close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Герои Сопротивления. Составители А. Я. Манусевич и Ф. А. Молок. 1970

код для вставкиСкачать
1 Вр я к -
ЕРИ •^':''. • -
*:.. 1 В в В герои сопротивления •" Цена 50 коп. й^.-
герои сопротивления Составители А. Я. Манусевин и Ф. А. Молок Издательство «Просвещение» Москва 1970 Рисунок на обложке: партизаны бригады на площади Дуомо в Милане. <Сервадеи» Сост. А. Я. Манусевич «Просвещение», 1970. Герои Сопротивления. Г-39 Ф. А. Молок. М. 303 с. с илл. В годы второй мировой войны вместе с героическим Советским Со­
юзом и его союзниками по антифашистской коалиции свободолюбивые народы Европы в^ли отважную борьбу с гитлеровскими захватчиками и их пособниками. В ряде стран Европы эта борьба приобрела поисти­
не всенародный характер. Сборник очерков о деятелях Сопротивления предназначен для уча­
щихся VIII—X классов средней школы. Вместе с тем этот материал может быть широко использован и во внеклассной работе, в частно­
сти в интернациональных клубах и исторических кружках. 7-6-3 369-69 9(М)72 Движение Сопротивления — ! — !.. Сопротивление фашизму, сопротивление гитлеровски^ захватчикам и их пособникам соединило одними чувства­
ми, одними стремлениями людей разных стран, разных взглядов и обычаев. Все, кто жаждал свободы, кто любил свою родину, кто не хотел быть рабом жестоких порабо­
тителей, все, кто не хотел мириться с бесправием, челове­
коненавистничеством, террором, все, кто верил в будущее, в прогресс, в демократию, в социализм, все, в ком были честь и совесть, поднимались на борьбу с фашистской чумой. Эта борьба началась тотчас же, как только силы край­
ней империалистической реакции породили фашизм. С по­
мощью фашизма империалисты рассчитывали преодолеть кризис капитализма. Общий кризис капитализма, начав­
шийся во время первой мировой войны 1914—1918 гг. и особенно после раскола мира на две системы в результате победы Великой Октябрьской социалистической револю­
ции, свидетельствовал о расшатывании политических и экономических основ капитализма. Наступила эра его крушения. Именно в тех странах, где капитализм оказался слиш­
ком слаб, чтобы сохранять свое господство старыми мето­
дами — с помощью парламентов, всеобщего избиратель­
ного права, политических свобод, там он, используя сла­
бость рабочего класса, его поражения и ошибки, раньше всего прибегнул к фашизму. Так произошло в Венгрии, где, задушив в 1919 г. Венгерскую советскую республику, реакция установила кровавый режим фашистского типа; так произошло в Италии, где в октябре 1922 г. власть захватили фашисты; так произошло в ряде других стран... Повсеместно" фашизм наталкивался на противодейст­
вие всех подлинных сил демократии и прежде всего — рабочего класса и его политического авангарда — комму­
нистических партий. Но в противодействии фашизму пос­
ледовательны были только одни коммунисты. Другие про­
тивники фашизма боялись народных масс, боялись рабо­
чего класса, и хотя осуждали фашизм,— отступали перед ним, не оказывая ему серьезного политического, а тем бо­
лее вооруженного сопротивления. Такую политику усту­
пок фашизму, капитуляции перед ним проводили деятели самых массовых в 20-е годы рабочих партий и профессио­
нальных союзов — социал-демократы. Осуждая фашизм, они не хотели решительно бороться против него, не хоте­
ли идти вместе с самыми последовательными антифаши­
стами — коммунистами. Хотя коммунисты правильно оценивали опасность фа­
шизма, в 20-е годы в большинстве стран они не имели еще ни достаточного опыта, ни достаточного авторитета для того, чтобы объединить вокруг себя большинство рабо­
чего класса и других демократов, и повести их на борьбу против фашизма. Не всегда разбираясь в сложной обста­
новке своих стран, не всегда правильно определяя лозунги и тактику, молодые коммунистические партии многих за­
рубежных стран допускали в своей деятельности отдель­
ные ошибки. Недооценивая значение единства рабочего класса, недооценивая необходимость обеспечения своего влияния на интеллигенцию, ремесленников, крестьянство, пренебрегая работой среди тех кругов рабочего класса, которые находились под влиянием социал-демократов, коммунисты не всегда использовали все возможности для борьбы с фашистской опасностью. Между тем в условиях мирового экономического кри­
зиса, охватившего в начале 30-х годов все капиталистиче­
ские страны, фашистская опасность неизмеримо возросла. В Германии, где экономический кризис разразился с особой силой, финансовые монополии оказали широкую поддержку фашистским главарям. Нацисты одурманили националистической пропагандой довольно широкие кру­
ги разорившихся городских мелких хозяйчиков, крестьян, отсталые группы рабочих. Немецкий фашизм рвался к власти. 27 февраля 1933 г. в Берлине запылало здание рейх­
стага. В отсветах этого пожарища гитлеровцы установили в Германии свою диктатуру. Гнусные поджигатели, они мечтали о том, чтобы вслед за рейхстагом поджечь всю Европу, весь мир. Первым делом они развернули массо­
вое истребление коммунистов и других активных антифа­
шистов. Десятки тысяч немецких коммунистов были унич­
тожены или заточены в концентрационные лагеря. Играя на самых низменных чувствах, призывая к на­
силию и разбою, гитлеровцы вскоре превратили Германию в послушное орудие своей политики. Германские заводы ковали оружие, с помощью которого гитлеровцы обещали на тысячу.лет, навечно установить господство Германии над всем миром. Несколько упрочив свою власть, гитлеровцы показали, что они не собираются ограничиваться словами о господ­
стве над всем миром. Казалось бы, другим странам следовало тут же спло­
титься и не только дать отпор любым захватническим по­
ползновениям гитлеровцев, но и помочь самой Германии освободиться от одолевшей ее коричневой чумы. Совет­
ский Союз предлагал Англии, Франции, Польше стать на путь организации коллективной безопасности, на путь, ко­
торый позволил бы обезопасить мир от гитлеровских бан­
дитов. Но правителей большинства капиталистических стран очень привлекал воинствующий антикоммунизм: они надеялись, что гитлеровцы первым делом бросятся на Советский Союз — единственное в то время социали­
стическое государство. Рассчитывая использовать гитле­
ровскую Германию в качестве тарана для сокрушения СССР, правители западных стран не только не прислуши­
вались к предложениям и предостережениям Советского Союза, но стали оказывать гитлеровцам финансовую, во­
енную, дипломатическую помощь. В результате этой преступной политики поощрения агрессора Германия уже вскоре после того, как истерич­
ный маньяк, человеконенавистник Гитлер захватил руко­
водство страной, смогла приступить к перекройке карты Европы. Австрия и Чехословакия были выданы гитлеров­
ским захватчикам и достались им даже без военных дей­
ствий. Первый вооруженный отпор фашизм встретил на земле Испании. Героически сражавшихся против фашист­
ских мятежников и итало-германских интервентов испан­
ских республиканцев поддержали интернационалисты многих стран, в том числе — добровольцы из Советского Союза. Но республиканская Испания в марте 1939 г. по­
терпела поражение. А уже 1 сентября 1939 г. нападением на Польшу гит­
леровская Германия развязала вторую мировую войну. Одна за другой во власти гитлеровской Германии и фа­
шистской Италии оказались многие страны Европы — Албания, Норвегия, Бельгия, Греция, Дания, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Франция... В Азии в это же время совершала акты агрессии империалистическая, милита­
ристская Япония. Практически вся зарубежная Европа, не считая сохра­
нявших независимость Швеции и Швейцарии и отбивав­
шейся со своих островов Англии, была у ног победителей. Гитлеровцы принимали парады в прекрасном Париже и в древних Афинах, по своей прихоти изменяли границы, создавали марионеточные «государства»... Во все поко­
ренные ими земли фашизм принес «новый порядок», со­
стоявший в глумлении над убеждениями и чувствами людей, в их безжалостной эксплуатации и массовом истреблении. Террор был основным орудием гитлеров­
ской политики, уничтожение — ее главной целью. Такой оргии уничтожения, такой системы истребления, таких потоков крови мир не знал никогда. Гитлеровцы не до­
вольствовались расстрелами и вешанием: они создали индустрию смерти, оборудовали предприятия по массо­
вому уничтожению людей и использованию всех остан­
ков, включая волосы и кости. Чад от страшных лагерей истребления — Освенцима и Майданека, Дахау и Маут-
хаузена, от сотен других мест массовых трагедий стлал­
ся над всей Европой... Европа не смирилась, народы не гнули покорно спину. Всюду, куда пришел фашизм, куда принес он произ­
вол и истребление,— всюду фашизм наталкивался на со­
противление. Ошеломленные постигшей их страны катастрофой, по­
рабощенные народы не всегда и не всюду приходили к немедленному, открытому отпору наглому, самоуверенно­
му поработителю. Но стремление к свободе, к независи­
мости, естественные чувства протеста против чужеземного захватчика, против бесправия, против дикости гитлеров­
цев порождали противодействие. Сначала это было сопро­
тивление одиночек, преимущественно скрытое противо­
действие, мало заметный саботаж, глухое неповиновение... Но постепенно противодействие усиливалось, росло, при­
обретало организованные формы. Повсюду — в этом их бессмертная заслуга перед всем человечеством — органи­
заторами, вдохновителями и главными участниками отпо­
ра гитлеровцам со стороны населения оккупированных стран были коммунисты. Они сплачивали патриотов-анти­
фашистов, самоотверженно сражались против гитлеров­
цев, показывали пример мужества, отваги, веры в гряду­
щее освобождение от кошмара гитлеровского ига. Еще 10 июля 1940 г., после того, как французские правящие круги капитулировали перед гитлеровцами, выдав Францию врагу, Центральный Комитет Француз­
ской коммунистической партии призвал народ Франции к беспощадной борьбе против оккупантов и предателей, к созданию вокруг рабочего класса фронта свободы, неза­
висимости и возрождения Франции. Призыв и пример коммунистов делали свое дело. Од­
ним из первых признаков того, что во Франции зреет Со­
противление, явилась демонстрация студенческой молоде­
жи Парижа, состоявшаяся в ноябре 1940 г. Затем пошли забастовки, акты саботажа, стали складываться парти­
занские группы. В мае 1941 г. усилиями французских ком­
мунистов и других патриотов-антифашистов был создан антифашистский Национальный фронт — постепенно крепнувшее боевое содружество многих антигитлеровских течений, организаций, групп, сплотившихся по инициати­
ве ФКП. «Народы Югославии! Вы боретесь и гибнете в борьбе за свою независимость,— писал ЦК Коммунистической партии Югославии в воззвании от 15 апреля 1941 т.— Знайте, что эта борьба увенчается успехом, даже если сейчас в этой борьбе более сильный враг одолеет вас. Не падайте духом, теснее сплачивайте свои ряды, встречайте с поднятой головой даже самые тяжелые удары». Уже с лета 1940 г. бастовали горняки и металлисты Бельгии, не желавшие работать на захватчиков. Бурные демонстрации протеста охватили Нидерланды, когда гит­
леровцы распространили на нее свои расистские «законы» и приступили к отправке еврейского населения в лагеря смерти. Рабочие Чехословакии твердо выполняли наказ коммунистов: «Работай не спеша! Давай самую худшую продукцию!» В ночь на 31 мая 1941 г. Манолис Глезос и Лакис Сантос сорвали гитлеровский флаг с паучьей сва-
стикой, поднятый захватчиками над древним Акрополем. Народы собирали силы, готовились к освободительной борьбе. Когда 22 июня 1941 г. мир облетела весть о веролом­
ном нападении гитлеровской Германии на Советский Со­
юз, антифашистские силы всех стран почувствовали себя в военно-политическом союзе с Советским Союзом. Борь­
ба Советского Союза против гитлеровской Германии с первого же мгновения стала борьбой за свободу и незави­
симость всех народов, борьбой за спасение человеческой цивилизации, за избавление человечества от власти про­
фессиональных разрушителей, убийц и маньяков. Даже правящие круги Англии и США, не отказавшись от анти­
советских планов, вступили в сотрудничество с СССР в целях совместной борьбы против сил германского импе­
риализма. С начала Великой Отечественной войны Советского Союза антифашистское движение в оккупированных гит­
леровцами странах, а равно и в самой гитлеровской Гер­
мании, стало составной частью великой битвы народов против фашизма. Каждый успех Советского Союза в этой битве воодушевлял порабощенные народы. Временные неудачи первого периода Отечественной войны вызывали боль и огорчения у всех антифашистов. Но после разгрома немцев под Москвой зимой 1941 г. весь мир увидел, что немецкая военная машина дала осечку, что на полях Оте­
чественной войны в суровых испытаниях и тяжких битвах зреет победа над фашизмом. В ряде оккупированных стран Сопротивление уже во второй половине 1941 г. стало массовым и разносторон-
ним. Вооруженное восстание охватило всю Сербию и не-
которые другие части Югославии. В народно-освободи­
тельной войне запылала Греция. Росли силы вольных стрелков (франтиреров) и партизан во Франции; в Поль­
ше под руководством сложившейся в подполье Польской рабочей партии в борьбу вступали отряды Гвардии людо-
вой; укреплялись народно-освободительные силы албан­
ского народа... Тут и там взлетали на воздух поезда, пере­
возившие гитлеровцев или направляемое им оружие и боеприпасы, разрушались мосты, ломалось оборудование заводов и фабрик, портились линии передачи электро­
энергии. Вдохновляюще действовали известия о всенарод­
ной борьбе против гитлеровцев на временно оккупирован­
ных ими советских территориях, о советском парти­
занском движении. Гитлеровцы и их приспешники с возрастающей яростью старались терроризировать наро­
ды и истреблять всех тех, кто мог бы стать организатором Сопротивления. Но Сопротивление росло. Победа советских войск под Сталинградом, определив­
шая наступление коренного перелома в ходе Великой Оте­
чественной войны и всей второй мировой войны, вызвала мощный подъем национально-освободительного движе­
ния всех народов, оказавшихся под гитлеровской пятой. Антифашистские силы сплачивались, объединялись. Со­
противление принимало все более организованный и все­
народный характер. Главной его формой становилась вооруженная борьба против захватчиков. По мере того как росли силы Сопротивления и его раз­
мах, у Сопротивления появлялись новые противники: да­
же среди той части буржуазии оккупированных стран, которая была враждебна гитлеровцам, стала возникать и усиливаться тревога, вызванная ростом народных сил, народной освободительной борьбы. Отдавая себе отчет в том, что рабочие и крестьяне, патриотическая и демокра­
тическая интеллигенция не ограничатся лишь восстанов­
лением свободы и независимости своих стран, что они будут добиваться упрочения и расширения демократии, часть организаций Сопротивления, находившихся под влиянием буржуазии, стала тормозить дальнейшее раз­
вертывание освободительного движения. Но движение Сопротивления продолжало крепнуть. Победа Красной Армии в битве под Курском, освобож­
дение Киева, движение советских войск на запад отзы­
вались мощным эхом по всей Европе. Зашатался режим главного гитлеровского союзника — итальянского «дуче» Муссолини — всю Италию охватило движение националь­
ного освобождения, возглавляемого коммунистами. Вы­
держав испытание неравной борьбы с превосходно воору­
женным врагом, окрепли рожденные в Сопротивлении Народно-освободительная армия Югославии, Народно-
освободительная армия Греции, патриотические освобо­
дительные силы других стран и народов. В ходе великой освободительной антифашистской вой­
ны за честь, за свободу и независимость народы ряда стран стали формировать новые, народные органы руко­
водства и управления. В большей или меньшей степени движение Сопротивления начало перерастать в народно-
демократические, антифашистские, антиимпериалистиче­
ские революции. Об этом говорило образование Антифа­
шистского веча народного освобождения в Югославии, Крайовой Рады Народовой в Польше, Отечественного фронта в Болгарии, Национального совета Сопротивления во Франции... Полное изгнание немецко-фашистских захватчиков с советской территории, последующий освободительный поход Советских Вооруженных Сил сливались с Сопро­
тивлением. В освободительной борьбе пылали целые стра-
- ны. Участниками этой борьбы становились многие совет­
ские люди, спасавшиеся от гитлеровской неволи. Героизм народов Югославии и Греции, Варшавские восстания 1943 и 1944 гг., Словацкое восстание 1944 г., Парижское вос­
стание 1944 г., Пражское восстание 1945 г.— их много, очень много ярких и незабываемых событий освободитель­
ной борьбы народов. Повергнув гитлеровскую Германию, Советский Союз, вынесший на себе основную тяжесть борьбы со злодей­
ским германским империализмом, спас человеческую ци­
вилизацию. Великая победа Советского Союза над гитле­
ровской Германией имела всемирно-историческое значе­
ние. Гитлеровский «новый порядок» в Европе был сокрушен, была разгромлена империалистическая Япо­
ния, зашатались устои колониализма, углубился кризис всей системы капитализма. Человечество вступило в но­
вую фазу своего развития. Шесть лет второй мировой войны оставили неизглади­
мый след в памяти человечества. Свыше 50 млн. челове­
ческих жизней было унесено войной. Неимоверные стра­
дания испытали сотни миллионов людей. Подверглись уничтожению огромные материальные ценности, создан­
ные трудом многих поколений, погибли многие бесцен­
ные творения человеческого гения. Результат войны — грозный урок империалистиче­
ским агрессорам, предостережение всем реакционным си­
лам современности во главе с империалистами США, вы­
нашивающим планы новых злодеяний. В борьбе против опасности новой мировой войны, в борьбе за мирную жизнь, за свободу, за счастье созида­
тельного труда одним из источников вдохновения являет­
ся героизм и мужество Сопротивления. Оно дало многие, 10 многие тысячи героев. Более того, можно сказать, не бо­
ясь впасть в сколько-нибудь значительное преувеличение, что все участники Сопротивления — герои, что все они своим сопротивлением фашизму приближали общую ве­
ликую победу. 'Характеры, возрасты, занятия, интересы, вкусы, влечения были у участников Сопротивления раз­
личны — общим им была ненависть к фашизму. Память о тех, кто страдал и боролся во имя всего рода людского, память о тех, кто зачастую ценою собственной жизни хоть не на много, но укорачивал черные дни фа­
шизма, священна. Образы некоторых участников Сопро­
тивления читатель найдет в настоящей книге. Франция Героический сын пролетариата Легендарный герой движения Сопротивления во Фран­
ции полковник Фабиан — олицетворение лучших черт ве­
ликого свободолюбивого французского народа, его муже­
ства, таланта и несгибаемой воли к победе. Настоящие имя и фамилия Фабиана — Пьер Жорж. Он родился 21 января 1919 г. в Париже. Отец Пьера был рабочий-
булочник. Он много работал, чтобы обеспечить жену и четверых детей. С детских лет Пьер Жорж познал нужду и тяжелую жизнь. Его мать часто болела и умерла в 1928 г., когда Пьеру было 9 лет. После смерти матери бремя семейных забот легло на плечи шестнадцатилетней сестры Пьера. Нелегкая жизнь сына французского пролетария с ран­
них лет наложила глубокий отпечаток на формирование характера Пьера. Он рано усвоил суровую истину о том, что жить в условиях господства капиталистов — это зна­
чит бороться. Несмотря на трудности и лишения, Пьер рос физиче­
ски крепким и подвижным. Уже в детских играх его глаза не по-детски серьезно сверкали из-под нахмуренных бро­
вей, когда он командовал своими товарищами. В 1930 г., во время забастовки шахтеров департамен­
та Гар, одиннадцатилетний Пьер привлек своих сверст­
ников для сбора пожертвований с целью оказания по­
мощи детям бастующих. Детство и юношеские годы Пьера Жоржа проходили в обстановке массовой безработицы в стране и трагиче­
ской бесперспективности для рабочей молодежи. После окончания средней школы Пьер из-за отсутствия средств не мог продолжать образование. Он поступил на работу к владельцу булочной и получил специальность кон-
12 дитера. Его хозяин был алчным эксплуататором и жесто­
ким деспотом. Однажды владелец булочной без всякого повода грубо оскорбил Пьера. Возмущенный Пьер в от­
вет бросил в лицо хозяину чашку только что приготов­
ленного крема... Пьер оказался безработным. После нелегких поисков работы Пьер стал укладчиком заклепок на верфях в городе Вильнев ля Руа в департа­
менте Верхняя Сена. Там Пьер сблизился с кадровым рабочим Санье, ставшим впоследствии героем войны про­
тив фашистских мятежников в Испании. Пьер Жорж и Марсель Санье вместе активно боролись в профсоюзе за улучшение жизни рабочих, вместе участвовали в развер­
нувшихся во Франции в феврале 1934 г. по инициативе Французской коммунистической партии мощных антифа­
шистских забастовках, сорвавших попытку французских реакционных кругов совершить фашистский переворот и уничтожить в стране республиканский строй. В февральских боях 1934 г. было достигнуто фактиче­
ское единство рабочего класса. На базе этого единства был создан антифашистский Народный фронт, который одержал победу на выборах в парламент в 1936 г. и помог французским трудящимся добиться значительных успе­
хов в улучшении своего положения. Теперь Пьер Жорж мог позволить себе в свободное от работы время побродить по округе. Вечер субботы и все воскресенье вместе с братом он проводил за городом, совершая походы по 20—30 км. Спали они в лесу или в поле, пели песни, зовущие к борьбе за лучшую жизнь. Пьер с большим увлечением изучал топографию. В ту­
ристских походах у него выработалась наблюдательность, умение читать карты, способность легко ориентироваться на местности. Обстановка во Франции во второй половине 30-х го­
дов была сложной. Реакционные силы, напуганные На­
родным фронтом, всячески стремились лишить француз­
ских рабочих и всех трудящихся социально-экономиче­
ских завоеваний, достигнутых ими в период Народного фронта. Реакционные правящие круги проводили гибель­
ную для Франции антисоветскую внешнюю политику. Вме­
сто организованного отпора агрессии германского фашиз­
ма, реакционные правительства Франции и Англии при активном участии империалистов США проводили поли­
тику попустительства агрессии. 13 В июле 1936 г. в Испании вспыхнул фашистский мя­
теж. Борьбу мятежников против республиканского пра­
вительства Испании организовали и открыто поддержи­
вали фашистские правительства Италии и Германии. Угроза уничтожения республики в Испании и установле­
ния там фашистского режима ставила Францию перед смертельной опасностью окружения ее фашистскими стра­
нами. Но французское правительство провозгласило поли­
тику «невмешательства» в дела Испании. На деле эта политика Франции препятствовала предоставлению ору­
жия республиканской Испании и была выгодна фашист­
ским мятежникам, получавшим неограниченное количест­
во вооружения из фашистских стран. Все французские патриоты испытывали большую тре­
вогу за судьбу своей страны. Они понимали, что нельзя было допустить уничтожения Испанской республики, так как вслед за этим подобная участь угрожала и Франции. Во имя спасения Франции от фашизма тысячи францу­
зов, прежде всего рабочих-коммунистов, добровольно от­
правились за Пиренеи и предоставили себя в распоряже­
ние правительства республиканской Испании. Много та­
ких добровольцев прибыло также в Испанию из других стран. Из них были созданы прославившиеся на весь мир интернациональные бригады антифашистов. В числе героев, защищавших Францию от фашизма на испанской земле, был и семнадцатилетний Пьер Жорж. Получив согласие отца, Пьер направился добровольцем в Испанию. Там он стал солдатом французского баталь­
она интернациональной бригады. Пьер Жорж и его товарищи с большим нетерпением рвались в бой с фашистскими мятежниками. Но когда батальон вступил в бой с мятежниками, командование не допустило Пьера к участию в боевых действиях — слиш­
ком он был молод. На инспекторской поверке батальона перед вступлением в бой специальный представитель во­
енного министра республиканской Испании по интерна­
циональным бригадам заметил в строю совсем юного антифашиста и спросил его: — Сколько тебе лет? Пьер не посмел сказать неправду и ответил: — 17 лет. — Очень жаль, ты не можешь идти в бой,— сказал инспектирующий. 14 — Но я ведь имею разрешение отца,— ответил Пьер. — Это похвально, но нельзя тебе позволить идти в бой, ты еще слишком молод. Со слезами на глазах Пьер, повинуясь приказу, вышел из строя и остался на базе. Он мог получить разрешение участвовать в бою через год, только когда ему исполнится 18 лет. Но, оставшись в тылу, он принимал самое актив­
ное участие в многочисленных боевых действиях. Десятки раз Пьер был в составе охраны, сопровождавшей в опас­
ной обстановке на фронт продовольствие и боеприпасы. К тому же в тылу действовали фашистские банды «пя­
той колонны», наносившие нередко тяжелые удары рес­
публиканцам. Пьер Жорж был в Мадриде в ноябре 1936 г., в те тяжелые дни, когда печать капиталистических стран утверждала, что столица Испании будет захвачена мятеж­
никами в течение 24 часов. В начале февраля 1937 г. он — среди французских бойцов, отстоявших под шквальным огнем фашистской артиллерии и авиации единственный железнодорожный узел, через который поступало под­
крепление в Мадрид. В октябре 1937 г. Пьер принял участие в боях в южной части Мадрида. Фашисты усилили атаки в этом районе, чтобы перерезать дорогу Мадрид — Валенсия и добиться полного окружения Мадрида. Под ударами фашистских войск первая полоса обороны республиканцев была про­
рвана. Враг оказался в 8 км от важной высоты, которая господствует над Мадридом. 10 октября к месту прорыва срочно была переброшена XIV Интернациональная брига­
да, 2/з которой составляли французы и 7з — испанцы. Бригада заняла боевые позиции. Несмотря на ожесточен­
ное сопротивление, под напором фашистских танковых войск два батальона бригады были смяты и отброшены врагом. В течение двух часов фашисты находились в не­
скольких сотнях метров от защищаемой высоты. Пьер в это время был адъютантом начальника штаба бригады французского коммуниста полковника Дюмона. В создавшейся критической обстановке полковник Дюмон поручил Пьеру срочно доставить его приказ в батальон. Добравшись под градом пуль в батальон, Пьер застал там катастрофическую обстановку. Подразделения батальона, защищавшие стратегически важную высоту, несли боль­
шие потери. Почти все офицеры и комиссары были либо 15 убиты, либо ранены. Бойцы были деморализованы. Пьер немедленно взял на себя командование батальоном, со­
брал уцелевшие 250 человек, перегруппировал их под ог­
нем вражеской артиллерии в новые взводы и боевые группы и руководил отражением атак врага. После подхода подкрепления он отправился к начальнику штаба бригады и доложил ему о передаче приказа и его выпол­
нении. В этом бою восемнадцатилетний Пьер показал се­
бя как талантливый и бесстрашный руководитель. Ожесточенные бои на подступах к Мадриду не прекра­
щались до 24 октября 1937 г. В ходе этих боев Пьер обес­
печивал связь между командным пунктом бригады и ба­
тальонами. Он неоднократно участвовал в боевых дейст­
виях с фашистскими мятежниками. После октябрьских боев Пьер за проявленные военные способности, мужество и находчивость был направлен на трехмесячные курсы подготовки офицеров при штабе ин­
тернациональных бригад. В январе 1938 г. он успешно закончил эти курсы и возвратился в свою бригаду, где был назначен инструктором бригадной школы по подго­
товке унтер-офицеров. Бойцы и офицеры этой школы уча­
ствовали со всей бригадой в наиболее тяжелых боевых действиях. 5 марта 1938 г. XIV Интернациональная бригада была срочно направлена в Арагон, где начальник штаба одного из республиканских корпусов оказался предателем. Он открыл фронт на Альканис, куда стремительно ринулись войска мятежников, рвавшиеся к Барселоне. Бригада за­
крыла брешь, возникшую в результате предательства. В течение 17 дней она, имея лишь 4 орудия и 4 противо­
танковые пушки, стойко отбивала атаки немецких танко­
вых войск, уничтожила много танков, захватила пленных. Но враг имел явное превосходство в вооружении и людях. Несмотря на большие потери, он теснил подразделения бригады; создалась угроза ее окружения. 31 марта 1938 г. около Гандесы бригада предприняла попытку вырваться из окружения. Рота, которой было приказано прикрывать отход бригады, несла большие потери. Все ее командиры были убиты или ранены. Командование ротой взял на се­
бя Пьер. В этом бою он был тяжело ранен в живот. Ко­
мандир бригады Санье, с которым Пьер работал на вер­
фях в Вильнев ля Руа, присвоил лежавшему на носилках Пьеру звание лейтенанта и наградил его «Медалью неза-
16 висимости». Горячо полюбившие Пьера бойцы бригады под вражеским огнем отдавали честь, прощаясь с тяжело­
раненым бесстрашным товарищем. В госпитале Барселоны врачам удалось спасти жизнь Пьера, несмотря на его очень тяжелое ранение и двусто­
роннее воспаление легких. Но после этого он по состоянию здоровья больше не мог сражаться в Испании. В июле 1938 г. Пьер, еще не совсем оправившийся после ранения и болезни, должен был скрепя сердце возвратиться зо Францию. Пьер поступил в школу, в которой готовились квали­
фицированные рабочие для авиационной промышленно­
сти. Столкнувшись в Испании с боевыми действиями фа­
шистской авиации, он решил стать слесарем-монтажни­
ком, чтобы участвовать в строительстве самолетов. Обстановка во Франции в это время продолжала ухуд­
шаться. Французское правительство своей политикой «не­
вмешательства» позволило фашистским странам удушить республику в Испании и установить там фашистский ре­
жим кровавого генерала Франко. В конце сентября 1938 г. французское и английское правительства подписали с Гит­
лером и Муссолини позорное Мюнхенское соглашение, которым выдали Чехословакию гитлеровцам. Внутри страны французское правительство развернуло настоя­
щую войну против коммунистической партии, рабочего класса и демократических сил. Сотни активистов компар­
тии были арестованы. 25 августа 1939 г. правительство запретило издание центральных газет компартии «Юма-
ните» и «Се суар», а через два дня — всех других газет и журналов, издаваемых компартией. 27 сентября 1939 г. правительство запретило Французскую коммунистическую партию, а через несколько дней арестовало коммуни­
стов — депутатов парламента. Своей политикой правящие круги Франции и Англии помогли фашистским странам развязать вторую мировую войну. 1 сентября 1939 г. фашистская Германия напала на Польшу, 3 сентября правительства Англии и Франции объявили войну Германии. Но, объявив войну Германии, правящие круги Франции и Англии ничего не делали, чтобы оказать действенную помощь Польше. Это была «странная война». Пока реакционные правители Франции расправлялись с французскими патриотами внутри страны, фашистская 2 Зак. 317 17 Германия, разгромив Польшу, перегруппировала свои си­
лы и 10 мая 1940 г. развернула активные военные дейст­
вия в Западной Европе. Германские войска вторглись во Францию. В создавшейся критической обстановке правя­
щие круги Франции, вместо мобилизации всех сил на от­
пор врагу, стали на путь капитуляции перед фашистской Германией. В начале июня, когда враг угрожал Парижу, подпольное руководство Французской коммунистической партии предложило правительству организовать оборону Парижа, изменить характер войны, превратив ее в народ­
ную войну за свободу и независимость. Однако француз­
ское правительство игнорировало эти предложения ком­
мунистической партии. Оно сдало Париж гитлеровцам без боя. Вместо защиты страны правительство, возглавляемое предателем Петэном, 22 июня 1940 г. приняло продикто­
ванные гитлеровцами позорные условия капитуляции. По условиям капитуляции во Франции был установлен террористический режим немецко-фашистских поработи­
телей. Две трети французской территории были оккупи­
рованы фашистской Германией. Неоккупированная зона Франции формально считалась находящейся под управле­
нием «французского правительства» во главе с Петэном (так называемое «правительство Виши»). С первых дней оккупации во Франции началось дви­
жение Сопротивления оккупантам и сотрудничавшим с ними вишийским предателям. Основным организатором и руководителем этой борьбы выступили загнанная в подполье Французская коммунистическая партия и свя­
занное с ней профсоюзное объединение — Всеобщая кон­
федерация труда. После окончания школы механиков Пьер с февра­
ля по сентябрь 1939 г. работал в городе Обервилье на ав­
томобильном заводе, а затем на самолетостроительном заводе в Курнев, на окраине Парижа. Некоторое время он был руководителем комсомола пяти округов Парижа. В 1939 г. Пьер стал коммунистом. В ноябре 1939 г. Пьер был арестован вместе с многими другими коммунистами. Полицейские зверски избили его. Но, несмотря на пытки и заточение, палачам не удалось сломить мужественного революционера. Когда немецко-фашистские войска беспрепятственно двигались по территории Франции, а французское прави­
тельство бежало из Парижа, Пьер, воспользовавшись воз-
18 никшим хаосом и растерянностью тюремных властей, бе­
жал из-под ареста и снова начал борьбу — на этот раз в рядах комсомольцев Прованса, на юге Франции. Пьер создал в Марселе первую подпольную типографию на юге страны и начал издавать нелегальную комсомоль­
скую газету «Авангард». В первом номере этой газеты был опубликован исторический «Призыв к народу Фран­
ции», подписанный в июле 1940 г. руководителями фран­
цузских коммунистов и всех антифашистов — Морисом Торезом и Жаком Дюкло. Этот призыв ЦК ФКП поло­
жил начало подлинно народному движению Сопротив­
ления. Организуя борьбу за освобождение Франции на юге страны, Пьер особенное внимание уделял вовлечению в эту борьбу солдат и моряков. Он создавал из них патрио­
тические антигитлеровские группы '. Работать Пьеру и его боевым соратникам было очень трудно. Предатели и гитлеровцы усиливали репрессии. Пьер был вынужден покинуть Марсель и перебраться в Лион. Оттуда он продолжал руководить комсомолом не-
оккупированной зоны Франции. По его указанию комсомольцы Тулузы организовали смелую операцию по распространению антифашистских листовок в момент приезда туда ставленника гитлеровцев Петэна. На крыше одного дома комсомольцы положили доску с большой пачкой листовок. Через водопроводную трубу на землю был спущен хорошо замаскированный шнур, привязанный к доске. Когда кортеж машин, в ко­
тором следовал Петэн и его свита, проходил поблизости, один комсомолец, сделав вид, что завязывает ботинок, потянул за шнур, находившийся у водопроводной трубы, и с крыши полетели антифашистские листовки. Они разлетелись повсюду, оказались в автомашинах Петэна и его сообщников. Смелое патриотическое выступление вызвало восторг у жителей Тулузы и дикое бешенство у вишистов. 1 Военные моряки Тулона в ноябре 1942 г. совершили величай­
ший патриотический подвиг. В момент оккупации гитлеровскими войсками южной зоны Франции они при поддержке населения взор­
вали военные корабли, чтобы не допустить захвата их оккупантами. Были потоплены 3 линейных корабля, 8 крейсеров, 17 контрминонос­
цев, 16 миноносцев, 16 подводных лодок, 3 патрульных судна, около 60 вспомогательных кораблей и др. 2* 19 Организуя патриотические выступления комсомольцев и молодежи южной зоны, Пьер сам служил примером не­
устрашимости и отваги. Он участвовал в проведении мно­
гочисленных выступлений против оккупантов и преда­
телей. В начале августа 1941 г. Пьер вернулся в родной Па­
риж. Обстановка в Париже и во всей оккупированной зо­
не была крайне тяжелой. После нападения гитлеровцев на Советский Союз борьба против немецких оккупантов во Франции, как и в других порабощенных фашистской Германией странах, резко усилилась. Теперь французские патриоты были уверены, что им удастся добиться осво­
бождения. Вынужденные отправлять из Франции на Вос­
точный фронт большое количество своих войск, оккупан­
ты пытались с помощью террора не допустить дальней­
шего расширения движения Сопротивления во Франции. Но и патриоты усиливали борьбу. Благодаря деятельности ФКП еще в мае 1941 г. был создан широкий антифашистский Национальный фронт. Он объединил основную массу французских патриотов. Главной силой Национального фронта были рабочий класс и трудовое крестьянство. Наряду с боевыми группами «организасьон спесьаль», создаваемыми компартией из опытных бойцов, получив­
ших боевую закалку в рядах интернациональных бригад в Испании, комсомольцы организовывали в Парижском районе боевые группы из молодежи, получившие наимено­
вание «Молодежные батальоны». Пьер стал первым бое­
вым руководителем «Молодежных батальонов». Один из ближайших боевых товарищей Пьера Жиль-
бер Брюстлейн позднее рассказал о деятельности боевой группы Пьера в августе 1941 г. Однажды в Париже у Лионского вокзала Брюстлейн заметил поднимавшегося по лестнице немецкого офицера. Брюстлейн поспешил за ним, чтобы убить гитлеровца, но товарищи схватили его за руку. — Это невозможно в данный момент,— сказали они Брюстлейну. Фредо (так назывался в это время Пьер) с недоволь­
ным видом заявил: — Подождите, я покажу вам, как надо действовать. Первую боевую операцию Пьер решил выполнить сам. Он тщательно готовился к ее выполнению: следил 20 Морис Торез в годы подполья. 1940 г. Жак Дюкло в годы подполья. 1941 г. за гитлеровцем, установил, где он бывает, составил маршрут отхода, разработал план осуществления самой акции. 23 августа 1941 г. в 8 часов утра Пьер с тремя члена­
ми своей группы прибыл на станцию метро Барбес-Роше-
шуар. Каждый член группы знал свою задачу: один из товарищей должен был вести наблюдение у входа в мет­
ро, другой — на перроне станции, третьему было пору­
чено защищать Пьера, которому предстояло стрелять. Члены группы заняли свои места, а Пьер ждал гитлеров­
ского офицера. Вскоре появился самодовольный майор морских войск Германии. Он неторопливо, широким ша­
гом двигался вдоль перрона. На станции было тихо. Ша­
ги немецкого офицера были слышны по всей станции. Стоявшие вдоль платформы французы безмолвно ожи­
дали поезда. Наконец, вдали послышался нарастающий шум. Публика зашевелилась. Подошел поезд, двери ва­
гонов открылись. Когда люди стали входить в вагон, раз­
дались два выстрела... Немецкий офицер упал на плат­
форму, а Пьер бросился на лестницу, которая вела к вы­
ходу. За ним на расстоянии следовали его товарищи. 21 Героический пример Пьера послужил толчком для по­
всеместного развертывания вооруженной борьбы против оккупантов. Все чаще французские патриоты стали напа­
дать на фашистских поработителей. В сентябре 1941 г. гитлеровцы издали приказ о залож­
никах, согласно которому почти все французы, заключен­
ные в тюрьмах, объявлялись заложниками. В Париже, Лилле, Бордо, Нанте начались массовые казни патрио­
тов. 22 октября 1941 г. нацисты расстреляли в Шатобрна-
не 27 заложников: 23 из расстрелянных были коммуни­
стами. Среди расстрелянных был семнадцатилетний лице­
ист комсомолец Г и Моке, сын депутата-коммуниста, находившегося в тюрьме. 15 декабря 1941 г. оккупанты расстреляли более ста заложников в Мон-Валерьене. В числе патриотов, рас­
стрелянных в Мон-Валерьене, было много активных дея­
телей Французской коммунистической партии, в том числе один из редакторов газеты «Юманите» — депутат парла­
мента Габриель Пери. Впервые в 1921 г. девятнадцати­
летний Габриель Пери — руководитель Союза коммуни­
стической молодежи Франции — был брошен в тюрьму за борьбу против реакционной политики французского пра­
вительства. С 1924 г. Пери заведовал отделом междуна­
родной политики газеты «Юманите». В 1932 г. он был избран депутатом парламента. В горячих речах в палате депутатов и в статьях в «Юманите» он беспощадно разоблачал политику попустительства фашизму. После оккупации Франции Габриель Пери в нелегальных стать­
ях и брошюрах разоблачал режим Виши, как власть фа­
шизма и реакции. В апреле 1941 г. Пери издал в подполье брошюру-памфлет «Нет, нацизм — это не социализм». Коммунистическая партия широко использовала эту бро­
шюру. 18 мая 1941 г. Габриель Пери был арестован. В пред­
смертном письме Пери писал: «Пусть мои друзья знают, что я остался верным тому идеалу, которому служил всю жизнь; пусть мои соотече­
ственники знают, что я умираю за то, чтобы жила Франция. В последний раз я проверяю себя. Моя совесть спо­
койна. Я хочу, чтобы вы сказали всем: если бы мне при­
шлось начать жизнь снова, я пошел бы по тому же пути. Ночью я долго думал о таких верных словах моего 22 Габриель Пери. Пьер Семар. дорогого друга Поля Вайяна-Кутюрье; он говорил, что коммунизм — это молодость мира, что коммунизм подго­
товляет светлое будущее. И вот я умру, чтобы подгото­
вить это светлое будущее. Потому, что моим учителем был Марсель Кашен, я чувствую в себе силы встретить смерть. Прощайте! Да здравствует Франция!» Через несколько месяцев, 7 марта 1942 г. гитлеровцы расстреляли члена Политбюро ЦК ФКП, генерального секретаря Федерации французских железнодорожников Пьера Семара. В 1924 г. он был генеральным секретарем ФКП. Пьер Семар был одним из самых популярных и любимых руководителей французского пролетариата. В октябре 1939 г. он был арестован и в апреле 1940 г. приговорен к трем годам тюремного заключения. Виши-
сты выдали Семара гитлеровцам в качестве заложника. В предсмертном письме он писал: «Мои последние мысли принадлежат вам, мои соратники, всем членам нашей ве­
ликой партии, всем французским патриотам, героическим бойцам Красной Армии... Я умираю, веря в их победу над фашистами и в осво­
бождение Франции». 23 Жертвами фашистского террора пали многие деятели Французской коммунистической партии. Поэтому народ назвал ее «партией расстрелянных». В Париже Пьер Жорж находился до марта 1942 г. Вместе со своими соратниками, коммунистами Альбером Узульясом, Раймондом Лоссераном и Гастоном Карре он руководил борьбой вооруженных групп в Парижском районе. Позднее оккупантам удалось схватить Лоссерана, Карре и многих других патриотов. Несмотря на пытки и истязания, которым их подвергали гитлеровцы, никто из них не выдал ни одной тайны и не подумал просить по­
щады. Перед расстрелом они гордо пели «Марсельезу». Последними их словами были призывы продолжать до полной победы борьбу против гитлеровцев и предателей. Достойными своих легендарных руководителей были рядовые участники первых боевьк групп. Среди многих прославленных героев, имена которых свято чтит фран­
цузский народ, были Давид Гринберг, Жорж Курдье и многие другие. Однажды на бульваре Мажента Давид Гринберг шел нагруженный динамитом и оружием, необходимым для вооружения боевых групп. Его остановили агенты поли­
ции и спросили: — Что вы несете? Гринберг наклонился и с таинственным видом лукаво шепнул им: — Это динамит, для того чтобы уничтожить бошей. Полицейские отпрянули от молодого патриота... Но один из них решил все же задержать юношу. Тогда Грин­
берг ловким, почти незаметным ударом холодным ору­
жием уложил полицейского насмерть и скрылся. Позже гитлеровцы схватили Гринберга и казнили его на гиль­
отине. Жорж Курдье скупал у старьевщиков старые будиль­
ники и использовал их для изготовления бомб замедлен­
ного действия. В маленькой мастерской он изготовлял для патриотов военные материалы, необходимые для борьбы против оккупантов. Преодолевая большие трудности, несмотря на потери, Фабиан (под таким именем Пьер Жорж вошел в историю) и его соратники продолжали самоотверженную воору­
женную борьбу. 1 октября 1941 г. с помощью студентов 24 было совершено нападение на книжный магазин «Рив Гош», который широко использовался оккупантами для распространения фашистских изданий. Отрядом командо­
вал Фабиан. Книжный магазин был разрушен и подожжен. Фабиан и его соратники, настойчиво добиваясь расши­
рения освободительной борьбы, стремились повысить эффективность деятельности боевых групп. Фабиан, Альбер Узульяс и другие руководители собирали в лесу боевые группы для их обучения. В субботу и утром в воскресенье они проводили с ними военные занятия. Ру­
ководителям занятий помогал полковник Дюмон, бывший начальник штаба XIV Интернациональной бригады в Испании. Позднее полковник Дюмон вместе с героем Сопротивления Жюльеном Апьо руководил боевыми опе­
рациями патриотов в департаменте Нор, где был схвачен гитлеровцами и расстрелян. Обычно после военных упражнений проводилась ин­
формация о борьбе советских партизан и борьбе парти­
зан в других районах Франции. Фабиан был не только примером мужества и героиз­
ма, он упорно овладевал военной наукой. Его портфель и карманы всегда были набиты книгами о боевых дейст­
виях пехоты, инженерных войск, об изготовлении пороха, взрывчатых веществ и т. п. Фабиан глубоко изучал искус­
ство руководства вооруженной борьбой. Он прочитал все, что написано о Чапаеве, и много думал о его боевой так­
тике. . Во имя счастья народа Фабиан с юных лет боролся, не щадя своей жизни. Эта борьба не оставила у него мно­
го времени для личной жизни. Семнадцатилетним юношей он полюбил девушку Андрэ. Он делил с ней радость и горе. Эта мужественная дочь Франции одобрила его уход добровольцем для борьбы с фашистскими мятежниками. После возвращения Пьера из Испании в июле 1938 г. она стала его женой. Но уже в начале войны, когда молодая жена Пьера готовилась стать матерью, Пьер был аресто­
ван. С тех пор он лишь один раз видел жену и родив­
шуюся у них дочь. Это произошло во второй половине ноября 1941 г. В конце солнечного осеннего дня Фабиан и его товарищ Узульяс проходили через Ботанический сад, изучая об­
становку для выполнения намеченной операции. Вдруг 25 они увидели сидящую молодую женщину. Склонив голову, она проворно что-то вязала. Улыбаясь, она прекратила вязанье, чтобы поиграть с маленьким ребенком. Это были жена Фабиана и его дочь. После короткого молчания, Фа-
биан сказал: — Это моя крошка. Посмотрев на самых близких ему людей, Фабиан по­
шел дальше, стараясь быть незамеченным. В эти минуты Фабиан не знал, что он больше никогда не увидит свою молодую жену. Андрэ была активисткой Союза девушек Франции. Скромная и мужественная, она, как и многие другие французские девушки, стала героиней движения Сопро­
тивления. Несмотря на трогательную заботу о семье Фабиана его брата Андре, Жоржа Курдье и других товарищей, фа­
шистские ищейки вскоре арестовали жену Фабиана и увезли ее в концлагерь Равенсбрук, откуда она возврати­
лась после окончания войны. Тем временем обстановка для Фабиана в столице ста­
новилась все более угрожающей. В марте 1942 г. под­
польное руководство перебросило его в Франш-Конте, в восточную часть Франции, граничащую с Швейцарией. Но и здесь Фабиан в первые же дни едва не попал в руки гестаповцев: в мастерской, в которой ремонтировалось оружие, а также изготовлялись различные военные мате­
риалы для патриотов, агенты гестапо устроили засаду. Фабиан, переступив порог, мгновенно разобрался в обста­
новке. Сильным ударом в живот он сбил с ног одного гес­
таповца, быстро выскочил из мастерской и убежал. После этого Фабиан был направлен в департамент Ду, в том же районе Франции. Во второй половине 1942 г. и в 1943 г. освободительная борьба французских патриотов еще более усилилась. Это было обусловлено прежде всего героической борьбой со­
ветского народа и разгромом немецко-фашистских войск под Сталинградом, а затем под Курском. Битва на Волге в значительной мере предопределила успех военных опе­
раций, начатых Англией и США в ноябре 1942 г. в Север­
ной Африке. Гитлеровцы, опасаясь, что англо-американ­
ское командование перенесет военные действия на юг Франции, в ноябре 1942 г. оккупировали всю Южную Францию. Выступление населения против угона молодежи на принудительную работу в Германию. Оккупанты угоняли французских рабочих в фашист­
скую Германию. Рабочие и молодежь уклонялись от тру­
довой повинности во Франции, отказывались ехать на фа­
шистскую каторгу, массами уходили в леса — «маки» ' и там вступали в отряды франтиреров и партизан. В департаменте Ду, где теперь действовал Пьер Жорж, он выступал под именем Анри. Он выработал осо­
бую тактику. Ее, по меткому выражению Шарля Тийона, можно сравнить с каплей ртути, которая разрывается на мелкие неуловимые частицы, если попытаешься ее взять. Эта тактика использовалась патриотами в Париже и в других местах Франции, где нет больших лесных масси­
вов, позволяющих скрываться крупным отрядам парти­
зан. Применение такой тактики вызывалось еще и тем, что у патриотов было мало оружия, а им противостоял враг, хорошо вооруженный всеми видами боевой техники. 1 МадиЫ — лесные заросли, чащи, дебри. «Маки» стали называть партизан, а также всех французов, скрывающихся от гитлеровцев в труднодоступных местах. ..^^ 26 27 Чтобы наносить наиболее ощутимые удары противнику и нести при этом наименьшие потери, франтиреры и пар­
тизаны вынуждены были действовать мелкими подвиж­
ными группами. Они сосредоточивались только на время выполнения боевой операции, а после ее завершения рас­
пылялись, скрывались в семьях многих тысяч француз­
ских патриотов. Затем они снова объединялись для выпол­
нения очередного боевого задания. До ноября 1942 г. Фабиан руководил борьбой фран­
тиреров и партизан в департаменте Ду. В ноябре его груп­
па размещалась в лесу, около города Клерваль. Однажды утром Фабиан возвратился со своей группой после оче­
редной боевой операции, в результате которой был пущен под откос нацистский поезд. Во время выполнения зада­
ния непрерывно шел дождь. Все промокли до нитки и про­
зябли, так как было довольно холодно. Оказавшись в таком положении, группа, вопреки строгому правилу, ре­
шила развести огонь, чтобы погреться и просушить одеж­
ду. В это время на опушке леса появился «грибник». Его появление не вызвало ни у кого подозрения, поэтому груп­
па не приняла никаких мер предосторожности, зная, что население хорошо относилось к партизанам и всячески помогало им. Но через час полиция окружила лес и сразу же открыла огонь по партизанам. Фабиан в это время чинил гимнастерку, порванную ночью при выполнении боевого задания. Все члены группы были либо убиты, ли­
бо ранены, а сам Фабиан ранен и на несколько мгновений потерял зрение. Затем он внезапно открыл огонь. Тяжело­
раненый, потеряв много крови, Фабиан переплыл речку, с трудом добрался к крестьянину-патриоту, который при­
ютил его и стал лечить. После ранения Фабиан крайне нуждался в медицин­
ской помощи, поэтому Национальный военный комитет франтиреров и партизан определил его на излечение в подпольную клинику Парижа. В конце ноября Фабиан прибыл в столицу переодетым в сутану, которую ему одолжил священник Буверес, связанный с Сопротивле­
нием. Лицо Фабиана украшала борода. Чтобы ввести в заблуждение гестаповских ищеек, Фабиан в вагоне все время читал молитвенник не поднимая головы. Набож­
ность молодого священника даже привлекла к нему вни­
мание религиозных пассажиров. Следовавшая в одном купе с Фабианом молодая женщина поднялась к нему, по-
28 Слева: полковник Фабиан в обычной военной форме. Справа: фальшивое удостоверение личности полковника Фабиана на имя Поля-Луи Гранжана. Фабиан в сутане аббата Б у вереса. клонилась и попросила сказать, когда и где он мог бы принять ее для исповеди. Смущенный такой просьбой, Фа­
биан ответил: — К сожалению, я не имею права исповедовать вас, потому что вы не состоите в моем приходе. В Париже Фабиан пробыл лишь несколько дней. 30 ноября при облаве он был схвачен полицейскими на станции метро Республика. Так Фабиан оказался в руках у вишийской полиции, тесно сотрудничавшей с оккупантами в борьбе против французских патриотов. Его допрашивали сначала в ко­
миссариате полиции XI округа Парижа, зверски били но­
гами по еще не зажившей ране на голове. В тот же вечер он был переправлен в префектуру полиции Парижа. Там Фабиана подвергли новым ужасным пыткам. Но палачи ничего не узнали от него. — Да, я франтирер, я патриот, я отомстил за сотни патриотов, которых вы и боши казнили, и этим горжусь. Знайте, тем, что вы меня пытаете, вы ничего у меня не добьетесь. Ваши зверства приведут к тому, что наша спра­
ведливая борьба еще более возрастет,— говорил Фабиан своим палачам. Они нанесли ему сотни ударов шомполами, затем би­
ли ногами. Несколько раз Фабиан терял сознание. 29 Через неделю, 5 декабря 1942 г., вишийская полиция передала изуродованного, полуживого Фабиана гестапов­
цам. Они продолжали его пытать в камере пыток в отеле «Брафор». Не добившись ничего от Фабиана, истязатели переправили его в тюрьму «Шерш-Миди», а затем в тюрь­
му «Френ». Там Фабиан находился три месяца в малень­
кой неосвещенной тюремной камере, закованный в тяже­
лые наручники и кандалы. Как ни изощрялись гитлеровские изверги, истерзан­
ный и полуживой Фабиан не сообщил им никаких сведе­
ний о патриотах. Истязатели даже не узнали, кто он та­
кой. Поэтому после трехмесячного заключения они пере­
правили Фабиана в Дижон, чтобы там выяснить его личность. В Дижоне эсэсовцы снова подвергли Фабиана пыткам, но так и не узнали, кто он. Никто из знавших Фабиана при очной ставке также не сказал палачам, что в их руках находится человек, которого они несколько лет ищут по всей Франции. Из Дижона гестаповцы перевезли Фабиана в форт Роменвиль. Здесь режим был несколько менее строгим. Фабиан немного окреп, силы его стали восстанавли­
ваться. Заключенные размещались по 60 человек в камере. Фабиан вместе с товарищами наладил выпуск рукопис­
ной газеты. Для изготовления чернил использовали неко­
торые лекарства, а писали на любых клочках бумаги. Бы­
ла установлена связь с узниками всех казематов, прово­
дились политические манифестации. В день годовщины Красной Армии один из заключенных выступил с пламен­
ной патриотической речью. Охранники открыли огонь... Общим желанием всех заключенных было организо­
вать побег из тюрьмы, чтобы снова с оружием в руках начать борьбу против оккупантов. Фабиан подготовил план побега, но этот план был раскрыт гитлеровцами. Фа­
биан и другие организаторы побега были брошены в тем­
ный подвал форта. Осмотрев внимательно каземат подва­
ла, Фабиан и его товарищи заметили, что в стене имелась когда-то дверь в другой каземат, который в это время оставался пустым. Эта дверь была заложена кирпичами на рыхлой извести. Заключенные сразу же разработали новый план побега. Из соломенных матрацев они сплели веревку, на кухне прихватили нож и подыскали нужные им металлические предметы. При помощи этих предметов зс в течение двух часов с большим трудом удалось разру­
шить кирпичную кладку толщиной в 1,5 м и проделать отверстие, через которое Фабиану и другому заключенно­
му удалось пролезть в пустой соседний каземат. Дверь этого каземата не была заперта, но ее охранял часовой. Фабиан и его товарищи два часа ждали, пока часовой отошел от этой двери. Воспользовавшись этим, они про­
скользнули через дверь каземата и вышли из каменного здания. Десять раз они забрасывали приготовленную за­
ранее веревку с крюком на крепостную стену, но все не­
удачно. Наконец, крюк зацепился крепко. Несмотря на физическую слабость, беглецы смогли при помощи верев­
ки подняться на стену. Затем они зацепили крюк снова и спустились на землю. В это время послышались шаги. Это были шаги часового на наблюдательной вышке. Фа­
биан и его товарищи быстро прильнули к основанию сте­
ны. Направленный в их сторону свет фонаря внезапно погас, и это спасло беглецов. Таким образом, 1 июня 1943 г. Фабиан снова оказался на свободе. После бегства из заключения он скрывался в городе Обервилье у одного из патриотов. Все время Фа­
биан находился в закрытой комнате, восстанавливал си­
лы и упорно учился: изучал алгебру, читал книги по во­
енному делу, географии. Сердце Фабиана содрогалось от ненависти к оккупан­
там и предателям. В августе 1942 г. вместе с 93 пат­
риотами был расстрелян отец Фабиана, активный работ­
ник профсоюза булочников. Нацисты арестовали жену Фабиана и о ее судьбе никто ничего не знал. Фабиан разыскал свою четырехлетнюю дочь, которую приютили и заботливо прятали патриоты в департаменте Ду. После того как Фабиан восстановил силы, командова­
ние франтиреров и партизан направило его для развер­
тывания вооруженной борьбы в департаменты централь­
ной части Франции. Там Фабиан стал во главе тысяч франтиреров и партизан, организованных им из молодых рабочих, скрывавшихся от угона на каторгу в фашист­
скую Германию. К этому времени национально-освободи­
тельная борьба во Франции, как и в других оккупирован­
ных нацистами странах, намного расширилась. Решающее влияние на дальнейшее развертывание этой борьбы ока­
зывали всемирно-исторические победы, одержанные Крас­
ной Армией над войсками фашистской Германии. 31 К началу 1943 г. во Франции, наряду с действовавшим по всей стране Национальным фронтом и его боевыми отрядами франтиреров и партизан, сложились и в той или иной мере вели борьбу против оккупантов и предате­
лей различные по составу и численности другие организа­
ции Сопротивления. Для наиболее полного вовлечения всех организаций Сопротивления в борьбу против окку­
пантов и для координации этой борьбы 23 мая 1943 г. был создан Национальный совет Сопротивления (НСС). Еще ранее, в конце 1942 г., была достигнута договорен­
ность о программе совместных действий между коммуни­
стической партией и движением «Сражающаяся Фран­
ция», созданным за пределами Франции генералом Шар­
лем де Голлем. Создание НСС и принятие единой для всего движения Сопротивления программы позволили в начале 1944 г. объединить боевые группы всех организаций Сопротивле­
ния в единую централизованную Французскую внутрен­
нюю армию (ФФИ) ', возглавляемую военной комиссией НСС (КОМАК) 2. Председателем КОМАК был комму­
нист Пьер Вийон, а начальником штаба ФФИ — комму­
нист Жуанвиль. В начале 1944 г. вооруженная борьба и стачечное дви­
жение во Франции достигли такого размаха, что фран­
цузские патриоты нередко очищали от оккупантов насе­
ленные пункты, города и целые районы. Как только 6 июня 1944 г. началось вторжение союз­
ных войск на нормандское побережье Франции, борьба французских патриотов достигла наивысшего подъема. Важным событием, ускорившим освобождение всей Фран­
ции, было победоносное восстание в Париже. Фабиан был одним из тех героических деятелей Со­
противления, кто сражался на самых важных и на самых опасных участках освободительной борьбы. Во второй половине 1943 г. он руководил борьбой тысяч франтире­
ров и партизан в департаментах Шер, Луар э Шэр, Ньевр. В начале 1944 г. Фабиан был назначен командующим одним из районов партизанского округа, куда входило 1 РР1 — Рогсез Ггапза13 йе Пп(ёпеиг. 2 СОМАС — Сотп115$юп сГАсИоп ЛгШЫге. 32 несколько департаментов, в том числе шахтерские депар­
таменты Нор и Па-де-Кале, где борьба против иностран­
ных поработителей началась сразу же после оккупации Франции. Опираясь на поддержку шахтеров и всех французских патриотов, Фабиан создал на севере Франции мощную армию франтиреров и партизан и укомплектовал ее опыт­
ными и грамотными командирами. Он создал хорошо на­
лаженную службу связи, которая позволила ему поддер­
живать контакт со всеми боевыми службами и центром. Организацию связи у Фабиана обеспечивала бесстрашная патриотка Жильберта Лавер. Два раза в неделю доне­
сения о боевых операциях, проведенных каждой группой, регулярно передавались в Париж. Вишийская полиция схватила Жильберту Лавер. Ока­
завшись в застенках фашистских палачей, она проявила стойкость и мужество. На допросах она не сказала ни одного слова, хотя знала очень многое о Фабиане и дея­
тельности патриотов. Затем ее перевели в Париж и пы­
тали в камере пыток. Воспользовавшись воздушной тре­
вогой при налете англо-американской авиации, Жильбер­
та Лавер убежала и вновь включилась в борьбу. Между тем оккупанты и предатели нашли следы Фа­
биана и упорно пытались схватить его. Руководство пере­
бросило Фабиана в Бретань, а затем в Париж, где шла подготовка к восстанию. В Париже на Фабиана было возложено командование ударными подразделениями левобережного сектора сто­
лицы, куда входили южные предместья Парижа. Это был сектор, через который в период восстания отходили на север немецкие войска под напором войск союзников. Фабиан организовал изготовление различных острых металлических предметов для выведения из строя враже­
ского автотранспорта. Рабочие многих металлических за­
водов изготовили эти предметы и затем разбрасывали их на автомобильных дорогах. Целые колонны легковых и грузовых автомашин терпели аварию от прокола резино­
вых покрышек и задерживались в пути. Одновременно в департаментах Сена и Уаза патриоты устраивали завалы дорог, поджигали автомашины и склады с горючим. Начиная с 14 июля в столице почти не прекращались забастовки. 10 августа развернулась забастовка железно­
дорожников Парижского района. Она помешала гитле-
3 Зак. 317 33 Одна из многочисленных баррикад, построенных восставшими па­
рижанами. Улица Шатодон, здание ЦК ФКП. Август 1944 г. ровцам вывезти из Парижа огромные запасы снарядов, военного имущества и продовольствия и положила начало всеобщей забастовке в Парижском районе. После длительной и всесторонней подготовки 19 авгу­
ста 1944 г. по призыву Французской коммунистической партии в Париже началось восстание. В течение недели, до 25 августа, в городе, покрытом сотнями баррикад, шли тяжелые бои войск ФФИ и населения с оккупантами. Руководство восстанием осуществлял Парижский комитет освобождения, председателем которого был руководитель Парижского объединения профсоюзов коммунист Андре Толле. Непосредственное военное руководство восстани­
ем осуществлял командующий ФФИ Парижского района, кадровый рабочий, коммунист полковник Анри Роль-Тан-
ги. Представители буржуазии в Сопротивлении пошли на соглашение с осажденными в Париже немцами, за спи­
ной восставших заключили с ними перемирие. Коммуни­
стическая партия, военные руководители восстания, ВКТ и все патриоты с негодованием отвергли эту сделку с врагом и добились победы. 34 Полковник Фабиан. Патриоты южного при­
города столицы под ко­
мандованием Фабиана выдержали в период вос­
стания многочисленные ожесточенные танковые атаки нацистов и одержа­
ли полную победу. В пе­
риод боев Фабиан был ра­
нен, но продолжал ру­
ководить военными дей­
ствиями. Когда противни­
ки восстания заключили «перемирие» с окружен­
ными в Париже гитлеров­
цами, Фабиан приказал усилить боевые действия против .оккупантов, не­
смотря на категорические запрещения и угрозы ор­
ганизаторов «перемирия». На завершающем этапе восстания одним из наи­
более укрепленных опорных пунктов, оставшихся в руках оккупантов, был Люксембургский дворец. В нем засели 600 гитлеровцев. Дворец был защищен системой бунке­
ров, различных железобетонных укреплений и дотов, ко­
торые преграждали все подступы к нему. Здесь же были сосредоточены оставшиеся у оккупантов танки, в том чис­
ле тяжелые — типа «Тигр». В здании дворца размещался центральный пункт связи гитлеровцев, откуда шли их пря­
мые телеграфные и телефонные кабели в Киль, Гамбург и Берлин. Освобождение Люксембургского дворца было возло­
жено на франтиреров и партизан под командованием Фа­
биана. Для штурма этого последнего сильно укрепленно­
го логова нацистов в Париже патриотам недоставало тяжелого оружия. Фабиан проявил выдающийся органи­
заторский талант. Он нашел способ «ослепить» один из самых мощных немецких дотов: его амбразуры заслонили самосвалы с песком, продвигавшиеся задним ходом. Пос­
ле трех часов боя 25 августа дворец был освобожден. Вслед за этим были освобождены и последние два сильно 3* 35 укрепленных опорных пункта немцев — площадь Респуб­
лики и казармы принца Евгения, в штурме которых также главная роль принадлежала франтирерам и партизанам. Битва за Париж закончилась 25 августа 1944 г. осво­
бождением столицы Франции силами восставшего насе­
ления. В ходе победоносного восстания парижане вывели из строя большое количество живой силы и техники врага: 2887 захватчиков было убито, 4911 ранено и 4312 взято в плен. Было захвачено и уничтожено 92 немецких танка, много артиллерийских орудий, оружия и снарядов. Героический пример парижан вызвал мощный патрио­
тический подъем в народе и усиление борьбы против ок­
купантов по всей стране. В сентябре 1944 г. освобождение Франции было почти полностью закончено. . На другой день после освобождения Парижа, когда все его население ликовало, Фабиан покинул город и про­
должал руководить борьбой против гитлеровцев, оказав­
ших сопротивление в северо-восточных пригородах Па­
рижа. Эта борьба закончилась 27 августа, после чего наступила небольшая передышка. Фабиан с утра и до поздней ночи был поглощен забо­
тами, связанными с формированием полка из патриотов, участвовавших в Парижском восстании. Командиром полка был назначен Фабиан—двадцатипятилетний пол­
ковник. 1 сентября первый парижский полк под командо­
ванием Фабиана был погружен на автомашины, захва­
ченные у немцев, и направлен на фронт. 24 сентября 1944 г. Фабиан докладывал командова­
нию: в полку 1942 человека, а винтовок 249, 8 ручных пу­
леметов, но без обойм, 2 английских ручных пулемета, 5 легких пулеметов, 2500 гранат. Несмотря на недостаток оружия, Фабиан со своим полком до конца декабря 1944 г. успешно воевал против гитлеровской армии. 27 декабря вечером Фабиан погиб в результате не­
счастного случая на своем командном пункте. Это произо­
шло в Верхнем Эльзасе, в 6 км от Мюлуза. Он был убит миной, которую хотел изучить. Считая, что мина обезвре­
жена, Фабиан стал знакомиться с ее устройством. Мина внезапно взорвалась... Смерть прославленного патриота полковника Фабиана была тяжелой утратой для всего французского народа. В его похоронах приняли участие сотни тысяч парижан. 36 В казарме Рейлли перед отправкой участников Парижского вос­
стания на фронт под командованием Фабиана. 3 сентября 1944 г. Командующий ФФИ Лотарингии Г. Гранва.гь, представитель на­
ционального штаба ФФИ полковник А. Узульяс, полковник Фабиан, начальник штаба полка майор Рафаель Щаньо и майор Лями из во­
енного субдивизиона Лонгви проходят перед строем участников Па­
рижского восстания, прибывших с Фабианом в Эльзас. Октябрь 1944 г. Во главе многотысячной траурной колонны шли высшие военные власти, затем члены Парижского комитета осво­
бождения, руководители движения Сопротивления, а за ними — многочисленные колонны трудящихся масс: рабо­
чие в касках, женщины, скромные служащие, юноши и девушки, для которых Фабиан уже стал легендарным ге­
роем и примером для подражания. Великий сын француз­
ского народа Морис Торез, отдавая должное бессмерт­
ным заслугам героев движения Сопротивления перед французским народом, писал: «Герой партизанской борь­
бы полковник Фабиан, погибший в Эльзасе, показал нам всей своей жизнью и смертью, как умеют бороться сыны нашего народа. Их жертвы не были напрасны: они всегда будут служить нам вдохновляющим примером» '. Даниель Казанова Выдающуюся роль в движении Сопротивления во Франции сыграли французские девушки и женщины. По словам героя Парижского восстания, полковника Роль-
Танги, без участия женщин Сопротивление было бы не­
возможно. Они были связными, доставляли оружие сра­
жавшимся патриотам и непосредственно участвовали в борьбе против оккупантов и предателей, особенно в пе­
риод вооруженного восстания в Париже и других городах Франции. В борьбе за освобождение Франции пали мно­
гие тысячи французских патриоток. Национальная героиня Франции коммунистка Дани­
ель Казанова — олицетворение героизма тысяч француз­
ских девушек и женщин, подобно ей боровшихся за осво­
бождение от гнета немецко-фашистских оккупантов и ви-
шийских предателей. Она была подлинной дочерью французского народа, вышла из народа и самоотвержен­
но служила ему до конца своей короткой, героической жизни. Настоящее имя Даниель — Винчентелла Перини. В семье ее ласково называли Лелла. Родилась она 9 ян­
варя 1909 г. в городе Аяччо на острове Корсика. Родители Винчентеллы преподавали в начальной светской школе, где отец Леллы был директором. В семье росло пять де-
Даниель Казанова. 1 Морис Торе з. Сын народа. М., 1960, стр. 179. 38 теи: сын и четыре дочери. Жила семья очень скром­
но. В семье и школе Лелла приобрела любовь к тру­
ду, исключительную до­
бросовестность, преклоне­
ние перед разумом и спра­
ведливостью. Она рано узнала, что повсюду есть совсем бед­
ные дети. Лелла возмуща­
лась, когда девочки обе­
спеченных родителей не желали знаться с «улич­
ными» детьми, смотрели на них свысока и презира­
ли их. Лелла не чувство­
вала разницы между со­
бой и детьми из бедных кварталов и постоянно общалась с ними. Особенно любила Лелла читать. Неизгладимое впечат­
ление на нее произвела книга Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». Лелла любила море и солнце. Вместе с младшей сест­
рой Ренэ она много бродила по зарослям острова и совер­
шала походы по горным тропинкам. Она очень сдружи­
лась с местными рыбаками и часто уходила с ними на лввлю рыбы. Рыбаки угощали ее великолепной ухой, а Лелла готовила кофе. Лелла росла здоровой, веселой и смелой девушкой. Она была лучшим пловцом в своем районе. Лелла успешно окончила Люкскую среднюю школу в департаменте Вар в Провансе, после чего в 1927 г. при­
ехала в Париж и поступила в медицинскую школу на зу­
боврачебное отделение. Оказавшись в столице Франции, она увидела царившее кругом социальное неравенство. Среди пресыщенных излишествами и утопавших в роско­
ши аристократов и алчной буржуазии в этом огромном городе жили в тяжелых условиях никому не нужные ста­
рики и беззащитные женщины. Многие студенты из тру­
довых слоев населения, чтобы продолжать учебу, были вынуждены работать в ресторанах только за питание, 39 В то же время Лелла узнала, как успешно решена в Со­
ветском Союзе проблема образования, столь трагическая для молодежи капиталистических стран. Она восторга­
лась тем, что советские студенты не только не платят за учение, но и получают от государства стипендии. Лелла негодовала, видя, как в капиталистическом об­
ществе двери высших учебных заведений открыты не тем, кто талантлив и трудолюбив, а главным образом тем, чьи отцы в состоянии платить за учение. С первых дней своей трудовой студенческой жизни в столице вместе с другими передовыми студентами она стала выступать против не­
справедливостей капиталистического строя. Однако ма­
лейшее проявление недовольства и выступления против существующих порядков сурово подавлялись официаль­
ными властями. В то же время различные реакционно-мо­
нархические организации типа «Патриотическая моло­
дежь» и «Королевские молодчики», состоявшие из сынков аристократии и богатеев, господствовали в Латинском квартале. Они устраивали погромы в студенческих кафе близ Сорбонны. Вооруженные дубинками и палками, на­
литыми свинцом, они избивали на улицах демократически настроенных студентов, продавцов прогрессивных газет. Для отпора произволу «Патриотической молодежи» передовая часть студентов в конце 1927 г. организовала Федеральный союз студентов. Лелла, узнав о существо­
вании такого Союза, немедленно вступила в него и стала одной из стойких его активистов. Она сотрудничала в га­
зете Союза, расклеивала на стенах домов его листовки и объявления, продавала газеты у самых дверей универси­
тета, несмотря на угрозы и оскорбления со стороны чле­
нов «Патриотической молодежи». Однажды они наброси­
лись на нее с палками и кулаками, избили ее, а газеты порвали. После этого распространителей студенческих газет заботливо охраняли их товарищи. В это время Лелла познакомилась со студентом юри­
дического факультета Лораном Казанова, сыном корси­
канского железнодорожника. Вскоре они поженились. С этого времени Лелла стала носить имя Даниель Каза­
нова. Под этим именем она и вошла в героическую исто­
рию французского народа. Одновременно с учебой в школе и работой в студенче­
ском Союзе, Даниель изучала труды Маркса, Энгельса, Ленина, особенно стремилась разобраться в вопросах со-
40 временного рабочего движения. Она зачитывалась клас­
сической и современной литературой, посещала доклады, концерты и музеи. В 1928 г. Даниель вступила в Союз коммунистической молодежи Франции. Она с большой радостью работала среди молодых рабочих и многому у них научилась. Как боевой руководитель молодежи, Даниель часто выступала с докладами, участвовала в проведении публичных собра­
ний, экскурсий, спортивных праздников, во время народ­
ных демонстраций находилась во главе молодежи своего района, писала петиции, протесты, статьи для прогрессив­
ных молодежных газет и т. д. Даниель всегда была там, где было наиболее опасно. Однажды она стала распространять листовки в анатоми­
ческом театре медицинского факультета. Члены организа­
ции «Патриотическая молодежь» набросились на нее. Да­
ниель смело защищалась. На помощь ей пришли наиболее сознательные студенты. Столкновение кончилось кулач­
ным боем, вынудившим «молодых патриотов» отступить. Встретив отпор от антифашистски настроенных студен­
тов, «молодые патриоты» и «королевские молодчики» от­
ступили из Латинского квартала. Продолжая занятия в зубоврачебной школе, Даниель все более втягивалась в работу среди молодежи. На нее было возложено руководство Союзом коммунистической молодежи Парижского округа. В 1932 г. ее избрали в чле­
ны ЦК Союза коммунистической молодежи. Наряду с большими организационными и агитационно-пропаган­
дистскими обязанностями на нее была возложена ответ­
ственность за безопасность секретаря Федерального сою­
за коммунистической молодежи Раймона Гюйо, который заочно был осужден на десять лет тюремного заключения и жил на нелегальном положении. После окончания школы Даниель стала превосходным зубным врачом. Она могла бы приобрести постоянных па­
циентов и много зарабатывать. Но Даниель смотрела на свою профессию как на средство скромного существова­
ния и все внимание отдавала политической деятельности. Половину пациентов ее всегда составляли товарищи по Союзу молодежи, которых она лечила бесплатно. В 1933 г. Даниель Казанова стала членом Француз­
ской коммунистической партии. В феврале 1934 г. ее из­
брали членом бюро федерации Союза коммунистической 41 молодежи — в высший орган этого Союза. Эта почетная и ответственная обязанность требовала много труда, но не оплачивалась. В 1935 г. в составе французской делегации Даниель участвовала в Международном конгрессе ком­
мунистической молодежи, проходившем в Москве. Она радовалась тому, что смогла познакомиться с Советским Союзом. В свободные часы Даниель побывала на москов­
ских заводах, в колхозах и совхозах, ходила по москов­
ским улицам, знакомилась с советскими людьми. Конг­
ресс избрал Даниель Казанову в состав Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала Моло­
дежи. В 1936 г. по ее настоянию был создан Союз девушек Франции, достойным руководителем которого стала Да­
ниель Казанова. Она полностью отдала себя этой орга­
низации. Даниель вместе с Жаннетой Вермерш и Клоди-
ной Шома сплотили многих девушек, которые с гордостью называли себя «дочерьми Даниель Казанова» и в годы немецко-фашистской оккупации стали замечательными борцами движения Сопротивления. После объявления войны фашистской Германии в на­
чале сентября 1939 г. французское правительство стало проводить массовые аресты коммунистов. По указанию ЦК Французской коммунистической партии Даниель Ка­
занова, как и другие члены партии, перешла на подполь­
ную работу. Преследуемая полицией, она жила под вы­
мышленными именами, непрерывно меняя место своего пребывания. На собрании парижской организации Союза девушек Франции, состоявшемся, несмотря на запреще­
ние полиции, в первые дни войны, Даниель сказала: «На­
стал час, когда вы можете доказать, на что способны девушки Франции. До сих пор была лишь подготовка к борьбе, теперь нас ждут длительные, жестокие бои. Но мы будем драться до конца, пока не выиграем войну, по­
ка не вернем Франции свободу, завоеванную ею на про­
тяжении веков ценою крови и революций» '. Находясь в подполье, Даниель с первых дней войны продолжала руководить Союзом коммунистической моло­
дежи и выпуском нелегальной газеты «Авангард». Затем на нее было возложено руководство женским движением. В то же время она принимала активное участие в органи-
Симона Те р и. Сердце, полное солнца. М., 1958, стр. 127. 42 зации и руководстве движением Сопротивления. По ука­
занию ЦК. ФКП Даниель Казанова была одной из тех, кто создавал из членов Союза коммунистической молоде­
жи боевые группы, получившие наименование «Молодеж­
ные батальоны», первым боевым руководителем которых в Париже стал легендарный герой Сопротивления Фа-
биан. Даниель была одним из непосредственных организато­
ров многочисленной демонстрации студентов, состояв­
шейся в Париже 11 ноября 1940 г.— в годовщину победо­
носного для Франции окончания первой мировой войны. Это было первое крупное выступление против оккупан­
тов, организованное коммунистами. Гитлеровцы открыли по демонстрантам огонь. Вместе с учеными-коммунистами Жоржем Политце-
ром, Жаком Соломоном, Жаком Декуром, Феликсом Кадра и другими Даниель Казанова участвовала в орга­
низации подпольной борьбы французской интеллигенции. По указанию ЦК ФКП они создали университетский Ко­
митет освобождения. В ноябре 1940 г. стала регулярно выходить нелегальная газета «Юниверсите Либр», призы­
вавшая патриотов университета к борьбе против окку­
пантов. Даниель Казанова вместе с другими коммуниста­
ми участвовала в создании Комитета работников умст­
венного труда, который распространял многочисленные листовки и обращения, призывавшие интеллигенцию Франции к участию в Сопротивлении. Когда в декабре 1941 г. стало известно о казни Габ­
риеля Пери и ста других заложников, скорбь и негодо­
вание Даниель были безграничны. Она выступила с вол­
нующим воззванием, которое было опубликовано в под­
польной печати. Даниель проклинала убийц Габриеля Пери и Люсьена Сампэ. «Пусть падут на головы убийц кровь и слезы, пролитые в эту трагическую рождествен­
скую ночь! Женщины Франции, матери, наши сердца преисполнены скорби... Прощаясь с Габриелем Пери и всеми мучениками, поклянемся отомстить за них. Они жили и умерли, служа Франции, борясь за то, чтобы де­
ти наши не знали голода, чтобы узники вернулись к сво­
им очагам, чтобы Франция вновь сбрела свою независи­
мость» '. 1 Симона Т е р и. Сердце, полное солнца, стр. 146. 43 Таким образом, работая в подполье, Даниель занима­
лась буквально всем. Она одновременно руководила ор­
ганизациями молодежи и женщин, создавала боевые группы партизан, занималась подпольной печатью и уча­
ствовала в развертывании движения Сопротивления сре­
ди интеллигенции. Но работать ей с каждым днем становилось все труд­
нее и труднее. За ней давно уже охотились агенты гес­
тапо и сотрудничавшая с ними французская полиция. 11 февраля 1942 г. Даниель Казанова была арестована. Кроме нее, в этот день было схвачено еще 80 человек. В числе арестованных были ее товарищи — Феликс Кад­
ра, Жорж Политцер, Жак Соломон, Жак Декур. После страшных пыток мужчины были расстреляны, а большин­
ство женщин отправлены в лагерь смерти и почти все погибли там после длительных страданий. Вначале Даниель посадили в дом предварительного заключения. В тесные и мрачные камеры — три метра в длину и полтора в ширину, рассчитанные на четырех за­
ключенных,— тюремщики загнали по пятнадцать жен­
щин. Все арестованные женщины были борцами Сопро­
тивления. Среди них были боевые подруги Даниель: Мари Клод Вайян-Кутюрье, Майя Политцер, Анриэтта Шмидт, Элен Соломон-Ланжевен, Ивона Блэк, Иветта Фейе, Раймонда Салез и др. На первом же допросе Да­
ниель следователи угрожающе заявили ей: «Вы, конеч­
но, предпочли бы расстрел, но вас мы не расстреляем. Для вас у нас есть наказание похлеще!» С марта 1942 г. до января 1943 г. от Даниель не посту­
пало никаких сведений. В это время ее перевели из дома предварительного заключения в тюрьму «Сантэ», где усло­
вия тюремного режима были еще хуже. Почти полгода ее держали в одиночном заключении, даже получасовые прогулки ей были запрещены. В конце августа 1942 г. Даниель вместе с другими за­
ключенными была переведена из тюрьмы «Сантэ» в кре­
пость Роменвиль, где тюремные условия были не так су­
ровы, как в «Сантэ». Но и в Роменвиле Даниель и ее под­
руги находились в особо строгих условиях. Даниель было запрещено ходить по лагерю. Несмотря на это, благода­
ря усилиям Даниель среди заключенных удалось развер­
нуть большую работу. В январе 1943 г. заключенные получили разрешение написать родным. Даниель писала 44 матери: «...Не сомневаюсь, что ты тверда, что и ты ду­
маешь обо мне со спокойствием и верой. Я сама выбрала себе такую жизнь и нет для меня ничего более достой­
ного!..» 23 января Даниель на клочке бумаги тайком пересла­
ла в спешке написанную записку, в которой сообщала, что на следующий день их, 231 женщину, отправят в Гер­
манию, что все они держатся стойко. «Мы только что узнали о разгроме под Сталинградом, вчера они сами сообщили о Великих Луках, завтра скажут о Ростове. Победа приближается. Гордимся, что мы француженки и коммунистки. Никогда не станем на колени. Никогда не сложим оружия. Мы живем в великое время. Я го­
ворю: «до свиданья» и целую всех любимых. Не думайте обо мне с грустью. Я счастлива той радостью, которую да­
ет сознание исполненного долга. Чувствую, как в моих жилах бурлит молодая кровь! Прекрасная Франция бу­
дет свободна. Наши идеи восторжествуют. Теперь мы будем ближе к Восточному фронту и, может быть, пер­
вые встретим наших избавителей...» Это была последняя весточка от Даниель. 24 января 1943 г. 231 французская женщина были втиснуты в ваго­
ны для перевозки скота и направлены в лагерь смерти в Освенцим. Из них вернулись на родину лишь 49, и то благодаря Даниель. В числе погибших была и сама Да­
ниель. В концлагере в феврале 1943 г. вспыхнула страш­
ная эпидемия сыпного тифа. Как врач, Даниель, не счи­
таясь со здоровьем, ухаживала за больными. Она забо­
лела сыпным тифом и умерла 9 мая 1943 г. Югославия Вожак скоевцев Иво Лола Рибар Осенью 1934 г. на первый курс юридического факуль­
тета Белградского университета поступил стройный тем­
ноглазый юноша с черными волнистыми волосами. В ат­
тестате зрелости, выданном Ивану Рибару экзаменацион­
ной комиссией Второй белградской реальной мужской гимназии, указывалось, что он окончил гимназию с от­
личными успехами и подготовлен к поступлению в уни­
верситет. Полное имя Ивана Рибара можно было прочитать лишь на сугубо официальных документах: и дома, и в школе мальчика звали Иво. А с малых лет за ним за­
крепилось еще и шутливое прозвище «Лола», т. е. «Ски­
талец», которым мать называла малыша, любившего хо­
дить в гости к соседям. Так за ним и остались эти два имени — Иво и Лола. Когда же Иво подрос, второе имя помогало отличить его от отца — адвоката, доктора Ива­
на Рибара, видного политического деятеля. Под именем Иво Лола юноша скоро стал широко известен в рядах югославского революционного студенчества. А пока... Пока это был хорошо воспитанный, очень общительный, живой и энергичный студент, интересовавшийся историей и литературой, философией и политической экономией. По окончании гимназии летом 1934 г. после краткого отдыха Иво Лола Рибар уехал во Францию для изуче­
ния политических наук. Но пребывание его во Франции было недолгим. 9 октября в Марселе хорватские и маке­
донские террористы, направляемые из Берлина и Рима, убили югославского короля Александра Карагеоргиевича и французского министра иностранных дел Луи Барту. Французская реакция, вместо того чтобы искать подлин­
ных виновников преступления, обрушилась на прогрес­
сивных югославских студентов, обучавшихся во Фран­
ции. По совету видного югославского демократического 46 Лола в народном костюме. деятеля Светозара Прибичевича, находившегося тогда в Париже и состоявшего в переписке с доктором Иваном Рибаром, Лола уехал в Швейцарию. В Женеве он изу­
чал политическую экономию, но вскоре возвратился в Белград. Среди многочисленных книг, которые он привез с собой, было немало марксистской литературы, в том числе труды В. И. Ленина. В Белграде Иво Лола Рибар становится тем, кем ос­
танется до конца своей недолгой, но необычно яркой бо­
гато насыщенной событиями жизни — трибуном, органи­
затором югославской молодежи, борцом за светлое буду­
щее своего народа. Середина 30-х годов была в жизни народов Югосла­
вии временем сложным и трудным. В стране господство­
вал режим военно-монархической диктатуры, установ­
ленной в 1929 г. королем Александром. Всякое выступле­
ние подавлялось полицией. Коммунистическая партия находилась на нелегальном положении. Махровым цве­
том расцвели реакционные и полуфашистские организа­
ции, в том числе так называемая Организация нацио­
нальных студентов (ОРНАС). Ценой больших усилий, находясь в глубоком под­
полье, компартия и Союз коммунистической молодежи Югославии (СКОЮ) к 1934 г. в известной степени вос­
становили свои ряды. Активнее всего СКОЮ проводил работу среди студентов. Немало студентов томилось в каторжных тюрьмах и концентрационных лагерях, созданных диктаторским ре­
жимом по всей стране. В одном из них — в лагере в Ви-
шеграде — была заключена группа студентов-юристов Белградского университета. В январе 1935 г. в знак протеста против издевательств и притеснений тюремщиков, плохой пищи и сурового ре­
жима студенты-заключенные объявили голодовку. Их протест поддержали студенты юридического факультета, объявив забастовку. Полиция решила подавить забастов­
ку силой оружия. Против безоружных забастовщиков, забаррикадировавшихся в здании факультета, был от­
крыт огонь. Жертвой полицейских пуль пал студент-
юрист Мирко Срзентич. Иво Лола Рибар — активный участник этой забастов­
ки. Он твердо и бесповоротно решает отдать все свои силы на борьбу с режимом террора и угнетения. 48 Его разносторонние знания (особенно в области об­
щественных наук), блестящая эрудиция, незаурядные ораторские способности обеспечили Иво Лоле Рибару уважение и восхищение товарищей, а его искренность и товарищеское отношение — всеобщую любовь и симпа­
тии. А вслед за ними пришло и полное доверие тех, кто в обстановке глубокого подполья и строжайшей конспи­
рации вел революционную работу среди молодежи — скоевцев. В СКОЮ, как и в компартии, соблюдалась стро­
жайшая конспирация. Организация состояла из неболь­
ших, не связанных друг с другом групп или ячеек, подчиненных вышестоящей инстанции. Собрания устраи­
вались под видом вечеринок или загородных экскурсий. Нескоевцы не знали и не могли знать, кто из их друзей скоевец, кто секретарь организации, где райком и т. д. Руководство ячейки или комитета (например, городского или окружного) присматривалось к молодежи, изучало ее. И когда скоевцы видели, что парню или девушке мож­
но доверять, что это человек надежный, свой, ему или ей давалось какое-либо задание, сначала полегче, потом потруднее. И лишь по прошествии испытательного срока человеку объявляли, что он принят в СКОЮ. В 1935 г. Иво Лола Рибар стал скоевцем. Ему недав­
но исполнилось 19 лет. Все свои способности он отдает организации: пишет статьи и листовки, устраивает собра­
ния и митинги, выступает с речами, читает лекции, раз­
рабатывает планы. Он активно работает в легальных студенческих организациях. В конце 1935 г. борьба студентов за автономию уни­
верситетов, за прекращение насилий и террора полиции по отношению к студентам, против фашистских организа­
ций в университете достигла кульминационной точки. За всякое выражение свободной мысли, за всякое сло­
во протеста против режима власти обрушивали на сту­
дентов репрессии. Многие из студентов были арестованы. При поддержке полиции фашистская ОРНАС устраива­
ла налеты на студенческие общежития, терроризировала демократически настроенное студенчество. Легальная студенческая организация, так называе­
мый Комитет действия профессиональных, экономичес­
ких, культурных и спортивных союзов Белградского уни­
верситета, призвала студентов к борьбе за свои права. 4 Зак. 317 49 В декабре 1935 г. состоялся студенческий митинг, на котором студенты потребовали принятия нового законо­
дательства, которое обеспечило бы полную автономию университета. После митинга университетским властям были переданы требования студентов освободить аресто­
ванных студентов, распустить ОРНАС, уволить ректора реакционера В. Чоровича и др. Ответом властей были новые репрессии. Тогда Комитет действия, находившийся под руководством СКОЮ, принял решение применить крайнюю меру. 3 апреля 1936 г. была объявлена студен­
ческая забастовка, а на другой день фашиствующие молодчики из ОРНАС ударами кинжала в спину убили студента юридического факультета Жарко Мариновича и тяжело ранили еще двух студентов. Забастовка, одним из руководителей которой был Иво Лола Рибар, продолжалась 25 дней и окончилась победой. Ректор Чорович подал в отставку. Новый рек­
тор обещал удовлетворить справедливые требования сту­
дентов. В ознаменование окончания забастовки забастовоч­
ный комитет издал листовку «Студенты», написанную Иво Лолой Рибаром. «Всеобщая забастовка,— говорилось в листовке,— которую мы объявили 25 дней назад—3 апреля 1936 го­
да,— борясь за свои самые насущные нужды, увенчала нашу борьбу заслуженной победой... ...Студенты! Сегодня, после этого большого успеха студенческие массы, сплоченные и сильные, как никогда, вступают в новый этап борьбы за решение своих вопро­
сов, с надеждой на светлое будущее. Дисциплинирован­
ность, проявленная нами, размах нашего движения, на­
ша солидарность и сплоченность — гарантии нашей даль­
нейшей успешной работы. Поэтому, извещая об оконча­
нии этой победоносной забастовки и возобновляя учебу в университете, мы восклицаем: «Вечная память товари­
щу Жарко Мариновичу, павшему в нашей борьбе! Да здравствует солидарность студентов!» Несколько раньше, в феврале 1936 г., Комитет дейст­
вия поручил Иво Лоле первое серьезное задание — в ка­
честве делегата от югославских студентов присутство­
вать на посвященной борьбе за мир Международной конференции молодежи, состоявшейся в Брюсселе в кон­
це февраля — начале марта 1936 г. Широкие знания, 50 строгая логика, умение убедительно изложить свои мысли — все эти качества, наряду с товарищеской общительностью и веселостью, способствовали успеху задачи, стоявшей перед делегатом белградских студен­
тов. Иво Лола Рибар — автор воззвания, с которым Брюс­
сельская конференция молодежи обратилась ко всей мо­
лодежи мира, призвав ее к сплоченности и единству в борьбе против фашизма, против угрозы войны, против агрессии фашистской Италии в Африке и империалисти­
ческой Японии в Китае. «Велика возложенная на нас ответственность,— го­
ворилось в этом воззвании.— Мы знаем, что без нас не­
возможно вести войну. И поэтому мы обращаемся ко всем молодежным организациям, ко всем, кто еще пока не присоединился к нам, и призываем их осознать лежа­
щую на них большую ответственность, которой никто не может с них снять. Мы призываем их понять, какие ог­
ромные возможности открывает нам наше единство и ка­
кие несчастья может вызвать наша раздробленность и пассивность... Добьемся же единства живых, чтобы нам не приш­
лось дожить до равенства и единства мертвых в общих могилах!» Вернувшись на родину, Иво Лола широко пропаган­
дирует решения брюссельской антивоенной и антифаши­
стской конференции. Он делает обстоятельный доклад на заседании Комитета действия Белградского университе­
та, рассказывает о конференции на собраниях. В конце марта он выступил на большом митинге молодежи в городе Нише. Присутствовавший на митин­
ге представитель полиции напряженно следил за его речью, ища предлога, к которому можно было бы при­
драться, чтобы запретить оратору выступать. Рассказывая о международном положении, о борьбе за мир, о настоятельной необходимости единства моло­
дежи мира, Иво Лола употребил выражение «законы общественного развития». — О законе запрещается говорить!— угрожающе крикнул полицейский. — А о нормах можно? — не растерялся оратор. — О нормах можно, а о законе нельзя,— изрек по­
лицейский. 51 В дальнейшей речи Лола вполне спокойно обходился «нормами общественного развития». В 1936 г. Рибар еще не раз выезжает за границу — сначала в Париж, а затем в Женеву, где с 31 августа по 6 сентября состоялся Первый Международный юно­
шеский конгресс защиты мира. Иво Лола — член прези­
диума, член административного совета конгресса, глав­
ный докладчик по вопросу «Международные обязанно­
сти молодежи». Он с интересом слушает выступление руководителя советской делегации Александра Косарева, изложившего коммунистическую точку зрения по вопро­
су о мире. Написанная Иво Лолой и предложенная от имени югославской делегации резолюция была принята конгрессом. Конгресс обратился к молодежи мира, при­
зывая ее к объединению и решительной борьбе за мир. Начиная с 1935 г. Иво Лола Рибар сотрудничает в многочисленных прогрессивных газетах и журналах — пишет статьи, редактирует, организует новые молодеж­
ные издания. По понятным соображениям, он редко под­
писывал эти статьи своими подлинными именем и фами­
лией. Часто он подписывался одними инициалами И. Р., часто под статьей (особенно если это была передовая) вообще не было подписи. Многие из его статей подписа­
ны псевдонимами: Д. Перич, И. Фишер, Иван Р. Мла-
денович и др. Иво Лола пишет о борьбе молодежи за мир, о между­
народной солидарности юного поколения, о необходимо­
сти решительной борьбы против фашизма. «Итог господства германского фашизма»—первая из­
вестная статья Иве Рибара, опубликованная в крупном прогрессивном издании «Недельне информативне нови­
не» («Воскресная информационная газета»). «Что принес фашизм молодежи?», «Фашизм и культура», «Молодежь всего мира стремится к миру», «За единство молодежи балканских народов», «Наши пути и наши задачи» — вот несколько названий статей, написанных Иво Лолой в те годы. В марте 1937 г. начала выходить студенческая газета «Студент», с первого же номера завоевавшая симпатии читателей. Иво Лола сначала как сотрудник, а затем как главный редактор пишет статьи и корреспонденции, редактирует газету, заботится о ее распространении. Напряженная общественная и публицистическая дея-
52 тельность не мешает Иво Лоле отлично учиться. Он охот­
но помогает товарищам. «Особой пользы от наших эк­
заменов мы, конечно, не будем иметь, но мы должны со­
хранять наш авторитет в глазах студентов и профессо­
ров»,— говорил он не раз своим товарищам-студентам. «Мы должны бороться за то, чтобы скоевцы хорошо учи­
лись и приобрели как можно больше знаний,— говорил он незадолго перед войной на нелегальном совещании руководителей организации СКОЮ в Хорватии, среди ко­
торых было много учащихся.— Стыдно быть плохим уче­
ником. Ученик, у которого плохих отметок больше, чем хороших, не может быть скоевцем. Какой у него будет авторитет?» Руководство белградской партийной организации вни­
мательно следило за кипучей деятельностью юного три­
буна. В 1936 г. Иво Лолу Рибара принимают в ряды Коммунистической партии Югославии. Тогда ему было 20 лет. Он тщательно изучает нелегкое ремесло революцио­
нера-подпольщика, осваивает правила конспирации, по­
стигает приемы борьбы с полицейскими ищейками, заня­
тыми преследованием коммунистов. При этом он внешне продолжает оставаться самим собой — веселым, общи­
тельным, готовым всегда принять участие в студенческой вечеринке, сходить в кино, театр, на концерт или на вы­
ставку. И мало кто знал, что в эти минуты он успевал незаметно от окружающих встретиться с нужным чело­
веком, передать или получить важное сообщение, дого­
вориться о следующей встрече, передать запрещенную книгу или пачку листовок. В 1935—1936 гг. на Коммунистическую партию и Со­
юз коммунистической молодежи Югославии обрушились новые волны полицейских репрессий. А тут еще для СКОЮ возникли новые неожиданные трудности. Руко­
водство КПЮ, находившееся в то время в Париже и име­
вшее зачастую слабое и даже неверное представление о положении в стране, приняло решение о роспуске СКОЮ. Это решение было необоснованным и неправильным. В то время по призыву Исполкома Коммунистического Интер­
национала Молодежи во всем мире развернулась широ­
кая кампания за создание массового молодежного фрон­
та борьбы против фашизма и войны, за демократические нрава молодого поколения. 53 Летом 1937 г. в дни Всемирной Парижской выставки Исполком КИМ организовал Всемирный слет молодежи. На этом слете присутствует и Иво Лола Рибар. После слета он вместе с другими товарищами в горячих спорах с руководителями ЦК КПЮ отстаивает Союз коммунис­
тической молодежи Югославии. Летом 1937 г. ЦК КПЮ создает специальную Молодежную комиссию при ЦК КПЮ. Во главе Молодежной комиссии был поставлен Иво Лола Рибар. В 1938 г. Молодежная комиссия была реорганизована в ЦК Союза Коммунистической молоде­
жи Югославии. Иво Лола — секретарь ЦК. На этом по­
сту он оставался до последнего дня своей жизни. Нет возможности перечислить все дела, которые приходилось совершать Иво Лоле. Он ездит буквально по всей стране. Белград, Загреб, Любляна, Сараево, Скопле, Ниш, Нови Сад... Где только ему не довелось побывать! Его бли­
жайшие друзья шутя называли его «вездесущим товари­
щем». Его прозвище Лола приобрело теперь новое зна­
чение. На V конференции СКОЮ, состоявшейся нелегально в августе 1939 г. в пастушеской хижине на горе Велика Планина близ Камника в Словении, Иво Лола Рибар был избран секретарем ЦК СКОЮ. Напряженная работа на посту руководителя моло­
дежного движения не мешает Иво Лоле учиться в уни­
верситете. В 1939 г. он блестяще оканчивает юридичес­
кий факультет и поступает на должность практиканта-
адвоката в юридическую контору своего отца Ивана Ри-
бара. Суровые правила подпольной работы заставили Иво Лолу строго соблюдать конспирацию. Горячо любивший своих сыновей Иван Рибар не знал, что Иво и его млад­
ший брат Юрица — скоевцы. Тем более он не знал, что Иво Лола—секретарь ЦК СКОЮ, крупный деятель молодежного коммунистического движения Югославии, коммунист. Активная деятельность Иво Лолы привлекла внима­
ние полиции. За ним началась полицейская слежка. Не раз агенты врывались в его квартиру, устраивали обыск, но найти им ничего не удавалось. Югославская молодежь выходила на гневные демон­
страции протеста против сближения югославской реак­
ции с фашистскими правительствами, начавшегося во 54 второй половине 30-х годов. Визиты в Югославию италь­
янского министра иностранных дел графа Чиано и гит­
леровского министра фон Нейрата весной и летом 1937 г. послужили хорошим поводом для прогрессивных сил Югославии продемонстрировать свою ненависть к фа­
шизму. «Так покажем же в связи с приездом в Белград гит­
леровского эмиссара, что мы отвергаем политику, кото­
рую он нам несет с собой,— писал Иво Лола в листовке, выпущенной в связи с приездом Нейрата.— Долой пала­
чей немецкого народа!.. Да здравствует свобода и де­
мократия!» В 1938 г. Германия захватила Австрию. Вслед за Ав­
стрией настала очередь Чехословакии. Весть об оккупа­
ции и разделе Чехословакии вызвала волну возмущения в Югославии. В большой физической аудитории универ­
ситета состоялся грандиозный антифашистский митинг. На трибуну вышел Иво Лола Рибар. — Товарищи! На волка идут с дубиной, а не с мо­
литвой! — начал он свою речь. — Правильно! — дружно отозвался весь зал. Иво Ло­
ла пламенно призывал к сплочению и солидарности всех антифашистов в борьбе против надвигающейся войны. По его инициативе в Белградском университете были созданы студенческие батальоны, которые начали обу­
чаться военному делу. Все это впоследствии очень при­
годилось студентам. Пристальное внимание полиции заставило Иво перей­
ти на нелегальное положение. Он перестал ночевать до­
ма. Но полицейские ищейки все же разыскали его убе­
жище, и в самом конце 1939 г. он был арестован. 18 января 1940 г. морозным утром во двор печально знаменитой Белградской тюрьмы «Главнячи» была вы­
ведена небольшая колонна связанных попарно за руки людей. Всех их погрузили в полицейские машины, по­
лучившие в народе прозвище «Марицы». «Марицы» до­
ставили заключенных на товарную станцию железной дороги, где на одном из самых дальних путей стоял со­
став. «Пассажиров» ввели в вагон 3-го класса. Здесь у заключенных были развязаны руки, и их попарно свя­
зали за ноги. В каждом купе у двери сидели жандармы или агенты полиции в штатском. В маленький городок Билечу, в Боснии, заключенные 55 приехали около полудня 21 января. Режим в лагере был построен по образцу гитлеровских концентрационных лагерей и был рассчитан на то, чтобы уничтожить заклю­
ченных и морально, и физически. Коммунисты решили, не тратя ни часа, начать борьбу за изменение режима. Иво Лола Рибар с присущей ему энергией организует голодовку заключенных, выступает перед администрацией лагеря. Общественная кампания в защиту заключенных, многочисленные требования лик­
видировать концентрационные лагеря заставили прави­
тельство отступить. Иво Лола Рибар был выпущен из лагеря 22 апреля 1940 г. С середины 1940 г. Иво Лола вновь на нелегаль­
ном положении. VI конференция СКОЮ состоялась в Загребе 8—10 сентября 1940 г. Под самым носом у полиции на улице Людевита Гая в помещении театрального кружка «Вое-
водинская кухня» собрались 30 делегатов из всех обла­
стей Югославии. Продумано было все — встреча деле­
гатов на вокзале и доставка их к месту конференции, по­
стельные принадлежности, светомаскировка, питание на три дня работы, в том числе и черный кофе, «чтобы ско-
евцы не дремали», как полушутя-полусерьезно заметил Иво Лола. Все участники конференции выступали под псевдони­
мами. Когда приступили к выборам ЦК, конференции сообщались биографии кандидатов, а о товарищах, уже известных с предыдущей конференции,— важные допол­
нительные сведения. О товарище «Фишере» было сказано коротко: — Нынешний секретарь. Биография известна. Новые данные: в 1940 г. провел 4 месяца в концлагере. Конференция избирает «Фишера» в ЦК СКОЮ. ЦК еновь избирает его своим секретарем. Иво Лола Рибар вошел в состав делегации, избранной на конференции СКОЮ для участия в V общеюгославской конференции КПЮ, состоявшейся в октябре того же года в Загребе. На этой конферении Иво Лола выступил с докладом «КПЮ и работа среди молодежи». К тому времени СКОЮ насчитывал 17 800 членов. На V общеюгославской конференции КПЮ 24-летний Иво Лола Рибар был избран в состав ЦК КПЮ. V конференция КПЮ проходила в то время, когда мир 56 уже вступил во второй год войны, развязанной фашиста­
ми. Угроза вовлечения в войну нависла над Югославией. Под давлением масс югославское реакционное прави­
тельство было вынуждено в 1940 г. установить диплома­
тические и торговые отношения с СССР. Готовясь к нападению на Советский Союз, гитлеров­
цы рассчитывали превратить Югославию в свою сырье­
вую базу. В этом им активную помощь оказывало реак­
ционное профашистское правительство Югославии. Позд­
но ночью 25 марта 1941 г. югославское правительство подписало соглашение о присоединении Югославии к «антикоминтерновскому пакту». Этот акт национальной измены вызвал гнев и возму­
щение югославского народа. По призыву КПЮ народ вышел на демонстрации. С раннего утра 26 марта Белград бурлил. Улицы бы­
ли полны народу. То тут, то там выступали ораторы, раз­
давались лозунги: — Лучше война, чем пакт! — Лучше могила, чем рабство! — Долой пакт, мы требуем союза с Россией! — В союзе с Россией — единственное спасение! 27 марта бурные демонстрации продолжаются. Ком­
мунисты открыто выступают перед народом. Иво Лола Рибар — в гуще демонстрантов. Он высту­
пает перед зданием Советского посольства. Кругом не­
обозримое море голов. Пробраться к нему невозможно. Тысячи людей с напряженным вниманием слушают его пламенные слова. Иво Лола гневно клеймит предатель­
ство правительства Цветковича — Мачека. Он призыва­
ет народ к борьбе за обеспечение мира и национальной независимости страны. — Сейчас главное — сохранить для нашей страны мир, а это можно сделать только опираясь на Советский Союз. Да здравствует Советский Союз — наша единствен­
ная надежда, бастион мира и незвисимости малых на­
родов! В этот день Иво Лола выступил несколько раз в раз­
ных районах Белграда. В ночь на 27 марта был совершен государственный переворот и к власти пришло правительство, выражав­
шее интересы проанглийских кругов югославской буржу-
57 азии и военных, отказавшееся от присоединения к «ан-
тикоминтерновскому пакту». Взбешенный Гитлер решил сокрушить Югославию силой. Через десять дней — 6 ап­
реля 1941 г. — фашистские самолеты начали бомбить югославские города, а сухопутные армии вторглись в страну. Внутренне слабая, раздираемая национальными и со­
циальными противоречиями, преданная профашистски настроенными генералами, королевская Югославия не выдержала натиска механизированных фашистских пол­
чищ. Правительство и король бежали из страны, отдав приказ капитулировать 17 апреля скоротечная «апрель­
ская война» окончилась. Германские и итальянские фа­
шисты оккупировали Югославию и разделили ее на ча­
сти. Оккупанты начали устанавливать кровавый «новый порядок». При содействии старой полиции и жандармерии ге­
стапо организовало охоту за коммунистами и скоевцами. Но хорошо законспирированные КПЮ и СКОЮ в основ­
ном выдержали этот натиск и начали готовиться к во­
оруженному сопротивлению оккупантам. Разгром Югославии застал Иво Лолу в Белграде. В светлом элегантном костюме, соломенной шляпе и тем­
ных очках он выглядит светским молодым человеком, ко­
торого будто бы и не касаются события, обрушившиеся на его родину. А на самом деле он напряженно работает. Конспиративные встречи, листовки, поиски оружия, соз­
дание молодежных боевых групп, первые диверсии против фашистских оккупантов... И вот вскоре после вступления фашистских войск в Белград ночью вспыхнул пожар в гараже на Гроблянской улице... Девушки-школьницы разбрасывают на асфальте стальные колючки, от кото­
рых лопаются шины немецких автомобилей... Сам Иво Лола не расстается с пистолетом и ручной гранатой-ли­
монкой. Он готов дорого продать свою жизнь, если вдруг какой-нибудь полицейский шпик узнает его и попытается арестовать. Нападение гитлеровцев на Советский Союз создало благоприятные возможности для развертывания воору­
женной освободительной борьбы югославского народа против фашистских оккупантов. 4 июля 1941 г. на засе­
дании Политбюро ЦК КПЮ было принято решение на-
58 чать вооруженное восстание. Иво Лола Рибар — участ­
ник этого исторического заседания. К тому времени СКОЮ насчитывал свыше 40 000 членов и представлял собой мощный резерв партии, резерв бойцов против фа­
шизма. Для руководства вооруженной борьбой был создан Верховный штаб Народно-освободительной армии Юго­
славии во главе с генеральным секретарем ЦК КПЮ Иосипом Броз Тито. Иво Лола Рибар стал членом Вер­
ховного штаба. Вскоре он был введен в состав Политбюро ЦК КПЮ. В 25 лет Иво Лола — крупный деятель Комму­
нистической партии Югославии, видный организатор антифашистской народно-освободительной войны. В июле 1941 г. по всей Югославии развернулась воору­
женная борьба против фашистских оккупантов. Иво Лола остается в Белграде, где руководит боевыми действиями белградской молодежи, посылкой бойцов в партизанские отряды и т. д. В сентябре он покидает Белград и уходит в Западную Сербию, где к тому времени развернулись упор­
ные бои партизан с оккупантами. Осенью партизаны изгнали оккупантов из города Ужи-
це. Ужице стало столицей освобожденного партизанами края, вошедшего в историю под названием «Ужицкой рес­
публики». Здесь, в центре оккупированной фашистами Югославии, действовало руководство народно-освободи­
тельной борьбой, работал партизанский оружейный завод, выпускавший винтовки, гранаты, боеприпасы. В день 24-й годовщины Великой Октябрьской социали­
стической революции в освобожденном Ужице состоялся партизанский парад. На городской площади — красиво украшенная трибуна. Мимо нее четким шагом проходят партизанские роты и батальоны, которые затем выстраи­
ваются на площади. Тут же — масса горожан и крестьян из окрестных деревень. С трибуны звучит звонкий молодой голос Иво Лолы: — Двадцать четвертую годовщину Октябрьской со­
циалистической революции мы празднуем сегодня в серд­
це освобожденной части Сербии, которую мы освободили ценой своей крови в бою с гитлеровскими ордами... Молодежь составляла большую часть партизанской армии, и Иво Лола Рибар предпринимает издание спе­
циальной молодежной газеты. 17 ноября в Ужице вышел в свет первый номер газеты «Омладинска борба». Иво 59 Лола — главный редактор газеты. Его первый помощ­
ник — младший брат Юрица, который позднее берет на себя всю техническую работу по выпуску газеты. В конце ноября фашисты начали мощное наступление на «Ужицкую республику». Партизаны с боями отходили на запад. ...На рассвете 21 декабря 1941 г. утомленные много­
дневными непрерывными боями, изнуренные от голода, обмороженные, валящиеся с ног от усталости, входили партизанские батальоны в местечко Нова Варош. У око­
лицы их встречал Иво Лола. Он указывал, где подразде­
ления должны разместиться для отдыха, подбадривал особенно уставших, перекидывался словечком со стары­
ми друзьями. Он был, как всегда, оживлен и спокоен. Иво Лола Рибар уже давно сменил живописную кресть­
янскую одежду, в которой он выбирался из Белграда, на партизанскую военную форму, так же ловко сидевшую на нем, как и раньше штатский костюм. Приближалось важное событие в жизни народных бор­
цов — формирование первой регулярной воинской части, положившей основание Народно-освободительной армии Югославии. В этот же день в соседнем местечке Рудо бы­
ла сформирована Первая Пролетарская бригада в соста­
ве 5 батальонов. В ней было много друзей Лолы. Народная борьба против оккупантов разгоралась все шире и шире. К концу 1941 г. ряды партизан уже насчи­
тывали около 80 000 бойцов. Разнузданная фашистская пропаганда усташей, пре­
дательская политика реакционного руководства Хорват­
ской крестьянской партии и ряд других обстоятельств тор­
мозили развитие массового партизанского движения в Хорватии. Ветреным метельным днем 2 января 1942 г. Иво Лола спустился с гор и пришел в Сараево. Получив при­
готовленные местной партийной организацией искусно сделанные фальшивые документы, он уехал в Загреб. Здесь он находился до середины марта. В невероятно трудных условиях Иво Лола вместе с загребскими товари­
щами налаживает связи, явки, подпольную типографию, глубоко анализирует обстановку в Хорватии, собирает и пересылает в Верховный штаб и ЦК КПЮ важнейшую информацию. От имени Политбюро ЦК КПЮ он поддер­
живает радиосвязь с Исполкомом Коминтерна. Иво Лола 60 налаживает надежную связь с Любляной, Белградом и Сараевом. Он узнает, что в Белграде его разыскивает по­
лиция, за его поимку назначена высокая награда. Роди­
телям Лолы приходится скрываться от полиции. В Бел­
граде арестована со всей семьей его невеста Слобода... Нередко бывало, что, идя по улице в крепкий мороз за полчаса до комендантского часа, Иво Лола еще не знал, где он будет ночевать. Приходилось ночевать у дру­
зей, у знакомых. Спал на кресле в гостиной или даже на полу в передней. Иногда он пускался на хитрости: вместе со своим помощником и другом, которому было поручено обеспечивать безопасность его пребывания в Загребе, Ло­
ла отправлялся на партию преферанса в малознакомую компанию, делая вид, что очень увлечен игрой. Когда же наступал комендантский час, Иво Лола восклицал: — Вот тебе и на! Теперь я уже не смею выйти на ули­
цу. Придется ночевать у вас! Иво Лола любил после деловой встречи зайти в кино, словно созданное для подпольщиков: здесь в темноте он мог час-другой отдохнуть, не боясь, что его узнает поли­
цейский шпик или не в меру болтливый знакомый. В середине марта он решает срочно уехать из Загре­
ба. Поезд отошел из Загреба в 10 часов вечера, а в пол­
ночь в квартиру, где жил Иво Лола, ворвалась поли­
ция... Через Брод и Сараево Иво Лола возвратился в Вер­
ховный штаб, находившийся тогда в городке Фоча, распо­
ложенном на стыке границ Сербии, Боснии и Черногории. Здесь дышалось полной грудью. Не надо было огляды­
ваться, прятаться. Здесь люди обращались друг к другу с гордым словом «товарищ». Накануне 1 мая 1942 г. Иво Лола организовал неслы­
ханное для военного времени соревнование: в Фоче, в каком-нибудь десятке километров от итальянских гарни­
зонов, была устроена партизанская олимпиада: игра в футбол, легкоатлетические соревнования и шахматный турнир. Сам Иво Лола играл полузащитника в команде Верховного штаба. Партизанская олимпиада произвела огромное впечат­
ление на население. «Если Верховный штаб играет в фут­
бол, значит, положение на фронте хорошее»,— делали вы­
вод жители Фочи. Тем временем оккупанты предприняли мощное наступ-
61 ление против Народно-освободительной армии. 10 мая Верховному штабу пришлось оставить Фочу, а во второй половине мая был предпринят поход четырех пролетар­
ских бригад в Западную Боснию. В конце мая Иво Лола отправляется в Герцеговину, где помогает партизанам в организации новых отрядов. 30 июня Иво Лола снова в Загребе как представитель ЦК КПЮ и Верховного штаба. Он шлет в Верховный штаб подробные донесения о дислокации оккупационных и павеличевских 1 войск, анализирует военное положение и политико-моральное состояние вражеских войск, изу­
чает настроение населения Иво Лола уделяет огромное внимание укреплению и расширению подпольных органи­
заций в Загребе и в Хорватии в целом, налаживанию на­
дежной связи с другими областями Югославии. Через сеть его связных из других областей страны поступают отчеты и донесения, которые он затем пересылает в Вер­
ховный штаб и ЦК КПЮ. Под носом у гестапо и павеличевских ищеек Иво Лола проводит партийные и скоевские собрания. Иво Лола не­
редко назначал встречи в кафе, переполненных усташами, приветствовал присутствующих фашистским приветст­
вием и спокойно договаривался с товарищами о своих делах. А бывали случаи, когда приходилось даже оде­
вать мундир офицера марионеточных павеличевских войск. Одно из заданий партии Иво Лола выполнил в это вре­
мя с особенным волнением. Ему было поручено организо­
вать переброску из Белграда на освобожденную террито­
рию доктора Ивана Рибара. После того как сыновья Ивана Рибара — Иво и Юри-
ца ушли в партизаны, пребывание его в Белграде стало чрезвычайно опасным. Он бросил свой дом и свою адво­
катскую контору и скрывался у своих друзей и друзей Иво Лолы. И вот летом 1942 г. доктор Рибар получил из­
вестие от Иво Лолы: приготовиться к переходу из Белгра­
да на освобожденную территорию. По указаниям Иво Лолы белградские подпольщики приготовили «надежные» документы: пропуск и удостове-
1 В 1941 г. после поражения Югославии оккупанты, опираясь на главаря хорватских фашистов — усташей А. Павелича, создали ма­
рионеточное «Независимое государство Хорватия». 62 Последний раз на любимом коне. (Снимок сделан незадолго до гибели Иво Лолы Рибара.) рение на имя Йово Бабича. Пригодились усы и борода, ко­
торые доктор Рибар отпустил за время своего затворни­
чества. В назначенный день Иван Рибар отправился в путь. Самым опасным местом был мост через реку Саву, так как по правому ее берегу находилась Сербия, а по лево­
му — Хорватия. На том берегу, напротив Белграда, нахо­
дился город Земун, куда лежал путь доктора Рибара. До моста его сопровождала белградская подпольщица Брана Нешкович. Шли они по разным сторонам улицы. У моста она «передала» доктора Рибара другому сопровождаю­
щему — связной Верховного штаба Эльзе Метерли. Проверка на мосту была строгой, но все обошлось благополучно, и доктор Рибар продолжил путь, следуя за Эльзой. Через два часа они подошли к маленькому до­
мишке на окраине Земуна. Войдя в дом, доктор Рибар увидел там сияющего Иво Лолу. Отец и сын крепко об­
нялись. 63 Здесь Ивб Лола узнал подробности о трагической ги­
бели его невесты Слободы Трайкович, Она и вся ее семья были схвачены гестаповцами и посажены в лагерь смерти, находившийся в предместье Белграда Банице. Гестапов­
цы жестоко истязали девушку, требуя, чтобы она написа­
ла Иво Лоле письмо, вызвала его к себе. За это обещали отпустить ее и ее родных из лагеря. Но Слобода стойко держалась. И тогда озверевшие фашисты посадили ее, отца, мать и четверых сестер в автомобиль-душегубку, где все они погибли от газа... Лола сообщил отцу, что руководство народно-освобо­
дительным движением готовится к созданию широкого представительного органа, в который вошли бы предста­
вители всех партий и групп, стоящих на платформе анти­
фашистской освободительной борьбы. Поэтому-то ЦК КПЮ и пригласил доктора Рибара на освобожденную территорию... После отдыха в Земуне отец и сын отправились в За­
греб. Пользуясь своими документами, они проехали бес­
платно до Загреба. Кондуктор подобострастно кланялся им и выбрасывал руку в усташском приветствии. В конце августа они перебрались на освобожденную территорию в деревне Печно. А еще через месяц прибыли в Верховный штаб, расположенный в то время в Босний­
ской Крайне. Здесь Иво Лолу ждали новые дела. Освободительная война народов Югославии против фашистских захватчиков и их местных пособников прини­
мала все более широкий размах. К концу 1942 г. Народно-
освободительная армия насчитывала около 150 000 бой­
цов. Две трети из них составляла молодежь. Политиче­
ская работа среди молодежи имела огромное значение. Поэтому было решено созвать на освобожденной терри­
тории молодежный конгресс. В ходе подготовки к конгрес­
су в городке Босанский Петровац собрался ЦК СКОЮ. Иво Лола работал не покладая рук — проводил совеща­
ния с молодежными руководителями в партизанских ча­
стях, собирал материал для доклада, писал обращение к молодежи. 26 ноября в Бихаче открылась I сессия Антифашист­
ского веча народного освобождения Югославии (АВНОЮ). Это был революционный парламент, собрав­
шийся в разгар народно-освободительной войны и при­
нявший важные решения, направленные на дальнейшее 64 развертывание антифашистской борьбы. От имени герои­
ческой молодежи Югославии депутатов АВНОЮ привет­
ствовал Иво Лола Рибар. А на заключительном заседа­
нии АВНОЮ председателем его президиума был избран доктор Иван Рибар. Через месяц после сессии АВНОЮ, 27—29 декабря 1942 г. здесь же в Бихаче состоялся молодежный кон­
гресс. Из всех областей Югославии на конгресс прибыли 365 делегатов, представлявших 100 000 юных борцов фронта и тыла. Конгресс принял решение о создании мас­
совой молодежной организации — Объединенного союза антифашистской молодежи Югославии. Конгресс молодежи был величественной манифеста­
цией единства молодого поколения в борьбе с захватчика­
ми. Три дня напряженной работы перемежались танцами, песнями, играми. И на этот раз, как весной в Фоче, были устроены футбольные соревнования. Иво Лола увлеченно играл в футбол. В заключение конгресс принял написанное Иво Лолой Обращение к молодежи всех народов Югославии — пла­
менный призыв отдать все свои силы в борьбе со смер­
тельным* врагом человечества — фашизмом. «Вперед, к победе, братья и сестры, смело вперед, мо­
лодежь Югославии!» — призывало это Обращение. Молодые делегаты, окрыленные, расходились с кон­
гресса. Особенно они были рады привету из далекой Москвы, поступившему в дни конгресса. «От имени советской молодежи — молодых бойцов Красной Армии: партизан, молодых рабочих, колхозников и интеллигенции,— говорилось в этом приветствии,— шлем пламенный привет участникам конгресса — пред­
ставителям братской молодежи Югославии, борющейся за свободу и независимость своего народа». Сознание того, что она плечом к плечу с советской мо­
лодежью бьет общего врага, наполняло молодежь Юго­
славии радостью и гордостью. А для Иво Лолы начались вновь дни боевой организа­
торской работы, долгие и опасные маршруты, совещания и встречи, выступления перед молодежью. Август 1943 г. застает Иво Лолу Рибара в Далмации. Фашистский режим в Италии находился в агонии. Италь­
янские оккупационные войска в Югославии были демо­
рализованы. Солдаты хотели мира. Жители городов и сел 5 Зак. 317 65 Далмации были охвачены невиданным энтузиазмом. В та­
кой обстановке в начале сентября начались переговоры в Сплите с командованием итальянской дивизии «Берга-
мо». От имени Верховного штаба Народно-освободитель­
ной армии Югославии переговоры с итальянцами вел Иво Лола Рибар. Итальянцам было предложено присоеди­
ниться к борьбе югославского народа против гитлеровцев. Командование затягивало переговоры, ожидая подхода немецких войск. Тогда было принято решение начать разоружение итальянских войск в Далмации, призвать всех антифашистов к вступлению в НОАЮ, арестовать военных преступников... 16 сентября командование диви­
зии «Бергамо» вынуждено было капитулировать. Под актом о капитуляции стоит подпись Иво Лолы Рибара. Весь Сплит вышел на улицу. Все дома были украшены красными флагами, каждый житель города стремился нацепить красную ленточку. Сотни, тысячи добровольцев вступали в ряды Народно-освободительной армии. В эти дни в Далмации вступило в ряды НОАЮ около 20 000 бойцов, было создано 9 новых бригад, родился парти­
занский военно-морской флот. Боевые группы подпольщи­
ков освободили из тюрем пленных партизан. Власть взял в свои руки народно-освободительный комитет города Сплита. 16 сентября Иво Лола выступает на многолюдном ми­
тинге в Сплите. Глядя на море голов, на реющие флаги, он не в силах сдержать слез радости и счастья. — Я видел свободу в лицо,— говорил он о тех днях.— Мы должны выстоять до конца. До полной победы. В начале октября 1943 г. под давлением превосходя­
щих сил противника войскам Народно-освободительной армии пришлось покинуть Сплит. Верховный штаб снова в Боснийской Крайне, но не в Бихаче, как год тому на­
зад, а в древнем городке Яйце, бывшем некогда столицей средневековых боснийских королей. Здесь на 29 ноября 1943 г. назначена II сессия Антифашистского вече народ­
ного освобождения Югославии. Здесь собрались депута­
ты АВНОЮ, члены ЦК КПЮ... Здесь и Иво Лола Рибар. Однако он готовится в дорогу, на этот раз не по парти­
занским тропам, не по железной дороге, соединяющей го­
рода Югославии. Партия, Верховный штаб назначили Иво Лолу Рибара главой военной миссии, которая долж­
на направиться в Каир к союзному командованию. 66 Иво Лола тщательно готовится. Вечером 26 ноября он простился с товарищами, простился с отцом и отпра­
вился в местечко Гламоч. Оттуда на самолете (незадолго перед этим к партизанам от усташей перелетел один лет­
чик) он должен был вылететь в Каир. Утром 27 ноября, когда все вошли в самолет и пи­
лот запустил моторы, вдруг из-за ближайшей горы выле­
тел немецкий самолет-разведчик и на бреющем полете сбросил несколько бомб на партизанский самолет. После первого разрыва все, кто был в самолете, бросились бе­
жать. Иво Лола выскочил одним из последних, и в этот момент взорвалась последняя бомба. Иво Лола успел отбежать всего несколько шагов и упал, пораженный насмерть осколками от этой бомбы... Бомбаш Бошко Буха Приближался конец 1942 г. В оккупированной и рас­
терзанной фашистами Югославии полыхало пламя все­
народной партизанской освободительной войны. С неслы­
ханной жестокостью гитлеровцы и их приспешники пыта­
лись подавить сопротивление народа. Массовые казни, расстрел тысяч ни в чем не повинных заложников, угон десятков и сотен тысяч людей в зловещие лагеря смерти и на фашистскую каторгу — таков был варварский фа­
шистский «новый порядок». На борьбу с фашистами поднялись все народы Юго­
славии — сербы, хорваты, словенцы, македонцы, черно­
горцы... Поднялись все от мала до велика. На призыв Коммунистической партии Югославии широко откликну­
лась молодежь. Три четверти героической Народно-осво­
бодительной армии Югославии составили юноши и де­
вушки, самоотверженно сражавшиеся против коварного и жестокого врага. Немало было и совсем юных бой­
цов— мальчишек 12—15 лет. Это были, как правило, партизанские связные — ловкие и смелые ребята, кото­
рые ухитрялись под самым носом у часовых пронести важное письмо, от которого порой зависел исход боевой операции, жизнь сотен бойцов партизанских отрядов. Но была еще одна «военная специальность», для ко­
торой отбирались самые ловкие, самые смелые, самые выносливые ребята. Это были «бомбаши» — гранатомет-
5* {\7 чики. Они незаметно подползали к вражеским укрепле­
ниям, к, казалось, неприступным железобетонным дотам и забрасывали их ручными гранатами — «бомбами». Во многих партизанских бригадах и дивизиях были специ­
альные отделения бомбашей. Командирами таких под­
разделений были такие же ребята, как и сами бомбаши. Командиром отделения бомбашей в одном из батальонов Второй Пролетарской бригады Народно-освободительной армии Югославии был Бошко Буха. В декабре 1942 г. в освобожденном городе Бихаче со­
стоялся первый антифашистский конгресс молодежи Югославии. Со всех концов страны к Бихачу потянулись делегации молодежи, избранные на конгресс. Многим де­
легатам из отдаленных районов страны пришлось совер­
шить переход в сотни километров, идти пешком по го­
рам, пробиваться через вражеские засады и заслоны. Те, кто был поближе к Бихачу, путешествовали с «комфор­
том» — от местечка Дрвар до Оштреля они ехали по пар­
тизанской железной дороге, а дальше следовали на гру­
зовиках. 27 декабря 1942 г. в празднично убранном зале состоялось открытие конгресса. Конгресс открыл испытанный вожак югославских комсомольцев-скоевцев Иво Лола Рибар. После офи­
циальных приветствий и докладов начались выступления делегатов. — Слово имеет командир отделения бомбашей из Второй Пролетарской бригады товарищ Бошко Буха,— объявил председатель. Из зала вышел парнишка в партизанской форме, не спеша поднялся на сцену, возвышавшуюся над залом, и... исчез за трибуной. Над верхней кромкой трибуны виднелась одна пилотка с красной звездочкой. Зал раз­
разился хохотом и шумными аплодисментами. — Извините, товарищи, но мне вас отсюда не вид­
но,— раздался из-за трибуны спокойный мальчише­
ский голос, и, ничуть не смутившись от такого приема, Бошко Буха вышел и встал перед трибуной у самого края сцены. Паренек явно не вышел ростом, хотя ему уже было 15—16 лет. В правой руке он твердо и уверенно сжимал винтовку, мушка которой находилась чуть ли не вровень со звездочкой на его пилотке. На ремне через плечо ви­
села кожаная командирская сумка, а на поясе на кожа-
68 ных ремешках и веревочках красовался живописный на­
бор ручных бомб всевозможных систем. Зал продолжал бушевать, а Бошко Буха спокойно, стоял на сцене, ожидая, когда наступит тишина. Когда все стихло, он неторопливо стал рассказывать о боях, в которых пришлось участвовать ему и его отде­
лению бомбашей, о выработанной ими тактике, с по­
мощью которой бомбашам удается уничтожать, казалось бы, совершенно неприступные бетонные доты, превра­
щенные в крепости каменные дома, выбивать из окопов и блиндажей засевших в них фашистов. — Подползаем мы, ясное дело, в темноте. Пока мы ползем, пулеметчик, ясное дело, бьет с другой стороны, отвлекает на себя. Неприятель стреляет в его сторону. Мы тут, ясное дело, бросаем наши бомбы в амбразуры дота... Он говорил спокойно, слегка ударяя прикладом вин­
товки о пол в отдельных местах своей неторопливой, но тем не менее чрезвычайно выразительной и запоминаю­
щейся речи. Весь мужественный облик Бошко Буха, маленький росточек и часто повторяющиеся в его речи слова «ясное дело» глубоко врезались в память очень многим делега­
там конгресса. — Было у нас одно дело в Далмации,— продолжал Бошко Буха свой рассказ.— Ну а там, ясное дело, дома все каменные. Ну ничего с ними не поделать. Мы тогда нашли лестницу и, ясное дело, забрались на крышу. На крыше разворотили черепицу и бросили бомбы внутрь дома. Неприятелю, ясное дело, оставалось только или погибать, или сдаваться... Окончание речи юного бомбаша потонуло в громе аплодисментов и восторженных криков. Особенно бурно выражали свое одобрение его сверстники — бомбаши и связные из других бригад и дивизий Народно-освободи­
тельной армии Югославии. Бошко Буха не дожил до светлого дня победы. В мае 1945 г. вражеская пуля оборвала его молодую жизнь. Бомбашу Второй пролетарской бригады Бошко Бухе по­
смертно присвоено звание Народного героя Югославии. 69 Греция Манолис Глезос — человек со знаменем Редко случалось, чтобы судьба одного человека с та­
кой полнотой воплощала бы судьбу поколения, судьбу целого народа, как судьба Манолиса Глезоса. Его ге­
роизм, его трагедия, его слава — это героизм, трагедия и слава Греции Сопротивления. Человек, в девятнадцать лет разорвавший в клочья гитлеровское знамя со свастикой, поднятое над Акропо­
лем, заочно приговоренный Гитлером к смерти, дважды приговоренный к смертной казни реакционным грече­
ским военным трибуналом, проведший тысячу дней в ка­
мере смертников и много лет в тюрьме и на каторге,— этот человек и сегодня вдохновляет своим примером мо­
лодое поколение борцов за новую, счастливую Грецию. Существуют люди, которые в чрезвычайных условиях, в критические моменты совершали подвиги, но после отходили в сторону. Манолис Глезос принадлежит к по­
колению людей, чья жизнь — непрерывный подвиг во имя интересов своего народа и всего человечества. Если мы попробуем отыскать причины этого, то уви­
дим, что глубокие корни мужества и человечности на­
ционального героя Греции уходят в каменистую землю его страны, тысячелетиями орошаемую кровью героев и мучеников. В 1957 г. в одной московской школе пионеры спросили Глезоса: — Скажите, что вас сделало борцом за народное счастье? — Голоса голодных детей на моем родном острове Наксосе,— ответил Глезос. Родившийся 26 декабря 1922 г. в деревне Апирантос, расположенной на маленьком острове Наксосе в Эгей­
ском море, Манолис с детских лет познал тяжелую жизнь 70 рыбаков и моряков. Отец его умер, когда мальчику шел седьмой год. Манолиса и его младшего брата Никоса воспитала мать, учительница сельской школы в Апиран-
тосе. Трудной была жизнь для семьи, оставшейся без опоры, и когда Манолису исполнилось двенадцать лет, он ушел из дома в поисках лучшей доли. Маленький Ма­
нолис добрался до Афин и там устроился на работу в аптеку, где целыми днями должен был отмывать от ле­
карств пузырьки и бутылки, чтобы хоть что-то зарабо­
тать на жизнь и на учебу... В тяжелом труде и лишениях прошли детские годы Манолиса. Великий учитель — жизнь научила его пер­
вым горьким истинам о неравенстве общества, о несчаст­
ной доле бедняков, о жестокости и равнодушии богатых и сильных. Еще в гимназии он узнал про древнюю славу Афин и всей Эллады, про подвиги тех, кто более ста лет назад принес огромные жертвы, чтобы возродить из пеп­
ла древности новую, свободную Грецию. С гордостью ступал Манолис по земле, где еще две с половиной тыся­
чи лет назад родилось понятие «демократия»... Манолису было восемнадцать лет, когда в октябре 1940 г. он услышал хвастливые угрозы /Муссолини по­
слать черные фашистские легионы «переломать Греции ребра...» Когда же началась оборонительная война его родины против итало-фашистских агрессоров, Манолис, движи­
мый волной всеобщего возмущения агрессорами, вместе со своим братом Никосом попросился добровольцем в армию. Их не взяли. «Вы еще слишком малы, чтобы спа­
сать Грецию»,— сказали им. «Чудо», как называл весь мир победоносное сопротив­
ление греческих солдат в горах Пинда и преследование ими фашистских дивизий Муссолини на территории Ал­
бании, произвело сильное впечатление на Манолиса. Не­
сомненно, что его будущий подвиг созревал в атмосфере всенародного антифашистского подъема. 6 апреля 1941 г. на северные границы Греции внезап­
но обрушились немецко-фашистские механизированные дивизии. Удар гитлеровцев пришелся по тылу греческих войск, сражавшихся в Албании против Муссолини. И все же гитлеровцы наталкивались на упорное сопротивление греков до тех пор, пока предательство генералов не от­
крыло захватчикам дороги на Афины. 71 В воскресенье 27 апреля Глезос услышал по самодель­
ному радиоприемнику, что захваченное нацистами афин­
ское радио передавало: «...Военное знамя рейха сеготня утром водружено на Акрополе...» — Тысячи мыслей,— пишет об этом времени сам Гле­
зос,— проносились в наших головах. Если бы у нас были пистолеты. Если бы мы могли прятаться в укромных уголках и стрелять оттуда по немцам... Мимо нас катили свои тележки инвалиды албанской кампании. Итак все потеряно... Король и правительство предали нас избе­
жали. Радиоприемники заливались победным воем вра­
гов, газеты курили им фимиам, а матери плакали и жда­
ли «невернувшихся». Вот в какой атмосфере бесцельно бродили мы по афинским улицам. ...Два друга — студент Манолис и его ровесник Апо-
столос Сантас - сидели на ступеньках Запейона « и тихо беседовали Вдруг Манолис показал рукой на скалу Акрополя. Его глаза загорелись. — Лаки, видишь его? — Символ фашизма,—продолжает Глезос свой рас-
с к а з'Г;о г Ромным оставшимся кошмарюм затмил небо над Афинами. Больше никаких слов не требовалось- мы поняли друг друга. Для нас жребий был брошен Поп­
рощавшись, мы разошлись. Свидание вечером на площа­
ди Кумундуру. г ** Как же, однако, они подымутся на Акрополь не по­
павшись на глаза немцам? Как добраться до знамени охраняемого часовыми? Они стали рыться в энциклопе­
диях и старых книгах, посвященных Акрополю и оты­
скали миф о священной змее, жившей на Акрополе В мифе говорилось о существовании т-айного подземного хода, ведущего к вершине акропольской скалы Ну, что ж, сама история родины стала их союзником показав через две с половиной тысячи лет нужную Дорогу... ' * Манолис и Апостолос встретились в назначенный час крепко пожали друг другу руки. — Уже стемнело,—продолжает Манолис,—взошла луна. Был чудесный аттический вечер. Не говоря ни сло­
ва, мы направились к Плаке2. Еще с утра мы договори-
1 Запейон — здание в Афинах, где устраиваются выставки Плат — квартал Афин у подножия Акрополя. (Прим. перев.). 72 Гитлеровское знамя над Акрополем. лись о всех подробностях и сейчас захватили с собой карманный фонарик. Стали прогуливаться вокруг Акро­
поля. Они присматривались к немецким постам. — Есть часовые или нет, все равно мы подымемся на Акрополь... Мы перепрыгнули через колючую проволоку, окружавшую небольшую рощицу с северной стороны Ак­
рополя, и медленно-медленно стали карабкаться вверх по узкой расщелине среди отвесных камней... Наконец, добрались до маленькой дверцы, загораживавшей вход. Толкнули ее и вошли. Мы были у цели. Тяжело дыша, огляделись вокруг: справа Пропилеи, напротив Парфе­
нон, слева Эрехтейон — высокие, величественные, осве­
щенные лунным светом. Мы укрылись в тени от мрамор­
ных колонн и стали пробираться дальше. Время от вре­
мени мы бросали далеко камешки, так что, если бы кто был поблизости, он обратил бы внимание не на нас, а на какое-то другое место. Часовых пока не было видно. Может быть, кто-нибудь стоит у круглого постамента вокруг флагштока? На минуту мы остановились и затем 73 снова уже смело двинулись к постаменту: никого не было. Над нами развевалась фашистская свастика. Не теряя ни минуты, друзья отвязали трос и попыта­
лись спустить знамя. Однако трос запутался и знамя оставалось неподвижным. Промедление грозило обоим смертью, могло свести на нет все их усилия. С минуты на минуту мог появиться немецкий часовой. Манолис хватается за стальной флагшток и карабка­
ется по нему вверх. Дотянувшись до гитлеровского зна­
мени, он изо всех сил тянет его вниз. Тщетно, знамя не поддается. Обессилев, он через несколько мгновений спускается на землю. Фашистское знамя остается на своем месте. — Лаки, давай теперь ты,— говорит он другу. Теперь лезет Апостолос и тоже изо всех сил тянет знамя. Безрезультатно. Минуты летели... Опасность все возрастала... Снова карабкается Манолис, пытаясь те­
перь разорвать ненавистный кусок ткани, символ рабст­
ва. Вцепившись в него зубами, он повис на нем всей тя­
жестью своего тела. Знамя было сшито из чистой шер­
сти, в длину оно имело шесть метров, в ширину четыре. Гитлер специально заказал два таких знамени: одно — для Эйфелевой башни, второе — для Акрополя. В сере­
дине полотнища была вышита свастика, в углу — немец­
кий крест. Обливаясь потом, Манолис снова соскальзы­
вает вниз. Ими овладевает ярость отчаяния. Значит, завт­
ра снова в голубом небе над священной скалой Акрополя будет развеваться гитлеровская свастика?! Нет!.. Нужно найти выход! И они нашли его: надо убрать металлические клинья, подпирающие флагшток. Немало времени ушло на отвин­
чивание заржавевших клиньев. Перочинным ножиком перепилили трос и флагшток начал поддаваться. Тогда они со всей силой стали раскачивать его из стороны в сторону, пока, наконец, огромное знамя не упало на них, накрыв с головой, прежде чем они успели отскочить в сторону. Выбравшись из-под него, они крепко обнялись, полные дикой радости и гордости. И так обнявшись, ста­
ли бешено топтать гитлеровскую тряпку, символ варвар­
ства. Поединок двух героев со свастикой закончился их победой. — Мы вырезали два куска из свастики, и каждый спрятал по куску у себя на груди. 74 Опьяненные радостью, они, однако, предусмотритель­
но оставили отпечатки пальцев на флагштоке, чтобы гитлеровцы не обвинили бы кого-либо из жителей Плаки. Потом добрались до того же хода и начали спускаться, освещая путь карманным фонариком. По дороге встрети­
ли высохший колодец и бросили в него разорванное гит­
леровское знамя. Утром 31 мая жители Афин с удивлением и надеждой смотрели на священную скалу Акрополя, над которой уже не реяло знамя рабства и насилия. Не пала Греция! Колонны Парфенона Стоят столбами света! Не угас Акрополь' Он сияет, ваш Акрополь! Из плена в эту ночь вам возвратил его Афинский юноша. Опять пришел герой, Достойный Фидия! Вставайте, греки! В сияньи мужества узнайте вновь себя! На улицах Афин, встречаясь, говорите: Не «утро доброе!», а «добрая свобода!» Акрополь вновь стоит на высоте земли. Вновь мраморгое знамя красоты Для греков стало знаменем свободы! ' После подвига, который стал первым знаком Сопро­
тивления порабощенной Греции, два друга скромно заня­
ли свое место в рядах афинской молодежи, боровшейся с захватчиками. То, что именно они совершили этот подвиг, осталось для всех тайной до самого конца войны. Глезос стал активным членом ЭПОН 2— славной молодежной организации греческого Сопротивления, вступил в Ком­
мунистическую партию Греции, которая была вдохнови­
телем и организатором национального Сопротивления. Работая в подпольной молодежной организации одного из районов Афин, он печатал нелегальные листовки, писал на стенах домов лозунги, самоотверженно выполнял лю­
бое задание организации. Дважды его арестовывали: пер­
вый раз за недостаточностью улик его выпустили, второй раз Глезосу удалось бежать. 1 Петрос А н те о с. Улыбка Греции. М., 1960, стр. 78. 2 ЭПОН (сокращение греческих слов Эниеа Панэллиники Орга-
носи Нэон) — Единая всегреческая организация молодежи. 75' Пролив реки крови, пожертвовав сотнями тысяч своих детей, Греция изгнала врагов со своей земли. Победное шествие Красной Армии, армии-освободительницы, по Балканам и непрерывные удары Народно-освободитель­
ной армии Греции (ЭЛАС)1 вынудили гитлеровских за­
хватчиков покинуть территорию страны. И вот настал долгожданный день освобождения — 12 октября 1944 г. Ветер свободы всколыхнул народные массы. Улицы, окропленные кровью уличных боев, пло­
щади, видевшие в дни оккупации демонстрации и расстре­
лы, сразу вдруг стали узкими. Тесными были Афины в этот день, они не могли вместить всех людей, вышедших приветствовать свое освобождение, как становится тес­
ным сердце, не вмещающее биения радости. Манолис и Лакис находились среди молодежи, запол­
нившей улицы и площади. Девушки в национальных оде­
ждах принесли знамя родины на Акрополь. И вот знамя подымается на то самое место, куда карабкались той ночью, чтобы разорвать в клочки свастику, двое афинских юношей... Но не успели греческие патриоты встретить такой до­
рогой ценой завоеванную свободу, как в портах Греции появились британские военные корабли. На землю, уже освобожденную от германского фашизма, начали высажи­
ваться войска английского генерала Скоби. Греки встречали английских солдат цветами как союз­
ников по общей антифашистской войне. «Мы верим в ва­
шу справедливость»,— было написано на транспаранте. Однако империалистам неизвестна иная «справедли­
вость», кроме интервенции и порабощения народов во имя увековечения своего господства. Генерал Скоби потребо­
вал разоружения героев-эласитов. Руководитель движе­
ния Сопротивления — Национально-освободительный фронт (ЭАМ 2) — отказался выполнить волю англичан. В декабре 1944 г. начались уличные бои. Тридцать три дня сражались непокоренные Афины. Люди, истощенные четырьмя годами оккупации, обратили оружие, которое они захватили в боях с гитлеровцами, против английских 1 Название ЭЛАС образовано по первым буквам греческих слов Эллиникос Лаикос Апелефтеротикос Стратос. 2 Название ЭАМ образовано по первым буквам греческих слов Этнико Апелефтеротико Метопо. 76 самолетов «Спитфайр» и американских танков «Шерман». Так началась послевоенная трагедия Греции. Западные «союзники» навязали стране реакционнейший режим, при­
ступивший к безжалостному преследованию борцов на­
ционального Сопротивления. Манолис, испытавший на себе наручники гестапо, познакомился теперь с англий­
скими наручниками, а позднее и с американскими. Когда британские империалисты уже не могли больше сдерживать новое сопротивление греческого народа, этим поспешили воспользоваться империалисты Соединенных Штатов. Они начали весной 1947 г. прямое вмешательство в дела Греции. Глезос, работавший в то время редакто­
ром, а позднее главным редактором газеты «Ризоспас-
тис» — органа ЦК КПГ, предупреждал в одной из своих статей, что «Трумэн хочет превратить Грецию в форпост Пентагона...» Иностранное вмешательство привело к гражданской войне. Бывшие коллаборационисты и крайне реакционные внутренние силы развязали дикий террор. Страна покры­
лась колючей проволокой лагерей смерти на островах Юра, Макронисосе, Агиос-Эвстратиос. Тюрьмы наполни­
лись тысячами патриотов. Каждое утро военно-полевые суды посылали десятки борцов на расстрел... Осенью 1947 г. Манолиса бросили в тюрьму. В октябре 1948 г. военный трибунал приговорил его — второй раз — к смертной казни. В первый раз он был заочно пригово­
рен к смерти по приказу Гитлера. В феврале 1949 г. на новом процессе военного трибунала Глезосу еще раз вы­
несли смертный приговор. Тысячу дней томился Мано­
лис в камере смертников в ожидании своего часа, пере­
жив трагедию пыток и казней лучших своих друзей. Тогда-то и возникла впервые всеевропейская и миро­
вая волна протеста в защиту Манолиса Глезоса и его то­
варищей. Международная солидарность и борьба грече­
ского народа в защиту лучших своих сыновей спасли жизнь Манолису и тысячам других греческих патриотов. Смертный приговор власти сначала заменили пожизнен­
ным тюремным заключением, а затем десятью годами лишения свободы. В 1951 г. народ избрал Глезоса и некоторых других заключенных борцов депутатами в греческий парламент. Однако власти аннулировали депутатский мандат Глезо­
са. Чтобы заставить власти уважать волю народа, 77 Манолис Глезос. чтобы прекратились тер­
рор и расстрелы, заключен­
ный Манолис объявил одну из самых драматических и длительных голодовок, ка­
ких знали греческие тюрьмы. Одиннадцать дней греческие газеты ежедневно писали, что он при смерти, некото­
рые уже даже помещали со­
общения, что Глезос умер. И тогда до Манолиса дошел голос народа, собравшегося у стен его тюрьмы: — Маноли! Враги хотят твоей смерти, а мы хотим, чтобы ты жил! Прекрати го­
лодовку! Этого требует на­
род!.. Манолис услышал при­
зыв народа. Он еыжил. Одним из самых глубинных источ­
ников, питающих силы героя Акрополя далее в самые тя­
желые минуты, была его связь с народом, со всеми наро­
дами земли, жаждущими мира и прогресса. Когда в июле 1954 г. благодаря широкой кампании за освобождение Манолиса, которая велась как греческим народом, так и мировой демократической обществен­
ностью, Глезос вышел из тюрьмы, первые его слова были в защиту товарищей по заключению. Вскоре после освобождения Манолис встал во главе демократической газеты «Авги» — органа Единой демо­
кратической левой партии (ЭДА). «Авги» постоянно пре­
дупреждала греческий народ об опасности, которую несут Греции американские военные базы на ее территории — «базы смерти», как назвал их Манолис. Греческие демо­
краты во главе с коммунистами неуклонно защищали не­
зависимость Кипра и Греции, боролись за мир, за инте­
ресы трудящихся, против полицейского террора. Эта борь­
ба начинала приносить первые плоды. На выборах весной 1958 г. народ отдал почти миллион голосов партии ЭДА, в руководство которой входил и Глезос, и провел в парла­
мент 79 депутатов от этой партии и сотрудничающих с нею сил. Иными словами, четвертую часть мест в парла-
78 менте получили подлинные демократы. Это была крупная победа народа. Однако реакция, напуганная таким стремительным подъемом движения масс, не замедлила перейти в контр­
наступление. И на этот раз она прибегла к одному из сво­
их излюбленных методов борьбы с демократическими си­
лами — к провокации. Объектом этой провокации стал Манолис Глезос. 6 декабря 1958 г. афинские газеты сооб­
щили, что Глезос был накануне арестован по обвинению в шпионаже. Это дикое обвинение вызвало возмущение греческого народа и всего мирового общественного мнения. С первого же дня ареста Глезоса начались выражения солидарности с вновь брошенным в тюрьму героем Акрополя. Но на этот раз греческие власти, подстрекаемые американскими империалистами, решили идти до конца. Министр иностранных дел в правительстве Константи-
носа Караманлиса, сотрудничавшего во время оккупации с немцами, заявил депутату итальянского парламента Ма­
рии Маддалене Росси, что если военный трибунал приго­
ворит Глезоса к смертной казни, то приговор будет не­
медленно приведен в исполнение. Несмотря на протесты мировой общественности, гре­
ческое правительство предало Манолиса Глезоса и его товарищей суду военного трибунала. Процесс начался 9 июля 1959 г. Во время процесса движение греческого народа и всех честных людей земли в защиту Глезоса достигло апогея. Тысячи митингов и собраний, десятки тысяч телеграмм протеста, резолюций и писем, посланных в адрес греческого правительства и трибунала... Мировое движение за спасение жизней Манолиса Глезоса и его товарищей — одно из самых сильных и волнующих выра­
жений международной солидарности трудящихся, всех людей доброй воли на нашей планете. Эта всемирная эпо­
пея во имя спасения Глезоса и его товарищей, а затем и" их освобождения увенчалась успехом. Из тюрьмы, где по приговору суда он должен был про­
вести пять лет, друзья Манолиса получили от него письмо с выражением благодарности: — Если сегодня я могу обратиться к вам, если я и мои товарищи не приговорены к смертной казни, то этим мы обязаны только тому, что вы — совесть Греции и всего мира — не позволили совершиться худшему. 79 Потребовалось еще четыре года упорной борьбы гре­
ческого народа и его друзей во всем мире, чтобы раско­
вать, наконец, цепи на руках, разорвавших свастику на Акрополе. И вот 15 декабря 1962 г. раскрылись железные ворота тюрьмы, где томился Манолис. Жандармы стыд­
ливо посторонились, давая дорогу идущему с поднятой головой «первому партизану Европы». Лозунг «Свободу Манолису Глезосу!» был, наконец, осуществлен. Осво­
бождение Глезоса еще раз показало, какой огромной силой стала в наши дни солидарность и дружба народов. Прямо из тюрьмы Манолис направился в здание ру­
ководства ЭДА, где в то время проходил съезд партии. Восторженно встреченный товарищами по партии, он сно­
ва был избран в руководство ЭДА. С трибуны съезда зазвучала пламенная речь Манолиса, потребовавшего освобождения всех политических заключенных. Это тре­
бование, которое Глезос повторял изо дня в день целые годы, услышали миллионы людей во всем мире. — Я могу говорить о тех, кто остался в тюрьме, неде­
лями, месяцами, годами, потому что эти л*юди находятся в тюрьме бесконечное время,— позднее говорил Манолис в Москве.— И голос мой — это лишь голос, дошедший до вас, чтобы вы требовали освобождения этих людей из заключения. Потому что они томятся в тюрьмах только за то, что остаются верными гуманизму, горячо любят свою родину и свой народ... В последующие годы, благодаря неустанной борьбе греческого народа и его друзей во всем мире, тысячи ге­
роев греческого Сопротивления, находившиеся в заключе­
нии по 15, 16, 17, а некоторые и по 20 лет, были почти все освобождены. ...В майские дни 1963 г. национальному герою Греции, человеку, разорвавшему гитлеровскую свастику, подняв­
шему первым знамя национального Сопротивления, бес­
страшному борцу за мир и гуманизм, была присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами». Эта награда вдохновила греческих па­
триотов на новую борьбу за мир и демократию. Во время пребывания в Советском Союзе Манолис Глезос еще сильнее ощутил теплые братские чувства со­
ветского народа, который не один год боролся за жизнь и свободу выдающегося сына Греции. 30 В Волгограде при посещении Мамаева кургана Глезос сказал: ^- Все мы с огромным волнением следили за битвой на берегах Волги. Наши сердца бились вместе с вашими... Здесь проходил рубеж истории. Здесь каждая горсть зем­
ли, каждый камень прославляют навеки величие духа со­
ветского человека, спасшего мир от фашизма... ...Я горжусь тем, что Греция — единственная страна, в которой Гитлер не смог мобилизовать ни одного солдата на войну с вами... Сейчас я думаю о тех, кто пал в послед­
ней антифашистской войне. Преданность наших героев идеям свободы и мира, их ненависть к фашизму, к любо­
му виду тирании мы сохраним как эстафету нашего поко­
ления для тех, кто придет после нас. ...И вот радио принесло тревожную весть: греческая военная хунта, совершившая фашистский переворот 21 апреля 1967 г., в ночь захвата власти арестовала Ма­
нолиса Глезоса наряду с тысячами других демократов и вновь — в который уже раз! — бросила его за решетку. Снова жизнь национального героя Греции находится в опасности. Все прогрессивное человечество ведет реши­
тельную борьбу за освобождение Глезоса и его товари­
щей, за восстановление демократии и мира в многостра­
дальной Греции. ...На земле древних и новых подвигов, под сенью Акро­
поля, растет и мужает новое поколение Греции. И не за горами день, когда это поколение понесет эстафету героев Сопротивления, эстафету свободы, демократии и мира на вершину Акрополя. Электра Апостолу В бесконечной шеренге героев и мучеников греческого народа Электра Апостолу занимает одно из первых, самых почетных мест. Ее имя стало синонимом героизма и са­
моотверженности гречанок—участниц Сопротивления, греческих коммунисток, передовых женщин Греции... В стране немало патриотов назвали своих дочерей име­
нем Электры в надежде, что те будут достойными этого имени гречанками и борцами... 6 Зак. 317 81 Электра Апостолу. ...Ее схватили на пере­
крестке улиц Третьего Сен­
тября и Святого Мелетия утром 26 июля 1944 г. ...С утра до вечера ей приходи­
лось ходить по улицам непо­
коренной столицы с одного конца города на другой с ма­
ленькой дочкой Агни на ру­
ках и с искусно спрятанны­
ми нелегальными донесения­
ми, идти с одной подпольной встречи на другую, ободряя друзей шуткой, улыбкой, ежеминутно находясь бок о бок со смертью, подстере­
гавшей ее повсюду... В 32 года она была чле­
ном бюро афинского город­
ского комитета КПГ. Ее пытали — дико, жестоко, бесчеловечно... Три зако­
ренелых преступника, «прославившихся» даже среди по­
донков из асфалии1, служивших оккупантам,—Ламбру Катрептис и Морфие — пьяные, особенно в этот вечер принялись за свое черное дело «допроса». Редко случа­
лось, даже в величайших трагедиях древних или трагеди­
ях Шекспира, чтобы встретились в такой жестокой схватке самое темное, звериное, с самым светлым, гордым, чело­
веческим. Останется в сознании грядущих поколений в миллионах экземпляров будущих школьных учебников Греции напечатают этот бессмертный диалог: — Говори, как тебя зовут? — спрашивают палачи — Гречанка! — Где ты живешь? — В Греции! — Кому ты служила? — Народу!.. ...В тот же день в одну из темных камер асфалии бро­
сили нескольких патриотов, задержанных на улице. Когда их глаза стали привыкать к темноте, они увидели на же-
1 Асфаяия — греческая охранка. (Прим. перев.) лезной кровати скорченное женское тело, прикрытое лох­
мотьями. Сначала подумали, что она мертва. Волосы вы­
рваны с корнем или обожжены, тело синее от побоев и пут. Вся нижняя часть тела обожжена огнем от горящих сигарет... Но вот это истерзанное, изуродованное тело на мгновение шевельнулось и что-то похожее на стон вырва­
лось из его глубины. И когда патриоты склонились над ней, они увидели, как шевелятся воспаленные губы, и с волнением услышали: — Если вы греки, не сгибайтесь, держитесь! Красная Армия, народы победят. Боритесь за Грецию, за свободу! ЭАМ и партия, братья, победят!.. Фашизм будет разбит!.. Даже последний вздох, который еще мог вырваться из груди Электры, был голосом борца, призывом к борьбе, к победе!.. Немного позднее греческий поэт Яннис Рицос так во­
спел героиню греческого народа в своих стихах: Электра, Настал наконец, час свободы, — Тебя же нет. На праздничных улицах трубы поют о наших победах, — Ты ж их не слышишь, Знамена ЭАМ славят нашу борьбу, — Ты ж их не видишь. Наша Электра. Настал, наконец, час свободы, — Тебя же нет... Но имя твое вписано рядом со словом «Свобода», Но кровь твоя течет в наших жилах, а сердце — в наших сердцах... Наполеон Сукадзидис и двести коммунистов, расстрелянных 1 мая 1944 года В истории греческого Сопротивления немецко-фашист­
ским оккупантам есть одно имя, символизирующее вели­
чие духа греческих коммунистов, и одно число, служащее мерилом мужества, доблести и душевной красоты партии и всего народа. Это имя — Наполеон Сукадзидис, это чи­
сло— 200 коммунистов Акронавплии, узников гитлеров­
ского концлагеря Хайдари, расстрелянных 1 мая 1944 г. 6* 83 1944 год в 'оккупированной Греции — это год, когда освободительная борьба греческого народа во главе с ор­
ганизациями Сопротивления — ЭАМ, ЭЛАС и ЭПОН,— вобравшими в свои ряды все патриотические силы, достиг­
ла кульминационной точки и вынудила оккупантов вести бои не только в горах, но и в самой столице Сопротивле­
ния — Афинах. На удары сил Сопротивления гитлеровцы ответили самым бесчеловечным, самым безжалостным массовым террором. Но Греция переживала не только дни страха и тревог, это были и дни небывалого патриотического подъема. ...27 апреля 1944 г. отряд армии ЭЛАС на полуострове Пелопоннес атаковал из засады близ города Молаи ко­
лонну немецких автомашин, в результате чего были уби­
ты один гитлеровский генерал, три штабных офицера и большая часть солдат охраны. На следующий день газеты, выпускавшиеся в Афинах оккупантами на греческом языке, опубликовали следую­
щее сообщение: «27.4.1944 г. коммунистические банды в результате нападения из засады у г. Молаи совершили подлое убий­
ство немецкого генерала и трех сопровождающих его офи­
церов и ранили многих немецких солдат. В качестве от­
ветной меры будут произведены: 1. Расстрел двухсот коммунистов 1 мая 1944 г. 2. Расстрел всех мужчин, которых германские войска обнаружат на шоссе Молаи — Спарта вне населенных пунктов. Под впечатлением этого злодеяния греческие добро­
вольцы (имеются в виду предатели, вооруженные окку­
пантами.— П. А.) убили по собственной инициативе еще сто коммунистов. Командующий германскими войсками в Греции». Вот как описывает совершенный в афинском пригоро­
де расстрел двухсот коммунистов, взятых немцами из концлагеря Хайдари, «Еженедельный бюллетень рабства и борьбы Афин», нелегально выходивший в оккупирован­
ной столице: 84 «Двести героев отдали свои жизни под пулями герман­
ских палачей в Кесариани '. Это были жертвы фашист­
ской диктатуры 4 августа 2 из тюрьмы Акронавплии. Их предала немцам диктатура. Она не могла не совершить и этого предательства. Они умерли с таким же мужеством, с такой же само­
отверженностью, с какой жили эти восемь лет заключения. Умерли с возгласами: «Да здравствует Свобода!», «Да здравствует Греция!» Последнюю свою ночь они, окру­
женные восхищением и любовью других заключенных, пели песни. С песнями же прощались они со своими брать­
ями на Хайдари, с песнями проехали по улицам Афин в Кесариани. По дороге они выбрасывали из грузовиков записки своим близким. Последние их слова были о роди­
не и свободе, они вселяли бодрость и силу тем, кто остал­
ся жить. Те, кто их видел, думали, что они едут на праздник. В душе жителей Афин ненависть к убийцам, восхищение перед героями смешивались с безграничной скорбью по их преждевременной гибели. Те, кто следовал за ними до последнего мгновения, видели людей бескрайней веры в идеалы свободы, жертвовавших собой ради нее с уверен­
ностью, что эта жертва послужит другим. Их привезли на стрельбище в Кесариани. Разделили на группы по двадцать, одну за другой. Тут же стояли грузовики, чтобы отвозить их трупы. Первые двадцать за­
няли свое место у стены. Переводчику, легендарному Наполеону Сукадзидису, находившемуся среди заключенных еще с 4 августа, при­
казали: — Спроси у них, имеют ли они что-либо сказать? Да, они имели: «Да здравствует Греция! Да здрав­
ствует Свобода»! — Больше ничего? — Нет. Больше ничего. Подан знак. Двадцать героев срезаются пулеметной очередью... - Следующие двадцать,— переводит Сукадзидис. 1 Кесариани — пригород Афин. 2 4 августа 1936 г. в Греции была установлена фашистская дик­
татура. Тысячи коммунистов, арестованные по всей стране, попали в тюрьмы и лагеря. Позднее власти передали их в руки гитлеровцев, в том числе и узников тюрьмы Акронавплия. (Прим. перев.) 85 И, повернувшись к ним со слезами на глазах, говорит нежно и мягко, словно желая оказать им последнюю ласку: — Вам, ребята, приказано погрузить трупы в тот гру­
зовик... Они приближаются к мертвым телам, еще трепещу­
щим, словно живые, становятся перед ними на колени. Нежно берут голову казненного на руки, гладят ее, бе­
режно и осторожно переносят расстрелянных товарищей, словно больных, на их последнюю кровать — грязный кузов грузовика, пропахший рыбой. Медленно укладыва­
ют их, бросают на них прощальный взгляд, спускаются на землю и спокойно, уверенно, с поднятой головой занимают их место у стены и кричат: — Долой тирана! Да здравствует нация! Наступает черед последних двадцати, среди них и пе­
реводчика Наполеона Сукадзидиса. Три года он помогал товарищам по лагерю чем только мог — от переговоров с оккупантами до тайных контактов с родными заключен­
ных. Сейчас же он следует за ними на смерть...» Теперь от этого потрясающего своей трагической про­
стотой документа перейдем к описанию подвига Сукадзи­
диса на основе рассказа писателя Фемоса Корнароса, ко­
торый сам был в то время узником Хайдари, сделанного им в книге «Лагерь Хайдари». Корнарос пишет, что ко­
мендант лагеря Хайдари Фишер перед лицом бесстраш­
ных заключенных коммунистов чувствовал себя побеж­
денным, когда он выкликал имена двухсот и они, гордые, несгибаемые, строились в колонну смертников. Не успев вовремя остановиться, Фишер вычитывает в списке, при­
сланном ему из гестапо, имя лагерного переводчика На­
полеона Сукадзидиса. ...Рядом с собой он слышит, как щелкают каблуки и торжествующий голос, словно звон колокола Сопротивле­
ния, разносится по пустынному Хайдари. — Здесь!.. Комендант поворачивается и видит перед собой Напо­
леона. На его лице улыбка победителя, а в глазах его отражается вся Греция. Фишер качает головой, отступает на два шага назад... — Нет. Не тебя, Наполеон, не тебя... ... Лагерь взбудоражен. Причиной волнения была тревога за жизнь «Сынка», как звали заключенные На-
86 полеона. Этот молодой коммунист с героического острова Крит говорит и пишет на шести языках, широко образо­
ван. Но не за это так полюбили его заключенные. Он заслужил их любовь своей доброй душой, сохраненной среди этого ада. Когда что-либо случается, комендант хватает Наполеона, чтобы наказать его или пригрозить наказанием, если он не отыщет «виновника». Заключен­
ные предпочитали вынести все, лишь бы не пострадал «Сынок»... Они-то хорошо представляют, что должен выдержать каждый день, чтобы облегчить, насколько можно, их судьбу, этот всегда веселый и бесстрашный узник. ...Наполеон отвечает коменданту, и те, кто понимает по-немецки, тут же переводят его слова всем смертникам: — Я приму, господин комендант, жизнь только при условии, что ее не возьмут у другого заключенного. Толь­
ко, если мое место останется незанятым... Смертники, нарушая всякую дисциплину и порядки в лагере, бурно выражают Наполеону свое одобрение. Наполеон поворачивается к своему помощнику Фана-
сису, передает ему ключи от камер, свисток и папку с ла­
герными списками. — Фанасис,— говорит он ему,— никогда не забывай, что ты греческий заключенный и служишь греческим бор­
цам, греческим заключенным. Будь всегда добрым и мяг­
ким с ребятами. В твоем лице я прощаюсь с ними. Он обнимает и целует помощника. И, глубоко взвол­
нованный, добавляет: — В твои руки вверяю их. Оставайся добрым всегда. Будь здоров!.. Твердым шагом, с поднятой головой, он проходит про­
странство, отделяющее строй заключенных от колонны смертников... ...Колонна смертников, стоя по стойке «смирно», со слезами на глазах принимает в свои ряды Наполеона. Скромно и смущенно, он пытается занять место в послед­
ней пятерке. — Наполеон, иди в первый ряд! Там должно быть твое место! ...Смертники, не считаясь с правилами, раздают остаю­
щимся заключенным свои вещи, «военные трофеи» треть­
его рейха... Комендант видит это, но он настолько потря­
сен всем происходящим, что не противодействует... 87 ...Он отзывает Наполеона в сторону. Долго уговарива­
ет его, нервно жестикулируя. Делает последнюю попытку заставить Наполеона согласиться на замену его другим, «потому, что он полезен сегодня и будет полезен завтра». — Жизнь любого грека, господин комендант, стоит столько же, сколько и моя... Если я приму ваше предло­
жение, то перестану быть тем, кто я есть. Я стану убий­
цей и предателем! Не забывайте, что вы всегда остане­
тесь оккупантом, а я борцом за свободу своей родины. Мы с вами враги! — К какому бы лагерю ни принадлежали герои, воин­
ская честь обязывает нас отдавать им дань уважения. — Совершенно верно! Но вы-то как раз поступаете наоборот: хотите их унижения... — Но почему ж, Наполеон? — Согласитесь поставить на мое место самого нику­
дышного вашего солдата? Но не грека... Комендант молчит. Затем произносит: — Ты никогда не был рабом... ...В день казни двухсот героев все окрестное население объявило забастовку. Стена, где их расстреляли, дорога, на которую капала из кузовов их кровь, покрылись цветами. Так отметили Афины Первомай 1944 г. За несколько минут перед казнью некоторые из геро­
ев успели в грузовиках, в которых их везли на бойню, нацарапать огрызком карандаша на клочках бумаги по­
следние письма дорогим и близким, остающимся в этом мире, с их адресами. Некоторые из этих писем были най­
дены и пересланы родственникам героев. Вот эти крупинки из золотых россыпей греческого му­
жества: «Дорогие мои, вы должны не печалиться, что я умираю, а еще больше закалиться в борьбе, которую ведете. Стисните ваши сердца и достойно пройдите через это новое испытание. Этим вы лучшим образом почтите нас. Когда человек отдает свою жизнь за вы­
сокие идеалы, он не умирает. Хайдари, 1 мая 1944 года. Крепко целую вас Мицос» (Мицос Рембуцикас). «Так умирают достойные греки. Я иду на смерть гордо. Да здравствует свобода! Греки, передайте эту одежду по указанному адресу. Это последнее жела­
ние человека, который знает, что он умирает за сво­
боду. Да здравствует греческий народ! Спилиос Амбелояннис». «Папочка, я иду на расстрел. Будь гордым за сво­
его единственного сына. Люби и береги свою дочку и мою сестричку. Ты вырастил хороших детей. Живи, папочка, долгие годы. Наполеон Сукадзидис». На следующий день после расстрела двухсот комму­
нистов на стенах Афин появились патриотические лозунги. На пути же, ведущем в Кесариани, было написано: — Эта дорога — ДОРОГА ГЕРОЕВ. По ней идут луч­
шие люди нации. Вчера, 1 мая по этой дороге прошли две­
сти героев. А на нелегальных собраниях бойцы Сопротивления, сдерживая слезы, читали стихи поэтессы Сопротивления Софии Мавроиди-Пападаки: Добравшись до вершин доблести, Вы победили смерть. И теперь, Увенчанные майскими цветами, Над временем, над страной Со Священной Грецией в своей груди Вы танцуете хороводом Залонго' И протягиваете людям руки, Чтобы и они достигли вершины доблести. 1 Залонго — танец защитников греческой крепости Залонго в пе­
риод борьбы против турецкого ига. Герои предпочли смерть позор­
ной сдаче врагам. (Прим. перев.) 88 Поль ш а Дочь революции У этой женщины была удивительная жизнь, яркая не отдельным подвигом, а героизмом будней профессиональ­
ного революционера, человека, сознательно избравшего самый трудный, самый сложный, но в то же время глубо­
ко радостный жизненный путь. Трудным здесь было все— и детство, и юность, и последующая борьба, трудным и опасным был каждый день, каждый час, радость же при­
носили успехи подполья, рост организации, сознание того, что служишь великому и справедливому делу. Ее служение революции началось с малых лет на зем­
ле, которая лежала в тысячах километров от родной дере­
вушки и могла бы считаться чужой, если бы это не была страна Октября — общая родина всех угнетенных и бо­
рющихся. ...Шла первая мировая война. Неся тяжелые потери, царская армия откатывалась с польских земель. Поток беженцев уходил от ужасов войны. Люди брели по пыль­
ным дорогам, измученные и голодные. Вместе с группой других беженцев с Люблинщины, что на востоке Польши, летом 1915 г. прибило к Волге, в Царицын, семью безземельного неграмотного крестья­
нина Антона Форнальского. Каждому из находившихся при нем четырех детей — двое старших были в армии — 19-летней Фелиции, 14-летнему Александру, 13-летней Малгожате, 6-летнему Станиславу, а также и матери этих детей Марцянне можно посвятить повесть — так ярки, так интересны были их жизни. Но здесь речь пойдет о млад­
шей из дочерей — о Малгожате. Много лет спустя, когда от большой семьи осталась лишь вступившая в девятый десяток лет жизни одна мать, когда эта женщина удивительной душевной силы стала излагать на бумаге звучащую как эпос историю своей 90 семьи, она в скупых строках нарисовала портрет Малго-
жаты: «Ее любила вся наша семья... У моей младшенькой были светлые волосы и серо-голубые глаза, ясные, лучи­
стые и притом грустные и добрые; личико — худое, блед­
ненькое; вся она такая нежная, хрупкая. Малгося всегда была грустна и молчалива, казалось, это — белое маленькое облачко, которое того гляди раз­
веется и ничего от него не останется. Часто сидит где-ни­
будь в уголке и что-то вычитывает из своих учебников или, сложив руки, смотрит вдаль и словно ничего не ви­
дит... Но если скажу, чтобы занялась маленьким братиш­
кой, встанет и молча исполнит все, что велено» '. Маленькую Малгожату в Царицыне зачислили в жен­
ский интернат. Воспитанники интерната жили большими общественными событиями, волновавшими всю Россию. После Февральской революции в кругах учащейся моло­
дежи явственно обозначилось резкое политическое разде­
ление. Еще не осознавая глубины программных расхож­
дений между различными партиями, Малгожата тянулась к тем, кто звал бороться за мир между народами, за зем­
лю для крестьян, за фабрики для рабочих, за социальную справедливость — тянулась к большевикам. Ее старший брат записался в Красную гвардию, вступил в партию большевиков. Летом 1918 г. неграмотная, почти пятидесятилетняя Марцянна Форнальская и ее 15-летняя дочь Малгожата в один и тот же день вступили в большевистскую партию, в ее польскую группу. Мать по-прежнему продолжала работать уборщицей в школе, а дочь работала в партийном комитете. Затем слу­
жба в Красной Армии. Служба в армии оказалась непро­
должительной: командование постановило, чтобы девоч­
ка-подросток продолжала учиться. Но учиться не при­
шлось, пришлось учить: Малгося стала воспитательницей в детском доме для польских ребят. Примерно сотня ре­
бятишек, среди которых были и сорванцы, и просто труд­
ные ребята, скоро стали ценить внимание, требователь­
ность, настойчивость, ласку своей воспитательницы. 1 Марцянна Фо р н а л ь с к а я. Воспоминания матери. М., 1961, стр. 140—141. 91 Голод, тиф, вынужденные переезды, смерть отца и племянника, много других личных бед испытала Малго-
жата в тяжелые 1918 и 1919 гг. Польша стала независимой после Октябрьской рево­
люции. Но в результате острой борьбы между силами революции и реакции у власти закрепились помещики и капиталисты. Опираясь на поддержку империалистиче­
ских кругов Запада и используя поражение рабочего класса, они втянули Польшу в вооруженные действия против Советской России. Не утихала борьба польских рабочих и крестьян за свои права, за мир и дружбу с Со­
ветской Республикой. Многие польские коммунисты, по­
могавшие ранее устанавливать и утверждать Советскую власть в России, стали возвращаться на родину. В конце 1919 г. в обратный путь двинулась и семья Форнальских, в которой все, кроме девятилетнего мальчика, были ком­
мунистами. Трудным был этот путь. Много дней потребовалось, чтобы то в товарном вагоне, то в солдатской теплушке, а то и на телеге добраться с берегов Волги до линии, за которой тогда начиналась земля, находившаяся во власти Польши. Встреча с родиной всегда волнует, тревожит душу. Для Малгожаты с этой встречей было связано особенно много чувств — ведь покинула она родные места совсем подростком, возвращалась тоже очень юной, 17-летней, но со сложившимися взглядами убежденного революцио­
нера. С первых дней пребывания на родине, тотчас же после установления контактов с загнанной в подполье Комму­
нистической партиен, Малгожата начала жизнь профес­
сионального революционера. Ей поручили работу среди сельскохозяйственных рабочих в окружавших Люблин поместьях. Она распространяла листовки, поддерживала связи между товарищами по партийной работе, собирала средства в помощь политическим заключенным, выполня­
ла другие поручения, вела тяжелую жизнь подпольщика. Постоянная угроза ареста, вечное недоедание и тысячи других невзгод стали почти неразлучными спутниками жизни Малгожаты. Но горение души, вера в свое высокое призвание позволяли переносить и лишение, и тревоги. Вскоре первый арест. Он был непродолжителен — улик не оказалось. Затем последовал второй арест, к которому 92 полиция подготовилась лучше. Четыре года тюрьмы — так «наградил» буржуазный суд Малгожату Форналь-
скую за три года революционной работы рядового под­
польщика. Это были очень трудные годы — годы в тесной тюрем­
ной камере, в постоянной борьбе за свои «права». Как и для всех коммунистов, для Малгожаты это были годы об­
мена опытом с товарищами, взаимного обучения, провер­
ки характеров и их закалки. Из тюрьмы Малгожата вы­
шла тяжелобольной. Тогда партия решила переправить Малгожату на отдых и на работу в Советский Союз. Переход границы произошел благополучно, и вот Мал­
гожата опять на советской земле. Радостные встречи в Минске с матерью, которую партия еще раньше перепра­
вила в СССР, затем лечение в Кисловодске. Руководство Коммунистической партии Польши порекомендовало Малгожате остаться в Москве и заняться своим образова­
нием. Малгожата опять в учебной аудитории — она сту­
дентка Академии коммунистического воспитания имени Н. К. Крупской (так тогда назывался Педагогический институт им. Н. К. Крупской). Письма к матери говорят, что Малгожата просто влю­
блена в институт. Она подробно описывает аудиторию, рассказывает о лекциях. Она счастлива от того, что сама Надежда Константиновна, именем которой назван инсти­
тут, часто бывает в институте и читает лекции. Быстро пролетели учебные годы. Старшие товарищи посоветовали ей поступить в политическую школу при Коминтерне — Ленинскую школу. Вот и Ленинская школа позади, началась работа в Сельскохозяйственном институте. Новое дело глубоко за­
интересовало Малгожату. Ведь и родилась она в деревне, девочкой познала тяжкую крестьянскую долю, свою неле­
гальную деятельность начинала среди сельскохозяйствен­
ных рабочих Люблинщины. Малгожата даже написала брошюру о жизни сельскохозяйственных рабочих в Польше. В личной жизни Малгожаты, которой было уже за тридцать лет, произошли большие перемены: она стала женой Яна Иванюка —таков тогда был псевдоним бойца польского революционного движения Болеслава Берута, ставшего много лет спустя одним из выдающихся созда­
телей и строителей Народной Польши. 93 Малгожата Форнальская. Болеслав Берут. Вскоре у молодой супружеской пары появилась дочь Оленька. Но они были не из числа тех, кто хочет счастья только для себя. Прошло лишь несколько месяцев со дня рождения де­
вочки, и товарищу Яну партия предложила выехать на родину для работы в подполье. То было трудное время. Гитлеровцы угрожали самому существованию Польши. А неразумные правители Польши, движимые страхом пе­
ред собственным народом и ненавистью к успешно стро­
ившему социализм Советскому Союзу, проводили полити­
ку, благоприятствовавшую агрессивным планам гитлеров­
цев. Перед польскими коммунистами выдвигалась очень ответственная задача поднять народ на борьбу против преступной политики правящих кругов, сплотить антифа­
шистские силы, спасти Польшу от угрожающей ей опас­
ности. Не прошло и года после отъезда товарища Яна, как Малгожате пришлось оставить маленькую дочурку — партия звала на передовые позиции всех своих бойцов. С девочкой осталась бабушка, о ней заботился близкий друг семьи — великий болгарский революционер Георгий Димитров. На родине было трудно. Власти буквально охотились за коммунистами, преследовали всех антифашистов. Сов­
сем не долго удалось Малгожате остаться на свободе. Схваченная польской охранкой, она была приговорена к долголетнему тюремному заключению. Опять потянулись годы, когда мир как бы замкнулся в стенах тюремной камеры и тюремного двора. Но это не было просто повторение тех, предыдущих лет заключе­
ния — возраст, силы были иными. Мысли о дочери, о му­
же, который, быть может, где-то близко, тут же, в тюрьме, лишали покоя. Как ни была тюрьма изолирована от внешнего мира, какие-то отголоски жизни долетали и сюда. И здесь, в так называемой «Сербии» — женском отделении варшавской тюрьмы Павяк,— росла тревога за Польшу, за нависшую над ней гитлеровскую угрозу. Когда под утро 1 сентября 1939 г. в камеры «Сербии» проник звук взрывов, то многим узницам стало ясно, что наступил час развязки той роковой игры, которую вели правители Польши: страна подверглась нападению со сто­
роны гитлеровской Германии. С опозданием против обычного раздав темную бурду, называвшуюся кофе, и по куску черного хлеба на весь день, надзирательница еле слышно сказала: — Война началась. Тысячи коммунистов, находившихся в многочисленных тюрьмах буржуазной Польши, требовали, чтобы им, как революционерам и патриотам, дали возможность с ору­
жием в руках вступить в бой со смертельным врагом Польши, со смертельным врагом человечества. Этого до­
бивались и узницы «Сербии». Но тюремная администра­
ция лишь усилила издевательства над узницами. Очень скоро Польша, преданная своими правителями, пала. Вооруженная борьба продолжалась лишь в отдель­
ных, изолированных очагах. Отрезанная от всего мира, героически защищалась Варшава. Среди ее защитников вели бой против фашизма и те из коммунистов, кто был на свободе, и те, кто вырвался из тюрьмы после начала войны. Режим в «Сербии» с каждым днем ухудшался. Пре­
кратились всякие прогулки. Рядом с тюрьмой стали рваться бомбы и снаряды. Часть тюрьмы обрушилась, перестали действовать водопровод, канализация, кухня, 95 но политических продолжали держать в камерах. Каза­
лось, что тюремщики из «Сербии» ждут гитлеровцев для того, чтобы передать им заключенных... Все же за не­
сколько часов до капитуляции Варшавы узницы «Сербии» вырвались на свободу. Горе и страдание поверженной страны увидели они. Гитлеровцы торопились ввести «новый порядок». Спаса­
ясь от него, десятки тысяч людей шли на восток, искали защиты у Советской страны. На восток пошла и Малго-
жата. Труден, опасен, длителен был этот путь. Пробира­
лась по лесам и глухим дорогам. В хлебе и воде недостат­
ка не было — жители деревень оказывали помощь. Советские пограничники не препятствовали переходу на свободную советскую землю. Тут Малгожате вскоре же поручили организовать школу для польских детей. Мно­
гие польские дети, в буржуазной Польше не имевшие воз­
можности посещать школы, впервые вошли в классы со­
ветских школ. После семи лет разлуки летом 1940 г. Малгожата ис­
пытала счастье встречи с дочерью в Москве. Затем, повидавшись с Георгием Димитровым и нем­
ного отдохнув, Малгожата уехала в Белосток на ра­
боту в школу. Там с ней жили и дочь, и мать. Туда летом 1941 г. приехал и муж Малгожаты, которому также уда­
лось вырваться в сентябре 1939 г. из тюрьмы и уйти на восток.... Мирная жизнь в Белостоке оказалась непродолжи­
тельной: 22 июня 1941 г. гитлеровская Германия веро­
ломно н-апала на Советский Союз. Под огнем вражеской артиллерии, под вой бомб все мирное население покидало город. Втиснутые в товарный вагон Малгожата, ее дочь и мать двинулись в новую эва­
куацию. После многих дней изнурительного пути поезд пересек с юности памятную Волгу и дошел до городка Ершов, центра одноименного района Саратовской обла­
сти. Тут прожили недолго: Форнальских, как и еще чело­
век сто, направили на жительство в колхоз деревни Ан-
новка. Урожай в 1941 г. выдался богатый. А вот убирать его было трудно: почти все мужчины оказались в армии. Прибывшие тотчас же включились в работу. Малгожата работала на огороде, потом перешла на веялку. У нее, как 96 у всех, болела душа от горестных вестей, приходивших с фронта. Многие обращались с просьбой о зачислении их в армию. Писала о себе и Малгожата. В начале осени 1941 г. она получила вызов... Но это был вызов не в армию, не на фронт, а туда — на попранную гитлеровцами родину... Польша переживала страшную трагедию. Гитлеровцы зверствовали на польской земле так, как еще нигде и ни­
когда не зверствовал ни один завоеватель. Народ Польши был обречен ими на уничтожение. День и ночь дымились страшные печи Освенцима, Майданека, многих десятков других, более мелких, фабрик смерти, пожирая тысячи, десятки, сотни тысяч, миллионы человеческих жизней. Польша боролась. Но силы польского Сопротивления оказались раздробленными. Их борьбу против оккупантов тормозили внутренние столкновения, происки реакции. Рабочее движение находилось в очень тяжелом положе­
нии. Хотя уже с 1938 г. не существовало Коммунистиче­
ской партии Польши, польские коммунисты, как и комму­
нисты других стран, стали организаторами и вдохновите­
лями Сопротивления. Группы последовательных антифа­
шистов, сложившихся вокруг коммунистов, были разоб­
щены. Ощущалась острейшая необходимость в пролетар­
ской, марксистско-ленинской партии, которой в то время у рабочего класса не было. Находившиеся в СССР польские коммунисты стреми­
лись проникнуть на родину, отдать свои силы борьбе за ее спасение, за ее свободу и независимость. Уже в июле — августе 1941 г. при поддержке Исполни­
тельного Комитета Коммунистического Интернационала в Москве сложилась Инициативная группа, в которую во­
шло много польских коммунистов. Своей задачей группа считала создание в оккупированной Польше пролетарской революционной партии. Члены этой группы изучали воен­
ное дело, обсуждали вопрос о том, какой должна стать Польша после того, как человечество растопчет фашизм. Вот для участия в этой Инициативной группе и была вы­
звана из Анновки Малгожата Форнальская. Она немед­
ленно откликнулась на призыв товарищей. Вскоре после того как гитлеровцы потерпели пораже­
ние в битве под Москвой, часть Инициативной группы бы­
ла на самолете ночью переброшена через линию фронта и на парашютах опустилась вблизи Варшавы. Потянулись 7 Зак. 317 97 невероятно трудные дни поисков убежища, нащупывания связей, сплочения единомышленников. Уже вскоре после прибытия в Польшу членов Инициа­
тивной группы, в январе 1942 г., в глубоком подполье в Варшаве сложилась и оформилась Польская рабочая партия... Тем временем Малгожата продолжала в Москве за­
нятия и работу. Весной 1942 г. к родным Малгожаты пришло от нее письмо, оно оказалось последней вестью: «Дорогие мамочка и доченька Оля!.. Я, видимо, пишу вам последнее письмо: в ближайшие дни я покидаю Москву. Мамочка, сколько надежд пробуждает во мне насту­
пающая весна. Верю, что она принесет урожай и победу, и у меня чудесное настроение. Хотелось бы написать вам что-нибудь очень сердечное и придать вам бодрости на всю жизнь. Но мне очень трудно это выразить. Мне ду­
мается, что нельзя выразить на бумаге словами то огром­
ное чувство, которое переполняет мое сердце. Мои доро­
гие, могу вам сказать, я уверена, что самые трудные и худшие минуты я смогу перенести легко, зная, за что мы боремся и что наша победа принесет мир и счастливую жизнь всему человечеству, а значит, и вам, мои самые дорогие... До свидания, до будущей счастливой встречи...» Надежда на свидание, на счастливую встречу не сбылась... В мае 1942 г. Малгожата Форнальская и несколько ее товарищей тем же путем, что и другие члены Инициатив­
ной группы, добрались до Варшавы. Соблюдая строжайшую конспирацию, таясь не только от гестапо и вообще от гитлеровцев, но и от польского реакционного подполья, Польская рабочая партия соби­
рала силы для борьбы. Опыт, духовная сила и глубокая преданность Малгожаты делу обусловили то, что сейчас же по прибытии в Варшаву она была введена в Централь­
ный Комитет партии. Здесь она работала вместе со мно­
гими старыми боевыми друзьями. Среди них были и ру­
ководители Инициативной группы, секретарь ЦК ППР Марцелий Новотко, член секретариата ЦК Павел Финдер, руководитель Варшавской организации ППР Владислав Гомулка (Веслав). Ей был поручен очень важный уча­
сток работы: с помощью других товарищей она должна 98 Марцелий Новотко. Павел Финдер. была добывать различные гитлеровские документы — па­
спорта, удостоверения личности, разрешения на переме­
щение и т. п. Такие документы обеспечивали в какой-то мере безопасность, позволяли при соблюдении строжай­
шей конспирации ограничить опасность провалов и аре­
стов. «Паспортная» работа была очень важным и совер­
шенно необходимым элементом всей деятельности ППР. Конечно, Малгожата, или «товарищ Яся», как ее теперь звали в партийных кругах, занималась и другими боль­
шими и малыми делами. К этой худенькой, очень скромно одетой женщине, иногда проходившей по улицам Варша­
вы для встречи с другими деятелями партии, сходились многие нити руководства крепнувшим революционным подпольем. А подполье росло, незримая сеть партийных организа­
ций постепенно покрывала всю стонущую, борющуюся Польшу. Во все углы страны пробивалось слово партии, ее призывы, ее печать. Товарищ Яся входила в централь­
ную редакцию, выпускавшую обращения ЦК ППР, цент­
ральный партийный орган — двухнедельник «Трыбуна Вольносци» («Трибуна свободы») и другие издания. Со 99 Владислав Гомулка. страниц партийных листо­
вок, газет, журналов звуча­
ло мобилизующее и органи­
зующее слово партии. По по­
ручению ЦК партии това­
рищ Яся стала во главе воз­
никшего в сентябре 1942 г. Комитета национального да­
ра, занятого сбором пожерт­
вований, средств, предназна­
ченных на цели вооруженной борьбы против гитлеровских оккупантов. Вооруженная борьба при­
нимала значительные разме­
ры. Ее вдохновляли героиче­
ские усилия советского наро­
да, добившегося решающих побед в войне против гитле­
ровских захватчиков. Ее ор­
ганизовала Польская рабо­
чая партия, одним из руко­
водителей которой была товарищ Яся. Вместе со своими товарищами Малгсжата Форнальская добивалась совер­
шенствования конспиративной деятельности, привлечения к борьбе против оккупантов широких кругов народа, соз­
дания национального фронта борьбы за свободу и луч­
шее будущее. Ее постоянное спокойствие, не покидавшее ее и в критические минуты, которыми до отказа была на­
полнена жизнь в варшавском подполье, являлось боль­
шим источником сил для всех, кто по долгу революцио­
нера и патриота имел возможность общаться с товари­
щем Ясей. Она не бросала бомб, не подрывала поезда, не стреляла из автомата по гитлеровцам. Но за многими по­
литическими и боевыми делами Польской рабочей партии была и ее организаторская деятельность, была доля му­
жества и вдохновения, которые исходили от этой очень скромной женщины с открытым, осунувшимся лицом и большими, внимательными глазами. Польская рабочая партия вела тяжелую и опасную борьбу. Многие ее деятели пали в боях с оккупантами, были замучены в гестапо, стали жертвами польской реак­
ции, боявшейся возраставших стремлений народа видеть 100 Польшу свободной не только от захватчиков, но и от тех, кто выдал Польшу врагу и извечно угнетал польских тру­
дящихся — от помещиков и капиталистов. Несмотря на постоянные потери, численность Польской рабочей пар­
тии, ее влияние непрерывно возрастали. Весной 1943 г. в Варшаву прибыл Болеслав Берут, в ту пору его звали товарищ Томаш. Вместе с Ясей, с другими старыми и новыми товарищами он делал все для того, чтобы упрочить позиции партии, помочь освобождению Польши и направить ее по новому пути — пути союза с СССР и строительства социализма. Не один раз, начиная еще со времени первой мировой войны, приходилось Малгожате Форнальской смотреть в лицо опасности. Она не дрогнула и когда 14 ноября 1943 г. гестапо схватило ее. Тогда же был арестован один из организаторов партии Павел Финдер. После гибели Марцелия Новотко 28 ноября 1942 г. Финдер был секре­
тарем ЦК партии. П. Финдер и М. Форнальская попали в руки гитлеров­
ских палачей в ту пору, когда разбойничий «новый поря­
док» уже был обречен. С тем большей яростью неистов­
ствовали гитлеровцы. Но они не торопились расправиться с оказавшимися в их застенке видными деятелями ППР. Последние месяцы жизни Малгожата Форнальская провела в той же тюрьме Павяк, в женском отделении ко­
торой отбывала она годы заключения при фашистском правительстве Польши. М. Форнальская и П. Финдер погибли от рук гитле­
ровцев 26 июля 1944 г. В те дни на освобожденной поль­
ской земле начала свою историю новая, Народная Польша. Среди тех, кто прокладывал дорогу к новой жизни, на­
всегда останется имя дочери и бойца Октябрьской рево­
люции Малгожаты Форнальской. Короткий рассказ о ней лучше всего закончить словами ее матери: «За тебя, отчизна моя, за тебя, народ польский, дочь моя Малгося отдала свою жизнь. А ты за ее героическую смерть и любовь к тебе почтила ее память, назвав ее име­
нем много школ, фабрик, заводов, земледельческих ко­
оперативов и даже морской корабль. За это я, ее мать, говорю тебе, народ польский, спасибо» '. 1 Марпянпа Фо р н а л ь с к а я. Воспоминания матери, стр. 671. 101 Ганка Немного, всего четверть века прожила она на свете. Но и этого срока достаточно, чтобы в борьбе за интересы трудового народа навечно оставить свое имя в памяти людей. Последние годы жизни Ганки Савицкой пришлись на ту пору, когда ее Родину терзали гитлеровские захват­
чики. В борьбе против них Ганка совершила много деяний, которые по праву снискали ей место среди тех, кто достоин вечной славы. В ней наилучшим образом олицетворялись трагедия и подвиг непокоренной поль­
ской молодежи, самоотверженно прокладывавшей путь к свободе и независимости своей родины. Ганка, ее друзья и единомышленники заложили фундамент совре­
менного польского молодежного движения. С детских лет Ганка удивляла всех знавших ее при­
ветливостью и доброжелательностью к людям, жаждой справедливости и способностью отстаивать свои убежде­
ния. В том, что у девочки вырабатывался ровный и силь­
ный характер, что она училась жить интересами обездо­
ленных и угнетенных и стремилась к вершинам культу­
ры, главная заслуга принадлежала ее родителям. Родители Ганки — ее отец Бернард Шапиро и мать Мария Шапиро-Френдзлувна — многие годы были актив­
ными участниками социалистического движения. Мате­
матик и инженер-электротехник по образованию, автор учебника, отец Ганки в 1905—1907 гг. всецело отдался революционной деятельности. В эти и последующие годы он многократно выступал в печати по вопросам рабочего движения, подвергался преследованиям и арестам. В тюрьме и даже в тяжелой нарымской ссылке побыва­
ла за революционную деятельность и Мария. Когда у них родилась дочь, отцу Ганки было уже 50, а матери 38 лет. Родилась Ганка в декабре 1917 г. в Кракове, древней столице Польши. Весь мир только что потрясла Октябрь­
ская революция. В семье Ганки охотно помогали поль­
ским коммунистам. Когда в 1920 г. правители Польши ввергли свою страну в захватническую войну против Со­
ветской России, отец Ганки Шапиро опять оказался в тюрьме. С детских лет Ганка знала, что интересы трудящихся 102 Ганка Шапиро. 1929 г. во всех странах едины. При­
слушиваясь к разговорам родителей и их гостей,— а у них в доме часто собирались и преследуемые коммунисты, и известные представители прогрессивной интеллиген­
ции,— Ганка многое узнава­
ла и о своей стране, и о Рес­
публике Советов, о которой в буржуазной Польше от­
крыто распространялись лишь небылицы и клевета, и о всем мире. Девочке не бы­
ло шести лет, когда в ноябре 1923 г. в Кракове прогреме­
ли запомнившиеся ей на всю жизнь выстрелы — то мест­
ные рабочие попытались взять власть... В 1931 г. вместе с родителями Ганка переехала в Варшаву. В гимназии, где в большинстве своем учились дети видных чиновников, сначала недружелюбно отнеслись к новой ученице. Многим не нравилось, что Ганка, не же­
лая поступать против совести, не посещала уроки «зако­
на божьего». Но ровный характер девочки, ее широкий кругозор, ее доброжелательность вскоре снискали ей добрые отношения большинства гимназисток и педаго­
гов. Когда же в школе стало известно, что Ганка в ка­
никулы поехала в лагерь социалистической молодежи и носила красный галстук, некоторые учителя потребовали исключения ее из гимназии. Они утверждали, что Ганка оказывает «губительное влияние» на подруг, что она «заражена большевистскими взглядами». Несмотря на то что в гимназии атмосфера вокруг Ганки сгущалась, она побудила своих подруг поддер­
жать ее в попытках помочь детям бедноты. Так подошло время окончания гимназии — 1935 год. Симпатизировав­
шая гимназистке директриса опасалась, что ввиду от­
сутствия у Ганки отметки о сдаче экзаменов по «закону божьему» министерство откажет Ганке в выдаче атте­
стата зрелости и тем самым талантливой и яркой де-
103 вушке будет закрыт путь в университет. Но Ганка не хотела ценой сделки с совестью и с церковниками про­
кладывать себе путь в будущее. С трудом ей все же выдали аттестат. Ее подруга и биограф Хелена Ба-
лицка-Козловская считает, что это был чуть ли не единственный такого рода аттестат зрелости во всей Польше. И вот Ганка — студентка юридического факультета Варшавского университета. Университет жил тогда напряженной и трудной жизнью. Студентами в большинстве своем были выход­
цы из семей помещиков и капиталистов. Они стремились превратить университет в рассадник фашистской, шови­
нистической пропаганды. Беря пример с гитлеровских молодчиков, они, при поощрении реакционных польских властей и попустительстве части профессуры, срывали занятия, устраивали избиения демократически настроен­
ных студентов и преподавателей, вели разнузданную антисоветскую пропаганду. Вчерашняя гимназистка без колебания и страха окунулась в сложную жизнь университета. Она вступила в полулегальную организацию социалистической моло­
дежи «Жизнь», связанную с Коммунистическим союзом молодежи Польши. Вместе с другими «жизненцами» она звала к отпору фашиствующим элементам, к сплочению демократических сил. Стремление к отпору фашизму, вылившееся в борьбу за создававшийся польскими коммунистами антифа­
шистский народный фронт, определяло действия Ганки и ее друзей. Они бурно обсуждали все острые вопросы современности. Социальные корни фашизма, события в Испании, вести из Советского Союза, вопросы философ­
ского порядка были предметом постоянных дискуссий, проходивших с непременным участием Ганки. Она успе­
вала помогать кружкам рабочей молодежи, стремилась занять интересными делами детей бедняков, торопилась на собрания, много читала, а с осени 1937 г. стала еще посещать вечерние курсы общественно-просветительной работы, уделяя большое внимание социологии, вопросам охраны труда и общественного страхования. Словом, 20-летняя девушка, к тому же совсем не чуждая и спор­
ту, и веселью, и увлечениям, любившая песни и стихи, была занята с утра до позднего вечера. Ю4 Ее узнавал все более широкий круг людей, в том числе портные и металлисты, с которыми она проводила частые беседы на различные темы. Спокойно и реши­
тельно вела она себя на демонстрациях, подвергавшихся нападению полиции, и во время частых столкновений с гитлеровскими последышами из кругов польской реак­
ции. В декабре 1938 г., когда польская реакция разду­
вала кампанию по поводу того, что и ее допустили к соучастию в грабительском разделе Чехословакии, Ганка говорила, что вслед за совершенным преступлением не­
отвратимо придет час расплаты, что, втянув Польшу в фарватер своей политики и добившись ее полной изоля­
ции от СССР, безуспешно предлагавшего Польше по­
мощь в случае гитлеровской агрессии, гитлеровцы обру­
шатся и на Польшу. В рабочем районе Повислье, куда Ганка часто прибегала уже с первых лет жизни в Вар­
шаве, теперь все внимательнее прислушивались к де­
вушке с открытым, ясным лицом и ясными, глубокими мыслями. Последнее лето перед катастрофой Ганка провела с группой товарищей — студентов разных факультетов в одной маленькой деревне на востоке страны. Все студен­
ты помогали крестьянам во время сельскохозяйственных работ: студенты-юристы старались подсказать кресть­
янам, как выпутаться из той паутины судебных дел, ко­
торые заводили на бедноту сборщики налогов, старосты, соседние помещики; студенты-медики оказывали посиль­
ную помощь— ни врача, ни фельдшера не было во всей, округе... С последним днем лета 1939 г. окончилась мирная жизнь: 1 сентября гитлеровская Германия напала на Польшу. Почти сразу же раскрылся авантюризм и полное бан­
кротство политики польских правящих кругов. Польша совершенно не была подготовлена к войне. Крикливые лозунги, которые в изобилии расточали командование и правительство, не могли остановить хорошо подготовлен­
ную гитлеровскую армию. Уже на исходе первой недели войны, потеряв управление войсками и страной, высшие военные и гражданские власти бежали из столицы. Раз­
розненные воинские соединения и части мужественно сражались. 105 На борьбу с врагом поднималось гражданское на­
селение. В Варшаве воинские части и добровольные формирования смогли на длительный срок задержать врага. Свыше 300 тыс. варшавян вышло на рытье про­
тивотанковых рвов. Но если на земле хотя бы на некото­
рое время удалось задержать врага, то в воздухе он гос­
подствовал безраздельно. Варшава пылала от пожаров, вызванных авиабомба­
ми. Содрогаясь от взрывов, рушились дома, улицы пре­
вратились в нагромождения дымившихся развалин, обго­
релых вагонов трамвая, исковерканных автомашин. Гиб­
ли тысячи людей. Полно было раненых. Метались бездомные и голодные. Ганка была среди тех, кто пытался внести какой-то порядок, как-то организовать бедствующих, помочь им. Она стала одним из наиболее исправных исполнителей поручений возникшего в первые дни войны Рабочего ко­
митета общественной помощи. Ей выпала великая честь записывать первых добровольцев в создавшиеся рабочие батальоны, она добывала гражданскую одежду для вы­
рвавшихся на свободу политических заключенных, раз­
мещала стекавшихся в почти полностью окруженную Варшаву беженцев, искала врачей, отвозила на передо­
вые позиции листовки и пищу, помогала тушить пожа­
ры, перевязывать раненых. Когда прекратилась подача электроэнергии и остано­
вилась работа в типографии, Ганка первая схватилась за огромное маховое колесо, чтобы вручную привести в дви­
жение печатный станок, печатавший листовки, столь же необходимые, как оружие и хлеб. Одна из подруг Ганки как-то посоветовала ей пе­
реждать, пока несколько утихнут бомбежки и артилле­
рийский обстрел. Ганка дала запомнившийся ответ: — Гитлер ведь не ждет, чтобы мы сделали свое дело, так разве я должна ждать, пока он кончит свое? Два или три раза, начиная с 20 сентября, Ганка по­
лучила возможность через варшавское радио обратиться к добровольцам из рабочих батальонов. Тогда-то, впер­
вые в Польше, сквозь завывание бомб, треск рушивших­
ся домов, шум сражений, варшавское радио разнесло призывные слова замечательного поэта Владислава Бро-
невского, задолго до событий 1939 г. воспевшего подвиг Парижской коммуны: 106 Рабочие, все к оружию — матери, сестры, братья! Крови на улицах лужи, но крови рабочей хватит! Пока солдаты, как гунны, не промчались по нашему телу, на баррикады, Коммуна, к оружию, граждане, смело! То, что в трагические дни сентября Ганка в свою страстную антигитлеровскую речь включила строки о Парижской коммуне, не случайно: в польской поэзии, которую Ганка отлично знала, можно было без труда найти слова, полные искреннего патриотического накала, но пафос строк Броневского состоял в призыве к борьбе за новый, свободный строй. Для Ганки, как и для тысяч ее сограждан, спасение Польши могло быть только на пути, провозвестником которого была Парижская ком­
муна и который спустя много десятилетий победно про­
ложила Октябрьская революция. 28 сентября 1939 г. Варшава капитулировала. Поль­
ша была во власти гитлеровских захватчиков. В разных местах, в тысячах уголков люди думали не столько о том, как они будут жить под игом гитлеров­
ских убийц, сколько о том, как они будут бороться про­
тив них. Лишь стих шум битвы, Ганка, ее давнишние друзья Ладислав Бучинский (Казик Дембяк), Зося Яроше-
вич, новые товарищи Мариан Кубицкий, Генек Нася-
дек и другие собрались, чтобы решить, что они будут де­
лать. Было ясно, что нужно помочь тем, кто острее всего нуждался в помощи — раненым, детям, женщинам... Но дальше что делать? Ганка предложила план действий, одобренный всеми товарищами: собрать и припрятать все оружие, которое только удастся подобрать, разыскать и надежно укрыть радиоприемники и пишущие машинки и другие множительные аппараты. Предстояла длительная, тяжелая борьба, более опасная и более трудная, чем та, которую вели в пылавшей сентябрьской Варшаве... Уже через пару недель после капитуляции, в начале октября, появился первый номер газеты «Вольносц» («Свобода») — первого нелегального издания, вышедше­
го в оккупированной Варшаве. Его подготовили Ганка 107 Шапиро, Казимеж Дембяк, Генек Насядек и Маркая Кубицкий. За первым номером появились второй, третий, четвертый... Эти маленькие издания, тираж которых ко­
лебался от ста до трехсот экземпляров, сыграли огром­
ную политическую роль. Они говорили о том, что Поль­
ша, несмотря на капитуляцию, не побеждена, что причи­
на катастрофы состоит в гибельной политике господство­
вавших в Польше сил реакции, что реакция лжет, утвер­
ждая, будто Советский Союз не хотел помочь Польше, что нужно бороться за новую, свободную Польшу. Так начинало созревать Сопротивление. Тяготы подполья не снимали с Ганки забот о преста­
релом отце (мать умерла еше до войны). Друзья говори­
ли Ганке, что отцу и ей нужно скорее перебраться в Со­
ветский Союз — там нашли спасение многие тысячи лю­
дей; что перебраться им нужно как можно быстрее, так как гитлеровцы начинают и в Польше чинить расистские изуверства. Невероятно трудно было принимать решение. Уйти в Советский Союз, увести с собой отца? Да, это спасение. Но как же дело освобождения, как же раздавленная ро­
дина? Конечно, и там, в Стране Советов, можно многое сделать для матери-родины. Но кто-то ведь должен и здесь, в искалеченной, израненной Польше, в страдаю­
щей Варшаве собирать силы, говорить правду, вести борьбу. В мучительных поисках правильного решения Ганка с большими трудностями прошла через границу и оказа­
лась в свободном советском Львове. Тут было много друзей и знакомых из Варшавы. Какой надо было обладать силой духа, чтобы по ве­
лению лишь одной своей совести, повинуясь лишь соб­
ственному пониманию своего долга революционера, анти фашиста, патриота, вернуться в конце декабря 1939 г. в Варшаву. Она вернулась, чтобы бороться. Ганка при­
несла товарищам важные политические документы, в том числе издававшуюся во Львове на польском языке газету «Червоны Штандар» («Красное Знамя») со статьей Георгия Димитрова о задачах рабочего класса капита­
листических стран. Вопрос о задачах и возможности борьбы был глав­
ным, который в ту пору решало польское Сопротивление. Ближайшие задачи борьбы не вызывали у его участников 108 сомнений, но в понимании главных целей и методов борь­
бы единства взглядов не было. После возвращения Ганка первоначально примкнула к «Спартаку» — организации, воссозданной Казимежем Дембяком из групп левых членов одноименной довоен­
ной молодежной организации. Но горевший нетерпением Дембяк хотел, чтобы «Спартак» немедленно приступил к вооруженной борьбе против гитлеровцев, попытался бы овладеть радиостанцией и т. д. Справедливо считая эти планы авантюризмом и мальчишеством, ведущим не только к немедленной гибели «Спартака», но и к уси­
лению гитлеровского террора, Ганка горячо убеждала товарищей в необходимости большой, упорной органи­
зационной и политической подготовки вооруженной борь­
бы. Так как спартаковцы в большинстве своем не прислу­
шались к мнению Ганки, она — а было мучительно боль­
но расставаться с давнишними друзьями — отошла от «Спартака». Началась полоса ее работы в «Академической груп­
пе», иначе называвшейся «Студенческой». Тут были Ежи Альбрехт, Францишек Зубжицкий, Зыгмунт Ярош и мно­
гие другие, кто сыграл славную роль в последующей борьбе. Привлекла Ганка к группе Зосю Ярошевич и других молодых людей. Как во всех подобных организа­
циях, в группе много спорили. Но благодаря Ганке эти споры вскоре превратились в серьезный, научный разго­
вор. Опираясь на свои знания основ марксизма-лениниз­
ма, с трудом раздобывая нужную литературу, члены группы стремились к серьезному анализу истории Поль­
ши, истории СССР, международного положения. «Акаде­
мическая группа», как можно судить на основе сохра­
нившихся сведений, по своему идейно-политическому уровню намного превосходила другие подпольные моло­
дежные организации. Связанная с отдельными коммуни­
стами, группа не замыкалась лишь среди единомышлен­
ников, но устанавливала контакты с ищущей молодежью, помогая ей правильно определить свое место в условиях оккупационного режима, становившегося все более же­
стоким и страшным. Своим товарищам Ганка говорила: — Пусть мысль прокладывает дорогу действию. Ганка была твердо уверена, что скоро, покорив почти всю Европу, гитлеровская Германия неминуемо придет 109 в решающее столкновение с СССР, и тогда наступит час действий для всех подлинно патриотических и револю­
ционных сил Польши, так как только в боевом союзе с СССР они смогут помочь воссозданию свободы и неза­
висимости своей страны. Пока что Ганка тяжким трудом добывала кусок хле­
ба. Ей приходилось часто менять работу, скрываться. Она перешла на нелегальное положение, по документам став Крыстиной Анной Савицкой — второе имя совпада­
ло с ее собственным именем. К этой девушке все прочнее сходились нити острой идеологической борьбы, охватившей всю угнетенную Польшу. Когда гитлеровская Германия напала на Советский Союз, мелькнула надежда на скорое крушение власти захватчиков. Но эта надежда сменилась горькими пере­
живаниями: немецко-фашистские войска продвигались в глубь Советской страны. Польская реакция, к 1941 г. сумевшая создать целую сеть своих нелегальных органов и организаций, утверждала, что Советский Союз не вы­
стоит в борьбе против гитлеровской Германии, что сей­
час противоборствуют силы, якобы равно враждебные Польше, что поэтому не следует вмешиваться в эту борь­
бу, надо ждать, пока оба врага истощат друг друга, а уж тогда придет час действий... Эти утверждения о тем, что борьбу ведут два врага Польши, парализовывали силы Сопротивления. В то же время эта пропаганда облегчала гитлеровцам осуществ­
ление все более лютой политики ограбления Польши и истребления польского народа. «Академическая группа» в ту пору энергичнее, чем когда-либо раньше, стремилась к тому, чтобы обеспечить правдивую информацию о положении на советско-гер­
манском фронте, о героической борьбе советского наро­
да. Два раза в неделю с июня 1941 г. группа выпускала «Бюлетын Радиовы» («Радиобюллетень»), в котором печатались сводки Советского информационного бюро, говорилось о борьбе советского и других народов против гитлеровского ига. Выходил бюллетень примерно в 700 экземпляров. Ганка ведала распространением бюлле­
теня, доставала бумагу для печати и т. д. Сколько нужно было энергии, мужества, сообразительности, самопожер­
твования, чтобы достать бумагу, восковку для размноже­
но ния текста, обеспечить распространение уже отпечатан­
ных бюллетеней, сколько нужно было соблюсти предосто­
рожностей, чтобы не попасть в лапы гитлеровцев и избе­
жать удара со стороны польской реакции... В невероятно трудных условиях двойного подполья рссли и крепли польские революционно-освободительные силы. В августе 1941 г. ряд созданных коммунистами раз­
розненных групп и организаций образовал единый Союз освободительной борьбы. В состав этого Союза, руково­
дителями которого были Мариан Спыхальский, Зыгмунт Ярош и другие, вошла и «Академическая группа». На Ганку легла ответственность за распространение продол­
жавшего выходить «Радиобюллетеня» и нового издания— политического двухнедельника «Звыценжымы!» («Мы победим!»), на 6—10 страницах которого, помимо инфор­
мационного материала, печатались и большие статьи. Одно время размножение этих изданий происходило в комнатке, занимаемой Ганкой. Сюда в установленные дни приходило два-три ее товарища. Они проделывали исключительно нужную, предельно опасную работу. По­
том распространители изданий уносили размноженные материалы. В такие дни у Ганки и ее друзей оставалось лишь два-три часа на сон. С раннего утра нужно было бежать на работу. Ганка тогда служила в столовой. Это давало возможность в счет скромной заработной платы принести друзьям тарелку супа... В январе 1942 г. в польском революционно-освободи­
тельном движении произошло событие исключительного значения: на основе объединения ряда организаций, в том числе Союза освободительной борьбы, в глубоком подполье возникла марксистско-ленинская Польская ра­
бочая партия. Партия призывала всех честных рабочих, крестьян, интеллигентов, которым дорога независимость и свобода, объединяться в общий национальный фронт борьбы против немецко-фашистских захватчиков, за национальное и социальное освобождение народа. Товарищи Ганки, Хелена Балицка-Козловская в пер­
вую очередь, рассказывают, что давно не видели Ганку такой возбужденной и радостной, как тогда, когда ей стало известно, что из Советского Союза прибыла груп­
па старых коммунистов, которая помогла решению давно назревшей задачи — созданию партии рабочего класса 111 Ганна Шапиро. 1938 г. и всех трудящихся. 1 февра­
ля 1942 г. вышел в свет пер­
вый номер «Трыбуны Волы-
носци» («Трибуны свобо­
ды»)—центрального органа партии. Первоначально ре­
дактором газеты был Зыг-
мунт Ярош. Постоянно помо­
гали газете и принимали в ней непосредственное учас­
тие Павел Финдер, Малго-
жата Форнальская, Хелена Козловская и другие деятели ППР. Спустя два месяца, 1 ап­
реля, «Трыбуна Волыносци» стала выходить отпечатан­
ной на типографском станке тиражом в 150 экземпляров. В том, что удалось приве­
сти в порядок старый типографский станок, оборудовать маленькую подпольную типографию и приступить вруч­
ную к печати, была заслуга и Ганки. Главная ее партий­
ная обязанность заключалась в распространении партий­
ных изданий в Варшаве и ее предместьях. Это была очень сложная работа — выносить пачки газет и листовок, неза­
метно доставлять их в разные районы, передавать надеж­
ным людям. Эта работа все шире связывала молодую, еще немно­
гочисленную партию с рабочим людом, со всеми подлин­
ными антифашистами. Немногие часы до или после ра­
боты, когда оккупанты разрешали варшавянам ходить по городу, Ганка проводила в вечном движении. Никто не знал так, как она, проходные дворы, узкие проулки, раз­
валины, через которые можно было пробраться, минуя людные улицы, из одного района в другой. Знание города спасало иногда от облав, от встреч с патрулями. Здоровье Ганки стало сдавать. Но, помимо своих прямых партийных обязанностей, она охотно и добро­
вольно выполняла еще десятки нужных дел — помогала доставать документы для советских военнослужащих, бе­
жавших из лагерей для военнопленных, или «арийские» документы для лиц еврейского происхождения, искала 112 работу для товарищей, переправляла в надежные места тех, кому нужно было новое убежище... На каждом шагу девушку поджидали опасности: то приходилось убегать от облавы, то гитлеровский патруль еще придирчевее, чем обычно, проверял документы. Однажды какая-то геста-
повка почувствовала, что в узелке у Ганки находится что-то подозрительное. Пришлось вскочить в трамвай, гестаповка — следом, но какой-го совсем посторонний парень, поняв, что происходит что-то неладное, тут же, несмотря на огромный риск, мгновенно столкнул пресле­
довательницу... Их было много, таких помощников, не­
известных друзей, сочувствующих, без поддержки или предупреждения которых нельзя было бы и думать об успешной подпольной работе. Работа в подполье становилась все более трудной. Вслед за начавшейся ликвидацией гетто и в остальной части Варшавы оккупанты усилили зверства. Им уда­
лось нанести тяжелый удар по варшавской организации ППР, арестовать и уничтожить многих ее деятелей. В этот труднейший в истории варшавской организации период руководство партии освободило Ганку от ра­
боты в центральной «технике» и поручило ей заниматься «техникой» и молодежной работой в варшавской орга­
низации ППР. ...В июле 1942 г. от тифа умер живший по чужим до­
кументам отец Ганки. Вскоре Ганка оставила работу в столовой и целиком перешла на партийную работу — подполье требовало все больше сил и времени. В начале сентября она вошла в состав Варшавского комитета ППР. После имевших ме­
сто провалов здесь почти все нужно было создавать сначала. Общее положение было очень трудным. К тому же позади у Ганки было три года тяжелейшего подполья. Физические силы были почти исчерпаны. Нервное напря­
жение возрастало со дня на день. Кругом творились чу­
довищные злодеяния. Одна из соратниц Ганки Янина Бальцежак в опубли­
кованных вскоре после освобождения Польши воспоми­
наниях писала, что как-то они признались друг другу, что жить куда страшнее, чем умереть. Янина говорила, что страшно ждать чего-то самого страшного. Ее не покидала мысль о том, что она может попасть в застенки гестапо. 8 Зак. 317 113 Ганка тоже призналась, что это было бы самым страш­
ным. — Подпольная работа,— прибавила она,— это не только борьба с оккупантом, но и борьба с самим собой... Каждый нерв жаждет смерти, но куда большим искусст­
вом является полно и целенаправленно жить. Пока жи­
вем, надо бороться, надо стараться жить... И Ганка ни на секунду не оставляла борьбы. Когда Зося Ярошевич прислала Ганке записку, в которой про­
сила на несколько зимних дней приехать в деревню, она получила ответ: — Не могу поверить, чтобы моим уделом было бы еще увидеть лес, осыпанный снегом... Очень хотела бы при­
ехать, но ты хорошо знаешь, что моя жизнь теперь при­
надлежит не мне... Главным образом Ганке обязана варшавская органи­
зация ППР тем, что 20 ноября 1942 г. появился первый номер варшавской партийной газеты «Глос Варшавы» («Голос Варшавы»). Ее редактором был 3. Ярош. «Из всех польских городов оккупанты больше всего ненавидят Варшаву,— говорилось в передовой статье первого номера «Глоса Варшавы».— Ненавидят за то, что она — центр подпольной жизни Борющейся Поль­
ши... Варшава не будет базой оккупантов...» Многие статьи и заметки «Глоса Варшавы» были написаны Ганкой. По случайному совпадению первый номер «Глоса Варшавы» появился в тот день, когда Красная Армия перешла в наступление под Сталинградом. К этому вре­
мени и в Польше положение резко изменилось. Сопро­
тивление приобрело массовый характер. Упорную борь­
бу против оккупантов вели отряды созданной под руководством ППР Гвардии Людовой, советские парти­
занские отряды, сложившиеся на польской земле, и дру­
гие антифашистские силы. Оккупанты зверствовали с не­
виданным ожесточением. Огромные потери в войсках и все больший недостаток рабочей силы они стремились восполнить массовым угоном польской молодежи в Гер­
манию. Все новые районы Польши отводились под не­
мецкую колонизацию. Лагеря смерти — Майданек, Освенцим, Треблинка и другие поглощали эшелоны обре­
ченных людей... Люди яростно противились гитлеровскому разбою. 114 ЮАНСА МЮОУСН * ** * 4 * * # 1#* * * » * * < •» » * « ) ИМ** <ц*«№ сч&Ц « * &&&* * ?»*****< *** **4******** «*«•*<**« #****#**А»***-
<№»< ***** * *<*«*** 1 К*»»***** *»-*** $*&(*** «•** п*$49 &**** *&** * ********** «4%*щ> да****** *<•.*•>* * ***|** * Я&«*« ?•**• *:ь** > **»«> ***** <*****• ф»А# чжх#1И*$* $* 1***?**$** <1#>-#» **4»# *$шАх р**#$ »**»*. * Газета «Валька Млодых». к*. ^•••*) «к ******* *$•*** * Борьба Советского Союза ободряла и воодушевляла их. Создание и деятельность ППР придавали твердую рево­
люционную направленность борьбе боевых сил народа. Теперь, когда партия стала вопреки террору и ряду провалов значительной силой, Ганка острее, чем мно­
гие другие партийцы, почувствовала, что партии недо­
стает связанной с ней, действующей под ее руководством, широкой антифашистской молодежной организации. Вна­
чале многие партийцы отнеслись сдержанно и даже отри­
цательно к предложениям Ганки создать молодежную организацию: они утверждали, что молодежи открыт путь в самую партию, что нет нужды дробить силы. Но Ганка вполне резонно считала, что, пока молодежь не бу­
дет объединена, реакционному подполью будет легче вовлекать в свои организации и часть трудящейся моло­
дежи. Когда к концу 1942 г. ППР приняла решение о созда­
нии самостоятельной молодежной организации, в Вар-
8* 115 шаве уже действовала сеть молодежных кружков, стояв­
ших на революционно-освободительных позициях. Ганка была вдохновителем создания этих кружков. На ее не­
легальной квартире и под ее председательством в декаб­
ре 1942 г. состоялось организационное собрание, поло­
жившее начало единой молодежной организации, свя­
занной с ППР. Ганка же подготовила печатный орган молодежи — газету «Валька Млодых» («Борьба мо­
лодых») . Первый номер «Вальки Млодых» удалось выпустить в свет 23 февраля 1943 г. Боевая подпольная газета польской молодежи, вышедшая на четырех страницах маленького формата, открывалась статьей Ганки Савиц­
кой «Почему и за что мы боремся?». Коротко и убеди­
тельно, используя идеи основных документов ППР, Ганка писала о том, что молодежь, угнетенная, порабо­
щенная и лишенная всякого будущего, не может ждать, пока гитлеровская Германия потерпит крушение. «За быстрейшее окончание войны мы должны сами бороться... Каждый народ должен завоевать свою независимость!.. Ныне, в период замечательных побед и героических жертв Красной Армии, в период роста партизанской борьбы и саботажа во всех оккупированных странах, пассивность — это национальная измена. Мы, борющая­
ся молодежь, будем все более упорно бить ненавистного гитлеровского врага... Мы, молодые рабочие, крестьяне, интеллигенты, отда­
вая свои мысли, время и жизнь делу Независимой Поль­
ши, не хотим возвращения к прошлой Польше... Мы бо­
ремся за Польшу действительно свободную и независи­
мую, без фабрикантов и помещиков, без угнетения чело­
века человеком, без концентрационных лагерей и гетто. Мы боремся за Польшу, в которой хозяином будет рабо­
чий, крестьянин и трудящийся интеллигент». Остальные материалы газеты говорили о конкретных фактах борьбы и на их примере звали к борьбе. «А ты, читатель? — спрашивала газета.— Ты участвуешь в борьбе?» Вопреки указаниям партии, запрещавшей руководя­
щему активу лично распространять партийные издания, Ганке так нужно было самой увидеть, почувствовать от­
ношение молодежи к «Вальке Млодых», что она сама взяла большую пачку газет и в сопровождении товарища, 116 вооруженного лишь пистолетом-«мухобоем», направилась к одному из предприятий, где работали преимущественно молодые люди. Остановившись недалеко от заводских ворот, она по окончании смены начала открыто раздавать газету. Вокруг нее быстро собралась молодежь. Газета была роздана в несколько мгновений. Ее не хватило, просили еще и еще. Окруженная группой оживленно раз­
говаривавших с нею рабочих, Ганка ушла Она испытала огромный прилив сил, еще раз убедилась в готовности сравнительно случайных групп рабочей молодежи к борь­
бе, была счастлива не от тог"о, что ее не схватило гестапо или полиция, а от того, что среди сотен выходивших из заводских ворот людей не оказалось ни одного, кто попы­
тался бы задержать ее... Вслед за появлением «Вальки Млодых» стали уча­
щаться акты саботажа, диверсий, антигитлеровских вы­
ступлений. Призывы к борьбе, написанные то мелом, то краской, покрывали изуродованные стены Варшавы, да­
же некоторые здания, занятые оккупантами. Молодеж­
ная организация, спустя несколько месяцев получившая название «Союз борьбы молодых», становилась деятель­
ной помощницей ППР. Ганка возглавляла Союз, редактировала «Вальку Млодых», продолжала оставаться членом Варшавского комитета партии, поддерживала тесные связи со штабом Гвардии Людовой, с секретарями партийных районов, посещала десятки летучек, отыскивала новые убежища, привлекала новых людей в партию и молодежную орга­
низацию. Она хранила в своей памяти — ведь записывать ничего нельзя было — сотни адресов, имен, псевдонимов, знала, кто может починить радиоприемник, а кто отре­
монтирует оружие или печатный станок, кто хорош в на­
блюдении, а кого можно послать на проведение диверсий, где достать лекарство, кто из врачей поможет раненому товарищу... Вечно голодная и полная забот, преследуе­
мая революционерка старалась быть опрятно одетой, точной, аккуратной. «Благодаря своей необычайной ин­
туиции она добивалась от каждого именно того, что этот человек мог дать организации,— писала о Ганке другая подпольщица — Мария Турлейская,— один служил сво­
им пером, другой — помещением, третий — отвагой, чет­
вертый — знаниями...» Распространение знаний, пропа­
ганду учения марксизма-ленинизма Ганка всегда счита-
117 ла столь же важньш делом, как и прямую борьбу с гит­
леровцами. Опытную подпольщицу, отзывчивого челове­
ка, убежденного марксиста — Ганку Савицкую глубоко ценило все антифашистское подполье. Независимо от воз­
раста, специальности, положения в революционном под­
полье все были внимательны к мнению и советам Ганки. Но сама Ганка не всегда слушалась советов. Не раз товарищи говорили ей, что и в интересах конспирации, и для того чтобы немного подкрепить силы, она должна на время оставить Варшаву. — Потом будем отдыхать,— отвечала полушутя Ган­
ка.— Разве вы хотите, чтобы все за нас сделала Красная Армия? Мысли о Красной Армии, о героической борьбе совет­
ского народа, о Ленинском комсомоле всегда служили для Ганки источником духовных и физических сил. Она старалась, чтобы все понимали братство интересов, свя­
зывающее народ Польши с народами Советского Союза. «Знание — оружие борьбы»,— писала Ганка в номере втором «Вальки Млодых», напечатанном 6 марта 1943 г. «Оккупант оставил нас без школ, библиотек, кино, те­
атров, лекций. Немецкому фашизму, как и всякой об­
щественной реакции, нужны только неучи...» Те, кто бо­
рется за Независимую Польшу, должны будут ее и стро­
ить. Для того чтобы хорошо строить, надо хорошо знать прошлое, опираться на общественно-политические науки, готовить инженеров, техников, агрономов, учителей, вра­
чей... Несмотря на все трудности жизни, надо найти вре­
мя для занятий, для самообразования. Так Ганка, заглядывая вперед, говорила и писала о тех больших задачах, которые ее поколение будет при­
звано решать после освобождения Родины. А час осво­
бождения приближался. После Сталинградской битвы в ходе второй мировой войны произошел коренной перелом. ...18 марта 1943 г., в день Парижской коммуны, память о которой Ганка просила отметить во всех молодежных кружках, у Ганки была назначена встреча с «Янеком» — командиром Варшавской Гвардии Людовой. Встретились в назначенное время и в назначенном месте — перед по­
луднем, в районе Старого Города. Закончив разговор, Ганка и «Янек» направились к Висле. На месте их бесе­
ды осталось еще три подошедших товарища. Проходя мимо одной из подворотен, Ганка и «Янек» заметили 118 группу мужчин, следивших за оставшимися товарищами. Не задумываясь, и Ганка и «Янек» повернули назад, что­
бы предупредить товарищей. Тем временем товарищи разошлись. Один из них, шедший навстречу по другой стороне улицы, был на глазах у Ганки схвачен гитлеров­
цами и их подручными. Ганка бросилась бежать вперед, чтобы предупредить двух других. Когда она подбегала к «Завише» (Тадеушу Олшевскому) — руководителю мо­
лодежных отрядов Варшавы, преследователи открыли стрельбу. «Завиша» начал отстреливаться, ранив или убив двух преследователей, но был тяжело ранен и до­
бит подбежавшими шпиками и жандармами. Ганка, ко­
торая в первый момент, когда «Завиша» начал стрелять, отскочила от него, теперь сама подбежала к нему, схва­
тила лежавший на земле револьвер, начала стрелять и сделала попытку уйти к Висле. Раненая, она упала на колени, затем поднялась и сделала еще одну попытку пробиться к реке. Еще одна рана, и ее схватили геста­
повцы. Обо всем этом рассказал «Янек» (Болеслав Коваль­
ский), который, затаившись в воротах, видел все проис­
ходившее. Остальное потом удалось узнать у врачей, которым гестаповцы предписали любой ценой вернуть Ганку к сознанию: они хотели «допросить» ее. Смертельно раненная в грудь и в живот, Ганка до последней минуты сохраняла удивительное самооблада­
ние. Когда врачи — это были находившиеся в заключении польские медики — привели Ганку в чувство, она про­
должала делать вид, что находится в беспамятстве. Лишь когда на мгновение гитлеровцы отошли от ее кой­
ки, она тихо шепнула врачам: — Не старайтесь, не спасайте меня... Перед смертью, наступившей через несколько часов, она тихо произнесла, что жила и умирает для людей и не жалеет об это':... Чехословакия Ян Черный Своеобразный уголок Чехословакии — Моравская Словакия. Она расположена недалеко от австрийской границы, отличается мягким климатом, обилием солнца, виноградниками и красивыми темпераментными песнями. Богата эта область и традициями революционной борь­
бы. Здесь в 1920 г. железнодорожники крупнейшего узла Бржецлава отказались пропустить эшелоны с оружием, изготовленным на заводах Шкода для правителей бур­
жуазной Польши, которые вели тогда войну против Со­
ветской России. Рабочие города Годонина приняли уча­
стие во всеобщей забастовке чехословацкого пролетариа­
та в декабре 1920 г. Недалеко от Годонина, примерно в 10—12 км, находится небольшое село Моравская Новая Вес. В этом селе в семье железнодорожного рабочего Черного 16 июня 1912 г. родился сын, которого назвали Яном. Кроме него, в семье было еще четверо детей. Рано начал помогать Ян родителям в домашней работе. Отец, коммунист, организатор ячейки в родном селе, часто бы­
вал безработным из-за своих политических взглядов. Подросток Ян внимательно прислушивался к полити­
ческим разговорам отца и матери. С интересом читал Ян коммунистическую газету «Руде право»; о том, что было непонятно, спрашивал у отца или старших товари­
щей. Друзья его мальчишки удивлялись, что 14-летний Ян — веселый парень, сообразительный и способный уче­
ник, отличный спортсмен — интересуется политикой. Однажды в школе на уроке гражданских наук ' учитель Барвик стал рассказывать ученикам небылицы ваки 1 Предмет «гражданские науки» в школах буржуазной Чехосло-
и охватывал сумму элементарных знаний по географин, эконо­
мике, истории государства и жизни руководителей буржуазной республики. 120 о жизни в Советском Союзе и клеветать на коммунистов. Возмущенный Ян встал и перед всем классом назвал Бар-
вика фашистом. В классе поднялся шум, долго бушевал учитель-фашист. На педагогическом совете он требовал для Яна строгого наказания, но ничего не добился. Учите­
лям нравился живой как ртуть Ян, который откровенно выражал свои взгляды на уроках гражданских наук. Это было первое боевое столкновение Яна Черного с врагом рабочего класса. После окончания городской школы Черному нужно было приобрести специальность, чтобы помогать родите­
лям содержать большую семью. Ян учится на слесаря. Отравившись как-то газом, он заболел, а по выздоровле­
нии поступил учеником к каменщику в Годонине. Однаж­
ды Ян, увидев, как мастер ударил новичка, заступился за него. Его поддержали и другие ученики. Вскоре Ян понял, что стихийной борьбой ничего не добьешься, и вступил в коммунистический союз молодежи. Он создал ячейку это­
го союза в родном селе, привлекая в ее состав своих то­
варищей. В 1929 г. Черный был избран членом районного ко­
митета коммунистического союза молодежи в Годонине. Молодежь любила веселого, с серыми живыми глазами и открытым лбом Яна, который строго относился как к себе, так и к товарищам, когда это касалось выполне­
ния задания молодежной организации. Много ответствен­
ных заданий компартии и союза молодежи выполнил Черный в эти годы. Особое значение имело участие Яна и его товарищей в распространении боевой газеты ком­
мунистов Моравской Словакии «Словачка». Вместе со своими друзьями Черный развозил газеты на велосипеде по всему району. Большое внимание политическому развитию Яна уде­
лял в Годонине его старший товарищ Филипп Рудольф — активный участник гражданской войны в России и руко­
водитель местных коммунистов. Он пользовался большой популярностью среди рабочих. С помощью Филиппа Ян познакомился со многими работами основоположников марксизма-ленинизма. Читал Ян и книги Горького, Тол­
стого, Гюго, Бальзака... В 1930 г. Ян вступил в Коммунистическую партию Чехословакии. В это время его дважды арестовывают за революционную деятельность. 121 Ян Черный. Будучи секретарем районного комитета ком­
мунистического союза мо­
лодежи, Ян Черный инте­
ресовался не только поли­
тической работой среди молодежи, но и ее досу­
гом. Ян всегда был готов помочь товарищу в беде. Мать Яна, зная, что ему приходится туго, присла­
ла ему три последние кро­
ны. Ян же, узнав, что у знакомого рабочего боле­
ет жена, отдал ему эти деньги. Мать рассерди­
лась на сына: «Раздаешь, а сам ничего не имеешь». На это Ян ответил: «Эх, мамочка, не сердитесь на меня, не всегда так будет. И мы оба доживем до того времени, когда будем иметь все вещи, которые только нам потребуются». В тяжелых условиях жил вожак молодежи в Годонине, ночевал то в помещении секретариата союза, то у товарища, питался только хлебом, изредка добавлял к нему овощи. Да и дома у Яна было далеко не сладко. Всю семью содержа­
ла мать, работавшая на поденщине у богатых крестьян. В 1932 г. коммунистический союз молодежи был за­
прещен. Черному пришлось перейти на нелегальное по­
ложение. Он старался использовать и все легальные воз­
можности. Выступления на молодежных собраниях сде­
лали Яна Черного признанным оратором. Простые, заду­
шевные слова его легко доходили до слушателей. 1 мая 1933 г. Ян выступил вместе с руководителем коммунистов Филиппом на митинге в Годонине, где го­
рячо призывал бороться с военной угрозой капиталисти­
ческих государств, направленной против СССР. В конце сентября 1933 г. компартия послала Яна Чер­
ного учиться в Москву в Ленинскую партийную школу. Два года он занимался в Ленинской школе, где был од­
ним из лучших слушателей. В Москве Черный изучал и военное дело, знание которого пригодилось ему позднее. 122 Жадно интересовался Ян жизнью советских людей. Он побывал на заводе «Серп и молот», о котором в своих очерках о Советском Союзе писал Фучик, знакомился с жизнью волжских колхозов и совхозов, сравнивая жизнь советских тружеников с безработицей на родине. Ездил Ян на Днепрогэс, был на Черноморском побережье Крыма, посещал Кремль и Третьяковскую галерею. Со­
ветские люди гостеприимно принимали молодого чехосло­
вацкого коммуниста. Осенью 1935 г. Черный вернулся в Чехословакию, но жить в Моравской Словакии он не мог — ему угрожала тюрьма. Ян остался работать в Праге в областном коми­
тете коммунистического союза молодежи. Ему при­
шлось принять чужое имя — он стал Франтом Бурдой из Закарпатья. В Праге он познакомился с активисткой мо­
лодежной организации из Кладно Эмилией Пикхартовой, которая стала его преданным другом и помощницей на всю жизнь. Вскоре Черный подружился с рабочей молодежью Праги. Яна избрали секретарем краевого комитета ком­
мунистического союза молодежи. Благодаря энергичным действиям Черного и его товарищей Милоша Красного, Леопольда Каниока и других организация быстро росла. В апреле 1936 г. в Праге заседал VII съезд чехосло­
вацкой компартии, проходивший под лозунгом «Народ­
ный фронт для защиты мира против Гитлера!» В прениях под именем Франта Бурды от 24 тыс. членов коммунисти­
ческого союза молодежи Ян Черный заявил, что праж­
ские комсомольцы сделают все возможное для объедине­
ния всей молодежи Чехословакии в борьбе против фа­
шизма и войны. Прошло несколько месяцев, и Ян Черный на новом посту. Он организует отправку чехословацких доброволь­
цев на помощь героическому испанскому народу. Боевым лозунгом чехословацких коммунистов стал призыв: «За­
щищая Мадрид, защищаем Прагу!» С самого начала фашистского мятежа в Испании Ян стремился туда попасть. В начале 1937 г. он с труппой чехословацких коммунистов-добровольцев отправился за Пиренеи. В Испании Черный был зачислен в пулеметную роту имени Яна Жижки 15-й интернациональной брига­
ды. Это воинское подразделение, состоявшее из предста­
вителей народов Чехословакии, прославилось своим ге-
123 роизмом при защите Мадрида от фашистов. Не случайно один из командиров батальона имени Димитрова гово­
рил: «Жижкова рота была самой боевой частью... Где находятся пулеметы Жижковой роты, там враг не прой­
дет». Летом 1937 г. пулеметная рота «Ян Жижка», в ко­
торой Ян Черный уже был политкомиссаром, приняла активное участие в боях на арагонском фронте у городка Бельчите. Отчаянно сопротивлялись фашисты, засевшие в здании церкви. Несмотря на сильный пулеметный огонь, Ян с группой бойцов пробрался за решетку церковной ог­
рады. Не успел комиссар сделать несколько шагов, как был тяжело ранен и упал без сознания. Под непрерыв­
ным огнем боевые товарищи отнесли его в безопасное место. Жижковцы выбили врага из церкви, и городок был освобожден от фашистов. Яна Черного в тяжелом состоянии отвезли в госпи­
таль. Выяснилось, что он ранен в легкое и в правую ру­
ку. Лечение требовало нескольких месяцев,-.но Ян благо­
даря своей сильной воле и физической закалке вышел из госпиталя через несколько недель. Вернуться на пере­
довую линию после таких ран было невозможно, и его направили в штаб интернациональных бригад. Здесь Чер­
ный отвечал за боевую подготовку чехословацких доб­
ровольцев, а также занимался их политическим просве­
щением, работая по 18—20 часов в сутки. После поражения Испанской республики Черный был послан чехословацкой компартией в Бельгию. В мае 1940 г., когда гитлеровские войска захватили Бельгию, Черный вместе с группой бельгийских коммунистов по­
пал в руки гитлеровцев, которые собирались их расстре­
лять. Освобождение пришло неожиданно: на гитлеров­
ских солдат налетели английские бомбардировщики и во время воздушного налета арестованным удалось бежать. Еще три месяца жил Черный в Брюсселе, налаживая связь с коммунистическим подпольем. В это время Черный очень мало знал о жизни на родине, но был уверен, что коммунисты руководят борь­
бой народа против захватчиков. Всеми силами Яп стре­
мился в Чехословакию, чтобы включиться в эту борьбу. В 1940 г. из Брюсселя он попал на военный завод в Кас-
селе. где немецкие коммунисты помогли ему устроиться чертежником в канцелярию главного инженера завода. 124 В разговоре с главным инженером Ян как-то сказал, что у него в Словакии живет сестра, жена крупного землевла­
дельца, у которой много продуктов питания. Немецкий инженер предложил Яну съездить к сестре и привезти из Словакии свинину и колбасу. Черный получил у глав­
ного инженера деньги на дорогу, разрешение от гестапо на недельный отпуск и отправился в путь. Так и не уда­
лось немецкому инженеру попробовать словацкой свини­
ны и колбасы. Совсем неожиданно Эмилия Пикхартова, больше года ничего не знавшая о Яне, получила известие, что он прие­
дет в Прагу 17 декабря 1940 г. Жена помогла ему найти конспиративную квартиру, и он стал налаживать связь с подпольными организациями. В этом Яну помогал ста­
рый друг по довоенной работе в Праге инструктор под­
польного ЦК КПЧ Милош Красный. Вскоре Черный занялся изданием подпольной комму­
нистической литературы на ротаторе и стеклографе. Дея­
тели подпольного ЦК КПЧ хотели использовать Черного на более ответственной работе. 8 февраля 1941 г. они запросили об этом по подпольному радиопередатчику заграничное руководство КПЧ в Москве. Но ответ полу­
чить не успели, так как 16 февраля почти весь состав ЦК, кроме Яна Зики, был арестован гестапо. Ян Черный временно потерял связь с подпольем, но у него сохранил­
ся ротатор. В начале мая 1941 г. Черный наладил связь с Яном Зикой. Спустя полтора месяца Ян Зика встретился с Юлиусом Фучиком, которого давно знал по совместной работе в пражской организации КПЧ. Так в подполье постепенно создавалось новое руководство КПЧ. Вскоре Фучик познакомился и с третьим членом нового руко­
водства — Яном Черным. На первой же встрече руко­
водящей тройки нового, второго состава ЦК КПЧ Ян Черный сообщил своим товарищам о мерах, предприня­
тых им для усиления саботажа в промышленности и увеличения количества диверсий на железной дороге. На этой же встрече, как писал в своем бессмертном репортаже Фучик, были распределены обязанности чле­
нов нового состава ЦК КПЧ: «Зика — организатор... Черный, руководивший саботажем и подготовкой к во­
оруженной борьбе, мыслил как военный человек; он был чужд всякой мелочности, отличался большим размахом, 125 Юлиус Фучик. Юлиус Фучик как «профес­
сор Горак». 1941—1942 гг. неутомимостью и находчивостью; ему всегда везло при поисках новых форм работы и новых людей. И я — агит-
пропщик, журналист...» • Ян был неутомим: то он инст­
руктировал своих товарищей, ставя перед ними задачи по развертыванию саботажа и диверсий, то встречался со своими соратниками по руководству КПЧ, одновре­
менно он успевал дать интересную информацию Фучику для нелегальной «Руде право», передать по тайному ра­
диопередатчику сообщение ЦК КПЧ для заграничного руководства в Москве и вместе с тем организовать помощь семьям арестованных гитлеровцами комму­
нистов. В разных местах «протектората Чехии и Моравии» действовали боевые группы чешских антифашистов, на­
правляемые опытной рукой Яна Черного. В Злинском районе Моравии взрывались поезда с военными мате-
1 Юлиус Ф у ч и к. стр. 164—165. 126 Репортаж с петлей на шее. М., 1964 риалами для фашистской армии. В Восточной Чехии коммунисты взорвали бензиновый склад в Находе. В Кладненской области была разрушена шахтная клеть, а в котельной металлургического завода был поврежден трубопровод. Необходимые для диверсий на транспор­
те взрывчатые вещества изготовлял на своей фабрике коммунист Штанцл вместе с химиком Новаком, при­
сланным Черным. Диверсии на железной дороге и саботаж в промыш­
ленности протектората приобрели широкий размах: за октябрь 1941 г. чехословацкие антифашисты Праги, Брно, Пльзеня и Остравы совершили 114 актов саботажа и диверсий. В это время в Моравскую Словакию по за­
данию Черного ездила Эмилия, чтобы наладить через старого коммуниста Филиппа связь с местным подполь­
ем. В дальнейшем связь поддерживал отец Яна, который как железнодорожный рабочий мог в любое время при­
езжать в Прагу. Фашистские оккупанты были сильно напуганы раз­
махом движения Сопротивления. Об этом свидетельст­
вует телеграмма статс-секретаря «протектора Чехии и Моравии» К. Г. Франка в Берлин: «Положение настоль­
ко обострилось, что в ближайшее время в протекторате может вспыхнуть вооруженное восстание, подпольная коммунистическая партия уже дала указание подгото­
вить оружие и взрывчатые вещества». Большим успехом второго состава ЦК КПЧ было то, что в сентябре 1941 г. удалось наладить связь с группа­
ми Сопротивления и подписать с ними соглашение о соз­
дании Центрального национально-революционного коми­
тета, который должен был, как в центре так и на местах, объединить все силы антифашистов для совместной борьбы с гитлеровскими за\ватчика\;п. В связи с этим вырастала роль Компартии Чехословакии, становившей­
ся общепризнанным вождем всего борющегося народа Чехословакии. Для выполнения ответственных заданий Черному приходилось много ездить по стране, часто менять под­
польные квартиры и имя. Поэтому одни знали его как Карла, другие как Милоша или Ярослава. В целях конс­
пирации Черному в Праге удобнее всего было скрывать­
ся на квартире Кулика. Эта квартира как бы была создана для нелегальной деятельности: темная и сырая, 127 в подвальном этаже с широким окном, через которое, минуя внутренний сад, в случае опасности можно было бежать в поле. Но Черный в первую очередь думал не о своей безопасности. Он не хотел, чтобы супруги Кулики и их малолетняя дочь подвергались опасности, и поэтому при малейшей тревоге покидал гостеприимную семью. Так, если в условленное время не приходили связные от Зики и Фучика, он перебирался на другую квартиру. По вечерам при помощи тайного радиопередатчика Черному удавалось слушать Москву. Известия с советско-гер­
манского фронта глубоко волновали его. Однажды, когда Ян Черный находился у Кулика, у Яна начался острый приступ аппендицита. Что делать? Кулик отвел Яна к своему врачу, назвав двоюродным братом жены, который якобы приехал к ним погостить. Все кончилось хорошо. Хуже было с ранами, полученны­
ми в Испании. Здесь требовалось оперативное вмеша­
тельство, но о больнице не могло быть и речи. В таких случаях Черный говорил: «Когда все кончится, тогда будем лечиться». Он умел в это тяжелое время поднять настроение тех мужественных людей, у которых находил ночлег. Как-то чехословацкий антифашист Эмман Бранд, волнуясь, спросил у Яна: — Москва падет? Черный не дал ему даже договорить: — Об этом не смей даже думать. Если и Москва у них будет взята, все равно фашисты никогда не разгро­
мят Советы. Несмотря на сильный гитлеровский террор, проводи­
мый новым наместником Гейдрихом, чехословацкие коммунисты, как писал Фучик, добились больших успе­
хов. «В новый, 1942 год мы вступали уже с крепко по­
строенной организацией; правда, она еще не охватывала всех участков работы... но была уже способна выполнить задачи в решающих битвах» К Гитлеровские захватчики приходили в бешенство, ви­
дя, что среди народных масс растет авторитет коммуни­
стов, призывающих к активной борьбе с фашистами. Совершенно случайно из-за потери бдительности ру­
ководителя коммунистической ячейки на заводе «Юн-
1 Юлиус Фучик. Репортаж с петлей на шее, стр. 168. 128 керс» в Праге гестапо узнало адрес конспиративной квартиры Елинеков, где и был вечером 24 апреля 1942 г. арестован член ЦК КПЧ Юлиус Фучик. Прошло не­
много больше месяца, и в ночь на 28 мая 1942 г., вскоре после покушения на Гейдриха был арестован Ян Зика — душа и организатор второго подпольного ЦК КПЧ. Зика в ту роковую ночь, чтобы не подвести семью, укрывав­
шую его, спускался из окна квартиры по бельевой верев­
ке. Веревка оборвалась, и Зика упал на землю с тяже­
лейшим переломом позвоночника. В таком состоянии он был доставлен в тюрьму Панкрац. В гестаповском за­
стенке Фучику и Зике удалось обменяться несколькими записками. Однажды во время очередного допроса Зика был жестоко избит и умер как боец. Удары гестапо на компартию сыпались один за дру­
гим. Теперь Черный работал вместе с коммунистами запасной тройки руководства КПЧ Шумбером и Прохаз-
кой. Оставаться в Праге стало опасно, и Ян вместе с Эмилией в сопровождении Шмидта, шурина его дав­
нишнего друга Милоша Красного, на велосипедах пере­
брались в село Мнихова Градиште (Словацкая Мора­
вия). Здесь Черный под именем Карла поселился в семье чехословацкого антифашиста Ульбриха. Тут же он узнал о смерти старого соратника, отважного борца Сопротив­
ления Милоша Красного. В тот вечер, когда приехал Ян, в селе появились три гитлеровца и стали обыскивать один дом за другим. Уехать в этот момент из Мнихова Градиште было не­
возможно, и Черному пришлось провести первую ночь з расщелине находившейся поблизости скалы. Ян Черный продолжал руководить коммунистиче­
ским подпольем. Он пишет статьи для «Руде право», в ручной наборной готовит тексты для нелегальных листо­
вок. Все подпольные материалы Эмилия отвозила в Пра­
гу и передавала товарищам, часть листовок она распро­
страняла сама по ближайшим селам. Больше месяца жил Ян Черный в семье Ульбриха, которая, несмотря на грозившую опасность, приютила и полюбила его. После варварской расправы эсэсовских палачей с мирным населением деревни Лидицы Ян покидает при­
ветливый кров Ульбриха. Черный стремился к более активной деятельности. Вернувшись нелегально в Прагу, Ян много сил и времени отдает организации первых пар-
9 Зак. 317 129 тизанских отрядов. Ему, как и раньше, приходилось очень часто менять квартиры. Несколько дней он про­
жил в Страшнице в семье Прохазки. Вечером Ян соби­
рался перейти на другую квартиру, уже были сложены вещи. Он ждал только прихода связной. Все они сидели в кухне, где жена Прохазки старалась на прощанье приготовить ужин повкуснее, а мужчины мечтали о бу­
дущей жизни в стране после освобождения от оккупан­
тов. Неожиданно раздался звонок. Анна Прохазкова", уве­
ренная, что это звонит связная, поспешила открыть дверь, не посмотрев даже в глазок, чего с нею никогда не было. И вот вместо связной в прихожую ввалились 5 гестаповцев, один из них сразу скрутил руки Анне, остальные бросились в кухню, где разгорелась борьба. Но силы были неравные, вскоре подоспели еще двое ге­
стаповцев. Дом был окружен. Ян Черный и Прохазка были связаны, их и Анну бросили в машину и отвезли в Панкрац. В своем репортаже Фучик писал, что Ян Черный в гестаповской тюрьме, несмотря на пытки, оставался по-
прежнему веселым, мужественным человеком. Черный был особенно внимательным к новичкам, на которых угнетающе действовала атмосфера гестапов­
ской тюрьмы. Он ободрял их улыбкой, жестами и сжа­
тым по-ротфронтовски кулаком. На допросах Черный вначале молчал. Затем, узнав об аресте ряда боевых то­
варищей, Черный стал прилагать все силы, чтобы выго­
родить товарищей. Так начал Черный вести неравный бой с гестапо. Гестаповцы пытались его запутать и загнать в западню. Но ум, находчивость и мужество Яна победили гестапо. В тюрьме ему удалось связаться с Фучиком, камера которого находилась наискось от его камеры. Черный сумел прекрасно разыграть сценку при очной ставке с Фучиком, организованной гестапо. Гестаповцы поверили, что Черный и Фучик действительно никогда не виделись. У гестаповского комиссара и в мыслях не было, что он устроил встречу руководителей второго подпольного ЦК КПЧ. Мужественно вела себя на допросах в гестапо Анна Прохазкова, сумевшая спасти семью Куликов, которой угрожала смертельная опасность за предоставление ночлега Черному. 130 Гестаповским следователям было известно о деятель­
ности Яна Черного как руководителя коммунистического союза молодежи Моравской Словакии, знали и о его поездке в Испанию. Но они не верили, что Черный вер­
нулся из Испании в Чехословакию через Германию. — Как же это могло случиться, — кричали они, — если в Германии коммунисты не могут сделать и шага. Нет, это невозможно! Глупости! Не узнали в это время гестаповцы о подпольной деятельности Яна Черного как члена ЦК КПЧ. Не по­
могли гестаповцам регулярные допросы и пытки Яна в течение девяти месяцев. Каждый раз он сбивал их с толку. Почувствовав свое бессилие, гестаповские следо­
ватели 16 апреля 1943 г. отправили Яна с группой за­
ключенных в концентрационный лагерь в Терезин. Мно­
го сил и энергии приложил Черный, чтобы создать здесь небольшой боевой коллектив товарищей. Он старался держать заключенных в курсе последних событий меж­
дународной жизни. Когда летом по воскресеньям узни­
кам разрешалось выходить во двор лагеря, Черный, окру­
женный толпой товарищей, чертил на песке носком ботинка схему наступления Красной Армии. Это прида­
вало бодрость самым боязливым заключенным. Первое время заключенным разрешалось получать продовольственные посылки, но лучшие продукты гитле­
ровцы забирали себе. То, что доставалось заключенным, по предложению Яна, он и его товарищи, входящие в рабочую бригаду, делили поровну и в первую очередь давали больным товарищам. В начале октября 1943 г. Яна Черного назначили для отправки в концлагерь Освенцим. Но неожиданно вместо Освенцима Черного опять отправили на допрос в Прагу. Пока Черный находился в лагере, в Праге гестаповцам удалось арестовать ряд подпольных работников, и им стало известно многое о подпольной деятельности Чер­
ного, чего они раньше не знали. Один допрос сменялся другим, но Черный молчал. Возвращался он в камеру окровавленным, часто его бросали туда без сознания. Через месяц его снова вернули в Терезин. Прибыл он туда в тяжелом состоянии и несколько дней пролежал в горячке. Товарищи помогали ему чем только могли. Вскоре стало известно, что его отправят в Германию. 9* 131 Перед отправкой на суд в Берлин он с товарищами спел любимые чешские и советские песни. На прощанье Чер­
ный успел сказать товарищам: — Товарищи, будьте мужественны. Мы должны по­
бедить. Когда вернетесь, не забудьте бороться за наше дело. Работайте хорошо за себя и за нас. Нельзя без волнения читать написанное Черным предсмертное письмо вскоре после суда 5 марта 1944 г. за два месяца до казни. В письме человека, приговорен­
ного к смерти, нет ни слова уныния и тоски. Он так же полон оптимизма, как всегда. «Желаю вам, чтобы ваша жизнь стала такой же прекрасной, как сегодняшнее воскресенье, чтобы в ней было много солнышка и совсем мало туч, да и то лишь тех, что приносят росу», — пи­
сал он. Утром 2 мая 1944 г. в Берлине в тюрьме Плетцензее Ян Черный был казнен. Он умер в той же тюрьме, где за 9 месяцев до того был казнен его боевой соратник по руководству коммунистическим подпольем Юлиус Фучик. Так оборвали гитлеровцы мужественную жизнь Яна Черного — боевого организатора саботажа, диверсий и первых партизанских отрядов. Станислав Живный 6 августа 1943 г. гитлеровскими палачами в Берлине был казнен мужественный чешский коммунист Станислав Живный. В последнем письме к родителям за несколько часов до казни он писал: «Это, к сожалению, последнее письмо, которое вы от меня получите — самое большое через два-три часа я буду казнен. Мне это очень неприят­
но, в основном из-за вас, дорогие родители, потому что я вам этим делаю больно. Итак, прощаюсь с вами от всего сердца, за все вас благодарю, храните память обо мне. Руже (жене) скажите, что я прошу у нее прощения, но я не мог вести себя иначе...» Станислав Живный, человек с железной выдержкой, несмотря на изощренные пытки и издевательства гестапо, при допросах не проронил ни одного слова. Он родился 1 апреля 1912 г. в Дачице (Западная Моравия) в семье рабочего-столяра. После первой мировой войны отец 132 Станислава остался инвалидом, получил место канце­
лярского служащего в районном учреждении в Дачице, а затем в Микулове. Поэтому детство Станислава про­
текало в более легких условиях, чем у его товарищей — детей рабочих. Он успешно учился, закончил городскую школу и двухгодичную торговую школу. В 18 лет Жив­
ный — канцелярский помощник в окружном управлении в Микулове. Казалось, ничто не мешало его благополуч­
ной карьере государственного служащего. Но врожден­
ное чувство социальной справедливости направило его жизнь по другому руслу. С юных лет Станислав видел, как дети чешских и немецких рабочих и их родители трудятся в тяжелых условиях на чешских и немецких капиталистов. Не случайно в обвинительном акте фашистского суда в 1941 г. указывалось о ранних симпатиях Живного к коммунистам. «Уже в пятнадцатилетнем возрасте он вступил в трампское движение ', которое было организо­
вано коммунистами. Не имея в это время поручений от компартии, он проводил коммунистическую пропаганду в этом движении, чем и обратил на себя внимание ком­
мунистов». В 17 лет Станислав Живный вступил в Ком­
мунистический союз молодежи Чехословакии, а через некоторое время в компартию. Его друг Вилли Капуста вспоминает, что Живный агитировал молодежь убеди­
тельно и логично. Он мог в небольшом выступлении раз­
бить высказывания местных фашистов, убежденных, что Гитлер не связан с реакционными капиталистическими кругами Германии. Помогало Живному в его агитацион­
ной работе блестящее знание немецкого языка, предан­
ность идеям коммунистов, большие теоретические позна­
ния, сила убеждения и логики. Все это снискало ему уважение как среди передовой молодежи, так и среди коммунистов. В конце 1936 г. Живный переезжает в Брно. В эти годы Живный все силы отдает борьбе с наступающим фашизмом. В тридцатые годы по заданию компартии Живный часто ездил в Вену. Он принимал активное участие в организации антифашистской демонстрации в Брно 1 мая 1938 г. Во время сентябрьской мобилизации 1 Движение пролетарского туризма городской молодежи Чехо­
словакии в конце 20-х и в 30-х годах. 133 1938 г. Живный находился в армии, где убеждал солдат и офицеров в том, что Советский Союз обязательно под­
держит Чехословакию, но и она сама должна защищать­
ся от гитлеровской Германии. После демобилизации в конце 1938 г. Живный опять в Брно. Вскоре после оккупации гитлеровскими войсками Че­
хии и Моравии Станислав Живный стал во главе област­
ной организации компартии. 10 апреля 1939 г. Живный был арестован и впервые встретился с гестапо. Его на­
ходчивость помогла ему, и он был даже отпущен на волю. Уже первая встреча с гестапо заставила его дей­
ствовать более осмотрительно и быть более бдительным, поэтому он неоднократно реорганизовывал подпольную партийную сеть в Жабовржеском районе, поскольку там был арестован ряд работников в начале августа и в сен­
тябре 1939 г. Но сам Станислав Живный опять был арестован 15 сентября 1939 г. При всем своем старании гестаповцы при обыске на квартире Живного в Брно ни­
чего не нашли, кроме письма от тети из Вены от 1937 г. А в это время семь заграничных паспортов, выписанных на разные фамилии, преспокойно лежали в пылесосе, который не раз попадался на глаза гитлеровцам. Жена Живного удачно сыграла роль ничего не знающего че­
ловека, и через неделю ее выпустили из тюрьмы. У фашистского следователя было очень мало мате­
риалов по делу Живного. 8 января 1940 г. Станислав был переведен для суда в Бреслау. Его ожидало лишь несколько лет тюрьмы за выявленную гестаповцами по­
мощь семьям заключенных. В мае 1940 г. Станислава Живного снова вернули в Брно. На многочисленных допросах в брненском гестапо Живный ничего не сказал, молчали и ближайшие его товарищи по коммунистиче­
скому подполью. Но нашлись предатели, которые по­
могли гестапо восстановить картину деятельности морав­
ских коммунистов. Судьба многих товарищей зависела от Живного. Он перенес десятки тяжелейших допросов, но, несмотря на это, ни в чем не признался. Однажды Живный симулировал сильнейшую зубную боль. Трое гестаповцев повели его в зубную лечебницу. Живный сумел выскочить из окна врачебного кабинета и скрыться. С 10 марта 1941 г. Живный был на свободе. Он переходил.с, одной конспиративной квартиры на дру­
гую. С полгода Живный жил на даче у коммуниста 134 Карла Вайнера, там он наладил связь с областным под­
польным руководством КПЧ и вел по его заданию боль­
шую ответственную работу. Войтех Вацлавик (так значи­
лось в паспорте, которым пользовался Живный) органи­
зовал саботаж в окрестностях Брно и занимался органи­
зацией партизанского движения. В течение полутора лет деятельность Живного протекала благополучно. В 1942 г. Живный познакомился с почтовыми работ­
никами Касалом и Голым, которые в свою очередь по­
знакомили его с инженером Вождей, последний считался руководителем подпольной группы. Никто из них не знал, что инженер Вождя уже был в это время агентом гестапо. Станислав Живный и Голый должны были встретиться с Вождей около ресторана в Рокле. Никто из них и не подозревал, что Вождя привел с собой геста­
повцев, которые прячутся в кустах. Когда гестаповцы по­
пытались схватить Живного, он начал отстреливаться. Живному и на этот раз удалось спастись от гестаповцев. Голый же трусливо бросил пистолет и поднял руки; вскоре он стал таким же предателем, как и Вождя. Прошло несколько дней. Живный готовился к пере­
ходу на другое место. Его старый друг Рихард Маха должен был принести ему новый паспорт, получив чи­
стые бланки паспорта на Живного и Касала у полицей­
ского Моймира Маха. Живный пошел на квартиру к своему товарищу по подполью Иозефу Главичку, где была спрятана его одежда. В это время там уже нахо­
дились гестаповцы, которые по доносу Вожди приехали арестовать Главичка. У дома Главичков началась пере­
стрелка между. Живным и гестаповцами. Живный смер­
тельно ранил одного гестаповца, но и сам был тяжело ранен и арестован. Живный успел крикнуть собрав­
шимся людям: — Инженер Вождя нас предал! Гестаповцы отвезли Живного в больницу на опера­
цию. У Живного был обнаружен прострел брюшной по­
лости и левого бедра. Раны его еще не зажили, а гитлеровские палачи на­
дели на Живного смирительную рубашку и привязали его цепями за ноги к нарам, чтобы он не мог пошеве­
литься. Однажды в камеру к Живному, чтобы поизде­
ваться над ним, пришли гестаповцы с управляющим тюрьмы Дубой. Больше всех старался Дуба: 135 — На этот раз не удерешь, теперь мы тебя не упу­
стим, — кричал он Живному. Живный вначале хмурился, потом усмехнулся и сказал: — Сейчас смеетесь вы и издеваетесь надо мной, но скоро вы будете корчиться перед красноармейцами и ползать перед ними на коленях... В ответ взбешенный фашист Дуба закричал, что если Живный не замолчит, то он застрелит его на месте. На это Живный спокойно ответил: — Мне все равно, умру я сейчасили через несколько месяцев. Я знаю, мне ничего другого не остается, но то, что я вам сказал, исполнится полностью. На допросах Живный держался как герой, об этом свидетельствовали показания гестаповцев, арестованных в Чехословакии после освобождения страны. 27 января 1943 г. Живного снова отправили в Бре-
слау, где 24 мая того же года ему был вынесен смерт­
ный приговор. После приговора его привезли в Берлин. Живный знал, что ничто уже не может ему помочь, но он до последней минуты верил в силу партии и в свой народ. Его положение смертника было хуже, чем дру­
гих. Он не мог написать жене Ружене и маленькому сыну Ивану, которого видел один только раз, боясь навлечь на них опасность. В одном из писем к родите­
лям он писал: «Будьте мужественны и сильны, мои до­
рогие!.. А маленький Иван когда-нибудь поймет, почему его отец не мог действовать иначе и должен был умереть». Так жил и боролся со смертельным врагом чешского народа Станислав Живный, пожертвовавший всем, что­
бы его люб-имая родина освободилась от коричневой чумы фашизма. Людовит Кукорелли — герой словацкого народа В мае 1942 г. в небольшом словацком городке* Пияш-
таны начальник аэродрома вел .беседу с одним из своих офицеров. Перед ним стоял молодой подпоручик с ^жи­
выми глазами, которые в упор смотрели на начальника. Офицер слегка улыбался, но молчал. На столе началь-
136 ника аэродрома лежала анкета с биографическими све­
дениями об этом офицере. Людовит Кукорелли — так звали молодого офицера. Дата рождения — 8 октября 1914 г. Место — Красная Горка, в Словакии, на реке Ораве. Отец-железнодорож­
ник сумел дать сыну образование. Кукорелли окончил гимназию в Кошицах, где и был призван в армию. Авиа­
ционную школу он окончил в 1937 г. в Моравии. Затем Кукорелли служил летчиком. Вскоре его перевели в Пияштаны на аэродром уже в качестве инструктора па­
рашютного десанта. Кукорелли чувствовал, что эта беседа не предвещает ему ничего хорошего. Начальник с раздражением сказал ему: — Сегодня наш разговор будет кратким. За три года службы на аэродроме вы уже разбили два самолета. — Я ведь здесь не в качестве летчика, а лишь инст­
руктор, — ответил Кукорелли. Начальник прервал его: — Это неважно, важно другое. Вы один из самых опытных летчиков, что не помешало вам в сентябре 1939 г-, разбить самолет, так как не желали воевать в Польше. Кукорелли поправляет начальника: — Точнее, участвовать в бомбардировке польских городов '. Начальник нетерпеливо перебил его: — А второй самолет вы разбили всего несколько дней назад, когда хотели улететь в Россию. — Представьте себе, да, — неожиданно согласился с ним Кукорелли. Это вызвало прилив гнева у начальника. Не давая себя перебивать, Кукорелли продолжал: — Служить фашистскому режиму позорно и подло. Никогда еще я за этот режим не сражался. Всегда буду воевать против него. В тот же вечер по приказу начальника Кукорелли был арестован и посажен в военную тюрьму. В тюрьме он просидел девять месяцев. 1 В начале второй мировой войны фашистская Германия без­
успешно пыталась заставить словацкую армию участвовать в войне против Польши. 137 Людовит Кукорелли. После грандиозного по­
ражения гитлеровцев под Сталинградом, боясь роста антигитлеровских настрое­
ний в Словакии, фашистские правители вынуждены были весной 1943 г. провести ам­
нистию, в итоге которой был освобожден из тюрьмы и Людовит Кукорелли. Но он был лишен воинского звания я изгнан из армии. Кукорелли поступил в Братиславский университет. Любознательный студент учился лишь два месяца. За­
тем его снова арестовали как коммунистического аги­
татора. Во время допроса Кукорелли удалось через ок­
но бежать из комнаты, где его допрашивали. С этого времени жандармы искали Кукорелли по всей Словакии. С лета 1942 г. в лесах Восточной Словакии, недалеко от станции Ганушовце, стали появляться люди, пресле­
дуемые фашистскими властями. Необходимые условия для ведения партизанской борьбы тогда еще не созрели, и антифашистские боевики постепенно проникали в группы лесорубов. Весной 1943 г., когда словацкие коммунисты начали готовиться к партизанской борьбе, они стали посылать в лесную чащу тех своих товарищей, которым в родных местах угрожала жестокая расправа. Постепенно лесору­
бы стали вооружаться охотничьими ружьями и старыми револьверами. Примкнули к ним и бежавшие из фаши­
стского плена советские военнопленные. В начале мая 1943 г. в лесной лагерь прибыл Людовит Кукорелли. Он вскоре стал любимцем лесорубов, хотя им было трудно поверить, что этот застенчивый и молчаливый парень — бывалый воин и за ним охотятся жандармы по всей Сло­
вакии. В августе 1943 г. в лесу была создана первая в Во­
сточной Словакии партизанская группа имени Чапаева. 138 В нее вошли нелегальные работники словацкой компар­
тии и советские военнопленные. Начальником штаба группы стал Людовит Кукорелли, известный своим това­
рищам под именем Мартина. Вскоре Мартин тайно по­
кинул партизанский лагерь. Прошло два месяца, уже многие в лагере считали, что Мартин погиб в фашистских застенках, как в октябре 1943 г. партизаны получили от него сообщение: «Завтра меня ожидайте на станции Ганушовце. Привезу десять лесорубов. Мартин». Много было разговоров в лагере по этому поводу. Одни считали это шуткой, другие же опа­
сались, не провокация ли это фашистов, рассчитываю­
щих с помощью Мартина захватить их всех. Партизаны отправились встречать Мартина с дробовиками и ре­
вольверами. Они ожидали не самого Мартина, а по край­
ней мере роту жандармов и свору сыщиков. Но неожи­
данно появился Мартин между двумя жандармами. Один из них, знакомый Мартина, рассказывал партиза­
нам, что Мартин с оружием в руках убедил их его «арестовать» и провести из Оравы через всю Словакию до Ганушовце. Так Мартин обманул словацких фаши­
стов, которые охотились за ним. Вечером в лесном лагере Мартин поведал друзьям о своих злоключениях. Отправившись из партизанского от­
ряда, Мартин должен был организовать снабжение его оружием и привести в лагерь еще десяток добровольцев. Со станции Матяшци он поездом добрался до Тренчина, где нашел в местном гарнизоне своих бывших сослужив­
цев. С ними он договорился о получении оружия. То же самое повторилось и в других местах. Все шло удачно. Но на станции Глоговец Мартин не попал в поезд, хотя у него был билет. Здесь же по фотографии его опо­
знал жандарм. На следующий день Мартина в ручных кандалах жандармы повезли в Братиславу. Когда они прибыли туда, уже было темно. Жандармы повели его к краевому суду. Мартин знал, что его ожидают мучитель­
ные допросы и смерть в застенке. Он понимал, что нужно действовать, так как терять нечего. Когда до зда­
ния суда оставалось несколько минут ходьбы, Мартин неожиданно ударил одного жандарма в колено, другого кандалами по голове, а сам пустился бежать в темноту. Жандармы открыли стрельбу, но Мартин вскоре пропал в 139 лабиринте маленьких улиц. Кандалы на руках причи­
няли ему мучительною боль при малейшем движении. Долго Мартин искал возможность от них освободиться. Наконец, не доходя до Трнавы, Мартин нашел камень, которым ему удалось освободить руки от кандалов. В Трнаве Мартин сел в переполненный вагон рабочего поезда, где пассажиры восторженно говорили о парти­
занах. Вскоре он оказался в родной Ораве, где и навер­
бовал еще десять новых партизан, которые прибыли вместе с ним в отряд. Последующий путь Мартина в партизанский лагерь уже известен. После этой поездки партизаны больше ни­
куда не отпускали Мартина без охраны. Помогал партизанской группе имени Чапаева при­
обретать вооружение и антифашист Боровский, который использовал для этого свое служебное положение на­
чальника жандармского поста на станции Ганушовце. Он же связывал партизан с коммунистическим под­
польем. Уже зимой 1943/44 г. группа «Чапаев» провела ряд диверсионных актов между станциями Прешов — Страж-
ске, повредила телефонную и телеграфную линии. Готовя народные массы Словакии к национальному восстанию, коммунисты придавали большое значение развертыванию партизанского движения. Так, в конце февраля 1944 г. в Ганушовце собрались на совещание руководители партизанских отрядов, деятели подполья Восточной Словакии. Было решено объединить все пар­
тизанские группы в Восточной Словакии под общее командование. Так возникла Первая чехословацкая пар­
тизанская бригада им. Чапаева. Начальником штаба ее был единодушно выбран Мартин. Партизанские соединения активизировали диверсион­
ные акты на железных дорогах и террор против пред­
ставителей местных фашистских властей. Численность партизанской бригады росла. К 27 августа 1944 г. она насчитывала 306 партизан. Большое значение командование бригады уделяло вооружению партизан. Девятнадцать чапаевцев, в том числе Мартин, в ночь с 25 на 26 июля 1944 г., согласно предварительной договоренности со словацкими артилле­
ристами, напали на вошный склад в Гиральтовце и за­
хватили в нем восемь легких пулеметов, два зенитных 140 пулемета, пистолеты, боеприпасы, ракеты. Вместе с ча-
паевцами склад покинули два словацких солдата. В мае 1944 г. чапаевцам удалось узнать из секретного сообщения Верховного командования германской армии о времени и месте движения немецкой автоколонны с противотанковыми минами для минирования Дукель-
ского перевала. Мартин разработал план операции, к осуществлению которой привлек тридцать самых храб­
рых партизан-добровольцев. Партизаны устроили засаду в районе Штиявника под Гиральтовцем, где шоссейная дорога делает зигзаги. Когда приближавшаяся автоко­
лонна поравнялась с местом засады, партизаны обру­
шили на нее убийственный огонь. Раздался сильный взрыв, который был слышен на расстоянии 60 км. Через две минуты от автоколонны остались лишь столбы дыма и куски металла. Другая операция, которую предпринял Мартин, сни­
скала ему известность неуязвимого и бесстрашного че­
ловека. Красная Армия уже вела ожесточенные бои на Дукле. Днем и ночью мчались на перегоне Прешов — Меджилаборце переполненные немецкими войсками по­
езда. Вместе со своим боевым товарищем Мартин сумел остановить состав в поле недалеко от станции Ганушов­
це, вскочив на ходу в один из вагонов. В поезде поднялся переполох. В один момент Мартин обезоружил без еди­
ного выстрела тридцать эсэсовских офицеров. Вслед за тем эсэсовцы были арестованы перешедшими на сторону Мартина словацкими солдатами. Много внимания уделяли коммунисты-чапаевцы анти­
фашистской агитации среди местного населения. Мартин и другие коммунисты писали листовки, в которых призы­
вали крестьян, железнодорожников, словацких солдат и жандармов переходить на сторону партизан и поддер­
живать подпольные национальные комитеты — органы новой, народной власти. С самого начала Словацкого национального восста­
ния чапаевцы во главе с Мартином не давали немцам покоя ни днем ни ночью. Еще в середине августа 1944 г. партизанская бригада «Чапаев» с помощью советской парашютно-десантной группы А. Мартынова наладила связь с партизанским штабом 1-го Украинского фронта. Быстро росла и численность бригады. 4 сентября 1944 г. она насчитывала 141 1074 партизан. Партизанская бригада «Чапаев» состояла из четырех отрядов, действовавших самостоятельно, ког­
да этого требовала обстановка. В первых числах сентября партизаны под руководст­
вом Мартина напали на станцию Ганушовце. Партизан­
ская операция прошла удачно: местный фашистский гарнизон был целиком уничтожен, интендантский склад захвачен. Тяжелые бои в начале сентября 1944 г. чапаевцам пришлось вести с наступающей с нескольких сторон 108-й механизированной дивизией СС. В ходе ожесто­
ченных боев партизаны были оттеснены со всех позиций. 700 партизан — основное ядро бригады под руководст­
вом Мартина — 10 сентября 1944 г. было выведено из окруженного гитлеровцами района Ганушовце — Пет-
ровце. По приказу партизанского штаба 1-го Украинского фронта они перешли в район Стропков — Меджилабор-
це — Гуменне, где создали партизанскую республику из двадцати сел. В октябре 1944 г. партизаны уничтожили штаб 97-й горной стрелковой немецкой дивизии. Мартин соз­
дал небольшую группу из 22 партизан, разбитых на две подгруппы. Несмотря на то что в селе Суковье, где рас­
полагался гитлеровский штаб, находилось около 400 не­
мецких солдат и офицеров, партизаны, прекрасно исполь­
зовав момент внезапности, за короткий срок выполнили задачу. Ударная группа, руководимая Мартином, уни­
чтожила немецкий штаб, в том числе одного гитлеров­
ского генерала и 70 фашистов, вывела из строя диви­
зионный узел связи, склад с боеприпасами, три автомо­
биля. Партизаны при этом потеряли лишь одного человека. В начале ноября 1944 г. немецкое командование при­
няло решение начать наступление на партизанскую тер­
риторию в Восточной Словакии. Штаб партизанской бригады издал в эти дни приказ партизанским подразде­
лениям при первой же возможности соединяться с ча­
стями наступающей Красной Армии. Но сделать это без боя было невозможно, так как кругом стояли сильные немецкие танковые, минометные и артиллерийские части. 18 ноября 1944 г. в штабе чапаевцев собрался командный состав всех партизанских соединений, действовавших в 142 этом районе. Все они приняли решение подчинить свои части общему командованию — руководству партизан­
ской бригады им. Чапаева. Партизанские соединения были стянуты к штабу ча­
паевцев. Партизанское командование приняло решение любой ценой пробиваться на соединение с частями Крас­
ной Армии. В сумерках 20 ноября 1944 г. 1500 партизан одной колонной двинулись под командованием Мартина, взяв­
шего на себя руководство операцией. Партизанские части приблизились на расстояние 400 м к переднему краю немецкой обороны. Теперь мно­
гое зависело от того, успеют ли они застать врага врасплох. Руководитель операции Мартин отдал свой по­
следний боевой приказ: 24 ноября 1944 г. в 6 часов утра начать атаку. Партизанскому командованию удалось со­
общить советским частям 4-го Украинского фронта о го­
товящемся прорыве немецких укреплений. В назначенное время был дан сигнал начать атаку. Сосредоточенный огонь партизанских автоматов, пуле­
метов и гранат сделал свое дело. Во время атаки Мартин был в первых рядах парти­
зан, вместе с которыми бежали и гражданские лица. Вдруг он увидел на снегу рядом с мертвой молодой жен­
щиной четырехлетнего мальчика. Подхватив его на руки, Мартин устремился вперед. Он услышал могучее «ура». Это советские воины бежали навстречу партизанам. Но через мгновение Мартина как будто что-то ударило в го­
лову, в глазах потемнело, он почувствовал, что падает на землю. В последний момент он успел положить ребенка на снег. Мартин уже не слышал, как детский голос звал его: — Вставай, русские идут, слышишь? Так погиб в бою один из легендарных руководителей партизанского движения в Восточной Словакии Мар­
тин — Людовит Кукорелли. Прорыв партизанами немецкой обороны между се­
лами Боров и Габура имел большое значение. Эту брешь использовали при наступлении войска 4-го Ук­
раинского фронта, которые в течение двух дней освобо­
дили от фашистов территорию всей партизанской республики. Имя отважного словацкого коммуниста и талантли-
1-13 вого руководителя партизанского движения Людовита Кукорелли, верного друга советского народа, навечно останется в памяти народов Чехословакии и Советского Союза. Эдита Качова Много тысяч славных сынов и дочерей словацкого народа погибло в дни Словацкого национального восста­
ния 1944 г. Они сражались против ненавистного народу фашистского режима Тисо — Туки, опиравшегося на не­
мецко-фашистские войска. Среди народных героев, павших в неравном бою с фашистами, была и 24-летняя словацкая девушка, от­
важная коммунистка Эдита Качова. В дни восстания она — комиссар 3-го отряда партизанской бригады им. Яна Жижки, действовавшего в Баньском районе. Качова успешно проводила политическую работу как в своем отряде, так и среди местного населения. Везде, в какое бы село ни приходил отряд, благодаря комиссару тут же налаживалась тесная связь партизан с местным населением. Утром 26 сентября 1944 г. гитлеровцы, узнав от мест­
ных фашистов (гардистов) о расположении 3-го отряда бригады им. Яна Жижки в селе Ястрбье, неожиданно на­
пали на него. У врага явное преимущество как в боевой технике, так и в живой силе. Несмотря на тяжелые обсто­
ятельства, боевой комиссар не растерялся. Когда в нача­
ле боя вражеской пулей был убит помощник пулеметчи­
ка, она тут же его заменила. Меткий огонь партизанского пулемета заставил фашистов замедлить темпы наступле­
ния. Это помогло партизанам отступить на новые позиции почти без потерь. Но положение партизанских пулеметчиков станови­
лось безвыходным, к тому же у них кончились патроны. Пулеметчик был убит. Эдита Качова продолжала сра­
жаться одна, вскоре и она была ранена, но успела бро­
сить в ряды врага последнюю гранату. Гитлеровцы, взбешенные неудачей, буквально изрешетили тело без­
оружной героини. Приблизившись к умирающей Эдите, фашисты выстрелили ей в затылок. В течение двух дней фашистские убийцы не давали местным жителям хоронить героев словацкого народа — 144 Эдита Качова. Эдиту Качову и неизвестного пулеметчика. Долго от села к селу Баньского района пе­
редавались рассказы о ле­
гендарной партизанке Качо-
вой, которая вместе с пуле­
метчиком ценой собственной жизни спасла партизанский отряд от разгрома. Ее подвиг стал примером для молодого поколения строителей социалистической Словакии. За выдающиеся заслуги и проявленный геро­
изм в национально-освободи­
тельной борьбе Эдита Качо­
ва была посмертно награж­
дена орденом Словацкого народного восстания 1-й сте­
пени. Эдита Качова родилась 29 августа 1920 г. в семье мелкого торговца. В тридцатые годы во время экономи­
ческого кризиса отец разорился и в 1935 г. уехал на за­
работки за границу. Эдита продолжала учиться в Бра-
тиславской гимназии. Оставшись одна, она вынуждена была совмещать учебу с работой. В это время она по­
знакомилась с членами коммунистического союза моло­
дежи Чехословакии, под влиянием которых стала изучать произведения основоположников марксизма-ленинизма. Часто Качова выступала на собраниях, призывая мо­
лодежь всех национальностей, живущих в Словакии, к объединению в борьбе против фашизма, равно угрожаю­
щего всем им. В 1937 г. она вступила в чехословацкую компартию. В это время Качова создает кружок самообразования, где учащаяся молодежь обсуждает текущие политиче­
ские события и изучает произведения чехословацких и советских писателей. Принимала Эдита активное участие и в распространении коммунистической литературы в дни, предшествующие 20-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Она горячо любила пер­
вую страну социализма. Самой ей не пришлось по-
. 10 Зак. 317 145 бывать в СССР, но благодаря хорошему знанию русского языка она так живо и ярко рассказывала о жизни в Стране Советов, что создавалось впечатление, будто она сама там побывала. В 1938 г. после окончания гимназии Качова работала в садоводстве, затем в больнице, но ни на один день не прекращала свою деятельность комму-
нистски-подполыцицы в условиях фашистского режима в Словакии. Эдита смело распространяла нелегальные коммунистические листовки в разных районах Брати­
славы. 24 сентября 1941 г. органы безопасности фаши­
стского словацкого государства арестовали молодую ком­
мунистку. В течение двух недель ее пытали фашистские агенты. Уже после первого допроса Эдиту принесли в ка­
меру без сознания, а через несколько дней ее уже посто­
янно носили на допросы. Фашисты искалечили ей ноги; она не могла встать на них, и ей приходилось ползать на четвереньках. Не помогло фашистам и подсаживание к ней в камеру шпионок. Долгие месяцы сидела Эдита в одиночной камере. Но все было напрасно, ничего не смогли фашистские палачи добиться у мужественной коммунистки. 2 августа 1942 г. областной суд, которому было изве­
стно только, что Качова является инструктором комму­
нистической группы в одном из районов Братиславы, приговорил ее к трехлетнему тюремному заключению. На вопрос судьи, чувствует ли она себя виновной, она му­
жественно ответила, что признает, что сделала недоста­
точно в борьбе за освобождение своего народа от фашиз­
ма. Осень 1943 г. застает Качову в концентрационном ла­
гере в Новаках, где она налаживает тесную связь с под­
польной организацией словацкой компартии и включа­
ется в подготовку восстания. В начале 1944 г. Качова бежала из лагеря и жила в Тренчине на нелегальном положении под именем Елены Ковачевой. Здесь она занималась изготовлением докумен­
тов для коммунистов. Эдита Качова прожила короткую, но славную жизнь мужественного борца за счастье своего народа. Эта жизнь подготовила ее к тому героическому поступку, который она совершила, спасая свой партизанский отряд от разгрома. Болгария 1 марта 1941 г. болгарское правительство подписало протокол о присоединении Болгарии к тройственному пакту фашистских держав. В тот же день по заранее на­
веденным через Дунай понтонным мостам гитлеровские механизированные орды вторглись в Болгарию. Кованый немецкий сапог топтал болгарскую землю, по дорогам грохотали танки и самоходная артиллерия. Страна была превращена в плацдарм для нападения на Югославию и Грецию. Невиданные размеры приняло ограбление бол­
гарской экономики со стороны гитлеровской Германии. Свободолюбивый болгарский народ не хотел терпеть оккупации. Лучшие люди Болгарии поднимались на борьбу. Впереди, как всегда, были коммунисты — под­
линные выразители чаяний и дум народа. Героическая эпопея этой борьбы, закончившейся по­
бедой народного восстания 9 сентября 1944 г., насчиты­
вает десятки тысяч славных имен. Мы расскажем о че­
тырех из этих героев, отдавших жизнь за свободу роди­
ны, но навсегда оставшихся в памяти народа. Антон Иванов На улицах Софии в ту тревожную осень нередко можно было видеть немолодого сухощавого человека. Неторопливой походкой, слегка прихрамывая, проходил он, такой же, как тысячи жителей болгарской столицы. Кто он? Учитель, квалифицированный рабочий, фельд­
шер? Квартирная хозяйка, у которой поселился господин Димитр Драганов из Касыма, терялась в догадках. Как хорошо, со знанием дела говорил он о воспитании детей. Сразу видно — бывший учитель. Но вот заболела дочка. Господин Драганов посылает за лекарством, учит, как * 10* 147 его принимать. Конечно, он не учитель, а врач. Испор­
тился в квартире водопровод. — Не зовите водопроводчика, исправлю и сам. И исправил не хуже заправского слесаря. Кто же он? Не учитель, не врач, не слесарь. Вернее, и тот, и дру­
гой, и третий. Натруженные руки обработали в своей жизни не одну деталь — и высокого класса точности. Но еще большей точности достигало его слово. Оно учило, разъясняло, звало за собой. И разве не врачевал он ду­
шевных ран, участливо и строго подсказывая единствен­
но верное, единственно подходящее к случаю лекарство? Но не эти профессии стали делом всей его жизни. Он выбрал себе труднейший и опаснейший путь — путь про­
фессионального революционера. В тесной квартирке рабочей семьи на окраине Софии частенько бывают гости. Заглядывают на огонек по од­
ному, по два. Приходят разные люди. Но непременный участник встреч — это седоватый прихрамывающий че­
ловек с ясным взглядом из-под нависших бровей. С ним другие посетители подолгу беседуют в боковушке. Гости уходят, а он выходит к хозяевам, пьет с ними чай, шутит с детьми, расспрашивает о новостях. Ему все надо знать: о чем говорят люди в продовольственных лавочках, что думают о войне, которая смрадным пламенем пылает в значительной части Европы и грозит захватить и Болга­
рию, что передают по радио. Он слушает, благодарит и уходит, опираясь на палку. У него поразительная вы­
носливость и трудоспособность, несмотря на возраст. Чашка крепкого кофе, пачка папирос — и готов работать всю ночь. До рассвета он пишет. Утром читает товари­
щам черновики. Обычно внешне спокойный, он преобра­
жался, он весь кипел от гнева, переживая каждое про­
изнесенное им слово. Ведь то, что написано на этих лист­
ках, по сотням подпольных путей разойдется по стране и станет достоянием народа, превратится в живое рево­
люционное дело. У него подлинный талант партийного публициста. Недаром даже враги признавали, что ли­
стовки и письма Болгарской рабочей партии с конца 1940 г. писались с удивительным мастерством. Человек этот — Антон Иванов, член Политбюро ЦК Болгарской рабочей партии. В его руках сходятся нити большой и напряженной работы, которую ведет партия 148 я среди порабощенного, но не смирившегося народа. За­
гнанная в глубокое подполье, преследуемая монархо-
фашистским правительством, партия болгарских проле­
тариев жила, боролась, действовала. Были неудачи, про­
валы. Но после каждого провала создавались вновь комитеты, восстанавливались и ширились связи. Партия имела глубокие корни в народе, так как отражала его интересы, указывала пути борьбы. Вот и сейчас, говорит она, спасение Болгарии в тес­
ном союзе с Советской Россией. По всей стране осенью 1940 г. развернулось движение за пакт о дружбе и взаимопомощи с СССР. Под петициями в защиту пакта сотни и тысячи подписей. Настоящий референдум, выра­
жающий волю народа. Душа его — коммунисты. Каждому члену ЦК приходилось преодолевать чу­
довищные трудности, работать с огромным напряжением всех сил. Надо было руководить местными организация­
ми, разворачивать работу в армии. Надо было поддер­
живать морально и материально политических заклю­
ченных, организовывать их защиту в судебных процессах, заботиться о технической базе нелегальной печати. Надо было писать доходчиво и просто, а главное — быстро, не теряя ни часа, разъяснять события по горячим следам, искать правильный подход к своим возможным союзни­
кам, к тем, кто стремится бороться против фашизма, но еще не готов понять коммунистические идеи. И все это — в условиях строжайшей конспирации, когда только са­
мые близкие товарищи могут знать твое подлинное имя. Бдительность и осторожность и еще раз бдительность и осторожность, — ведь повсюду рыщут полицейские аген­
ты, на каждом шагу подстерегают арест, пуля, смерть. Крупный деятель международного рабочего движе­
ния, Антон Иванов вернулся на родину в ноябре 1940 г. после пятнадцатилетнего отсутствия. Вернулся тайно, рискуя жизнью, чтобы в эти напряженные дни, когда война приближалась к границам Болгарии, бороться против вступления Болгарии в войну. Вновь он в Варне, в той самой Варне, где прошли годы далекой юности, где открылось ему бессмертное учение Маркса. Воспомина­
ния нахлынули на него вместе с воздухом родины. Он уже не молод. Позади — огромная жизнь. Голод­
ное, безрадостное детство. Пастушонок, трактирный слу­
га, служащий магазина. Затем — флот. Здесь, в Варне, 149 Антон Иванов. почти сорок лет назад начи­
нал он свой путь сознатель­
ной борьбы. Антон Иванов вступил в ряды Болгарской рабочей социал-демократи­
ческой партии. Это было время раскола. Так называе­
мые «широкие социалисты» бешено нападали на партию, проповедовали теорию «об­
щего дела», призывали при­
мириться с буржуазией, вме­
сте с ней добиваться реформ. Без всяких колебаний Антон Иванов понял, что правда на стороне тесных социалис­
тов, и навсегда связал с ни­
ми свою судьбу. Он стал убе­
жденным марксистом, одним из любимых учеников Де­
да — основателя Болгарской рабочей социал-демократи­
ческой партии Димитра Благоева. Революционная молодость Благоева протекала в России. Он рано понял значение для Болгарии русского революционного движения. В бурный 1905 год, когда Антон плавал матросом на крейсере «Надежда», ему до­
велось близ берегов Севастополя видеть овеянный сла­
вой броненосец «Потемкин», поднявший флаг револю­
ции. После увольнения из флота Антон Иванов — слесарь, монтер на разных предприятиях Софии, секретарь проф­
союза металлистов. Партийный клуб в Софии стал его домом. Хозяевам не нравилась активная партийная и профсоюзная работа молодого слесаря, и хотя у него были «золотые руки», от него стремились поскорее изба­
виться. Одно увольнение за другим. Талантливый орга­
низатор, любимец рабочих, Антон Иванов вскоре стал профессиональным революционером. Рабочий-металлист, почти самоучка, он отличался любознательным, светлым умом и обширной эрудицией. Пламенный трибун, исклю­
чительно принципиальный, кристально честный, оба­
ятельный человек, он пользовался любовью всех, кто его знал. Верным чутьем рабочего-организатора он быстро 150 ориентировался в обстановке. Не было стачки, в которой он не участвовал бы. Рабочие Софии, Перника, Пловди­
ва, Сливена, Габрово и других промышленных городов Болгарии с гордостью называли его «наш Антон». С 1910 г. он — один из руководителей софийской партий­
ной организации. В бурный 1919 год его избрали депута­
том Народного Собрания — парламента Болгарии. С 1922 г. и до конца своей жизни Антон Иванов — член Центрального Комитета партии. После монархо-фашистского переворота в июне 1923 г. партия поручила ему организационно-техниче­
скую подготовку восстания в Софийском округе. Однако накануне восстания — провал, арест, два года тюрьмы. В сентябре 1925 г. Антон Иванов эмигрировал за грани­
цу— сначала в Югославию, затем в СССР. В СССР Антон Иваноз (Иван Борисович Богданов, как он стал теперь называть себя) был избран в Исполни­
тельный Комитет Профинтерна. Его знания, опыт, орга­
низаторский талант нужны рабочим — профсоюзным ак­
тивистам разных стран. Когда в 1936 г. в Испании прои­
зошел фашистский мятеж, он отправился туда, принимал активное участие в создании ряда интернациональных бригад. Но вот Антон Иванов снова на родине. В Варне его встретили подпольщики, снабдили документами, адресом явки в Софии, одеждой. Дорого бы дала полиция, если бы могла узнать о его возвращении. Но кто мог опознать Антона Иванова в элегантно одетом пожилом пассажире поезда, следовавшего из Варны в Софию? Полицейский, заглянувший в купе, попятился, принося извинения за причиненное беспокойство. Возвращение Иванова было как нельзя более кстати. VII пленум ЦК БРП в январе 1941 г. единогласно избрал Антона Иванова членом Политбюро. Это был все тот же Антон — любимец рабочей Со­
фии. Но теперь, когда действовать приходилось в усло­
виях глубокого подполья, когда каждый неосторожный шаг мог стоить жизни, такая популярность могла обер­
нуться злом. Даже с родными, а они жили в Софии, не имел права видеться этот мужественный человек. Сколь­
ко раз он случайно встречал на улице свою свояченицу Юрданку и ее сына Тошо и проходил, как чужой, мимо. Он горячо любил своих детей и жену, оставшихся в 151 Советском Союзе. Именно для них, для их счастья, для счастья всех людей он шел на лишения, шел навстречу опасности. 22 июня 1941 г. на весь мир разнеслась страшная весть — гитлеровская Германия напала на Советский Союз. «История не знает более империалистической, более разбойничьей и более контрреволюционной войны, чем та, которую фашизм начал против СССР... Нет более спра­
ведливой, более прогрессивной войны, чем та, которую советский народ ведет против фашистского нашествия и от исхода которой зависят судьбы всех народов», — го­
ворилось в изданной в тот же день нелегальной листовке ЦК БРП. Перед болгарским народом стояла задача: ни­
коим образом не допустить использования своей земли и своей армии для разбойничьих целей германского фа­
шизма. «Ни зерна болгарской пшеницы, ни куска болгарского хлеба немецким фашистам и грабителям! Ни одного бол­
гарина к их услугам!» — под этим лозунгом разгорелась борьба тысяч патриотов против немецко-фашистских по­
работителей и их болгарских пособников. 24 июня 1941 г. Политбюро ЦК БРП приняло исто­
рическое решение о подготовке болгарского народа к вооруженной борьбе за полное изгнание фашистских захватчиков, за свержение монархо-фашистского прави­
тельства и установление народной власти. Были опреде­
лены и формы борьбы — создание партизанских отрядов и боевых групп, работа в армии под лозунгами «Ни од­
ного солдата на Восточный фронт!», «Братайтесь с юго­
славскими партизанами!». Перед лицом растущего народного сопротивления монархо-фашистское правительство усилило террор. За слово симпатии к СССР или Красной Армии, за выска­
занное сомнение в возможности победы Германии воен­
но-полевые суды приговаривали к тюремному заключе­
нию, за сопротивление грабившим страну гитлеровцам — к расстрелу. Страшась партии коммунистов как реальной силы, возглавившей народ, правительство по­
ставило своей целью обезглавить ее, обескровить и уни­
чтожить. Уже 10 июля 1941 г. коммунисты-депутаты были изгнаны из Народного Собрания и арестованы. Весь полицейский аппарат был приведен в действие. Зи-
152 мой 1941/42 г. произошло много провалов. Реакции удалось нанести удар по партийным организациям в Софии, Сливене, Плевене, Пловдиве, Котеле, Шумене, Разлоге и других городах. Восстанавливали партийные организации вдумчиво, тщательно проверяя людей — ив этом огромная заслуга Антона Иванова. — Спокойствие, главным образом — спокойствие. Не торопиться. Сплотить вокруг себя преданные кадры. Не нервничать, не терять самообладания от ударов врага. Только так можно бороться, — говорил он. В разгар активной работы — провал Центрального Комитета. Антон Иванов был схвачен полицией 26 апре­
ля 1942 г. Наступила последняя и тяжелейшая фаза борьбы. Каждый допрос — жесточайшие пытки. За не­
сколько дней Антон Иванов превратился в скелет. Поло­
вина тела была парализована, язык распух,, временно потеряна речь. «Не признаю себя виновным. В судебном заседании объясню почему. Буду пользоваться доказательствами по делу», — писал он в своем возражении на обвинительное заключение. 6 июля 1942 г. в казармах полка связи Софийский военно-полевой суд приступил к рассмотрению дела про­
тив 62 членов и сотрудников ЦК (в том числе против нескольких заочно). Власти не решились предать про­
цесс гласности. Не были сообщены имена обвиняемых, в тайне оставалось и обвинительное заключение. Процесс проходил за закрытыми дверями, в печати о нем не было ни строчки. В зале суда — лишь полицейские агенты и родственники обвиняемых, допускавшиеся по особым пропускам. В судебном фарсе все было решено заранее. Суд боялся подсудимых, их правды, способной проник­
нуть сквозь решетки и стены. Отсюда и спешка — допрос 48 обвиняемых и около 200 свидетелей, выступле­
ния сторон, последние слова обвиняемых — все это заня­
ло всего лишь 12 дней. Попытки разоблачить махинации полиции грубо обрывались. — О политике не разрешается говорить, — под этим предлогом председатель прерывал обвиняемых, лишил слова нескольких адвокатов. «Каков будет конец, большинству из нас более чем ясно. Законы, которые фашистское правительство созда-
153 Никола Вапцаров. ло именно для таких случа­
ев, как наш, не оставляют никаких сомнений и лишены разнообразия — для всех и всякого только одна санк­
ция, самая крайняя и самая тяжелая, какая может быть в условиях фашистского мракобесия», — писал Антон Иванов жене на шестой день суда. Но странное дело: перенесшие пытки, физиче­
ски изможденные, сознаю­
щие неизбежность конца под­
судимые спокойны, а победи­
тели в этом неравном бою — прокурор, судьи, полицей­
ские агенты в роли свидете­
лей не могут скрыть своей тревоги. Впрочем, могло ли быть иначе? «Неизбежный конец... не смущает никого из подсудимых, — пишет Антон Ива­
нов жене далее. — Среди этих борцов чувствую себя в такой бодрой атмосфере, все живут такой огромной уве­
ренностью в неминуемой конечной победе, что никто не думает о собственной судьбе... Все здесь ожидают и встретят тяжелый приговор твердо и спокойно. Напро­
тив. Если при нынешней обстановке кто и боится и тре­
пещет, то это только наш враг. Не завидую его времен­
ному господству!» Да, конечная победа будет за партией, за великим и непобедимым делом народа. Сознание этого — причи­
на непоколебимого мужества патриотов. 18 июля—• последний день процесса. Суд удаляет­
ся на совещание. Снова и снова пишет Антон Иванов письма жене и детям. — Прощайте, дети и Иванка! Не жалейте меня, бо­
ритесь смело вместе с героями всего мира за уничтоже­
ние наших угнетателей... Еще раз смелость, бодрость и вера в победу! Обнимаю вас крепко в своих объятьях и горячо вас целую. Ваш счастливый отец. 23 июля — в день оглашения приговора — последнее письмо А. Иванова родным. «Умираю спокойно с чувст-
154 вом удовлетворения выполненным долгом и глубокой веры в торжество дела, которому служил». Так Антон Иванов жил, работал и погиб за свою партию, за рабочий класс, за народ. По процессу членов ЦК было вынесено двенадцать смертных приговоров, из них шесть — заочно. Палачи торопились. Приговор был окончательный, обжалованию не подлежал. Он был приведен в исполне­
ние вечером того же дня. Вместе с членом Политбюро Антоном Ивановым на полигоне школы запасных офице­
ров в Софии погибли от рук палачей еще пять человек, в их числе — вдохновенный поэт революции Никола Вапцаров. Не опуская головы, смотрели они в глаза смерти и встретили ее песнью, сложенной 70 лет назад Христо Ботевым: — «Кто в грозной битве пал за свободу, тот не по­
гибнет...» «Болгарский народ склоняет голову по случаю тяже­
лой утраты, постигшей его. Сердце народа обливается кровью, и он оплакивает своих лучших сынов. Убийцы жестоко обманываются, думая, что сломили волю наро­
да. Кровь убитых взывает к мести! Кровь живых кипит от ярости!» — говорилось в бюллетене ЦК БРП в связи с гибелью Антона Иванова и его товарищей. Кровавый террор не смог уничтожить Болгарскую рабочую партию. На место убитых, осужденных, бро­
шенных в тюрьмы и концентрационные лагеря вставали новые борцы. На предприятиях, в селах и воинских частях создавались новые партийные и молодежные организации. Политическое влияние БРП неудержимо росло, так как в ее лице народ видел вождя в борьбе за спасение страны. Именем Антона Иванова был на­
зван партизанский отряд в Родопах. Цвятко Радойнов Подводная лодка четвертые сутки в пути. По ночам всплывает на поверхность, а затем снова скрывается под водой. Наверху бушует война. Гитлеровские суда вторг­
лись в Черное море. Один транспорт прошел совсем близко. Удобная цель для торпедирования. Но подводная лодка уклонилась от боя — у нее иная задача. Экипаж \ЪЪ Цвятко Радойнов. лодки не имеет права риско­
вать доверенными ему жиз­
нями: на борту лодки четыр­
надцать пассажиров. Томи­
тельно тянется время. У всех пассажиров одна мысль: скорее к родным берегам! Эти люди — болгарские политические эмигранты. По просьбе Заграничного бюро ЦК Болгарской рабочей партии Советское правитель­
ство предоставило им воз­
можность вернуться на ро­
дину в этот трудный час, что­
бы принять участие в борьбе против фашистских захват­
чиков и их болгарских слуг, за свободу и счастье народа. Все они — опытные революционеры, изгнанные фа­
шистским террором после поражения антифашистского восстания в сентябре 1923 г. из родной страны. Они на­
шли приют в Советском Союзе. Болгарские эмигранты — участники социалистического строительства в СССР — инженеры, преподаватели, командиры Красной Армии. Некоторые — участники боев в Испании. Все эти годы они жили мыслью о том, что в любой момент партия мо­
жет призвать их на родину. Это г момент наступил. Решение принято. По поручению Георгия Димитрова обследован берег Болгарии, намечено место высадки, скомплектованы группы. Короткая подготовка на отда­
ленной даче в Подмосковье, затем в Крыму, близ Сева­
стополя. 5 августа первая группа отправилась в путь. Возглавляет груп-пу Цвятко Радойнов. Коренастый, по-юношески стройный, по-военному подтянутый, с на­
голо обритой круглой головой, этот человек обладает удивительной способностью привлекать умы и сердца, вести за собой людей, внушать уверенность и стойкость. Он — признанный авторитет в военных вопросах. Вся предшествовавшая жизнь, казалось, готовила его к руководству десантной группой, а затем — партизан­
ской борьбой. 156 Сын крестьянина-бедняка в селе Крын, участник пер­
вой мировой войны, затем сельский учитель, он еще с 1912 г. связал свою жизнь с партией тесных социалистов, ставшей затем Болгарской коммунистической партией. Ни часа без активной работы. Создание партийных и комсомольских групп в селах, в которых учительствовал, участие в Бургасской стачке. В день монархо-фашист-
ского переворота 9 июня 1923 г. молодой коммунист был арестован, подвергнут жестоким истязаниям. Выпустили его только 21 сентября — за два дня до подготовленного партией антифашистского народного восстания. Но он сумел принять в нем самое активное участие. Вместе с Тодором Груевым он, используя свой военный опыт, по­
вел восставших на Бургас. Они успели войти в окраин­
ные кварталы города, и лишь общее поражение восста­
ния заставило их отступить. Реакция бесчинствовала. Военно-полевые суды сотнями выносили смертные при­
говоры. Заочно приговоренный к смертной казни, Цвятко Радойнов бежал из Болгарии в Советский Союз. Каких трудов, какой изобретательности стоило затем перепра­
вить из Болгарии молодую жену и сына! Способного организатора послали учиться в Военную академию им. М. В. Фрунзе. Опыт партизанской борьбы в Болгарии стал темой его дипломной работы. По окон­
чании академии Радойнов — начальник штаба в одной из частей Киевского военного округа, преподаватель тактики на курсах усовершенствования комсостава. Раз­
работка проблем тактики в современной войне захватила его целиком. Ему поручили кафедру общей тактики Во­
енной академии бронетанковых и механизированных войск. Он неутомимо изучал иностранные языки, многими из них хорошо владел. Рожденный для борьбы, он всегда рвался на перед­
ний край. Когда испанский народ поднялся в защиту республики, Цвятко Радойнов в числе первых добро­
вольцев отправился туда. Он был советником республи­
канских войск, работал в оперативном отделе Мадрид­
ского фронта, участвовал в сражении при Гвадалахаре. Советское правительство наградило его орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». С 1938 г. Радойнов снова в Москве, преподает такти­
ку в воспитавшей его академии им. М. В. Фрунзе. И этот человек, с огромным военным опытом и зна-
157 ниями, полковник Красной Армии, сидит полусогнув­
шись ка койке с тринадцатью своими товарищами, так же, как и они, считает часы и минуты до прибытия на родину. За внешним спокойствием и собранностью — на­
пряженная работа мысли. Приходится решать необыч­
ную тактическую задачу, где почти все неизвестно. Известно немногое. Гитлеровские полчища рвутся в глубь советской земли и на весь мир трубят о своих успе­
хах. Болгария оккупирована. Среди населения фашист­
ские прихвостни ведут оголтелую антисоветскую, анти­
коммунистическую, шовинистическую пропаганду. Но народ — в это твердо верит Радойнов — не поко­
рен. Загнанной в подполье, истощенной преследования­
ми и арестами, но выработавшей правильный курс Бол­
гарской рабочей партии нужны кадры борцов — органи­
заторов партизанского движения. Известно еще место высадки — устье реки Камчии. Остальное все неизвестно. Как высадятся, как доберутся до цели, удастся ли избежать нежеланных встреч? 10 августа дежурный командир позвал их к перископу. На горизонте — огни Варны. Волнуясь, подходили они по очереди. Вот она — родина. Но миновали еще сутки, пока подошли к устью Камчии. Попрощались с экипажем и подводной лодкой — последним кусочком советской территории, на надувных лодках направились к берегу. Они ступили на землю, на которой родились, выросли, за которую теперь шли бороться и были готовы умереть. Лишенные сентиментальности, мужественные люди один за другим опускаются на колени и целуют мокрый при­
брежный песок. Как описать их дальнейший героический путь? В жи­
вых остались немногие. Из их воспоминаний вырисовы­
вается картина беспримерного мужества. Разделившись на несколько групп, двинулись в путь. Предстояла нелегкая, почти невыполнимая задача: прой­
ти незамеченными почти всю Болгарию, чтобы достигнуть Софии и других городов, где были явки. Страна кишела полицейскими агентами. Мучил голод. Концентраты, ко­
торые они имели при себе, намокли в морской воде. Зай­
ти в село попросить хлеба? А как узнать, кто друг, а кто враг? Теперь известно, что монархо-фашистское прави­
тельство ассигновало в 1941 г. более 4 млн. левов на «воз­
награждение за услуги внешних лиц», т. е. на оплату шпи-
158 ков. Действовали драконовские законы, в их числе так называемый «закон о защите государства». При встречах с полицией отстреливались яростно и упорно. Гибли сами и уничтожили немало вражеских жизней. Но не для этого, не для единичных перестрелок вернулись они в Болгарию. Их опыт, их знания нужны для организации массовой вооруженной борьбы. Поэто­
му через все препятствия — к цели. Удивителен и героичен путь командира группы Цвят-
ко Радойнова. Согласно намеченному ранее плану Радойнов с че­
тырьмя товарищами остался для встречи второй группы политических эмигрантов Связи почему-то не было. Ког­
да прибудет подводная лодка, неизвестно. Продукты кон­
чились. Один из товарищей, зашедших в село, схвачен полицией. Наконец пришла радиограмма. Радойнов с другим товарищем отправились к берегу. Как оказалось позд­
нее, они разминулись с вновь прибывшими. Тем време­
нем полиция напала на их стоянку. Вернувшись, Радой­
нов никого не нашел. Но полиция устроила засаду. По­
следний из членов его подгруппы пал в перестрелке. Ра-
дойнову удалось скрыться. Так, спустя три недели после прибытия Радойнов ос-
стался один — без связи, без еды, без теплой одежды. До родного села Крын — сотни километров. День и ночь в пути. От голода и бессонницы ослабел. Только раз ре­
шился он подойти ночью к одинокому старику у костра. Впервые после восемнадцатилетнего перерыва ел Ра­
дойнов болгарский хлеб. Переночевал у старика — и сно­
ва в путь. В родном селе муж племянницы помог ему найти ком­
мунистов. Но мытарства далеко еще не кончились. В ожи­
дании связи с Софией скрывался от полиции. Енина, Мыг-
лиж, Ветрен. Оттуда — в город Сливен. Из одной деревни верный человек вывез на телеге под снопами кукурузы. Пришлось вернуться в Крын. Лишь в конце октября была установлена связь с ЦК. Провожать Радойнова до Софии поручили старому ком­
мунисту, одному из руководителей Сентябрьского восста­
ния в селе Шипка Арнаудову. И хоть по условиям кон­
спирации Арнаудову не сообщили, кого он будет прово­
жать, он сразу узнал Радойнова. 159 В Софии на нелегальной квартире Радойнова ждала огромная напряженная работа. В первые же дни он встретился с секретарем ЦК Болгарской рабочей партии Антоном Ивановым и другими членами Политбюро. Ра­
дойнова ввели в ЦК, поручили возглавить военный центр. После того как 24 июня 1941 г. Политбюро вынесло решение о развертывании вооруженной борьбы в стране, сделано было немало. Помимо Центральной военной ко­
миссии при ЦК, были созданы военные комиссии при всех окружных комитетах партии. Они формировали бое­
вые группы и отряды, руководили их действиями. Уже в июле 1941 г. полиция зарегистрировала два выступления боевых групп, в августе — двадцать семь, в сентябре — тринадцать. Несмотря на преследования полиции, в сабо­
таж вовлекались все более широкие слои населения. Воз­
никали и партизанские отряды. Первый партизанский отряд в Болгарии был организован 26 июня 1941 г. в Разложском округе под руководством члена ЦК и секре­
таря Горно-Джумайского партийного комитета Николы Парапунова. В августе 1941 г. в Дупницком районе, в сентябре — в Батакском, затем в районе Чехларе, Кало-
фер, Карлово возникли новые отряды. Первые отряды были малочисленными — по 10—15 человек, но они не­
прерывно росли. Вот этому движению надо придать силу и организо­
ванность, обеспечить непрерывное и действенное партий­
ное руководство. Надо усилить работу в армии. Болгар­
ская армия издавна была оплотом реакции. Все реакци­
онные режимы приходили к власти с ее помощью. Монар-
хо-фашистское правительство и теперь во всем полагает­
ся на армию, на ее беспрекословное повиновение. Вырвать армию из рук реакции. Сделать так, чтобы ни один болгарский солдат не был послан на Восточный фронт — такова цель партии. Солдаты — те же рабочие, крестьяне, мелкие служащие. Им надо разъяснить, в ка­
кую страшную пропасть толкают Болгарию гитлеровские прислужники. Это смогут понять и некоторые офицеры. Есть же среди них честные, патриотически настроенные люди, антифашисты. С первых же дней Радойнов с головой ушел в рабо­
ту. Он встречался с партийными работниками из округов, формировал военный актив. Через сеть помощников к Ра­
дойнову стекались сведения о положении в армии, о дея-
160 тельности партизанских отрядов. Налаживались надеж­
ные каналы связи с офицерами-коммунистами и просто антифашистами как в армии, так и в запасе. Была уста­
новлена связь и с партизанами Югославии. Продумывая организацию военной работы, Радойнов понял, что единственно правильный путь при данных ус­
ловиях,— сохраняя и укрепляя общее руководство со стороны ЦК, одновременно дать возможность большего размаха деятельности партийному руководству на ме­
стах. Именно Радойнову, как свидетельствует член тог­
дашнего Политбюро Цола Драгойчева, принадлежала мысль разделить страну на военно-оперативные зоны. Этот вопрос был поставлен на заседании Политбюро в феврале 1942 г. Тогда же были определены четыре по­
встанческие зоны: Софийская, Пловдивская, Пазарджик-
ская и Пиринская. Военные комиссии превратились в военно-оперативные штабы. Штабы были при ЦК, при окружных и городских комитетах партии. Эти штабы бы­
ли лишь частью общего партийного руководства. Они не разрабатывали самостоятельных военно-стратегических и тактических планов. Эти вопросы решали партийные органы. Специалисты, входившие в состав штабов, раз­
рабатывали план операций. Цвятко Радойнов опирался на группу болгар — воен­
ных специалистов, прибывших, как и он, нелегально из СССР, таких, как капитан Рак, а также на помощь сот­
рудников ЦК — Николу Вапцарова, Атанаса Романова, Антона Попова. Для правильной постановки и направления боевой деятельности партизанского движения военный центр под руководством Радойнова разработал «Советы четни­
ку» («Советы повстанцу»), утвержденные затем в апреле 1942 г. ЦК в виде боевой инструкции партизанам. Каких гигантских трудностей стоило вести подгото­
вительную работу, какая нужна была строжайшая конс­
пирация! Цвятко Радойнову беспрерывно приходилось менять квартиры, явки, пароли. Долгое время он ходил в старой одежде и в пальто из грубого крестьянского сукна, а когда товарищи настаивали, чтобы он приоделся, от­
вечал: — А сколько винтовок можно купить на эти деньги? В этих словах — весь Радойнов, безгранично скром­
ный, безгранично преданный делу. 11 Зак. 317 161 Полиция свирепствовала. Провал за провалом. Вот уже схвачен ближайший помощник Радойнова — заме­
чательный пролетарский поэт Никола Вапцаров. Радой-
нов не падает духом. Он ищет новых людей. Одна за дру­
гой встречи с людьми, прибывшими за инструкциями. 26 апреля 1942 г., когда Цвятко Радойнов возвра­
щался на нелегальную квартиру, полиция, засевшая в засаде, набросилась на него... Начались нечеловеческие пытки. Полиция, к этому времени захватившая многих неле­
гально вернувшихся в Болгарию патриотов и нескольких членов и сотрудников ЦК, готовила два процесса. Радой­
нов привлекался по обоим. Все же его решили судить с «парашютистами», как обобщенно назвали всех вер­
нувшихся нелегально в Болгарию. 9 июня 1942 г. — ровно через девятнадцать лет после кровавого монархо-фашистского переворота — начался позорный суд. Он проходил тайно. Все прилегающие улицы оцеплены. Подсудимые и защитники обысканы. Но правду не спрятать. Через тюремные решетки про­
никли предсмертные письма Радойнова родным. Вот его письмо дочери: — Милая моя дочурка Иночка! Я, наверное, не увижу больше тебя, не услышу твой голос, не поце­
лую больше тебя. А как хотелось бы посмотреть на тебя хоть разок! Здесь, на своей родной земле в Бол­
гарии, я попал в плен, как красноармеец, и враг не отпустит меня. Не простит потому, что я боролся за свободу своего народа, за его независимость, за мир. Я чувствую, что настал мой последний час, и могу сказать тебе, что твой папочка умрет с честью и ты можешь гордиться, что ты моя дочь. Как хотелось увидеть конец, свободу, радость народов после победы нашей славной Красной Ар­
мии. Но я умру спокойно, потому что я верю в побе­
ду, верю, что настанут хорошие времена для всего человечества. Верю, что и ты будешь счастлива. Вспомни тогда своего папочку, который любил тебя. ...Утешь свою маму, как ты делала это и раньше, и поцелуй ее за меня. Будь всегда примерным гражданином великой Советской страны. Целую тебя и твою маму. Ваш Цвятко. 162 В письме брату и сестре он писал: — Я прожил бурную жизнь, но был счастлив, так как передо мной всегда стояла благородная цель отдать свои скромные силы на благо народа. Я спо­
коен, так как верю, что осуществление моей цели близко, очень близко... Я верю, что вы сделаете все, чтобы жизнь стала прекрасной, и никогда не позво­
лите возвратить старые времена войн, страданий и несправедливости. 26 июня 1942 г. Цвятко Радойнов и семнадцать его товарищей по процессу пали от рук палачей. — Да здравствует свободная Болгария! Долой прок­
лятых фашистов! Да здравствует Советский Союз!— эти­
ми криками огласился полигон в момент казни. Лиляна Димитрова Нелегальная встреча ремсистов — членов Рабочего молодежного союза — подходила к концу. Передана ин­
формация, получены инструкции. Но вот прибыл связ­
ной. Он сообщил: — Убита Блага. Эта весть сразила присутствующих. Поникли головы, погасли улыбки. В глубоком молчании простояли они не­
сколько минут, сдерживая готовые прорваться рыдания. Расходились как всегда, по двое. — Да, велики наши потери. Чуть не каждый день по­
лиция хватает кого-нибудь, часто по одному лишь подоз­
рению, стреляет на улицах. Теперь вот — Блага. Я не знаю ее, в первый раз слышу это имя, но горюю вместе со всеми... — Ты не знаешь? — Спутник юного подпольщика да­
же остановился.— Не ты ли рассказывал мне с востор­
гом о Лиляне, которая вовлекла тебя в нашу работу? — Лиляна? Не может быть! Не может быть! Такова была первая реакция всех, кто узнавал о гибели Лиляны Димитровой. Она казалась бессмертной, неуловимой, вездесущей, эта неутомимая девушка, целиком посвятившая себя подпольной работе среди молодежи. Одни ее знали как Благу, другие — как 11 163 Таню, третьи — как Светлу, четвертые звали ее настоя­
щим именем — Лиляна. Из каких только испытаний не выходила Лиляна жи­
вой и невредимой. Искусству конспирации обучалась она у старших товарищей — коммунистов, приумножив его собственной выдумкой и мастерством. От них же, от старших, впитала она глубокую убежденность в правоте дела партии. Лиляна родилась 17 июля 1918 г. в семье бывшего учителя. Дед ее был участником борьбы против турецко­
го гнета. С волнением слушала девочка рассказы родите­
лей, как схватили турецкие поработители деда, заточили в крепость Диарбекир. Оттуда он вернулся в родные ме­
ста еще молодым, но совершенно седым. От матери Лиляна унаследовала твердость и хлад­
нокровие, от отца — умение разбираться в людях, чест­
ный и неподкупный характер, стремление к истине и справедливости. Живая, задорная, даже шаловливая де­
вочка, какой ее помнят подруги по гимназии, Лиляна ув­
лекалась историей, логикой, этикой, танцевала, пела, вы­
ступала на самодеятельной сцене, но настоящей ее стра­
стью было, конечно, чтение. Гомер и Шекспир, Мольер и Сервантес, Байрон и Пушкин, Гоголь и Лермонтов, Тургенев и Толстой, Ботев и Вазов — целые миры обра­
зов, мыслей и чувств. Книги открывали ей жизнь. Она могла плакать над «Мартином Иденом», впервые заду­
мываясь над ужасами капиталистического мира. А Горь­
кий! Читала и перечитывала она «Мать», «Детство», «В людях», «Мои университеты». Волнующие мысли вы­
писывала в заветную тетрадь. Жаль, пропала потом эта тетрадь во время одного из полицейских обысков. Рассказывала Лиляна подругам о прочитанном, пред­
ставляя все так ярко, будто видела собственными глаза­
ми. Великие гуманисты прошлого как эстафету переда­
вали ей любовь к людям. Не отсюда ли ее редкая спо­
собность чувствовать чужую боль, понимать чужие на­
дежды? Не потому ли умела она впоследствии найти нужные и доходчивые слова для каждого — будь то сель­
ские девушки и юноши из села Студенец, или рабочая молодежь на фабрике «Слатина», или цыганский табор в Омортаге? Лиляну влекла красота во всех ее проявлениях. Она искала красоту в людях, в книгах, в музыке, в природе. 164 Лиляна Димитрова. Незаконченная симфония Шуберта волновала ее до глубины души. Но не мень­
ше любила она и народные песни, пела в хоре, любила танцевать. Став старше, над всем красивым она поставила свой идеал быть полезной людям, влиться в борьбу за счастливую жизнь. И вот — марксистский кружок, как дверь в новый мир. Окончив гимназию, сра­
зу же вступила в молодеж­
ное движение. Начались дни осмысленной, счастливой Юности, дни борьбы. И делу и веселью она от­
давалась всем сердцем. По­
сле нелегального собрания она могла, как девочка, иг­
рать в снежки. Летом устраивали прогулки на Витошу — гору близ Софии; часто в этих прогулках участвовали работницы. Пели песни, декламировали стихи, а чуть по­
одаль группа товарищей незаметно проводила собра­
ние РМС. Учась в университете, Лиляна была вынуждена зара­
батывать себе на жизнь, но она не пропустила ни одного собрания, ни одной демонстрации. Она участвовала в журналистском активе молодежной страницы газеты «Заря», училась писать репортажи и статьи, бывала на предприятиях, беседовала с молодыми рабочими. Прогрессивное студенчество все чаще поднимало свой голос в защиту национальной независимости, против под­
чинения страны гитлеровскому диктату. С особенной лю­
бовью отмечало такие национальные праздники, как день народных просветителей Кирилла и Мефодия, день освобождения Болгарии от турецкого ига, день памяти Ботева, день памяти Левского и другие. В марте 1939 г. всю страну потрясли гневные студенческие демонстрации протеста против захвата гитлеровской Германией Чехо­
словакии. 8 декабря того же года Лиляна впервые вы­
ступала на большом студенческом митинге на празднике 165 болгарской науки,и культуры в честь Климента Охрид-
ского. Поднявшись на плечи товарищей, не замечая хо­
лодного декабрьского ветра, гневно и страстно говорила Лиляна о просвещении, о свободе, о долге студентов все­
гда быть с народом. Когда налетели полицейские и за­
стучали дубинки, плотная стена товарищей оградила Ли-
ляну. Ей удалось избежать ареста. Но в другой раз она попалась с поличным — печатала на машинке предвы­
борные листовки, а стены дома, где Лиляна жила с ма­
терью и братьями.— тонкие. Проходивший по улице по­
лицейский услышал характерный стук. И вот Лиляна в полиции. Нервы натянуты как струны. В голове — одна мысль: выйти отсюда с такой же чистой совестью, как и вошла. Не выдать товарищей, хотя бы случайно. Лучше смерть, чем предательство. Полиция не выжала из нее ии слова. Тогда ее выслали в Омуртаг. Летом 1940 г. пришлось распрощаться с университе­
том — жить становилось все труднее. С июня Лиляна — работница текстильной фабрики «Слатина». Каждое ут­
ро, завернув в узелок завтрак, спешила она за 4 км на работу. Приветливая и общительная, она быстро подру­
жилась со своими товарками по цеху. В часы отдыха вме­
сте пели, смеялись, читали и обсуждали газеты. В то осеннее утро было не до газет: бастовали табач­
ники, готовились начать стачку текстильщики. Полицей­
ские агенты схватили Лиляну в числе других организато­
ров стачки. Мужчин отправили в лагерь «Рибарница», женщин выслали по деревням. Лиляна попала в село Студенец Разградской околии. Она и здесь нашла себе друзей, вовлекла крестьянскую молодежь в РМС. Кре­
стьяне полюбили Лиляну. Долго еще потом, уже в Со­
фии, получала она незамысловатые посылочки из Сту-
денца. Жизнь ставила новые, все более сложные задачи. После вероломного нападения гитлеровской Герма­
нии на Советский Союз политическое положение в Бол­
гарии ухудшилось. На призыв партии к вооруженной борьбе отозвался и ее верный помощник — Рабочий мо­
лодежный союз. Понадобилась реорганизация всей ра­
боты. Нужны были новые методы и формы воздействия на молодежь, более эффективные и более массовые. В первую очередь нужно было разъяснить каждому чле­
ну союза необходимость нового курса. В задачи каждой 166 организации РМС входило собирать оружие и научить каждого члена союза владеть им, создавать боевые груп­
пы, проводить саботаж на предприятиях. Огромное зна­
чение имела переведенная на болгарский язык и неле­
гально изданная замечательная статья В. И. Ленина «Задачи отрядов революционной армии», написанная им в октябре 1905 г. Большая работа проводилась в армии. * Одновременно союз взял курс на вовлечение в свои ряды передовой молодежи на предприятиях, в учебных заведениях. Для этого надо было глубже проникнуть в легальные организации. Ремсисты участвовали в спор­
тивных клубах, кружках самодеятельности, в обществе Красного креста. В условиях усилившегося полицейского террора надо было особенно беречь кадры. По указанию ЦК партии все известные полиции деятели партии и РМС, которым угрожал арест, должны были перейти на нелегальное по­
ложение. Получила такое указание и Лиляна. Но разве легко перестать видеться с родными и близкими, не иметь возможности поболтать с подругами «просто так»? Лиляна решила еще раз собрать подруг. До поздней ночи они пели, смеялись, читали любимые стихи. Засну­
ли, когда начало светать. Не спала лишь мать Лиляны. Чувствуя недоброе, она выглянула через занавеску на улицу и похолодела: полицейский и два агента в штат­
ском. Они ищут Лиляну, ее Лиляну! Едва успела вымол­
вить «полиция!», как громко зазвенел звонок... Лиляна выскочила через окно во двор, ушибла ногу, но кое-как добралась до соседского погреба. Переждав немного, че­
рез забор, садами пробралась к дому старого рабочего-
коммуниста. Так началась ее нелегальная жизнь. Тыла не было. Везде был фронт. Такая жизнь требовала решительности и внутреннего равновесия, максимальной сообразитель­
ности и хладнокровия, тончайшей расчетливости и отлич­
ного владения оружием — качеств опытного революцио­
нера. Оказалось, что юная Лиляна — стройная, даже худенькая застенчивая девушка, какой она выглядела на первый взгляд,— обладает этими качествами. Вот только не приходилось ей пользоваться оружием. Впрочем... София, как всегда, полна полицейскими агентами. Они разные. В центре города прохаживались элегантные 167 господа, на окраине — одетые победнее, под рабочих или низкооплачиваемых служащих. Но и те и другие бесце­
ремонно хватают намеченную жертву, а дальше — пыт­
ки в полиции. Однажды ночью на группу молодых подпольщиков в пустынном переулке напали из засады полицейские агенты. В ответ прогремели выстрелы. Один полицей­
ский угРал. В поднявшейся суматохе Лиляне удалось бе­
жать. Из окон выглядывали разбуженные выстрелами люди... — Что случилось? Чего ты бежишь? — спрашивали они Лиляну. — Столкнулись двое пьяных. Я испугалась,— отвеча­
ла она. Придя на нелегальную квартиру, Лиляна рассказала о проведенном собрании. О происшествии же ни слова. А ведь это было ее боевое крещение! У Лиляны обнаружился большой организаторский талант. Когда после больших провалов ее направили се­
кретарем РМС в один из районов Софии — Коньовицу, она в три месяца восстановила положение и наладила работу. Нет, Лиляна не давала указаний, не читала но­
таций. Она просто разговаривала с людьми, сразу уста­
навливая тот духовный контакт, без которого невозмож­
но живое общение. Лиляна удивительно умела найти «искорку» в человеке. Наверное, потому, что сама вся искрилась и горела любовью к народу, ненавистью к его врагам. И вот уже приунывший было рабочий паренек поднимает голову, обретает уверенность, с жаром берет­
ся за дело. А какой дар у Лиляны находить таланты! Ведь это она нашла и рекомендовала на руководящую работу в союзе бесстрашную Виолету Якову — семнадца­
тилетнюю девушку, поджегшую склад меховой одежды для гитлеровских войск, уничтожившую провокатора. Сама Лиляна осенью 1941 г. стала членом Софийско­
го окружного комитета РМС, ответственной за три района. Без устали ходит она на нелегальные встречи, в груп­
пы РМС. 3 мая 1942 г. софийская молодежь устроила большой митинг перед памятником герою Апрельского восстания 1876 г. Бенковскому. Один из организаторов митинга — Лиляна. «Тогда наш народ боролся против турецкого ига, а теперь мы терпим гораздо худшее иго — 168 немецкое»,— говорили бесстрашные молодые агитаторы. Митинг был разогнан озверевшей полицией. Пренебрегая опасностью, Лиляна стала назначать встречи даже днем. Однажды полицейский агент узнал и схватил ее. Припомнили прошлое и заточили в кон­
центрационный лагерь. Здесь она встретила друзей, своих старых товари­
щей — Иорданку Николову, Мару Петлякову, арестован­
ных раньше ее. Но дело не ждет. Бежать, и скорее. Че­
рез десять дней Лиляна и ее две подруги сумели бежать и укрыться в Пловдиве. Затем — снова София. Лиляна — секретарь окружного комитета РМС в Со­
фии, введена в Центральный Комитет — самая молодая из его членов. Работа развертывается не только вглубь, но и вширь. Как член ЦК РМС и секретарь окружного комитета в Софии Лиляна боролась за осуществление программы Отечественного фронта, добивалась сплочения всей про­
грессивной молодежи в борьбе против фашизма. 3 мая 1943 г. был убит бывший директор полиции, агент гестапо Пантев. Третье политическое убийство за короткий срок. Рассвирепев, полиция блокировала ули­
цы Софии, врывалась в квартиры. Лиляне пришлось прятаться в диване, задыхаясь от недостатка воздуха. Полуголодная жизнь, скитания по нелегальным квар­
тирам не сломили ее, а закалили характер и волю. Не­
редко ей приходилось скрываться в квартире в районе Долни Лозен. Это была не квартира, а яма: двадцать ступенек под землю, узкие окна под потолком, почти не пропускавшие света. Предметы едва различались, читать было невозможно. Проводя иногда целые дни в этом по­
лумраке, Лиляна любила мечтать. Мечтала о свободе, которая непременно придет, о счастье своего народа, мечтала о Советском Союзе. — Как хочется дожить, как хочется попасть в эту чудесную страну! — говорила она друзьям. В конце 1943 г. софийская организация потерпела тяжелый удар. Предатель выдал всех членов окружного комитета. Особенно охотилась полиция за секретарем — Лиляной. Оставаться в Софии было уже неоправданным рис­
ком. Партийное и молодежное руководство решило пере­
править Лиляну в Пловдив. Случай помог сделать это 169 совсем незаметно. 11 января 1944 г. после массирован­
ных бомбардировок Софии англо-американской авиаци­
ей жители стали покидать столицу. В толпе беженцев — худенькая девушка в куртке и брюках, без всякого багажа. Положение в Пловдиве было трудное. Весной 1943 г. все руководство РМС и часть кадров ушли в партизан­
ские отряды. В районах осталось лишь по нескольку чле­
нов союза. Организация в таких условиях действовать не могла, а это, в свою очередь, губительно сказывалось на партизанских отрядах: без связи с тылом, без его под­
держки было трудно. Осенью 1943 г. жандармерии уда­
лось нанести тяжелый удар по партизанским отрядам Пловдивской оперативной зоны. В этот критический момент проявились отличные ка­
чества Лиляны, ее умение привлекать и сплачивать людей. Она вошла в среду пловдивских подпольщиков органично и просто. Поза «руководящего деятеля» была ей абсолютно чужда. Вот идет заседание комитета. Ка­
жется, это просто беседа друзей. Лиляна не поучает, она спрашивает, но вопросы ее таковы, что отвечавший сам приходит к выводу, что надо делать дальше. Лиляна под­
хватывает мысль собеседника, развивает ее. Коллектив­
ное принятие решения — залог его правильности и вы­
полнимости. Вот уже восстановлены связи с партизанскими от­
рядами. Найдены «свои люди» в воинских частях. Раз­
вернулась работа комитетов Отечественного фронта на предприятиях. Окружной комитет выпустил отпечатанную на циклографе листовку, призывающую к саботажу. В комитет стекаются сведения: на табачных фабриках прошла однодневная стачка. На консервном заводе про­
кисла фруктовая масса. На голову разоблаченного провокатора упало бревно. Загорелась фабрика, рабо­
тавшая на военные нужды. Растут ряды РМС. Полиция сбивалась с ног. Она хватала ни в чем не повинных людей, подвергала пыткам, а вдруг прогово­
рятся! Погиб в нечеловеческих муках, но не сказал ни слова шестнадцатилетний Владо, сын хозяина нелегаль­
ной квартиры, где нередко бывала Лиляна. Пренебрегая опасностью, Лиляна ходит на нелегаль­
ные встречи, осмелилась даже выступить на собрании. 170 — Вот это девушка! — говорили молодые табачни­
ки.— За нее в огонь пойдешь! Пришлите к нам ее еще раз. Весной Лиляне стало легче: из Софии приехал секре­
тарь ЦК РМС Александр Димитров (Сашо). Но недолго довелось им работать вместе. 18 мая, выслеженный про­
вокатором, пал Сашо в перестрелке с полицией. Четверо суток держали полицейские его труп на улице. А в это время на фабриках и заводах, в казармах передавали люди из рук в руки листовку — призыв мстить за смерть Сашо. Писала листовку Лиляна, писала, задыхаясь от рыданий. Ее горе, ее гнев стали гневом и горем тысяч молодых рабочих, призывом к действию. В начале лета Пловдив почти опустел. Лиляна с дру­
зьями скрывались в лачуге на полевом участке у матери одной из подпольщиц. Но и туда добрались полицейские. Пришлось уходить. Второпях Лиляна оставила пальто, а в нем фальшивый документ с фотокарточкой. Полицей­
ским стало ясно, что они напали на след неуловимой Лиляны, доставившей им столько хлопот. Партия дала Лиляне указание вернуться в Софию. Но нужно закончить дела. Встречи следовали одна за другой. На 26 июня назначена встреча с одним партий­
ным работником. В половине девятого вечера Лиляна вышла на улицу. Ее сопровождал подпольщик Стоянчо. Так лучше, можно выдать себя за влюбленную пару. Вскоре они поняли, что попали в засаду. Один поворот, другой, третий — везде навстречу им полицейские аген­
ты. Стоянчо предложил разделиться. Спрятавшись за массивными воротами, Стоянчо выстрелил. Лиляна тем временем бежала. К десяти часам вечера весь Католи­
ческий квартал был оцеплен полицией. Обшаривали каждый угол. Нелегальные как в воду канули. Так бы и на этот раз остаться в живых Лиляне, если бы случайно не встретился на ее пути человек с мелкой и грязной душонкой предателя. В восемь часов утра дежурный противовоздушной обороны отпросился с дежурства, чтобы покормить кур. Однако сарай оказался запертым изнутри. Он вспомнил, что всю ночь кого-то искали. Захотев отличиться, он по­
бежал за полицией. Десятки полицейских заполнили небольшой дворик его дома. 171 Начался последний акт прекрасной и трагической жизни Лиляны. На следующий день весь город говорил о героизме неизвестной девушки. Одна против целого отряда полицейских, несколько часов подряд вела она бой. Как пригодились ей два пистолета, которыми снаб­
дили ее друзья! И только когда полицейский, взобрав­
шись на крышу, стал разбирать черепицу, Лиляна, чтобы не попасть живой в руки палачей, выстрелила в себя. Только семьдесят пять дней не дожила она до победы, достижению которой отдала свою чудесную юность. Ге­
роиня болгарского народа Лиляна Димитрова живет и всегда будет жить в сердцах молодежи, живет в песнях, поэмах, легендах. Вела Пеева Пенка — так ласково окрестили бойцы небольшую круглолицую девушку в очках, пришедшую весной 1943 г. вместе с младшей сестрой Герой в партизанский отряд им. Антона Иванова. Отряд вел трудную жизнь. «Иногда нам удавалось помыться и постирать белье в быстрых горных речках, но случалось в жаркие летние дни лежать в поле, мечтая о капле воды, в грязной и рва­
ной одежде. Бывали моменты, когда в чаще векового леса при свете луны мы жарили на вертеле мясо, а бы­
вали и такие дни, когда мы должны были сутками скры­
ваться в какой-нибудь канаве, не имея возможности под­
нять голову. Мы добирались ползком до картофельного поля, руками выкапывали картофель и ели его сырым и немытым. Были дни спокойного созерцания красоты гор­
ных вершин, но были и тяжелые часы сражений, когда, сжав зубы под свист пуль, мы стреляли во врага»,— вспоминает участник партизанского отряда им. Антона Иванова Герги йовков. Хрупкая девушка, на вид почти девочка, Пенка, ка­
залось, не замечала трудностей. Вначале Веле предложили работать на кухне, но она наотрез отказалась. — Что вы, я не умею, не для этого я сюда пришла. В ночь с 20 на 21 мая 1943 г.— боевое крещение. От­
ряду была поставлена задача уничтожить лесопильню, 172 поставлявшую древесину для гитлеровской армии. Вела была в рядах партизан, штурмовавших сильно охраняе­
мый объект. В конце августа отряд совершил нападение на про­
довольственные склады в районе Доспат, но был окру­
жен. Заняв круговую оборону, партизаны отстрелива­
лись. Уверенно стреляла и Вела. Ранен товарищ — Вела перевязывает его раны... Но не только этим завоевала она уважение всего отряда. На редких привалах, когда собирались бойцы вместе, когда усталость валила с ног, возле Пенки соби­
рался целый кружок. Ее слова, идущие от самого сердца, простые и ясные, как она сама, убеждали и звали. В июне 1943 г. Вела была принята в члены Болгар­
ской рабочей партии. Комиссар отряда «Дед» подарил ей свой пистолет. Вела Пеева родилась 16 марта 1922 г. в селе Каме-
ница Пазарджикской околии у подножия горы Арапчал. С раннего детства видела она бесправие и тяжелую жизнь своих односельчан. Их стремления и мечты стали и ее мечтами. Окончив начальную школу в родном селе, способная и пытливая девочка поступила в гимназию в городе Пазарджик. Уже в VIII классе Вела вступила в Рабочий молодежный союз. Борьба за новую жизнь стала ее целью. Маленькая комнатка, в которой они жи­
ли с сестрой Герой, превратилась в «типографию». Они без устали писали листовки и нелегальные обращения, готовили материал для подпольной рукописной школь­
ной газеты. Вначале она была организатором РМС в классе, затем — ответственной за все три восьмых клас­
са, потом — членом общешкольного руководства РМС. 3 марта 1941 года. Вся страна отмечала традиционный праздник освобождения Болгарии от турецкого ига, тра­
диционный день дружбы болгарского и русского народов. Улицы Пазарджика были полны шумными толпами. Мо­
лодежь веселилась. И в этот самый день в Пазарджик вступили немецко-фашистские войска. Гитлеровские сол­
даты шли шагом завоевателей. Веселье прервалось. На­
ступила минута растерянности. Как быть? Кое-где фаши­
стские прихлебатели — полицейские, члены реакционных организаций, подобострастно приветствовали наглых за­
хватчиков. Народ, потрясенный, молчал. Но вот послыша­
лось: 173 — «Жив он, жив он! Там, на Балкане...» Молодые чистые голоса звонко запели песню на сло­
ва Христо Ботева, песню борющейся и непобежденной Болгарии. Народ подхватил. Тишина взорвалась. Теперь не одиночные приветствия, а массовый взрыв негодова­
ния встречал незваных пришельцев. Молодежь выкрики­
вала: «Рот фронт!», вверх взлетали сжатые кулаки... Закончив с отличием гимназию, Вела осенью 1941 г. поступила в Софийский университет на географическое отделение. Казалось, сбывается мечта, ее давнее стрем­
ление. Уже в детстве видела она себя учительницей в родном селе, окруженной ребятишками. Но в то грозное лето 1941 г. эта мечта отодвигалась на задний план. Немецкий сапог топтал землю Левского и Ботева, огромная, ни с чем не сравнимая опасность нависла над Советской страной. Два мира столкнулись в ожесточенной схватке не на жизнь, а на смерть. Борьбе против фашизма надо отдать все силы, как бы малы и слабы они ни были. Затаив дыхание, слушала Вела при­
зывы нелегальной радиостанции «Христо Ботев», а затем рассказывала о них молодежи. С первых же дней в университете Вела — член Бол­
гарского общего народного студенческого союза — неле­
гальной организации студенческой молодежи, активная участница студенческих демонстраций. По заданию сою­
за Вела проводила сбор денег, продуктов, одежды для политзаключенных и партизан. Жарким летом и холод­
ной осенью, на велосипеде и пешком кружила она по се­
лам с рюкзаком за плечами. Собирать надо было тайно, обращаться можно было только к друзьям и знакомым, но друзей и знакомых было много, и рюкзак наполнялся. Даже на каникулах в родном селе Вела не остава­
лась без дела: вместе с группой товарищей организовали они издание нелегальной рукописной газеты «Просвети­
тель». Весной 1943 г. полиция установила над Белой наблю­
дение. Оставаться в Софии стало опасно: к тому же звали родные Родопы — горы, где накапливались и рос­
ли ряды народных мстителей — партизан. Решение было принято. 27 апреля 1943 г. Вела, ее сестра Гера и еще несколько молодых людей вступили в партизанский от­
ряд, носивший славное имя Антона Иванова. Мы знаем о Веле из воспоминаний о ней ее современ-
174 ников — школьниц, студентов, товарищей по партизан­
ской борьбе. Немного осталось документов, написанных ее рукой. Но сохранилось письмо Белы и Геры родите­
лям, написанное из Родопских гор 10 мая 1943 г. Вот оно: «Милые мама и папа! Простите, что мы ушли, не предупредив вас. Пи­
шем вам из гор. Мы узнали, что вы очень тревожи­
лись и искали нас. Мы хорошо знаем, сколько мук и страданий мы вам причиним, как будет беспокоить вас фашистская полиция, но мы должны сказать вам правду. Не со страху, не от испуга ушли мы сю­
да. В леса ушли мы не скрываться, а бороться про­
тив фашизма вплоть до его свержения. Поэтому знайте: пока в селе такие старосты, как Павлов ', пока у власти царьборисовцы и филовцы 2, мы домой не вернемся. Бесчисленны страдания на­
шего народа, порабощенного немецкими империали­
стами и его болгарскими слугами. Они грабят нашу страну и превращают нашу прекрасную родину в ба­
зу нападения против великой страны социализма. Но наш народ, давший таких героев, как Левский и Бо­
тев", руководимый Коммунистической партией и Оте­
чественным фронтом, борется и будет бороться за свою свободу и независимость. Милая мама, еще раз простите за страдания, которые мы вам причиняем. Несите гордо эти стра­
дания. Ныне страдает весь наш народ! Милые родители, не сомневайтесь, что скоро мы будем снова вместе со всем народом радоваться за­
воеванной свободе. Сообщите брату. Скажите, чтобы он берегся. Посылаем сердечные приветы вам и всем това­
рищам. Горячо любящие вас Вела и Гера». 1 Прислужник фашистов, староста села Каменица. 2 Так звали болгары приспешников царя Бориса и премьер-ми­
нистра Филова, предавших Болгарию немецким фашистам. 175 Зима 1943/44 г., была необычайно суровой. Отряд зи­
мовал в землянках в местности Баталач, недалеко от родных мест Велы. Уже много дней бойцы не спускались в долину. Там неистовствовал враг, взбешенный расту­
щим народным сопротивлением. Против партизан были брошены крупные силы. «В штабе армии было получено письмо с требованием предпринять борьбу против неле­
гальных,— говорил позднее в своих показаниях перед Народным судом военный преступник генерал К- Божи-
лов.— Командующий армией созвал нас на конференцию и потребовал, чтобы каждый генерал доложил, каково положение... 31 января 1944 г. в Пловдив прибыл князь Кирилл и тоже потребовал усилить борьбу против неле­
гальных». В конце марта 1944 г. в отряде кончились продукты. К холоду присоединился и голод. Надо было искать вы­
ход из положения. Группа партизан вызвалась спустить­
ся в долину, установить связь с крестьянами, получить продукты. С ними Вела. Она будет очень полезна. Она местная уроженка, знает каждую тропинку, совсем неда­
леко ее родное село Каменица. Но что это? Они обнаружены. Как из-под земли вырос большой отряд полицейских. Видно и впрямь враг сжи­
мает кольцо. Принять бой? Но полицейских много, на­
много больше группы смельчаков. Лучше обмануть врага, разойтись по двое, скрыться. Вела Пеева и Стойо Калпазанов решили пробиваться к селу Каменица, остальные вернулись в отряд. Вот виднеется Лыджене, а там Каменица, где можно установить связи с «ятака-
ми» — добровольными помощниками партизан. Светало. Прекрасно утро в родных местах, прекрасен свет солнца, пробивающийся сквозь деревья. Но как он опасен сейчас, этот свет! Враг снова выследил партизан. На этот раз от перестрелки не уйти. Упал, сраженный пулей, Стойо. Упала Вела, зажимая рукой рану на ноге, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли. Враг не пре­
следовал, полагая, что все кончено. Но он может вер­
нуться. Скорее, скорее, прочь отсюда, с этого места. Превозмогая боль, Вела поползла. Жить. Жить, чтобы бороться. Чтобы уничтожать захватчиков и их прихвост­
ней — подлых предателей болгарского народа. Чтобы завоевать свободу. Это стремление сильнее всего, силь­
нее самой смерти. 176 Трудно сказать, что было дальше, как жила Вела, чем питалась. Все остальное похоже на легенду, пре­
красную и героическую. Но легенда эта — быль. Тридцать семь дней провела тяжелораненая Вела, скитаясь в горах! Она нашла себе убежище от непого­
ды — расщелину в скале, нечто вроде пещеры, устлала ее прошлогодним мхом. Велу видели люди. Первая встреча была счастливой. На ее убежище набрела крестьянка из соседней деревни. Плача от жалости, она обняла партизанку. Спуститься в деревню Веле было нельзя. За ее голову была назна­
чена награда. Крестьянка принесла хлеба, сала, одежду, вызвалась разыскать кого-нибудь из партизан. Вторая встреча оказалась роковой. Велу увидел лес­
ник, оказавшийся предателем. В тот же день — это было 3 мая — скалу, где скрыва­
лась Вела, окружили жандармы. Верная партизанской клятве, Вела вступила в неравный бой. Стрелять, стре­
лять до последнего патрона, последний — в себя. Так погибла верная дочь болгарского народа Вела Пеева. Болгарской Зоей назвал ее народ. Ныне перед пещерой, где погибла Вела, установлена памятная плита. Тысячи людей посещают это место. На доме, где родилась и жила героиня, тоже доска: «Здесь жила и работала коммунистка Вела Пеева (Пенка), 22 года, убита 3 мая 1944 года». Дом превращен в музей. В память героического подвига Велы, в память всей ее прекрасной жизни народ назвал город, вновь создан­
ный на месте трех сел (Лыджене, Каменица и Чепино), ее именем — Велинград. 12 Зак. 317 И талия Джованни Пеше К началу вооруженной борьбы итальянского народа против гитлеровской оккупации Джованни Пеше было 25 лет. Однако к тому времени он не только мог считать себя старым членом Итальянской коммунистической пар­
тии, но был одним из тех, кто уже с оружием в руках давно сражался против фашизма. Боевой опыт он полу­
чил в Испании, где боролся на стороне республиканцев. Невысокого роста, собранный и энергичный, он пора­
жал своих товарищей исключительным мужеством и хладнокровием. Однажды, во время боев за Мадрид, от­
ряд, в котором 18-летний Джованни был пулеметчиком, подвергся неожиданной атаке фашистской кавалерии. Это случилось на дороге, которая вела в столицу Испании: кавалеристы выскочили из засады и устремились на группу республиканцев, возвращавшихся с позиции. Нападение было столь неожиданным, что товарищи Пеше растерялись и некоторые из них бросились бе­
жать. Судьбу отряда решали мгновения. Не было време­
ни для того, чтобы искать укрытия: Пеше развернул свой пулемет прямо посередине шоссе и успел открыть огонь, когда кавалеристы были почти рядом с ним. Под огонь пулемета попали десятки фашистов — немногим из них удалось спастись. Вскоре после немецкой оккупации Италии, начав­
шейся 8 сентября 1943 г., Джованни Пеше стал одним из организаторов партизанских отрядов города Акуи. Че­
рез некоторое время он получил указание от руководст­
ва партии перебраться в главный город Пьемонта — в пролетарский Турин. В первые же недели борьбы против оккупантов Итальянская коммунистическая партия приступила к формированию в городах групп патриотического дейст­
вия. Это были небольшие — каждая ке более пяти чело-
178 век — ячейки будущей армии освобождения. Они должны были сразу же вступить в вооруженную борьбу. В груп­
пы патриотического действия (по-итальянски ГАП ') от­
бирались самые смелые бойцы, преимущественно моло­
дежь. Одновременно итальянские коммунисты стали со­
здавать в горах более крупные отряды, которые они на­
звали именем национального героя Италии Гарибальди. Все это поставило коммунистов во главе движения Со­
противления гитлеровской оккупации и борьбы против итальянского фашизма. Пеше было поручено возглавить туринских гапистов. Как вспоминает Пеше, вскоре после прибытия в Турин ему представили молодого человека по имени Антонио, который никогда не держал в руках пистолета. Пеше, комиссар Барка и этот мальчик и составили внача­
ле «бригаду групп патриотического действия Турина». У них не было ни разведки, ни связных, ни мастерской для изготовления бомб. Но нужно было начинать действо­
вать, и Пеше решил первое нападение совершить лично. Федерация компартии сообщила ему адрес одного по­
лицейского фельдфебеля, виновного в гибели многих десятков партизан. Пеше несколько раз прошелся мимо дома, где жил этот фельдфебель. Несмотря на все усилия, он чувствовал, что ему на этот раз не хватает мужества, что сегодня ему не удастся покончить с полицейским. Пе­
ше вернулся домой поздно. Он был в отчаянии и не смог уснуть. На следующее утро, когда комиссар зашел узнать, как прошла операция, Джованни не признался в своей слабости и сказал, что не застал фельдфебеля дома. Ему было стыдно, и он твердо решил побороть свою нереши­
тельность. В тот же вечер он был опять на месте. На этот раз Пе­
ше сразу же вошел в помещение, где находился враг. Не говоря ни слова, выхватил пистолет и выпустил четыре пу­
ли в упор. Выскочив на улицу, он пробежал мимо прохо­
жих, которые слышали выстрелы, но не успели разобрать­
ся в происшедшем, вскочил на велосипед и благополучно покинул место событий. Так началась новая для Пеше деятельность гаписта. 1 Название «ГАП» происходит от первых букв итальянских слов §гирр1 сГагюпе ра{поЦ'са. 12' 179 Через несколько дней после этого в Турин прибыл один из руководителей ГАП в Северной Италии — Барон-
тини. Встретившись с Пеше, он засыпал его градом во­
просов: что сделано до сих пор, подготовлен ли план дей­
ствий на будущее, координируются ли действия с выступ­
лениями рабочих на предприятиях. Пеше чувствовал себя неловко и старался побольше молчать, чтобы не отвечать на все вопросы «нет». За несколько дней, которые Барон-
тини провел в Турине, Пеше многому научился у старшего товарища: Баронтини рассказал о своей борьбе в рядах французских франтиреров, сообщил о смелых операциях гапистов Милана, показал, как изготовлять самодельные бомбы. 2 января 1944 г. Пеше и два его товарища организуют первый взрыв. Местом операции было выбрано оживлен­
ное кафе, куда к вечеру собиралось много гитлеровцев. Пеше с бомбой в руках ожидал на углу Антонио, который должен был осуществить последнюю рекогносцировку. Время тянулось медленно, и Пеше казалось, что что-то случилось. Но вот, наконец, Антонио. — Там их около двадцати, почти все офицеры,— про­
шептал он. Выбрав подходящий момент, Пеше и его товарищи подложили к двери бомбу, подожгли фитиль. Через не­
сколько секунд они уже мчались на велосипедах. Грохот взрыва заставил их еще сильнее нажать на педали. — Ну вот видишь, совсем не трудно изготовить бом­
бу и подложить ее под наших клиентов,— сказал Баронти­
ни, с нетерпением ожидавший возвращения Пеше с перво­
го бомбового налета. На следующий день гитлеровское командование рас­
клеило по Турину объявления, где обещало награду за сообщение о «преступниках», осмелившихся поднять руку на «немецкие вооруженные силы». Оно грозилось в случае повторения подобных действий массовыми репрессиями. Однако Пеше и его товарищи, окрыленные успехом, за несколько дней уничтожили итальянского фашиста, рабо­
тавшего на немецкую полицию, затем еще несколько пре­
дателей. Вместе с тем партизанское командование приня­
ло меры предосторожности: Пеше получил приказ, запре­
щающий ему принимать личное участие в операциях. Молодому командиру этот приказ показался неспра­
ведливым: каждый день газеты сообщали о расстрелах 180 партизан, горные отряды вели напряженные бои с кара­
телями, а ему предписано не принимать участия в борь­
бе с оружием в руках! Кроме того, хотя ряды гапистов по­
полнялись новыми людьми, все же среди них было мало таких, кто полностью подходил для трудной деятельности народного мстителя. Так, уже несколько дней четыре новичка не могли про­
вести операцию по уничтожению двух штабных офицеров гитлеровской армии. Пеше решил нарушить приказ и взять выполнение этой операции на себя. Он давно уже тренировал свою левую руку и к этому времени достаточ­
но хорошо мог стрелять сразу из двух пистолетов. Пеше узнал, что эти два гитлеровских офицера воз­
вращались домой в одно и то же время по улице Виктора Эммануила, одной из самых оживленных магистралей го­
рода. Когда Пеше увидел офицеров, он медленно пошел им навстречу. Подойдя вплотную, он преградил им доро­
гу. Один из офицеров с орденом железного креста на шее с презрительным видом хотел что-то сказать, но не успел. Стреляя из двух пистолетов, Пеше выпустил пятнадцать патронов, и офицеры свалились один на другого. Разда­
лись крики — прохожие, не понимая, в чем дело, броси­
лись врассыпную. Пеше увидел двух других офицеров, поспешно выходивших из кафе. Молодой гапист сразу понял, что если он побежит к Антонио, которому он приказал ждать его с велосипеда­
ми неподалеку, то будет застрелен. Тогда он мгновенно завернул в ближайший переулок и бросился на землю. Перезарядив один из пистолетов, он ждал погнавшихся за ним гитлеровцев. Как только они завернули за угол, Пеше, не поднимаясь с земли, встретил их огнем. Один из немцев сразу упал; второй уронил оружие и закричал, но вдруг, собрав последние силы, бросился на Пеше. Итальянский патриот остановил его последней пулей, не­
которая осталась у него в пистолете. После этого он бы­
стро поднялся и побежал. На следующий день комиссар Барка, не знавший о том, что героем событий на улице Виктора Эммануила был Пеше, показал ему газеты, в которых сообщалось, что «бандиты» убили нескольких немецких офицеров, и предлагалась большая сумма денег тому, кто поможет ра­
зыскать виновных. Вначале Пеше не хотел ничего гово­
рить об операции, которую он подготовил и провел в на-
181 Партизаны Пьемонта. рушение приказа. Однако когда он узнал, что главный политический орган движения Сопротивления в Турине— Комитет национального освобождения созывает специаль­
ное заседание, чтобы рассмотреть действия неизвестной группы патриотов, то рассказал, как было дело. Барка сообщил, что операцию, о которой говорил весь город, провел один человек — молодой коммунист Пеше. Пеше получил головомойку за свои самочинные дейст­
вия, смягченную похвалой за проявленное мужество. Вслед за тем партийная федерация помогла Пеше орга­
низовать мастерскую по изготовлению бомб и склад бое­
припасов в подвале одной парикмахерской. Его бригада пополнилась несколькими молодыми партизанами и была теперь разделена на несколько групп, изолированных друг от друга: их члены знали только своего командира. Приближалась весна 1944 г. Предвидя усиление пар­
тизанской войны, гитлеровцы организовали массовые про­
чесывания в горах, стремясь разгромить отряды до на­
ступления теплых дней. Партизанское командование по­
ставило перед гапистами задачу всемерно активизировать деятельность в городе, с тем чтобы отвлечь часть 182 сил карателей. Для этого Пеше и Барка разработали план действий, главным пунктом которого был разгром штаб-квартиры эсэсовских войск в Турине, находившей­
ся в отеле «Генуя». Наиболее подходящим было время около семи часов вечера, когда эсэсовские офицеры пос­
ле «трудового дня» собирались в ресторане на ужин. Пе­
ше решил сам руководить проведением операции. Два партизана должны были бросить бомбу в окно офицерской столовой. Пеше должен был запрятать бом­
бу у главного входа. Еще две бомбы замедленного дейст­
вия предполагалось укрыть в вестибюле отеля для того, чтобы преградить путь тем, кто бросится с верхних эта­
жей, услыхав взрывы. Джованни Пеше с одним из партизан пришли к отелю немного раньше назначенного времени, чтобы еще раз проверить обстановку. Они увидели, что снаружи здание охраняется четырьмя итальянскими жандармами — ка­
рабинерами. Это заставило несколько изменить план дей­
ствий. Риккардо — один из партизан, отвлекая внимание жандармов, затеял с ними разговор. В это время Пеше подложил бомбу в центральный подъезд. Но когда два других партизана приблизились к окнам, чтобы подло­
жить еще две бомбы, один из карабинеров направился к ним и спросил, чем они здесь занимаются. Он был да­
лек от мысли о партизанах, не подозревая подобной дер­
зости. В ответ на это один из гапистов закричал: — Спасайтесь, дом минирован! Карабинер повторил эти слова своим товарищам, и все четверо бросились бежать. Сами гаписты успели отъехать на велосипедах около трехсот метров, когда взорвалась первая бомба, а вслед за ней вторая, потом еще две. Страшный грохот. Прохо­
жие начали укрываться в подъезды, ругая фашистов, ко­
торые не объявляют вовремя воздушной тревоги: все ду­
мали, что это воздушный налет. На другой день партизаны узнали, что в результате их действий было убито всего три офицера, но многие эсэсовцы были ранены. Награда за поимку виновников была увеличена до миллиона лир. Все здания города, за­
нятые гитлеровцами, были срочно окружены проволоч­
ными заграждениями. Новые трудности не могли сдержать мужественных па­
триотов. 183 Партизанское командование Северной Италии приня­
ло решение о проведении в начале марта 1944 г. всеобщей забастовки. Выступления рабочих должны были поддер­
жать все партизанские силы. Туринские гаписты получи­
ли задание в дни забастовки остановить трамвайное дви­
жение в городе. В первый день план гапистов удался лишь частично — они взорвали несколько стрелок у выезда из трамвайных парков. Руководитель одной из групп — Риккардо — был накануне обнаружен полицией и после перестрелки ушел в горы. На второй день заба­
стовки Пеше, посоветовавшись с товарищами из трам­
вайного депо, решил изменить план. Гаписты, переодев­
шись в форму трамвайных служащих, вскрыли кабины питания электрическим током трамвайной сети и взорва­
ли их, остановив трамваи сразу по всему городу. На третий день объектом действий патриотов стало паровозное депо. Они заложили мины в несколько паро­
возов и повредили подъездные пути. Как иногда случа­
ется, одна из мин замедленного действия сработала позд­
нее, когда паровоз, в который она была заложена, привел поезд из Турина в Милан. Это озадачило не только фа­
шистские власти, но и миланских гапистов, которые в те­
чение нескольких дней не могли понять, кто это среди бела дня устроил дерзкий взрыв на вокзале. Забастовка в Северной Италии, длившаяся семь дней, увенчалась полным успехом: в эти дни все заводы и фаб­
рики были закрыты, во всех городах состоялись антифа­
шистские митинги и демонстрации. На многих предприя­
тиях были созданы собственные отряды патриотическо­
го действия, начавшие помогать гапистам. После небольшого отдыха, проведенного среди парти­
зан долины Сузы, Пеше и его товарищи вернулись в Ту­
рин и продолжали свою деятельность: почти каждый день фашисты падали на улицах, скошенные пулей смель­
чаков; взлетали на воздух автомашины и склады против­
ника. Гаписты вели трудную жизнь: постоянно меняли квартиры, часто ночевали в домах, разрушенных бомбар­
дировками, подолгу отсиживались в погребах, плохо пи­
тались. Но их всегда поддерживала мысль о пользе, ко­
торую они приносят делу освобождения своей страны. Вот почему, как вспоминает Пеше, единственное, что у них было всегда в избытке,— это хорошее настроение. Весной 1944 г. налеты ГАП в Турине так участились, 184 что руководитель местной фашистской федерации доно­
сил: «В городе сконцентрировано около пяти тысяч пар­
тизан». В действительности членов ГАП в то время было лишь несколько десятков человек. К этому времени полиции удалось узнать настоящее имя Пеше и его приметы. Из предосторожности руководи­
тели партизанского движения решили перебросить Пеше в Милан. Командовавший до этого миланскими гаписта-
ми Рубини попал в руки фашистов и был замучен в тюрь­
ме. Пеше прибыл в Милан с одним желанием — отомстить за смерть товарищей, отдать все силы борьбе. Здесь он встретился с молодой девушкой, которая была ему послана в качестве связной. Эта встреча сы­
грала важную роль в их жизни: после войны они стали мужем и женой. Девушке, которую звали Сандра, было немногим более двадцати лет. Ее партизанской специаль­
ностью было готовить операции для гапистов, изучая об­
становку на месте действия, выясняя повадки фашистов. Однажды гаписты получили задание расправиться с важным чином итальянской тайной полиции. Никто из партизан не знал его в лицо, потому что, постоянно сопро­
вождаемый четырьмя агентами, он ездил в закрытой ма­
шине. Подготовить операцию поручено было Сандре. Сме­
лая Сандра добилась приема у этого полицейского. Пред­
логом для визита послужила история, будто ее покинул жених — агент полиции. Сандра хорошо понимала, ка­
кой опасности она подвергается: человек, к которому она пришла, отличался большой подозрительностью. Выслу­
шав рассказ девушки, полицейский вдруг спросил: — Все это так, но почему вы пришли именно ко мне? Сандра сумела сохранить выдержку и кокетливо от­
ветила: — Все знают, что вы всемогущи и легко можете нака­
зать этого негодяя. Успокоившись, полицейский начал говорить компли­
менты хорошенькой посетительнице и под конец даже по­
целовал ей руку. Через несколько дней фашист был застрелен вместе со своей охраной. Эта операция была осуществлена все­
го двумя гапистами, которые сумели приблизиться к ма­
шине и открыть огонь прежде, чем охрана пришла в себя. В конце лета Джованни Пеше представили человека, который назвал себя Арконати и сказал, что возглавляет 185 группу патриотов", готовых сражаться против фашистов. Пеше показалось несколько подозрительным, что в пер­
вой же беседе Арконати поинтересовался, где находится партизанское командование. Через некоторое время Ар­
конати передал Пеше, что у него есть срочное дело и им необходимо встретиться. Однако Пеше задержался — вместе с товарищами он готовил побег одного из гапи-
стов, попавшего в плен. Видя, что он не успевает на свида­
ние, Пеше объяснил Сандре, где найти Арконати, и попро­
сил встретиться с ним. Придя домой, он, против ожидания, не нашел Сандру. Не было ее и ко времени наступления комендантского ча­
са. В страшном волнении Пеше расхаживал по комна­
те; он лихорадочно вспоминал, имела ли Сандра при себе компрометирующие материалы, ругал себя за неосторож­
ность. По правилам конспирации, он должен был немед­
ленно сменить квартиру, но в комнате Пеше был целый склад оружия, и ему не хотелось бросать его. Лишь позд­
ней ночью, потеряв всякую надежду дождаться своей по­
други, Пеше перепрятал оружие и перешел на запасную квартиру. Посланные им наутро товарищи узнали, что Сандра была арестована десятком полицейских на месте встречи с Арконати. Было ясно, что Пеше невольно послал Сандру в ловушку, которая была подстроена ему самому. Лишь через двадцать дней партизанской разведке удалось уз­
нать, что после ареста Сандра была увезена из Милана в тюрьму Монцы. Итальянские фашисты и немецкие ге­
стаповцы два месяца жестоко пытали девушку, стремясь выведать у нее, где находится Пеше. Пеше и Сандра уви­
делись лишь после войны, после того как она вернулась из гитлеровского застенка. Одновременно с Сандрой в руки полиции попало еще несколько патриотов. Пребывание Джованни Пеше в Ми­
лане стало опасным. В конце сентября Пеше покинул го­
род, приняв командование партизанской бригадой, дей­
ствовавшей в горах на севере от Милана. Под руководст­
вом Пеше эта бригада была реорганизована, и ее деятель­
ность была перенесена к самым пригородам Милана. Осенью и зимой 1944/45 г. бригада провела сотни боевых операций: она поддерживала бастующих рабочих Мила­
на, перекрывала автомобильные дороги, ведущие к горо­
ду. В таких операциях участвовало обычно более ста че-
Партизанская засада. 186 ловек. Но чаще бригада действовала, разбившись на мел­
кие группы и нанося непрерывные удары противнику в разных местах, не давая возможности сконцентрировать силы для ответного удара. Командиру бригады не полагалось самому принимать участия в налетах. Однако неугомонный характер Пеше не давал ему покоя и время от времени он нарушал пра­
вила. Как-то в октябре 1944 г. он узнал, что фашистские власти Милана намереваются устроить торжественные по­
хороны одного из видных чернорубашечников, убитого партизанами, и что на церемонии собирается быть сам глава миланских фашистов Коста. План действий был выработан немедленно: устроить засаду по дороге в го­
родок Ро, где должны были происходить похороны. В на­
значенное время Пеше с двумя товарищами находились на повороте шоссе, ведущего из Милана. Однако партизан, который должен был принести им автоматы, опоздал, и фашистский главарь благополучно проследо­
вал мимо кипевших от ярости и бессилия партизан. Не в характере Пеше было отступать в таких случаях. У него было два пистолета и две гранаты. Он поспешил в Ро и, укрывшись в подъезде, стал ждать приближения похоронной процессии. Когда колонна вооруженных фа­
шистов, сопровождавших процессию, оказалась напротив дома, Пеше бросил одну за другой две гранаты. Подня­
лась невообразимая суматоха: не понимая, откуда были брошены гранаты, фашисты открыли огонь по соседним улицам; направившийся им на подмогу отряд гитлеров­
цев попал под выстрелы и в свою очередь принялся палить по фашистам. Стрельба в городке длилась более двух часов. На другой день в окрестных деревнях рассказы­
вали, что Ро был даже занят партизанами, а в действи­
тельности же там состоялась одна из самых блестящих «операций» Пеше. Много раз Пеше был на волосок от смерти, но никогда не терял присутствия духа. Однажды он направлялся к сельской хижине в горах, где должен был встретиться с представителями соседнего партизанского отряда. Как только он подошел к двери, навстречу выскочили три фа­
шиста, сидевшие в засаде. Пеше был одет в крестьянскую одежду и не взял с собой оружия. Дав себя обыскать, он сказал, что является хозяином хижины и пришел по своим делам. 188 Спускаясь с гор, партизаны совершали смелые налеты на насе­
ленные пункты. — Правда ли, что в твоем доме собираются партизаны и среди них командир Визо? — спрашивали его фашисты. Стремясь выиграть время, Пеше ответил, что действи­
тельно около хижины он видел людей, хотя никогда не интересовался, кто они такие, и что Визо (а это была одна из боевых кличек самого Пеше) он не знает. Фашисты решили использовать разговорчивого «крестьянина». — Когда сюда придут люди, ты подойдешь к ним и постараешься узнать, кто они, а потом подашь нам знак,— приказал один из фашистов. Очень скоро показались два партизана, с которыми должен был встретиться Пеше. Увидев командира в столь странной компании, они ничего не могли понять. Тогда Пеше крикнул: — Стреляйте! — и бросился на землю. Партизаны сумели открыть огонь раньше фашистов: один из чернорубашечников был сражен наповал, а два других, побросав оружие, спаслись бегством. 189 Джованни Пеше — один из немногих остав­
шихся в живых итальян­
ских патриотов, награж­
денных Золотой медалью. Тем, кто представляет се­
бе героев обязательно ог­
ромного роста, с орлиным взглядом и громовым го­
лосом, трудно поверить, что Пеше, спокойный че­
ловек очень обыкновенной наружности, храбрейший из храбрецов, боровшихся в рядах итальянских пар­
тизан, невысок и не обла­
дает громовым голосом. «Многочисленные ди­
версии, в которых он при­
нимал участие, смелые и решительные нападения на штабы и казармы про­
тивника были гордостью движения национального возрождения и всей Ита­
лии. Несмотря на все препятствия и трудности, не зная слабости, он всегда вселял волю к бою и энтузиазм во всех, кто под его руководством боролся за свободу. От­
личный организатор и героический боец, обладавший ле­
гендарным мужеством, он был одним из первых среди ге­
роев гарибальдийских отрядов и всей истории Ита­
лии»,— так сказано в решении о награждении Джован­
ни Пеше высшей военной наградой. «Наш Джордже» Передо мной лежит пожелтевшая от времени вырезка из газеты, издававшейся в Милане во время гитлеровской оккупации. 25 февраля 1945 г., ровно за дза месяца до народного восстания в Северной Италии, в этой газете бы­
ла помещена краткая заметка: «Вчера... на площади Баракка солдат национальной республиканской гвардии 190 Джованни Пеше выступает на митинге участников Сопро­
тивления. (так итальянские фашисты именовали свои отряды.— Г. Ф.) предложил молодому человеку около 35 лет предъ­
явить свои документы. Вместо ответа неизвестный бросил­
ся бежать. Боец легиона Мути (также одно из фашист­
ских формирований.— Г. Ф.), который проходил в этот момент по площади, приказал ему остановиться, однако тот не послушался. Тогда солдат открыл огонь из автома­
та. Доставленный в госпиталь, неизвестный скончался. Труп молодого человека находится в госпитальном морге и ждет опознавания». Если верить заметке в фашистской газете, то речь шла о случайном происшествии, во время которого неизвест­
ный молодой человек стал жертвой собственного безрас­
судства. Это была сознательная ложь. Фашисты убили человека, за которым в течение многих месяцев упорно охотились, зная, что он является одним из виднейших ру­
ководителей подполья. Теперь они надеялись, что отклики в антифашистской печати или родственники убитого помо­
гут им окончательно удостовериться в том, что они рас­
правились именно с тем, кого так долго преследовали. Этого человека звали Эудженио Куриель. Но в то вре­
мя его настоящее имя было известно лишь самым близ­
ким товарищам. Сотни молодых коммунистов-подполь­
щиков, боровшихся в Северной Италии, знали своего ру­
ководителя под именем Джорджо. Куриель родился 11 декабря 1912 г. в Триесте — од­
ном из красивейших городов Адриатического побережья. Его отец был инженером-судостроителем, и семья принад­
лежала к верхушке технической интеллигенции города. Детство Эудженио было безоблачным и счастливым. Семья жила дружно, и он на всю жизнь сохранил неж­
ную привязанность к матери и двум младшим сестрам. Эудженио с юных лет отличался необыкновенно серь­
езным отношением ко всему, что его окружало. В млад­
ших классах лицея он увлекался естествознанием и ис­
кусством: много времени проводил за собиранием герба­
риев, ходил по музеям. Как-то в дни каникул он вместе с родителями поехал в Париж. Во время посещения Лувра вся семья была встревожена неожиданным исчезновением Эудженио: он появился только через два часа и заявил, что предпочел смотреть произведения искусства в одино­
честве. Эудженио неохотно участвовал в шалостях и играх 191 своих сверстников, он предпочитал проводить время за чтением книг. Скоро у Эудженио пробудился интерес к по­
литике: в шестнадцать лет у него произошла серьезная стычка с отцом, который нашел у молодого лицеиста по­
литические листовки. Отец был в ужасе: для ученика при­
вилегированного лицея, готовящего юношей к карьере инженера, занятие политикой было случаем, из ряда вон выходящим. Но Эудженио умел видеть не только благо­
получную жизнь окружающей среды: его поражал кон­
траст между тем, как жили его товарищи по лицею, и тем, что творилось на окраинах города. «Я помню одну деревушку на склоне горы Напое,— писал он позднее,— она состояла из нескольких хибарок, расположенных в хилом лесочке. Для того чтобы попасть в нее, надо было взбираться по тропе от ближайшей авто­
бусной станции. Люди жили там в черной нужде, по су­
ти дела натуральным хозяйством, теми продуктами, ко­
торые они взращивали на небольших огородах. Землю для них они приносили на своих плечах из долины. Время от времени патруль карабинеров или солдат с заряжен­
ными винтовками проходил по улице, мимо закрытых две­
рей, окруженный молчаливой ненавистью крестьян». В 1929 г. Куриель досрочно окончил лицей и поступил на инженерный факультет Флорентийского университета. Уже в первые студенческие месяцы он выказал блестящие способности в математике и физике. Через год он решил, что инженерный факультет дает слишком узкую специали­
зацию, и перешел на физический факультет, намереваясь стать исследователем широкого профиля. Те, кто знал его в эти годы, вспоминают серьезного, сдержанного юношу, немного замкнутого, но всегда готового участвовать в ди­
скуссии по вопросам своих научных интересов или общей политики. Материальное положение его семьи в это время ухудшилось. Чтобы не обременять семейный бюджет, Эудженио начал давать частные уроки отстающим учени­
кам и, таким образом, получал средства для оплаты своих занятий в университете. Известный физик Бруно Росси намеревался сделать Куриеля своим ассистентом, и талантливый студент уже начал опыты для написания дипломной работы. Но в ду­
ше Эудженио давно уже назревал кризис. Незадолго до окончания университета он внезапно для окружающих ре­
шил прекратить учение и посвятить себя преподаванию в 192 средней школе. Лишь настояния членов семьи и универси­
тетских товарищей заставили его возобновить работу над дипломом. В 1933 г. Куриель окончил университет с золо­
той медалью, получив наивысшие оценки на экзаменах. Его научный руководитель отпраздновал успех своего лю­
бимого ученика званым обедом, что было весьма необыч­
ным в практике университетской жизни. Однако после защиты диплома Куриель отказался от научной карьеры и отправился в небольшой городок Мон-
тепульчиано, для того чтобы преподавать там в местной гимназии. Его взгляды в то время были еще весьма путаными. Он увлекался различными философскими теориями, про­
поведовавшими самоконтроль как средство самоусовер­
шенствования человеческой личности. Но это длилось не­
долго. Начинались его сближение с марксизмом и актив­
ная политическая деятельность. В 1934 г. Куриель начал преподавать математику в Падуанском университете. Он подружился с группой мо­
лодых ученых и студентов, которые периодически собира­
лись в институте философии. Здесь были физики и юри­
сты, историки и биологи. Многие из них были убежден­
ными антифашистами, однако были и такие, кто считал, что достаточно «обновить» или «подправить» существую­
щий режим. В зале философского факультета в Падуе сейчас хранится большая деревянная пепельница, прож­
женная сотнями сигарет, которые Куриель и его друзья выкурили во время бесконечных споров. Вскоре Куриель начал замечать, что антифашизм его приятелей имеет един недостаток — все они очень любили дискуссии, но никто из них не был способен перейти к практическим действиям. Поэтому когда в его кружке появился человек, кото­
рый громко заявил, что необходимо от слов перейти к де­
лам, Куриель сразу же потянулся к нему всей душой. Этим человеком был молодой коммунист Бауэр. Куриель и Бауэр поселились вместе и, как вспоминал позднее Куриель, целые ночи проводили в спорах. Куриель быстро воспринял основы марксистского уче­
ния, потому что на протяжении ряда лет, преодолевая од­
ну за другой доктрины философов-идеалистов, он прибли­
жался в восприятию понимания мира, которое открылось ему теперь в работах Маркса и Ленина. А принять марк-
13 Зак. 317 193 систскую идеологию означало для Куриеля отдать всего себя делу антифашистской борьбы. Поэтому, когда Бауэр предложил ему вступить в гонимую и преследуемую ком­
мунистическую партию, он сразу согласился. В те годы в Италии происходили важные события. Итальянский фашизм напал на Эфиопию, а потом начал агрессию против Испанской республики. Становилось оче­
видным, что фашистский режим готовит новые империа­
листические авантюры. Муссолини произносил по всякому поводу речи с балкона своего дворца на площади Венеции в Риме, устраивал военные парады и пышные шествия. Антифашистские партии были загнаны в глубокое под­
полье, тысячи передовых борцов за свободу — коммуни­
стов — томились в тюрьмах и в ссылке. Однако за разу­
крашенным фасадом режима Муссолини назревали собы­
тия, которые в конечном счете должны были привести его к гибели. Недовольство фашистским режимом захватыва­
ло в первую очередь рабочих, но и в других слоях населе­
ния находились люди, вставшие в оппозицию к режиму Муссолини. На месте разгромленных полицией организа­
ций стали возникать новые антифашистские группы, часто не связанные друг с другом, но объединенные враждой к существующему строю. Итальянская коммунистическая партия — единственная партия, сохранившая в стране свою организацию, стремилась объединить все эти груп­
пы в единый антифашистский фронт. Падуанский университет, в котором преподавал Ку-
риель, отличался антифашистскими традициями. Весной 1934 г. местные власти, опасаясь беспорядков, запретили традиционный праздник окончания учебного года, во вре­
мя которого студенты обычно устраивали костер из своих становившихся ненужными зачетных книжек, ходили до утра по улицам, распевая песни и пугая запоздалых про­
хожих взрывами хлопушек. Решение фашистских властей вызвало взрыв недовольства. Студенты собрали митинг протеста. Куриель и его товарищи пытались придать дви­
жению характер антифашистских выступлений. Однако стихийные и неорганизованные действия студентов без труда пресекли несколько десятков полицейских. Товарищи Куриеля были разочарованы. Они поняли, что для успеха нужна тщательная подготовка. Вскоре в университете была создана ячейка коммунистической пар­
тии, одним из руководителей которой стал Куриель. Вме-
194 сте со своими товарищами он составил план действий. Бы­
ло решено создать студенческий журнал, который позво­
лил бы связаться с рабочими. Одновременно молодые ан­
тифашисты решили во что бы то ни стало установить связь с руководящими органами Коммунистической пар­
тии, которые в то время находились во Франции. Эта за­
дача была поручена Куриелю. Он выполнил ее успешно: пробрался во Францию, связался с руководством партии и благополучно вернулся в Падую. Инструкции, которые он привез с собой, отныне направляли работу ячейки. Она заключалась в распространении пропагандистских мате­
риалов, подпольной газеты компартии «Унита», привле­
чении в ячейку новых членов. Позднее Куриель рассказывал, как трудно приходилось на первых порах ему и его товарищам. Придя на собрание фашистских профсоюзов, они заставали одну и ту же кар­
тину: официальный оратор произносил с трибуны казен­
ные речи, а рабочие молча слушали. Молодые антифаши­
сты поняли, что на собраниях такого типа им ничего не удастся сделать. Тогда они организовали серию конферен­
ций с небольшими группами рабочих-печатников. Офици­
ально темы этих конференций носили исторический харак­
тер, однако в ходе бесед молодые коммунисты переводи­
ли разговор на вопросы повседневной жизни рабочих, их заработной платы и профсоюзных прав. Вначале рабочие подозрительно относились к моло­
дым интеллигентам, которые с непонятной настойчи­
востью стремились втянуть их в откровенный разговор. Однажды пожилой типограф спросил Куриеля: — Что мне будет, если я откровенно скажу, что я о вас думаю? — Ничего плохого не случится,— ответил тот. Тогда этот рабочий от имени всех товарищей заявил, что они считают своих собеседников хитрыми провокато­
рами, подосланными хозяевами и фашистскими глава­
рями. Это заявление не обескуражило Куриеля. Оно только еще больше убедило его, что рабочие в своей массе враж­
дебны фашизму. Постепенно стена недоверия была слом­
лена. Рабочие стали замечать, что студенческий журнал все больше принимал характер профсоюзного органа, вы­
ступающего против хозяев. Фашистские власти до поры до времени не замечали 13* 195 ничего подозрительного в деятельности журнала Падуан-
ского университета. Однажды Куриеля вместе с другими редакторами студенческих журналов вызвали в Рим. Там их призвал к себе руководитель отдела пропаганды фа­
шистских профсоюзов. Он говорил, что за последнее вре­
мя противники фашистского режима активизировались, и показал целую пачку нелегальных изданий, попавших в руки полиции. Фашистский главарь был далек от мыс­
ли, что среди стоявших перед ним был человек, который посылал материалы и статьи подпольным группам, вы­
пускавшим эту литературу. Легальная работа Куриеля была прервана в 1938 г.: фашистские власти изгнали его из университета, лишив возможности продолжать журналистскую деятельность. С этого момента Куриель становится профессиональным революционером и с головой уходит в нелегальную рабо­
ту. Он несколько раз пересекает границу, выполняя по­
ручения Центрального Комитета партии, руководит поли­
тической деятельностью партийных организаций в Север­
ной Италии. Летом 1939 г, он приехал в Триест, откуда должен был возвратиться в Париж. Однако в ночь на 23 июня дом, где он остановился, был окружен агентами тайной полиции, и вся семья Куриеля была арестована. Фашистским ищейкам не удалось до конца раскрыть под­
польную деятельность Куриеля. Тем не менее он был осужден на 5 лет заключения на островах для политиче­
ских ссыльных. Условия жизни на острове Вентотене, куда попал Эу-
дженио, были очень тяжелыми. Летом там царила страш­
ная жара, а зимой заключенные теснились в неотапливае­
мых бараках. Но наибольшие страдания приносил по­
стоянный голод, который особенно усилился после того, как Италия вступила во вторую мировую войну. «Мы ис­
пытали на собственном опыте,— писал один из товарищей Куриеля по заключению,— что голодные лагеря — это не литературное выражение, а реальный факт. Мы получали в день четыреста граммов макарон или риса, которые в теории должны были дополнять восемь граммов оливко­
вого масла. Чтобы увеличить наш рацион, мы собирали траву около изгородей или на скалах и ели гнилые каш­
таны». Куриель мужественно переносил тяготы заключения. В письмах к родным он старался всячески приукрасить 196 действительность и подробно описывал, как хорош мор­
ской воздух и как красивы морские просторы. Он очень много работал. На острове проживало около восьмисот человек, из них около пятисот коммунистов. По их ини­
циативе остров был превращен в пролетарский универси­
тет. Скрываясь от глаз гюремщиков, заключенные вели регулярные занятия по революционной теории, передава­
ли друг другу практический опыт. Для молодого универ­
ситетского доцента здесь нашлось много дел. Более четырех лет провел Куриель на суровом острове Вентотене. Лишь крах фашистского режима в Италии в июле 1943 г. положил этому конец. Однако не успел Ку­
риель добраться до дома, как снова оказался на неле­
гальном положении. 8 сентября 1943 г. северная часть страны была оккупирована гитлеровской армией, восста­
новившей здесь власть фашизма. Начался период нацио­
нально-освободительной войны против немецких оккупан­
тов и итальянских фашистов. Куриель в то время был уже сформировавшимся руко­
водителем-коммунистом. Партия направила его в Милан, где создавался нелегальный центр руководства для всей Северной Италии. Куриель стал фактическим редактором партийной газеты «Унита» и журнала «Ла ностра лотта». Кроме того, Куриелю было поручено создание фрон­
та молодежи — широкой массовой организации молодых антифашистов. Члены фронта молодежи собирали ору­
жие, медикаменты, доставляли партизанам продукты и подыскивали укрытия в городах. Руководители фронта стремились объединить молодежь вокруг лозунгов по­
строения новой Италии, выдвигаемых коммунистами. В молодежные организации входили юноши и девушки самых различных политических убеждений — наряду с коммунистами там были молодые социалисты, либералы и даже некоторые молодые священники. Во главе всей этой работы стоял Куриель, пользовав­
шийся всеобщей любовью и авторитетом. Несмотря на его молодость, работавшие с ним товарищи ласково назы­
вали Эудженио «отец». Он был высокого роста, с густыми черными волосами, взгляд его глаз под черепаховыми оч­
ками был серьезен. На первый взгляд он казался молчали­
вым и суховатым человеком. Он очень требовательно от­
носился к себе, но и умел быть строгим с другими, когда дело касалось общей борьбы. 197 Освобождение альпийского городка Ол менья. В личной жизни Куриель был очень скромен. Одевался он очень просто и не особенно следил за своим костюмом. Он умел с иронией относиться к себе, к различным невзго­
дам. Так, в одном из писем родным он сообщал, что отдал переделать пальто, которое носил уже пять лет. «Оно по­
служит еще пять лет, причем я могу считать, что теперь у меня будет пальто не из магазина готового платья, а сшитое на заказ». Он ненавидел пустые и выспренние фразы. Одна из его помощниц, у которой фашисты убили жениха, вспоминает, как Куриель на следующий день захотел проводить ее до дому, чтобы выразить свое сочувствие. Он молча шел ря­
дом до самого подъезда, и когда после расставания она случайно оглянулась, то увидела, что Эудженио стоит на углу и бьет себя кулаком по голове: так он был огорчен тем, что не сумел найти слов, которые не звучали бы в подобной ситуации слишком обычными и ничего не зна­
чащими. 198 ,,„* Начало 1945 г. было радостным для итальянских пат­
риотов. Наступление Красной Армии, громившей врага на территории Германии, давало всем уверенность в скорой победе. Итальянские партизаны и подпольщики делали все возможное для того, чтобы подготовить восстание в Северной Италии. Куриель в письме одному из руководи­
телей фронта молодежи в Пьемонте писал: «Надо на­
деяться, что еще немного, и мы сможем встретиться в мо­
лодежном клубе для того, чтобы вспомнить о прошлой борьбе и обсудить вопросы восстановления Италии». Од­
нако этой надежде Куриеля не суждено было осущест­
виться. Это письмо оказалось последним. 24 февраля как обычно Эудженио был с утра занят подготовкой очередного номера газеты. В три часа трид­
цать минут у него было назначено свидание с сестрой Грацией и ее маленькой дочкой, которые собирались уез­
жать в другой город. Они должны были увидеться в не­
большом кафе, неподалеку от площади Баракка. В три часа Грация уже сидела в кафе и ожидала брата, разго­
варивая с приятельницей. Вдруг со стороны площади раз­
дались громкие крики, затем автоматная очередь. Через некоторое время еще несколько выстрелов. Женщины на­
сторожились, но Грация подумала: «Еще слишком рано для Эудженио». В те времена стрельба на улицах Милана была довольно заурядным явлением. Но выстрелы эти имели самое прямое отношение и к Грации. Из предосторожности Эудженио заранее пришел к месту свидания, проверяя, нет ли за ним слежки. Но фашисты уже ждали его в засаде. Прохожие слышали, как некто в гражданском платье, спрятавшийся за углом вместе с группой фашистов, указал на высокого человека в очках и сказал: «Это он». Фашисты бросились к Курие-
лю с криками «Стой, стой!» Куриель побежал. Тогда один из них вскинул автомат. Длинная очередь сбила Куриеля с ног. У него хватило сил подняться и забежать в подъезд ближайшего дома. Но преследователи вбежа­
ли вслед за ним и тут же добили раненого. На лужу крови, которая растеклась около подъезда, женщина, продававшая неподалеку цветы, положила не­
сколько гвоздик: она не знала, кем был человек, убитый чернорубашечниками, но хотела выразить свое уваже­
ние к человеку, отдавшему жизнь в борьбе против фа­
шизма. Это была первая почесть, которую итальянский 199 Руководители партизанского движения в Северной Италии в осво­
божденном Милане. Третий слева Чино Москателли (мэр освобожден­
ного Милана), за ним Пьетро Секкья (главный комиссар гарибаль-
дийских бригад) и Луиджи Лонго (главнокомандующий гарибальдий-
ских бригад). 25 апреля 1945 г. народ воздал памяти одного из наиболее любимых геро­
ев национально-освободительной борьбы. В день начала восстания в Северной Италии, 24 апреля 1945 г., Куриель посмертно был награжден высшей итальянской боевой наградой — Золотой медалью. В одной из своих статей Куриель писал: «С печальной, но гордой речью обращаются к нам близкие нашему сердцу погибшие герои. Сражаться до окончательной победы, до полного освобождения, дерзать смелее, де­
лать больше; упорно хранить волю к жизни и свободе для себя и для Италии, ибо желать этого и завоевать это — значит почтить самым достойным образом их память». Этот завет Куриеля итальянская молодежь с честью выполнила в дни восстания, идя в первых рядах патрио­
тов, освободивших Северную Италию. 200 Семь сыновей «папаши» Черви Никто в Италии не может быть награжден Золотой или Серебряной медалью за боевые заслуги более одно­
го раза. Однако в области Эмилия живет человек, кото­
рый в торжественные дни прикрепляет к груди семь на­
град на муаровой ленте. Это — «папаша» Черви, отец семи братьев, погибших в борьбе за свободу и лучшее буду­
щее итальянского народа. Крестьянская семья Черви была хорошо известна в своей округе. Глава семьи—Альчиде Черви начал тру­
довую жизнь батраком, потом стал испольщиком, а ког­
да сыновья подросли, смог взять участок земли в аренду. У него было две страсти в жизни: земля и дети. Он го­
ворил: — Я всегда хотел иметь много сыновей, и мне по­
везло. В Италии есть традиция: когда в доме рождается ре­
бенок, над входом прикрепляют большой бант с лентами. Если родился мальчик, то этот бант голубой, если девоч­
ка — белый Над домом Черви семь раз вывешивался голубой бант и два раза — белый. Самый старший из братьев — Джелиндо — родился в 1901 г., потом появились на свет Антеноре, Альдо, Фер-
динандо, Агостино, Эттсре. Самый младший — Овидио, баловень семьи,— родился в 1921 г. Братья росли веселыми и крепкими ребятами. С дет­
ских лет они привыкли держаться вместе. Когда кто-ни­
будь из них бедокурил, невозможно было найти винова­
того. Каждый предпочитал лучше быть невинно наказан­
ным, чем выдать товарища. Когда братья начали ходить на вечеринки, всегда на­
ходились девушки, которые охотно танцевали с ними. Потанцевав, все семь брали инструменты, играли и пели. Агостино, самый красивый, пел лучше всех, а Фердинан-
до всегда перевирал мотив. Он был единственным в семье, лишенным слуха. Зато когда братья шли на реку и начинались прыжки в воду, то Фердинандо был луч­
шим. Когда нужно было вычистить глубокий колодец, то он первым спускался и работал на глубине 20 м це­
лый день. Признанным главой среди братьев был Альдо. Он рано пристрастился к чтению и учебе. 201 Альчиде Черви. — Когда он занимался и не шел работать в поле,— вспоминает отец Черви,— я всегда оставлял его в покое, потому что образование — это тоже капитал, более важ­
ный, чем земельный участок. Я это хочу сказать для то­
го, чтобы люди, овладевшие культурой, не думали, что если нам удалось чего-то достичь, то мы добились этого только физическим трудом. В 1929 г. Альдо был призван на военную службу. На­
ходясь на посту и действуя в соответствии с уставом, он ранил человека, не ответившего на окрик. Раненый ока­
зался сержантом, и Альдо был приговорен к трем годам тюрьмы. Когда он вернулся домой, он сказал: — До тюрьмы я думал, что вся Италия — это то, что мы видим вокруг нас. Люди работают, правительство управляет и все идет хорошо. Но есть другая Италия, Италия, которая находится в тюрьме. Если бы вы знали, сколько итальянцев находятся в заключении только по­
тому, что они хотели справедливости! Сейчас тот, кто хо­
чет выполнить свой долг, выступает против правительст­
ва. Посмотрите, что делается у нас в деревне. Мы рабо-
202 таем по двенадцать часов в день, выращиваем хороший урожай, а осенью приезжает хозяин и забирает половину урожая только потому, что земля принадлежит ему. Он не только никогда на ней не работал, но даже не знает, что на ней растет. Помните, как хозяин сказал: «О, ка­
кая прекрасная кукуруза»,— а ведь это был клевер. Альдо говорил о том, что свои права крестьяне завое­
вывали только борьбой, а не милостью хозяев, что необ­
ходимо объединиться и бороться сообща. — Мы с матерью,— пишет старик Черви,— в тот ве­
чер поняли, что наши сыновья стали мужчинами. В 1933 г. по инициативе Альдо в Кампеджине, дерев­
не, где жили Черви, была организована первая в округе нелегальная ячейка Итальянской коммунистической пар­
тии. Было решено создать библиотеку, которая смогла быть центром воспитания и организации молодежи. В библиотеке имелась марксистская литература: ее Аль­
до давал наиболее подготовленным читателям. Некото­
рое время все шло хорошо, но затем местный полицей­
ский начал подозревать неладное, и библиотеку при­
шлось закрыть. Вскоре Альдо решил провести сбор средств в пользу политзаключенным. Переходя из дома в дом, он объяс­
нял, кто такие политические заключенные и почему им надо помогать. Альдо быстро приобрел популярность в округе и в каждом доме с нетерпением ждали его оче­
редного визита. От него узнавали новости, с ним совето­
вались по своим делам. Альдо наладил постоянные связи с партийным цент­
ром в Милане и начал регулярно получать подпольную газету «Унита». Постепенно все в семье стали не только читателями коммунистической газеты, но и ее распрост­
ранителями. Отец Черви, который до тех пор знал только одну книгу — Библию, вспоминает, что, читая нелегаль­
ные листовки, «тонкие, как луковая кожура», он лучше понял, что его сыновья борются за правое дело и что в этой борьбе они не одиноки. Когда началась война, типографию «Унита» пришлось перевести из Милана в Эмилию. Все свободное время братья отдавали политической работе. Дома появился печатный станок. Альдо составлял листовки, двое из братьев печатали на машине, а остальные распространя­
ли их по соседним деревням. 203 По вечерам, занавесив окна и заперев двери, все слу­
шали передачи из Москвы. — Мои сыновья питали к Советскому Союзу глубо­
кое уважение,— вспоминает отец Черви,— потому что он символизировал для них социальную справедливость и освобождение человека... Когда радио Москвы говорило: «Смерть оккупантам и фашистам», мои сыновья без лиш­
них слов решили перейти к действиям. У них не было опы­
та, но было большое желание сделать что-нибудь ощути­
мое для общего дела. Раздобыв стальную пилу, братья поздно вечером отправились к линии высокого напряже­
ния, проходившей в нескольких километрах от их дома. Всю ночь, сменяя один другого, они пилили опору, и, на­
конец, она рухнула на землю, вызвав пожар. Фашисты были в ярости и, изучив отпечатки ног на снегу, начали сравнивать с ними обувь крестьян всех окрестных дере­
вень. Черви чувствовали себя спокойно: в ту ночь они надели сапоги огромных размеров. Когда 25 июля 1943 г. радио принесло известие о па­
дении фашистского режима в Италии, семья Черви ре­
шила отпраздновать это событие по-своему. Собрав всю муку, которая была в доме, они сварили несколько цент­
неров макарон и устроили угощение для всей деревни. Жители Кампеджино долго помнили день, когда на цент­
ральную площадь приехало несколько разукрашенных повозок, на которых красовались баки с макаронами. Собрав столы в ближайших тратториях, молодые Черви устроили всеобщий праздник. Прошло совсем немного времени, и на Италию обру­
шилась немецкая оккупация. В дни вступления в Реджо-
Змилию гитлеровских войск дом Черви превратился в центр сбора итальянских солдат и бежавших из лагерей союзных пленных. В некоторые дни их собиралось в доме до тридцати человек — всех их надо было накормить, переодеть в гражданское платье и помочь переправиться в надежное место. Сеновал превратился в настоящий склад оружия, которое потом переправлялось для парти­
занских отрядов. За ужином Альдо спрашивал бывших пленных, кто из них хочет остаться в партизанском отря­
де. Как вспоминает отец Черви, у англичан и американ­
цев это предложение не вызывало энтузиазма и только русские стремились немедленно начать сражаться с ору­
жием в руках. 204 Отряд братьев Черви начал свою деятельность с разо­
ружения фашистов. Однажды Альдо и двое русских, пе­
реодетые в немецкую форму, появились в дверях тратто­
рии, где обычно пьянствовали фашисты из «гвардии» Муссолини. — Кто фашист здесь? — громко спросили пришедшие. Все поспешно вскакивают, кое-кто опрокидывает стул, стремясь удержаться на ногах. В зале раздаются крики: — Салют немецким камератам! Альдо и его товарищи дают фашистам накричаться, затем поднимают автоматы и приказывают сдать оружие. Ошалевшие фашисты исполняют приказание, не понимая, чем они провинились перед «немецкими камератами». Однако никто не протестует, хотя их было тридцать про­
тив трех. Раздобыв автомашины, отряд расширил радиус своего действия. Местные фашисты догадывались, что многое из того, что происходит вокруг, является делом рук Черви, но не осмеливались к ним подступиться. К концу ноября 1943 г. Альдо предполагал закончить эвакуацию бывших военнопленных, распределив их по горным отрядам. В ночь на 25-е в доме ночевали все семь братьев и шесте­
ро бывших военнопленных. На утро они должны были перебазироваться на другое место и поэтому упаковали почти все оружие, оставив его на сеновале. Это была оплошность, в которой скоро пришлось раскаяться. Среди ночи вся семья была разбужена выстрелами и громкими криками: — Черви, сдавайтесь! 150 фашистов окружили дом. Собрав свои силы, они решили свести счеты с семьей Черви. Братья открыли огонь из пистолетов и автомата, который оказался у Альдо. Долгое время фашисты не решались перейти в атаку. Но вот, пробравшись к сеновалу, они подожгли его. Положение стало критическим, в доме были жен-
шины и дети—одиннадцать внуков старого Черви. Отец предлагает устроить вылазку — он не хочет попасть жи­
вым в руки противника. Но Альдо говорит: — Надо сдаться. Во время допросов говорите, что никто ничего не знает. Мы с Джелиндо возьмем ответ­
ственность на себя. Со связанными за спиной руками братьев Черви вме­
сте с отцом доставили в тюрьму. Сразу же начались до-
205 просы. Для того чтобы заставить братьев говорить, их несколько раз -сталкивали с лестницы, на которой стояли фашисты, избивавшие арестованных палками. Так про­
должалось весь день. Но братья твердо стояли на своем: Альдо брал всю ответственность на себя, остальные отве­
чали, что ничего не знают. Среди ночи арестованных под­
нимали и вся процедура повторялась снова. Наконец, убедившись, что им ничего не добиться, фашисты заперли всех в тесную камеру, где восемь человек с трудом могли двигаться. Не в привычках семьи Черви было падать духом даже в самые трудные моменты. Не проходило дня, чтобы братья не думали о побеге. Однажды отец Черви, кото­
рого выпускали на прогулку, принес в камеру обломок металлической ложки. Как только наступила ночь, это орудие было пущено в ход. Работая изо всех сил, братьям удалось расшатать один из больших кирпичей, из кото­
рых было сложено здание. На следующую ночь было ре­
шено попытаться бежать. Когда наутро в камеру зашел надзиратель, он был поражен царившим в ней весельем. Но через два часа появились конвойные и вывели Черви из камеры — их перевели в другую тюрьму. Прошло несколько дней, и надежды на освобождение вновь ожили. Черви привлекли на свою сторону надзира­
теля новой тюрьмы и через него связались с друзьями, оставшимися на воле. Пять партизан, переодевшись в по­
лицейскую форму, должны были проникнуть в тюрьму, делая вид, что они привезли нового арестованного. В под­
готовку было втянуто несколько служащих тюрьмы, ко­
торые должны были помочь разоружить охрану. Опера­
ция была намечена на рождественский праздник. Однако накануне братьям сообщили, что их друзьям не удалось раздобыть пять полицейских форм и побег откладывается до нового года. Эта задержка оказалась для братьев ро­
ковой. — Семья Черви, на выход!— раздался голос на заре. В коридоре Черви ожидало несколько десятков фашистов. Отец Черви вышел первым, но фашисты сказали: — Ты, старый, возвращайся назад. — Я глава семьи и хочу быть вместе с сыновьями,— гордо ответил старик. Однако фашисты затолкали его обратно, сказав, что сыновей везут в Парму, где состоится судебный процесс. 206 Это была неправда — братьев отправляли на рас­
стрел, и они догадывались об этом. У них хватило муже­
ства и присутствия духа, чтобы с улыбками попрощаться с отцом. Этторе, на котором сохранилась хорошая фу­
файка, снял ее и отдал соседу по камере. — Зачем ты это делаешь, ведь в Парме холодно,— сказал отец. Но сын только молча улыбнулся в ответ. Отец Черви тогда не понял значения этой улыбки. Братьев привезли на военный полигон города Реджо-
Эмилия и выстроили у стены. Тюремный священник спро­
сил, не хотят ли братья перед смертью исповедоваться. — У нас нет грехов, в которых мы можем раскаивать­
ся,— ответили они. Военный полигон, на котором были расстреляны братья Черви, сейчас превращен в городской парк. Но каменная стена, у которой оборвалась их жизнь, сохра­
нена как память о семье, сумевшей быть единой в жизни и смерти. — Сказать «один» —это было все равно, что сказать «все семь», и сказать «семь» — было все равно, что «один»,— говорил про своих сыновей Альчиде Черви. Отец Черви долго не знал о судьбе своих сыновей и говорил о них, как о живых. — Он любил ходить по камере и рассуждать,— вспо­
минает писатель Бенедетти, оказавшийся в то время со­
седом Альчиде по заключению.— Его мысли были про­
сты, но в его тоне была огромная убежденность, которую ей придавало долгое и упорное обдумывание.— Так мы устроены. Мы любим свободу,— сказал он однажды.— Мои сыновья — сильные крестьянские парни: они не бо­
ятся труда, и если их пошлют работать, то они выдержат, я уверен, что они вернутся.— Подумав немного, он про­
должал:— Потому что я уверен, что скоро эти стены па­
дут и мучители народа займут место замученных, и мы вернемся домой и восстановим все, что они разрушили. Так говорил он, обращаясь к своим товарищам по заключению, и те старались перевести разговор на дру­
гую тему, чтобы не расплакаться. Прошло несколько дней, и слова старого Черви сбы­
лись. Во время бомбардировки англо-американской авиа­
ции стены тюрьмы рухнули. Часть заключенных погибла, другим, в том числе и Альчиде Черви, удалось скрыться. В городе, пережившем разрушительную бомбежку, рас-
207 * г77*№ п! <Р' тйА Мемориальная доска в честь братьев Черви. пространились панические слухи: рассказывали о том, что стены тюрьмы рассыпались в прах, что город будут бомбить семь раз, чтобы отомстить за братьев Черви, которые под грохот рвущихся бомб встали из могилы. Действительно, взрывные волны снесли тонкий слой зем­
ли, которым фашисты наспех прикрыли тела братьев Черви, и их пришлось хоронить во второй раз. Пользуясь всеобщей паникой, Альчиде Черви благо­
получно добрался домой. Целый месяц его жена и неве­
стки, ожидая, когда он поправится после тюрьмы, скры­
вали от него смерть сыновей. Каждый день он строил планы, что нужно будет сделать, когда они вернутся. Наконец, наступил день, когда жена сказала: — Наши деги не вернутся. Их расстреляли всех семе­
рых. Альчиде долго не мог произнести ни слова, потом спро­
сил, как бы не веря услышанному: — Они не вернутся? — Нет, не вернутся, они умерли все семеро,— повто­
рила жена. — Невестки и внуки подошли ко мне, и я оплакал сво­
их сыновей,— вспоминает Альчиде.— Потом я кончил плакать и сказал: За одним урожаем приходит следую­
щий. Надо смотреть вперед. Героическая смерть Данте Ди Нанни Среди ближайших товарищей руководителя туринских гапистов Пеше был молодой туринский рабочий, имя ко­
торого прочно вошло в историю Италии наряду с нацио­
нальными героями прошлого. Его звали Данте Ди Нанни. Когда Пеше впервые увидел Данте Ди Нанни — это было в январе 1944 г.,— он подумал, что семнадцатилет­
ний паренек вряд ли подойдет для трудной жизни гапи-
ста. Перед ним стоял щуплый оборванный мальчишка, молчаливый и необщительный. На следующий день они опять встретились, и Пеше стал сомневаться в правиль­
ности своего первого впечатления. Ди Нанни и молодой товарищ из партизанского отряда, присланный вместе с ним — Валентино — просили только одного: дать им возможность проявить себя на деле. Они рассказали, что на проспекте Франции находится стоянка двух грузови-
14 Зак. 317 209 Г-^ ков, служащих для переброски фашистских сил во время облав на партизан. — Дай нам взрывчатки, и мы их подорвем,— говорил Ди Нанни.— Мы тебе докажем, что достойны принадле­
жать к бригадам ГАП. Через несколько дней Ди Нанни и Валентино полу­
чили взрывчатку. Пеше решил сам понаблюдать за пер-
еой операцией начинающих гапистов. Он увидел, как на углу пустынной улицы показались двое. Вот они прибли­
зились к грузовикам, стоявшим у тротуара. Пеше знал, что у каждого парнишки под мышкой самодельная гра­
ната. Ди Нанни первый поджег фитиль и бросил гранату в грузовик, Валентино последовал его примеру. Два взрыва слились в один: оба грузовика запылали. Юноши бросились бежать: один из них прихрамывал. Это был Ди Нанни, который так близко подошел к грузовикам, что несколько осколков ранили его в ногу. На следующее утро Пеше пришел навестить раненого Ди Нанни. Глаза Данте сияли радостью. Услышав слова одобрения, Ди Нанни не захотел лежать больше в посте­
ли: он уговаривал Пеше разрешить ему немедленно вер­
нуться в строй и принять участие в ближайшей операции. Так началась деятельность Ди Нанни в рядах турин­
ских ГАП. Она оказалась короткой, но полной героиче­
ских подвигов, в которых проявилась отчаянная храб­
рость этого худенького подростка. Ди Нанни и его два товарища обычно ночевали в подвале дома, разрушен­
ного во время бомбардировки. Как только они видели входящего к ним командира, они вскакивали с матраса, служившего им постелью, и устремлялись навстречу: предстояла «работа», которая составляла смысл их жиз­
ни. Получив задание, они все вместе разрабатывали план действий. Через некоторое время связные доставляли взрывчатку — и на воздух взлетал вражеский грузовик, падал на улице очередной фашист. Ди Нанни отличался тем, что он не только старался выполнить задание, полученное от командира. Он всегда проявлял инициативу. Его любимым делом стало добы­
вание оружия. Встретив в пустынном месте вооруженного фашиста, он немедленно выхватывал пистолет и требовал сдать оружие. Со стороны это должно было производить комичное впечатление: здоровенные мужчины, увешан­
ные знаками отличия, которые так любили итальянские 210 фашисты, безропотно сдавали оружие небольшому, плохо одетому пареньку. Во время совещаний, которые устраивали гаписты, Ди Нанни редко брал слово и всегда был краток; когда же дело касалось боевых действий, он никому не хотел усту­
пить первого места. 1 мая 1944 г. ему и другому гаписту было поручено отметить международный праздник трудящихся уничто­
жением видного фашистского главаря Брандимарте. Опе­
рация была тщательно подготовлена. Ди Нанни несколь­
ко раз ходил к дому, где проживал фашист; привычки Брандимарте были тщательно изучены, детали операции разработаны. Оба гаписта в назначенное время прогули­
вались по тротуару с двух сторон улицы. Когда к дому Брандимарте в обычное время подъехала машина, оба устремились к ней. Однако Брандимарте не показывался. Вместо него из здания вышли немецкий майор и еще несколько офицеров и уселись в машину. Не сговари­
ваясь, гаписты приняли новое решение. Ди Нанни выхва­
тил пистолет. Подскочив к машине, он выпустил в сидя­
щих в ней все восемь пуль. Подоспевший товарищ бро­
сил гранату. Четыре немецких офицера— майор, капитан и два лейтенанта — были убиты на месте. Через несколько часов на стенах города был развешен приказ немецкого коменданта, запрещавший ездить на велосипедах без специального разрешения и обещавший миллион лир за помощь в поимке «бандитов». Запреще­
ние ездить на велосипедах мало беспокоило Ди Нанни и его товарищей: уже через неделю у них были пропуска, подписанные немецким комендантом. Партизанская раз­
ведка к тому времени сумела заслать своих людей во многие штабы противника, и это намного облегчало дей­
ствия патриотов. В начале мая партизанское командование Турина дало задание гапистам во что бы то ни стало прервать движение на железнодорожной линии, по которой направ­
лялись поезда с карателями против партизанских отрядов в горах. Решено было взорвать электроподстанцию, пи­
тавшую станцию Суза. Эта подстанция находилась на от­
крытой местности и подойти к ней незамеченными было трудно. В течение нескольких ночей группа Ди Нанни, расположившись поблизости, вела наблюдение за под­
станцией. Они установили, что в 22 часа, во время смены 14< 211 часовых, будка в течение нескольких минут остается без вооруженной охраны и внутри находятся лишь электрики. Все должна была решить четкость в действиях. Как только часовые направились в караульное помеще­
ние, трое гапистов быстро приблизились к будке, стараясь двигаться бесшумно. Однако сидевшие у порога электри­
ки увидели движущиеся во тьме тени и насторожились. Тогда Ди Нанни, шедший впереди, громко сказал: — Добрый вечер, Луиджи, разве вы меня не узнаете? Мы с вами вчера выпивали в траттории.— Затем Ди Нан­
ни в несколько прыжков преодолел разделявшее их про­
странство и совсем другим тоном скомандовал: — Руки вверх! Мы патриоты и вам нечего бояться. Покажите, куда положить заряд, чтобы нанести как мож­
но больше разрушений трансформаторам. Придя в себя, четверо электриков охотно объяснили, как расположить мины. Через минуту партизаны и элект­
рики бежали вдоль насыпи. Затем раздались взрывы. Фашисты оцепили близлежащие кварталы. Однако по­
вальные обыски ничего не дали, так как гаписты были уже на другом конце города. Движение по железной до­
роге было прервано в течение многих дней. Когда, наконец, подстанция была восстановлена, на воздух взлетела следующая подстанция на той же линии. На этот раз группа Ди Нанни сумела подложить заряд средь бела дня так, что этого не заметили даже находив­
шиеся на подстанции электрики. Решено было за несколь­
ко минут до взрыва позвонить начальнику станции и пре­
дупредить его, чтобы он отозвал рабочих из помещения. Девушка-связная Инее зашла в телефонную будку и на­
брала номер начальника станции. Телефон оказался за­
нятым. Она лихорадочно стала набирать номер еще и еще раз и все время в ответ слышала короткие гудки. Речь шла о жинни нескольких ни в чем не повинных людей, которые могли через несколько минут погибнуть. Нако­
нец, начальник станции ответил. — Немедленно выведите рабочих из трансформатор­
ной будки! Через минуту она взлетит на воздух!— крик­
нула Инее. На другом конце провода ничего не ответили, но было слышно тяжелое дыхание испуганного человека. Набрав номер еще раз, партизаны убедились, что началь­
ник станции предупредил рабочих и сам почел за благе покинуть свой пост. 16 мая группа Ди Нанни участвовала в одной из са­
мых сложных операций туринских гапистов — в подрыве фашистской радиостанции, вещавшей на всю Северную Италию. Кабина радиостанции и передаточная башня, находившиеся за городом, охранялись девятью карабине­
рами: трое из них ходили вдоль опор башни, а остальные находились внутри кабины. Целую ночь пролежали пар­
тизаны недалеко вокруг башни, выжидая удобного мо­
мента. Наконец, на рассвете им удалось подползти к ча­
совым и обезоружить их. То же самое они сделали с кара­
бинерами, находившимися в кабине. После того как взрывные заряды были заложены, Пеше, руководивший операцией, приказал одному из гапистов отвести караби­
неров на безопасное расстояние. Партизаны дорого по­
платились за это: двое карабинеров сбежали. В то время как грандиозный взрыв потряс землю и радиомачта рух­
нула в клубах дыма, со всех сторон уже раздавалась стрельба. Патриотам удалось ускользнуть из лучей прожекто­
ров: они пробежали уже около двух километров по полям. Однако прибывшие на автомашинах немецкие и итальян­
ские фашисты сумели взять их в кольцо. Силы были не­
равными: около трехсот фашистов против четырех гапи­
стов. Сразу же был ранен в ноги Ди Нанни: он продол­
жал стрелять, но не мог самостоятельно двигаться. Через несколько минут рядом с ним упал Валентино, Пеше по­
чувствовал удар в ногу. Остался невредимым один Бра-
вин, который беспрерывно стрелял из автомата, отобран­
ного у карабинера. — Прикрывай нас, я постараюсь спасти Ди Нанни,— прокричал ему Пеше, но, оглянувшись, увидел, что Бра-
вин лежит без движения. В наступившей тишине фашисты начали выходить из кустов и осторожно приближаться. Волоча на себе Ди Нанни, Пеше удалось пробраться по оврагу и скрыться. Пеше укрыл Ди Нанни в крестьянском доме, оттуда его перевезли в Турин — ему была необходима срочная врачебная помощь. Когда Пеше приехал к нему с врачом, первым вопросом Ди Нанни было: — Есть ли в доме оружие? Пеше ответил утвердительно, но про себя подумал, не в бреду ли говорит молодой партизан. Ди Нанни был ра­
нен семью пулями в ноги и одной в голову. Взгляд Данте 213 был ясен и речь связной. Он успокоился только тогда, ког­
да убедился, что его автомат и гранаты рядом с ним. Во время обработки ран он до крови искусал губы, чтобы не кричать. Нашелся предатель, который уже обнаружил раненого партизана Когда Пеше спускался по лестнице, он услышал шум подъезжавшей машины, а затем топот сапог. Укрывшись в дверном проеме, он пропустил мимо себя группу фаши­
стов и, похолодев от ужаса, услышал, что они останови­
лись у двери квартиры, где находился Ди Нанни. Пеше не был в силах чем-либо помочь товарищу: он остался свидетелем сражения, сделавшего имя Ди Нанни леген­
дарным. Когда Ди Нанни понял, что его обнаружили, он до­
брался до двери и бросил на лестницу гранату. Два фа­
шиста были убиты на месте, еще трое ранены. Те, что ожидали на улице, срочно запросили подкрепления. Через некоторое время около двухсот немцев и итальянских фа­
шистов оцепили дом. Они повели огонь по окнам, но как только кто-то осмеливался приблизиться к дому, Ди Нан­
ни бросал гранату или сражал наступавших короткой очередью. Он знал, что не сумеет скрыться, но не думал о спасении. Поняв, наконец, что в доме находится лишь один чело­
век, немцы вызвали пожарную команду и заставили по­
жарников приблизиться по лестнице к окну второго эта­
жа, из которого стрелял Ди Нанни. — Убирайтесь, я сражаюсь не с вами, а с немцами и фашистами,— сказал им Ди Нанни. Тогда немцы вызвали два танка, которые открыли огонь из пушек. Три с половиной часа длился неравный бой. Данте Ди Нанни дорого продал свою жизнь: около тридцати трупов и много раненых собрали потом его про­
тивники. Кончились гранаты. Был выпущен последний патрон из автомата. Тогда Ди Нанни собрал последние силы и вышел на балкон. При его появлении фашисты прекра­
тили огонь. Весь перевязанный окровавленными бинтами, закопченный взрывами, юноша сжал кулак в антифаши­
стском приветствии. — Да здравствует Италия!—крикнул он и бросился с балкона вниз. 214 Через несколько дней после гибели Ди Нанни коман­
дование гарибальдийских отрядов издало листовку «Сла­
ва национальному герою Данте Ди Нанни». «Пройдут года и десятилетия,— говорилось в ней,— великая и труд­
ная борьба, которую мы ведем, будет казаться далекой. Но поколения молодых итальянцев будут учиться любви к родине, любви к свободе, беспредельной преданности делу возрождения человечества на примере мужествен­
ных гарибальдийцев, которые пишут своей кровью самые прекрасные страницы в истории Италии». Прошли годы, и сейчас имя молодого туринского ра­
бочего, награжденного посмертно Золотой медалью, ожи­
вает в названиях отрядов итальянских пионеров, клубах туринских трудящихся, в тех книгах, которые написаны о борьбе итальянского народа против фашизма и окку­
пации. Через шестнадцать лет после смерти Данте в Турине происходила международная выставка. В один из вос­
кресных дней группа работников советского павильона, в том числе и автор этих строк, попросила итальянских товарищей показать им место гибели Ди Нанни. Наша машина долго кружила по кривым улочкам рабочего при­
города Сан Паоло. Наконец, мы остановились у одного из домов на улице Сен Бернардино. Выкрашенный в се­
рую краску, он ничем не отличался от соседних от него домов этой узкой и длинной улицы. Только мраморная доска, прикрепленная на уровне второго этажа, напоми­
нала о том, что здесь произошла битва молодого героя с двумястами фашистов. Небольшая ваза с живыми цве­
тами свидетельствовала, что память об этом живет в серд­
цах туринцев. Неподалеку от подъезда дома расположился со своим лотком продавец фруктов. Мы спросили его, знает ли он, чья память отмечена мемориальной доской. — Я в Турине недавно и живу в другом квартале, но кто же здесь не знает имени Ди Нанни,— ответил он. Вскоре вокруг нас остановилось несколько человек из соседних домов. Никто из них сам не присутствовал при подвиге молодого героя. Однако каждый по-своему рас­
сказывал подробности этого боя, услышанные со слов других. И я подумал, что уже сложились народные ска­
зания, которые будут передаваться из поколения в поко­
ление. 215 Румыния Жизнь — подвиг Короткий залп в одной из тюрем оккупированной гит­
леровцами Франции оборвал жизнь еще одного патриота. Для гестапо он так и остался безымянным. Он не назвал себя. Так нужно было для его товарищей, оставшихся на свободе. Но история не забывает своих героев. Имя этого патриота с теплотой вспоминают в Испании, о нем с вос­
хищением говорят во Франции, им гордятся в Румынии. Так кто же он? Сын гордой Испании? Гражданин много­
страдальной Франции? Нет, он — румын, волею судьбы закинутый на чужбину и отдавший жизнь в борьбе про­
тив общего врага человечества — фашизма. Его звали Николае Кристя. Он родился в стране, чьи холмы смотрятся в голубые волны Дуная и перекли­
каются с Карпатскими горами, гордая гряда которых окаймляет страну с северо-запада. В бурном 1906 г., накануне грозного крестьянского восстания, в семье рабочего Кристи праздновали рож­
дение мальчика, которого родители назвали Николае. Мало радости и счастья выпало на долю сына бед­
ных родителей. Жизнь трудящихся в боярской Румы­
нии была очень тяжелой, и маленький Николае, как и десятки тысяч его сверстников, с самых ранних лет по­
знал нужду и лишения. Заработка его отца еле хватало на то, чтобы семья сводила концы с концами. Когда при­
шла пора идти в школу, родители не смогли собрать де­
нег, чтобы заплатить за учение, и Николае остался дома. Только в одиннадцать лет Николае Кристя смог пойти в первый класс начальной школы. Любознательный и способный, Николае вскоре стал одним из первых учени­
ков. Однако учение продолжалось недолго. Не окончив и четырех классов, он был вынужден бросить школу. В те­
чение нескольких лет Николае служит мальчиком на по­
бегушках, затем чернорабочим. Наконец, ему удалось 216 поступить в ремесленную школу в городе Галац, которую он окончил в 1926 г. Николае рано начал принимать участие в обществен­
ной жизни. Молодой рабочий стал задумываться над не­
справедливостью общественного устройства буржуазно-
помещичьей Румынии, в которой небольшая группа своих и иностранных эксплуататоров грабила и угнетала народ, присваивая себе все плоды его трудовой деятельности. Николае вступил в ряды профсоюза и стал участвовать в организованной борьбе против капитала, в защиту эко­
номических интересов рабочего класса. Борьбу, проводив­
шуюся в это время профсоюзами, направляла и вдохнов­
ляла Коммунистическая партия Румынии, находившаяся в глубоком подполье. В профсоюзе Николае Кристя постепенно ознакомился с основными положениями марксизма-ленинизма и стал понимать, что, только вооружив себя знаниями тактики и стратегии революционной борьбы, рабочий класс Румы­
нии сможет выиграть решающую битву за счастье всего народа, за построение общества без эксплуатации челове­
ка человеком. Уже в это время его глубокая уверенность в победе революции, его стремление как можно лучше овладеть учением Маркса и Ленина о путях победы со­
циализма способствовали тому, что Кристя постепенно выдвигается в ряды руководителей галацких рабочих — одного из самых значительных отрядов румынского про­
летариата. В 1927 г. Николае Кристя был призван в армию. И в армии Кристя не прекращал революционной работы. Он помогал своим новым товарищам — артиллеристам — по­
стигать классовое содержание событий внутри страны, антинациональный характер антисоветской внешней по­
литики, проводимой правящими кругами Румынии. После демобилизации в 1929 г. Николае Кристя пере­
ехал из Галаца в Бухарест. Вступив вскоре в ряды Ком­
мунистической партии, Кристя стал профессиональным революционером, навсегда связав свою жизнь с борьбой за счастливое будущее румынского народа. Ритм жизни стал еще более стремительным и напряженным. Работая по 10—12 часов на заводе, выполняя многочисленные пар­
тийные поручения, он все же находил время для того, чтобы восполнить пробелы в своем образовании. Стрем­
ление к знаниям, жажда познать основы современной 217 Николае Кристя. науки были основной чертой характера этого революцио­
нера. Железная воля, ясный ум и глубокая партийность Ни­
колае Кристя позволили ему в короткий срок завоевать авторитет и любовь пролета­
риата Бухареста. И именно ему в напряженные февраль­
ские дни 1933 г., когда заба­
стовали рабочие железнодо­
рожных мастерских Гриви­
цы, а затем и повели воору­
женную борьбу с правитель­
ственными войсками, Цент­
ральный Комитет партии поручил организовать дви­
жение солидарности и помо­
щи пролетариату сражав­
шейся Гривицы. Революционные события в феврале 1933 г. развивались под лозунгами дружбы с Советским Союзом и явились предостережением правящим кругам страны, которые с симпатией взирали на фашизм, побе­
дивший к тому времени в Германии. Николае Кристя принимал самое непосредственное участие в организации антифашистского движения в Ру­
мынии. Как признание заслуг в деле сплочения румын­
ского пролетариата можно считать его кооптацию в 1933 г. в городской комитет коммунистической организа­
ции Бухареста, а несколько позднее—избрание его чле­
ном бюро этого комитета. Однако он жил и боролся не только ради счастья своего народа. Воспитанный на лучших революционных традициях, Николае Кристя был подлинным интернацио­
налистом. Для него лозунг «Пролетарии всех стран, сое­
диняйтесь!» был жизненной программой. Поэтому в 1936 г., когда против республиканской Испании вместе с мятежными войсками генерала Франко выступили итальянские и германские фашисты, Николае Кристя стал одним из первых добровольцев-антифашистов, прибыв­
ших из 54 стран, чтобы помочь испанскому народу от­
стоять завоевания демократической революции. 218 ._ & В Испании проявились новые черты характера ком­
муниста Кристя, бойца одной из интернациональных бригад, покрывших себя неувядаемой славой на полях боев против фашизма. Военные познания, неиссякаемая храбрость и изобретательный ум позволили Николае Кристя в короткий срок пройти путь от рядового солдата до капитана испанской республиканской армии, коман­
дира артиллерийской батареи, носившей имя Тудора Владимиреску — руководителя народного восстания 1821 г. в Валахии. Со своей батареей Н. Кристя участвовал почти во всех значительных сражениях, произошедших на полях Испа­
нии: он дрался за Мадрид, сражался при Брунете, Сара­
госе, Теруэле и на реке Эбро. Облик Н. Кристя — коман­
дира республиканской армии — хорошо раскрывает эпи­
зод, случившийся в период битвы на реке Эбро. В один из моментов боя, когда республиканские войска, форси­
ровавшие эту бурную реку, вынуждены были приостано­
вить наступление из-за того, что их артиллерия отстала, а без ее огневой поддержки нельзя было сломить сопро­
тивление фалангистов, Кристя принял решение на под­
ручных средствах переправить через широкую реку тя­
желые орудия и непосредственно из боевых порядков пехоты обеспечить огневой мощью своей батареи наступ­
ление республиканских батальонов. Несмотря на мужество и отвагу ее защитников, рес­
публиканская Испания пала под ударами объеди­
ненных сил международного фашизма. Последние отря­
ды республиканской армии прикрыли выход бойцов ин­
тернациональных бригад во Францию. Здесь интербрига-
довцы были интернированы и заключены в специально созданные для этого лагеря. Среди интернированных бойцов интернациональных бригад был и Николае Кристя. Мужественный коммунист и в лагере развил кипучую деятельность. Он организует помощь раненым и больным товарищам, собирая с этой целью продовольствие и теплую одежду. Вместе с други­
ми коммунистами Н. Кристя предпринимает многочислен­
ные попытки установить связь с внешним миром, с фран­
цузскими коммунистами. Эти попытки оказались успеш­
ными. Нелегальная партийная организация лагеря Гурсу получила возможность информировать всех интер-
бригадовцев о международном положении. С помощью 219 французских коммунистов парторганизация лагеря сумела объединить всех интернированных в группы по изучению основ марксизма-ленинизма, текущего международного положения, превратив лагерь в настоящий революцион­
ный университет. Вспыхнувшая 1 сентября 1939 г. вторая мировая вой­
на коренным образом изменила положение интернирован­
ных бойцов интернациональных бригад. Последовавший вскоре после этого военный разгром Франции и оккупа­
ция северной части страны гитлеровцами отдали интер-
бригадовцев под власть коллаборационистского «прави­
тельства Виши», которое намеревалось передать их на расправу в руки гитлеровских палачей. Николае Кристя и его товарищи понимали, что ждет их, если они попадут в руки гитлеровцев. Поэтому они приняли решение бежать. План побега разработал Кри­
стя, которого избрали командиром группы. План был простым и в то же время очень дерзким. При перевозке интернированных надо было выломать доски вагона и бе­
жать, несмотря на усиленную охрану. План удалось вы­
полнить. На одном из перегонов Николае Кристя и 17 его товарищей на полном ходу выпрыгнули из поезда. Не­
смотря на то что при побеге многие заключенные, в том числе и сам Кристя, получили тяжелые травмы, им всем удалось скрыться от преследования вишистской поли­
ции. Французские патриоты помогли группе Кристя про­
довольствием и связали ее с маки — французскими пар­
тизанами. С помощью французских патриотов Н. Кристя и его товарищи пробрались в оккупированный гитлеровцами Париж, вошли в контакт с одной из подпольных органи­
заций Французской коммунистической партии и включи­
лись в вооруженную борьбу французского народа против фашистских оккупантов. Военный опыт Н. Кристя приго­
дился народным мстителям. Организаторские способно­
сти, большой авторитет, которым Николае пользовался среди соотечественников, естественно, выдвинули его на роль командира первого румынского партизанского отря­
да, сражавшегося против гитлеровцев на территории Франции. Даже среди прославившихся своей храбростью партизанских отрядов французского Сопротивления отряд Н. Кристя выделялся активностью, смелыми и стреми­
тельными нападениями на оккупантов. 220 Долгое время гестапо разыскивало смельчаков, спу­
стивших под откос в ночь с 17 на 18 июня 1941 г. на линии Шербур — Париж эшелон, в котором сотни фашистских офицеров ехали на побывку домой, в Германию. Несмот­
ря на то что расследование этого акта было поручено луч­
шим следователям фашистских сыскных служб, им не удалось напасть на след отряда Н. Кристя, подготовив­
шего и с блеском проведшего эту сложнейшую операцию. Дерзкие нападения отряда на гитлеровцев следовали од­
но за другим. 26 июня этот отряд пустил под откос товар­
ный поезд, шедший в Германию с награбленным добром. Несколько дней спустя партизаны уничтожили эшелон боевой техники, которую гитлеровцы намеревались на­
править против Советского Союза. Движение Сопротивления во Франции особенно усили­
лось после нападения гитлеровской Германии на СССР. Французские патриоты справедливо считали, что с этого момента начался бесславный конец германского фашиз­
ма, и поставили перед собой задачу всеми силами содей­
ствовать великому делу разгрома фашизма, помочь со­
ветскому народу в его благородной борьбе за спасение Европы от «коричневой чумы». Большой вклад в дело выполнения этой задачи внесли партизаны отряда Н. Кристя. И хотя отряд специализи­
ровался на диверсиях, связанных с железнодорожным транспортом, бойцы отряда не упускали ни одного слу­
чая, когда открывалась возможность нанести ущерб гит­
леровской армии. Взрывы на шоссейных дорогах, нападе­
ния на отдельных солдат и офицеров гитлеровской армии следовали друг за другом, заставляя командование стя­
гивать в Париж все новые и новые воинские части. Румынские патриоты, сражавшиеся на территории Франции, знали, что они сражаются и за освобождение своей страны. Обращаясь к бойцам своего отряда перед одной из операций, Николае Кристя сказал: — Борясь на территории порабощенной Франции, на улицах Парижа и везде, где только можно, мы продол­
жаем традиции борьбы нашей партии, всего рабочего класса Румынии. Румынские коммунисты и антифашисты, с оружием в руках вставшие против фашизма, были твердо убеж­
дены в том, что советский народ сумеет переломить хре­
бет гитлеровской военной машине и придет на помощь 221 порабощенным народам Европы, своей борьбой они ста­
рались приблизить этот час. Именно об этом говорил своим товарищам Николае Кристя: — Каждый фашистский солдат и офицер, убитый во Франции, означает, что на Восточном фронте будет одним солдатом меньше. Боевая деятельность Николае Кристя продолжалась до октября 1942 г. В один из ясных осенних дней, на кото­
рые так богата погода во Франции, он был арестован во время возвращения с одной из боевых операций. Арест был случайным, и гитлеровцы не знали, кто попал в их руки. Однако они подозревали, что задержанный ими человек причастен к движению Сопротивления, и под­
вергли его самым изощренным пыткам, надеясь вырвать у него интересующие их сведения. Все усилия фашист­
ских палачей тем не менее были напрасны, хотя пытки длились долгих четыре месяца. Гестаповцам не удалось узнать даже настоящего имени героя. Смерть Н. Кристя была подобна его жизни. И жизнь и смерть пламенного румынского патриота, коммуниста Николае Кристя, были героическими, и не только румынский народ, но и испан­
ский и французский народы гордятся им. Жизнь, отданная борьбе В 1907 г. в одном из ветхих домишек города Базарджи-
ка (Добруджа), в семье рабочего-строителя, родился Петре Георге, ставший впоследствии одним из самых лю­
бимых героев румынской молодежи, эталоном кристаль­
ной чистоты, идейной убежденности и верности коммуни­
стическим идеалам. Твердый, решительный характер начал складываться у Петре еще в детстве. Мало радостей выпадало на долю маленького Петре. Вместо того чтобы сидеть за партой, восьмилетний Петре стал разносчиком газет. Звонкий голос мальчика с утра и до позднего вечера разносился по улицам Базарджика. Свой мизерный заработок маль­
чик отдавал родителям. Только когда ему исполнилось одиннадцать лет, Петре получил, наконец, возможность посещать школу. В суровые зимние дни плохо одетый, в рваных башма­
ках, мальчик день за днем упорно пробирался в школу, 222 не пропуская ни одного урока. У него не было денег на приобретение учебников, поэтому он стремился усвоить излагаемый материал с первого раза, прямо на уроке. Несмотря на все эти трудности, Петре был первым уче­
ником в классе. Петре Георге с отличием кончил начальную школу. Он сделал попытку продолжить образование в лицее (средней школе) и успешно сдал вступительные экзаме­
ны. Вскоре, из-за отсутствия средств, он должен был рас­
статься с мечтой о получении среднего образования и продолжить трудовую жизнь. Петре удалось поступить учеником в мастерскую ремесленника-жестянщика. При­
мерно в это же время умер отец Петре, и он — старший среди детей — остался единственным кормильцем много­
численной семьи. Нужда заставляет его искать работу с большим зара­
ботком, поэтому Петре Георге становится строителем. Рабочие-строители Базарджика были самым многочис­
ленным и организованным отрядом пролетариата города. Петре Георге вступил в один из кружков, где рабочие изучали основы революционного учения Маркса. Он по­
нял, что только повседневная, упорная борьба против ка­
питалистического строя, объединение всего рабочего клас­
са под знаменами революции могут стать залогом буду­
щей победы трудящихся. В 1928 г. Петре Георге вступил в ряды комсомола, действовавшего в глубоком подполье. Активная деятельность Петре Георге в комсомольской организации Базарджика была прервана призывом в армию. Воинскую повинность он отбывал в городе Паш-
каны, в железнодорожном батальоне. Батальон, в котором служил Петре Георге, ремонти­
ровал участок железнодорожного полотна километрах в четырех от города. Каждое утро офицеры заставляли сол­
дат в полном боевом снаряжении бежать на работу. Эта процедура повторялась в обеденный перерыв, когда сол­
даты должны были бежать в казарму на обед и обратно, а также вечером после работы. Петре Георге стал призывать своих товарищей поло­
жить конец подобным издевательствам. В частности, он предложил потребовать, чтобы пищу подвозили к месту работы. Много прошло времени, прежде чем Петре Геор­
ге удалось склонить солдат к совместному выступле­
нию, потребовав улучшений условий военной службы. И 223 вот однажды солдаты батальона все как один отказались выполнить команду офицеров, приказавших бежать на обед. Для офицеров это было полной неожиданностью. Все попытки офицеров заставить солдат подчиниться при­
казу провалились, а угрозы расправиться с ними не возы­
мели должного результата. Солдаты стояли на своем, и командование батальона, опасаясь огласки этого беспре­
цедентного в румынской армии случая, вынуждены были пойти на уступки, решив в более удобное время распра­
виться с руководителями этой своеобразной забастовки. Солдаты победили. Значение этой победы вышло да­
леко за рамки тех первоначальных требований, которые были выдвинуты в процессе выступления. Прежде всего, солдаты убедились, что даже в условиях армии объеди­
ненное выступление в защиту своих прав может быть успешным, что только борьба поможет им стать полно­
правными хозяевами своего положения. Силу едино­
душного выступления против угнетателей им пришлось испытать еще раз, вскоре после забастовки. Петре Георге серьезно заболел. Офицеры батальона, зная о той роли, которую сыграл этот солдат во время забастовки, решили отомстить ему и не обращали вни­
мания на то, что он пролежал в казарме целых три дня без всякой медицинской помощи. Жизнь П. Георге ока­
залась в опасности. Но на помощь ему пришли его това­
рищи. Они бросили работу и не приступали к ней до тех пор, пока Петре Георге не был отправлен в госпиталь. После окончания срока службы в армии Петре Георге возвратился в Базарджик. С его приездом работа город­
ских комсомольцев оживилась. Одним из самых знамена­
тельных событий в жизни городской молодежи стала ор­
ганизованная по инициативе Петре Георге 1 августа 1931 г. демонстрация молодежи города. Сотни юношей и девушек Базарджика вышли на улицы города с красными флагами, транспарантами и плакатами, выражая протест против антисоветского курса внешней политики, проводи­
мой румынским правительством. Организаторские способности Петре Георге, его вер­
ность коммунистическим идеалам и постоянное стремле­
ние к борьбе выдвинули его в число наиболее энергичных и авторитетных деятелей румынского комсомола. Его на­
значают инструктором нелегального Центрального Коми­
тета комсомола Румынии, поручив организацию комсо­
мольского движения в одном из самых значительных про­
мышленных центров Румынии — портовом городе Кон­
станце. Однако долго поработать на новом месте Георге не удалось. Буквально через несколько дней после пере­
езда в Констанцу он был выслежен агентами румынской охранки — сигуранцы и арестован. По обвинению в рево­
люционной деятельности Георге был осужден на год тю­
ремного заключения. В тюрьме П. Георге с помощью коммунистов углубля­
ет свои знания революционной теории и учится практиче­
скому ведению конспиративной работы, чтобы с еще большим знанием дела продолжить революционную дея­
тельность. Так еще для одного молодого революционера тюрьма стала своеобразным университетом. После выхода из тюрьмы Петре Георге становится членом Центрального Комитета комсомола. Комсомол направил его в город Яссы. В руководство этой организа­
ции пробрался хорошо замаскированный агент сигуран­
цы, что послужило причиной целого ряда провалов. Петре удалось в короткий срок установить связь с уцелевшими комсомольскими организациями и с помощью активистов не только разоблачить, но и ликвидировать провокатора, на совести которого было много черных дел. Вскоре Пет­
ре стал первым редактором созданной тогда в Яссах неле­
гальной молодежной газеты «Молодой рабочий». Когда начались крупные революционные события 1933 г., Центральный Комитет Коммунистической партии Румынии поручил Петре организовать в Ясской области движение солидарности с рабочими Гривицы и долины реки Прахова. В поддержку своих братьев в Бухаресте при активном участии Петре выступили железнодорож­
ники ясского депо, к ним постепенно присоединились рабочие и других предприятий города и области. Боль­
шим достижением коммунистической и комсомольской организации Ясской области было привлечение к рево­
люционному движению широких масс крестьянства, кото­
рые совершили ряд так называемых голодных маршей с требованием земли, уменьшения налогового обложения и расширения демократических свобод в стране. Как и все руководители февральских выступлений, Петре Георге был арестован после того, как правитель­
ству удалось потопить в крови это революционное движе­
ние. Однако твердое поведение Петре на допросах и опыт 224 15 Зак. 317 225 Петре Георге. конспиративной деятельнос­
ти сослужили ему хорошую службу. Жандармы не мог­
ли представить суду никаких документов или материалов, которые бы компрометиро­
вали его. Поэтому Петре был осужден лишь на б ме­
сяцев строгого тюремного заключения. После освобождения из заключения начался новый этап в жизни Петре Георге. Он был избран секретарем Центрального Комитета ком­
сомола Румынии. В это время руководство Коммунистического Интер­
национала Молодежи вызва­
ло Петре Георге в Москву. Петре Георге переехал в Чехословакию в город Кошице, откуда должен был нелегально переправиться в СССР. Однако до конца выполнить этот план не удалось. Поли­
ция буржуазной Чехословакии задержала подозритель­
ного иностранца и после нескольких месяцев тюремного заключения выслала его на родину. В условиях дикой травли коммунистов Петре Георге стал во главе подпольной уездной коммунистической ор­
ганизации Базарджика. В 1940 г., когда к власти пришел генерал И. Антонеску и Румыния была окончательно привязана к гитлеровской военной колеснице, П. Георге был выдвинут в состав областного комитета коммунисти­
ческой организации Добруджи. Следуя указаниям Цент­
рального Комитета партии, Петре Георге разоблачает антинациональную политику румынской реакции, свя­
завшей судьбу Румынии с авантюристическими планами гитлеровской Германии. Особенно напряженной стала деятельность Петре Ге­
орге в 1941 г., когда партия поставила его во главе ком­
мунистической организации одного из уездов столичной области — уезда Ильфов. На этом посту он встретил на­
чало антисоветской войны, в которую ввергло румынский народ фашистское правительство Антонеску. 226 Правительство Антонеску обрушило на Коммунисти­
ческую партию всю мощь своих карательных органов. В стране началась буквально охота за коммунистами. 14 мая 1942 г. властям удалось арестовать Петре Георге. Сигуранце была известна роль, которую играл этот коммунист в организации борьбы народных масс против войны и фашизма, поэтому она подвергла его нечелове­
ческим пыткам, надеясь вырвать у него сведения о под­
польных антифашистских организациях. Петре Георге били воловьими жилами, припекали раскаленным желе­
зом, кололи иголками — и так в течение многих часов. Палачи уставали, сменяли друг друга, но допрос и пытки продолжались без перерыва. На пятые сутки, когда на теле мужественного коммуниста не оставалось ни одного живого места, палачи начали ломать ему кости рук и ног. Но листы бумаги, приготовленные для записи показаний, оставались чистыми. Петре Георге молчал. Двадцать дней агенты сигуранцы пытались заставить Петре дать показания. После этого румынские власти решили пере­
дать Петре в руки гестапо. Гестаповцы стремились поддержать «марку» своей организации перед младшими партнерами из румынских карательных органов. При допросах Петре Георге фаши­
стские молодчики применили все известные им наиболее жестокие методы пыток: клещами вырывали мускулы, вырывали ногти на руках и ногах, подвешивали его на дыбе и оставляли в таком положении на многие часы,— и так в течение бесконечных 32 дней и ночей. Но досье Петре Георге так и осталось незаполненным. Ни одной строчки показаний не удалось записать в него фа­
шистским следователям. Идейная убежденность комму­
ниста победила каннибальскую жестокость фашистов. Когда гитлеровцы окончательно убедились в своем по­
ражении, было решено предать Петре Георге так назы­
ваемому «суду» и уничтожить «фанатически настроенно­
го коммуниста». Перед тем как его увели на казнь, Петре успел ска­
зать одному из заключенных: — Доложите партии, что я высоко держал ее знамя... Я верю в свободную и социалистическую Румынию, в ско­
рое освобождение рабочего класса. Уже на месте казни, когда дула винтовок были наце­
лены в его грудь, Петре Георге на вопрос, каково его по-
15" 227 следнее желание, ответил, что более всего он желает ско­
рейшего освобождения родины от коричневой чумы фа­
шизма. Петре Георге погиб 8 февраля 1943 г. В те дни Красная Армия закончила разгром гитлеров­
ских соединений под Сталинградом и начинала свой по­
бедный марш, окончившийся освобождением порабощен­
ных гитлеровской Германией народов Европы, среди ко­
торых был и румынский народ. Верный сын народа Наиболее существенный вклад в дело борьбы с фашиз­
мом румынский народ внес после 23 августа 1944 г., ког­
да под руководством Коммунистической партии в стране вспыхнуло антифашистское восстание. Это восстание про­
ходило в условиях победоносного наступления Красной Армии на территории Румынии, ставшего особенно интен­
сивным после окружения и разгрома Ясско-Кишиневской группировки противника. Повстанцы ставили перед собой следующие задачи: свергнуть фашистское правительство И. Антонеску, вывести страну из войны против Советско­
го Союза и присоединиться к антигитлеровской коалиции государств, изгнать с территории Румынии немецко-фа­
шистские войска и провести коренную демократизацию общественной жизни страны. Антифашистское восстание было успешным. Румын­
ским патриотам удалось своими силами освободить Буха­
рест и добиться значительных успехов в других районах страны. Правительство Антонеску было арестовано. Ру­
мынская армия прекратила военные действия против Красной Армии и повернула оружие против гитлеровцев. Началась совместная борьба советских и румынских войск за освобождение румынской территории из-под гитлеровской оккупации. Среди многочисленных подвигов, совершенных румынскими коммунистами и комсомоль­
цами на полях вооруженной борьбы против гитлеровской Германии, почетное место занимает подвиг молодого ком­
муниста Константина Годяну. Константин Годяну родился 10 июля 1919 г. в селе Пьетроаселе уезда Мизил Плоештской области в бедной крестьянской семье. В семье Годяну было шесть детей. 228 Счастье редко заглядывало в маленькие оконца их до­
мика. И все же, как ни трудно приходилось семье, отец Константина изо всех сил старался дать детям образо­
вание. В семь лет Константин пошел в I класс начальной школы. Природная любознательность мальчика и хоро­
шие способности позволили ему все четыре года, которые он провел в школе, быть первым учеником и класса, и школы. Это было не легко, так как он очень много вре­
мени тратил на помощь отцу в работах по хозяйству. После окончания начальной школы пришлось расстаться с мечтой о продолжении образования в лицее и стать по­
стоянным помощником отца. Когда же подросли его младшие братья и у отца по­
явились новые помощники, Константин отправился в Бу­
харест, где ему удалось поступить учеником в железно­
дорожные мастерские Гривицы. Это было в 1934 г. В ма­
стерских еще слышались отзвуки славных революцион­
ных событий, которые развернулись на этом предприятии в феврале 1933 г. В мастерских Гривицы Константин Годяну был при­
нят в ряды нелегально действовавшего румынского ком­
сомола. Наряду с активной общественно-революционной работой, молодой рабочий усиленно работает над повы­
шением своего общеобразовательного уровня. Он очень много читал. Его любимыми писателями стали Максим Горький и Эмиль Золя. Константин Годяну, как и тысячи его сверстников, очень интересовался жизнью советского народа. Для то­
го чтобы иметь возможность черпать свои знания непо­
средственно из источников, происходивших из Советского Союза, он самостоятельно изучил французский язык, родственный румынскому, и начал читать издававшуюся в Москве газету «Журналь де Моску». Наиболее интерес­
ные заметки он переводил на румынский язык и давал читать своим товарищам, помогая им таким образом уз­
навать правду об успехах советских людей, ту правду, которая тщательно скрывалась от народа официальной прессой и пропагандой. Работа в комсомоле, активное участие в революцион­
ном пролетарском движении Румынии подготовили Годя­
ну к вступлению в ряды Коммунистической партии. Он стал коммунистом в тревожные дни 1938 г., когда реак-
229 ция во избежание народных волнений установила в стра­
не диктатуру короля Кароля II, ликвидировав последние остатки демократических свобод. Правящие круги Румы­
нии сделали решительный шаг в сторону сближения с гит­
леровской Германией и полного подчинения страны воен­
ным планам Гитлера. Накануне 1 августа 1940 г., когда Коммунистическая партия по уже установившейся традиции собиралась про­
вести по всей стране митинги протеста против антисо­
ветской политики правящих кругов Румынии, Константин был арестован и заключен в тюрьму. При обыске на его квартире сигуранца конфисковала принадлежавшие ему книги, брошюры и записи, среди которых был обнаружен набросок речи, с которой Годяну собирался выступить на митинге молодежи Гривицы. Его речь была посвящена разоблачению преступного сговора румынской реакции с гитлеровцами. В заключение своей речи Константин Го дяну собирался призвать молодежь к борьбе против бур­
жуазии, которая ради своих корыстных интересов толка­
ла всю нацию к катастрофе. Сигуранца подвергала молодого коммуниста много­
численным допросам и пыткам, стремилась вырвать у него сведения о составе и численности коммунистической организации Бухареста. Но он держался стойко. След­
ствие не могло собрать достаточных материалов для су­
рового осуждения коммуниста, и Константин Годяну был осужден на год тюремного заключения. Срок заключения он отбывал в тюрьме для политических заключенных в Карансебеше, где содержались многие видные деятели Коммунистической партии. В августе 1941 г., после того как правительство Анто-
неску ввергло румынский народ в преступную антисовет­
скую войну, Константин Годяну вместе с другими «наи­
более опасными для общественного порядка» заключен­
ными был переведен в концентрационный лагерь в Тыр-
гу-Жиу. В октябре 1941 г. Годяну был освобожден из лагеря, но сразу же мобилизован в армию. Румынское командо­
вание опасалось послать его в действующую армию, и он был определен в первый железнодорожный батальон, расквартированный в городе Фокшаны. Два с половиной года службы в армии Константин Годяну использовал для просвещения своих товарищей-солдат, стремясь под-
230 готовить их к борьбе против фашистского правительства Антонеску и гитлеровских оккупантов. Летом 1944 г., когда в Румынии возникла революци­
онная ситуация и демократические силы страны во главе с Коммунистической партией готовились к вооруженному восстанию, Константин Годяну покинул свою часть в Фокшанах и нелегально пробрался в Бухарест. Здесь он установил связь с руководством партии и принял участие в подготовке пролетариата столицы к восстанию. После победы вооруженного восстания 23 августа 1944 г. Константин Годяну был избран членом Централь­
ного Комитета Коммунистического союза молодежи Ру­
мынии. Ему поручают руководство отделом культуры ЦК. Перед руководством румынского комсомола в это время стояли задачи чрезвычайной важности. Во-первых, пере­
ход на легальное положение требовал коренного измене­
ния методов ведения комсомольской работы, расширения круга деятельности комсомола, что, в свою очередь, вы­
зывало необходимость увеличения численного состава низовых организаций, укрепления их кадрами и т. д. Во-вторых, начавшаяся в стране революция в условиях ведения антигитлеровской войны требовала от комсомо­
ла мобилизации молодежи для помощи фронту. В этой напряженной обстановке члены Центрально­
го Комитета показывали пример румынской молодежи. В декабре 1944 г. Константин Годяну вступил доброволь­
цем в дивизию «Тудор Владимиреску» ' — одну из самых боевых частей румынской армии. Объясняя мотивы свое­
го поступка, он писал в одном из писем домой: «Мое соз­
нание говорит мне, что я должен быть здесь, на фронте, где борьба тяжелее, чем в стране. Здесь враг держит оружие в руках. И в нашей стране не будет счастья, по­
ка мы не разобьем гитлеровцев». Румынские дивизии дрались не только за освобожде­
ние от гитлеровских оккупантов территории своей роди­
ны. После того как вся территория Румынии была осво-
1 Дивизия «Тудор Владимиреску» была сформирована в ноябре 1943 г. на территории Советского Союза из числа румынских воен­
нопленных, изъявивших желание с оружием в руках бороться за освобождение своей страны из-под власти фашистов. Она была обу­
чена советскими инструкторами и вооружена советской боевой тех­
никой. 231 Константин Годяну. бождена, румынские дивизии в составе Красной Армии приняли участие в освобож­
дении Венгрии и Чехослова­
кии. Во время этого освобо­
дительного похода и совер­
шил свой подвиг Константин Годяну, отдав жизнь за сво­
боду дружественного чехо­
словацкого народа. Это произошло в Татрах. В феврале 1945 г. советская 110-я стрелковая дивизия и румынская дивизия «Тудор Владимиреску» в ходе на­
ступления вышли к высоте с условной отметкой 568. Гит­
леровцы, закрепившись на высоте, получили возмож­
ность контролировать фланги этих двух дивизий. Необ­
ходимо было во что бы то ни стало овладеть высотой, ибо только это могло открыть путь для дальнейшего наступ­
ления. 12 февраля начался штурм высоты. Преодолев не­
сколько поясов минных и проволочных заграждений, бой­
цы штурмовых групп вынуждены были залечь под пуле­
метным и артиллерийским огнем гитлеровцев. Огневой заслон не давал возможности продолжить атаку, и на­
ступающие роты вынуждены были окапываться на каме­
нистом, схваченном крепким морозом, грунте. Здесь и за­
стала их ночь. Командование разработало новый план захвата высо­
ты. Политруки и командиры подразделений стали гото­
вить бойцов к решающему броску на высоту. В эту тре­
вожную ночь в шестой роте одного из полков дивизии «Тудор Владимиреску» молодой солдат невысокого роста вел беседу со своими товарищами, рассказывая о слав­
ных революционных традициях Гривицы, о событиях февраля 1933 г., когда рабочие железнодорожных мас­
терских выступили против буржуазного правительства Румынии. Это был Константин Годяну. Он подымал бое­
вой дух своих товарищей перед атакой на высоту. Ранним утром 13 февраля возобновился ожесточен-
232 ный бой. После сигнала к атаке штурмовые роты броси­
лись вперед. Во главе одной из групп атакующих бежал Константин Годяну. Перед атакующими внезапно вырос плотный ряд артиллерийских разрывов. Но бойцы не остановились. Преодолев полосу разрывов, они прибли­
зились к окопам гитлеровцев и стали забрасывать их гранатами. Внезапно в направлении наступления шестой роты заговорил молчавший до этого времени пулемет. Бойцы вынуждены были залечь — фланговый огонь пу­
лемета буквально косил их ряды. Необходимо было унич­
тожить притаившегося врага. Группе смельчаков, воз­
главляемых Годяну, удалось незамеченными проскольз­
нуть в тыл вражеского пулеметного гнезда и оттуда забросать его гранатами. Пулемет замолк Бойцы под­
нялись в атаку и захватили высоту. Враг был разбит и обращен в бегство. Но Константин Годяну погиб, откры­
вая путь для наступления своим товарищам. Вся светлая жизнь Константина Годяну была посвя­
щена борьбе за счастье своего народа, за союз с великим советским народом, за торжество социалистических идей. За славный подвиг, совершенный К. Годяну, советское командование посмертно наградило его орденом Славы. Румынское правительство наградило его орденом «Защи­
ты Родины» и посмертно присвоило ему звание младшего лейтенанта румынских вооруженных сил. Подвиг Кон­
стантина Годяну был внесен в летопись наиболее герои­
ческих дел румынского народа в дни антигитлеровской войны. Венгрия Руководитель венгерских коммунистов Шел 1919 год. В Советской России белогвардейцы и международный империализм развязали гражданскую войну. В сердце Европы венгерские рабочие и крестьяне по примеру России взяли власть в свои руки. Однако им­
периалисты Антанты организовали поход иностранных войск и против молодой Венгерской советской республи­
ки. Революционное правительство в Будапеште решило, что устоять перед интервентами будет легче, если соеди­
нить армии советских республик и в совместной борьбе защитить власть народа. Во исполнение этого плана венгерская Красная армия предприняла легендарный поход па северо-восток. Июньским утром в словацком городе Кошице разнес­
лась весть: «Едут!» Потек людей устремился к вокзалу. Среди встречавших воинов-освободителей на вокзале пробивался сквозь толпу тонкий, с большими глазами, смуглый 14-летний юноша. Это был Золтан Шенхерц. Никто в то время не предполагал, что увлекавшийся му­
зыкой, хорошо игравший на скрипке и фортепиано, пи­
савший стихи и песни парнишка, жадно впитывавший в себя все, что видел, станет вождем венгерских комму­
нистов в грозные годы второй мировой войны, организа­
тором борьбы трудящихся против фашизма. Хотя Советская власть в Словакии продержалась не­
долго, она оставила неизгладимое впечатление в памяти пылкого юноши. В формировании взглядов молодого Золтана большую роль сыграли рассказы его дяди Гезы Кашшаи. Спустя год после свержения Советской власти в Вен­
грии Кашшаи возвратился из России. Военнопленный Кашшаи был активным участником борьбы за власть Со­
ветов, стал в России большевиком. Поселившись у роди­
телей Золтана, дядя ежедневно рассказывал ему удиви-
234 тельные истории не только о том, как победила под ру­
ководством Ленина революция в России, но и о том, как силы этой революции преобразовывают мир. Страстный пропагандист коммунизма, умерший на посту директора Высшей партийной школы в Будапеште, нашел ключ к сердцу своего воспитанника. Именно с дядей Золтан впервые посетил Дом рабочих в Кошице, который с тех пор стал и его вторым родным домом. Там он сочинял первые свои рабочие марши, пи­
сал листовки, которые ночью сам же расклеивал по горо­
ду. Знакомство с революционным рабочим движением в Кошице предопределило его последующий жизненный путь. В Праге он закончил университет, получил диплом инженера-электротехника. Студентом вступил в ряды Коммунистической партии. В середине 30-х годов Золтан Шенхерц стал секрета­
рем Союза молодежи Словакии. Уже в то время он поддерживал тесную связь с работавшей в глубоком под­
полье Коммунистической партией Венгрии. После присо­
единения южной части Словакии и Закарпатской Украи­
ны к хортистской Венгрии (ноябрь 1938 г.) Золтан Шен­
херц активно включился в работу подпольной Компартии Венгрии. Перевод сильных партийных организаций, работавших в легальных условиях в период существова­
ния Чехословакии, на строгою конспиративную деятель­
ность был нелегким делом. Как раз за него и взялся Шенхерц. Под его руководством кошиикие коммунисты, устано­
вив связь с Будапештом, создали подпольный окружной комитет компартии. Комитет распространял листовки, воззвания и плакаты, а весной 1940 г. возобновил выпуск газеты «Долгозок лапйа» («Листок трудящихся»), ранее издававшейся Центральным Комитетом Коммунистиче­
ской партии Венгрии в Праге. Принимая активное уча­
стие в восстановлении профсоюзов и других антифашист­
ских организаций, коммунисты направляли свои усилия к созданию единого фронта против фашистского режима Хорхи. Хортистская жандармерия и полиция весной 1940 г. провела аресты, бросив в тюрьмы более 500 человек. После этого Золтан Шенхерц нелегально переходит венгерскую границу, чтобы информировать Исполком Коминтерна о положении дел в венгерской компартии. В Советском 235 Союзе у него было много друзей. В 20-е и 30-е годы он несколько раз приезжал в СССР, знакомился с жизнью народов свободной страны, изучал опыт работы моло­
дежных и партийных организаций, вел научные иссле­
дования. По решению Исполкома Коминтерна в начале 1941 г. Золтан Шенхерц и еще два венгерских коммуниста от­
правились из Москвы в Венгрию для усиления партийно­
го руководства внутри страны. Им предстояло нелегально пересечь границу в трудно­
проходимых Карпатах. Шенхерцу, как и другим его то­
варищам, пришлось в одиночку обходить перевалы. Так называемыми медвежьими тропами, по которым обычно пробирались контрабандисты, на этот раз пришлось идти руководителю коммунистов всей страны. В Карпатах даже зимой погода меняется с часу на час. Так было и в этот день. Лучи солнца искрились на толстом покрове белого снега. Казалось, ничто не нарушало тишины дре­
мучих лесов. Когда Золтан был уже недалеко от грани­
цы, вдруг все вокруг затянулось туманом, только видны были силуэты ближайших гор. Продолжать путь пришлось фактически на ощупь. Положение осложнилось и начавшимся бурным снего­
падом. От границы до дома лесника, который должен был встретить Шенхерца было всего два часа ходу. Золтан то цеплялся за ветки кустов, то падал в зане­
сенные снегом ямы и рвы. Как хотелось в такой момент, очутившись на снегу, полежать, отдохнуть или заснуть. Однако зимой, а это путник прекрасно знал, в морозную ночь заснувший мог больше не подняться. Поэтому каж­
дый раз, выкарабкавшись из очередной западни, он шел дальше. Лесник Иожеф Бартушек, несмотря на непогоду, вы­
шел из уютного, теплого деревянного домика и ждал гос­
тя. Он знал, что тот, кого он ждет, может опоздать, но отложить приезд он не мог. Ведь это человек, который привык и не к таким бурям. Когда, наконец, еле передвигавшийся Золтан, добрав­
шись до деревянного сооружения, свалился на находив­
шуюся там солому, он заметил огонек трубки и услышал донесшийся до него голос Иожефа: — Все-таки пришел. Два дня жду. 236 Так прибыл на родину и приступил к выполнению воз­
ложенной на него задачи Золтан Шенхерц. На этот период деятельности Шенхерца приходится установление и укрепление связей с парторганизациями захваченных хортистами территорий и решение важней­
шей задачи — превращение Компартии Венгрии в еди­
ную централизованную партию, способную в тяжелых условиях подполья организовать и возглавить широкое народное движение против фашизма и войны. Наряду с существовавшим за границей Бюро ЦК Ком­
партии Венгрии 13 января 1941 г. и на территории стра­
ны был образован Центральный Комитет компартии, который возглавил Золтан Шенхерц. Благодаря усилиям нового ЦК возникла сеть территориальных и производст­
венных парторганизаций, начали работать Будапештский и ряд других комитетов. Организационная работа. Как прозаически звучит это выражение. Если в это время Шенхерц не сражался с оружием в руках с фашистскими угнетателями, то он организовывал движение за незави­
симость, крепил ряды партии, готовил партию к бою. Именно поэтому и в организационной работе Шенхерца в то время было так много надежд, романтики. Коммунистические ячейки и комитеты создавались внутри легальных рабочих организаций, что, по мнению ЦК, лучше всего отвечало сложившимся условиям рабо­
ты. Хотя и при таких условиях полиции и жандармерии удавалось раскрывать некоторые организации, преиму­
щество этой формы сказалось в том, что разгромить ком­
партию в целом властям не удавалось. Преодолевая огромные трудности и опасности, Цент­
ральный Комитет Компартии Венгрии во главе с Шенхерцом вновь объединил в организованный отряд коммунистов страны. Это усилило влияние компартии на массы и способствовало упрочению руководящей роли рабочего класса в борьбе за создание антифашистского народного фронта. В условиях начавшейся вскоре войны венгерские ком­
мунисты выработали программу превращения народного фронта в мощное орудие борьбы за независимую, сво­
бодную, демократическую Венгрию. Компартия высоко несла знамя борьбы за свободу и национальную незави­
симость страны, разоблачала захватнический характер еойны против Советского Союза. Душой ее в то время 237 Золтан Шенхерц. был Золтан Шенхерц. В но­
вых условиях, когда широкие народные массы все более отчетливо понимали, что хор-
тистское правительство ве­
дет войну вопреки нацио­
нальным интересам, когда создание мощной антифаши­
стской коалиции на между­
народной арене толкало и отдельные буржуазные эле­
менты на борьбу против фа­
шизма, лозунги компартии, особенно такие, как требо­
вание немедленного выхода из войны и заключения сепа­
ратного мира, находили широкий отклик в стране. По предложению 3. Шен-
херца на заседаниях 28 июня и 1 сентября 1941 г. Центральный Комитет Компартии Венгрии отметил, что в сложившейся обстановке главной опасностью для страны является ее подчинение герман­
скому фашизму и что интересы всего венгерского народа требуют прекращения антисоветской войны. Как заявля­
лось в принятых решениях, главными задачами были освобождение Венгрии от ига германского империализма и выход из войны. Центральный Комитет компартии призывал все классы и политические партии страны к борьбе за осуществление этих задач путем создания еди­
ного антифашистского народного фронта. Эти решения были логическим продолжением в новых условиях той борьбы, которую Компартия Венгрии вела накануне и на первом этапе войны. В невероятно труд­
ных условиях подполья партия организовала и возглави­
ла антифашистское движение, несмотря на то что хортис-
ты расширили сеть доносчиков и тесно сотрудничали с гестапо в преследовании коммунистов и всех анти­
фашистов. Условия войны требовали и от Шенхерца усиления конспирации и в то же время создания подпольной печа­
ти партии. Компартия увеличила количество издаваемых ею листовок. В начале 1942 г. вышел в свет центральный 238 орган партии «Сабад неп» («Свободный народ»). В пере­
довой статье первого номера этой газеты Шенхерц писал: «Сейчас наступает черед освободительной борьбы угне­
тенных национальностей Европы против их общего пора­
ботителя — фашистской реакции. Сметение темных сил реакции открывает путь для демократического развития Европы». Эти строки были написаны, когда германский вермахт потерпел первое крупное поражение под Моск­
вой, а хортистские правители Венгрии взяли на себя обя­
зательства послать еще 10 дивизий на советский фронт. Значительное влияние, которое оказывала компартия на широкие слои патриотически настроенных венгров, по­
зволило ей организовать ряд массовых выступлений тру­
дящихся. 6 октября 1941 г. в годовщину казни героев нацио­
нально-освободительной борьбы 1848—1849 гг. сотни молодых рабочих и крестьян приняли участие в демонст­
рации у памятника Баттяни, первого премьера револю­
ционной Венгрии, казненного Габсбургами. Еще более мощной по числу участников и более острой по политиче­
ским требованиям была демонстрация 1 ноября 1941 г. с возложением венков на могилы Кошута и Танчича — борцов за свободу и независимость страны. Главные усилия компартии в начале 1942 г., как и в дальнейшем, были направлены на создание широкого антифашистского фронта. ЦК Компартии Венгрии учре­
дил тогда полулегальный Комитет независимости, воз­
главлявшийся Золтаном Шенхерцом. Он руководил и фактическим центром движения Сопротивления, назван­
ным для конспирации Комитетом памятных исторических дат. Этот комитет официально объявил своей целью сбор реликвий национально-освободительной борьбы и револю­
ции 1848—1849 гг., организацию выставок и лекций для воспитания патриотизма и национального самосознания народа. На самом же деле он объединил коммунистов-
подпольщиков, левых представителей социал-демократи­
ческой партии и партии мелких сельских хозяев, а также ряд ученых и писателей, желавших видеть свою страну свободной. Этот комитет и использовала компартия для организации массовой демонстрации рабочих, крестьян и прогрессивной интеллигенции в день национального праздника 15 марта. В этот день к назначенному време­
ни у памятника Петефи собрались тысячи рабочих, пред-
239 ставителей прогрессивной интеллигенции и буржуазии, ненавидевших германский фашизм. После митинга и возложения венков к подножию па­
мятника в руках демонстрантов неожиданно для полиции появились транспаранты с лозунгами: «Долой войну!», «Долой Гитлера!». Одновременно раздались возгласы: «За независимость и свободу!», «За демократическую Венгрию!», «Ни одного солдата за пределы страны!». Мощной многотысячной колонной собравшиеся двину­
лись к памятнику Кошута, однако полиция преградила им путь к зданию парламента. У цепного моста демон­
странты были разогнаны. Среди демонстрантов в этот день не было ее органи­
затора — Золтана Шенхерца. Такова была воля Цент­
рального Комитета, не разрешившего ему выйти на ули­
цу, чтобы не быть опознанным полицейскими шпиками. В своей комнате он не без грусти произнес: «Ты посеял семена, но цветы их уже не можешь видеть». Открытая демонстрация против войны в условиях фашистского режима в Венгрии в 1942 г. была событием выдающегося значения. Она показала, что истинные пат­
риоты Венгрии во главе с рабочим классом шли за ком­
партией, сплачивавшей национально-освободительное движение. Это было первое за весь период хортистского режима массовое празднование годовщины революции 1848 г., подтвердившее решимость венгерского народа осуществить идеи Кошута. Весной 1942 г. хортисты усилили террор против прог­
рессивных сил страны. Из городов и сел угоняли сотни и тысячи людей. Эти люди не возвратились, и о многих из них не сохранилось никаких жандармских или судебных документов. Террор был главным средством, при помощи которого венгерские фашисты держались у власти. Террор был одним из основных препятствий к объединению широких масс страны против хортизма и гитлеризма и разверты­
ванию более высоких форм борьбы, в том числе парти­
занского движения и вооруженного восстания. В резуль­
тате новой волны фашистского террора весной и летом были арестованы сотни коммунистов, в том числе был схвачен секретарь ЦК Компартии Венгрии Золтан Шенхерц. Это произошло 6 июня 1942 г. В то время он жил не-
240 легально в пригороде Будакеси и оттуда приезжал в Будапешт, ежедневно находясь среди народных масс, прекрасно понимая их нужды и чаяния. В этот день он со своим другом был в кино, после чего электричкой от мос­
та Маргит отправился на встречу со своей связной, где попал в западню, устроенную жандармскими шпиками. Даже средневековые инквизиторы не знали таких ме­
тодов пыток, к которым прибегали детективы начальника генштаба венгерской армии. В этом фашисты по праву могут считать себя «изобретателями», использовавшими все достижения науки и техники для того, чтобы истязать свои жертвы. Золтан Шенхерц как на допросах, так и во время суда в военном трибунале держался стойко. Вызванные им на суд свидетели отвергли нелепое обвинение против ком­
партии в якобы ее непатриотичности и доказали, что воз­
главлявшаяся Золтаном Шенхерцом партия коммунистов является единственной силой, способной возглавить все передовые силы страны для свержения фашистской влас­
ти в Венгрии. — Я венгр,— говорил Шенхерц на допросе, — болею за свою родину, презираю фашизм, люблю рабочих, крестьян, учителей и ученых, поэтов и астрономов, но презираю деспотизм и произвол, подкуп и коррупцию, презираю голод, страдания и нищету. Мужественный Золтан ничего не сказал о работе сво­
их товарищей по подполью. Допрашивавшему его подполковнику он заявил: — Презираю смерть, но не боюсь ее. Будущее при­
надлежит не только живым, но и мертвым, которые отда­
ли жизнь за него. Даже после вынесения смертного приговора в октябре 1942 г. Золтан Шенхерц, как и раньше, заботился только о других. Когда в камеру смертников пришли его родные и сестра Клара спросила его, к кому можно было бы обратиться, чтобы не допустить приведения в исполнение решения трибунала, он ей ответил: — Спасайте сначала Олексу Борканюка 1. Ни старания родных, ни действия депутата парламен­
та Эндре Байчи-Жилинского не спасли жизнь замеча-
' О. Бо р к а нюк — секретарь коммунистической организации Закарпатья, также приговоренный к смертной казни. 16 Зак. 317 241 тельного борца за счастье людей. Начальник генштаба венгерской армии поспешно утвердил решение трибунала и приказал досрочно привести его в исполнение: даже в заключении, в камере, руководитель коммунистов наво­
дил страх на венгерских фашистов. В предсмертном письме Золтан Шенхерц писал: «Я умираю, будучи уверенным в том, что я буду жить в де­
лах своих. Я знаю, что мой труд не был напрасным. Если бы я еще раз родился и вновь жил, и тогда я бы не мог жить по-другому». Вожак молодежи Венгрии В жаркий летний день 27 июля 1944 г. в живописном уголке Буды в кафе Зуглигети в углу за столиком сидел худощавый мужчина лет тридцати. Эндре Шагвари, на­
ходясь на нелегальном положении, активно вел борьбу против немецких фашистов и их венгерских союзников — хортистов и нилашистов. Опытный специалист по борьбе с коммунистами, начальник политического отдела Буда­
пештской полиции Щвейницер-Шомбор поднял на ноги всю тайную полицию, выделил специальных детективов, но в течение ряда лет не смог схватить неуловимого патриота. К лету 1944 г. Красная Армия продвинулась к линии Карпат. На этот раз, когда в Венгрии уже открыто хо­
зяйничало гестапо, на свидании в кафе Зуглигети пред­
стояло обсудить способы усиления вооруженного сопро­
тивления немецким оккупантам. В целях предосторож­
ности намечалась встреча всего четырех человек. И вдруг Эндре увидел вошедших в зал четырех де­
тективов в гражданской одежде, направившихся к нему. Не раздумывая долго, Эндре засунул руку в карман и взвел курок пистолета. Не успели сотрудники тайной по­
лиции подойти к Эндре, как один из них был убит напо­
вал, а два тяжело ранены. В перестрелке погиб и сам Эндре Шагвари (1913—1944)—выдающийся руководи­
тель венгерского молодежного движения кануна и пе­
риода второй мировой войны. Все, кто его знал, говорят, что он любил людей и жизнь. В этой любви и был источ­
ник всех его легендарных подвигов, эта любовь привела его, юриста и сына адвоката, на путь революционера. 242 Эндре Шагвари. Будучи уверенным в том, что только коммунисты могут уничто­
жить эксплуатацию, освободить человечество от коричневой чумы фашизма, он вступил в их ряды и отдал всю свою непродолжитель­
ную жизнь борьбе за счастье тру­
дового народа. В начале 30-х годов Шагвари, будучи студентом университета, принимал участие в революцион­
ном молодежном движении. В 1936 г. он вступил в социал-демо­
кратическую партию, а позже стал членом Союза коммунистической молодежи и членом Коммунисти­
ческой партии Венгрии. С его име­
нем связана организация ряда собраний и демонстраций рабочей молодежи. В 1937 г. он был организатором и ру­
ководителем нападения рабочей молодежи на партийное помещение нилашистов (фашистской партии «Скрещен­
ные стрелы») на улице Томпа в столице. 1937 год был периодом, когда нилашисты начали ак­
тивизировать свою деятельность. Они упрекали прави­
тельство за то, что оно допускает легальное существова­
ние социал-демократической партии и ее молодежных и профсоюзных организаций. В 1936—1937 гг. почти еже­
дневно нилашисты нападали на молодых рабочих. Как-то молодые рабочие VII района Будапешта решили раз и навсегда отбить охоту у нилашистов устраивать провока­
ции. На улице Изабеллы в корчме шло собрание нила­
шистов. 50—60 молодых рабочих во главе с Эндре Шаг­
вари ворвались в это помещение и разогнали участников сборища, выбросили некоторых из них в окна. По свиде­
тельству Кароя Чендеша, участника этого «мероприятия», рабочая молодежь еще больше полюбила Шагвари, «до­
казавшего, что он умеет не только воспитывать и учить», но и способен к «практической» работе. Летом 1937 г. нилашисты в VIII районе столицы тя­
жело ранили молодого рабочего Ене Боньхади. Это пе­
реполнило чашу терпения молодежи. Руководители Все-
венгерского союза молодежи решили проучить самую «известную» банду нилашистов, возглавляемую Имре На-
Ц'И 243 дем Кемери. Руководители Союза молодежи решили собрать по 10—15 человек из каждого района столицы. Но 16 сентября 1937 г. на место сбора — площадь им. Фе­
ренца — пришли сотни молодых рабочих. Оттуда они двинулись к дому нилашистов на улице Томпа. В под­
вальном помещении этого дома участникам банды Надя Кемери основательно помяли кости. Некоторое время на улицах Будапешта звучали не фашистские песни, а лозунги «Долой Гитлера!», «Бей нилашистов!». Вскоре, однако, Эндре Шагвари и семь его товарищей были арестованы и отданы под суд. За организацию на­
падения на дом нилашистов на улице Томпа Эндре был приговорен к 8 месяцам тюремного заключения. Тюрьма и его, как и всякого настоящего революцио­
нера, закалила. В письме к родителям Эндре писал: «Мытарства делают человека более снисходительным, но в то же время и более беспощадным. Сочувствовать можно только страдающим и угнетенным, и чем глубже мы способны их понять, тем тверже и без умиления мы должны вести борьбу против причин всякого страдания». Незадолго до того как Эндре вышел на свободу, был арестован молодой коммунист, который возглавлял Цент­
ральный Комитет Союза молодежи социал-демократиче­
ской партии. В этот период Союз молодежи вел исключи­
тельно важную работу по воспитанию своих членов в ре­
волюционном духе. В социал-демократических молодежных организациях работали группы под руководством коммунистов. Они ве­
ли агитационную работу, распространяли листовки ком­
партии. Многие встречи молодежи посвящались борьбе против милитаризации страны. Шагвари строил деятельность Союза молодежи в духе борьбы за создание антифашистского народного фронта. Он энергично поддерживал профсоюзное молодежное движение и настойчиво защищал на заводах и фабриках интересы подмастерьев и учеников. По инициативе Шаг­
вари были установлены прочные связи с 80 местными организациями сельской молодежи. После нападения фашистской Германии и ее сателли­
тов, в том числе и хортистской Венгрии, на Советский Союз особенно важно было вселить в народные массы веру в силы демократии и прогресса. В это время воз­
росло влияние компартии в Союзе молодежи социал-де­
мократической партии, во главе которого продолжал стоять коммунист Эндре Шагвари. Именно ему компар­
тия поручила разработать детальный план участия моло­
дежи в массовых выступлениях второй половины 1941 г. В единственной проходной комнате, которой располагал Центральный Комитет Союза молодежи в здании руко­
водства социал-демократической партии, был тогда раз­
работан план проведения патриотических антифашист­
ских выступлений — возложения венков у памятника Баттяни, на могилы Кошута и Танчича. Сам Шагвари, как и многие другие активные деятели Союза молодежи, не мог присутствовать на этих открытых демонстрациях. Для настроения рабочей молодежи характерно, что когда на одной из сходок в рабочем доме на улице Шел-
меци в Будапеште в конце 1941 г. докладчик заявил, что из войны победителем может выйти только Советский Союз, присутствующие ответили возгласами: «Этого мы желаем от всей души» — и потребовали от руководителей организовать антиправительственную демонстрацию. 15 марта 1942 г., в годовщину начала революции 1848 г. в Венгрии у памятника великого поэта революции Шандора Петефи собралась мощная антивоенная демон­
страция, в которой участвовала и молодежь. После массовых арестов коммунистов весной 1942 г. правительство запретило социал-демократический Союз молодежи, существовавший до того времени легально. Эндре Шагвари ушел в подполье. Вскоре под его руко­
водством был создан подпольный Молодежный комитет, а вслед за ним и легальный центр молодежи, так назы­
ваемый Анкетный комитет. Возникли молодежные орга­
низации на ряде предприятий и в отраслевых профсою­
зах. Из них компартия формировала группы действия, которые сначала распространяли листовки, писали на стенах и заборах лозунги, а позднее совершали дивер­
сионные акты. Написанная Эндре Шагвари листовка «Мы пережива­
ем решающие в жизни народов времена» призывала прогрессивные силы страны организовываться в под­
полье. Эта листовка была распространена в октябре 1942 г. Полиция старательнее прежнего разыскивала Шагвари. Но Эндре скрывали в квартирах рабочих квар­
талов, на чердаках пригородных домов. 244 245 т В марте 1944 г. Партия мира—так летом 1943 г. стала называться партия коммунистов — начала изда вать под редакцией Эндре газету «Мир и свобода». В этой газете, как и в листовках, адресованных различ­
ным слоям населения, публиковались призывы созда­
вать национальные комитеты Сопротивления немецким оккупантам. Газеты и листовки звали рабочих, крестьян, солдат, железнодорожников к саботажу и активной пар­
тизанской борьбе под лозунгами «Смерть немецким окку­
пантам!», «Смерть изменникам родины!». Вскоре, однако, полиция схватила хозяйку квартиры, в которой находилась подпольная типография партии. Арест произошел не дома. Узнав об аресте, Шагвари со своим другом Дюлою за несколько мгновений до появле­
ния полиции вынесли в шести чемоданах оборудование и шрифт типографии. Сколько духовных и физических сил нужно было Шагвари для того, чтобы нести четыре че­
модана с металлом! Более суток пришлось «путешество­
вать» с чемоданами, пока удалось найти новое надежное место и возобновить деятельность типографии. 27 июля 1944 г. была назначена встреча Эндре Шаг­
вари с другими руководителями партии в кафе Зуглиге-
те в Буде. Место встречи было выдано провокатором. Но Эндре не дался живым в руки хортистских палачей. В листовке, изданной компартией в связи с героиче­
ской гибелью Эндре Шагвари, отмечалось, что Эндре умер, как и жил, — в борьбе. И жизнь и смерть Эндре Шагвари звали патриотов Венгрии к оружию, на борьбу против немецко-фашистских оккупантов и их венгерских сообщников — хортистов и нилашистов. Председатель «Повстанческого комитета» Эндре Байчи-Жилински (1886—1944) —публицист и политический деятель — прошел сложный политический путь, который привел его к тому, что он стал, по выраже­
нию венгерского писателя Леваи, «героем героев». В 1939 г. Байчи-Жилински вошел в партию мелких сельских хозяев и стал одним из ее руководителей. С 1922 г. он был депутатом парламента. Накануне войны Э. Байчи-Жилински поддерживал программу проведения демократической аграрной рефор-
246 мы и разрабатывал собственный проект перераспределе­
ния земли в Венгрии. В октябре 1940 г. он стал главным редактором газеты «Сабад со» («Свободное слово»). К этому времени его взгляды стали сближаться с взгля­
дами коммунистов, доказывавших, что для борьбы про­
тив фашизма необходимо создание единого фронта, ко­
торый объединит в-сех выступающих против опасности войны и порабощения Венгрии гитлеровской Германией. После того как хортистская Венгрия стала соучастни­
ком нападения гитлеровской Германии на Советский Со­
юз, Э. Байчи-Жилински, влиятельный в то время оппози­
ционный политический деятель, депутат Государственно­
го собрания, не страшился откровенно высказывать правительству свое мнение о сложившейся ситуации. Он открыто требовал отказа от войны против СССР. В пар­
ламенте только двое, кроме него, осмеливались протес­
товать против этого безумия. В письме премьер-министру Венгрии Ласло Бардоши он призывал не поддаваться на удочку «дешевых слов» о крестовом походе «за Европу и цивилизацию» и выразил уверенность в том, что гитле­
ровская Германия проиграет войну. Такого мнения, го­
ворилось в письме, придерживаются и серьезные военные специалисты. Далее заязлялось: «Нас, которые так дума­
ют, значительно больше, чем вы это себе представляете. И в правительственной партии это не самый слабый элемент». Разумеется, хортистские правители были далеки от того, чтобы разделять подобные взгляды. Они тогда еще надеялись, что гитлеровский вермахт одержит верх над Красной Армией, а Англии останется лишь «помириться» с Гитлером. Но противоречия внутри господствующих классов, а также открытые выступления прогрессивных сил накладывали известный отпечаток на политический курс хортистов, усиливая их стремление участвовать в де­
леже добычи в случае победы гитлеровской Германии и в то же время избежать ответственности, если она все-
таки потерпит поражение. Как только вермахт понес поражение под Москвой, в Будапешт немедленно отправился Риббентроп с целью добиться увеличения численности венгерских войск, вое­
вавших на советском фронте. Не успел уехать гитле­
ровский министр иностранных дел, как венгерский премьер Бардоши, выступая 18 января 1942 г. в Клуже, 247 Эндре Байчи-Жилински. приоткрыл занавес над тай­
ной этих переговоров, зая­
вив: «Мы участвуем в труд­
ной борьбе, и нужно вло­
жить в нее все силы... Нам нужно брать на себя обяза­
тельства, и мы возьмем их». Узнав об этом заявлении, Э. Байчи Жилински немед­
ленно послал Бардоши пись­
мо с протестом против- обе­
щаний новых военных сил «для уже проигранного не­
мецкого дела». Заявив, что «нельзя связывать судьбу венгерского народа с этим трупом», т. е. германским фашизмом, он далее писал: «Едет (в Венгрию.— Авт.) генерал Кейтель. Не знаю, чего он хочет. Но знаю... что венгры не имеют права дать ни одного солдата... на такую войну, которая по существу противоречит венгерским историческим целям...» Байчи-Жилински от имени своих сторонников решительно предупредил премьера: «Тот, кто даст еще хоть одного солдата для чужих целей чуж­
дой войны, тот со мной и моими единомышленниками вступит в борьбу не на жизнь, а на смерть». Как показали дальнейшие события, Бардоши пренеб­
рег этими предостережениями и пообещал выслать на фронт двухсоттысячную армию. В начале 1942 г. хортисты совершили неслыханное преступление: в сербском городе Нови Сад и его окрест­
ностях они учинили резню. Тысячи мужчин, женщин, ста­
риков и детей в эти дни пали жертвой хортистских пала­
чей. Как только Байчи-Жилински узнал о расправе над населением оккупированной Воеводины, он немедленно приступил к сбору материалов, чтобы в парламенте разоб­
лачить это преступление. Еще в разгар резни он вручил премьер-министру резкий протест, заявив, что это «пер­
вый в истории Венгрии официальный погром, который останется позоро?л для страны на все время», , 24$ т По свидетельству жены Байчи-Жилински, после вы­
ступления в парламенте с речью, в которой он разобла­
чал преступление в Нови Саде, пришел домой в состоя­
нии неописуемой ярости: те, которые предали страну фа­
шизму, осмелились его назвать за патриотическое выступ­
ление предателем родины! Именно в это время, в начале весны 1942 г., Байчи-
Жилински от протестов переходит к действиям против фашизма. Он принял активное участие в работе Комите­
та независимости. Он вел большую подготовительную ра­
боту по проведению антивоенной и антифашистской де­
монстрации 15 марта 1942 г.: он был первым оратором на митинге у памятника Кошута. Вскоре Байчи-Жилински был вызван в качестве сви­
детеля в военный трибунал по делу секретаря ЦК Ком­
мунистической партии Золтана Шенхерца. На вопрос подсудимого, считает ли он, Байчи-Жилински, коммуни­
стов предателями, Байчи-Жилински мужественно от­
ветил: — Нет, наоборот, я считаю их патриотами. Разгневанный председатель трибунала стал упре­
кать его: — И это вы осмеливаетесь заявлять здесь, на заседа­
нии трибунала... Кажется, вы депутат Государственного собрания! Байчи-Жилински ответил: — Да, и я надеюсь, что депутатская неприкосновен­
ность спасет меня и от вашего трибунала. В 1943 г. после переименования компартии в Партию мира, после новой волны арестов первым, с кем комму­
нисты возобновили контакты, была группа Э. Байчи-Жи­
лински. Эти контакты позже, в мае 1944 г. позволили создать Венгерский фронт, стоявший на платформе борь­
бы за независимость. После разгрома немецко-фашистских войск под Ста­
линградом и гибели 2-й венгерской армии на Дону Э. Байчи-Жилински, который и раньше протестовал про­
тив участия Венгрии в войне на стороне гитлеровской Германии, усилил критику правительства в парламенте и иностранной его комиссии. Увеличилось количество его сторонников. Осенью 1943 г. трибунал хортистов вынес смертный приговор большой группе коммунистов. Партия мира 249 опубликовала листовку с призывом помешать властям совершить готовившееся ими убийство. Эндре Байчи-Жи­
лински обратился к регенту Хорти с протестом против приведения приговора в исполнение. Байчи-Жилински постоянно подвергался нападкам со стороны представителей разных фашистских группиро­
вок Венгрии. 1 декабря 1943 г. один из лидеров национал-
социалистов — Баки настаивал в парламенте на репрес­
сивных мерах в отношении партии мелких сельских хозяев и социал-демократов, в частности Э. Байчи-Жи­
лински. Баки пояснил, что расправа над ними обеспечит условия для «успешной борьбы против коммунистов». В то же время Риббентроп упрекал венгерское прави­
тельство в том, что Байчи-Жилински мог направить ме­
морандум против дальнейшего участия Венгрии в войне. В день оккупации Венгрии гитлеровскими войсками Байчи-Жилински фигурировал в гестаповском списке опасных людей, которых намеревались арестовывать в этот день. В воскресенье 19 марта 1944 г. в 8 часов 45 ми­
нут гестаповцы ворвались в квартиру Байчи-Жилински. На пять выстрелов, произведенных Байчи-Жилински из револьвера, эсэсовцы ответили тридцатью шестью. Ра­
ненного в плечо, с простреленным животом его стащили по лестнице. Он нашел в себе еще силы, чтосТы раньше, чем его бросили в машину, обратиться к сбежавшимся людям: — Да здравствует свободная, независимая Венгрия! Последовали тяжелые месяцы тюремной больницы, тюрьмы, допросов. 15 октября 1944 г. Э. Байчи-Жилин­
ски удалось вырваться из застенков гестапо. Тогда же он пошел на сотрудничество с коммуниста­
ми и в ноябре возглавил Повстанческий национально-ос­
вободительный комитет, или, как его иначе называли, Венгерский комитет освобождения. Этот комитет был создан Венгерским фронтом. В комитете были представ­
лены коммунисты, социал-демократы, партия мелких сельских хозяев, национально-крестьянская партия и Об­
щество друзей Советского Союза. Возглавив этот комитет, Э. Байчи-Жилински взял подпольную кличку Жигмонд Биро. Эта организация на­
чала свою деятельность после падения хортизма и захва­
та власти нилашистами, в период, когда часть территории Венгрии была освобождена Красной Армией. 250 т Организация ставила своей целью поднять вооружен­
ное восстание в момент, когда Красная Армия начнет штурм Будапешта, ожидавшийся в декабре. Несмотря на нерешительность деятелей некоторых партий, входивших в Венгерский фронт, каждая из них подготовила значи­
тельное количество людей для непосредственного учас­
тия в восстании. Представители венгерской армии согла­
сились обеспечить необходимое количество оружия. Была установлена связь с партизанами и командованием 2-го Украинского фронта. Таким образом, восстание бы­
ло вполне реальным делом. 19 ноября 1944 г. Э. Байчи-Жилински писал Советско­
му правительству: «Венгерский фронт, представляющий демократическое большинство венгерской нации, ее пар­
тий и организаций, а также созданный против немецких поработителей Освободительный комитет национального восстания направили в Москву делегацию для установле­
ния с Советским Союзом политического и военного кон­
такта и подготовки единства действий...» 22 ноября 1944 г. выданное провокатором место засе­
дания Комитета освобождения было окружено нилашис­
тами. Им удалось схватить часть членов комитета, в том числе и его председателя Э. Байчи-Жилински, и почти все военное руководство во главе с генералом Яношем Кишшем. 8 декабря 1944 г. были казнены Вилмош Тарчаи, Янош Кишш и Ене Надь. Дело Байчи-Жилински тогда не слушалось. Он числился депутатом парламента и формально не был лишен депутатской неприкосновен­
ности. Узнав о гибели своих соратников, он сказал: — Теперь, после того как убили Тарчаи и Кишш а, мне даже неудобно жить. 11 декабря 1944 г. нилашисты вывезли Байчи-Жилин­
ски в Шопронкехид, где 23 декабря трибунал вынес ему смертный приговор, на следующее утро приведенный в исполнение. В своем предсмертном завещании он писал: «То, что я делал, я делал в интересах своей родины и народа, и знаю, что венгры меня оправдают...» И он не ошибся. Благодарный венгерский народ глу­
боко чтит память своих героев, среди которых по праву почетное место занимает Эндое Байчи-Жилински. Норвегия Сигналы с фиордов Недалеко от города Тронхейма, у живописного озера Седьбюшоен, приютился небольшой хуторок Селбю. Здесь жила семья сельского учителя Педера Морсета. Обычно после уроков в школе Педер вместе с женой Марит допоздна работал на небольшом клочке земли. В этом нелегком труде отцу и матери помогали семеро сыновей. Правда, три старших сына — Оддмунд, Рейдар и Ула недавно были призваны в армию. Тормуд заболел и лежал дома в постели. Но все же трое младших сыно­
вей-школьников — семнадцатилетний Эйнар, шестнад­
цатилетний Хельге и самый младший Тронд, которому исполнилось двенадцать лет,— работали наравне со взрослыми. 8 апреля 1940 г. был для семьи Морсетов обычным днем, полным забот и труда. Но на душе было тревож­
но — в Европе шла война, развязанная Гитлером. Но, может быть, она обойдет стороной маленькую Норвегию, и его сыновьям не придется браться за оружие? Внешне­
политический комментатор норвежского радио сообщил вечером, что из германских портов вышли немецкие воен­
ные и транспортные корабли и взяли курс на север. «Но у нас это не должно вызывать тревоги,— успокаивал ком­
ментатор, — германские корабли направляются не в на­
шу сторону». Семья Морсетов, как и большинство норвежцев, не знала, что в это время в норвежских портах под видом «угольщиков» уже стояли немецкие суда, в трюмах кото­
рых притаились с оружием в руках гитлеровские солда­
ты. Не знали они и того, что высокопоставленные гитле­
ровские офицеры под видом агентов германской торго­
вой фирмы по производству чулок и сорочек уже находи­
лись в столице Норвегии Осло и отдавали последние распоряжения своей тайной агентуре. Всплыла на по-
252 Оддмунд Морсет. верхность мрачная фигу­
ра Квислинга. Его молод­
чики разбрасывали на улицах столицы листовки, призывающие к сверже­
нию правительства и пе­
редаче власти местным фашистам. Заранее под­
готовленные Квислингом диверсионные группы про­
никали на важные желез­
нодорожные узлы, теле­
графные и телефонные станции, военные объек­
ты, чтобы парализовать их в момент высадки гит­
леровцев на норвежскую землю. А 9 апреля у Трон­
хейма, как и у большинст­
ва других норвежских портов, из серой мглы ут­
реннего тумана внезапно вынырнули громады немецких военных кораблей с войсками. Гитлеровское командова­
ние бросило против Норвегии почти весь свой военно-
морской флот и ударные десанты для захвата норвеж­
ской территории. Война не обошла Норвегию. Норвежские солдаты пытались остановить агрессо­
ров. Батальон, в котором служил сержант Оддмунд Мор­
сет, несколько дней вел тяжелые бои с гитлеровцами у местечка Гратанген. Но силы были слишком неравными, и норвежская армия была вынуждена капитулировать. Те норвежские солдаты, которым удалось избежать пле­
на, разошлись по домам. Вернулись домой и братья Морсет. Начались черные дни оккупации. Квислинг, чье имя стало синонимом подлого преда­
тельства, подражая Гитлеру, объявил себя «норвежским фюрером». Он делал большую ставку на фашизацию норвежской школы, чтобы превратить молодежь в опору нацизма в Норвегии. Старый учитель Педер Морсет, объединив вокруг себя учителей хутора Селбю, и не ду­
мал прославлять Гитлера, проповедовать фашизм. На уроках Морсет рассказывал ученикам о многовековой борьбе норвежцев против угнетателей, о любви к родине. 253 Его глаза загорались гневом, когда он говорил о тех по­
донках, которые за подачку предают родину-мать. — Господин учитель, в школу идут солдаты!—крик­
нул однажды один из учеников. Педер Морсет выглянул в окно, затем быстро схва­
тил свои записи, конспекты и бросил их в печку. Но гестапо и квислинговцы уже знали о том, что Мор­
сет ведет подрывную пропаганду и призывает односель­
чан к борьбе с нацизмом. Чтобы сломить сопротивление учителей, Квислинг приказал бросить в концентрационный лагерь наиболее активных из них. Среди арестованных был и Педер Морсет. Рейдар Морсет в это время учился в педагогическом училище в городе Левангере. Но когда он узнал об арес­
те отца, то сразу же покинул училище и вернулся домой. За Рейдаром в знак протеста оставили училище и другие студенты. Конфликт вылился в забастовку. Нацистские власти решили закрыть училище в Левангере. Младший из Морсетов — Тронд тоже не отставал от старших братьев и по-своему вел войну с оккупантами. Как только наступал вечер, он отправлялся на шоссей­
ную дорогу, вдоль которой нацисты вывешивали свои пропагандистские плакаты. Под покровом темноты он срывал эти плакаты, разрывал их в клочья и втаптывал в грязь. О своей маленькой войне Тронд никому не гово­
рил. Когда он возвращался домой, то забивался в даль­
ний угол и долго молчал. Вскоре, рассчитывая склонить в свою пользу общест­
венное мнение, гитлеровцы освободили Педера Морсета, но установили за ним негласный надзор. Шел 1942 год. Гитлеровские войска рвались к Ста­
линграду. Норвежские патриоты, прильнув к тайным радиоприемникам, жадно слушали сообщения о героиче­
ской борьбе Красной Армии с гитлеровскими ордами и старались в меру своих сил помочь советскому народу. Однажды июньским вечером 1942 г. Педер Морсе г позвал старших сыновей Оддмунда и Тормуда в свою комнату и попросил жену посмотреть, чтобы в комнату никто не входил и не смог подслушать их разговора. Педер не скрывал от сыновей, что подпольные органи­
зации поручили ему важное и опасное задание, которое имеет огромное значение в борьбе против гитлеровцев. 254 т — Вы знаете, — говорил отец, — что русские ведут героическую борьбу с фашистами, а здесь, в норвежских фиордах, немцы сосредоточили почти весь свой военно-
морской флот: линкоры «Тирпиц», «Шарнгорст», «Гней-
зенау», тяжелый крейсер «Хиппер», десятки эсминцев и подводных лодок, которые нападают на северное побе­
режье Советского Союза и караваны судов, следующие из Англии в Мурманск. Норвежские подпольные разве­
дывательные организации установили тщательное наблю­
дение за гитлеровскими кораблями. Они знают, где ко­
рабли укрываются и когда выходят в море, чтобы совер­
шить очередное нападение. Но беда в том, что у этих разведывательных организаций нет радиопередатчиков, чтобы немедленно сообщить об этом союзникам. И вот эти радиопередатчики поручили доставлять со шведской границы нам с вами. Я знаю, что если гестапо узнает о нашей работе, то в лучшем случае нам грозит расстрел на месте, в худшем — пытки в застенках гестапо,— за­
кончил Педер Морсет и посмотрел на сыновей: в глазах Оддмунда и Тормуда не было ни тени страха. Тут же на семейном «военном совете» было решено, что доставкой радиопередатчиков со шведской границы до Селбю займется Тормуд, а Оддмунд будет находить­
ся в резерве, чтобы подстраховать брата в случае необ­
ходимости. Тормуд был крепкого, атлетического сложе­
ния, хорошо натренирован и мог вынести самые большие физические нагрузки. Шведскую границу и хутор Селбю разделяла глухая местность. Вздыбленные горы поднимались почти на 2 тыс. м. В долинах текли бурные речки. Зимой здесь часто разражались снежные бури и неопытный человек наверняка пропал бы в этом безлюдном и диком крае. Но Тормуд шел к границе и в хорошую погоду, и в шторм. За плечами его был рюкзак с продовольствием, заботливо подготовленный матерь-ю. Радиопередатчики он находил в точно условленном месте у границы и гру­
зил их в рюкзак, который теперь весил более 30 кг. С таким грузом на плечах Тормуд карабкался по го­
рам, осторожно, подобно дикому зверю, прокрадывался по лощинам и лесным полянам. Весь 180-километровый путь он преодолевал без длительных привалов, не разре­
шал себе спать и лишь изредка делал короткие останов­
ки, чтобы немного перекусить. Под конец пути рюкзак 255 превращался в неимоверную тяжесть, словно его налива­
ли свинцом. Домой Тормуд приходил под покровом ночи, а уже утром садился на попутную машину и отправлялся в город Тронхейм. Иногда машину задерживали немец­
кие патрули, и Тормуд, внешне сохраняя безразличный вид, внутренне напрягался, подобно пружине, готовясь к схватке. Однажды ему не удалось сесть на попутную машину и он решил отправиться в Тронхейм пешком. В его рюк­
заке, кроме радиопередатчика, были маленькие, но точ­
ные модели линкоров «Шарнгорст», «Гнейзенау», «Тир-
пиц» и других крупных немецких военных кораблей. Эти модели предназначались для подпольных разведчиков, чтобы они безошибочно смогли определить гитлеровские корабли и сообщать их координаты по радио. Тормуд видел, что на этот раз на дорогах скопилось необычно много гитлеровских солдат. Явно готовилась какая-то экстренная облава. Неожиданно к нему подъ­
ехала легковая машина, за рулем которой сидел банков­
ский служащий Гуннар Бирх. У Тормуда не было иного выхода, и он быстро сел к этому мало знакомому чело­
веку. Из заднего окна машины было видно, как сразу после того, как прошла машина Бирха, перекрыли доро­
гу и стали тщательно обыскивать каждого задержанного. «Проскочили»,— с облегчением подумал Тормуд, но в то же время с опаской посматривал на Бирха. Вскоре опасения Тормуда рассеялись — оказалось, что Бирх был одним из руководителей движения Сопротивления в Тронхейме и что только случайно он сам ускользнул от облавы. «Снабженческая» работа семьи Морсетов вскоре при­
несла первые результаты: Сопротивление использовало полученные передатчики, и самолеты союзников стали наносить чувствительные удары по гитлеровским воен­
ным кораблям. Гитлеровцы засекли работу радиопередатчиков в не­
скольких районах норвежского побережья. Шеф гестапо в Тронхейме Герхард Флеш поднял на ноги всех своих агентов, мобилизовал местных предателей-квислингов-
цев, чтобы нащупать подпольные организации и источ­
ники их снабжения. 6 ноября 1942 г. наместник Гитлера в Норвегии рейхскомиссар Тербовен объявил в районе Тронхейма чрезвычайное положение. В застенки были 256 „ . брошены сотни патриотов, подозреваемых в диверсион­
ной деятельности. 28 человек, из них большинство — ком­
мунисты, были приговорены к расстрелу. Семья Морсетов жила в постоянном напряжении. В хуторе уже рыскали агенты гестапо и квислинговцы. Педер знал, что скоро гестапо наведуется и в его дом; поэтому он установил круглосуточное дежурство на чер­
даке, чтобы наблюдать за единственной дорогой, веду­
щей в Селбю. Были тщательно продуманы действия каждого члена семьи. И вот однажды утром во время дежурства матери на дороге показалось несколько грузовиков с гитлеровцами. Все были немедленно предупреждены и стали действо­
вать по заранее разработанному плану. Педер и Марит, Эйнар, Оддмунд через надворные постройки ушли в лес. а Рейдар и Хельге остались дома, чтобы встретить нем­
цев. Тормуд и Оддмунд залегли с автоматами недалеко от дома на опушке леса. К дому подъехали три грузовика, полных эсэсовцев. Быстро соскочив с машин, эсэсовцы окружили дом и установили пулемет против двери. Было сразу видно, что гитлеровцы не надеялись на теплый прием в семье Мор­
сетов. Навстречу немцам вышел Хельге. Это был разговор­
чивый юноша, на лице которого постоянно блуждала доб­
родушно-лукавая улыбка. Разыгрывать комедии было его любимым делом, и сейчас это качество ему особенно пригодилось. Он притворился деревенским простачком. А Рейдар показывал вид, что он готовится на воскресную гулянку и, не обращая внимания на вошедших немцев, намыли­
вал кисточкой щеки, хотя утром уже побрился. — Где остальные члены семьи? — рявкнул гитлеров­
ский офицер. — Сегодня прекрасная погода и воскресный день,— наивно улыбаясь, заговорил Хельге,— и все пошли в лес за ягодами... Эсэсовцы приступили к тщательному обыску каждой комнаты, переворачивая все вверх дном, но ничего не могли найти. Была лишь одна заминка, когда офицер увидел на столе график дежурства членов семьи у окна на балконе. В то же время другая группа немцев нашла несколько квислинговских газет «Фритт фольк» и книгу 17 Зак. 317 257 Гитлера «Майн кампф», которые Педер Морсет специ­
ально купил- для того, чтобы в случае обыска отвести подозрения гестаповцев. Вскоре немцы ушли. Тормуд опять стал совершать свои рейсы от шведской границы до Тронхейма, снабжая подпольные организа­
ции радиопередатчиками и оружием. Когда Тормуд, сги­
баясь под тяжестью рюкзака, карабкался по горным тропинкам или, увязая по пояс в снегу, брел по лесу, он думал о тех советских солдатах, которые дрались до по­
следней капли крови за каждую пядь советской земли. Перед его глазами вставали гитлеровские линкоры, ко­
торые, подобно хищникам, выплывали из угрюмых нор­
вежских фиордов, готовясь к очередному бандитскому нападению. Но в эфир уже летели тревожные сигналы радиопередатчиков, принесенных Тормудом. И Тормуду становилось легче. Не дремали и гитлеровцы. Шеф гестапо в Тронхейме и предатель Риннан, возглавлявший группу местных про­
вокаторов при тайной полиции, получили срочное зада­
ние — проникнуть в подпольные организации и парали­
зовать работу радиопередатчиков, действовавших на по­
бережье центральной Норвегии. С помощью провокато­
ров гестапо удалось арестовать руководителя одной из местных подпольных организаций Торвальда Муе. Но ни допросы, ни пытки не смогли сломить отважного па­
триота. Муе молчал. Однажды вечером после допроса двое гестаповцев посадили Муе на заднее сидение легкового автомобиля, сами сели по краям и повезли Муе в тюрьму. Было уже темно, когда автомобиль остановился около высокой тю­
ремной стены. Вдруг Муе заметил, как двое незнакомцев метнулись к машине. Один из них рванул дверцу авто­
мобиля, ударом свалил гитлеровца на землю и прямо в ухо прокричал Муе: «Улаф за углом ждет тебя на маши­
не». Муе изо всех сил бросился за угол. Там его действи­
тельно ждала машина. Через минуту они уже мчались по темным улицам города. Сзади слышались крики и автоматные очереди геста­
повцев. Торвальд Муе и Улаф, бросив машину, петляли по переулкам и, наконец, укрылись на конспиративной квартире по улице Братёргатен, 12. Только здесь Тор­
вальд Муе хорошенько рассмотрел своего «спасителя», который отрекомендовался как Улаф Вист. Но он не 258 знал, что на самом деле это был предатель Риннан, который совместно с гестаповцами инсценировал этот побег из тюрьмы, чтобы войти в доверие к местным па­
триотам. Торвальд Муе связал Улафа Виста с подпольщика­
ми. Вскоре Улаф Вист порекомендовал создать в Селбю тайную организацию с радиопередатчиком. Патриоты назвали имя Тормуда Морсета, который, по их словам, имеет большой опыт в этом деле. Так гестапо с помощью Риннана напало на след семьи Морсетов. В воскресенье вечером 28 февраля 1943 г. вся семья Морсетов была в сборе. Пригласили надежных товари­
щей. Собрали на стол. У всех были радостные, возбу­
жденные лица. Каждый старался поподробнее расска­
зать о том, что он слышал о разгроме фашистской армии под Сталинградом, о пленении Паулюса. А на улице бушевала невиданной силы пурга. Ветер завывал в трубах, бросал в окна вихри снега. Хельге, стоявший на посту, до боли в глазах всматри­
вался в окно — он видел только дикую пляску белой пур­
ги в черном море ночи. «Все немцы и предатели, наверно, спят, в такую пого­
ду, собаку на улицу не выгонишь»,— подумал Хельге. Вдруг он услышал какие-то особые звуки в монотон­
ном завывании пурги. Они походили на крики людей. «Надо предупредить братьев»,— мелькнуло в голове у Хельге, и он бросился во внутренние комнаты. Но на лестнице уже слышался тяжелый топот немецких сапог И лязганье затворов. Эйнар вскочил с кровати и бросился к окну. Он слы­
шал, как кто-то крикнул: «Он где-то должен быть здесь, постель еще теплая». Это говорили о нем. Эйнар, Хельге и заночевавший у Морсетов патриот прямо со второго этажа прыгнули в бушующую пургу. Оддмунд только что пришел после проводов гостей и был одетым, когда услышал крики гитлеровцев. Не раздумывая, он прыг­
нул в окно, добрался до тайника с оружием и залег с ав­
томатом недалеко от дома в сугробе. Но стрелять было нельзя, пока в доме находились родители и братья. Тормуд спал в изолированной комнате вместе с ма­
лышом Трондом. Тормуд хотел вскочить с постели, но было уже поздно, немцы входили в комнату. Тормуд при­
творился спящим. 17' 259 _ — Вставай, Тормуд Морсет, ты арестован! Около кровати с пистолетом наготове стояли преда­
тель Риннан и несколько гитлеровцев. Тормуд нехотя повернулся в кровати и спокойно от­
ветил: —г Меня зовут не Тормуд. Тормуд с лошадьми на дворе. Маленький Тронд широко открытыми глазами смот­
рел то на брата, то на немцев. — А ну пошел отсюда,— крикнул Риннан на Трон-
да.— А ты покажи мне другие комнаты,— приказал пре­
датель Тормуду. С направленными в спину пистолетами Тормуд мед­
ленно шел по комнатам, мысленно прикидывая возмож­
ности к бегству. Немцы и группа предателей устроили в доме настоящий погром. Искали радиопередатчики и оружие. Всех оставшихся членов семьи немцы согнали на кух­
ню. Вдруг Риннан увидел на стене семейную фотогра­
фию Морсетов. Он быстро сорвал ее со стены и подозвал к себе Тронда. — А ну-ка, малыш, скажи, кто здесь на фотографии и как каждого зовут! — приказал он. Отец сидел спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Мать старалась не смотреть на Тронда. — Это мой папа, а это моя мама,— начал Тронд. — А это кто? — Риннан нетерпеливо тыкал пальцем в то место фотографии, где рядом стоял Тормуд. — Это мой брат Рейдар,— не моргнув глазом соврал Тронд. — А тогда это кто? — указал Риннан на Рейдара. — Это мой брат Тормуд. Отец и мать ничем не выдавали своего волнения. Но Тормуд боялся, что немцы могут повести всю семью в лес в поисках Тормуда и, обнаружив обман, расстрелять их на месте. — Я могу показать, где Тормуд,— спокойно сказал он, надеясь улучить момент и сбежать по дороге. Но немцы и Риннан побоялись идти ночью в лес, да еще в такую пургу. Тормуд слышал, как немцы и Риннан говорили о не­
обходимости срочно вызвать в Селбю дополнительные отряды гестаповцев. «В такую пургу далеко не уйдет»,— 260 говорили они о Тормуде. Для того чтобы связаться с Тронхеймом, гитлеровцы и Риннан вышли из дома. Как только немцы ушли из дома, Педер и Марит бро­
сились запрягать лошадей в сани, схватили кое-какие пожитки, немного'продовольствия и потонули в пурге. Сейчас пурга и ночь были лучшими союзниками патрио­
тов. Ночь скрывала их, а пурга заметала следы. Ни Пе­
дер, ни Марит ни разу не оглянулись на дом, в который они вложили столько сил и труда. Лошади по брюхо то­
нули в сугробах, но, выбиваясь из сил, тянули сани и седоков в сторону шведской границы. Ветер доносил до Морсетов рычанье машин в хуторе, отрывистые немец­
кие команды, крики людей. Когда шефу гестапо в Тронхейме Герхарду Флешу доложили о том, что семья Морсетов сбежала, Флеш впал в ярость. Никто из подчиненных никогда не видел этого хладнокровного садиста в таком припадке бессиль­
ного бешенства. Флеш приказал немедленно выслать в погоню за семьей несколько сот наиболее опытных гес­
таповцев, солдат и местных предателей, перекрыть все дороги, мосты и произвести тщательный обыск каждого дома в Селбю и окрестностях. Всю ночь Педер, Марит, Оддмунд, Хельге и Тронд пробирались к своим родственникам в ближайший ху­
тор. Лошади выбились из сил, Марит заболела, малень­
кий Тронд продрог до костей. Марит и Тронда пришлось оставить на хуторе, а отец с двумя сыновьями, встав на лыжи и прихватив оружие, тронулись в путь. Во второй половине дня они достигли одинокой охотничьей избушки Хеггенсетра и решили немного передохнуть. По-прежнему завывала пурга, вокруг избушки кружи­
лись вихри снега. Стоявший на посту Хельге старался уловить в этой симфонии звуков подозрительные шорохи, чтобы предупредить отца и брата... Что это? Скрип снега под лыжами? Отец и Оддмунд быстро вскочили, а Оддмунд схва­
тил автомат и бросился к окну. Сквозь снежную пелену были видны силуэты немецких автоматчиков. — Оддмунд, немедленно прорывайся,— приказал отец. Оддмунд дал автоматную очередь по гитлеровцам и выскочил из избушки. Из окна было видно, как он раз­
машистыми шагами уходил на лыжах в сторону опушки 261 леса. Немцы открыли по нему ураганный огонь из авто­
матов. Оддмунд иногда огрызался короткими автомат­
ными очередями, но немцы уже пристрелялись и перешли ст беспорядочного к прицельному огню. Педер видел, как его сын, не успев добраться до леса, превратился в от­
крытую мишень для врага. — Надо отвлечь от сына огонь,— мелькнуло в голове у Педера, и он, не раздумывая, выбежал из избушки. Оддмунд вдруг услышал, что стрельба неожиданно уси­
лилась. Треск автоматных очередей и винтовочных вы­
стрелов перерос в сплошной гул. Завывание пурги прида­
вало этому гулу какой-то зловещий оттенок. — Но почему же прекратился свист пуль? Неужели потеряли меня из виду?— мелькнуло в голове у Оддмун-
да. Он не знал, что отец отвлек на себя огонь гитлеров­
цев, чтобы дать возможность укрыться сыну в лесу. Задыхаясь от усталости, старый Педер бежал по глу­
бокому снегу, судорожно хватая ртом жгучий морозный воздух. Он чувствовал, что скоро упадет, пули свистели над его головой, впивались в рыхлый снег под ногами. Но в душе он был рад, что эти пули летят в него, а не в сына. Вдруг перед его глазами выросли фигуры немец­
ких лыжников. Один из них с размаху ударил Педера при­
кладом по голове. Обливаясь кровью, Педер упал в снег... В это время Хельге пытался выбраться из избушки, но автоматная очередь прошила ему левую руку. Подо­
спевшие гитлеровцы вытащили Хельге на открытое место и приказали идти в сторону, где велась перестрелка между немецкими солдатами и Оддмундом. Хельге понял, что гитлеровцы хотят использовать его как прикрытие от выстрелов отца и Оддмунда. Вскоре Хельге увидел, как немцы почти волоком та­
щат отца в сторону охотничьей избушки, избивая его при­
кладами. По лицу старого учителя струилась кровь. Когда отец поравнялся с Хельге, он немного наклонился и тихо прошептал: — Не бойся, сынок, я не ранен, меня просто избили... А на опушке у леса не переставали строчить авто­
маты. «Это хорошо, что идет стрельба,— шептал учи­
тель,— значит, сын еще жив и продолжает борьбу». Но старый учитель не знал, что эсэсовцы окружили Оддмунда и почти в упор расстреляли его. Эсэсовцы привели отца и Хельге в одинокую виллу .. •.-... Лесной домик, в котором укрылись отец и сын Морсеты. Здесь произошла схватка с гитлеровцами. в лесу. Один из немцев привязал Хельге железной про­
волокой к кровати, а другие повели отца в подвал. Хельге слышал доносившиеся из подвала глухие удары, сдержанные стоны отца и визгливую ругань гес­
таповцев. Из раненой руки сочилась кровь, и Хельге те­
рял сознание. Когда он приходил в себя, то слышал те же крики гестаповцев, удары и стоны отца. Проволока впилась в тело Хельге, раненая рука горела огнем... Пытки продолжались уже вторые сутки. Гестаповцы требовали от Педера выдать имена подпольщиков, ска­
зать, где находятся радиопередатчики. Но учитель мол­
чал. Он уже не чувствовал боли и лишь иногда поднимал окровавленное лицо вверх, шепча в забытье о том, чтобы его не оставили силы и остался в живых сынишка Хельге. А гестаповцы придумывали новые пытки. Вдруг один из них заговорщически улыбнулся и побежал на улицу. Вскоре он вернулся с охапкой мерзлых прутьев. Из этих прутьев немцы быстро сделали венок с острыми шипами и под дикий хохот натянули его на седую голову учителя. 262 263 Шипы врезались в голову. Кровь ручейками текла по лицу старика. — Смотри, он похож на Иисуса Христа, только вот креста для распятия не хватает!—кричали гестаповцы. А из глаз старого учителя текли крупные капли слез, смешиваясь с кровью. Но учитель молчал. На третьи сутки гитлеровцы, так ничего и не добив­
шись от Педера и Хельге, решили повезти их в хутор Селбю. Хельге почти не приходил в сознание. Хутор был забит немецкими солдатами и квислинговцами. Их было здесь более пятисот человек. Они прочесывали окрестно­
сти, продолжали обыски в домах. Угрожая расстрелом, немцы отобрали лошадей у хуторян и организовали не­
сколько санных отрядов, которые бросились в погоню в разные стороны, чтобы поймать остальных членов семьи Морсетов. Дом Морсетов был превращен во вре­
менный штаб гестапо. А самого Педера гестапо посадило в специальную «световую камеру» пыток, в которой он просидел одиннадцать дней. -— Мучайте меня сколько хотите, но я вам ничего не скажу,— повторял про себя учитель. Вскоре Педера Морсета перевели в тюрьму города Тронхейма и он узнал, что в этой же тюрьме сидит и его сын Хельге. Однажды во время прогулки Педер лицом к лицу столкнулся с Хельге. «Как ты похудел и повзрослел, сынок»,— подумал отец. Но вдруг его взгляд упал на пустой рукав Хельге... — Ампутировали... И сын впервые увидел, как плачет отец, который не дрогнул даже во время диких пыток в застенках гестапо. Только плакал отец беззвучно, не меняя выражения лица. Его выдавали слезы, катившиеся по щекам, но говорил он спокойно и в голосе его, как всегда, чувствовались сила, уверенность в правоте своего дела. В последнее время тюремное начальство мало трево­
жило Педера Морсета. Но однажды в камеру вошел гес­
таповец: — Педер Морсет, срочно на допрос. Но это уже был не допрос — гитлеровцы давно убеди­
лись, что от старого учителя они ничего не добьются. Они просто зачитали ему решение немецкого военного трибу­
нала о смертной казни. 264 Ночью перед расстрелом Педер Морсет крепко спал и проснулся по старой привычке ровно в 5 часов утра. В 9 часов к тюрьме подъехал огромный автобус. Один­
надцать норвежских патриотов, приговоренных вместе с Педером Морсетом к смерти, были посажены в автобус. Между ними сидели с автоматами наготове гитлеровцы. Автобус направился к старинной крепости «Кристиансен фестнинг». Именно здесь гестапо расстреливало лучших людей Норвегии. Даже в последние минуты жизни патриотов гестапов­
цы продолжали истязать свои жертвы. Приговоренные к смерти были выстроены во дворе крепости. Перед вры­
тыми в землю четырьмя столбами, к которым привязы­
вали обреченных, стояли четыре грубо сколоченных гроба. — Значит, будут расстреливать не всех сразу, а пар­
тиями, чтобы запугать и вырвать признание у осталь­
ных,— подумал старый учитель. Педера Морсета привязали к столбу первым... С гордо поднятой головой, презирая смерть и гитле­
ровских убийц, норвежские патриоты отдавали свою жизнь за родину. Ни один из них не дрогнул и не попро­
сил пощады. Вскоре в газетах было напечатано сообщение о том, что 19 мая 1943 г. были расстреляны 11 человек: учитель Педер Морсет, часовщик Г. Тингстад, наборщик типогра­
фии Т. Олсен, рабочий Г. Лервааг, железнодорожник А. Кнудсен, конторский служащий Э. Модстад, рабочие Э. Трёнсдаль и Г. Бергквист, механик О. Нильсен, склад­
ской рабочий Т. Даль и кондуктор й. Флёнес... Из этих одиннадцати патриотов все, кроме П. Морсе­
та, были коммунисты, которые шли в первых рядах бор­
цов против оккупантов и предателей — квислинговцев. Их пример, их мужество воодушевляли многих таких мужественных людей, как Педер Морсет и его сыновья. Расстрелами и массовым террором гитлеровцы и Кви­
слинг хотели запугать норвежский народ, задушить дви­
жение Сопротивления в Норвегии. Но под влиянием побед Красной Армии пламя народной борьбы в Норве­
гии разгоралось все шире и шире. В ту же самую фев­
ральскую ночь 1943 г., когда сотни гестаповцев бросились в погоню за семьей Морсетов, девять норвежских патрио­
тов во главе с Й. Рёнебергом и К. Хаукелидом под по-
265 кровом пурги и ночи подходили к немецкому военному заводу в Рьюкане, имевшему огромное значение. Это был единственный в мире завод, который производил в про­
мышленных размерах «тяжелую» воду, необходимую для создания атомного оружия. Терпя поражения на Восточ­
ном фронте, гитлеровцы теперь уповали на «чудо-ору­
жие», т. е. атомную бомбу. Необходимо было сорвать чудовищные замыслы Гитлера. Сделать это было нелегко. Городок Рьюкан располагался на дне глубокой впадины. На одном из склонов этой впадины, подобно древней крепости, разместились строения завода «тяжелой» воды. В кромешной темноте и вихрях пурги патриоты про­
никли в производственные цехи завода через туннель, в котором проходили электрокабели, заложили взрывчат­
ку и так же незаметно исчезли. Вывод из строя завода «тяжелой» воды произвел переполох среди гитлеровцев. Сюда были стянуты тысячи эсэсовцев, тайных агентов и квислинговцев. Кругом устраивались облавы й обыски... Шла весна 1943 г., но в долинах и горах Норвегии еще лежал снег. По тайным тропам от шведской границы в направлении хутора Селбю опять шел лыжник. Это был Тормуд Морсет. Он получил задание восстановить раз­
громленную гестаповцами подпольную орга-низацию Со­
противления в Селбю и окрестностях. Ночью Тормуд не­
заметно проскользнул в дом крестьянина Й. Валли. Здесь, под самым носом у гестаповцев, в своем родном хуторе Тормуд пробыл месяц. Он организовал разветв­
ленную сеть подпольных организаций, обучал патриотов работе на радиопередатчиках и премудростям тайного кода. Опять ночью и днем, в пургу и слякоть Тормуд с тяжелым рюкзаком пробирался по диким местам. Пять братьев Морсет, укрывшись за шведской границей, не­
смотря на гибель отца и брата, продолжали борьбу. В октябре 1944 г., когда Красная Армия, разгромив в Заполярье 300-тысячную гитлеровскую группировку, вступила в Северную Норвегию, Тормуд Морсет вместе со .своим другом Карлом Брейда сидели в охотничьей из­
бушке в горах у тайного радиопередатчика. Подпольные разведывательные группы снабжали Тор-
муда сведениями о передвижениях немецких войск по же­
лезной дороге, о концентрации гитлеровских военных ко­
раблей и подводных лодок на побережье в районе Тронхейма, и сигналы из маленькой избушки на 266 На снимке: на снежной вершине горы — охотни­
чий домик, в котором прятались патриоты во главе с И. Рёнебергом и К- Хаукелидом. В долине виден завод по производству «тяжелой» воды (местечко Рьюкан). I тысячеметровой горной высоте летели в эфир, наводя на гитлеровцев бомбовые удары авиации. День Победы для семьи Морсетов был и радостным и горьким. Отец и брат Оддмунд погибли, Хельге стал инвалидом, мать тяжело болела. Хозяйство, в которое было вложено столько труда и пота, было почти разруше­
но: дом разграблен, скотина забита, денег не было. Когда семья Морсетов, как и многие другие норвежские пат­
риоты, боролись за свободу родины, они не думали ни о собственном благополучии, ни о собственной жизни. Дру­
гое дело крупная норвежская буржуазия: ее заводы и фабрики работали на гитлеровских оккупантов, принося огромные доходы владельцам. Прошло много лет после окончания войны. Три брата Морсет — Рейдар, Эйнар и Хельге пошли по стопам отца — они стали учителями. Уле работает в лесоуправ-
лении, Тронд — географом, а Тормуд занялся сельским хозяйством. Дания Цепная реакция Рано утром 9 апреля 1940 г. жители многих городов Дании проснулись от страшного рева моторов. Над кры­
шами домов летали черные тучи немецких самолетов и сбрасывали светло-зеленые листовки, в которых на лома­
ном датском языке было написано, что «Германия взяла на себя защиту нейтралитета королевства Дании... в це­
лях обеспечения свободы и независимости датского на­
рода». В это же время гитлеровские войска высадились в Ко­
пенгагене, Корсёре, Нюборге, на острове Фальстер... Когда фашистская армия стала переходить границу Дании, то датские пограничники, несмотря на огромное превосходство противника, бесстрашно вступили в бой. Многие пограничники были сражены выстрелами в спину переодетыми в гражданское платье агентами, которые были заранее засланы в Данию гитлеровской разведыва­
тельной службой. Несмотря на неожиданность нападения, патриоты пы­
тались организовать вооруженное сопротивление гитле­
ровским агрессорам Иную позицию заняло датское пра­
вительство. Министр обороны Дании приказал не прово­
дить мобилизацию населения. Датское правительство об­
ратилось по радио к народу с воззванием, в котором го­
ворилось, что «долг населения — воздерживаться от всякого сопротивления немецким войскам... спокойно и сдержанно относиться к создавшемуся положению». Дания оказалась оккупированной фашистскими вой­
сками всего лишь за полдня. Оккупированной, но не покоренной! Патриоты Дании стали собирать силы для организа­
ции Сопротивления. Наступили долгие годы тяжелой под­
польной борьбы с гитлеровскими оккупантами и местны­
ми предателями. 269 Датские труженики презирали гитлеровцев и их при­
хвостней. Если, -например, немец заходил в вагон трамвая и садился, то датчане демонстративно поднимались и ухо­
дили. Из рук в руки передавались тайные листовки о «10 заповедях» поведения датчан в отношении окку­
пантов: «1. Ты не должен записываться на работу в Германию и Норвегию. 2. Ухудшай качество продукции, выпускаемой для оккупантов. 3. Затягивай работу, если она выполняется для немец­
ких фашистов. 4. При выполнении заказов для оккупантов порти цен­
ные машины и станки. 5. Тормози работу транспорта. 6. Везде и всюду наноси ущерб оккупантам. 7. Бойкотируй немецкие и итальянские кинофильмы и газеты. 8. Не покупай ничего у лавочников-нацистов. 9. Относись к предателям родины так, как они этого заслуживают. 10. Укрывай каждого, кто преследуется немцами. Включайся в борьбу за свободу Дании». Коммунисты говорили народу, что только такими ме­
тодами борьбы оккупантов не победишь. Их надо бить оружием, выжигать огнем. В своих подпольных газетах коммунисты писали о ге­
роической борьбе советского народа против полчищ Гитлера, о легендарных подвигах советских партизан в тылу врага. Но выходили и буржуазные подпольные газеты, в которых говорилось, что вооруженная борьба с оккупантами в условиях Дании якобы невозможна. Дания, дескать, страна маленькая, равнинная, лесов почти нет. и партизанам негде укрыться. Кроме того, Дания расположена под самым боком у фашистского зверя, и если его раздражать, утверждали они, то он сот­
рет с лица земли и Данию и датский народ. Осенью 1941 г. в Дании возникает сеть подпольных вооруженных групп, которые проводили диверсии и сабо­
таж против гитлеровцев. Вскоре эти группы были объеди­
нены в организацию, которая сокращенно называлась КОПА (коммунисты-партизаны). 270 Диверсионные группы партизан возглавлял коммунист Свенд Вагнер. Свенд видел, как день и ночь по железным дорогам Дании громыхали тяжелые составы, груженные орудия­
ми, танками, распевающими военные песни гитлеровцами. Все это направлялось в Норвегию, а затем под Мурманск на советско-финляндский фронт. А с Восточного фронта в Данию для несения гарнизонной службы прибывали по­
калеченные гитлеровские солдаты. Они уже не распевали военных маршей и рассказывали о Восточном фронте как о кромешном аде, где не укроешься от смерти ни на фрон­
те, ни в тылу. — Ага, нашла коса на камень,— с радостью думал Свенд,— но не думайте, что маленькая Дания будет для вас курортом, мы постараемся помочь русским братьям... Видел Свенд и то, что гитлеровцы превратили датские заводы в поставщиков оружия для Восточного фронта. С конвейеров завода «Глобус» беспрестанно сходили бло­
ки для гитлеровских самолетов, завод «Торотор» изготовлял детали для немецких снарядов «ФАУ-2», ору­
жейный завод «Рекюльриффель синдикат» выпускал де­
сятки тысяч винтовок и автоматов... — Надо парализовать работу железнодорожного транспорта и военных заводов,— решили Свенд и его то­
варищи.— И это будет ударом в самое больное для гитле­
ровцев место. Но где взять оружие, взрывчатку? Сначала взялись за учебники химии и стали изготов­
лять взрывчатку сами, примитивными способами. Кроме того, были выделены специальные группы, которые совер­
шали нападения на склады оружия и боеприпасов. Однажды одна из таких групп проникла ночью на пред­
приятие по добыче извести, где имелись склады со взрыв­
чаткой; на обратном пути эта группа была задержана полицейским патрулем. Схватка длилась недолго. Поли­
цейские были разоружены. Взрывчатку удалось унести. Вскоре партизаны добыли и современное оружие. В прошлом чернорабочий, Свенд Вагнер, которого подпольщики называли «генерал Иохансен», направил по заданию партии основной удар своих диверсионных групп против важнейших военных заводов, хорошо охра­
няемых гитлеровцами. Во время одного из налетов парти­
зан был выведен из строя оружейный завод «Рекюльриф­
фель синдикат». 271 Настоящее сражение разыгралось между гитлеров­
цами и партизанами, когда партизанский отряд, в кото­
ром насчитывалось более 40 человек, напал на крупный авиационный завод «Глобус». Партизаны атаковали гит­
леровские посты, ворвались в долговременные оборони­
тельные сооружения, обезоружили охрану и подорвали важнейшие цехи завода... Волна диверсий охватила и железнодорожные линии, станции. Партизаны пускали под откос составы с гитле­
ровскими солдатами и военными грузами, взрывали водо­
напорные башни, семафоры, стрелки. В копенгагенском порту был взорван железнодорожный мост «Лангебрю». Когда мост рухнул в воду, то отрезал от выхода в море 17 крупных кораблей. Немцы так и не смогли использо­
вать их в своих целях до конца войны. Диверсии партизан «генерала Иохансена» и других Еызвали бешеную злобу у оккупантов. В столице Дании Копенгагене был введен комендант­
ский час. Ни один датчанин под угрозой смерти не мог с 26 июня 1944 г. выходить из дому между 8 часами ве­
чера и 6 часами утра. Гитлеровцы решили поставить на колени маленький народ Дании. А в это время в «стране гордого принца Гамлета» стояли чудесные летние дни. Из уст в уста передавались вести с Восточного фронта, где Красная Армия громила «непобедимые» дивизии Гитлера. Радость приближав­
шейся победы удесятеряла силы датских патриотов, и они решили тоже пойти в наступление против гитлеровцев. Рабочие крупнейшей столичной судоверфи «Бурмейстер ог Вайн» заявили в ответ на объявление комендантского часа, что они будут работать только до 12 часов дня. С наступлением сумерек на улицы столицы демон­
стративно вышли десятки тысяч копенгагенцев. Казалось, что весь трудовой Копенгаген не спал. Гитлеровцы при­
шли в ярость. Отряды эсэсовцев и местных предателей рыскали по улицам города, открывая огонь по безоруж­
ным жителям столицы. Было убито 14 и ранено более 100 человек. В ответ на убийства народ стал строить на улицах баррикады. И опять в первых рядах у баррикад были коммунисты, партизаны «генерала Иохансена». Чтобы запугать народ, гитлеровцы объявили 29 июня о казни восьми датских патриотов, которые обвинялись 272 в саботаже. В ответ на это возмущенные жители Копен­
гагена объявили всеобщую забастовку. Город как будто замер: остановился транспорт, закрылись магазины, пере­
стали работать фабрики, заводы, почта, телеграф, теле­
фон. Но эти тишина и кажущаяся безжизненность были обманчивы: на улицах столицы жители опять стали воз­
водить баррикады. Командование вермахта видело, что от партизанских налетов «генерала Иохансена» копенгагенцы перешли ко всеобщей борьбе с оккупантами и их прихвостнями. Поэтому к Копенгагену в срочном порядке было стянуто большое количество регулярных войск. На танках и бро­
немашинах гитлеровцы ворвались в город, расстреливая в упор воздвигнутые на улицах баррикады. Немцы за­
няли все мосты, вокзал, почтамт, ратушу. В городе отклю­
чили свет, воду, газ. Утром 1 июля на домах были разве­
шены объявления гитлеровского командования, в которых говорилось, что в период комендантского часа по каждо­
му появившемуся на улице датчанину будет без всякого предупреждения открываться огонь. Если же днем на улице будет замечена группа жителей более пяти чело­
век, то гитлеровские солдаты также будут открывать огонь без предупреждения. Копенгаген был окружен войсками, обнесен колючей проволокой. Никому не разрешалось въезжать в город. Жителям столицы негде было взять продовольствия: ма­
газины закрыты, подвоз из сельской местности прекра­
щен, не было воды, света, газа. А над крышами домов, как в первый день оккупации, ревели моторы гитлеров­
ских самолетов. По улицам, включив сирены, носились полицейские машины, ползали тяжелые броневики, рыс­
кали мотоциклисты. Гитлеровское командование поставило перед жите­
лями города ультиматум: в понедельник, 3 июля всем вы­
ходить на работу. Но копенгагенцы выдвинули свой ультиматум: вывести из города карательные войска, от­
менить блокаду Копенгагена, включить газ, электроэнер­
гию и воду, не преследовать участников забастовки... Настало утро 3 июля 1944 г. Гитлеровцы были уве­
рены, что жители столицы Дании, поставленные под угрозу голода и репрессий за неповиновение, сдадутся. Но на работу никто не вышел. Город продолжал борьбу. Более того, из осажденного Копенгагена пламя забасто-
18 Зак. 317 273 вочной борьбы стало переноситься в другие части стра­
ны — в города Зеландии и Ютландии, на острова Фаль-
стер, Лоланд и Фюн. Маленькая трудовая Дания под самым боком у фашистской Германии неожиданно для гитлеровцев превратилась в стойкого борца. Нарастало число диверсий и актов саботажа. Чтобы избежать все­
общего восстания, гитлеровское командование было вы­
нуждено отступить и удовлетворить требования жителей Копенгагена. За время забастовки в Копенгагене было убито около ста и ранено более шестисот патриотов... Но борьба с гитлеровскими оккупантами, подобно цепной реакции, продолжала нарастать. Из маленьких партизанских отрядов, возглавляемых коммунистом Свен-
дом Вагнером, борьба выросла во всенародное сопротив­
ление гитлеровским оккупантам. Работа железных дорог практически была парализована. Если в 1944 г. на желез­
ных дорогах было совершено 328 диверсий, то в янва­
ре— апреле 1945 г.—1301. Только в январе 1945 г. пар­
тизаны вывели из строя около 20 заводов и фабрик... В начале мая 1945 г. английские и советские войска освободили Данию от гитлеровских оккупантов. С тех пор прошло более 20 лет. Народ Дании не забыл героев Соп­
ротивления, подобных рабочему-коммунисту Свенду Ваг­
неру '. В одном из городских парков Копенгагена, где ге­
стапо казнило датских патриотов, находится мемориаль­
ное кладбище. В центре его стоит гранитный памятник, а на стене высечены имена погибших. Эти имена живут в сердцах прогрессивных людей современной Дании, в сердцах ее патриотической молодежи. 1 Активный деятель компартии Свенд Вагнер в настоящее время в связи с плохим состоянием здоровья находится на пенсии. В 1968 г. по приглашению Советского правительства он был в Советском Союзе на отдыхе и лечении. Герма ни я До последнего дыхания Много лучших сынов своих потеряла Коммунистиче­
ская партия Германии в борьбе против кровавой гитле­
ровской диктатуры. Немецкие коммунисты были первы­
ми, на кого обрушились страшные удары германского фашизма и кто, задолго до начала второй мировой вой­
ны, вступил с ними в бой. Нужна не одна книга, чтобы рассказать о несгибаемом мужестве, о бесстрашии и стой­
кости перед лицом мучений и смерти, проявленных не­
мецкими антифашистами, принадлежавшими в своей мас­
се к КПГ. Вот почему так трудно остановиться на ком-
либо одном из этой железной когорты героев. И если все же мы делаем это, то только потому, что в жизни и под­
вигах гамбургского рабочего, а позднее партийного работника Бернгарда Бестлейна особенно полно воплоти­
лись черты, характерные для целого поколения передовых германских пролетариев, вступивших в активную револю­
ционную борьбу после окончания первой мировой войны, а в дальнейшем грудью встретивших остервенелый на­
тиск фашизма. ...Шел пятый год войны. Берлин подвергался все более ожесточенным бомбардировкам англо-американ­
ской авиации. Особенно страшны были эти налеты узни­
кам тюрем, расположенных в столице гитлеровской Германии: запертые в тесных камерах, они могли лишь ожидать гибели. Но когда случались прямые попадания, от тюремного «порядка» не оставалось и следа; тот, кто уцелел, спасался бегством. Так в январе 1944 г. ушел из рук гестапо и Бернгард Бестлейн, находившийся в самом страшном гитлеровском застенке — тюрьме Плетцензее, откуда путь вел лишь на плаху. Бестлейну было тогда 49 лет. За его плечами лежала большая жизнь рабочего-революционера. Он вырос в семье социалистов и еще юношей вступил на путь борьбы 18* 275 против угнетателей. Годы первой мировой войны Бест-
лейн провел на фронте, и события, свидетелем которых он стал, укрепили его в решимости сделать все от него зави­
сящее, чтобы покончить со строем, порождающим со­
циальное угнетение и войны. В 1918 г. Бестлейн стал членом Независимой социал-демократической партии, в рядах которой объединились те, кто выступал против предательского курса руководителей германской социал-
демократии, полностью перешедших на сторону буржуа­
зии. А в конце 1920 г. вместе с большинством НСДПГ, вместе с Эрнстом Тельманом Бестлейн перешел в ряды Коммунистической партии Германии. Вскоре, в марте 1921 г. наступил момент испытания: буржуазия спровоцировала рабочих Средней Германии на вооруженную борьбу. Бестлейн принял активное уча­
стие в этих оборонительных боях. Полиция разыскивала его по всей стране, и ему пришлось временно покинуть Германию. Он поселился в отечестве трудящихся всего мира — Советском Союзе. Здесь он работал токарем, ре­
дактировал газету на немецком языке. В 1923 г. Бестлейн вернулся в Германию, где была объявлена амнистия. В течение последующих восьми лет он вел большую ра­
боту в качестве редактора различных газет КПГ, выхо­
дивших на западе страны — в Рейнской области и в Вест-
фалии. В эти годы Бестлейн впервые свел близкое знакомство с буржуазным судом. Не раз он подвергался преследова­
ниям за то, что публиковавшиеся в редактируемых им из­
даниях материалы якобы призывали к «государственной измене». Накопленный опыт оказался очень полезным Бестлей-
ну, когда в начале 1931 г. он был избран секретарем Кёльнского областного комитета КПГ. То были невидан­
ные по напряженности времена, когда фашисты рвались к власти, развернув разнузданный террор против револю­
ционных рабочих. Бестлейн принадлежал к когорте под­
линных немецких патриотов, которые, не щадя жизни, стремились преградить путь гитлеровской клике. Сделать это не удалось, но это ничуть не умаляет подвига тех, кто смело вышел на единоборство с фашизмом. Некоторое время после установления гитлеровской диктатуры Бестлейн еще оставался на свободе; он орга­
низовал нелегальную партийную работу в Кёльне. Но в 276 Бернгард Бестлейн. мае 1933 г. фашисты заточи­
ли его в тюрьму, несмотря на то что, как депутат рейх­
стага, он согласно конститу­
ции не мог быть арестован без разрешения рейхстага. Бестлейна обвинили в «анти­
государственной деятельнос­
ти». За полным отсутствием улик он был приговорен «только» к одному году де­
вяти месяцам тюрьмы. Но когда в феврале 1935 г. срок заключения истек, Бестлейн, как это случилось с тысяча­
ми других коммунистов, не был выпущен на свободу, а отправлен еще на пять лет в концентрационный лагерь. Он познакомился с разными лагерями, в том числе с Заксенхаузеном, где фашисты уничтожили десятки тысяч человек. Куда бы ни бросала его судьба, Бестлейн не терял присутствия духа. Даже в Заксенхаузене, казалось бы, полностью оторванный от внешнего мира, он руководил политической учебой заключенных-коммунистов, разъяс­
няя им решения партии, имевшие целью максимально об­
легчить создание Народного фронта для борьбы против гитлеровского режима. Администрация лагеря бросила Бестлейна в темный бункер, откуда почти никто не выходил живым. Но Бестлейн сумел снять с себя подозре­
ние, тем самым защитив и своих товарищей от удара. В течение последующих месяцев за ним велось усиленное наблюдение, но здесь на помощь пришла лагерная соли­
дарность. Только благодаря ей Бестлейн остался тогда в живых. Весной 1940 г. Бестлейн вышел из лагеря. Он обосно­
вался в Гамбурге, первое время осматривался, пригляды­
вался к людям. Думать о подпольной работе было рано, ибо гестапо продолжало тщательно «заботиться» обо всех отпущенных из лагерей. Да и обстановка в тот мо­
мент была неблагоприятна для агитации против гитле­
ровского режима: победы на Западе, доставшиеся легкой 277 ценой, вскружили голову не только нацистам, но и боль­
шинству немцев. Бестлейну надо было прежде всего са­
мому глубоко разобраться в обстановке, которая значи­
тельно отличалась от той, какая была в момент его арес­
та в 1933 г. Сделать это помогли радиопередачи из Москвы, проводившиеся Центральным Комитетом КПГ. Бестлейну было ясно, что захваты на Западе являют­
ся только прелюдией к главному акту агрессивной про­
граммы гитлеровцев — нападению на Советский Союз. К борьбе против этого преступления следовало готовить­
ся уже сейчас. В начале 1941 г., когда слежка со стороны гестапо ослабла, Бестлейн начал устанавливать связи с теми из антифашистов, которые, как и он, смогли вы­
браться из концлагерей. Основными его соратниками ста­
ли хорошо знакомые ему по Заксенхаузену Франц Якоб и Роберт Абсхаген. Вместе с ними Бестлейн создал в Гамбурге антифашистскую организацию, которая стала одной из самых крупных и действенных антифашистских групп, существовавших в Германии в годы второй миро­
вой войны. В полную силу ее деятельность развернулась после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. «Ввиду того что для меня исход войны не пред­
ставляет сомнений,— писал Бестлейн в своем заявлении после ареста,— задача состояла в том, чтобы максималь­
но ускорить установление мира как следствие поражения Германии». И руководимая им группа делала все для ре­
шения этой задачи. План деятельности группы, составленный Бестлейном, был принят на организационном совещании, состояв­
шемся в начале декабря 1941 г. Перед рождеством Бест­
лейн и Абсхаген ездили в Берлин, где они обсуждали с Харро Шульце-Бойзеном, Арвидом Харнаком и другими руководителями берлинской организации перспективы сотрудничества в антифашистской борьбе. Центром тяже­
сти всей деятельности гамбургской группы были крупные заводы и верфи Гамбурга. На тридцати больших пред­
приятиях были воссозданы подпольные ячейки, в которые входили и коммунисты, и социал-демократы, и беспартий­
ные антифашисты. Был установлен также тесный контакт с иностранными рабочими — французами, поляками, рус­
скими, вынужденными гнуть спины на гамбургских капи­
талистов. Осуществлялся планомерный саботаж произ­
водства военной продукции. Много делала гамбургская 278 Антон Зефков. группа для руководства ком­
мунистами, находившимися на фронте или в оккупиро­
ванных странах. Этим зани­
мался непосредственно сам Бестлейн. Следуя рекомен­
дациям, поступавшим из Гамбурга, солдаты-коммуни­
сты создавали антифашист­
ские группы в своих воин­
ских частях. Новой формой подпольной работы было ин­
формирование родных о том, что их мужья, сыновья, братья взяты в плен Крас­
ной Армией (о чем антифа­
шисты узнавали из передач московского радио). Эти со­
общения родным сопровож­
дались советами слушать радиопередачи из Москвы. 17 октября 1942 г. гестаповцы внезапно появились на предприятии, где работал Бестлейн. Он пытался бежать, но преследователи ранили его в ногу... Начались бесконечные допросы и мучения. Из заявле­
ния Бестлейна следственным властям, датированного 30 ноября 1942 г., видно, с каким несгибаемым мужест­
вом он отстаивал свои убеждения революционера-комму­
ниста, полностью признавая себя смертельным врагом фашистского строя, сторонником поражения гитлеровской Германии. После того как гамбургские гестаповцы не смогли заставить его выдать кого-либо, Бестлейн был пе­
ревезен в Берлин, где все началось снова. Уже больше года он был в руках палачей, как вдруг массированный воздушный налет на Берлин принес ему нежданную сво­
боду. Это было 29 января 1944 г. В подобной обстановке человек, которого разыски­
вали по всей стране, мог бы задуматься о том, как посту­
пить дальше. Но не таков был Бернгард Бестлейн. Он решил оставаться на самом передовом, самом опасном посту — присоединиться к антифашистскому подполью в германской столице; одновременно он вел поиски руко­
водящего ядра организации, которая после разгрома груп­
пы Шульце-Бойзена — Харнака была воссоздана выдаю-
279 щимся деятелем КПГ Антоном Зефковым (Бестлейну это было известно). Случай вскоре свел Бестлейна в ва­
гоне подземной дороги с наиболее близким ему челове­
ком — Францем Якобом, который сумел бежать из Гам­
бурга и работал теперь в Берлине. Но так как ни один из них ничего не знал о положении другого, они и виду не подали, что знакомы. Лишь через некоторое время состоялась встреча друзей, и Бестлейн стал одним из чле­
нов руководства берлинской организации; двумя другими были Зефков и Якоб. Сохранилось письмо, которое он послал в эти месяцы жене. «Война гигантскими шагами близится к концу, — писал он, — и я хочу посильно содействовать этому. До­
живу ли я до конца, не могу, конечно, сказать, но это было бы прекрасно». Бестлейну не суждено было увидеть гибель герман­
ского фашизма, принесшего столько горя и слез немец­
кому народу и многим другим народам. Гестаповские ищейки буквально шли за ним по пятам. Но он еще успел сделать многое, пропагандируя объединение широких слоев населения Германии в целях борьбы за свержение фашистского строя и прекращение развязанной им вой­
ны. Эта идея была выдвинута Национальным Комитетом «Свободная Германия», который создали летом 1943 г. немецкие антифашисты и военнопленные, находившиеся на территории СССР. Борцы против фашистской тирании, работавшие в немецком подполье, горячо поддержали программу «Свободной Германии». В Германии было создано центральное оперативное руководство КПГ, и после бегства из тюрьмы одним из шести членов этого органа стал Бернгард Бестлейн. Но еще раньше своих товарищей он был во время одной из облав схвачен гестапо. 30 мая 1944 г. Бестлейн вновь, теперь в последний раз, очутился в здании на Принц-Альбрехтштрассе в Берлине, которое давно уже стало самым страшным местом в богатой такого рода учреждениями нацистской Германии. На сей раз проце­
дура была значительно короче, чем в прошлом: фашисты стремились до своей гибели расправиться со всеми про­
тивниками. В августе Бестлейну, как и его сотоварищам, был вынесен смертный приговор, а 18 сентября 1944 г. они были обезглавлены, подобно тысячам других сынов Германии, сложивших головы на плахе. 280 Бернгард Бестлейн всегда будет жить в памяти тех, кто борется за лучшее будущее. Он олицетворяет собой славную плеяду героев, на чью долю выпали неимоверно тяжелые испытания. Их можно было только уничто­
жить — сломить этих людей не было дано никому. Презревший смерть Сотрудники фашистского министерства авиации хо­
рошо знали этого высокого подтянутого обер-лейтенанта, работавшего в разведывательном отделе. Харро Шульце-
Бойзен был на хорошем счету; он имел доступ к весьма секретным данным. До августа 1942 г. никто в министер­
стве и в мыслях не имел, что один из кабинетов в непо­
средственной близости от самого Геринга занимает глава одной из крупнейших антифашистских организаций. По своему происхождению и воспитанию Харро Шульце-Бойзен принадлежал к буржуазным «сливкам» Берлина. В конце 20-х годов он поступил в университет, но учение не стало для него самоцелью. Уже тогда его це­
ликом захватила политическая борьба, резко обострив­
шаяся в это время. Шульце-Бойзен решил ближе познакомиться с жизнью «простых людей» и с этой целью снял комнату в рабочем районе Берлина. В 1931 г. Шульце-Бойзен даже оставил университет, чтобы целиком посвятить себя политической борьбе. Он стал издавать журнал «Противник», в кото­
ром выступал за объединение вокруг пролетариата всех, кто не согласен с воцарением нацистской диктатуры. Предотвратить приход гитлеровцев к власти не уда­
лось. В течение двух месяцев после этого рокового для судеб Германии события журнал Шульце-Бойзена еще выходил, но в апреле 1933 г. гитлеровцы обратили на него внимание. Редакция и квартира Шульце-Бойзена были разгромлены штурмовиками, он сам был арестован и под­
вергся издевательствам, а один из сотрудников журнала убит на его глазах. Только благодаря связям, имевшимся у матери, ему удалось вырваться из лап гестапо, но при­
шлось немедленно покинуть Берлин и прекратить поли­
тическую деятельность. В 23 года Шульце-Бойзен как будто начал все сна­
чала. Он обосновался в городе Варнемюнде и поступил 281 здесь в летное училище. И на этом поприще его способно­
сти довольно быстро сказались — в 1935 г. ему предла­
гают работу в министерстве авиации. Так Шульце-Бойзен получил возможность не только вернуться в Берлин, но и занять весьма выгодную позицию. Выгодную потому, что она позволяла развернуть подпольную борьбу против гитлеровского режима, а мысль об этом никогда не поки­
дала Шульце-Бойзена с тех пор, как фашисты пришли к власти. Осторожно нащупывая связи с людьми, оставшимися верными идеалам демократии, Шульце-Бойзен начинает создавать группу единомышленников-антифашистов. Он сближается с известным в дофашистские годы экономи­
стом Арвидом Харнаком, в то время уже состоявшим в рядах Коммунистической партии Германии. Харнак, ко­
торый был на восемь лет старше Шульце-Бойзена, вместе с ним возглавил новую антигитлеровскую организацию. Устанавливается контакт с видными подпольщиками-
коммунистами, которые в дальнейшем приняли активное участие в деятельности группы. С самого начала в нее входили представители различных общественных про­
слоек и политических убеждений, объединенные общей ненавистью к гитлеризму. В 1936 г. началась гражданская война в Испании, а вместе с ней интервенция гитлеровской Германии в этой стране. На протяжении последующих лет герман­
ским фашистам пришлось столкнуться с необъяснимыми для них фактами. Агентура, которую они засылали в республиканскую Испанию, даже в интернациональные бригады, слишком часто проваливалась. Гитлеровцы ли­
шились ряда наиболее испытанных своих шпионов и про­
вокаторов. Причину этих провалов фашисты так и не су­
мели разгадать. Она обнаружилась лишь много позднее, после разгрома организации Шульце-Бойзена — Харнака: то действовал Шульце-Бойзен, передававший важные сведения друзьям в республиканской Испании. В то вре­
мя он работал в разведывательном отделе главного шта­
ба военно-воздушных сил. Но наибольшее значение конспиративный талант Шульце-Бойзена и сведения, которыми он располагал благодаря своему служебному положению, приобрели позднее, в годы войны, особенно после нападения гитле-
282 Харро Шульце-Бойзен. ровской Германии на Совет­
ский Союз. Деятельность не­
мецких антифашистов в это время значительно активизи­
ровалась. Руководимая Шуль-
це-Бойзеном и Харнаком орга­
низация постепенно росла, ус­
танавливала контакты с анти­
фашистскими группами, дейст­
вовавшими в других городах Германии, разнообразила фор­
мы подпольной борьбы против фашистского режима. Организация имела прочные связи с подпольщиками на крупных предприятиях Берли­
на, снабжала их необходимыми для антигитлеровской пропа­
ганды материалами. Большое участие во всей работе при­
нимали видные деятели искусства и литературы — поэ­
ты, артисты, художники, пришедшие к заключению, что лишь активная борьба за свержение гитлеровского режи­
ма может предотвратить национальное бедствие, равного которому немецкий народ еще не испытал никогда. Среди почти 600 человек, входивших в группу к 1942 г., было много молодежи, военнослужащих. Важное значение при­
давалось сотрудничеству с борцами против гитлеризма среди военнопленных и иностранных рабочих, пригнан­
ных в Германию,— и в этом отношении были достигнуты серьезные успехи. Главная цель организации Шульце-Бойзена — Харна­
ка заключалась в распространении правды о сущности гитлеровского режима, ввергшего немецкий народ в ве­
личайшее несчастье. Как видно из уцелевших писем Шульце-Бойзена, даже в самом начале советско-герман­
ской войны, когда гитлеровцы кичились своими победа­
ми и назначали дату парада на Красной площади в Москве, он ни минуты не сомневался в конечном пора­
жении германского фашизма. Этой уверенностью дышали многочисленные листовки, написанные им. Вот названия некоторых из них: «Почему война проиграна», «Жизнь Наполеона» (сравнение с Гитлером), «Призыв к Сопро­
тивлению». 283 Большое впечатление на жителей Берлина произвела операция, осуществленная по инициативе Шульце-Бойзе-
на весной 1942 г. в связи с клеветнической антисовет­
ской выставкой «Советский рай», устроенной нацистами. «Шульце-Бойзен провел контрпропаганду,— говорилось по этому поводу в приговоре имперского суда, — в ходе которой на витринах, стенах домов и рекламных тумбах были наклеены сотни листовок с сочиненным им тек­
стом: «Постоянная выставка нацистского рая — война, голод, ложь, гестапо. Сколько еще?» В приговоре суда в качестве особенно отягчающего обстоятельства указывалось, что группа в «своих листов­
ках и брошюрах вновь и вновь выдвигала идею, что только сотрудничество с большевизмом может спасти самостоятельность Германии». Руководители организации не ограничивались слова­
ми: они делали все, чтобы помочь социалистическому го­
сударству в его тяжелой борьбе против гитлеризма. Была установлен?! Непосредственная связь с советскими разве­
дывательными органами; она велась, в частности, при помощи радиопередатчика, работавшего с яхты, плавав­
шей на озере близ Берлина. Антифашисты ставили Советское государство в известность обо всех становив­
шихся нм известными (в первую очередь благодаря Шульце-Бойзену) военных планах гитлеровцев. Подвиг германских патриотов навсегда вошел в исто­
рию пролетарского интернационализма. Шульце-Бойзен и его друзья не только оказывали тем самым помощь советскому народу, но и приближали освобождение Гер­
мании от власти гитлеровской клики. Вдохновителем всей многообразной работы группы была Коммунистиче­
ская партия Германии: именно коммунисты составляли ее основное и наиболее активное ядро. Существенное значение имели материалы, которыми ЦК КПГ, нахо­
дившийся в годы войны за пределами страны, снабжал группу по радио и при посредстве своих уполномоченных. Летом 1942 г. гестаповцы напали на след «Красной капеллы» — так иногда называют в литературе органи­
зацию Шульце-Бойзена — Харнака. 30 августа 1942 г. в своем служебном кабинете был арестован Шульце-Бой­
зен, а в последующие дни — многие из его соратников. Все они подверглись страшным истязаниям. В своем по­
следнем слове на суде, который состоялся в декабре 284 1942 г., Шульце-Бойзен смело сказал о зверствах геста­
повских палачей, за что был лишен возможности гово­
рить дальше. Он мужественно принял смертный приго­
вор, вынесенный ему, как и почти 60 другим участникам организации, фашистским судом. Среди приговоренных к казни была и жена Шульце-Бойзена Либертас, писатель­
ница и драматург. — Через несколько часов я покину свое я, — писал Шульце-Бойзен родителям в предсмертном письме. — Я абсолютно спокоен; прошу вас также быть спокойны­
ми и стойко принять неминуемое... Все, что я делал, я де лал, исходя из своих убеждений и сердцем... Верьте вместе со мной в справедливое будущее, которое позво­
лит всему созреть. Последние слова Шульце-Бойзена перед казнью были: — Я умираю коммунистом. Он имел полное право сказать так, хотя формально не был членом КПГ. Харро Шульце-Бойзен был богато одаренной лично­
стью. Он проявил себя не только как политический деятель и борец, но и как поэт. Для Шульце-Бойзена поэзия также была средством борьбы против ненавист­
ной фашистской диктатуры. Одним из его стихотворений, носящим название «Расчет» — расчет с гитлеровской тиранией, — мы и заканчиваем этот краткий очерк жиз­
ни и деятельности замечательного сына немецкого на­
рода, отдавшего свою жизнь за светлое будущее. Мы заронили семя. И пусть должны мы пасть — Мы знаем: будет время — дух Низвергнет силы власть. Не убеждают правых Топор, петля и кнут. А вы, слепые судьи, Вы — не всемирный суд '. Отправляясь на эшафот, Шульце-Бойзен спрятал ли­
сток с этими стихами в щель пола своей камеры в здании гестапо на Принц-Альбрехтштрассе в Берлине, где погиб-
1 И. Фр а д к и н Литература новой Германии. Статьи и очерки. Изд. 2-е, испр. и доп. М., 1961, стр. 61 (перевод В. Левина). 285 ли тысячи антифашистов. Здесь стихи и были найдены после разгрома гитлеризма и окончания войны. Советский народ чтит память славных немецких анти­
фашистов. За активное участие в борьбе против фашиз­
ма, помощь Советскому Союзу в период Великой Отече­
ственной войны и проявленные при этом мужество, ини­
циативу и стойкость Президиум Верховного Совета СССР наградил орденами группу немецких граждан. В их числе Харро Шульце-Бойзен, Арвид Харнак и другие. «Белая роза» Это было вскоре после того, как погребальные коло­
кола оповестили немцев о сталинградской катастрофе. Удар, который испытал обыватель, был слишком неожи­
данным: геббельсовская пропаганда твердила об «успе­
хах» и «победах» вермахта, о скором взятии Сталин­
града. Гибель целой армии посеяла сомнения в душах многих, особенно же повлияла на молодежь, служившую для гитлеровской клики главным резервуаром пушечного мяса. Среди двадцатилетних заметно усилились антиво­
енные настроения. Они были очень ощутимы и в столице Баварии Мюнхене, где за последние месяцы все чаще распространялись листовки, призывающие молодежь к борьбе против ненавистного гитлеровского режима. А 18 февраля 1943 г. произошло событие, подобного которому еще не было здесь во все годы фашистской диктатуры. Студенты, пришедшие в этот день на занятия, увидели во всех коридорах университетского здания белые лист­
ки. Сотни таких же листков перед началом лекций посы­
пались с верхнего этажа во внутренний двор универси­
тета. Служители в панике кинулись собирать их, но не смогли помешать многим юношам и девушкам познако­
миться с их содержанием. Никто не знал, однако, что смельчаки, написавшие, напечатавшие и доставившие в университет эти взрывчатые страницы, уже находятся в руках гестапо. Они были схвачены в самом универси­
тете. Комендант здания подсмотрел, кто раскладывает и разбрасывает листовки. Так закончилась короткая, но необычайно яркая страница антифашистской борьбы группы немецкой молодежи, создавшей организацию «Бе­
лая роза». Ее создателями, ее душой были мюнхенские 286 Ганс Шолль. Софи Шолль. студенты брат и сестра Шолль. Гансу шел в это время 25-й год, Софи — 22-й. Они выросли в семье служащего. В большой дружной семье, кроме Ганса и Софи, было еще двое детей. Их ран­
няя юность пришлась на первые годы существования гит­
леровского режима. Все дети вступили в «гитлеровскую молодежь», принимали участие в походах и шествиях, ко­
торые устраивала эта организация. Подросткам нрави­
лась внешняя импозантность подобных зрелищ, призван­
ных создать у их участников впечатление слитности, спло­
ченности, незыблемой верности фюреру. Шолль-отец не был сторонником гитлеровцев. Наобо­
рот, он нередко пытался поколебать веру своих детей в Гитлера, но до поры до времени это не приносило ре­
зультатов. Слишком силен был яд фашистской пропаган­
ды, въедавшейся буквально во все поры молодого суще­
ства. И если возникали какие-либо сомнения, например, вызванные дикой травлей гитлеровцами евреев, то эти сомнения были вначале лишь мимолетными. Все же картина парадного благополучия все чаще омрачалась для Ганса Шолля новыми и новыми откры­
тиями. То это было запрещение петь песни других наро­
дов, в чем Ганс при всем своем желании не мог увидеть 287 преступления. То он узнавал, что не должен читать произ­
ведения любимого им писателя Стефана Цвейга, который был «неарийцем». То у него возникал естественный про­
тест против необходимости беспрекословно подчиняться своим начальникам по «гитлеровской молодежи». Ганс и его младшие братья и сестры стали обращаться к отцу с вопросами: — Отец, что такое концентрационный лагерь? В ответ они слышали: — Это война против безоружного человека, против счастья и свободы его детей. Это ужасное преступление. — А знает ли фюрер что-либо о концлагерях? — А как же он может не знать, если они существуют уже не первый год и созданы его ближайшими друзьями? Понадобился лишь последний толчок, чтобы превра­
тить Ганса Шолля из человека, которому открылся зве­
риный облик гитлеризма, в борца против фашизма. Таким толчком стал его первый арест в 1938 г. Несмотря на всеобщую «унификацию», в гитлеров­
ской Германии сохранились некоторые остатки прежних традиций; одной из них были молодежные кружки, объе­
динявшие близких друзей. Юноши, входившие в эти кружки, вместе путешествовали, обсуждали прочитанные книги, обсуждали интересовавшие их вопросы. В первые годы гитлеровской диктатуры власти еще смотрели на подобные занятия сквозь пальцы, но по мере при­
ближения к войне, которую деятельно готовил германский фашизм, многие члены традиционных молодежных круж­
ков угодили в тюрьму. Среди них и был Ганс Шолль. Так он воочию познакомился с оборотной стороной фашист­
ского «великого рейха». Знакомство, правда, было недол­
гим— юношей отпустили на свободу, полагая, что их бо­
лее нечего опасаться: тот, кто побывал в лапах гестапо, не захочет вновь очутиться в них. Для многих такой рас­
чет оказался правильным, но не для Ганса Шолля. Окончив школу, Ганс поступил на медицинский фа­
культет Мюнхенского университета. Здесь он сблизился с группой сверстников, которые, как и он, все более убе­
ждались в преступности гитлеровского режима. Наиболее близкими друзьями Ганса стали Кристоф Пробст и Алек­
сандр Шморелль, сын известного мюнхенского врача. Позднее к ним присоединился также Вилли Граф, уроже­
нец Саарской области, сын управляющего крупным пред-
28§ приятием; последнее не помешало Вилли Графу очень рано познакомиться с гестапо: как член группы католиче­
ской молодежи и он попал в 1938 г. за решетку. После начала войны Ганс Шолль и его друзья были призваны в армию и приняли участие в военных действиях на Западе, закончившихся быстрым разгромом Голлан­
дии, Бельгии и Франции. Студенты вскоре возвратились в Мюнхен; хотя они формально оставались военнослужа­
щими, им было разрешено продолжать учение в универ­
ситете. Это распоряжение было продиктовано тем, что вермахт нуждался во врачах. Друзья-единомышленники были полны желания при­
ложить свои силы, чтобы содействовать свержению 1ит-
леровской диктатуры, насчет существа которой у них уже не было никаких иллюзий. Но многое останавливало их. Во-первых, изолированность, которую они ощущали весьма остро. Во-вторых, общая обстановка в стране; в результате молниеносных побед гитлеровской армии на Западе она резко ухудшилась для противников фашист­
ской диктатуры. Эти победы, придавшие гитлеровскому воинству ореол непобедимости, а также военная добыча до крайности разожгли в Германии шовинистический угар и окончательно превратили немецкого обывателя в добро­
вольного раба гитлеровской клики. Подпольщики-анти­
фашисты были окружены атмосферой чуть ли не всеоб­
щей враждебности, а их проповедь встречала глухую стену непонимания. В подобных условиях для гестапо, располагавшего неограниченным количеством согляда­
таев, не представляло большого труда выловить активных борцов против фашистского господства. Более того, в 1939—1940 гг. из концентрационных лагерей даже отпу­
стили некоторое число противников режима, в частности коммунистов; гитлеровцы хотели продемонстрировать тем самым прочность своей власти. Ганс Шолль и его друзья вынуждены были бездей­
ствовать. Они еще не имели связей с мюнхенскими комму­
нистами, никогда не прекращавшими борьбы против гит­
леризма. А вступать в единоборство с фашистским зверем, находившимся в зените своих успехов, казалось им бес­
смысленным. Так продолжалось до конца 1941 —начала 1942 г. Первоначальные успехи германского фашизма в войне против Советского Союза сменились первыми пора­
жениями; появились тысячи тяжелораненых и обморожен-
19 Зак. 317 289 ных, во многих семьях воцарился траур по погибшим. Деятельность немецких антифашистов заметно оживилась. В эти месяцы Ганс впервые увидел подпольную листовку. Она произвела на юношу большое впечатление: значит, он и его единомышленники-студенты не одиноки, значит, есть еще отважные люди, не ограничивающиеся разгово­
рами в узком кругу, а стремящиеся влить в своих сооте­
чественников чувства ненависти и презрения к фашизму. Почему же он и его товарищи молчат? Ганс пришел к вы­
воду: необходимо срочно обзавестись множительным аппаратом. Весной 1942 г. в Мюнхен из родного города Ульма при­
ехала Софи Шолль. Она собиралась поступить в универ­
ситет еще год назад, но в гитлеровской Германии сделать это было не так просто. Сначала Софи принуждена была пробыть полгода в лагере трудовой повинности, а затем проработать еще полгода, отбывая «вспомогательную военную службу». Софи прибыла в Мюнхен как раз тогда, когда ее брат вместе с небольшой группой единомышлен­
ников приступил к действиям. Кроме четверых перечис­
ленных студентов, группа включала и одного более опыт­
ного, старшего по возрасту, члена. Это был профессор университета Курт Хубер, убежденный противник гитле­
ризма. При его участии были написаны первые же листов­
ки, подписанные словами «Белая роза». О том, как воз­
никло это название, неизвестно, но можно предполагать, что Ганс Шолль и его друзья имели в виду противопоста­
вить мерзости и подлости, которые ассоциировались с гер­
манским фашизмом, белую розу как символ чистоты и незапятнанности. То, что руководило участниками «Белой розы», лучше всего выразил, пожалуй, Кристоф Пробст, сказав: — Мы должны сделать это — никто не может освобо­
дить нас от долга. Та же, в сущности, мысль прозвучала в первой же листовке «Белой розы»: «Если все будут ждать, пока начнет кто-нибудь другой, то и самая последняя жертва будет бессмысленно брошена в пасть ненасытного демона». В своей книжке о Гансе и Софи Шолль их старшая сестра Инга рассказывает, что наиболее трудным для со­
здателей «Белой розы» было прийти к выводу о необходи­
мости поражения Германии как условия освобождения ее 290 Слева направо: Ганс Шолль, его сестра Софи, Кристоф Пробст. 1942 г. от гитлеризма. Но как ни тяжело было им, они сделали этот вывод и смело пропагандировали его в своих листов­
ках. С самого начала главной заботой Ганса Шолля и его товарищей было насколько возможно расширить круг тех, до кого мог дойти их призыв. Этому служили и слова, ко­
торыми заканчивалась каждая листовка «Белой розы»-
«Просим вас переписать этот текст в возможно большем числе экземпляров и передать другим». Вначале Ганс, оберегая сестру, держал свою подполь­
ную деятельность в тайне от нее. Но потом пришлось по­
святить Софи: она все равно поняла, что происходило в непосредственной близости от нее. И, преодолевая страшную тревогу за брата, который всегда был для нее образцом, и за себя самое, Софи стала деятельно помо­
гать в изготовлении листовок. То был нелегкий, а глав­
ное — смертельно опасный труд. Работали по ночам, обо­
сновавшись в подвале дома, принадлежавшего одному знакомому Ганса, который находился на фронте. Работа­
ли, ежеминутно ожидая ареста, стремясь сделать макси-
19* 291 мум до того, как гитлеровцы нападут на след «Белой розы». Но напечатать листовки было только полдела; не менее сложно было их распространить. Сколько отваги требовалось, чтобы развозить листовки по всей Южной Германии и Австрии, а иногда и в более отдаленные ме­
ста. Произведения «Белой розы» читали не только в Штутгарте, Карлсруэ и Мангейме, но и в Франкфурте-
на-Майне и даже Саарбрюккене. Во время поездок с ли­
стовками смельчаков ожидали бесчисленные заставы, проверки и обыски. Какие нужны были усилия воли, что­
бы пройти все эти преграды и благополучно вернуться в Мюнхен, освободившись от груза и зная, что он дошел по назначению! «Белая роза» будоражила совесть немцев, напоминая о чудовищных преступлениях фашизма. — Почему немецкий народ так апатично относится к ужасающим, недостойным человека преступлениям?.. Каждый хотел бы не знать о них. Но никто не может оправдаться; каждый виновен, виновен, виновен! Еще не поздно, однако, устранить наиболее отвратительное из всех мыслимых правительств... Теперь, когда наши глаза открылись, когда мы знаем, с кем имеем дело, самое вре­
мя искоренить эту коричневую банду,— взывали строки листовок. Листовки «Белой розы» не только побуждали к борь­
бе, но и говорили, как вести ее: — Многим, быть может, большей части читателей этих строк не ясно, как они могут оказать сопротивление. Они не видят никаких путей к этому. Мы пытаемся по­
казать, что каждый может сделать что-либо для сверже­
ния господствующей системы. Далее перечислялись многообразные возможности для нанесения ущерба фашистской диктатуре. Главное сред­
ство, подчеркивалось в листовках,— саботаж. — Саботаж на военных заводах и на предприятиях, имеющих важное значение для ведения войны, саботаж всех собраний, митингов, организаций, созданных фаши­
стами... Саботаж во всех научных и идеологических учре­
ждениях, помогающих продолжению нынешней войны... Саботаж во всех печатных изданиях, во всех газетах, занимающихся распространением коричневой лжи. В листовках «Белой розы» указывались и другие ме­
тоды Сопротивления: «Не жертвуйте ни одного пфеннига 292 во время уличных сборов, — призывали они, объясняя, что под видом «благотворительности» фашисты на деле лишь пополняют свою пустеющую казну. — Не давайте ничего сборщикам металлического лома, текстильных изделий и других материалов. Стремитесь убедить всех своих знакомых в бессмысленности продолжения этой войны, в ее бесперспективности» . Но вдруг голос «Белой розы», причинявшей гитлеров­
цам глубокое беспокойство, умолк. Это произошло летом 1942 г. и объяснялось не провалом организации, а совсем иной причиной: мобилизацией Ганса Шолля и его това­
рищей. Их направили на Восточный фронт, где началось новое гитлеровское наступление. Поначалу оно было успешным для гитлеровцев; они подошли к Волге, до­
брались до предгорьев Кавказа. Но успехи достигались ценой колоссальных потерь, а вскоре продвижение при­
остановилось вовсе, натолкнувшись на крепнущий отпор советских войск. Ганс был на фронте вторично. Но он сразу ощутил огромную разницу между тем, что проис­
ходило во Франции в 1940 г., когда вермахт встречал лишь незначительное сопротивление, и ожесточенной борьбой не на жизнь, а на смерть, которая шла на полях Советского Союза. Да, это была совсем другая война. То, что видел здесь Ганс, придало ему еще большую реши­
мость сделать все, что только в его силах, чтобы поло­
жить конец преступному фашистскому р