close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

КУЗЬМИН-КАРАВАЕВ Д.Д.

код для вставкиСкачать
ЗАПРЕЩЕНО ЛЮБОЕ КОПИРОВАНИЕ!
(c) С.Г. Зирин
РУССКИЕ ВОИНЫ. МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ
КУЗЬМИН-КАРАВАЕВ Дмитрий Дмитриевич (09.01.1892-03.05.1985,Хельсинки). Ротмистр 6-го Глуховского Императрицы Екатерины II драгунского полка РИА. Ротмистр Конно-Егерского полка СЗА. Георгиевский кавалер. Православного вероисповедания. Участник Осеннего Петроградского Похода. После Исхода СЗА из Эстонии перебрался в Финляндию. Осенью 1920 г. прибыл в Крым, но, успел лишь прослужить около месяца в 1-м сводном кавалерийском полку (в безлошадном эскадроне) в Русской Армии ген., бар. П.Н. Врангеля до эвакуации Крыма. Из Константинополя вернулся обратно в Финляндию, где поселился в Гельсингфорсе. Явился автором первого печатного опыта Гражданской войны на Петроградском фронте, опубликованного анонимно брошюрой в 1920 г. в финской столице. Два года служил в местной русской газете "Русская Жизнь". После банкротства газеты поступил на работу в управление известной конфетно-шоколадной фабрики "Фацер", где прослужил 11 лет. После занялся ресторанным делом, держал Русский клуб-ресторан в Гельсингфорсе, позже служил управляющим крупным рестораном. Принимал деятельное участие в общественной жизни русской колонии. Состоял в Обществе "Русская колония в Финляндии" и в Особом Комитете по делам русских в Финляндии, где, после отъезда в Лейпциг А.Н. Фену, занял должность управляющего делами. Возглавлял Общество ревнителей памяти Императора Николая II. Состоял членом Союза бывших офицеров Русской Императорской гвардии, Армии и Флота и Объединения офицеров конницы и конной артиллерии.
Как видный политический эмигрант находился под тайным надзором финской политической полиции, сотрудниками которой на него было заведено дело (ныне хранится в фонде Сыскной полиции Национального архива Финляндии)*. Д.Д. вспоминал: "Моя спокойная, благополучная и безоблачная жизнь прервалась трагическим образом весной 1945 г., когда всем и вся в Финляндии распоряжалась советская контрольная комиссия". В ночь с 20 на 21 апреля 1945 г., под давлением председателя Советской контрольной комиссии генерала НКВД Жданова в Финляндии, по распоряжению министра внутренних дел Финляндии, коммуниста Лейно, в числе 19 человек (17 из которых являлись членами РОВС и НТСНП) был арестован в Хельсинки. На самолете был насильственно переправлен в СССР. Шесть месяцев находился в заточении в тюрьме "Лефортово". "Осужден" на 10 лет тюремного заключения. Этапирован сначала в Мариинск, позже в советский концлагерь при станции Юрга Томской железной дороги. Осенью 1947 года выданным из Финляндии узникам заключение в советском концлагере было изменено на тот же срок, так называемым "закрытым", т.е. тюремным. В конце 1946 года финская печать подняла шум вокруг насильственной, незаконной выдачи граждан Финляндии. Весной 1947 года в Риксдаге (аналог Госдумы РФ) прошли дебаты, в результате которых министру левых убеждений виновнику этой выдачи было выражено недоверие, и он был отправлен в отставку. Вследствие протестов со стороны финских властей во второй половине октября 1947 года Кузьмин-Караваев был перевезён из концлагеря во Владимирскую тюрьму. Димитрий Димитриевич считал, что его перевод в тюрьму был обусловлен стремлением советских властей минимизировать информацию от узников о жизни в "советском раю" и в концлагерях, и вероятностью его возвращения в Финляндию. С октября 1947 по апрель 1955 гг. он находился во Владимирской тюрьме. За годы пребывания в советских тюрьмах здоровье его было подорвано, и он превратился в инвалида. В день окончания 10-летнего заключения 21 апреля 1955 года он был переведен в одиночную камеру и вызван к чекисту, который ему объявил, что он обнаружил в его деле в постановлении ОСО утверждение о том, что он является советским гражданином. Д.Д. указал им на финский паспорт в этом же деле, но чекист парировал, что не хочет брать на себя ответственность, а посему его отправят временно до выяснения обстоятельств на поселение. 3 июня 1955 года Кузьмин-Караваев с попутчиком и с двумя надзирателями отправились из Москвы в Канск. Откуда на попутной машине проехали с большими трудностями 80 км, добравшись до Ирбея, и еще 40 км вынуждены были проехать и пройти пешком до глухого таежного села Агул (названного по имени горной реки), где и находился назначенный ему и попутчику Инвалидный дом. Здесь он провёл полтора месяца, находясь в тревожном ожидании своей участи. После смерти Сталина, при "потеплении" отношений между Финляндией и СССР удалось добиться освобождения и возвращения из советского плена узников. В 1955 г. президент Финляндии Юхо Паасикиви обратился к правителям СССР с просьбой вернуть домой граждан Финляндии. В результате давления финских властей, будучи финским гражданином, Дмитрий Дмитриевич в числе 28 освобожденных пленников 4 августа 1955 г. был вначале отправлен обратным путем по железной дороге и самолетом в Москву; где чекисты истинно по-иезуитски устроили всей группе финских граждан прощальную автобусную экскурсию по Москве. 8 августа 1955 г. Димитрий Димитриевич прибыл на поезде в Финляндию (через Выборг), где его ждала верная супруга Вера Владимировна. Финские власти, признав вину своего бывшего министра, назначили Д.Д. материальную компенсацию, благодаря которой он смог безбедно прожить оставшуюся часть своей жизни. Вера Владимировна тяжело переживала выдачу мужа и его заточение, что подорвало ее сердце, зарабатывала на жизнь, давая уроки музыки. После его возвращения из советского плена она прожила с ним два с половиной года и на Пасху 1958 г. скончалась. Министерство иностранных дел Финляндии просило Д.Д. не публиковать каких-либо воспоминаний о своем пребывании в советском заточении. Но поскольку интерес к судьбе Д.Д. был велик, он написал на пишущей машинке историю захвата всей группы и своего пребывания в советском плену. Часть своих воспоминаний он опубликовал в конце 1950-х гг. в русской газете "Русская Жизнь" (Сан-Франциско) под псевдонимами Г. Др. и Глуховский драгун. Рукопись, по его признанию, он оставил себе всего лишь в одном экземпляре и отдавал два больших пакета с нею на прочтение всем желающим. В итоге, когда спохватился ее искать, то с трудом вместе с друзьями вспомнил, что последний кто ее брал, был приезжавший из Стокгольма полковник 2-го Царскосельского полка В.И. Матвеев. Но у него по возвращению в Швецию случился инфаркт и он скончался. Архив его вместе с рукописью Кузьмина-Караваева канул в Лету. В январе 1962 года правительство Канады приняло закон, по которому не только свои но и иностранные воины, как участники Первой Мировой войны (волею судьбы проживавшие в Канаде) получали право на получение пенсии. Но для этого необходимо было подтверждение своей службы и участия в боевых действиях предоставлением послужного списка. Поскольку послужные списки имели лишь единицы, то канадское правительство пошло на уступки, разрешив предоставлять на испрошение пенсии фотокопии производств и награждений из "Русского Инвалида", или подобных ему официальных источников. Комплекты "Русского инвалида" во Франции сгорели во время войны, и генерал Позднышев из Парижа стал пересылать многочисленные обращения офицеров в Финляндию к Д.Д., где комплекты "Р.И." (за исключением 1914 года) имелись в фондах университетской библиотеки. В фондах Военного музея Финляндии хранились Высочайшие приказы, циркуляры Главного штаба и масса других важных документов, переданных ранее из архива и канцелярии Свеаборгской крепости. Единственным не только русским, но и посторонним, кто был допущен к свободной работе с данными материалами, явился Димитрий Димитриевич, который оказал неоценимую помощь многим русским воинам - братьям по оружию, проводя долгие часы и дни в изысканиях документов в Финских архивах и пересылая копии оных их владельцам. Оставшись один, в последние годы своей жизни он был озабочен сохранением, как своего архива, так и рукописей и документов белых воинов. Все материалы, которые ему передавали или пересылали он в свою очередь, выслал в дар на имя ротмистра Дробашевского заведующего фондами Музея Русской Конницы в Нью-Йорке (в начале 1990-х гг. настоящие архивные фонды музея, правлением Музея Общества "Родина", были переданы в РФ в Российский фонд культуры в Москве). Сюда же им были пересланы и все собранные фотографии Глуховского драгунского полка. Д.Д. является автором большой обзорной статьи "Внешняя политика Императорской России в XX столетии", опубликованной в нескольких номерах "Русской Жизни" (США) осенью 1962 г. и работы "Национальная Россия и Союзники", опубликованной в "Парижском Вестнике" в январе 1963 г. Димитрий Димитриевич прожил долгую и светлую жизнь, "мечом и пером" борясь и отстаивая святые российские идеалы. Скончался он на 94 году жизни в Хельсинки, прах его был погребен на столичном православном кладбище. Могила его, к сожалению, не сохранилась. Соч.: Октябрьское наступление на Петроград и причины неудачи Похода. Записки Белого офицера: Гельсингфорс, Акционерное Общество Эвлунд и Петтерсонн, 1920, 59 с. Ист. Архив полк. А.С. Гершельмана (наследник М.А. Гершельман, Б.-Айрес); переписка Д.Д. Кузьмина-Караваева (Гельсингфорс) с А.С. Гершельманом (Буэнос-Айрес) / Архив М.А. Гершельман (Буэнос-Айрес). С.-ПЕТЕРБУРГ†
Посвящается ротмистру Д. Кузьмину-Караваеву
О Петербург, ты город грезы
Царя - гиганта средь царей,
Ты видел блеск, ты видел слезы
Любимой Родины моей.
Всегда, всегда ты предо мною,
О, дивный город мой родной,
С твоей широкою Невою,
Дворцов прекрасною стеной.
Как часто я в мечтах гуляю
Под сению твоих садов
Закаты солнца созерцаю
В морских волнах у Островов.
Несусь я зимнею порою
На резвых серых рысаках,
Любуясь крепостной иглою
В искристых солнечных лучах.
Я в Мариинский вступаю
С его блестящею толпой, И звукам чудным там внимаю,
И улетаю с их волной.
Всегда ты царственно прекрасен,
Тебе идет любой наряд,
Всегда твой силуэт и строг и ясен,
Пленяет восхищенный взгляд.
И в зимнем, северном уборе,
Когда так синь твой небосклон,
В точеном мраморном узоре
Твоих решеток и колонн.
И яркой осенью нарядной,
Когда все в золоте сады,
И воды невские прохладно
Несут и барки, и плоты.
Но краше ты всего весною, Весь в майском трепете ночей,
Когда сольется явь с мечтою
И странно гулок звук речей.
Рукою дерзкой, в диком рвении
Был сорван гордый твой наряд,
И ты застыл в недоумении
И устремил свой взор назад.
И ждёшь, когда забьют куранты
В высокой башне над Невой.
И духом сын царя-гиганта
Тебе вернет блеск прежний твой.
Ирина Еленевская, Стокгольм, 1959 ("Часовой", 1960, №405, январь, с.18).
* Подр. см.: Каркконен Эллина. Русская эмиграция в Финляндии. Из личного дела Дмитрия Кузьмина-Караваева / "Михайлов День 2-й: Журнал Исторической России", СПб, 2011, с.351-370.
Фотопортрет из фондов Национального архива Финляндии. † Еленевская Ирина. "С.-Петербург" // "Часовой", 1960, №405, январь. С.18. Стихотворение посвящено ротмистру РИА и СЗА Д.Д. Кузьмину-Караваеву (1892-1985, Хельсинки) с которым поэтесса была лично знакома. ---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
644
Размер файла
2 194 Кб
Теги
караваев, кузьмин
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа