными территориями, гетерогенными в этническом и цивилизац
и-
онном отношениях. В основе созданной моде
ли посткол
о-
ниального государства был заложен недифференциир
о-
ванный подход к налоговой политике, который привел к установлению фактического неравенства этнических групп в социально
-
экономическом отношении и обусловил, в к
о-
нечном итоге, реакцию социального б
еспокойства, спров
о-
цировал межэтнические конфликты. В ходе переосмысл
е-
ния первых теорий модернизации и реальной практики п
о-
литической и экономической политики "центра" на "пер
и-
ферии" в центре внимания исследователей оказалась пр
о-
блема этноцентризма (153, с
.21), как политическая и и
н-
ституциональная, решение которой зависело от выработки эффективной и адекватной стратегии государства в отн
о-
шении этнических групп. Согласно утверждению М. Ф
а-
раха, в контексте концепции постколониального госуда
р-
ства уступка этнич
ности как стратегия может быть испол
ь-
зована государством, чтобы предотвратить конфликтную ситуацию (153, с.27).
2.2. Роль этнических групп в развитии "нового конст
и
туционного порядка"
Политическая мобилизация по этническому основ
а-
нию привела к появлению в
мировом политическом пр
о-
странстве специфических субъектов. Их деятельность ок
а-
зала существенное влияние на изменение ценностных у
с-
81
тановок в мировой политике и характера взаимоотношений в системе "центр –
периферия".
Необходимо отметить, что сегодня опять ставится в
о-
прос о необходимости восстановления ценностного начала в социально
-
политических исследованиях. Так, согласно утверждению У.Белла, "ценностные суждения, во
-
первых, могут звучать столь же обоснованно в логическом и эмп
и-
рическом плане, как звучат н
аучные предсказания". С его точки зрения, ценностные утверждения могут стать частью критических разработок в социальных науках и должны стать их объектом (13, с.14). Для нормализации жизнеде
я-
тельности любого социума и решения его конкретных, в том числе и политических задач, необходимо определить "общие моральные принципы или стандарты, нормативные свойства, практику должного поведения которое часто воспринимается как благотворное, а то и необходимое, они значимы для свободы и благосостояния как индивидов, так и групп, обществ" (13, с.15).
В конце ХХ века в связи с угрозой глобальной катас
т-
рофы в биосфере, обусловленной политической и экон
о-
мической деятельностью современных индустриальных и постиндустриальных государств, господством силовых (имперских) форм общения, в мировом политическом с
о-
обществе была выдвинута задача "придания политике г
у-
манистической ориентации, использования ее в интересах личности, общества и всего человечества" (108, с.36). С
о-
гласно утверждению В.П. Пугачева и А.И. Соловьева, г
у-
манизм
должен стать новым принципом взаимоотн
о-
шений в мировом политическом пространстве
. Он "предполагает отношение к человеку как к высшей ценн
о-
сти, уважение достоинства каждой личности, ее права на жизнь, свободное развитие, реализацию своих способн
о-
стей и стр
емление к счастью". Этот универсальный при
н-
цип основан на признании "всех основополагающих прав 82
человека, утверждает благо личности как высший крит
е-
рий оценки любой общественной деятельности" (108, с.36).
Исторически идеи гуманизма, начиная с эпохи нового времени, задали движение части этнических систем по н
а-
правлению к гражданскому обществу и современным д
е-
мократическим институтам; изучение античного наследия во многом определило вектор политического развития стран Западной Европы в индустриальную эпоху. Н
ачался великий процесс освобождения труда, капитала и самой личности в метрополиях, который привел к образованию так называемых национальных государств, где на основе этноса
-
доминанта сформировался новый тип общности –
"гражданская". Как и в античных полис
ах , под категорию "граждане" подходило не все население империй, а только метрополий. Этнические системы колоний были объект
а-
ми политики имперского центра на уровне международных отношений.
Разрушение колониального пространства и имперских политических си
стем началось со второй половины XIX века. Большую роль в этом процессе сыграло междунаро
д-
ное революционное и рабочее движения, которые рассма
т-
ривали национально
-
освободительную борьбу как средс
т-
во ослабления позиций мирового капитала и выдвинули лозунг "п
раво наций на самоопределение" (австрийская и российская социал
-
демократия). Октябрьская революция 1917 года оказалась мощным стимулом для населения аз
и-
атских колоний европейских держав. Начался первый этап процесса деколонизации, который привел к образова
нию молодых гос
у
дарств.
После Первой мировой войны Гаагская мирная конф
е-
ренция (1919 г.) провозгласила начало создания такого м
и-
ра, в котором национальные государства больше не станут использовать войну как инструмент дипломатии (этот принцип не реализован
и по сей день –
О.Б.). В 20
-
е годы 83
XX века был провозглашен принцип справедливости для всех, в котором ведущая роль отводилась "самоопредел
е-
нию этнических систем" (в режиме политической лексики используются термины "народы", "нации", "национальн
о-
сти"). Ка
к пишет Элайза Боулдинг (почетный профессор Дартмунтского колледжа и председатель комиссии по мирному урегулированию на Ближнем Востоке, дейс
т-
вующей в рамках Международной ассоциации проблем мира), европоцентристы, поддерживающие такой подход, не смогли ос
ознать этнического многообразия в самой Е
в-
ропе. Юг (колониальное пространство Азии и Африки) представлялся для них неосвоенной территорией, которую нужно колонизовать, эксплуатировать, а этносы –
цивил
и-
зовывать ради дальнейшего процветания. Не было никак
о-
г
о понимания реальностей, с которыми сталкиваются э
т-
нические группы, их культура как у себя на родине, так и за рубежом. Автор совершенно солидарен с Э.Боулдинг, которая утверждает, что универсализм той эпохи был фальшивым (20, с.37 -
38).
Вторая мировая во
йна показала хрупкость демократ
и-
ческих учреждений "старых" государств "центра", которые не смогли противостоять внешней агрессии консолидир
о-
вавшихся крупных этнических систем на территории Ит
а-
лии и Германии. Складывающееся мировое сообщество было поставлен
о перед необходимостью создания межд
у-
народных механизмов, которые могли бы выступить г
а-
рантами мира и стабильности и стать основой дальнейшего развития института прав человека и распространения его на "периферии".
Решение этих проблем было возложено на Орг
аниз
а-
цию Объединенных Наций (1945 год), чья деятельность сформировала основу для демократизации взаимоотнош
е-
ний в системе "центр
-
периферия". Появились новые ко
н-
цепции прав человека (развитие индивидуального и гру
п-
84
пового типов права), которые перечеркнули л
егитимность колониализма. В Уставе ООН в качестве основных целей были провозглашены следующие: развивать дружестве
н-
ные отношения между нациями на основе уважения при
н-
ципа равноправия и самоопределения народов" (права групп –
О.Б.), а также осуществлять меж
дународное с
о-
трудничество … в поощрении и развитии уважения к пр
а-
вам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии" (статья 1 [2], [3] (99, с. 165 –
166). Для достижения этих целей Устав предписывал стр
а-
нам
-
метрополиям (со
гласно установленной мандатной системе) соблюдать права человека. Главными задачами опеки государств "центра" над "периферией" были призн
а-
ны достижение самоуправления или независимости этими территориями, а также содействие уважению прав челов
е-
ка.
Таким об
разом, Устав ООН заложил правовую основу деколонизации и обеспечил механизм политической м
о-
дернизации для этнических систем колоний. Согласно а
в-
торской концепции, внешним фактором политической с
о-
циализации этнических групп в постколониальном пр
о-
странстве в
ыступило "право народов на самоопределение", которое стало законной международной нормой согласно Уставу ООН.
В качестве основных институтов деколонизации в
ы-
ступили специальный комитет по деколонизации и Совет по опеке при ООН. Первой организации Генеральн
ая А
с-
самблея в 1952 году поручила представить доклад с анал
и-
зом "факторов, которые необходимо учитывать при уст
а-
новлении обязательств государств, осуществляющих управление в соответствии со статьей 73 Устава ООН" (99, с. 166). Совет по опеке стал основным инструментом, с помощью которого Генеральная Ассамблея осуществляла надзор за управлением подопечными территориями и их 85
подготовкой к обретению независимости. В случае с Н
а-
мибией ООН прекратила действие мандата Южной Афр
и-
ки на управление этой территорией и
практически приняла на себя обязанности управляющего государства, а затем провела окончательные приготовления этой территории к получению независимости. На первой стадии складывания мандатной системы ООН сама Генеральная Ассамблея играла ограниченную рол
ь: согласилась принять список колониальных террит
о-
рий, подготовленный метрополиями. Впоследствии она приступила к выработке критериев определения несам
о-
управляющейся территории, на основе которых колон
и-
альные державы должны были предоставить информацию в О
ОН, а также к определению способов реализации права на самоопределение. В ходе этого процесса Генеральная Ассамблея создала Комитет 24, который стал ведущим о
р-
ганом по наблюдению за действиями колониальных терр
и-
торий к самоуправлению (99, с. 169 -
170).
Гл
авной проблемой международного права стало п
о-
нимание содержания принципа "самоопределения нар
о-
дов", который был закреплен во всех документах по пр
а-
вам человека ООН. Генеральная Ассамблея предприняла энергичные усилия для того, чтобы закрепить за собой полн
омочия для решения вопросов о том, к каким этнич
е-
ским группам должен применяться принцип самоопред
е-
ления и каковы должны быть способы применения этого принципа (99, с. 166). Согласно концепции Офуатеи
-
Коджое, сущность принципа самоопределения заключается в том, что "все народы обладают правом свободно определять собстве
н-
ный политический статус и направление экономического, социального и культурного развития", что тождественно праву на самоуправление. Но требование реализации этого права "может иметь место только при условии иностра
н-
86
ного порабощения". С точки зрения этого автора, выдв
и-
жение подобного требования со стороны самоуправля
ю-
щейся группы аналогично и не имеет смысла. Способность группы реализовывать это право определяется уровнем е политической о
рганизованности и соответствующим со
з-
нанием, а также наличием определенной, обособленной территории. Пока же группа не способна к самоуправл
е-
нию, она имеет право бороться против угнетения и пол
у-
чить защиту со стороны ООН. Офуатеи
-
Коджое приводит такую форм
улировку права на самоопределение: "Таким образом, право на самоопределение определяется как пр
а-
во политически организованной, не самоуправляющейся общности (которая населяет территорию, не входящую в состав управляющего государства) на обретение сам
о-
управ
ления, включая распоряжение естественными ресу
р-
сами на своей территории" (99, с. 168). Как мы видим, согласно документам ООН, это право предоставлялось только колониальным территориям и протекторатам; оно налагало определенные обязательства на государства
и ООН. Так каждая страна была обязана содействовать укреплению уважения вышеобозначенного права, воздерживаться от насильственных действий по о
т-
ношению к тем этническим группам, которые начали с
а-
моопределяться. ООН взяла на себя обязательство оцен
и-
вать со
стоятельность каждого требования о предоставл
е-
нии самоопределения и оказывать временную защиту да
н-
ной группе. Организация Объединенных Наций в лице Генерал
ь-
ной Ассамблеи выступила в качестве основного института "центра" фактически пыталась монополизироват
ь решение вопроса о самоопределении той или иной территории или группы. Характер институционализации политической системы молодых государств целиком зависел от воли "центра" и ставил их в зависимое от него положение. Эта 87
система взаимоотношений этнической "периферии" с "центром" со временем пришла в противоречие с потре
б-
ностями молодых стран и вызвала недовольство со стор
о-
ны их элит, что вылилось в создание коалиций: Движение неприсоединения и Группа 77 (теперь 120) государств. Эти сообщества привлекли вним
ание к своим этническим группам, которым следовало дать свободу (островным к
о-
лониям, договорным территориям, протекторатам). Но в рамках этих территорий часть этнических групп, которые представляли собой меньшинства, начали самоопределят
ь-
ся. Согласно утвер
ждению Э. Боулдинг, в последней трети XX
века между "десятью тысячами обществ", то есть этн
и-
ческих, языковых и религиозных групп, проживающих в 168 государствах современного мира, и этими государс
т-
вами возникла нара
с
тающая напряженность (20, с. 33).
С точк
и зрения Э. Боулдинг, политизация этнических общностей была их своеобразной реакцией на провал п
о-
пыток современного государства удовлетворить потребн
о-
сти разных групп населения. По мере роста этнического самосознания и формирования собственных политических
элит, идентифицируемые группы не только начинают тр
е-
бовать справедливого перераспределения всех ресурсов и благ, но и признания их чувства самоуважения, равноце
н-
ности их этнического бытия, что влечет за собой необх
о-
димость изменения их политико
-
правового ст
а
туса. Этнические группы, выступив в качестве субъектов политики, вскрыли неэффективность универсальной мод
е-
ли модернизации. В конце 60
-
х годов XX
века наступил кризис теорий и политики модернизации. Многие госуда
р-
ственные деятели и исследователи призна
вали, что те по
д-
ходы к экономическому и политическому развитию, пл
а-
нированию и технологии, которые сложились в развитых странах, совершенно не пригодны в странах "третьего м
и-
ра", ибо эти подходы не соответствуют социокультурным 88
традициям и общественным инс
титутам "периферии" ц
и-
вилизационного развития. Была выдвинута стратегия экоразвития
, которая, по словам И. Сакса, должна осн
о-
вываться на трех принципах:
а) "автономии решений" (опоры на собственные силы) и моделях, свойственных историческому, культурному и
экономическому контексту каждой страны;
б) удовлетворении основных материальных и духо
в-
ных потребностей людей с помощью собственных нали
ч-
ных ресурсов;
в) гармонизации отношений с природой (90, с. 18).
Таким образом, в ходе неудачных экспериментов "центр" пришел к пониманию необходимости сохранения этнокультурного многообразия и разных типов развития этнических систем, что было воспринято как новая ценн
о-
стная ориентация мирового политического сообщества, альтернативная универсализму. Авторы новой стратегии
развития (создавалась по пр
о-
грамме Университета ООН в конце 70
-
х годов XX
века) писали: "Содействие национальной культуре, чтобы с
о-
хранить идентичность народов и подтвердить аутенти
ч-
ность их развития, не является чрезмерным требованием, роскошью, а состав
ляет неотъемлемую часть мотивов ра
з-
вития и становится основой конкретного выбора, позв
о-
ляющего мобилизовать их энергию" (90, с. 18). Они по
д-
черкивали, что каждый народ должен выбирать тот путь развития, который в наибольшей мере отвечает его соци
о-
культурны
м традициям. Во второй половине 80
-
х –
начале 90
-
х годов XX
века в зарубежной литературе успех или неудача политики м
о-
дернизации окончательно связываются с тем, насколько она соответствует социокультурным особенностям каждой страны (или этнической группы –
О.Б.). Так, Б. Шнейдер в докладе Римскому клубу в 1988 году обратил внимание на 89
то, что подлинно альтернативные и весьма эффективные модели развития остальных стран рождаются в гуще п
о-
вседневной жизни их народов, так как соответствуют тр
а-
дициям, окружающ
ей среде и культуре (90, с. 19). В русле новой стратегии развития ООН была провозглашена Программа Десятилетия всемирного культурного ра
з-
вития (1988 –
1997 гг.), в рамках которой предполаг
а-
лось проанализировать этнокультурное многообразие как резерв гумани
тарного и социального развития. Сохранение этнических групп традиционного и арха
и-
ческого типов, согласно концепции Э. Боулдинг, имеет функциональное значение:
1) Они сохраняют институты воспроизводства и пе
р-
вичной социальности (клановые, родственные отнош
ения и семейственность). 2) Обеспечивают сохранение диахронных связей. 3) Поддерживают геобиоценоз своего ареала и явл
я-
ются носителями традиционных связей с окружающей средой (соответствующая сельскохозяйственная практика, аквакультура, рыболовство, лесо
водство, медицинские знания, традиционные ремесла).
4) Проявляют большие способности к адаптации и творчеству.
В конце 90
-
х годов XX
века на смену универсализму приходит такая стратегия развития, которая сочет
а-
ет универсализм с партикуляризмом (вера в особ
ый путь развития для каждой страны).
По мнению Турена, судьба мира зависит от того, будет ли наведен мост между разумом и культурами, современностью и национально
-
культурной идентичностью народов, между развитием как универсальной целью и культурой как цен
ностным выб
о-
ром, экономическим развитием и социальным преобраз
о-
ванием (90, с. 19).
90
Политическая социализация этнических и других идентифицируемых групп дала толчок конструированию рациональной модели взаимоотношений между централ
ь-
ной властью и регионами в рамках единого государства. Этот процесс обусловлен дальнейшей демократизацией общества и часто ведет к созданию конституционных о
с-
нов перераспределения ресурсов, что означает развитие экономических прав значимых групп (территориальных, региональных, этнич
еских). Согласно утверждению Э. Б
о-
улдинг, идентифицируемые группы и коммунальные о
б-
щины могут способствовать решению некоторых стру
к-
турных пр
о
блем современного государства: 1) проблемы уровня развития, когда "центр" не в с
о-
стоянии эффективно управлять " п
ериф
е
рией";
2) проблемы адекватного знания местных условий и того, откуда можно взять ресурсы на месте для решения возникающих задач;
3) проблемы отыскания нужных специалистов для р
е-
шения текущих вопросов.
Более того, Э. Боулдинг считает, что "следствием о
т-
сутствия решения этих проблем является то, что развитые промышленные страны могут оказаться отставшими в с
о-
циальном и культурном плане в той мере, в какой они пр
и-
бегали к политике более или менее принудительного асс
и-
милирования довольно значительных по чи
сленности э
т-
нических или культурных групп в своих национальных границах". Эти меньшинства в развитых странах часто н
а-
зывают "третий мир" внутри "первого" (20, с. 34). Так, п
о-
литизация этнических групп в Европе привела к формир
о-
ванию этнических (националист
ических –
традиционный политический термин) движений в кельтских перифериях Объединенного Королевства Великобритании (Шотла
н-
дии, Уэльсе и Северной Ирландии), в пограничных кель
т-
ских и баскских районах Франции и Испании, сардинцев в 91
Испании, саами (лопарей)
в Норвегии, аборигенов в обеих Америках, французов в Канаде, этнических групп в Ро
с-
сии, СНГ, странах Центральной и Восточной Европы. Причиной этих движений явилось то, что этнические группы были лишены тех экономических, социальных и культурных возможност
ей, которые были доступны о
с-
новному этническому массиву государства. Ведь стату
с-
ные позиции в распределении ресурсов и властеотношений занимали представители этноса
-
доминанта, которые во
с-
принимали себя хозяевами чужой, завоеванной ими терр
и-
тории. Отношение
этнических групп с большим общес
т-
вом задается последним: либо этнос
-
доминант в лице г
о-
сударства ("центра") ведет себя агрессивно и деспотично, либо входит в режим диалогового общения на уровне всех систем жизнедеятельности. Именно императивная полит
и-
ка "ц
ентра" порождает этническую напряженность как о
т-
ветную реакцию. Таким образом, согласно утверждению В.П. Пугачева и А.И. Соловьева, "такие движения сосе
д-
ских, территориальных, религиозных и прочих общин (так называемые альтернативные движения, обладающие о
пр
е-
деленным политическим весом во многих странах Запада) не только пытаются найти свой уникальный, новый стиль жизни, но и выдвигают вполне определенные политич
е-
ские требования, в частности, борясь за идеал " демокр
а-
тического ответственного государс
т
ва"" (
108, с. 290
-
291).
Как мы видим, в ходе политической модернизации э
т-
нические группы дали толчок новому развитию демокр
а-
тии, который затронул взаимоотношения между этносами
-
доминантами и остальной частью коренного населения. Э. Боулдинг считает, что политиче
ское будущее XXI
века –
это новый конституционный строй, который обеспечит все более широкое участие этих групп и общин в развитии этих государств, привлечение их культурных традиций, практических навыков и научных знаний для формиров
а-
92
ния обществ, составно
й частью которых они являются. Продолжаются активные попытки разработать новые ко
н-
ституционные формы государственности в странах с кру
п-
ными этнически обособленными группами (процессы с
о-
вершенствования федерализма и автономизации унита
р-
ных государств), подо
бных Канаде, Швейцарии, Бельгии, Испании, а также в ряде стран Юга, включая Нигерию, С
у-
дан, Малайзию и И
н
дию (20, с. 45).
Динамика политических систем этих государств шла в направлении делегирования власти вниз, передачи части полномочий "центра" "перифери
и" (региональным и мес
т-
ным структурам) по принципу субсидарности (замещения), чтобы принятие решений находилось как можно ближе к месту их активного выполнения. В качестве сложившихся моделей новой, консоциативной демократии можно пр
и-
вести современное устр
ойство Бельгии, Испании, Ит
а
лии.
Бельгия (федеративное государство), которая в теч
е-
ние целого столетия пыталась силой п
о
давить фламандско
-
валлонский сепаратизм, с середины 70
-
х годов
XX
века перешла на режим диалога с крупными этнокультурными общностями и занялась проведением институциональных реформ и конституционной инженерией. В ходе этих пр
е-
образований были созданы три культурные региональные общины
-
фламандская, французская и немецкая; граждане Бельгии становятся членами одной из них. Во Фландрии, Вал
лонии и Брюсселе функционируют местные правител
ь-
ства. Как отмечает Э. Боулдинг, достижение соглашений об этническом разделении власти носит очень сложный характер и требует постоянных переговоров, ведения всех правительственных дел на двух языках
-
фламанд
ском и французском, а также уважительного отношения ко всем групповым нуждам
(20,
с.
42).
В Испании (унитарное государство) баски и каталонцы (основные идентифицируемые группы) получили свои а
в-
93
тономии в
1979
году, что было результатом их борьбы за самоопре
деление. Италия также является унитарным гос
у-
дарством; в
1947
году в е составе появилась автономная область в Южном Тироле. Деятельность итальянских э
т-
нополитических организаций (вплоть до террористических актов) вынудила "центр" пойти на пересмотр соглаш
ения 1947
года в плане повышения статуса Южного Тироля в сфере экономики, образования, юрисдикции, что привело к высвобождению местной инициативы, направленное на экономическое ра
з
витие.
Конституционные изменения в европейских странах (и в федеративных, и в унитарных), рассчитанные на удовл
е-
творение потребностей, запросов и интересов этнических групп при сохранении их в границах единого политическ
о-
го пространства, были нацелены на повышение эффекти
в-
ности функционирования всего государства. Демократиз
а-
ция вз
аимоотношений в системе "центр
-
периферия" на внутригосударственном уровне позволила сохранить л
о-
яльность политически активных этнических групп, д
о-
биться консенсуса в полиэтническом обществе и тем с
а-
мым открыть путь к "диверсификации жизни его членов"
(20
,
с.
43).
Таким образом, новое конституционное ус
т-
ройство
–
это плюралистическое государство, которое обеспечивает идентифицируемым группам возможность самоопределения и их пропорциональное представител
ь-
ство на уровне "центра".
Можно выделить две модели пл
юралистического г
о-
сударства:
1)
высокоразвитое
территориальное
или этно
-
территориальное федеративное устройство;
2)
унитарное устройство с широко распространенной автономизацией отдельных террит
о
рий.
Реализация этих моделей требует от политиков, элит и государст
венных деятелей формирования культуры те
р-
94
пения и терпимости (толерантности)
, которая выр
а-
жается в воспитании уважения к правам и чувствам иноэ
т-
ничных групп, а также желания видеть долгосрочную пе
р-
спективу в этой сфере.
Этот рост плюрализма, как считает Э. Боулдинг, будет постоянно подталкиваться развитием концепций и норм, регулирующих права человека, а также развитием прав групп (меньшинств). Десятилетие всемирного культурного развития
(1988
-
1997
гг.), объявленное ООН, позволило, в частности, повысить уров
ень понимания всего многообр
а-
зия культурных форм, придающих смысл существованию того или иного этноса. По замыслу программы, в рамках
"10 000
обществ" коммунальным группам и общинам должны придать новое положительное значение как и
с-
точникам процветания буд
ущего мирового сообщества
(20,
с.
45).
Этнические группы и коммунальные общины сыграли позитивную роль в развитии так называемой парадипл
о-
матии
, когда в качестве субъектов международных отн
о-
шений начали выступать субнациональные (субгосударс
т-
веные) единицы
-
субъекты федерации, регионы, города. Согласно утверждению М.Х. Фарукшина, развитие пар
а-
дипломатии с 70
-
х годов
XX
века было обусловлено тем, что власть "центра" (внутригосударственного) оказалась не способна "учесть массу специфических региональных и
н-
те
ресов, удовлетворение которых требует выхода за пред
е-
лы государственных границ. Это тем более вредно прим
е-
нительно к огромным по размеру странам с региональной экономической специализацией, с большими территор
и-
альными и социально
-
экономическими особенностя
ми их частей" (130, с.
110).
В гетерогенном обществе определенную роль в уст
а-
новлении и развитии внешних связей э
т
но
-
территориальных субъектов федерации (самоопредели
в-
95
шихся этнических групп) может сыграть "стремление с
о-
хранить (или восстановить) связи с ро
дственными групп
а-
ми, волею исторических судеб оказавшихся за рубежами государства". Согласно утверждению М.Х. Фарукшина, "судьбы и интересы этнических меньшинств в тех авс
т-
рийских провинциях, которые соседствуют с Италией и Югославией, буквально вынесли эт
и провинции прямо и опосредовано на международную сцену"
(130,
с.
111).
Этот же фактор оказал существенное влияние на установление внешних связей между немецкими землями, швейцарск
и-
ми кантонами и бельги
й
скими общинами.
Большую деятельность на международном
уровне ра
з-
вернул Квебек (этническая провинция Канады), который за последние
30
лет подписал
230 соглашений (по эконом
и-
ческим вопросам, образованию и науке, в области культ
у-
ры и связи).
Внешнеполитическая деятельность субгосударстве
н-
ных единиц становится о
бъектом конституционного д
и-
зайна. Так, Конституция Бельгии 1993
года особо оговар
и-
вает право е общностей осуществлять международное с
о-
трудничество, включая заключение договоров по вопросам культуры и образования (статьи
127
и
130).
В 80
-
х годах
XX
века, с
огласно утверждению М.Х.Фарукшина, фра
н-
коязычная община заключила соглашение с правительс
т-
вом Бенина, министерствами Конго, министерством здр
а-
воохранения Туниса, министерством образования Колу
м-
бии. Парламент этой общины создал совместные комитеты по межпар
ламентскому сотрудничеству с Национальным собранием Квебека и Сенегала. Совет фламандской общ
и-
ны Бельгии и генеральные штаты Нидерландов также у
ч-
редили межпарламентскую комиссию в рамках бельги
й-
ско
-
голландского договора о лингвистическом союзе
(130,
с.
112
).
96
Этнополитические субъекты внесли существенный вклад в демократизацию той системы взаимоотношений, которая сложилась внутри ООН. Согласно утверждению Элизабет Риддел
-
Диксон, в основу работы Организации Объединенных Наций был положен государственно
-
центри
чный подход, который в 70
-
е годы
XX
века оказался не в состоянии ответить на социальные запросы совреме
н-
ности. В деятельности ООН наблюдалась дискриминация интересов менее влиятельных государств и тех этносов (этнических групп), которые уже оказались в пол
ожении маргиналов мировой системы. "Так страны Севера сист
е-
матически отвергали проекты существенного перераспр
е-
деления средств в пользу Юга
(109,
с.
136)".
Это обусловило появление международных неправ
и-
тельственных организаций (НПО)
, число которых, не прев
ышавшее в начале
XX
века
200, увеличилось к концу его до
18 000.
Этнические группы выступили в качестве одного из субъектов этих организаций. НПО обеспечили как горизонтальные, так и вертикальные связи внутри стран и между ними, независимо от политики свои
х це
н-
тральных правительств. Эти организации действуют в г
у-
манитарных интересах, образования и переговоров во мн
о-
гих регионах мира, где имеют место опасные межобщи
н-
ные и межэтнические конфликты. Так, в обзоре, соста
в-
ленном Э. Боулдинг в
1978
году, указывало
сь, что в это время было уже 65
НПО, имевших свои отделения в
44
странах, главной задачей которых была поддержка движ
е-
ний за самоопределение, в том числе и за культурную а
в-
тономию. Под эгидой Всемирного совета туземных нар
о-
дов НПО создали глобальную сеть п
оддержки этих групп в местах их проживания во всем мире. Движения за права коренных народов ныне наладили международную сист
е-
му взаимодействия, позволяющую доводить до сведения общественности данные о бедственном положении этих 97
групп и стимулировать междун
ародную поддержку их борьбы с правительствами своих стран. Этим движениям удалось привлечь к своим проблемам внимание ООН. Так, Генеральная Ассамблея, опираясь на рекомендации Ве
н-
ской декларации, провозгласила
1994 -
2004 годы Ме
ж-
дународным десятилетием ко
ренных народов мира и призвала рабочую группу по проблемам коренных нар
о-
дов довершить работу над проектом Декларации прав коренных народов
(99,
с.
169).
Деятельность этнополитических субъектов поставила перед мировым н европейским сообществами проблему пра
вовой защиты этнических групп (идентифицируемых групп, коммунальных общин) и задачу разработки самого содержания этнического права, адекватного характеру с
о-
временного политического процесса, как на мировом, так и на региональном и внутригосударственном уро
внях. Но этот вопрос рассматривается автором в конце третьей гл
а-
вы в связи с поиском механизма деполитизации этническ
о-
го фактора в российском политическом процессе.
Таким образом, политическая мобилизация групп по этническому основанию выступила основным ф
актором складывания нового мирового порядка и определила о
с-
новные тенденции переходного периода. Деятельность различных этнополитических субъектов вскрыла несове
р-
шенство универсальных моделей развития, предложенных двумя мировыми сверхдержавами в послевоен
ный период (СССР и США), а также позволила раскрыть потенциал этнических систем архаического и традиционного цивил
и-
зационных типов, которые в ходе процесса модернизации выдвинули свои ценностные парадигмы и выступили и
с-
точниками самоорганизации "нового кон
ституционного порядка".
Политизация этнических групп в мировом политич
е-
ском пространстве качественным образом изменила хара
к-
98
тер взаимоотношений в системе "центр
-
периферия". Если "старые" государства "центра" все еще стремятся сохр
а-
нить ассиметричную зависи
мость от них "молодых" гос
у-
дарств "периферии", то последние, напротив, "стремятся изменить его, установить новый мировой экономический порядок"
(134,
с. 133) и создают соответствующие межд
у-
народные организации, объединения, позволяющие реал
и-
зовать свои стр
атегии развития. Этнические системы в п
о-
стколониальном пространстве и "внутренних колониях" по мере их политической социализации самоопределяются в политическом, экономическом, культурном и образов
а-
тельном пространствах этноса
-
доминанта и становятся равноп
равными субъектами политической жизни. Как мы видим, "периферия" стремительно набирает темпы разв
и-
тия и становится источником консолидации различных э
т-
нических систем, чьи "островки" разбросаны по террит
о-
рии разных государств.
Анализируя содержание, динами
ку и основные те
н-
денции мировой политики в конце
XX
века, П. Цыганков приходит к выводу, что "одной из главных особенностей современного мирового политического процесса является его переходный характер, соответственно, такая черта, как разбалансированность
международной системы, или, ин
а-
че говоря, глобальный беспорядок"
(134,
с.
137).
Но, по всей видимости, из нынешнего хаотичного состояния (к
о-
торое с позиций синергетики можно рассматривать как точку бифуркации мирового политического процесса) должен родить
ся новый мировой порядок с новыми ценн
о-
стными ориентациями, набором акторов и системой вза
и-
мосвязи между ними. В связи с расширением субъектного поля мирового политического пространства, установления в нем разноуровневых горизонтальных и вертикальных связе
й "государственно
-
центричная модель междунаро
д-
ной жизни", согласно утверждению П.Цыганкова, "теряет 99
свое значение", усиливается роль негосударственных акт
о-
ров
(134,
с.
140
-
141).
Самоопределение этнических групп в постколониал
ь-
ном пространстве и в рамках ра
спавшейся социалистич
е-
ской системы позволяет сделать вывод о том, что "наци
о-
нальное государство с присущими ему традиционными а
т-
рибутами (суверенитет, территориальность, невмешател
ь-
ство в его внутреннюю монополию и т.п.) остается прит
я-
гательной моделью пол
итической организации" этносов. Это подтверждается ростом государств, вошедших в с
о-
став ООН (в
1945
году
-
60,
а в
1995 -
184) (134,
с.
141).
С другой стороны, самоопределение этнических групп и коммунальных общин в рамках "старых", как федерати
в-
ных, так и
унитарных государств, обусловило конституц
и-
онную инженерию и привело к складыванию модели пл
ю-
ралистического государства, в основе которого лежит дифференцированный подход, учитывающий интересы разнопорядковых групп в рамках той или иной субгос
у-
дарственной
единицы. Согласно утверждению Э. Боу
л-
динг, государства
XXI
века будут характеризоваться не только большим разнообразием конституционных норм, регулирующих участие разнородных групп в его управл
е-
нии, но и будут взаимодействовать с НПО и межправ
и-
тельственны
ми организациями (МПО) и многими структ
у-
рами ООН, деятельность которых не ограничивается гр
а-
ницами национальных государств. В этой связи возможно трансформация государства будет идти по линии превр
а-
щения его из инструмента вооруженного насилия в пар
т-
нера, облегчающего деятельность глобальной сети стру
к-
тур, стимулирующих невероятное разнообразие мирных инициатив, выдвигаемых людьми
(20,
с.
45).
Политическая мобилизация групповых субъектов по этническому основанию имела не только позитивные, но и негативные п
оследствия, которые обусловили возникнов
е-
100
ние зон затяжных межэтнических и внутриэтнических конфликтов и напряженности. Деятельность этнополит
и-
ческих субъектов привела к формированию разного рода деструктивных структур (террористических и сепаратис
т-
ских орг
анизаций), которые являются стрессовым факт
о-
ром политической жизни и угрожают безопасности жизни рядовых граждан. Проблема политического терроризма стала объектом внимания со стороны международного н
а-
учного и политического сообществ, актуальной она явл
я-
етс
я и для Российской Федерации.
Со второй половины
80
-
годов
XX
века политизация этнических групп становится тенденцией политического процесса в Центральной и Восточной Европе, а также в СССР.
101
Глава 3. Государство и этнические группы в политич
е
ском простра
нстве РФ (конец 80
-
х –
первая половина 90
-
х гг. XX
века)
Данная глава монографии нацелена на изучение дин
а-
мики этнических групп и их роли в развитии федерати
в-
ных отношений в России, а также системы их взаимоде
й-
ствия с государством в политико
-
правовом прос
транстве Российской Федерации. Исходя из поставленной цели, а
в-
тором определены две исследовательские задачи:
1)
выявление уровней, форм и степени интенсивности интеракции государства и этнических групп в ро
с-
сийском политическом пространстве;
2)
анализ перспектив
снижения субъектности этнич
е-
ских групп в политическом процессе современной России.
В полиэтнических социумах, которые пошли по пути создания "нового конституционного порядка", вопрос взаимодействия государства и этнических групп, как суб
ъ-
ектов политическо
й жизни, занимает центральное место при разработке концептуальных основ этнополитики. Да
н-
ная проблема рассматривается автором на отечественном материале с помощью различных методологических по
д-
ходов, в том числе и в контексте межгрупповой интера
к-
ции.
Этнич
еские группы и государство представляют собой разнопорядковые объекты, в этой связи неизбежно возн
и-
кает вопрос о возможности включения их в систему ме
ж-
групповых отношений. А.А. Сыродеева утверждает, что субъектами взаимодействия могут выступать группы, н
а-
х
одящиеся в разных структурно
-
функциональных сист
е-
мах. Согласно е точке зрения, "не менее существенными представляются практически неизученные случаи взаим
о-
действия соподчиненных разнопорядковых групп: общн
о-
сти, объединяющей ряд подгрупп, и одной из этих п
о
д-
102
групп… К данному типу, в частности, относятся отнош
е-
ния между членами подразделения и всей организацией, представителями отдельного региона и государства в ц
е-
лом" (122, с. 33
-
34). Изучение системы взаимодействия между этническ
и-
ми группами и государством
, как субъектами конституц
и-
онного процесса в Российской Федерации, обусловлено необходимостью выявления установившихся каналов ко
м-
муникации между ними, определения значимости тех или иных связей, целевых ориентаций и ценностных установок и их рефлексии в п
равовом пространстве.
3.1. Факторы политического участия этнических групп в российском политическом пр
о
цессе
Политическая модернизация Советского Союза в ко
н-
це 80
-
х годов ХХ века была обусловлена крахом коммун
и-
стической модели универсализма (как стратегии
развития) и нацелена на трансформацию партократического госуда
р-
ства в правовое демократическое. Она явилась отражением общемировой тенденции к созданию "нового конституц
и-
онного порядка".
В ходе реформирования советской политической си
с-
темы, создания соотв
етствующего информационного пр
о-
странства обнажились противоречия между союзным "центром" и республиканской "периферией". (Необход
и-
мость демократизации взаимоотношений в системе "центр -
периферия" назрела уже во второй половине 70
-
х годов XX века, что было
обусловлено потребностями эконом
и-
ческого развития регионов и формированием регионал
ь-
ных и этнических элит. В этот период в мировом сообщ
е-
стве началась борьба за перераспределение источников т
о-
пливных ресурсов, монополию на которые в Советском Союзе захват
ил союзный "центр"). Использование пре
д-
ставителями "центра" силовых методов во взаимоотнош
е-
ниях с "периферией", которая уже с середины 80
-
х гг. ХХ 103
века проявила свои субъектные качества, неспособность решать назревшие проблемы в области межэтнических о
т-
нош
ений обусловили нарастание центробежных тенде
н-
ций, суверенизацию союзных (и автономных) республик и в конечном итоге распад Советского Союза в конце 80
-
х
-
начале 90
-
х гг. XX
века.
В результате политического самоопределения "пер
и-
ферии" образовалась Российска
я Федерация, выступившая в качестве самостоятельного субъекта в мировом полит
и-
ческом пространстве. Суверенная Россия столкнулась с проблемой сохранения целостности своей территории и задачей реформирования той формы государственности, которая досталась ей в наследство от СССР и которая, с
о-
гласно утверждению В.Н. Лысенко, "долгие годы была т
о-
талитарной, советской, и только на словах -
федерати
в-
ной". Она "загнала в тупик взаимоотношения центра и мест, национально
-
культурное развитие России, прежде всего русск
ого народа" (75, с.31). Модернизационные трансформации российского политического пространства были нацелены на переход от республики Советов к па
р-
ламентской (или президентской -
?) республике, от ун
и-
тарного государства к федеративному, от тоталитарного реж
има к демократическому (75, с. 6).
Политическая модернизация российского общества обусловила формирование массового политического со
з-
нания и проникновение в него идеи самоопределения э
т-
нических групп, подкрепленной знакомством россиян с соответствующими но
рмами международного права. Внешним толчком пробуждения общественного сознания выступил, согласно мнению А.А. Жирикова, "глубокий экономический кризис, коренная ломка привычного уклада жизни неравномерно развивающихся этносов, деформация веками складывающе
гося единого российского духовно
-
культурного пространства" (51, с. 4). Политическая моде
р-
104
низация обусловила процесс политической социализации ряда этно
-
ареальных и этно
-
дисперсных групп. Политизация этносов в российском обществе приобр
е-
ла разные формы и п
роявилась с разной степенью инте
н-
сивности в границах той или иной этно
-
территориальной единицы. В рамках данного исследования не представляе
т-
ся возможным дать полную и детальную картину этноп
о-
литической ситуации по всей Российской Федерации в п
е-
риод с конц
а 80
-
х до середины 90
-
х годов XX века. Это под силу только специальному коллективу исследователей, имеющему доступ к информационной базе государстве
н-
ных институтов. В этой связи мы отметим только регионы повышенной политической активности этнических групп:
Северный Кавказ, Верхне
-
Волжский район, Средняя Во
л-
га, Средний и Южный Урал, Южная Сибирь и Алтай. На
и-
более высоким конфликтогенным потенциалом отличается часть кавказских этносов и тюркская группа этнических общностей.
Функцию политической мобилизации гр
упп по этн
и-
ческому основанию выполняют лидеры и элиты, о чем уже говорилось во второй главе монографии. Именно элита (этно
-
территориальная или региональная) осознает во
з-
можность перераспределения материальных и символич
е-
ских ресурсов с другими группами с п
омощью совреме
н-
ных демократических институтов. В местах компактного проживания этносов элита может носить этнический х
а-
рактер и превращаться в этнократию (см. кавказские этн
о-
сы, тюркские этнические группы); этому способствует и религиозный фактор (приверже
нность исламу, буддизму и иудаизму выступает серьезным основанием легитимности этнических элит).
Средством этнической интеграции и мобилизации п
о-
литической активности членов этнического коллектива становится идеология национализма, а институциональной 105
осно
вой деятельности этнических групп в политическом процессе выступают этнополитические организации. П
о-
скольку в рамках конкретной группы может возникнуть несколько лидеров, претендующих на абсолютный духо
в-
ный авторитет и верховную политическую власть, а нав
ы-
ков западной политической культуры у них нет, то между ними может возникнуть борьба за власть, которая иногда ввергает молодые этносы в гражданскую войну. Таким о
б-
разом, политическая консолидация этнических групп м
о-
жет привести их к внутренней дезинтеграци
и. Этому сп
о-
собствует наличие объективного противоречия между тр
а-
диционными формами легитимации власти и демократич
е-
ским механизмом рекрутирования элиты. В качестве структурных элементов этнократии В.К.Волков выделяет следующие: часть партократии (элита Ко
ммунистической Партии Советского Союза), технократия, теневой бизнес и часть национальной (этнической –
О.Б.) интеллигенции, которая выполняет идеологическую функцию (25, с.40
-
48).
Политическое участие ряда этнических групп в ро
с-
сийском конституционном про
цессе было закономерным результатом роста этнического самосознания под возде
й-
ствием разноро
д
ных факторов. Политизация этнических общностей и формирование этноэлит в немалой степени были обусловлены социально
-
экономической динамикой этносов в послевоенный пер
и-
од. Традиционно на территории нашего государства сл
о-
жилось своеобразное этнокультурное разделение труда, обусловленное цивилизационными различиями этнических групп. В урбанизированной среде в этно
-
территориальных образованиях наиболее значимые статусны
е позиции в д
о-
военный период занимало русскоязычное население. В п
о-
слевоенный период в связи с очередным этапом внутре
н-
ней колонизации, приобретшей характер экономической модернизации, представители русского этноса стали осн
о-
106
вой миграционных потоков в этно
регионы и социальной базой развития военно
-
промышленного комплекса. Коре
н-
ное же население концентрировалось в сельской местности и аграрном секторе. В начале 60
-
х годов XX века в связи с освобождением крестьянства, развитием этно
-
национальной интеллиге
н-
ци
и этнический состав городов начал меняться в сторону увеличения нерусскоязычного населения. Процесс экон
о-
мической модернизации привел в активное движение часть этнических групп, которые находились в состоянии гоме
о-
стаза. Началось формирование новой социаль
ной структ
у-
ры иноэтничных общностей, которые включились в борьбу за перераспределение трудовых ресурсов (рабочих мест). Так, в Татарии, согласно результатам социологического исследования Л.С. Перепелкина, элементы "культурного разделения труда" были зафикс
ированы исследователями еще в начале 70
-
х годов XX века, когда татары доминир
о-
вали в строительстве, торговле, общественном питании, а русские –
на транспорте, в связи, в сферах, связанных с получением высшего образования (науке, здравоохран
е-
нии, культуре).
В начале 80
-
х годов ситуация на рынке труда изменилась. Некоторое преобладание русских гор
о-
жан сохранилось лишь в науке, просвещении, здравоохр
а-
нении и культуре при вытеснении их из сферы промы
ш-
ленности. Доминирование татар увеличилось в управле
н-
ческой сф
ере (104, с. 95). Анализ динамики социальных статусов по Татарии в 80
-
е годы XX века, приведнный в работе Л.С. Переплк
и-
на, показывает повышение социального статуса татар и снижение статуса русскоязычных жителей. В условиях рыночной модернизации экономик
и татарское население оказалось более мобильным, чем русское.
Повышение социального статуса нерусскоязычных э
т-
нических групп в этно
-
территориальных образованиях в 107
конце 80
-
х годов XX века пришло в противоречие с сист
е-
мой распределения властеотношений между
"центром" и "периферией", а также со сложившимся механизмом п
о-
требления невозобновляемых ресурсов. Так, в 70
-
е годы начался процесс выкачивания топливных ресурсов из СССР в страны социалистического содружества. При этом сами территории, по которым были пр
оложены соответс
т-
вующие коммуникационные системы (трубо
-
и газопров
о-
ды, линии электропередач), не получили доступа к этим ресурсам. Это повлияло на обострение этнических чувств и стало одним из основных факторов формирования этн
о-
кратии. Таким образом, су
ществует взаимосвязь между уро
в-
нем социально
-
экономического развития этноса и развит
и-
ем его политического самосознания. При наличии на этно
-
территории богатых ресурсов возникает естественное стремление формирующейся элиты самостоятельно ими распоряжаться, так как это создает финансовую базу для самостоятельного развития и избавления от диктата "це
н-
тра", который на протяжении существования советской власти распоряжался ими не в интересах регионов. На те
р-
ритории бывших автономных республик сосредоточены все н
еобходимые всей стране ресурсы. Только в Саха
-
Якутии добывается 99 % всех алмазов, 24 % золота, 33 % олова. Здесь находятся и угольные, и нефтяные, и газовые месторождения (50, с.7). Наличие богатых ресурсов об
у-
словило здесь эффективность использования этн
ической мобилизации в процессе перераспределения ресурсов м
е-
жду данным субъектом федерации и федеральным "це
н-
тром". Стремление к контролю над материальными ресурс
а-
ми, как мотив политического участия "титульных" этнич
е-
ских групп, нашел свое отражение в пра
вовом пространс
т-
ве. Так, в Конституцях, принятых Республиками, говори
т-
108
ся о "приоритетных правах республик в законодательстве, отнесении недр, государственной собственности… к и
с-
ключительной собственности республик" (50, с. 4). В осн
о-
ве договоров о разграни
чении предметов ведения между федеральным "центром" и этно
-
территориальными субъе
к-
тами федерации лежит проблема контроля над ресурсами, а также вопросы бюджетного финансирования, налогоо
б-
ложения и т.д. При подписании такого договора "центр" учитывал конкре
тную этнополитическую ситуацию в да
н-
ном этно
-
регионе. Так, в ходе договорного процесса с Ре
с-
публикой Татарстан федеральный "центр" вынужден был пойти на максимальные уступки в плане предоставления ей "экономического суверенитета", чтобы сбить накал с
е-
парат
изма и удержать данный субъект в с
о
ставе РФ.
Следующим фактором политического участия этнич
е-
ских групп стало стремление этноэлит повысить полит
и
ко
-
правовой статус своей группы, который представляет с
о-
бой один из важных символических ресурсов. В СССР сложил
ась следующая многоуровневая иерархия госуда
р-
ственных форм этнических общностей: союзная республ
и-
ка, автономная республика, автономный край, автономный округ. Большая часть этносов, проживающих компактно, не получила собственной государственности. Созданна
я советским руководством иерархия политико
-
правового пространства этносов привела к установлению неравенства в плане бюджетного финансирования и предоставления прав и привилегий партийной элите. В постсоветскую эпоху разностатусное положение э
т-
нических гр
упп стало одним из факторов социального бе
с-
покойства и привело к движению за "новое конституцио
н-
ное устройство", в ходе которого произошло перераспр
е-
деление взаимоотношений между федеральным "центром" и республиканской "периферией" и превращение так наз
ы-
ва
емых "титульных" этносов в государствообразующие. 109
Это проявилось в процессе суверенизации этно
-
территориальных образований, изменении названия соо
т-
ветствующих субъектов федерации в соответствии с фон
е-
тикой этнических групп (см.: Республика Саха (Якутия), Р
еспублика Марий
-
Эл, Республика Калмыкия -
Хальм Тангч и т.д.), повышении своего политико
-
правового ст
а-
туса (из автономных республик в Республики РФ), созд
а-
нии новых этно
-
территориальных образований (например, Ингушской Республики и Чеченской Республики, вм
есто Чечено
-
Ингушской автономной республики).
Важным фактором роста этнического самосознания выступило стремление "титульных" групп укрепить и п
о-
высить статус своего языка, который является символич
е-
ским и моральным ресурсом, а также политическим сре
д-
ством
сохранения культурного пространства этноса. П
о-
становка этносимволических требований сама по себе б
ы-
ла формой протеста этнических общностей против иску
с-
ственной языковой ассимиляции на базе русского языка, которая проводилась в СССР в послевоенный период в
связи с намеченным курсом на коммунистическое стро
и-
тельство.
Политика культурно
-
языковой ассимиляции, пров
о-
димая союзным "центром", выступила механизмом форм
и-
рования государственно
-
гражданской общности "сове
т-
ский народ" и должна была способствовать, по з
амыслу идеологов КПСС, размыванию основ этнической сам
о-
идентификации населения страны. (По данным этнограф
и-
ческих исследований, этногенетические процессы, тем не менее, продолжались и образовывались новые этнические группы). Средством проведения ее стало в
ытеснение яз
ы-
ков из сферы образования, культуры и управления. "Центр" выделял бюджетные средства в основном на с
о-
держание учебных заведений, где преподавание велось на 110
русском языке. (Только в Татарстане и Якутии была с
о-
хранена сеть средних школ на языке "
титульной" группы). Ассимиляция иноэтничных групп проводилась на ме
с-
тах якобы при поддержке местного населения. Так, в 1960 году, "по просьбе родителей", было принято Постановл
е-
ние Совета Министров ЧАССР и Чувашского обкома КПСС, согласно которому сфера д
ействия чувашского языка ограничивалась чувашской школой; с 5
-
го класса преподавание общеобразовательных предметов, кроме ч
у-
вашского языка и чувашской литературы, велось на ру
с-
ском языке. В итоге в Чебоксарах (столице Чувашии) ост
а-
лась только одна школа с преподаванием на родном языке. В вузах и техникумах обучение велось на русском языке. Чувашский язык сохранил свои позиции только в сельской местности. Знание родного языка становилось объектом насмешек в урбанизированной среде со стороны русско
я-
зычного на
селения, что задевало этнические чувства ста
р-
шего поколения и наносило удар по диахронным связям.
Согласно концепции Л.С. Переплкина, культурно
-
языковая ассимиляция
для всех этнических групп была разной. Он выделил два основных типа: "шотландский" и "баск
ский". При "шотландском" типе
происходила частичная культурно
-
языковая ассимиляция меньшинства со стороны крупного этноса при сохранении своей этнич
е-
ской идентичности. ("Шотландский" тип можно наблюдать у таких этнических общностей как карелы, мордва, удму
р-
ты, коми, чуваши). Часть иноэтничного населения России во многом переняла ценностные ориентации и поведенч
е-
ские стандарты, политическую культуру русского этноса. В этом случае политическая социализация этнических групп в период модернизационных трансформа
ций не приобрела конфликтогенного характера и не стала исто
ч-
ником м
е
жэтнической напряженности. 111
"Баскский" тип ассимиляции
означает сохранение своей культурно
-
языковой дистанции от доминирующего этноса и своего менталитета (этот тип прослеживается у татар,
тувинцев, чеченцев, кумыков). В этом случае в у
с-
ловиях распада государственной общности и уничтожения соответствующего уровня идентификации индивида фо
р-
мирующееся политическое сознание может привести к формированию этнократии и развитию сепаратизма. В к
а-
ч
естве наиболее значимого фактора языковой ассимиляции Л.С.Переплкин выделил изначальную близость этнич
е-
ских групп к русскому этносу по историческому, культу
р-
ному, бытовому и р
е
лигиозному основаниям (104, с. 93
-
94). Языковые проблемы (прежде всего, вопрос
ы статуса и сфер употребления языков контактирующих групп насел
е-
ния), согласно утверждению А.Р. Аклаева, имеют не тол
ь-
ко этнокультурное, но и этнополитическое значение. В т
е-
чение 1989 –
1990 годов вопросы статуса и функционир
о-
вания языков стали одними из в
ажнейших пунктов пр
о-
граммных документов в деятельности этнополитических организаций в Башкирии, Тыве, Бурятии, Саха
-
Якутии, Чувашии и М
а
рий Эл (2, с. 20
-
21).
Статус языка, согласно мнению А.Р. Аклаева, выст
у-
пает индикатором межэтнических отношений в полиэт
н
и-
ческих средах. Неуважение языка этнической группы или подчеркнуто высказанное пренебрежение к нему со стор
о-
ны представителей этноса
-
доминанта воспринимается е членами как ущемление общегрупповых интересов и м
о-
жет вызвать коллективное недовольство (2, с.
34). Пост
а-
новка языковых требований этническими группами в п
о-
литико
-
правовом пространстве доминирующей этнической общности свидетельствует о потребности этнической группы в своей легитимации, повышении статуса и защиты коллективных интер
е
сов. 112
Существенно
е влияние на рост этнического самосо
з-
нания оказала информационная политика, проводимая в "центре" и на "периферии", которая выступила механи
з-
мом политической мобилизации этнических групп. Так н
а-
зываемая политика гласности, заданная еще партийными идеологам
и союзного "центра" (А. Яковлевым), была н
а-
целена на восстановление заблокированных участков идеологической памяти, забытого этнокультурного насл
е-
дия и невостребованных ценностных ориентаций. Истор
и-
ческая память этнической общности включает характерные для
обыденного сознания представления о е прошлом, взаимоотношениях с другими группами, о событиях св
я-
занных с вхождением в состав полиэтнического государс
т-
ва. Она во многом определяет установки в сфере межэтн
и-
ческих отношений, особенности восприятия совреме
нной ситуации и видение альтернатив будущего, обуславливает политическое поведение членов этнического коллектива. В России только небольшая часть этнических групп имела свою государственность в досоветский период (часть ка
в-
казских групп, татары; часть этно
сов, проживающих на территории Средней Азии). Фактор наличия у этноса ист
о-
рических форм государственности использовался лидер
а-
ми этнополитических организаций в качестве средства э
т-
нополитической мобилизации в борьбе за самоопредел
е-
ние. Востребование этнич
еских чувств было в немалой ст
е-
пени обусловлено политикой вторичной реабилитации д
е-
портированных групп, проводимой сначала союзным, а затем и российским федеральным центром. Сама тема р
е-
прессий, активно муссируемая средствами массовой и
н-
формации и публичны
ми политиками, обнажила психич
е-
скую травму, полученную представителями депортирова
н-
ных групп в годы Великой Отечественной войны. Согла
с-
но мнению Т.С. Гузенковой, освоение этой темы "подч
и-
113
нялось определенной логике: от малых форм к более кру
п-
ным, от публика
ций на страницах газет и журналов к о
т-
дельным специальным изданиям. Накопление фактов с
о-
провождалось нарастанием как разоблачительного пафоса по отношению к (коммунистическому –
О.Б.) режиму, так и чувства необратимости урона, нанесенного национал
ь-
ной куль
туре и этносу в целом" (36, с. 1). Негативная и
н-
формация о взаимоотношениях пострадавших от депорт
а-
ций этнических групп с "центром" обусловила снижение лояльности их представителей к федеральному руков
о-
дству, стимулировала рост сепаратистских настроений на
Северном Кавказе. Детерминантом политического поведения этнических групп является, согласно концепции Д. В. Драгунского, этнокультурная травма, полученная в результате "разр
у-
шения институтов идентичности". В качестве простейшего примера этнокультурной тр
авмы, которая легко преодол
е-
вается, Д.В. Драгунский приводит порабощение одной э
т-
нической группы другой. Но есть и другой вид травмы, связанный с нарушением механизма передачи социального опыта и проявляющийся, как правило, через одно -
два п
о-
коления. Согл
асно концепции Д.В. Драгунского, "люди, живущие в период ускоренной модернизации или иного рода революционных перемен, передают следующему п
о-
колению свой, так сказать, "дореволюционный" социал
ь-
ный опыт… Однако социальная среда уже изменилась и не соответст
вует передаваемым социальным ценностям и стереотипам. Поэтому социальный опыт следующего п
о-
коления является фрагментарным и внутренне противор
е-
чивым". Новые социальные институты оказываются хру
п-
кими, не укорененными в традиции и не способными охв
а-
тить все уровни социального поведения. У третьего –
че
т-
вертого поколения, столкнувшегося с отсутствием поз
и-
тивных ценностей в социальном окружении и в собстве
н-
114
ном опыте, начинается актуализация этнокультурной травмы, что "проявляется в поисках позитивных идеалов в опыте пра
-
и прапрадедов, в возврате к традициям, религ
и-
озном фундаментализме". Таким образом, указанные виды этнокультурной травмы обуславливают популярность э
т-
нических ценностей, способствуют укреплению идеологии этнокультурного и этнополитического реван
ша, определ
я-
ют характер программных документов этнополитических организаций (например, пересмотр границ, политическое сам
о
определение и т.д.) (46, с. 44 -
45). Необходимо отметить, что социокультурная гетер
о-
генность является реальной проблемой, складывающ
егося "большого общества", так как культурные цивилизацио
н-
ные различия этносов порождают коммуникационные ра
з-
рывы и обуславливают тенденции к дивергенции социал
ь-
но
-
политического развития этно
-
регионов. В условиях а
в-
торитарных и тоталитарных режимов они вне
шне незаме
т-
ны (107, с. 12), но при проведении политической модерн
и-
зации социокультурная дифференциация становится фа
к-
тором складывания этнических элит. Интеллектуальная элита, которая сложилась в России в послевоенный пер
и-
од, с одной стороны, в
ы
ступила мех
анизмом культурно
-
политической диффузии в этно
-
территориальных образ
о-
ваниях, а с другой –
фактором политической мобилизации этнических групп в условиях полного системного кризиса. Таким образом, этнические формы социальности на
и-
более легко усваиваются люд
ьми и определяют политич
е-
ское поведение на уровне групповых субъектов в эпоху модернизационных трансформаций. Именно поэтому, с
о-
гласно мнению В.К. Волкова, они получили развитие в постсоветском пространстве. Их можно рассматривать как способ "отмывания" от
прежних коммунистических до
к-
трин, а также как механизм институционализации новых 115
взаимоотношений между "центром" и "периферией" (25, с.40
-
48).
Как мы видим, процесс политической социализации этнических групп в современной России был обусловлен всем ходом их развития в послевоенный период и имеет многофакторную природу. Политика унификации иноэ
т-
ничного населения не смогла уничтожить этнических тр
а-
диций и соответствующего уровня идентификации у пре
д-
ставителей гомеостатических групп, которые подверглись модер
низации. Наоборот, были задеты этнические чувства, кот
о
рые обострились в период распада социально
-
политического пространства советского государства и приобрели политическую окраску (что и было названо многими исследователями как феномен "взбунтовавшейся эт
ничности" или политизации этничности). В более сло
ж-
ной социально
-
экономической и демографической ситу
а-
ции оказались реликтовые группы, чей геобиоценоз был разрушен политикой индустриальной колонизации севе
р-
ных земель. В результате неблагоприятного этничес
кого контакта эти небольшие по численности этносы, живущие за счет промыслового хозяйства и оленеводства, оказались на грани вымирания (системы их жизнедеятельности и воспроизводства подверглись значительным деформац
и-
ям). Процесс политической социализации
этнических групп в России (вторая половина 80
-
х
–
начало 90
-
х годов XX века) обусловил институционализацию движения за самоопределение. Самоопределение "титульных" групп вылилось в парад суверенитетов и принятие Конституций Республиками (1990 –
1992 гг.). Декларации о государс
т-
венном суверенитете приняли практически все бывшие а
в-
тономные республики в составе России. В Башкортостане и Татарстане это положение было закреплено на республ
и-
канских референдумах. Юридическим обоснованием этих 116
актов было положение о суверенитете республик в рамках действовавшей в тот период Конституции РСФСР, (оно носило декларативный характер) и в Федеративном Дог
о-
воре (1992 год). До принятия новой Конституции России Республиканские Конституции были приняты в Саха
-
Якаутии, Татарста
не, Тыве и Башкирии. Повышению п
о-
литико
-
правового статуса республик способствовало вв
е-
дение института президентства (в одиннадцати республ
и-
ках). На этом этапе федеральный "центр" проявил терп
и-
мое отношение к этно
-
территориальной "периферии": до
с-
таточно лоя
льно воспринял "парад суверенитетов", но н
е-
гативно отреагировал на сепаратистские устремления Че
ч-
ни и Татарстана. Такая позиция "центра" была обусловлена стремлением разыграть этно
-
территориальную карту в борьбе с левыми силами за демократические преобразо
в
а-
ния. Стремление к самоопределению обусловило создание этно
-
территориальных воинских формирований. Так в Т
а-
тарстане было принято постановление "О воинской об
я-
занности и воинской службе граждан Республики Тата
р-
стан", в соответствии с которым местные жител
и обязаны проходить военную службу только в границах Татарстана. В Северной Осетии была создана местная гвардия.
За всеми этими политическими акциями, согласно у
т-
верждению Л.М. Дробижевой, "стояли этнические интер
е-
сы, надежды этнических лидеров, а нередко и более шир
о-
ких политически активных слоев народов на достойное место при решении жизненно важных для них вопросов (использование природных ресурсов, экологической без
о-
пасности, сохранения своего языка и культуры)" (50, с. 5).
Рост политической мобилизации
"титульных" этнич
е-
ских групп (вплоть до вооруженных столкновений осенью 1992 года в Северной Осетии) наблюдался до конца 1993 года. В период работы Конституционного Совещания (май 117
–
июнь 1993 года) развернулась мощная борьба между ф
е-
деральным "центром" и республиканской "периферией". В основе их конфликта был вопрос о праве этнических об
щ-
ностей на самоопределение, которое декларативно прово
з-
глашалось коммунистической партией с момента е осн
о-
вания. Это право было у союзных республик по стали
н-
ской Конституц
ии СССР 1936 года. Руководители этно
-
регионов в составе РСФСР пытались его отстоять как ко
н-
ституционную норму, ссылаясь на положения, разработа
н-
ные ООН (50, с. 8). В этой ситуации федеральный "центр" занял жесткую позицию в отношении республик, чтобы сбить
накал сепаратистских устремлений. В связи с этим он избрал новую тактику: поддержал руководителей те
р-
риториальных субъектов федерации (выступили против
о-
стоящей силой Республикам), которые требовали уравнять права всех субъектов федерации, упразднить в отн
ошении республик слова "суверенные", а также не включать в текст новой Конституции РФ право на самоопределение вплоть до выхода из состава федерации. В текст новой Конституции России, принятой на референдуме 12 декабря 1993 года, отсутствует положение о су
веренности респу
б-
лик и о праве их выхода из состава России; Федеративный Договор не стал частью Конституции, как это предполаг
а-
лось ранее. Конфронтация этно
-
территориальной "периферии" с федеральным "центром" продолжалась вплоть до подвед
е-
ния итогов рефер
ендума. Когда новое конституционное пространство стало реальностью, то Республики прекрат
и-
ли свое противостояние, за исключением Чечни. В конце 1993 года президент республики Татарстан М. Шаймиев заявил, что Татарстан не стр
е
мится к выходу из России. Таки
м образом, институционализация новой системы отношений между "центром" и "периферией" обусловила спад политической активности "титульных " этнических 118
групп и ввела их взаимодействие с государством (на фед
е-
ральном уровне) в конституционное русло. Вне рамок ко
н-
ституционного процесса (вплоть до 2003 года) остался единстве
н
ный субъект федерации –
Чеченская Республика. Согласно мнению Л.М. Дробижевой, спад сепаратис
т-
ских настроений был обусловлен сл
е
дующими факторами: 1)
прояснилась ситуация в бывших союзных респ
у
б-
ликах, где сложилось более катастрофическое положение в социально
-
экономической сфере и определились зоны з
а-
тяжных вооруженных конфликтов; 2)
произошло осознание факта доминирующего бол
ь-
шинства русских в государстве (82 %), которые выступают этнической осн
овой российского общества;
3)
накопилась психологическая усталость от этнич
е-
ских манифестаций;
4)
начался процесс политической мобилизации терр
и-
ториальных субъектов федерации (активизация руков
о-
дства российских областей, поощряемая заинтересованн
ы-
ми группами из Москвы). Необходимо отметить, что ко
н-
фликт между этно
-
территориальными и территориальными субъектами федерации проявился еще в советский период: области и края высказывали недовольство политикой п
е-
рераспределения национального дохода в пользу "отста
ю-
щих на
циональных окраин". Например, о нерациональн
о-
сти такого подхода говорили ученые и государственные руководители еще в период подготовки Конституции СССР 1977 на научном Совете по национальным пробл
е-
мам при отделении Общественных наук Президиума АН СССР (50,
с. 5
-
6). Политическая мобилизация этнических групп и фо
р-
мирование этнических элит имели функциональное знач
е-
ние, о чем говорилось в начале данного раздела. Но, с др
у-
гой стороны политизация этничности несла в себе и дес
т-
руктивный заряд. Во
-
первых, она вы
ступила базой сепар
а-
119
тизма в Татарстане и Чеченской Республике и поставила под угрозу целостность Российской Ф
е
дерации. Во
-
вторых, сформированная этнократия оказалась также н
е-
свободна от коррупции, как и федеральный "центр", и ее представители заботятся, ча
сто, больше о своих клановых, корпоративных интересах, а не о процветании своих суб
ъ-
ектов федерации. Мы можем даже наблюдать культовые явления и грубые нарушения демократических прав и св
о-
бод, как, например, в Калмыкии, где ее президент Кирсан Илюмжинов ус
тановил свое харизматическое господство, исключающее всякую критику своего политического ку
р-
са. В
-
третьих, политизация этнического фактора может привести к воспроизводству традиционной идентичности, что способствует разрушению сложившихся социальных связей
и восстановлению общинно
-
тейповых структур. Это явление мы наблюдаем, например, в Чеченской Республ
и-
ке. Политические лидеры использовали тейповые связи для создания своих бандформировний и легитимации св
о-
его господства. Временный возврат к традиционной ку
л
ь-
туре привел к полному разрушению демократических и
н-
ститутов, системы государственной власти и полному ра
с-
паду единого социума в Чечне. В условиях такого кризиса само существование чеченского этноса ставится под угр
о-
зу уни
ч
тожения.
Негативные последствия
действия этнического факт
о-
ра в российском политическом процессе поставили перед федеральным "центром" задачу выработки социальных технологий и соответствующих политико
-
правовых и управленческих решений по деполитизации этничности в России.
3.2. Взаимодейс
твие государства с этническими группами в современной России
Конституционно
-
договорной процесс в российском обществе в конце 80
-
х
-
первой половине 90
-
х годов XX
120
века выступил механизмом институционализации новых взаимоотношений между “центром” и “периферие
й”, гос
у-
дарством и этническими группами, а так же определил их иерархию в политико
-
правовом пространстве современной России.
В ходе политической модернизации в Российской Ф
е-
дерации сложилась двухуровневая си
с
тема “центра”:
1)
федеральный “центр”,
2)
региональные
(периферийные) “центры”, которые во
с-
производят модель “центр
-
периферия”.
Федеральный центр выступил в качестве совокупности политических институтов, осуществляющих власть в ро
с-
сийском обществе и проводящих территориальную пол
и-
тику (перераспределение матер
иальных и людских ресу
р-
сов по всей территории страны). Согласно утверждению Д.В.Доленко, “регионы располагают своими территор
и-
альными структурами власти, включнными в общую си
с-
тему власти государства, взаимосвязанными с центральной властью. Региональные ц
ентры власти, с одной стороны, выступают опосредующим звеном в передаче властных импульсов из главного центра на периферию, а с другой стороны –
могут более или менее самостоятельно осущ
е-
ствлять собственную власть в рамках своего региона” (43, с.11
-
12).
Пр
облема интеракции государства с этническими группами в политическом пространстве российского с
о-
циума рассматривается в контексте межсубъектного общ
е-
ния. Автора интересует система их взаимодействия как п
о-
литических субъектов, которая сложилась в ходе конст
и-
туционного процесса. В этой связи необходимо определить этническую стратификацию, которая сложилась в полит
и-
ко
-
правовом пространстве Российской Федерации к сер
е-
дине 90
-
х гг. XX
века. Статусная иерархия этнических групп представляется автору в следующем вид
е:
121
1) “титульные” группы (то есть этносы
–
доминанты в этно
-
территориальных субъектах федерации; например, чуваши в Республике Чувашия);
2) русскоязычное население территориальных субъе
к-
тов федерации;
3) русскоязычное население, проживающее компактно в этно
-
территорильных субъектах федерации (например, русские послки в Республике Чувашия);
4) “нетитульные” группы, нерусскоязычные (прож
и-
вают компактно в иноэтничном субъекте федерации), имеющие свою государственность в пределах России, так называемая диаспора (например, татарские сла на терр
и-
тории Чувашии или Ульяновской области); 5) “нетитульные” группы, нерусскоязычные (прож
и-
вают компактно в иноэтничном субъекте федерации), не имеющие собственных форм государственности в пред
е-
лах России (например, так назыв
аемые коренные народы Севера);
6) нерусскоязычные группы, чьи исторические формы государственности находятся за пределами Российской Федерации (греки, армяне, грузины и т.д.).
Большая часть этнических групп, относящихся к пе
р-
вой категории, в 90
-
е годы XX
в
ека выступила в качестве активного актора и равноправного субъекта во взаимоде
й-
ствии с государством на уровне федерального центра, о
т-
носительно которого “самоопределялись” Республики. В Конституциях Республик датся шесть толкований сущн
о-
сти самоопределени
я и обозначаются разные его субъекты: этнические, этно
-
территориальные, территориальные об
щ-
ности. Но в ряде Конституций говорится о самоопредел
е-
нии “титульных” групп. Так в Конституциях Башкортост
а-
на и Бурятии зафиксировано, что они образованы в резул
ь-
тате
реализации права башкирский (бурятской) нации (т.е. этнической общности –
О.Б.) на самоопределение. Буряты 122
в Бурятии, как “титульная” группа, получили исключ
и-
тельное право вето при решении вопросов, связанных с изменением государственно
-
правового статуса территории республики. Решение о каких
-
либо изменениях считается принятым только в том случае, если за него проголосовало, согласно конституционной норме, более половины гра
ж-
дан бурятской этнической принадлежности, принявших участие в голосовании (34, с.19
5). В Конституции Респу
б-
лики Коми, с одной стороны, источником суверенитета выступает “е многонациональный народ” (ст.2), а, с др
у-
гой стороны, источником государственности называется “коми народ” (ст.3). Политика государства (на уровне р
е-
гионального “цент
ра”), как говорится в Конституции да
н-
ного субъекта федерации, направлена на поддержание и развитие языка, культуры и жизненного уклада коми (34, с.196). В Конституции Республики Адыгея в качестве субъекта самоопределения называется адыгейский народ и истор
ически сложившаяся общность людей, проживающая на е территории (“С
о
ветская Адыгея”, 17 марта 1995, с.2).
Таким образом, в этно
-
территориальных субъектах федерации различаются источник суверенитета и источник власти (государствообразующая общность), с одно
й стор
о-
ны, и источник государственности (разные типы общн
о-
стей), с другой. В каждой Республике сложилась своя с
и-
туация в плане совпадения или несовпадения этих двух групп субъектов правовых отнош
е
ний.
“Титульные” этносы укрепили сво языковое пр
о-
странство,
приняв соответствующее законодательство, в котором за их языками закреплн статус государственного наряду с русским (за исключением Чечни и Тывы, где у
с-
тановилось одноязычие “титульной” общности). В четырх Республиках (Башкирии, Карелии, Мордовии и Марий
Эл) установилось троязычие. Процесс разработки и принятия языкового законодательства на региональном уровне ст
и-
123
мулировался как снизу (этнополитическими организаци
я-
ми), так и сверху (федеральными и местными властями). Согласно утверждению А.Р.Аклаева, во в
сех Республиках, за исключением Тывы (где законодательство о языках с
у-
ществовало с 1990 года), языковое законодательство оп
и-
ралось на нормы принятого в октябре 1991 года Федерал
ь-
ного Закона “О языках народов РФ” (2, с.21). Реальная языковая политика заключ
ается в определении сфер фун
к-
ционирования языков “титульной” и “нетитульных” этн
и-
ческих групп (см. работу А.Р.Аклаева). За повышением статуса языка “титульной” группы стоит стремление элиты укрепить основание этнической самоидентификации и усилить свою кул
ьтурную субъектность.
Как мы видим, “титульные” этнические группы закр
е-
пили свой статус этноса
-
доминанта в рамках этно
-
территориальных субъектов федерации и выступили в к
а-
честве государствообразующих групп Российской Федер
а-
ции. Система их взаимоотношений с
федеральным “це
н-
тром” осуществляется через взаимодействие органов вл
а-
сти двух уровней, а также представительство их в С
о
вете Федерации. Одним из ключевых вопросов взаимоде
й
ствия на этом уровне является проблема распределения ресурсов и бюджетное финансиро
вание. Федеральный “центр” в этой связи выступает механизмом перераспределения бюджетных средств в пользу “бедных” субъектов. Богатые ресурсами Республики, такие как Татарстан, Саха
-
Якутия, в конце 80
-
х
-
первой половине 90
-
х годов XX
века усилили свою полит
ическую субъектность и пытались по отнош
е-
нию к федеральному “центру” выступить опред
е
ляющим партнром. Это проявилось в несоответстветствии ряда конституционных положений республик Федеральной Конституции. В этой связи на федеральный “центр” (кот
о-
рый высту
пает регулятором межэтнических отношений) 124
легла задача перевести навязанный агрессивными групп
а-
ми режим интеракции в конст
и
туционное русло.
Уровень политического самосознания “титульных” групп и стремление к этнизации территории различаются по субъектам фе
дерации. Один из факторов мы уже выд
е-
лили –
это наличие богатых ресурсов, которые можно эк
с-
плуатировать без больших капитальных затрат или с п
о-
мощью внешнего инвестора. Следующими факторами я
в-
ляются степень диаспоризации этноса, его историческая память, ко
нфессиональные традиции, численное домин
и-
рование и наличие институтов традиционной субъектн
о-
сти. В этой связи активными политическими субъектами по отношению к федеральному “центру” выступают Ч
е-
ченская и Ингушская Республики, которые считаются мн
о-
гонациона
льными по составу. Они стали объектом депо
р-
таций в годы Великой Отечественной войны, сохранили общинно
-
родовые структуры и тейповую стратификацию. В Чеченской Республике было ярко выражено стремление к созданию этно
-
конфессиональной формы государстве
н-
ности
; е лидеры взяли курс на политическое самоопред
е-
ление, что ввергло этот субъект в состояние войны с фед
е-
ральным “центром” (кампании 1994 и 1996 годов). Каба
р-
дино
-
Балкария и Карачаево
-
Черкессия дважды пострадали от императивной политики “центра” –
во время
войны на Кавказе в XIX
веке и в период сталинских репрессий. Здесь мы наблюдаем острую борьбу между этническими группами; русский этнос оказался включенным в систему государственного управления, что нашло отражение в ко
н-
ституционно
-
правовом пространстве (
133, с.107
-
108).
Современная Российская Федерация, в отличие от Ро
с-
сийской империи и Советского Союза, проявила себя на начальной стадии своего формирования как весьма отве
т-
ственный субъект политического процесса. Российское р
у-
ководство предприняло ряд мер
по снятию негативных п
о-
125
следствий наиболее жстких силовых форм воздействия, проводимых в отношении кавказских этнических групп в период Великой Отечественной войны. 26 апреля 1991 г
о-
да был принят Закон РСФСР “О реабилитации репресс
и-
рованных народов”, кото
рый задал длительный и против
о-
речивый процесс восстановления этно
-
территориального ландшафта и чувства собственного достоинства у предст
а-
вителей депортированных групп. В связи с восстановлен
и-
ем прав лиц, подвергнувшихся депортации, возникла масса проблем: возвращение отобранного имущества, земли и т.д. Это привело к столкновению с интересами тех людей, которые посел
и
лись на месте депортированных групп. Указами Президента РФ о реабилитации народов и г
о-
сударственной поддержке их развития и возрождения (1994 год) были признаны ошибки со стороны государства и необходимость восстановления исторической справедл
и-
вости, устранения последствий незаконных депортаций и допущенных нарушений прав народов. В предусмотренной программе мероприятий можно выделить два уровня
прав: групповой и индивидуальный. К групповому праву
, с
о-
гласно авторской концепции, можно отнести возрождение духовного и культурного наследия, народных (этнических –
О.Б.) промыслов и традиционных форм хозяйствования, возвращение прежних исторических наз
ваний населнным пунктам и местностям. Субъектами индивидуального права
выступили конкретные люди, чьи гражданские пр
а-
ва были нарушены в ходе депортации, и которым должны были быть выделены земельные участки и предоставлена финансовая помощь. Указами Прези
дента РФ предусма
т-
ривалось, что это взаимодействие государства с этнич
е-
скими группами должно быть обеспечено посредством реализации программ социально
-
культурного возрожд
е-
ния. Носителем субъектности со стороны государства в
ы-
ступили прав
и
тельства двухуровне
вой системы “центра”.
126
В качестве моральной реабилитации пострадавших э
т-
нических групп по случаю 50
-
летия депортаций провод
и-
лись празднования дней республик в Москве в 1994
-
1995 годах при поддержке Министерства по делам национал
ь-
ностей. Но в том же 1994 год
у началась война федеральн
о-
го “центра” с Чеченской Республикой, которая сорвала реабилитационный процесс.
За пределами внимания автора осталась проблема о
п-
ределения статуса этнических групп автономных округов (Ачинский, Бурятский, Коми
-
Пермяцкий, Ненецкий и др
у-
гие).
Спорным остатся вопрос об этнической субъектности крав и областей (территориальных образований). Можно ли считать их формой государственности русского этноса или нет? Они имеют свой Устав в качестве Основного д
о-
кумента и сво законодательство.
Политики и учные сп
о-
рили по поводу целесообразности или нецелесообразности определения форм русской государственности. Ведь ист
о-
рически русский этнос является государствообразующим; на уровне федерального “центра” он имеет самый высокий моральный статус,
что обусловлено его языковым домин
и-
рованием. Так, согласно Статье 68 Конституции Росси
й-
ской Федерации, государственным языком России на всей е территории провозглашн русский (Конституция Ро
с-
сийской Федерации.
–
М., 1995, с.26); на нм построена вся систем
а образования, культуры и управления. (Федерал
ь-
ная Конституция признала право Республик устанавливать свои государственные языки). По всей видимости, пробл
е-
ма государственных форм русской этической общности станет объектом федерального процесса, когда он п
римет более нейтральный в эмоци
о
нальном отношении характер.
Русскоязычное население в Республиках сегодня в
ы-
ступает недоминантной группой, что обусловлено сниж
е-
нием его реального статуса. “Титульные” этнические об
щ-
127
ности отождествляются в данном случае с ре
спублика
н-
ским “центром”, который выступает доминирующим суб
ъ-
ектом в интеракции с русской этнической группой. Еди
н-
ственный уровень
коммуникации между ними установлен в языковом и культурном пространствах. Мы уже говорили о том, что почти во всех Республиках
установлено мног
о-
язычие, кроме Чечни и Тывы; то есть русский язык, с
о-
гласно законодательству о языках республиканского уро
в-
ня, получил или статус государственного (народу с языком “титульной” группы или ещ одним этническим языком) или официального.
В пл
ане политической субъектности русских групп на Северном Кавказе необходимо отм
е
тить, что в Кабардино
-
Балкарии и Карачаево
-
Черкессии русский этнос включен в систему государственного управления Республиками (что закреплено на конституционно
-
правовом уровне) (132, с.112). Президент Кабардино
-
Балкарии своим указом сформировал одну из палат республиканского парламента на национально
-
паритетных началах. Поскольку русские являются здесь второй по численности этнической гру
п-
пой, то в рамках указанной палаты они мог
ут институци
о-
нализироваться как политический субъект. В Республике Адыгея установлено формальное равноправие представ
и-
тельства адыгского и русского населения в высших зак
о-
нодательных и исполнительных органах власти. Реально же статус русской этнической гру
ппы здесь понизился. Северная Осетия и Дагестан суперполиэтничны; здесь н
а-
блюдалась такая же ситуация в отношении русскоязычного населения. Согласно утверждению Л.Хоперской и Г.Денисова, необходимо создать механизм правовой защ
и-
ты качества (132, с.112), ко
торое ряд исследователей ра
с-
сматривает как самостоятельную этническую подгруппу в рамках русской этнической общности.
128
Для сохранения этнической системы и удержания е высокого статуса в иноэтничной среде необходимо восст
а-
новить механизм демографического и культурного во
с-
производства и экономическую среду обитания. Решение этих проблем предполагает выход из экономического кр
и-
зиса и восстановление инфраструктуры производства, в которой заняты представители русскоязычного населения. Федеральный “центр” разрабо
тал программы по поддер
ж-
ке жителей северных территорий, включая финансовую помощь для их переселения в более благоприятные районы (этой работой занимались региональные отделы Мин
и-
стерства по делам национальностей России в северных районах). Необходимо отме
тить, что этнический адресат в данных федеральных программах не указан, но его можно определить исходя из контекста документов. Согласно мнению автора, речь идт о русскоязычном населении, к
о-
торое сформировало промышленную инфраструктуру С
е-
вера, разрушенну
ю в эпоху постперестройки. Согласно исследованию М.Н.Губогло, только в двух республиках был поставлен вопрос о сохранении этнич
е-
ской субъектности русского населения. Так, в Констит
у-
ции Калмыкии говорится о заботе, взятой на себя респу
б-
ликой, по “сохранени
ю самобытности” русского народа, а Конституция Республики Саха (Якутия) гарантирует с
о-
хранение и возрождение “русских и других старожилов” республики. Остальные же этно
-
территориальные субъе
к-
ты федерации не сочли необходимым хоть как
-
то опред
е-
лить сво отн
ошение к русскому этносу –
создателю вел
и-
кого Государства Российского (34, с.195).
“Нетитульные” этнические группы можно рассматр
и-
вать в качестве этнических меньшинств (в статусном смысле). Часть из них имеет свою государственность в пределах России (такие
группы принято называть диасп
о-
рой). Взаимодействие этой категории этнических групп с 129
региональным “центром” (который отождествляется с “т
и-
тульным” этносом) связано с проблемой группового (ко
л-
лективного) права.
Это новый тип правовых отнош
е
ний, который каж
дое государство устанавливает и регул
и
рует исходя из своих исторических особенностей и ко
н
кретной этнополитической ситуации. Согласно концепции Аттилы Варфалви, “каждое отдельное государство должно само (вместе с проживающими на его территории меньшинс
т-
вам
и) искать и найти те средства и формы, которые дол
ж-
ным образом гарантируют права, сформулированные в е
в-
ропейских нормах, но и гармонируют с традициями и внутренним правом, учитывают культурно
-
исторические особенности данного государства и региона” (23, с.2
17).
Согласно исследованию М.Н.Губогло, только в двух Республиках введено понятие прав национальных мен
ь-
шинств. Конституция Башкортостана гарантирует “пр
и-
знание и уважение прав и свобод человека, включая права национальных меньшинств”. В Конституции Кар
е
ли
и к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и Республики Карелия отнес
е
на защита прав и свобод человека и гражданина, прав наци
о-
нальных меньшинств. В тексте присяги Председателя Пр
а-
вительства Республики Карелия включены след
ующие обязательства: “уважать и охранять права и свободы чел
о-
века и гражданина” вместе с “правами народов, прож
и-
вающих в Карелии” (34, с.190).
Однако в отечественной правовой практике вопрос о содержании этнических прав (прав этнических мен
ь-
шинств) остатс
я открытым. На наш взгляд, они должны быть нацелены на сохранение оснований самоидентифик
а-
ции (языкового пространства), среды обитания (геобиоц
е-
ноза), традиционных хозяйственных занятий, культуры и е памятников. В этой связи необходимо отметить, что “прак
тически во всех республиках за языками компактно 130
проживающих групп национальных меньшинств законод
а-
тельно признан статус местных национальных языков (н
а-
пример, в Саха
–
Якутии таким статусом обладают эвенки
й-
ский, эвенский, юкагирский, долганский, чукотский я
з
ы-
ки)” (2, с.21). Самым спорным вопросом является право на политическое самоопределение, которое, на наш взгляд, в условиях лоскутообразного расселения этнических групп нецелесообразно. Реализация этого права, если оно будет гарантировано государством, мож
ет привести к превращ
е-
нию республик в федеративные государства. В этом случае Российская Федерация превратится в конфедерацию фед
е-
раций (принцип матршки).
В отношении “нетитульных” групп федеральный “центр” строит дифференцированный курс. В качестве объек
та политики из этой категории выделяются так наз
ы-
ваемые “коренные малочисленные народы”. В проекте Ф
е-
дерального Закона “Основы правового статуса коренных малочисленных народов России” к этой категории отнес
е-
ны “народы, проживающие на территориях своих пред
ков, сохраняющие самобытный уклад жизни, насчитывающие в России менее 50 тысяч человек и осознающие себя сам
о-
стоятельными этническими общностями …”. В эту группу были включены все этнические группы Севера (44) и 22 этноса Северного и Западного Кавказа. При
обсуждении законопроекта в государственной Думе все 22 “кавказских коренных малочисленных народа” были исключены из проекта Закона (54, с.1). В Совете Федерации этот проект не прошл (1995 год), но правовая проблема осталась, так как статья 69 Конституции
РФ “гарантирует права коре
н-
ных малочисленных народов в соответствии с общепр
и-
знанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации” (Конституция Российской Федерации. -
М, 1995, с.26). С
о-
гласно Конституции РФ,
регулирование прав национал
ь-
131
ных меньшинств относится к ведению Российской Фед
е-
рации, а их защита –
к совместному ведению федерального “центра” и субъектов федерации. “Коренные малочисленные народы Севера” (по всей видимости это “нетитульные” этнические г
руппы, которые проживают на территории 27 субъектов федерации) были выделены федеральным “центром” в отдельный объект п
о-
литики и управления. Это обусловлено тем, что они в о
с-
новном находятся на уровне непрогрессивного типа разв
и-
тия, ведут кочевой или полук
очевой образ жизни, что в у
с-
ловиях рыночных реформ и индустриального развития С
е-
вера ставит их на грань вымирания. В.П.Курамин (в 1995 году –
первый заместитель министра Российской Федер
а-
ции по делам национальностей) в статье “Российский С
е-
вер: проблемы и решения” пишет: “Ускоренное индустр
и-
альное развитие Севера способствовало быстрому истощ
е-
нию не воспроизводимых и подрыву базы воспроизвод
и-
мых ресурсов, социальному, географическому и эконом
и-
ческому перемещению малочисленных народов, разруш
е-
нию их традицио
нного образа жизни, традиционных о
т-
раслей экономики” (72, с.11
-
12). В этой связи в 1992 году была принята “Государственная программа развития эк
о-
номики и культуры малочисленных народов Севера” (1991
-
1995 гг.), в ходе реализации которой была оказана материа
льная и финансовая помощь в становлении более чем 2000 общин, семейно
-
родовых ферм, созданы цеха по переработке мяса, рыбы, выделки меховых шкур и шитью меховых изделий. В 1996 году был принят Федеральный Закон “Об основах государственного регулирования со
ц
и-
ально
-
экономического развития Севера Российской Фед
е-
рации”. Статья 7 этого закона предусматривает поддерж
а-
ние традиционного образа жизни этих групп (под которым понимается способ существования, основанный на истор
и-
ческом опыте их предков в области природ
опользования, 132
социальной организации, проживания, на самобытной культуре и обычаях, религиозных верованиях) (Собрание Законодательства РФ, 1996, № 26 (июнь), с.6299). Развитие экономики и культуры коренных малочисленных народов провозглашается, согласно ст
атье 11 данного Закона, об
ъ-
ектом государственного регулирования.
Что касается всех остальных “нетитульных” этнич
е-
ских групп, то федеральный “центр”, согласно Констит
у-
ции РФ, гарантирует всем народам –
этническим общн
о-
стям –
“право на сохранение родного язы
ка, создание у
с-
ловий для его изучения и развития” (Конституция Росси
й-
ской Федерации. -
М., 1995, с.26). Закон РФ “Основы зак
о-
нодательства Российской Федерации о культуре” (1992) вводит понятие “прав и свобод народов и иных этнических общностей в области кул
ьтуры”, которые нацелены на с
о-
хранение культурной самобытности этнических групп (Этнополитический вестник России, 1993, № 1, с.22
-
23). Они получили право на создание национально
-
культурных центров, национальных обществ и землячеств со статусом юридических лиц, которые могут проводить фестивали, выставки, содействовать организации национального кра
е-
ведения, охране национальных и исторических памятн
и-
ков, созданию этнографических и иных музеев; создавать национальные клубы, студии и коллективы искусств, орг
а-
ни
зовывать библиотеки, общероссийские, республика
н-
ские и иные ассоциации. Как мы видим, этот закон исх
о-
дит из традиции группового права. В отношении “мал
о-
численных” этносов провозглашается политика проте
к-
ционизма со стороны государства. В качестве объекта уп
равленческой и правовой политики федерального “це
н-
тра” выделено “культурное достояние народов Ро
с
сийской Федерации”, которое определяется им по пре
д
ставлению субъектов РФ (статья 25) (Этнополитический вестник Ро
с-
сии, 1993, №1, с.23).
133
Данное исследование не
претендует на исчерпыва
ю-
щую полноту изучения политической субъектности всех этнических групп. Детализация иерархии политико
-
правовых статусов этнических групп и уровня их полит
и-
ческого сознания требует привлечения дополнительного круга информационных исто
чников. Во
-
первых, нужны карты субъектов федерации, где были бы указаны ко
м-
пактные поселения иноэтничных общностей. К ним нео
б-
ходимо приложить соответствующие статистические та
б-
лицы (общая численность группы по всему субъекту фед
е-
рации, по районам и отдель
ным населнным пунктам). В результате анализа этих данных можно выявить реальные объекты управленческой политики государства на реги
о-
нальном уровне, которые выступают в качестве групп и
н-
тересов. Во
-
вторых, должна быть составлена картотека по этно
-
националь
ным движениям, партиям, общественным организациям и культурно
-
просветительским обществам (землячествам, конгрессам общин и т.д.), на основе кот
о-
рой можно было бы проследить уровень их политического влияния в российском обществе. В
-
третьих, необходимо прове
сти социологические исследования на предмет осо
з-
нания значимости респондентами тех или иных форм субъектной деятельности своей этнической группы. Пр
о-
ведение подобной “топографической” работы позволит выявить объективные критерии целесообразности (или н
е-
цел
есообразности) изменений территориального устройс
т-
ва (административных границ) в соответствии с совреме
н-
ным этническим ландшафтом и политической средой об
и-
тания выделенных идентифицируемых групп. Анализируя проблему взаимодействия государства с этническим
и группами в российском конституционном процессе, автор пришл к следующим выводам. Во
-
первых, между двумя выделенными субъектами политич
е-
ской жизни современной России сложились такие формы 134
интеракции как правовая, налогово
-
бюджетная и инфо
р-
мационная, кото
рые можно рассматривать в качестве кан
а-
лов коммуникации. Во
-
вторых, взаимодействие выделе
н-
ных акторов осуществляется в двухуровневой системе вл
а-
стеотношений (федеральный и региональный ”центры”), объектом которой являются такие подсистемы этнических общнос
тей как хозяйственно
-
экономическая, ландшафтно
-
экологическая, языковая, культурная. Степень интенси
в-
ности политической интеракции между государством и э
т-
ническими группами обусловлена, с одной стороны, цив
и-
лизационным типом развития этноса, уровнем его пол
ит
и-
ческого сознания и этнокультурной консолидации, иде
н-
тификацией с более крупными цивилизационными общн
о-
стями (например, с исламским миром), а с другой стороны –
методами государственного регулирования этнополит
и-
ческих процессов, экономическими интересами
властных структур в том или ином этно
-
регионе.
Институционализация этноса как субъекта политики и права в российском социуме, согласно утверждению А.А.Жирикова, является необходимой предпосылкой н
а-
ционально
–
государственного устройства Российской Ф
е-
дерации
. Это обусловлено тем, что “преобладающее бол
ь-
шинство народов страны на протяжении веков сложились как этнокультурные общности на территории России и в этом смысле они являются коренными, государство
-
образующими народами сыгравшими историческую роль в форм
ировании российской госуда
р
ственности” (51, с.14
-
15). Политическая социализация этнических групп, об
у-
словленная модернизационными трансформациями, задала движение политической системы российского общества в сторону гибкого федерализма. 135
3.3 Формирование г
ражданского правосознания как механизм деполитизации этничности
Российское общество, переживающее очередной этап модернизационных трансформаций, вырабатывает собс
т-
венную модель вхождения в мировое политическое пр
о-
странство. В ходе конституционного процесса
федерал
ь-
ный “центр” пришл к переосмыслению сущности гос
у-
дарства как интегратора разнотипных и разнородных с
о-
циальных и этнических общностей. В Концепции
“Гос
у-
дарственной национальной политики Российской Фед
е-
рации”
(подписана Президентом РФ Б.Н.Ельциным 1
5 июня 1996 года) отражено восприятие всей совокупн
о-
сти этнических систем как “коренных народов”, сы
г-
равших наряду с русским этносом историческую роль в формировании российской государственности. Одной из основных тенденций политического процесса в России,
согласно этому документу, признатся движение э
т-
нических групп к самоопределению и сохранению этн
о-
культурного своеобразия.
В качестве содержания нового этапа реформирования российской государственности о
п-
ределено развитие принципа федерализма и гражданско
го общества. Согласно концепции У.Рикера, “федеративным являе
т-
ся государство, имеющее два уровня управления одной и той же территорией и одним и тем же населением, где к
а-
ждому из названных уровней управления гарантирована автономия по меньшей мере в одной
сфере деятельности” (
Riker
W
. Federalism
: Origin
, Operation, Signithicance. Bo
s-
ton
, 1964, p
.11). Федеративное устройство рассматривается У.Рикером как следствие “сделки” (или “позиционного торга”) между акторами, представляющими “центр” и р
е-
гионы (“периф
ерию”
-
О.Б.), в ходе которой должно уст
а-
новиться приемлемое для сторон и устойчивое разделение полномочий.
136
Противоречия и конфликты между “центром” и “п
е-
риферией”, между этносом
-
доминантом и этнической группой являются, согласно утверждению М.В. Данилев
и-
ча
, “неотъемлемой стороной политической жизни любой страны. Они неизбежно порождаются самим фактом сущ
е-
ствования центра и периферийных (этно
-
территориальных или территориальных) образований, неодинаковостью темпов и циклов их развития, проистекающей отсюда р
а
з-
ницей или неполным совпадением их интересов” (41, с.121). В этой связи целью конституционных преобразов
а-
ний стран, вступающих на путь федерализма, является не устранение этих противоречий, но со
з
дание политико
-
правового механизма их регулирования, чтобы они не п
е-
рерастали в острые и затяжные конфли
к
ты. Д.В.Доленко выделяет два типа федерализма:
классический (или территориальный), который в
ы-
ступает формой государственного устройства;
национальный (этнический -
О.Б.), который можно рассматривать в качестве
формы отношений между этн
и-
ческими общностями (впервые установлен в России в 1918 году). Согласно концепции Д.В.Доленко, в современной Российской Федерации установилась смешанная форма федерализма, сочетающая в себе оба вышеобозначенных типа (43, с.9). В к
ачестве субъектов федеративных отн
о-
шений в России В.Н.Лысенко выделяет “народ Российской Федерации, социальные группы и слои, нации и этнич
е-
ские группы, отдельные личности” (75, с.15). В этой связи сам федерализм он рассматривает как конституционный механи
зм обеспечения “права народов на самоопредел
е-
ние” (75, с.33), а федеративные отношения –
как способ реализации важнейших интересов в том числе и этнич
е-
ских общностей (75, с.13).
Зарубежные исследователи, такие как Д.Дж.Элейзер и Стивен Солник, в качестве о
собого вида федеративных г
о-
137
сударств выделяют полиэтничные федерации. Согласно утверждению Д.Дж.Элейзера, федерализм придат опред
е-
лнного рода институционально
–
конституционную силу местным этно
-
территориальным интересам, позволяя им сохраниться хотя бы в о
граниченном виде (142, с.109); но этот вид федерации труднее всего поддерживать. Д.Дж. Элейзер считает, что “на деле успешно функционирующ
и-
ми являются, как правило, те полиэтнические федерати
в-
ные системы, в которых границы федерированных единиц не полность
ю совпадают с границами этнических образ
о-
ваний” (142, с.114); к их числу относится Российская Ф
е-
дерация.
Стивен Солник рассматривает государственное стро
и-
тельство в России как процесс “торга” между “центром” (федеральное правительство в Москве) и “перифери
ей” (региональные власти 89 субъектов федерации) (120). В числе принципов построения Российской Федерации он называет два, которые, по общепринятому мнению, пр
е-
пятствуют созданию стабильной федеративной системы: асимметрия и этнофедерализм. Асимметрия
госу
дарс
т-
венного устройства означает наличие неравноценных субъектов государственной власти, различающихся по численности, ресурсам, этническому составу, реальному политико
–
правовому статусу; институтами этнофедер
а-
лизма являются республики (этно
–
территориальны
е обр
а-
зования), которые считались “вотчиной” конкретных этн
и-
ческих групп (120, с.95
-
96) (что обусловило парад сувер
е-
нитетов в Ро
с
сийской Федерации в 1990
-
1991 годах).
В ходе федеративного строительства в современной России федеральный “центр”, согласно мне
нию С.Солника, использовал различную тактику: ведения “торга”
(во время Конституционного Совещания) и ал
ь-
тернативных независимых двусторонних переговоров с этно
-
регионами
(так называемый договорной процесс, 138
развернувшийся после принятия новой Конституции Р
Ф ). Также С.Солник выделяет тактику “подкупа” сепарат
и-
стски настроенных регионов
, что чаще всего ведт к п
о-
явлению этно
-
федеративных механизмов (120, с.99). Су
щ-
ность “подкупа” заключается в предоставлении привил
е-
гий тому или иному субъекту федерации.
Для описания государственной структуры, образуемой в результате постоянного наращивания привилегий о
т-
дельными регионами в ходе их переговоров с “центром”, Д.Дж.Элейзером предложен термин “форалистический федерализм”
(форалистическое устройство) (142, с.112). Ф
оралистическое устройство установилось в Испании п
о-
сле падения режима Франко, когда дополнительные по
л-
номочия, выходящие за рамки оговоренного в Констит
у-
ции, получили сначала баски и каталонцы, а затем –
гал
и-
сийцы и андалусийцы.
Механизмы форалистического федерализма использ
о-
вались и федеральным “центром” в России, что проявилось в манипулировании им финансовой политикой с целью удержания субнациональных единиц в составе федерации. По подсчтам О.Дмитриевой, “лишь 10% федеральных субсидий региональным бюдже
там приходится на долю территорий со сложными природными и климатическими условиями (т.е. на долю тех регионов, которые действ
и-
тельно находятся в невыгодном положении и по отнош
е-
нию к которым “центр”, казалось бы, и должен выполнить компенсационные функции
). Оставшиеся 90% направл
я-
ются в республики, подобные Саха, Татарстану и Башко
р-
тостану, где доход на душу населения выше, чем в среднем по стране” (120, с.103). В результате применяемой “це
н-
тром” стратегии селективных преимуществ
у предст
а-
вителей территори
альных субъектов федерации возникает ощущение несправедливости, что усугубляет конфлик
т-
ную ситуацию в обществе. В этой связи в качестве прои
г-
139
равших предстают регионы с преимущественно русским населением, тогда как этнические республики (термин Стивена Солн
ика) постоянно оказывается в числе выи
г-
равших. О.Дмитриева оценила стратегию “центра” как не столько политический подкуп, сколько стремление зама
с-
кировать политическую слабость (120, с.104).
С.Солник считает, что этническим республикам уд
а-
лось создать коал
ицию, направленную на защиту своих привилегий, что в очередной раз обострило конфликт м
е-
жду двумя типами субъектов федерации (этно
-
территориальными и территориальными), между “титул
ь-
ными” этническими группами и русским этносом (на уровне самосознания).
Фед
еративный процесс в современной России прошл только первый этап институционализации –
созданы ко
н-
ституционные основы плюралистического государства, однако пока не найдены механизмы регулирования его внутренних противоречий, обусловленных такими при
н-
ципами
как асимметрия и этнофедерализм. Конституцио
н-
ная реформа, по всей видимости, займт значительное временное пространство (в Бельгии она продолжалась, н
а-
пример, 30 лет) и будет нацелена на решение следующих задач:
1)
последовательная реализация принципа равноп
равия субъектов федерации при уважении права республик на своеобразие их политического статуса, проявляющегося в наличии атрибутов государственности (гимн, герб, и т.д), в том числе вторых государственных языков;
2)
государственное строительство в республиках
Росси
й-
ской Федерации не на основе приоритета “титульной” э
т-
нической группы, а на основе равноправия людей незав
и-
симо от их этнической принадлежности;
140
3)
развитие культурно
–
национальной автономии на уро
в-
не местного самоуправления и гражданского общества (43, с.9).
Ещ одной важной проблемой строительства федер
а-
ции является поиск оптимального соотношения объма полномочий “центра” и регионов. Стивен Солник в этой связи выделяет два типа федераций –
централизованные и регионализированные. Согласно его точке зрен
ия, центр
а-
лизованные федеративные системы “в большей степени способны противостоять центробежным тенденциям, чем регионализированные, однако в них гораздо сильнее угр
о-
за попрания региональной автономии в результате экспа
н-
сии федеральных властей”. Регионали
зированные федер
а-
тивные системы значительно чаще становятся жертвами региональных конфликтов или даже гражданских войн. Различные формы государственного устройства влекут за собой и существенные отличия в структуре распределения средств: централизованные ф
едерации, как правило, имеют больше возможностей для перераспределения ресурсов в пользу наименее обеспеченных своих субъектов, тогда как в регионализированных образованиях острее проявляется межрегиональное неравенство (а потому и межрегионал
ь-
ная напряжн
ность) (120, с.97).
На первом этапе политической модернизации в России (первая половина 90х годов XX
века) установ
и-
лась, на наш взгляд, централизованная модель федер
а-
тивных отношений, хотя со второй половины 90х годов начинает прослеживаться тенденция к ре
гионализ
а-
ции.
Федеральный центр обозначил новую стратегию ф
е-
деративного процесса –
переход к регионализированной модели и региональной политике, которая должна стать приоритетной, поскольку она направлена на обустройство территорий и развитие структур граж
данского общества. Региональная политика
выступает механизмом мобил
и-
141
зации невостребованных ресурсов, а так же, согласно у
т-
верждению И.В. Данилевича, деполитизирует этнические требования и способствует тому, что проблема этнической идентификации становится вс больше проблемой индив
и-
дуального самоопределения. Поскольку проявление “н
а-
циональных чувств, настроений и выдвигаемые на их о
с-
новании требования имеют в каждом регионе свой ос
о
бый вид, поэтому требуют дифференцированного и динами
ч-
ного подхода как со ст
ороны федеральных, так и реги
о-
нальных вл
а
стей” (41, с.122). В ходе институционализации нового конституционн
о-
го устройства в Российской Федерации были преодолены сепаратистские тенденции в большинстве е субъектов, что свидетельствует о снижении значимости
политической мобилизации групповых субъектов по этническому осн
о-
ванию. Однако Северный Кавказ остатся регионом с п
о-
вышенной конфликтогенностью и зоной межэтнической напряжнности; не был решн вопрос о статусе Чеченской Республики (только в 2002/2003 год
у определилась новая стратегия федерального “центра” в отношении этого суб
ъ-
екта федерации). Складывание нового правового пространства как на уровне федерального, так и региональных “центров” об
у-
словило появление структур гражданского общества и м
е-
ханизмов
деполитизации этничности. Так реализация яз
ы-
ковых требований ”титульных” и “нетитульных” этнич
е-
ских групп путм принятия соответствующего законод
а-
тельства вывела языковой фактор за границы политическ
о-
го противоборства, способствовала снятию одного из ва
ж-
н
ейших мотивов политического участия этнических групп. Во многих европейских странах билингвизм (двуязычие) выступает фактором стабилизации, культурного взаимопроникновения этнических систем и этнической лояльности в полиэтническом обществе.
Он способс
т-
142
вует
размыванию этничности на уровне самосознания и политического сознания индивидов. Теперь органам вл
а-
сти, СМИ и образовательным учреждениям в Российской Федерации предстоит большая работа по созданию благ
о-
приятного климата в пользу овладения несколькими яз
ы-
ками жит
е
лями этно
-
регионов.
Конституция Российской Федерации и Конституции Республик источником государственной власти и собс
т-
венником всех ресурсов провозгласили “многонацио
-
нальный народ” (государствообразующую или гражда
н-
скую общность). В Президентском
послании Федерал
ь-
ному Собранию РФ 1994 года (февраль) провозглашн принцип национального паритета
, сущность которого, согласно мнению Э.Паина, заключается не только в раве
н-
стве субъектов федерации и не только между людьми ра
з-
ной этнической принадлежности перед законом, но и в том, что “ни одна этническая группа не имеет мон
о-
польного права на ресурсы, на институты власти и т.д”
.
Таким образом, на конституционном уровне проблема перераспределения ресурсов перенесена с этнического на региональный уровень. В в
ышеназванном документе пр
о-
возглашаются ещ два важных принципа, нацеленных на деполитизацию этнического фактора в жизни российского общества: 1)
принцип “самоорганизации нации (этноса) на о
с-
нове местного самоуправления
(т
и
па национально
-
культурной автономии)
”;
2)
принцип государственного патернализма по о
т-
ношению к особо нуждающимся в заботе этническим группам, например, малочисленным народам, в том числе С
е
верных территорий (“Сегодня”, 26.02 1994, с.3). Основными механизмами деполитизации этничн
о-
сти,
на наш вз
гляд, является создание сообщества ди
а-
143
логического взаимодействия, строительство гражда
н-
ского общества и формирование гражданского прав
о-
сознания у жит
е
лей Российской Федерации.
Анализ системы взаимодействия между органами г
о-
сударственной власти и этническим
и группами в росси
й-
ском политическом процессе (см. предыдущий раздел м
о-
нографии) позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время наметилось движение в сторону создания так наз
ы-
ваемого общества диалогического взаимодействия
, в к
о-
тором, согласно концепц
ии Б.Дж.Сингера, “права автон
о-
мии и права на осуществление властных функций скоо
р-
динированы”. Данный тип сообщества Б.Дж.Сингер наз
ы-
вает идеалом, к которому должно стремиться нормативное сообщество, и суть его заключается в формуле: единство в многообразии
(модель современной демократии) (114, с.94).
Осознание значимости диалоговых форм во взаимоо
т-
ношениях между групповыми субъектами политической жизни отразилось в Концепции “Государственной н
а-
циональной политики Российской федерации” (лето 1996 года)
. Данн
ая концептуальная доктрина исходит из необходимости обеспечения единства и целостности Ро
с-
сии “в новых исторических условиях российской госуда
р-
ственности, согласование общегосударственных интер
е-
сов и интересов народов” (этносов –
О.Б.)
. В последнем разделе
Концепции говорится, что “реализация государс
т-
венной национальной политики осуществляется прежде всего через выстраивание плодотворного диалога между органами власти и управления разного уровня и наци
о-
нальными общностями, обеспечение эффективных конст
и-
туц
ионно
-
правовых норм регулирования межнационал
ь-
ных отношений, выполнение государственных программ и поддержку общественных инициатив в достижении целей национал
ь
ной политики”. 144
Строительство гражданского общества в Росси
й-
ской Федерации
обусловлено необходим
остью мобилиз
а-
ции невостребованных социальных ресурсов, нацелено на высвобождение личности от диктата групповых ментал
ь-
ностей и является долгосрочной перспективой развития российского социума. Этот процесс предполагает форм
и-
рование гражданского правосознан
ия и повышение статуса гражданина в общественном сознании и в и
е-
рархии идентификации
. В этой связи одним из инстит
у-
тов гражданского общества являются этнополитические и этнокультурные организации граждан, которые предста
в-
ляют собой механизмы самоорганизаци
и этнических си
с-
тем. Инструментом гражданской консолидации индивидов для реализации своих этнических потребностей выступает этническое право, основанное на персональном, “индив
и-
дуальном” при
н
ципе.
Указанный принцип положен в основу Закона РФ “О национально
-
культурной автономии” (июнь 1996 года), субъектами права, в котором выступают не “народы” (“этнические общности”
-
О.Б.), а “граждане”
. В преа
м-
буле Закона говорится о том, что он создат “правовые у
с-
ловия взаимодействия государства и общества для защиты на
циональных (этнических –
О.Б.) интересов граждан Ро
с-
сийской Федерации в процессе выбора ими путей и форм своего культу
р
ного развития”. Под национально
-
культурной автономией понимается форма национал
ь-
но
-
культурного самоопределения, представляющая с
о-
бой обще
ственное объединение граждан Российской Федерации, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохран
е-
ния самобытности, развития языка, образования, н
а-
циональной культуры. Таким образом, политическая м
о-
билизация боль
шей части этнических групп была нейтр
а-
лизована процессом этнокультурной консолидации, кот
о-
145
рый получил новую правовую основу и мог институциал
и-
зироваться в конкретные структуры на местном, реги
о-
нальном и федеральном уровнях. При Правительстве Ро
с-
сийской Фед
ерации должен быть создан Консультативный Совет по делам национально
-
культурных автономий, к
о-
торый должен представлять и защищать в органах гос
у-
дарственной власти культурные и социальные интересы граждан той или иной этнической принадлежности. Суб
ъ-
екты фед
ерации и органы самоуправления получили право формировать аналогичные консультативные советы.
Согласно данному федеральному Закону, национал
ь-
но
-
культурные автономии (суть общественные объедин
е-
ния) получили право на поддержку со стороны органов г
о-
сударствен
ной власти и местного самоуправления; право обращаться в органы государственной власти, участвовать в международных неправительственных организациях и сохранять традиции, обычаи и систему учебных заведений. Этим законом гарантирована социальная, экономичес
кая и правовая защита национальных (родных) языков, на что должны отпускаться бюджетные и внебюджетные средства из федерального “центра” и самим субъектом федерации. Фактически представители этнических групп приобрели право на получение образования на родн
ом языке в сист
е-
ме негосударственных учебных заведений.
Как мы видим, этот федеральный закон стал пов
о-
ротным пунктом в государственной политике РФ, п
о-
скольку им был задан вектор самоорганизации этнич
е-
ских групп в социально
-
культурном пространстве, з
а-
ложена
новая парадигма научного, политического и правового сознания, пересмотрена иерархия самоиде
н-
тификаций личности и определн механизм деполит
и-
зации этнического фактора в общественной жизни.
Необходимо отметить, что консолидация этнических систем на основе п
ринципа саморазвития прослеживается 146
на уровне некоторых “титульных” групп. Так, в Констит
у-
ции Республики Тыва говорится, что “этнические тувинцы, проживающие за рубежом, имеют преимущественное пр
а-
во перед другими иностранцами в приобретении гражда
н-
ства Рес
публики Тыва”. А Конституция Республики Ад
ы-
гея предоставляет право возращения на историческую р
о-
дину не только представителям “адыгской диаспоры”, проживающим за “пределами Российской Федерации”, но и “выходцам независимо от национальной принадлежн
о-
сти” (3
4, с.197). Подобные конституционные нормы свид
е-
тельствуют о стремлении этноса воссоединить свои части и со
з
дать этно
-
национальное государство.
Важно подчеркнуть, что политическая консолидация этнических общностей была обусловлена сложностями выхода из сист
емного кризиса. По мере стабилизации с
о-
циально
-
экономической ситуации в России в целом пол
и-
тическая субъектность этносов снижается. Постепенно в политическом сознании индивидов ведущее место в иера
р-
хии идентификаций займт гражданское самосознание. Но с др
угой стороны, культурная консолидация ряда этнич
е-
ских групп усиливает чувство этноцентризма и может сформировать новую базу для возрождения идеологии н
а-
ционализма. Чем выше уровень социально
-
экономического развития этно
-
территориального субъекта РФ, тем вы
ше “уровень этнического самосознания данной титульной” группы. Большую роль в развитии идеологии национали
з-
ма играют символические ресурсы, ведение образовател
ь-
ного процесса на языке “титульной группы” и изучение краеведения (местной истории), способствующ
ие воспр
о-
изводству исторической памяти этнической группы. Согласно утверждению Р.А.Саликова (в 1996 году з
а-
нимал должность начальника Департамента по делам д
е-
портированных и репрессированных народов Министерс
т-
ва по делам национальностей), “национальное во
зрожд
е-
147
ние нашего государства предполагает консолидацию каждого народа и этнической группы на основе общн
о-
сти культурно
-
исторической судьбы
, национальных и
н-
тересов при обязательном сохранении целостности и еди
н-
ства России, полноправной реализации прав челов
ека н
е-
зависимо от этнической принадлежности, места прожив
а-
ния”. Р.А.Саликов считает, что процесс этнической конс
о-
лидации оказывает влияние на политическую ситуацию как в конкретных регионах, так и в России в целом (111, с.36). В течение 1991
-
1994 гг. состо
ялись съезды калм
ы-
ков, карел, удмуртов, алтайцев, сибирских татар, тувинцев, чувашей, якутов, балкарцев и других групп Северного Кавказа, на которых обсуждались вопросы социально
-
экономического положения этносов, их представительства в органах власти и упр
авления, проблемы возрождения традиций, культуры, языка и образования. В 1995 году прошли Всемирный Курултай башкир (на котором было принято обращение к главам администраций областей с целью привлечения их внимания к проблемам компактно проживающих групп б
ашкир), всероссийские съезды у
д-
муртов и финно
-
угорских народов в Сыктывкаре, Первый Конгресс тюркских народов. Федеральные органы власти оказывали помощь в их подг
о
товке и проведении.
Этнические группы РФ вышли на международный уровень политической деятель
ности. Так в мае 1994 года на 39
-
ом Конгрессе народов Европы в Гданьске в состав “Федерального Союза народов Европы” (ФСНЕ) были приняты в качестве членов
-
корреспондентов демократич
е-
ская организация карачаевского народа “Джамагат”, Н
а-
циональный Совет балка
рского народа, Межрегиональное объединение ногайского народа “Бирлик”, а также н
е-
сколько местных и объединнных в межрегиональные союзы организаций, представляющих этнополитические движ
е
ния немцев и греков России (135, с.15). 148
Упрочнение общероссийской гра
жданской и духо
в-
но
-
нравственной общности провозглашено в качестве одной из основных целей национальной политики Ро
с-
сийской Федерации на современном этапе. Решение этой задачи предполагает восстановление духовного населения всех этнических систем. В этой св
язи очень интересным, на наш взгляд, было предложение Г. Пациенко (в 1995 г
о-
ду был главным специалистом Министерства по делам н
а-
циональностей) о создании “Библиотеки художественной словесности российских народов”. Он считает, что “духо
в-
ное возрождение, а т
очнее бы сказать, воссоздание полаг
а-
ет воскрешение в нравственном облике человека искусс
т-
венно погашенных ценностей, традиций, верований, сам
о-
бытных начал”, которые имеют этнические истоки (103, с.177
-
178). С этой точки зрения, этническая самоидент
и-
фикация
на уровне культурного пространства в
ы
ступает механизмом духовно
-
нравственного очищения ч
е
ловека.
Таким образом, сам ход конституционного процесса в Российской Федерации, нацеленный на создание плюрал
и-
стического государства, обусловил появление механизма д
еполитизации этничности в правовом пространстве ро
с-
сийского общества. Сложная модель полиэтничной фед
е-
рации требует от политиков и государственных деятелей постоянной смены тактики в отношении регионов и выр
а-
ботки культуры толерантности в обществе, которая
нац
е-
лена на нейтрализацию межэтнической агрессии и форм
и-
рование лояльных форм группового поведения. Большой проблемой в этой связи становится с
о-
держательный и идеологический аспекты преподавания курса Отечественной истории, который включает т
е-
му внешней политики России и рассматривает пробл
е-
му колонизации территорий с промосковских позиций.
Если же мы обратимся к курсам местной истории в э
т-
но
-
территориальных субъектах РФ,
то увидим, что пр
о-
149
блема вхождения данного региона в состав Российского государства п
реподносится с точки зрения местных интересов
. Например, присоединение Казанского ханства войсками Ивана Грозного в 1552 году в классических учебниках (изданных в Москве), оценивается как полож
и-
тельный фактор в истории России (расширение террит
о-
рии, стабил
изация южных границ и т.д.). В учебниках по краеведению или местной (этнической) истории, изданных в Казани, внимание обращается в первую очередь на нег
а-
тивные последствия этого факта (утрата национальной н
е-
зависимости, разрушение государства Казанского ха
нства, гибель жителей Казани, уничтожение части мусульма
н-
ских культурных ценностей и священнослужителей и т.д.). Каким же образом можно снять это историческое противоречие? Историю переделать нельзя, но можно переставить акценты в е восприятии. Завоевател
ьная политика –
это историческая форма деятельности практически всех государств; это способ перераспред
е-
ления ресурсов в человеческом обществе, аналогичный борьбе между сообществами на всм протяжении би
о-
логической эволюции. Это историческая реальность, ко
торую надо принимать такой, какой она уже с
о-
стоялась и не драматизировать события “давно м
и-
нувших дней”.
Современная политическая жизнь качес
т-
венно иная, она протекает в демократическом государстве, которое защищает и интересы отдельных граждан и целых гру
пп населения. Государственные институты власти строят свои отношения с этническими группами на основе партнрского диалога; именно эта парадигма мышления и управления должна быть заложена в уче
б-
ные курсы гум
а
нитарных дисциплин.
Развитие структур гражданско
го общества и формир
о-
вание гражданского правосознания постепенно снимет остроту этнических противоречий на уровне борьбы за 150
символические ресурсы. Признание сохранения этнокул
ь-
турного многообразия в качестве ценностный парадигмы государственной политики по
дрывает основание этнич
е-
ской мобилизации в области публичной политики. На да
н-
ном этапе гражданин Российской Федерации имеет все н
е-
обходимые правовые гарантии для сохранения и воспрои
з-
водства своей этнической идентификации. Следующим этапом решения этнополи
тических проблем является ра
з-
витие национально
-
культурной автономии российских граждан, выход из экономического кризиса и решение проблемы занятости работоспособного населения. Отдел
ь-
ным направлением внутренней политики федерального “центра” является стаби
лизация ситуации в Чеченской Республике. Эти проблемы будут рассматриваться автором в следующей монографии и станут объектом внимания н
о-
вого диссертационного исследования. 151
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение динамики этнических групп в современном политическом процессе подвело автора к следующим в
ы-
водам.
Во
-
первых, этническая стратификация является ест
е-
ственным фоном развития любого общества и обусловлена как биосферными, так и социосферными факторами. Она не является статическим образованием, а находится в п
о-
стоянной ди
намике.
Во
-
вторых, в политико
-
правовом пространстве совр
е-
менных государств наблюдается иерархия этнических групп, что обуславливает наличие конфликта между ними за материальные и символические ресурсы.
В
-
третьих, само развитие институтов демократии и н
о-
вых
поколений прав человека стимулировало процесс вт
о-
ричной этнической идентификации, что привело к появл
е-
нию этнополитических субъектов в постколониальном пространстве и так называемых “внутренних колон
и
ях”.
В
-
четвртых, политическая социализация ряда этнич
е-
ских и этно
-
территориальных общностей запустила мех
а-
низм конституционных реформ в европейских странах, включая и постс
о
ветское пространство.
В
-
пятых, выступая в качестве субъектов междунаро
д-
ного политического процесса, этнические группы посре
д-
ством деятель
ности своих политических организаций “расшатали” основы государственно
-
центричной модели международных отношений.
В этой связи необходимо отметить, что активная пол
и-
тическая деятельность этнических групп обусловлена стремлением сохранить свою самобытность,
цивилизац
и-
онную значимость и институты воспроизводства этничн
о-
сти. Рост этнического самосознания явился ответной реа
к-
цией на универсалистские модели развития и привл к движению за самоопределение, появлению новых гос
у-
152
дарств и деятельности террористически
х и сепаратистских организаций.
Институционализация новой системы взаимоотнош
е-
ний между “центром” и “периферией” как на межгосуда
р-
ственном, так и внутригосударственном уровнях снимает остроту противоречий между этническими группами ра
з-
личных цивилизационны
х типов и закладывает базу для развития гражданского правосознания личности.
Механизмы политической мобилизации этнических групп перестают функционировать, когда в ходе констит
у-
ционных преобразований удовлетворяются их основные требования и в полиэтничном обществе утверждается культура толерантности, формирующая лояльное отнош
е-
ние личности к представителям иноэтничной общности. Снижение значимости этнической идентификации инд
и-
вида достигается посредством формирования высокой гражданской культуры в обществе,
повышения статуса личностной ментальности.
Современные полиэтнические федерации и автоном
и-
зированные унитарные государства реализовали принцип дифференцированного подхода как к субнациональным единицам, так и населению в целом. В этой связи этнич
е-
ские гру
ппы рассматриваются ими как группы интересов, запросы и требования которых необходимо учитывать при разработке тех или иных направлений государственной политики (например, региональной, налоговой, образов
а-
тельной, информационной, культурной).
Процесс полит
ической модернизации российского о
б-
щества обусловил манифестацию этничности в ходе пои
с-
ка новых форм государственности. Часть этнических си
с-
тем в России выступила носителем сепаратистских те
н-
денций, обусловленных высоким уровнем этнического с
а-
мосознания, с
кладыванием этно
-
территориальных элит, консолидацией с крупными цивилизационными общн
о-
153
стями. Этнополитическая карта была разыграна федерал
ь-
ным “центром” в к.80х -
начале 90х годов XX
века в бор
ь-
бе с левыми силами за демократические преобразов
а
ния.
Использо
вание противоречий между двумя типами субнациональных единиц (этно
-
территориальных и терр
и-
ториальных образований) в период работы Конституцио
н-
ного Совещания позволило федеральному “центру” огр
а-
ничить самоопределение этно
-
территориальных общн
о-
стей рамками ф
едерации и перевести его на уровень яз
ы-
кового и культурного пространств. В последствии были созданы основы правового регулирования этнокультурной консолидации групп в форме предоставления гражданам права на создание национально
-
культурных автономий.
В совр
еменном политическом пространстве Росси
й-
ской Федерации снижается уровень политической суб
ъ-
ектности политических групп. Теперь государство ра
с-
сматривает их в качестве групп интересов, объекта упра
в-
ленческой политики.
В условиях гражданского общества этничес
кие сист
е-
мы получают “правовой коридор” для самоорганизации и институционализации всех видов своей жизнедеятельности как внутри страны, так и на международной арене. 154
Список использованной литературы
1.
Абдулатипов Р.Г. Федеративный договор и перспект
и-
вы
развития межнациональных отношений.// Этноп
о-
литический вестник Ро
с
сии, 1993, № 1, с. 3
-
20.
2.
Аклаев А.Р. Законодательство о языках и межэтнич
е-
ские конфликты в республиках Российской Федер
а-
ции.// Конфликтная этничность и этнические конфли
к-
ты.
-
М., Изд
-
во Инс
титута этнологии и антропологии РАН, 1994, с. 15
-
43.
3.
Александров В., Власова И. Русские: освоение Евр
а-
зийского континента.// Этнополитический вестник, 1995, № 3, с. 165
-
179.
4.
Алексахина Н. Национально
-
языковая ситуация в Ро
с-
сийской Федерации.// Этнополитиче
ский вестник, 1995, № 6, с. 139
-
147.
5.
Алексахина Н. Этнически смешанные браки в Росси
й-
ской Федерации.// Этнополитический вестник, 1995, № 3, с. 192
-
202.
6.
Алексеев С. Идеология государственная или идеология национальная?// Газета "Президент", 12
-
18 сентября 1
995, № 34, с. 1
-
2.
7.
Андреев А. Этническая революция и реконструкция постсоветского пространства.// Общественные науки и с
о
временность, 1996, № 1, с. 105
-
114.
8.
Артамонов В. Катастрофы в истории российской гос
у-
дарственности.// Общественные науки и совреме
н-
ност
ь, 1994, № 3, с. 61
-
68.
9.
Арутюнов С.А. Народные механизмы языковой трад
и-
ции.// Язык -
культура -
этнос. (Под ред. Арутюнова и др.).
-
М., Наука, 1994, с. 5
-
12.
10.
Арутюнов С.А. Этногенез, его формы и закономерн
о-
сти.// Этнополитический вестник России, 1993, № 1, с. 87
-
98.
155
11.
Ахиезер А.С. Россия как большое общество.// Вопросы философии, 1993, № 1, с. 3
-
19.
12.
Байбурин А. Этнические стереотипы поведения.// О
б-
щественные науки, 1986, № 2, с. 125
-
136.
13.
Белл Уэнделл. Возвращение к добру: ценности, объе
к-
тивность и будущее.// М
еждународный журнал соц
и-
альных наук, Том II
, № 1, 1994, с.13
-
32.
14.
Белов Г.А. О национальных интересах и "русской идее".// Вестник Моск. ун
-
та, серия 12. -
"Социально
-
политические исследования", 1993, № 5, с. 69
-
75.
15.
Белов Г.А. Ресурсы власти.// Власть многол
икая. (Отв. ред. А.И.Уваров).
-
М., 1992, с. 30
-
46.
16.
Бирнбаум П. Национализм: сравнение Франции и Ге
р-
мании.// Вопросы социологии, 1993, № 1/2, с. 39
-
46.
17.
Битянова М.Р. Социальная психология.
-
М., Изд
-
во МГУ, 1994, 106 с.
18.
Блау П.М. Различные точки зрения на со
циальную структуру и их общий знаменатель.// Американская социологическая мысль: тексты. (Под ред. В.И.Добренькова).
-
М., Изд
-
во МГУ, 1994, с. 8
-
30.
19.
Блумер Г. Коллективное поведение.// Американская социологическая мысль: тексты. (Под ред. В.И.Добренькова).
-
М., Изд
-
во МГУ, 1994, с.168
-
215.
20.
Боулдинг Э. Будущее социального развития: "первый мир" постигает опыт "третьего".// Международный журнал социальных наук, Том II
, № 1, 1994, с. 33
-
48.
21.
Бромлей Ю.В. Факторы этнических процессов (ист
о-
рико
-
стадиальный аспект)
.// Этнические процессы в СССР и США: материалы советско
-
американского симп
о
зиума.
-
М., 1986, с. 9
-
20.
22.
Бурдье Пьер. Социология политики. -
М., Socio -
Logos, 1993, 336 с.
23.
Варфалви Аттила. Осуществление прав национальных меньшинств.// Россия и Центральная Е
вропа в новых 156
геополитических реальностях. Сборник статей учас
т-
ников международной научной конференции. -
М., ИМЭПИ, 1995, с. 215
-
220.
24.
Васильева Н. Пути и формы достижения ноосферной цивилизованности.// Общественные науки и совреме
н-
ность, 1996, № 1, с. 123
-
130.
25.
Волков В.К. Этнократия -
непредвиденный феномен постоталитарного мира.// Полис: политические иссл
е-
дов
а
ния, 1993, № 2, с. 40
-
48.
26.
Гак В.Г. Языковая ситуация во франкоязычных стр
а-
нах.// Язык -
культура -
этнос. (С.А.Арутюнов и др.). -
М., Наука, 1994, с.
130
-
140.
27.
Галенская Л.Н. Международные правовые акты в о
б-
ласти защиты прав человека в межнациональных ко
н-
фликтах.// Этнополитический вестник России, 1993, № 3(5), с. 65
-
68.
28.
Ганди Мохандус К. Моя вера в ненасилие.// Вопросы философии, 1992, № 3, с. 65
-
66.
29.
Г
жегорчик А. Духовная коммуникация в свете идеала ненасилия.// Вопросы филос
о
фии, 1992, № 3, с. 54
-
64.
30.
Гиддингс Ф. Основания социологии.// Американская социологическая мысль: тексты. (Под ред. В.И.Добренькова). -
М., Изд
-
во МГУ, 1994, с. 293
-
316.
31.
Гончаров Д
.В. Политическая мобилизация.// Полис: политические исследования, 1995, № 6, с. 129
-
137,
32.
Грищенко В. Неизвестная перепись. (Динамика этн
о-
политического развития по материалам переписей 1939 и 1989 годов).// Этнополитический вестник, 1995, № 3, с. 180
-
191.
33.
Г
убогло М.Н. Защита и самозащита национальностей.// Этнополитический вестник, 1995, № 5, с. 45
-
59.
34.
Губогло М.Н. Национальное право в конституциях республик России (1993
-
1995).// Этнополитический вестник, 1995, № 6, с. 188
-
198,
157
35.
Губогло М.Н. Тактика и стратег
ия национальной авт
о-
номизации и деавтономизации в посткоммунистич
е-
ской России.// Национально
-
культурные автономии и объединения. Историография. Политика. Практика. Антология. -
М., Изд
-
во Института этнологии и антр
о-
пологии РАН, 1995. Том I, с. 21
-
64.
36.
Гузен
кова Т.С. Проблема самоидентификации наци
о-
нальной интеллегенции Республик Поволжья и Пр
и-
уралья.// Конфликтная этничность и этнические ко
н-
фликты. -
М., Изд
-
во Института этнологии и антроп
о-
логии РАН,1994, с. 44
-
46.
37.
Гумилев Л.Н. География этноса в исторически
й пер
и-
од. –
Л.: Наука, 1990, 280 с.
38.
Гумилев Л.Н. Из истории Евразии.
-
М., Искусство, 1992/93, 79 с.
39.
Гумилев Л.Н. Этносфера: история людей и история природы. -
М., Экопрос, 1993, 544 с.
40.
Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы: два подхода к изучению.//
Социс: социологические иссл
е-
дов
а
ния, М., 1992, № 1, с. 50
-
57.
41.
Данилевич И.В. Автономизация Испании.// Полис: п
о-
литические исследования, 1995, № 5, с.121
-
129.
42.
Доган Маттеи. Сравнительный анализ спада национ
а-
лизма в Западной Европе: динамика взглядов покол
е-
ний.// Международный журнал социальных наук, Том I, № 3, 1993, н
о
ябрь, с. 35
-
62.
43.
Доленко Д.В. Территориальное устройство общества и политическая власть. Специал
ь
ность 23.00.02.
-
"Политические институты и процессы". Автореферат диссертации на соискание учено
й степени доктора п
о-
литич
е
ских наук.
-
М., 1996, 32 с.
44.
Доленко Д.В. Федеративное устройство России: пр
о-
блемы и альтернативы.// Регионология, 1993, № 1, с. 49
-
56.
158
45.
Доржинкевич С.И. Программа поддержки коренных народов Севера.// Федерация и народы России. И
н-
фо
рмационный бюллетень № 3, М., Мин
-
во РФ по д
е-
лам национальностей и региональной политике, 1995, с. 13
-
16.
46.
Драгунский Д.В. Макрополитика (заметки о детерм
и-
нантах национального поведения).// Полис: политич
е-
ские исследования, 1995, № 5, с. 34
-
47.
47.
Драгунский Д
.В. Навязанная этничность.// Полис: п
о-
литические исследования, 1993, № 5, с. 24
-
30.
48.
Дробижева Л.М. Интеллигенция и национализм: опыт постсоветского пространства.// Этничность и власть в полиэтничных государствах: материалы междунаро
д-
ной конф
е
ренции 1993.
-
М., 1994, с. 71
-
84.
49.
Дробижева Л.М. Методологические и методические проблемы исследования этническго самосознания.// Актуальные проблемы соц
и
альной психологии.
-
Кострома, 1986, часть 2, с. 12
-
13.
50.
Дробижева Л.М. Этнический фактор в жизни росси
й-
ского общества к середине 90
-
х годов.// Конфликтная этничность и этнические конфликты. -
М., Изд
-
во И
н-
ститута этнологии и антр
о
пологии РАН, 1994, с. 4
-
14.
51.
Жириков А.А. Проблемы политической стабильности Российского государства (этнополитический анализ). Диссертация в фор
ме научного доклада на соискание ученой степени доктора политических наук. -
М., 1996, 70 с.
52.
3иятдинов В. Этнокультурные факторы региональной стабильности и интеграции в России.// Этнополитич
е-
ский вестник, 1995, № 3, с. 151
-
164.
53.
Зотов Д.К. В межведомственн
ой комиссии по делам Арктики и Антарктики.// Федерация и народы России. Информационный бюллетень № 3, М., Мин
-
во РФ по 159
делам национальностей и региональной политике, 1995, с. 16
-
18.
54.
Ибрагимбейли Хаджи Мурат. Государственная Дума РФ лишила коренные малочисл
енные народы Кавказа правового статуса.// Новая Кавказская газета, 1995, № 3, с. 1
-
2.
55.
Ильинский И., Крылов Б., Михалева Н. Новое федер
а-
тивное устройство России.// Этнополитический вес
т-
ник России, 1993, № 1, с. 27
-
35.
56.
Кабузан В.М. Русская этническая террито
рия в бл
и-
жайшем зарубежье и субъектах Российской Федерации в XVIII
-
XX вв. (1719
-
1989).// Мир России. Социология, этнология, культурол
о
гия. Том V, № 2, 1996 (10), с. 43
-
62.
57.
Казанская Г.В, "Особый случай" корсиканской автон
о-
мии.// Полис: политические исследо
вания, 1995, № 5, с. 136
-
141.
58.
Калинина К. Институты государства -
регуляторы межнациональных отношений.// Этнополитический вестник, 1995, № 4, с. 32
-
44.
59.
Карапетян Л. Малочисленные народы и национальные меньшинства.// Этнополитический вестник России, 1993, № 1, с. 36
-
41.
60.
Кейсс Чарльз Ф. Основа отношений между этническ
и-
ми группами в современных государствах
-
нациях.// Этнические процессы в СССР и США: материалы с
о-
ветско
-
американского си
м
позиума. -
М., 1986, с. 60
-
74.
61.
Кинг Мартин Лютер. Любите врагов ваших.// В
опросы философии, 1992, № 3, с. 66
-
71.
62.
Кихано Анибал, Валлерстайн Имманьюэл. Роль Ам
е-
риканского континента в современной мировой сист
е-
ме или концепция Америки.// Международный журнал социальных н
а
ук, 1993, Том I, № 1, с. 125
-
135.
160
63.
Князева Е.Н., Курдюмов С.П
. Синергетика как новое мировоззрение: диалог с И. Пригожиным.// Вопросы фил
о
софии, 1992, №12, с. 3
-
20.
64.
Козенко А.В., Моногарова Л.Ф. Эпистемология этни
ч-
ности.// Этнографическое обозр
е
ние, 1994, № 4, с. 3
-
15.
65.
Козлов В.И. Этничность и государственность.// Э
тн
и-
ческие процессы в СССР и США: мат
е
риалы советско
-
американского симпозиума. -
М., 1986, с. 37
-
49.
66.
Комарофф Дж. Национальность, этничность, совр
е-
менность: политика самосознания в конце XX века.// Этничность и власть в полиэтничных государствах: материалы международной конференции 1993. -
М., Наука, 1994, с. 35
-
70.
67.
Кон И.С. К проблеме национального характера.// Ист
о-
рия и психология. (Под ред. Б.Ф.Поршнева и Л.И.Анциферовой). -
М., Наука, 1971, с. 122
-
158.
68.
Коротков В. Чеченская модель этнополитических пр
о-
цес
сов.// Общественные науки и современность, 1994, № 3, с. 104
-
112.
69.
Коэн Рональд. Этничность и государственность в с
о-
временном мире.// Этнические процессы в СССР и США: материалы советско
-
американского симпозиума. -
М., 1986, с. 21
-
36.
70.
Косолапов Н.А. Интегра
тивная идеология для России: интеллектуальный и политический вызов.// Вопросы фил
о
софии, 1994, № 1, с. 3
-
24.
71.
Крысин Л.П. Владение языком: лингвистический и с
о-
циокультурный аспекты.// Язык -
культура -
этнос. (Под ред. С.А.Арутюнова и др.). -
М., Наука 1994
, с. 66
-
77.
72.
Курамин В.П. Российский Север: проблемы и реш
е-
ния.// Федерация и народы России. Информационный бюллетень № 3, М., Мин
-
во РФ по делам национальн
о-
стей и региональной п
о
литике, 1995, с. 5
-
13.
161
73.
Леванский С.А. Германия: федерализм в мононаци
о-
нальном государстве.// Полис: политические исслед
о-
вания, 1995, № 5, с. 116
-
120.
74.
Лурдес Йеро. Исследования будущего в Латинской Америке.// Международный журнал социальных наук, Том II
, № 3, 1994, с. 49
-
64.
75.
Лысенко В.Н. Развитие федеративных отношений в с
о-
временной России.
-
М., Издание Института совреме
н-
ной политики, 1995, 220 с.
76.
Лысенко В.Н. Этнополитические конфликты в постс
о-
ветском пространстве.// Этнополитический вестник, 1995, № 5, с. 56
-
70.
77.
Львова Э.Л., Нам И.В., Наумова Н.И. Наци
о
нально
-
персональная автономия:
идея и воплощение.// Полис: политические исследов
а
ния, 1993, № 2, с. 129
-
135.
78.
Мазини Элеонора Барбиери. Исследования будущего: тенденция к единству и расхождению.// Междунаро
д-
ный журнал социальных наук, Том II
, № 1, февраль 1994, -
М., с. 3
-
12.
79.
Макайвер Р
. Реальность социальной эволюции.// Ам
е-
риканская социологическая мысль: тексты. (Под ред. В.И.Добренькова). -
М., Изд
-
во МГУ, 1994, с. 78
-
93.
80.
Маресьев В. Будут ли в Мордовии государственные языки?// Этнополитический вес
т
ник, 1995, № 5, с. 175
-
182.
81.
Марченко
Г.И. Методологические подходы к исслед
о-
ванию этнополитических явлений.// Вестник Москов. ун
-
та, серия 12 -
"Политич
е
ские науки", 1995, № 1, с. 5
-
16; № 2, с. 52
-
60.
82.
Марченко Г.И. Этнополитология как наука.// Вестник Москов. ун
-
та, серия 12 -
"Социально
-
пол
итические иссл
е
дования", 1994, № 12, с. 62
-
68.
83.
Марчук О.Д. О работе региональных отделов Миннаца России.// Федерация и народы России. Информацио
н-
162
ный бюллетень № 3, М., Мин
-
во РФ по делам наци
о-
нальностей и регионал
ь
ной политике, 1995, с. 19
-
22.
84.
Матвеев Р.Ф.
Теоретическая и практическая политол
о-
гия. -
М., РОССПЭН, 1993, 239 с.
85.
Мид Дж. Психология пунитивного правосудия.// Ам
е-
риканская социологическая мысль: тексты. (Под ред. В.И.Добренькова).
-
М., Изд
-
во МГУ, 1994, с. 237
-
259.
86.
Миллер А.И. Национализм как теоре
тическая пробл
е-
ма (ориентация в новой исследовательской паради
г-
ме).// Полис: политические исследования, 1995, № 6, с. 55
-
60.
87.
Митина О., Петренко В. Динамика политического со
з-
нания как процесс самоорганизации.// Общественные на
у
ки и современность, 1995, № 5
,с.103
-
115.
88.
Михальченко В.Ю. Языковые проблемы новой Росси
й-
ской Федерации.// Язык -
культура -
этнос. (С.А.Арутюнов и др.).
-
М., Наука, 1994, с. 176
-
183.
89.
Михайлов В.А. Некоторые особенности национальной политики в России. Ретроспекция.// Федерация и нар
о-
ды
России. Информационный бюллетень № 1, М., Мин
-
во РФ по делам национальностей и федеративным отношен
и
ям, 1996, с. 5
-
18.
90.
Модернизация: зарубежный опыт и Россия. (В.А.Красильщиков и др.). -
М., Агенство Информат, 116 с.
91.
Назаретян А.П. Агрессия, мораль и криз
исы в развитии мировой культуры. (Синергетика социального пр
о-
гресса). Курс лекций. -
М., Объединение "Книжник", 1995, 168 с.
92.
Нефедова Т.Г., Трейвиш А.М. Постсоветское пр
о-
странство России.//Мир России. Социология, этнол
о-
гия, культурология. Том V, № 2, 1996 (10), с. 3
-
42.
163
93.
О механизме регулирования этнополитических отн
о-
шений в Российской Федерации. (Доклад под рук. В.Печенева).// Власть, 1994, № 8, с. 52
-
58.
94.
Олескин А.В. Биополитика. Политический потенциал современной биологии: философские, политические и прак
тические аспекты. –
М., 2001.
95.
Олескин А.В. Гуманистика как новый подход к позн
а-
нию живого.// Вопросы философии, 1992, № 11, с. 149
-
157.
96.
Ордешук П. Эволюция политической теории Запада и проблемы институционального дизайна.// Вопросы фил
о
софии, 1994, № 3, с.
24
-
36.
97.
Осипов А.Г. Влияние государственной идеологии на самосознание и активность меньшинств (на примере месхитинских турок).// Этнографическое обозрение, 1994, № 2, с. 35
-
40.
98.
Основы политологии. Краткий словарь терминов и п
о-
нятий.
-
М., Общество "Знание" России, 1993, 168 с.
99.
Офуатеи
-
Коджое У. ООН и защита индивидуальных и групповых прав.// Международный журнал социал
ь-
ных наук, ноябрь 1995, № 11, с. 165
-
184.
100.
Павличук Е.И. Федеральная реформа Бельгии. // П
о-
лис: политические исследования, 1995, № 5, с. 130
-
13
5.
101.
Паин Э. Сепаратизм и федерализм в современной России.// Куда идет Россия?... Альтернативы общес
т-
ве
н
ного развития. -
М., Интерпакс, 1994, с. 159
-
171.
102.
Пастухов В. Б. От государственности к государству: Европа и Россия. // Полис: политические исследов
а-
ния.
1994, № 2, с. 6
-
25.
103.
Пациенко Г. Ослабленное поле духовности и культ
у-
ры ждет подвижнических рук.// Этнополитический вес
т
ник, 1995, № 6, с. 175
-
182.
164
104.
Перепелкин Л.С. Истоки межэтнического конфликта в Татарии.//Мир России. Социология, этнология, культур
о
логия
. To
м
I, № 1, 1992, с
. 91
-
114.
105.
Перепелкин Л.С. Чеченская Республика: современная социально
-
политическая ситуация.// Этнографич
е-
ское об
о
зрение, 1994, №1, с.3
-
15.
106.
Поздняков Э.А. Нация. Национализм. Национальные интересы. -
М., Издат. группа "Прогресс" -
"Кул
ьт
у-
ра", 1994, 128 с.
107.
Празаускас Альгис. Распадется ли федерация?// Акт
у-
альная политика: анализ и практика, 1993, №2
-
6, с. 11
-
17.
108.
Пугачев В.П., Сололовьев А.И. Введение в политол
о-
гию: Учебное пособие для студентов высш. учебн. з
а-
ведений. 2
-
е издание. -
М., Аспект Пресс, 1995, 320 с.
109.
Риддел
-
Диксон Элизабет. Социальные движения и Организация Объединенных Наций.// Междунаро
д-
ный журнал социальных наук, ноябрь, 1995, № 11, с.133
-
149.
110.
Рывкин М. Конфликт между правами человека и пр
а-
вом наций на самоопределение в по
слесоветской о
б-
становке.// Этнополитический вестник России, 1993, № 3 (5), с. 50
-
53.
111.
Саликов Р.А., Саввин А.В. Конгресс тюркских нар
о-
дов Российской Федерации.// Федерация и народы России. Информационный бюллетень № 2, М., Мин
-
во РФ по делам национальностей
и федеративным отн
о
шениям, 1996, с. 36
-
38.
112.
Селиванов А.И. Башкортостан -
"неизвестная земля" на политической карте России.// Полис: политические иссл
е
дования, 1995, № 6, с. 138
-
144.
113.
Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе ц
и-
вилизаций: учебное пособие
для вузов. Изд. 3
-
е. -
Брянск: "Курсив", 1999, 558 с.
165
114.
Сингер Б.Дж. Демократическое решение проблемы этнического многообразия.// Вопросы философии, 1994, № 6, с. 89
-
97.
115.
Скребнев Э.В., Шуверова В.Д. Некоторые проблемы современного состояния и развития федер
ализма в России.// Федерация и народы России. Информац
и-
онный бюллетень № 1. -
М., Мин
-
во РФ по делам н
а-
циональностей и федеративным отношениям, 1996, с. 27
-
35.
116.
Соколовский С.В. Биллингвизм и когнитивное разв
и-
тие: мифы, концепции, гипотезы.// Этнические фа
к-
торы в жизни общества. (Сборник).
-
М., 1991, с. 3
-
15.
117.
Соколовский С.В. Международно
-
правовые пробл
е-
мы защиты культуры меньшинств.// Права и статус национальных меньшинств в бывшем СССР. –
М., 1993, с. 18
-
35.
118.
Соколовский С.В. Парадигмы этнологического зн
а-
ни
я.// Этнографическое обозр
е
ние, 1994, № 2, с. 3
-
17.
119.
Соколовский С.В. Этническое насилие: структуры теоретического дискурса.// Этнометодология: пр
о-
блемы, подходы и концепции. -
М., 1994, Вып. 1, с. 94
-
112.
120.
Солник Ст. "Торг" между Москвой и субъектами ф
е-
дера
ции о структуре нового Российского государс
т-
ва.// Полис: политические исследования,1995, № 6, с. 95
-
108.
121.
Солодухин Ю. Остановить обвал.// Актуальная пол
и-
тика: анализ и практика, 1993, № 2
-
6, с. 18
-
22.
122.
Сыродеева А.А. К проблеме типологии межгруппов
о-
го взаим
одействия.// Актуальные проблемы социал
ь-
ной пс
и
хологии. -
Кострома, 1986, часть 2, с. 33
-
34.
123.
Таболина Т.В. Биологизация этнического в америка
н-
ской этносоциологии.// Рассы и народы, М., 1985, № 15, 1986, с. 56
-
77.
166
124.
Тишков В.А. Национальности и национализм в пос
т-
советском пространстве (исторический аспект).// Э
т-
ничность и власть в полиэтничных государствах: м
а-
териалы Международной конференции 1993. -
М., Наука, 1994, с. 9
-
34.
125.
Тишков В.А. О толерантности.// Этнополитический вестник, 1995, №5, с. 21
-
32.
126.
Тишков В
.А. Стратегия и механизмы национальной политики в Российской Федерации.// Этнографич
е-
ское об
о
зрение, 1993, № 5, с. 12
-
34.
127.
Тишков В.А. Этничность, национализм и государство в постсоветском обществе.// Вопросы социологии, 1993, № 1/2, с. 3
-
38.
128.
Трусов В.П., Ф
иллипов А.С. Этнические стереот
и-
пы.// Этническая психология. (Этнические процессы и образ жизни людей). Сборник научных трудов. -
М., УДН, 1984, с. 3
-
20.
129.
Тузмухамедов Р.А. Права и свободы народов.// Н
а-
ционально
-
культурные автономии и объединения. Историогр
афия. Политика. Практика. Антология. –
М., Изд
-
во Института этнологии и антропологии РАН, 1995, Том III, с. 33
-
45.
130.
Фарукшин М.Х. Субъекты федераций в междунаро
д-
ных отношениях.// Полис: политические исследов
а-
ния, 1995, № 6, с. 109
-
118.
131.
Филлипов В.Р., Филлип
ова Е.И. Горный Алтай: ме
ж-
национальные отношения сегодня и завтра.// Мир России. Социология, этнология, культурология. Том II, № 1,
–
М., 1993, с. 63
-
76.
132.
Хоперская Л., Денисова Г. Современная национал
ь-
ная политика на Северном Кавказе (попытка анал
и-
за).// Этн
о
политический вестник, 1995, № 6, с. 106
-
132.
167
133.
Хоперская Л., Черноус В. Россия и Северный Кавказ: история и современность.// Этнополитический вес
т-
ник России, 1993, № 1, с.58
-
68.
134.
Цыганков П. Мировая политика: содержание, дин
а-
мика, основные тенденции.// Общес
твенные науки и совр
е
менность, 1995, № 5, с. 131
-
141.
135.
Червонная С.М. Защита прав народов Европы.// Н
а-
ционально
-
культурные автономии и объединения. Историография. Политика. Практика. Антология. -
М., Изд
-
во Института этнологии и антропологии РАН, 1995, Том I
II, с. 13
-
32.
136.
Чешко С.В. Человек и этничность.// Этнографическое обозрение, 1994, № 6, с. 35
-
49.
137.
Чешко С.В. Этнические меньшинства в политико
-
правовой системе современного общества.// Права и статус национальных меньшинств в бывшем СССР. -
М., 1993, с. 8
-
1
7.
138.
Чичановский А. Средства массовой информации и терпимость: проблемы реализации конструктивного идейно
-
политического потенциала общества. // Этн
о-
политич
е
ский вестник, 1995, № 5, с. 97
-
109.
139.
Шадсон Майкл. Культура и интеграция национал
ь-
ных обществ.// Междун
ародный журнал социальных наук, а
в
густ, 1994, № 3 (6), с. 81
-
104.
140.
Шейнис В.Л. Национальные проблемы и конституц
и-
онная реформа в Российской Федерации.// Полис: п
о-
лит
и
ческие исследования, 1993, № 3, с. 45
-
50.
141.
Шмидт Карл. Понятие политического.// Вопросы с
о-
ци
ологии, Том I, № 1, с. 35
-
67.
142.
Элейзер Д.Дж. Сравнительный федерализм.// Полис: политические исследования, 1995, № 5, с. 106
-
115,
143.
Этнополитическая ситуация в регионах Российской Федерации. (Дагестан). -
М., РИЦИСПИРАН, 1995, 74 с.
168
144.
Этнологический словарь. Вы
п. 1. Этнос. Нация. О
б-
щество. –
М., Изд
-
во "Виттан", 1996, 203 с.
145.
Юрченков В.А. Масторава: основные тенденции ра
з-
вития.// Этнографическое обозр
е
ние, 1994, № 1, с. 15
-
23.
146.
Anthias F., Yuval
-
Davis N. lntroduction.// Woman
-
Nation
-
State, Basing
-
Stoke, L, 1989.
147.
Boulding E. Ethnic Separatism and World Develo
p-
ment.// Social Movements Conflicts and Change, 1979, vol.2, Conn.Jaipress.
148.
Boulding E. Ethnicity and New Constituve Orders: An Approach to Peace in the Twenty
-
First Century. Ch.2.// From Chaos to Order. (Ed.Hi
sakazu, Usui and Takeo Uchida), vol.1, Crisis and Renaissauce of the World S
o-
ciety, Tokyo, Yushidio, Rebl.
149.
Chauchy V.State and Nation: Towards a metaphysics of Society.// Dialektics.A. Humanism, Warsaw, 1990, vol.17, №1, p.56
-
67.
150.
Clay J. Epilogue: The Ethn
ic Future of nations.// Third World Quarterly, 1989, №11, (4), р
.223
-
233.
151.
Ethnic groups and Boundaries. The social Organization of Culture Difference. (Ed. and intr. by F.Barth.), Bergen, 1970.
152.
Ethnic Groups and the State. (Ed. by Paul Brass), London -
Syd
ney, Croom -
Helm, 1985.
153.
Farah M.I. From Ethnic Response to Clan Identity: a study of State Penetration among the Somalily Nomadic Pastoral S
o
ciety of Northeastern Kenya. Uppsala, 1993.
154.
Fast Т
. Immigration, integration and the ethnicization of Politics: a review of German literature.// European Jou
r-
nal of Political Resarch, vol.25, №4., June 1994, p.439
-
460.
155.
Rothschild J. Ethnopolitics: a conceptual framework. N.Y., Columbus University Press, 1981.
169
156.
Sabaratnam, Lakshman. Inter Ethnic Stratification and Ethno
-
Nationalism.// Journal of Developing Societies, 1(1989), p.15
-
25.
157.
Shils Edward. 2 Centre and Periphery: Essays in macr
o-
sociology, The University of Chicago Press, Chicago -
London, 1975.
158.
Van den Berghe.P.L. The Ethnic phenomenona. N.Y., 1987. 159.
Weiner M. P
eople and state in a New Ethnic Order?// Third World Quart, L.,1992, vol.13, №2, p.317
-
333.
170
По теме диссертации опубликованы сл
е
дующие работы:
1. Этническая группа и государство в полиэтническом обществе: рациональные основания взаимодействия.// Сборник
научных трудов молодых ученых. Вып. 2. -
Уль
я-
новск, УСХИ, 1995, c 30
-
34.
2. Политическая социализация этнических групп в п
о-
стколониальном пространстве.// Общественные науки и современность, 1998, № 1, c.71
-
80.
3. Политическая социализация этнических групп
в п
о-
стколониальном пространстве.// Российское общество: прошлое, настоящее и будущее. Сборник научных трудов. -
Ульяновск, УГСХА, 1997, c.104
-
109.
4. Методология этнополитических исследований.// Российское общество: прошлое, настоящее и будущее. Сборник н
аучных трудов. -
Ульяновск, УГСХА, 1997, c.97
-
104.
5. Политическая мобилизация этнических групп в Ро
с-
сийской Федерации (к 80
-
х –
перв.пол. 90
-
х гг.).// Вестник Академии. Серия: Гуманит. науки и соц. технологии. -
Ульяновск, УГСХА, 2001, с 61
-
65.
6. Взаимод
ействие государства с этническими групп
а-
ми в Российской Федерации.// Вестник Академии. Серия: Гуманит. науки и соц. технологии. -
Ульяновск, УГСХА, 2002, с. 37
-
44.
7. Формирование гражданского правосознания как м
е-
ханизм деполитизации этничности.// Вестник Академии. Серия: Гуманит. науки и соц. технологии. -
Ульяновск, УГСХА, 2002, с. 61
-
68.
8. Категория этничности как эпистемологический ф
е-
номен.// Общественные науки и современность, 2003, №3, с.122
-
127. 171
Borisova O.V. Ethnic groups in political process (co
nce
p-
tual bases of ethnopolitology). –
Ulyanovsk, State Agricultural Academy, 2003, -
172 p.
This book is the scientific monografh in the field of ethn
o-
politology and it sums up the author’s ten
-
year research on prep
o
sitional theme.
This research represents
the first native development of the declared theme both in methodological and conceptual aspects. For the first time, it gives the analysis of the dynamics of et
h-
nic groups in the russian political process. The key problems of the formation of ethnopoliti
cal subjects have been analysed on the synergetic methodology and on the basis of studying exte
n-
sive documentary materials and works of russian and foreign authors, which reflect some aspects of ethnic communities’ p
o-
litical and vital activity. For the fir
st time, the question of et
h-
nic groups and state interaction in the political space of modern Russia is considered on native materials and main a
p
proaches of making the mechanism of ethnicity depolitisation are d
e-
fined.
The author defended the thesis of ca
ndidate’s degree in p
o-
litical sciences on this theme in the academic councel of Mo
s-
cow State University named M.V. Lomonosov on the sp
e
ciality p
o
litical institutes and processes (June, 1997).
The book is addressed to scientists, politicians, statesmen and also to broad sections of the readers, who are interested in problems of the Russian statehood, the activity of ethnopolit
i-
cal subjects.
My first monograph is dedicated to my mother, Barinova Tamara Vladimirovna, and my friend, Soloveychikova Anna Evgenyev
na, who with their love and support lighted my tho
r-
ny creative path to scientific Olymp.
Reviewers:
Doctor of political sciences Dergunova N.V.
Doctor of political sciences Magomedov A.K.
Borisova
O
.
V
., 2003
172
Борисова О.В.
Этнические группы в политич
еском процессе (концептуальные основы этнополитологии).
Ульяновск, УГСХА, 2003, -
172c.
План
2003 г.
Компьютерный набор:
Колесов А.
Черненко С.
Компьютерная верстка:
Данько В.В.
Редактор
Королева И.С.
Подпис
а
но в печать 20.11.2003 г.
Фо
р
мат 60
8
4 1/16
Бумага о
ф
сетная
Га
р
нитура Тип
-
Таймс
Усл. печ. л. 10,7
Заказ Тираж 100 экз.
Ризограф УГ
С
ХА
432980, г. Ульяновск, бул
ь
вар Новый Венец, 1.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа