close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Шатилов В. М. Знаменосцы штурмуют рейхстаг. 1975

код для вставкиСкачать
и коп. МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ II • I РЕЙХСТАГ В.М.ШЙТИПОВ ШЖШЕЩ шшмвют РЕЙКВПГ СТРАНИЦЫ ВОСПОМИНАНИЙ Москва «Молодая гвардия» 1975 9(с)27 Ш23 ЗНАМЯ ПОБЕДЫ © Издательство «Молодая гвардия», 1975 г. Ш 11201—110 078(02) —75 1 9 2 ~ 7 5 В Центральном музее Вооруженных Сил хранится Знамя Победы, то самое, которое комсомольцы-знаменосцы сержант Михаил Его­
ров и младший сержант Мелитон Кантария водрузили на куполе рейхстага — главном здании поверженного Берлина и «третьего рейха». Простое хлопчатобумажное полотнище. Деревянное древко, окрашенное красными чернилами. Серп и молот в правом верхнем углу полотнища, над ними звезда. Белые буквы и цифры по всему красному полю: «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идрицк. див. 79 с. к. 3 у. а. I Б. Ф.». Если «перевести» эту надпись на понятный всем язык, то она расскажет о том, что знамя это принадлежит 150-й стрелковой Ид-
рицкой дивизии, которая была награждена орденом Кутузова II степени, что дивизия входила в 79-й стрелковый корпус, а этот корпус являлся составной частью 3-й ударной армии, которая сража­
лась в составе 1-го Белорусского фронта. На древке можно увидеть еще одну цифру — 5. Она означает, что знамя, которому суждено было стать Знаменем Победы, явля­
лось пятым по порядку номером из всех тех девяти, что были вру­
чены дивизиям Военным советом 3-й ударной армии перед штур­
мом Берлина. У Знамени Победы все время народ—школьники, студенты, рабо­
чие, колхозники, солдаты и моряки, убеленные сединами ветераны войны и труда. Они подолгу задерживаются у знамени, вглядыва­
ются в каждую складочку, будто хотят разглядеть не только само знамя, но и тех, кто нес его сквозь огненный шквал, кто под визг пуль и зловещее уханье разрывающихся снарядов сумел водрузить его над поверженным рейхстагом, кто сражался под этим знаме­
нем и победил... Я часто бываю в музее, всегда захожу в этот зал, где хранится знамя, подолгу стою у его витрины. С ним, с этим знаменем, связаны мои самые дорогие воспоминания. Его, это знамя, держал я в руках в Берлине, будучи командиром той самой «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идрицк. див.». Его, это знамя, вручил я полковнику Федору Матвеевичу Зинченко вместе с приказом штурмовать рейхстаг. И мне посчастливилось тогда, поздним вечером 30 апреля 1945 года, передать на командный пункт командира корпуса генерала С. Н. Переверткина весть о том, что Знамя Победы водружено над рейхстагом. И эта весть, как эста­
фета, передавалась потом от командующего корпусом к командую-
щему армией, затем фронтом и в Москву Верховному Главно­
командующему. После победы это знамя бережно сняли с купола рейхстага и от­
правили в столицу на Парад Победы, который состоялся на Крас­
ной площади 24 июня 1945 года. Теперь возле этого Знамени Победы фотографируют молодых победителей всесоюзного соревнования, которое развернулось в на­
шей стране еще в четвертом, определяющем году пятилетки и про­
должается с утроенной силой в пятом, завершающем... Можно ска­
зать, эстафета побед продолжается. Я уже не молод. Время отсчитывает седьмой десяток лет. Ушел из рядов Советской Армии в запас. И теперь, когда появилось много свободного времени, мне часто приходится бывать в школах и институтах, в клубах и Дворцах культуры, на заводах и фабри­
ках, выезжать в города и села, на север и на юг, на запад и восток страны. И, где бы я ни был, меня с горячим интересом расспрашивают об этом славном знамени, о людях, которые воевали под ним, о том, какой ценой была достигнута победа и завоевано счастье спокойной и мирной жизни. И я не устаю рассказывать о том, что знаю, чему был свидете­
лем. Написал несколько книг — и вот еще одна, которая адресуется молодым читателям и посвящается 30-летию славной победы над фашистской Германией. Как-то меня спросили, почему я назвал эту книгу — «Знаме­
носцы штурмуют рейхстаг»? Разве рейхстаг штурмовали одни зна­
меносцы? Конечно, нет. В штурме рейхстага принимали участие тысячи людей. Но я считаю, что всех их можно назвать знаменосцами. И их, и всех наших солдат, офицеров, генералов, маршалов. Все они были знаменосцами, весь наш великий советский народ был знаменосцем, ибо только усилиями всей нашей доблестной Совет­
ской Армии, всего героического советского народа стало возмож­
ным водружение Знамени Победы над рейхстагом, над Берлином, над поверженным в прах фашистским рейхом. «...Когда над рейхстагом взвился красный стяг, водруженный руками советских воинов, — говорил Л. И. Брежнев, — это было не только знамя нашей военной победы. Это было... бессмертное знамя Октября; это было великое знамя Ленина; это было непобе­
димое знамя социализма — светлый символ надежды, символ сво­
боды и счастья всех народов!» ГРАНИЦА У нас в центральной полосе России в феврале зима в разгаре: свирепствуют морозы, метут метели, вьюга кружит белые космы снега. А в Германии уже весна, может быть, ранняя, а может быть, тут всегда она наступает раньше, чем у нас. Небо тяжелым грузом сырых туч давит на землю, бесснежные поля сереют прошлогодней стерней, деревца посветлели, уже пред­
чувствуя пору своего пробуждения. Сзади туман голу­
боватый и тихий, а впереди дым, плотным занавесом сомкнувший и землю и небо, затянул горизонт. Слыш­
но, где-то там бьют орудия, стучат пулеметы. Крас­
ными всполохами взлетают к небу языки огня... Там бушуют бои, несмолкаемые, упорные. Они охватили фронт от края до края. Гитлеровцы отчаянно пытаются сдержать натиск наших войск, яростно сопротивляют­
ся, но не выдерживают и откатываются все дальше, на запад, унося с собой и гром и тревогу. И здесь становится все тише, спокойнее. Только дороги живут прежней напряженной жизнью — урчат машины, пере­
стукиваются двуколки, мерно шуршат шаги — на пе­
редовую подтягиваются колонны бойцов. Все идет впе­
ред, все движется на запад. — Братцы, Германия! — кричит кто-то из колонны, увидев у обочины дороги высокий полосатый, несколько покосившийся столб и рядом такой же полосатый по­
валенный шлагбаум. — Стой! — снова слышится чей-то голос, и я вижу, как небольшой юркий сержант быстро подбегает к столбу и проворно прикладом автомата приколачивает дощечку, видно подобранную тут же, на дороге, мелом размашисто пишет на ней: «Смерть Германии!» Бойцы дружно вскидывают вверх автоматы и дают залп. Глухо зарокотало укутанное хмарою небо, дымок легкой ниткой повис над головами. Взглянув на дощечку, я подумал: «Почему смерть Германии? Фашисты затеяли войну, им и смерть. Ведь Германия — это не только фашисты. Германия — это прежде всего ее народ: трудовой люд, старики, женщины, дети. Разве можно писать «смерть Герма­
нии»? Нужно сейчас же, сию же минуту разъяснить воинам, рассказать, что мы идем не против Германии вообще, мы идем против банды фашистских головоре­
зов, против гитлеровских войск...» И тут же припомнилась мне деревушка Краснуха, что на Псковщине под городом Дно. Ее мы освободили год назад, в 1944-м. Черные бугры пепла вместо домов. Частокол черных печных труб, груды битого, покрытого черной копотью кирпича. И толпа солдат возле одино­
кого дерева, чудом уцелевшего среди этого пожа­
рища. Я подъехал к толпе на своем «виллисе». Солдаты расступились. — Что здесь? — спросил я. — Мать, товарищ полковник, — тихо ответил мне сержант и показал на сгорбленную женщину у горы пепла, окаменевшую в своем горе. — Пришла она, а '( ^ детей нету, и дома нету. Шестерых сожгли гады здесь, в ее избе. Видите, всю деревню спалили и никого в живых не оставили: только вот она случайно — ухо­
дила куда-то и осталась одна. Женщина не шелохнулась. Ни один мускул не дрог­
нул на ее лице, даже глаза оставались неподвижными. Такое у нее было великое горе. Все слезы она давно выплакала, все муки вымучила и теперь совсем опу­
стошенная и одинокая сидела у пепелища. А сержант тихо, будто боясь испугать ее, сказал: — Как же так, товарищ полковник, такое горе! Сержант, конечно, понимал, что ни я, ни кто другой не мог ни в чем помочь матери. Наверное, в моем ответе он хотел услышать то, что могло бы снять на­
пряженность момента. — Крепче бить надо фашистов, — сдержанно, но твердо ответил я. — Всех, до единого, чтоб и духу их на нашей земле не осталось! В моих словах не было ничего необычного. Но все равно они прозвучали тогда с какой-то новой силой. И я почувствовал это, увидев, сколько огня вспыхнуло во взоре сержанта, сколько страсти послышалось в его команде «вперед — шагом марш!». И полные реши­
мости бойцы двинулись туда, где громыхал бой. Там же, под городом Дно, я был свидетелем и та­
кой сцены — жители небольшой деревушки поймали факельщиков, которые пытались поджигать их дома. Немцев загнали в сарай, и окружившие его старики и женщины хотели сжечь фашистов вместе с сараем. Мы тогда не допустили этого. — Они же пленные, — сказал я. — А пленных мы не уничтожаем. Да, велик был гнев наших людей. Любовь к своей земле, к своей Отчизне, ненависть к захватчикам, тво­
рившим злодеяния на родной земле, делали их силь­
ными и беспощадными. И эта сила росла с каждым новым преступлением фашистов, с каждым новым уда­
ром по врагу. Каждая победа окрыляла воинов, вела их к новым боевым успехам. Каждый бой с врагом, каждое сражение рождали своих героев. Всюду и солдаты и офицеры бились с сознанием того, что даже небольшая отвоеванная пядь родной земли, выигранная битва, большая или малая, приближает общую победу над врагом. Сколько схваток, тяжелых боев, сколько усилий и мужества потребовалось от солдат и офицеров, чтобы сломить врага и гнать его вот сюда, на землю, поро­
дившую его. И каждая большая победа складывалась из тысяч малых побед за маленькие высотки и речон­
ки, за городки и деревеньки, за отдельные окопчики и траншеи. Вспоминаю высоту 228,4, или, как называли мы ее, «Заозерная», в память о той прославленной высоте, что возвышалась у озера Хасан. Эта высота 228,4 осталась теперь далеко позади нас, на древней земле Псковщины, севернее города Пустошка у реки Ве­
ликой. Летнее утро тогда было теплым и тихим. В траве гудели пчелы, где-то посвистывала овсянка, и ничто не говорило о том, что тишина вот-вот снова разо­
рвется громом орудий... Но война была. И через какой-нибудь час-полтора заревел тяжелый огненный ветер «катюш», и светлое чистое небо затрепетало багряными отблесками. Нача­
лась мощная артиллерийская подготовка. На огневые точки противника, траншеи и ходы сообщения обру­
шились тысячи снарядов, разметывая все вокруг себя. Трудно было представить себе, сколько времени гремело небо. Казалось, прошла целая вечность. Мы с величайшим напряжением ждали, когда наступит за­
тишье. Офицеры подтянулись, солдаты сжали в руках автоматы. Я хорошо помню эту атаку. Сразу, едва взлетела зеленая ракета, над траншеей поднялась стена людей — и тысячи воинов хлынули на равнину, охватывая вы­
сотку справа и слева. И когда достигли они вражеских окопов, схвати­
лись врукопашную с уцелевшими гитлеровцами. Решительно и дерзко расправлялись с врагом наши воины, штыком и прикладом пробивая себе дорогу. Трупы фашистов завалили траншеи, ходы сообщения, брустверы. Не забыть мне одного бойца. Огромного роста, сильный и ловкий, он сверху прикладом бил по каскам, глушил гитлеровцев одного за другим, а потом, пере­
прыгнув через гору трупов, исчез в траншее, но вскоре вновь появился на бруствере, метнулся по флангу и там гранатами забросал блиндаж, в котором, как по-
8 том мне доложили, находился штаб гитлеровского ба­
тальона. «Это вам за Краснуху, — подумал тогда я, — за сожженных детей. Молодец, солдат!» Гитлеровцы не выдержали и стали в панике уно­
сить ноги с высотки, е ее пологих и долгих склонов. Чтобы оперативнее руководить боем, я приказал перенести командный пункт на высотку. Но было яс­
но — немцы не смирятся с ее неожиданной потерей. И действительно, вскоре они открыли артиллерийский огонь по вершине нашей высотки. Появились враже­
ские танки, за ними, прикрываясь броней, двигалась цепь пехоты. Снова загрохотала, забилась земля, снова бой при­
нял ожесточенный характер. И так продолжалось почти без перерыва двое суток. Но не удалось гитлеровцам отбить у нас эту высотку. Они оставили на поле боя множество трупов, десятки чадящих танков и разбитых орудий. Мы захватили сотни пленных и далеко отбро­
сили фашистов на запад. Этот, казалось бы, обычный бой тогда имел вели­
кое значение не только для дивизии, но и для всей армии. После него открылась широкая дорога для на­
ступления по фронту в десятки километров. И вот мы ворвались в город Идрицу, который обороняли три свежие фашистские дивизии. Тогда-то нашей дивизии приказом Верховного Главнокомандующего и было присвоено наименование «Идрицкая». Снова смотрю я на длинный полосатый столб, на солдат, которые все плотнее собираются возле него. — Товарищ генерал, — окликает меня начальник политотдела дивизии М. В. Артюхов, — надо бы пару слов сказать о границе. Разрешите? — Говори, Михаил Васильевич, — поддержал я подполковника, — солдаты ждут нужного слова. Артюхов вскочил на двуколку и начал: — Товарищи, мы дошли до Германии, вот она, гра­
ница! — Ура-а! — крикнул кто-то в толпе солдат, и сот­
ни людей дружно подхватили этот возглас. — Дорога наша теперь станет еще труднее, бои — еще ожесточеннее. Враг встретит нас мощными укреп­
лениями, утроенной силой. Но мы научились побеж­
дать, и мы его победим! Но вы должны помнить, друзья, что идем мы в Германию не мстить. Есть две Германии: Германия фашистов и Германия простого народа. Вот сержант Дорошенко написал на доске: «Смерть Германии!» Правильно он написал или неправильно? — Правильно! — с вызовом крикнул кто-то. — Неправильно! — дружно отозвались солдаты. — Вот и я считаю, что неправильно. Смерть Гит­
леру, фашистам — это правильно. Смерть его войскам, что сопротивляются нам, — тоже правильно. В этом наш великий священный долг перед своим народом, перед народами всей Европы. Но немецкий народ не­
повинен в войне, и мы, уничтожая гитлеровцев, осво­
бождаем его от коричневой чумы. Мы идем не как завоеватели, мы идем как освободители. Поэтому надо помнить: не трогать, не обижать местных жителей, не трогать их добра. — А как же они жгли наши деревни, истребляли на­
ших людей? — Повторяю: мы не фашисты! Мы должны стереть с лица земли гитлеровскую нечисть. И мы сотрем ее! Но мы должны не только не трогать немецкий народ, но и оберегать его от фашизма. Мы должны высоко нести звание воинов Советской Армии! Солдаты несколько притихли, задумались. Нелегко было свыкнуться с мыслью, что вот немцы у нас в стране грабили, жгли, уничтожали все подряд, а мы теперь не должны им мстить за это, бережно относиться и к людям, и к их хозяйству, что фашисты и немцы — это не одно и то же. — А скоро в бой? — наконец прервал кто-то ти­
шину. — Скоро, товарищи, скоро! Теперь уже близко до Берлина. Но, чтобы пройти нам этот путь с меньшими потерями, надо пройти его стремительно, натиском брать любую крепость врага, чтоб он не мог опомниться, со­
браться с силами. Я надеюсь на вашу доблесть, верю в силу нашего оружия. Со славой пронесем его до Бер­
лина! — Ура-а-а! — снова дружно прокатилось над колон­
нами бойцов. 10 Как быстро вспыхнул митинг, так быстро он и рас­
таял. По дороге снова плыл поток — урчали моторы, сту­
чали колеса, топали сапоги. Мимо полей, мимо того покосившегося пограничного столба, на котором теперь красовалась надпись «Смерть Гитлеру! Смерть фаши­
стам!». Где-то далеко впереди наши главные силы уже про­
рвали оборонительные рубежи врага. Но не меньшие силы идут сейчас вслед за ними, готовые вступить в бой, чтобы крушить врага на его собственной терри­
тории. Правильно говорил начальник политотдела — бои в Германии будут куда труднее. Враг будет цепляться за свою землю, как клещ. Драться со слепым ожесточе* пнем. Но с каждым днем будут иссякать у него силы, падать его боевой дух. И наоборот, все больше и боль* ше будет мужать и крепнуть наша армия. Я спокоен за свою дивизию. Она прошла через тяже­
лые бои, сломила тысячи узлов сопротивления врага и теперь более крепкой смело идет на новые ратные по­
двиги во имя великой победы. Высок порыв наших воинов. У каждого есть свой счет к гитлеровцам. Бесконечными колоннами текут наши войска. Ни­
сколько не слабеет их поток. Прибывают все новые и новые части; у всех одна цель — вперед, на Берлин! В нашу дивизию влилось новое пополнение — среди прибывших много партизан, воевавших еще в белорус­
ских лесах, узников фашистских концлагерей, которые были освобождены нашими войсками. Они горят нена­
вистью к врагу, рвутся в бой. Дивизия полностью укомплектована людьми и тех­
никой. Мы получили в достатке и боеприпасы, и сна­
ряжение, и продовольствие. Опережая нас, движутся на запад танковые армии, механизированные войска. В воздухе сотни наших самолетов. Сколько техники! Сколько людей! Рядом с нашей дивизией идут вперед и дивизии Войска Польского. Они только что освободили свою столицу и теперь идут вместе с нами на столицу фа­
шистской Германии — Берлин. ...И снова на меня нахлынули воспоминания. Лето 1941 года. Мы отступаем, отходим на восток. На нас И черной массой движутся вражеские танки, мы прокли­
наем врага и не всегда добром поминаем наших летчи­
ков: где вы, красные соколы? Почему вас нет, когда крестоносцы поливают нас огнем? Мы отходим на восток, а в дивизии всего несколько сот человек, и, когда получим пополнение, неизвестно. Разладилось снабжение, тащимся голодные, разбиты кухни... Конечно, мы и тогда не сомневались в нашей победе над врагом, но какой далекой она нам тогда казалась!.. И вот совсем другая картина. Теперь уже не мы, а враг отступает, бежит, бросая технику и даже своих раненых солдат. И не мы, а он испытывает недостаток в людях, в технике, боеприпасах. Сколько вражеских танков осталось стоять на поле боя — без горючего куда денешься! И в воздухе гос­
подствуют наши самолеты. Но главное отличие — нет у врага уверенности в победе. Едва попадает фашист в плен, кричит: «Гитлер капут!» А ведь в 41-м случайные пленные нагло улы­
бались и грозились, что скоро Гитлер будет в Москве. Смотрю я и думаю, удивительна наша страна. Ну когда еще было такое в истории, чтобы, выдержав ужасные испытания, государство в ходе войны к концу ее становилось сильнее, могущественнее. Не было такого. Потому что и не было до нас на земле государства рабочих и крестьян, социалистиче­
ского государства. Государства, у кормила власти кото­
рого стоит сам народ, возглавляемый мудрой, закален­
ной в боях партией большевиков-ленинцев. 1 ШНАЙДЕМЮЛЬ Не только рядовой солдат, я, командир дивизии, и то не мог представить себе всю грандиозную картину сражения, которое весной 1945 года гремело по всей Германии. Двигалась громадная сила людей и техники, чтоб завершить войну победой, окончательно сломить, уничтожить гитлеровскую военную машину. Но тогда и не было у нас времени вдумываться в величие этой силы. Надо было тщательно готовиться к боям, надо было выполнять поставленную задачу — стремительно гнать врага, чтоб он не успевал опомнить­
ся, не успевал закрепиться на подготовленных позициях. Надо было до мелочей продумывать каждую предстоя-
13 Шую операцию, чтобы с ;леньшими потерями идти к цели. Солдаты рвались в бой. Желание как можно скорее закончить войну, раздавить фашистскую гадину в ее же логове — вот что вело их на врага. «На Берлин!» — было написано на бортах прохо­
дивших мимо нас автомашин. «Смерть Гитлеру!» — читали мы на стволах орудий. «До Берлина 148 км», — сообщал указатель на од­
ной из развилок дорог. Не сегодня-завтра вольется и наша дивизия в кру­
говорот боевых событий, не сегодня-завтра заговорит и ее оружие. Скорее бы... Ситуация на войне меняется быстро. Особенно в стремительном наступлении. Так случилось и с нашей дивизией. С часу на час ждали мы приказа вступить в бой на главно?*! направлении, войти в боевые порядки первого эшелона, ведущего битву за Берлин, и вдруг нас поворачивают на север! — На Шнайдемюльском направлении гитлеровские войска прорываются из окружения, — сообщил мне командир корпуса генерал С. Н. Переверткин. — Надо их перехватить, уничтожить, не дать им соединиться с главными силами... Нам было известно, что фашистское командование сосредоточивало свои большие оперативные силы в Се­
верной Померании в районе Ландек, чтобы нанести удар по правому крылу нашего 1-го Белорусского фронта, уже захватившего плацдарм на левом берегу Одера для наступления на Берлин. Командующий фронтом маршал Г. К. Жуков прика­
зал перед решающей битвой за Берлин обезопасить наши фланги и разбить гитлеровские войска в Поме­
рании. Конечно, мы все горели желанием принять участие в непосредственной битве за Берлин, однако приказ есть приказ, и на войне приходится делать не то, что тебе хочется, а то, что прикажут. Тем более что я прекрасно понимал, как опасно было иметь сильную вражескую группировку у себя в тылу в момент наступления на Берлин — неприятности она могла принести большие... Значит, нужно ее разгромить. По полкам были распространены листовки о тех грандиозных исторических событиях, в которых пред-
14 стояло в ближайшее время принять нам участие. В бе­
седах агитаторы много и часто обращались к примерам из истории наших предков, не раз бивавших немецких рыцарей. — Помните, как восемьсот лет назад громили рус­
ские псов-рыцарей у Чудского озера? Войска Александра Невского разбили их наголову! Теперь и мы их при­
жмем. Ничто не остановит нас. Наше командование, изучив донесение разведки, при­
няло единственно правильное решение — чтобы не дать гитлеровцам вырваться из леса, перехватить лесные дороги и заставить их сдаться еще до выхода из леса или уничтожить, если они откажутся сложить оружие. Эта задача и была возложена на нашу стрелковую дивизию. — Не медли ни часу, — решительно потребовал от меня командир корпуса. — Замешкаешься — упу­
стишь, а потом ищи ветра в поле. — Далеко им до своих главных сил? — спросил я. — Километров сорок. Да, надо было торопиться. По тревоге мы подняли все полки и выдвинули их на дороги. Дивизионная и полковые разведки еще раз изучили обстановку. — Идут быстро, товарищ генерал, — доложил мне боевой и бесстрашный командир взвода разведки лей­
тенант Алексей Здоровцев. — Много у них техники... — Что за техника? — Танки и штурмовые орудия, пушки и минометы. Только вот сдается мне, что боеприпасов у них мало­
вато. Я понял: гитлеровцы не хотят ввязываться в бой с нами и спешат уйти из лесу, пока мы не замкнули кольцо полного окружения. — Остановим! — запальчиво воскликнул командир полка Зинченко и, смутившись своей горячности, уже спокойно пояснил: — Идут дорогами, а на дорогах пе­
рехватить легко будет. — Бей по головной колонне, — приказываю полков­
нику, — а по сторонам дороги расположи засады, не давай им развернуться для обороны. Выдвини вперед самое боевое подразделение. — Батальон Неустроева. — Правильно! Батальон Неустроева. Этот все смо­
жет. Но только пусть действует внезапно, налетом. 15 — Есть действовать внезапно, — повторил приказ Зинченко. Полк, которым он командовал, не раз показывал свою боевую доблесть. Он первым ворвался в город Себеж и водрузил над ним красный флаг. Высокую орга­
низованность и умение бить врага показал он и в бо­
лотах Латвии. Я верил, что и здесь он с честью спра­
вится со сложной боевой задачей. Не одна дорога тянулась через лес. Да и лес был не лес, а, по-нашему, мелколесье, со множеством полян и островков кустарника. Попробуй сдержи врага в та­
ких условиях, тем более моторизованную пехоту, кото­
рая не только быстро уходит, маневрирует, но и чув­
ствительно огрызается. Я это учел и в помощь полкам придал больше ар­
тиллерии и танков. На самые опасные участки выста­
вил части более опытных командиров — полковника М. А. Мочалова, подполковника А. Д. Плеходанова, майора И.М. Тесленко. Враг был оглушен громом огня. Он не ожидал это­
го. Он вообще, по-моему, даже не знал, что обнаружен, что его преследуют наши части. Сразу ударили ору­
дия и минометы, пулеметы и автоматы. Танки перего­
родили дороги. Гитлеровцы заметались в панике, бро­
сились с дорог на обочины, в лес, но там их ждали за­
сады. Кое-где на дорогах фашистам удалось развернуться, но они не успевали даже зарядить орудия, как попа­
дали под прицельный огонь автоматчиков и пулемет­
чиков. И тем не менее враг не сдавался. Он прилагал все усилия, чтобы вырваться, уйти из-под удара. Видимо, командовал фашистами решительный офицер. Ему уда­
лось сколотить авангард, придать ему не меньше пят­
надцати танков и штурмовых орудий. Этот авангард выдвинулся далеко вперед и, отвле­
кая наш удар на себя, прикрыл собою основные силы, которые шли на некотором расстоянии от него. Я поставил перед полком Зинченко задачу — не дать главным силам противника прорваться к населен­
ному пункту Дейч-Фир и соединиться там с авангардом. 16 Полк Зинченко устремился в разрыв между авангар­
дом и главными силами немцев, чтобы занять дорогу между городами Ястров и Флатов. Его батальоны спе­
шили опередить врага и вскоре не только перерезали дорогу, но и сумели навязать бой противнику, а ба­
тальон капитана Неустроева к тому же успел захватить Дейч-Фир, к которому по узкому шоссе двигалась огромная мотоколонна гитлеровцев. Заняв там оборону, он пропустил голову мотоколон* ны, а потом открыл по ней яростный огонь. В колонне возникло замешательство, образовалась пробка. Выска­
кивая из машин, немцы бросились в лес, но и тут по­
падали под огонь автоматов и пулеметов. Решительно действовал и батальон Я. И. Логвинен-
ко из полка Плеходанова. Группа фашистов сосредо­
точилась в лесу, в оврагах, имея при себе много ору­
дий. Она пыталась пробиться на север. Но комбат Лог-
виненко решил перехитрить врага. Он обошел враже­
скую группу с запада и внезапно атаковал гитлеровцев. Этого они никак не ожидали. Потеряв в схватке много своих солдат и офицеров, уцелевшие сдались в плен или рассеялись по лесам. Наша дивизия наголову разбила две вражеские колонны: первую — моторизованную, которой коман­
довал комендант Шнайдемюля полковник Ремлингер, и вторую — под командованием начальника строительства в Шнайдемюле подполковника Бонина. Понесла серьезные потери и наша дивизия. С осо­
бой скорбью хоронили мы убитых. Ведь оставались считанные дни до конца войны, какая-нибудь сотня ки­
лометров до Берлина, и вот — смерть... Но что поделаешь? Победа даром не достается. Она требует жертв и с нашей стороны. Но кому хочется уми­
рать, особенно в последние дни войны... И тем не менее я не могу сказать, что наступатель­
ный порыв наших воинов ослабел, нет. Бойцы смело шли вперед добивать фашистскую гадину. Не раз мне доводилось наблюдать сцены, свидетель­
ствующие о героизме и небывалой стойкости наших воинов. Раненый пулеметчик Новиков не ушел с поля боя и поливал огнем из своего пулемета фашистскую ко­
лонну до тех пор, пока пуля не сразила его насмерть. Казалось бы, уйди он раненный в санбат, и остался бы 2 В. Шатилов 17 жив солдат. Но чувство долга, товарищества было силь­
нее, и Новиков не покинул поля боя. Пулеметчик комсомолец Яковенко был ранен в ногу. Никак не мог остановить кровь, а бой разгорался, нем­
цы яростно напирали с флангов. — Браток, давай своим ходом в санбат! — крикнул ему санитар, подбиравший раненых. — Куда уж там! Каждый штык дорог! — крикнул Яковенко и уполз, на ходу сменяя очередной диск у своего «Дегтярева». Расчетливо и умело действовал пу­
леметчик. Он часто менял позицию, создавал впечатле­
ние, что на этом участке он не один, а доброе отделение бойцов. Тяжело ранило ефрейтора, не помню его фамилии, но четко запомнил, как говорил он своему командиру: — Не бывать мне теперь в Берлине! Но все равно считайте, что и я брал Германию. Так уж всем хотелось обязательно добить зверя в его логове. Стойкость и мужество наших воинов обеспечили успех операции. Задача была выполнена. Шнайдемюль-
ская группировка врага перестала существовать. • . гюльцоа Долго тянется ночь перед боем. Все тихо, все дрем­
лет: и низина с небольшой речушкой, и близлежащий лес, и город, подымающийся впереди на возвышенно­
сти. Ни домов, ни деревьев — ничего не видно отсю­
да, только лишь острие кирхи отражает холодный лунный свет. Это Гюльцов, один из многочисленных немецких городков, вставших на пути нашей дивизии. Из показаний пленных мы узнали, что город хорошо укреплен. Чтобы избежать лишних потерь, мы решили — город нужно атаковать ночью, внезапно, без предвари­
тельной артиллерийской подготовки. 2* 19 После многокилометрового ночного марша наша ди­
визия вышла на исходные позиции. Перед самым городом маршевая колонна раздели­
лась на две части: одна отошла вправо, другая — влево, обтекая возвышенность. В темноте можно манев­
рировать спокойно, незаметно приблизиться к врагу и неожиданно атаковать его позиции. Темнота на нашей стороне, темнота — наша союзница. Напряжение предстоящего боя уже охватило всех, люди приготовились к стремительному броску, к реши­
тельной атаке. Взвилась зеленая ракета. Посыпалась пулеметная дробь, захлопали гранаты. Части ринулись вперед, к городу. Гитлеровцы не рассчитывали, что мы ночью будем у Гюльцова, что мы сможем так быстро преодолеть до­
вольно значительное расстояние и с ходу вступить в бой. Захваченные врасплох, они в панике выбегали из домов, беспорядочно отстреливались, отходили к запад­
ной окраине города. Но что это? Огромное пламя вдруг вспыхнуло сра.°у над несколькими домами. От снарядов дома так н<. за­
гораются, значит, кто-то их поджигает. Но кто? Ьаши бойцы предупреждены, они не позволят себе такого. Неужели сами немцы? Но еще не было случая, чтоб немцы поджигали свои собственные города. А может, это тактический прием, чтобы наши танки не смогли пройти по узким горящим улицам? — Курбатов! — кричу своему адъютанту. — Гука ко мне! Тотчас, словно из-под земли, вырос передо мной офицер разведки дивизии, маленький, плотный, легкий к движениях майор. — Разберись и доложи, что там происходит! — при­
казал я ему. Пожар в городе распространялся быстро. Сверху на мостовую летят головешки, разбрасывая вокруг яркие потоки искр. Но бойцы не обращают внимания на огонь. Они перебегают улицы, с ходу стреляя из автоматов. Немцам деваться некуда, разве что только на главное Камминское шоссе, уходящее на запад. У здания, объятого пламенем, вижу медсестру Машу Пятачкову. Растрепанная, в опаленной шинели, она растерянно остановилась возле меня, хотела что-то ска-
20 зать, но потом, видно, раздумала и побежала дальше. Я задержал ее и спросил: — Что с тобой? — Да вот ребенок едва не сгорел. — Какой еще ребенок? Откуда? — Бежим мы с солдатами, гоним фашистов, вдруг слышу, ребенок плачет. Прислушалась — точно. А дом горит. Я в окно. В комнате уже полно дыма. В кроватке на ощупь нашла ребенка, закутала его от огня в одея­
ло и выскочила на улицу. А тут снаряды рвутся, пуле­
меты трещат, все грохочет! Бегу, прижимаю к себе ре­
бенка, а он что-то бормочет и еще крепче жмется ко мне. Качаю его на руках — успокойся, успокойся, мол, маленький. И не знаю, что же дальше мне с ним делать. Вдруг вижу, у горящего дома немка мечется, что-то кричит, руки к огню протягивает. «Фрау, фрау!» — зову ее. Она остановилась, посмот­
рела на меня, увидела ребенка и все поняла, бросилась ко мне. Плачет. А схватив ребеночка, вдруг улыбну­
лась, радостная, задыхаясь от волнения, говорит: «Дан-
ке, данке!» «Как зовут-то тебя? Имя, — спрашиваю, — имя?» Она поняла. «Мария!» — отвечает. «Маша, выходит, и я Маша, Мария. Тезки мы с тобою». — Правильно ты поступила, Маша, — похвалил я медсестру и пожал ее горячую, натруженную руку. Ма­
ша побежала догонять подразделение. А ко мне уже торопился майор Гук, а с ним трое разведчиков. Ведут пленных. — Вот они, факельщики, — доложил майор. — Спе­
циально жгли город. — Где вы взяли их? — спросил я разведчика, узнав в нем сержанта Дорошенко. — Там, за площадью, — ответил он, скосив злой взгляд на пленных. — Бежим стреляем, а они с кани­
страми в дома шныряют, и тут же из окон пламя бьет. Факельщики. Опять я вспомнил Дно и тех факельщи­
ков, которых местные жители заперли в сарай и хотели сжечь. Там, на нашей земле, как-то можно было объ­
яснить действия фашистов. Нет, не оправдать — такое оправдать невозможно! А понять их логику — чужая страна, чужие люди, пусть все горит — типичная пози-
21 ция варваров всех веков. Но жечь своих, свои дома? Зачем? Как поднимается у них рука на это? — И где же жители этого города? Почти никого не видно на улицах! Неужели угнали? Видно, так и есть. А город решили сжечь. Но потом, после войны, где же придется жить им, немцам? Мы же уйдем от­
сюда после победы. Мы вернемся в родные места, об­
ратно домой. Как же так, сжигать свои города? Неужели так распалил немцев своей пропагандой Геббельс, что люди поверили ему и боятся нас, русских. Думают, что мы будем им мстить, уничтожать все живое. Да, было над чем поразмыслить, было чему удив­
ляться... — Как же вы жгли дома своего народа, свои до­
ма? — спросил я пленного. — Нас специально оставили для этого, — бесстраст­
но ответил молодой офицеришка, не моргнув глазом. — Зачем же вы это делали? — Чтоб не досталось вам, русским! — Ваши дома нам не нужны. Кончим войну — мы оставим все это немцам. Зачем же вы сами себя разо­
ряете? — Приказ фюрера. — Что за приказ? — Номер восемьдесят пять. Дороги, связь, заводы, запасы товаров — все подлежит уничтожению, — одним духом выпалил фашист и снова смолк, уйдя в себя. — Хорошо, допустим, всем этим мы могли восполь­
зоваться, — продолжал я допытываться. — Ну а дома, где жить вашим матерям, женам, детям? — Им дома теперь не нужны. Народ решил умереть за фюрера. Вот оно что! Выходит, фашисты решили, что раз по­
гибать, так уж не только им, но и всем заодно. — Так, значит, народ сам принял решение умереть за фюрера или его принуждают к этому? — снова спро­
сил я. Фашист заученно повторил: — Народ готов умереть за фюрера! Я хотел еще что-то спросить этого молодчика, но тут сткуда-то появился Артюхов. Как всегда горячий, воз­
бужденный, он доложил: — Товарищ генерал, местные жители поймали фа­
кельщика и растерзали его. 22 нет, народ совсем не хочет Вот и ответ фашисту умирать за фюрера! — Где же они? — Да там, за городом, в лесочке. — Поехали! Тут же, квартала через три, мы увидели небольшой молоденький лесок, а на его опушке следы недавно разыгравшейся драмы: валялся окровавленный, изуро­
дованный труп немецкого солдата. А рядом еще трое убитых: мальчик примерно трех лет, девочка лет пяти и женщина, застреленные этим или другими солдата­
ми-факельщиками. Чуть поодаль, на полянке, толпились жители горо­
да— человек триста женщин, стариков и детей. Зави­
дя нас, они опустились на колени, склонили свои го­
ловы. — Что здесь происходит? — выскочив из машины, спросил я по-немецки. Толпа молчала, казалось, что это были не люди, а окаменевшие, черные, словно обугленные, статуи. — Всем встать! — приказал я. Будто ветром сразу подняло людей. Но, поднявшись, они по-прежнему не шевелились, стояли с опущенными головами. — В чем дело? — опять спросил я. — Вы расстреляете нас? — вопросом на вопрос от­
ветила высокая тощая старуха, одетая в черное платье, в черном кружевном платке. — Мы воюем против фашистов, а не против немец­
кого народа, — ответил я, — и расстреливать вас не со­
бираемся. Идите в город, в свои дома и живите. — Мы не можем пойти в город, — сказала стару­
ха. — Нас ждет там смерть. Геббельс приказал отхо­
дить всем с армией. А мы не успели. Теперь или вы расстреляете нас, или Гитлер. — Мы вас расстреливать не будем, — повторил я.— Идите в город. Советские солдаты вас не тронут. А вы помогите им тушить пожары. Я отдал приказ выделить отряд бойцов для тушения пожаров и разминирования зданий, мостов, железных дорог. Назначил коменданта и потребовал от него не­
медленно наладить в городе нормальную жизнь, выдать всем жителям продукты из наших запасов, выловить всех факельщиков. 23 Я вспомнил банду, которая свирепствовала в два­
дцатых годах у нас на Тамбовщине. «Фашисты тоже банда, — подумал я. — Оторван­
ные от своего народа, они готовы, не считаясь ни с чем, уничтожать все живое. Их кредо — «после нас хоть потоп». Когда толпа убедилась, что мы не собираемся ни­
кого расстреливать и всех отпускаем по домам, лица лю­
дей прояснились. Из толпы вышел старик, седой, кости­
стый, отвесив поклон, сказал: — Разрешите нам, господин генерал, самим распра­
виться с факельщиками. — И, ткнув ногой труп убитого фашиста, добавил: — Отдайте нам остальных. — Кончится война — мы отдадим их вам, чтобы вы судили фашистов как преступников германского на­
рода, а пока они наши пленные. НА БЕРЛИН! И вот наша дивизия — 150-я Идрицкая — переправ­
ляется на Кюстринский плацдарм, на левый берег Оде­
ра. От него до Берлина рукой подать — километров восемьдесят. Переправлялись ночью. Очень скрытно, чтобы враг даже не почувствовал, что против него здесь готовится наступление. Под покровом ночной темноты дивизия заняла свой участок, и я со штабом и командирами полков отправился на рекогносцировку переднего края вражеской обороны. Мы определили направления пред­
стоящего наступления для каждой части, для каждого подразделения. Когда картина стала ясна, по приказу высшего 25 командования провели разведку боем с целью выявле­
ния огневых точек противника. Два самых боевых стрел­
ковых батальона, закаленных в трудных сражениях, после мощной артиллерийской подготовки на рассвете 15 апреля пошли в атаку и вскоре выбили гитлеровцев из первых траншей и ходов сообщения. Такую же раз­
ведку провели и другие дивизии по всей линии фронта. Захваченные в бою пленные дали ценные показания об обороне фашистов. Тянулась она от Одера едва ли не до самого Берлина на глубину до шестидесяти кило­
метров. Тринадцать минных полей и проволочных заграж­
дений, полосы надолбов и противотанковых рвов каза­
лись фашистам неприступными. Гитлер очень рассчитывал на эту полосу укреплений и намеревался здесь окончательно остановить натиск советских войск. «Надо просто продержаться, — заверял Гитлер своих приспешников. — На востоке мы сможем еще, по край­
ней мере, два месяца оказывать русским сопротивле­
ние. За это время дело дойдет до разрыва между рус­
скими и англосаксами». Розовые мечты о расколе антигитлеровской коали­
ции побудили фашистское командование ослабить воен­
ные действия на западе и дать возможность американ­
цам быстрее приблизиться к Берлину. Одновременно гитлеровцы усилили сопротивление на востоке против наших наступающих частей. Неописуемой радостью для нацистских вожаков яви­
лась кончина президента США Франклина Рузвельта. В Швейцарии представители Гитлера пытались догово­
риться с представителями западных держав о сепарат­
ном мире, чтоб потом перебросить с Западного фронта на Восточный основные свои войска, остановить совет­
ское наступление и выиграть время, чтоб разжечь кон­
фликт между Советским Союзом и его западными союз­
никами. Но не сбылись мечты мракобесов. 16 апреля началось наше решающее наступление на Берлин. Долго и напряженно тянется последняя ночь перед боем. Непроницаемая тьма плотно укутала землю. Все в ней слилось, растворилось. Не видно ни танков, ни 26 орудий, ни людей, не слышно ни звука. Все затихло и замерло в ожидании рассвета, в ожидании страшного урагана, который, как смерч, подымется над землей и сметет с лица земли все вражеские преграды. А на стороне противника бесшумно всплывают ра-
кеты, нет-нет да и раздастся короткий треск пулеме­
тов, и снова тишина... Сколько ночей не смыкали мы глаз! Веки режет от усталости, голова тяжелая, ломит в висках, тело, ка­
жется, стало бесчувственным. Все напряглось внутри, все натянулось: каждый нерв, каждая мышца. Сколько за войну было вот таких наступлений, сколь­
ко пережито артиллерийских налетов, сколько атак осталось позади! И все равно душа неспокойна. Все равно не курил бы, да куришь, не ходил бы, да ходишь. Особенно сейчас, когда предстоит наступление, которое должно быть действительно последним, решающим, ста­
вящим точку на всей войне. Зябкая прохлада пробирает тело. Кутаюсь в свою шинель и греюсь дымом папиросы. Греюсь в траншее, вымеряя шагами ее дно. — Товарищ генерал, сколько на ваших? — слышу голос начальника оперативного отдела штаба дивизии подполковника И. А. Офштейна. Прячу в рукав папиросу. Втягиваю в себя дым. Ярко загорается красный огонек. Циферблат часов по­
казывает четыре часа пятьдесят минут. — Еще десять минут, — отвечаю Офштейну. Он за­
суетился, потоптался немного и, сорвавшись с места, по­
бежал в блиндаж. — Еще десять, — повторил, остановившись, рядом со мною, командующий артиллерией дивизии полков­
ник Г. Н. Сосновский. — Пойду, товарищ генерал, в свой блиндаж, проверю, что там. — Иди, Григорий Николаевич, — говорю я, — иди готовься. Волнуется полковник. А как не волноваться?! Ответ­
ственный час наступает не только в его жизни. Вся стра­
на ждет нашего последнего удара по логову фашизма. Весь мир ждет нашей победы. Скоро пять часов утра. Это по-нашему, по-москов­
скому. Москва сейчас уже проснулась. По ее широким улицам загремели трамваи, зашелестели троллейбусы, заурчал поток легковых машин, люди заторопились на 27 заводы и фабрики, чтобы стать на свои рабочие места, чтобы еще больше дать нам снарядов и мин, хлеба и консервов, чтоб скорее приблизить победу. А здесь, под Берлином, еще три часа — темно и тихо. В блиндаже гудит рация, толпятся связные, офице­
ры. Кипит большая, напряженная работа: поддержи­
вается связь с полками, соседними дивизионами, отдают­
ся последние указания, проверяется готовность к атаке. Все точно знают свои места в этой атаке: и солдаты и офицеры, знают свои маршруты и танкисты и само­
ходчики. Не знают об этом только фашисты. Не ждут они на­
шей атаки. Вчерашнюю разведку боем в два батальона они приняли за наше наступление, которое, как им по­
казалось, быстро выдохлось. Они, верно, решили, что у нас еще недостаточно сил для решающего штурма. Что ж, тем лучше. Пусть так думают. Внезапный налет нашей артиллерии, массовая атака, стремительный бой только облегчат и ускорят прорыв вражеской обо­
роны. 5.00. Страшный грохот потряс землю, море огня оза­
рило горизонт. Отчетливо выросли силуэты вражеских позиций — брустверы и доты, блиндажи и танки, ору­
дия и огромные фонтаны земли, поднятые взрывами снарядов. От грома ничего не слышно. Дым и пыль заволокли местность, лежащую впереди. Снова пришел Офштейн. Он что-то кричит мне над самым ухом, жестикулирует руками, но я ничего не могу понять. Да и что тут понимать, когда все понятно, когда уже пущена в ход гигантская машина войны, когда тысячи орудий уже расправляются с врагом. Если бы и надо было что-то остановить, изменить, уже ничего не остановишь, не из­
менишь, если и надо что доделать, уже не доделаешь. Тридцать минут бушевал ураган, тридцать минут метались громы и молнии. Они рвали землю и блин­
дажи, разметывали бетон и железо, сметая с лица зем­
ли силу и надежду немцев. В наших траншеях все с не­
терпением ждали мгновения, когда нужно будет пере­
лететь через бруствер и устремиться в атаку. Тридцать минут гудела и сотрясалась земля, в чер­
ном огне плавился горизонт. Тридцать минут, и вдруг новый яркий поток света ударил по позициям врага. 28 Сотни прожекторов осветили все вокруг, и, казалось, само солнце поднялось над землею. Гром как внезапно возник, так же внезапно и стих. Стало так тихо, словно все, что произошло до этого, бы­
ло только сном. Лишь в ушах звенело, и в голове плыл тяжелый бесконечный гул. И снова затряслась земля. Грохоча, понеслись впе­
ред танки. С криками «ура!» двинулась вперед пехота. Бойцы уходили все дальше и дальше, постепенно теряясь из виду. А когда настал утренний рассвет, когда фронт ушел далеко вперед, перед нами предстало изрытое во­
ронками поле боя. Дымились догорающие вражеские танки и автомашины, доты и блиндажи. Тысячи трупов гитлеровцев валялись тут и там. Дивизия стремительно шла вперед, добивая недоби­
того врага, ломая несломленные его рубежи, оставляя позади пояс за поясом соединенные между собой тран­
шеи и доты. Справа и слева шли в бой соседние дивизии нашей 3-й ударной армии, которой командовал генерал В. И. Кузнецов. Перешли в наступление и 5-я удар­
ная генерала Н. Э. Берзарина, и 8-я гвардейская гене­
рала В. И. Чуйкова, и все другие армии нашего фронта. Командный пункт дивизии непрерывно шел следом за передовой линией своих стрелков. Сколько порыва было в людях, сколько удали и бесшабашной смелости, сколько мужества и отваги! Кунерсдорф — первый город, который на пути к Берлину стал для нашей дивизии серьезным препят­
ствием. Трудно было взять его в лоб, да и с флангов трудно было сломить гитлеровцев. Целый день шли упорные бои. Нужно было что-то придумать, как-то пе­
рехитрить врага. Вызвал майора Гука. — Что будем делать, Василий Иванович? Гук пожал плечами, промолчал. Наверное, подумал, что у меня есть свое решение и спрашиваю я только для формы. Ну что ж, он был прав. Я действительно кое-что придумал. — Полковых разведчиков пошли в тыл немцам, от­
туда и начнут они наступление на Кунерсдорф. Немцы нас оттуда не ждут, и нам это на руку. Майор — опытный разведчик. Много дорог прошел он за войну, бывал в таких переплетах, о которых го-
29 ворят — безвыходны, а он выходил с победой. Он и теперь сразу понял, насколько необходима эта уловка. На КП дивизии был вызван командир группы раз­
ведки полка старший сержант Правоторов. — Вот что, сержант, — обратился я к бывалому воину, — надо с тыла попугать фашистов, посеять среди них панику. Я показал на карте маршрут, объяснил задачу. И двадцать пять разведчиков, захватив автоматы, по два набитых патронами диска, по шесть гранат, рацию, бесшумно ушли в темноту. Они должны были пройти на стыке вражеских частей, пробраться в тыл и, заняв на опушке леса позиции для ведения огня, ждать услов­
ленного часа. Прошло часа три. От разведчиков получили услов­
ный сигнал. Значит, все шло хорошо, значит, все задуманное выполнялось пока четко. И вот, едва забрезжил рас­
свет, едва наметились очертания немецких позиций, в спину врага ударил поток мощного огня, заговорили автоматы, полетели гранаты. Создалось впечатление, что с тыла, к западной окраине города, прорвалась наша часть. Пока немцы пытались разобраться в обстановке, в лоб на них пошел в атаку батальон Логвиненко, и от­
сюда ударили пулеметы, орудия, минометы. Гитлеровцы заметались и в панике стали покидать позиции. Несколько часов дивизия вела бой с противником в сильно укрепленном, каменном городе. Орудия ло­
мали бастионы врага, выкуривали его из каменных подвалов домов, выжигали из глубоких траншей и окопов. Умело организовали наступление батальоны Неустро-
ева и Давыдова. В тесном взаимодействии они напра­
вили свои усилия прежде всего на самые трудные участ­
ки боя — тесные кварталы каменных домов. Их бойцы уничтожали своим огнем пулеметные и артиллерий­
ские расчеты фашистов, их снайперов. Скоро в город ворвался и полк Мочалова. Каждый солдат и офицер дрался с удвоенной силой, презирая страх и смерть. С восхищением наблюдали мы за отважными действиями младшего лейтенанта Чур* сина. Гитлеровцы беспрерывно поливали свинцом его 30 орудийный расчет, пытаясь выбить артиллеристов с за­
нимаемой позиции. Командир взвода не растерялся: — Развернуть орудие! Солдаты расчета быстро выполнили приказ, напра-
вив ствол орудия в сторону огневой точки врага. — Прямой наводкой по вражескому пулемету огонь! — И первый же снаряд поразил цель. А немного позже нам стало известно и о подвиге командира другого взвода, старшего сержанта Князева. Ворвавшись в тесный каменный квартал города, он за­
метил, что сильный пулеметный огонь из одного под­
вала блокировал перекресток, не давая возможности двигаться дальше. — Ах, зараза! — разозлился старший сержант и приказал своим бойцам укрыться за домом. А сам, плотно прижимаясь к стене, подобрался поближе к под­
валу и в окно забросал пулеметчика гранатами. А по­
том уже вместе с остальными бойцами открыл ура­
ганный огонь из автоматов по комнатам и чердакам со­
седних домов. — Знай наших, гады! — кричал он, расправляясь с гитлеровцами. Тридцать шесть были убиты, а двадцать старший сержант Князев со взводом взял в плен. Героически вела себя батарея капитана Николая Фоменко. Его орудия разили немцев в дотах и в под­
валах домов. Командиры взводов Клочков и Алимку-
лов не прекращали стрелять по позициям врага даже под яростным огнем противника. Неожиданно появившийся «фердинанд» направил ствол своего орудия на позицию артиллеристов. Но на­
ши артиллеристы опередили фашиста. Штурмовое ору­
дие было подбито. Все время, пока меняли позиции, артиллеристы под­
вергались интенсивному обстрелу. Обе лошади были уби­
ты, пришлось самим впрягаться в орудия и тянуть их от одной траншеи до другой. — Боеприпасами хорошо обеспечены, товарищ лей­
тенант? — спросил я Клочкова. — Хорошо, товарищ генерал, — бодро отозвался командир взвода. — Обидно только, все ушли впе­
ред, а мы за ними не поспеваем. Так и Берлин возь­
мут без нас. — Ваши снаряды, товарищ лейтенант, первыми до­
стигают цели. В Берлине все будем! 31 «^- Теперь уж скопо, товапищ генепалг^ — Точно, скоро. Только вы уж не подкачайте. На четвертый день после начала наступления с Кю-
стринского плацдарма мы увидели Берлин — огромный город, раскинувшийся широко по всему фронту. К Берлину лучами тянулось множество асфальто­
вых дорог, разбитых гусеницами танков и штурмовых орудий отступавшего противника. Дороги пересекали главную магистраль, которая кольцом опоясывала город. Широкая, плавная, она лег­
кой полосой уходила в туманные дали. Гитлеровцы по­
спешно откатывались за нее, торопясь занять там зара­
нее приготовленные позиции и насмерть стоять за сво­
его фюрера. Раньше фашистская пропаганда твердила своим сол­
датам о том, что Одер станет рубежом, который оста­
новит русских, и «доблестные войска фюрера» пого­
нят нас назад, на восток. Но Одер не стал этим рубе­
жом. Теперь расчеты фашистских пропагандистов строи­
лись на рубеж, проходящий по кольцевой дороге. Но вряд ли в эту пропаганду Геббельса верили немцы, находящиеся в траншеях и окопах. Вряд ли верили в это и в самом Берлине. Не только наш, 1-й Белорусский фронт, другие фрон­
ты тоже включались в битву за Берлин и успешно пробивали себе дорогу к логову Гитлера. 2-й Белорус­
ский фронт маршала К. К. Рокоссовского наступал на севере, 1-й Украинский маршала И. С. Конева опоясы­
вал Берлин с юга, на цетральном же направлении нахо­
дился наш фронт, 1-й Белорусский, которым командовал маршал Г. К. Жуков. # Геббельс вновь истерично заявил берлинцам: «Будьте спокойны, фюрер знает, что делает, фюрер готовит но­
вое, доселе невиданное оружие, которое решит исход войны против русских, и это будет 20 апреля, в день его рождения». В день рождения Гитлера — 20 апреля немцы жда­
ли «просветления» на фронтах. И «просветление» это пришло. Залпы тысяч орудий осветили берлинские окраины, и тяжелые снаряды устремились к самому логову Гитлера, к центру города. — На тебе, фашист проклятый! — смеялись ар­
тиллеристы. — Получай подарки ко дню рождения! Артиллеристы 3-й ударной армии, в состав которой 32 входила наша дивизия, первыми дали залпы по центру Берлина. А буквально несколько часов спустя наши бойцы завязали бои на северо-восточных окраинах го­
рода. Наши танки прорвались к Коссену, где находился штаб берлинской группировки гитлеровских войск. Тут слетела самоуверенность даже с высших генералов. Они в панике бросили свои насиженные места и на автомашинах подались в Берлин. Бегство генералов было настолько поспешным, что они не успели даже взорвать свои бетонные бункера. Не задержались они на окраине Берлина, в Ванзее. Через два дня они были вынуждены сняться и уйти дальше, в район Крамп-
нитц. 23 апреля наши танки ворвались и в Крампнитц. Генералы метнулись на запад, пытаясь уйти пешком из Берлина. Тут пути их отхода были перерезаны танковой армией генерала А. Г. Кравченко. А навстречу этой армии с юга шли танковые армии 1-го Украинского фронта. Танкисты 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов встретились в Кетцине 23 апреля, и Берлин оказался в полной изоляции от остальной Германии. 3 В. Шатилов ' ' НА УЛИЦАХ БЕРЛИНА Берлин опоясывали три рубежа обороны. Первый, которого мы уже достигли, проходил по кольцевой авто­
страде. Второй — по границе города и третий — вдоль кольца городской железной дороги. Внутри город делится на восемь, расположенных по окружности, секторов обороны. В девятый сектор был включен самый центр города, где находились прави­
тельственные учреждения, имперская канцелярия и рейх­
стаг. Чтобы достичь центра, надо было преодолеть мно­
жество почти не преодолимых препятствий. Каждый дом был превращен в крепость, каждая улица, каждый ка­
нал — в рубеж обороны, площади — в узлы сопротив­
ления. 84 Фашисты решили оборонять город до последнего солдата, до последнего патрона. По приказу Геббельса сотни тысяч жителей города были мобилизованы на за­
щиту «третьего рейха». Немецкое командование детально разработало так­
тику уличных боев. «Не вступать в открытую борьбу,— говорилось в инструкции командующего обороной Бер­
лина.— В ночное время нападать из засад на прибываю­
щие железнодорожные эшелоны, на отдельных связ­
ных, на автомашины, на склады, командные пункты. Проводить диверсионные акты против линии связи про­
тивника. Ни минуты покоя противнику!» Фашистская ьерхушка понимала, что часы ее сочте­
ны, и старалась как можно дальше оттянуть час рас­
платы, обрекая на верную смерть не только сотни тысяч солдат, но и подвергая опасности более чем миллион­
ное население Берлина. Остатки мужества защитников Берлина подогрева­
лись самыми невероятными слухами — то о том, что вот-вот в Берлин прибудет сверхсекретное новое мощ­
ное оружие и с его помощью будет нанесено сокруши­
тельное поражение советским войскам, то о том, что к Берлину движется армия генерала Венка, которая прорвет кольцо окружения и спасет гарнизон и жителей Берлина от «красных». Но армия Венка так и не сумела прорваться в город. Она была разгромлена и рассеяна. Не появилось и «секретное оружие». Также рухнули надежды Гитлера и на разрыв антигитлеров­
ской коалиции — 25 апреля наши войска вышли на Эльбу в районе города Торгау и встретились там с аме­
риканцами. Теперь надеяться Гитлеру было не на кого, и он решил уйти из жизни — покончить с собой. Но об этом мы ничего не знали. Не знали этого и фашистские вой­
ска, обороняющие город. Они все еще верили своему фюреру и продолжали сопротивляться. 3-я ударная армия ворвалась в пределы большого Берлина 21 апреля. И наша 150-я стрелковая дивизия вступила в район его пригорода — Карова. Вместе с полковником Сосновским я поднялся на четвертый этаж 3* 35 одного не тронутого войной дома, в котором был под­
готовлен наблюдательный пункт. В бинокль осмотрел окрестности. Берлин был одним огромным красным по­
жарищем. Пламя освещало многоэтажные дома, и от­
того они казались ближе. На самом же деле до них было еще далеко. Рушились стены, проваливались кры­
ши, и через проломы вырывались потоки ярких искр. Беспрерывные телефонные зуммеры не давали мне обстоятельно рассмотреть город. — Товарищ генерал, дошли почти до озера, зани­
маем здесь оборону, — докладывает подполковник Пле-
ходанов. — Успешно продвигаемся вперед, — кратко и ла­
конично сообщает полковник Мочалов и ждет, что скажу я. — Следи за взаимодействием своих подразделений,— напоминаю полковнику. — В уличных боях оно особен­
но необходимо. Полковник Зинченко возбужденно кричит в трубку: — Товарищ генерал, танки пошли, наши танки! Как щепки, ломают надолбы! «Вижу, вижу, дорогой», — едва не срывается с моих уст, но я не даю волю своим чувствам, снова при­
кладываю бинокль к глазам. С наблюдательного пункта я вижу, как танки зеле­
ными пыльными потоками растекаются по улицам. Они ломают баррикады, рушат огневые точки про­
тивника. Из штаба 3-й ударной армии возвратился начальник политотдела нашей дивизии Артюхов. — Товарищ генерал, вот, — сказал он, развертывая сверток, — знамя для рейхстага. Военный совет армии учредил девять знамен для всех девяти дивизий. Какой-то из них да и придется брать рейхстаг. Разгладив простое хлопчатобумажное красное полот­
нище, которое обычно предназначается для празднич­
ных флагов, лозунгов и транспарантов, Михаил Василь­
евич обратил мое внимание на цифру, поставленную на древке, — 5. — Наше знамя по счету пятое. — Что ж, пусть будет пятое, — согласился я. — Но мы постараемся в рейхстаге быть первыми. 36 После войны я встретил Георгия Назаровича Голи­
кова, служившего тогда в штабе 3-й ударной армии, и он рассказал мне историю создания этих знамен: — Вызвал меня член Военного совета армии генерал Андрей Иванович Литвинов и говорит: «Вам, товарищ майор, поручается изготовить девять знамен и передать их политотделу армии. Срок три дня. Ясно?» «Ясно, товарищ генерал-майор». «Ну и хорошо, знамена будем вручать дивизиям на совещании начальников политотделов». Я посоветовался с художником, как лучше сделать знамена, — продолжал Г. Н. Голиков. — Но он и сам не знал толком, каким должно быть Знамя Победы. По­
могла моя штабная библиотека. Там оказалась книга, на обложке которой алело развернутое знамя. Его мы взяли за образец. На алом полотнище в правом верхнем углу серп и молот, а над ними звезда. Но у нас не было ни добротного материала вроде бархата, ни инструмен­
та, чтобы выточить древки. Пришлось воспользоваться простой красной тканью. За это дело и принялись мы, художник В. А. Бунтов, киномеханик А. Г. Габов и я. Разделили обязанности так — один кроил матери­
ал, другой обшивал его, третий ножом вытачивал древ­
ки и красил их красными чернилами. Знамена, прямо скажу, выглядели слишком скромно. Хотелось увенчать древки металлическими наконечниками, но и их не бы­
ло. Воспользовались колпачками, снятыми с гардин... Вот одно из таких знамен и попало тогда к нам в ди­
визию. О знамени под № 5 вскоре узнали все. Прошли ко­
роткие митинги, партийные и комсомольские собрания. Каждому хотелось первому достичь рейхстага и водру­
зить над ним Знамя Победы. Но кому выпадет такая честь? Да и вообще не было известно, попадем ли мы к рейхстагу. Пока направление нашего наступления было в сторону от центра. И вдруг удача улыбнулась нам. — Будешь наступать на Плетцензее, — сообщил мне командир корпуса генерал Переверткин и на карте пока­
зал полосу наступления нашей 150-й дивизии и линии границ с соседями. — Взаимодействовать будешь с 207-й дивизией. — Ясно, товарищ генерал, — бодро ответил я и до­
бавил: — Дойдем до рейхстага! 37 Полкам я отдал распоряжение остановить наступле­
ние в прежнем направлении, и мы с начальником штаба дивизии полковником Н. К. Дьячковым приступили к разработке нового оперативного плана. К вечеру 24 апреля дивизия подошла к каналу Бер­
лин— Шпандауэр — Шиффартс. Неширокий, но доволь­
но глубокий, он имел высокие, облицованные гранитом берега и на нашем участке один лишь мост, и тот на­
верняка заминированный. В любую минуту противник мог его взорвать. С южного берега канала фашисты ве­
ли сосредоточенный плотный минометный и пулеметный огонь. Как же форсировать этот чертов канал? Решили, что разумнее всего сделать это ночью. Вместе с 207-й диви­
зией мы располагали достаточным количеством боевой техники и превосходили противостоящего нам противни­
ка в живой силе. Ночная переправа должна была пред­
отвратить значительные потери в людях и технике. Приказываю форсировать канал двум полкам — 469-му полковника Мочалова и 756-му полковника Зинченко. Командирам 351-го и 1203-го полков самоходных артил­
лерийских установок обеспечить огневую поддержку. Штабные офицеры нанесли на свои карты необходи­
мые данные и разъехались по частям. Я отправился сначала в полк к Мочалову, а от него в полк Зинченко. Начальник оперативного отдела подполковник Офштейн направился в 674-й полк Плеходанова, который должен был действовать во втором эшелоне. Командующий ар­
тиллерией дивизии полковник Сосновский — в свои ар­
тиллерийские части. Солнце плавно опускалось к горизонту. Красные лучи освещали безлюдные улицы города. Жители, как пока­
зали пленные, были эвакуированы из района куда-то на запад. Часть из них вооружили фаустпатронами и оставили для диверсионных целей. Но и этих не видно, они притаились в подвалах, на чердаках в ожидании удобного случая, чтобы ударить нам в спину. Я ехал на «виллисе» по широкой аллее парка; верхушки деревьев, стоящих по обе стороны ее, были срезаны, как ножом, ливнем пуль и осколков. Дорога была загромождена об­
ломками разбитого асфальта, проволокой и еще бог знает чем. Моему шоферу Лопареву трудно было манев­
рировать по ней. Из каждого окна, каждой двери, с каж­
дого чердака можно было ожидать выстрела фашистско-
38 го снайпера. Навстречу попадались пленные, конвоиру­
емые нашими автоматчиками. Пленные еще не верили, что они под конвоем, — разгоряченные, злые, они нагло смотрели в лицо встречным, но были уже бессильны что-либо предпринять. Не доезжая канала, машина наша остановилась. Здесь, в траншее, выкопанной еще немцами, я увидел бойцов, плотно собравшихся возле пропагандиста полит­
отдела капитана В. В. Русаненко. — Товарищи, — услышал я, — мы выходим на глав­
ное направление, на центр Берлина. — На самый этот рейхстаг, что ли? — Да, возможно, будем и рейхстаг штурмовать, по­
ставим над ним знамя как знак победы. — А знамя есть? Делать свое, может? ;— Знамя нам передали из штаба армии. — Полку или как? — Дивизии. Его передадут полку, который первым пробьется к рейхстагу. — А кто же за знаменосца будет? — Все мы сегодня знаменосцы, один что сделает? А все вместе поднажмем и знамя на рейхстаг водрузим. — Выходит, и конец войне? — Выходит, и конец. Капут, как говорят немцы. Ка­
пут и войне и гадам. — Может, и Гитлера спиймаемо? — Все может. Куда ему деться, кроме петли. Заметив меня, бойцы притихли. — Да, товарищи, мы действительно можем про­
рваться к рейхстагу. Все зависит теперь от вас. Но до рейхстага еще далеко, а дорога, скажу я вам, не из лег­
ких: два канала, река Шпрее, да и город становится плотнее, каменные высокие дома, узкие улицы, а что ни дом, то огневая преграда. И с тыла нужно остере­
гаться диверсантов. Нападают они втихомолку, со спи* ны, спящих вырезают... Будьте бдительны, всегда дер­
жите оружие наготове. — А когда дальше пойдем наступать? — Скоро, товарищи, скоро. Подготовились хорошо? — На каждого по паре дисков в запас, по полдюжи­
ны гранат, — ответил старшина. — Вроде бы все в по­
рядке. Едва зашло солнце, артиллеристы открыли точный прицельный огонь по огневым гнездам противника, не 39 р] Наблюдательный пункт генерала В. Шатилова давая возможности на другом берегу канала фашистским солдатам даже поднять головы. Тем временем саперы батальона майора Ф. А. Белова быстро разминировали мост, заменили разбитые балки, залатали досками про­
боины. Вперед устремились стрелки. Кто по мосту, а кто и вплавь, они за считанные минуты преодолели водный рубеж и на противоположном берегу с ходу на­
крыли гитлеровцев, не успевших опомниться от мощ­
ного артиллерийского огня. За пехотой не мешкая двинулась по мосту артиллерия — орудия и мино­
меты. Полки дивизии с ходу ворвались в район Плетцен-
зее и стали занимать дом за домом, квартал за кварта-" лом, подавляя сопротивление отдельных опорных точек гитлеровцев. К утру 26 апреля дивизия вышла к Фербиндунгс-ка-
налу, также сильно укрепленному с южного берега. И здесь враг бешено сопротивлялся, рассчитывая во что бы то ни стало остановить наступающих, не дать им фор­
сировать этот водный рубеж: за Фербиндунгс-каналом начинался район Моабит — крупный и весьма важный район города, прикрывающий последний, девятый сектор обороны — административный центр Берлина. Днем 26 апреля после артиллерийской подготовки мы попытались переправиться через канал, но фашисты остановили нас. Их огонь сметал всех, кто едва прибли­
жался к берегу. Решили не ждать темноты, а применить дымовую завесу и ею прикрыть новую попытку форси­
рования канала. — Все сделаем так, как надо! — живо ответил мне начальник химической службы дивизии майор Ю. Н. Мокринский и, посмотрев на карту, сказал: — Я думаю расположить дымовые шашки вдоль берега, начиная от моста и кончая излучиной канала, а дымо­
вую завесу с южной части расстелить вдоль железной дороги и еще южнее. — Хорошо, Юрий Николаевич, — одобрил я план начальника химслужбы. — Подберетесь к каналу с пер­
выми группами пехоты, которые поведет старший лейте­
нант Гусев, и сразу поджигайте шашки. Дым прикроет и людей, и танки, и артиллерию. — Ясно, товарищ генерал, — ответил майор и отпра­
вился на выполнение боевого задания. Вскоре над водой заклубились густые облака дыма. 42 Бойцы, скрываясь в дыму, бросились к мосту. Они бежа­
ли по хлипким разбитым доскам, переправлялись че­
рез канал на плотах, сколоченных наспех, некоторые бросились вплавь. Конечно, как бы ни прикрывала дымовая завеса ата­
кующих, были среди них и раненые и убитые. По лицу солдата Филиппова струится кровь. Зажав рану, он продолжает бежать по мосту, стараясь скорее выбраться на другой берег. С ходу дает он длинную оче­
редь по окнам, в которых замельтешили головы немец­
ких солдат. Ему на помощь приходит боец Бобров. Он в упор сре­
зает свинцом автомата пятерых гитлеровцев, увлекает за собой товарищей. Вдруг Бобров покачнулся и упал на землю. Убит? Кажется, да. Он больше не шевелится. Сержант Дорошенко со своим отделением переплыл канал на плоту, ухватился за парапет и, подтянувшись, оказался на набережной у большого каменного дома. Из окна через его голову перелетел фаустпатрон и взорвался в воде. Сержант воспользовался паузой, мет­
нул гранату в окно и сразу, как только она разорвалась, нырнул в дом, разрядив полдиска автомата по засевшим в доме гитлеровцам. За каких-нибудь четверть часа он вместе с отделением захватил этот дом, который при­
крывал мост и берег канала. В подвале дома отделение захватило штаб немец­
кого батальона. — Молодцы, ребята, — похвалил отделение Доро­
шенко начальник штаба Гусев. — Пленных отправьте дальше, в полк, а карты сда­
дим в архив, когда-нибудь пригодятся, а сейчас нам все ясно и без карт, скоро будем у рейхстага. Да, в эти дни мысли всех были только о рейхстаге, о знамени и о победе. Никакие преграды не могли по­
вернуть вспять волну нашего наступления. Ничто не остановило и саперов. Они быстро и друж­
но настелили на мост новые доски, закрепили их скоба­
ми и проволокой. На берегу засыпали ров и дали воз­
можность переправиться танкам и орудиям. Гитлеровцы выскочили из окопов и траншей, рину­
лись в контратаку. Но сильный огонь остановил их, при­
жал к земле, заставил отступить. Однако не прошло и четверти часа, как снова появилась цепь противника. — Огонь! — командует командир батальона Степан 43 Неустроев и сам поднимается раньше всех на вражескую цепь. Атака смяла врага, и наши солдаты вышли на Бойсселынтрассе. Гитлеровцы мечутся меж зданий, ищут укрытия, но тщетно. Офицер поднимает руки, солдаты бросают на землю автоматы. Около роты фашистов сдалось нам в плен. Получаю новый приказ командира корпуса генера­
ла Переверткина: наступать в полосе — справа река Шпрее, слева линия железной дороги. В центре — стан­
ция Бойссельштрассе, парк Кляйн Тиргартен, Моабит-
ская тюрьма. Согласно оперативному плану 469-й стрел­
ковый полк Мочалова я выдвинул вправо на реку Шпрее. Частью сил он должен прикрывать правый фланг дивизии, а основными силами во взаимодействии с 756-м стрелковым полком Зинченко, который идет по центру, овладеть Моабитской тюрьмой, затем оба полка должны выйти к мосту Мольтке, форсировать Шпрее и штурмовать рейхстаг. Вызываю по телефону полковника Зинченко. — Товарищ Зинченко, вы наступаете на Моабитскую тюрьму севернее Кляйн Тиргартен, взаимодействует с ва­
ми полк Мочалова, он пойдет южнее. Сосед слева — 171-я дивизия. Задача: окружить и взять в плен враже­
скую группировку в районе тюрьмы. Постарайтесь захва­
тить Геббельса живым, по данным разведки, его штаб где-то там, в Моабите — Хорошо, товарищ генерал, задача ясна. Разре­
шите выполнять? — Выполняйте. Адъютант Курбатов докладывает, что меня к теле­
фону просит Мочалов. — В чем дело, товарищ полковник? — спрашиваю я его. — Уточните, пожалуйста, задачу. — Один батальон поставьте напротив тюрьмы в пар­
ке, а двумя другими наступайте южнее, чтоб охватить район тюрьмы с юга во взаимодействии с подразделе­
ниями полковника Зинченко. Главная задача: окружить и пленить группировку, обороняющуюся в тюрьме. Геб­
бельса постарайтесь взять живым. — Ясно, приступаю к выполнению. Началась артиллерийская подготовка. Я иду к артиллеристам. Все в пороховой копоти, 44 разгоряченные боем, они смело выкатывают на прямую наводку свои орудия и в лоб долбят мощные стены здания тюрьмы. — Как со снарядами? — спрашиваю капитана Фо­
менко. — Обеспечены, товарищ генерал, — бодро отвечает командир ба гарей. Осматриваю огневые позиции. Клочков установил свою пушку за грудами кирпичей, Алимкулов за барри­
кадой, которую соорудили еще сами гитлеровцы. — Бейте без передышки, — говорю я Фоменко, — чтоб фашист и головы поднять не смог. — Стараемся, товарищ генерал. Но больно уж стены толстые, бьем, а они стоят словно чугунные. — Ничего, пробьете. — Конечно, товарищ генерал, теперь их ничто уже не спасет. Вышибем даже из-под земли. У механическо­
го завода из подвалов били фаустами, казалось, ничем не возьмешь. А вот нашлись смельчаки, подобрались и гранатами их, гранатами... — Выходит, дух людей сильней оружия? — Дух, товарищ генерал, огромная сила. Наши сол­
даты знают, на что идут. Кончать надо с гитлеровской гадиной. А за что этим сражаться? За своего беснова­
того фюрера? Не велика честь... Капитан Фоменко повернулся, сверкнув зубами, спро­
сил разрешения идти. И когда он уходил к орудиям, я подумал: «Да, наши пробьются к победе сквозь любые каменные толщи». Полки двинулись на высокие каменные кварталы. Первый час не принес никаких сообщений. Но вот раз­
дался звонок Зинченко. — Тюрьма взята в клещи, — докладывает он. — Много пленных. — Геббельс есть? — Пока не обнаружили. Говорят, удрал, но ищем. Раскаты стрельбы отдаются меж каменных разва­
лин. Идет бой за огромное каменное здание тюрьмы. Скоро оно падет. Новый звонок. — Тюрьма в наших руках, — докладывает Зинченко. — Хорошо, сейчас прибуду, — отзываюсь я и на «виллисе» с шофером Гришей Лопаревым катим по из­
битым, заваленным обломками улицам к тюрьме. Еще 45 издали вижу: огромные ворота тюрьмы широко распах­
нуты. Во дворе нас встречают солдаты. — Узники освобождены, — доложили они, — охрана арестована. Мы пошли посмотреть здание. В центре тюрьмы рас­
полагались посты наблюдения и охраны, на башнях пу­
леметы. Отсюда далеко проглядывались все помещения. Потолки и полы коридоров во всех этажах решетчатые, с нижнего до верхнего этажа открывается свободный обзор. Тюрьма имела две тысячи камер, которые были под неусыпным наблюдением надзирателей. Позже я узнал, что здесь, в Моабитской тюрьме, в 375-й каме­
ре два года провел Эрнст Тельман. Здесь находился в заключении и погиб выдающийся татарский советский поэт Муса Джалиль. До самых последних дней своей жизни мужественный патриот не прекращал борьбы с врагом, писал свои пламенные строки, верил в победу своей Родины. Среди освобожденных из тюрьмы были не только со­
ветские люди. Много томилось в этих застенках и чехов, и поляков, и французов. Были там и немецкие комму­
нисты, верные соратники Эрнста Тельмана. Ничто не могло поколебать их мужества и воли. Никогда не за­
быть мне слов одного из спасенных нами немецких ком­
мунистов. — Как я счастлив! — воскликнул он. — Наконец-то мой многострадальный народ дождался свободы. Теперь можно спокойно и умереть. Действительно, на следующий день его не стало. Слишком тяжелы были муки, которые перенес этот че­
ловек в страшных казематах Моабита. Я не мог долго осматривать тюрьму и заторопился на свой наблюдательный пункт, развернутый поблизости в кирпичном доме на третьем этаже у восточной оконеч­
ности Кляйн Тиргартен. По дороге встретил капитана Неустроева. Спро­
сил его: — Потери большие? — Есть, товарищ генерал, но у них больше. Как во­
шли в Берлин, поначалу нарывались на засады, а потом раскусили их тактику, поняли, что надо идти не в лоб, а по-над стенами, по-над стенами и обстреливать чер­
даки, глушить гранатами подвалы. Тут и пошло. 46 — Значит, и в городе можно воевать? — Еще как! Моабит — последнее большое препятствие на пути к рейхстагу, теперь надо форсировать Шпрее, а там и конец. — Товарищ генерал, солдаты спрашивают, если пер­
выми пробьемся, нам и знамя водружать? — Да, конечно. Первым и знамя в руки. Оно сейчас в штабе дивизии, а форсируем Шпрее — передадим его в один из полков. Кто первый будет в рейхстаге, тот и подымет знамя. Будет знаменосцем. Возле комбата собрались офицеры и солдаты. Водру­
зить Знамя Победы над рейхстагом, быть знаменос­
цем победы — это их мечта. Они жадно слушали наш разговор, стесняясь вмешиваться в него. Я сам обратился к ним: — Как думаете, возьмем рейхстаг? — Теперь уж возьмем, будьте уверены, — ответил рослый сухощавый старший сержант Сьянов. — Идем на главном направлении. Коммунисты и комсомольцы впереди. Сьянов был парторгом роты, и он всегда гордился своими коммунистами и комсомольцами. С хорошим чувством в душе еду на новый наблюда­
тельный пункт, который теперь уже, наверное, будет по­
следним. Из подвалов, с чердаков — отовсюду бьют снайперы, летят тяжелые фаустпатроны и рвутся с ожесточенным громом, выбрасывая густой черный дым. Несмотря на свистящие вокруг пули и осколки снарядов, голод гонит жителей города на улицы и площади. Они выбегают из подвалов к убитым лошадям, вырезают из них куски мяса и снова скрываются в своих убежищах. От мест­
ных жителей мы узнали, что гитлеровцы прекратили всякое снабжение населения, и оно вот уже более неде­
ли голодает... На Моабитштрассе усиливается бой. Фашисты, обо­
роняющие девятый сектор, сопротивляются с фанатиз­
мом обреченных. Но штурмовые батальоны нашей диви­
зии рвутся вперед, раскалывая оборону противника, пре­
доставляя уничтожать оставшиеся очаги сопротивления гитлеровцев подразделениями второго эшелона. Новый наблюдательный пункт дивизии расположился 47 на четвертом этаже. Едва я вошел в комнату, как меня позвали к телефону. Звонил Плеходанов. — Товарищ первый, — услышал я знакомый хрип­
ловатый голос, — полчаса назад фашистская группа около роты выскочила из многоэтажного дома, что за квартал восточнее тюрьмы, и атаковала левую фланго­
вую роту батальона Твердохлеба. Твердохлеб с началь­
ником штаба Чепелевым организовали отпор, часть фа­
шистов уничтожили, а часть рассыпалась по этажам и подвалам здания. Тут голос его сорвался: — При этой атаке погиб майор Твердохлеб. Спазмы давят горло. Не могу ничего ответить. По­
гиб Твердохлеб. Неужели уже больше никогда не увижу майора? Среднего роста, коренастый, с умным открытым лицом, он вдруг встал перед моими глазами. Отличный комбат, боевой и мужественный. Нет больше Алексея Семеновича! Сжимаю пальцы до хруста, закусываю губу. — Сейчас буду у вас! Траурный митинг открыл заместитель комбата по политчасти Каримджан Исаков. Он говорил коротко и взволнованно: — Отомстим, друзья, за дорогого командира. Добьем лютых врагов в их же черном логове. Выступали и солдаты. — Отомстим. Водрузим Знамя Победы над рейхста­
гом, — говорили они. Опустили тело в могилу. Залпы траурного салюта прогрохотали в небе. Солдаты, молчаливые, подтянутые, выстроились в колонну. — Теперь на рейхстаг поведет вас в бой капитан Да­
выдов, — сказал им командир полка Плеходанов. — Вы его знаете хорошо. Краткая траурная церемония закончилась. И снова батальон ринулся в бой. Он продолжался и днем и но­
чью. Днем сражался первый эшелон, ночью — второй. К 19 часам 28 апреля после тяжелых уличных боев в районе Моабит наша 150-я и соседняя 171-я дивизии вышли на северо-западный берег реки Шпрее — набе­
режную Фридрихсуфер. За рекой громадой вставали здания правительственных учреждений Германии. Гитлеровцы, отступая на южный берег Шпрее, не ус­
пели взорвать мост Мольтке-младшего. Это облегчало 48 наше наступление. Однако мост был заминирован и на­
ходился под прицельным огнем боевых групп эсэсовцев, специально подготовленных фаустников, опытных снай­
перов, отобранных в пехотных и зенитных подразделе­
ниях авиационных частей. Немцы, обрушив ураган огня по мосту, думали взо­
рвать его. Но это у них не вышло, лишь один тяжелый снаряд угодил прямо по центру моста. Бои за мост грозили принять затяжной характер. Но тут необыкновенное мужество проявила рота капита­
на Е. К. Панкратова. Под ураганным огнем противника бойцы подобрались к самому мосту, разобрали баррикаду и одним броском оказались на южном берегу Шпрее. Смяв фашистский заслон, они ворвались в дом швейцарского посольства. И тут автоматная очередь настигла Панкратова. Ефрем Кирсанович был тяжело ранен и в бессознательном со­
стоянии доставлен в медсанбат. Командовать ротой стал старший сержант Илья Сьянов, командир первого взво­
да. Рослый, смекалистый сержант повел роту в новую атаку — очищать от гитлеровцев дом за домом по ули­
це Мольтке. Как только стемнело, по мосту перебрался на ту сто­
рону Шпрее весь первый батальон 756-го полка и не­
сколько танков из приданной нам 23-й танковой брига­
ды. Комбат Степан Неустроев развернул НП в одной из комнат верхнего этажа швейцарского посольства. Вслед за первым через мост Мольтке переправился и второй батальон 756-го полка — батальон капитана И. В. Клименкова. За ним орудия, которые сразу же вы­
катывались на позиции, с которых прямой наводкой от­
крывали огонь по вражеским укреплениям. Скоро к мосту Мольтке подошли подразделения ле­
вого фланга полка Плеходанова, которые своим огнем поддержали переправу остальных подразделений полка Зинченко. Особенно тяжелый бой пришлось вести полку Зинчен­
ко за здание министерства внутренних дел, или «дом Гиммлера». Здесь засели самые отъявленные негодяи — те, которые должны были понести самую суровую ответ­
ственность за все преступления фашистов на нашей зем­
ле. Эсэсовцы знали — пощады им не будет. И сража­
лись здесь до последнего патрона. В воздухе кружили обгорелые листы бумаги, хлопья-
4 В. Шатилов 49 ми летала сажа — это люди Гиммлера спешили сжечь архивы и смыть следы своих преступлений. В бой за «дом Гиммлера» вступил батальон капита­
на Давыдова. Каждый взвод атаковал один подъезд. Бойцы врывались внутрь здания и отбивали у врага один марш лестницы за другим, очищали комнаты пер­
вого этажа, потом второго, третьего, проникали на чер­
дак, гнали гитлеровцев по крыше. К батальону Давыдова присоединился батальон Не-
устроева. Роты старшего сержанта Сьянова и капита­
на Ярунова первыми атаковали врага в средних подъ­
ездах здания и стали выбивать его из коридоров и комнат. Весь день и всю ночь велся тяжелый, кровопролит­
ный бой. Мелкие группы стрелков и пулеметчиков, рас­
сыпавшись в доме, шаг за шагом, метр за метром очи­
щали его от фашистов. Всюду сотрясались от грома стены, пожары возникали то в одном, то в другом месте. С упорством обреченных сопротивлялись фашисты. Они уже чувствовали свою гибель, но не сдавались. На транспортных самолетах в Берлин были доставлены кур­
санты из морской школы города Ростока, и их немед­
ленно ввели в бой. Скоро некоторые попали к нам в плен. Они рассказали, что напутствовал их в бой сам Гитлер. — Любой ценой вы должны задержать русских! — кричал фюрер. — На вас смотрит Германия. Вы долж­
ны ее спасти! Но спасти гитлеровцев уже никто не мог. Курсанты в черных щеголеватых форменках сопротивлялись не­
долго. Часть их была перебита, другие не стали иску­
шать судьбу и сдались в плен. — Что вас заставило идти на смерть? Ведь битва ваша проиграна? — спросил я у пленного морского офи­
цера, которого доставили к нам на НП. — Мы вас разобьем здесь, на глазах у фюрера, — не моргнув глазом ответил этот фашист. — Мы вас вы­
бьем из Берлина. Грустно посмотрел я на этого офицера и подумал, как 50 же крепко Геббельс забил их головы фашистскими бреднями. Они говорят заученными фразами, механиче­
ски, не вдумываясь в их смысл, — таков плод воспита­
ния в гитлерюгенде. Наш же боец могуч прежде всего своим сознанием, он идет на смерть, зная, за что идет. Он жертвует собой ради своей родной земли, ради всего того, что называет­
ся Родиной, ради счастья других людей. К 4 часам 30 апреля, лишь только-только начали баг­
роветь облака, озаренные еще невидимым солнцем, «дом Гиммлера» был полностью очищен от гитлеровцев. В дымную хмарь Кёнигплац, в глубине которой стоял рейхстаг, выходили и развертывались на исходных рубе­
жах для атаки наши батальоны. Находись эти здания и эта площадь в другом месте и других условиях, быть может, мы готовились к штур­
му не так тщательно, как теперь, но ведь эти объекты были самыми конечными во всей тяжелой и долгой вой­
не, и поэтому их обороняли отборные части вооружен­
ных до зубов гитлеровских головорезов. Мы готовились к боям всесторонне, обеспечивая каж­
дого бойца необходимым вооружением, большим количе­
ством патронов, подталкивали орудия, которые, не по­
спевая за передовыми цепями, несколько поотстали, под­
возили снаряды. Мы готовились к последнему штурму рейхстага и не знали, что происходило в это время в стане врага. А там завершался последний акт трагикомедии. В подземелье имперской канцелярии Гитлер венчался со своей любовницей — Евой Браун. Стены подземелья сотрясались от прямых попаданий снарядов тяжелой артиллерии. Вокруг горел город, рушились дома, пули и осколки цокали по стенам, по мостовым, по перекры­
тиям подземелья. А в бункере проводилась самая мрач­
ная свадебная церемония, какую только знал мир. В гостях у «новобрачных» были Геббельс с женой Маг-
дой, Борман, две секретарши Гитлера и некоторые дру­
гие приближенные. Прошла ночь. Утром Гитлеру доложили: — Школа курсантов уничтожена. Занят Ангальтский вокзал. Потсдамская площадь простреливается из пуле­
метов. Под угрозой имперская канцелярия. Русские на­
ступают на рейхстаг. Возмездие пришло, возмездие стучалось в двери... 4* 51 Из окна четвертого этажа перед нашим НП как на ладони простиралась изрытая снарядами площадь — Кёнигплац. Вытянув свои длинные стволы к небу, за­
стыли зенитные орудия. Повсюду виднеются башни танков, зарытых в землю, амбразуры дотов. А посредине площади — рейхстаг. Огромное серое здание тонет в дыму. Над ним сверкают молнии выстре­
лов, проносятся трассирующие пули. Но он стоит как крепость, стоит могучей каменной скалой, эта последняя надежда фашистского рейха. ЗНАМЕНОСЦЫ ШТУРМУЮТ РЕЙХСТАГ Штурмовать рейхстаг было решено четырьмя баталь­
онами: два от 674-го полка Плеходанова — комбаты Давыдов и Логвиненко, и два от полка Зинченко — ком­
баты Неустроев и Клименков. Поддерживать их должны были 23-я танковая бригада полковника С. В. Кузнецо­
ва, 351-й полк самоходных артиллерийских установок полковника В. Ф. Герцева, 328-й артиллерийский полк майора Г. Г. Гладких, 1957-й истребительный противо­
танковый полк полковника К. И. Серова, 224-й истреби­
тельный противотанковый дивизион майора И. М. Тес-
ленко, два дивизиона реактивных установок — «катюш» из 22-й гвардейской минометной бригады полковника Русанова и два дивизиона 50-й гвардейской минометной 53 бригады полковника Жарикова. Кроме того, два артил­
лерийских полка должны были вести огонь по рейхста­
гу с закрытых позиций, расположенных на северном бе­
регу Шпрее. 469-й полк полковника Мочалова с приданным ему 85-м танковым полком полковника С. Н. Тарасова и 1203-м полком самоходных артиллерийских установок полковника А. И. Серова заняли оборону вдоль север­
ного берега Шпрее, закрыв тем самым пути отхода для тех гитлеровцев, которые все время пытались прорвать­
ся на северную часть города и соединиться там с север­
ной группировкой фашистских войск. В ночь перед решающим штурмом в штабе дивизии никто не спал. Кипела жизнь и во всех частях и подраз­
делениях. У всех была одна забота — получше подгото­
виться к атаке на рейхстаг, с тем чтобы поскорее за­
хватить его и по возможности малой кровью. — Главное — стремительность! — говорили коман­
диры и политработники своим бойцам. — Одним брос­
ком постарайтесь проскочить площадь и ворваться в здание рейхстага. Ни в коем случае после артподго­
товки не давайте фашистам передохнуть и собраться с силами. Коммунисты и комсомольцы проводили во всех под­
разделениях открытые собрания. Давали обязательства смело идти на врага, сокрушить его в последнем и реша­
ющем бою. Многие бойцы, младшие командиры и офицеры пода­
вали заявления о своем желании вступить в партию или комсомол. Эти заявления разбирались тут же. Рекомен­
дации давались товарищами устно. Принятых — а при­
няли всех — немедленно фотографировали. — Партийные билеты будем вручать уже в рейхста­
ге, — сказал в заключительном слове на собрании пред­
седатель партийной комиссии майор Зенкин. Инструктор политотдела дивизии капитан И. У. Мат­
веев был специально прикомандирован к батальону ка­
питана Неустроева, который по оперативному плану пер­
вым должен был ворваться в рейхстаг через главный вход. Илья Устинович разъяснил всем бойцам обстанов­
ку, общий план операции, рассказал о Знамени Победы, о том почетном задании, которое было дано Военным со­
ветом 3-й ударной армии воинам 150-й стрелковой Идрицкой ордена Кутузова II степени дивизии. Закан-
54 чивая собрание, капитан спросил: кто хочет первым ворваться в рейхстаг, кого поставить в первую штурмо­
вую группу? Первыми хотели быть все! В батальоне капитана Давыдова, который должен был штурмовать депутатский вход рейхстага, собрание проводил инструктор политотдела капитан Русаненко. Разбиралось заявление о приеме в партию лейтенанта Рахимжана Кошкарбаева. «Рейхстаг хочу штурмовать коммунистом», — писал Рахимжан. Приняли его еди­
ногласно. В батальоне любили смелого и скромного лейтенанта. Считанные дни, а может быть, и часы отделяли нас от победы, от конца самой кровопролитной войны в ис­
тории человечества. И какую нужно иметь выдержку, какую силу воли, чтобы именно сейчас идти в бой и рис­
ковать своей жизнью. Но советские бойцы и офицеры были готовы идти на все ради победы, ради любимой Родины, ради мира на земле! Во всех подразделениях царило приподнятое настро­
ение. Всем хотелось принять самое непосредственное участие в последней битве против фашизма. Незадолго перед рассветом, еще до начала артил­
лерийской подготовки, на мой НП забежал корреспон­
дент нашей дивизионной газеты «Воин Родины» Николай Шатилов. — Как дела в редакции? — спросил я Николая. — Позавчера случилось несчастье — погиб редак­
тор газеты Вадим Белов. Фашист шарахнул по нашей машине фаустпатроном. Тяжело ранены заместитель ре­
дактора Николай Зацепин, наборщик и печатник. Труд­
но, конечно, но газета сегодня выйдет. Выйдет, несмот­
ря ни на что! — Ну а сам куда направляешься? — В батальон Давыдова, — ответил Николай и не­
терпеливо посмотрел в окно на мост Мольтке. Я понял, что он спешит, чтобы успеть попасть в батальон к на­
чалу атаки. — Патронами-то запасся? Николай поправил на плече автомат: — Порядок... и пару гранат еще прихватил! — Ну шагай, да будь осторожен, домов держись, до­
мов! — крикнул я ему вслед. 65 Не успел он закрыть за собой дверь, как появился начальник политотдела Михаил Васильевич Артюхов: — Весь политотдел на передовой. Разрешите и мне в полки пойти? — Ладно, иди. Только не лезь куда не следует и обязательно возьми провожатого. Да, звони. — Хорошо, обязательно позвоню, прямо из рейх­
стага! 30 апреля, как только рассвело, наша артиллерия обрушила мощный удар по рейхстагу и Кёнигплац — Королевской площади, по Кроль-опере и Бранденбург-
ским воротам. Под прикрытием артиллерийско-миномет-
ного огня пехота стала накапливаться перед заполнен­
ным водой рвом, пересекавшим Кёнигплац от края до края и преграждавшим путь нашим бойцам к рейхста­
гу. Этот ров был отрыт еще тогда, когда проклады­
валась по Берлину новая линия метрополитена. Строи­
лась она открытым способом. Строилась, да не достро­
илась. И вот теперь этот ров встал на нашем пути. Это было довольно серьезное препятствие, ибо за ним, за рвом этим, фашисты отрыли несколько рядов окопов, ходов сообщений, оборудовали множество огневых то­
чек, зарыли в землю танки. Конечно, можно было вызвать авиацию и разбом­
бить всю эту полосу укреплений. Но позиции наши так сближались с врагом, что летчики могли не разобраться и сбросить бомбы на своих. Сокрушить эту мощную полосу фашистской обороны могла только артиллерия. Да и то, если будет вести огонь прямой наводкой. Но выдвинуть батареи на пози­
ции, с которых можно бить прямой наводкой, не так-то легко. Фашисты простреливали не только каждый метр Кёнигплац, но и прилегающие к ней улицы и набереж­
ные Шпрее. И тем не менее наши подразделения упрямо продви­
гались вперед, к намеченным исходным позициям, для штурма рейхстага. Стремительно переправлялись через мост Мольтке артиллерийские полки. За ними проскакивали мост танки. Из окна четвертого этажа дома, где разместился мой НП, видна как на ладони вся эта живая, кипучая карти­
на. Внимательно всматриваюсь во все детали. Вдруг кто-то окликает меня. — Товарищ генерал, — слышу знакомый голос и поворачиваюсь. Передо мной стоит взволнованный под­
полковник М. В. Морозов, заместитель командира тан­
ковой бригады. — Танки не могут выйти на исходную позицию. — Как так? — Сильный огонь зениток прижал их к зданию швейцарского посольства. Три танка подожжено. «Но ведь они должны быть уже на площади, — по­
думал я, — без них пехота не сможет штурмовать рейх­
стаг!» Зову адъютанта Курбатова, капитана Барышева и двух разведчиков. Вместе опускаемся вниз. На улице рвутся снаряды. Берег покрывается дымом. Бежим. Ничего, вроде проскочили. Снова с быстрого шага переходим на бег. В ушах шумит ветер. Не слы­
шим ни свиста пуль, ни треска пулеметов. Мост пролетели словно на крыльях. Мгновенно спу­
стились вниз за дамбу. Не успели отдышаться, как перед нами появился солдат. Как будто из-под земли вырос. В ватнике, грязный, небритый. — Товарищ генерал, разрешите вам часы вручить, — говорит он, протягивая на ладони карманные часы в белом мешочке. Я оторопело смотрю на солдата, не понимая, что он хочет. — Что за часы?! Кругом бой, а вы с часами! — Мне приказано всем, кто идет к рейхстагу, вру­
чить часы, хоть 1енералу, хоть маршалу. Каждый дол­
жен отметить по часам исторический момент... Мы весело рассмеялись. — А где же вы взяли часы? — А тут, в «доме Гиммлера», много ящиков с часа­
ми обнаружили. Пленные говорят, что фюрер собирался награждать этими часами тех, кто первым займет сто­
лицу... — Ну? — Ну а первыми мы заняли столицу врига — Берлин. Усмехнувшись, я взял часы и с каким-то особым настроением пошел к танкам, укрывшимся з^ стеной громадного дома. Сейчас эти часы хранятся в Ленинграде, в Музее Великой Октябрьской социалистической революции. 57 А попали они туда так. Мой старший брат — Яков Митрофанович — в 1917 году служил на флоте. Вместе с товарищами — кронштадтскими матросами, штурмовал Зимний. Работники музея узнали от него о том, что я, его брат, штурмовал рейхстаг в 1945 году. Им показалось интересным отразить на стендах музея судьбу членов простой крестьянской семьи Шатиловых — один брат находился у истоков революции, другой отстаивал ее завоевания в жестокой схватке с фашизмом. Я с большим удовольствием и гордостью передал музею этот ценный экспонат — часы, подаренные солда­
том, по которым я отсчитывал время, оставшееся до победы. А оно, это время, бежало тогда не слишком быстро. Вокруг не смолкали орудийные выстрелы, пулеметный треск. Площадь и рейхстаг как бы плавали в дыму, про­
резанном множеством вспышек разрывов. Пули стучали по стене, штукатурка осыпалась нам под ноги. Мы то­
ропливо побежали вперед и свернули" за угол. Здесь, на улице Мольтке, стояло восемь танков. Я постучал по броне первого из них. Немного подо­
ждал. Вскоре из машины вылезли один за другим три танкиста. Неразговорчивые, мрачные, они ждали, что я скажу им. — Как фамилия? — спрашиваю одного из них, рос­
лого, здорового парня. — Механик-водитель сержант Титков. — Титков, а дальше? — Титков Алексей Алексеевич, — едва заметно улыбнулся механик-водитель, уловиз, что в тоне моего голоса нет грозовых нот. — Хорошо, Алексей Алексеевич, а почему стоим? — Товарищ генерал, мешают нам зенитки, — он кру­
то повернулся и указал на правый угол рейхстага. — Смотрите, товарищ генерал, их там целая батарея. Бьют прямой наводкой. Три танка уже сожгли. Жаль ребят. — Да, ребят жалко, товарищи. А все же вам за бро­
ней куда лучше, чем пехоте. Правда ведь? — Конечно, за броней куда сподручней... — Пехота в открытую идет и надеется, что вы помо­
жете ей, а вы тут застряли. Как же так? Надо выходить на исходные позиции, — говорю я, показав на пло­
щадь, — а зенитки мы уничтожим артиллерией. 58 Собрались танкисты из других экипажей. Чувствую, повеселели они, приободрились. — Коль поможете артиллерией, и нам легче ста­
нет,— ответил механик-водитель соседнего танка. Еще раз осмотрелись. Впереди виднелась огромная площадь, изрытая воронками, заваленная обломками кирпича, какими-то досками, рельсами, разбитыми ору­
диями. Дальше чернел ров, заполненный водой, траншеи и доты. Хорошо был виден и рейхстаг. Окна и двери его замурованы кирпичом. Чернеют лишь узкие амбразуры и бойницы. У Бранденбургских ворот заметили орудия и танки, врытые в землю. — Рейхстаг — это крепость. Вы ее не сломите, — зло процедил нам один из пленных эсэсовцев, захвачен­
ный в здании швейцарского посольства. — В ней тысячи отборных солдат и офицеров, искусных снайперов. Мы узнали от пленного, что в рейхстаге много оружия и боеприпасов, на площади расставлена артиллерия. Фашист уверял, что гарнизон рейхстага по­
клялся не сдаваться и обороняться до конца. «Все решит артиллерия, — подумал я, возвращаясь на НП. — Нужна мощная артподготовка». На НП меня ждал командир соседней, 207-й стрел­
ковой дивизии В. М. Асафов. — Мне приказано наступать на Кроль-оперу и при­
крыть твой правый фланг. Будем взаимодействовать, Василий Митрофанович. — Это же здорово! — обрадовался я. — Правый фланг мой действительно открыт, трудно приходится. Пойдем покажу тебе на месте рейхстаг, а заодно и Кроль-оперу увидишь. Через несколько минут мы поднялись на четвертый этаж, подошли к окну, и Асафов увидел вдалеке серое здание. — Это и есть рейхстаг? — спросил он. — Дошли на­
конец-то. — Он, Василий Михайлович, — весело ответил я. — Долгая дорога была, не верится, но привела точно в самое логово. Перед рейхстагом шел ожесточенный бой. Наша ар­
тиллерия вела прямой наводкой огонь по замурованным фашистами окнам и дверям рейхстага, по траншеям и дотам, а пехота пробивалась в это время вперед, ко рву. Бойцы роты Ильи Сьянова уже перескочили через него, 59 П о я с н е н и я к с х е м е: 29 апреля наша 150-я дивизия пересекла железнодорожную линию и вышла на северный берег Шпрее возле моста Мольтке ( в е р х н и й л е в ы й у г о л с х е м ы ). Слева от нас действовала 171-я дивизия, справа несколько позднее подошла 207-я дивизия. Полк Мочалова (469-й) был оставлен оборонять северный берег Шпрее, а два других полка — Зинченко (756-й) и Плеходанова (674-й) — с боями по мосту Мольтке перешли Шпрее и штурмом овладели «домом Гиммлера» (це н т р с х е м ы). Затем приго'товились к штурму рейхстага. К середине дня 30 апреля (12.00) подразделения дивизии расположились перед рвом на Кёнигплац в следующем порядке: Левый фланг. 2-й батальон 756-го стрелкового полка (2/756) — командир капитан И. К. Клименков, 4-я стрелковая рота (4 ср) — командир капитан П. Грибов, 5-я стрелковая рота (5 ср) — командир старший лейтенант Н. Печер-
ских, 6-я стрелковая рота (6 ср) — командир старший лейтенант В. Рыжков, 1-й батальон 756-го стрелкового полка (1/756) — командир капитан С. А. Неустроев, 1-я стрелковая рота (1 ср) — командир старший сержант И. Сьянов, 2-я стрелковая рота (2 ср) — командир капитан В. Ярунов. Правый фланг. 1-й батальон 674-го стрелкового полка (1/674) — коман­
дир майор В. И. Давыдов, 2-я стрелковая рота (2 ср) — командир лейтенант П. Греченков, 1-я стрелковая рота (1 ср) — командир старший лейтенант А. Батраков, 3-я стрелковая рота (3 ср) — командир старший лейтенант А. Корнеев, 2-й батальон 674-го стрелкового полка (2/674) — командир майор А. И. Логвиненко, 60 гранатами и прикладами выбивали гитлеровцев из око­
пов. Правее наступает рота лейтенанта Петра Гречен-
кова. Она тоже была уже по ту сторону рва и прибли­
жалась к депутатскому входу в рейхстаг, расположен­
ному в юго-восточной части здания. Занимали исходные позиции и остальные роты из ба­
тальонов Давыдова и Логвиненко, Неустроева и Кли-
менкова. Подходили артиллеристы, минометчики, танки­
сты, самоходные установки, «катюши». Всех надо было расположить на площади шириною не более семисот метров. И не только расположить, но и согласовать их действия с пехотой, чтобы дать ей воз­
можность под прикрытием огня пробиться вперед и во­
рваться в здание рейхстага. Василий Михайлович щурит глаза, всматриваясь в Кроль-оперу. К вечеру и его батальоны встанут рядом с батальонами нашей дивизии и пойдут на штурм этой крепости. Познакомив его с обстановкой, с планом на­
ступления, указав, где и когда надо взаимодействовать с нашей пехотой, мы распрощались. В первой половине дня 30 апреля батальоны нашей 150-й стрелковой дивизии были уже у цели и только ждали приказа атаковать рейхстаг. 89 орудий встали на прямую наводку. Танки с включенными моторами были готовы по первой же команде ринуться вперед. Часть орудий батареи Виноградова и Романовского удалось втащить на второй этаж «дома Гиммлера» и навести их стволы на здание рейхстага. Слева от нашей дивизии расположилась 171-я стрел­
ковая дивизия полковника А. И. Негоды. Она тоже го­
товилась к наступлению. Боевая задача — наступать на рейхстаг — была до­
ведена до всех частей и подразделений, до каждого офи­
цера и солдата. Каждый командир знал общий порядок 5-я стрелковая рота (5 ср) — командир старший лейтенант П. 4-я стрелковая рота (4 ср) — командир старший лейтенант М. 6-я стрелковая рота (6 ср' — командир капитан Н. Кривошеев Батальон капитана А. Блохина из 469-го стрелкового полка н в резерве командира дивизии возле НП. Поздно вечером 30 апреля на рейхстаге было водружено Знамя разведчиками из взводов полковой разведки М. Егоровым и тария 756-го стрелкового полка 150-й Идрицкой ордена Кутузова II стрелковой дивизии. Гриднев, Князев, аходился Победы М. Кан-
степени 61 наступления, маршрут своей атаки, объект боя и этаж, который он должен был взять со своим личным соста­
вом. Знал и поддерживающих соседей, обеспечивающих безопасность флангов, орудия и танки, которые при­
кроют своим огнем пехоту. В час дня ударили гвардейские минометы — «катю­
ши». Это был сигнал для всеобщей артиллерийской под­
готовки. Сразу заговорили все орудия и танки, самоход­
ки и минометы. Тяжелые снаряды летели и с северного берега Шпрее. Весь огонь устремился сюда, на Кёнигплац и рейх­
стаг, на Бранденбургские ворота. Все потонуло в дыму и пыли, в молниях огней разрывов. Все смешалось в кромешном аду. Но, как бы ни застилал дым землю, в бинокль со своего НП я многое мог различить на площади. Я ви­
дел разрывы снарядов, видел, как взлетали на воздух обломки дотов, крошились баррикады. Я видел бурю, которая все сметала с лица земли. А потом, когда артиллерия перенесла огонь по дру­
гую сторону рейхстага, вдруг раздалось мощное «ура!», и сотни бойцов неудержимо устремились в атаку, пре­
одолевая все преграды на своем пути. Падали и не вставали больше убитые. Падали и снова поднимались и шли вперед раненые. Шаг за ша­
гом они брали приступом последние метры перед рейх­
стагом. С волнением смотрел я на лавину атаки, которая все ближе и ближе подкатывалась к большому серому зданию. Горечь за погибших и светлая радость предсто­
ящей победы одновременно сжимали мое сердце, пере­
полняли все мое существо. Но не могу передать словами то волнение, которое охватило меня, когда я увидел в дыму пожарищ и вспо­
лохах разрывов искоркой мелькнувшее красное знамя — символ великой нашей победы. Может быть, это было то самое знамя, которое пере­
дал нам политотдел 3-й ударной армии? Его мы вручи­
ли командиру 756-го стрелкового полка полковнику Фе­
дору Матвеевичу Зинченко. Два его батальона штур­
мовали центральный вход в рейхстаг. Вручая знамя, я сказал тогда полковнику: — Подними его, Федор Матвеевич, на куполе рейх­
стага, возвести миру, что победа пришла, что добились ее мы, советские люди! — Благодарю за доверие, товарищ генерал, за ве­
ликую честь, — взволнованно ответил Федор Матве­
евич. — Приказ ваш выполним. Мы все дружно пожелали полковнику успеха. И вот теперь, как сообщил нам с НП полковник Зинченко, его держали в руках опытные воины сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария — оба из полковой разведки. Сопровождали знамя бойцы охраны под командованием заместителя командира батальона по политической части лейтенан­
та Алексея Береста. В 14 часов 25 минут под ураганным огнем врага на лестницу перед главным входом в рейхстаг вступили бойцы из роты Ильи Сьянова. Среди них были Николай Бык, Петр Щербина, Иван Богданов. Петр Пятницкий со штурмовым флажком в руках едва поднялся на несколько ступенек, как был сражен насмерть фашистской пулей. Вперед бросились Василий Руднев и Иван Прыгунов. За ними устремились и ос­
тальные бойцы роты. Позже рядовой Николай Бык рассказывал: «Я бежал в направлении главного входа. Еще изда­
ли приметил пробоину, в которую решил вскочить. И впереди и по сторонам непрерывно цокали, звенели над головой пули. Поток свинца летел из окон и дверей, из проемов стен и из-за колонн. Не добежав каких-ни­
будь метров семьдесят, мы залегли, и, сколько лежали под пулями, сказать трудно. Я выпустил очередь в про­
лом стены и тут увидел зеленую ракету. — Вперед, за мной! — услышал зычный голос командира роты Сьянова и поднялся. Вся площадь, ка­
жется, поднялась следом и ринулась вперед. Захлопали гранаты, усилился автоматный огонь. Не помню уже, как я влетел через пролом в какую-то комнату. Снова дал длинную очередь, обстреляв вокруг себя темноту. Вдруг слышу, кто-то дышит сбоку. — Хенде хох! — крикнул я и повернулся к стене. Фашист поднял руки. Тут появились другие бойцы взво­
да, открыли стрельбу и стали очищать комнату за ком­
натой». Одновременно с ротой Сьянова через депутатский вход в рейхстаг ворвалась рота Греченкова и группа полковых разведчиков под командой лейтенанта С. Со­
рокина и помкомвзвода сержанта Ивана Лысенко — 63 Григорий Булатов, Иван Гавриш, Виктор Правоторов, Степан Орешко, Анатолий Бородулин, парторг батальо­
на Каримджан Исаков. С трудом сержант Николай До-
сычев и Сергей Такнов открыли дверь, и в нее хлыну­
ла волна атакующих. Это была единственная незамуро-
ванная дверь, через которую гарнизон рейхстага пытал­
ся поддерживать связь с внешним миром. Бойцы взвода Леонида Литвака ворвались в кори­
дор и вскоре оказались в темном просторном поме­
щении. «Атака была настолько стремительной, — вспоминал после боя Литвак, — что я даже не запомнил, как вбе­
жал по ступенькам и оказался в коридоре, где стояли по обе стороны статуи немецких рыцарей. Вначале очутились в какой-то длинной комнате. Отдельные груп­
пы фашистов оказывали нам сопротивление. Но мы их быстро выбили и заняли большой зал. Посредине зала под потолком я увидел большие часы, украшенные ро­
гами лося. «Часы остановились, — подумал я, — как останови­
лась история фашистской Германии...» Пока рота Сьянова и Греченкова вела бой за первые комнаты рейхстага, фашисты, открыв бешеный огонь из всех его окон и со стороны Бранденбургских ворот, сумели отсечь остальные наступающие подразделения и заставили их залечь. С большим трудом удавалось подбрасывать отре­
занным в рейхстаге ротам пополнение, боеприпасы, ме­
дикаменты. Кое-как протянули линию телефонной связи, которая то и дело обрывалась. С подразделениями, ведущими бой внутри рейхстага, связь в основном поддерживалась по радио. И хотя бой в рейхстаге вести было тяжело, сведения оттуда мы получали довольно хорошие. Все шло вроде бы по плану — вот очистили зал и ряд комнат первого этажа, завязали бой на втором эта­
же. Вот загнали в подвал большую группу эсэсовцев. Бойцы отбивали у врага комнату за комнатой, метр за метром. Все действовали смело, стремительно. Особен­
но отличилось отделение комсорга Раджапа Исчанова. Бойцы быстро выбили двери одного из залов и встали у окон по два человека — один с гранатами, другой с автоматом. Из соседней комнаты на рядового Виктора Командир 150-й стрелковой дивизии генерал-майор В. М. Шатилов. (Снимок 1945 года.) 64 >:• Ф. М. Зинченко (с л е в а) и А. Д. Плеходанов. Около «дома Гиммлера». 2 мая 1945 г. Командующий артил­
лерией 150-й дивизии полковник Г. Н. Сос-
новский. На одной из улиц Берлина. Рейхстаг. 1 мая 1945 г. Начальник Дома офице­
ров 3-й ударной армии Г. Н. Голиков. И. У. Матвеев. » П. Н. Грибов. Хирург И. Ф. Матюшин. Майор Ф. Тытарь (с л е в а). Медсанбат 150-й стрелковой дивизии. В ц е н т р е — хирург А. С. Бушуев. Панорама Берлина. 1 мая 1945 г. На заднем плане виден рейхстаг. Й8,.**- .ЛШЬиГ Подбитый немецкий танк около рейхстага. Играет гармонь. 2 мая 1945 г. Рейхстаг взят! На первом плане 150-й дивизии Жора Артеменков. — сын 756-го полка 1 Это они брали рейхстаг. Довоевались... У Знамени Победы. С л е в а н а п р а в о: М. А. Егоров, М. В. Кантария, И. Я. Сьянов. Заместитель командующего 3-й ударной армией Ф. А. Вол­
ков ( с п р а в а ) поздравляет С. А. Неустроева с наградой. Командование 3-й ударной армии с группой офицеров 150-й стрелковой дивизии. (В ц е н т р е — командующий ге­
нерал В. И. Кузнецов.) Советские артисты в рейхстаге. 3 мая 1945 г. •"'VI Солдат и Маршал. Г. К. Жуков и М. В. Кантария. Встреча фронтовиков-ветеранов. В ц е н т р е — Генераль­
ный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев и герои штурма рейхстага — М. А. Егоров и М. В. Кантария. День Победы, 1965 г. С л е в а н а п р а в о - М. А. Егоров, В. М. Шатилов, М. В. Кан­
тария, Ф. М. Зинченко, И. Я. Сьянов. Выступление перед трудящимися г. Сочи. 1965 г. Карабулова неожиданно набросились четыре эсэсовца. Виктор не растерялся — одного отшвырнул в сторону, другого ударил прикладом автомата. Мгновенно подско­
чил ему на помощь Василий Руднев, он бросил грана­
ту в соседнюю комнату: сверкнуло пламя, раздался взрыв, немцы, все кто был в той комнате, рухнули на пол, а наши бойцы бросились к другой двери на помощь своему комсоргу Исчанову. С разбегу Карабулов вско-
шл на плечи грузного фашиста и, как рысь, ногтями вцепился ему в горло. Фашист задыхался, но упрямо держался на ногах. Руднев пырнул его ножом, и он по­
валился. Раджап смахнул рукавом пот со лба: «Спаси­
бо, Виктор, спасибо, Вася!» Сосчитали — двенадцать трупов в серо-зеленых мун­
дирах лежали бездыханно на полу. Шестерых из них уложил Исчанов, а по три — Руднев и Карабулов. Через несколько минут в окне появился командир роты Сьянов с пулеметом в руках. — Все в порядке! — доложил ему комсорг Исчанов. Сьянов едва успел установить пулемет на подоконни­
ке, как с южной стороны в зал ворвалась группа фаши­
стов. Застрочил пулемет, передние фашисты упали, зад­
ние шарахнулись в разные стороны, через окна, двери, сшибая с ног друг друга. Мало кому из них удалось вы­
скочить в коридор. В другом конце зала, около депутатского входа, дрался взвод Николая Гончарова, который принял командование вместо погибшего у «дома Гиммлера» лейтенанта Атаева. Рядом сражался пулеметный взвод Кузьмы Ильичева. Все из роты лейтенанта Греченкова. Сам командир, открыв первую дверь, чуть было не по­
гиб. Фашист бросил в него гранату. По счастью, грана­
та разорвалась за бронзовой статуей какого-то немец­
кого рыцаря. Греченков отделался только царапиной. Его ординарец Бородулин с порога дал очередь туда, от­
куда прилетела граната. Фашист скрылся в темноте. Бойцы медленно, осторожно, ощупью, прижимаясь к обеим стенам, пробирались в юго-западную часть зда­
ния. Впереди шел Сергей Такнов. Вдруг рядом разо­
рвалась ганата. Такнов упал. — Немедленно в медсанбат! — распорядился коман­
дир взвода. Санитары подхватили Сергея. В медсанбате хирург Иван Филиппович Матюшин, 5 В. Шатилов 65 к которому попал Такнов, только что окончил операцию солдату, раненному в живот. Главный хирург Алексей Степанович Бушуев сказал: — Иван Филиппович, придется делать еще одну опе­
рацию. Этот раненый долго не вытянет. И Матюшин не стал ждать. Он вынул из тела Так-
нова множество осколков. Сергею стало немного легче. Он через силу открыл глаза, посмотрел на Матюшина. — Будешь жить! — подмигнув ему, сказал Иван Фи­
липпович. Используя замешательство врага, группа С. Сороки­
на поднялась на крышу рейхстага и установила на фронтоне возле конной скульптуры полковой штурмо­
вой флаг, который они сделали сами из красной ткани какого-то матраца. «Флаг над рейхстагом!» — эта весть мгновенно обле­
тела всех штурмующих, она воодушевила наших вои­
нов, и они с еще большей страстью бросились на врага. Все новые и новые подразделения врывались в рейхстаг. Но ожесточенный бой продолжался не только в рейх­
стаге, но и возле него. Наши подразделения охватили здание почти со всех сторон. Все больше и больше гит­
леровцев сдавалось в плен. Мимо моего КП провели уже не одну сотню пленных солдат и офицеров. В районе Кёнигплац взяли в плен двух генералов — Брвнкенфельда и Шрайбера. Их привели ко мне на КП. Увидев меня, старший из них — генерал-лейтенант Бренкенфельд опустился на одно колено и манерно за­
явил: т- Немецкие генералы преклоняют колени перед русским генералом. — Встаньте! — резко бросил я генералам и указал им на стулья. — Садитесь. Генералы сели и тут же попросили разрешения ку­
рить. Адъютант Курбатов предложил им пачку немецких сигарет. Когда генералы несколько успокоились, я спросил: — Что вы думаете о Берлинском сражении? — Берлин, очевидно, потерян нами, — сказал гене­
рал-лейтенант Бренкенфельд таким тоном, будто он еще на что-то надеялся. 66 — Почему очевидно? — переспросил я. — Вы что, все еще надеетесь на новое оружие, которое обещал вам Геббельс, или на какое-то иное чудо? — Да, конечно, мы верили фюреру. Он говорил, что владеет необыкновенным оружием. Но, вероятно, не успел его применить. — Вы верили в обман, которым он и Геббельс за­
били вам и вашим солдатам головы, — сказал я и тут же понял, что бесполезно тратить силы и энергию на лишние разговоры, и предложил генералам взглянуть на город. Вокруг все тонуло в дыму и огне. В серой мгле то появлялись, то исчезали очертания больших домов. На­
против нас словно в небытие плыло приземистое, широ­
кое здание рейхстага с куполом на крыше и массивны­
ми колоннами. — Рейхстаг, — в один голос сказали немцы, — по­
следняя надежда «третьего рейха». Я снова понял, что они все еще жили прошлым и, по сути, ничем не отличались от мальчишек-курсантов, которых я допрашивал накануне. Генералы показали, что в рейхстаге обороняется бо­
лее двух тысяч особо подготовленных солдат и офице­
ров, что им приказано держаться до последнего. Воз­
главляет эту группу генерал. Я подумал тогда: «Две тысячи отчаянных головоре­
зов в подвале — это опасно, ведь в любую минуту они могут вырваться, и тогда нашим ротам придется туго...» И тут же приказал командиру полка Зинченко по­
ставить противотанковую батарею и пулеметную роту у выхода из подземелья рейхстага, а командующему ар­
тиллерией дивизии полковнику Сосновскому поставить батарею сорокапяток на прямую наводку и расстрели­
вать окна подвала левого крыла здания, где, по словам немецких генералов, и скрывались фашисты. Одновре­
менно командиру химроты капитану Гордову приказал выделить один взвод с дымовыми шашками и непрерыв­
но бросать их в подземелье —так, думалось мне, фа­
шисты быстрее захотят сложить оружие. В 17.50 началась новая мощная артиллерийская подготовка. Рейхстаг закрыла сплошная завеса разры­
вов. Орудия расстреливали вражеские амбразуры и за­
рытые в землю танки, траншеи, окопы, которые в не­
сколько рядов зигзагами тянулись по площади. 5* 67 Но вот ослаб ответный огонь противника. И сразу послышалось: — Ура! Это крикнул капитан Неустроев. — Ур-ра-а-а! — прогремело на площади и раствори­
лось тут же в стальном гуле. Бойцы бросились за ком­
батом. Тот, стиснув в руке пистолет, бежал впереди це­
пи. Стреляя на ходу, главные силы батальона ворва­
лись в рейхстаг, а батальон Клименкова в это время прикрывал левый фланг полка. На правом фланге в рейхстаг проникли бойцы батальона Давыдова, а ба­
тальон Логвиненко подходил уже к Бранденбургским воротам. Оказавшись в рейхстаге, бойцы быстро заняли вы­
ходы из помещений, установили пулеметы и откры­
ли огонь по лестницам и коридорам, дверям и ходам в подвалы. Они не давали врагу ни развернуться, ни со­
браться с силами. Комнату за комнатой очищали от фашистов наши батальоны. Скоро фашистов выбили из еще одного большого за­
ла. Вдруг в полу этого зала открылся люк, и из него полетели в наших бойцов гранаты. Люк быстро захлоп­
нулся. — Стой! — подал кто-то команду. — Под нами фа­
шисты! — Взорвать надо подполье, — предложил Досычев. — Этот выход из подполья я беру на себя, — ска­
зал командир взвода Гончаров. — Огнемет сюда, — распорядился младший лейте­
нант Литвак. Через несколько минут появился солдат с огнеметом. Подняли люк, сунули под его крышку ножку от кресла и запустили туда огненную струю. Люк захлопнули, и он больше не открывался... Внутри рейхстага кипел жестокий бой. Там бились не на жизнь, а на смерть. Боевая обстановка накали­
лась до предела. Вот тяжело ранили в левое плечо одного из пулемет­
чиков, Ивана Ваганова. Жгучая боль судорогой свела тело. Но советский солдат не отступил, не прекратил борьбы. Прижавшись простреленным плечом к мрамор­
ной статуе Вильгельма, чтобы хоть немного приостано­
вить хлещущую из раны кровь, он бросал здоровой ру-
68 кой гранату за гранатой в наседавших на него гитле­
ровцев. Роты батальонов Неустроева и Давыдова перенесли бой на второй этаж. Следом за ними шли Егоров и Кан-
тария. Они по ступенькам полуразрушенной лестницы со знаменем поднялись на второй этаж и установили знамя в окне так, чтобы все видели — все выше и выше поднимается Знамя Победы. Уже смеркалось, когдая снова связался с Зин-
ченко. — Переносите немедленно свой энпе в рейхстаг, — приказал я командиру полка. — Организуйте управле­
ние боем непосредственно оттуда. Знамя водрузите на куполе крыши. Примите меры для его охраны. Ко мне есть что-нибудь? — Нет, товарищ генерал. Минут через пятьдесят снова слышу зуммер. — Товарищ генерал, вас к телефону, — позвал адъютант, подавая трубку. — Идет бой на втором этаже, — услышал я голос Зинченко. — Немцы упорно сопротивляются. Есть све­
дения, что много их укрылось в подвалах. — Знаю уже. Где знамя? — На втором этаже. Знаменосцев ведет лейтенант Берест. Их охраняет группа автоматчиков под командо­
ванием сержанта Щербины. — Хорошо. Назначаю тебя, Федор Матвеевич, ко­
мендантом рейхстага и возлагаю ответственность за сохранность в нем всех ценностей. — Ваше доверие оправдаю! — коротко ответил Зин­
ченко. — Ну, желаю успеха. В рейхстаге — командир полка! Солдаты и офице­
ры гордились им. Вместе со всеми он прошел путь от Старой Руссы до рейхстага. Мне пришлось с ним де­
лить горе и радость. И я без колебаний назначил его комендантом рейхстага. Был уверен — Зинченко не под­
качает! Теперь я все время думал о знамени. Прорвутся ли знаменосцы сквозь заслон гитлеровцев? Пронесут ли его на крышу? Хоть с ними и пошел замполит Алексей Берест, все могло случиться. Уж что-то долго не подни­
маются на крышу. В рейхстаге всего два этажа, по уг­
лам три да чердак. Пробежать их нетрудно, если бы 69 все было очищено от фашистов. А тут получилось так, что подняться на крышу — все равно что проникнуть в тыл врага. В это время противник предпринял яростную контр­
атаку со стороны Бранденбургских ворот. На наши пол­
ки двинулись крупные силы пехоты и танков. Они шли напролом, стараясь прорваться к «дому Гиммлера». На Кёнигплац опять все сотрясалось от взрывов. Кое-где фашистам удалось вклиниться в боевые поряд­
ки батальона Логвиненко. Наши бойцы в упор расстре­
ливали вражеские цепи. Гитлеровцы несли большие потери, но все равно остервенело лезли вперед. В ход пошли ручные гранаты и фаустпатроны. А когда схва­
тились врукопашную, противник не выдержал и был от­
брошен к исходным позициям, к Бранденбургским во­
ротам. Не успели отбить это нападение, как на левом флан­
ге дивизии в районе моста и на Карлштрассе уже при­
готовилась к контратаке новая большая группа гитле­
ровцев с танками. Командир противотанкового истребительного диви­
зиона майор Тесленко, разгадав замыслы врага, раз­
вернул все свои орудия в сторону Карлштрассе и на­
крыл фашистов плотным огнем. Но это не остановило врага, и он все же бросился на наших артиллеристов. На подмогу дивизиону Тесленко пришел стрелковый батальон капитана Клименкова. Пулеметы и миноме­
ты во взаимодействии с пушками истребительного про­
тивотанкового дивизиона сдерживали яростные атаки врага. Пятая атака была особенно опасной. Противник сумел создать на этом участке значительное превосход­
ство в силах. Удар наносился фашистами с двух сто­
рон — набережной Карл Уфер и Карлштрассе. У наших подразделений иссякали силы, среди артил­
леристов было много раненых, но они не покидали сво­
их боевых постов. Казалось, наша способность к со­
противлению будет вот-вот сломлена. Но тут, в самое отчаянное мгновение, в тылу у врага, возле моста через Шпрее, началась перестрелка, послышались раз­
рывы мин, хлопки гранат и русское «ура!». Натиск фашистов сразу ослаб. Тесленко и Климен-
ков так и не пЪняли, что случилось, но облегченно вздохнули. 70 После я узнал от Василия Ивановича Смирнова, командира 33-й стрелковой дивизии, которая наступала с северо-востока на Карлштрассе, что подмога пришла к нам от его дивизии. Заметив, что в районе Карлштрас­
се идет жесточайший бой, Василий Иванович направил туда свой учебный батальон. Ему удалось прорваться с боем через занятые врагом кварталы и атаковать тыл фашистской группировки, которая вела бой против ба­
тальона Клименкова и дивизиона Тесленко. Учебным батальоном командовал молодой старший лейтенант Ахметбек Суюмбаев. Внезапный удар с тыла ошеломил врага. В стане фашистов появилась растерянность, и некоторые гитле­
ровцы, поняв безнадежность своего положения, подняли руки вверх. Опасность была ликвидирована. После вой­
ны я встретил Ахметбека Суттабаевича Суюмбаева. Он стал председателем Совета Министров Киргизской ССР. А бой в рейхстаге продолжался. На втором этаже группа Алексея Береста вступила в схватку с гитлеров­
цами, которые мешали ей прорваться на чердак. Наконец знаменосцам удалось добраться почти до самой крыши. Но дальше путь преградила разбитая лестница. Что делать? Младший сержант Кантария бро­
сился вниз и разыскал где-то деревянную стремянку. По ней забрались знаменосцы на крышу рейхстага и установили там Знамя Победы. Но пусть об этом расскажет лучше один из знаме­
носцев, Михаил Егоров. «Едва мы достигли широкой лестницы, ведущей в рейхстаг, сразу же решили установить знамя, чтобы его все могли видеть. Но где его поставить? Решили привя­
зать к колонне. Неподалеку нашли стремянку, и я полез по ней наверх. Кричу Кантария: — Развязывай чехол! — А чем привязывать будем? — спрашивает он. Тут я подумал, что мы ведь действительно веревок не захватили. — Чехлом привяжем! — кричу я. — Давай скорей! Стоять на стремянке было неудобно. Она качается, вот-вот упадет. Знамя приладили. Вот оно развевается на ветру при входе в рейхстаг. Скоро бой перекинулся на второй этаж. 71 — Если пехота на второй этаж забралась, — ска­
зал Кантария, — то, значит, и знамя тоже там должно стоять. Мы сняли знамя с колонны и побежал наверх. Вы­
ставили его в бойнице второго этажа. Мы все время следили, чтобы какой-нибудь фашист не подкрался к знамени. Такие попытки несколько раз они уже делали. Наша пехота откинула фашистов направо, » образо­
вался проход на чердак. Опять снимаем знамя, подстав­
ляем стремянку, которую снизу принес Кантария, и пробираемся наверх, к самому коню, что стоит на кры­
ше рейхстага перед самым куполом. Оглянулись — го­
род горит. Кругом стелется черный дым. Под ногами скрипит битое стекло. Куда же знамя поставить, чтобы оно на площади было видно? Посмотрели вниз — жуть какая! Под нами черная глубокая пропасть! А над на­
ми и с боков пули свистят. Но времени терять нельзя. Быстро привязали чехлом знамя к шесту, что на крыше стоял, и спустились вниз. Полковник Зинченко встретил нас как родных сы­
новей. — Товарищ полковник, — доложил ему Кантария, — ваше приказание выполнено, знамя над рейхстагом во­
дружено». Зинченко немедленно передал эту весть мне. А я позвонил в штаб корпуса генералу Переверт-
кину. Генерал выразил нашей дивизии свою горячую бла­
годарность. Тогда я не знал, а только догадывался о том, что Переверткин немедленно передал, как эстафету, это мое сообщение командующему 3-й ударной армией ге­
нералу В. И. Кузнецову. А Василий Иванович позвонил командующему фрон­
том Георгию Константиновичу Жукову. Вот как писал об этом маршал Жуков в газете «Правда», вышедшей в день 25-летия этого события: «30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории борьбы с фашистском Германией. В этот день войсками 3-й ударной армии ге­
нерала В. И. Кузнецова была взята основная часть зда­
ния рейхстага. Непосредственный штурм рейхстага осу-
72 ществлял 79-й стрелковый корпус генерала С. Н. Пере-
верткина. Главный удар наносила дивизия генерала В. М. Шатилова. Ее поддерживали 23-я танковая брига­
да и другие части корпуса. Вспомогательный удар нано­
сила 171-я дивизия полковника А. И. Негоды. И вот мне на командный пункт позвонил В. И. Куз­
нецов и радостно сообщил: — На рейхстаге Красное знамя. Ура, товарищ маршал! Я поздравил солдат и офицеров 3-й ударной армии с замечательной победой» '. В Истории Коммунистической партии Советского Союза об этом событии сказано: «С новой силой прояви­
лись массовый героизм и воинское мастерство советских воинов. Ломая сопротивление врага, они окружили рейхстаг. 30 апреля многие советские воины ворвались внутрь здания и на его колоннах, фронтонах и окнах вывесили красные флаги. Ранним утром 1 мая над рейхстагом уже развевалось Знамя Победы: его водру­
зили отважные разведчики М. А. Егоров, М. В. Кан­
тария». Но хотя Знамя Победы и развевалось над Берлином, бои все еще не прекращались. Они велись и на улицах города, и внутри рейхстага. Два раза мы предлагали гитлеровцам, находившим­
ся в подвальном помещении, сложить оружие, но каж­
дый раз наши парламентеры были обстреляны ими. Из­
дыхающий враг упорно не хотел складывать оружия. И борьба внутри рейхстага вспыхивала с новой силой. Методически, метр за метром наши бойцы продолжа­
ли очищать от противника лестницы, коридоры, залы. Мы держали в своих руках все главные входы и выхо­
ды из подвалов, кроме одного, о существании которо­
го даже не знали. Через этот выход на южной стороне здания немцы под покровом темноты и подбросили в рейхстаг новые силы. Большая группа эсэсовцев яростно бросилась в ата­
ку внутри рейхстага, открыла стрельбу из автоматов, фаустпатронов и пулеметов. Бой снова охватил оба эта­
жа и часть подвала. В кромешной тьме вспыхивали ко­
роткие очереди автоматов и пулеметов, грохали взрывы гранат. Я только что доложил командиру корпуса Переверт-
1 «Правда», 1970, 29 апреля. 73 кину, что особых за ночь изменений не было, что мы до­
биваем последних фашистов в отдельных секторах, и вдруг зазвонил телефон: — На проводе майор Соколовский! — сказал Кур­
батов. Я взял трубку. Даже по голосу чувствовалось, что майор взволнован, что-то случилось: — Снаружи с юго-восточной стороны ворвались в запасную дверь, которую мы не обнаружили, несколько групп фашистов и рассыпались по всему рейхстагу. Одновременно перешли в контратаку эсэсовцы, запертые в подвалах, и из домов, примыкавших к восточной сто­
роне рейхстага и еще не занятых нами. По всей вероят­
ности, они поняли, что нас не так-то уж много и не все комнаты заняты нашими подразделениями. По-видимо­
му, они решили, что есть возможность освободить гар­
низон, находящийся в подземелье. Выслушав доклад Соколовского, я сказал: — Выяви, уточни силы противника. А мы поможем. Куда тебе дать артогня? Сейчас дам указание Соснов-
скому — всей артиллерии дивизии открыть огонь по юго-восточному фасаду. Зинченко направил в рейхстаг на помощь Соколов­
скому еще одну роту — роту Грибова. Неустроев, едва увидев Грибова, приказал ему: «Заткни вон ту дыру» — и указал рукой на выход из подземелья с восточной стороны в круглый зал. Бой в темноте развернулся с новой силой. Там и тут вспыхивали очереди автоматов, пулеметов, разда­
вались взрывы гранат. Отделение взвода отбивало от­
чаянные контратаки, которые следовали одна за другой с разных комнат и коридоров. Часто дело доходило до рукопашных схваток. Командир взвода старший сержант Егор Яковлевич Толок разбил свой взвод на группы и поставил каждой задачу: командиру отделения млад­
шему сержанту Глотову не допустить выхода врагов из подземелья. Другому отделению приказал перекрыть лестницу, идущую на второй этаж, третьему — занять оборону в коридоре за шкафами и не допустить эсэсов­
цев к главному входу в рейхстаг. Немцы набросились на взвод с трех сторон. Бойцы были в готовности отразить натиск врага. Забро­
сали его гранатами, но эсэсовцы продолжали наседать, не считаясь с потерями. Вскоре пошли в ход штыки и приклады. Командир взвода Толок из автомата уложил 74 шесть эсэсовцев и двух прикончил прикладом. Коман­
дир отделения Глотов, увидев позади себя группу гит­
леровцев, швырнул в них гранату. Те залегли. Сержант дал длинную очередь из автомата. Хотя было темно, но результаты стрельбы оказались хорошими. По примеру своих командиров, используя различные укрытия — шкафы, ящики, в схватку вступили бойцы. Фашисты по­
теряли больше половины своих солдат и офицеров, и только небольшая группа сумела отойти снова в подвал. Неподалеку от взвода Толока дрался взвод младше­
го лейтенанта Козлова, с ним рядом стояла одна соро-
капятка лейтенанта Сорокина. Она била в упор по заму­
рованным дверям, пробивая дорогу нашим войскам. На втором этаже усилилась автоматная стрельба и донеслось громкое «ура». Это пошла в атаку рота под командованием капитана Ярунова. В южном крыле здания рейхстага сражалась ро­
та Алексея Филипповича Батракова. Батраков первым метнул в темноту вестибюля одну за другой две грана­
ты. Бойцы хлынули в прилегающие комнаты. От гро­
хота выстрелов, разрывов гранат загудели высокие массивные своды. Рвались фаустпатроны, рушились стены на головы атакующих, кого-то ранило, кого-то убило. Кое-кто из молодых бойцов повернул было назад. Но в это время появился командир роты Батракоз. Пример, его храбрость воодушевили бойцов, и они сно­
ва ринулись в бой. Трудно управлять подразделениями в темноте, да еще в таком хаосе. В большом здании бой неизбежно дробится на отдельные схватки. Каждая из них — крат­
кий эпизод, но сколько их, этих схваток! Вот перед Батраковым как из-под земли появляется старший сержант. Подталкивает в спину пленного. Полушепотом докладывает: — Знаете, откуда достали этого фрица? Выскочили мы в боковой отсек, навстречу огонь. Светим туда, сю­
да, что за сатана?! Впереди пусто, никого. Мы только снова вперед — опять стрельба, опять вспышки. «Гля­
ди,— кричу Костовскому, — вон он, рядом, за дверью стоит! Держи его, дьявола, под огнем, а я сейчас». Прошел через пролом в другую комнату. Стараюсь не шуметь, зашел с другой стороны сзади. Фонарик включил. «Хенде хох!» — кричу. Тот фриц, конечно, с 75 перепугу руки кверху, из-за двери вылез, тут Костов-
ский его и сгреб. Пульс любого боя бьется неровно. В каждом бою бывают и моменты подъема, бывают и спады. Вот и сейчас: поздним вечером бой затих, но бойцы оставались на боевых постах, за пулеметами, не спуская глаз с подвалов, коридоров. Многие офицеры и солдаты уже которую ночь не спали. Но сейчас и дремота прошла, и усталости словно не было. Противник несколько раз за ночь пытался выбить наших из рейхстага, но это ему не удалось. В 11.00 1 мая с наблюдательного пункта было видно, как огромное черное облако вдруг взметнулось вверх из центра купола рейхстага. «Пожар!» — сказал я Соснов-
скому, показывая на облако, и тут же позвонил Зинчен-
ко и Плеходанову, но они уже все знали. Трудно было сказать, отчего возник пожар. Может быть, от фауст­
патрона или зажигательного снаряда? Командир взвода Литвак доложил, что он видел, как на пол большого зала упал термитный шар размером с куриное яйцо. Один солдат попытался погасить его, но безуспешно. Пламя лизало стены, перебрасывалось из одной комнаты в другую. Пожар охватил большую часть рейхстага. Горели мебель, пол, потолок, шкафы с книгами и различными бумагами. В дыму и копоти к высокому потолку взвивались огромные языки пламени, от жары лопались стекла. Бойцы тушили пожар и отстреливались от атаковав­
шего их противника. Тушили всем, что было под рука­
ми. Бросали на пламя плащ-палатки, шинели, ватники. Ведь не было ни воды, ни песка, ни огнетушителей. Темно. Сплошной дым слепил глаза, перехватывал ды­
хание, трескались губы. Для тех, кто сражался в зда­
нии, огонь стал страшнее снарядов и мин, страшнее пу­
леметных очередей, и все же бойцы не дрогнули. Прав­
да, это стоило немалых жертв. Многие обгорели, многие погибли. Но из рейхстага никто не ушел. Держали его крепко. Эсэсовцы вынуждены были сами оставить еще несколько комнат. К концу дня 1 мая бой достиг своего наивысшего предела. Как ни сопротивлялись гит­
леровцы, чувствовалось, что их силы на исходе. Даже по перехваченным нами радиограммам было видно, что целые группы не могут и не хотят сопротивляться дальше. 76 Как раз в это время позвонил Зинченко и сообщил, что фашисты вступили в переговоры, но закончились они безрезультатно. Переговоры вел Берест — замести­
тель Неустроева по политической части. На него надели кожаную куртку, которая прикрыла лейтенантские пого­
ны, на голову он водрузил новую фуражку капитана Матвеева: было решено, что Берест представится нем­
цам полковником. Сопровождали Береста два «адъютан­
та» — его командир Неустроев и переводчик — рядовой Прыгунов. Им навстречу вышел оберет — настоящий не­
мецкий полковник — и тоже в сопровождении двух адъ­
ютантов — курсантов морского училища. За ними шла женщина-переводчица. Переговоры состоялись на лестничной площадке ни­
же уровня первого этажа. Сверху наших парламентеров прикрывала пулеметная рота Герасимова, готовая не­
медленно открыть огонь, если противник пойдет на про­
вокацию. Берест предложил представителю немецкого гарнизо­
на сложить оружие. Тот сначала заупрямился, мотиви­
руя свой отказ тем, что их большинство. Но потом, ви­
димо, поняв бессмысленность этих возражений, согла­
сился на капитуляцию, поставив, однако, условием, что­
бы советские солдаты первыми покинули рейхстаг, а то­
гда уж и они, немцы, будут выходить и сдаваться в плен. «Мы опасаемся самосуда», — пояснил оберет. Бе­
рест ответил, что они имеют дело с дисциплинированной армией и никакого самосуда не будет. Однако оберет настаивал. — Если через двадцать минут вы не капитулируете, мы продолжим боевые действия и уничтожим вас! — подвел итог переговоров Берест. На этом парламентеры расстались. Я одобрил их действия и сказал Зинченко: — Через двадцать минут пускай в дело снова дымо­
вые шашки и гранаты. Выкуривай их! Двадцать минут прошли, а гитлеровцы никак не проявляли своего желания сдаваться. Снова в подзе­
мелье полетели гранаты и дымовые шашки, снова за­
щелкали выстрелы... Эта первая майская ночь казалась мне бесконечной. Уже вторые сутки я не смыкал глаз. Всем было ясно — война заканчивается, вот-вот враг сложит оружие, боль­
ше ему ничего и не оставалось. А гитлеровцы все тянут 77 и тянут... Канонада- не смолкает. Повсюду рвутся сна­
ряды. Трещат выстрелы... Неужели это все когда-нибудь кончится? Да не ко­
гда-нибудь, а вот сейчас, через час, ну через три часа, но кончится? Я понимал это умом, но почувствовать, ощутить все это никак не мог. Прикрыл глаза рукой, и передо мной явственно вста­
ло то раннее воскресное утро сорок первого года. Диви­
зия, в которой я был начальником штаба, стояла в ла­
герях, на Днепропетровщине. В субботу затемно я при­
ехал домой со службы и крепко заснул. Вдруг в дверь отчаянно заколотил посыльный: «Скорее, товарищ май­
ор, в штаб, к прямому проводу!» Так кончился для меня мир. Жена с тремя маленькими детьми провожала меня на вокзале. Поезд уходил на запад. Потом с боями мы отходили на восток, вырывались из окружения, вели тяжелые оборонительные бои. Потом ощутили радость первых побед. Прокатилась волна наступательных сра­
жений. И вот мы в Берлине. Скоро конец войне, оста­
лось поставить последнюю точку... Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть и от­
влечься от воспоминаний. Что за известие несет он мне? Докладывает А. П. Дерягин — начальник штаба артил­
лерии дивизии, которого я послал недавно в рейхстаг вести переговоры с немцами. — Товарищ генерал! Гитлеровцы выбросили белый флаг из центрального входа в подземелье и начинают сдаваться! Шел третий час ночи второго мая. Около четырех часов я услышал взволнованный го­
лос радиста Алексея Ткаченко: — Немцы на русском языке открытым текстом про­
сят нас перейти на волну четыреста сорок и вступить в переговоры! Я подбежал к рации и взял наушник. В нем слы­
шался какой-то заунывный, протяжный голос, произно­
сящий с сильным акцентом: «Товарищи! Товарищи!» Мне стало как-то не по себе, уж больно резало слух так по-чужому звучащее это родное слово «товарищ». «Раньше небось за это слово расстреливали, а теперь на вот... товарищи», — подумал я. Вопрос о капитуляции войск центрального сектора 78 обороны Берлина явно не входил в прерогативы коман­
дира дивизии, и я связался с командиром корпуса С. Н. Переверткиным. — Василий Митрофанович! — помолчав, сказал он мне. — Подождите немного, я вам позвоню. Через несколько минут Семен Никифорович распо­
рядился: — Вступайте в переговоры. Условие одно — безого­
ворочная капитуляция. Я повернулся к радисту: — На волну 440 настроены? — Так точно! — отозвался Ткаченко и протянул мне трубку. Нажав рычажок, я начал говорить: — Вас слышу! Наше условие одно — безоговороч­
ная капитуляция. Огонь прекратить с обеих сторон через пятнадцать минут. Пленных будем принимать у Бранденбургских ворот. Всем гарантируем жизнь. Огнестрельное оружие складывать по ту сторону во­
рот. Офицерам разрешается оставить при себе холод­
ное оружие. Возвратив трубку радисту, я сказал ему: — Повторите то же самое несколько раз по-русски и по-немецки. Чтобы у них во всех подразделениях это слышали и приняли. Радист взялся за дело, а я снова позвонил в рейхстаг Дерягину. Он доложил, что заканчивает прием плен­
ных возле рейхстага, что всего из подвалов вышло ты­
сяча шестьсот пятьдесят четыре человека. — Отправляйтесь с Соколовским к Бранденбургским воротам. Будете и там принимать пленных. Объ­
явите им, что после капитуляции Германии все они бу­
дут распущены по домам. Все ясно? Тогда в доб­
рый час! Это мое последнее напутствие сбылось только отча­
сти: по пути к Бранденбургским воротам Соколовский был ранен в голову одним из последних залпов, прогре­
мевших в сражении за центральную часть Берлина. К счастью, рана оказалась несерьезной. Александру Владимировичу перевязали голову, и он отправился вы­
полнять возложенную на него миссию. Сидя в блиндаже, я вдруг почувствовал какую-то тревогу. У меня даже сердце защемило. И только в сле­
дующее мгновение я понял, что это наступила тишина. 79 Обычно на войне тишина означала затишье перед бурей. Наверное, потому и возникло поначалу такое ощущение неясной тревоги. Сработал рефлекс, выработанный за четыре года войны, за тысяча четыреста с лишним дней и ночей. И мне подумалось: «Настала пора приобретать новые привычки, учиться по-новому реагировать на окружающее». Я вышел во двор, заваленный обломками. В стенах домов зияли проломы, темнели пустыми глазницами ок­
на. Стояла тишина. Тишина, которой я не слышал со дня вступления в Берлин. Лишь немного спустя я уло­
вил далекое громыхание боя... Война еще не кончилась. Но по сравнению с тем, к чему привыкли барабанные перепонки в Берлине, и эта относительная тишина была полной... Вот и не нужен мне более наблюдательный пункт, не нужны укрытия — не от чего больше укрываться. Я стоял, оглушенный тишиной, и не знал, что же те­
перь делать. Пока шел бой, пока враг сопротивлялся, все было ясно. А теперь? Теперь, когда не надо отда­
вать боевых приказов, когда пропала надобность в жес­
током и тяжком солдатском труде... Честное слово, я да­
же как-то растерялся поначалу... Нет, что ни говори, первые мгновения мира, как бы ни были они прекрасны, тоже связаны с психологиче­
ской ломкой, с перестройкой человека. И к миру нужно было привыкнуть... Я стряхнул с себя это состояние — расслабляться бы­
ло рано. Еще шел прием пленных. Вокруг лежал вдре­
безги разбитый город, в котором обитал не один милли­
он.голодных, лишенных воды, электричества, транспорт­
ных средств жителей. А ведь мы были в этом городе пусть временными, но хозяевами. И дел впереди лежал непочатый край. Я покинул двор дома, в котором в последние дни на­
ходился мой наблюдательный пункт, и вышел на улицу, повернул направо и двинулся к мосту Мольтке. Впер­
вые можно было идти без опаски, не прижимаясь к сте­
нам домов, спокойно и не спеша переходить перекрест­
ки. Так же неторопливо миновал я мост, где еще вчера каждого третьего настигал осколок снаряда или мины. В утренней дымке чернела громада «дома Гиммле­
ра». А вот и Кёнигплац — Королевская площадь, и тем­
но-серый куб рейхстага. Как красные мазки крови, фла-
80 ги в амбразурах, в оконных проемах, на крыше. Каж­
дая сражавшаяся рота поставила здесь свой штурмовой флажок. Один даже развевался на фронтоне здания, у подножия каменной скульптуры всадника. Да, пра­
вильно говорили бойцы еще до штурма рейхстага — знаменосцами были все мы, штурмовавшие рейхстаг. А над куполом, выше всех, развевалось главное зна­
мя — знамя Военного совета 3-й ударной армии — Знамя Победы. Через Бранденбургские ворота шли сдавшиеся в пл-ен гитлеровцы, шли строем, во главе с офицерами, и без строя, небольшими группами. И перед каждой груп­
пой — солдат с белым флагом. По ту сторону ворот рос­
ла и росла куча брошенного оружия — всего здесь ока­
залось более тридцати тысяч винтовок, автоматов, пи­
столетов, ручных пулеметов. В установившейся тишине долго гремело оружие, сбрасываемое в общую кучу... Голова колонны уже исчезла из глаз, а мимо все тя­
нулись и тянулись грязные, понурые, обросшие гитлеров­
ские солдаты. Я смотрел на них и с удивлением думал, как изменился спесивый лик «завоевателей мира», как быстро сникли они, стали жалкими, невзрачными. Вот на этой площади каких-нибудь года два назад проходили вымуштрованные до автоматизма строевые колонны, приветствуя своего бесноватого фюрера. Какой разительный контраст! Вереницей теней ухо­
дил со сцены враг, самый жестокий и самый коварный, какого история до сих пор и не знала. Все мы, солдаты, офицеры, не сводили глаз с этой колонны. А они шли и шли. После войны я узнал, что еще в то время, когда наши батальоны завершали бой в рейхстаге, начальник генерального штаба гитлеровской армии генерал Кребс пытался по настоянию Геббельса втянуть наше коман­
дование в переговоры о временном перемирии и прекра­
щении огня. Кребс сообщил нашему командованию, что Гитлер покончил с собой и что Геббельс просит устано­
вить перемирие. Но наше командование твердо заяви­
ло — никаких переговоров! Только безоговорочная капи­
туляция! Так не удалась гитлеровцам и эта уловка. Геббельс и Кребс покончили с собой. Покончила с собой и супруга 6 В. Шатилов 81 Геббельса — Магда,- умертвив предварительно шестерых своих малолетних детей. Остатки Берлинского гарнизона во главе с генералом Вейдлингом рано утром 2 мая сложили оружие. Майское солнце проглянуло сквозь постепенно ре­
деющую завесу дыма и осветило огромный город, по ко­
торому пронеслась очистительная гроза великой истори­
ческой битвы. У рейхстага на площади спали солдаты и офицеры. Спали кто как — кто сидя, кто полулежа, у кого под головой автомат, карабин или пулемет. ВСТРЕЧИ НА КЁНИГПЛАЦ Здесь 2 мая собрались чуть ли не все герои недав­
них боев за рейхстаг. Вижу много старых знакомых. Старший сержант Илья Сьянов оттого, что похудел, кажется, стал еще выше. Опаленное огнем и дымом сражения, его смуглое лицо совсем потемнело. Но по-
прежнему улыбчиво щурятся его добрые голубые глаза. Сьянов — настоящий герой. Его рота первой ворва­
лась в рейхстаг. Он увлекал своих бойцов личным при­
мером — был всегда впереди. Скоро Золотая Звезда Героя Советского Союза засверкает у него на груди. А вот и его командир батальона — Степан Неустро-
ев. Скромный, невысокого роста, он сейчас совсем не­
приметен. А в бою орел! Когда шел бой в рейхстаге, когда всюду свистели пули, дождем сыпались осколки, рвались фаустпатроны и снаряды, он появлялся там, где было всего жарче, где требовался пример командира, пример мужества и отваги. Степану также будет при­
своено звание Героя Советского Союза. Рядом со Степаном его друг и начальник штаба — Кузьма Гусев. Они и в рейхстаге были рядом, вдохнов­
ляя своих бойцов личным примером. Мимо проходят молодые ребята — командир взвода Леонид Литвак, его помощник Николай Досычев, бой­
цы — Петр Щербина, Иван Прыгунов. Гляжу на их ве­
селые, добродушные лица, и даже не верится, что это они совсем недавно, несколько часов назад яростно кру­
шили врага, заставили фашистов сложить оружие. А вот Михаил Егоров и Мелитон Кантария. По-мое­
му, они еще не осознали, что пришлось им совершить. Стоят в окружении бойцов, о чем-то оживленно рас­
сказывают, видно, вспоминают все перипетии недавно закончившегося боя. 6* 83 Комсомолец Михаил Егоров родился на Смоленщи­
не. Пришел в нашу дивизию, когда мы стояли еще под Варшавой. До этого он смело сражался в партизанском отряде, который действовал в лесах под Смоленском и в Белоруссии. Вместе с диверсионным отрядом он подо­
рвал шесть вражеских эшелонов, но главным его делом была разведка. Молодого, но опытного в военных делах парня направили и мы в разведку — в 756-й полк пол­
ковника Зинченко. Там он встретился с Мелитоном Кан-
тария. Мелитон старше Егорова. Он с 1940 года в армии. Ро­
дом из Грузии, из села Агу-Бедил. А служить ему при­
шлось в Литве, на западной границе. Здесь и встретил он 22 июня 1941 года свой первый бой с врагом. На Смоленщине его ранило осколком мины, и он попал в госпиталь. Поэтому Егорова Мелитон часто называл по-дружески «земляком». После излечения попал в раз­
ведку на Южный фронт, потом сражался на Кавказе. Второй раз был ранен, полгода пролежал в госпитале. А как только выздоровел, попал в нашу 150-ю Идриц-
кую дивизию. Выходим к Шпрее. Здесь стоят орудия. Артиллерис­
ты уже успели привести себя в порядок — чистые, опрятные, с белыми подворотничками, они держатся весело и браво. Стройный и красивый вышел мне на­
встречу командир взвода Клочков. Герой-артиллерист, он беспощадно громил гитлеровцев. Отважно сражался с врагом и его однополчанин — командир взвода Алим-
кулов. Описывая ход боев за рейхстаг, я, естественно, не мог назвать всех его славных участников. Да и сейчас мне не удастся это сделать — слишком бы длинный при­
шлось помещать список. Каждый, кто дрался за этот последний оплот врага, кто самоотверженно отдавал свою жизнь за день, за час до победы, вправе называть­
ся героем. Но я приведу хотя бы несколько имен тех, чей вклад в достижение победы был, на мой взгляд, наиболее заметным. Это майор Георгий Георгиевич Гладких, которому в дни штурма подчинялась артиллерийская группа в со­
ставе 328-го артиллерийского полка и артиллерии 756-го полка. Шесть батарей били тогда прямой навод­
кой по рейхстагу. Майор Тимофей Васильевич Наконеч­
ный— начальник артиллерии 674-го полка. Майор Иван 84 Александрович Крымов — начальник артиллерии 756-го полка, находившийся в рейхстаге с вечера 30 ап­
реля и до капитуляции его гарнизона. Там же находил­
ся и начальник разведки полка капитан Василий Ива­
нович Кондрашов. Отважно сражались в рейхстаге пулеметчики Нико­
лай Алясов, отец и сын Ковтуновы — Лука Иванович и Николай. Мужественным человеком, умелым политработником проявил себя майор Иван Ефимович Ефимов — зампо­
лит 756-го полка. Начальник штаба части майор Артем Григорьевич Казаков показал образец исключительно четкой и хладнокровной работы, управляя подразделе­
ниями из «дома Гиммлера». Отлично поддерживал связь 258-й батальон связи под командованием А. Хатукаева. Замечательно действовали бойцы саперного батальо­
на под командованием майора Белова — они под огнем убирали противотанковые надолбы, разминировали мост Мольтке и набережную, обеспечивая войскам путь к рейхстагу. Героически сражались у северных подступов к рейх­
стагу командир пулеметной роты старший лейтенант Николай Васильевич Самсонов и командир стрелковой роты лейтенант Василий Андреевич Рыжков со своими бойцами. Добрым словом хочется помянуть и начальника шта­
ба 469-го полка подполковника Алексея Петровича Ут­
кина, проявившего мужество и организаторский талант в боях у мостов через Шпрее, и таких офицеров этой части, как командир минометной роты капитан Гулям Султанович Султанов и командир пулеметной роты лейтенант Иван Артамонович Сердюков, показавшие образцы подлинного героизма. С самой лучшей стороны показали себя приданные нам части, без которых дивизия не смогла бы решить все те задачи, что ставились перед ней. Это: 23-я танковая бригада под командованием М. В. Мо­
розова, 351-я бригада самоходно-артиллерийских установок под командованием В. Ф. Герцева, 1203-й полк самоходно-артиллерийских установок под командованием А. И. Серова, 85 ' 85-я танковая бригада под командованием С. Н. Та­
расова, 1957-й истребительно-противотанковый полк под командованием К. И. Серова, 3-й и 4-й артиллерийские дивизионы 85-й танковой бригады под командованием А. П. Сазонова, 1-й и 2-й дивизионы 124-й гаубичной артиллерийской бригады под командованием Г. Л. Гутина, 50-я гвардейская минометная бригада под командо­
ванием А. Е. Жарикова, 22-я гвардейская минометная бригада под командо­
ванием В. В. Русанова. Наконец, нельзя без чувства благодарности и глубо­
кого уважения не вспомнить о наших медиках, спасших жизнь и сохранивших здоровье не одной сотне, а может быть, и тысяче бойцов. В их числе командир медсанба­
та майор Алексей Степанович Бушуев — известный всей армии хирург, врачи Раиса Калмыкова, Ольга Губано­
ва, замечательные наши медицинские сестры и санита­
ры. Список тех, кто отличился в завершающих боях, можно было бы продолжать еще на несколько страниц. Все, кто сражался в рейхстаге, перед рейхстагом, в Мо-
абите и на северном берегу Шпрее, — сражались герой­
ски. Как и во всех боях, ключом победы здесь была са­
мозабвенная отвага, исключительная стойкость и горя­
чий наступательный порыв советских бойцов — великих и скромных тружеников войны... Незаметно мы дошли до рейхстага. Вместе с адъю­
тантом Курбатовым поднялись по ступенькам главного входа. Весь фасад и колонны усеяны надписями. Ка­
жется, нет свободного места. Но солдаты громоздят ящики один на другой и ставят свои подписи все выше и выше. Идем дальше. В прогоревших комнатах и в подземелье валяются автоматы и пулеметы, гранаты и фаустпатроны, лежат трупы гитлеровцев, разбиты потолки, пулями иссечены стены и статуи воинствен­
ных немецких рыцарей и баронов. Местами выгорел паркет. Сверху, сквозь разбитый купол, льется серый свет дымного дня. Запрокидываем головы и видим металли­
ческий каркас. До него метров семьдесят, а над ним пле­
щется на ветру алое знамя. К нам в дивизию, к рейхстагу, потянулись гости — солдаты и офицеры из соседних дивизий нашего корпу­
са, из других армий. Всем хочется посмотреть на рейх­
стаг, оставить свой след на его стенах. Комендант рейхстага полковник Зинченко пытаетсл навести порядок, установить живую очередь среди тех, кто желает расписаться на стене или колонне главного входа. Потом поручает это дело Соколовскому, а сам спе­
шит встретить артистов: 2 мая на лестнице рейхстага готовили сцену — должен был состояться первый после победы концерт. До начала концерта оставалось еще время, и мы беседовали с артистами, сидя в одном из кабинетов рейхстага. Дверь отворилась, и солдаты ввели фашист­
ского майора. В изрядно помятой форме, заросший, с большой бородой, он боялся поднять глаза. — Где вы взяли его? — В темном углу подвала. В плен не хотел сда­
ваться, боялся, расстреляют. — Пленных мы не расстреливаем, — по-немецки сказал я. — Война окончилась. — Что же делать?! — испуганно воскликнул майор. — Идите в комендатуру. Вы нам не нужны. Фашист не трогался с места. Он буквально оце­
пенел. — Все ваши, кто остался жив, сдались в плен, — пояснил я. — Идите. Но майор все еще не верил сказанному. Медлен­
но спотыкаясь, спускался он вниз по ступенькам рейх­
стага, со страхом оглядываясь назад, но видел, что мы стоим спокойно и не думаем стрелять ему в сипну. С каждой ступенькой фашист ускорял шаг и на­
конец бегом пустился по площади в сторону Моабита, где размещалась немецкая комендатура. Артисты рассмеялись, глядя на этого вояку. — Вот дает стрекача! Потом был концерт, и этого последнего фашиста ар­
тисты изобразили на сцене. — Как струсил-то, а? — от души хохотали солдаты. «Сильны фашисты были оружием, — подумал я. — А душонка-то у них слабая». Концерт оконлен. Подарили артистам на прощание сувениры и проводили их в дорогу — они спешили в дру­
гие соединения. 87 Еду к штабу дивизии, расположенному в районе бывшей артиллерийской академии фашистской армии. Город постепенно уже начал приобретать мирный об­
лик. Саперы разминируют дома и баррикады, убирают надолбы и «ежи», восстанавливают мост через Шпрее, засыпают воронки. У здания штаба я увидел толпу — женщины, дети, старики. — В чем дело? — спрашиваю женщину средних лет. — Мы хотим знать, что теперь будет с нами? — этот вопрос слышу не в первый раз. — А что может быть? — Нас расстреляют за те беды, которые вашему народу причинил Гитлер? — Гитлер причинил, Гитлер и ответит. А вы-то при чем? Обычная картина, которую я не раз уже встречал в Германии. Я предложил людям разойтись и помочь нашим вои­
нам в наведении порядка в городе, в восстановлении нормальной жизни. В штабе дивизии занялись приведением в порядок своих заброшенных дел. Прежде всего сели писать до­
несение в штаб корпуса. Вот оно, с небольшими сокра­
щениями: «Командиру 79-го стрелкового корпуса генерал-
майору С. Н. Переверткину. В течение 29.4.45 г. 756 сп, захватив мост через реку Шпрее, сумел переправиться полностью на южный бе­
рег, очистив от противника квартал восточнее дороги, идущей от моста. В 21.00 29.4.45 г. мною было принято решение о вводе в бой 674 сп. План операции намечен был следующий: в ночь на 30.4.45 г. 674 сп и 756 сп очищают от противника квартал, где расположено ми­
нистерство внутренних дел, и выходят в район парка, непосредственно прилегающего к рейхстагу. К утру овладевают рейхстагом. Начало действий в 4.30 30.4.45 г. К 9.00 30.4.45 г. здание министерства внутренних дел в тяжелом бою обходом с востока было очищено от противника и части стремительно продвигались в юго-
восточном направлении, вышли в район непосредствен­
ной близости от западного и южного фасада рейхстага. Подтянув артиллерию, минометы, танки, самоходные 88 орудия, после короткой массированной обработки ата­
ковали позиции у здания рейхстага 1/756 — командир батальона капитан Неустроев и 1/674 — командир ба­
тальона Давыдов... Комендантом рейхстага был назна­
чен в 15.00 30.4.45 г. капитан Неустроев, 1.00 1.5.45 г. — полковник Зинченко, который до сих пор вы­
полняет эту должность, находясь в рейхстаге. Вывод: 1. Рейхстаг был взят 1/674 и 1/756 сп и очищен пол­
ностью 674 и 756 сп. 2. Трофеи при взятии рейхстага: захвачено в плен 1650 ч., из них 2 генерала и 16 офицеров. Захвачено: 34 орудия разных калибров, 4 танка, 1400 автоматов и винтовок, 8 складов с различным военным имуществом, автомашин до 1000 шт. Уничтожено: 2500 солдат и офицеров, 6 автомашин, из них 2 груженные фауст­
патронами, до 70 пулеметов, 10 орудий разного ка­
либра. Приложение: боевые донесения 674 и 756 сп. Коман­
дир 150 стрелковой дивизии генерал-майор Шатилов. Начштадив полковник Дьячков». Закончив с донесением, занялись составлением спи­
сков для представления к наградам. Очень хотелось по заслугам отметить каждого. Конечно, всех впоследствии награжденных пере­
числить трудно. Но вот Героев Советского Союза могу: полковник Федор Матвеевич Зинченко, капитан Степан Андреевич Неустроев, капитан Василий Иннокентьевич Давыдов, старший сержант Илья Яковлевич Сьянов, младший лейтенант Иван Фролович Клочков, майор Владимир Маркович Тытарь, сержант Михаил Алексее­
вич Егоров, младший сержант Мелитон Варламович Кантария, капитан Николай Максимович Фоменко, сер­
жант Иван Никифорович Лысенко, старший сержант Николай Панфилович Бердников, лейтенант Петр Афа­
насьевич Греченков, старший сержант Алексей Степано­
вич* Сальников, старший лейтенант Юрий Абрамович Шандалов. Вместе со мной 15 человек. Многие были награжде­
ны орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны, Красной Звезды, Александра Невского, ордена­
ми Славы. Не все герои боев за рейхстаг остались в живых. Многие сложили свои головы здесь, в Берлине, когда война уже почти закончилась. т Имена большинства погибших известны. Посмертно они отмечены высокими наградами. Но имена некото­
рых остались неизвестны. И это про них потомки ска­
жут: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен». За бои, которые наша дивизия вела в Берлине, ей при­
своили наименование Берлинской. И теперь она стала называться 150-я Берлинская Идрицкая ордена Куту­
зова II степени дивизия. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ Все дальше и дальше в историю отходят от нас годы войны. Вы­
росло новое поколение. Но по-прежнему не меркнет и никогда не померкнет величие героического подвига нашего народа, мужественно отстоявшего в жестокой борьбе с фашизмом нашу великую Роди­
ну — Союз Советских Социалистических Республик. «Каждое новое поколение людей сильно тем, что оно опирается на опыт предыдущих поколений, на достигнутые ими результаты», — говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Наша партия, наш народ уверенно идут вперед по пути, начер­
танному Владимиром Ильичей Лениным. Успешно выполняются решения XXIV съезда КПСС. Молодое поколение Страны Советов, сплоченное вокруг ленин­
ской партии, верное традициям отцов, принимает эстафету из рук старших и несет ее дальше, вперед по пути к коммунизму. Я горжусь, что принадлежу к тому поколению, которое своим ратным трудом обеспечило победу советского народа над фашизмом. В этой книге я рассказал лишь об одном эпизоде битвы за столицу фашистского рейха, приведшую к его полному краху. Прошло тридцать лет, но мы, участники этой битвы, и сегодня, собираясь вместе, вспоминаем минувшие дни, друзей, тех, что пали, не дождавшись победы. Нас становится все меньше и меньше. Живет и работает на Смо­
ленщине Михаил Егоров, в Грузии — Мелитон Кантария. Они часто приезжают "в Москву. И как 30 лет назад, снова и снова встают на почетную вахту у Знамени Победы, которое они своими руками водрузили на куполе рейхстага. По-прежнему бухгалтером работает Илья Сьянов, только живет он теперь не в Казахстане, а в Краснодарском крае, в Сочи. В Ко-
канде живет бывший артиллерист Алимкулов. В Перми я встретился с командиром роты Панкратовым, тем самым Панкратовым, чья рота первой форсировала Шпрее по мосту Мольтке и, закрепившись на набережной, завязала бой с гитлеровцами, которые защищали под­
ступы к рейхстагу. Тогда Панкратов был тяжело ранен; спасибо главному хирургу Алексею Степановичу Бушуеву и Ивану Филип­
повичу Матюшину — подняли его на ноги. Полковник Федор Зин-
ченко живет на Украине. Он частый гость у молодых строителей коммунизма — рассказывает юношам и девушкам о героях Великой Отечественной войны — их ровесниках. В 1971 году я побывал в городе Щучье Курганской области и встретился с бывшим командиром взвода младшим лейтенантом Леонидом Литваком. В Смоленске встречался с комбатом Иваном 91 Клименковым — он работает экономистом на сыроваренном заводе в городе Дорогобуже. -
Но нет уже среди нас командиров полков Мочалова и Плехода-
нова, командира батальона Давыдова. Погиб Алексей Берест, спасая пятилетнюю девочку, случайно попавшую на железнодорожный путь. Мне не пришлось после войны побывать в Берлине, но немецкие товарищи, приезжающие в Москву, бывают у меня в гостях. Вместе с ними я радуюсь крепнущей дружбе между нашими на­
родами, постоянно расширяющимся экономическим и культурным связям. С удовольствием я рассматриваю фотографии нового Берлина, в котором уже почти не найти следов минувшей войны. Победа досталась нелегко. Но она, эта победа, утвердила мир на земле. А мир — это счастье для всех народов. Мир — это труд иа благо людей. Мир — это наше будущее! Знамя Побели . 3 Граница , : 5 Шнайдемюль 13 Факельщики 19 На Берлин! 25 На улицах Берлина 34 Знаменосцы штурмуют рейхстаг с . 53 Встречи на Кёнигплац 83 Тридцать лет спустя 8 .......... 91 Шатилов В. М. Ш28 Знаменосцы штурмуют рейхстаг. (Страницы воспоминаний.) М., «Молодая гвардия», 1975. 96 с. с ил. Генерал-полковник Шатилов В. М., в прошлом командир знаменитой 150-й Идрицкой дивизии, штурмовавшей рейхстаг, рассказывает о том, как было водружено Знамя Победы над рейхстагом. В книге читатель найдет схемы районов Берлина, по которым продвигались к рейхстагу наши бойцы, большое количество фотографий. 11201-110 078(02)-75 7 5 9(С)27 Шатилов Василий Митрофанович ЗНАМЕНОСЦЫ ШТУРМУЮТ РЕЙХСТАГ Редакторы В. Таборко, А. Крутицкий Художник В. Шорц Художественный редактор Л. Белов Технический редактор Е. Брауде Корректоры: Н. Павлова, Т. Пескова Сдано в набор 27/УШ 1974 г. Подписано к печати 15/1У 1975 г. А08105. Формат 84Х108'/з2. Бумага № 1. печ. л. 3 (усл. 5,04) + 8 вкл. Уч.-изд. л. 5,9. Тираж 100 000 экз. Цена 27 коп. Т. П. 1975 г.. № 192. Заказ 1723. Типография издательства ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия.». Адрес издательства и типографии: 103030, Москва, К-30, Су щевская, 21. — Ш28 Дорогой читатель! К 30-летию победы над фашистской Германией в издательстве «Молодая гвардия» выходят книги: «За родной Севастополь» «Ленинский комсомол в годы Великой Отечественной войны» Михайлов Н., В те годы... «Нам не забыть вас, ребята!» «Революционный держите шаг», выпуск 6-й Алексеев С, Сто рассказов о войне «Подвигу жить!» Морозов В., Володин фронт Разгонов С, Хранители вечного Трахман Мч Путешествие в настоящее и будущее, с воспоминаниями о прошлом «Невыдуманные поэмы» Котыш Н., Стрижонок «Первый бой» Бойко В., После казни «Медаль за бой, медаль за труд» Солянов Ф., Федька с бывшей Воздвиженки Гущин А., Осененные гвардейским стягом Дедюля Н., Партизанский фронт Устьянцев В., По ту сторону Бабаджанян А., Дороги Победы «Великая Отечественная...» «Встань под знамя героев» «Дорогами отцов», выпуск 5-й Леонов В., Уроки мужества «100 вопросов —100 ответов», выпуск 4-й Юнак И., Традициям верны «Подвиг», выпуск 11-й, 12-й Акулов И., Крещение Костюковский Б., Нить Ариадны Якименко Л., Жеребенок с колокольчиком Кравченко Ф., Семья Наливайко «Имена на поверке» Потрч Иван, Встреча Фрелек Р., Мы возвращаемся 
Автор
dima202
dima202579   документов Отправить письмо
Документ
Категория
История
Просмотров
400
Размер файла
66 778 Кб
Теги
1975
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа