close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

БЫЛИ О САПЕРАХ. Любимов Владимир Алексеевич. 1967

код для вставкиСкачать
* *4 о о "г1 -.а И ^ * ^ а? 1 Г & • 1 % Н'Л ЛАДИМИР ЛЮБИМОВ Цена 22 коп ВЛАДИМИР ЛЮБИМОВ БЫЛИ О -у САПЕРАХ •ДОСААФ. 7-6—3 67—67 О Г Л А В Л Е НИЕ О времени, наших спорах и авторе этой книги Солдаты стоят насмерть ...... Испытание мужества . . . . , ...... «Тихий Дон» ' Двенадцать принимают удар Переправы, переправы В городе, заслонившем мир . . ..... Вздыбленная земля , . Удар можно отвести «Драконы» не пройдут «У незнакомого поселка, на безымянной высоте...» Генералу Шефферу не везет «Резеда, Резеда, я — Ландыш!..» Что происходит в тишине . . « Вулканы в степи ............ «Ночь стоит у взорванного моста...» .... Дикая собака Динго «А до смерти — четыре шага...» ....... Богиня Победы . . Огонь и ветер . . . Строки нужно расшифровать , Цена романтики * Одиссея лейтенанта Бельтова . . «Пятьдесят коротких метров...» Дороги, которые мы выбираем Люди, скорректировавшие Гудериана Конец группы «Норд» Время окрыленных . , , . , , .,.,.., , . 5 14 20 27 30 39 39 48 56 61 65 68 72 75 81 86 96 96 100 108 115 119 122 127 133 139 Любимов Владимир Алексеевич БЫЛИ О САПЕРАХ Редактор А. С. Елкин Художественный редактор Г. Л. Ушаков Технический редактор А. М. Миронова Корректор Г. С. Загер Г 40511 Подписано к печати 16/УШ-67 г. Изд. № 3/4440 Бумага 84X108732=4,5 физ. п. л.=7,56 усл. п. л. Уч-изд. л. = 7,373 Цена 22 коп. Тираж 150 000 экз. Издательство ДОСААФ, Москва, Б-66, Ново-Рязанская ул., 26. Типография издательства ДОСААФ. Зак. 277 Есть солдаты, о подвигах которых мало говорят. Их му­
жество лишено блеска. Их отвага носит защитный цвет., Саперы — это солдаты-труже­
ники. Это чернорабочие победы. Илья Эренбург О ВРЕМЕНИ, НАШИХ СПОРАХ И АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ Книга эта обращена к молодежи. |— Что такое подвиг? —- С кого делать жизнь? — В чем правда о минувшей войне? — Как воспитать в себе бойца, готового, если это по­
требуется, мужественно защитить Родину? — Существует ли воинская романтика? — Что завещали нам павшие? — Какую эстафету мы приняли от них? Обо всем этом ведет разговор Владимир Алексеевич Любимов, рассказывая о людях и годах великой битвы. С наступлением войны он сменил свою мирную про­
фессию инженера-строителя — стал военным инжене­
ром. Тогда тысячи его сверстников поступали так же. Это было грозовое время Халхин-Гола, Хасана, первых боев с фашизмом в Испании и, наконец, время Отечествен­
ной войны. О мужественных, замечательных людях повествует эта книга. Она — не хроника: автор в живом разговоре обращается то к одному, то к другому периоду войны; не мемуары, хотя здесь рассказывается о событиях, участ-
Отпечатано в типографии «Красная звезда» Зак 5360 пиком которых В. Любимов был. Это — горячая испо­
ведь современника, беседующего с юностью. Потому повествование и полемично по отношению к тем, к сожалению, появившимся в последнее время сочи­
нениям, где Отечественная война, особенно начальный ее период, изображается как хаос, цепь отступлений и не­
удач, где обходится большая правда Победы. В. Любимов ведет юных огненными дорогами битвы: смотрите, думайте, какой ценой, чьим героизмом и само­
отречением был спасен мир от гитлеровского рабства. И, конечно, самые теплые строки отданы автором своим товарищам по оружию — саперам, с которыми Владимир Алексеевич как начальник инженерной служ­
бы полка, а потом начальник штаба инженерных войск б-й гвардейской армии прошел от Сталинграда до Балти­
ки. Им — фронтовым друзьям, павшим в бою и дошед­
шим до Победы, — посвящает он книгу, честную, муже­
ственную и одновременно по-человечески нежную. И. М. .4 и с т я к о в, Герой Советского Союза, гвардии генерал-полковник Наша молодость была не длинной покрывалась ранней сединой. Нашу молодость рвало на минах, заливало таллинской волной... ...И под старость, юность вспоминая, — Возвратись ко мне,—проговорю,— возвратись ко мне опять такая, я такую трижды повторю. Повторю со всем страданьем нашим, с той зимою, с тою сединой, яростную, горькую, бесстрашную юность, окрыленную войной. Ольга Берггольц СОЛДАТЫ СТОЯТ НАСМЕРТЬ Я
часто вижу их лица веселые и задумчивые, усталые после бессонных ночей, напряженные перед труд-
ным броском, искаженные болью и тронутые холод­
ком смерти. Война не щадила ни плохих, ни хороших. И — таков уж закон боя — особенно тех, кто первым поднимался в атаку и первым принимал на себя удар. Можно ли забыть этих людей! Как и огненные дороги сорок первого, и трудное счастье сорок пятого! Память снова и снова возвращает нас к началу тре­
вожных грозовых путей. И не только намять... Испытание мужества Утро 24 июня 1941 года. Львов. Срочно вернувшись из командировки, задыхаясь от волнения, вбегаю в дом, где жил с семьей. На лестничной клетке темно. Стучу в дверь — никто не выходит. Наваливаюсь — она откры-
вается. В квартире никого нет. Шкафы раскрыты. В них— знакомые вещи. Бросаюсь в подвал дома, где находилась квартира дворника. Дверь открыла его жена. Она и рас­
сказала мне, что семья вчера ночью была эвакуирована поездом на восток. Пригородная станция, на которой происходила посадка, подверглась сильной бомбежке. Много убитых и раненых... Назначен начальником инженерной службы 176-го ар­
мейского запасного стрелкового полка. Ожесточенные бои. Тридцать четыре дивизии противника, в числе кото­
рых были пять танковых и четыре моторизованных, ри­
нулись на 5, 6 и 26-ю наши армии. По количеству людей противник более чем в два раза превосходил наши вой­
ска. Вынуждены отходить. Легли, но не отступили заставы. Героически уже в тылу врага дерется Перемышль... Дороги... Страшные дороги отступления. Кажется вот-
вот снимутся с мест украинские хатки, вишневые сады, вербы и тополя — и все это устремится за людьми, туда, на восток, чтобы не оставалось врагу ничего, кроме выж­
женной земли. — Ой, боженька, боженька, что же будет с нами! — голосила выбившаяся из сил женщина. Ее руки расплас­
тались на земле, словно желая обнять ее, прижать к се­
бе. — Мамо! Пойдем! — тянет ее маленький сынишка с узелком за плечами... Сотни трупов гитлеровцев в серо-зеленых мундирах. — Значит «непобедимую», можно бить. И бить на­
смерть. Растет наша ярость. В кармане фельдфебеля, раскинувшего руки на доро­
ге, — «Памятка немецким солдатам». «Помни и выполняй: 1. Утром, днем, ночью, всегда думай о фюрере, пусть другие мысли не тревожат тебя, знай: он думает и делает за тебя. Ты должен только действовать, ничего не боять­
ся, ты, немецкий солдат, неуязвим. Ни одна пуля, ни один штык не коснется тебя. Нет нервов, сердца, жалости — ты сделан из немецкого железа. После войны ты обре­
тешь новую душу, ясное сердце — для детей твоих, для великой Германии. А сейчас действуй решительно, без колебаний. 2. У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всяко­
го русского, советского, не останавливайся, если перед то­
бой старик или женщина, девочка или мальчик, — уби­
вай, этим ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семье и прославишься навеки. 3. Ни одна мировая сила не устоит перед германским напором. Мы поставим на колени весь мир. Германия — абсолютный хозяин мира». ...Мы точно знаем теперь, с кем имеем дело. Запомнились строки из приказа: «Отметить самоот­
верженную работу саперов». Это уже о нас. Все ближе и ближе к переправе рвутся вражеские снаряды. Самолеты почти каждый час сбрасывают десят­
ки бомб. Воздух сотрясается от грохота. Над землей на­
висала синевато-фиолетовая пелена. Без привычки охва­
тывает какое-то оцепенение, ке знаешь, куда деваться; кажется, вот-вот тебя взрывной волной оторвет от зем­
ли. Но это лишь первое время. Потом ко всему привыка­
ешь. Переправа идет через три моста; два из них наведены саперами почти вровень с водой — для маскировки. Же­
лезнодорожный мост через Днепр уже несколько дней не используется по прямому назначению. По наспех соору­
женному настилу беспрерывным потоком движутся ма­
шины с пушками, подводы, тракторы и люди. Слева и справа от переправ саперы и бойцы на все­
возможных подручных средствах перевозят людей. Пло­
ты сколочены из материала от разобранных построек, лодок и пустых металлических бочек. Бойцы нашего пол­
ка перетаскивают эти плоты с одного берега Днепра на другой под бомбежкой и артиллерийским обстрелом. . ( И вдруг—прямое попадание. Уставшие и голодные бойцы снова набрасывают доски, укрепляют прогоны моста. Остановившийся было поток -машин и людей про­
должает движение на левый берег. Рядом с бойцами ра­
ботают женщины, старики и даже дети. После проливного дождя выглянуло солнце. Дороги подсохли. Превратившаяся в липкую, непролазную грязь земля затвердела и потрескалась. Обстановка все более и более усложнялась. Противник делал все, чтобы захватить переправу и на наших плечах форсировать Днепр. Для строительства ин­
женерных заграждений, обеспечения переправ, оборудо­
вания огневых точек и позиций, командных и наблюда­
тельных пунктов саперов не хватало. Саперы стали инструкторами. Их, кроме маленькой резервной группы, распределили по батальонам и другим подразделениям полка. Его командир расстроен: начальник разведки только что доложил о прорыве танков противника. Отдельные машины вечером выходили на главную дорогу. — Нужно во что бы то ни стало ее заминировать, — приказывает он мне. Ночь, тихая и светлая, такие нередко бывают на юге. Луна бросает на землю ровный свет, словно разграфляя дорогу чернополосицей теней. Безмолвными часовыми стоят вдоль обочин запутанные в оборванные провода те­
леграфные столбы. — Не кстати это она сегодня рассветилась! — ворчит сержант Гали Минахметов. Двадцать бойцов бесшумно ползут все дальше и даль­
ше к перекрестку дорог, за которым в селе расположился противник. Вот уже недалеко и немецкие сторожевые посты. До них остается не более двухсот метров. — За работу! — вполголоса командует Гали, опытный минер, прошедший большую школу еще во время фин­
ской войны. Он первым начинает устанавливать мины. Бойцы бесшумно снимают камни на шоссе, отрывают ям­
ки и укладывают в них противотанковые фугасы в дере­
вянных корпусах. Вставляют взрыватели, засыпают все землей, осторожно укладывают на место снятые булыж­
ники. — Кажется, порядок, — шепчет Минахметов, еще раз осматривая заминированный участок. Солдаты стоят насмерть. От напряжения ьсе мокрые. Пот, соленый и едкий, слепит глаза. Только в кювете с удовольствием разог­
нули спикы. Начался отход. Доползли до куста, где нужно было пересекать шоссе. Немцы, видимо, почувствовали что-то неладное. Взвились в небо ракеты. Яркий свет осветил ис* кореженную степь. — Ложись, не двигаться!—сдавленным голосом крик­
нул старший группы. Минеры лежали не шевелясь. Одни притаились в кювете, а те, кого команда застала на шоссе, прижались к булыжнику. Несколько секунд пока­
зались вечностью. Гали медленно поднял голову и от­
крыл глаза: было темно. — Быстро в кювет! Рассредоточиться!.. Тишину вспороли пулеметные очереди. Немцы стреля­
ли беспорядочно в сторону наших позиций. — Лежать тихо, немцы нас не видят. Стрельба продолжалась. Совсем рядом, прямо на шоссе, разорвался снаряд. Кто-то слабо вскрикнул. — Кого-нибудь задело? — Суханова в ногу садануло!.. — Потерпи, дорогой. Нельзя нам выдать себя! Пони­
маешь!.. Суханов, стиснув зубы, молчал. Так прошло много долгих и нудных минут, пока стрельба прекратилась. Минеры уложили Суханова на плащ-палатку... Не сгозариваясь, они з^е _обернулись, прежде чем двинуться в путь. — Нет, здесь они, пожалуй, не пройдут. Закрыты на-
ирочно!.. Утром на дороге горели два танка... Так отступление становилось школой мужества. К часу ночи небо затянуло тучами, и вскоре начал моросить теплый летний дождь. Все облегченно вздох­
нули — значит вражеская авиация действовать не бу­
дет. К трем часам дождь усилился. Чувствовалось, что скоро он не перестанет. — Товарищ военный инженер, вас вызывает коман­
дир полка, — доложил посыльный. — Иду! Командира я нашел на переправе. Он стоял у разби­
той пушки в плащ-палатке, набухшей от дождя, и давал какие-то указания. Комполка заметил меня, подошел и тихо сказал: — В четыре ноль-ноль железнодорожный мост взорвать. Через полчаса я был уже на железнодорожном мос­
ту. Сколько ему, бедняге, досталось! Бомбы, образовав огромные дыры, пробили настил между рельсами. С моста в хорошую погоду виден курган с могилой Тараса Григорьевича Шевченко. К взрыву моста уже все было готово: к среднему пролету привязаны фугасы и даже кинолента кинокар­
тины «Богдан Хмельницкий», случайно найденная в од­
ной из брошенных на берегу подвод. В одну из опор заложена взрывчатка — все, что у нас оставалось в ре­
зерве. В начале моста со стороны противника находилась группа наших бойцов. Всех переправляющихся на пра­
вый берег они направляли на верхнюю, еще действую­
щую переправу. — К операции все готово! — доложил минер. Сердце сжалось. — Неужели такому суждено свершиться! Было тихо. Только слышался слабый плеск дождя. Мы расположились на длинной косе, поросшей лоз­
няком и отделяющей нас от левого берега небольшим проливом. Лейтенант Евсеев, очень опытный молодой командир, выпускник Ленинградского инженерного учи­
лища, сидел на корточках у взрывной машинки, прове­
ряя провода и их соединения на клеммах. Время шло мучительно медленно. Дождь затихал и вскоре совсем перестал. С Днепра густой дымкой подымался белый ту-
ман. Небо на востоке стало проясняться, но с запада надвигалась огромная туча черно-красного цвета. От ог­
ромного зарева горящего Киева она казалась зловещей. Я посмотрел на часы: было три часа семнадцать ми­
нут. Как медленно идет время! Но вот со стороны про­
тивника послышался приглушенный стук моторов и лязг гусениц. Танки! Неужели они минуют наши фуга­
сы! Нет — три сильных взрыва разорвали тишину. — Сработали! Начался артналет. Вскоре весь берег и переправы уже находились под обстрелом. Мы боялись, как бы снаряды не перебили провода, связывающие фугасы. Сидя в лозняке, мы видели — пошла немецкая пехота. С первого берега доносились крики и ругань. Види­
мо, немцы были взбешены тем, что упустили наши части, благополучно перешедшие на левый берег. Мы ждали сигнала, и вот в небо взвились две зеле­
ные ракеты и одна красная. Это уже команда. Значит переправа войск законче­
на и можно приступать к выполнению второй части при­
каза. На правом берегу уже скопилось множество гит­
леровцев. Танки противника к берегу не подходили. Оче­
видно, ждали рассвета. Слева от нас — взрыв. Догады­
ваемся — деревянной переправы больше не существу­
ет. Очередь за нами. ю 11 — На мост ворвалась группа солдат., — с тревогой доложил рядовой Ганшин. Я снова проверил время: три часа пятьдесят три ми-
ауты. — Давай, Евсеев, действуй' Все внутренне напряглись. Огромной силы взрыз со­
тряс все вокруг. Средняя ферма сначала немного при­
поднялась, потом, озарившись десятками огненных язы­
ков, искареженная рухнула в воду. Из Днепра в небо поднялся многоцветный султан воды." Взлетела в воздух и большая часть насыпи. Немецкие солдаты, прорвавшиеся на мост, погибли. — Отход! — скомандовал я. Тело пробирала какая-то мелкая дрожь. В ушах шу­
мело. Да, этот взрыв останется у меня в памяти на всю жизнь •— огненный всполох над Днепром, могила вели­
кого Кобзаря, наша надежда, боль и ненависть. Когда мы подошли к условленному месту, где были спрятаны три лодки, снова полил дождь... Получив жестокий отпор, немцы больше не пытались форсировать Днепр в этом месте. Были в те огненные годы и горькие, незабываемые утраты... У главной дороги, идущей в деревню Сиротино, есть небольшой лесок. Шумели здесь высокие, изуродован­
ные осколками сосны. Где-то неподалеку еще ухали ору­
дия: шли ожесточенные бои. Через несколько часов ту­
да, на передовую, должны уйти и эти люди, что собра­
лись сейчас на поляне почтить память смелого сапера-
разведчика комсомольца Васи Игумнова. Раненым по­
пал он в лапы гитлеровцев и был зверски замучен. При­
шел и отец Васи — старый солдат гвардеец Игумнов. Летучий митинг открыл комсорг саперного взвода Игошев: — Среди нас присутствует отец Василия Игумно­
ва. Он просит разрешить ему сказать несколько слов на могиле сына... На поляну вышел пожилой солдат с маленьким ве­
щевым мешком и винтовкой за плечами. 12 Заговорил дрожащим, взволнованным голосом: — Я с сыном на фронт пошел добровольно, хотя мы и имели бронь как рабочие военного завода. Да, Васи­
лий мой не очернил рабочей чести, фамилии Игумновых. Он честно, как говорили в старину, лег за Отечество на­
ше... Вечная память ему... Его не забудет земля русская, не забудете вы, его товарищи... Игумнов-старший помолчал. Потом снова медленно начал: — Раненого Васю фашисты жестоко пытали, но он не выдал военной тайны... Потом стали ему, раненому, жечь на костре ноги. Он плюнул им в морды. Такая же душевная крепость должна быть и у нас. Тогда никакая сила не одолеет нашу землю... Да, ее нельзя было ни одолеть, ни покорить, ни по­
ставить на колени, великую Землю России. Землю таких отцов и таких сыновей. А люди размышляли. Мучительно думали о проис­
ходящем... — Как ты думаешь, Василий, скоро остановим мы немца? Смотри, какая силища на нас прет!.. — Силища, действительно, огромная! Но не по зу­
бам этой силище Россия. Подавится! — Но мы все время отступаем! — На войне, дорогой, бывают не только победы. Но вот видишь — эсэсовцы лежат у кювета? — Вижу. — Это «запланированные» эсэсовцы. Они, по думке Гитлера, уже по Москве должны были маршировать. А лежат где? У Днепра! Вот так-то. Одни — у Днепра. Другие — у Пере-
мышля. Третьи — на Балтике. А мы — мы еще только поднимаемся во весь рост. Когда поднимемся — страшное это дело, Петр, ког­
да разъяренная Россия поднимается во весь рост!.. — Мы еще будем в Берлине, Петька. Обязательно будем!.. — Ладно, идем мины ставить. На них, как ты гово­
ришь, тоже «запланированные» гитлеровцы полезут!.. 13 А рядом с нами героически дралась с пятью немец­
кими дивизиями 26-я армия, которой командовал гене­
рал-лейтенант Ф. Я. Костенко, и события разворачива­
лись явно не так, как их планировали в Берлине. Нерадостные думы вели перо начальника генераль­
ного штаба немецко-фашистской армии Гальдера, когда он записывал в своем служебном дневнике: «24 июня. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен...». «29 июня. Русские всюду сражаются до последнего человека; лишь местами сдаются в плен... Бросается в глаза, что дпри захваченных батареях большей частью взяты в плен лишь отдельные люди. Часть русских сра­
жается, пока их не убьют, другие, переодевшись, пыта­
ются выйти из окружения под видом крестьян...». «4 июля. Бои с русскими носят исключительно упор­
ный характер. Захвачено лишь незначительное количество плен­
ных». «11 июля. Противник сражается ожесточенно и фа­
натически. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части». Стоит ли нам, как подчас делается в иных книгах, самим представлять в виде сплошного хаоса то, что да­
же враги называли мужеством! Шли минуты, часы, дни беспрерывного подвига, ибо то, что совершал тогда русский солдат, нельзя назвать иным словом. И миф о непобедимости гитлеровского вермахта, та­
явший ото дня ко дню, окончательно был похоронен в битве под Москвой. Но это не означало, что наши пути стали легче. «Тихий Дон» Рано утром 28 июня 1942 года фашистская армия на­
чала новое большое наступление. Основной удар был сосредоточен в направлении Воронежа, на участке, за­
нимаемом войсками 21-й армии. Не считаясь с потерями, гитлеровцы рвались вперед, вводя в бой все новые и новые резервы. 14 Планы Гитлера простирались далеко. В своей дирек­
тиве он предписывал: «Все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения глав­
ной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить неф-
теносные районы на Кавказе...» На совещании высшего командного состава восточно­
го фронта, состоявшемся 1 июня 1942 года под Полта-
вой, фюрер заявил: — Моя основная мысль — занять область Кавказа... Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен покончить с этой войной. Наступление немцев диктовалось не только эконо­
мическими, но и политическими причинами: «Получить в 1942 году то, чего не добился в 1941 году», иными сло­
вами — восстановить моральное состояние войск и ты­
ла, обеспечить Германию украинской пшеницей и кав-
казской нефтью. Игра шла — «ва банк». В районе Нового и Старого Оскола — тяжелые обо­
ронительные бои. К середине июля армия врага, обли-
ваясь кровью, все же достигла большой излучины Дона. Войска 21-й армии отошли на левый берег. Позже они были выведены в резерв для отдыха и нового уком­
плектования. Но кратким был их отдых. Войдя в состав Сталинградского фронта, армия заняла рубежи в районе Серафимович—Клетская. Я получил тогда предписание явиться в штаб инже­
нерных войск, где и был назначен помощником началь­
ника штаба. Я любил оперативную штабную службу, а поэтому сразу же с головой ушел в работу. Стоял самый щедрый месяц года — август. Колхоз-
кики везли на передни край ароматные дыни, помидо­
ры, огурцы, огромные донские арбузы. Заняв оборону, мы внимательно следили за против­
ником, который закреплялся на правом берегу Дона. Отрывались траншеи, возводились оборонительные со­
оружения, под долговременные огневые точки приспо­
сабливались строения станицы Клетская. На нашем участке фронта сосредоточились крупные соединения румынской королевской армии, усиленной танками и ар­
тиллерией. В районе станицы Дон делает крутой изгиб в нашу 15 сторону. Мы дазно присматривались к этому участку фронта, готовя войска к форсированию реки в ее излу­
чине, чтобы неожиданно захватить станицу как плац­
дарм для будущих операций. Было ясно, что успех здесь будет зависеть от внезапности. Но как обеспечить скрытность? Противник зорко сле­
дил за нами: вел активную разведку, освещал по ночам позиции ракетами, интенсивно простреливал передовую. Лишь на рассвете огонь противника прекращался. Саперы несколько дней и ночей внимательно изуча­
ли намеченный для прорыва участок реки. В штабе ин­
женерных войск были разработаны самые различные ва­
рианты ее форсирования. Готовились всевозможные пе­
реправочные средства. Старались кто как мог. Одна часть, например, собрала около трехсот трофейных ме­
таллических бочек. Начальник инженерных войск, до­
бродушно улабаясь, заметил, что бойцы и командиры по­
трудились хорошо, но... напрасно. При обстреле бочки быстро наполнятся водой и потонут. Непригодными ока­
зались и плоты из свежесрезанных деревьев. Сухого же леса не нашлось. Бросились на поиски лодок. В зарослях и по дворам близлежащих хуторов их «наскребли» более ста вось­
мидесяти штук. Соблюдая тщательную маскировку, са­
перы срочно начали ремонт. В день форсирования Дона лодки подтянули почти к самому берегу. Армейский инженерный батальон тут же в лесу гото­
вил каркас будущего моста. Тщательно отрабатывалось каждое движение саперов при его будущей сборке в ус­
ловиях боя. С удивительной ловкостью саперы скрытно произве­
ли промеры глубины реки. Ночью разведчики бесшумно спустились в воду и, используя трубки из камыша, про­
щупали все дно. Не забыли саперы и о подъездах к бу­
дущему мосту. Крутые берега срезали, уложили настил из жердей и все тщательно замаскировали. Через некоторое время мы уже слушали доклад: — Товарищ полковник, ваше задание выполнено. Мост полностью заготовлен и батальон готов выполнить последующую задачу по его сборке. Полковник Кулинич с удовлетворением выслушал ра­
порт комбата и пригласил его на стакан чаю. Он уточ­
нял мельчайшие детали. Находившиеся здесь же офице-
16 Впереди зойск. ры штаба принимали самое живое участие в разговоре. Ведь паводка моста через большую реку будет для мно­
гих из них первым саперным крещением. Кулинич рас­
сказывал случай из своей практики, приводил множест­
во примеров, давал советы. Удивительный это был человек. Полковник Кулинич прошел большой жизненный путь от солдата в гражданской войне до начальника ин­
женерных войск армии. Он был военным до мозга ко­
стей. Требовательный к себе и к подчиненным и в то же время внимательнейший человек. Мы, молодые офице­
ры штаба, никогда не видели его раздраженным, рез­
ким, несправедливым. Если он давал какое-нибудь зада­
ние, каждый считал своим долгом выполнить его безу­
коризненно и в срок. Беседа подходила к концу, когда загудел зуммер по­
левого телефона. Кулинич взял трубку и, выслушав, от­
ветил только два слова: «Понял. Выполняю». — Так вот, товарищи,—продолжал Кулинич, — све­
рим часы и по местам. Операция будет проведена по пер­
вому варианту. Начало ее в три ноль-ноль. Связь дер­
жать со мной через штаб. 17 Пожелав всем успеха, он отпустил офицеров. В предрассветный час, когда огонь противника осла­
бел, лодки скрытно подтянули к воде. Три часа. Начи­
наем! Штурмовые группы из саперов, стрелков, пулемет­
чиков и минометчиков бесшумно отплывали от берега. В каждой находился сапер, который держал концы кана­
тов. Их нужно было закрепить на противоположном бе­
регу. Чтобы не обнаружить операцию, наша артиллерия молчала. Артиллеристы ждали сигнала. Благополучно достигнув правого берега, бойцы, сняв вражеские дозоры, пошли в атаку. Сонные солдаты вы­
скакивали из окопов, домов, сараев, землянок, блинда­
жей, но их тут же настигали меткие пули. В первые ми­
нуты боя было пущено в дело более тысячи гранат. Ка­
залось, что действует настоящая артиллерия. Бой был коротким, но стремительным. Вскоре вся станица стала нашей. В то время, когда за нее шел бой, инженерный ба­
тальон начал строительство моста. Метр за метром со-» бирали саперы конструкции. В нашем распоряжении находилось уже семьсот мет­
ров правого берега с глубиной плацдарма до одного ки­
лометра. Сюда продолжали высаживаться все новые и новые подразделения. Но часа через четыре противник опомнился. Сильный артиллерийский и минометный огонь обрушился на переправу и мост. Но сборка его не прекращалась ни на минуту. К ночи по нему уже по­
шли артиллерия и машины. Каждый боец имел дублеров и исполнял строго опре­
деленную работу. Впоследствии сноровка саперов была настолько отработана, что мосты собирались в кратчай­
ший срок — от пяти до двадцати минут на метр. Атаки врага захлебнулись. Отвоеванный плацдарм на правом берегу Дона надежно удерживался нашими частями. Форсирование такой большой водной преграды было осуществлено со сравнительно малыми потерями: ска­
зались хорошая организация дела, стремительность и внезапность. Хуже обстояло дело на левом фланге. Там по непро­
думанному указанию командира полка увлеклись соору­
жением примитивного понтонного моста, используя вме­
сто понтонов лодки. Провозились более часа и, поняв свою ошибку, только на рассвете использовали их для непосредственной переброски войск. Весь день гитлеровцы вели огонь по потерян­
ным позициям и переправам. И все же эти пере­
правы оказались на редкость живучими. Разрушенные прямыми попаданиями узлы наведенного моста быстро восстанавливались, а подвижные лодки были почти не­
уязвимы. Они передвигались при помощи канатов, пере­
брошенных через реку во многих местах. Меняя места и направления лодок и легких паромов, мы уходили от при­
цельного огня противника. Убедившись, что артиллерия здесь бессильна, фаши­
сты вызвали авиацию. Появились самолеты. Они сбрасы­
вали бомбы на переправы, но меткий огонь наших зенит­
чиков мешал летчикам точно накрыть цель. Береговой пролет моста им все же удалось разрушить. Улучшив момент, саперы, стоя в воде, быстро восстановили его. Самолеты стали обстреливать переправу трассирующи­
ми пулями. Но никто не ушел с поста. Раненых заменя­
ли, и переправа действовала беспрерывно. Смертью храбрых пали здесь на боевом посту бело­
рус сержант Шныркевич, украинцы рядовые Дере-
вяненко и Федоренко, тяжело ранен узбек Мухитди­
нов... С волнением слушали мы тогда по радио сообщение Совинформбюро. Обычно тревожный голос Левитана звучал торжествующе и уверенно: «...Освобождена донская станица Клетская». Первый экзамен по форсированию крупной водной преграды в наступательной операции саперы выдержа­
ли отлично. Окрыленные первым успехом войска 21-й армии, ис­
пользуя опыт по наводке переправ с помощью легких средств, в начале октября 1942 года освободили и город Серафимович. В руках наших войск оказался новый плацдарм на правом берегу Дона — двенадцать по фронту и глубиною от двух до шестнадцати кило­
метров. !В 19 Двенадцать принимают удар Осень пришла рано. В октябре подули холодные, про­
низывающие ветры. По ночам замораживало — трава покрывалась инеем. В Сталинграде шли ожесточенные, кровопролитные бои. В развалинах города воины 62-й армии отбивали атаки гитлеровцев, рвущихся к Волге. Южную часть го­
рода обороняли войска 64-й армии, а весь северо-запад­
ный фланг фронта, сковывался частями и соединениями Донского фронта, в состав которого входила и наша 21-я армия. В строжайшей секретности заканчивалась подготовка к грандиозному контрнаступлению северо-западнее и юго-восточнее Сталинграда. Мы были вызваны на совещание к Кулиничу. При­
сутствовали все командиры инженерных частей, началь­
ники штабов и заместители командиров по политической части. — Ставка Верховного Главнокомандующего с Коман­
дованием фронтоз разработали план наступательной операции, — Кулинич явно волновался. — Задача — окружить и уничтожить крупную группировку гитлеров­
ских войск, прорвавшихся в районе Сталинграда к Волге. Эту задачу будут выполнять три фронта: Юго-Западный, Донской и Сталинградский. Изложив план операции, Кулинич добавил: — Успех операции во многом будет зависеть от под­
готовки наших инженерных частей, от соблюдения стро­
жайшей и глубокой тайны. Учтите это. Желаю вам успеха!.. Штаб армии расположился в небольшом хуторке на реке Медведице, по берегам которой рассыпались оже­
релья необыкновенно красивой вербы. Каждая хатка утопала в вишневом саду, опоясанном цветастым тыном и белыми акациями. Смотришь на такое и кажется, что вот-вот из-за плетня выйдет с. коромыслом на плече чер­
ноглазая красавица Аксинья или сам старый Мелехов в фуражке набекрень, в мягких вязаных чулках и казац­
ких брюках с ярко красными лампасами. Штаб инженерных войск находился недалеко от шта­
ба армии в двух опрятно выбеленных хатках и в несколь­
ких землянках, отрытых в склонах берега Медведицы. Позвонили из оперативного отдела штаба армии. Ге­
нерал Рыбко просил начальника инженерных войск ар­
мии срочно явиться. Мне не хотелось беспокоить Кулини-
ча, только что вернувшегося из поездки по частям и сей­
час отдыхавшего. Получив разрешение у генерала Рыбко, я быстро направился по вызову. В комнате, где находился Рыбко, был установлен ог­
ромный самодельный стол. На нем — новенькая карта, еще пахнувшая типографской краской. Над картой, кро­
ме Рыбко, работали офицеры штаба Чернобай, Косичен-
ко и Селиванов. Они усердно вырисовывали передний край противника, ставили значки, делали пометки, спори­
ли. Я понял — у командования не хватает сведений о противнике, действовавшем в районе Серафимозича. Имеющиеся же были неполными и отчасти устаревшими. — Как самочувствие Емельяна Ивановича? — спро­
сил генерал, имея в виду Кулинича. — Как всегда, отличное, — ответил я и внимательно посмотрел на генерала, пытаясь угадать причину вызова меня в штаб. Рыбко вытащил коробку с папиросами и, словно что-то обдумывая, внимательно посмотрел на кар­
ту. _ — Так вот, Любимыч, нужно пополнить сведения об инженерных укреплениях противника. На этом участке фронта, — генерал карандашом очертил участок. — Нужно выявить точное расположение, характер всех заграждений и укреплений противника. Систему его огневых точек и противотанковых препятствии. — Попытаемся, товарищ генерал. — Я верю в ваших солдат. Действуйте... Через час командир 205-го армейского инженерного батальона капитан Барко уже находился в штабе инже­
нерных войск. Его подробно инструктировал Кулинич. — Разведотряд создан из добровольцев. Это отлич­
ные, опытные ребята. Учтите — противник на этом участ­
ке активно противодействует всякой попытке разведать его передний край. Чтобы не провалить дело, вам при­
дается стрелковая рота и обеспечивается артиллерийская поддержка. Что уже сделано? - В район выхода отряда направлены специальные наблюдатели для изучения переднего края противника. - Вам предстоит получить максимально полные и 20 21 точные данные о характере местности, ее инженерном ук­
реплении, о силах и огневых средствах, а, главное, раз­
ведать минные заграждения.., — Ясно. Весь батальон и -штаб инженерных войск тщательно готовили операцию. В состав разведотряда были назна­
чены представители оперативного и разведывательного отделов штаба армии. Я входил в отряд от штаба инже­
нерных войск. Глубокой ночью разведчики двинулись в путь. Стоя­
ла напряженная тишина. Только единичные артиллерий­
ские взрывы нарушали покой донской степи. В небе вспы­
хивали осветительные ракеты. В том году с деревьев рано опала листва. Голые ство­
лы и кроны на фоне черного неба казались застывшими чудовищами. Под ногами шуршали листья. Прошли нижними улицами юродка, из которого сов­
сем недавно выбили противника. В балке, поросшей тер­
ном, отряд залег. Барко выслушал наблюдателей. Затем переговорил с командирами стрелковой роты старшим лейтенантом Котовым и командиром артиллерийского дивизиона капитаном Акимовым о деталях взаимодейст­
вия. Не забыл Барко и представителей штабов: распреде­
лил их по группам. Чувствовалось, что всегда спокойный Барко, сегодня волнуется. Он часто прерывал свою речь и откашливал­
ся в рукав фуфайки. Никого это не удивляло — Барко, как и многие из нас, был впервые в такой ответственной разведке. Перед рассветом группы двинулись в путь. — Ни пуха, ни пера, — прошептал командир стрелко­
вой роты, когда мы проходили его позиции. Овраг в предполье проползли тихо и без каких-либо осложнений. Где-то недалеко должен быть противник. Вдруг командир отряда, находившийся впереди, насторо­
жился. Все залегли. Справа на бугре промелькнули тени. Одна, две... пять. Видимо разведка противника пробирается к нашему переднему краю. Барко условным знаком подозвал к се­
бе старшего сержанта Степана Оксиленко — самого бес­
страшного и ловкого разведчика батальона. — Нужно захватить или уничтожить лазутчиков. — Есть! 22 Оксиленко с пятью саперами бросился наперерез фа­
шистской группе. Саперы ушли так ловко и незаметно, что стоило им отползти от нас на какие-нибудь десять-
пятнадцать метров, как они совершенно исчезли. В тот момент, когда лазутчики, перебежав бугор, скрылись а соседней балке, их уже ожидала там наша группа. — Та-та, та-та! Короткие автоматные очереди разорзали тишину. Приглушенный крик. Снова все затихло. Возникли бойцы перед нами так же внезапно, как и ушли. Оксиленко доложил: «Четырех уничтожили, а пя­
того — вот он». Перед капитаном появился с кляпом во рту, трясущийся от страха солдат. Пленный тяжело ды­
шал. Когда вытащили кляп, он забормотал: «Гитлер капут, Гитлер капут!» В это время притащили трупы гитлеровских разведчи­
ков. Увидев их, пленный совсем размяк и разревелся, как мальчишка. — Замолчать! — приглушенным, но строгим голосом сказал капитан. Пленный стих, но его по-лрежнему про­
должало трясти. У убитых никаких документов, кроме карты нашего участка фронта, не было. На карте какие-то значки, обо­
значающие, вероятно, расположение наших частей. Кар­
та говорила, что противник не располагает достаточными сведениями. — Наши разведчики работают лучше! У Барко были основания для такой реплики. Мы до­
вольно внимательно изучили дивизию, оборонявшуюся на участке в районе хутора Головского. Все данные о противнике тщательно наносились на карту. Когда впо­
следствии эта карта была показана пленному команди­
ру дивизии, тот внимательно ее осмотрел: «Я поражен! Ваша карта точнее отражает положение, чем оператив­
ная карта моего штаба». Написали донесение и в сопровождении бойца плен­
ного отправили в штаб. Нам нужно было спешить. Барко принял решение — пробираться на хутор не в обход, а напрямик, используя овражки и канавы. Он пополз первым. За ним потянулись остальные. Удивительно, но пока — ни одного выстрела. Противник или не замечает нас, или готовит ловушку. Группа подошла к полуразрушенным строениям быв-
23 шей колхозной фермы. От нее остались лишь каменные цоколи, груды камней и несколько остовов труб. Внима­
тельно осматриваем развалины. Иногда слышатся при­
глушенные удары щупов, которыми ловко орудуют мине­
ры. Нет, нигде ничего не найдено. Мин нет. Странно — ведь на этой ферме совсем недавно был враг. Именно че­
рез нее проходил передний край противника. Подтверждаются показания пленного: солдаты на ночь оставляют дом — уходят на основной рубеж. На ферме же оставалось небольшое охранение, которому, как выяснилось позже, как раз в эту ночь была поруче­
на разведка позиций советских войск. Пока нам явно везло. Отряд двинулся дальше. Обнаружили проволочные заграждения и спирали Бруно. За ними — полуразру­
шенные дома, превращенные в огневые точки. Стены об­
ложены бутовым камнем и обсыпаны землей. Главная дорога, идущая в хутор из Серафимовича, прикрыта по­
лузакопанным в землю танком. Справа — три пушки среднего калибра. Осторожно подползаем к проволочным заграждениям. Минеры сбиты с толка — пока не обнаружено ни одной мины. Напрасно орудуем щупами, проверяя каждый метр местности. Внимательно осматриваем спираль Бруно. Барко помнит донесение старшего лейтенанта Завгород-
ного, в котором тот сообщал о снятых им на проволочных заграждениях сюрпризах, состоящих из консервных ба­
нок, начиненных дробленым бутылочным стеклом, гвоз­
дями и взрывчаткой. Стоило дотронуться до такой банки, как раздавался взрыв, несущий смерть. А здесь? Что за чертовщина! Саперы внимательно разглядывают заграж­
дение, но ничего не обнаруживают. Правда, «сюрпризы» могут и не висеть на проволоке, а находиться где-нибудь в траве. Осмотр продолжается. Наконец! Командиры отделения Козлов и Ефремов докладывают: найдены и обезврежены первые противо­
танковые мины в металлической оболочке. Обнаружили их на дороге. По числу мин и характеру их установки можно сделать вывод: противник здесь не собирается обороняться, минирование минимальное. В блокноте по­
являются первые записи. Уточняются данные на картах. — Товарищ капитан, обнаружена минированная часть проволочного заграждения. Вот там, у срубленного 24 дерева, — шепчет лейтенант Яковлев. Действительно, на заграждении подвешены на проволоке гранаты, соединен­
ные детонирующим шнуром. При в-зрыве одной гранаты взорвутся остальные. Здесь же находим и пустые кон­
сервные банки. Дотронешься — поднимется шум на всю округу. Барко командует: «Снять «сюрпризы» и сделать про­
ходы в заграждении...» Основная часть отряда бесшумно просачивается че­
рез разобранные заграждения и ползет к зданию быв­
шей церкви. Пока все тихо. Слышно только, как тяжело дышат разведчики. Все напряжено до предела. Крепче прижаты к груди автоматы, на изготовке гранаты. С ле­
вого фланга отряда поступает первое донесение. Там то­
же обнаружены заминированные проволочные препятст­
вия. На подходе к хутору — большой естественный ров. Дальше — заболоченные плавни. Вдруг справа, метрах в пятидесяти от нас, раздается взрыв. Сработала противопехотная мина. Сапер Павлоз допустил неточность и поспешность. И вот результат — ему раздробило кисть руки. Взрыв выдал нас. Противник быстро ввел в действие все огневые средства. Наши планы расстраивались. Пришлось срочно от­
правлять Павлова в тыл, а отряду вступать в бой. Вот уже отряд вражеских солдат пытается обойти и отрезать нашу правофланговую группу разведчиков, во­
рвавшуюся на окраину хутора. Барко поднимает своих бойцов в атаку. Разведчиков поддерживает стрелковая рота, отрезая танк и батарею противника. Положение, казалось бы, спасено. Но обстановка тут же осложнилась. Появилась еще одна группа, настойчиво пытавшаяся окружить отряд. На выручку пришли артиллеристы. Их снаряды, от­
лично скорректированные нашими наблюдателями, ло­
жатся прямо в цель. Летят в воздух обломки строений, превращенных в огневые точки. Недалеко от нас в воз­
дух поднялась черная туча земли. Это снаряд угодил прямо в землянку врага и уничтожил ее вместе с нахо­
дившимися там солдатами. Нас засыпает песком и щеб­
нем. Огонь переносится левее. Теперь снаряды рвутся среди бегущих солдат противника. Наша атака завер-
25 шила дело. Противник отошел оставляя на поле убитых и раненых. Итак задача выполнена. Потери минимальные. Про­
верив, чтобы никто из наших не остался на поле боя, взорвав танк и батарею, отряд, не прекращая боя, воз­
вратился на исходные рубежи. Добыты ценные сведения и доставлено восемь «языков». Но история этой удачной вылазки на этом не закан­
чивалась. Во время отхода Барко получил приказание оставить группу саперов в районе фермы и удержать ее до прихо­
да стрелкового подразделения. Ферма находилась хотя и не на большой высоте, но давала нам весьма важные тактические преимущества. Двенадцать саперов под командованием старшего сержанта Степана Оксиленко заняли оборону. Опомнившись от неожиданного удара, гитлеровцы ре­
шили во что бы то ни стало вернуть свои позиции. Во вто­
рой половине они открыли ураганный огонь по ферме. Вероятно, противник полагал, что там засел минимум ба­
тальон пехоты и не решался начать атаку. Оксиленко бы­
стро оценил обстановку. Заметив, как в одном из овраж­
ков устанавливается миномет, он подозвал к себе сер­
жанта Тюнкина. — Сделай все, чтобы уничтожить расчет. Тюнкин был известен как отличный снайпер. Никто не знал, каким образом он раздобыл снайперскую винтов­
ку, с которой никогда не расставался. Сержант осторожно пробрался вперед и укрылся в груде поросших бурьяном камней. Оксиленко уже начал нервничать: чего он медлит. Сейчас начнется огонь! Но Тюнкин не медлил. Он любил бить только навер­
няка. Два выстрела раздались почти одновременно: двое там, у миномета, снопами свалились на землю, третий скрылся в овражке. Тогда противник снова открыл огонь по ферме. Сна­
ряды рвались, разметая остатки построек, подымая вы­
соко в небо едкую известковую пыль. Еще не прекратил­
ся артобстрел, как саперы увидели цепи вражеских сол­
дат. — Неужто все это на нас? — нервно крикнул кто-то. — Без моей команды не стрелять! — скомандовал Оксиленко, прижимая к плечу приклад ручного пулемета. 26 Было действительно жутковато: на горстку бойцов лезла огромная орава гитлеровцев. — Огонь! Падают убитые и раненые. Оксиленко перезаряжает пулемет и падает. На этот раз пуля не минула его. Ру­
кав гимнастерки наполняется кровью. Рука повисает, как плеть. Собрав все силы, Оксиленко все же сумел вставить диск, дать несколько очередей. — Виноградов, ко мне! Бери мой пулемет! — Окси­
ленко вдруг захрипел, как-то съежился, ничком растянул­
ся на земле. — Товарищ старший сержант... Степа! — Виноградов расстегнул другу ворот гимнастерки. Оксиленко засто­
нал, попытался приподняться, но сил ему не хватило. — Оставь меня... Быстро к пулемету. Атаки идут одна за другой. В ход пошли гранаты. Наступление снова захлебнулось. Около трехсот гитлеровцев было уничтожено и ране­
но на подступах к колхозной ферме. До наступления тем­
ноты противник больше не пытался атаковать. Когда на степь опустились сумерки, к саперам подо­
шел стрелковый батальон полка. Двенадцать совершили подвиг, выдержав и не отсту­
пив в таком бою и при таких обстоятельствах, как не от­
ступили и при более сложных. Они не только выполняли приказ, они стояли насмерть и по велению сердца. Потому они и сделали невозможное возможным — выстояли там, где бы не выстоял никто другой. Переправы, переправы... Утро 19 ноября выдалось пасмурным. Огромные сне­
говые тучи повисли над Доном. Сырой, холодный ветер гулял по степи. Дремали в своих норах-землянках гит­
леровцы. А мы эту ночь не спали. Еще и еще раз прове­
ряли оружие. В семь часов тридцать минут в небо взлетели сигналь­
ные ракеты. Казалось, земля раскололась. Заговорили тысячи орудий и минометов. Разрывая предрассветный туман, с треском, свистом и грохотом рвались снаряды «катюш». Такого грозного шквала никогда не видел ба­
тюшка Дон. Туман стал багровым. Вздыбилась земля. Охваченные 27 ужасом метались немецкие солдаты в поисках укрытия. Но им уже ничто не могло помочь. Они были обречены. С первым залпом артиллерии саперы бросились к ре­
ке. Переправы! Войскам нужны переправы! Люди стояли в ледяной воде, отталкивая от себя плывущую шугу, соби­
рали узлы мостов. Прошло десять минут, двадцать, со­
рок... Артиллеристы не снижали темп огня. К орудийному гулу присоединились новые звуки — застучали пулеметы, автоматы, защелкали выстрелы винтовок. Заговорила дальнобойная артиллерия. В небе вспыхнули ракеты: сигнал к атаке. Пошли, грохоча моторами и гусеницами, танки. Под­
нялась пехота... 20 ноября три армии Сталинградского фронта, про­
рвав оборону противника, устремились на северо-запад, на встречу с нами. Перешли в наступление и войска, на­
ходившиеся на дальних подступах к Сталинграду. Коль­
цо вокруг немецких дивизий сжималось. ...Когда до Калача осталось совсем недалеко, мы по­
няли, что нужно во что бы то ни стало захватить мост че­
рез Дон. Командование знало, что противник не отдаст его без боя и в случае отхода взорвет. Этого нельзя бы­
ло допустить, так как наша понтонная часть могла по­
дойти только позднее. Кроме того, строительство моста под огнем противника вызовет ненужные потери и за­
держит войска. Командующий армией И. М. Чистяков, командир танкового корпуса А. Г. Родин и начальник инженерных войск Е. И. Кулинич приняли смелое решение: спе­
циальному отряду из пяти танков, одной бронемашины и трех грузовиков с группой саперов и стрелков-автомат­
чиков под общим командованием подполковника И, Г. Филиппова прорваться к мосту у хутора Березов­
ский, захватить мост и удержать его до подхода наших передовых частей. Танки и автомашины выступили. Шли они с заж­
женными фазами. Неожиданно бойцы заметили на до­
роге две фигуры. Немец с автоматом вел какого-то ста­
ричка в худеньком тулупчике! Меткая пуля Филлипова сразила конвоира. Перепуганный старичок остановился. — Дедушка, ты дорогу на Калач знаешь? — Филип­
пов высунулся из открытого люка танка. — Неужто наши! — недоверчиво прошептал ста­
рик. — Действительно, наши. А дорогу... Дорогу, конеч­
но, знаю. — Тогда быстро садись на танк. Отряду повезло. В бескрайней донской степи, да еще ночью, можно было легко заблудиться. Мы нашли себе верного проводника. Старичок оказался потомственным донским казаком Ефимом Гавриловичем Гусевым. Он рассказал, что переправа сильно охраняется: сам видел у моста несколько танков и зенитные орудия. Поднялись на холм. На горизонте брезжили одиночные огоньки. — Это — Калач, — сказал проводник. Отряд остановился. Филиппов вылез из танка и подо­
звал к себе командиров. Гусев показывал путь к мосту: — За этим бугром — вниз. Дорога провешана пал­
ками и кучками снега. Мы всматривались в черную полосу, пересекающую Дон. Это и был мост. С берега показалась юркая машина, идущая по не­
му с зажженными фарами. — По местам! — крикнул подполковник и влез в танк. Легковушка свернула в сторону и скрылась за буг­
ром. Бог его знает, что замышляют немцы. Медлить бы­
ло нельзя. Последние указания, и Филиппов обращается к ста­
ричку. •— Ну что же, батя! Прими и от нас благодарность и спасибо от Советской Армии. Теперь тебе лучше с нами расстаться. Все же опасно. Возможно будет бой. — Нет, братцы, я с вами. Донские казаки не из трус­
ливых. Кто-то дал старику карабин и помог взобраться в кузов автомашины. В радионаушниках танкистов про­
звучал приказ Филиппова: — Приготовиться к атаке' Взревели моторы. Колонна танков и автомашин по­
неслась к мосту. Бросок был стремительным. Вот перед­
ний танк въехал на настил, за ним — остальные. Фары не гасили и, видимо, это помогло. Приняв колонну за свою часть, охрана пропустила ее без единого выстрела. Опомнились немцы поздно. Короткая схватка, и к шести часам утра мост через Дон был в наших руках. Саперы тщательно его обследовали. Оказалось, что 26 29 мост заминирован. Перерезали все провода, обезвреди­
ли заряды взрывчатки. Гитлеровцы пытались вернуть мост и предпринима­
ли яростную атаку, но успеха не имели. Отряд Филиппова надежно оседлал переправу. А утром следующего дня по ней на Калач рванулись разгоряченные боем полки и дивизии. На броне танков ушли с наступающими и саперы. В городе, заслонившем мир Заканчивался ноябрь. Лютыми морозами началась вторая военная зима. Бушевали ветры над степью, на­
нося огромные сугробы снега. Части нашей армии про­
должали вести упорные бои с противником, пытавшим­
ся вырваться из окружения. После перегруппировки войск 21-я армия вошла в подчинение Донского фронта, которым командовал Кон­
стантин Константинович Рокоссовский. Радисты пере­
хватывали один за другим приказы Гитлера: «Держать­
ся. Идет помощь с юга». Действительно, с юга к окруженным прорывались танковые войска генерала-фельдмаршала фон Манштей-
на. Но расчеты на него не оправдались. Манштейну не удалось подойти к окруженным: войска его были раз­
громлены и преследовались нашими частями. Кольцо вокруг окруженной группировки сжималось с каждым днем все больше и больше. Двадцать две фа­
шистские дивизии с многочисленной техникой и воору­
жением метались на территории в полторы тысячи квад­
ратных километров. Вся она простреливалась нашей ар­
тиллерией в любом направлении. Положение окружен­
ных войск с каждым днем ухудшалось, а теперь стало совсем критическим. В личном архиве маршала Советского Союза Васи­
лия Ивановича Чуйкова хранится дневник Вильгейма Гофмана, служившего в батальонной концелярии 267-го полка 94-й пехотной дивизии. «...21 ноября 1942 года, — писал Гофман, — русские перешли в наступление по всему фронту. Идут ожесто­
ченные бои. Вот она, Волга, вот она, победа, и скорое свидание с родными. Очевидно увидимся на том свете. 29 ноября. Мы попали в окружение. Сегодня утром 30 объявили, что фюрер заявил: «Армия может поверить мне, что я сделаю все, от меня зависящее, для ее снаб­
жения и одновременного деблокирования». 3 декабря. Мы сидим на голодном рационе и ждем освобождения, которое обещал фюрер. Письма родным послал, но ответа нет. 7 декабря. Рацион настолько сократился, что солда­
ты страшно голодают, дают буханку черствого хлеба на пять человек. 14 декабря. Всех терзает голод. Мороженая кар­
тошка — лучшее блюдо, но достать ее из мерзлой земли под пулями русских не так-то легко. 18 декабря. Офицеры сообщили солдатам: быть го­
товым к действиям. Генерал Манштейн с крупными си­
лами подходит с юга к Сталинграду. Это известие все­
лило надежду в сердца солдат. Дай-т,о Бог! 21 декабря. Ждем приказа, но его почему-то долго нет. Неужели с Манштейном обман? Это же хуже лю­
бой пытки. 25 декабря. Радио русских передало о разгроме Манштейна. Нас ожидает или смерть или плен. 28 декабря. Лошадей уже всех съели. Я готов съесть кошку, говорят, у нее мясо очень вкусное. Солдаты стали похожи на мертвецов или на обезумевших людей, ищу­
щих что-нибудь всунуть в рот. Они уже не прячутся от снарядов русских, нет сил ходить, сгибаться и прятаться. Будь проклята, эта война...» «Непобедимые» заговорили по-иному... Пришел январь 1943 года. Войска закончили подготовку к новым наступатель­
ным действиям. Приведены в боевую готовность стрелко­
вые части, авиация и танки. Саперы подробно изучили инженерные укрепления позиций противника, выявили его минные заграждения. Ждали приказа о наступлении. Нам, саперам, было как-то даже обидно — предстояло преодолевать свои же, сделанные на совесть, рубежи внешних обводов Сталинграда. Вскоре мы получили приказ занять свои места у тан­
кистов и в пехотных частях. К переднему краю достави­
ли подрывные средства для уничтожения огневых точек, блиндажей и других сооружений. Предложение о капитуляции немцы отклонили. И 31: тогда — в ночь на 10 января — войска получили приказ к действию. В семь часов пятьдесят минут с командного пункта Рокоссовского поступила команда: «Сверить часы!». За­
тем: «Натянуть шнуры!». А через тридцать секунд пос­
ледняя, долгожданная: «Огонь!». В то же мгновение юж­
нее, западнее и севернее «Мариновского выступа» семь тысяч орудий и минометов обрушили на вражеские пози­
ции свой смертоносный груз. Под прикрытием артиллерийского огня саперы попол­
зли к вражеским позициям, таща за собой на специаль­
ных саночках взрывчатку. Захватили они и постоянный свой инструмент: щупы, кошки с веревкой, ножницы. Гул артиллерийской подготовки нарастал с каждой минутой и продолжался пятьдесят пять минут. В это же время наша авиация наносила массированные удары с воздуха по ближайшим немецким тылам, штабам и скоп­
лениям войск. К финалу артиллерийской подготовки за­
кончили свое дело и саперы. В пробитые ими нроходы ри­
нулись танки. За ними пошла пехота. На головном сидели саперы ефрейтор Дубонос и ря­
довые Хворов и Миненков. Они указывали танкистам ог­
невые точки противника, которые с ходу расстреливались. Перед противотанковым рвом танки остановились и, выбрав удобные позиции, продолжали вести огонь, от­
крывая путь саперам. Дубонос и его помощники перемах­
нули через ров, ворвались в траншею врага и выбили его из окопов. Бойцы действовали молниеносно — притащили заря* ды и взрывом срезали края рва, открыв путь машинам, и — снова на броню. В хаосе боя Дубонос заметил еще одну огневую точку врага, тщательно замаскированную и до этой минуты не раскрывавшую себя, — немецкий танк, зарытый глубоко в землю. Из танка били по нашей наступающей пехоте. На полном ходу саперы спрыгнули с танка и укры­
лись в воронке. Осторожно крались они к цели, прижима­
ясь к земле и отвоевывая буквально метр за метром. Взрыв — и танк замолчал. Так и шли они вместе с танкистами, отчаянные, муже­
ственные парни. Шли, не заметив, как уже вечернее ма­
рево опустилось на землю и наступила ночь. 32 В этот день на их счету было восемь немыслимых, ог­
ненных километров... К 17 января кольцо окружения еще более сузилось. Противник вынужден был отойти на следующий внутрен­
ний оборонительный рубеж. Тысячи немецких солдат и сфицероз продолжали гибнуть, расплачиваясь своими жизнями за преступную авантюру Гитлера. Их положение с каждым днем ухудшалось. Из опера­
тивных разведсводок мы узнали, что Гитлер возложил на генерального инспектора военно-воздушных сил фельд­
маршала Мильха ответственность за снабжение окружен­
ных войск всем необходимым при помощи авиации. Мы блокировали небо, но все же некоторым фашистским са­
молетам удавалось ночью прорываться в район окруже­
ния. Тогда у саперов и родился хитроумный план — дез­
ориентировать вражеских летчиков. План одобрили и осуществление его штаб инженерных войск армии возло­
жил на инженерно-саперную бригаду, которой командо­
вал подполковник Сергей Астахов, оперативный и весьма инициативный командир. Дел у саперов и без того было по горло. Бригада в это время обеспечивала важную во­
енную автомагистраль на огромном участке от Серафи­
мовича до линии фронта. Но новое^задание было не менее важным. В десяти километрах от линии фронта был заготовлен материал для небольших костров, чтобы имитировать пе­
редний край обороны. Обреченные гитлеровцы уже не придерживались маскировки и, боясь замерзнуть, жгли в окопах костры. Наступила ночь. По всей ложной линии загорелись огни. Когда саперы услышали гул приближающихся транспортных самолетов, они стали сигналить ракетами, точно такими, какие использовали обычно в таких слу­
чаях немцы. На заснеженное поле посыпались ящики с провизией, патронами, снарядами, теплым бельем. Было даже несколько коробок с орденами и медалями. — Ну что же, — шутили саперы, — так мы готовы принять и самого Гитлера, если он наберется храбрости и прилетит вдохновлять окруженных... Гитлер^ конечно, никуда лететь не собирался, но сор­
вать снабжение попавшей в котел группировки саперы, безусловно, помогли... 2. Зак. 5360 33 Повторное предложение немцам капитулировать так­
же было отвергнуто. 24 января передовые отряды нашей армии овладели станцией Гумрак. Не останавливаясь здесь, они продол­
жали продвигаться вперед, и, достигнув окраины Сталин­
града, завязали бои. Страшную картину увидели мы. Немцы свезли на станцию тысячи трупов своих солдат и сложили их штабе­
лями в деревянных бараках, надеясь позже отправить в Германию. Отходя под натиском наших войск, гитлеров­
цы облили бараки бензином и подожгли. Чад горящих трупов заполнил всю местность. Нечем было дышать, тошнило, и каждый старался скорее уйти от этого злозе-» щего места. Ранним утром 26 января радостная весть облетела войска. Гвардейская дивизия полковника Таварткиладзе соединилась в районе Мамаева Кургана с защитниками города—воинами героической 62-й армии. Противник был расчленен на две группы. Началась массовая сдача вра­
жеских солдат и офицеров в плен. Но многие фашистские части продолжали еще оказывать упорное сопротивле­
ние. Бойцы выбивали гитлеровцев из развалин. Саперы подрывали огневые точки противника и специальными огнеметами выкуривали фашистов из подвалов. Одной артиллерийской батарее нужно было спешно сменить позицию, так как стоящие впереди развалины мешали вести огонь. Единственная дорога шла через уз­
кий проход между двумя полуразрушенными зданиями, в которых засели эсэсовцы, ведущие бешеную пальбу из автоматов и пулеметов. Командир батареи старший лей­
тенант Войтов подозвал к себе старшего саперной груп­
пы сержанта Жиркова, вот уже пятый день действовав­
шего вместе с артиллеристами. — Товарищ сержант, нам нужно переменить позиции. Единственный путь простреливается. Возможно улица заминирована. Надо сделать все, чтобы мы вышли из этой мышеловки. — Попробуем! Внимательно осмотрев местность и возможные скры­
тые подходы к развалинам, где засели фашисты, Жирков с саперами Туликовым, Супруном, Лопатиным, Виногра­
довым, Фесенко, Антоновым и Гнездиловым, вооружив­
шись автоматами и гранатами, поползли в сторону дома. Командир батареи Войтов очень волновался за саперов и, собрав артиллеристов, приказал им быть готовыми в лю­
бую минуту придти минерам на помощь. А группа Жир­
кова тем временем подползала к цели, и саперы по разру­
шенным выступам торца здания, стали вскарабкиваться к единственному в стене проему. Держась за какой-то стержень, торчащий из стены, Жирков попросил передать ему связку гранат. — Ну, гады, получайте гостинчик! — вырвав зубами чеку на гранате, он с силой швырнул ее в проем дома. Взрыв. Через брешь выбросило едкую известковую пыль, щебень и черный дым. Не ожидая, пока дым рассеется. Жирков рванулся вперед. За ним — его саперы. Артил­
леристы слышали еще два взрыва, автоматные очереди и крики. Потом все стихло. Через некоторое время стрель­
ба возобновилась. Показались четверо гитлеровцев. И тут же рухнули в черный от пыли и пороха снег. Стрельба затихла. Появился и исчез Фесенко, крик­
нув что-то своим товарищам. И вот появилась странная процессия, закутанная в разное тряпье. С заросшими фи­
зиономиями, с поднятыми руками выползали из здания фашисты. Артиллеристы насчитали двенадцать человек. За ними вышли обвешанные немецкими автоматами, все измазанные известкой, сержант Жирков и другие саперы, Супрун и Виноградов помогают раненому Лопатину спус­
титься вниз. У него — очень бледное лицо, он слегка сто­
нет. На правом плече полушубок разорван. Виднеется кровь. Увидев раненого Лопатина, к нему бросилась санинст­
руктор Аннушка Кузнецова. Потом Жирков брезгливо посмотрел на пленных: — А ну, марш вперед, к Волге! —крикнул он, указы­
вая дорогу автоматом. Немцы не двигались. — Минен, минен! — А, боитесь своих же мин?! Туликов показал немца^м щуп. Они посовещались, а потом вытолкнули из группы троих солдат. Оказалось — саперы. Вместе с Туликовым, Антоновым и Фесенко они прочесали всю улицу и сняли мины, установленные здесь без всякой системы. Когда была снята последняя мина, артиллеристы с помощью саперов буквально на руках выдвинули свои пушки в конец улицы на прямую навод­
ку, 34 35 — Ну, теперь держись, Гитлер! — лейтенант поднял и как бы взвесил на руках снаряд... 30 января наши войска, дробя группировку противни­
ка, вышли к центру Сталинграда. В ночь на 31 января подразделения 38-й мотострелковой бригады и 329-го ин­
женерного батальона блокировали здание центрального универмага, в подвале которого размещался штаб 6-й не­
мецкой армии... Десять часов утра 31 января 1943 года. Мне навсегда запомнилась эта широкая площадь го­
рода. На одной стороне наши войска, на другой — про­
тивник. Из окон уцелевших этажей универмага извергает­
ся непрерывный огонь автоматов, минометов и тяжелых пулеметов. Сплошная завеса разящего металла. Автомат­
чики и саперы начали операцию по блокировке универ­
мага и примыкающих к нему развалин. Полукольцо стало быстро сжиматься. Саперы и стрелки в одной час­
ти здания ворвались в подвал. Вскоре оттуда с белым флагом вышел адъютант командующего окруженной группировки — полковник Адам и выразил готовность вести переговоры о капитуляции. Сообщение было передано командующему 64-й арми­
ей генералу М С. Шумилову. Он принял решение вы­
слать в качестве официальных представителей советско­
го командования для проведения переговоров о капиту­
ляции и пленении Паулюса своего заместителя, генерала И. А. Ласкина. С ним были направлены полковник Г. С. Лукин, подполковник В. И. Мутовин, майор И. М. Рыжов. От 38-й мотострелковой бригады в штаб Паулюса направились подполковник Л. А. Винокур, на­
чальник политотдела бригады майор А. Г. Егоров и по­
мощник начальника штаба бригады старший лейтенант Ф. М. Ильченко. Они с бойцами ожидали у здания уни­
вермага генерала Ласкина и его спутников. В подвал вели широкие двери, по существу ворота, з которые раньше въезжали машины с товарами. Асфаль­
тированный въезд спускался вниз и переходил в длин­
ный коридор, освещенный факелами. Все было заполне­
но немецкими офицерами. 36 Провожатый остановился у одной из дверей и отдал команду часовым. Те сразу же распахнули двери. Штаб 6-й немецкой армии. Окна, выходившие из под* вала во двор, завалены мешками с песком. Комнату ску­
по освещают переносные электролампы, питающиеся от сухих батарей. В центре — большой стол, покрытый го­
беленовой скатертью. На нем — полевые телефоны, ог­
ромная карта города. При появлении генерала Ласкина, в сопровождении офицеров, все встали. Высокий сутулый человек в генеральских погонах и рьщарским фашист­
ским крестом на шее представляется — генерал-майор Расске. Следом за ним называют себя генерал-лейтенант Шмидт и остальные присутствовавшие. В свою очередь, генерал Ласкин представляется сам и представляет сво­
их офицеров. От имени командования он требует полной капитуляции и немедленного прекращения боевых дейст­
вий. Расске явно нервничал, беспрерывно кусая свои уз­
кие губы. Потом он заявляет, что Паулюс приказом из Берлина, переданного недавно по радио, произведен в ге­
нерал-фельдмаршалы, но сейчас является частным ли­
цом. Все переговоры с советскими представителями по­
ручено вести ему — Расске как командующему южной группировкой армии. — Мои войска, входящие в южную группировку, еще могут сопротивляться. Мы еще имеем достаточно сил для этого. — Этот дом, а вместе с ним и генерал-фельдмаршал Паулюс со штабом южной группировки окружены круп­
ными частями Советских Вооруженных Сил. Всякое соп­
ротивление бессмысленно, — спокойно отвечает Ласкин. Наступает тишина. После короткой паузы Расске почти кричит: — Дом, где мы находимся, к вашему сведению, мини­
рован и готов взлететь в воздух в любую минуту. — Ив этом нет никакого смысла, — спокойно, с до­
стоинством отвечает генерал. После этого разговор сошел с точки эмоций. Со стороны противника переговоры вел только Рас­
ске. Все остальные, понурив головы, молчали. Время от времени выходил и возвращался генерал Шмидт. Он, по-
видимому, информировал обо всем Паулюса. Наконец, Шмидт и Расске заявили, что представят нашу группу 37 фельдмаршалу. Наши парламентеры снова прошли в длинный, освещенный фронтовыми коптилками, коридор. Войдя в комнату Паулюса, представители увидели при­
крепленную к стене большую карту города, исчерченную всевозможными знаками и пометками. На кровати ле­
жал одетый Паулюс. При появлении генерала Ласкина он медленно и кряхтя поднялся. Осмотрел всех угрюмо воспаленными глазами. Его лицо, обросшее седой щети­
ной, было неприятно желтым. Руки висели плетьми и дрожали. Ласкин потребовал, чтобы Паулюс, офицеры штаба и вся охрана немедленно сдали оружие. Паулюс как-то странно пожал плечами, молча и медленно вынул из кар­
мана небольшой пистолет и протянул его Расске. Расске подал оружие Ласкину... Это случилось в городе, заслонившем мир и на века обессмертившем имя русского солдата. Но сердцем ты не позабыл Святых затерянных могил, Где без нашивок и наград Твои товарищи лежат. Юлия Друнина ВЗДЫБЛЕННАЯ ЗЕМЛЯ В
ся война — испытание. Но есть мгновения ее, кото­
рые как бы концентрируют в себе напряжение и на­
дежды пройденного пути и за перевалом которых уже отчетливо виден конец дороги. Такой вошла в мое сознание невиданная ранее в ис­
тории битва на Курской земле. Удар можно отвести... Это была огромная удача советской разведки: коман­
дованию стал известен сверхсекретный приказ фюрера о наступлении в районе Курска. Операция была зашифро­
вана грифом «Цитадель». Основная задача плана определялась Гитлером так: «Сосредоточенным ударом, проведенным решительно н быстро, силами одной ударной армии из района Белгоро­
да и другой из района Орла, путем концентрического на­
ступления окружить находящиеся в районе Курска вой­
ска противника и уничтожить их». Гитлеровцы собрали в ударный кулак отборные диви-
39 зии, лучшую технику. Более пятидесяти дивизий, около миллиона солдат и офицеров, свыше десяти тысяч ору­
дий и минометов, до трех тысяч танков и до двух тысяч самолетов противостояло здесь нашим частям. Победа немецкой армии под Курском, по замыслам Гитлера, должна была не только решить судьбу войны на Востоке, но и явиться «факелом для всего мира» — подтвержде­
нием развеянного мифа о непобедимости германской ар­
мии. У битвы на Курской земле есть одна стратегическая особенность: мы имели тогда достаточно сил, чтобы со­
крушить врага и самим начать наступление. Но своеобра­
зие замысла командования и состояло как раз в том, чтобы измотать противника в оборонительных боях, а уже потом нанести ему решающий удар. Зная планы гитлеровцев, командование 6-й гвардей­
ской армии разработало огромный план оборонительных работ. Штаб инженерных войск под руководством гвар­
дии генерал-майора инженерных войск Кулинича сделал все, чтобы наши рубежи были неприступными. Штаб расположился на окраине небольшого села в "линобитном домике. Люди здесь чувствовали себя прос­
то и непринужденно. И сейчас, когда я для себя пытаюсь определить, что же было определяющим атмосферу на­
шей работы, я прежде всего думаю о духе напряженного творческого поиска. Офицеры штаба в армию пришли в основном из запаса. До войны почти все они были инже­
нерами на предприятиях Москвы, Киева и Львова. Сер­
жантский состав штаба, выполняющий обязанности писа­
рей, чертежников, делопроизводителей, тоже бывшие ин­
женеры, архитекторы, учителя. Был даже один худож­
ник. Все они не успели получить перед войной офицер­
ских званий. В Военном Совете Армии в связи с этим часто подшу­
чивали над Кулиничем: — У тебя не штаб, а полевая академия... Офицеры и сержанты, когда не было посторонних, на­
зывали друг друга запросто по имени и отчеству, но при начальстве показывали такие образцы строевой выправ­
ки, что только диву давались — откуда у этих штатских людей что бралось! Виной всему был тот же Кулинич, служивший до войны заместителем начальника Военно-инженерного чнлища в Ленинграде. Генерал был отличным строеви­
ком и требовал, не считаясь ни с какой обстановкой, от юих офицеров безукоризненной дисциплины и выправ­
ки. Даже перебираясь по траншеям оборонительных ру-
. он не мог не упрекнуть, если это было нужно, ко­
го-нибудь за не очень чистый подворотничок или небри­
тую физиономию... Да, на фронте было затишье, а в штабе инженерных юйск работали день и ночь. Здесь понимали, что успех будущего наступления прямо зависит от прочности на-
^й обороны. Потому и устанавливались огромные пло­
щади минных полей, протягивающиеся от переднего края далеко в глубину обороны армии. Их было так много, что порой не хватало бойцов для охраны. Многие поля приш­
лось «помечать» временными проволочными ограждения­
ми с табличками: «Стой—мины!». Главная полоса обороны армии оборудовалась на глу­
бину пять-шесть километров и строилась по принципу батальонных опорных пунктов, противотанковых районов с системой инженерных заграждений. Широко применя­
лись траншеи и ходы сообщения, соединенные друг с другом. Вдоль переднего края были открыты по две-три линии траншей, а на важнейших направлениях предпола­
гаемого удара даже до четырех и пяти. Спешно строились огневые точки, дзоты, блиндажи, землянки, всевозмож­
ные позиции для артиллерии и даже капониры для само­
ходных пушек, танков и машин. Вторая полоса обороны оборудовалась в 10—12 километрах от переднего края, а затем в 30—40 километрах создавалась еще тыловая ли­
ния. В те дни, когда радио сообщало: «На фронте ничего существенного не произошло», — войска вели воистину титаническую работу по укреплению рубежей, готовились к жесточайшим боям. О размахе оборонительных работ в полосе только нашей армии можно судить хотя бы по тому, что здесь было отрыто более 700 километров тран­
шей, ходов сообщений и окопов, сооружено около 90 ки­
лометров противотанковых препятствий, переоборудова­
но и вновь построено около 100 мостов, свыше 1300 на­
блюдательных и командных пунктов, 6800 блиндажей, землянок и убежищ, установлено ПО километров прово­
лочных заграждений, из них около четырех километров специальных электролизированных, свыше 150 тысяч раз-
40 41 личных мин. Весь участок, занимаемый войсками нашей армии, был по существу огромной строительной площад­
кой. Ежедневно выходившие газеты «Боевой листок», «Молния» отмечали особо отличившихся на оборонитель­
ных работах командиров и солдат, рассказывали о пе­
редовом опыте, давали ценные советы. Подвижные отряды заграждения, созданные из' луч­
ших бойцов, должны были быстро минировать пути вра­
жеских танков. Эти отряды были созданы из саперов и усилены стрелками-автоматчиками. И хотя, казалось, все возможное было учтено и пре­
дусмотрено, мы с тревогой всматривались в горизонт, где глухо рокотали могоры танков и тягачей, а в перелесках и балках медленно накапливались тысячи и тысячи лю­
дей, готовившихся к решительному прыжку к Курску. Но нам оставалось одно — ждать, ждать и ждать... Как-то сидя в овражке, заросшем молодыми деревья­
ми, ожидая, пока пролетят висевшие в небе немецкие разведывательные самолеты, командующий армией гене­
рал Чистяков обратился к Кулиничу: — Знаешь, Емельян Иванович, сейчас, когда войска­
ми уже в основном все сделано для укрепления рубежей, подумай вместе со своей «академией» над составлением единого армейского плана военной хитрости. Неплохо было бы ввести противника в заблуждение. И чем это за­
блуждение будет глубже, тем лучше... Сам понимаешь!.. — Иван Михайлович, штаб уже работает над таким планом. Днями представим его Военному Совету. — Да, здесь можно придумать многое, — добавил начальник штаба армии генерал Пеньковский. — Види­
те — ведут разведку. — Он кивнул на уходившие само­
леты. — Подсунуть им какую-нибудь «липу» — значит спасти тысячи и тысячи жизней наших бойцов... — Вот мы и думаем над этой «липой», — Кулинич улыбнулся. Генералы встали и пошли к своим машинам, которые в это время уже выехали из кустов на дорогу. Штаб инженерных войск действительно давно рабо­
тал над планом «военной хитрости» и теперь тщательно отрабатывал его с дивизионными и корпусными инжене­
рами. Вскоре Военный Совег армии утвердил наши наметки. 43 _ В приказе говорилось: «Осуществить план силами сапе­
ров и приданных им команд из стрелковых частей». Работа кипела. По ночам на опушках и в перелесках вырастали бутафорные батареи и «группы танков». На реках — в черте переднего края — ложные переправы, укрепления и проволочные заграждения... — Клюнут или не клюнут? — задумался Кулинич. — Вроде бы должны, товарищ генерал! С воздуха и «пушки» и «танки» что ни на есть всамделишние»! Я высказался, может быть, несколько категорично, но внутренне почему-то был уверен в успехе. Сомнения наши разрешило погожее летнее утро. В небе — ни облачка. И может быть потому особенно раз­
летались немецкие самолеты-разведчики. Они, как кор­
шуны, кружили в вышине, то снижаясь, то поднимаясь в зенит, уходя к своим и вновь появляясь над позициями. Один самолет особенно долго висел над леском, где са­
перы дивизионного инженера майора Гудимова сооруди­
ли систему ложных зенитных орудий. Их так умело сде­
лали, что они действительно казались настоящими. В де­
ло пошли старые колеса от разбитых тракторов. К ним ловко прикрутили обтесанные и выкрашенные бревна. Ни дать, ни взять — настоящие стволы. Тщательно вы­
полнялись земляные и маскировочные работы. Когда немецкий разведчик делал круг над ложными орудиями, саперы дымным порохом имитировали выстрелы. Види­
мо, у летчика сомнений больше не осталось, он набрал высоту и скрылся. — Ну, теперь жди гостей! — весело сказал Гудимов, и все направились в укрытие. Через полчаса послышался знакомый гул самолетов. Показалась девятка «Ю-88». Бойцы, дежурившие у ору­
дий, «произвели» еще несколько «выстрелов», подожгли заранее подготовленные пакеты с порохом и бросились в укрытие. Юнкерсы, пролетев над лож-чыми батареями, развер­
нулись и поочередно начали бомбить их. Стонала земля. Трудно было дышать. Когда стервятники скрылись, дым рассеялся, саперы увидели «плоды рук своих»: из девя­
ти «орудий» два были опрокинуты взрывной волной. Можно было все начинать сначала. Едва «орудия» вос­
становили, в воздухе снова послышался гул приближаю­
щегося самолета. 44 — Смотрите — «костыль»! — в небе кружил немец­
кий самолет-разведчик. — А ну, ребятки, дайте еще «залпик», — крикнул Гу­
димов. К «орудиям» бросились «заряжающие» с пакета-
ми пороха. «Пушки» под общий хохот саперов вновь «от­
крыли бешеную стрельбу». «Костыль» улетел, прислав на смену два звена юнкерсов. Спектакль повторился... Шесть раз за один день разгружались над «целью» фашистские бомбардировщики. Изобретение саперов бы­
ло «оценено» в 117 бомб... Игра явно стоила свеч. А потому ее было решено рас­
ширить. Немцы очень зорко наблюдали за небольшой быстрой рекой Ворскла, проходившей на нашем участке обороны. Переправы на ней все время обстреливались противни­
ком. — Что же придумать, как обмануть гитлеровцев? — спросил капитан Соболь у бойцов. — А что, если соорудить ложный паром? — предло­
жил старый сапер Демидов. Предложение приняли. Застучали топоры. Запели пи­
лы. Работа шла день и ночь. Вскоре паром был готов. Для «полного антуража» на него нужно было что-нибудь поставить. Остановились на макете 76-миллиметрового орудия. Рядом расставили пу­
стые ящики из-под снарядов. При помощи каната и про­
стого ворота паром передвигали от одного берега к дру­
гому. Фашистский самолет-разведчик, сразу же навел' на «переправу» свои бомбардировщики. Снова гудел воздух и вздымались к синему небу белые каскады брызг, один за другим следовали удары с воздуха. Но как только самолеты улетели, «переправа» вновь оживала и ее опять бомбили. Итак — изо дня в день, а по скрытой настоящей переправе в это время шли воен­
ные грузы... «Игра» с противником принимала все боль­
ший и больший размах. Дивизионный инженер майор Зотов оборудовал лож­
ный рубеж обороны. Все работы выполняли скрытно: траншеи, дзоты, наблюдательные пункты, площадки для противотанковых орудий. В открытых траншеях были установлены набитые соломой чучела солдат. На «голо­
вы» натянуты каски. Ночью саперы возвели ложныепро-
45 водочные заграждения. Издали они казались настоящи­
ми. Все походило на настоящий действующий рубеж бое­
вого охранения. Изредка сюда посылались бойцы. Они стреляли и пу­
скали сигнальные ракеты. Еще не успели закончиться работы на ложном рубе­
же, как противник начал его обстрел из всех видов ору­
жия. Несколько раз пикировали на него самолеты. Сотни тонн разящего металла, предназначенного для живых, приняла на себя опаленная земля... В прибрежных зарослях небольшой реки Псел, запад­
ней чудесного русского городка Обоянь, саперы инженер­
ной бригады полковника Краснова мастерили макеты танков. — Что фанеркой думаем разгромить гитлеровскую армию? — саркастически высказался один пессимист. — Попробуем воевать и фанеркой... Не ехидничай! Цыплят по осени считают!.. Когда 27 макетов было готово, их показали Кулиничу. — Молодцы, ребята! Так держать! С рассветом нач­
нем «испытания»! Для опыта избрали фронтовую дорогу Обоянь—Суд-
жа. Утром два тягача поволокли макеты в сторону Суд­
жи. Высоко в небо поднялись клубы дорожной пыли. Ско­
ро установленные на макетах зеленые ветки превратились в серые — точно такие, какими они обычно бывают при маскировке настоящих танков в походе. Все войсковые части в районе маневра ложной колонны были преду­
преждены. Ждать долго не пришлось. Немецкий ^самолет заме­
тил колонну и, сделав над ней два круга улетел. Коман­
дир роты старший лейтенант Каморин, руководивший этой необычной операцией, предупредил водителей тяга­
чей и сопровождающих его бойцов об опасности. Колон­
на двигалась медленно. Юнкерсы в сопровождении «мес-
сершмиттоз», как и следовало ожидать, не заставили се­
бя ждать. Водители тягачей подтянули макеты танков к небольшому леску, быстро скрылись в заранее подготов­
ленные укрытия, расположенные недалеко в овраге. То же самое сделали и другие саперы, имитировавшие выстре­
лы из ложных зенитных орудий. Восемнадцать «юнкер-
сов» один за другим стали заходить в пике. Десятки бомб, с пронзительным свистом ушли к земле. Клубы огня, ды-
46 ма и пыли поднялись в небо. На одном месте ярко вспых­
нуло пламя: загорелась специально оставленная канист­
ра с соляркой. Черный дым заволок небо. Едва юнкерсы отбомбились — новая группа из 30 самолетов появилась над ложной колонной. Все думали, что вторая группа самолетов проследует в район Курска, но она резко раз­
вернулась и начала сбрасывать бомбы. — Вот это да! Неплохой улов! — весело сказал гене­
рал и крепко пожал руку командиру саперной бригады полковнику Краснову. Неожиданно в воздухе появились наши истребители. Они разбили строй «юнкерсов» и завязали бой. Три «юн-
керса» и один «мессершмитт», сделав черную роспись в небе, врезались в землю. Когда все стихло, генералу доложили результаты бом­
бежки. Немецкие самолеты сбросили 176 бомб, которые изрыли все вокруг макетов. Но только шесть из них бы­
ли разрушены. На удивление танковые тягачи совершен­
но не пострадали. Потом они еще не раз имитировали ложные операции. Они проводились в масштабе всего фронта. Чтобы скрыть сосредоточение наших войск в районе Белгорода, например, проводились маскировочные операции в райо­
не Суджи, в западном выступе Курской дуги. В районе Суджи имитировали сосредоточение войск с танками. Для этого привлекались многие стрелковые части, танковые и другие подразделения. Работали несколько мощных ра­
диостанций, создавая полное впечатление дислокации штабов крупных соединений. В 15 километрах севернее Суджи, на станцию Локнинскую, ежедневно прибывали железнодорожные эшелоны, из которых выгружались макеты танков, пустые ящики из-под снарядов. Днем в район ложного сосредоточения, подымая дорожную пыль, шли танки, грузовики, колонны пехоты. Ночью все вновь возвращалось на восток, чтобы днем повторить марш за­
ново. Гитлеровцы окончательно запутались. Их самолеты интенсивно бомбили район*«сосредоточения» — станцию Локнинскую, макеты танков и орудий. Противник вынуж­
ден был из-под Белгорода и Орла срочно перебросить в этот район одну танковую и одну пехотную дивизии. Наступление советских войск на Белгород оказалось 47 для гитлеровского командования полной неожидан­
ностью... Что же касается пессимиста... Вероятно, он убедился, что в умных руках и фанера— оружие... «Драконы» не пройдут!.. По ночам сковывали землю морозы и мела по степи поземка. Днем снег таял. Вода заполняла выбоины и воронки, превращала дороги в темное месиво, разлетав­
шееся грязными брызгами под гусеницами, колесами и солдатскими сапогами. Это были трудные дни. Для пе­
реброски войск и вооружения не хватало машин и под­
вод. Часть эшелонов с техникой и автотранспортом за­
стряла где-то в пути и запаздывала. Солдаты на своих плечах тащили пулеметы, минометы, боеприпасы, мины. Весна 1943 года шла в наступление. Один за другим подходили в район Курска военные эшелоны из Сталинграда. На железнодорожной ветке Касторное—Щигры, под покровом ночи прямо в засне­
женное поле разгружались войска. Они сразу же уходили в темноту, словно растворя­
ясь в серой водяной хляби. Днем солдаты скрывались в рощах, оврагах и немногим тогда удавалось провести день в теплой избе: большинство деревень здесь были превращены в груды развалин и пепла. Обстановка на фронте складывалась тревожно. Гит­
леровцы под Белгородом рвались к Курску. Прямо на марше создавались штурмовые группы из саперов, стрелковых подразделений и расчетов противо­
танковых ружей. Штурмовые группы быстро перебрасы­
вались вперед и сразу же вводились в бой. На танко­
опасных направлениях саперы ставили минные заграж­
дения. Танки напарывались на мины, взрывались и тут же добивались огнем из противотанковых ружей. Над степью стояло зарево пожарищ, и даже ночь не приносила облегчения опаленной земле. Войска все шли и шли, накапливаясь для грозного удара, о времени и месте которого до яростного броска в атаку никто не мог знать. А гитлеровцы таранили и таранили нашу оборону и 48 немыслимо тяжело было тем, кто принимал на передо­
вой эти удары. ...В районе южнее Яковлево инженерная разведка доложила, что в балке, перед разрушенной деревней, только что занятой нашими войсками, накапливаются машины противника. Положение осложнилось тем, что стрелковые части еще не успели как следует оборудовать свои позиции. Командир саперного взвода лейтенант Илья Шаги-
ков, входивший в состав одней из штурмовых групп, по­
лучает приказ: «Выдвинуться вперед и прикрыть всеми имеющимися средствами дорогу, идущую в деревню». Саперы имели два противотанковых ружья, один ручной пулемет и всего лишь 54 противотанковых мины ТМД-Б. Конечно, этого было ничтожно мало, чтобы надежно прикрыть подступы к деревне, где поспешно окапыва­
лась пехота. Но делать было нечего — приказ есть при­
каз — и танки нужно было остановить, иначе кто мог поручиться, как развернутся события и что из всего это­
го выйдет. И они ползли по мокрому снегу, ставили мины, мас­
кировали их и снова ползли, волоча за собой тяжелые коробки взрывчатки. — Танки! — Всем — в укрытие! — Ребята, сюда! Здесь старая траншея... Сердца их учащенно забились, когда из-за балки вы­
плыла закованная в броню башня с непомерно длинным стволом. Танки шли гуськом, осторожно, словно.на ощупь вы­
бирая дорогу. — Как размалевали машины! — Испугать хотят!.. На броне ясно виделись хищные зубастые пасти дра­
конов. Немецкий художник постарался: вид у машины был действительно грозный. — Спокойно, товарищи! Без моей команды не стре­
лять, — лейтенант Шагинов остановил сержанта Ильи­
чева и ефрейтора Ермакова, уже собирающихся открыть огонь из противотанковых ружей. — Вот, если бы они не свернули с дороги! Лейтенант пододвинул ближе к себе связку гранат. У минного поля головной танк почему-то замедлил 49 ход, а два других, обойдя его слева и справа, выровня­
лись в одну линию. Они явно не видели скрывшихся в траншее саперов. — Наверное обнаружили наши мины, — с горечью шепнул Ильичев. — Чалкин, смотри внимательно! Следи за пехотой. Открывай огонь только наверняка, — приказал Шагинов пулеметчику. И тут произошло именно то, чего так жда­
ли саперы. Воздух сотрясли взрывы. Три головных танка наскочили на мины. На одной машине взрывом сорвало гусеницу, и она как волчок закружилась на одном ме­
сте. Танк, идущий за ним, на большой скорости обошел подбитых товарищей, но и сам наскочил на мину: сразу повалил густой дым. Задние машины остановились и стали разворачиваться. — Ильичев, Ермаков, огонь! — крикнул лейтенант, бросившись к пулемету. — Чалкин, быстрее! — из под­
битых машин выскакивали танкисты. Из балки подни­
малась в атаку немецкая пехота. Опытные сталинградцы Ильичев и Ермаков уверен­
но билн по танкам. Вскоре один из них остановился и вспыхнул: видимо, прямое попадание в бак с горючим. — Знай наших! — кричал Ильичев, перезаряжая противотанковое ружье. — Есть еще порох в пороховни­
цах! А «порох» кончался. Увлеченные боем, саперы не за­
метили, как боекомплект патронов подошел к концу. — Кажется мы влипли, братцы!.. И они уже стали готовиться, как бы подороже про­
дать свою жизнь, как вдруг на поле поднялись фонтаны взрывов, разметая метавшихся по снегу гитлеровцев. — Молодцы пушкари. Во время сработали!.. Немцы откатились в балку... — Пять «драконов»! Совсем неплохо! — Ильичев устало усмехнулся. — Это только цветочки! Ягодки будут впереди! Не с таким зверинцем еще придется встретиться... — Что же — встретимся! — Ермаков поднял ружье на плечо. — Двинем братцы! Кажется нам уже здесь не­
чего делать. Они оглядели поле боя. Безмолвно застыли четыре машины. Продолжала чадить пятая. — Нет, в таком виде танки им оставлять нельзя, 50 Смерть где-то рядом... Быстро подштопают! — лейтенант задумался. — Ильи­
чев! — Я! — Облить их горючей жидкостью и поджечь. — Есть!.. Они шагали по промозглой хляби, чертовски уста­
лые, измазанные грязью и копотью. Люди, остановив­
шие «драконов». Более часа продолжался этот первый на Курской ду­
ге бой... Поздно вечером, когда стихла артиллерийская кано­
нада, в блиндаж штаба инженерных войск зашли устав­
шие и измазанные грязью генералы Кулинич и Липатов. — Мир дому сему! — Липатов махнул рукой, дав понять, что рапорт старшего офицера отменяется. В землянке спорили. И, конечно, о «тиграх» и «пан­
терах». О них тогда гозорили все. — Танк Т-6, как его немцы назвали «тигр», несом­
ненно, мощная машина. Весит он 60 тонн, а толщина лобовой брони имеет 100 миллиметров. Солидная и пуш­
ка у «тигра» — калибр 88 миллиметров. — Да, солидная машина, — кто-то заметил из при­
сутствующих. — В том-то и дело, что не во всем, — вмешался Ли­
патов. — Конечно, по брони и вооружению танк солид­
ный, а вот по силе — слабый. Танк имеет мотор мощ­
ностью всего лишь 600 лошадиных сил. А это значит, что маневренность машины весьма ограничена. Очень мед­
ленно поворачивается и башня танка, делая за одну ми­
нуту только один поворот. Вот эти недостатки «тигра» и нужно использовать. — Товарищ генерал, а данные разведки, касающие­
ся танка «пантера» подтвердились? — спросил генерала один из помощников начальника штаба. — Да, мы располагаем абсолютно точными данны­
ми. Разведчики отлично потрудились. — Расскажите. — Этот танк весит 45 тонн. Экипаж машины состоит из пяти человек. Вооружение — 75-миллиметровая длинноствольная пушка, с которой спарен мощный пу­
лемет «МГ-42» калибра 7,92 миллиметров. Боевой ком­
плект состоит из 75 снарядов — бронебойных и осколоч­
но-фугасных гранат с унитарным патроном. В задней части машины имеется двигатель в 650 лошадиных сил. Этот танк немцы сделали по образцу нашего Т-34. Он имеет наклонные передние лобовые и верхние бортовые листы и коническую башню. Толщина верхнего лобового листа брони 85 миллиметров, угол наклона — 57 граду­
сов. У самоходного же орудия «фердинанд» толщина брони составляет 200 миллиметров. — Значит наш танк Т-34 лучше немецких танков? — спросил Кулинич у Липатова. — Несомненно. Немцы, создавая свою «пантеру» и «тигра» полностью переняли у нашего танка конструк­
цию лобовой и бортовой брони как лучшее техническое достижение современного танкостроения. Вам, саперам, 52 следует знать еще одно свойство «тигра» и «пантеры». Эти танки приспособлены к подводному хождению. Все люки могут быть герметически закрыты, а вооружение закрывается особыми чехлами. Под водой привод венти­
лятора выключается. Приток воздуха идет через пристав­
ную разъемную трубу, которая на суше разбирается и укладывается на машину. Эти танки могут преодолеть водную преграду глубиной до пяти метров. — А все же, дорогой мой друг, не помогли немцам их «тигры» и «пантеры». Ты знаешь, только наш капитан Алексей Шишов со своими собачками уничтожил в по­
следних боях 19 танков. — Ты прав, Емельян Иванович. Ваши саперы — ор­
лы. С такими людьми мы сломаем немцам их танковый хребет... Задолго до начала операции «Цитадель» нашим раз­
ведчикам стало известно, что немцы на своих секретных полигонах испытывают новые типы танков: «тигры» и «пантеры»* а также самоходные орудия «фердинанд». Данные, добытые разведчиками, сыграли немалую роль в разгроме гитлеровских полчищ. Действительно, чей танк имел большие преимущества? Это волновало тогда всех. Главный маршал танковых войск Ротмистров позднее рассказывал, как перед боями на Курской дуге на одном из танковых полигонов Германии гитлеровское командо­
вание решило проверить Т-34 на прочность. Для испыта­
ний из концлагеря Бухенвальд привезли трех пленных со­
ветских танкистов. — Узнаете? Это ваш русский танк, — сказал гестапо­
вец. — Нужно испытать его брсню. По танку будут стре­
лять из орудий разных калибров, разными снарядами. Вы будете экипажем танка и должны будете маневрировать в пределах этого участка местности. Если вы хорошо вы­
полните все указания, мы даруем вам жизнь и свободу. Военнопленные заняли места в танке. А через несколь­
ко минут произошло невероятное. Машина на огромной скорости, оставляя за собой клубы дыма и пыли, понес­
лась на немецкие орудийные расчеты. По танку открыли огонь. Минута, вторая, третья, и танкисты на виду у всех раздавили в начале одно, а затем второе орудие-
Жители города Ордурфа, где происходили эти собы­
тия, и сейчас помнят героический подвиг танкистов. Теперь под Курском две школы танкостроения — на-
53 г ша отечественная и гитлеровская — вступали в жестокое единоборство. Да, «драконов» можно было бить. И их били. Били уверенно и наверняка. Как не кричали гитлеровцы о «несокрушимой мощи» «пантер» и «тигров», волны атак этих бронированных чу­
довищ разбивались о мужество русского солдата, проти­
вопоставившего военной машине фюрера ум, мастерство, свою непревзойденную технику. Действия саперов были здесь выше всякой похвалы... В те годы бойцы рассказывали, например, легенды об инженерном батальоне техники особой секретности (ТОС), широко применившем специальные управляемые по радио минные заграждения. Капитан Хоменко и инженер капитан Сазонов в по­
следние дни перед наступлением гитлеровцев были мрач­
ными и до последней степени усталыми. Сотни раз прове­
ряли они свою аппаратуру, нервничали, спорили и снова брались за рукоятки и рычажки. Да саперы и не могли быть спокойными: техника особой секретности на войне применялась впервые. В ночь на пятое июля Хоменко и Сазонов находились на командном пункте командира дивизии. Сазонов сосре­
доточенно всматривался в шкалу небольшого радиопере­
датчика, проверяя напряжение батарей. Рядом находи­
лась установка радиотелефона, по которому Хоменко связывался с инженерными постами и получал от них по условленному шифру информацию с переднего края. Сей­
час Хоменко и Сазонова больше всего интересовал пост № 1, установленный на переднем крае обороны, в районе села Бутового. Как раз на этот район, по данным развед­
ки, и нацеливал свой главный удар противник. В блиндаж, где расположились саперы со своим «хо­
зяйством», все время за'глядывал командир дивизии. Он с любопытством рассматривал светящуюся разноцветны­
ми огоньками панель аппарата: — Придумано интересно. Как-то покажет себя в дей­
ствии?! — Думаем, не подведет, товарищ комдив!.. — Посмотрим, посмотрим! Грозилась синица море зажечь!—подшучивал он над саперами беззлобно, пони­
мая, как они нервичают, и желая снять чудовищное на­
пряжение этих последних перед атакой часов. 54 — Это не синица! А вот то, что немецкие танки будут гореть, — это уж абсолютно точно!.. В эту минуту и пришло тревожное радиосообщение: группа средних танков противника и саперы на мотоцик­
лах под прикрытием артиллерийского огня подошли к нашим минным полям и собираются их деминировать. Артиллерия и стрелковое подразделение согласно указа­
нию командира дивизии огня не открывали и продолжа­
ли вести наблюдение. Позже было замечено, что немецкая пехота сосредоточивается для атаки. Немецкие саперы под прикрытием своих танков уже далеко углубились на наши минные поля, когда комдив скомандовал по рации: — Действуйте! Это означало, что можно было приводить в действие специальные фугасы, закрытые по особой схеме. Капитан Хоменко, беспрерывно слушающий сробще-
ние с поста № 1, ответил в микрофон: — Вас понял, привожу в действие группу «А», — ив этот момент дал условный сигнал инженер-капитану Са­
зонову — «Включить аппарат!». В эфир понеслись импульсы, приводя в действие ра­
диовзрыватели, установленные на фугасах. Все, затаив дыхание, ждали сообщения с поста № 1. Хоменко с покрасневшим от напряжения лицом тяжело дышал, вслушиваясь в радиотелефон. Сазонов нервно по­
кусывал губы... И вдруг из микрофона послышался какой-
то свист, треск и ясные отрывистые слова: -•-• -"-
. — «Порядок! Вся группа сработала!» I Мы с облегчением вздохнули. Хоменко улыбнулся и обессиленный опустился на ящик. ,. Через полчаса в блиндаж ввалился командир дивизии. — Молодцы ребята! Видели бы вы что там на поле творится!.. Он по очереди обнял всех саперов. Семь танков, сотни солдат и офицеров противника бы­
ли уничтожены в течение нескольких секунд фугасами с радиовзрывателями. Благодаря минным заграждениям с применением спе­
циального минирования техники особой секретности, гвардейские части дивизии сравнительно легко отразили в тот день шесть атак противника. Одну высоту у дерев­
ни Березовка немцам неожиданно для них самих удалось 55 легко захватить. Но радость врага была недолгой. Как только на высоте накопились вражеская пехота и танки, там начали рваться фугасы. И на этот раз отлично сра­
ботала отечественная радиотехника. Было уничтожено одиннадцать танков, и среди них — «тигр». Оставшиеся в живых гитлеровцы бросились в убежи­
ща. Но стоило им там скрыться, как заранее заминиро­
ванные блиндажи по радиосигналам начали взрываться. В этот день немцы уже не решались атаковать наши по­
зиции снова. В районе деревни Черкасское, на одном из минных по­
лей, подорвалась немецкая машина. Танкисты пытались спастись бегством, но саперы преградили им путь. В пе­
рестрелке два гитлеровца были убиты, а одного удалось захватить в плен. Он оказался командиром роты танко­
вой дивизии СС «Мертвая голова». На допросе в штабе инженерных войск он показал: «Участвуя в боях по направлению на Обоянь, дивизия в первых же боях понесла большие потери. Наши потери в танках огромные в основном на ваших минных по­
лях. Мы никогда не ожидали, что русские могут устано­
вить столько мин и фугасов. Танкисты боятся действо­
вать из-за ваших минных полей. Несомненно, это отри­
цательно повлияло на разворот военных действий...». Нужно ли что-нибудь добавлять к этим словам!.. «У незнакомого поселка на безымянной высоте...» — Рафаил, как ты думаешь, что это значит? Вчера немцы производили на этом поле минирование, а сегодня свободно разгуливают по нему?.. — Не стоит гадать. Давай еще понаблюдаем. У окопов противника в неясной, смутной дымке рас­
света метались темные силуэты. — Они снимают мины! Смотри! — Иванов передал Рухимову бинокль. Они сидели в дозоре с вечера, и возня на переднем крае гитлеровцев начала их уже тревожить не на шутку. — Да, видимо, нужно ждать скорых гостей! Кстати, послушай, мне уже пять минут кажется, что со стороны Бутова слышится шум. Или мне мерещится?.. Они замерли. 56 — Нет, не мерещится! Это танки. Или тягачи. Это скрежет гусениц. Горизонт прочертила бледная полоска рассвета. Четче обозначились голые стволы деревьев, что-то блеснуло в немецких окопах — должно быть оптика; вывороченной черной землей проявилась в серой мгле кромка брустве­
ров. — Они делают проходы в своих минных полях. — Да и флажки устанавливают. Путь для танков обозначают. — Рафа — быстро к нашим. Растолкуй, что и к чему артиллеристам... Наши основные позиции были от саперов метрах в трехстах и проходили по южной окраине хутора Явор. Немного ближе к ним — разрушенный деревянный вет­
ряк. Там в развалинах и разместился артиллерийский наблюдательный пункт. Туда и пополз Рухимов... Его не было долго. Так долго, что Чванов уже начал нервничать. Немцы уже закончили свою работу и скры­
лись в кустарнике. Почти совсем рассвело. С земли поднимался пар. — Что произойдет с минуты на минуту? Неожиданно Чванова «осенило». До минного поля гитлеровцев—метров 80—90. Он успеет там побывать и вернется, вероятно, обратно до возвращения Рухимова. Во всяком случае бездействовать и ждать он больше не может. Да и что толку в таком ожидании. Свои предупреждены, а если начнется наступление, что он сделает один! Нет, нужно действовать! Он поправил маскхалат, выскочил одним прыжком из воронки, и, прижавшись к земле, пополз. Еще раз осмотрелся. Все вроде бы вокруг спокойно. И — снова вперед. Вот они — снятые мины. Старые знакомые! Не раз встречался он с ними в донских степях... Но что за чертовщина? Где же взрыватели? Неужели немецкие саперы унесли их с собой? Взрывателей не было. Он отполз от флажков и сразу увидел несколько за­
маскированных мин. Тогда он стал переставлять флажки с разминированного прохода на минированные площади. Он «творчески поработал» уже на трех проходах, как 57 Случалось и шк. - » да вдруг натолкнулся на небольшой металлический ящи­
чек. Взрыватели! Ну, теперь можно развернуться!.. Поставлено еще семнадцать мин. Больше оставаться под носом у противника нельзя: заметят. Чванов, стара­
ясь слиться с землей, сделаться незаметным, уходил об­
ратно... — Что ты надумал? —сердито встретил его Рухимов. — Посмотрим, что из всего этого выйдет, — загадоч­
но ответил Чванов. — Нужно уходить! — Трогаем! Они долго ползли, стараясь не произвести невольного шума, и вздохнули свободно, лишь когда свалились в свои окопы. Подразделения уже были приведены в боевую готов­
ность. — Чванов! Рухимов! Вам объявлена благодарность командования! — Служим Советскому Союзу! И уже весело очищая гимнастерку от грязи, Чванов бросил: — А в общем-то за что благодарность! Профессия у нас — воевать. Значит и стараемся делать это не лучше и не хуже, чем другие добрые люди... С рассветом гитлеровские танки, выйдя из развалин деревни, где они укрывались, на бешеном ходу рванулись к проходам в минном поле. Стало ясно — предпринимает­
ся разведка боем — гитлеровцы выявляли огневую систе­
му фронта. — Огонь не открывать!.. Пушки молчали. И танки уже подходили к «проходам» в мниных полях Здесь-то их и ждали «сюрпризы» Чванова. Взрыв. Второй! Третий! Уже гри танка занялись пла­
менем, подорвались на собственных минных полях. Он представлял искаженные лица немецких саперов, докла­
дывавших о ночной работе по начальству. — Я им не завидую. Не хотел бы оказаться в их шку­
ре! — Чванов смеялся... Танки останавливались, посылали последние снаряды и резко поворачивали назад. Чванова и Рухимсва вызвал генерал Кулинич. 59 — Много говорить не буду. Но спасибо, орлы!.. —и поцеловал Чванова. — А теперь — смирно! * Чвансв и Рухимов вытянулись. Генерал взял со столика, стоящего в углу блиндажа, коробочки с орденами.., Я часто вспоминаю их — товарищей по оружию. О ком из них рассказать? О каких боях? Может быть, о схватке у той же деревни Бутово, ког­
да враг любой ценсй хотел вернуть высоту. Гвардейцы отбили все контратаки. Но приходил новый день, и фа­
шисты, не считаясь ни с какими потерями, снова лезли и лезли. И казалось не будет этому конца. Тогда пошли саперы, скрытно заминировавшие под­
ступы к высоте под самым носом гитлеровцев. Это была дерзкая операция, но и дерзкие люди ее выполняли. Са­
перы гвардии лейтенанта Шумилина гвардии рядовые Трофимов, Николаев, Русанов, Иванов, Ершов, сержанты Печник и Ермолаев совершили подвиг под градом пуль, снарядов и мин, преградивших путь врагу. Тогда смертью храбрых погиб сапер Р.усанов, тяжело были ранены Ни­
колаев, Ермолаев и Печник... Или рассказать о других подвигах, прогремевших по всему фронту. Так шли наши дни, тревожные и радостные, печаль­
ные и высокие. На войне — как на войне. И редко, правда, но выпа­
дали нам дни, когда противник активно не действовал. Но действовали мы, и за безличными строками Информ­
бюро — «На фронте ничего существенного не произо­
шло» — стоял адский труд. Работали саперные лопатки. Отрывались новые и но­
вые окопы, траншеи и хода сообщений. Возникали огне­
вые точки. Весь передний край превратился в огромную строительную площадку: создавалась глубоко эшелони­
рованная, многополосная полевая оборона. Основу обороны составляли противотанковые опорные узлы, три-пять противотанковых орудий, до пяти противо­
танковых ружей, два-четыре миномета, от отделения до взвода саперов и отделение автоматчиков. Ни на одном фронте не были так тщательно и глубоко подготовлены заграждения, как на Курской земле. Мин­
ные поля тщательно маскировались. Они входили в сек­
торы мощного огня артиллерии и стрелковых частей. Это 6<3 I делало местность почти непроходимой для танков. Сред­
няя плотность минирования достигала 1500 противотанко­
вых и 1700 противопехотных мин на один километр фрон­
та. Это было в шесть раз больше, чем в обороне под Мос­
квой, и в четыре раза больше, чем под Сталинградом... Когда перебираешь в памяти те далекие дни, всегда с особой торжественностью вспоминаешь 22 апреля 1943 го­
да. Мы стали гвардейцами. Двадцать первая армия за героические подвиги и от-
. личные боевые действия по окружению и разгрому немец­
ко-фашистских войск под Сталинградом была переиме­
нована в 6-ю гвардейскую. Церемониальным маршем шли роты мимо знамени с портретом Ильича. Шли лицом к солнцу и им салютова­
ла весна звонкой капелью и гулом паводка. Генералу Шефферу не везет Никаких точных сведений не было. Что готовят немцы? Почему они так внимательно следят за нашим перед­
ним краем.? Не гасли по ночам осветительные ракеты. Стоило на-
щим солдатам выйти из окопов на минирование «ничей­
ной зоны», как на них обрушивался шквальный огонь из всех видов оружия. Приходилось звать на помощь артиллеристов. — Вы нам уже надоели, — ворчали они, услышав очередную просьбу командира батальона Федора Барко: «Дать огонька». Ворчали, но «огонек» давали. Под его прикрытием и действовали «орлы» Барко. — Что замышляет противник? — этот вопрос мучал всех: уже десять дней фашисты не вели активных дейст­
вий. А по ночам с вражеской стороны доносился лязг гусе­
ниц, приглушенней рев машин, видимо, буксующих на разбитых дорогах. — А что, если во время минирования попытаться «просочиться» к немцам и взять «языка», — предложили Барко. . — Это дело разведки. 61 *— Почему? Здесь как раз можно совместить «прият­
ное» с «полезным», — ставить мины нам все равно при­
дется, под обстрелом торчать — тоже. Зачем же риско­
вать еще и другим людям? — Вообще-то стоит подумать! Доложу командова­
нию. Предложение одобрили. Штаб инженерных войск тщательно разработал опе­
рацию. Провести ее взялась группа смелых саперов ба­
тальона во главе с гвардии лейтенантом Синепостол: старшие сержанты Жук и Михальчишин, рядовые Вахмя-
нин, Корниенко и Виноградов. Операция готовилась тщательно. Изучалась обстанов­
ка по карте, данным разведотдела. За сутки перед выхо­
дом на задание саперы целый день провели на переднем крае, наблюдая в стереотрубу и бинокль за противником. Казалось — все изучено и учтено до мелочей, но Синепос­
тол все же волновался — с такими заданиями саперы еще не сталкивались. Спустились на землю сумерки. В небе над передо­
вой поплыли белые шары осветительных ракет и моно­
тонный артиллерийский гул поплыл над окопами, когда по непролазной липкой грязи поползли смельчаки к обго­
ревшему скелету машины, валявшейся на ничейной зем­
ле. Смотри не смотри в темноту — все равно ничего не видно. Но Синепостол не мог не смотреть. Ему казалось, что он должен увидеть, как его товарищи начнут миниро­
вание. Если бы спросили, как он определил ту единственно верную минуту, когда было не рано и не поздно, а как раз пускать людей в дело, — он бы не смог ответить. Сработало шестое чувство — биотоки нервной напря­
женности трансформировали неясные шумы и шорохи, донесшиеся из темноты. Для сапера они «расшифровывались» совершенно оп­
ределенно: свои начали минирование. • Лейтенант приподнялся и слегка подтолкнул старше­
го сержанта Жука, а тот соседа Михальчина. Условный сигнал — «внимание» — был передан до замыкающего группу Корниенко. Неожиданно справа взвилась немецкая осветительная ракета. Она, освещая все вокруг, как фонарь, повисла в 62 воздухе. Снова начался огневой налет на наши позиции. Саперы прижались к земле. Время тянулось мучительно медленно. Лейтенант то и дело посматривал на светящийся циферблат часов. Но они от этого не шли быстрее. Синепостол перебирал в памяти все случаи инженер­
ной разведки, в которых он участвовал. Все они, к счастью, заканчивались удачно. Как будет сегодня? Не подведут ли люди? Нет, он верил в них... Неожиданно почему-то вспоминалась последняя лек­
ция генерала Цирлина, прочитанная в инженерном учи­
лище, слушателем которого был Синепостол. Тогда нав­
сегда врезалось в память необычное для современности название — «Об уставе ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». В этом уставе, дейст­
вовавшем в России еще в начале XVII века, говорилось: «... чтобы россияне знали все хитрости воинские, коим хвалится Европа... и могли не только силе силою, но и смыслу смыслом противиться с успехом...» — Здорово сказано: «силе—силою, смыслу—смыс­
лом», — думал лейтенант. Еще раз посмотрел он на часы. Было уже без шести минут три. — Пора! — передал команду Синепостол и, проверив гранаты, автомат и нож, первым пополз в ночь, в сторону немецких окопов. Он знал с точностью до полуметра рас­
стояние, отделявшее саперов от врага. Сорок метров. Двадцать. Десять. Пять. — Гранаты! Взрывы сотрясли воздух. Разведчики бросились в окоп, на ходу расстреливая оставшихся в живых гитле­
ровцев. Появление наших саперов было столь неожидан­
ным, что немцы, занимавшие позиции поблизости, сочли взрывы гранат за очередной*налет нашей артиллерии. И началась в ответ беспорядочная артиллерийская дуэль. Лейтенант осмотрелся. Снова вспыхнула ракета, ос­
ветив искореженный миномет, трупы солдат, а рядом — разбитый ручной пулемет. Значит гранаты точно накры­
ли цель. Но что это? Один из «убитых» вдруг вскочил на ноги и бросился бежать. — Не уйдешь! Минута — и двое сцепились в отчаянной схватке. На-
63 конец он обвис, и Михальчихин, держа нож на всякий случай наготове, затащил немца обратно в окоп. — Собрать документы убитых! Только быстро! Отход группы был таким же стремительным, как и налет. Добежав до уже знакомой разбитой машины, Си-
непостол выпустил в воздух красную ракету. Это был сигнал нашим артиллеристам. Шквальный огонь^обрушился на немецкие окопы. Еще несколько десятков метров, и саперы — у своих... Пленный, оказавшийся ефрейтором 332-й пехотной ди­
визии, дал ценные показания. Многое раскрыли и доку­
менты, изъятые у убитых. Среди них был приказ командира 332-й дивизии гене­
рала Шеффера, в котором, в частности, говорилось: «Пос­
ле удачных наступательных и оборонительных боев ди­
визии, отныне речь будет идти о том, чтобы предотвра­
тить всякое наблюдение со стороны противника за наши­
ми оборонительными сооружениями и, в свою очередь, разведать до мельчайших подробностей его оборонитель­
ные, сооружения... Самому видеть все, но оставаться неза­
меченным для противника. Убить, по возможности, боль­
ше русских. Они должны иметь минимум в пять раз боль­
ше потерь, чем мы. Кто бродит во весь рост по просмат­
риваемой местности, тот не храбр, а, наоборот, ленив и легкомыслен. Он подвергает опасности не только свою жизнь, но и жизнь своих товарищей, выдает противнику паши позиции. Русские сидят день и ночь на страже. Они не всегда сразу открывают огонь, но все замечают и в один прекрасный день он уничтожает обнаруженные со­
оружения и наши огневые средства... Пот, который се­
годня с руганью проливается на работе, послезавтра сэкономит нам кровь. Дивизия доказала, что она может сражаться храбро, смело и настойчиво. Теперь в оборо­
не мы должны показать, что мы хладнокровны, осторож­
ны, ловки и умны...» К этому следует добавить, что однажды солнечным июльским днем в районе деревни Бутово, на одном из минных полей, установленном саперами дивизионного ин­
женера гвардии капитана Сергея Абросимова, подорва­
лась легковая машина командира 332-й дивизии. 64 В машине был генерал Шеффер. Да, ему явно не позезло в России..., «Резеда, Резеда, я — Ландыш!..» — Резеда, Резеда, я — Ландыш, я — Ландыш, как ты меня слышишь? — телефонистка Верочка почти шеп* тала от усталости в микрофон позывные. — Резеда... — Верочка, где Власенко? — в землянку ввалился старшина роты старший сержант Гаршин. — Вот он. Спит. Не стоило бы его будить, Гаршин... Говеем человек измотался. — Надо, Верочка!.. Но Власенко уже сам проснулся и присел на жерде­
вой койке со свежескошенным сеном. — Товарищ гвардии старший лейтенант, привезли мины. Какие будут указания? — Конечно, разгружать, — сонно пробормотал Вла­
сенко. — А что еще!.. Я сейчас приду. Гаршин вышел. — Милая вы наша, Верочка, — Власенко улыбнул­
ся, — что наделала проклятая война. Сидели бы вы сей­
час за книгой в своем пединституте, а тут приходится день и ночь в телефон орать, по блиндажам мыкаться. Ну, ничего... Дело к победе вроде бы идет. Тогда все навер­
стаем... — Может быть... Все может быть, товарищ старший лейтенант... тт- Не «может быть», а обязательно будет! Ну, я пой-
— Счастливо вам. На ступеньках Власенко встретил командир боевого охранения. — Что-то не нравится мне сегодня противник. Наши заметили скопление солдат. Слышали скрежет танковых гусениц. Леня, будь внимательным при минировании. Держи связь. Я дал команду тебя прикрыть, если пона­
добится. Ну, ни пуха, ни пера! — Ничего, думаю, все обойдется. Власенко быстро зашагал по дороге. А в ушах навяз­
чиво продолжало звучать: — Резеда, Резеда, я — Ландыш... 3. Зак. 5360 65 На душе его было тревожно. Правда, на переднем крае по-прежнему было тихо. Но наблюдатели доносили, что в районе железнодорожной линии Томаровка—Про­
летарское, перед рощей, замечены вражеские лазутчики. Они уже дважды подползали к дороге и дважды нашим боевым охранением обстреливались. Роща проходила в районе нашей обороны на скате высоты. Она закрывала огневые точки и подходы к передовой. Так что было над чем подумать... Спустились на землю сумерки, и рота ушла на мини­
рование. Может быть к лучшему, что пошел мелкий дождик. Над рощей нависли огромные неподвижные тучи. Сапе­
ры, выпачканные в грязи и промокшие до нитки, работа­
ли стремительно и точно. К двум часам ночи все было в основном закончено. Дождь перестал. Испарина подымалась от земли. От лю­
дей валил пар. Остановились. Выжали воду из одежды. Тогда Власенко и вызвали в блиндаж командира боевого охранения. — Вам придется остаться на месте и, если сложится неблагоприятная обстановка, оказать нам помощь и при­
крыть минные заграждения. Никому, конечно, не хотелось снова лезть в грязь, но война есть война, и рота Власенко заняла оборону, ис­
пользуя для этого ранее отрытые окопы. Опасения командира оказались из тех, что оправды­
ваются. Гитлеровцы, сосредоточив до батальона пехоты, с двумя взводами станковых пулеметов, десятью средними танками и тремя самоходными орудиями пошли в атаку. Их целью была высота с рощей, дававшая возможность контролировать оборонительные линии нашего стрелково­
го полка и полностью парализовать доставку боеприпа­
сов к передовой. С раесветом противник начал артобстрела Поддержанные артиллерией немецкие саперы под­
ползли к нашим минным заграждениям и начали их раз­
минировать. Частые ответные залпы заставили фашистов отойти. Но ненадолго. Вскоре до полуторы роты фашистов, поддерживаемые тремя танками и тремя самоходными орудиями, повторили попытку пробиться на участок, обо-
66 роняемый саперами. И эта атака захлебнулась. Потеряв много убитых и раненых, немцы залегли в высокой тра­
ве, а танки, резко изменив курс, двинулись к окраине ро­
щи, именно туда, где окопалась рота Власенко. Две не­
мецкие машины влетели на наше минное поле и подорва­
лись. Артиллеристы тут же добили их. Один танк, укрыв­
шись за горящие машины, продолжал вести огонь. Са­
моходки подошли*к железнодорожной насыпи и из-за нее также зели обстрел. Несколько раз переходили в атаку немецкие солдаты. Им удалось почти вплотную подойти к роще. Положение спасла стрелковая рота гвардии старшего, лейтенанта Хлопова, поднявшаяся в контратаку. Ей удалось ворвать­
ся в траншеи, которые мы накануне потеряли, и в руко­
пашной схватке уничтожить гитлеровцев. Так несколько раз окопы переходили из рук в руки, и, казалось, не бы­
ло конца этому побоищу, когда неожиданно с наступле­
нием темноты враг отошел. Утром стали ясны итоги боя. Мы истребили 180 сол­
дат и офицеров противника, семь фашистов взяли в плен, уничтожили три станковых и два ручных пулемета, зах­
ватили более 100 винтовок и автоматов, несколько руч­
ных пулеметов. На наших минах подорвались два танка. Такое не обходится без потерь — 27 человек остались там, у рощи. В числе их были и четыре сапера: Василии Дробот, Яков Иванов, Михаил Колесников и Григорий Минченко. Мы похоронили их на северной опушке, соору­
див маленький обелиск из досок от артиллерийских ящи­
ков. Когда саперы уходили в свою часть, Власенко встре­
тил командира боевого охранения Безбородова. Он был уставшим и мрачным. Его левая рука висела на повязке. — Рад видеть тебя в здравии!.. Помолчав, добавил: — Плохо все же вы прикрывали мины. Я сам видел, как немецкие саперы перед носом твоих бойцов снимали фугасы... — Да, может быть... — как-то безразлично ответил Безбородое. — Что-то случилось, — сразу решил Власенко и ре­
шил отвлечь его от мрачных мыслей. — Ну, а как перенесла первый бой твоя Верочка? — 67 он спросил и сразу понял: не надо было спрашивать. На глазах его друга блестели слезы. — Убита Верочка! — Безбородов больше не мог сдер­
живаться. Видимо, сказалось и нервное напряжение, и го­
ре, и отчаяние, что ничего нельзя поправить. Он запла­
кал. — Нельзя так, друг. Нельзя!.. Я понимаю, что тебе тя­
жело. Но это война. Может, и нам завтра сложить голо­
ву. Власенко говорил, но чувствовал — слова его не слы­
шат. Безбородов нежно любил маленькую девушку, и только время, спасительное время, могло хоть как-нибудь затянуть его рану... Верочку похоронили в роще, рядом с саперами. Когда прогремел прощальный залп и все ушли, Безбородов по­
ложил на холмик маленький букет полевых ромашек. Что происходит в тишине Рано утром 3 июля генерал Кулинич и я были вызва­
ны к командующему армией. Оттуда мы прямо направи­
лись на командный пункт командующего Воронежским фронтом генерала Ватутина. — Определенно наши привезут что-нибудь особен­
ное... — предположил начальник секретной части штаба гвардии лейтенант Алексей Пеньков, когда офицеры сиде­
ли в тенистом садике за обедом. — Пора бы. Немцы готовятся к наступлению. Надо­
ело сидеть без дела и ждать, когда на тебя обрушатся их гостинцы. В частях многие недоумевают, когда же мы начнем гнать врага со своей территории? — всегда молча­
ливый гвардии капитан встал из-за стола. — Командованию виднее, что к чему... Стоял сказочный, теплый день. Офицеры легли в гус­
тую траву под мощными кронами старых яблонь. Каж­
дый думал о своем. Молчание нарушил лейтенант Пень­
ков: — Николай Владимирович, вы не знаете, куда дева­
лась телеграмма писателя Серафимовича? Я ее никак не найду, а по описи она числится? — спросил он капитана Томана. — Конечно, знаю. Телеграмму генерал отдал в полит­
отдел армии, — ответил собравшийся вздремнуть Томан. Николая Владимировича Томана, дорогой читатель, 68 ты хорошо знаешь. Первую книжку «Машинист Громов» он выпустил еще в 1933 году. С 1939 года в журнале «Вокруг света» начинают публиковаться его приключен­
ческие и научно-фантастические произведения — «Мими­
крии доктора Ильичева», «Чудесный гибрид» и другие. Судьба свела меня с ним на фронте. В годы Великой Отечественной войны в инженерных войсках Томан про­
ходит путь от командира саперного взвода до помощника начальника штаба инженерных войск гвардейской армии. И после войны мы встречаемся как добрые друзья. Я с интересом слежу за его популярными повестями о раз­
ведчиках и контрразведчиках — «Что происходит в тиши­
не», «Рассказы о саперах», «Взрыв произойдет сегодня», «На прифронтовой станции», «Прыжок через невозмож­
ное» и другими. Но как писатель он окончательно офор­
мился именно на фронте. А тогда... Тогда саперы вспомнили хмурый осенний день, когда на марше была получена на имя генерала Ку-
линича телеграмма "с сердечной благодарностью писате­
ля Серафимовича за восстановление саперами его дома, разрушенного фашистами. Сразу же, как только наши части вступили в город Серафимович, бойцы, узнав, что перед ними дом, где жил автор «Железного потока», не­
медленно возвратили ему довоенный вид. Дом был зами­
нирован, и Власенко тогда, рискуя жизнью, снял сложную ловушку из фугасов. И, конечно, всем была приятна телеграмма большого русского писателя. — Саша, ты был в роте Власенко, когда она была на переднем крае. Так вот, у меня есть сведения, что наших саперов навестили писатели Шолохов, Корнейчук и Ван­
да Василевская. Слышал об этом? — спросил Томан Александра Лугйну. — Да, такая встреча была, — Лугина оторвался от журнала. — Один боец попросил Михаила Александро­
вича подарить «Тихий Дон». Шолохов улыбнулся и ска­
зал, что «Тихого Дона» у него, к сожалению, сейчас нет, но есть одна отличная книга. Он открыл свою полевую сумку, достал оттуда «Войну и мир» Толстого и передал ее саперам. — Для меня они в сознании всегда и стоят где-то ря­
дом, Толстой и Шолохов, — задумчиво заметил Томан. 69 В это время мы с генералом Кулиничем как раз и вер­
нулись из штаба. — Вольно! Всем офицерам зайти в штаб. Остальные могут пока быть свободными, — генерал быстро пошел в дом. — Штабом получена специальная шифровка Верхов­
ного Главнокомандующего, предупреждающего Цент­
ральный и Воронежский фронты о намерении противника перейти в наступление между 3 и 6 июля. Немедленно вызвать в штаб всех командиров инженерных частей... Мгновенно разъехались связные. Заработали полевые телефоны. Штаб инженерных войск снова стал похож на лабо­
раторию, в которой готовили сложный опыт. — Вот и началось! —заметил лейтенант Пеньков, пре­
дусмотрительно укладывая папки в железные ящики. Ко мне подошел Томан и передал на подпись очеред­
ную разведывательную сводку. Молодцы наши разведчики. Подумать только, во вто­
рой половине дня первого июля Гитлер созвал в свою ставку под Кенигсбергом свой генералитет и отдал ему приказ о начале осуществления плана «Цитадель». Через 12 часов об этом совещании уже узнала Москва. Когда-
нибудь нашим разведчикам соорудят обелиск вечной сла­
вы. — Они это заслужили... Томан разложил на моем столе большую оперативную карту. — Сегодня утром получены первые радиосообщения от нашей группы номер 13, направленной в тыл против­
ника. Группа сообщает, что днем войска противника де­
монстративно переходят на юг, а ночью, наоборот, усилен­
но направляются на север в район Белгорода и Томаров-
ки. — Мне уже это известно. Нам об этом рассказал гене­
рал Пеньковский. Он считает, что немцы пытаются ввес­
ти нас в заблуждение. Пеньковский сообщил также, что сегодня утром германское радио несколько раз сообща­
ло о том, что командующий группой армий «Юг» фельд­
маршал Макштейн вылетел в Бухарест для вручения Антонеску золотого знака за крымскую кампанию. Все это предпринято, конечно, для отвлечения нашего вни­
мания. Наша разведка, однако, установила, что Ман-
70 Г' "•;:-'•" Саперы на броне. штейн быстро вернулся обратно и сейчас находится на своем командном пункте. От этого сообщения у Том а на даже . расширились зрачки. — Значит, скоро! — Да, видимо, со дня на день... В ночь на 3 июля все войска армии по приказу коман­
дующего И. М. Чистякова были приведены в боевую го­
товность. Ночь прошла напряженно. Почти никто не спал. Мно­
гие писали письма. Наступило утро. На переднем крае было тихо. Высоко в небе жаворонки распевали свои песенки. В середине дня на передовую доставили сытный обед. Зазвенели котелки, послышались веселые шутки и приба­
утки по адресу поваров. Все было спокойно и, казалось, ничего необычного произойти не может. Подъехал на «Виллисе» генерал Кулинич. Когда он резко свернул с дороги и въехал в небольшую рощу у по­
лого оврага, дежурный офицер по командному пункту взял под козырек: — Товарищ генерал, прошу распорядиться убрать ма­
шину в бокс, замечена рама (так, обычно называли на-
71 ши бойцы немецкий разведывательный самолет «фокке-
вульф-189»). Мы снова явились по срочному вызову. В блиндаже начальника штаба армии генерала Пеньковского находи­
лись командующий армией, генерал Чистяков, член воен­
ного совета генерал Крайнов, генерал Липатов и другие. Начальник оперативного отдела штаба генерал Рыбко докладывал Военному Совету оперативную обстановку на нашем участке фронта. Вдруг резко прогудел зуммер по­
левого телефона. Трубку взял Пеньковский. По выраже­
нию его лица можно было понять — случилось что-то не­
обычное. — Спасибо за информацию. Прошу и впредь держать меня в курсе дела... Пеньковский встал: — Иван Михайлович, Баксов доложил, что в 15 часов 55 минут он услышал нарастающий гул большой группы самолетов противника, — обратился Пеньковский к ко­
мандующему... А в это время 75 вражеских бомбардировщиков в соп­
ровождении 27 истребителей начали бомбить боевые по­
рядки 67-й гвардейской дивизии в районе деревни Дра­
гунская. Находившиеся в блиндаже услышали отдален­
ный гул взрывов, выстрелы зенитных орудий и мощный рев пролетающих на КП звено за звеном наших истреби­
телей. Чистяков подошел к карте и, рассматривая ее, сказал Пеньковскомуг — Валентин Антонович, по-видимому, это начало ^большой вылазки противника. Нужно быть наготове. Я на наблюдательный пункт... — Он быстро вышел из блин­
дажа, где уже ожидала его машина. Вслед за командую­
щим уехали на НП остальные генералы. Наступила тишина. Пеньковский прищуренными гла­
зами посмотрел на Рыбко: — Ну вот и началось... Вулканы в степи Чистяков, только что вернувшийся с наблюдательного пункта, обсуждал со своими помощниками обстановку. Неожиданно в землянку зашел начальник штаба армии. Он сразу же обратился к командарму: 72 — Иван Михайлович, только что звонил полковник Козин и передал, что на участке полка Юдича задержан перебежчик. По национальности словен. Он сообщил, что наступление немцев на нашем участке фронта начнется завтра 5 июля в 5 часов утра. Солдатам выдали сухой па­
ек с водкой. Перебежчика скоро доставят к нам. — Симптомы вообще тревожные, — вмешался в раз­
говор Кулинич. — Мои наблюдатели только что сообщи­
ли: противник в районе Бутово и южнее Быковки энергич­
но разминирует свои минные поля, растаскивает прово­
лочные заграждения. — Все ясно. Ваши предположения подтверждают и сегодняшние пл'енные, — командарм поднялся и, обра­
щаясь к своим помощникам, сказал: — Мы вас на некоторое время оставим, товарищи... Чистяков, Крайнов и Пеньковский направились в со­
седний блиндаж, где был установлен аппарат ВЧ, соеди­
ненный прямым проводом с командным пунктом фронта. Согласовав с командованием фронта дальнейший план действия, командарм со своими помощниками вскоре убыл на свой НП. В 22 часа 30 минут 600 орудий и минометов армии об­
рушили огонь на изготовившегося к наступлению про­
тивника. К мощному артиллерийскому гулу прибавился рев наших бомбардировщиков и штурмовиков. На терри­
тории врага то тут, то там вспыхивало пламя. Горели тан­
ки, машины, склады, уничтожалась гитлеровская пехота. Под прикрытием огня работали саперы. Они дополни­
тельно устанавливали на переднем крае около трех тысяч новых мин, сигнальные шашки, восстанавливали разру­
шенные проволочные заграждения. Через два часа на фронте снова стало тихо. Как потом стало известно, гитлеровцы из-за больших потерь вынуждены были отложить атаку и поспешно при­
водить ошеломленные части в порядок. Но немецкое командование не решалось отменять при­
каз Гитлера о наступлении и теперь каждую минуту ос­
тавшейся ночи использовало для подтягивания к перед­
нему краю новых частей и перегруппировывало их. И вот наступил предрассветный час 5 июля. Быстро поднималось на красном горизонте жаркое, летнее солн­
це. Со значительным опозданием только в седьмом часу 73 утра гитлеровцы начали сражение за выход к Курску. Более тридцати минут содрогалась земля от взрывов. Вражеские бомбардировщики сбрасывали тысячи бомб на боевые порядки наших войск. Конечно, все это прино­
сило нам немалый урон. Артиллеристы засекли огневые точки противника и, как только замолкли его орудия, во всю мощь заговорила наша артиллерия. Раздались зал­
пы гвардейских минометов. Огонь велся в таком темпе, что на раскалившихся орудийных стволах горела краска. Вступила в дело авиация. Сотни самолетов с обеих сто­
рон буквально закрыли небо. После артиллерийской дуэли немцы перешли в наступ­
ление, используя для этого два узких участка фронта, протяженностью в десять-двенадцать километров. В бой было брошено одновременно более 700 вражеских танков с десантами автоматчиков. За танками двигались броне­
транспортеры с пехотой. Впереди шли тяжелые танки — «тигры» и «пантеры». Огромная армия, состоявшая из пяти пехотных, восьми танковых и одной моторизован­
ной дивизии, рвалась в сторону Курска. Одновременно противник на участке соседней седьмой гвардейской ар­
мии наносил вспомогательный удар силами третьего тан­
кового корпуса в направлении на Корочу. Фашистские дивизии, во главе которых стояли опытные гитлеровские генералы, участники многих кампаний и войн, не счита­
лись ни с какими потерями для достижения поставлен­
ной цели. Наши войска мужественно встретили противника. Основной удар наносился из района Белгорода вдоль автомагистрали. Немецкое командование сосредоточило здесь мощный кулак в составе трех эсэсовских дивизий «Райх», «Адйльф Гитлер» и «Мертвая голова». Не меньшей мощью обладал и 4в-й танковый корпус гитлеровцев, состоящий из двух танковых и двух пехот­
ных дивизий, а также одной моторизованной дивизии СС «Великая Германия», действующей из района деревни Бутово. Обе вражеские группировки слева прикрывались двумя пехотными дивизиями 52-го армейского корпуса. В этих боях лучшим соединениям фашистов противо­
стояла одна из наиболее опытных советских армий — 6-я гвардейская. Она вновь встретилась с 48-м танковым корпусом гитлеровцев, который был основательно ею же растрепан еще в боях под Сталинградом, - • • •. > 74 Атака следовала за атакой, вводились в бой все новые и новые танковые силы. Наступление поддерживалось ударами авиации. В воздухе беспрерывно находилось до 400 самолетов, которые, действуя группами по 50— 100 машин, бомбили всю тактическую глубину нашей обороны. На двух узких участках фронта развернулись крово­
пролитные бои. Все гудело и содрогалось. Казалось, что начали действовать огромной силой вулканы, изрыгая из земли огненную лаву, уничтожающую все живое. Солдаты стояли насмерть. Взбешенное гитлеровское командование бросило в бой танковую дивизию СС «Великая Германия», которой командовал один из преданнейших Гитлеру людей гене­
рал-лейтенант Герлайн. Не считаясь ни с какими потеря­
ми, немцы беспрерывно наращивали силы и продолжали наступать. Немыслимо трудно было нашим солдатам. Раненым не успевали делать перевязки. Ряды гвардейцев с каждым часом редели. Из батальона под командованием капита­
на Матвея Сатарова в строю осталось в живых около по­
луторы роты бойцов и девять саперов, но они не отошли ни на метр. Противнику удалось нащупать слабое место у соседей и вклиниться в нашу оборону. Положение сло­
жилось крайне тяжелое. Гвардейцы все же не дрогнули н своих окопов не отдали, несмотря на то, что немцы прорвались в тылы батальона. Его командир вместе с соседними подразделениями, собрав в кулак все свои силы, контратаковал противни­
ка. Успеху этого боя способствовали саперы, бросившиеся в штыковую атаку вместе с гвардейцами... Горели земля и небо, А люди выстояли. «Ночь стоит у взорванного моста...» Кто пережил это — никогда не забудет рассвета 12 июля... Казалось земля раскалывается. Рев бомбардировщи­
ков, штурмовиков, орудий повис над всхолмленной и из­
резанной балками равниной — началось знаменитое Про-
хоровское сражение, 75 На поле, зажатом с одной стороны верховьями реки Псел, а с другой — железнодорожной насыпью, сошлись в бою сотни и сотни танков. Снаряды, посылаемые с ко­
ротких расстояний, пробивали и бортовую и лобовую бро­
ню. Взрывались боеприпасы. Башни,'сорванные взрыва­
ми, отлетали на десятки метров от искалеченных машин. Все горело — танки, самолеты, сама земля. С наступлением темноты стало ясно, что последняя надежда гитлеровских генералов вырваться на оператив­
ный простор рухнула. Враг был остановлен. Остановлен навсегда. Только за один день боев под Прохоровкой было под­
бито и уничтожено более 350 гитлеровских танков, из них 70 «тигров», 88 крупнокалиберных орудий, убито более 10 000 фашистских солдат и офицеров. В эту ночь гитлеровское командование вынудили при­
нять решение о поспешном отводе войск на исходные ру­
бежи. Под прикрытием сильных арьергардов началось от­
ступление, совпавшее по времени с контрударом совет­
ских войск, действовавших вдоль шоссе Обоянь—Белго­
род. Для инженерных частей армии наступила воистину страдная пора: гитлеровцы уходили, оставляя тысячи больших и малых «сюрпризов» для наступающих. Один только саперный батальон диеизионного инженера гвар­
дии капитана Сергея Абросимова лишь за один день обез­
вредил 16 вражеских минных полей, сняв на них 1274 ми­
ны и 38 ловушек. Но вот наступил момент — танки вышли на подступы к мосту на реке Липовый Донец... Группа саперов лейтенанта Емельянова притаилась в прибрежных кустах. — Ну что ж, ребята, приходится снова иметь дело со старым знакомым! Недавно мы защищали этот мост, при отходе в последнюю минуту взрывали, а теперь смотри­
те — стоит красавец. — Пришлось здесь немцам попотеть! А жалко второй раз мост потеряем. Гитлеровцы его взорвут — это уж точно!.. По мосту суетливо сновали солдаты. Саперы видели, как один из них потащил провод. — Будут взрывать от электрической машинки. — Не спускать глаз! — приказал Емельянов, — За-
76 поминать все до подробностей. А я здесь посоветуюсь... Он исчез, чтобы появиться через полчаса взбудора­
женным, в перепачканной гимнастерке, с автоматом, сох­
ранившем на ложе следы глины. Ночь уже опустилась на землю, и над рекой в тревож­
ной черноте неба медленно плыли звезды. — Попробуем отбить штурмом. Главное — внезап­
ность! То ли немцы были настороже, то ли хрустнула преда­
тельская ветка, но саперов встретил такой плотный шквал огня, что сразу стало ясно — лобовая атака захлебнется в самом начале. -
— Назад! Отходить по одному! — Емельянов нервни­
чал... И снова сидели они в зарослях и ломали головы. — Утром мост должен быть нашим и притом в полной исправности. Иначе — грош нам цена... — Самобичеванием заниматься легко. Нужно что-то придумать! — Но что?.. — Братды, у меня, кажется, идея!.. • Через несколько минут он говорил командиром артиллерийского расчета. — Послушай, друг, нужно подсобить! Не сможешь ты попугать немца! Схему огневых точек у моста я тебе дам... — Попытаться можно... — Значит сговорились?! — Действуй! Орудие открыло огонь. Фашисты, думая, что это слу­
чайный артналет, укрылись в траншее. Этой секунды и ждали саперы. — Вперед! Главное — рви провода!.. Стремительный бросок, и прежде чем гитлеровцы опомнились — фугасы были обезврежены. Потом Емельянов смутно припоминал, как это проис­
ходило. Кто-то бежал, рвались гранаты, трассирующие пули проходили над головой, в траншеях вспыхивали молниеносные рукопашные схватки. Опомнились уже, когда захватили окопы у моста. — Ребята, теперь лишь бы удержаться! До рассвета! Там пойдут наши, - Я сейчас... по аппарату 77 Немцы быстро оправились. Один, два, три раза подни­
мались они в атаку и каждый раз откатывались. И снова вставали. И снова шли... Старшему лейтенанту казалось, что его часы остано­
вились, и он не дождется рассвета. Но вот в небо взвилась долгожданная сигнальная ракета. Части поднялись в ата­
ку. — Ну, теперь, кажется, можно и отдохнуть! — Емель­
янов положил азтомат на бруствер окопа. — Пошли красавцы! На мост тяжело поднимался головной танк... Захват моста в данном случае имел решающее зна­
чение для исхода боя на этом участке фронта. Развивая прорыв, танки с саперами стремительным броском вы­
шли во фланг противника. Разгромив вражеский отряд прикрытия, они подошли к высоте с сильно укрепленным опорным пунктом немцев и остановились: подступы к высоте были густо минирова­
ны. — Что ж, друзья, снова слово за вами! А так мы все машины покалечим! — Старший лейтенант Кабанец! — Я! — Расчистить путь танкам! Возьмите всю роту, — ди­
визионный инженер гвардии майор Гудимов и его «ор­
лы» действовали стремительно. Но едва извлекли первые мины, немцы обнаружили саперов и открыли по ним сильный огонь. — Ребятам жарко! Нужно немедленно помочь! — тан­
кисты уже разворачивали машины. Заняв позиции, они открыли заградительный огонь. Работа продолжалась. Вскоре обозначились флажка­
ми проходы в минных полях. — Можно двигать? — танкисты торопились. Кабанец помедлил: — Еще нет! Меня смущает вон та ровная площадка перед траншеями. Она слишком идеальна для проходов танков, чтобы там не было «сюрприза». — Но как — перед самыми окопами немцев! — Тем более. Разве подрываться под носом у врага приятнее, чем в начале атаки?! —- Хрен редьки не слаще! п — Не скажи! Атака может захлебнуться в последнее мгновение. Кабанец быстро разделяет отряд на две группы. Одной он ставит задачу — уточнить размеры минного поля и сделать проходы для танков. Во главе второй ои бросается в обход высоты. Немцы не ожидали атаки,'но встретили смельчаков плотным огнем. Укрываясь в вы­
боинах и воронках, в старых заброшенных окопах, сапе­
ры ползли к вражеским траншеям. — Гранаты! Над окопами взметнулись клубы дыма. Удача! Отстреливаясь на бегу, гитлеровцы покинули первую линию траншей. А в это время другая группа саперов орудовала на злополучной площадке. Уже обнаружил 18 противотанко­
вых мин гвардии старший сержант Рыбчиков, 15 мин — гвардии сержант Пучков, 22 — Краснов и Доронин. — Больше мин нет!.. — Рыбчиков вытирает пот со лба. Ракета — и танки пошли. Вот они ворвались на высо­
ту, утюжат траншеи. Одна за другой умолкают огневые точки. Выползают из разрушенных окопов немцы и под­
нимают руки. Победа!.. В штаб мы возвращались, когда на выгоревшую степь опустилась душная ночь. Небо над передним краем рас­
цвечивали осветительные ракеты. Продолжалась нудная артиллерийская дуэль. Нас ожидала приятная весть. Только что был полу­
чен приказ Верховного Главнокомандующего: «Вчера 23 июля успешными действиями наших войск окончатель­
но ликвидировано июльское немецкое наступление... Нем­
цы бросили в наступление против наших войск свои глав­
ные силы, сосредоточенные в районах Орла и Белгорода... Немецкое командование рассчитывало концентрически­
ми ударами с севера и юга в общем направлении на Курск прорвать нашу оборону, окружить и уничтожить наши войска, расположенные по дуге Курского выступа. Это новое немецкое наступление не застало наши вой­
ска врасплох. Они были готовы не только к отражению наступления немцев, но и к нанесению мощных контруда­
ров... Проведенные бои по ликвидации немецкого наступле-
П ния показали высокую боевую выучку наших войск, не­
превзойденные образцы упорства, стойкости и геройства бойцов и командиров всех родов войск... За время боев с 5 по 23 июля противник понес следую­
щие потери: убито солдат и офицеров более 70 000, под­
бито и уничтожено танков 2900, самоходных орудий 195, орудий полевых 844, уничтожено самолетов 1392 и авто­
машин 5000... Я вспомнил тогда строки Симонова: «Да, нам далась победа нелегко! Да враг был храбр — тем больше наша слава!». Многих не досчитались мы среди нас после этих боев... А третьего августа, когда солнце ушло за горизонт, пришел приказ о наступлении. Долго ждали мы этого рассвета. Предутренний ветер шевелил пропыленную траву, листья на кустарниках. Стрелка часов медленно подходила к пяти. Все с затаен­
ным дыханием ожидали этой минуты. И вот — пять ча­
сов утра. Воздух разорвал неистовый грохот. Все задрожало, как во время сильнейшего землетрясения. Начали бить одновременно тысячи орудий, сосредоточенных на узком участке фронта. С аэродрома поднялись сотни самолетов. Над позициями гитлеровцев встала сплошная пелена чер­
но-красного дыма и пыли. В воздух взлетали обугленные куски бревен, деревьев, техники. Грохот нарастал — в бой вступили гвардейские минометы. Как раз в эти минуты вернулись с передовой саперы, грязные и черные от пыли. Но что значила грязь, если в полосы прорыва уже могли идти танки.,, В полночь 5 августа Москва салютовала освободите­
лям древнего русского города Белгорода... Почему-то, когда я вспоминаю мост у реки Липовый Донец, тревожные ночные зарницы, на память из далеко­
го далека приходят строки Михаила Светлова: Ночь стоит у взорванного моста, Конница запуталась во мгле... Парень, презирающий удобства, Умирает на сырой земле, 83 I -
Теплая полтавская погода Стынет на запекшихся губах, Звезды девятнадцатого года Потухают в молодых глазах. Он еще зздохнег,' застонет еле, Повернется на бок и умрет, И к нему в простреленной шинели Тихая пехота подойдет. Юношу стального поколенья Похоронят посреди дорог, Чгоб в Москве еще живущий Ленин На него рассчитывать не мог. Чтобы шла по далям живописным Молодость в единственном числе... Девушки ночами пишут письма... Почтальоны ходят по земле. Многие из моих друзей остались там — за дымной чертой 1943. И нельзя, чтобы мы забыли их лица, их веч­
но молодые глаза. Дикая собака Динго... Кто был в Колтушах под Ленинградом в городке Пав­
лова запомнил обелиск, увенчанный скульптурой собаки. У нее — добрая морда. Внимательно, чуть-чуть груст­
но смотрит она на прохожих... Великий Павлов поставил памятник собаке. В память о тех, на ком люди испытывали новые сыворотки, прово­
дили сложнейшие операции, ставили опыты. О тех, кто, преданный человеку до конца, шел опасными тропами и таинственными дорогами науки, чтобы проложить путь людям... О них — чудесные строки молодой поэтессы Майи Борисовой: Зверь дружил с человеком, не ожидая платы. Его давило порою истории колесо. И выносили в больницах служители в грязных халатах От несобачьих болезней околевавших псов. 31 А. Зак. 5360 Он прав был — хозяин мира, когда сатанински гордый, Впервые держа на ладони от всей вселенной ключи, Поцеловал собаку в теплую, добрую морду. Задраил наглухо люки — и в космос послал — ищи!.. Может быть, меня упрекнут в сентиментальности, но глядя сегодня на какую-нибудь только что возвратившу­
юся из космоса Белку или Стрелку, я всегда вспоминаю наших четвероногих фронтовых друзей... После яростных атак гитлеровцам удалось вклинить­
ся в наши позиции. Полк занял круговую оборону. Более десяти часов на узеньком участке фронта царил кромеш­
ный ад. За много километров виделось зловещее красное зарево пожаров. Далеко-далеко разносился ревущий бас канонады. В острейший момент схватки на боевой рубеж полка прибыли две группы саперов с собаками — танкоистре-
бителями. Подразделение лейтенанта Лисицына заняло оборону на опушке маленькой рощи, прикрывающей не­
большую высоту. Саперы младшего лейтенанта Мухина расположились недалеко от командного пункта команди­
ра полка. Приученные к боевой обстановке собаки вели себя до­
вольно спокойно. Они с полуслова понимали своих хозя­
ев и были готовы в любую минуту выполнить команду. Не успели саперы толком ознакомиться с обстановкой, как началась танковая атака. Группа рычащих машин шла на наши позиции. Все было напряжено до предела. Собаки, находясь в укрытии, 'чувствовали приближение танков и отчаянно скулили. Они рвались с поводков, нервно пряли ушами. — Проверить ранцы! Лейтенанту Лисицыну в принципе и не нужно было от­
давать эту команду: на всех собаках уже были надежно закреплены специальные ранцы со взрывчаткой. Сапе­
рам оставалось только привести в боевую готовность взрыватель и вставить в него стальной прутик, который, ударяясь о клиренс танка, вызывал взрыв. Двадцать машин, с ходу ведя огонь, подкрадывались к высоте. За ними шла пехота. Головные танки били по 82 Сталинград. предполью, надеясь детонацией вызвать взрыв наших мин. Вдруг от группы отделилось шесть машин и, увели­
чив скорость, рванулись к склону высоты, где залегли са­
перы. — Отделение Горячева, к бою! — скомандовал лей­
тенант, когда до танков оставалось не более 100 метров. В ту же минуту с поводков спустили семь овчарок. Они стремительно выскочили из окопа, и, прижимаясь к выж­
женной земле, помчались навстречу рокочущим чудови­
щам. Все с напряжением ждали. Но вот четыре взрыва сотрясли воздух. Три танка сразу остановились. Четвер­
тый, волоча гусеницу, завертелся на месте, а потом вспыхнул. — Матвеев, — это твой Пират и моя Альфа, — глухо обронил командир отделения Горячев. Лицо у него было хмурое, и не знаю, что он смахнул с глаза — соринку или предательскую влагу... Мы были люди. И трудно было себе представить, что ни Альфа ни Пират, которым было отдано столько сил и 83 которых все успели полюбить, уже никогда не посмотрят на тебя умными, влажными глазами. — Да, я все видел. Танков нет... Но и собак уже не вернешь... — На войне, как на войне. Они умерли, как люди. — Смотри — те два танка уходят! — Второму отделению выпустить три собаки! По полю пронеслось три стрелы. От свиста пуль, разрывов снарядов и мин овчарки иногда на какой-то миг прижимались к земле, вытянув вперед лапы, прятали в них головы, а потом снова мча­
лись за уходящими танками. Наконец, они нагнали их. Раздался взрыв, а за ним и второй. Не добежала собака по кличке Дик: она попала под обстрел и взорвалась от детонации ранца с взрывчаткой. Танковая атака захлебнулась. Но не надолго. Вскоре гитлеровцы вновь пошли в наступление. Саперы спецподразделения выпустили последнюю партию собак и обстреляли танки из противотанковых ружей. Еще семь вражеских машин охватило пламя. Семнадцать часов продолжался бой. Гитлеровцам так и не удалось прорвать фронт. Ценой огромных потерь они лишь только в двух местах вклинились в нашу оборону на четыре-шесть километров. Здесь бои продолжались до рассвета. ...Утром по обочине пыльной дороги в тыл своей час­
ти шел боец. Сквозь белоснежную марлю на забинтован­
ной руке проступали пятна крови. На плечах он тащил большую собаку. Когда с ним поровнялась наша маши­
на, генерал Кулинич крикнул: — Товарищи, так ведь это же Мигулько, лучший наш собаковод! — Остановите машину! Боец, увидев генерала, осторожно опустил на землю свою ношу. Очутившись на земле, собака подползла к бойцу и, прижавшись к его пыльным сапогам, тихо скулила. — Потерпи, Динга, скоро будем у своих. Вылечим!..— и уже обращаясь к нам. — Как человек, а сказать ничего не может. Аж душе тошно...—Собака словно поняла его и успокоилась. Все мы с уважением смотрели на убеленного сединой м сержанта — лучшего собаковода специальной саперной роты. — Мигулько, садись в машину. Кстати, заедем в твою часть и там дозаправимся горючим, — сказал генерал и, обращаясь к шоферу, добавил: — Как ты думаешь, Пав­
лик? — Это было бы отлично. Мы сейчас едем буквально на честном слове. Сам удивляюсь, ведь последнюю кани­
стру уже давно вылил в бак. Мигулько осторожно взял Дингу, положил на колени. — Как же это все случилось? — спросил Кулинич. — Товарищ генерал, ничего страшного не произошло. Мое ранение — пустяки. Жалко Дингу. Ребята с собака­
ми 12 танков уничтожили... Творилось что-то страшное. Как раз против нас танки и шли. Жарке было... Машины попали на минные поля. И — стоп. Артиллеристы не про­
зевали — 'давай их здесь крошить... — Ты о своем ранении расскажи, — допытывался ге­
нерал. — Да я же говорю, это пустяки. Командир полка при­
казал разминировать наше минное поле, мешающее ар­
тиллеристам переменить позицию. А снятыми минами прикрыть наш фланг. Взводный лейтенант Лисицын по­
ручил выполнить эту задачу мне и еще нескольким сапе­
рам. Динга отлично разыскивает мины. Талант у нее на это. Хорошо работали и другие собаки. Сняв фугасы, мы оставили собак с двумя бойцами в траншее, а сами по­
ползли минировать фланг. Уже почти заканчивали ра* боту, как фашисты заметили нас и ударили из минометов. Я почувствовал, как словно железным прутом кто-то ме­
ня хлестнул, вот здесь, — Мигулько показал на забинто­
ванную руку. — Наверное я вскрикнул. Вдруг вижу со стороны траншеи, где сидели на поводках собаки, сорва­
лась моя Динга и полетела прямо ко мне. От такого со­
бачьего чувства я даже прослезился. Вот это друг, ду­
маю, в беде не оставил. А обстрел продолжался. Вот-вот накроет Дингу. А она, словно чуя, где разорвется мина, петляет между взрывами и летит дальше. Я не вытерпел и крикнул — ложись, Динга! — ив эту же секунду рвануло. Собака присела и как-то странно поползла ко мне. Оказалось, что ее полосануло осколком по ноге. Слава богу, что не 85 убило. Вскоре огонь прекратился, и мы укрылись в тран­
шее. Вот и вся история, товарищ генерал... Мигулько помолчал и вдруг добавил: — Товарищ ге­
нерал, а я свою Дингу не послал бы под танки. Она же— особая... Любую мину отыщет, как бы хитро ее не спря­
тали. А под танки пусть лезут дворняжки... — А как они помогают при разминировании, — ска­
зал кто-то. — Быстро и безошибочно находят мины в лю­
бых оболочках. Даже глубоко зарытые в землю. Обнару­
жив фугас, собака ложится рядом с тем местом, где он зарыт. Молчавший до этого капитан Томан пододвинулся к саперу: — Нравится мне, что вы так любите Дингу. Не знаю уже, где читал я хорошие стихи о собаке. Все не помню, но вот несколько строчек: ...Не мало я прожил трудных дней, Признаться, бывало всяко, Все прелести жизни собачьей моей Со мною делила собака.., Ее я зарыл, где песчаный вал, И стыдно сказать — заплакал... ж А ты, подлеца собакой назвал... Зачем обижать собаку... — Отличные стихи. И очень точные, — генерал повер­
нулся и нежно погладил Дингу. «А до смерти — четыре шага...» — Ты уж извини меня, Леня, но пойми, это нужно сде­
лать. Солдаты без хлеба. Сам знаешь, как оторвались от тылов. Лучше и быстрее никто не справится. И опыт у тебя и особое чутье... Будь только осторожен, не рискуй... Они стояли друг против друга — осунувшиеся, худые, измотанные беспрерывными боями и бесконечно уста­
лые — комбат Барко и старший лейтенант Леонид Вла-
сенко. Барко было жаль этого парня, лучшего командира ро­
ты. Но, наверное, так всегда в жизни: туда, где труднее, мы идем сами или посылаем тех, кому верим до конца... — Да что тут говорить!.. Все ясно... Разрешите вы­
полнять? — Действуйте!.. 86 Власенко вышел из штаба батальона. Во дворе медленно догорала грузовая машина. Возле нее в неестественной позе лежал полуобгоревший труп немецкого солдата с консервной банкой в руке. Видно, совсем недавно накрыли его здесь снаряды «катюши». Солнце в клубах серого дыма подымалось из-за опушки леса. От горящих построек, подбитых танков и тлевшей степи оно казалось неживым, мертвенным бликом. Чудом сохранившееся серое здание мельницы было видно издалека. Оно возвышалось над грудами развалин. Может быть, она еще годится в дело... Об этом же думали и бойцы охраны, с опаской погля­
дывающие на мельницу, которая могла каждую секунду взорваться, как уже не раз на их глазах от «адских ма­
шин» взрывались клубы, школы, церкви, больницы, на­
полняя воздух едкой известковой пылью... Власенко выслушал рапорт сержанта Рябчикова, рас­
порядился, чтобы к нему никого не пускали, и осторожно вошел в здание. В машинном отделении подозрений не возникло: обык­
новенная дизельная установка, на столе у окна инстру­
менты, масленки, мокрая ветошь, банки с соляркой. Вро­
де бы установка в полной исправности. И совсем недавно работала. В углу лейтенант заметил свежий окровавлен­
ный куркный пух и несколько пустых бутылок из-под ви­
на. Видимо, совсем недавно здесь кутили. Ремень от ма­
ховика дизеля уходил в отверстие в стене, делившей мель­
ницу на две половины. За стенкой находились жернова. Стоял запах мучной пыли. Она покрывала выступы стен, пол и кожух огром­
ного вентилятора. Власенко остановился. Было.тихо. Лишь в маленькое окно с разбитыми стек­
лами донесся шум немецкого «фокке-вульфа», но и тот вскоре улетел. Лейтенант не^ почувствовал этого мгнове­
ния, но на какой-то минуте ясно услышал монотонный стук часов. Они тикали глухо, ритмично, неторопливо, где-то совсем рядом. Гадать не приходилось — действо­
вал часовой механизм взрывателя... Спокойствие!.. Спокойствие и внимательность... Власенко подошел к вентилятору. Тиканье сделалось тише, словно переместилось в противоположную сторону, 87 ближе к окну, где на полу грудой лежали банки, старые мешки, ведра. Стал осторожно разгребать эту кучу. Когда отбросил последнюю банку, часы начали тикать где-то справа воз­
ле стены, отделявшей мукомольное отделение от машин­
ного. Власенко бросился туда. Снял фуражку, приложил ухо. Тиканье отчетливо слышалось в стене. — Здесь. Теперь нужно действовать уверенно и быстро. Взрыв мог произойти каждую минуту. Власенко вдруг ясно ус­
лышал разговор бойцов охраны. Увидев, что их коман­
дир в здании, они подошли к мельнице и, рассевшись на ступеньках крыльца, свертывали самокрутки. Лейтенант прямо с порога крикнул. — В укрытие! Бегом! Мельница заминирована. К зданию не подходить! Бойцов как ветром сдуло. Один в попыхах даже за­
был кисет с махоркой. За каменной стеной разрушенного дома разговор продолжался: — А как же он сам-то? — Такое у него задание. — А страшно, братцы, небось, одному,—того и гляди рванет! — Страшно, страшно! Запричитал! Это потому страшно, что мы сейчас не у дел и сидим за этой стеной. А дали бы нам приказ пойти туда, где командир — каж­
дый бы пошел... Разве на передовой легко? Когда де-
лаешь проходы в минных полях, всегда тебя подкарау­
ливают две смерти — одна в .земле, а вторая из ствола противника... Везде страшно. Такая уж наша жизнь са­
перная. — Это, конечно. Вчера думали, что не вернемся... Тя­
желое задание было. Подступы к Тамаровке немцы так заминировали, что ни о каком продвижении наших тан­
ков и пехоты не могло быть и речи. Готовились мы через Ворсклу наводить запасную переправу, как вдруг при­
каз — всех на разминирование. Для усиления отряда комбат прислал начальника клуба Купянского, воен-
фельдшера Романюка, писарей и даже своего ездового. Власенко тогда собрал всех новичков, десять минут обучал их и затем закрепил за бывалыми бойцами. Сам первым пополз к центральной полосе... За полчаса мы 83 сняли более 500 противотанковых мин, в том числе не­
сколько прыгающих и совсем нам неизвестных систем... — А неплохо прикрыли нас артиллеристы. Здорово лупили по немцам... — Смотри, командир!.. Появился Власенко. Всегда аккуратный, он на этот раз был без фуражки, в расстегнутой гимнастерке. Вид­
но, нервы были напряжены до предела. Два-три раза за­
тянулся папиросой и снова скрылся. Да, он нервничал. В машинном отделении опять ти­
канье часов. — Это мне уже кажется, — подумал лейтенант, но все же еще раз приложил ухо к стене. Часы, словно из­
деваясь над ним, стучали гораздо громче, чем в стене, где он услышал их в первый раз. — Значит здесь, а там — только отголосок... Передвигаясь вдоль стены, Власенко слушал... В каждой новой точке звук улавливался, не ослабе­
вая и не усиливаясь. — Значит, где-нибудь ниже или выше, — прошептал лейтенант. Лег на пол, прижался к краю стены. Часы тикали. — В полу, наверное... Но пол был цементный, без еди­
ной трещины. Власенко поднялся и почувствовал голово­
кружение. — Это от переутомления, не спал двое суток. Нужно успокоиться... — Он снова вытащил папиросу и закурил. — Нет, врешь! Я найду тебя... Умру, а найду! — он выругался, как ругаются всердцах солдаты, когда нужно отвести душу и подбодрить самого себя. А часы все отстукивали, как бы издеваясь над ним, свою мрачную мелодию то в стене, то в полу, то в кожу­
хе вентилятора, то где-то под жерновами. Тикали разме­
ренно, неторопливо, неумолимо приближая мгновение взрыва. Они были везде — и их нигде не было. — Что за чертовщина! — Власенко растерянно огля­
делся... А часы тикали. Тикали, с безжалостным равно­
душием отсчитывая" секунды его жизни. Конечно, смерть будет мгновенной — он только услышит звук взрыва... Но кому хочется так нелепо умирать?.. Он принялся заново обследовать каждый сантиметр пола и стен. Подымался на чердак, опускался в подвал. 89 Выслушивал доски и камни, как врач больного. А часы тикали, их звук то приближался, то уходил — неулови­
мый и дразнящий. «Может быть, остается всего несколько секунд до взрыва? — Власенко от этой мысли как-то передернуло и, чувствуя свое бессилие, он снова вышел из мельницы. В двери Власенко столкнулся с посыльным командира батальона: — Товарищ гвардии старший лейтенант, комбат по­
слал меня узнать... Посыльный был новичком в батальоне. Он только что прибыл с маршевой ротой. Ему было не больше восем­
надцати лет. Власенко испуганно взглянул на него и не­
ожиданным для себя высоким фальцетом закричал: — Уходи скорее! Скорее!.. Посыльный побелел, съежился и шарахнулся в сто* рону... Власенко развел руками, объясняя посыльному, что ничего еще не ясно,— мина не найдена. Потом дал знак бойцу уходить, а сам вернулся назад, злясь на себя и нервничая... Ноги в коленях впервые в жизни противно дрожали. А часы тикали. Равномерно, глухо, приближая смерть. Власенко выкурил уже пачку папирос. В голове шумело. «Что за чертовщина, где спрятан механизм? Вот тебе и лучший командир роты, обезвредивший тысячи всевоз­
можных мин и научивший сотни бойцов умению разря­
жать любые фугасы. Позор! Он не может найти этот чер­
тов будильник! — Да, они наверное здорово бы хохотали, если бы увидели сейчас мое лицо...» — Власенко представил себе, как злорадно ухмыляется немец, устанавливавший этот часовой механизм. Но разве он раньше не смотрел смерти в лицо? На Дону, например, в Серафимовиче. Он получил тогда за­
дание разминировать два квартала в центре города. У полуразрушенного здания стояла группа солдат. Про­
бравшись к ним, он увидел страшную картину, В огром­
ной воронке лежали обезображенные трупы. Раненым оказывали первую медицинскую помощь. Оказалось, взорвалась сохранившаяся часть подвала, куда без ос* 9С мотра зашли бойцы: сработала мина замедленного лей* ствия. Отступая, фашисты устанавливали самые разные за­
граждения. Причем чаще всего мины ставились без вся­
кой системы, чтобы затруднить поиск их. Однажды Власенко .обнаружил «сюрприз» под ле­
сенкой, ведущей в землянку. Достаточно было встать на ступеньку, чтобы произошел взрыв. В другом месте у двери был положен набитый чем-то мешок. Стоило сдви­
нуть его — взрыв. В полуразрушенном домике пи'сателя Серафимовича Власенко обнаружил фугас весом в 10 килограммов, за­
маскированный в дымоходе кухонной плиты. Если бы за­
топили плиту — взрыв, сработает химический взрыва­
тель. Тогда шли тяжелые бои, но домик любимого писа­
теля был полностью восстановлен и передан местным властям под музей... В помещении школы, которую раньше занимал штаб противника, была оставлена на школьной парте горка книг. От одной из них незаметно для глаз, под пол, про­
тянута проволочка. Подними эти книги — смерть! Тут же в школьном дворе немцы заминировали все землянки. В одной из них был установлен фугас, соединенный с трубой железной печи. Трубу специально отсоединили от кирпича. Попытайся поставить ее на место — и конец. В другой землянке между бревнами торчала новенькая пе­
хотная лопатка итальянского образца. Возьми ее кто-
нибудь— катастрофа: лопатка соединена при помощи проволочки с фугасом из трех крупнокалиберных сна­
рядов и противопехотной мины. Рядом со школой на ти­
хой улочке немцы оставили подводу, прикрытую брезен­
том. На дне ее находился 20-килограммовый фугас и только смелость и опыт Власенко предотвратили жертвы. Он имел богатый опыт «расшифровки» немецких сек­
ретов. Как-то на окраине небольшого села саперы обна­
ружили шесть новеньких бричек, брошенных гитлеровца­
ми при отступлении. На первый взгляд казалось, что их оставили впопыхах... — Младший сержант Родин, осторожно , осмотрите брички. Мне кажется они минированы! — приказал тогда Власенко одному из командиров отделения, опытному и знающему саперу. 91 Родин осторожно осмотрел одну из бричек. В это вре­
мя за ним наблюдало 23 пары глаз его товарищей. Ни­
каких признаков минирования не было. Но скорее интуи» тивно, чем разумом сапер чувствовал, что где-то рядом притаилась смерть. Внимательность и еще раз внима­
тельность! Помни сапер — ты можешь ошибиться только один раз!.. Когда Родин приподнял на первой бричке сиденье ездового, он увидел в ящике мину натяжного действия. Сапер даже отскочил от брички, но быстро взял себя в руки. Снова подошел и очень осторожно обезвредил ми­
ну. Оказалось, что все брички заминированы одним спо­
собом. Когда Родин закончил дело, он попросил к себе командира роты и своих товарищей. — Посмотрите, как здесь все придумано. Можно за­
прячь лошадей и двинуться в путь. На прямой ничего не произойдет, но стоит бричку повернуть в сторону, как поводок натянется, выдернет шпильку — и тогда взрыв!.. А разве легче было Власенко в здании отделения Гос­
банка Серафимовича. Именно там лейтенант обезвредил первую мину замедленного действия с часовым механиз­
мом «фидер-504». Срок его действия истекал на один­
надцатые сутки... — Фидер, фидер... — прошептал Власенко и с яро­
стью бросил недокуренную папиросу. Снова, уже в кото­
рый раз, стал просматривать и простукивать все заново. Он потерял ощущение времени, и когда взглянул в ок­
но, то удивился — смеркало. Сумерки быстро сгущались, скрадывая очертания предметов.1 Теперь сильнее чувство­
валось одиночество... А часы все тикали и тикали... Фонарика у Власенко не было — он рассчитывал уп­
равиться засветло. Но уже вечер наступил и пришлось прекратить поиски. Ночь на юге наступает быстро... Сапер почти ощупью нашел наружную дверь. Выйдя из мельницы, облегченно вздохнул... В конце двора стояли две подводы с запряженными крупными короткохвостыми лошадьми. Разговаривали люди. Это привезли зерно для помола. — А может за ночь мельница взорвется?.. Впрочем, такие мысли вслух не высказывают. — Прежде всего, нужно мне хотя бы немного отдох­
нуть и поспать. Тогда решение должно прийти. Не мо»-
92 жет не прийти! Сейчас же разрешить запуск двигателя нельзя, я не имею на это права. — К мельнице никого не подпускать!.. — Я — в штабе батальона... Власенко застал нас сидящими на ступеньках крыль­
ца. — Ну, как нашел что-нибудь? — не дожидаясь ра­
порта, спросил Барко, вглядываясь в серое лицо стар­
шего лейтенанта. — Часы где-то стучат, а найти не могу, все прове­
рил... У меня и сейчас в ушах тикают часы... Везде тика­
ют — ив стене, и в полу, и в машине... — Устал, Леня. Иди отдохни, утро вечера мудренее. На ночь я пошлю туда капитана Стрельцова. Может, ему повезет! А ты — спать! И немедленно!.. Власенко откозырял, зашел в домик и. не раздеваясь, бросился на койку с сеном, прикрытую плащ-палаткой. Он закрыл глаза и пытался заснуть, но проклятый стук часов свербил мозг, не уходил ни на минуту. Часы отчетливо стучали уже где-то под головой. Он даже по­
шарил рукой в сене, но ничего не кашел. Снова закрыл глаза — проклятые часы продолжали тикать. «Уж не схожу ли я с ума.?» — Власенко почувство­
вал, что уснуть явно не удастся... Он перевернулся и лег лицом к глиняной стене. Мерный стук не стихал. — Может червь точит здесь мебель? Но в комнате нет мебели. Власенко лежал на старой железной койке с сеном, а рядом, кроме металлических ящиков со штаб­
ными документами, ничего не было... Казалось, что он сам превратился в мину замедлен­
ного действия и вот-вот мозг его, напряженный до пре­
дела, взорвется, не выдержав монотонных нудных зву­
ков... Потом ему почудилось,-что взрыв тряхнул его тело. Ноги полетели в одну сторону, голова в другую. Камни со свистом и воем ушли в небо... Сапер проснулся и весь мокрый, не сразу смог сооб­
разить, что с ним? Тело болело и ныло. Попытался встать и в это время услышал резкое тарахтенье грузо­
вика, на котором были привезены в батальон мины. Ма­
шина громыхала под окном, словно целая батарея гвар­
дейских минометов. Придя в себя, перевесившись через подоконник, Власенко закричал: 93 Война на рельсах. — Какого дьявола вы тут шумите, не даете спать!.. На дворе рассветало. Нет, снова уснуть не удастся. Пора на мельницу!.. Он шел дорогой, изрытой гусеницами танков, трак­
торов и самоходных орудий. Пока он спал, войска не ос* танавливали движения. Они стремительно шли на юг. Власенко работы прибавилось,— он подумал, что дороги придется восстанавливать, а дорожники подойдут не­
скоро, и нужно обходиться своими силами. Горизонт часто озарялся, словно от молнии. Доносилась приглу* шенная артиллерийская стрельба. Бой еще продолжался, но теперь он был далеко, километрах в 12 отсюда. А\учи-
тельный и короткий сон не освежил старшего лешенанта. Голова ныла, но он почти бежал на мельницу — ожида­
ние неизвестности было мучительным и лучше что угодно, чем это проклятое ожидание. А мельница по-прежнему стояла среди задымленных развалин, розовея в лучах восходящего солнца и словно насмехаясь над ним. Капитан Стрельцов встретил старшего лейтенанта растерянным взглядом. — Стучат, проклятые!.. 94 Через час командир батальона забеспокоился: поче­
му не возвращается Власенко? Что случилось?.. Он сам направился к мельнице, приоткрыл дверь и осторожно зашел в машинное отделение. — Леня! — Старший лейтенант!.. Никто не отзывался. Он влетел в комнату и замер от удивления: Власен-
ко, весь измазанный мукой и пылью, полусидя спал в углу за вентилятором. Майор хотел было разбудить его и отругать, но, увидев рядом развороченное в стене от­
верстие, валявшийся на полу короб и механизмы мины «фидер-504», передумал. Конец тоненького провода был зажат в руке старше­
го лейтенанта. Барко осторожно присел над механиз­
мом. Второй провод, который уходил в отверстие, где отливала холодным блеском противотанковая кумуля* тивная мина, уложенная на крупно-калиберные снаряды. Комбат посмотрел на циферблат часового механизма, словно сверяя по нему свои часы. Власенко успел вовре­
мя. Через три часа мельница взлетела бы на воздух. В дверях появились бойцы с капитаном Стрельцовым. Майор тихо приказал: — Старшего лейтенанта не беспокойте, пусть немного поспит. Осторожно уберите мину и снаряды. Приведите помещение в порядок. Скоро я пришлю механика-дизель­
щика. — Есть... — А он — он молодец. Действительно человек с ше­
стым чувством!.. На следующий день штаб инженерных войск переди­
слоцировался в район Богодухова. Проезжая мимо рабо­
тающей мельницы, мы прочли на одной из ее стен: «Проверено. Мин нет. Гвардии старший лейтенант Власенко». 9* На лесных дорогах солдатам Бьют четвертый сентябрь челом И размашистым и крылатым Машет вышитым рукавом. Подожженные светят скирды, Мызы минами крестят путь. И висят кирпичные кирки В паутине привычной пуль... Но, о близком томя просторе,, Запах соли несуг ветра... Привечай же нас, древнее море, Море Новгорода и Петра! Сергей Наровчатов БОГИНЯ ПОБЕДЫ П
орой кажутся бесконечными дороги солдата. Все бы­
ло: и нервы на последнем пределе, смертельная усталость, которая, казалось, останется с тобой на всю жизнь и смерть друзей, и встававшие перед глазами каменные кошмары — остовы того, что когда-то назы­
валось селами и городами. Но твердо вошло в каждого из нас и другое чувст­
во — чувство окрыленности. Мы еще не знали, когда это случится, но знали точно — победа не за горами. Огонь и ветер Несколько дней генерал Кулинич вместе с офицерами штаба объезжал инженерные части. По дороге, которую только что построили саперы, днем и ночью мчались тя­
желые «ЗИСы» и «газики». К фронту широким потоком шли боеприпасы и продовольствие. Войска четырех фронтов начали усиленную подго­
товку по осуществлению плана Ставки Верховного Глав­
нокомандования «Багратион». Целью его являлся раз­
гром немецко-фашистской группировки «Центр» и осво­
бождение Белоруссии и Прибалтики... Намотавшись за день, мы остановили машину глу­
боким вечером у костра. .-=-- Подожди! Не будем мешать. Слышишь — поют. В тишине тихо плыла песня: Темная ночь. Только пули свистят по степи. Только ветер гудит в проводах, Тускло звезды мерцают. В темную ночь ты, любимая, знаю не спишь И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь... Мы присели на ствол срубленного снарядом дерева, закурили. — По дому тоскуют — Кулинич улыбнулся тепло-теп­
ло, сам что-то вспоминая бесконечно далекое и также бесконечно дорогое. Мне ж эта песня переворачивала Душу... Как я люблю глубину твоих ласковых глаз. Как я хочу к ним прижаться сейчас гу-ба-ми... Темная ночь разделяет, любимая, нас И тревожная, черная степь пролегла между нами... — Хорошая песня... Долгая будет у нее жизнь. У костра помолчали, потом донесся голос с хрипот­
цой: — А ведь мы по земле Александра Матросова идем. Валдайская возвышенность, район Великих Лук — все точно. Игрека Ловать недалеко. Там у деревни Чернушки он и погиб. — Чертов Гитлер! А ведь парню всего девятнадцать лет было. Жить бы ему, да жить... — А вот пришлось умереть. — Не мог он иначе. Думаешь, легко на пулемет ло­
житься! — Никто не думает. Это подвиг. — Подвиг — дело случая. Иногда война ставит чело­
века в такие обстоятельства, что он волей-неволей, хотя % 97 бы для того, чтобы сохранить жизнь, свершает небыва­
лое, превосходящее все мыслимые его силы. Ни о чем подобном этот человек ранее и не думал. — Я не верю в такой подвиг. Человек, не убежден­
ный до конца, не преданный великой идее, не закроет со­
бой амбразуру и не пойдет на танк. — Случается, что и пойдет. Всякое бывает. — Не скажи. Я помню Сеченов сказал как-то, что ни жизнь, ни история не дают ни одного случая, когда одна холодная, безразличная воля могла совершить какой-ни­
будь нравственный подвиг. Рядом с волей должен стоять какой-нибудь нравственный мотив, страстная убежден­
ность. — Слушай, а, действительно, есть люди, которым в любой ситуации совсем не страшно? — Таких людей нет. Абсолютно не дорожит своей жизнью либо дурак, либо ненормальный... — А подвиг?! — Все дело в том, как на это смотреть... Человеку бы­
вает страшно. Но он побеждает страх. Чувство долга оказывается у него сильнее всех иных чувств. И тогда человек побеждает... — Люди разными бывают... — Конечно. Читал я в какой-то книге, что слово «под­
виг» происходит от древнего—«подвигнуть». Подвигнуть себя на что-то. Собрать себя, организовать волю и си­
лы... И тогда... Тогда человек становится способным к подвигу. — Есть такая поэтесса — Юлия Друнина. Знаешь, что она написала: Я только раз видала рукопашный. Раз наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне. Хорошо сказано. А мы — разве одну рукопашную ви« дели! Дело тут в другом — как к этому страху отнестись. Он ли тебя поборет или ты его... Мы с Кулиничем подошли к костру. — Вот случайно услышали ваш спор. Интересный разговор получается. Мне вспоминается такая недавняя история. Однажды на безымянной высотке как наблюдатели 98 инженерной разведки дежурили саперы Иван Вахмянин и Андрей Павлюченко. Двух парней русского Ива-па и украинца Андрея война породнила, и *они стали зака­
дычными друзьями. Дежурство их уже подходило к концу, когда они за­
метили гитлеровских солдат, выскочивших из поросшего травой оврага. Их появление было настолько неожидан­
ным, что саперы в первую минуту растерялись. Но дли­
лось это лишь мгновение. — Андрюша, спокойно, принимаем бой! — Вахмянин дал очередь из автомата. Открыл огонь и Павлюченко. Немцы залегли. Они, видимо, не ожидали, что на этой безымянной высотке окажутся советские солдаты. Саперы ясно слышали при­
глушенные стоны раненых. Значит, попали! Не успели Вахмянин и Павлюченко выбрать в траншее более удобные позиции и приготовить гранаты, как фашистский офицер поднял своих солдат в атаку. Несмотря на поте­
ри, они лезли и лезли вперед. Убедившись в том, что саперов живьем не возьмешь, они начали обходить их с флангов и тыла. Андрей был ранен, но друзья продолжали бой. Десятки гитлеровцев легли тогда от их пуль. Они не надеялись на быструю помощь, и, когда та подошла, саперы расстреливали уже последний боеза­
пас. Что это? Подвиг? Или просто честное выполнение своего солдатского долга? — Немцы с таким соотношением сил в бой никогда не вступают. — Вот в том-то и дело. А наши бойцы, как правило, вступают. — Значит? ИчйрБ — Значит, убежденность у них такая. — А как же без нее? Кто же без нее такое, как в этой войне, выдюжит. Кулинич задумался, потом глухо заметил: — Подвиг — не только и не столько эмоциональный «всплеск» души при определенном стечении обстоя­
тельств. Он всегда имеет духовные истоки, внутренне подготовлен. Самый сильный ветер не может разжечь костер из ничего. У подлинной героики — глубокие корни... 99 I Я часто вспоминаю и эту ночь. И эти слова: «Самый сильный ветер не может разжечь костер из ничего», -
Строки нужно расшифровать «От Советского Информбюро...» Звенящий, то торжественный и высокий голос Леви­
тана... Это — когда штурмом брались крепости, освобожда­
лись столицы, развертывались невиданные в истории на­
ступления. Но были сообщения и иного рода, немногословные, сдержанные, ставшие в ту пору привычными: «...Вступили в бой с пятьюдесятью гитлеровцами...». «...Сапер Дремин спас товарища...» «...Захвачен мост, имеющий важное стратегическое значение...» «...Выполнил трудное задание...» Строк таких было множество. Собственно из того, что скрывалось за ними, и сос­
тоял наш фронтовой быт. Тогда лаконизм в чем-то был оправдан: нельзя было в короткой сводке рассказать о всех. Но никто не должен быть забыт. И мне хочется расшифровать хотя бы те четыре стро­
ки из военных сводок, которые я привел выше. Поздно вечером, намотавшись по позициям, усталые л голодные, мы возвращались в штаб. Все молчали, думая каждый о своем, в навалившейся полусонной дремоте. Только Павлик Поляков, шофер генеральского «вилли­
са», по привычке напевал полюбившуюся фронтовую пе-
сенку: Вьюги да бураны, Степи да курганы Грохот канонадный, Дым пороховой, Над страной любимой В пламени сражений Не смолкает бой.... _::„м:;>" ••^: Фугас будет найден. Машина стремительно неслась по пыльной дороге. Кругом тихая, безмолвная степь. С полей тянет запахом свежескошенного сена... Но нам не до красот природы. Мучительно думаем. Да, трудно превратить эту равнину в неприступную кре­
пость. Это не Сталинград с его огромными зданиями и заводами... Но все же сделано, кажется, все что можно. Повсюду траншеи, хода сообщений, рвы, блиндажи и землячки, волчьи ямы для танков, засады, тысячи огне­
вых точек. Степь превратилась почти в сплошное мин­
ное поле, опутана колючей проволокой. То и дело попадается предупредительный знак: — Осторожно, мины!.. — Мало еще мы рассказываем о подвигах, — неожи­
данно заметил мне генерал. — Да, вы правы... Читая донесения из частей, про­
сто поражаешься — героизм стал воистину массовым яв­
лением в армии. И о многом солдаты других полков по« просту не знают — ни у кого руки не доходят написать об этом в газету. Взять хотя бы подвиг саперов Джам-
батырова. Все это было сегодня. Вы слышали?.. 101 — Разумеется. Как раз об этом я и думаю. Вот что— прошу тебя — сам дай информацию в армейскую и фрон­
товую газеты... С Джамбатыровым ты знаком? — Я его хорошо знаю. Мне пришлось с ним встре­
чаться еще под Сталинградом. — Ну тогда тебе и карты в руки!.. Договорились? — Будет выполнено! — Ну и хорошо!.. Устал я сегодня чертовски. Может быть отдохнем не* сколько минут? — Можно. — Павлик, — попросил он водителя. — Сверни куда* нибудь. Ну, хотя бы — вон к тем кустам. # •*- Есть! В густых зарослях дубняка распевали на все лады знаменитые курские соловьи. Небо далеко на юго-западе освещалось частыми вспышками. Они словно догоняли друг друга, сливаясь в непрерывное световое мерцание. Над нами совсем низко пролетела эскадрилья По-2. — Девчата полетели! Сейчас дадут жару «небесные тихоходы»... Через день в штаб пришли свежие пахнущие типо­
графской краской газеты, оперативно работала в те дни наша редакция. Взяв номер, я прочитал свою статью: «Четверо против пятидесяти! Гвардии старший лейте­
нант Шайбек Джамбатыров с тремя красноармейцами — саперами Филипповым, Чегренец и Сатраповым — всту­
пили в бой с пятьюдесятью гитлеровцами и вышли по­
бедителями!..» За этими скупыми строчками было многое... Саперная рота Джамбатырова считалась в батальо­
не лучшей. В тот вечер Шайбек готовился идти в инже­
нерную разведку. Он собрал своих бойцов: — Завтра с рассветом трогаем. Кто желает со мной? Нежелающих не оказалось. — Спасибо, ребята. Но мне нужно всего три чело­
века... Пожалуй, сделаем так—со мной пойдут Филип* пов, Чегренец и Сатрапов... Было совсем темно, когда они оставили позади свое боевое охранение и подползли к заранее облюбованному месту. Чтобы «перестраховаться» и не быть замеченны­
ми, саперы выкрасили свои лица и руки жженой проб-
102 кой — не будут белеть в темноте, одели бесшумные брезентовые сапоги, закутались в маскхалаты. В армии знали о захмыслах гитлеровцев — они гото­
вили наступление. Но когда оно начнется? Эту тайну нужно было разгадать. Овраг вывел их в лощину — предполье противника. Джамбатыров был опытным охотником. Он слегка при­
поднял прикрывавшую голову маскировочную сеть, при­
слушался. Какой-то странный шорох. Что это может быть? Но вот снова все стихло. Можно, вроде бы, ползти дальше. — Но что это за шорох? — он не выходил из головы. Джамбатыров вспомнил, как он впервые в жизни был в разведке. Тогда он благополучно с двумя товарищами переправился.в маленькой лодке через реку, по которой уже шла шуга, скрыто подполз к проволочным загражде­
ниям. Не изучив внимательно заграждения, стал резать ножницами колючую проволоку и вместе с ней перерезал незамеченную сильно натянутую проволоку. Вот эга стальная струна и выдала наших разведчиков. Она загу­
дела, подняв шум на весь участок. От таких «приятных» воспоминаний Шайбека даже передернуло. Тогда чистая случайность спасла их, и они еле унесли свои ноги, так и не выполнив задания... Что связано с этим таинственным ночным шорохом? — Ребята, вы слышали? - Д а. — Что? Вроде бы, что-то шуршит или шелестит... — Стоп. Дальше не идем. Нужно выяснить — что это. Саперы залегли. У Джамбатырова-охотника — острый слух. Видит он ночью, как кошка. — Это все же фашисты! Они где-то рядом. В небе то и дело вспыхивали осветительные ракеты. Спасительная лощина укрывала разведчиков. Казалось, они слились с землей: подойди к ним почти вплотную — не обнаружишь. Снова шорох и, вдруг, совсем рядом — силуэты вра­
жеских солдат. Пригнувшись, гитлеровцы осторожно пе­
редвигались по лощине. — Десять, двадцать, тридцать — Джамбатыров счи-
103 тал и тревога его возрастала. — Сорок пять... Пятьдесят! Ого! Может быть, их обнаружили и пытаются окружить. Нет, кажется, они ничего не замечают. Наверное, проби­
раются к нашему боевому охранению... Ну, сейчас мы вас угостим... Дистанция быстро сокращалась. — Огонь! Саперы били точно и шедшие впереди сразу рухнули на землю. Остальные, ошарашенные внезапностью напа­
дения, стали отходить, посылая наугад в темноту авто­
матные очереди. Было слышно, как ругался офицер, оста­
навливая бегущих. Гитлеровцы поднялись в атаку. Видимо, они замети­
ли, что против них — всего четверо. Кольцо сужалось. — Сдавайтесь! — Сдавайтесь? На тебе! Откуда он, сволочь, 'знает русский язык?! Офицер был уже совсем близко от Джамбатырова. Положив пистолет на руку, он стал целиться. Шайбек опередил гитлеровца. Что-то в нем сработало рефлектор-
но-автоматически, и, еще не веря себе, он видел, как не­
мец скорчился, и стал медленно оседать на землю. К счастью, Джамбатыров успел оглянуться: в пылу схватки он не заметил, как за спиной оказались враги. Думая, что русскому уже деться некуда, они поднялись во весь рост. — Получайте. — Он швырнул гранату и мгновенно упал. Защелкали выстрелы, но в-атаку немцы уже не под­
нялись... Бой явно шел на убыль. При первых лучах солнца стала видна вытоптанная трава, скошенные осколками ветки и изуродованные тру­
пы одиннадцати фашистов. Солдаты огляделись. — Осмотреть убитых. — Есть. — Ребята, сюда! Из кустов выходил Филиппов, ведя перед собой дол­
говязого верзилу в измазанном глиной френче. Пленный прихрамывал. 104 •— Ты его посади, он, кажется, раненый. — Раненый. Я сам вижу. Сгодится ли как -язык?! Глядя на хмурые лица саперов и словно читая их мыс­
ли, немец кивнул головой и почти выкрикнул, — Яволь! Я буду рассказывайте. — Наверное, вон там — за горизонтом — Невель. Интересно, каким был он в мирные дни. Вечером ребята бродили с девчатами по улицам. Покупали мороженое. Пели песни... Вот — черт, опять думается о чем-то самом неподхо­
дящем. Время — в обрез. Скоро рассвет, и пехота пойдет в атаку. А участок еще не расчищен. И мины все какие-
то сложные! Сто семьдесят уже снято. Вроде — немало. Но какой толк из всего этого, если солдаты гробанутся на 171-й или 172-й... Им от этого легче не будет. Тишину нарушил вначале шорох, потом топот многих ног, лязг гусениц. — По-о-шли! Бегут люди. Тяжело сгибаются минометчики под станинами и ящи­
ками. Грохочут тяжелые тягачи с пушками на прицепе. Впереди — противотанковый ров. Его нужно объез­
жать. — Постой! — кричит Дремин артиллеристам. — Смотрите — там доски и бревна. Давайте их сюда. Через пять минут ров был завален. По настилу идут тягачи. Но что это? Профессиональный инстинкт! Взгляд ед­
ва скользнул по грязному снегу, куда направляются ма­
шины. Так и есть — взрыватель противотанковой мины. Дре­
мин побежал. Он отчаянно махал руками водителю тя­
гача и изо всех сил кричал, но тот не слушал. Тогда са­
пер бросился под лязгающую гусеницу. Водитель от шума ничего не понял. Лишь испугался— не задавить бы обезумевшего человека. Моментально выжал муфту сцепления. Виртуозно ругаясь и прокли­
ная всех и вся, он выскочил из кабины. — Ты что, рехнулся? 105 Дремин дрожащей рукой протянул ему взрыватель и кивнул на мину. Водитель настолько растерялся, что даже присел. Через несколько минут Дремин с товарищами уже разминировал немецкие орудия, минометы и блиндажи. Потом он с любопытством наблюдал, как наши артилле­
ристы ловко орудовали у этих пушек и минометов, раз­
ворачивали стволы в сторону противника, чтобы открыть огонь. Только теперь сапер присел на какой-то ящик и сразу почувствовал, как страшно устал, как хочется за­
курить и как необычно шумит сейчас у него в голове... Может быть, сказалось нервное потрясение. Или он про­
сто устал — ведь прошли сутки, как он не присел, не за­
курил, не сомкнул глаз. Люди останавливаются у мемориальной доски и чи­
тают слова: «...Этот мост 26 июня 1944 года в жестокой схватке с фашистскими оккупантами был спасен от взры­
ва группой, бойцов Героя Советского Союза Ф. Г. Бло-
хина». Под мостом несет свои воды величественная Западная Двина. Так же отсвечивает под солнцем мириадами огней ее волна, как тогда, почти четверть века назад. Отступая из Витебска, немцам удалось взорвать два моста через Западную Двину. Очень важно было захва­
тить еще не взорванный, но заминированный мост. На задание пошли полковые саперы 875-го стрелкового пол­
ка во главе с сержантом Федором Блохиным. Ночью они подкрались к мосту и в короткой схватке ударами ножей уничтожили охрану. Но одного гитлеровца они не заме­
тили. И он поджег бикфордов шнур. Реакция Блохина была молниеносной. Считанные секунды понадобились ему, чтобы преодолеть несколько десятков метров насти­
ла, потушить шнур и выдернуть запалы, обезвредив главный толовый заряд. Мост был спасен. Рано утром 26 июня, когда в Ви­
тебске еще продолжались .уличные бои, танки и артилле* рия двинулись по нему и блокировали город. Вскоре саперу Федору Тимофеевичу Блохину было присвоено звание Героя Советского Союза. Друг Блохи-
106 Разминирование завалов. на — сапер ефрейтор Прозоров — был награжден орде­
ном Красного Знамени. Всего из-под моста тогда было извлечено более трех с половиной тонн взрывчатки. Прорвавшись вперед, наши части завязали бой за железнодорожную станцию Вайньоде. Здесь скопилось множество эшелонов с военным иму­
ществом. Гитлеровцы торопились под прикрытием броне­
поездов все это вывезти. Тогда и получил ефрейтор Иван Семенович Синельников боевой приказ — пробраться к железнодорожному пути в западной части станции, взор­
вать рельсы и тем самым не допустить отвод эшелонов и бронепоездов. Переодевшись в форму немецкого солдата, боец от­
правился в путь. Обойдя глубоко с тыла немецкий гар­
низон и достигнув железнодорожного полотна, он пополз к рельсам. Последний бросок — и сапер на насыпи, при­
жавшись к шпалам, быстро привязывает заряд взрывчат­
ки к рельсу. На этом его везение кончилось. Не успел повернуться, как его заметили из немецкой охраны и окликнули. 107 Что делать? Синельников решил не отвечать. Молча пристраивал второй заряд. Оклик повторился. Снова молчание. Охрана открыла огонь. Пули свистели над головой, звонко щелкали о рельсы, прошивали шпалы, засыпая лицо песком. Синельников не бросал работы. Только движения рук стали более бы­
стрыми. На выстрелы охранника, пригибаясь, подбежало еще три немца, но сапер уже уходил ползком в сторону от железнодорожного полотна, а мгновение спустя глухой взрыв разметал в стороны рельсы, обломки шпал и на­
сыпь. Выход со станции был закрыт. Добравшись до ку­
старника, где его ждали товарищи, Синельников от нерв­
ного перенапряжения почувствовал страшную усталость. Он кинулся на траву, а, когда попытался встать, ноги от­
казались держать его. Он пошатнулся, глаза затянула пелена. — Ваня, ты ранен? — спросил Ахметов. — Кажется, нет, но чувствую какую-то ужасную сла­
бость, — ответил Синельников, стараясь опереться на друга. — Ничего, это бывает. Главное — все позади, а дело сделано... Они медленно поднялись и пошли к своим, как рабо­
чие после трудной ночной смены... Я расшифровал только четыре строчки. А ведь их бы­
ло — тысячи и тысячи... Цена романтики — Мы, конечно, нужны. Кто спорит!.. Но все же бы­
вают разные воинские профессии, — задумчиво заметил Игорь Волгин, только что пришедший в часть с молодым пополнением. — Когда я шел в армию, думал проситься во флот или авиацию. На крайний случай — в танкисты. Романтическая у них профессия, ничего не скажешь. Вот возьмите литературу. О ком стихи и песни пишут? О мо­
ряках. О летчиках. Опять же — о танкистах... А о сапе­
рах? Скажите, слышали вы где-нибудь песни о саперах? Молчите? Вот так-то... Я тоже что-то не слышал... 108 — Ерунду ты мелешь, Игорь! — в разговор вмеши­
вается гвардии сержант Гришин. — О какой романтике ты говоришь? Это мальчишкам малым простительно, а не взрослому мужу, коим, надеюсь, ты себя считаешь. Что ты знаешь о труде сапера?! — А что особенно знать! Стучи топором — строй мо­
сты. Шарь щупом — ищи мины. Разряжай. Опасно — да! Но какая здесь романтика?! Сидевшие на бревнах бойцы с явной заинтересован­
ностью прислушивались. — Подвиг — это не минутный эффектный всплеск эмоций, на который и истерик и дурак способны. — Но всякий ли способен на подвиг, протекающий во времени безгранично и ежеминутно — день, месяц, год, десять лет — всю жизнь, пока требуются твои знания, ум, опыт. Жизнь — подвиг. Вот как это называется! А ты гово­
ришь — романтики нет! Мозгами шевелить надо. Гришин улыбнулся: — А насчет подвига — это я вообще сказал. Зазна­
ваться вам нечего и не от чего. Это после смерти скажут, если достойны, — подвиг! А сегодня — работа и долг. Это точные для данного случая слова. — Игорь говорил о том, что у летчиков, скажем, ин­
тереснее. — Кто вам сказал! В каждой воинской профессии — романтика. Только раскрывается она не перед каждым. Лишь для тех, кто любит свое дело, душу в него вклады­
вает... — У нас подчас чуть ли не диссертации пишутся — планы, планы, планы... — А как бы ты хотел? На этой войне нахрапом про­
тивника не возьмешь. Только людей положишь. Главное в сапере — чтобы он головой умел работать! Современная война — война умов. И здесь каждый день нужно ждать сюрпризов. Алексей Гришин рассказывает о последней вылазке к немцам в составе общевойсковой разведки. В этой опе­
рации Гришин был ранен. Но из батальона уходить от­
казался. Пуля пробила ему плечо навылет и теперь он числился на правах выздоравливающего. — Ну так вот, ползем к вражескому боевому охра­
нению. Я как сапер впереди, за мной — группа развед-
109 чиков. До немецких окопов осталось не более 100 метров, но мин и проволоки не видно. В чем дело? Ползем даль-
ше, руками ощупываю землю впереди и на полметра по сторонам. Пальцы у меня уже привыкли с первого при­
косновения определять, где рыхлая, свежая земля, где проволочки, а не стебли травы. В такие минуты сапер похож на слепого, который все «видит» своими пальцами. До немцев остается уже не более 60 метров. Почему же нет мин? Не было еще такого случая, чтобы фашисты не обложили ими подступы к своим окопам, тем более, если боевое охранение далеко выдвинуто от переднего края. И когда уже до окопов осталось совсем немного, метров десять, я нащупываю рыхлую землю и тонкую проволочку. Это было новостью. Оказалось, немцы изменили так­
тику расположения минных полей. Они придвинули их ближе к окопам. Конечно, трудно преодолеть такие пре­
пятствия скрытно от врага, а потому сапер-разведчик должен делать это с огромным вниманием и совершенно бесшумно... И с новым, вначале непонятным сталкиваешься на фронте каждый день. Алексей продолжал: — Искусство минера заключается в том, чтобы «на зубок» знать все мины врага и не растеряться, встретив­
шись с очередной хитростью противника. По проволоке, колышку, кругу взрытой земли определить на ощупь, ка­
кая это мина, глубоко ли зарыта, сколько в ней взрыва­
телей. Движение рук должны быть тихими и одновремен­
но смелыми. Если я нашел взрыватель, ищу, нет ли вто­
рого. У немцев есть мины одновременно и нажимного и натяжного действия. Сверху — взрыватель, сбоку — взрыватель, а внизу, в землю, вбит колышек, и к нему прикреплен еще взрыватель. Тронешь — взрыв. Каждую мину, спрятанную в землю, лишь тогда оставляю в покое, когда убеждаюсь, что все взрыватели из нее вынул. •— Но у других, наверное, другая система работы? — В чем-то да. Но я говорил об общих принципах, обязательных для каждого. Но есть и свое, личное, в ма­
нере поиска каждого истинного сапера. Я, например, ми­
ноискателя с собой не беру — мешает скрытно передви­
гаться. Потом он реагирует не только на мину, но и на разные металлические предметы. Это рассеивает внима-
110 ние. Руками у меня лучше получается. Рыхлая земля, значит мина. Ищу ее пальцами. Есть. Обезвреживаю взрыватель. Разыскиваю взрыватели в стенках. Потом пальцами обеих рук подрываюсь под мину. Есть прово­
лочка снизу — перекусываю ее кусачками, осторожно поднимаю фугас, вынимаю донный взрыватель. Мина обезврежена, ищу вторую. Делаю это спокойно, без вол­
нения, помня, что меня товарищи не только ждут, но и прикрывают меня, готовые в трудную минуту придти на помощь... Однажды я встретил «прыгающую» мину. Это было недалеко от Белгородского шоссе. Тогда мы получили за­
дание вырубить молодой лесок у дороги, мешающий ар­
тиллеристам просматривать участок шоссе. Идя с топо­
ром в лес, вдруг я услышал необычный шум. Это вы­
прыгнула мина. Я уже слышал о них, и мгновенно лег на землю головой в направлении звука. Оказывается, это место, как правило, остается непоражаемым. Осколки летят в сторону. Я ждал взрыва. Прошла какая-то доля секунды — и тр-рах! Может быть я уже того — мертвый? Нет, вижу топор лежит, а я взял его у нашего старшины под чест­
ное слово. Сами знаете нашего старшину... Дружный хохот нарушил тишину. — Не задела меня мина. Осмотрелся, вижу от меня метрах в десяти деревцо. Его как будто бы зверь обо­
драл, а верхушку, словно шашкой срезало... Не знай я ничего о гитлеровской новинке — не разговаривал бы сейчас с вами. Да, современная война — это война умов, война зна­
ний, опыта, военной хитрости. Мы убеждались в этом каждый день. В Прибалтике минных заграждений было так много, что пришлось срочно обучать нашему делу даже пехотин­
цев, артиллеристов и танкистов. Гитлеровцы стали избе­
гать своего излюбленного шаблона. Теперь они устраи­
вали заграждения различными и по протяженности и по глубине залегания мин. Чтобы сделать мины устойчи­
выми против наших миноискателей, противник стал изго­
товлять корпуса их из дерева, стекла и бетона. В леси­
сто-болотистой местности обнаружить такие мины было очень трудно. Саперам все чаще приходилвсь иметь дело с комбинированным минированием. Мины закладывались 111 двумя, а иногда и тремя ярусами. Сверху устанавлива­
лась обычная противопехотная мина, действующая от малейшего к ней прикосновения. Внизу укладывался ли­
бо фугасный заряд, либо снаряды. Цель — ввести в за­
блуждение наших саперов. После извлечения противо­
пехотных мин место, казалось, было обезврежено. 14о стоило проехать здесь танку или автомашине, как всту­
пали в действие заряды второго яруса. Много пришлось повозиться, прежде чем эта уловка гитлеровцев была разгадана. Были случаи, когда мины соединялись детонирующим шнуром так, что, когда срабатывала одна мина, взрыва­
лась вся группа. Борьба с неизвлекаемь1мн минами ве­
лась нашими саперами с помощью длинных веревок с «кошками». Бойцы батальона гвардии майора Кричевского на шоссе, у городка Зарасай, обезвредили трехъярусный заряд. Сверху лежала обычная противопехотная мина, под ней — противотанковая, а внизу — пять крупнокали­
берных снарядов. Враг заминировал насыпи, объезды, кюветы и обочины. Сделано это было в расчете на то, что в таких местах все это останется незамеченным. На этой же дороге ближе к Даугавпилсу Кричевский вместе со своими саперами старшиной Чеботаревым, еф­
рейтором Тарасенко и рядовыми Плошкиным и Петкусо-
вым увидели огромную сваленную сосну. Она мешала проезду. Саперы внимательно все осмотрели и обнару­
жили фугас, состоящий из пяти артиллерийских снаря­
дов, зарытых вблизи на самой дороге. Этот фугас был соединен проволокой с деревом. Немного дальше на опушке леса, у дороги, немцы бросили исправный трак­
тор. И это показалось подозрительным. Так и есть — между катками гусениц — заряд натяжного действия. С помощью тонкой стальной проволоки он был незамет­
но прикреплен к гусенице. Стоило трактору двинуться с места — смерть. Отступая, противник взрывал все мосты, большие и малые. Делалось это каждый раз по-разному. Если гит­
леровцы не надеялись задержаться на ближайшем рубе­
же, мосты разрушались до основания. В тех случаях, когда противник ждал подкреплений, с помощью которых думал вернуть позиции, взрывались _лишь береговые устои. 112 Применялся и иной способ уничтожения мостов: уст­
раивалась ловушка для наступающих. Увлекая за собой преследующую его группу наших танков и автоматчиков, противник давал им возможность проскочить мост, а по­
том его взрывал. Таким образом, группа оказывалась в западне. На реке Десна стрелковый взвод под командованием гвардии лейтенанта Огневого двигался вместе с сапера­
ми. Сбив заслон врага, разведчики подошли к мосту. Первыми через него перебежали саперы — гвардейцы старший сержант Кизилов, ефрейторы Буданов и Боча­
ров. Они сразу залегли. За ними проскочило отделение стрелков. И что удивило всех — тишина. Противник прекратил огонь. Кизилов вдруг заметил странный огонек. Он быст­
ро приближался к мосту. Опытный глаз сразу определил: горит бикфордов шнур. Стремительный бросок, и шнур перерезан. Но куда шел огонь? Нужно посмотреть под мостом. Так и есть — семь авиабомб лежат между свая­
ми и прогонами. —.ш-
В войне умов, нервов, изобретательности мужала со­
ветская школа минеров. Во время наступательных боев они накопили богатейший опыт, быстро находили фуга­
сы по различным демаскирующим признакам: бугоркам, клочкам бумаги, оставшейся от упаковки, тропинкам, протоптанным вблизи минных полей. Работы было так много, что штаб инженерных войск армии вынужден был разработать новый порядок ис­
пользования саперных частей. Их силы рассредоточива­
лись на три эшелона. Первый — инженерная разведка— выявлял минные заграждения, обозначал их условными знаками и делал проходы. Во второй эшелон входили са­
перы непосредственного сопровождения танков и артил­
лерии. В третьем работали бойцы, завершающие полное уничтожение минных полей. Сюда же включались инже­
нерно-дорожные подразделения, восстанавливающие мо­
сты и дороги. Усложнился и сам поиск: немцы вводили в дело все новые и новые системы мин, в том числе и про-
тивотранспортные. Первым такую мину нашел на дороге гвардии стар­
ший сержант Рогулин. Фугасы такого рода предназнача­
лись для подрыва транспорта, «сюрприз» был весьма со­
лидным: вес — 9,5 килограмма, длина — 84 сантиметра, 5. Зак. 5360 113 ширина — 10 сантиметров, высота — 8 сантиметров. Ми­
на имела пять взрывателей, два торцовых, два боковых и один донный. Обезвредить такой «подарок» весьма сложно. Эти мины обычно подрывали. Профессионализм, своеобразие нашей жизни сказы­
вались даже в мелочах — быте, походке, самой манере смотреть и наблюдать. Обычно люди в дом входят через двери. Сапер в ос­
вобожденных городах никогда не дотрагивался до руч­
ки — ее проще всего заминировать. Казалось бы, увидев на столе иллюстрированный журнал, естественно, про­
тянуть к нему руку — мы этого не делали. Бутылка ви­
на, буханка хлеба, коробка консервов, забытый пистолет, брошенный в блиндаже, детская игрушка, трупы сол­
дат — все могло оказаться ловушкой. У подлости гитле­
ровцев границ не было. Гвардии старший сержант Гри-
бенюк из 205-го инженерного батальона услышал од­
нажды, как в брошенном доме на окраине латышского городка Зарасай душераздирающе выла собака. Сапер узнал — еще недавно в доме жили немцы и поспешил к дому. Но, как все саперы, не прикоснулся к заманчивой двери, а осмотрел окно, осторожно открыл его и потом обнаружил заминированную дверь. Расчет гитлеровцев был простым: неосторожный человек откроет дверь, что­
бы выпустить воющую собаку, и тут же произойдет взрыв. Да, в профессии сапера — высокая романтика. Ро­
мантика мужества, того напряженного поиска, который по плечу только смелым. Кроме того, сапер, образно говоря, солдат — «уни­
версального профиля». В зависимости от обстоятельств он становится и пехотинцем, и моряком, и верхолазом, и механиком. А сколько нужно терпения, выдержки, ума, чтобы, проанализировав все возможные комбинации противни­
ка, найти единственно верное решение, «шестым чувст­
вом» нащупать уязвимое место врага, или направить его удар в пустоту? Мне всегда вспоминаются бои восточнее хутора Со­
ветский. '••'"' Румынскому командованию доложили тогда, что к его окруженной группировке подошли мощные советские танковые колонны. 114 В штабе румын началась паника. Но никаких танко­
вых частей наше командование сюда не перебрасывало. Откуда же взялись огни советских машин, двигающихся из-за Дона, и шум моторов, и лязг гусениц? «Танки» — изобретение саперов. Прицепив к тракторам множество разных саней, они ночью с притушенными фонарями дефелировали перед противником, создавая впечатление двигающихся авто­
колонн. Из-за Дона эти транспорты шли с зажженными фонарями, а обратно с потушенными. Время от времени бойцы посылали в небо сигнальные ракеты. Кочующие артиллерийские батареи, меняя позиции во­
круг окруженной группировки, вели короткие огневые налеты. Все дивизионные радиоустановки передавали приказы, распоряжения, называя все новые и новые ча­
сти. У противника действительно сложилось впечатление об огромной концентрации войск. •Эффект от этой сложной игры превзошел все ожида­
ния. Румыны стали сдаваться в плен, а вскоре, видя бес­
смысленность дальнейшего сопротивления, направили че­
рез линию фронта парламентеров для переговоров о ка­
питуляции. В румынском штабе решили, что имеют дело по мень­
шей мере с армией. Распопинская группировка противника численностью в 22 600 человек сложила оружие. Кроме генерала, было пленено девять полковников и 120 старших офицеров корпуса... Когда румынский генерал узнал, что корпус сложил оружие не перед армией, а только перед дивизией, —он был почти возмущен. — Что поделаешь, — сказали ему, — на войне, как на войне... Одиссея лейтенанта Бельтова Когда гвардейцы подполковника Белова стремитель­
но вышли к Полоцку, стало ясно, что главное — это мост... По нему — единственной переправе через Западную Двину — отходили гитлеровцы. Было ясно, что, как толь­
ко они закончат передвижение, мост будет взорван... 115 — Лейтенанты Бельтов и Григорьев по вашему при­
казанию прибыли! — Садитесь, товарищи! — Белов, невыспавшийся, осунувшийся хмуро оторвался от карты. Так вот, друзья. Все это очень трудно, но иного выхо­
да я не вижу. Вы возьмете саперный взвод и группу ав­
томатчиков. Атакуете мост. Чтоб ни произошло, его нуж­
но захватить и удержать до прихода главных сил... — Людей маловато. — Знаю. Но, повторяю, другого выхода нет. Значит основной расчет на внезапность. Что нового заметили разведчики? — У ферм стоят три ящика. Видимо, со взрывчаткой. — Медлить нельзя. Мост каждую минуту может взле­
теть на воздух. Значит решено — сегодня ночью... — Или на щите или со щитом, — мрачно пошутил Григорьев. — «Или» не должно, не может быть. Нужен мост, нужна победа, а не напрасно загубленные жизни. Выпол­
няйте!.. Немцы явно не ожидали казавшейся безумной атаки горстки храбрецов. Но ошеломление прошло так же бы­
стро, как и наступило: на мосту яростно схватились вру­
копашную... •. — Ящики! Ящики! — кричал Бельтов, показывая на взрывчатку. К фугасам уже бросились два немецких солдата. Уло­
жив одного из автомата и ранив другого, старший сер­
жант Леонов выхватил из кармана кусачки. — Провода. Где провода?.. — Сухой щелчок, и динамит обезврежен. — А ну поднатужимся, братцы!.. Ящики полетели в воду. На середине моста бойцы залегли — огонь немцев бушевал над их головами, щелкали о фермы пули. С от­
вратительным свистом проходили осколки гранат. Положение становилось с каждой минутой все более угрожающим: оставаться на мосту — значит погибнуть от огня противника, отступать назад — погибнет мост. Позор для гвардейцев!* — Эх! Умирать так с музыкой! Так они нас всех пере­
бьют. Гвардейцы, за мной! — лейтенант Григорьев под-
116 нял бойцов. Ведя на ходу стрельбу из автоматов, они перебежками шли к вражескому берегу. Бельтова мучила мысль, хотя ящики на мосту и ли­
квидированы, но не может быть, чтобы немцы не зами­
нировали мост в других местах. — За мной! Бельтов, Леонов и подоспевший старший сержант Полубояринов быстро перемахнули через перила. Так и есть. У деревянных опор и прогонов — мины. — Быстрей, ребята! Но их уже заметили и открыли по ним огонь. Прячась за брусьями, саперы продолжали работать, а впереди, на правом берегу, продолжался бой. Автоматчики выбили немцев из окопов и сами заняли их. Гитлеровцы пошли в контратаку, но сбить гвардейцев не смогли. . Закончив разминирование у левого берега, саперы по­
пытались перебраться к противоположному концу моста, но сильный огонь не давал им сделать ни шагу. Прижав­
шись к борту настила, саперы кляли и фрицев, и этот чертов огонь, нервничали. Вдруг с левого берега донес­
ся шум танкового мотора. — Только этого не хватало! Неужели немецкие тан­
ки. Мгновенно Бельтов схватил только что снятую мину и побежал в сторону, откуда доносился лязг гусениц. За лейтенантом бежали с минами Леонов и Полубояринов. И вот из-за бугра показался сначала ствол пушки, а по­
том и сам танк. На танке была ярко вырисованная крас­
ная звездочка. — Братцы! Это же наши! — Бельтов бросился к ма­
шине. — Подержи, браток! — закричал он высунувшему­
ся из люка командиру танка. И тут узнал в танкисте своего старого друга — гвардии младшего лейтенанта Богданова. Не раз встречался, выручал он его на доро­
гах войны. — Для тебя — пожалуйста!.. Танк сразу набрал скорость и въехал на мост, ведя огонь по зданиям, в которых засели гитлеровцы, обстре­
ливающие гвардейцев. Укрываясь за броней, бежали Бельтов, Леонов и По­
лубояринов. Мост вроде бы был спасен. Если, конечно, его удастся удержать. 117 А это было весьма проблематично. На дорогу вышли вызванные немцами по радио танки. Бронебойщики Па­
вел Панцюк и Алексей Кравченко с открытых позиций били по машинам. Саперы вступали в единоборство с бронированными чудовищами, рвали их гранатами. До последнего патрона сражался противотанковый расчет. Убит пулеметчик Макаров. Со связкой гранат поднялся Николай Хорев и погиб под взорванным им танком; но и наша машина уже пылала. Редели ряды автоматчиков и саперов. Лишь 13 человек сдерживали атаку гитлеров­
цев. Они приготовились подороже продать свою жизнь, как вдруг на берег вышли гвардейцы стрелкового ба­
тальона капитана Устинова... — Наконец-то! — Бельтов устало опустился на 'зем­
лю. — Кажется, удержали!.. А батальон вел бой на правом берегу и по мосту стре­
мительно шли гвардейские части... Судьба полоцкой группировки противника была пред­
решена. В то время, как гвардейский полк подполковни­
ка Белова развивал успех наступления в южной части города, другие части вели бой на уничтожение в север­
ной. Чтобы отрезать немцам последние пути отхода, быв­
ший тогда на этом участке фронта заместитель коман­
дующего армией генерал-лейтенант П. Ф. Лагутин при­
казал командиру 51-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майору С. В. Черникову атаковать врага юго-
западнее города. Гвардейцы стрелкового полка Героя Советского Сою­
за гвардии подполковника Г. А. Иноземцева, перепра­
вившись через реку по фермам взорванного железнодо­
рожного моста, неожиданным, но решительным ударом выбили противника с занимаемых рубежей. Сопротив­
ление было сломлено окончательно. К исходу 3 июля древний русский город Полоцк был полностью освобож­
ден от гитлеровских захватчиков. 4 июля все мы слуша­
ли приказ Верховного Главнокомандующего. Нас благо­
дарили. Нам салютовала Москва... А сердца наши сжи­
мались от ярости. Что сделали гитлеровцы с Полоцком! Когда-то один из цветущих городов Белоруссии с многочисленными дворцами культуры, школами, историческими памятни­
ками, он лежал в груде развалин. Здесь не осталось ни Я 8 одного уцелевшего дома. В звериной злобе фашисты взорвали здания лесного и педагогического техникумов, около 30 школ, лесозаводы, больницы и клубы, разруши­
ли уникальные памятники архитектуры — Софийский и Никольский соборы. Нет, не была безоблачной наша ра­
дость, и много путей еще лежало впереди, прежде чем мы смогли мечтать о тех днях, когда замолкнут пушки, а слезы и горе не будут сопровождать каждый твой шаг. «Пятьдесят коротких метров...» И вот он раскинулся перед нами — древний Даугав-
пиле... Кто был там тогда никогда не забудет этот день — 20 июля 1944 года. От шквального артиллерийского огня небо над крепостью стало багровым. Начался штурм го­
рода. И как всегда в таких случаях бой разбился на множе­
ство рукопашных схваток, напряженных поединков на улицах и в подвалах, преследований и перестрелок на чердаках... Едва саперы сделали проход в минном поле, как они заметили мощную огневую точку, оборудованную в под­
вале разрушенного дома. — Надо подорвать! — Действуйте! Только предупредите пехоту. А то своих побьем!.. — Есть! г В ранней предрассветной темноте саперы подкрады­
вались к дому. •— Может, забросаем гранатами? — Нет! Они хорошо укрыты. — Ребята, — дверь! Действительно, в чудом уцелевшей стене сохранилась полуоткрытая дверь в подвал. — Вперед! В полутьме свалились на гитлеровцев. Сразу с дву­
мя солдатами схватился Алексей Дроздов. Бил коротки­
ми очередями Павел Литвиненко. В упор застрелил нем­
ца из пистолета Яков Маляров. Семеро подняли руки. — Выходи!.. Проход в улицу был очищен. 119 От дома к дому стремительными перебежками по ней уже перебегали автоматчики. — Пошла, пошла матушка-пехота!.. А в южной части города она остановилась перед гит­
леровскими траншеями, проходившими по огородам. От­
крытая местность насквозь простреливалась. Невозмож­
но было поднять голову. Сапер Приешин укрылся вместе со стрелками за большим валуном. — Что же будем делать, ребята? — Нам бы только до этих развалин добраться, там— легче бы пошло. — Справа темнел полуразрушенный не­
большой дом. — Метров сто будет, пожалуй... — За домом сразу — окопы немцев. Видишь! — А ну, ребята, помогите! — Приешин стал обвязьь вать себя пучками травы и картофельной ботвы. — Ты что надумал? — Сейчас увидите... — Ты похож сейчас на огородное пугало. — Что ж, попробуем попугать немца. Ну, я пошел... Прижимаясь к рыхлой земле, он пополз в сторону здания, только чутьем угадывая короткие секунды между двумя пулеметными очередями. Вот и развалины. Оглянулся. Гитлеровец, прильнув к пулемету, поли­
вал пулями поле. — Вот ты где, голубчик! — сапер с яростью швырнул гранату и сразу же прыгнул в траншею. К нему устремилось пять немцев, но Приешин успел опередить их: автоматная очередь сделала свое дело. Мгновенный поворот. Граната — в другой конец тран­
шеи и еще четыре фашиста лежат на земле. А к окопам уже бежали наши бойцы, стреляя на ходу и расчищая себе путь гранатами. Сапер так увлекся боем, что не за­
метил, как истратил весь боезапас. И, когда перед ним неожиданно вырос немец, он на мгновение растерялся, а потом разрядил в него ракетницу... Так дрались саперы и на других площадях и улицах. Сержант Квеквескири, приданный с бойцами стрелково­
му батальону, вместе с пехотинцами первым ворвался в траншеи и гранатами забросал пулемет. Но сам сапер был контужен. Он не оставил поля боя, превозмогая боль в ушах, продолжал командовать отделением. 120 Саперы гвардии старшего лейтенанта Павла Василен­
ко за считанные минуты сняли более 450 мин. Затем вся рота была посажена на танки. На головной машине, прижавшись к броне, находился Павел Василенко. Под огнем противника он со своими «орлами» разминировал множество минных очагов. В этот день рота сняла более 1200 мин. На восточной окраине города нашим танкам прегра­
дил путь глубокий противотанковый ров. Танкисты по­
пали в зону интенсивного обстрела. Василенко с четырь­
мя саперами под огнем пополз по рву. Заложили проти­
вотанковые мины в склоны рва и, укрывшись, подожгли бикфордов шнур. Взрыв был воистину «ювелирным»: берега оврага оползли. Путь танкам был открыт... Пехотинец идет в бой с автоматом или винтовкой. У сапера, кроме автомата или винтовки, — миноискатель, взрывчатка, металлический щуп, лопата, граната и бу­
тылка с горючей смесью. Сапер должен быть смелым, расчетливым и находчивым. Одно неосторожное движе­
ние, мгновение рассеянности и — взрыв! Сапер ошибает­
ся один раз в жизни. Во время штурма Даугавпилса Алексей Рассказов по­
лучил с товарищами задание сделать проходы в минном поле и проволочных заграждениях. Когда первая часть задачи уже была решена, яркий свет ракет рассек ноч­
ную тьму. Саперы обнаружили себя — шквальный огонь красноречиво говорил об этом. Уже двое смертельно ранены. Рассказов, к счастью, еще невредим. Он не думал о смертельной опасности. Од­
на мысль жгла его сознание. Скоро, сейчас начнется ата­
ка, поднимутся стрелки, а проходы в проволоке не сдела­
ны. Неужели погибну, подведу!.. Нужно успеть. Во что бы то ни стало успеть!.. Метр за метром он полз вперед, проклиная немцев. Чертыхаясь так, словно ему помеша­
ли в мирное время делать срочную, нужную работу. Ду­
мал ли он о подвиге? Нет, конечно! Понятие о долге когда оно входит в кровь, становится миропониманием, внешне не обнаруживает себя. И только потом, в стихах говорят о таких минутах: Развеет чад войны весенним ветром, Но память сохранит до седины. Атаку... пятьдесят коротких метров. Которые бессмертию равны... 121 1 Переправы, переправы. Последние метры... И тут он увидел красную ракету-
сигнал к атаке. Времени больше не оставалось ни ми­
нуты. А, будь, что будет. Сто смертям не бывать, а одной не миновать. Может быть, удастся!.. Рассказов бросился к заграждениям. Он уже слышал нарастающий гул «Ура!». Всей тяжестью тела навалился Рассказов на проволоку, подложил заряд и поджег шнур запала. И в это мгновение раздался оглушительный взрыв. Видимо, во взрыватель угодила пуля. Когда дым рассеялся, в проволоке зиял широкий проход... За огненной стеной артиллерийского шквала через разметанные проволочные заграждения шла пехота. Дороги, которые мы выбираем Началась эта история еще на курской земле. Оксиленко по поручению командования батальона прибыл в 176-й армейский запасной полк, чтобы полу­
чить пополнение для батальона. Маршевая рота была 122 сравнительно быстро укомплектована за счет новобран­
цев и выздоровевших бывалых саперов. В ожидании автомашин Оксиленко, по его же собст­
венным словам, «травил побасенки». Старшина был мастаком по этой части, причем, всег­
да утверждал, что все рассказанное случилось именно с ним. Сегодня Оксиленко мог быть доволен: хохот сто­
ял «на всю округу». — Товарищ старшина, а как немцы чувствуют себя после Сталинграда? — спросил старый боец, только что выписавшийся из госпиталя. — Обыкновенно. Помнишь слова Фомы Смыслова: «Одного убьешь, второй задрожит, второго убьешь — третий побежит, а за третьим дрогнет и свора прочая. Немец — он «молодец против овец, а против молодца и сам овца». Бежит овца, боится свинца, бей ее до конца, по-советски, по-молодецки!» Это присказка, а если го­
ворить серьезно, силен еще немец, и война, к сожале­
нию, — не увеселительная прогулка... — Товарищ старшина, разрешите к вам обратить­
ся! — сквозь толпу пробивался незнакомый солдат из стрелковой роты. Подошел и стушевался: Оксиленко смотрел на бойца, словно выискивая тему для нового рассказа. — Ну, что же обращайся. — Красноармеец Полев. Хочу в саперы! — А где же ты раньше был? Все уже оформлено н аттестаты выписаны. Кто же сейчас будет этим зани­
маться? — Товарищ старшина, я очень прошу взять меня к себе. — Служивый, а слышал такую поговорку? — «Сапер ошибается только один раз», — прищурив глаза и затя­
гиваясь козьей ножкой сказал старшина. — Как это так? — удивился Полев. — А вот как... Мина — капризная штука. Если име­
ешь с ней дело, то о ней только и думай. Мы, саперы, ува­
жаем ее за строгий нрав. Труд сапера тяжелый. — Понимаю и поэтому прошу вас удовлетворить мою просьбу, — настаивал Полев. — Ну что же, люблю настойчивых. Пойдем в штаб, если уговорим начальника штаба, значит считай — тебе 123 Путь будет открыт. повезло. Мне все равно недодали двух саперов... Попы­
таем счастья... Они вернулись минут через'сорок. Можно было ни о чем не спрашивать: сияющая физиономия Полева гово­
рила сама за себя. — Ну, как он у вас, — спросил позднее старшину начальник штаба полка капитан Усенко. — Отличный сапер получился. Уже установил более трехсот различных мин. Когда немцы перешли в наступ­
ление, на его минах подорвалось четыре танка. Кстати, он сейчас будет. Посылаю его на задание. Полев появился стремительно и молодцевато отра­
портовал: — Прибыл по вашему приказанию! — Слушай, друг, дело это рискованное. Будь осто­
рожен. — Оксиленко развернул карту. — Видишь эту полянку? — Да. — Она простреливается пулеметным огнем. Но за ней - - дорога. Ее нужно заминировать... 124 И на этот раз, и с многих других труднейших зада­
ний сапер возвращался благополучно. Казалось, он был заколдован: его не брали ни щтык, ни пуля, ни осколок. Однажды он, работая с группой на установке мин, в угрожающий момент повел своих товарищей в контр­
атаку, выбил немцев с высоты и удержал ее до подхода нашей пехоты. В этом бою он лично уничтожил шесть немцев. Полев множество раз ходил в инженерную раз­
ведку через минные поля и проволочные заграждения немцев. В одном из последних боев, когда гитлеровцы стали отступать, он получил приказ подорвать мост на пути отхода врага. Пройдя через минное поле и сняв 23 мины, сапер со своим другом Афориновым проник в фашистские тылы. По глубокому поросшему бурьяном кювету подкра­
лись они к часовым и бесшумно «сняли» их. Потом бы­
стро заминировали мост и подожгли бикфордов шнур. Переправа была уничтожена. Мы встретились с ним снова на улице латвийского городка Вайньоде. Полев поучал новичка: — Мина — как ее хитро не прячь, — все же след оставит... — Только нужно выработать в себе наше осо­
бое чутье. И быть внимательным, трижды вниматель­
ным... Вот, к примеру, знаешь, что вчера случилось? Один связист решил взять велосипед, вроде бы «небрежно» брошенный немцами у дома. Хорошо, что он догадался мгновенно броситься на землю, когда услышал, как оборвалась проволочка. Это спасло солдату жизнь: его только контузило. Другой пострадал при попытке от­
крыть дверь дома. Она оказалась заминированной. Тре­
тий вообще повел себя глупо: без проверки, не разду­
мывая, развалился на скамейке в саду. Под ее ножкэй была мина нажимного действия. Новичок слушал недоверчиво: — Так всего надо опасаться!.. — Всего, не всего, а при отступлении немцы делают все, чтобы навредить нам и всегда нужно задуматься почему, скажем, это здание цело, когда кругом разва­
лины. Или — кто это ни с того, ни с сего бросает новые машины. Головой работать надо. Был у нас когда-то кулак один. Он не то что нашу деревню, а всю округу раздел и ограбил. И все ему 125 г мало, и ворованных коней скупал, и похищенное добро от лихих людей за водку принимал. Стал богатеем, а вот покоя все же не имел. Знал, что придет ему конец. И вот он все ворота, все двери замками обвешал. У окон волчьи капканы ставил. Псов полон двор держал. Все трясся, боялся, не спал ни день, ни ночь... Так вот и не­
мец здесь, в Курляндии, все кругом минами обсыпал, проволокой опутал, перерыл, перекопал... Да, вот, кста­
ти, смотри. Саперы увидели солдат из химической команды. Они прибивали к колодцу табличку с надписью: «Не пить — отравлено!» — Разумеешь, что бы было, если бы ребята этого . колодца не проверили... — Мы Гитлеру эти мины и отравленные колодцы в Германии припомним... — с сердцем добавил Оксиленко и сплюнул на землю. На окраине города саперов нагнал мужчина. — Проверьте, пожалуйста, артезианскую скважину у моего дома. Я видел, как накануне бегства немцы что-то долго возились у колонки... — нет ли там чего... — Где это? — Да здесь, совсем рядом... — Ну, что же, — Полев взглянул на солдата, — схо­
дим браток? Видишь, сапер нынче нарасхват... Колонка, действительно, была недалеко, на соседней улице. — Так, сейчас разберемся что к чему. — Петро, видишь? — он присел на корточки и пока­
зывал ножом на землю. Дерн был пожухлым. Его явно подрезали, снимали, а потом снова поставили на место. Осторожно приподняли один ком. — Все ясно. Давай кусачки... На свет появилась деревянная коробка. Секунда — и ловкие руки Полева уже вынули взрыватель. — Видите, папаша, что гад делает? Не от силы это,-
а от смертной злобы. Раненый зверь вдвое страшнее. Ну, бувайте здоровы. Пользуйтесь на здоровье. — Палдиес, палдиес — спасибо, спасибо, сыночек! —• Старый латыш долго смотрел вслед уходящим саперам... Так и шли они дорогами войны — опытные ветераны и новички, через месяц-другой тоже становившиеся вете< 126 ранами. Шли от одной удачи к другой. От одной смерти к новым грозным неожиданностям. Уже на груди Полева горели ордена Красного Зна­
мени, Красной Звезды и Слава III степени. Уже не одна сотня обезвреженных мин была на счету молодого сол* дата, которого вырастил отважный сапер. А война в Курляндии все продолжалась. Она уно­
сила тысячи и тысячи жизней, но разбивались о стой­
кость и мужество советских солдат все попытки немцев вывести окруженную группировку «Норд» из котла. Же­
сточайшие схватки вспыхивали по ночам над Балтикой. Черными лежали опаленные огнем дюны. И море было бесконечно, как бесконечной еще подчас казалась война. • Люди, скорректировавшие Гудериана Как-то уже после войны я прочел книгу видного фа­
шистского теоретика, генерал-полковника вермахта Гейн-
ца Гудериана «Танки — вперед!» Создавая танковую военную доктрину, Гудериан писал, что танкист должен в первую очередь следовать завету Фридриха Великого: «Чем стремительнее наступление, тем меньше жертв». «Мы усматриваем в танке, — продолжал генерал,— глав­
ное средство наступления и будем придерживаться этого мнения до тех пор, пока техника не приподнесет нам луч­
шего подарка»... Немцы все время совершенствовали и обновляли тан° ковый парк армий. Саперы были как раз тем родом войск, который непо­
средственно вступал в единоборство с гитлеровскими бронированными полчищами. ...31 июля наши войска штурмом овладели основным узлом коммуникаций, связывающим Прибалтику с Вос­
точной Пруссией — городом Елгавой. В тот же день преодолев сопротивление врага, 8-я гвардейская механизированная бригада вышла на побе­
режье Рижского залива у населенного пункта Клапкалнс. Немецкая группа армий «Норд», причинившая столь­
ко горя Ленинграду, оказалась отрезанной от цент­
ральной группы немецких войск. Правда, удача не во всем сопутствовала нам. Превосходящие силы против-
127 пика потеснили нас с важного участка на побережье за­
лива и вновь овладели дорогой Рига — Венспилс. Одновременно противник предпринял контратаку и в районе верховья реки Иецава. Сосредоточив в Скапст-
калне большую группу танков, он пошел в наступление. Положение стало угрожающим. Бронированный кулак немцев представлял собой серь­
езную силу. Дивизионные саперы гвардии майора Аба-
шина получили срочный боевой приказ: всеми подрыв­
ными средствами преградить путь вражеским танкам. Собрав противотанковые мины, взвод под командо­
ванием гвардии лейтенанта Шатухина -на машине вы­
двинулся на наиболее опасное направление. И когда показались танки, начались неприятности: снаряд угодил в нашу грузовую машину и разнес ее вдребезги. А времени было в обрез — гитлеровцы подхо­
дили все ближе и ближе. Лихорадочно ставятся мины. Наспех окапываются бойцы. И вот первая машина уже пересекает границу минного поля. Взрыв. Летят траки. С грохотом сползает на землю гусеница. Ведя огонь ведомые танки остановились, а из-за ма­
шин перебежками рванулись к минному полю немецкие саперы. Дробь автоматов вливается в шум боя, и уже один, второй, третий немец падает на землю, а остальные не решаются поднять головы. Но там, слева, танки могут пройти: сказалась спешка и мины на этом участке заметны — они просто раскида­
ны в траве. А немцы снова атакуют. С каждой минутой сокра­
щается расстояние между саперами и танками. От раз­
рыва снаряда ранены сержант Сельцен и рядовой Ахме­
дов. Их оттаскивают в окоп. Головная машина уже грозится раздавить саперов, но никто не бежит. Солдаты знают закон: «Убегая от тан­
ка — погибнешь!» — Приготовиться! Бойцы держат мины в руках. Сержант Галицин весь напрягся. Рука, сжимающая бутылку с горючей смесью, побелела. — Начали! 128 Мины летят под гусеницы. Звенят осколки на броне, и сразу занимается пламя. Черные клубы дыма уходят в небо. — Паша, — слева! Смотри слева!.. — у самого бруст­
вера взревел мотор танка, вывернувшегося откуда-то из дымного марева... Но почему он поворачивает?.. — Ура, ребята! Наша противотанковая заговорила! Во время подошли... Они стояли, измазанные глиной и песком, в разорван­
ных гимнастерках, — сержант Галицин, старший сер­
жант Сельцен, рядовые Ахметов, Доброхвалов, Удакаев, Рываев, Жаринков. Люди, победившие смерть. Наступила вторая половина августа. Наши войска все больше и больше прижимали группу «Норд» к Балтий­
скому морю. Это были тяжелые дни войны. Противник, стремясь удержать сухопутные коммуникации, связываю­
щие его с Восточной Пруссией, наносил контрудары си­
лами шести танковых, одной моторизованной дивизиями 1 На плотах., 129 и двумя отдельными танковыми бригадами. Самые оже­
сточенные бои происходили в районах Добеле и Шауляй. Ценой больших потерь гвардейцы удержали позиции. Были дни, когда приходилось отражать до тридцати атак. Под угрозой была Елгава (Митава). На нее шли крупные пехотные соединения врага, поддержанные тан­
ками и самоходными орудиями. На узком участке фрон­
та вдоль шоссе гитлеровцы ввели в бой более 150 тан­
ков, 60 самоходных орудий, более 50 бронетранспорте­
ров. — Ну, ребята, не подведите! Большие надежды на вас!—сказали тогда саперам. — Бронированный тарац врага должен быть сорван. Иного пути нет... . И они снова и снова ползли по выжженной земле, ошалев от разрывов, гула и лязга гусениц. Ползли, дер­
жа в руках смертоносную ношу, которая в любую мину­
ту могла рвануть прямо в руках и от детонации, и от шальной пули. ...Побеждать опасность — значит идти навстречу ей. Лейтенант Беляев придерживался этого правила, а по­
тому выдвинул далеко вперед по дороге саперов Мате-
шина и Василевского. Лейтенант с тревогой наблюдал, как они, прижавшись к траве, «начиняют землю» взрывчаткой. — Молодцы, понимают толк в минировании! — отме­
тил лейтенант про себя и вдруг его передернуло. Неда­
леко от него из высоких кустов, откуда гитлеровцев оки никак не ждали, неожиданно выполз огромный танк. Он легко преодолел кювет и выкарабкивался на высокую на­
сыпь дороги. Медлить нельзя было ни секунды. Пока машина раз­
ворачивалась, Беляев выскочил на дорогу и уложил в пыль две мины. Действовал он почти автоматически, под­
чиняясь скорее инстинкту, чем голосу рассудка. Но, на­
верное, именно это свойство действовать так, а не иначе в таких обстоятельствах, и зовется у саперов «шестым чувством»! Василевский понял командира без слов. Бросок — и 130 он установил мины. Они не помнили, как очутились в глубоком кювете. А танк тем временем осторожно выполз на дорогу. Неожиданно он остановился и саперы увидели, как осто­
рожно приоткрылся башенный люк и из него в воздух взметнулась красная ракета. «К чему бы это? Что сие означает?» — озадаченно по­
думал лейтенант. Вскоре все прояснилось. Танк был разведчиком. Уви­
дев, что дорога свободна, экипаж дал сигнал остальным машинам двигаться за ним. Из-за бугра послышался нарастающий шум моторов, а вскоре показалось шесть танков. Саперы, прижавшись друг к другу в узком и зарос­
шем травой кювете, приготовили противотанковые гра­
наты и бутылки с горючей жидкостью. — Помирать, так с музыкой! — улыбнулся Беляев.— Ничего, не дрейфь, Василевский! Дешево мы им не да­
димся!.. Головной танк с места сделал два выстрела в сторо­
ну наших позиций и осторожно двинулся по краю дороги. И тогда через какую-то минуту сильный взрыв сбросил его с насыпи. Саперы видели, что гусеница у него пере­
бита, днище разорвано. — Неплохо для начала!— Беляев вытер пот со лба.— Смотри, Василевский, смотри, дорогой!.. Почти одновременно раздались два взрыва. Из горя­
щих машин выскакивали танкисты. Атака явно захлебы­
валась. В это мгновение стена огня встала перед танками. В дело вступила наша артиллерия. — И сегодня неплохо поработали, — сказал вечером лейтенант своим бойцам. — Видел я мельком сводку опе­
ративного отдела штаба. За день только в районе Елга­
вы было сожжено 54 вражеских танка, 17 самоходных орудий, 4 бронетранспортера, истреблено 600 немецких солдат и офицеров. Опыт июльских и августовских боев в Прибалтике подсказал новые методы борьбы с танками противника. Они заключались в быстром маневре минными заграж­
дениями. Этот метод тщательно изучался штабом инже­
нерных войск, армии. Многие сотни вражеских танков, самоходных орудий, 131 броневиков, бронетранспортеров и автомашин, были по­
дорваны на минах, установленных по методу оператив­
ного минирования. Особенно подтвердили целесообраз­
ность таких действий бои северо-западнее Шауляя. Здесь на некоторых участках большинство немецких танков и самоходных орудий подрывалось не на заранее заплани­
рованных, постоянных минных полях, а именно на по­
движных. Они устанавливались в момент, когда ясно обозначалось направление удара вражеских танков. Не­
редко минные заграждения создавались, разумеется, скрытно от врага, в 300—400 метрах от движущихся ма­
шин. Находясь на наблюдательном пункте командарма, я видел, как наш сапер, Герой Советского Союза, гвардии младший лейтенант Яблочкин вместе с саперами Моек* виным и Обуховым взорвали небольшой мост в момент, когда на него вот-вот должны были ворваться вражеские танки. Гитлеровцы свернули на объезды через ручей, но и там они напоролись на оперативно уставленные ми­
ны. Два танка подорвались, остальные стали разворачи­
ваться. Но в этот момент на них и обрушилась противо­
танковая артиллерия. Еще несколько машин запылало на берегу. В том же районе действовало отделение сапе­
ров гвардии сержанта Залеева. Оно несло охрану мин­
ного поля, установленного на дороге между двумя озе­
рами. Немецкие танки ожидались со стороны юга. Но они внезапно появились с севера. Причем шли не по до­
роге, а в обход ее — ближе к озеру. Залеев с двумя бой­
цами мгновенно установил в траве заранее подготовлен­
ные 17 мин. На них сразу же подорвались один танк н. бронетранспортер. Продолжать движение немцы не решились. Подвижные группы минирования действовали наибо­
лее гибко, когда имели небольшой численный состав — 10—15 человек смелых и решительных саперов. За груп­
пами закреплялись грузовые машины с полным комплек­
том мин и взрывчатки. Иногда им давались портативные радиоустановки. Разумеется, подвижные заграждения нисколько не умаляли достоинств постоянных минных полей. Но в условиях лесисто-болотистой местности, во время частых переходов танков противника в контрата­
ки, создание подвижных групп полностью себя оправда­
ло... 132 Восьмого октября в 22 часа 30 минут столица^ нашей Родины Москва салютовала войскам 1-го Прибалтий­
ского фронта, в том числе и воинам 6-й гвардейской ар­
мии, двадцатью артиллерийскими залпами из 224 ору­
дий. За четыре дня боев войска продвинулись вперед до 100 километров, расширив прорыв до 280 километров. В ходе наступления более 2000 населенных пунктов были освобождены. Армии вышли к Балтийскому морю. О том, как пришлось потрудиться саперам, обеспечи­
вающим скрытное движение огромных армад войск, го­
ворят хотя бы такие цифры: за шесть суток были пере­
брошены в район прорыва соединения, насчитывающие около полумиллиона человек, 9300 орудий и минометов, 1340 танков и самоходно-артиллерийских установок. Все это должно было быстро пройти по фронтовым дорогам на расстояние от 80 до 240 километров. И вот оно— долгожданное море. Мы стояли на пес­
чаных дюнах, и, теперь в этом можно честно признаться, чуть не плакали. Саперы, сопровождавшие танки, привезли командар­
му генералу И. М. Чистякову огромную бутыль с мор­
ской водой. — Спасибо, дорогие... Нет сейчас подарка дороже! Понимаете вы, черти, что это такое—это же Балтика! Наша Балтика!.. Конец группы «Норд» Ничто не могло омрачить нашего настроения в этот д е н ь _ 1 Мая 1945 года. Даже нудные, холодные дожди, залившие почти до верха окопы и покрывшие дороги^ по­
токами липкой желтой грязи. Каждый чувствовал — война идет к концу и музыкой отдавалось в сердце каждое слово из первомайского при­
каза Верховного Главнокомандующего. «...Ушли в прош­
лое и не вернутся больше тяжелые времена, когда Крас­
ная Армия отбивалась от вражеских войск под Москвой и Ленинградом, под Грозным и Сталинградом. Ныне на­
ши доблестные войска громят вооруженные силы против­
ника в центре Европы, далеко за Берлином, на реке Эльбе... Дни гитлеровской Германии сочтены... Смер­
тельно раненый фашистский зверь находится при послед-
133 нем издыхании. Задача теперь сводится к одному — до­
конать фашистского зверя...» Далеко на Запад ушли советские войска. Упорные бои шли уже в логове фашистов — Германии. Гитлеров­
ская армия продолжала нести огромные потери. Изучая оперативную сводку Ставки, я узнал, что только за 1944 год фашисты потеряли более 2693 тысячи солдат и офицеров и, конечно, никакие «тотальные» мобилизации не могли восполнить им эти потери. Вот почему, немецкое командование принимало все меры к спасению своей, почти 300-тысячной армии, зажатой нашими войсками на Курляндском полуострове. В феврале 1945 года основные войска 1-го Прибал­
тийского фронта ушли в Восточную Пруссию. Ответст­
венность нашей армии, блокировавшей немецкую груп­
пировку «Норд», еще больше возросла. Возросла и роль инженерных частей; нужны были многие инженерные заграждения на растянувшемся участке обороны. Положение окруженных гитлеровцев с каждым днем ухудшалось. Сокращался суточный паек солдата — они съели уже почти всех своих лошадей. Падал моральный дух окруженных войск. Участились случаи перехода сол­
дат в плен. Весной войска 2-го Прибалтийского фронта, в состав которых входила и наша армия, пополнились за счет вы­
свободившихся на эстонском направлении частей. Теперь был создан мощный кулак, способный сокрушить блоки­
рованные фашистские армии. Но сначала разумно было попытаться избежать кро­
вопролития. Советское командование предъявило окру­
женным войскам ультиматум. «Война Германией окон­
чательно проиграна. Красная Армия находится в Берли­
не, она вышла на Эльбу и соединилась в районе Дрез­
дена с войсками союзников. В Германии нет больше фронта, а есть только разрозненные очаги сопротивле­
ния — «котлы» — на севере и на юге. Остатки немецкой армии дробятся и уничтожаются по частям. Высшее не­
мецкое командование потеряло управление своими вой­
сками. Ежедневно десятки тысяч немецких солдат и офи­
церов, целые армии, соединения капитулируют и сдаются в плен... Полный разгром германской армии и поражение Германии в войне с объединенными нациями стали со­
вершившимся фактом. В этих условиях положение отре-
134 занной Курляндской группировки стало совершенно безнадежным и безвыходным... Курляндская группиров­
ка обременена, и ваше дальнейшее сопротивление при­
ведет только к гибели офицеров и солдат...» Окруженным предлагалась капитуляция. Командующий генерал от инфантерии Гильперт и его начальник штаба генерал-лейтенант Ферч, несомненно, получили переданный по радио ультиматум, но они вы­
жидали и молчали. В темную и дождливую ночь на 8 мая немцы открыли беспорядочную стрельбу из всех видов оружия. Обстрел велся монотонно, долго и нудно. В ту же ночь гитлеровцы бомбили город Вайньоде, где находился штаб нашей армии. Одна бомба угодила в узел связи. Там дежурили 28 девушек-связисток. Большинство из них погибло. Эта бесссмысленная смерть буквально в конце войны потрясла нас всех. Я видел командующего армией генерал-полковника И. М. Чистякова. Видевший на фронтовых дорогах-вся­
кое, генерал не мог удержать слез. Он долго стоял у раз­
рушенного узла связи, какими-то остекленевшими глаза­
ми уставившись в землю и никого не видя вокруг. Ненависть сжимала сердца солдат. Ночью наши части были приведены в боевую готов­
ность. Саперы намечали в минных полях трассы для про­
пуска танков и пехоты. Было у них и еще одно необычное задание: приспособить одну из литовских деревушек под сборный пункт для военнопленных. Утром восьмого мая впервые после долгих дождей взошло солнце. Кружилась голова от запахов пробуж­
дающейся земли, молодой листзы и травы. Все кругом лучилось светом. Истекали последние минуты срока, установленного ультиматумом. Артиллеристы ждали сигнала. И вдруг все изменилось. Радисты зафиксировали по­
зывные радиостанции группы «Норд». Передавался ответ генерала Гильперта: «Командующему Вторым Прибал­
тийским фронтом. Всеобщая капитуляция принята. Уста­
навливаю связь и спрашиваю, на какой волне возможна связь с командованием фронта. Наши волны 3050, 2175/98,3 и 137,9 метра...» В тот момент, когда радисты записывали ответ Гиль-
135 перта, на наших наблюдательных пунктах люди заволно­
вались, прильнув к биноклям и артиллерийским стерео­
трубам: — Товарищи! Фашисты сдаются! Конец войне!—кри­
чали бойцы. Над вражеским передним краем ветер трепыхал бе­
лые тряпки. Как-то не верилось, что война кончилась. Бойцы об­
нимались и целовались. Но от фашистов можно ожидать любой провокации. Это мы знали по горькому опыту. Командование фронта ответило генералу Гильперту и потребовало к 14 часам прекратить боевые действия на всех участках фронта и выслать своих представителей для подписания капиту­
ляции... Штаб инженерных войск получил приказание — всех саперов выдвинуть на передний край для возможного сплошного разминирования. Мы немедленно двинулись на передовую, хотелось своими глазами увидеть конец войны. А радисты уже записывали новую радиограмму Гиль-
перта: «Господину маршалу Говорову. Подтверждаю прием Вашей радиограммы. Я приказал прекратить враждебные действия в 14 часов по немецкому времени. Войска, на которые распространяется приказ, выставят белые флаги. Уполномоченный офицер находится в пути по дороге Скрунда — Пампули». Через час дивизионный инженер гвардии подполков­
ник Зотов лично руководил разминированием участка дороги Скрунда — Пампули, проходившей через наш пе­
редний край. Впервые за всю войну саперы на переднем крае стояли в полный рост. В каких-то полутора сотнях метров от нас на этой же дороге молча работали немец­
кие саперы. Вскоре показалась немецкая легковая машина с вы­
соко поднятым белым флагом... Немецкий генерал, два сопровождающих его старших офицера были приняты начальником штаба фронта гене­
рал-полковником М. М. Поповым. Представитель гитле­
ровской группировки генерал-майор Раузер представил своих сопровождающих — подполковника Лизонга и подполковника Кюна Генерал имел специальное полно­
мочие подписать условия безоговорочной капитуляции. 136 Раузер привез с собой на имя командующего фронтом письмо, в котором излагалась просьба командующего группой «Норд», оценить сохранившуюся до последней минуты храбрость его войск и предоставить им возмож­
ность свободно возвратиться домой, не считаясь военно­
пленными. Советское командование не нашло возмож­
ным удовлетворить эту просьбу и настаивало на полной и безоговорочной капитуляции. Переговоры еще не закончились, а наша воздушная разведка, обнаружила колонны гитлеровцев, скрытно и поспешно передвигающихся в сторону портов Венспилс и Лиепая. Сюда должны были прибыть немецкие транс­
порты и под прикрытием боевых кораблей эвакуировать войска из Курляндии. Но наш Балтийский флот и авиа­
ция блокировали порты. Стало ясно, почему переговоры умышленно затягива­
ются. До истечения названного в ультиматуме срока на участке нашего фронта велась сравнительно небольшая перестрелка. В некоторых местах противник выбрасывал белые флаги. Солдаты бросали оружие и пытались пе­
рейти к нам. Вслед им заядлые нацисты открывали огонь. Солдаты падали на ничейной земле с белым лоскутом в руке. Чтобы образумить фанатиков, артиллеристы уси­
лили огонь. Немецкому командованию ничего не остава­
лось, как подписать акт о безоговорочной капитуляции. В четырнадцать ноль-ноль на всей линии фронта сра­
зу наступила необычная тишина. Весь передний край противника был разукрашен белыми флагами. Передо­
вые отряды армии по намеченным маршрутам рванулись вперед. В ночь на 9 мая они достигли морских портов Лиепая и Венспилс и заняли их. Вскоре в лагерь для военнопленных были интерниро­
ваны командующий группы армией «Норд» Гильперт, начальник штаба Фридрих Ферч, командующий 18-й ар­
мией Беге, командующий 16-й армией Флькамер, коман­
диры корпусов Герцог, Гаузен, Узингер, Томашке, командующий 1 воздушным флотом Пфлюгбейль, ге­
нералы Гинкель, Бентиберш, Мантеншон, команду­
ющие артиллерией 16- и 18-й армий Баумейстер и Фишер, начальник инженерных войск Медем и дру­
гие — всего 42 гитлеровских генерала. За ними шли их офицеры и солдаты — более 189 тысяч человек. Шесть дней и ночей шло разоружение гитлеровских войск. Бы-
137 ли захвачены огромные трофеи: 436 танков, 1722 орудия, 5258 пулеметов, 9000 автомашин, 136 самолетов, 4777 же­
лезнодорожных вагонов, 88 паровозов, 565 радиостанций. В дни, когда шло разоружение гитлеровцев, все наши инженерные части разминировали передний край. Я вместе с начальником инженерных войск армии ге­
нералом Кулиничем прибыл в Кулдыгу — в штаб ин­
женерных войск группы «Норд». На наш вопрос генера­
лу Медем, почему все это так происходит, он не поднимая головы, ответил-
— Мы никогда не думали, что самим придется вести разминирование своих минных заграждений. Они у нас устраивались в наброс, без всякого плана и системы, бьь ли рассчитаны на неизвлекаемость. ...Вот и пришла она — долгожданная Победа! 1417 дней отделяли ее от зловещего утра вторжения. Тринадцать тысяч километров прошли саперы 6-й гвардейской армии по дорогам войны, из них свыше ты­
сячи километров в ожесточенных и кровопролитных бо­
ях. Правильнее сказать, не прошли, а проползли по ог­
ненной земле, прокладывая пути солдатам. Подвиги вои­
нов 6-й гвардейской армии записаны золотыми буквами в летопись Великой Отечественной войны. За успешные боевые действия инженерные части армии награждены боевыми орденами Великой Отечественной войны. 150 гвардейцам армии присвоено высокое звание Героев Со­
ветского Союза, 46 воинам — звание кавалеров трех сте­
пеней ордена Славы. Солдаты 6-й гвардейской участво­
вали в освобождении от фашистских захватчиков около 17 тысяч населенных пунктов. И в каждом из них, боль­
шом или малом, они оставляли свою подпись: «Прове­
рено — мин нет!» Это — спасенные жизни тысяч и тысяч. И не одна мать, встретив с войны своего сына, должна помянуть добрым словом бессмертных тружеников вои­
ны, прокладывавших войскам путь к Победе. Проверено — ми* негп. Т. 15= ВРЕМЯ ОКРЫЛЕННЫХ Никогда не забудутся эти минуты. Мы едем домой. Возвращаемся после стольких лет немыслимой и страшной разлуки к родным и близким. Ветераны, стоявшие на смерть под Сталинградом и Курском, в белорусских лесах и в Прибалтике, передают оружие лучшим молодым бойцам. — Смирно! На-а-право равняйсь!.. Лицо гвардии старшины Дмитрия Кононова растерян­
но и взволнованно одновременно. Кононов командовал отделением саперов. На его сче-* гу в последних боях в Прибалтике 24 ответственных про­
хода, пробитых им в проволочных и минных загражде­
ниях. Он снял более 500 мин. Следы шести ран на теле Дмитрия. Он кавалер орденов Красного Знамени, Крас­
ной Звезды, медалей «За отвагу» и «За боевые заслуги». И вот стоит Кононов перед строем. Его автомат, ло­
патка и щуп начищенные до блеска сверкают на солнце. — Береги это оружие. — Он передает автомат, по­
целовав его, юноше. — Оно меня не подводило всю вой­
ну... — Буду беречь! Клянусь!.. А рядом — друг Дмитрия Иван Казченков гвардии рядовой. Тоже волнуется. И ему есть что вспомнить: он обез­
вредил более 1000 вражеских мин и установил 700 на-
139 ших мин. Награжден орденом Славы III степени и ме­
далью «За отвагу». Его преемник — Виктор Тихонов. Благоговейно принимали гвардейцы из рук старых солдат прославленное оружие. — Клянемся не посрамить старших товарищей. Будь­
те уверены, ваше оружие мы сохраним и сумеем, когда потребуется, достойно защищать любимую Родину!.. Как присяга звучали эти слова в торжественной гул­
кой тишине. ...Прошли годы. «Где же вы теперь, друзья-однополчане? Боевые спутники мои?» Песня тоже стала легендой, как и дела ваши. А ка­
кими путями идете вы сегодня? Двух Станиславов — Сенько и Кокина — я встретил в Риге. — Латвия стала для нас родным домом. Работаем в ДОСААФ, — не без гордости заметил Кокин. — Фрон­
товая профессия не забывается. Я долго слушал их рассказ. — Понимаешь, эхо войны еще долго будет отдавать­
ся в сегодняшних днях. Недавно во время ремонта крыши дома № 3 по улице Энкуру в Риге нашли неразорвавшуюся мину. Жильцы дома обратились в республиканский комитет ДОСААФ с просьбой помочь извлечь и обезвредить ее. Выполнить это задание нам и поручили. Осмотрели мы мину, осто­
рожно подпилили стропила и, чтобы снаряд не выпал, надежно укрепили его веревкой. Когда развели стропи­
ла, мина повисла на веревке. А дальше — известное де­
ло — вынесли ее сердешную в безопасное место и взор-> вали. А до этого тоже была одна история. Строители моста через Даугаву при расчистке площадки для сооружения шпунтовой, стенки обнаружили зеленый немецкий дето­
нирующий шнур. Он вел к бетонной опоре на берегу ре­
ки. Там-то мы и обнаружили взрывчатку — в колодце глубиной до трех метров лежали старые противотанко­
вые мины. Пришлось повозиться тогда, но, слава богу, все закончилось благополучно. И другие наши ребята также слышали об истории в Днепропетровске. — Жителей новой Строительной улицы в этом городе но взволновала неожиданная находка. Токарь Валентин Донгаузер, роя котлован для очередного трехэтажного дома, почувствовал, что лопата скользнула по металлу. Донгаузер руками разгреб землю. Появилась гладкая ме­
таллическая поверхность. Снаряд? Мина? Работавший рядом бывший артиллерист Александр Шемигоненко быстро определил — мина с боевым взрывателем. О на­
ходке сообщили в военкомат. Работу сразу же прекрати­
ли и опасный участок оградили. Прибывшая группа саперов во главе с лейтенантом Сандлером обнаружила, что здесь зарыта не одна мина, а целый склад боеприпасов. Необходимо было его не­
медленно обезвредить. Когда боеприпасы оказались на поверхности, они все еще представляли большую опас­
ность. От одного неосторожного движения мог взлететь на воздух целый жилой район. Саперы должны были оп­
ределить границы склада, узнать, из каких боеприпасов он состоит, откопать весь склад и перевезти его. Лейтенант Сандлер, старший сержант Анатолий По-
гребняк, рядовые Борис Лавута, Михаил Солер, Григо­
рий Халияни, Владимир Возняк взялись за дело. Надо было снять слой земли так, чтобы случайно не зацепить тоненького, почти незаметного провода, не задеть взры­
ватель. Работа затруднялась тем, что фашисты, отсту­
пая, забросали яму цементом, который за много лет сле­
жался и стал бетоном. Бойцы, саперными ножами и про­
сто руками скребли цемент, рыхлили землю. Склад был очень большой. Работать нужно было недели две, но са­
перы решили, не считаясь со временем, обезвредить его за пять дней. Предложили свою помощь саперам бывшие воины— Александр Шемигоненко, Николай Перевозчиков, Григо­
рий Сердечный, Валентин Михайличенко, Константин Графиков, Николай Трегубов. Рабочие, прячась за ук­
рытиями, поднимали на веревках освобожденные от зем­
ли и цемента мины, осторожно их передвигали, переноси­
ли на грузовик. За руль сел шофер Петр Лукьяненко. Его машина шла впереди, а на некотором расстоянии от них — прицеп со смертоносным грузом. «Состав» шел со скоростью пять-семь километров в час... К концу пятого дня склад больше не существовал. В далеком овраге саперы подорвали боеприпасы: 611 мин, 9750 снарядов. 141 — Да, кто был сапером всегда останется им. — А вы кого-нибудь из наших встречали, — спросил Кокин. — Да. Недавно видел бывшего заместителя коман­
дующего войсками 6-й гвардейской армии гвардии гене­
рал-лейтенанта П. Ф. Лагутина. Он — на пенсии. Встре­
тился я с ним на небольшой дачке на станции Трудовая в Подмосковье. Генерал мало изменился. Он такой же энергичный и веселый, каким был на войне. Сидели мы на веранде, пили чай, слушали шум леса и вспоминали давно ушедшие дни. Лагутин спросил меня тогда: — Да, чуть ли не позабыл, ты читал сегодняшний но­
мер «Правды», ведь там о вашем сапере напечатано?— И он дал мне статью Никона Бугаенко об удивительной истории Григория Сергеевича Тростенюка — бывшего сапера, а ныне колхозника из Полесья. Во время битвы на Курской дуге, когда в один из августовских дней он делал проходы в полях, немецкая мина взорвалась у не­
го под руками. Это был страшный случай. Тростенюк остался без обеих рук и слеп на оба глаза. Лежа в гос­
питале, Григорий Сергеевич мучительно думал: стоит ли жить?.. — Нет! Это не по-гвардейски. Тростенюк вернулся в спаленную врагами свою род­
ную Пещаницу. До войны он своими руками вместе с бригадой возвел здесь почти все постройки. На месте их были развалины и пепелища. Вечером у Григория Серге­
евича побывали все односельчане, они обнимали фрон­
товика, вздыхали, некоторые украдкой плакали. Потом разговор зашел о главном — о восстановлении хозяй­
ства. — Что ж, может быть, и моя голова пригодится, — Тростенюк выжидательно повернулся к друзьям. — Всем найдется дело... Не горюй, солдат... Горевать ему не пришлось. Вскоре бывшего сапера избрали заместителем председателя колхоза... Далеко за полночь затянулся тогда наш разговор. Со многими боевыми дружками сводила меня после­
военная судьба, и о всех встречах не расскажешь. Но об одной все же хотелось бы. 142 Почти двадцать лет я ничего не знал об одном из мо­
их помощников гвардии майоре Юрии Галкине. И вдруг недавно неожиданно услышал о нем в агентстве печати «Новости». Рассказывал журналист, прилетевший из Ал­
жира. — Юрий Галкин в числе других офицеров инженер­
ных войск находился там с подразделениями саперов. По просьбе алжирского правительства советскими специали­
стами выполнялся огромный объем работ по обезврежи­
ванию территории, заминированной французской арми­
ей. Свыше семи лет колонизаторы сооружали пояс, ци­
нично названный ими «колониальным ожерельем» Алжи­
ра. Советские воины разминировали полосу протяжен­
ностью в 500 километров, причем было обнаружено и уничтожено более одного миллиона мин. С дьявольской расчетливостью расставлялись здесь всевозможные мины, «сюрпризы» и фугасы. Каждый метр земли был начинен сильнодействующей взрывчат­
кой. Это были не просто мины, это были мины колониа­
лизма, направленные против новой жизни. Поэтому и откликнулись советские люди на просьбу о помощи. Саперы изучили карты полей, составленные е свое время командованием французской армии, и убе­
дились, что они часто не соответствуют действительности. Мины были не на том месте, где указывала карта, а в стороне или рядом. Задача осложнялась и тем, что мно­
гие фугасы были изготовлены в пластмассовых оболоч­
ках. А на них не реагировал миноискатель. Чтобы пред­
ставить, какую тяжелую работу пришлось провести со­
ветским саперам, достаточно сказать, что на отдельных километрах заграждения было от трех до десяти тысяч различных мин. Разминирование шло при помощи совет­
ских танков с тяжелыми катками впереди. Это было ни с чем не сравнимое зрелище. Танк шел в огне и пламени взрывов, окруженный облаками дыма и пыли. Броня подчас накалялась так, что до нее нельзя было дотронуться. Рвались гусеницы, летели крепления траков. Машины утюжили одни и те же участки по пятнадца­
ти, двадцати, двадцати пяти раз взад и вперед, и случа­
лось, что после этого все еще оставались мины. После танков шли саперы, держа в руках карабины со штыка-
143 ми. Прокалывался каждый вершок раскаленной солн­
цем земли. Николай Пяскорский разминировал много минных полей. Но однажды все же не уберегся: сработала мина, спрятанная глубоко в землю... Советское правительство посмертно наградило Ни­
колая Пяскорского орденом Красного Знамени... Дорогие, чудесные люди. Отважные сердца. Непрерываема эстафета героизма. Сегодня ее при­
няла от нас юность 60-х годов. Эта книга — тоже ответ на вопросы, которые волну­
ют ее. В чем правда о войне? В том, благодаря чему мы выстояли и победили. И когда люди, бросающие тень на великий подвиг народа, начинают говорить о неких «двух правдах», я вспоминаю строки Евгения Долматовского: Две правды есть или одна? А если две, тогда какая Из них мучительно верна И никому не потакает? Нет, я двух правд не признаю, Пусть даже в сахарных облатках. За правду гордую свою Отдам и сердце без остатка. Ее нам Ленин подарил В голодных первых детских яслях. Октябрь дороги обагрил. Был черен хлеб, но мир стал ясным. А что такое совесть, честь. И долг бойца, и вера в завтра? Все, вместе взятое, и есть Единственная наша правда. И будущее принадлежит ему — времени, окрыленно­
му этой правдой. Людям, не изменившим ей. 144 
Автор
dima202
dima202579   документов Отправить письмо
Документ
Категория
История
Просмотров
636
Размер файла
100 187 Кб
Теги
1967
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа