close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ВС 1971-07

код для вставкиСкачать
СТр. 46 197~BEТA Н! 7 ж '1рна-/ основан в 186/ гоо!! июль НАУЧНО -
ХУ 40 НlECТlEHHЫM ЕНlЕМЕСRЧНblМ НlYPHAJI UН ВАКС" ПУТЕШЕствиi. ПРIIКJlIQЧЕНlliI 11 ФАНТАСТIIКМ На страницах номера: РЕШЕНИЯ XXIV СЪЕЗДА КПСС­
В ЖИЗНЫ Как научиться брать у природы не бо­
лее того, что она в силах восстановить? Репортаж о дрейфующей биостанции (,КаспиЙ-1». . Аэросани-амфибия на северной Пинеге. Репортаж с испытаний вездехода. 50 л е т с о Д н я п о б е д ы Н а р о Д н о й революции в Монголии (, Многоцветна а Монголия» -
.. очерк о народност.х, обычаях и людях древней страны. (,Красв:ый ветер» -
так в русском не­
реводе звучит имя выдающегося вьет­
намского революционера-коммуниста Ле Хонг Фонга, о котором рассказы­
вается в одноименном очерке. Близится великое противостояние Мар­
са. О новых исследованиях этой плане­
ты, новых гипотезах раССRaзьmается в подборке (,Три загадки Марса». (, Вы познакомитесь с той <\.зиеЙ, кото­
рую выдумал 8» -
главы из книги (,Восток есть Восток» английе;RОГО писа­
т.еля-юмориста Джорджа Микеша. (,Каскадёр» -
очерк о рискующих за других, о трудном ремесле кинодуб­
леров. Существует ли (,таинственный зверь йесиН» -
слон величиной с мышь, ко­
торого боятся настоящие слоны? 1 В. А Р С Е Н Ь Е В, иаw спец. корр. Фо т о автора ПИНЕЖСКИЕ САНОЧКИ П
угая волна морозного пара ожгла лицо. Я проснулся и секунду ошалело сообра ­
'Кал, где это вдруг очутился. Не было ни светлой кабины, ни спины «шеф-пилота» Мысо­
ва, и только отдаленный вой, напоминающий вой мотора, все еще связывал меня со сновидением, с бешеным бегом амфибии. Но тут из молочной ледяной пелены про,гл я нул­
ся угол русской печи, распахнутая дверь и от­
чаянпо завывающий Шарик, которого та щил из сеней в избу заиндевевший Анатолий Изосимович. Стылый пар рассеивался медленно, будто береж­
но возвращал меня в реальный мир, в теплый ую т низковатой зимней избы Пономарева, в старинную де р евню Кевролу над рекой ПинегоЙ. -
Мороз большащий! -
СЩlзал Анатолий Изо ­
симович, разглядев, что я уже не · сплю, и забро­
сил шапку и рукавицы на полок, приколоченный над дверью. Со вчерашнего дня, видно, холода еще надда­
ли -
утреннее солнце нежно красило лиловым и желтым крепкий, в палец толщиной узорчатый иней на стеклах. Всю последнюю нед ел ю февраля морозы над Пинежьем крепчали и крепчали. Но сегодня-то по календарю начиналась весна ... Я вспомнил, что сегодн я первый день весны и хочешь не хочешь, а надо уезжать, пора. И п о т ом в Едому еще хотелось заскочить хоть на часон. Уж больно красива, говорили, эта д е ревушка. -
"Уеду, пожалуй, сегодня, -
нерешительно сказал я. -
Вот в Едому схожу -
И на аэродром. "Ус п ею? -
П ошто так? -
удивилась Вера Нинитична, жена хозяина, выглядывая из-за занавески у пе ­
чи. На добром, с ямочками, лоснящемся лице играли отсветы алого печного жара. -
Г ос т и - и! Небось не тесно ... Анатолий Изосимович решил сам показать к р ат­
чайший путь в Едому, да и дела у него были на совхозном конном дворе, и мы вышли вместе. В резком, колючем и прозрачном воздухе до Едо ­
мы, до ее темных домов, казалось, рукой подать. Километра два, не больше, было н а прямик. Но наст еще не окреп, проваливался, и я вернулс.я на т ропу и п ослушно двинулся за П ономаревым оты­
скивать наезженную едомскую дорогу. Она начиналась в веере санных следов, почти сразу :ш конным двором, так что Анатолию Изо­
симовичу не пришлось далеко уходить от своих дел. Он махнул рукой, давая мне верное нап р авле­
ние, и стал занладывать сани, готовясь отпра­
виться к неблизким стогам за сеном. Я п оглядел, кан он справляется с закостенев ­
шей упряжью, и представил, кан в даленом се­
ле П инега, в полутора сотнях верст отсюда, в э т о время «закладывает» свои нрасные саночки Мысов, обжигает голые руки о морозный ме т алл и поми ­
нутно дует на пальцы ... Едомская дорога пересекала большое снежное поле. Оно было розовым от лучей низкого солнца, в ложбинах лежали голубые тени. «Мысов бы п ро­
скочил н а машине это простр а нство минуты за две », -
подумал я. Это была лучшая дорога для амфибии -
целинные глубоние снега, лучшая из всех дорог, ко т орые упоминались в рекламном пр оспек т е «Авиаэкспорта»: «Рыхлый снег и вода, п олыньи и ломающийся лед -
вот т рассы аэ р о ­
саней-амфибии, созданных в конструн т орском бю­
р о А. Н. Т уполева. В условиях бездорожь я, по воде и снегу аэ р осани-амфибия способ н ы п е р е ­
вез т и ll ОЛТОННЫ комме р ческой нагрузки на рас ­
с т о я ние 300-500 киломе т ров с крейсерской ско­
рость ю 50-70 километров в час ... » Яркую р екламную к н ижи ц у подарил мне в пинежской г ос т и­
нице Глеб В асильевич Махот­
кин, ведущий конс т рук т ор ОКЕ Туполева. Вмес т е с другим мо ­
сквичом -
инженером-конс т рук­
т ором Аноповым и гла в ным инже­
нером архангельс к ой т ранс п орт ­
ной конторы св я зи Мотрошили-
((Обеспечить дапьнейwее развитие транспорта, повы­
wение мощности и маневренности транспортной систе­
мы для бесперебойноrо и cBoeBpeMeHHoro у довлетво­
рения потребностей HapoAHoro хозяйства и населения в перевозках, ускорения доставки rрузов и передвиже­
ния пассажиров ... )) ным он приехал в П инегу на эксплуа тационные испытани я последней машины. Далекая северная река не случайно была вы­
брана для испытаний и службы аэ р осаней-амфибии. Зд е сь наилучшим образом мо г ли быть пр оверены и использованы все универсалнные возможности но­
вой м а шины с маркой ТУ. Р е ка Пинега, векова я до р о г а, изд р евле св я зыва ­
ющая на протяже н ии семи со т е н киломе тр ов при ­
брежные селения, была и ос т авалас ь до р о г ой н е н а­
дежной. Летом р ека мелела, ее п е р его р аживали многочисленные пе р екаты. Зимой заваливали н е ­
проходимые глубокие снега... Долгие ледоход ы и ледос т авы начисто пр ерывали вс я кое движе н ие п о реке -
ни плоскодонка, ни аэроса н и на шир оких лапах-лыжах пройти не могли. И на бе р е гу ле г кие пути были заказаны -
болотис т ые т о п и, озе р а, р ечушки и таежные .ча щи тв е рд о держали Пи-
Из Дирек т и в XXIV съезда КП С С нежье в плену бездорожья. Лишь исправно гуде ­
ли в воздухе независимые АНы, ИЛы и верто­
леты, но никто внизу не ждал, что в каждой деревне со временем появитс я собственный аэро­
дром. И потому проверенным транспортом, небы­
с т рым, но надежным, в хозяйстве пинежан остава­
лись саночки да осиновый стружок крепкая, т очно литая, лодка, сработанная из цельного с т вола. При нужде сани шли в ход не только зимой. Один путешественник, описывая свои ски т ания по Пинеге в прошлом веке, с удивлением отме ­
тил, что на санях ездя т и в летнюю пору, прямо по травам. Вот, мол, до чего темные люди эти пи­
нежские затворники ... Но, наверное, не так уж,. прост был тот возница, что первым догада лс я пу с тить по топям, по забо­
лоч е нному лугу свой зимний экипаж, пустить там, где лошадь ещ е продиралась, а телега бы увязла бесповоротно. Это была неШlOхая идея -
создать всесезонные саночки, саночки-вездеходы ... ... В синих рассветных сумерках Пинегу будит рев авиационных моторов. Над Афутинским озер­
цом, что стало базой почтовых аэросаней КА-3О, вздымаются от винтов снежные С~lерчи. В е село, многолюдно в этот час на Афутинсном озере! Водители, их помощники и механики забрасывают в кузова мешки с почтой, коробки с кинофиль­
мами, фанерные ящики с посылками. Оглядывают и прослушивают в последний раз свои машины, сталкивают их с жердей-подставок (жерди -
это чтобы лыжи не примерзли) . Последние пассажиры пробиваются к водителям с просьбой подБРОСIlТu их до попутных деревень и торопливо и радостно суют в теплые кабины свои ПОЖИТIШ. Под ногами вертятся любопытные пинежские псы. Наконец все готово для дальней дороги, и аэро ­
сани КА-3О, мягко приседая и покачиваясь, точно готовые к прыжку звери, медленно трогаются с места. Они сторожко нащynывают путь лыжами, но, скатившись вниз по речному берегу, быстро набирают скорость и расходятся: одни идут вниз L-I по т е ч е нию, в Леуново, другие -
вв е рх, в р а й ­
центр I{ а рпогоры. И с ку сс тв е нный бур а н стихает. На за с н е ж е нном льду о с тает с я ни з ная нрасная машин а. И во з ле н е е Геннадий Сем е нович Мысов. Двадцать лет Мысов водит а э росани и п е р е видал их на своем веку не один десяток Он в е рнулся из а рмии в пятидесятом году и сел за руль НКЛ - 16, деревянных, н е отапливаемых саней. Он до с их пор помнит л е дяную набину и вечно замерз­
ши е ноги в а рмейсних кирзовых сапогах. И еще помнило с ь, к а к встречал на этих санях почтовых лошад е й из Арханг е ль с к а. В Леунове перегру­
ж а л с л ошад е й на с вои с аночки с амое срочно е -
гаЗеТЫ, письма, а у ж по с ы л ки т а к, н а конной тя ­
ге, и ползли в Пин е гу. Потом пришли н а Афу­
тин с ко е о з еро «Север - 2.), зат е м КА-3О... В се бы­
стр ее и быстр е е прол е т а ли з:а ст е клом перед Мы с овым з н а комы е пинеж с ки е, м е ста, все короче и нороче дел а ли с ь ост а новки. Отступала с пинеж­
ских просторов титина, ПОПРИЕыкли в прибр е ж­
ных дер е внях к реву ави а цяонныу моторов... Да, недавно ещ е с,утки скан а ли сюда на почтовых ло­
ша дях от Арханг е льск а. И вот он сам ПРИJ'на л и;J города новую туполевскую м а шину ... Она н е похожа на КА - 3О и напомин а ет гоночный автомобиль, то л ьно бе з ноле с. Лыж у а мфибии --
тоже нет. Машина просто лежит на ьрюхе. «Не на животе же она ползет, -
думаю я. -
Наверное, на ходу что-нибудь там снизу выдвигается ..... у кормы амфибии хлопочет над мотором Мысов, и Анопов С Мотрошилиным пришли К саням из теплого гаража, но спрашива ть я не тороплюсь -
можно попасть впросак. И тут вспоминаю про книжицу. Так, посмотрим... «Аэрооани-амфибия используются как средство связи, перевозки гру­
зов, пассажиров и проведения спасательных работ в условиях бездорожья..... Не то. «Аэросани-амфи­
бия проходят заросшие водоемы, мелководье гду­
биной до 0,05 метра и даже отмели протяжен­
ностью 50-100 метров ... Плавные формы амфибии, отсутствие выступающих частей позволяют прохо­
дить по метровому кустарнику и редкому лесу ..... Так на чем же она все это проходит? «При дви­
жении по твердой дороге машина идет на длинном киле, сглаживая все неровности поверхности. Малая удельная нагрузка на специально спрофи­
лированное днище (меньшая в шесть раз нагруз­
ки на лыжи обычных аэросаней) позволяет глис­
сировать как по снегу, так и по воде с высоким гидродинамическим качеством ... » Значит, все-таки на брюхе! Я ложусь на снег и пытаюсь рас с мотреть, что это за ЧУ)JJ) - днище. И тут замечаю, что рядом о с та ­
навливаются мохнатые унты. Подошел Махоткин. Он присаживается, пытаясь отгадать, что меня так заинтересовало, и в глазах его прыгают лукавые чертики. Махоткин всегда готов к розыгрышу, Днище амфибии черное и вроде бы даже МЯГI\ое. -
Полиэтилен, -
говорит Махоткин. -
Темпе­
ратура плавления сто тридцать градусов. Сталь не годится -
примерзает. Оставишь машину на мо­
розе -
потом ломом отколачивай. Полиэтилен? Допустим. По снегу и воде. Хотя смотря какой снег, а то и почище наждака бы­
вает. А по (<ломающемуся льду.. и «метровому кустарнику •• ? Тоже на ПОЛИ<Jтилене? ШУТI\а! l\ЛО'I­
ки по заКОУЛОЧI\ам... Но на всякий случай я мол­
чу. Может, и вправду полиэтилен, на подметки же ставят. -
Ничего, держит, -
УСПОI\аивает МаХОТI\ИН. -
Сам поглядишь. Сейчас в Суру пойдем. До села Суры в верховьях Пинеги и обратно больше полутысячи километров бездорожья. Застру­
ги, торосы, снежное болото, прикрывшее мертвую реку. Мысов, Мотрошилин и Анопов уже в I\абпне. Мы с Махоткиным присоединяемся к ним и за­
драиваем дверцы-люки. • -
На дыру не садись, сгоришь, -
не оборачи­
ваясь, вяло предупреждает меня Мысов и трогает ручку газа. Я поспешно отодвигаюсь от отверстия отопителя в задней стене кабины. Мотор начинает реветь как у стартующего са­
молета. Впрочем, чем эта штука не самолет? Крыльев только нет. А движок подходящий-
260 лошадиных сил. Мы трогаемся. На приборном щитке вижу датчик давления масла, температуры. Ручка газа как у АН-2. Ма­
ленький круглый компас в черной лунке качается и крутится, будто зеленоватый земной шарик в безднах космоса. Несутся за стеклом пинежские берега: обрывы пыльных красных рухляков, желтые скалы, дере­
вушки, запорошенные ельники. Я знаю, что амфи­
бия по хорошему снегу бегает со скоростью до 150 километров в час. Сейчас она идет километров восемьдесят, девяносто и лишь на участках, кото­
рые кажутся Мысову подходящими, значительно прибавляет скорость. МаХОТКИll глядит на прибор­
ную доску и недовольно ворчит: «Две тысячи оборотов в минуту... Вчера на полутора тысячах, пожалуй, побыстрее шли». Это значит: снег ему не нравится. Снег сегодня не такой скользкий, как вчера. Я откидываюсь назад и отдаюсь во власть слад­
кого чувства стремительного полета. Мы летим по зачарованной бездорожной Пинеге ... ... Удивительно было перенестись сразу после бешеных гонок на амфибии в не торопливый быт дома кеврольского старожила Анатолия Изосимо~ вича. По утрам дивный запах шел из прикрытой печи, и Вера Никитична, выждав, выкладывала на широкую доску румяные шаньги, калитки с пшен­
ной кашей, закрученные по краям хитрыми узо­
рами, ржаные солоники с брусникой. А однажды выкатила прямо на стол что-то круглое, пропе­
ченное, с хрустящей корочкой, и я попытался от­
гадать название этого нечто, а Вера Никитична в удивлении рассмеялась ласково: «Дан колобок это ... » Самым интересным, конечно, былк исторки, рас­
сказываемые по вечерам, когда все дела передела­
ны и на столе wумит сияющий самовар, а за окка­
ми гулко стреляет от мороза дерево колодезнot"о журавля. И про масленичные катуwки, горки высокие и длинные, что выстраивал к на берегах в конце фев­
раля, как раз в это время, и ка ких, ка зкамеки­
тые иеврольскке катуwки, собирались сокресткых деревекь не только парни и девуwки, но и стари­
ки, каждый со своими саночками -
легкими, гну­
тымк, бегучими. А главная катушка вот тут и была, под эткм домом, на берегу курьи, речного залива ... Вера Никитична вся уж в воспоминании, глядит в замороженное стекло. «Горки-то из плах касте­
лют -
така широка получица" И льдом закроют. А по краям -
возвыwеньце, чтоб ке выпасть. И народу так ой сколько сбиреца! И на коньках едут, а на саночках парни кораблем сидят, а дев­
ки-то на коленях у них ... » 1.:1 про игрыиа мечище, на лугу с травкой низень­
кои, что иак раз. напротив теперь правлеиия совхо­
за, вспоминают хозяйка с хозяином. И про то, ко­
нечио, как ездили, да и сейчас ездят ставить сено по реке Юрасу, как о главном празднике рассказы­
вали. А почему7 Так надо Юрас самому увидать, какая там красота да приволье. Но попасть туда не просто, не всякий на стружке и заедет -
снача­
ла по Пинеге поднимаеwься, потом по юле-реке, вот тут-то и начнутся пороги тяжелые -
Косливец, где «камень на камню», Разбойник-порог, порог Кукин. «Как с отцом-то первой я wел на шестах по поро­
гам, шест бросил и на дно лег, такой страх во­
круг», -
вспоминает Анатолий Изосимович, усме­
хается. 6 Нелегко на стружке по порогам скакать, но спер­
ва сам .стружок сделать надо, а это наука особен­
ная. Сеичас лодку себе кто в Кевроле может сам сделать1 Ну, Фефилов Евдоким, да Черемный да Иван Трубкин, да братья Подрезовы. И Анат~лий Изосимович может. Вот весной-то и начнет новый стружок ладкть. Перво-наперво ствол подходящий выбрать надо, корму и нос вытесать. Потом уж се­
редину вынешь, вытешешь с осторожностью ,..... с вершок толщкны останется, и на огне распариwь -
это у вод.,. обязательно надо распаривать, загоркт­
ся -
плеснеwь водицы. Над огнем стружок wиро­
ко. раздастся, разойдется. Вот тут оп руги к встав­
ляи. А опруги-то кз еловых корней, саморослые, негнутые, по форме подобранные ... Мы мчимся в Суру. «Скольжение по снежной целине сравнимо с полетом», -
вспоминаю я строки из проспекта, и тут амфибия действитель­
но отрывается от земли, но щшадолго. С каким-то звонким треском и довольно жестко грохается оземь, но продолжает исправно бежать. Мысов не­
ОJIределенно хмыкает -
он про зевал очередную дорожку, пересекавшую наш путь. На большой скорости она сработала как трамплин. -
Это ничего, -
говорит Махоткин. -
Помню, испытывали мы первую машину. А она не металли­
ческая была, деревянная. Так вот, выскочили мы из кустарника, а тут сразу какие-то заборы -
околица, что ли. Жерди в руку толщиной. Снесли. А машине ничего. Крепкая получилась... А до­
рожки-то придется прокопать, -
говорит он Мы­
сову. -
Проходы сделать надо ... Пока, насколько я понимаю, I'лавное препятствие для амфибии -
дороги, что пересекают Пинегу. Метров за сто сбрасывает каждый раз Мысов газ, а то и штурвал на себя потянет -
амфибия, точ­
но лыжник на горе, тормозит в снегу рулями (ШЛУГОМ»'. медленно переползает препят'ствие. То­
росы Мысов огибает. Наверное, на торосах будУТ испытывать амфибию особо. В Карпогоры, обогнав по пути сани КА-3О, мы приходим меньше чем за три часа. Здесь заправка топливом -
амфибия набирает полные баки, и снова вперед, к далекой Суре. Где-то около дерев­
ни Верколы первая серьезная oCTaHOBI\a. Амфибия идет тяжело, температура двигателя растет. Ано­
пову и Мысову не нравится, как ведет себя дви­
гатель. Махоткин предполагает, что на днище об­
разовалась корка льда -
она всему виной, тор­
мозит. Пока они ДИСI{УТИРУЮТ, Мотрошилин откры­
вает багажник и достает лопату. Он быстро соору­
жает горку из снега и кричит Мысову: «Заезжай!» Машина забирается на возвышение, и теперь можно оглядеть все днище. Оно чистое, блестит точно полированное. Вот тебе и полиэтиленl Мысов и Анопов подступают к двиrателю ... И3 Суры в обратный путь Мысов ведет машину уже ночью. Долго раздобывали авиационное масло для двигателя; захваченного с собой из Пинеги масла не хватило. Анопов, подремывая, решает, что завтра надо проверить заправку маслом перед рейсом. Махот­
кин с удовольствием глядит, как космы пурги, не касаясь ветрового стекла, разлетаются в сто­
роны. «Посмотри, посмотри, -
ГОВОРИ:Т он восхи­
щенно. -
Форма-то у машины, а? Снег обтекает, как капелькуl .. » Постеrн~нно, сморенные дальней дорогой, мы все начинаем клевать носами, и толь­
ко Мысов внимательно глядит вперед, в светлый колодец, пробитый фарами ... Неделю амфибию гоняют в окрестностях Пине­
ги, придирчиво наблюдая за работой всех узлов и механизмов. И наконец наступает день, когда и Анопов, и Махоткин, и Мотрошилин с легким сердцем могут разъехаться по домам. -
Держись шеф-пилота! -
напутствует меня на прощание Махоткин. -
Мысов эту машину лучше нас знает. Теперь он почту возить будет. Вот завтра в Леуново и сбегаете ... . Но назавтра мы никуда не «бежиМ» -
амфибия стоит на приколе: сорокаградусные холода прихо­
дят в Пинегу. «Голый» двигатель саней не утеп­
лен и отказывается служить в такую стужу. Та­
кие морозы даже для этих мест редкость. И ам­
фибию к ним нужно готовить. Механики во главе с Мысо'вым возятся У мо­
тора, утепляют цилиндры асбестовой изоляцией. В перерыве, на перекуре в теп­
лом гараже, Мысов вспоминает, как застряли они с Антоном Сив­
ковым однажды на КА-30 меж Покшеньгой и Карпогорами ... Вот это мороз был так мороз -
в фильтрах бензин Б-70 застыл, кристаллами какими-то взялся. Руrш побелели, когда фильтр-то чистили ... Холода не отступают, но теперь они амфибии не страшны, и яр­
ко-нрасная машина каждое утро регулярно уходит в рейс. Заслы­
шав издалека рев мотора, спешат к нам навстречу из прибрежных деревень почтальоны... Минутная ()становка. Летят на снег меш­
ки с почтой, и снова вперед, вперед. Едомская дорога ныряет в рас­
падон и тут же карабкается на крутой берег. Наверху я останав­
ливаюсь и гляжу назад, на це­
почку домов Кевролы. На краю вижу большой столетний дом Анатолия Изосимовича Понома­
рева. Даже на таком расстоянии он здорово выделялся -
целая усадьба под нрышей, а не дом. Он был под стать всей старин­
ной I\евроле, растянувшейся по берегу Пинеги на несколько ки­
лометров, соединившей в себе больше десятка мелких деревень, околков, (<Деревнюшею), как го­
ворил Анатолий Изосимович. Дальний конец Кевролы теряет­
ся в дымке. «А за онолком Харитоново-Гри­
бово, да и конец тут Кевролы. Да нет, Залывье еще, околок совсем малый. Николай Попов живет, да Васька Попов, да Ва­
силий Каракин, да дом Максима Попова -
да сам-то не живет там, а живет в Ши­
леге, где дорогу железную ставят. Максим-то от­
туда таку ищейку раз при волок -
дак волк це­
лый, два Шарика моих, и кусли-ивая! .. » Я выхожу на улицу Едомы. Из колодезных сру­
бов струятся на землю ледяные водопады, а над ними поскрипывают от жгучего мороза большу­
щие ворота. Деревянные кони, выгнув крутые шеи, глядят внцз с фронтонов ДОМОВ, поднятых на подклеты. И так далеко от земли до заморожен-
ных оконцев, что только верховому под силу за­
глянуть в комнаты с улицы. Один к одному, тес­
но, на столбах-грибках стоят амбары, точно избуш­
ки на курьих ножках. Как в каждой пинежской деревне, амбары чуть отнесены от жилых домов на случай пожара -
до сих пор в амбарах, случает­
ся, хранится самое ценное. Уйдет пинежанин из дома по делам, подопрет батожком дверь -
и это­
го достаточно. А на амбарных дверях замки обязательно, формы особенной, .. с хитрым секре­
том ... За амбарами тропинка-путик в один след убе­
гает в снежный сосняк, и за ним вдруг распахи­
вается беспредельное пространство: крутой берег Пинеги с красавицей церковью, широченная лента реки, дальняя деревушка Шардонемь со столба­
ми белых дымов. Нет лучшего места для проща­
ния с Пине,гоЙ ... Санный обоз медленно ползет без дороги внизу, под щельей. Впрочем, что-то вроде дороги обозна­
чается на сверкающем снежном покрове -
тем­
ная широная полоса, прямая, как по линейке про­
ведена .. Так это же наш след! Здесь мы проскочи­
ли две недели назад на амфцбии по пути в Суру и обратно ... 7 мпоrОЦВЕТПЛJl мопrО.JIНJI ~ огда-то историк и писатель Ширендыб, A......L.! президент МQНТОЛЬ'СКОЙ а~адем'ии наук, посоветовал мне всегда спрашивать у мо нголов, з накомясь с ними, какого они рода­
пл еме ни. Мне пришлось много поездить по Монголии с археологическими экспедициями. Я старалась всегда следовать советам Ширенды ба, и мой ин­
терес был неизменно приятен монголам. Ведь Монгольскую Народную Республику населяют примерно 15 народностей. Большинство из них го во рит на диалектах монгольского языка, а не­
кото рые -
на тюрксних наречиях. Самая большая среди народностей Монго­
л ии -
халха. Их больше 800 тысяч, халха-мон­
гольский диалект лег в основу литературного языка. А самая маленькая народность -
всего 200 чеЛОБе'К -
цаатаны. Буквально на наших глазах в Монголии про­
исходит сложнейший историко-социальный про­
цесс становления единой монгольской социали­
стической нации. Процесс, начавшийся 50 дет назад -
после победы Народной реВОJIЮЦИИ. Полвека изменили лицо Монголии: распаханы целинные земли, выросли новые города, а трубы заводов и электростанций поднялись к небу в местах, куда редко заходили даже кочевники. А рядом -
древние традиции и обычаи; в го­
родах, в поселках и даже в скотоводческих бригадах создаются краеведческие музеи, в кото­
рых собираются национальные костюмы, про-
КТО ГДЕ ЖИВЕТ В МОНГОЛИИ ВЕРХНИЯ РЯД ДЭРБЭТЫ. Женская летняя одежда. ХОТОНЫ. Женская летняя одежда. ОЛЕТЫ. Женская зимняя одежда. БАИТЫ. мужская и женская зимняя одежда. ДАРХАТЫ. Мужская зi1мняя одежда. БАРГИ. Зимняя женская одежда. БУРЯТЫ. Мужская зимняя и женская летняя одежда. СРЕДНИЯ РЯД КАЗАХИ. Мужская зимняя и женская летняя одежда. УРЯНХАRЦЫ. Мужская и женсиая зимняя одежда. МННГАТЫ. Женская зимняя одежда. ДАРИГАНГИ. Женская летняя одежда. УЗУМЧИНЫ. Женская летняя одежда. НИЖНИЯ РЯД ТОРГУТЫ. Мужская летняя одежда. ЗАХЧИНЫ. Знмняя одежда женщины и девочки. ХАЛХИ. Женская пра зд ничная одежда и мужская зимняя и летняя одеж.ц а. БАНТЫ ОЛЕТЫ МННГАТЫ УРЯНХАRпы изведения народного искусства, маски лам и ни­
кому не страшные уже изображения духов. И каждая народность представлена в таком му­
зее, потому что в Монголии стремятся сохранить своеобразие каждого уголка страны. И это закономерно. «Чем жив человек? Тем, что оставил на земле его отец, тем, что делает он сам, и тем, что совершат его детИ» -
гово­
рит МОНГО:Iьская пословица. Каждая из монголь­
ских народностей вносит в общую национальную культуру все, что «оставили на зеМ:Iе отцы», все, что сохранилось в памяти ее понолениЙ. Но не только это. В общенациональную куль­
туру входит и то новое, что создается ныне. На севере страны, в Хубсугульском аймаке, я видела уникальный этнографический музей. То был музей быта цаатанов, таетных охотников и оленеводов. Совсем недавно они жили в чумах, одевались в оленьи шкуры, ходили на подби­
тых мехом лыжах на зверя, вооруженные крем­
невыми ружьями. Сейчас они перешли к осед­
лости, а из предметов их прошлого обихода создан БЫ.l музей. Незадолго до tIашего приезда последний цаатанский шаман подарил свой бубен этнографам. В Манхансном сомоне мы были гостями зах­
чинов. Скотоводы-захчины при народной вла­
сти освоили и землю. Традиционные «пять ско­
тов»: лошадь, баран, корова, нозел, верблюд­
богатство захчинов. А танже птица. А также ого­
роды, поля, бахчи. Арбузы и дыни выращивают здесь люди, умевшие раньше только кочевать. В Дархане я встречала инженеров и рабочих, в Улан-Баторе -
ученых, писателей и художни­
ков. Среди них были люди из разных уголков Монголии, разных родов и разных племен. В моем энспедиционном блокноте появлялись записи, посвященные тем обычаям разных на­
родностей, которые мне приходилось наблюдать, тем людям, с которыми я встречалась. Вот неко­
торые из моих записей. БАРГИ. ОХОТА НА ТАРБАГАНА Сайн байна уу! Привет вам! -
первые слова, ноторые вы услышите на монгольской земле. У монголов принято приветствовать даже незнакомых. А следующая фраза зависит от то­
го, кто вы и чем занимаетесь. -
Пусть будет острым твой глаз! -
каждый вечер говорили мы нашему другу Отгону, когда он верхом подъезжал к нашей палатке. Мы вели тогда раскопки древних курганов в стороне от больших дорог в степи Восточного аймака. Здесь живет народность барги, баргуты (помните, баргузин, байкальсний ветер? Это от имени «баргут» ). Баргуты славятся в Монголии как неутомимые охотники. И Отгон тоже охот­
ник, завзятый охотник. Наждый вечер он приезжает к нам поинтере­
соваться, что нового нашли, узнать, как дела, просто поговорить. И каждый вечер приглашает нас поехать с ним на охоту. Ведь сейчас самый охотничий сезон. В этой безводной степи масса сурков -
тарбаганов. Н концу лета перед зим­
ней спячкой тарбаганы жиреют, да и шкурка у них в эту пору самая ценная. -
Хотите увидеть «охоту с подходом»? спрашивает Отгон. Мы много слышали о такой охоте, но видеть ее никому не доводилось. 10 Ранним утром, еще до восхода солнца, появ­
ляется Отгон верхом на коне. На нем необыч­
ный наряд: белая рубашка, белые штаны, а на голове шапочка, на которую нашиты ушки из белой шкурки. В руке опахало из хвоста то ли лошади, то ли яка. Верхами уезжаем мы подаль­
ше в степь, туда, где множество тарбаганьих но­
рон. Оставив в стороне лошадь, Отгон медленно подходит к норке. Он подпрыгивает и помахи­
вает опахалом. Ушки на шапке болтаются во все стороны. Глядя на него, я вспомнила рисунки, выбитые тысячелетия назад на скалах. На них изображены охотничьи танцы людей в звериных шкурах, в масках и в таких же шап'ках с уш­
ками! Тарбаган сидит нак зачарованный, следит за странным танцем. И вдруг начинает сердито подпрыгивать, будто сам включается в танец. Тут-то и раздался выстрел. Отгон стреляет в го­
лову, иначе сурок метнется в норку и уйдет так глубоко, что его не достать. Н нонцу дня У седла Отгона болтал ось три тарбаганьи тушки, а костюм из белого стал се­
роватым. Не снимая его, все в той же шапке, Отгон священнодействует у костра. Сегодня наш прощальный вечер, и он хочет угостить нас ла­
комым блюдом. Разведя костер, Отгон уш~л за палатку к курганам, набрал там камнеи и кинул их в огонь. Когда камни рас.'{алились, Отгон за­
толкал их в выпотрошеннуlU тушну. Затем акку­
ратно почистил шнурну и устроил тушну над костром, поворачивая ее непрестанно, чтобы она ровно прожарилась. Тарбаган раздувался кан футбольный мяч. Это блюдо называется «б6дог». Шнуры только двух животных -
нозы И тарба­
гана -
выдерживают эту операцию и не лопа­
ются от огня. Было уже темно, ногда мы приступили к тра­
пезе. Запивали холодной водой, как это принято у баргутов. Завтра мы снова погрузим в машину СВ9Й дорожный ренвизит, чтобы ехать на запад. Отгон молча сидит у ностра. Что можно сказать другу, с которым расстаешься надолго, а может быть, навсегда? «Баяр та!» -
до свидания и «баяр лаа!» --
спасибо. МИНГАТЫ. ЧЕТЫРЕ ЦВЕТА МИРА -
Удвоились ли ваши стада? -
приветству­
ют друг друга снотоводы-мингаты. Мингатов три тысячи человек. Они живут по берегам реки Нобдо в Мингат-сомоне, на северо-западе стра­
ны. Следуя ритуалу, мы тоже произнесли эту фразу, а поскольку приближалась осень, спро­
сили: -
Удачно ли было лето? -
Сайн бай на уу! Привет вам! -
отозвались хозяева юрты. Хозяйка немедленно подбросила в очаг арга­
Jla -
сухого навоза, и вскоре забулькала в ши­
роком тазу вода. Из сундучка хозяйка достала плитку чая, а когда чай закипел, добавила туда рису. За рисом последовали соль и молоко, за ними -
топленое масло. Накого только чая не довел ось мне пить в Монголии! С солью и без соли, с муной, С пше­
ном, с рисом, но всегда -
с молоком. Нонечно, это не совсем то, что называем чаем мы" к мон­
гольсному ЧаЮ надо привыкнуть, но, привыкнув, мы уж без него не можем: он не только утоляет ж~жду, но и насыщает. В край мингатов мы приехали из-за старин­
ных костюмов: нам надо было зарисовать их и описать, а у мингатов старинные костюмы осо­
бенно хорошо сохранились, ипо праздникам они их еще надевают. Но сразу перейти к делу нель­
зя, это было бы невежливо. Сначала надо по­
пить и поесть, надо рассказать хозяевам о себе: в степи любят разговорчивых гостей, которые поведают и о том, что они видели по пути, в дру­
гих кочевьях, и о своих занятиях. И все это с подробностями, с многочисленными отступле­
ниями. Исподволь подходим мы к нужной теме, не забыв сделать комплименты мингатской одежде. Наконец хозяйка лезет в сундук, доста­
ет оттуда сверток и выбегает из юрты. Возвра­
щается она уже одетая в старинный халат -
дэль. Дэль и вправду хорош. Темно-синий, с высо­
кими плечами и огромными обшлагами на рука­
вах, он отделан по подолу и запаху широким кантом ярко-желтого цвета. Хозяйка говорит что­
то по-мингатски мужу, и тот, смеясь, надевает почти с. такой же дэль. Только плечи у его дэля не такие высокие, а по талии он перехвачен ши­
роким кушаком -
бусом. Женщинам пояс не положен. Недаром мужчин в Монголии называ­
ют «бустэй» -
носящие пояс, а женщин «бусгуй» -
беспоясные. Покрой современных мужских и женских дэ­
лей одинаков. Только у женщин дэли более пе­
стры, ·хотя и мужчины любят яркие цвета. Их, вероятно, подсказывает и яркая, без полутонов монгольская природа, и овеянные древними тра­
дициями привычки. Отношение к цвету у монголов символическое. Еще в средневековой летописи «Сокровенное сказание» каждому упоминаемому там народу дан свой цвет: синий -
монголам, белый -
ко­
рейцам, желтый -
сартулам, красный -
ти­
бетцам. Синий цвет -
символ неба, вечности, верно­
сти. Древнее самоназвание монголов «хох мон­
гол» -
«синие монголы», И на старинном мон­
гольском флаге был изображен белый конь на синем фоне. Желтый цвет соответствует любви, черный -
несчастью, измене, бедствию. Бе­
лый -
цвет молока и кумыса, а потому и бла­
гополучия, чистоты. Мы рады, что можем отплатить небольшой услугой за щедрое гостеприимство. Завтра ведь 1 сентября, и десятилетнему сынишке хозяев пора в школу. А мы как раз едем в сомонный (районный) центр, так что прихватим мальчонку с собой. Он очень скромный, этот парнишка, с интересом слушает наш разговор, но сам не вмешивается в него. Наш монгольский язык, увы, далек от совершенства, тем не менее маль­
чик нас прекрасно понимает. В школе он ПОl{а занимается на мингатском диалеl{те, но уже хо­
рошо владеет и халха-МОНГОЛЬСI{ИМ языком. (Вообще, в младших классах занятия ведутся на местных диалектах, пока ребятишки не овла­
деют 'литературным -
хаю~а-монгольским язы­
ком. Помню, среди моих студентов в Универси­
тете имени Чойбалсана были и халха, и дари­
ганги, и буряты, и мингаты. Все они отлично владели халха-монгольским, но при этом прекрас­
но знали и родные наречия. Это бережное отно­
шение к диалеl{там и наречиям всегда поражало студентов из принадлежащей Китаю Внутренней Монголии -
там преподавание в школах и ин­
ститутах давно уже ведется только по-китаЙски.) ... Утром принаряженный паРl:lишка с перемет­
ными сумками и портфелем в руках -садится с нами в машину. Его мать брызгает вслед на­
шему «газику» "умысом -
на СЧастье. Та" принято в Монголии, "огда желают близким лю­
дям счастливого пути ... ДЭРБЭТЫ. ОТРЕЗАНИЕ ВОЛОС «Пусть вырастут твои волосы густыми и длинными!» -
так говарят только в одном слу­
чае: на праЗДНИl{е отрезания волос. Этот праздник существует в Монголии с давних времен. Ребен­
"у впервые стригут волосы, когда ему исполняет­
ая три или пять лет. В прежние времена была очень велика детская смертность, .особенно в пер­
вые годы жизни ребенка. И если уж ребенок до­
живал до трех-пяти лет, можно было надеяться, что ан останется жить. До этого возраста волосы не трогали, чтобы не привлекать излишнего вни­
мания злых духов. Зато после отрезания волос считалось, что человек как бы заново родился. Потому-то отрезание волос всегда было большим торжеством. Сейчас, "огда детская смертность сведена в стране до минимума, этот праздник сохранился как дань традиции. Мы попали на него совершенно случайно, когда наша машина застряла на горной дороге в краю дэрбэтов. В одном кочевье мы и увидели праздник отрезания волос. Праздник был в полном раз­
гаре. Сама церемония отрезания волос началась еще утрам. Первыми в дом, где должно была састояться торжество, пришли старшие родствен­
ники и наиболее почетные гости. Специально приехал из сомонного центра пред седа те ль ско­
товодческого объединения. В течение дня при­
ходили соседи и друзья, поздравляли, приносили подарки. Мы вошли в мягкий полумрак юрты, подсве­
ченный оганьком очага. После мороза приятно пахнуло теплом, запахом мяса и кумысом. В больших тазах гигантскими башнями ваЗВЫша­
лось угощение. Одна башня была сооружена из домашнего печенья. На центральном столике стоял таз, палный больших кусков мяса. Хозяева неутамимо наливали в пиалы чай и кумыс. На сундучках по краю юрты стояли деревянные блюда са сладостями и деликатесами: сухими сливами, сушеным творогом, сыром ... Нас встретили как далгожданных гастей, хотя видели впервые. Усадили на почетные места -
в центре юрты, у самого столика. Сначала уга­
стили кумысом, теплой молочной ВОДI{ОЙ, затем чаем. Потом подвели к нам виновницу торже­
ства. На девчушке надет нарядный передник со специальным большим карманом для подаркав. Маленькая Дарима смущалась странно одетых людей, увешанных фатоаппаратами и говорящих на непонятном языке. Мы срезали по прядке ее черных как смоль волос и подарили малышке кто что мог: кто брошку, кто книжку, кто иг­
РУШI{У. Она тут же выбежала из юрты показать подружкам московские подарки. Пусть сбудутся все добрые напутствия! Сча­
стья тебе, Дарима] Пусть, когда вырастут у тебя длинные I-IOСbI, исполнятся все твои мечты! Э. НОВГОРОДОВА, кандидат исторических наук 11 космические зеркала-о_ря­
шие« антарктиды>-- спор- о «страхе»и «У1Касе» в начале aBzycTa это/о /ода произоuДо:т великое противостояние Марса, ко/да ба1ровая планет" окажется ближе все/о к Земле. Это редкое событие -
последнее великое противостояние было в 1956 ид!,. Даже невооруженным zла:юм можно бу­
дет ааметить во:< росшую яркость Марса. Десятки, сотни астрономических приборов нацелятся на Марс, и можно быТ/о уверенным, что наблюдения не останутся беаре­
'щльтатнымu. Те.1f более что недавно к нему !Jluли еОВС1'Ские автоматические станции "Марс-2 » и « Марс-3 », а также американская « Маринер-9». О Марсе, в гушносги, пока еще так .lfало иэв е стно, что перечснь волнующих астро­
номов проблем ТР!РН:> OZpaHutfUTb. /'>!ы расскажем лишь о некоторых, которые демон­
стрируют, с каК'НI трудом прщJOД(' иткрываст истину и с каю/м упорством ученые с е добывают. КОСМИЧЕСКИЕ ЗЕРКАЛА в эту ночь снова наблюдался " ВЗРblВ на Марсе. Я сам ви­
дел его. Он имел красноваТblЙ блеск и чуть замеТНblЙ ВblСТУП по краю и появился как раз тог да, когда хронометр покаЗblвал пол­
ночь. Я сообщил об этом Ожилви, и он занял мое место. Ночь бblла теплая, и мне захотелось пить. Я ощупью, неловко ступая в тем­
ноте, двинулся к столику, где стоял сифон, как вдруг Ожилви вскрикнул при виде несшегося к Земле огненного газа». Так в романе Г. Уэллса «Война миров» началось вторженне марси­
ан на Землю. ЛюБОПblТНО, что ВСПblШКИ на Марсе не плод воображения Уэлл­
са. 11 декабря 1896 года (время, когда пронсходили собblТИЯ, опи­
санные в «Войне миров») англий­
ский астроном I1ллинг заметил на Марсе блестящую точку, которая вскоре потухла ... В августе 1924 года советский исследователь Барабашов обнару­
жил на Марсе яркую белую поло­
су, которая не исчезала на про­
тяжении нескольких минут. Сентябрьской ночью 1956 года ВСПblШКУ на Марсе отметила алма­
атинская обсерватория. Возникшая точка временами наливалась столь СИЛЬНblМ голубовато-беЛblМ светом, что не уступала в яркости южной шапке Марса. Но самая мощная ВСПblшка про-
1!зошла
с 4 июня 1937 года. Ее на­
блюдал японский астроном Маэда. Следя за Марсом в телескоп, он вдруг увидел, как вблизи края мар­
сианского диска появилось свер­
кающее пятно. Его яркость зна­
чительно превосходила сияние по­
лярной шапки! Через пять минут пятно исчезло. Астрономы, понятно, с большим скептицизмом отнеслись к выска­
занному кое-кем предположению, что марсиане сигнализируют Земле или ИСПblТblвают ядерное оружие, ибо вера в Вblсокоразвитую мар­
сианскую цивилизацию ныне со­
шла к нулю. Серьезное отношение встретили два предположения: на Марсе время от времени происхо­
дят БУРНblе вулканические извер­
жения; на Марс обрушиваются КРУПНblе метеОРИТbl. СделаННblе несколько лет назад «Маринером» снимки Марса с близкого расстояния как будто подкрепили обе эти гипотеЗbl: по­
верхность Марса оказалась ИЗРbl­
той кратерами. Но расчеТbl пока­
зали: чтобbl ВСПblШКИ извержений марсианских вулканов могли быть замечены на Земле с такой отчет­
ливостью, их интенсивность в де­
сятки и сотни ТblСЯЧ раз должна превосходить интенсивность извер­
жений зеМНblХ кратеров. Что, мяг­
ко говоря, маловероятно. Падение астероида на Марс, ко­
нечно, могло дать вспышку тре­
буемой яркости, но тут в силу вступает другое соображение. Асте­
РОИДbl, которые могли бbl обеспе­
чить такой эффект, падают на Зем­
лю крайне редко -
раз в Тblсяче­
летия, если не реже (см. «Вокруг света» Nv 12 за 1970 г.). Почему же на Марс они обрушиваются чуть не каждое десятилетие? Недавно загадочной проблемой заинтересовался московский астро­
ном В. Давыдов. Внимательно про­
анализировав все данные, он при­
шел к неожиданному выводу: ВСПblШКИ на Марсе можно объяс­
нить отражением солнечного света от каких-то деталей поверхности. Но эти детали ДОЛЖНbl обладать ... свойствами зеркала. Гипотеза, прямо сказать, необblЧ­
ная. Но она сулила еще более удивительный парадокс. Как из­
вестно, угол падения светового лу­
ча равен углу отражения. Оказа­
лось, что если учесть положение Солнца, Марса и земного. наблю­
дателя во время ВСПblШКН 4 ИЮНЯ 1937 года, то riолучается, что блик шел от вертикально поставленной к поверхности Марса зеркальной стены! Ну уж это, казалось бbl, черес­
чурl Даже если на Марсе суще­
ствует цивилизация, что само по себе представляется невеРОЯТНblМ, то зачем, скажите на милость, ей воздвигать зеркальную стену?! Да и сами размерbl стены, очевидно, ДОЛЖНbl бblТЬ фантастическими ... Правда, как это ни странно, раз­
меры «стены», окаЗblвается, не ДОЛЖНbI бblТЬ слишком большими. Не столь уж СЛОЖНblе расчеТbl по­
каЗblвают, что солнеЧНblЙ блик от боковой стенной поверхности зда­
ния секретариата ООН в Нью­
Йорке можно невооружеННblМ гла­
зом заметить... с ЛУНbI! Если же увеличить стеклянную поверхность этого здания в двадцать раз, то солнеЧНblЙ блик от нее мог бbl наблюдаться на Венере как явле­
ние, сходное со ВСПblШКОЙ на Мар­
се 4 июня 1937 года. Вот так. Как будто бbl ясно, что гипотеза ПQДВОД1!Т нас к весьма фантастической веРСИ1! гигаНТСК1!Х маРС1!аНСК1!Х городов. I1бо что еще может там служить вертикаЛЬНblМ зеркалом? Но окаЗblвается, что это не един­
ственное решение. Существует яв­
ление, которое способно послать с планеТbl на планету солнеЧНblЙ «зайчик» без участия стеклянного или какого-нибудь иного зеркала. МОРОЗНblМ. зимним днем многим, очевидно, доводилось наблюдать Солнце в центре яркого светлого круга. Это оптическое явление на­
Зblвается гало. В данном случае свеТЛblЙ круг возникает из-за от­
ражения солнечного света от бес­
числеННblХ плавающих в воздухе крохотных кристалликов льда (по­
доБНblЙ ореол часто возникает и вокруг ЛУНbI, И вокруг Фонарей). ФОРМbl гало очень разнообраз­
ны, но общее в них то, что ме.ль­
чайшие частички в воздухе (это могут бblТЬ И ВОДЯНblе ПblЛИНКИ) играют роль своеобразного зерка­
ла. РасчеТbl показали, что достаточ­
но большое (но не фантасти­
чески огромное!) облако леДЯНblХ кристалликов в атмосфере Мар­
са способно создать «вертикальное гало», блик от которого может на­
блюдаться на Земле как ВСПblшка. Правда, по современным дан­
ным, содержание ВОДь! в марсиан­
ской атмоСфере примерно в сто ра3' меньше, чем требуется для созда­
ния подобного эффекта. Но этот довод ие опровергает гипотезу Да­
выдова. «В среднем» невозможеи и ливень над ПУСТblНЯМИ. Т ем не менее ливни в ПУСТblНIIХ изредка случаются. Кроме того, сразу вы­
бросить в атмосферу массу воды способно извержение· вулкана, а нет. НlIкаких оснований считать, что вулканы на Марсе отсутствуют. Действительно, астрономы не раз наблюдали на Марсе довольно КРУПНblе беЛblе пятна -
по всей веРОЯТНОСТlI, облака. I1так, образование достаточно ·ПЛОТНblХ облаков, состоящих из множества леДЯНblХ кристалликов определенной ФОРМbI, судя по все­
му, не такой уж редкий случай на Марсе. Так, может быть, верно и то, что именно они время от вре­
мени ПОСblлают на Землю солиеч­
НblЙ «зайчик»? Согласно подсчетам В. Давыдо­
ва, в момент, когда Марс для зем­
ного наблюдателя находится в точ­
ке, прямо ПРОТНВОПОЛQЖНОЙ Солн­
цу, все облака, которые расположе­
ны на обращенном к Земле полу­
шарии и содержат леДЯНblекрис­
таЛЛbl подходящей формы, ДОЛЖНbI давать яркие блики. Если это так. то в дни великого противостояния Марса астрономы 13 сравнительно легко смогут обнару­
жить «предсказанные» вспышки. Тогда одной загадкой станет мень­
ше. Если же гипотеза не подтвер­
дится, то над природой марсиан­
ских вспышек еще придется поло­
мать голову. В. КОМАРОВ ПАРЯЩИЕ «АНТАРКТИДЫ» в первые их наблюдал еще Кас-
сини в 1666году; тот, кто смот­
рел на Марс в телескоп, просто не мог их не заметнть. Особен­
но, .когда на Марсе зима; в эту пору сверкающие полярные шапки особенно велики как в северном, так и в южном полушарии. Летом южная шапка исчезает, да и северная значительно. уменьшает­
ся в размера". Весной же ... Ну, весной на Мар­
се творятся чудеса. От тающих полярных шапок к экватору, рас­
пространяясь по «каналам» И за­
хватывая «моря», катится волна потемнения~ Похоже на весеннее пробуждение растительности, толь­
ко на Земле оно распространяется от экватора к полюсу, а на Марсе наоборот. Что же, однако, тает -
снег? Вывод как будто иапрашивается сам собой, но астрономы не склон­
ны доверять соблазнительным ана­
логиям. Может быть, глаза ви­
дят не то, что есть на самом деле? Г лаза видят темную кайму по границам тающих шапок, но не об­
ман ли это зрения? Ведь существу­
ет «эффект контраста» -
белое на темном кажется окруженным тенью. Но объективный свидетель подтвердил, что глаз не ошнбает­
ся: снимок, сделанный через крас­
ный светофильтр, удостоверил, что кайма не исчезла, хотя яркость ее и ослабла. Значит, полярные шап­
ки -
это все-таки снег (илн лед), а кайма -
полоска влажного грунта. Значит, на Марсе есть во­
да, много воды. Но на Марсе не может быть много воды! Не может, потому что, по последним данным, атмосферное давление у поверхности Марса при­
мерно в сто раз меньше, чем на уровне земных океанов. Жндкая вода при таком давлении закипает совсем холодной. Другое дело лед или снег, они и на поверхности 14 Марса могут оставаться твердыми, разумеется, при температуре ниже нуля. Итак, с каймой >ltO-ТО не сов­
сем ясно. Допустим, у самой кром­
ки тающего снега вода еще могла удержаться некоторое время, при­
давая почве темный оттенок. Но смачивать почву вплоть до эква­
тора?! Тогда, может быть, «волна потемнения» все-таки раститель­
ность? Но почему растительность оживает в направлении от полюса к экватору, а не наоборот? Или, быть может, ее пробуждает не теп­
ло, а влага? Но влага не способна «течь» по поверхности из-за слиш­
ком быстрого в· условиях Марса испарения. Полнейший тупик. Но дальше -
больше. Недавно с помощью сто­
дюймового телескопа обсерватории Маунт Вильсон удалось получить спектрограмму, свидетельствующую о наличии на Марсе водяных па­
ров. И больше всего их оказалось как раз в полярных областях. Казалось бы, прекрасно. Вода на Марсе есть, следовательно, поляр­
ные шапки, как мы и предполага­
ли, образованы льдом или снегом. Но не тут-то было! Расчеты пока­
зали, что воды на Марсе очень ма­
ло. Так мало, что полярные шап­
ки должны быть толщиной... в во­
лос! Попробуйте такой слой снега илн инея равномерно наложить на стекло, вряд ли у вас что-нибудь получится. А поверхность Марса отнюдь не зеркало. И все-таки снег в полярных областях лежит равно­
мерно -
.иначе бы не было сплош­
ной белой шапки, белые пятна пе­
ремежались бы серыми и темными. Т ак, может быть, полярные шап­
ки образованы отнюдь не снегом, а замерзшей углекислотой? Углекислого газа в марсианской атмосфере немало. Никак не мень­
ше десяти процентов. И темпера­
туры на Марсе низкие. Так что вроде бы сама природа велела уг­
лекислоте сгуститься в «сухой лед» и осесть вблизи полюсов. Тем не менее сфотографированные в инфракрасных лучах полярные шапки выглядели почти черными, а «сухой лед» на таких снимках должен был остаться белым. Ну и что теперь делать? Как примирить противоречия? Ведь по­
лярные шапки -
самые крупные, самые броские, легче всего наблю­
даемые образования! Если уж и они заводят в тупик ... Если сфотографировать Марс че­
рез светофильтр, пропускающий только короткие (ультрафиолето­
вые) волны света, то на его диске оказываются неразличимы все де-
тали, кроме полярных шапок. Хо­
рошо видны они и в синих ( тоже KOpOTКflX) лучах, тогда как все прочие образования по-прежнему неразличимы. Отсюда можно сде­
лать вывод, что атмосфера Мар­
са «гасит» отраженные от поверх­
ности короткие волны света, про­
пуская только длинные (зеленые, желтые, красные и инфракрасные). Но почему тог да видны шапки? А потому, предположил профес­
сор Н. А. Козырев, что они не лежат, как принято было думать, на поверхности Марса. Они... пла­
вают в атмосфере! «Вероятнее все­
го, в атмосфере Марса носятся так­
же ледяные иголки, подобные тем. которые часто наблюдаются у нас на Севере в очень морозные дни», -
заключил исследователь. На Марсе, судя по всему, есть облака. На некоторых фотографи­
ях отчетливо просматриваются из­
менчивые белые пятна, которые выглядят яркими в фиолетовых лу­
чах и невидимы в инфракрас­
ных. Предполагают, что это лег­
кие облачка, состоящие из водя­
ных паров или кристалликов льда, которые отражают фиолетовые лу­
чи, но пропускают инфракрасные. Но полярные шапки видны и в фиолетовом и в инфракрасном свете! Значит, это не облака. Зна­
чит, они все-таки лежат на по­
верхности. Значит, гипотеза Н. А. Козырева ничего не объяс­
няет? Не совсем так. «Весьма со­
мнительно, --
пишет профессор В. И. Мороз, -
чтобы материал полярных шапок находился цели­
ком 'во взвешенном состоянии. В этом случае было бы крайне трудно объяснить иХ устойчивость, а также строгую регулярность рос­
та и разрушения полярных шапок. Скорей всего в основе полярных шапок действительно имеется ле­
жащий на поверхности осадок из инея или снега, а над ним в ат­
мосфере взвешен туман из ледяных кристаллов». Представим: иней, как и сле­
дует из расчетов, лежит на почве неравномерно, но клочья тумана усредняют яркость шапок. Они же выдают местоположение шапок в коротких лучах и одновременно по­
зволяют их наблюдать в инфра­
красном свете. Получается как будто непротиворечивая картина. Теперь можно разобраться и с движущейся по марсианским «ка­
налам» волной потемнения. Кана­
лов, теперь это ясно, как таковых не существует. Но вполне возмож­
но, ЧТО это сеть глубинных раз­
ломов, которые образуют на по-
верхности пониженныеучастки ти­
па долин. Тогда, возможно, проис­
ходит следующее: осевший иней лежит на дне долин всю марсиан­
скую зиму. Его так мало, что он не образует белеющую полосу, ко­
торую можно было бы заметить в телескоп. Весеннее тепло испаряет иней, сгущая его в туман, который движется от областей, где его больше, туда, где его меньше, то есть от полюсов к экватору. Не слишком убедительно? Что делать! Иногда кажется, что зага­
док, связанных как с полярными шапками, так И С весенним потем­
нением, становится не меньше, а больше. Но это не должно огор­
чать. Многие явления, предска­
занные учеными для Венеры, бы­
ли затем подтверждены советски­
ми межпланетными станциями. Марс тоже недолго будет хранить свои тайны. А. САМОАлов сп о р о «СТРАХЕ» и «УЖАСЕ» в 1726 году выдуманный Д. СВИфтом Гулливер отпра­
вился в никогда не существовав­
шую страну Лапуту. Беседуя с та­
мошними астрономами, герой кни­
ги узнает, что «они открыли две маленькие звезды или спутника, обращающихся около Марса, из которых ближайший к Марсу уда­
лен от центра этой планеты на расстояние, равное трем ее диа­
метрам, а более отдаленный нахо­
дится от нее на расстоянии пяти таких же' диаметров. Первый со­
вершает свое обращение в течение десяти часов, а второй в течение двадцати одного с половиной часа, так что квадраты времен их обра­
щения почти пропорциональны ку­
бам их расстояний до Марса, ка­
ковое обстоятельство с очевидно­
стью показывает, что означенные . спутники управляются тем же за-
коиом тяготения, которому подчи­
нены другие небесные тела». ОТКРЫТИЕ Прошло полтора века, прежде чем астрономы открыли 'те самые два спутника Марса, о которых писал СвифТ. Фобос и Деймос, что в переводе значит «Страх» И «Ужас», вращались, как выясни­
лось, совсем неподалеку от плане­
ты: первый на расстоянии 1.4, вто­
рой на расстоянии 3,5 ее диаметра. Деймос обегал Марс примерно за 30 часов (марсианские сутки, кста­
ти сказать, близки к земным), Фо­
бос -
за 7 часов 39 минут. И вот тут всем стало ясно, что великий сатирик угадал не только число марсианских лун, но и дал им близкое к истине описание! ДОМЫСJlЫ Удивительное совпадение! На­
столько удивительное, что в пору задать себе вопрос -
как Свифт, решительно ничего не зная о спут­
ннках Марса, не зная даже, су­
ществуют лн онн, -
как он мог так точно приблизиться к истине? Возможно ли такое совпадение фантазии с реальностью? Или Свифт знал нечто нам ненз­
вестное? Спекуляции на эту тему вот уже не одно десятилетие появляются в печати. Нет, говорят одни, та­
кие совпадения случайными быть не могут: в распоряжении сатири­
ка имелись древние астрономиче­
ские книги. А откуда, возражали им, данные о спутниках Марса по­
явились у древних, если телескоп был изобретен только Галилеем? Им сообщили о них звездные при­
шельuы, следоваJ\ ответ. И догад­
ку С;ИФТ!l пытались (и даже сей­
час пытаются) поставить в один ряд С такими «неземными» фено­
менами, как Баальбекская веран­
да или календарь на «Воротах солнца» у озера Титикака. ОБЪЯСНЕНИЕ На деле здесь не было никакого чуда. В XVIII веке великий И. Кеп­
лер неверно расшифровал анаграм­
му Галилея, в которой заключались сведения об открытии кольца Са­
турна. У Кеплера получилось сле­
дующее: «Привет вам, близнецы­
Марса порождение!» Из атого он сделал вывод, что Галилей наблю­
дал возле Марса две луны. « ... Тос­
кую по какой-нибудь зрительной трубе, чтобы предвосхитить... от­
крытие двух планет около Мар­
са ... » -
писал Кеплер. Свифт, будучи высокообразован­
ным человеком, хорошо знал астро­
номию. Следил он и за работами Кеплера. Из того же, что спутни­
ков Марса не удавалось заметить, он сделал логический вывод: спут­
ники малы и прячутся в сиянии планеты. Ну, а как относиться к «предсказанию» ИХ обращения и расстояния от Марса? Точность, на первый взгляд, неплохая: СВИфт расположил Фобос вдвое дальше, чем он оказался на деле, Дей­
мос -
дальше всего в полтора раза. Периоды их вращения он определил с точностью 25-40 про­
центов. Но что хорошо для догад­
ки, совсем не годится для науки. Располагай Свифт мифическими книгами звез'дных пришельцев, пришлось бы при знать, что ино­
планетяне были сквернейшими аст­
рономами ... Нет, все проще: фан­
тазия -
нечто вроде стрельбы с завязанными глазами; при боль­
шом числе выстрелов можно уго­
дить почти в яблочко. Никто же не придает значения неоправдав­
шимся догадкам, которых были ты­
сячи; стоит ли тогда удивляться одному случайному попаданию? ЗАГАДКА У Фобоса и Деймоса и так ока­
залось немало загадок. Ни одна из планет не имеет столь крошеч­
ных спутников, которые к тому же держались бы так близко от по­
верхности. А Фобос, кроме того, демонстрировал единственный в солнечной системе случай, когда период обращения спутника коро­
че планетарных суток. Своеобраз­
ные, в общем, у Марса луны ... Но эти загадки, как выяснилось поздней, отнюдь не самые «зага­
дочные». В начале ХХ века пул­
ковский астроном Г. Струве с боль­
шой точностью рассчитал орбиты марсианских лун и составил их «графики движениЯ». Но когда в 1945 году американский астроном Шарплес сравнил результаты сво­
их наблюдений с расчетами Стру­
ве, получилось недопустимое рас­
хождение: всего за несколько де­
сятилетий Фобос убежал от рас­
четной точки своей орбиты на це­
лых 2,5 градуса! ВЫВОД Небесная механика -
точная наука. Настолько точная, что время солнечных затмений, на­
пример, можно рассчитать на столетия вперед, и, будьте увере­
ны, Луна закроет Солнце строго «по графику». История с Фобо­
сом на этом фоне просто скандал! Тем более удивительный, что ни Струве, ни Шарплес в своих на­
блюдениях и расчетах ошибки не допустили. Поэтому вывод возмо­
жен был только такой: Фобос 15 ведет себя «неправильно». Он ускоряется, следовательно, в ПРОГFозе ие был учтен какой-то существенно влияющий на него фактор. Но какой? ГИПОТЕЗА В наше космическое время хо­
рошо известен так называемый парадокс спутников. I1скусствен­
ное небесное тело, приближаясь к Земле, тормозится воздухом. Но э,.о nе уменьшает, а увеличи­
вает его скорость: в результате сопротивления атмосферы спут­
ник переходит на более низкую, а значит, и менее протяженную орбиту. Так вот, не происходит ли того же с Фобосом: он уско­
ряется, сиижаясь? Фобос приближается к Марсу на расстояние 6 тысяч километ­
ров. Члена-корреспондента АН СССР И. С. Шкловского расче­
ты привели к выводу, что для торможения Фобоса в этих усло­
виях нужна атмосфера такой плотности, которую Марс даже теоретически не смог бы сохра­
нить. Ведь Марс не очень-то крупная планета. Возникни на больших высотах атмосфера нуж­
ной для торможения ПЛ01'НОСТИ, она из-за слабой силы тяготения вскоре рассеялась бы в простран­
стве. А ведь Марс и его спутни­
ки существуют миллиарды лет. Постепенно И. С. Шкловский отбрасывал один за другим воз­
можные факторы влияния. Тор­
можение межпланетной среды? Притяжение других небесных тел? Но все это сильнее должно влиять на более далекий от Мар­
са ДеЙмос. А он-то не ускоряется. ~агнитное поле Марса? Но расче­
ты показали, что Фобос оно за­
тормозить тоже ие в силах. Оставалось еще одно объясне­
ние: Фобос своим притяжением образует в коре Марса такой приливный «горб», который, в свою очередь, тормозит, застав­
ляя снижаться, сам Фобос. Но тут выявилась такая тоикость: чтобы это явление полностью объясняло происходящее, кора Марса должна обладать меньшей жесткостью, чем земная. Профессор Н. Н. Парийский, а вслед за ним многие другие астрономы приняли это допуще­
ние. Не все, однако, с ним со­
глашались. Земля и Марс -
пла­
неты одной и той же «земной группы». Сходны их размеры, плотнос'ги -
почему же их кора ДОЛЖНа быть настолько разиой? Вполне правомерно (пока автома-
16 тическая станция не установит истину) другое допущение: жест­
кость марсианской коры примерно равна земной. Приняв это допущение, И. С. Шкловский установил, что в таком случае ФобоС! должен был существовать IIсего 500 мил­
лионов лет. Это как раз то вре­
мя, которое ему необходимо, что­
бы спуститься с предельно высо­
кой орбиты до теперешней (если бы он образовался на орбите вы­
ше 20 тысяч километров, то зако­
ны механики вообще запретили бы ему какой бы то ни было спуск). Однако по современным теориям спутник с круговой орбитой мог образоваться лишь одновремеино с самой планетой. Значит, Фобос как ни в чем не бывало вращает­
ся миллиарды лет! Значит, либо неверна теория, либо приливы здесь ни при чем. СЕНСАЦИЯ 11 вот, чтобы выйти из тупика, 11. С. Шкловский предложил в 1959 году весьма радикальную и смелую идею: Фобос, а возможно, и Деймос -
творения разума, след былой марсианской цивили­
зации. Схема рассуждений, грубо го­
воря, такова. Причиной векового торможения Фобоса, коль скоро все другие отпали, могут быть верхние u разреженные слои мар­
сианскои атмосферы. Но лишь в том случае, если плотность Фо­
боса меньше плотности воздуха! А это возможно при условии, ЧТО он полый, тонкостенный, подобно искусственным спутникам Земли. «Эту, казалось бы, фантастиче­
скую идею, иа мой взгляд, стоит обсудить серьезно, -
писал ШкловскиЙ. -
Прежде всего, для высокоорганизованных раз­
умных существ создание таких гигантскнх спутников принци­
пиально возможно. Вряд ЛИ мож­
но сомневаться, что через не­
сколько сот лет Земля будет иметь спутники размером в несколько километров. Пути решения этой проблемы ясны уже сейчас, а общественная потребность в та­
ких гигантских спутниках, несо­
мненно, будет... Наша гипотеза одновременно дает радикальное решение труднейшей проблемы происхождения спутников Марса, перед которой оказалис,Ь беспо­
мощными все старые и новые космогонические гипотезы. Фобос мог быть выведенным на орбиту много миллионов лет назад ... » ФАКТ Прошли годы, улеглась вызван­
ная гипотезой буря, когда аме­
риканской межпланетной станции удалось сфотографировать Фобос. Оказалось, что Фобос похож на картОфелину: наибольший его размер -
25 километров, а наи­
меньший -
20. И, что самое главное, он куда темней собствен­
но марсианских пород. Так, мо­
жет быть, Фобос -
это астероид, сотни миллионов лет назад за­
хваченный Марсом? Впрочем, тем­
ный цвет Фобоса можно было рассматривать и как довод в пользу его искусственного проис­
хождения ... ИСТИНА? Не фотоснимок сыграл роль по­
следнего слова в этой длительной дискуссии. Корень всей загадки -
необъяснимое ускорение Фобоса; то был краеугольный камень всех гипотез. А что, если этот факт ... неверен? Усомниться в правильности факта дерзнула аспирантка I1н­
ститута теоретической астрономии АН СССР С. Н. Вашковьяк. По­
чему, предположила она, не вернуть­
ся к исходной точке сейчас, когда есть новый материал и о Марсе, и о движении искусственных спутников? В последние годы, например, стало известно, что Марс в полтора раза более сплюснут у полюсов, чем Земля. Что получится, если ввести эти и некоторые другие новые данные в расчет? С. Н. Вашковьяк учла все это, и у нее получилось, что Фобос отнюдь не ускоряется! Новый расчет стали сверять с наблюдениями. I1нститут теорети­
ческой астрономии АН СССР представил наблюдения Фобоса и Деймоса за 1877 -1929 и 1956 -1967 годы в распоряже­
ние английского ученого профес­
сора Г. Уилкинса. I1сследователь провел расчеты, исходя из того, что Фобос движется без ускорения. И на этот раз расчеты хорошо совпали с наблюдениями. I1так, гипотезу искусственного происхождения спутников Марса теперь можно оставить. Фобос не ускоряется, ничего «не нарушает» и никаких теорий не колеблет. Но не придет ли на смену преж­
ней загадке новая? Кто знает ... А. ХАРЬКОВСКИМ r. rРАММАТЧИКОВ «Мы никоrда не забудем о тех вепича"wих жертвах, которые быпи при несены в борьбе. Имена repoeB ком­
мунистическоrо движения, примеры мужества и верно­
сти депу рабочеrо кпасса HaBcerAa останутся святыне .. дnя всех ПОДnннных ревопюционеров». 111з Отчетного доклада Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Л. И. Брежнева XXIV съезду КПСС История революционного движения во Вьетнаме знает много слав­
ных имен. Люди удивительной судьбы, отдавшие свою энергию, та­
лант, жизнь борьбе за торжество марксизма-ленинизма, за освобож­
дение своего народа, они и поныне живут в благодарной памяти по­
томков, вдохновляют их на новые подвиги. «Острова страданий», как назы­
вали его при французах ... Я уже не раз был здесь. Но се­
годня, слушая чуть хрипловатый голос товарища Мая, я по-ново­
му, словно бы глазами очевидца вижу события, о которых расска­
зь!вает музей. Об одном из славной плеяды первых вьетнамских революционеров. коммунистов, соратнике Хо Ши Мина, товарище Ле Хонг Фонге рас­
сказывается в нашем очерке. Ш з всех посещений Ханой­
ского музея революции мне особенно запомни­
лось одно. В тот раз моим спут-
ником и гидом был ветеран вьет­
намской революции товарищ Зы­
онг Бать Май. Мы медленно шли по прохладным, затененным за­
лам. Вот в углу хищно притаи­
лась гильотина, тут же фотогра­
фия, запечатлевшая ее в действии. Рядом -
ржавые кандалы за-
ключенных Пулокондора I I П у Л О К О Н Д О Р -
остров в 120 ки­
лометрах от южной оконечностн Индо­
китайского полуострова -
мыса Камау. В годы колониальиого господства он служил местом ссылки и гибели тысяч реВОJIюционеров. Сейчас сайгонские марионетки превратили Пулокондор в лагерь смерти для южновьетнамских патриотов_ И не только событя,' но И тех людей, чьи молодые лица смот­
рят с пожелтевших фотографий под стеклом стендов. Тех, кто 1:1 20-30-е годы создавал во Вьет­
наме коммунистическую партию, боролся и побеждал, несмотря на гильотины, кандалы и тюремные решетки. -
Он был ярким, сильным человеком, -
говорит мне това­
,рищ Май. Мы стоим перед фото­
графией широкоплечего мужчины со спокойным взглядом и гордо посаженной головой. Ле Хонг Фонг -
это «Красный ветер» в переводе на русский язык. -
По­
смотрели бы вы его записи в ра­
бочих тетрадях! Не один десяток наших товарищей изучал по ним марксистскую теорию... Встреча и совместная работа с Хо Ш!1 Мином В Кантоне, куда Фонгу пришлось б~ать в 1924 году по­
сле участия'!! восстании рабочих Виня, а потом учеба в Коммуни­
стическом университете трудя­
щихся Востока в Москве, КУД<J он поехал по рекомендации това рища Хо, выковали из него на· стоящего революционера... Кста­
ти, вы знаете, что Ле Хонг Фонг был нашим самым первым летчи­
ком? -
товарищ Май улыбнулся моему удивлению ... Фонг шел по морозной Москве. Сверкали заиндевелые витрины, Из-за громады Страстного мона­
стыря с металлическим визгом вынырнул трамвай. Неожиданно для себя Фонг бросился напере­
рез и озорно вспрыгнул на под­
ножку. «Буду летать, буду ле­
тать, -
повторял он про себя, как будто прыжок окончательно утвердил его в этой мысли. -
Интересно, сумела бы мать выго­
ворить мое новое имя: Лит-ви­
ноп? Не так уж трудно. Вот Бо­
ри-со-гы-леб-сы-ки невозмож­
ное дело». Так в Борисоглебском авиаци­
онном училище появился невы со­
кий подтянутый юноша по фами­
лии Литвинов. Курсанты сначаJIа удивлялись: фамилия русская, а на вид вроде бы непохсж. Кое-кто пытался расспрашивать. откуда родом? Но новенький TOJIbKO отшучивался ИJIИ перево­
дил разговор на другую тему. Да и комиссар училища НИКОJIай Иванович не поощрял JIюбопыт­
ных.Услышав, как кто-то из кур­
сантов СJШШКОМ уж ОДОJIевает вежлИ\юго Литвинова «биографи­
ческими вопросамю" комиссар резко отчитал- любопытного. Вечером Фонг зашел к комисса -
ру. НИКОJIай Иванович был един­
ственным чеJIовеком, который знал, откуда направлен курсант Литвинов. -
Не очень удачную фаМИJIИЮ выбрали вам, дорогой. За русско­
го вас принять трудновато ... -
Ничего, -
смущенно улыб-
18 нулея Фонг, -
теперь менять поздно. -
Н-да, покачал ГОЛОВОЙ комиссар. -
Это, конечно, так. Ладно, ребятам я скажу, что вы из Средней Азии. Родители по­
гибли в гражданскую, а вас усы­
новила русская семья. -
Так оно и есть, -
задумчи­
во произнес Фонг. -
Я ведь сын Азии. И меня действительно усыновила Россия. -
А теперь вы скоро станете командиром ВВС РККА, -
до­
баВИJI комиссар. Звучит?. А у вас там, -
Николай Ивано­
вич почему-то показал пальцем вверх, -
наверное, и самолетов еще не видели? -
Есть там самолеты, Николай Иванович. Только пока не у нас. Я сам первый раз увидел самолет всего лет пять назад. Шли мы с товарищем из города Виня в одно ∙ceJIO. Крестьяне там взбун­
товались, убили помещика. Один наш парень у полицейского на­
чальника слугой был. Подслушал разговор, что против крестьян посылают карателей. Мы решили предупредить. Но не успели. По дороге в деревню увидели, как над пальмами появилась огромная птица. Биплан. -
«Дорнье», наверно, -
вста­
вил замполит. -
«Дорнье», теперь-то я это знаю. А тогда мы даже спря­
таться не успели. Раскрыли рты и стояли. Увидели двух летчиков в шлемах и больших очках. Один вертел длинный cTBOJl ... -
ТуреJlЬНЫЙ пулемет, -
ма­
шинально произнес Николай Ива­
НОВЩI. -... Потом они спикировали на деревню. Начали обстреливать. Люди броCIIЛИСЬ в хижины. То­
гда биплан сделал круг, и летчик стал кидать бомбы. Солома вспыхнула, как пор ох. Люди -
на улицу, а тут снова пулемет. Он долго летал, видно, бензину было много. Когда мы добрались до деревни, спасать было почти некого. Старик, весь в крови, си­
дел в пыли и CTOHaJl: «О небо!» -
М-да, а за что помещика-то они? -
Очеиь злой был. Столько JlЮ­
дей погубил ... Наступила небольшая пауза. -
Вам же отдыхать пора, посмотрел на часы комиссар. Завтра ответственные полеты. '" , 1 Рисунки Г. ФИПИППОВСКОГО ... -
Передаю управление! расслышал Фонг сквозь шум мо, тора голос инструктора. Теперь Фонг не видел ничего, кроме приборов: на кабину был натянут черный чехол. «Поиграем В жмур­
ки», -
сказал ему перед полетом инструктор. «Жмурки» -
этого слова Фонг не знал. «Ну да, по­
лет вслепую», уже потом со­
образил он. ... Удержать в повиновении стрелку контроллера и шарик уров­
ня на приборной доске казалось невозможным. Самолет выделы­
вал в воздухе дикий танец. «С земли мы выглядим «тот лям», -
на двух языках мельк­
нуло в голове. -
Вы кренитесь вправо, Лит-
винов! Выравнивайте! Держите стрелку и шарик посередине! Машину сажал сам инструктор. -
Не расстраивайтесь, Литви­
нов, -
гулко хлопнул он Фонга по плечу. -
Самолет вы знаете до последнего шплинта. А в жмур­
ки играть научитесь. ,-
Интересная игра, -
кивнул Фонг, вытирая бисеринки пота со лба, Ветер приятно холодил ко­
жу, гладил ежик черных волос. 2* -
Курсанта Литвинова к на· чаЛhНИКУ училиша! -
к самолету от дощатого домика КП бежал красноармеец с красной повязкой на рукаве -
дежурный. -
Сроч­
но! -
выпалил он, тяжело пере­
водя дыхание. -
Ну, бегите, курсант Литви­
нов, -
озабоченно нахмурился инструктор. -
Неужто набедоку­
рил чего? Эх, молодость! -
огор­
ченно добавил он вслед убежав­
шему курсанту. В кабинете начальника учили­
ща Фонга ждал комиссар Нико­
лай Иванович. -
Вас вызывают в Москву, то­
варищ Литвинов, -
коротко ска­
зал он. -
Жаль, из вас полу­
чился бы отличный летчик... Же­
лаю вам большой удачи во всем, -
Николай Иванович встал из-за стола и обнял курсанта. -
Спасибо, -
тихо ответил Фонг. Курсантам комиссар сообщил, что Литвинова перевели в другое училище. Многие обиделись, что он даже не зашел попрощаться. Никому и в голову не мог;!О прийти, что их товарищ -
один из руководителей вьетнамских коммунистов Ле Хонг Фонг! Что его давно уже тщетно ищет французская колониальная поли­
ция, а губернатор Индокитая при­
казал ликвидировать Фонга «вско­
ре после ареста». И уж конечно, никто из курсантов даже не до­
гаДЫЕался, что Литвинов отпра­
вился не в другое училище, а в Индокитай, чтобы по заданию па ртии заняться восстановлением кuммунистических ячеек, раз­
громленных колонизаторами в 1931 году. «А на дворе совсем уже тем­
но .. ,» -
вырвались из распахну­
той двери ресторанчика слова когда-то уже сльпданной песенки. На дворе действительно было темно. Бархатная тропическая ночь укутала Кантон. В слабом мерцании звезд несла свои муг­
ные воды Жемчужная река. Чуть слышно шелестели платаны на набережной Чанти. Лишь здесь, в «веселом квартале» Кантона, не затихала жизнь. Фонг вошел в полутемный за.1J, когда певица под аплодисменты публики покидала сцену. «Да ведь это же Лещенко», -
вспомнил он дребезжащий голос патефона в тесном номере московской го­
сти fJИЦЫ «Люкс», где его сосед перед поездкой в Румынию, вор­
ча, «изучал» заигранные пла­
стинки. -
Господин Ли? -
беззвучно скользнул к нему официант. -
Вас ждут в кабинете «Голубая орхидея». Фонарь, подвешенный низко над столом и оклеенный яркими винными этикетками, бросал при­
чудливые тени на лица присут­
ствующих, -
Несмотря на большой риск, я должен был собрать вас, дру­
зья, -
начал Фонг. -
СеГОДНfI мы подведем итоги работы наше­
го загранбюро ... Со стороны можно было по­
думать, что собравшиеся за сто­
лом в тесном кабинете беседуют на самые обыденные житейские темы. Они неторопливо прихле­
бывали чай, согласно кивали, по­
чтительно выслушивая, что гово­
рил тот или иной из соседей ... -
Доставку газеты «Больше­
вик» на родину наладили по трем каналам: на сампанах мо­
рем через Гонконг, с матросами из Марселя, да и контрабандисты взялись провозить через китай­
скую границу. ТОЛhКО берут до­
рого ... 19 -
Связники из Тонкина, Анна­
ма, Кохинхины прибывают регу­
лярно. Случаются, конечно, аре­
сты, но немного. В общем, парт­
ячейки там оправились ... -
Курсы для партактива рабо-
тают уже несколько месяцев. Правда, товарищам пришлось первое время помучиться, пока научились стирать как настоящие прачки. Ничего не поделаешь, иначе бы 'ютеряли всех клиентов, а лучшей ширмы для курсов, чем прачечная, не придумаешь. Осенью думаем выпустить первую группу ... -
Итак, -
подытожил в кон­
це вечера Фонг, -
можно гото­
вить съезд партии. Теперь это в наших силах. Товарищ Тонг Ван Сон 1 тоже так считает. Сам он приехать не сможет, его здесь может опознать каждый полицей­
ский. -
В Кантоне вообще стало слишком опасно, -
раздались го­
лоса. Гоминдановцы словно взбесились ... Ле Хонг Фонт поднял ладонь, ожидая, пока товарищи успоко­
ятся. -
Съезд предлагаю провести в Макао. Там есть наши люди, да и полиция пу 2 завести на нас досье еще не успела. Так что на­
ше совещание... -
Фонг сделал маленькую паузу и улыбнулся,­
«оптовиков-коммерсантов по за­
купкам морепродуктов на побе­
режье», -
чуть ли не по слогам произнес он, -
должно пройти гладко. В кабинет влетел испуганный официант. -
Кончайте чифан з, господин Ли, -
прошептал он. -
Полиция. -
Много их? -
Обычный патруль. -
Спокойно, товарищи. Фонг и не думал вставать из-за стола. -
Документы у всех чи­
стые? Впрочем, в случае чего отобьемся. Вошли трое; офицер козырнул и попросил предъявить доку-
менты. -
До сих пор я не знал, -
холодио заметил Фонг, протяги­
вая удостоверение, -
что поли­
ция устраивает облавы на куп­
цов. Разве нас опять считают I Одна нз подпольных КJIичек това­
рища Хо Шн. Мнна. 2 П У -
португальцы (/(ит.). з Ч и Ф а н -
ужни (/(ит.). 20 «бумажными тиграми», как десять лет назад? 1. -
Господин Ли хорошо знает историю, -
иронически протянул офицер, возвращая удостоверение. -
Мы изучали ее вместе с гос­
подином Чан Кай-ши, -
Фонг в упор взглянул на полицейского. -
О, вы знакомы с генера-
лом? недоверчиво округлил глаза тот. -
Мы учились С ним. -
Простите за беспокойство, господа, не смею больше досаж­
дать своим присутствием.· Уверенное поведение Ле Хонг Фонга произвело на полицейского должное впечатление. Офицер даже не стал проверять докумен­
ты у остальных «купцов». Пя­
тясь задом и тесня солдат, он по­
кинул кабинет. Кастаньетами щелкнули бамбуковые нити зана­
веса. -
Ли, -
спросил один из то-
варищей, ты действительно знал Чан Кай-ши? -
Видел когда-то в Вампу ... Но к делу, товарищи. Значит, до­
говорились: в конце марта в Ма­
као. Нужно вовремя оповестить руководителей всех индокитай­
ских ячеек ... Подготовка любого мероприя­
тия в условиях подполья -
дело сложное. А такого, как партий­
ный съезд, -
вдвойне. Целых пять лет после создания партии вьетнамским коммунистам не удавалось провести его. Фон г с головой ушел в работу. -
Съезд в Макао прошел успешно. Приехали делегаты по­
чти от всех партийных организа­
ций. Ле Хонг Фонг был избран на съезде Генеральным секрета­
рем ЦК Компартии Индокитая,­
продолжал свой рассказ 3ыонг Бать Май. Мы сидим на веранде уютного хозяйского особнячка -
из музея товарищ Май пригласил меня к себе домой. В пиалах стынет ароматный чай. В просве­
ты между разлапистыми листьями бананового дерева видно, как ре­
бятишки, забравшись на камен­
ную ограду, запускают бумажных I сБ у м а ж н ы е т н r р ы» -
так называлн в народе вооруженные отря­
ды кантонского купечества, поднявшего в 1924 году мятеж с тем, ЧТQбы сверг­
нуть революцнонное правнтельство Сунь Ят-сена. Банды «бумажных ТИГРОВ», за спнной которых стояли английские империалисты, совершали налеты на помещения компартии, гоминдана, раз­
гоняли рабочие демонстрации. При под­
держке трудящихся Кантона мятеж был подавлен правнтельством. журавликов, парящих словно ма­
ленькие самолетики. -
А вскоре товарищ Ле Хонг Фонг снова оказался в Москве. Вместе со своей же\lОЙ Нгуен Тхи Минь Кхай, первой вьетнам­
ской женщиной-коммунисткой, он был делегатом VII конгресса Ком­
интерна. Но недолго побыли они вместе. Через несколько дней после окончания конгресса нелег­
кая судьба революционеров раз­
лучила их. Они уехали в разное время и разными маршрутами, но пункт назначения был один -
Сайгон. Джонка вышла в море ночью. Перепончатый парус, похожий на раскрытый плавник огромной ры­
бы, сильно потянул суденышко вперед. «Цола, цола!» -
«Пошли, пошли!» -
удовлетворенно произ­
нес старик, владелец джонки. Фонг, перегнувшись, опустил руку в воду. Брызнули в стороны иск­
ры холодного огня. Фосфоресци­
рующий шлейф потянулся за кор­
мой. -
Не надо, господин, -
по­
просил старик. -
Боишься, заметят? -
Примета нехорошая: далеко не уйдем. Громады прибрежных скал, тор­
чащие из воды, появлялись то справа, то слева, то вдруг вы­
растали перед носом джонки. Ка­
залось, какой-то великан вывалил здесь груду камней. Старик то и дело менял положение паруса, уверенно .1авируя среди каменно­
го хаоса. -
Часто здесь плаваешь? -
Всю жизнь. -
Что возишь? -
А что придется. Туда соль, табак, обратно -
вино. Теперь вот тебя везу. -
Не попадался? Старик не ответил, только уко­
ризненно цокнул языком. Вдале­
ке протарахтел мотор. Оба долго прислушивались. Когда все смолк­
ло, Фонг спросил: -
А как определить здесь гра­
ницу? -
Если застукает гоминдан, значит, мы еще по эту сторону. А если застукают французы, зна­
чит, по ту ... Под утро старик высадил Фон­
га на небольшом островке. На уз­
кой полоске белоснежного песка у самой воды трое рыбаков дре­
мали у погасшего костра. Онн поднялись навстречу джонке, ткнувшейся носом в берег. -
С возвращением на родную землю, товарищ Фонг, -
сказал старший, в подвернутых штанах и широкой коричневой куртке. Они обнялись. До Сайгона Фонг добрался только через две недели. Сойдя с автобуса, он очутился на пы­
шущей зноем площади. Седая женщина, что-то бормоча крова­
во-красными "1' бетеля губами, протянула с циновки руку за по­
даянием. Рикша с блестящими, словно лакированными ногами подкатил свою «пус-пус» -
те­
лежку на высоких колесах. -
Син Нгай 1. -
Улица д'Ормай, двадцать,-
назвал Фонг адрес за два квар­
тала от явочной квартиры. «Пус­
пус» плавно покатила по тенисто­
му бульвару. Тогда Фонг не мог знать, что совсем немного отпу­
щено ему жизни на свободе. Он перебирал в уме, что в первую очередь надо рассказать товари­
щам о конгрессе Коминтерна, а в висках стучала одна навяз­
чивая мысль добралась ли Кхай, увидятся ли они еще. Они виделись, и не раз. Но что это были за встречи: мимолетные, на подпольных Я\lках, когда Фон­
гу, Генеральному секретарю Ком­
партии Индокитая, едва удава­
лось перекинуться с женой, секре­
тарем Сайгонского горкома, дву­
мя-тремя фразами, касавшимися не работы, а друг друга. Изредка Qни виделись где-нибудь в книж­
ном магазине, и тогда шел немой разговор глазами: «Все В по­
рядке?» -
«Все в порядке». Вряд ли кто-нибудь из много­
численных клиентов и партнеров торговой н;онторы «Вьен-донг» 2 на оживленной улице Пелерин дога­
дывался, кем на самом деле яв­
ляется 'ее глава, всегда элегант­
ный, улыбающийся коммерсант господин Ли. Как-то французский посредник мосье Дюран, доста­
вивший из Марселя для конторы господина Ли очередную партию кондитерских товаров, пустился в рассуждения. -
Как только некоторые верят у вас этим коммунистам?. -
Политика меня не касает­
ся, -
вежливо прервал его Ли.­
Я предпочитаю на досуге зани­
маться поэзией. -
О, я выполнил вашу прось­
бу, -
спохватился мосье Дюран, доставая из саквояжа неболь­
шую лакированную шкаТУЛj(У. Бережно взяв ее, господин Ли откинул боковую стенку: солнеч­
ный луч заиграл на золоченых I Прошу Ijac (вьетн.). 2 «Дальний Восток» (вьeT~ .. ). корешках миниатюрных томиков Альфреда де Мюссе. -
Восхитительно, я так вам обязан, мосье Дюран. -
Что вы, что вы, для меня это не составило никакого труда. Я сразу же нашед то, что вы меня просили, именно в том ма­
газине, который вы мне указали ... Маленькая хижина, затеряв-
шаяся в неразберихе Шолона, китайского пригорода Сайгона. Свеча отбрасывала неровные бли­
ки на бамбуковые стены. Фонг и Хиен осторожно вырезали брит­
вой нз миниатюрных томиков де Мюссе, которые привез ничего не подозревавший мосье Дюран, вклеенные туда марсельскими то­
варищами листки папиросной бу­
маги. Хиен смазал первый дисток каким-то раствором. На бумаге проступили написанные бнсером с"'роки: «В. И. Ленин. «Детская болезнь «девизны» в комму­
низме». -
Все четко, -
удовлетворен­
но произнес Хиен. ... В дальнем углу сайгонского кладБИща в забрО!пенном фа­
мильном склепе всю ночь шла работа. Двое подпольщиков тру­
дились уже вторые сутки. Один смазывал цинковый лист краской, другой укладывал его вместе с бумагой под пресс. Подпольная типография выполняла очередной заказ товарища Фонга. -
Ну, все, -
с трудом разо-
гнулся один из печатников, -
теперь остадось сброшюровать. Дай-ка образец. Второй подал розовую брошюр­
ку. На 06дожке быда изображе­
на девушка с и:еном 1 под пла­
кучей ивой. -
«Стихи О любвИ», ---;-
печат­
ник открыл первую страницу и с чувством прочед: -
«Мы встре­
тились на мосту, ветер сорвал с тебя платоК». Он перевернул страницу: даль­
ше шел убористый шрифт денинская работа, полученная из Марселя. 1 Вьетнамский музыкальный инстру­
мент. ... 8 последнее время Фонг стал почти физически ощущать, что за ним следят. Раза два, выходя из конторы, он замечал на противо­
положной стороне бульвара одно­
го и того же человека, вниматель ­
но читавшего газету. Фонг про­
верял: брал рикшу, смотрел в зеркальце. Человек за ним не шел. Может быть, просто нервы? Но потом на рынке, в полумраке рыбного ряда мельком увидел странно знакомое лицо. Почему-то кольнула тревога. Кто этот че­
ловек? Где он его видел? И лишь на следующий день вспомнил: он встречался с ним на явке, проез ­
жая через город Далат. Но ведь вся далатская группа арестова ­
на! Значит, этого выпустили. На­
до уходить ... Его взяли на пустяке, придра ­
лись к якобы неправильно оформ­
ленным документам, хотя Фонг знал, что документы верные. Правда, прнмых улик не было. В конторе при обыске компроме­
тирующих материалов не нашли. Обладая феноменальной памятью, Ле Хонг Фонг держал в голове все адреса, списки, заучивал наи­
зусть тексты коминтерновских н партийных резолюций. Значит, вы­
дал далатский провокатор. ПОТЯНУЛo!lсь длинные месяцы за­
ключения. Пытки он переНОСИJl стойко, на допросах неизменно повторял одну и ту же легенду про коммерсанта Ли, по отноше ­
нию к которому проявлена чудо­
вищная несправедливость. Терза­
ла мысль об оставшихся товари­
щах, о возможных провалах. Провалы были. По тюремному телеграфу Фонг узнал, что по всему Вьетнаму идут массовые аресты коммунистов. Поражение Народного фронта во Франции немедленно отозвалось полицей­
ским террором в Индокитае. ... Когда Фонга ввели в каби­
нет следователя, там стояла ка" кая-то женщина. Она поверну­
лась, и луч света упал на ее ли­
цо. Кхай! Он предвидел такую возмож­
ность, знал, что должен быть го­
тов и к этой самой страшной для него пытке. -
Супруги так давно не ви ­
делись, что даже забыли друг друга? -
вкрадчиво произнес сле ­
дователь. «Ее, наверно, тоже били. О на еле стоит». -
Разве вы не преподносили ей «красный шелк»? 1 -
обратил­
ся следователь к Фонгу. 1 Вьетнамский обычай, связанный с бракосочетанием. 22 Тот лишь пожал плечами . -
Я первый раз вижу этого человека, -
на лице Кхай не дрогнул ни один мускул. -
А между тем у вас от него ребенок. Я уже начинаю жалеть, что мы разрешили отдать его ва­
шим родителям. -
Я не знаю этого человека,-­
упрямо повторила КхаЙ. -
Вы еще раскаетесь, но бу­
дет поздно, -
злобно бросил сле­
дователь. ... Ее расстреляли на рассвете. Фонга специально предупредили об этом, и он в своей одиночке хорошо расслышал залп. Вскоре Фонга перевели на Пу­
локондор -
«Остров страданий». -
Нам так и не удалось най­
ти могилу товариша Фонга на песчаном кладбище острова, -
голос товарища Мая дрогнул. -
Мы проходили с ним по списку «ID» 1, а таким они не ставили даже дощечку с тюремным номе­
ром. Может быть, его тело про­
сто сбросили в Акулью пасть, бы­
ла такая скалистая бухта неда­
леко от тюрьмы ... Но сломить его тюремщики так и не смогли. До последнего дня товарищ Фонг строил планы побега, делал гимнастику. А это не та к -то просто, если у тебя к ногам прикован артиллерийский снаряд. Он даже улыбался ино­
гда. И тогда напоминал мне то­
го Фонга -Литвинова, которого я знал еще по КУТВу, а потом по сайгонскому подполью. Он очень любил стихи. Однаж­
ды во время прогулки я слышал, как он напевал из «Киеу». -
То­
варищ Май .откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, немного покачиваясь в такт, нараспев, как это делают вьетнамцы, прочел: Скоро с победой вернусь я домой. Тысячи воинов будут мчаться послушно за мной. Пыль от копыт хлынет розовой тьмой, Гонгов ударит неслыханный гром, Т ени знамен моих сла в ных землю оденут кругом 2. А душной ночью 6 сентября 1942 года, задыхаясь от нестер ­
пимой боли в груди, он отстучал мне в стенку камеры свой про­
щальный наказ: « П ередай пар­
тии, я до конца верил, что час победы нашего револю ц ионного дела придет». I «ID,. -interne dangereux -
опас­
ный преступник. , Перевод А. ШтеЙнберга. н о р м А Н лью Н С. 8 меР Н К8 и скнIt пнсатепь RУПИТЕ~ CEHЬOP~ МОИ Р~RИ ДОРОГА ОТЧАЯНИЯ [j аксист, который вез меня из Эль-Сентро, последнего аэропорта Южной Калифор­
нии, в Калексико -
городишко на самой мексиканской границе, оказался чик а но -
амери­
канцем мексиканского происхождения. Ему было лет девятнадцать. Лицо чисто индейское, суровое, с резкими чертами, и эту суровость и резкость 'под­
черкивали бледноватые шрамы. -
Химикаты, -
буркнул он, перехватив мой взгляд, -
химикаты с самолета. Три раза под них попадал, когда работал на уборке винограда. Пер­
вый раз мне было десять лет. Прилетел самолет и своими r ЛА3АМИ обрызгал виноградник како й -то жидкостью. Дурац­
кая была жидкость, потом еще наши говорили, что жуки от нее хоть бы хны. Я тогда ослеп на не­
сколько часов. А после третьего « душа» у м е ня начались непрекращающиеся головные боли. Мн е и уколы делали, но не помогло. Доктор сказал, что, е'сли не брошу рабо т ать на виноградниках, отк и ну сандалии. Вот повезло, устроился на такс и. Как вспомню работу на виноградниках -
мороз по ко­
же пробирает. Ничего хуже не бывает ... Было восемь вечера, когда мы въехали в Калек­
сико. Город, залитый неоновым светом, встре т ил нас гробовой тишиной. Американские города вообще малолюдны по вечерам, и неки й страх витает в их пустынных улицах; но здесь, в Калексико, безл,юдье было настолько разительны,' что казалось, будто население города пало жертвой бактериологиче­
ской войны. В действительности же город спал. Он оживает задолго до рассвета, когда армия мек­
сиканцев-батраков отправляется в глубь штата. Ожи­
вает он на некоторое время и вечером, когда они возвращаются. Сразу после этого Калексико засы­
пает. На площади стояли автобусы-развалюхи, готовые череЗ пару часов после полуночи отправиться в путь. Автобусы были испещрены надписями. На одном же был изображен американский звезд­
но-полосатый флаг, снабженный следующим деви­
зом: «Американский флагl Люби его или катись отсюдаl» Ресторан закрыт. Нигде ни души. Делать было нечего, а потому, подчинившись местным нравам, я отправился спать. В три часа ночи меня разбудил дьявольский шум. Под МОИМ окном один за другим срывались с ре­
вом автобусы, устремляясь из города на север, к далеким калифорнийским плантациям. В свете фар между автобусами сновали Аети, торговавшие апельсинами, бутербродами и кока-колой. Но поку­
пателей было немного. Люди в автобусах старались урвать лишнюю минуту, чтобы подремать перед бесконечной дорогой, жарой и изнуряющей рабо­
той -
всем, что готовил им еще не родившийся день. Площадь Оле для Калексико то же самое, что Пьяцца-делла-Синьория для Флоренции или пло­
щадь Испании для Рима: не только площадь, но и социальное явление. Я приехал в Калексико, кро­
ме всего, еще. и затем, чтобы увидеть на Оле яр­
марку рабочей силы. Наверное, такие места, как Оле, сохранились разве что на западной Сицилии; здесь человек, нанимая другого человека на рабо­
ту, ощупывает его мускулы . . Четыре часа утра. Площадь вся затянута дымкой выхлопных газов. В основном набор уже кончился, ажиотаж спал, и примерно сотня автобусов, наби­
тых мексиканцами, готова была тронуться в путь. Но некоторые еще ждали своего шанса. Они тол­
пились вокруг автобусов, как кающиеся грешники вокруг статуи святого. То были низкорослые люди в старой, вылинявшей одежде, тихие и покорные. Среди них бродили вербовщики с плантаций. ВЫСО­
кие, широкоплечие и розоволицые, они походил и в этой толпе на выходцев с другой планеты. Неко­
торым мексиканцам они показывали пальцем на аllтобус -
взялиl Мимо других проходили равнодуш­
но. Нанятый мексиканец, почтительно держа шляпу в руке, пробирался к автобусу. Многие при э+ом быстро наклонялись и целовали вербовщику рукав. Перед тем как влезть в автобус, мексиканцы на­
девали шляпы и, молниеносно преклонив колено, быстро крестились. Те, которых вербовщик еще не осмотрел, срыалии при его приближении шляпу! готовые по первому знаку сделать шаГ вперед, учтиво произнося: Ч А sus ordenes, senorl» -
«К вашим услугам, сень­
opl» Эти люди были полностью в его власти и знали это. Он, к примеру, мог вЫчеСТЬ какую угод­
но часть их заработка . за проездк месту работы. Вокруг одних автобусов народу сгрудилось боль,:: ше, вокруг других -
гораздо меньше. Отвергнуты и у одного автобуса мексиканец немедленно кидал­
ся к другому, где конкуренция казалась меньше. 24 Но это нечасто помогало. Ведь каждый день сюда приходит тысяч пятнадцать-восемнадцать народу, а берут тысячи две. И когда в полшестого отправи­
лись последние автобусы, толпа неудачников пону­
ро зашагала назад в Мексику. Она ведь рядом, в нескольких сотнях метров . ... Потом уже -
не в тот день, а пожив в Калек­
смко и заслужив нечто вроде доверия чиканос, -
я узнал, что каждый мексиканский батрClК меЧТClет о том, чтобы получить работу как можно ближе к ГРClнице. НCI узкмх проселочных дорогах старые, разбитые автобусы делают едва километров по со­
рок в час. Плантации же разбросаны от Калексико на девяносто-сто, а самая далекая удалена на все сто девяносто километров. Так что мексиканец, BbIexall из Калексико в три пополуночи, попадает на место работы часов в восемь. ОТРClботав свои восемь часов, он приезжает назад в Калексико к де­
вяти вечера и только около десяти возвращается домой, в Мексику. И перед завтрашней ГОЛГОфой ему остаются каких-то четыре часа сна. Правда, это худший случай. Но и в лучшем никому из тех, с кем я говорил, не удавалоr.:ь спать больше шести часов. Впрочем, мексиканцы считали, что им еще не так плохо. «Что ВЫ, сеньор, многим людям хуже, го­
раздо хуже, чем нам: ведь они живут далеко от границы. А вы, сеньор, не представляете, что такое мексмканские автобусы ... » Чем больше я влезал в жизнь Калексико, тем сильнее убеждался, что со времен отмены рабства в Америке не было ничего, столь напоминающего невольничий рынок. Но ведь люди ПРИJ<ОДЯТ на этот рынок добровольно, они рвутся на п .. антации, от­
талкивая друг друга: «Меня, сеньор, меня возьмите, меняl" Ответы на свои вопросы я искал у Мануэля Ча­
веса в его тесной, убогой конторе на окраине Ка­
лексико. Мануэль -
брат Сесара Чавеса, оргаНl~за­
тора забастовки калифорнийских сборщиков ВИliО­
града, которая длится уже пятый год. В истории Соединенных Штатов все попытки создать профсоюз сельскохозяйственныx рабочих оказывались пока безуспешными. Каждую из них легко и быстро сво­
дили на нет привозимые из-за границы китайцы, японцы, филиппинцы, а теперь вот мексиканцы. Мануэль приехал в Калексико, чтобы убедить мек­
смканцев отказаться от работы на виноградниках. Но батраки, с которыми он говорил, слишком бед­
ны, чтобы отказаться от реального заработка ради лучшего будущего других людей. -
Пошли СО мной в Мексикали, -
сказал Ма­
нуэль. -
Посмотришь, как они живут дома. Город Мексикали от границы был метрах в ста. Сначала мы шли вроль длинной очереди машин, ожидающих американского таможенного досмотра, и, миновав после,цнюю, вступили в город. Здесь жи­
вет около миллиона чеJlовек. По данным Мануэля, примерно треть И$ них -
за гранью нищеты, почти все остальные просто о",ень бедны. Семьи поденщиков живут в квартале, растянув­
шемся по берегам реки Рио-Нуэво. На первый взгляд Рио-Нуэво вообще не похожа на реку. Ско­
рее это нечто вроде вади или уэда, или как там еще называются в засушливых странах сухие русла, по которым лишь в краткий сезон дождей бурно проносится бешеная вода. Но русло РиО-НУЭ80 от­
нюдь не абсолютно сухо, там текут ручейки какой­
то черной жижи, масляно поблескивающей под солнцем. Дело в том, что Рио-Нуэво -
единствен­
ная канализация Мексикали. На прибрежную землю никто не претендует, а потому здесь начали строить свои лачуги бездом­
ные, перебравшиеся в Мексикали со всех концов страны. Люди из самых бедных районов Мексики, голодные жители трущоб южных городов, беззе­
мельные крестьяне с Юкатана перебрались на север и поселились у границы с Соединенными Штатами. Был довольно приятный зимний день, термометр показывал плюс двадцать семь градусов. Мы про­
бирались среди лачуг, подобных которым до того я не видел нигде: они слеплены из картонных ящи­
ков. У здешних людей просто нет денег даже на обычный для южноамериканских трущоб материал­
жесть и гофрированное железо. Голые дети копо­
шились между хижинами. Оборванные женщины, увидев нас, с визгом скрывались в лачугах. Повто­
ряю, был приятный и довольно прохладный зим­
ний день, но стоял такой смрад, что дышать было нечем. Что же здесь делается летом, когда в тени градусов пятьдесятl -
За два года, -
сказал Мануэль, -
людей здесь стало втрое больше. А что делать? На севере сборщик винограда получает за час почти два дол­
лара. Ну треть, скажем, вербовщик отнимет... А в Мексике за десять часов еле-еле три доллара по­
лучишь. Легенда о бешеных деньгах, которые пла­
тят грин го, бродит по Мексике. Чем дальше к югу, тем заманчивее с.на становится. Вот и бегут люди на север, идут через границу в Калексико целовать рукав хозяину. ПЛАНТАТОРЫ Н РАБЫ В 1962 году Сесар Чавес основал в городе Делано, лежащем в центре тысячи квадратных ки­
лометров виноградников, профсоюз, и через два года в нем была почти тысяча человек. В 1965 году Чавес начал забастовку. Большинство белых кали­
форнийцев считают профсоюзы чем-то неприлич­
ным, а забастовку -
заговором горстки злобных и неблагодарных людей против нравственных цен­
ностей американской демократJo1И. Губернатор Ро­
нальд Риган назвал забастовку «аморальной попыт­
кой шантажировать свободное общество». Эхо этих настроений не замедлило сказаться. Забастовщиков-чиканос, при шедших на планта­
цию Монтеверде за своими вещами, схватили, раз­
дели донага, связали ~ в таком виде прогнали пешком восемь километров до города. Карлоса Тенгонада, помощника Чавеса, сшиб грузовик. Когда искалеченный Карлос вышел из больницы, он по­
пал под суд за нарушение правил уличного дви­
жения. Но сборщики винограда держались стойко, и тог­
да плантаторы решили заменить их рабами. Да, да, буквально рабами. Рабами, которые сами себя продают в рабство. Дело в том, что мигрирующие рабочие каждый раз должны получать разрешение на двадцать четыре часа пребывания в Соединенных Штатах. Можно достать его и на трое суток. Но в сезон, когда можно заработать, время ДОР9ГО, и разрешение -
лишняя потеря времени. ПОТQМУ­
то, когда батрак оказывается на американской зем­
ле, он предпочитает остаться тут на весь С!ilЗОН уборки без разрешения. Вот эти-то люди и стано­
вятся рабами на плантациях. Вербовщики продают их хозяевам сотнями, и эти же вербовщики рассчи­
тываются с рабочими. Платят они ровно СТQЛЬКО, сколько считают нужным: известно, что «незакон­
ный» батрак жаловаться не пойдет. В тот самый день, когда я приехал в Калексико, здесь нашли в кювете умирающего четырнадцати­
летнего мальчика. Он отравился на плантации, но не решился пойти к доктору, потому что боялся, что тот выдаст его полиции. Само собой разумеет­
ся, мальчик был из тех, «незаконных». Мы договорились С Сесаром Чавесом, что я оты­
щу его в Делано, в его оффисе. Оффис помещался в отдаленной части города, наполненной аромата­
ми ОЛИ,вкового масла, красного перца и подгорев­
ших кукурузных лепешек «тортильяс». УСесара Ча­
веса чисто индейское лицо. Меланхолическая склад­
ка у рта придает ему сходство с грустноликими богами майя, но стоит ему рассмеяться, как это сходство пропадает. Чавес впервые вышел работать на плантацию тридцать лет назад. Тогда ему едва исполнилось десять. Я поинтересовался, как было на плантацияХ в то время, до изобретения инсектицидов и прочих химикатов. -
Нормально, -
отвечал Чавес. -
О здоровье винограда заботилась сама природа. Когда вреди­
тели чересчур размножались, нас, детей, посылали собирать божьих коровок. Мы пускали их на вино­
град, и они начисто поедали вредителя. А теперь божью коровку истребили, она первая от этой от­
равы передохла, а вредителям ничего, расплоди­
лись страшно. Тогда стали с этими ядами экспери­
ментировать. Причем, чтобы время не терять, рас­
пыляют, не обращая внимания на то, что на вино­
градниках люди -
«незаконные», конечно, эти, зна­
ете, что работают здесь без разрешения ... Федеральная комиссия, которая изучала дей­
ствие ядов в сельском хозяйстве, нашла у всех обследованных мексиканцев-батраков признаки отравления. Четаерть же из них была в тяжелом состоянии. Комиссия прибыла в Калифорнию после инцидента с пилотом Питером Фольтой, вполне полноправным гражданином Соединенных Штатов. Фольта распылял со своего самолета инсектицид, когда отказал мотор. Высота невелика, и для опыт­
ного летчика было парой пустяков посадить само­
лет на винограднике. Без единой царапины Фольта спрыгнул из кабины на землю, подняв тучу белой пыли -
инсектицида. С ног до головы в этой белой пыли, Фольта прошел полтора километра, прежде чем встретил первого рабочего. Страшно хотелось пить. Мексиканец принес стакан воды. Стоило Питеру Фольте выпить воду, как его вырвало, и он тут же потерял сознание. Прежде чем приеха­
ла «Скорая помощЬ», пилот скончался. Шофер, врач и тот мексиканец -
люди, которые .к нему прика­
сались, на следующий же день заболели. Жена ПОКОЙНОГО подала в суд. Результат -
при­
езд федеральной КОМИССии. Единственный резуль­
тат, потому что дальнейших последствий не было: «незаконные» мексиканцы от жалоб воэдер­
жались. -
А теперь суд подтвердил право фирм не рас­
крывать состав инсектицидов. Это, мол, коммерче­
ский секретl -
сплевывает Чавес. Уже четыре года, как с дверей ресторана в Де­
лано сняли табличку «Мексиканцам и собакам вход воспрещен». Это успех Сесара Чавеса и его помощников. Единственный успех, первый. Пока первый ... Перевел с английского Л. СУМИЛЛО 25 Жиля Деламара висели дома, прикноплеННbIС к стене, несколько изре­
чений. ССbIЛОК на источники не .бbIЛО, так что вполне можно предположить собственное автор­
ство. Вот эти изречения: «день начинается: пора жить}). «Счастлив тот, кто ощущает время, -
значит, он жив}). Когда я стал смотреть статьи о Деламаре в иностраННbIХ жур­
налах, в глаза бросилось пора­
зительное согласие заголовков • тем более поразительное, что мысль о заимствовании надо от­
мести. Види мо, дело было в об­
щем впечатлении. Вот эти заго ­
ловки: « Играющuй с о смертью:.>, « Жuть -
это... умирать:.>, « Са ­
МЫй мертвый человек:.>, «Мое ре­
месло -
умирать:,>. Были еще; « Госпо дин Опас-
ность» и «Заглянуть за краешек жизни», что, как говорится, в ТО!"I же струе. В чем же дело? Поч ему чело­
века, настаивавшего, что его при­
звание -
жизнь, упорно зачисля­
ли в смертники? Формальны е основания для та­
кого' вывода как будто были. Профессия Деламара -
каскадёр. По-р усски есть термин «кинодуб­
лер», но понятие «каскадёр» точнее. Эта проф ессия молодая; она ровесница кинематографа. И так же, как кино не появилось «из ничего», так и у каскадёров можно найти предшественни-
ков. Это и уличные кана-
тоходцы -
те самые, о которых Шатобриан сказал, что по впе ­
чатлению, оказываемому на пуб­
лику, у них нет равных. Это циркачи, исполнители «каскадных номеров», -
отсюда и термин. Деламар действительно дубли­
ровал кинозвезд в рискованных сценах десятков и десятков ки­
нофильмов. Заключенные со стра­
ховыми фирмами соглашения не позволяют знаменитым актерам подвергать себя опасности. В т ех кадрах, где герой скользит по крыше или переворачива ется в автомашине, его место занимает каскадёр. Так, Деламар побывал Жераром Филипом и Жаном Маре, Г абеном и Гр егори Пе­
ком, Бельмондо и Аленом Де­
лоном. А однажды даже Джиной ЛоллобриджидоЙ. Если вы помнит е сцену погони из «Фанфа н- Т юль пана >>, то там Фанфан (Жерар Филип) нагоняег верхом карету, увозящую его В03-
любленную (Джину), сбивает кну­
том кучера с козел под копыта лошадей, открывает -
по-преж­
нему на полном скаку -
дверцу кареты, и храбрая возлюбленная прыгает к нему в седло. Так вот, в этой сцене всех упомянутых персонажей (кроме лошадей) иг­
рал молодой Жиль Деламар. Вначал е в камзоле и парике )Керара Филипа он нагонял ка· рету (камера следила за ним со Биография ремесла спины). В следующем кадре, уже в образе кучера, он слетал с ко­
зел. Для этого между ЛОШI\ДЬМИ крепили прочный стальной трос. Сбитый Жиль скатывлсяя вниз и повисал почти у самой земли, дер­
жась руками И ногами за трос. И наконец заключительный кадр: в платье и парике< Лоллобриджи­
ды он прыгал со ступеньки каре­
ты в седло Жерару Филипу (ко­
то.рого В это вреllfЯ подменял другой каскадёр). Мне не хотелось бы разоча­
ровывать поклонников таланта Жерара Филипа, но в картине «Фанфан-Тюльпан» во всех риско­
ванных сценах он был заменен Жилем Деламаром. Деламар умирал на эк.ране бес­
счетное число раз. Так что повод усмотреть в нем «играющего со смертью», «господина Опасность» и «самого мертвого человека» был. Звучит хлестко, как ВСЯIШЙ парадокс: «Жить -
это... уми­
рать». Однако действительности это 'не соответствует. Деламар был не только дубле­
ром. Он был изобретателем, по­
становщиком и исполнителем трю­
.ков. Про него говорили, что это человек ,особого призвания; чело­
век, прlffiявший «причастие рис­
ка». Но риок был частью работы. Верно, для такого ремесла нуж­
но призвание. Ему нельзя об­
учиться в школе. Чужой опыт даст здесь немного. Каждый .кас­
кадёр начинает с себя. А общие положения -
они разве что поды· тоживают чужие неудачи, говорят, чего наверняка не следует де­
лать. Увидев нечто поражающее во­
ображение, мы восклицаем: «Ну прямо как в кино!» -
Публика ошибается, -
гово­
рил Деламар, -
полагая, что мы делаем свои трюки «как В кино». Мы их делаем по-настоящему, как в жизни. Разве только степень подлинности чуть меньше. Мы ведь добиваемся эффекта резуль­
тата, а не самого результата. Тем не менее, когда я падаю, я па­
даю по-настоящему. Только мой персонаж разбивается, а я оста­
юсь цел. Умение падать -
альфа и оме­
га ремесла каскадёра. С падений начинается подъем престижа трю­
кача. Не сочтите это за каламбур. Свидетельство тому -
шкала оплаты их труда. За падение со второго этажа -
сто франков, с третьего этажа -
двести, и так далее; падеиие с балкона отли­
чается от падения с моста; паде­
ние с мотоцикла -
от падения 28 (вернее, выпадения) из автомоби­
ля. Самые высокие ставки -
у участников серьезных автомо­
бильных катастроф и за падение вместе с лошадью (никогда не знаешь, на какой бок она упа­
дет). Именно на падениях с лошади дебютировал Жиль Деламар. Со­
общу кстати, что полное имя его куда длиннее: Жильбер-Ив Дела­
мар де ля Вильнез де Шенварен. Обилие дворянских частичек «де» свидетельствует о древности рода, но в семье Жиля другихатрибу­
тов аристократизма давно уже не было -
ни родового поместья, ни фамильного состояния. Един­
ственное, чему по традиции на­
учил Жиля отец в детстве, -
это. умению хорошо держаться в седле. Деламар заканчивал школу, когда началась война. Юношей он участвовал в Сопротивлении, во время августовского восстания в Париже в 44-м году был в улич­
ных боях, вступил затем в диви-. зию Леклерка и кончил войну капралом в Германии. В 46-м он вернулся на родину; специально­
сти никакой. Перепробовав не­
сколько эанятий, он устроился коммивояжером и начал реклами­
ровать в провинции косметику. Проезжая однажды мимо съемоч­
ной группы, крутившей какой-то фильм из жизни рыцарей, Жиль IIР?ДЛОЖИЛ себя в качестве ста­
тиста. Вот И.все. -
В начале пятидесятых го­
дов, -
вспоминает Деламар, -
конные трюки были главным ат­
тракционом всех «фильмов дей­
ствия», как их тогда называли. Падение с лошадью делали таким способом: к передней ноге при­
вязывали шлею, выкрашенную под масть, чтобы не бросалась в гла­
за. В нужный момент -
его воз­
вещал в рупор режиссер -
надо было резко дернуть шлею на се­
бя, нога у лошади подгибалась, она падала, а всадник летел через голову на землю. Во время пер­
Boif картины мне пришлось все это проделывать в рыцарских до­
спехах. Моя страховка в случае увечья была пять тысяч старых франков. Страховка лошади­
пятнадцать тысяч. Падение в доспехах, оказывает­
ся, опасней, чем в обычной одеж­
де. Казалось бы, панцирь позво­
ляет поддеть всякие прокладки. Верно, но зато он не дает ~оз­
можности «сгруппироваться» В момент падения,. а это чревато тяжкими последствиями. Прихо­
дится полагаться на удачу, а уж ей, ХО':Я она и занимает в словаре каскадёров почетное место, люди типа 7J,еламара 11" доверяют. Не правы те, кто считает, что они «играют С опасностью». ОIlИ рабо­
тают на грани опасности, но де­
лают все, чтобы за эту' близкую грань не перейти. Сегодняшние каскадёры сделали риск продук­
том потребления, но у них не больше, чем у кого-либо другого, желания «заглянуть за краешек ЖИЗНи»~ Да, у Жиля Деламара откры­
лось призвание к этому ремеслу. Тщательная подготовка позволяла ему достигать легкости, той са­
мой естественности, какую дает человеку талант. Уже на стадии подготовитель­
ной работы, на стадии «задумкИ>; трюка он находил оригинальнь!е решения. Одним из них была на­
ходка с коробками. Долгое время каскадёры искали надежной «подкладкИ» для при­
землениЙ. Прыгнуть со второго этажа или даже с КРЫШIf -
дело нехитрое; Как и на что призем­
литься -
ВОТ В lIeM загвоздка. Перепробовав маты, матрасы и сетки, Деламар остановился на пустых картонных коробках, уло­
женных в несколько слоев. Вот как снимался один из эпи­
зодов «Фантомаса». В ~TOM филь­
ме все трюки придумал, рассчи­
тал и поставил Деламар. Эпизод в сценарии выглядел так: за «ка­
диллаком», в котором ер.ет Фанто­
мас, увязался мотоциклист-поли­
цейскиЙ. На большой скорости он мчит сзади. Вот-вот нагонит, уже совсем близко! Но тут из специ­
ального приспособления в машине (о, эти дьявольские козни Фанто­
маса!) на асфальт выливается лу­
жа масла. Мотоциклиста заносит юзом, он врезается в бруствер; мотоцикл подбрасывает вверх, и -полицейский летит в овраг... за­
полненный пустыми картонными коробками. Любая другая «под­
кладка» не позволила бы Дела­
мару выйти из такой передряги лишь с незначительными синя­
ками. Жиль говорил, что в коробки: можно смело прыгать хоть с вось­
мого этажа. Для непосвященно­
го это звучит безумием, но среди коллег Деламара есть специали­
сты и по таким пируэтам. Как уже говорилось, идея всех трюков в «Фантомасе» принадле­
жала Деламару. Дело в том, что сначала в США, а потом и в За­
падной Европе ПРОДЮСеРЫ кино перешли от системы «сценарий­
для каскадёра» к обратному ме­
тоду: «каскадёр -
для сцена-
рия». Иными словами, если рань­
ше сценарист ставил перед испол­
нителем какую-то задачу, часто невыполнимую, то сейчас сам кас­
кадёр предлагает, что можно сде­
лать. А сделать можно многое. Ключевые сцены в американском боевике «Бен-Гур» -
состязание колесниц -
придумал и поставил не режиссер Уайлер, а американ­
ский каскадёр Эндрю Мортон. Когда Дарил Занук начал сни­
мать во Франции свой фильм «Самый длинный день» -
о вы­
садке союзников в Нормандии 6 июня 1944 года, -
он доверил Жилю Деламару постановку всех боевых эпизодов. Не станем оста­
навливаться здесь на общей ха­
рактеристике этой ложной в исто­
рической достоверности картины. Скажем одно: батальные сцены в ней впечатляющи. В особенно­
сти ночная атака парашюти­
сто в (имевшая место в действи­
тельности) на занятую немцами деревушку Сент-Мер-Эглиз. Здесь Деламар столкнулся с су­
ществениыми трудностями. Дело в том, что каскадёры не мас­
совая професеия, а для съемок нужно было много людей. С по­
мощью оБЪ>lвлений в газетах Де­
ламар отобрал из 450 кандидатов 20 парашютистов и приступил к интенсивным тренировкам. Они продолжались три недели. Глав­
ной задачей было -
приземлять­
ся в точно заданном месте перед камерами. Деламар тщательно проверил местность -
съемки велись на натуре, в деревне Сент-Мер-Эглиз. Все торчащие предметы -
огра­
ды, решетки и даже церковный крест -
закрыли пластмассовыми колпаками. Прыгать с самолетов было рискованно, поэтому выброс­
ку парашютистов производил и с вертолета. Нацелили прожекто­
ра... «Мотор! Начали!.» Результаты вышли самые пла­
чевные -
никому не удалось по­
пасть в поле зрения кинокамеры. Новый заход. Результат тот же ... Шестьдесят четыре раза репетиро­
вала группа Деламара этот эпи­
зод, и все напрасно. Люди изнерв­
ничались, затея была на грани срыва. Для Деламара, кроме по­
тери контракта, это означало еще и «потерю лица». Было такое впечатление, что над картиной тяготеет проклятие. Куда более сложные вещи пре­
красно удавались, а тут, как на­
зло, ничего. Причем самое зага­
дочное было то, что днем прыжки получались, а ночью выходила какая-то каша. Полное фиаско. -
Лишь десять дней спустя до меня дошло, в чем дело, -
рассказывал Деламар. -
Мы ведь репетировали днем при пога­
шенных прожекторах. А ночью, когда зажигали полный свет, лам­
пы настолько перегревали воздух, что парашюты тепловой волной сносило в сторону! Выявив причину, следовало ис­
кать способ ее устранения. Тем более что задолго до конца съемок «Самого длинного дня» продюсеры начали грандиозную рекламную кампанию будущей картины. Участие Деламара дол­
жно было гарантировать зрите­
лям головокружительные эффек­
ты. (Что же, когда коммерция за­
меняет искусство, без трюков не обойтись, а это значит -
пробил ча'с каскадёров.) И он придумал. Парашютистов стали сбрасывать в освещенный круг со специально построенной вышки. При этом куполам пара­
шютов не давал опасть проволоч­
ный каркас. Трудности нахлынули на Дела-
мара еще и потому, что ему пришлось специально готовить для съемок парашютистов-каскадёров. Во Франции дублеры не имеют возможности специализироваться в одной узкой области. Сравни­
тельно низкая оплата труда вы­
нуждает их все время осваивать новые и HOBЫ~ амплуа. В Гол­
ливуде актер, работающий с ло­
шадьми, ничем больше не зани­
мается, и это гарантия того, что он всегда на высоте. Дублер по­
стоянно дрессирует лошадей, из­
учает их поваДКИ,особенности нрава. Он может неделями и да­
же месяцами отрабатывать приду­
манный им трюк. То же верно и в отношении других каскадёр­
ских специальностей. Результат? Джин Санни настолько хорошо ос­
воил автомобильную езду «на бо­
ку», что, когда машина становит­
ся на два колеса, он чувствует себя уверенней, чем многие води­
тели на четырех. Дж он Салливен придумал и осуществил свой фан­
тастический трюк: в фильме «Ви­
кинги» он с разбегу прыгал в ше­
стиметровый ров, в прыжке вон­
зал в подвесной мост две секиры и повисал на них! Жилю Деламару хорошо уда­
вались и конные трюки, и авто­
мобильные перевороты, и воздуш­
ная акробатика. В фильме «Человек из Риа» Жан.Поль Бельмондо борется с врагом (которого играет Дела­
мар) на краю бездны. Схватка долгая и яростная. Наконец Бель­
мондо сталкивает противника в пропасть, и тот -
мы видим это собственными глазами -
па­
дает вниз. Вот он судорожно цеп­
ляется за камни, траву, скаты­
вается все быстрее -
мы по­
прежнему неотрывно следим за ним, -
быстрее, пока бешеный поток на дне пропасти не накры­
вает его. Для справки сообщу, что сни­
малось шесть дублей этой сцены, а до этого она четырежды репе­
тировалась. Итого десять паде­
ний в пропасть. Как построил па­
дение Жиль Деламар? На крутом склоне обрыва опыт­
ные альпинисты проложили буду­
щую трассу падения -
убрали не­
нужные камни, обложили скаль­
ные выступы поролоном. Затем Деламар соответственным образом экипировался, надел фибровые щитки под одежду, наколенники, налокотники, наспинник и нагруд­
ник. После этого прочной нейло­
новой веревкой он привязал себя к автомобилю (тот, разумеется, оставался за кадром). Во время «падення» машина ехала вперед к краю пропасти. Таким образом она не только страховала дубле­
ра, но и задавала ему определен­
ную скорость падения. А когда Деламар скрывался под водой, в потоке, та же машина, дав зад­
ний ход, вытягивала его на берег. Почти одновременно Жиль был занят в съемках другого фильма, где герой, прыгая с парашютом, по ошибке дергал не за «то» коль­
цо и, вместо того чтобы раскрыть купол, выпадал из снаряжения. Пролетая мимо товарища, он хватал у него запасной парашют, надевал его (по-прежнему в сво­
бодном полете!) и благополучно приземлялея. Последний трюк, пожалуй, был под силу одному только Делама­
ру, экс-чемпиону мира по затяж­
ному прыжку. Но И В этом трюке, разумеется, были свои хитрости. Публика видела, что Жиль выва­
лился из парашюта, но не знала, что под тонкой рубашкой у него надет нагрудный экстраплоский парашют, который он мог рас­
крыть в случа~ реальной опасности. Да, но вот задача -
какова степень реальной опасности в каж­
дом номере? Риск можно умень­
шить тщательнuй отработкой но­
мера, но устранить окончательно нельзя. Коллега Делам ара Ги Анри специализируется на трюках. со взрывами. В одном ИЗ кинофиль­
мов он по сценарию до.лжен был взорваться вместе с автомашиной. Анри построил трюк таким обра­
зом, чтобы незаметно для зрителя 29 вывалиться из машины, включив перед этим подрывное устройство. Автомобиль, проехав еще метров пятнадцать, должен был взлететь на воздух. Каскадёр рассчитал, что лучше всего выскакивать на скорости 65 километров в час. Если скорость меН!;ше -
машина не успеет отъехать, и взрыв ока­
жется опасным. Если скорость больше -
опасным станет пры­
жок, В тот раз К3'скадёр благополуч­
но покинул заминированную ма­
шину, вывалившись, как положе­
но, на обочину, но автомо­
биль вдруг замедлил ход -
на­
летевший ветер дул «в лоб»! Что было делать? Бежать? Анри знал, что взрыв все равно настиг­
нет его. Он вжался в землю, за­
рыв лицо в ладони. Это спасло его -
кусок разлетевшегося ку­
зова впился в руку ... Ришар 3акар во время съемки сцены уличного боя свалился с крыши на растянутую между третьим и четвертым этажами сет­
ку, та спружинила и выбросила Ришара на асфальт ... Парашютистка Клодет Брийон, одна из первых женщин-каскадё­
ров, дублируя Брижит Бардо в картине «Бабетта идет на вой­
ну», приземлилась на осветитель­
ный прибор, В картине «Отвер­
женные» по Гюго каскадёр Бернье падал в канал Сен-Мартен. Ре­
жиссеру показалось, что всплеск недостаточно эффектен. Тогда одежду Бернье утяжелили грузом в десять килограммов. В резуль­
тате он едва-едва не захлебнулся, Да, случайности делают про­
фессию рискованной, Но так ли уж случайны эти «случайностИ»? Процитирую фрагмент из очерка шведского журналиста Ларса Эрикссона, встретившегося во Франции с Роланом Тутеном, ста­
рейшиной каскадёров, начавшим работать еще в тридцатые годы, «Я гляжу на его дрожащие ру­
ки, Он замечает мой взгляд, пы­
тается совладать с собой, но сдается и произносит с кривой усмешкой: «Вы думаете, наверное, Туте н спился? Нет, таким меня сделала работа, которой я отдал тридцать лет жизни», Ролану Тутену сейчас пятьдесят. Публике неизвестно его имя, и ей невдомек, что, желая потрафить ее вкусам, он превратил свою жизнь в трагедию, Гляжу на не­
го -
и не верится, что передо мной лихой герой, похождения КОТОРОго приводили в трепет мил­
лионы зрителей до войны; бес­
шабашный храбрец, отмахивав-
30 шийся от мысли, что в один пре­
красный день э т о может слу­
читься ... Не забуду я и разговора с чело­
веком по имени Клод Карльес. Его имя мало что говорит публи­
ке, Но в кинокругах его знают как тренера французских каскадё­
ров, лучших в Европе. Когда, скажем, шведскому· режиссеру нужно отснять опасную сцену, он приглашает Карльеса, О Ролане Тутене Клод рассказывает лучше, чем о себе. По его словам, Ролан играл с жизнью как мальчишка с дырявым мячом. -
У каскадёра много общего с боксеРОМ-ПРОфессионалом, -
го­
ворит Карльес. -
И для того, и для другого ваЖно вовремя оста­
новиться и покончить со своим ремеслом. Начисто. Они находятся в зените и зарабатывают много денег лишь короткий срок. Стоит боксеру на мгновение расслабить­
ся, пренебречь защитой -
и для него все кончено, Так и каскадёр. Ролан был лучше, способнее нас. Продюсеры обожали его. Он по первому требованию бросался с лестницы, факелом вылетал из горящего автомобиля. Он торо­
пился, соглашался сниматься в не­
скольких картинах одновременно. В результате пропал сон. Появи­
лись таблетки. Он продолжал ра­
ботать в том же ритме, Началось нервное расстройство. -
Вам не кажется, что здесь вина не только самих каскадёров? Ведь спрос на них по-прежнему превышает предложение. -
Продюсеры жмут на нас все сильней, толкая на риск, увеличи­
вая плату за страх ... Нужна боль­
шая воля, чтобы отказываться». Перегрузка риском оказывается не под силу нервной системе, и та не выдерживает напряжения. По­
этому «случайности» как закон происходят с каскадёром тогда, когда предстоящий трюк не ка­
жется ему серьезным. Или же «случайностИ» всплывают при многократном повторении одного и того же трюка. Успех притуп­
ляет бдительность. Знаменитый воздушный гимнаст Голливуда Поль МаllЦ, умевший сажать са­
молет на крохотную площадку среди скал, разбился в пустыне (!), где его самолет перевернулся на слежавшемся песке, Другой американец, акробат Билл Уиль­
ямс, сотни раз прыгавший с кры­
ши дилижанса на мчащуюся ло­
шадь и обратно, погиб во время съемок, едучи на осле по тропин­
ке в горах Нью-Мексико. Не удивительно, что страховые общества, за редким исключением, отказываются страховать жизнь каскадёров. В Голливуде тем при­
шлось создать свою собственную фирму «Индепендент лайф ин­
шуренс», ОТ Жиля Деламара судьба отводила руку. И тут дело не в том, что он был подлинным «инженером риска». -
Для занятия моим ремес­
лом, -
говорил он, -
не нужно быть храбрецом. Я настаиваю: составная часть профессии каска­
дера, если хотите, залог его мас­
терства -
это скромность, Люди, которым сам черт не брат, ДО.1Ж­
ны уходить из нашего ремесла, пока не поздно. Мы обязаны га­
сить в себе вдохновение. Куда важнее тщательность, методич­
ность, отработка. Если угодно­
я бюрократ риска. А те два серьезных инцидента, что произо­
шли со мной, случились именно из-за небрежения, Первый несчастный случай прои­
зошел с Деламаром во время съемок во Франции американской картины, где он дублировал акте­
ра Глена Форда. Фильм был на историческую тему. Жиль приду­
мал и поставил очень эффектное падение с крепостной стены -
он пролетал семь-восемь метров и про­
ламывал внизу спиной черепич­
ную крышу сарая. Крыша была ненастоящая; ее заменяли не­
сколько рядов лески, на которых свободно лежала черепица. Сарай же был набит доверху картонны­
ми коробками. Перед самой съем­
кой Делам ар вопреки обыкнове­
нию не проверил еще раз всех деталей, а ограничился лишь по­
верхностным осмотром, Результат? Подсобный рабочий, которому показалось, что черепица плохо держится, подбил под нее креп­
кую деревянную балку -
так на­
дежней ... Когда Деламар после съемки пришел в себя в больнице, врач сказал, что ему просто повезло: Жиль неминуемо должен был раз­
биться. Второй раз он в буквальном смысле играл с огнем. Съемки ве­
лись в Африке. Сцена должна была развиваться следующим образом: грузовик, за рулем ко­
торого сидел Деламар, охватывало пламя; машина теряла управление и врезалась в дерево, а водитель выскакивал в объятой пламенем одежде, Уже за пределами кадра Жиль предполагал броситься на обильно политую !юдой траву и быстро погасить пламя, Памятуя о прошлых случаях, Деламар тщательно проследил за тем, что­
бы ассистент" вылил канистру во­
ды точно на то место, куда он должен будет упасть. Наконец все было готово, можно начинать съемку. Грузовик загорается, выписы­
вает несколько зигзагов и врезает­
ся в дерево. Деламар в горящей куртке выскакивает из машины и плюхается на траву. А-а-ах! Во­
круг столбом ПОДflимается пламя. Оказывается, ассистент ошибся канистрой и вылил на траву бен­
зин! Объятый огнем Деламар по­
мчался к камерам, а H~ пути у него горела саванна --
поливка была произведена добросовестно. Сбив пламя, Деламар вскочил в «джип» И крикнул шоферу, что­
бы тот мчал в деревню --
до нее было восемнадцать километров: --
Мне было очень больно, --
вспоминает Жиль, --
но сквозь боль просачивался страх, что мы вот-вот перевернемся, так гнал машину перепуганный шофер ... Но в двух километрах от деревни машина остановилась --
кончился бензин. Это уже было слпшком! Пришлось добираться пешком. По счастью, в деревне врачевал швещокий доктор, опециалист по ожогам. Он оказал Жилю необхо­
димую помощь. Как правило, личность каскадё­
ра остается за кадром. Каскадёр безымянен. Это Неизвестный сол­
дат кинематографа. Только смерть на короткое время вырывает его из безызвестности. В этом тоже одна из особенностей профессии. И еще: редко когда случается, чтобы последняя минута жизни каскадёра не была запечатлена на кинопленке. С пленки печатают иллюстрации для журналов. Пе­
релистывая страницы, читатель удивится: «Подумать только, это был он!» И все. Жиль Деламар и здесь исклю­
чение. Его имя широко известно на Западе. Для публики он был долгое время символом Мужчины, укрощающего Опасности. Это его образ пытался воссоздать режис­
сер Клод Лелуш в своей картцне «Мужчина И женщина». Правда, отчасти ИЗ'вестнасть он при­
обрел вне стен киностудий. Парашютист, автогонщик, жур­
налист, фоторепортер --
во всем этом проявился Ta.'IaHT Жиля Де­
ламара. И во всем проявилось его каскадёрство. Я не ОГОВОРИЛС5l-­
и в журналистике тоже. В январе 1961 года информа­
ционные агентства всего мира сообщили, что капитан Гальвао и его друзья захватили португаль-
ский пассажирский лайнер «Санта­
Мария». Они передали в эфир сообщение о том, что не соби­
раются возвращаться в страну Салазара. После ЭТОfО «Санта­
Мария» замолкла. Никто не знал, куда она направляется --
в Афри­
ку, в Южную Америку, в Австра­
лию. Оставалось ТО.1ЬКО догады­
ваться. Огромный корабль зате­
рялся где-то в Атлантике. Взять интервью у капитана Гальвао на борту «Санта-Марии»! Ни больше ни меньше. Это была идея как раз для Деламара. Заго­
ревшись идеей, он стал тщательно готовить ее. Он был убежден, что скорее всего лайнер пойдет в Бра­
зилию, где у власти стояло в ту пору либеральное правительство. Прибыв в Ресифи, на берегу океа­
на, Деламар оповестил о своем намерении бразильоких друзей и своего коллегу французского журналиста, аккредитованного в Бразилии. К этому времени след, «Санта-Марии» окончательно поте­
рялся. Зайдя на местную почту в Ре­
сифи, чтобы позвонить в Париж, ~(иль спросил --
просто так спро­
сил, больше ради шутки, --
нель­
зя ли послать радиограмму на пароход, совершающий рейс в Ат­
лантике. --
Разумеется, сеньор, --
ответил седенький конторщик. --
У вас есть координаты корабля? К сожалению, нет. Но хотя бы название? «Санта·Мария». Не выказав ни малейшего удив­
ления, старичок порылея в бума­
гах и ответил: --
Так, у меня есть их волна ... Возьмите лист бумаги и напиши­
те свой текст --
я передам его на борт. Все еще не веря в про исходя­
щее, Делам ар составил телеграм­
му, адресованную ,капитану Галь­
вао, с просьбой принять его для интервью. Средство доставки-­
парашют. Вечером, выслушаj! в очередном выпуске последних известий, что американские ВВС все еще не нашли «Санта-Марию», Деламар в большом сомнении лег спать. Но в три часа ночи его разбудил гостиничный коридорный -
он барабанил в дверь с криком: --
Для вас телеграмма с «Сан­
та-Марии»! Гальвао соглашался принять журналиста посреди океана! «При прыжке дайте о себе знать белым шлейфом. Вот наши координаты на завтра в такое-то время»,-­
уточнял капитан. Это было невероятно. Весь мир ищет Гальвао, а тут он сам при­
глашает к себе! Деламар с другом бросились на аэродром, где стоял частный «пай пер». Он принадлежал одному высокопоставленному бразильско­
му лицу. Французы вытащили из постели пилота, но тот отказался лететь без разрешения своего хо­
зяина. Путем сложных перипетий удалось преодолеть и эту прегра­
ду. Самолет поднялся в воздух. Найдя мятежный корабль и сде­
лав над ним два захода, Деламар взял мешочек с мукой --
для «шлейфа» --
и, разорвав его, прыгнул вниз, в океан. Лайнер застопорил, интервьюеру бросили конец и подняли на борт. Так Жиль записал на пленку рассказ капитана Гальвао о происшедшем. Кроме того, он попросил расска­
зать о положении в Португалии (после чего салазаровские власти запретили Деламару въезд в стра­
ну). Когда «Санта-Мария» вошла в бразильский порт, «летающий журналист» бросился в аэропорт, чтобы доставить во Францию ма,­
териал и фотоснимки. Это была сенсация, обошедшая мировую прессу. Вторично громкая слава пришла к Деламару после знаменитых гонок Париж --
Лондон. Гонки были устроены в ознаменование юбилея перелета Блерио через Ла­
Манш. Условия гонки, старт кото­
рой был на площади у Триум­
фальной арки в Париже и у Мра­
морной арки в Лондоне, были следующие: гонщики ПО.1ЬЗУЮТСЯ любыми видами транспорта. Са­
молет разрешен только над Ла­
Маншем. По Англии и Франции участники обязаны были двигать­
ся как в ралли, то есть дороги не перекрывались для остального транспорта, и ограничения в ско­
рости при езде по городу действо­
вали по-прежнему. Делам ар ока­
зался по времени вторым и ... единственным французом из пер­
вых пятидесн'Ги участников! Фото­
графии Жиля Деламара, «не по­
срамившего Франции», были во всех газетах. В третий раз его портреты за­
пестрели 1 июня 1966 года. Нака­
нуне, в последний день мая, он погиб. Жиль Деламар умер, как обыч­
но умирают каскадёры --
испол­
няя банальный, сотню раз (точ­
нее, 123 раза) до этого исполняв­
шийся трюк. Так бывает всегда. Казалось бы, на пустом месте случается что-то непредвиденное, что-то обычное и непоправИ'мо страшное. Хотя сейчас, задним числом, 31 вспаминают, чтО' ан прасил изме­
нить диспазицию... На расскажем а там дне па парядку. Режиссер Кристиан-Жак снимал фильм с Жанам Маре в главнай рали. Маре давнО' уже, не адин десятак лет дружил с Делам арам. ВО' мнагих сценах Жиль падменял егО', на чаще ан паказывал знаме­
нитаму актеру, ЧТО' надлежит де­
лать, и тат удачна справлялся. Маре в тат день на съемке не была -
ан паехал в АмЬеН, где выступал с эстраднай праграммай егО' сын. Паэтаму ан папрасил Деламара падменить егО' в не­
слажнай сцене. Ват ана, эта сцена. Открытая легкавая машина-
кабриалет мчится па Севернай автастраде. Навстречу ей движет­
ся грузавик. Па сценарию, герай (Маре), сидя в кабриалете, узнает за рулем грузавика тага самага челавека, за катарым ан ганится. Герай далжен крута развернуть машину -
так, чтабы ее разак занесла на паварате, -
и па­
мчаться вдаганку за груза викам. Жиль деламар аблачился в ка­
стюм Жана Маре, надел егО' па­
рик. Рядам с ним в машину села девушка-каскадёр, егО' ученица, Одиль АстЬе и еще адинстатист. Съемачная группа рассказывала, ЧТО' Деламар буркнул: «Терпеть не магу аткрытых машин». К таму же навые шины сильна цепляли з а бетан. Деламар папрасил на­
сыпа -lЬ на шассе гравия, чтабы легче была скальзить бакам на паварате. Ему атветили, ЧТО' гра­
вий белый и будет выделяться на астальнай дараге. Деламар спра­
сил, нельзя ли залить участак гудранам. Ему .сказали, ЧТО' вре­
мя паджимает -
тага и гляди уйдет салнце. -
Матар! .. Начали! Машины памчались навстречу друг другу. Разварат, визг юр­
мазав -
и кабриалет мчится вдаганку грузавику. Сцена пра­
шла хараша. Они атсняли ее ад ин раз, втарай, третий. Сделали не­
бальшай перерыв. Отсняли четвер­
тый раз, пятый v. :пестай! Была палавина шестага вечера, кагда ани стали снимать седьмай дубль. Тут мнения ачевидцев раз­
делились. Одни гаварили патам, ЧТО' Деламар сам предлажил ат­
снять этат ду,бль, «для ачистки ~О'вести». Другие, наабарат, утверждали, что слышали, как ан васкликнул: «Ну, эта уж слиш­
кам! На них не угадишь!» Истину вряд ли мажна устано­
вить. Да и надО' ли?. Деламар пересадил Одиль на заднее сиденье, а статиста па­
прасил занять места рядам с ним. 32 -
Уберите лакать с дверцы, -
сказал ан ему. -
Вдруг эта ка­
лымага ляжет, тагда вам несдаб­
равать. В седьмай раз хлапушка мельк­
нула перед камерай. Вдали пака­
зался грузавик, кабриалет Дела­
мара рванулся вперед, в нужна м месте Жиль резка рванул на себя рукаять ручнага тармаза -
все как абычна. Но машину не таль­
ка занесла; ана вдруг встала на два калеса и, пакалебавшись да­
лю секунды, апракинулась. Одиль Астье и статиста выбрасило на шассе. Они отделались ушибами. Жиль астался лежать на шассе. Камера продалжала стрекатать. Фильм, на съемках катарага ан пагиб, успеха у З 1 рителей не имел. Уже пасле смерти Деламара вышла книга, нагаваренная им на магнитафан. Она называется «Риск -
мае ремесла ». Там он писал: «Вкус К риску В бальшей или меньшей степени испытывают все люди. Самый рабкий кантарский служащий хать раз в жизни ащу­
щал неадалимое желание самому распарядиться сваей судьбаЙ. Эта власть над сабай еще бальше даже, чем смех, алицетваряет для меня атличие челавека ат живат­
нага ... Меня часта спрашивают, а мна­
гие падрастки пишут мне, праси атветить, -
что толкает м е ня за­
ниматься маим ремеслам. Жажда денег? Эта было бы слишкам пра­
ста. Жажда славы? Таж е не са­
всем верна. Скорее стремление доказать -
и прежде всегО' се­
бе, -
ЧТО' я э т а магу. Меня так­
же спрашивают, бuюсь ли я. Глу­
ПЫЙ BaI1pac. Не боится лишь тат, кому нечегО' терять, а у меня есть мнагае ... Глупа сматреть на автаганщи­
кав, на тарера или на каакадёрав как на каких-та асабых людей. Эта абычные люди са всем, ЧТО' в них есть хорашега и плахага. На в мамент прыжка, перед вы­
хадам на арену или стоя на вер­
шине пакаренной скалы они чув­
ствуют неизъя,снимае счастье: ты смаг, гаварят ани себе. И эта за­
,:тавляет их вновь и внавь ваз­
вращаться к стараму, иБО' балее астрага наслаждения для них нет ... Про мена часта гаворят, что я ищу смерти. Это глупо. Я аба­
жаю жизнь, и апаснасть для ме­
ня -
эта лишь спасаб придать смысл своей жизни». В смерти Жиля Деламара этага смысла не была. «Афганец возннкает во все времена rOAd И продоnжается обычно ОДИН день, иногда -
до четырех дней"_ (Без) N N человеh румяный. Он удивлен жизнью и рассказывает о ней так, словно все, что он видел, непременно имеет загадку. Но в тот раз он и впрямь говорил странные ве­
щи. Вернулся он тогда с самого юга, из Иушки, долго томил нас молчанием, потом дождал­
ся полного внимания. -
Ломова знаете? -
начал он, стараясь быть сдержанным. ПУТЕШЕСТВИЕ ЗА РИСКОМ -
А кто это? -
неосторож­
но спросил я. -
Иак?- воскликнул NN.-
Ломов! 3наменитейший змее­
лов! Шесть раз укушен ... тыся-
чи змей ... анахорет ... угрюмый человек ... -
сыпал NN.-
Представьте себе: приходит он с лова. Усталый. Вываливает Ю. л Е К С И Н, иаw спец. корр. Фото Н. НЕМНОНОВА из мешка на пол всех своих змей -
гюрз, кобр. В руку толщиной, между прочим. Сам зак рывает все окна и двери и тут же ложится спать. С ними! NN оглядел всех. -
Но это что ... Опыты про­
водит! Раздевается догола и ло­
жится спать на пороге. Все в когдашел Афганец той же комнате. Дверь, между прочим, не закрывает, она на­
стежь. Змеи ползут, а ему ин­
тересно: переползут через него так или сначала все же уку­
сят? Но... -NN поднял па­
лец. -
Это только с гюрзами. С кобрами пока опасается. По­
ка!!! Для кобр пока кладет на порог собаку. Сначала, конеч­
но, усыпляет. Накая ж тут со­
бака усидит?! .-
Сколько ж их у него? с_ Собак? Не знаю. За что. как говорится, купил. Но уж что видел сам ... NN откинулся в кресле. Берет он в руки двух кобр. Я, представьте, стою ря­
дом. Подносит их к своему лицу и одну -
левую -
ти­
хонько так гладит. Свободным пальцем. Вот этим, -NN под­
нял палец и поскреб им в воз­
духе. -
Вот так... -
и он опять почесал в воздухе нечто невидимое, но, должно быть, жуткое и мерзкое. -
А другую в это время -
наоборот: дергает! И та -
нзык уже у его виска! -
ли­
жет у самого глаза! -
приме­
ряется! Еще мгновение .-
и ... И тут левая -
не поверите! .-
она кидается! Нидается прямо на эту! А этот тип
J представьте, еще и шепчет: змея, говорит, змея, а тоже ласку понимает, заступилась ведь. И на нас глядит! NN даже устал. -
Жуткий, я вам скажу, человек! Жуткий! «Жуткий человек» стоял, расставив ноги. Левая была впереди. Я б ни за что не заметил этого, но вспомнил сказанное NN: «Он когда-то боксировал. Нажется, хорошо». Это был волк. Такие бегут по утреннему, едва про с ну вше­
муся городу, когда еще нет восьми; хорошо проведшие ночь, опрятные и упругие, они не обгоняют и не оттадкива­
ют -
они обходят. Позади него -
в десяти ша­
гах -
стоял его дом (неболь­
шой, с деревянным крыльцом, окруженным цветущими куста­
ми шиповника); за 'домом воз­
вышались его горы. Нопет-Даг. -
Ну вот он, ваш Ломов,­
с каким-то веселым удовольст­
вием сказал директор заповед­
ника и заспешил к «газику». Прошлой ночью, прорвав по­
граничную сетку, в Афганистан ушло с полсотни куланов-
34 директор ехал, чтобы попытать­
ся вернуть их. Ломов продолжал стоять, все так же расставив ноги. Он глядел в землю. За' моей спиной, задрожав, ушел «газик», и во мне появи­
лись мысли кролика: «Уйти, что ли? Ну его к черту! Повер­
нуться да и уйти». Змеелов стоял передо мной кап бы в другом, прохладном мир~ (я изнемогал от жары); его одежда даже со стороны выглядела удобной: хорошие кеды -
«два мяча» -
сиде
с ли на ногах плотно, защитного цвета брюки были схвачены внизу резинками (чтоб не по­
падала пыль), и еще куртка­
'свободная, легкая. (Свою сумку я б с наслаждением бросил сейчас прямо. в пыль!) Лицо его Былo выбрито. (Я не спал две ночи, чтобы попасть к нему ... ) И он был дома. (Я бы отдал многое, чтобы встретить его вот так ~-
перед своим домом!) И этот загар. Ровный, как врожденный цвет мулата. -
Ну и что? -
вдруг усмех-
нулся он. Блеснули белые зубы. Я хочу пить, -
признал-
ся я. Мы сидели в его кухне. -
Воды? спросил он. Я кивнул. Вино? -
Да. Он подошел к холодильнику и вынул три бутылки. Это бы­
ло красное вино. С бутылок\ стекали капли испарины, пада­
ли на стол. -
Еще? -
Хватит. Мы ели плов из больших пиал с синими цветами. -
Ну что... за знаком-
ство? -
я потянулся к его бокалу. -
Извини. Я не предупре­
дил тебя... -
сказал он. Рука у меня застыла. -
Я не чокаюсь. Я не пью ничего, кроме этого, сухого ... И всегда предупреждаю всех: вино -
это .еда, тот же хлеб. Ты бы стал чокаться хлебом? Вот этой коркоЮ Серпентарий окружала сте­
на. На темной земле, переме­
шанной с камнем, бетонная, сте­
на казалась особенно светлой. По ее верху, на высоте больше двух метров, ржаво выгибалась колючая проволока. Степжни, державшие ее, торчали из сте­
ны и были загнуты внутрь. Нигде не висело ни одной 'rаб­
ЛИЧI{IИ, запрещающей переле­
зать через стену, вряд ли бы­
ла в них нужда. Мы шли вдоль стены к неиз­
вестному мне входу, и я не мог оторвать взгляда от шер­
шавого бетона. Они сейчас при льнули к нему с той сторо­
ны? Или кто-то из них уже полз вдоль стены, слыша наши шаги? Может, они сопровожда­
ли нас... Нечто подобное «Аду» Доре представлялось мне там, за змеиной стеной. -
Они не поднимутся на стену? ~. спросил я. ~ Нет, -
ответил Ломов.­
Она там гладкая. Они плохо поднимаются по отвесному и гладкому. (Я заметил, что мы оба, го­
воря вслух, не называли их змеями. «Их много там?» спрашивал я. «Больше трех· сот». -
«Они все вместе?»­
«Нет».) Дверь была железной, с ви­
сячим замком. Ломов вставил ключ. -
Если здесь кого-нибудь укусят, -
предупредил ОН,­
отвечаю только я. «Нонечно, -
подумал я. -
Тому, кого укусят, уже не на­
до будет отвечать ни перед кем». Я шагнул за ним за порог. -
Уже кого-нибудь кусали? -
Никого, -
ответил он, не оборачиваясь. -
Нроме меня. Он не хотел разговаривать, он шел по делу: гюрзам надо было дать есть, а у одной, вче­
ра пойманной, взять яд. И я .оказался вдруг наедине со своим удивлением: змей не было! Стоял белый дощатый до­
мик -
легкий, как служебные постройки; к нему тянулась асфальтированная дорожка. Прямо передо мной она упира­
лась во внутреннюю бетонную стену, дверь в ней была из металлической сетки. Сквозь He~ я видел только траву. Дорожка обходила дом с ле­
вой стороны -
и тоже подхо­
дила к внутренней стене, и в ней была дверь. И еще одна дверь -
сразу направо. Она была самой близкой ко мне, Ломов не обращал на меня внимания, и я заглянул сквозь ее решетку. В изрытой норами земле, ныныривая и прячась, гоняясь друг за дружкой и скаля зубы, шевелились сотни крыс. Они не испугались, когда Ломов вошел к ним, держа в руке стальной прут. Он прикрыл за собой дверь и стал смотреть на них. Одна семенила прямо к его ноге. Слишком крупная ... Причем самка. Ломов не дви­
гался. И тут же в метре от не­
го из норы вынырнула дру­
гая -
маленькая ... «Так вот зачем ему прут!» Я еще удивлялся его реак­
ции, а он уже нес их пять штук в вытянутой руке, держа за хвосты. Он открыл дверь в другой стене и сразу, при­
жав ее спиной, быстро огля­
делся. -
За мной не ходи! -
при­
казал он. Он шел, выбирая места без травы, пробираясь к стене, где лежали маты. Змеи брали еду в определенном месте -
я толь­
ко не знал в каком, -
и вооб­
ще они плохо ели вневоле. Я мог глядеть только на ноги Ломова: даже без носков, всего в среднеазиатских остроносых галошах. Вся его защита была тонкая метровая палка с про во­
локой на конце -
такими маль­
чишки катают по дорогам коле­
са... Иногда места без травы перед ним не было, тогда Ло­
мов замирал. Но ненадолго. Один раз он застыл так, как не застывал до этого, и тут же выхватил из травы гюрзу. Она повисла, переливая кольцо в кольцо, вытягиваясь к его руке. Я уже не видел его ног, только ее. Ломов чуть повернул палку -
кольца опали. Он что-то сказал ей, я слышал шепот, и -
странно! -
неж­
ный. И он положил ее за мат -
в траву. Я отошел от двери. Он вышел так же осторож­
но, как и входил. Крыс в руке уже не было. -
Сколько их здесь? -
спросил я. -
Штук семьдесят. Пой-
дем. Иди за мной! В домике было чисто и про­
хладно. Ломов прошел в перед­
нюю комнату, где перед окном стоял стол. Меня он опять не Вf.дел, и у глухой клетки заго­
ворил голосом, который был мне незнаком. -
Ну, ВЫПQлзай, выпол-
зай... -
шептал он ласково. -
'У-уу, змеюка! 'У-уу ты, гадина! Гюрзонька' ты моя ... 3* Он уже держал ее в руке. Как это произошло, я не за­
метил, не успел. Талька панял вдруг, чта вся 'Она, эта грамад­
ная гюрза, уже не опасна: ее блистающие кольца, которые она санно вила в воздухе, не страшны никому. Он провел по ним рукой -
и гюрза вытяну­
лась. А он уже держал и хвост, прикладывая змею к краю сто­
ла. Весь край его, оказалось, был размечен ножо:vJ до двух­
метровай длины. -
Метр шестьдесят четы­
ре... Запиши! Вот здесь! -
Он ткнул головой змеи в тет­
радь на столе. -
Вот ... Открой! Да, здесь ... Ну, ну, гюрзонька! Еще немна­
го. Потерпи! Он поднес ее голову к чаш­
ке, и тело ее напряглось. Что дальше он делал, я не понимал: видел и не видел, по­
тому что в жутком изгибе змеи, бьющейся на моих глазах с ка­
ким-то смертельным для нее врагом, я вдруг опять с тоской увидел опасность. И еще слы­
шал голос. Он был ласков и для меня, но я смутно понимал, что ласковость Ломова­
только для гюрзы, мне же -
одни слова. Он просто не успе­
вал менять интонацию. -
Четыре вольта, -
шептал он мне. -
Толька четыре. Я никогда не даю больше, -
ласково говорил он. -
Все­
таки здесь голова. Ну как дать больше? 'Уже капал яд. Стекал в про­
зрачную чашку. В других серпентариях дают больше... -
внушал он мне. -
Восемь дают, девять ... Ну, ну, гюрза, еще... Опасно эта. Мало ли что с ней про­
изойдет потом? Она ведь смо­
три какая... Большая! Такая идет на это, как на смерть. Ты видишь? Это еще отнасилось ко мне. -
Ну, подожди! СеЙчас ... -
он уже уговаривал змею. -
Ну, потерпи немного! Хочешь подержать ее за хваст?­
вдруг спросил. -
Бывает, так рванется, что разрывает соб­
ственные позвонки... у голо­
вы. -
И засмеялся. В углу стояли весы, и пра­
вая их чашка была с ведерком. Он опустил ее туда хвостом, и гюрза не понимала, что с ней происходит, она свернулась на дне, и тут же из колец вы­
нырнула голова. Брызнули остатки яда. Она растерялась. -
Запиши. Запиши ее вес ... Маленьких я не держу, -
шеп­
тал Ломов. -
Они не едят. Нечем их кормить. А яду ма­
ло. Маленькие погибают. А ты? Ты будешь жить, гюрза? Бу­
дешь ведь? Правда? -
Она извивалась. -
Ну ладно, ладно... Ну ползи, ползи... Не нравится? 'Умница ты... Ведьма ... Яд в прозрачной чашке был желтый, как смола сосны. Ян­
тарный. А я уже не слышал ласковости в его голосе и даже не знал: а была ли она вообще? Что-то случилось в природе утром. Не стало земли. Толь­
ко вблизи она была твердой и ясной. Горы утонули в бес­
шумной пыли, но пыль была похожа на туман, и не страш­
но было. Жег ветер. Раскаленные пес­
чинки впивались в тело, как искры. Казалось, после удара их на лице должны оставать­
ся черные ранки, словно это ударял порох. Я проводил ру­
кой по лицу, не желая, чтобы оно стало страшным. Я впер­
вые видел афганец. Ломов сшивал в доме зеле­
ный брезент, делал чехол д.lIЯ машины. (Ему обещали вскоре дать ее, а машины здесь едва ли не больше погибают от по­
годы, чем от работы.) Чехол выходил отличный. Он шил его, я помогал ему, но в основном слонялся без дела: сидел на крыльце, смотрел на цветы шиповника. Они умира­
ли на моих глазах, превра­
щаясь в розовые, дрожащие на ветру тряпки. Я поймал один лоскут и пошел в дом. Ломов ползал по расстелен­
ному на полу брезенту. -
Юр, -
не выдержал я наконец молчания. -
Как ты их все-таки ловишь? -
Бегаю как нахлестанный. По горам. Вот и вся ловля. «Ну и шут с тобой, -
ре­
шил я. -
Леший ты, леший и есть!» На диване было хорошо. Все книги про змей, которые были у него, Ломов выложил мне «<чтоб всякую дурь не спрашивал», сказал он), и я лежал, выискивая самые страш­
ные случаи, БЛ\iГО их много. Выл ветер, обходя наш дом, и где-то далеко в горах навер­
няка кому-то было плохо. Зная это, я еще уютней внимал по­
кою и прохладе дома. Так при­
шел вечер. Ломов сидел на кухне все 35 такой же мрачный, но я видел какуюtТо суету в нем. Что-то должно было случиться. Но что? -
Ловишь ... -
вдруг вспы­
лил он. -
Просишь НаУЧИТЬ тебя брать змею... А зачем? Брать я тебя в полчаса обучу! (<!Спроси еще, как я начал ловить, -
слышалось мне в его раздражении. -
Я скажу тебе. Все это спрашивают. Не знаю, что хотят услышать .. " Змей я не боялся никогда. Потом увидел, что этим можно зара­
ба тыва ть. Устраивает?») -
Главное -
найти ее, а не поймать. Я никогда не возьму тебя на ловлю. Т о! задохнешь­
ся через полчаса, а я не смогу тебя оставить. Я ю'аю, что не брошу тебя одного. Ему приятна была его откро­
венность. -
Можешь обижаться,----: сказал он, -
но я еще в жизни не видел человека, к6торый мог бы ходить и жить так, как я. Я взглянул в окно на пыль­
ные горы. Раз я взял одного. Он был' кажется, из Киева... Па­
рень очень просился, я отгова­
ривал его, но он настаивал. Я сказал: <!Пойдем!» Мы вышли, и он шел хоро­
шо. Шел почти как я. Но все силы уходили у него на ходь­
бу -
он уже не мог искать змей. Потом у нас кончилась вода. Ведь все приходится не­
сти на себе и много не на­
вьючишь. Я видел, что ему все хуже и хуже, но не укорял его. Воду мы нашли в луже за перевалом. Это было утром, а еще вечером по ней прошло стадо. «Пей», -
сказал я и сам напился. Он стоял, не ре­
шаясь. Я видел, как ему про­
тивно. Его чуть не рвало. <!Мы не найдем воды еще двое су­
тою>, -
сказал я ему. Я знал это точно. Я не хотел ему ме­
шать и смотреть, как он все­
таки напьется. Я пошел вперед. Он догнал меня, но я видел по его лицу, что он не напил~ ся. Я бы не стал настаивать, но мы были вдвоем и зависели друг от друга. <!Иди, -
ска­
зал я. -
Если ты не напьешь­
ся сейчас, ты вернешься к этой луже, когда мы уйдем кило­
метров на десять. Придет'ся бе­
жать к ней, ты ничего не смо­
жешь сделать с собой». Он напился? Да. Но с тех пор я хожу один. 36 -
я бы напился сразу,­
сказал я. Но Ломову хотелось гево­
рить, и он уже не умел слу­
шать. По крайней мере, он сказа.л: -
Если ты хочешь что-то знать, так знай до конца. Со мной только соль, сахар и чай. Потом я ем все. Ты бы стал есть термитов? -
?!! -
я: докажу тебе. Ты зна-
ешь, как термиты размножают­
ся? Самка теряет крылья в воз­
духе, иначе она откусывает их себе сама. Она падает и начи­
нает ждать в вырытой ямке ... Сколько ей надо накопить в своем теле всего полезного, чтобы питать десятки зароды­
шей? У меня нет глупого пред­
убеждения: если где-то едят лягушек, ro почему их не есть мне? А термиты -
та же икра. «Он издевается надо мной», -
подумал я. Я пред­
ставил, как термиты шевелятся в чашке, потом разбегаются во рту ... В окно бился ветер -
жи­
вой, как рука заблудшего. Где­
то в комнатах, в темноте скри­
пело отошедшее с привычного места дерево -
наверное, план­
ка. И слова Ломова были таки­
ми же, как все это, -
сму.т­
ными. -
Их надо растолочь,­
тихо говорил он. -
Посdлить. Хорошо капнуть уксусу, -
он улыбался, держа в руках пиа­
лу. -
Вот такой чашки хва­
тает на сутки, чтобы быть сы­
тым и здоровым. Это даже вкусно. Бывает хуже. Однаж­
ды мне пришлось съесть змею. Не было ничего больше. На шиповнике не осталось цветов. Трава валилась под ветром белесыми волнами­
афганец выбеливал еь. Ловцы должны были спу­
ститься с гор где-то на неделе, и Ломов, ОЖИДqЯ их, чтобы принять от них змей, сам не мог уйти в горы. Он ходил <<Показывал фокусы». Серпентарий официально не подчинялся заповеднику, но находился на его территории. Заповедник же постоянно в чем-то нуждался (нужны были и рабочие руки, и строймате­
риалы -
многое нужно боль­
шоlV1У хозяйству), И за всем этим обращались к близким соседям -
к пограничникам и солдатам -
вокруг и бы-
ли только они. Оттуда 1h~ еха­
ли в заповедник жены и дети офицеров. Благодарить больше было нечем, и Ломов исправно выходил в любой час дня, что: бы <!показать им змей». Я только не понимал, зачем он делает всякий раз свои смер­
тельные фокусы. Посмотрев их однажды, я уже не мог гля­
деть на его игру со смертью. Мне казалось, что, как бы ве­
лико ни было удивление публи­
ки, оно не может быть доста­
точной наградой за такую игру. -
Зачем ты так? -
спро­
сил я Ломова. Он только что вернулся с очередного представления. -
Что, жалко меня?-
усмехнулся он. -
Будет жалко. -
Не будет. Мы сидели на крыльце, смо­
трели на горы. -
С гюрзой так не поде­
лаешь, -
в голосе ло мельк­
нуло сожаление. -
Умница змея! Умеет постоять за себя. А кобра... -
он махнул ру­
кой. -
Главное, не двигаться. Никто не понимает этого, а я только удерживаю ее, чтобы она на тех не бросилась, кто смотрит. Они шарахаются, боятся, а кобра бьет на движе­
ние. Тот случай я помню. То­
гда у меня глаз шевельнулся. Не помню сейчас, почему-то я вздрогнул, надо было по­
смотреть направо. А она заме­
тила: яблоко шевельнулось. Она пошла к виску, ее дейст­
вительно интересовало, что там. И левая кинул8.СЬ на нее. Ни­
какой ласки они не понимают. -
А если бы ... -
Да, -
быстро ответил Ломов. Он как-то странно улыбнул­
ся, глядя на меня искоса, слов­
но подсматривая за мной, слов­
но речь-то шла не о его смерти, а о моей, и он хотел увидеть сейчас, как я к ней отношусь. Афганец црекратился в этот вечер, и тут же возник холод. Я не хочу утверждать, что это сделал только ветер, но мне всегда казалось, что с челове­
ком в мгновения внезапных из­
менений стихии происходит нечто тревожное и необъясни­
мое: в нем просыпается уснув­
шее. Жизнь отодвигает от нас реальность и яркость прошед­
шего, но минувшее живет даже в тех, кто не любит своегО прошлого, может быть, в них­
то оно живет еще тревожней и сильней. Ломов не любил своего дет­
ства. Став взрослым, он понял, что во всяком его воспомина­
нии о детстве есть жалоба. А он не хотел быть жалким. Такие воспоминания нужны в юности, чтобы завоевать чью­
то минутную симпатию -
ча­
ще всего женскую. Но кто от­
даст свою симпатию сорокалет­
нему человеку, если тот рас­
скажет, как жил в детдоме, как были война и голод и как он ушел потом в бега? Но было одно воспомина-
ние ... я шел тогда по Ростову. Ночью, в сорок втором, -
Ло­
мов вспоминал медленно и не для меня. -
Идти было уже некуда. Я шел к вокзалу, и она догнала меня. Наверно, шла с вечерней смены. В телогрей­
ке была. Я уже хотел бежать, да я и убежал бы, но она не дотронулась до меня и ничего не спросила. Только сказала: «Пойдем!» И пошла вперед. Она и потом ничего не спраши­
вала. Дома у нее была дочь лет пятнадцати. Они отдали мне весь хлеб, который у них был. «<Вот сейчас я не ем хлеб совсем», внезапно усмехнувшись, сказал Ломов.) Утром она послала куда­
то дочь, и та принесла три­
дцать рублей -
заняла где-то. Она сунула мне их в руку­
я уходил. Так и не спросила ни­
чего, только все смотрела, смотрела... Найти бы ее сей­
час! -
глухо закончил Ло­
мов. -
Я бы дал ей сейчас сколько угодно денег. Тысячу рублей. Мы сидели все в той же кух­
не, а в темное окно стучался другой ветер -
такой же яро­
стный, но холодный. Дом, од­
нако, стоял прочно, как дерево, в нем спала женщина -
милая жена Ломова, и оттого, что она спала спокойно -
в этот вечер и в этом доме, похожем на де­
рево, -
мы чувствовали себя в нем не случайными песчин­
ками -
мы лежали где-то у самого основания дерева, помогая ему стоять в ветре,­
приятное чувство! И спросить можно было обо всем, и я спро­
сил. -
Слушай, если интерес­
но, -
ответил он, зная, что так и будет. Шестой раз она укусила меня второго июня. А перво-
го -
мой день рождения... Хо рошая была гюрза. Я брал яд. Да. В том доми­
ке, у того стола. Ногда их бе­
решь в руки одну за другой -
и так полдня! -
теряешь чув­
ство опасности, оно притуп­
ляется. А гюрза бьет редко, но наверняка. Я спрятал чашку с ядом, за­
крыл все и пошел. Надо было перейти только дорогу. Но ко­
гда я подходил к дому, в по­
селке уже знали: Ломова уку­
сила гюрза. Я видел по их лицам, что они вызовут врача. Может, даже вызвали уже. Они столпились прямо перед до­
мом, а времени оставалось ма­
ло. Прошло уже минут десять, и я начинал терять сознание. Ногда я вышел из дому, дер­
жась за стены, они уже стояли у калитки. Ружье я едва дер­
жал. Сказал им с крыльца: «Если кто подойдет ближе, бу­
ду стрелять!» Они знали, что так и будет, и теперь я был спокоен. Ты видел арычок за домом? Я успел доползти до него. Да­
же постелил под себя коврик и захватил полотенце. Теперь все стало просто: я уже не ви­
дел неба. Я лежал на спине. Пульса в руках не было, толь­
ко вот здесь, на шее. Но и там он пропадал. Я еще раз сумел намочить полотенце в арыке и положил его на грудь. Ногда я открыл глаза, то первой увидел Валю. Были и другие, но ее я увидел сразу. Она стояла не шевелясь, со скрещенными руками, и лицо было серое. Знаешь, я никогда не видел у нее такого лица ... «Неужели ты думала, что я вот так возьму и помру? -
спросил я. -
И ты избавишься от ме­
ня? Гюрзонька ты моя .. : Га­
дюка!» Ломов улыбался той улыб­
кой, какой, наверное, улыбался ей у арыка. Мне стало нелов­
ко, потому что эта улыбка при­
надлежсша только ей, а я видел ее. Я очнулся, спеша хоть что­
то спросить. -
Так что же все-таки надо делать, Юр? -
Ничего, сказал он. -
Неужели так ничего и нельзя сделать? -
Больше, чем человек сде­
лает сам для себя, ему не сде­
лает никто. Верь, что ты не умрешь. -
И все? -
Можно разрезать рану. Но так, чтобы не трогать ве-
ны. И только В первые семь секунд. Если они прошли -
не трогай! Яд уже не здесь, он в тебе... Можно еще ввести ан­
тигюрзин. Но свежий и только в первые полчаса. И ты делал так? Хоть раз? -
Да. Мы долго молчали, но я все­
таки спрооил наконец: -
Юр, ты действительно Be~ ришь, что не умрешь никогда? -
Да. И не представляю, как живете вы, зная, что дол­
жны умереть. Ведь это нужно бояться каждую минуту. И так всю жизнь... Хорошо. А ты не представляешь, как живу я. Да­
вай лучше о деле. Еще надо пить. Чай, кофе, воду. Что хо­
чешь. Нак можно больше. То­
гда я выпил три чайника. ... Холодная ночь была на ис­
ходе, и ничего уже не остава­
лось в нас, что могло бы се­
годня принести радость друго­
му. Но он заговорил. Это было последнее слово. -
Мы, змееловы, сами уни­
чтожали себя. Змей станови­
лось меньше год от года. Я видел, как их кучами сжи­
гали в серпентариях. Облива­
ли бензином и сжигали. Они не ели, эпидемии косили их сотнями. Взял несколько раз яд -
и все! Надо было что-то делать, и я добился основания серпентария. Здесь просто меньше змей, и я их лучше держу. Они едят. Нонечно, да­
ют больше яду. Но этого мало. Я знаю здесь все места -
и не только здесь. Змей становится все меньше, и этот серпентарий не выход. Надо создавать резервации. Надо брать яд несколько раз и змею отпускать туда, где она будет жить. Вот для чего я уже метил и отпускал. По­
том ловил снова -
и они бы­
ли здоровыми. Это не новый метод получения яда. У Ломо­
ва, мол, новый метод получе­
ния яда! Так звонят те, кто ничего не понимает. Новый ме­
тод -
впереди. Было время, когда у меня опустились руки, но сейчас я верю: я добьюсь своего. Будут когда-нибудь ре­
зервации ... Он умолк. Потом улыб-
нулся: -
Быть может, этим я хо­
чу искупить вину перед ними. Хоть немного. Очень уж мно­
гих я отдал на смерть своими руками. 37 Достаточно пробыть в Японии четверть часа, и вы убедuтесь, что имеете дело с чрезвычайно воспитанными людьми. Яп о н цы кланяются дpy~ дpy~y при всех обстоятельствах. В ко н це ко н цов, кланяться не меньшая ~луnость, чем п ожимать руку или целов а т ь в щеку. 38 Во с ток есть Восток, а За ­
пад -
э т о Сан-Франциск о. О' Г е н р и ЛЮ Б И СВОй lЮ Н ТИНЕ Н Т, БЕРЕГИСЬ С В ОЕГО СОСЕДА Ш ожалуй, для меня самым важным и удивительным результатом поездки по Азии оказался тот факт, что места под таким названием я не обнаружил. Бесепорно, на карте еуществует обширная масса еу­
ши, на которой значится «Азию), и, купив билет в нужном на­
правлении, вы сможете попасть туда. Однако Азия -
не более чем картографическое понятие. Еще говорят, Азия «иной мир') ... Если вести речь в таких терминах, то Азия -
не менее двадцати иных миров. Я серьезно подозреваю, что выражения типа «азиатская общ­
носты были llридуманы европей ­
скими политиками. В самом де­
ле, что связывает афганского охотника с японской г е йшей? ВоСТок ДЖОРДЖ МИКЕШ еСТIЭ JЗосто К J OHKOIH -
современный 10РОД. Н О налет ЭК­
зотики не сходит с HelO. Да и не может сойти -
слишком МНО10 людей вынуждены кормиться этой эк ~ отикоЙ. Так что вблизи экзотика не столь уж заманчива. Ничего -R в еЛИ RОМУ сожале­
нию для афгаНСRОГО ОХОТНИRа. Что общего между портным из ГОНlшнга и нефтянИRОМ из Ку­
вейта? ИраНСRОГО пастуха и фИЛИППИНСRОГО мил;шонера свя­
зывает Rуда меньше браТСRИХ уз, чем фИЛИППИНСRОГО мдллио­
нера с его Rоллегой из лондон ­
CROfO Сити. Далее, утвержд ают, что суще­
ствует неRИЙ « &J ffаТСRИЙ тип лица». Верно, по этом у европей­
цы TaR леГRО путают Rитайца с японцем, сиамца с индоне­
зийцем, иранца с индусом, точно TaR же японцы не видят особой разницы между шведом и и спа н ­
цем. Однако «четко выраженных азиаТСRИХ типов » существует та­
кое множество, что само это по ­
нятие лишено смысла. Довольно часто говорят об «азиатском мировоз з рении». Это вздор. Такой же, RaK «азиатская общностЫ>. Жители Азии любят свой Rонтинент и опасаются своих соседей точно так же, RaR это происходит в других частях 39 света. Что же касается «а8иат­
ского национаЛИ8ма», то по внеш­
нему виду он явно импортиро­
ван И8 Европы. Словом, А8ИИ нет, ее выдумали. Один мой 8накомый, весьма И8вестныи драматург, ска8ал мне: «Книгу о стране можно на­
писать, пробыв в ней три дня либо прожив трцдцать лет. Сере­
дины не существует». Думаю, это верно не только для отдель­
ной страны, но и для целого континента. Считаю своей не­
приятной оБЯ8анностью предуп­
редить, что эта книга в 8начи­
тельной мере относится к трех­
дневной категории. Если читате­
лю интересно У8нать, что я уви­
де,l, я приглашаю его с собой в путь. Если он хочет У8нать, что фактцчески представляет собой Азил, тогда... тогда у него нет выхода. Ибо Азии нет. Она была выдумана. На следующих страницах вы по­
знакомитесь с той Азией, кото­
рую выдумал я. ЭТИКЕТ ДЛЯ ЕВРОПЕЙЦА Меня всегда интриговали на­
звания типа «Дальний Востою), «Средний Восток» и т. д. Изве­
стно, что японцы называют свою страну Страной Восходящего Солнца. И в этом есть свой смысл. Действительно, ведя речь о себе, им глупо говорить: «3десь, на Дальнем Востоке». При желании из этого даже можно создать целую метафизи­
ческую проблему: как можно одновременно быть «здесЫ> и на «Дальнем Востоке»? Если они от чего-то и далеко, так это от Ев­
ропы. Почему индиец должен го­
ворить о Среднем Востоке, ле­
жащем от него на запад? Для жителя Токио Дальний Восток -
это Нью-Йорк. Для австралийцев же Япония -
никак не Дальний Восток, а Ближний Север. А жи­
тель штата Орегон почему-то должен называть Багдад Сред­
ним Востоком, именуя в то же время Канзас -
Средним 3а­
падом. Приехав в Азию, вам не сле­
дует называть ее жителей азиа­
тами. Я не совсем ясно понимаю, в чем дело, но, как мне объяс­
нили, в этом слове есть некий уничижительный оттенок. Для меня лично такого оттенка ни­
когда не существовало. Помню, в бытность в класси­
ческой гимназии меня учили, что римляне употребляли слова «Asiaticus» как географическое 40 понятие, а слово «Asianus», во­
шедшее в употребление в позд­
ний период, с некоторым пре­
небрежением относили к жите~ лям наиболее удаленных частей империи. Однако этот аргумент не имеет значения. Вам следует уяснить одно: человека надо звать так, как он того хочет. Возьмите мою фамилию -
Ми­
кеш. Не пытайтесь меня убе­
дить, что, поскольку она пишет­
ся Mikes, ее следУет про износить Майке. С того момента, когда я несколько смущенно прошу на­
зывать меня Микеш, можете ду­
мать все, что вам заблагорассу­
дится, но извольте, пожалуйста, звать меня Микешем. Европеец считает себя евро­
пейцем. Мало того: австралийцы, новозеландцы и весьма' нап' JJИ­
стые джентльмены И8 Южной Африки тоже почему-то имену­
ют себя «европейцами». Ватой связи у меня было смелое п:ред­
.'10жение: почему бы не ЩI3Ы­
вать всех жителей Австра.irии австралийцами? А всех без ис­
ключения новозеландцев -
но­
возеландцами? Попав, однако, в Австралцю и Новую 3eJIaH-
ДИЮ, я узнал, что это мое пред­
ложение было вежливо, но твер­
до отклонено как чрезмерно экстравагантное. Многие европейцы, попав в Азию, начинают безумно гор­
диться Альбертом Эйнштейном. Эйнштейн, говорят они, был ма·, лый что надо. При этом весь их вид говорит, что они-то зна­
ют, что Эйнштейн был даже бо­
лее чем надо. Мне выпало сча­
стье видеть метра и провести в его обществе несколько смеш­
ных и приятных минут. Однако 90 процентов человечества' (к :которым принадлежу, разумеет­
ся, и я) имеют весьма смутное представление о том, чем же конкретно велик Эйнштейн. Тем не менее европейцев, оказавших­
ея в' А8Иц, почему-то начинает распирать гордость 8а тот вклад, что Эйнштейн внес в культуру. у себя на родине многие анг­
личане считают Гёте «тяжело­
весным и трудно переваривае­
мым немцем». Но для тех же самых людей, едва они попадают в Азию, Гёте становится внезап­
но «ярчайшим светочем европей­
ской ЦИВИЛИ8ацию). В Азии мне часто доводилось слышать, что Индия и Китай давно уже были высокоцивилизо­
ванными странами в то время, :когда по Британии бродили ди­
кие' племена. Это верно. Но это было давно. Моя десятилетняя племянница СьюзеII, живущая в Америке, на просьбу писать свои письма бо­
лее старательно и красиво отве­
тила однажды так: «Письма су­
ществуют, чтобы их читать, а не любоваться имю). Точно так же стоит заметить, что титаны культуры существуют не для того, чтобы пользоваться ими для самоутверждения. Житель Азии, искренне любящий Пикас­
со, гораздо ближе к нему, чем европеец, который в Европе ви­
дит в нем (<коммунистического агитаторю), а приехав в А8ИЮ, превозносит его из-за белого (впрочем, не слишком) цвета кожи. Художник не может при­
надлежать только деревне, или нации, или даже :континенту: он принадлежит тем, кого волнует его искусство. ИЗ СИКЛОША -
В КИОТО я родился в начале века в Сиклоше, в Венгрии. Сиклош -
маленькое, сонное и пыльное село -
в течение первых десяти лет моей жизни был для меня средоточием ин­
теллектуальной жизни. В самом деле, в Сиклоше было почти три тысячи жителей, то есть он был крупным городом по срав­
нению, скажем, с соседней дере­
вуm:кой Кишарсани, где обитало всего несколько сот душ. Сик­
лошу было прис,воено звание «районного центрю) -
там было бюро налоговых обложений, суд, две гостиницы и даже банк. Кроме того, у нас были не жан­
дармы, а полицейские -
истин­
ное порождение городской циви­
лизации. И жители Сиклоша, в том числе и я, считали себя значительно выше окружающих. Трудно даже сказать, кого они презирали больше -
крестьян соседней деревни или жителей Печа, ближайшего крупного го­
рода. Мой местный патриотизм был беспределен. После первой мировой войны мы покинули, Сиклош, а вскоре я уехал из Венгрии в Лондон. Там я впервые почувствовал се­
бя иностранцем: чужим челове­
ком, говорящим на странном полуазиатском явыке, ходящим в слишком длинном пальто. Англи­
чане смеялись надо мной. Но в моих главах Лондон и англича­
не с их убежденностью в том, что Великобри,тания -
самое прекрасное место на вемле, были лишь гигантским Сиклошем, и я, в свою очередь, посмеивался над англичанами. Здесь же, в Лондоне, я обнару­
жил, что я белый. Раньше я ни­
когда не подозревал об этом. Как-то во время войны я при­
гласил домой на скромный ужин своего знакомого -
негра. Тот очень растрогался и скавал, что я первый белый, который вовет его в дом. Я, в свою очередь, тоже очень смутился и стал его уверять, что междУ венграми и неграми много общего. Затем, уже после войны, в Нью-йорке, оказалось, что я, кроме всего, еще и европеец. Я почувствовал вдруг, что люб­
лю добрую старую Европу. Воз­
можно, я был даже горд за нее. На земле не сыщется другого места, где бы человек мог так сладко тосковать по Европе, как Соединенные Штаты Америки ... И так, побывав в своей живни гордым жителем Сиклоша, ино­
странцем, лондонцем, белым и, наконец, европейцем, я отправил­
ся в поевдку по Азии. И вдесь мной вавладело убеждение, что я лишь один из представителей рода человеческого. Правда, окружающая нас действитель­
ность не столь проста, чтобы дать вовможность убедиться в этом. Но сейчас, когда мы от­
метили столетие с момента вы­
хода «Происхождения видов. Дарвина и, с другой стороны, скопили достаточно средств, что­
бы разнести вемной шар на кус­
ки, необходимо, мне дУмается, каждому человеку осознать, что разница междУ белыми, желтыми и черными людьми в большей мере является случайной, обус­
ловленной фактами внешней среды и уж куда менее вначи­
тельной, чем равница между спаниелем и ирландским сет­
тером. Я понял: весь мир -
это один огромный Сиклош. я сидел в одном из баров I\иото, где иностранцы и сейчас еще вывывают любопытство. я потягцвал пиво, когда ваметил, что сидящий рядом на высоком табурете мужчина пристально разглядывает меня. Через корот­
кое время, преодолев смущение, он обратился ко мне. Говорил он на весьма приблизительном английском явыке. -
Японский пиво вкусный? -
Чудесное, -
ответил я. Японец счастливо улыбнулся. -
Японский пиво лучше, чем английский? -
Намного лучше. Улыбка стала еще счастливей. Мне она покавалась даже слиш­
ltoM торжествующей, и я доба­
вил: Но немецкое пиво еще лучше. Вид у него стал растерянный. Он задумался. В это время КТО­
то рядом закавал виски. Он взглянул на меня и спросил: -
Японский виски лучше, чем английский? -
Да, -согласился я. -
Зна­
чительно лучше. Радостная улыбка.. Он был в восторге. Тогда я добавил: -
Но шотландское виски еще лучше. Уязвленное молчание. -
Но японский виски лучше, чем английский? -
Гораздо лучше. После того как японское пиво было сброшено с пьедестала, ему явно было легче пережить паде­
ние японского виски. Он еще раз переспросил: -
Немецкий пиво лучший в мире? -
Нет, -
ответил я не без садистского удовольствия. Чешское пиво лучше. -
Чехословакия -
маленькая страна. -
Да, -
ответил я, неболь-
шая страна, но пиво замеча­
тельное. Он сделал несколько глотков, чтобы запить горечь разочарова­
ния. Это казалось вопиющей не­
справедливостью Мы ведь в кон­
це концов сошлись на том, что все японское лучше английского. Кто-то из посетителей заказал в это время «сасими». Это сырая рыба, не маринованная, не со­
леная, без всякой приправы, просто сырая рыба. Одним сло­
вом, «сасцмю>. Немедля последо­
вал вопрос: -
Английский «сасими» луч­
ше, чем японский? -
Нет. Он с подозрением взглянул на меня. По всей видимости, он уже настроился на ответ, который должен был докона ть его. Но удара не последовало. Ни единого ;)лова по поводУ шотландского или ирландского «сасимю>. Я не стал дожидаться следУющего вопроса, который он робко собирался задать мне, и торжественно объявил: -
Японское «сасимю> луч-
шее в мире! До зтого он не обращал вни­
мания на остальных посетителей бара. Теперь он перевел мой вердикт о «сасимю> во всеуслы­
шание. Мы расстались добрыми друзьями. САМАЯ ВЕЖЛИВАЯ ВЕЖЛИВОСТЬ В Европе распространено не­
пререкаемое мнение о том, что «нам надо учиться вежливости у жителей Азии». Действительно, достаточно пробыть в Японии четверть часа, и вы убедитесь, что имеете дело с чрезвычайно воспитанными людьми. У них просто нет другого выхода. Лю­
ди, живущие на отчаянно пере­
населенном острове, не могут не ценить частную жизнь других. Поэтому вежливость в Японии выступает в двух ролях: во­
первых, это вежливость, а во­
вторых, это заменитель частной жизни. Скажем, ив-за недостатка места в Японии стараются обхо­
диться без телефонных будок. Телефонные аппараты ставят просто на видном месте. Таким обравом, вы обсуждаете свои семейные неурядицы и интим­
ные планы в присутствии пары сотен людей; и в то же время вы абсолютно уверены, что ваш равговор останется для всех тайной. Япония страна поклонов. Японцы кланяются друг другу при всех обстоятельствах с не­
поддельной естественностью. В конце концов, кланяться друг другу -
не большая и не мень­
шая глупость, чем пожимать ру­
ку или целовать в щеку. Очень скоро вы начинаете ловить себя на том, как легко самому отве­
шивать поклоны и поклончики. НО вы, чужестранец, будете кланяться либо слишком нивко, либо недостаточно глубоко. Нуж­
но быть японцем, чтобы чувство­
вать иерархию поклонов: какому положению собеседника соответ­
ствует нужный угол наклона спины, какой должна быть ми­
нимальная периодичность и так далее ... В правилах уличного движе­
ния одного ив американских 41 штатов был пункт, гласивший, что, если две машины встречают­
ся на нерегулируемом перекре­
стке, каждая из них должна ждать, пока другая не двинется с места. Точно так же, когда двое японцев принимаЮ11СЯ за поклоны, каждый из них должен ждать, когда другой выпрямится. Вам все это может показаться слишком сложным, но японцы легко выходят из тупиков веж­
ливости. Не начинают же в Анг­
лии на вопрос: «Как вы пожи­
ваете?» рассказывать, что у них действительно случилось в жизни. Не овладев приемами япон­
ской вежливости, легко попасть впросак В день приезда с во­
просом «как вам понравилась Япония?» ко мне обратилось не менее полутора десятка человек. Вечером я уже не выдержал и ответил так: -
Красивая страна, замеча­
тельный народ. Но, понимаете, у меня сложилось такое впечатле­
ние, что у вас ... как бы это ска­
зать... не столь выражено чув­
ство юмора. -
Чувство юмора? -
Ну да. Лично мне хотелось бы чуть больше юмора. Собеседник ВНИJ\1ательно погля­
дел на меня и медленно стал опускать руку в карман. Я ис­
пуганно подумал, не ,собирается ли этот милый человек тут же совершить харакири. Но он до­
стал миниатюрную записную книжку и пометил себе на завт­
ра от 11.00 до 11.30 пополудни­
«Для Микеша --
больше юмора». Японцы-водители предУпреди­
тельно улыбаются друг другу, но ни один не думает уступать до­
рогу. Мне жаловался на тяготы своего ремесла один токийский таксист. -
У меня двое детей, я про­
сто не имею права рисковать жизнью, а это такая работа, -
говорил он. -
Ах, если бы мож­
но было вернуться к прежнему занятию! -
А чем вы занимались преж­
де? -
спросил я. -
В конце войны я был ками­
кадзе на подводной лодке. Вышеозначенное не должно создать впечатление, будто япон­
цы редко смеются. Они смеются даже чаще. чем мы. Дело в том, что смех связан с важным для японца понятием (<лицо». Нигде, ни при каких обстоятельствах японец не должен «потерять ли­
цо». Ибо потеря лица означала бы, что он ставит окружающих в неудобное положение. 42 Один англичанин, долгое вре­
мя живший в Токио, рассказал мне такой случай. Однажды он увидел на улице, как большой лимузин на узенькой улочке толкнул бампером тележку про­
давца воды. Машина даже не остановилась. Прохожие замерли. В пятнадцать секунд бедняга разносчик лишиЛся всего состоя­
ния: улица была усеяна оскол
е ками стекла. Он в отчаяIiии гля­
дел на этот разор. Однако на него смотрела толпа. И он ... нет, он не посмел поставить людей в неловкое положение. Он начал улыбаться, затем засмеялся. Вслед за ндм начала смеяться толпа. Смех нарастал с минуты на минуту и захватил вскоре целый квартал. На следующий день мой зна­
Комый обратил внимание на ма­
ленькую заметку в газете, где рассказывалось об инциденте. В конце сообщалось, что прода­
вец, вернувшись домой, покон­
чил счеты с жизнью ... ГОНКОНГ, ИЛИ ОТ СУДЬБЫ НЕ УйДЕШЬ К концу первого дня пребыва­
ния в Гонконге я ПО;:Jюбил его. Как это случается со многими мужчинами среднего возраста, я влюбился в его захватывающую красоту. Гонконг с его гаванью, белыми домами, зелеными гора­
ми, голубым небом и еще более голубым морем -
чудеснейшее место, какое только можно себе представить. Налет экзотики еще более подчеркивает эту красоту. Пожалуй, в этом смысле одна бухта Рио-де-Жанейро является серьезным конкурентом Гон­
конгу. «Жену ценят за добродетель, любовницу -
за красоту», -
гласит древняя китайская по­
словица. Я не хотел бы же-
ниться на Гонконге (хотя, впрочем, что плохого в красивой жене?). Я предпочел влюбиться. Выйдя из аэропорта, я стал искать такси. Такси не было. Ко мне приблизился хорошо оде­
тый китаец и ос;ведомился, где я намерен остановиться. -
В отеле «Глостер», -
отве­
тил я. -
В таком случае вам неза­
чем ждать такси. Эта машина отвезет вас. Неподалеку стоял роскошный американский автомобиль. Я спросил, принадлежит ли ма­
шина аэропорту. Любезный гос­
подин отрицательно покачал го­
ловой и таинственно улыбнулся. Она прислана из отеля «Гло-. стер»? Он вновь улыбнулся: -
Нет. Это моя собственная машина. «Не пожив, не приобретешь мудрости», -
вспомнил ядру" гую старую китайскую послови­
цу и сел в лимузин. Я не имел ни малейшего представления о профессии моего анонимного благодетеля. Мы тронулись, и молодой человек спросил, впер­
вые ли я в Гонконге. Я ответил утвердительно, и мой новый друг остался доволен этим. , Он тут же спросил, не желаю ли я сшить себе костюм, как это делают все при езжающие в Гон­
конг. Поскольку он по счастли­
вому совпадению -
портной. Я знал, что Гонконг славцтся своими мастерами, которые мо­
гут соперничать с лучшими лон­
донскими закройщиками. Они снимают с вас мерку в восемь 4 утра, делают первую примерку в одпннадцать, вторую -
в три, а к половине шестого ваш без­
укоризненный костюм готов. Я знаJI также, что все мои зна­
комые, приезжая в Гонконг, шили себе по нескольку костюмов. Я, однако, решил составить исключение. Я не денди. По правде говоря, меня мало интере,сует, что на мне надето, лишь бы это покры­
вало мое тело и защищало от холода. Я не собирался тратить время на ожидание примерки. Мой любезный друг и благоде­
тель с достаточной уверенностью сказал, что сшцтый им костюм будет сидеть на мне лучше, чем тот, в который я облачен. Н от­
ветил ему древней Rитайской пословицей: «Можно сменить платье, но невозможно изменить человеКа». К этому времени мы доехали до кончика материка, ОТКУДа паром должен был доставить меня на острав Ганканг. Май аб­
хадительный знакамый правадил меня на палубу и на пращание дал сваю визитную кар тачку, сказав, что кастюм я смагу за­
казать па телефану. Китайский джентльмен, сидев­
ший рядам са мнай на параме, привстав, извинился и спросил, не ищу ли я партнага, поскаль­
ку ан как раз знает аднога ха­
рашега мастера. Па прибытии в Ганканг, вернее в егО' стали­
цу -
Викторию, мне предлажи­
ли партнага следующие лица: кули, катарый нес май багаж в атель; партье ателя; лифтер; мальчик, права жавший меня в намер. В намере я ажидал уви­
деть пад кнапками звонкав сле­
дующую надпись: «Один зва­
нак -
гарничнай, два Зljанка -
афицианту, три званка -
парт­
наму». На званки, как выясни­
лась, были ни к чему. Официант паявился в ту же секунду и' спрасил, не нуждаюсь ли я в партнам. Я ответил ве~ливым, на твердым (<Нет». Он пакланил­
ся и вышел. Через пять минут раздался стук в дверь. Эта был партнаЙ. Мне пришлась прашептать ПрО' себя старую китайскую паслави­
цу: «Челавек властен пратив ба­
лезни, на не властен пратив судьбы». Вслух же я праизнес: да, разумеется, мне срачна неаб­
хадим кастюм. Даже три. КТО КОГО ДЕРЖИТ? Маленький райский астравак Ганканг был аккупираван англи­
чанами в 1841 гаду ВО' время «опиумной» войны. В то время егО' населяла несколькО' сатен бедных крестьян, рыбакав и ка­
менатесав. Там же обитала да­
вально значительнае числа пира­
тав. Нанкинский дога вар 1842 го­
да фармальна закрепил за Анг­
лией права «вечнаго пальзава­
нию) этим клачкам суши. Вскаре здесь был оснаван горад Викто­
рия, быстра ставший працветаю­
щей сталицей. В 1860 году Вели­
кобритания присаединила к себе (также (<Навечна») три с поло­
винай квадратных мили матери­
ка. Наканец, в 1898 гаду от Китая были атрезаны сраком на 99 лет новые районы, получив­
шие название «Навых террито­
рий». В настаящее вре)lfЯ вся территария колании Гонканг рав­
на 391 квадратной миле, та есть саставляет окала однай двадца­
той "Уэльса. А теперь о парадаксе: срок аренды «Навых территорий» истекает в 1997 гаду, то есть меньше чем через тридцать лет. Прадлит ли Китай эту аренду, никто не знает, в там числе и сам Китай. ОднакО' все без исключения знают, ЧТО' без «На­
вых территарий» остальная кола­
ния не проживет и дня, иБО' от­
сюда, с континента, по трубапро­
ваду ее снабжают питьевай водай. В Ганканге, пахаже, НИКТО' не думает а перспективе СКОРОГО' вазвращения калании Китаю. Страительство жилых домав, банкав и ателей идет полным хадом. НИКТО' не хочет, чтабы англичане ушли отсюда. Гон­
конгские китайцы хотят, чтабы англичане астались; китайские китайцы хатят таже, чтабы они астались: ведь Ганканг -
их ас­
навное окно на Запад, через ка­
тарае паступает твердая валюта. В адин из дней я паехал на мост Лу-Ву, ЧТО' на границе с Китаем. Говарят, с каждым днем мир все сокращается. На одна­
временно ан атгараживается все больше и бальше. Я глядел на внешне непраницаемую граНИЦУ1 где друг пратив друга стаяли с каменными лицами китайцы в разных фармах. Они стоят так днями, неделями, месяцами, га­
дами, не перекидываясь даже славам. Я вспамнил древнюю китай­
скую пословицу: «Когда вы бага­
ты, вы держите дьявала за хвост; кагда вы бедны, ан дер­
жит вас за гарла». РАЙ С БОРОДАВКАМИ Выйдя на прагулку, я обнару­
жил, ЧТО' люблю Гонканг с каждай минутой все бальше и бальше. Обилие экзотических лиц, непривычная жестикуляция захватили меня. Разумеется, я отдавал себе атчет, ЧТО' мое саб­
ственное лица сталь же экзатич­
на для китайцев, как их лица для меня. Балее тага, я знал, ЧТО' ани вряд ли получали уда­
вальствие ат лицезрения моей экзатическай физианамии. Одна­
КО' сердце мае тянулась к ним тверда и апределенна. Ганканг -
торговый рай, не имеющий себе соперников нцгде в мире. Отсутстви~ таможенных пашлин пазваляет продавать здесь немецкие фота аппараты дешевле, чем в Гамбурге; япон­
ские транзисторы -
дешевле, чем в Японии; часы -
дешевле, чем в Швейцарии; духи и конья-
ки -
дешевле, чем ВО' Франции, а текстильные изделия -
де­
шевле, чем :в Ланкашире. Кагда я был в Ганканге, туда прuбыл на экскурсию американский ми­
наносец, g егО' команда истрати­
ла за два дня 750 тысяч долла­
рав. Я истратил меньше. Я ку­
пил лишь аграмных размеров бинокль. "Учитывая, что я ни ра­
зу в жизни не был на и:шюдро­
ме и не собираюсь бывать там оставшиеся (как надеюсь) со­
рок лет; учитывая также, что у меня нет яхты, я был несколькО' ошарашен при мысли, зачем MJi!:e бинакль. Но, как выяснилась, я был далеко не первым челаве­
кам, разаренным «неотразимыми ганкангскими ценамИ». Я не ру­
гал себя. «Мудрый челавек .ни~ когда не превратится в дура­
ка», -
павтарял я древнюю ки­
тайскую пасловицу, изучал с по­
мащью приабретеннога бинокля пустынный марскай гаризонт. ОlJiновременна в памяти У меня всплыла другая дРевняя китай­
ская пасловица: «Даже тат, кто скапил десять тысяч серебряных монет, не заберет с сабой на тот свет меднаго грошикю). Пос­
ле этага я 'с глубоким вздохом отправился в ближайшую лавку закупать сувениры для семьи и знакамых. Я сказал уже, что Гонконг -
рай. ИменнО' паэтому в нем так неуютно несчастным. К кО'нцу первого ДНЯ в Гонконге мне стала ясна, что абъект маей люб­
ви страдает УРО)JiCтвами. Их не­
ВОЗМОЖНО' не заметить, разгля­
дывая красоты города. Если вам покажется, что на ушщах СЩIШ­
кам мнаго людей с изящными силуэтами, знайте, ЧТО' это ЩJ­
звано не стремленnем сахранить фигуру, а происходит от недо­
едания. Попросту говаря, от га­
лада. Я да сих пор не магу за­
быть носильщика, катарый нес май чемадан ат парама до ателя. Меня жег острый стыд. Я про­
клинал заведенные порядки, не поз!волявшие мне взять из рук этого истощенного чела века свай чемодан. Эта, ВО' всякам случае, приучила меня в дальнейшем брать с сабой минимум вещей. В тот же день впервые в сво­
ей жизни я увидел рикшу. На­
крапывал даждик, и пассажир (если мажна так выразиться) был закрыт кокетливым балда­
хинам из пластика; сам рикша бежал, расплескИIЩЯ лужи ба­
сыми нагами. Как мне сказал один ГОНКОНГСRИЙ знакомый, РnК­
ши во многом остались для «ме­
стного колорита»: приезжие зна-
43 ют, что здесь ДОЛЖНЫ быть РИК-' ши. Он даже предложил вос­
пользоваться этим видом транс­
порта. Я отказался, и собеседник понял по выражению моего ли­
ца, насколько возмутила меня подобная мысль. -
Вы, чувствительные евро­
пейские интеллигенты, никак не можете отделаться от своеro комплекса вины, -
сказал он мне. -
Между прочим, мне при­
шлось однажды объяснять само­
му Бертрану Расселу, что, если никто не станет нанимать рикш, их семьи умрут с голода. -
И после этого Бертран Рас­
сел сел на рикшу? -
спросил я. Мой знакомый не ответил. Я напомнил ему, что в ран­
нюю викторианскую эпоху ше­
стилетние дети в Англци зараба­
тывали себе на жизнь тем, что прочищали каминные трубы и работали по двенадцать часов в день на мануфактурах. Причем это не были любители. Они кор­
мились этой работой и умирали на ней. -
Так что же вы предлагае­
те? -
спросил гонконreкий зна­
комый. -
Какое решение пробле­
мы? Взять и отменить рикш? -
Безусловно, -
ответил 1.1.-
Их следует запретить. Подобного рода явления унижают общество. -
Вы не сможете запретить рикш, -
ответил он. -
Подни­
мется бунт. -
Кто поднимет бунт? Пасса­
жиры? -
Нет, что вы, сами рикшиl Ведь иметь патент на право быть рикшей -
это иметь по­
стоянную работу, которой мно­
гие завидУЮТ. Я видел на улице этого горо­
да, как один ребенок, примерно пяти лет, кормил другого ребен­
ка, около двух лет, по всей ви­
димости своего брата. В одной руке он держал чашку с рисом, в другой -
палочки. Одну пор­
цию из этой чашки; он клал себе в рот, другую -
своему брату. Он был скрупулезен. Ни разу он не взял себе больше того, что давал брату, хотя ему часто при­
ходилось ждать, пока брат про­
глотит свою долю. Наконец, на­
ступила очередь последней пор­
ции риса. Он поколебался и от­
дал ее младшему брату. Как я уже сказал, ему самому было не больше пяти лет. ... Была уже полночь, когда я возвращался в отель. Я шел по узкой, довольно темной улице и внезапно споткнулся обо что-то. Этим «что-то» оказался спящий на мостовой старый китаец. 44 -
Парле ву франсэ? 1 -
обра­
тился он ко мне. Я промолчал. -
Могу ли я направить вас к хорошему портному, сэр? -
спросил он, поднимаясь. Очевидно, это было очень смешно. llРИ3НАВИЯ СНРЫТОГО ТАИЛАНДЦА От столицы Таиланда -
Банг­
кока -
я ничеro особенного не ожидал. К BOCTopгa~ многих знакомых я отнесся скептически: что может предложить Бангкок человеку, который уже видел Гонконг? Действительно, Бангкок вряд ли можно назвать красивым. Это скорей уродливый город, бестол­
ковый и беспорядочный. Почти такой же беспорядочный, как Лондон. Что в Бангкоке замеча­
тельно, так это жилищные усло­
вия богов. Людям в этом отноше­
нии повезло значительно мень­
ше. Иными словами, если таи­
лarв:дские храмы, в особенности храм Изумрудного Бумы, до­
стойно соперничают с лучшими образцами мировой архитектуры, то по числу ветхих лачуг Банг­
кок тоже держится среди лиде­
ров. Лично для меня таиландска! поездна вскрыла интересныи: факт. Оназалось, что я сам дав­
но уже, не подозревая об этом, был скрытым сиамцем. В самом деле, нак и я, жители Таила,н­
да придерживаются философии пожимания плечами. Нет-нет, не в циничном смысле: «а мне ка­
кое делоl» Напрот:и;в -
они от­
носятся к жизни с удоволь­
ствием, но без жадности. К чему волноваться? -
кан бы говорят они. 3ачем ,спешить? Вряд ли то, что вам представляется столь важным, и в самом деле имеет такое уж большое авачение. И нанонец, торопимся мы или нет, конечная станция у всех нас одна и та же ... Сиамцы стараются видеть в жизни хорошую сторону. Ска­
жем, один баНГНОRСКИЙ номмер­
сант говорил мне со вздохом, что многие, слишком м.ногие его нол­
леги предаются азартным играм и при этом часто проигрывают свое состояние . -
Однако, -
с лучезарной улыбкой продолжил он, -
это избавляет их от возможности предаваться худшим поронам. I Вы говорите по·фраицузски? То, что таиландцы стараются воспринимать жизнь какой она есть и; не портить себе кровь из­
за тоro, чего нет, прекрасно видно на примере их' кинопро­
мышлеввости. Поскольку копи­
рование фильмов довольно доро­
го, таиландцы выпускают толь­
к!) одну копию каждого фильма. При этом до последнеro времени эта копия была немой. Отече­
ственные фильмы очень попу­
лярны в стране, гораздо более популярны, чем любой иностран­
ный, и копию буквалынo разди­
рают на куски. Ведущие актер и актриса приходят в кииозал и прогаваривают текст во время демонстрации через микрофон. Если возникает необходимость воспроизводить прочие звуки, в частности рык зверей, задача честно делится между ними. Таиланд во мноroм уникаль­
ная азиатская страна. Он никог­
да не был под властью коло­
ниальной державы. Правда, во время второй мировой войны его оккупировали японцы. Япон­
цы пытались убедить таиланд­
цев, что, будучи тоже азиатами, они являются их искренними друзьями. Японцы даже' увели­
чили территорию Таиланда за счет соседних государств. Одна­
ко окнупация вряд ли может доставить кому-нибудь удоволь­
ствие, и поэтому лишь немногие таиландцы жалели, когда япон­
цы убрались из их страны. Итан, таиландцы всегда были свободными, и это может слу­
жить объяснением их непривуж­
денности в общении с иностран­
цами. Таиланду в отличие от его соседей не пришлось вести славной войны за независимость; в этой стране не было, таким образом, антиевропейских на­
строений. Благоприятные усло­
вия для этого создались лишь после вступления страны в СЕА­
ТО. Европейцев :вопреки их же­
ланиям стали путать с амери­
канцами. Хорошо, что неприязнь эта, как и все в Таиланде, выражается не очень резко. Ме­
стная печать изобилует сообще­
ниями того типа, что, мол, опять американский сержант подрался в ночном клубе с несколькими сиамцами из-за дамы легкоro поведения или вновь большой американский автомобиль сбил маленЬRОГО и пожилого сиамца. В результате многие европейцы жалеют, что таиландцы не слиш­
ном хорошо знакомы с геотра­
фией, чтобы запомнить названия мелких держав в Европе и не Рисунки В. ЧИЖИКОВА считать отрицательный ответ на их вопрос «американец?» просто хитрой уловкой. ВРЕМЯ В МОНАХАХ В своем большинстве таиланд­
цы -
буддисты. Широко распро­
странено мнение, что эта недог­
матиче,ская религия создала жиз­
нерадостный национальный ха­
рактер. Однако истина прямо противоположна: именно жизне­
радостный национальный харак­
тер таиландцев создал свой соб­
ственный вариант буддизма. Они превратили его в недогматиче­
ское и необремени:тельное веро­
учение, столь отличное, напри­
мер, от сурового тибетского буд­
дизма. Национальный характер не раз приспосабливал к себе религию, подобно тому как ис­
лам трансформировался в Индо­
невии, как христианство приняло коммерческий характер в Соеди­
ненных Штатах, а католицивм подвергся протестантскому влия:­
нию в Англии, традиционной стране компромиссов. В Таиланде насчитывается 18 416 храмов и монастырей, а число изображений' Будды зна­
чительно превосходит числен­
ность населения. На протяжении ТРинадцати столетий художни­
RИ и СRУЛЬПТОРЫ Сиама практи­
чеСRИ не совдавали ничего ино­
го. Изображения Будды сделаны изо всех мыслимых материалов и варьируются в размерах от миниатюры до 378-футового ги­
ганта в накорн-Патоме. В ос­
тальном они различаются очень мало. В течение 1300 лет худож­
ники старательно копировали оригинал и, думаю, были бы шо­
кированы, если бы их похвалили за самобытность исполнения. Нельзя пройти и сотни шагов по Бангкоку, не 'встретив хотя бы двух монахов в желтой то-
ге. Считается, что каждый юно­
ша ив приличной семьи должен хотя бы какое-то время пробыть в монахах. В стенах монастыря он очищает свои мысли от скверны, учится самодисциплине и самоотречению. "у монахов не может быть собственности -
да­
же желтая тога и та принадле­
жит монастырю. В автобусах они ездят бесплатно, а в поев­
дах платят половину стоимости билета. При этом кто-нибудь должен проводить монаха до станции и купить ему билет, по­
скольку предполагается, что у монаха не может быть денег да­
же на половинную стоимость. В с'вязи С этим Я был несказан­
но УДИi!lлен, увидев на улице, иак молодой монах покупает ло­
терейный билет. Вовможно, об­
щепринятое правило не распро­
страняется на лотерейны~ биле­
ты, не внаio. Каждое утро можно видеть, как на<;тавники монахов собира­
ют милостыню на их пропита­
ние. Вообще «нищий монах» есть чисто европейское понятие, и действия сиамских монахов фактиче,ски нельзя назвать ни­
щенством. Они ходят от дома к дому, предоставляя людям воз­
можность проявить милосердие и поднять свои шансы на небесное прощение путем наполнения мо­
настырских корзин рисом, ва­
реными яйцами, свежей рыбой и т. д. Монахи ничего не просят и ни за что не благодарят. Они вооБЩf\ не должны про износить ни слова. Считается, что это вы должны благодарить их за то, что они постучались в дверь вашего дома. (Другим способом обретения достоинства является выпуск на свободу птиц. Перед каждым большим храмом можно купить клетку с птицами и выпустить их на волю. Меня, правда, не оставляла мысль, что кто-то ежедневно теряет достоинство и уменьшает свои шансы на небес­
ное прощение, ловя этих же са­
Mыx птиц. Но В конце концов именно чужие грехи позволяют нам быть добродетельными.) Большая часть молодых людей пребывает в монашестве два, три, иногда шесть месяцев. Затем они воввращаются к светской жизни. Даже король и тот в свое время целых пятiIадцать дней был мо­
нахом. А это немало при его занятости. Впрочем, форма правления в Таиланде, как и все остальное, весьма своеобравна. Таиланд -
монархия; однако кормило вла­
сти находится: в руках «сильной личности». Я поинтересовался, чем зани­
мается в таком случае. король. Оказалось, что таилаНДСRИЙ ко­
роль -
композитор, пишущий легкую популярную мувыку. Его произведения часто исполняются таиландскими оркестрами; иногда его вещи звучат в Соединенных Штатах, где, правда, их прини­
мают с меньшим энтувиазмом, чем в Таиланде. Другим хобби RОРОЛЯ является фотография, и его работы часто печатаются в прессе. Дворцовый этикет в Таиланде весьма строг. Особенно важную роль в нем играет положение ног и головы. Считается, что голова слуги ни при каких об­
стоятельствах не должна быть выше головы хозяина. Поэтому ничья голова не должна быть выше королевской. А уж мысль о том, что чья-то нога может быть выше королевской головы, представляется почти святотат­
ственной. Похоже, что по этой причине до недавнего времени в Бангкоке не строили жилых зданий выше, чем. дворец суве­
рена. Сегодня эти ограничения сняты, но в присутствии самого короля этикет тщательно соблю­
дается. Например, королевские пажи должны ползать по по­
лу. Для того чтобы квалифициро­
ванно ползать, пажам требуется поистине акробатиче'ская лов" кость. Представьте, что по дей­
ствующему этикету по крайней мере одна ладонь пажа должна Rасаться пола одновременно со лбом. Если добавить, что в это же самое время он должен нести большой поднос, СRажем с три­
дцатью двумя наполненными бо­
калами, исполнение ЭТИRета ста­
новится виртуозным актом. Принц Rоролевской RрОВИ -
vчаровательный пр освещенный молодой человеR -
скавал мне в этой связи: «Я давно уже за­
претил в своем доме эту праR­
тику. Или, вернее, пытался за­
претить ее. Многие из слуг на­
стаивают на своем npaBe пол­
зать в моем присутствии». Это «право на ползание» на­
вело меня на интересную мысль. Человек, подумал я, может чув­
ствовать себя свободным. Но мо­
жет считать себя слугой. И это уже на всю живнь. Перевел с английского Д. НУЛЕМИН 45 В. О Р Л О В, наш спец. корр. Фото автора ПАЛАТКА НА ТОНКОМ ЛЬДУ Ш
а льду не задерживать-
-
с я, -
ставит последнее условие летчик, и МИ-6, д в ухтурбинная, двенадцатитонная махина, рулит в конец полосы. Летим на разведку. Солнце палит. Земля черна. Ер и ки волжско~ по~мы серебря~ ся, как рыбья чешуя. Там водаl Весна, да и только, а ведь всего л и шь начало февраля. Чудеса тв о рятся нынешне~ зимо~ повсю­
ду. Белое море не встало. Тут, в Астрахани, того и гляди почки на деревьях выбросят листья. Светом, будто отраженным огромным зеркалом, встречает нас Каспий. Ну-ка, что здесь за ледок~ Если бы был такой, как у берега... Проходим над остров­
ком Укатным. Глядя на дремучую нечесаную шевелюру кустарни­
ков, сразу вспоминаешь про вол­
ков, живущих на каспийских ост­
ровах. ОТ У'катного полчаса лету до кромки ледяного припая, ско­
вавшего на зиму северную часть Каспия; дальше, до самого Ирана, незамерзающее море. Лишь сюда на лед приходят тю­
лен ухи рожать детенышей. За островком пошел уже дру­
гой ледок, потоньше. Вода видна сквозь него, как сквозь стекло. Вот и трещины. Следы подвижки. Да какие! Километров пять тянет­
ся мелкобитое крошево. Вертолет пролетает над зеле­
новато-пенной поверхностью во­
ды; у ледяного берега, поодаль друг от друга, три шхуны вы­
ползли носом на лед по самую корму. Зверобои! Крылов дает знак летчикам: здесь делать нечего, и вертолет обходит шху­
ны далеко стороной. Виктор Иванович Крылов -
ма­
молог, ученый, занимающийся изучением морского зверя. Он возглавляет биологический отряд, который должен высадиться на кромке каспийского льда для изу­
чения жизни тюленей, с тем что­
бы в дальнейшем представить ре­
комендации о размерах промыс­
ла. На Каспии такая работа будет проводиться впервые; Крылов вообще из тех людей, кто любит браться за дело, которое еще никто не начинал ... Много лет подряд он занимал­
ся на Чукотке моржами. Как-то радостно признался, что послед­
няя аэрофотосъемка показала­
стадо моржей там увеличивается, и я не стал спрашивать, почему он переключился с моржей на каспийского тюленя . ... Вертолет сниж · ается. Разыска­
ли залежку. Как сквозь стекло ак­
вариума смотрю на обеспокоен­
ные тюленьи морды. Ближние ныряют в лазки, улепетывают, прячутся желтоватые увальни-
бельки, но смотреть некогда. Дверь распахнута, Крылов в шапке-ушанке с ледорубом под мышкой вываливается на лед. За ним гидрологи. Турбины ревут, со свистом вра­
щаются лопасти над головой, вер­
толет висит, едва касаясь льда колесами. Сесть на такой лед он не может. Лед не выдержит. Вик­
тор Иванович торопливо, сильны­
ми рывками вращает ручку бура; добравшись до воды в одном ЗА лЕНИНСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ПРИРОДЕ месте, перебегает на другое. Два гидролога также измеряют тол­
щину льда. А летчики торопят, время уже потеряно, горючего осталось только-только на обрат­
ную дорогу. Пяти минут не про­
шло, дверь снова захлопнута -
и мы уже в воздухе. -
Завтра будем высаживать­
ся, -
говорит Крылов. Гидроло­
ги не советуют. Они обсуждают этот вопрос весь обратный поле~ Двадцать сантиметров -
лед со­
всем ненадежныЙ ... Виктор Иванович продумал всю экспедицию до мельчайших по­
дробностей. На это ушел не один год. Когда, наконец, был твердо указан день начала работ, верто­
лет застрял где-то в пути из-за необычного потепления, обру­
шившегося на Европу в разгар зимы. И вот уже потеряна неде­
ля драгоценного времени. А теп­
ло прибывает, и лед не растет ... -
Пойми, -
говорит Крылов.­
Не могу больше ждать ни одного дня. Щенка у тюленей кончается. Чуть запоздаем, пропадет весь смысл экспедиции: считать и на­
блюдать их надо именно сейчас! Решают так: завтра биологи высаживаются, а как только гид­
рологи подберут место получше, лагерь переберется туда. Вечеро~ Крылов составляет детальныи план десантирован ия на лед. Десантирован ия в два рейса. В первую очередь непре­
менно рация и два радиста... Но лед толщиной в двадцать санти­
метров! Эта цифра не выходит у него из головы. Всю ночь перед вылетом не спится... Был бы Вик­
тор Иванович один, как в про­
шлом году, когда он, изучая, возможны ли ледовые наблюде­
ния, высаживался с багром на лед и уходил подальше от зверобо­
ев ... Сейчас он отвечает за жизнь шести человек. Поднявшись в вертолет, Крылов еще раз окидывает взглядом го­
ру груза и говорит летчикам, не обращая внимания на их удивлен­
ные взгляды: «Да, идем в тот же квадрат, но льдину поищем дру­
гую. Потолще. Не найдем -
воз­
вращаемся назад. Еще раз по­
ищем». Так и полетели, с мыслью, что скорее всего придется воз­
вращаться. Но с первой же по­
пытки ткнулись В такую льдину, которую, как сказал Крылов, на всем Каспии днем с огнем не найти. Хоть и была она узковата и длиной невелика -
метров сто, но толщина ее пятьдесят сан-
тиметров! По здешним понятиям, просто монолит! Сидим на ящиках. Потные, взмокшие -
перетаскали весь груз. Вертолет уже ушел. В воз­
духе удивительная тишина. Толь­
ко изредка слышно, как где-то в торосах вызывают матерей про­
голодавшиеся детеныши тюленей. «Ммом... Ммом ... » -
словно грудные дети кричат. Утро следующего дня начи­
нается под грохот кастрюль. Ед­
кий дым разгорающейся печи выгоняет слезы из глаз. Не сразу вспоминаешь, что под нами лед, под ним -
вода ... Радисты, тихонький, невысокого роста Палыч и преспокойный Коля, отдохнув и собравшись с силами за ночь, запускают ра­
цию. Первое же сообщение с ба­
зы действует на нас, словно про­
хладный душ. В Астрахани ветер достигает двадцати метров в секунду. Вер­
толет не сможет при лететь к нам. Интересуются, как у нас. У нас тихо. Только вот облака затянули все небо, солнца не видно. -
«Палуба», -
вдруг вмеши­
вается в наш разговор с базой чей-то голос из эфира, -
как на­
зывается ваше судноl -
Мы на льду, на льду мы,­
словоохотливо откликается Палыч. -
Зверь у вас eCTb~ Как со зверем~ -
допытывается голос. Крылов берет у Палыча мик­
рофон: -
База! Передайте всем су­
дам-тюленебоям, что в квадрат 184 заходить категорически за-
прещено. Опытная биологическая делянкаl Голоса в эфире сраэу замол­
кают. Напившись-наевшись, строго-
настрого приказа в радистам не отлучаться из лагеря, не выходить на залежку к тюленям, Крылов берет с собою Андрея Серебря­
ного, молодого человека, соби­
рающегося посвятить себя физи­
ке моря (у меня есть подозрение, что Виктор Иванович дал его ма­
тери клятву не отпускать его ни на шаг от себя), и меня, и мы направляемся в дальний конец залежки. С ближнего -
начнут пересчитывать стадо Валерий Румянцев и Георгий Ворожцов, биологи-астраханцы. Багор, би­
нокль, блокнот -
вот все при­
боры и инструменты. Считать надо издали, чтобы тюлени не за­
метили человека. До слез в глазах всматривает­
ся Крылов в окуляры бинокля, записывает, снова высматривает. На льду сейчас только мамы и детеныши. Папы-тюлени отдель­
ными стадами прохлаждаются в море. Сцены на льдине одна милей другой ... Белек, играющий ластом матери, что спит крепким сном. Отды­
хающие от трудов под водой­
поиск пищи нелегкая забота -
мокрые, лоснящиеся тюленухи. Одна мамаша деловито перепол­
зает от белька к бельку, разыски­
вая своего. Где же он? Вот двое устремляют,ся к ней, оба тычутся носами в живот. Резкий взмах ла­
ста, и один, повизгивая, отскаки­
вает. «Так Я И знал, -
!,сворит Крылов, -
двойни у тюленей один случай на пятьсот ... » Теперь, когда он пересчитал всех тюлену", лежащих на льду, 48 ем'! надо узнать, сколько тюленух с этого участка находилось в тот момент под водой. Делается это так: пересчитывают всех бельков на участке и ~~ полученного чис­
ла вычитают ранее сосчитанных мам. Бельки в первый месяц жизни боятся воды. У них нет жировой прослойки, мех предохраняет лишь от мороза, и они живут на льду. Прячутся под торосы, под льдинки, в трещины, их не про­
сто бывает найти. Перебираясь с места на место, они сбивают исследователей со счета. Но Кры­
лова не так-то легко провести. Он ходит .. округ торосов до тех пор, пока не найдет убежище белька. Где по едва видимым следочкам от когтей ластов, где пересчитав «последы», где услы­
шав недовольное урчание. Не­
сколько раз он находил мертвых бельков, придавленных льдинами. Это тоже заносит биолог в свою учетную тетрадь. Многое он дол­
жен замечать и фиксировать. К примеру, сколько зверей поль­
зуются одной и той же лазкой. Масса накопленных всевозможных наблюдений дополнит потом дан­
ные аэрофотосъемки, поможет точно подсчитать стадо тюленей. Ходим с участка на участок. Пе­
рерыв на обед -
и снова под­
счет. Ночью дежурим: боимся трещин. Наступает моя очередь. Ветер крепчает, рвет брезент. Слышу, как ревут бельки на за­
лежке. Ревут на разные голоса. Как ягнята, как козы, как кошки. Интересно узнать, кормят ли их по ночам тюленухи? Лунный свет прорывается сквозь рваные об­
лака -
и я решаюсь, иду к ближ­
нему краю залежки. Из мрака на меня уставились горящие глаза. Сноп светящихся брызг взлетает над лункой. Значит, и ночью ря­
дом с бельк'ами бывают тюлену­
хи... Несколько раз раздаются гулкие звуки ....... похоже, что отры­
вается лед. Утром узнаю, что неподалеку от нашего лагеря ночью появилась огромная река. Часть залежки вместе с тюленями и бельками где-то далеко на том берегу. Ветер дует с прежней силой, палатку трясет. Тюленей на за­
лежке немного. Присыпанные снегом бельки сладко посапы­
вают под ледяными грибами. Био­
логи заняты с утра взвешиванием. от белька к бельку таскают весы для взвешивания грудных мла­
денцев. Бельки, проснувшись, от­
чаянно сопротивляются, цара­
паются, кусаются. Особых трудов стоит прикрепить им на хвост красную пуговицу с номером. Пожалуй, нет более трогательно­
го создания, чем белек, скуля­
щий от голода или от боли. В обед нам передали ,'ред­
i'преждение: ветер в нашем рай­
оне достигнет 10-11 баллов, ви­
димость ухудшится до километ­
ра, пойдет снег. Вертолет и сегодня не сможет вылететь к нам; в Астрахани все то же -
ветер двадцать метров в секунду. Циклон приближается к нам. Где-то поблизости зверо­
бойная шхуна «Галактика» -
по рации слышно ее лучше всех­
передает, что из-за усилившегося ветра и волны прекратила про­
мысел и выходит в другой район. Крылов, услышавший это, тут же вызывает базу и вновь просит передать всем судам, чтобы не заходили в наш квадрат. Вечером, воспользовавшись внезапно наступившим затишьем, мы с Крыловым отправились. к воде. Когда был ветер, он не пустил меня туда: «Не хватало, чтобы тебя унесло. Снимай здесь, рядом с палаткой, лучше будет». Тишина была какая-то подозри­
тельная. По небу быстро нес­
лись низкие лохматые облака, а у земли тишина будто разлилась, расплавилась. Черная вода таин­
ственно плetкалась в СГУЩ6ВШИХСЯ сумерках. Тюленухи при виде нас выпрыгивали из воды. Какой-то белек, к нашему удивлению, прыг­
нул вдруг в воду вслед за ма­
терью. Будто моторный кораблик, быстро-быстро работая ластами, он гонялся за нею, пытаясь взо­
браться ей на спину. Но тюле­
нуха не давалась. Ныряла, уплы­
вала, крутилась на воде. Белек захлебывался, но, ни на минуту не останавливаясь, орал что есть мочи, так что получалось непре­
рывное: «бррллл... мма... брллл ... ма... бррл». «Пойдем отсюда, -
сказал Крылов, -
а то ведь эта дура закупает его до смерти». -
Выспаться бы, -
признался он вдруг. -
Ночью не могу спать. Боюсь, заснет кто-либ() из дежурных. Лед ведь только и ждет, чтоб зазевались. В эту ночь мы превратились в дрейфующий лагерь. Под вечер, как и предсказали синоптики, на палатку обрушился шторм. Ожидая худшее, решили с этого дня начать экономить дрова, по ночам не топить печь. В палатке стало холодно. Крылов, лежа в спальном мешке, настав­
лял очередного дежурного, чтоб оглядывал чаще льдину, в палат­
ке не засиживался. И в это время раздался жуткий крик. Мы вы­
скочили, встали даже те, кто уже забрался в спальники. у дверей, свернувшись клубоч­
ком, лежали два бель ка. Они-то, верно, и кричали. Тюленух не бы­
ло видно. Как, зачем они здесь оказались1 Приползли сами1 Леж­
ка не близко, и такого еще не было. Кто-то догадался AepttYTb за леску удочки. Удочку в первый же день опустил радист Коля в лунку да так и держал с тех пор. Леска натянулась, она ко­
со уходила под лед. Значит, мы дрейфовалиl -
Э-э-э, -
сказал радист Па­
лыч; вмиг собрал свои вещички и сел с чемоданчиком рядом с рацией и поближе к двери. То же сделал и Коля. Румянцев с гидрологом Кассиным пошли замерять скорость дрейфа, а Во­
рожцов вдруг принес мешок сиг­
н~льных ракет и фальшфеЙеров. Спал только Лев Ковнат, неве­
роятно хладнокровный человек, работавший на дрейфующих льдах в Белом море. Радисты накинулись на ракеты, как на конфеты, а Ворожцов все доставал им из мешка и предла­
гал: «Ну еще по одной. Приго­
дятся». Ворожцова не поймешь, шутит он или серьезно. «Пере­
стань, Георгий, дурачиться»,­
остановил его Крылов. Он вер­
нулся от воды. В темноте слыш­
но было, как волны. накатывались на лед. -
До воды далеко, и ничего страшного, по-моему, нет, -
ска­
зал он. Они вместе с гидрологом под­
сели к карте и, определив на­
правление ветра, решили, что в море нас не вынесет, а лишь приткнет к другому берегу по­
лыньи. «Всем спать, -
ПРИI(азал Крылов. -
Всем, кроме дежур­
ного. Завтра работатЬ». Биологи полезли в спальные мешки. Ра-
дисты, посидев еще с часок, не­
заметно выложили на стол ракеты и фальшфейеры и тоже улеглись. К утру дрейф прекратился, и мы на рассвете увидели, что там, где раньше была вода, появился лед, со всех остальных сторон чернела вода. Но залежку разломы не тронули. Ветер стихал, светило солнце. Стало ясно, что худшего сегодня уже не произойдет. Крылов по­
брился, весь как-то посвежел, мне показалось, что ОН даже выспался, встал .други,м и, кажется, наконец­
то поверил в своих людей и обрел настоящее спокойствие. Как обычно, биn"оги собрались на работу. Надели халаты, при­
готовили весы. В это время на горизонте показалась мачта не­
большого судна. Биологи завол-
новались. Шхуна галсами пробиралась во льдах. Она свернула в сторону, и мы подумали, что она уйдет. Крылов был на полдороге к сво­
ему участку, когда она ткнулась в лед с противоположной сторо­
ны залежки. С нее сошли на лед люди. Первый УЖЕ схватил за ласты белька ... Крылов, размахивая руками, несся им навстречу. Он бросил багор, забыв про технику без-
опасности, даже не глянул под ноги... Полы халата его развева­
лись как крылья. «Назад, назад! -
кричал он. -
Не сметь выходить на льдинуl» Люди пови­
новались, а он, подбежав к ним, гнал их дальше, на шхуну, и успокоился только тогда, когда она отплыла. В тот день прилетел МИ-1, ма­
ленький вертолетик гидролога, обещавшего подыскать льдину. Потом наш МИ-6 с продоволь­
ствием, топливом и бидонами пресной воды. Затем прилетел уточнить ледовую обстановку са-
молет-разведчик. Там наблюдате­
лем был друг Крылова, Зубрил­
кин. Самолет кружил над нами, приветливо покачивая крыльями, а Крылов грозил ему кулаками, кричал: «Ну ЧТО разлета лея, лети отсюда, всех зверей мне перепо­
лошил, давай проваливай ... » Та­
ким и запомнился он мне, ибо в этот день я улетел. Улетели об­
радованные радисты. Крылов не скрывал своего удовлетворения, что выпроваживает со l1ЬДИНЫ всех лишних. Ему надо было ра­
ботать. Сверху льдина с палаткой в кольце черной воды снова пока­
залась мне совсем ненадежной, а лед на море после пронесше­
гося циклона в этом· квадрате был исполосован на куски. Дома я все волновался, пока не услышал телефонного звонка. «Кончили неожиданно удач­
но, -
хрипел в трубке знакомый голос. -
Морозы помогли, про­
держались еще тринадцать дней ..... КОММЕНТАРИй В. Н. КРЫЛОВ, начальник экспедиции "КаспиЙ-1 .. , старwий научный сотрудник ВННРО, кандидат биологических наук Уже не первый год лаборатория по изучению мор­
ских млекопитающих ВНИРО 1 занимается тюленями Белого, Баренцева и Каспийского морей. Наша за­
дача -
дать рекомеидации по рациональному веде­
нию промь,lсла, с тем чтобы сохранить и даже уве­
личить поголовье этих морских животных. Тюлений nромысел известен с давних BpeMe~. к Сотни лет назад поморы торговали мехом, кожеи, ворванью -
всем тем, что давал тюлень человеку. Охотились они, правда, недалеко от берегов, не добираясь до основных лежбищ в океане. Но с тех пор, как появились суда ледокольного типа и авиа­
разведка, дальние лежбища перестали быть недося­
гаемыми. Поголовье тюленей' резко сократилось. С 1965 года по настоянию ученых промысел грен­
ландского тюленя был значительно ограничен. Необходимость практических рекомендаций дик­
туется v. тем, что тюлений промысел получил в по­
следнес аремя «меховое» направление, то есть глав­
ную ценнщ .... Ь стали представлять бельки, тюленьи детеныши с белым эмбриональным мехом, и сивари, малыши постарше, с уже слинявшей шерстью. Но если из стада берется только приплод, необхо­
димо твердо знать, какое количество его можно выбить, чтобы не приостановить рост стада. Для этого надо иметь точные данные о численности са-, мок и детенышей, естественной смертности их, тем­
пах размножения и т. п. Биологи начали изучение тюленей в естествен­
ных условиях в самый ответственный период их жизни появления на свет потомства. Первый опыт работы непосредствекно на залежках был предпринят в 1966 году, когда на льды Белого мо­
ря высадилась группа работников ВНИРО и ПИНРО 2 во глаье с Л. А. Поповым. Научный дрей­
фующий лагерь «Торос» работал четыре сезона и сумел детально познакомиться с биологией грен­
ландского тюленя и составить необходимые реко­
мендации. Так, на 1970 год в Белом море был раз­
решен забой только 23 тысяч, причем лишь молод­
няка того же года рождения. Усиленный промысел в прошлом, когда без разбору били детенышей из­
за меха, а самок из-за кожи и жира, привел к то­
му, что стадо все БОЛl;oше и больше утрачивало спо­
собность к воспроизводству. Самцы, надо сказать, страдали меньше они более осторожны, живут в период появления малышей своими колониями, и при первом же выстреле вся колония исчезает под водой; самка же никогда не покинет белька в ми­
нуту опасности. надо было вернуть возможиость воспроизводства стаду, сохранить самок, которые плодоносят до 30 лет. Резкое сокращение добычи беломорского тюле-
1 ВНИРО -
Всесоюзный научно-исследовательский инсти­
тут рыбного ХiOзяйства и океанографии, 2 ПИНРО _ Полярный институт рыбного хозяйства и океанографии, 50 ЭКСПЕРИМЕНТУ ня, а также дальневосточного, привело к тому, ЧТО вся тяжесть промысла легла на каспийский бас­
сейн. И это вызывало беспокойство. Ученые не кмели точных данных по каспийскому тюленю, и потому норма отстрела не была до сих пор доста­
точно обоснована. В течение двух лет мы изучали ледовый режим Каспия (льды здесь гораздо слабее и тоньше бело­
морских) и распределение основных детных зале­
жек. Установили,что концентрация залежек, обра­
зуемых каспийским тюленем в период появления детенышей, позволяет использовать для учета аэро­
фотосъемку. Но, как и в работе на Белом море, она требовала дополнений. Дело в том, что аэрофотосъемка дает лишь при­
близительные данные; всех тюленей на лежбище она зафиксировать не может. Бельки сливаются по цвету со снегом и льдом; самки же про водят основное время под водой в поисках рачков и рыбы, выползают на лед лишь для того, чтобы покормить малышей, а иногда -
чтобы по греться на солнышке. Непосредственные наблюдения дают поправочный коэффициент к данным аэрофотосъемки. Выход был один. Срочно приступать к экспери­
ментальным исследованиям. Так, в 1971 году на льдах Северного Каспия, в непосредственной бли­
зости от залежек тюленя, появился научный дрей­
фующий лагерь «КаспиЙ-1». Биологи из ВНИРО и КаспН ИРХа 1 приступили . к работе. Основное внима­
ние было уделено изучеНИI() дневного режима тю­
леней на залежках -
надо было получить попра­
вочНый коэффициент. Для этого залежки были раз­
биты на пробные площади, где три раза в день -
утром, днем и вечером -
велся просчет самок и детенышей. Немало, занимало нас и развитие детенышей в период лактации. Была замечена высокая смерт­
ность их; причины -
истощение (некоторые мате­
ри переставали кормить детенышей), подвижка льдов, сильные ветры, метели и т. п. З,начит, давая рекомендации промысловикам, надо учитывать и погодные условия. Чтобы установить оптимальный срок промысла и получения высококачественной продукции, мы вели исследования по линьке бельков. Впервые на Кас­
пии было проведено мечение 6ельков и сиварей. 290 особей носят теперь на хвосте порядковый номер. Массовое мечение позволит проверить мето­
дику определения возраста и более точно определить численность и распределение зверя. Работы на Каспии не закончены. Они будут про­
должаться еще ряд лет, в более широком плане, но уже сейчас можно сказать, что собранные сведения по биологии каспийского тюленя позволят подойти иначе к прантическим реномендациям по рациональ­
ному ведению промысла на Каспии. Каспий, Белое море, Баренцево, дальневосточные моря, Онежское озеро, прибрежные воды Антаркти­
ДЫ широн географичесний диапазон настоящих и будущих исследований, связанных с промыслом тюленей. И именно эти исследования помогут со временем заменить зверобойный промысел зверо­
бойным хозяйством: человек будет брать уприроды лишь стольно, скольно она в силах восстановить. 1 КаспНИРХ -
Каспийский научно-исследовательский ин­
ститут рыбного хозяйства. ИГОРЬ МОЖEliiКО TABB~TBEBBhI Ii н огда вспыхнула сенс ация, з ахлестн ула страницы бирманских га з ет и ж у рналов, когда в спор вступили биологи и монахи, отставные чиновники Лесного ведомства и поэты, я вспомнил, что встре­
чался С этим существом. Или почти вст р ечался. Эт о было лет десять на з ад, в главной па г од е П рома, бирманского города на берегу Иравади. Н ачинался короткий, нежный вечер. В его синеве теплыми желтыми пятнами горели свечи у п о днож и я пагоды, голубыми ка за лись белые цветы в руках п а­
ло мни ков и фиолетовыми -
оранжевые тоги мо на ­
шат, что семенили, как утята, за длинным, худым и мрачным наставником. Вни зу, под холм о м остались вечно висящие в воздухе облака сл адковатой мелко й пыли, пузатые баржи и древние пароходики, и з труб к о торых свечами тянулись дымы. У сам о г о вы хода стоял столб с одним из тридцати семи на­
тов -
духов. В деревянной руке ната был зажат дере в янный меч, и деревянные гла за были отважно вытаращены. Над головой ната горела первая звезда. Я вступил в темневший коридор, ведущий вни з, к выходу. По обе стороны его тян ул ис ь л а вки. У не­
которых уже заж г лись га зовые и керосиновые лам­
пы, и тени проходивших метались п о сте н а м и по-
аВЕРЬ IiЕ~ ИВ то лку. Ближе всех к платф орме б ы ли лавк и с цве­
там и -
белыми и желт оватым и приторн о- д у шисты­
ми ги г.ляндами, лилиями, насаженными на палки, чтобы I,vдоль ше держались, не скл онял и голов, роз о выми астрам и и легкими нарц исс ами. От цветоч­
н ы х лавок исходил ду шн оватый сладкий за п ах пар­
фюмерн ого магазина или даже какого-то экзотиче­
ск ого конд итерск ого заведения. Н ад букета ми цветов возвышались букеты бумажных зо нтик ов -
зо лотых и белых. Н иже, дальше от па годы, бы л и книжные лавки, в которых лежали тонкие книжки и журналы буддийских с о ю зов и бесконеч ные МНОГОТОМНИКl1 коммент ар иев к кан ону. П узат ые м алыш и и з п а п ье ­
маше, деревянные слоны, расписан ные золо том мра­
морные статуэтк и, бусы, деревя нные мари о нетки, r линяные горшки, четки, снова цветы... Слоники, стоящие рядам и, наце л и в на пок упателя ос тренькие клыки, со спичку ра з м ером, лако вые блюда, серебря ­
ные браслеты ... У са мого выхода, на фоне се рого по­
лотнища, украшенн о г о с хематиче ским изображением руки, сидел астролог. Стопкой лежали у его ног з а­
гот ов ки дл я г оро ск опов. Ряд о м с ним расположился торговец волшебиыми ве щами -
к о решк а ми и ве­
точками, зуба ми тигр о в, облезлы ми шк урами, костя­
ми и талисманами. Торгов ец стоял над великолепием св оих товаров, шир око расставив ноги в шир ок их 51 черных штанах. Он был шаном, с гор. А может быть, хотел казаться горцем для придания достовер­
ности своим волшебным вещам. Торговец снисходи­
тельно поглядывал на прохожих, никому своего "'0-
н"ра не навязывал, не зазывал и не суетился. Меня шан заметил, незаметным движением достал И"'-за спины четки сандалового дерева, протянул и, когда я отрицательно покачал головой, так же не­
заметно спрятал их куда-то. Неподалеку, на сту­
пеньках должны были стоять МОИ ботинки. Я оты­
скал их и присел на последнюю ступеньку, чтоnы обуться. Шан подошел сзади и покачал у меня перед г лазами небольшой кожей кобры. Я отказался от кобры. Шан снова исчез. Я надел второй боти­
нок. Шан принес тигровый клык на цепочке. Клык мне тоже не был нужен. Шан вздохнул, будто я принуждал его расстаться с чем-то весьма ценным, махнул рукой, говоря: «твоя взяла» и протянул мне мешочек. -
Что это? -
спросил я. -
Йесин, -
сказал шан. В мешочке лежал клык, точf'О такой же, как у де­
ревянны)\ слоников. Тонкий как спичка, остренький на конце, длиной сантиметра в три. -
Очень ценная вещь, -
сказал убежденно пи­
жилой бирманец в пиджаке, в клетчатой юбке, обу­
вавшийся рядом со мной. -
Клык Йесина. -
Зачем он мне? -
Любой слон будет вас слушаться, -
сказал БИРl\lанец. -
у меня нет слона. Бирманец не стал обращать внимания на очевид-
ную ~ронию. -
Ие, -
сказал он, -
вода. Син ... -
Слон, -
сказал я. -
Да, -
йе-син, водяной слон. Очень маленький и очень ядовитый. Если укусит большого слона -
тот сразу умрет. Бирманец поднялся, подобрал Q земли книгу и бу­
кет белых цветов. И ушел. -
Очень дешево отдам, -
сказал шан, сохраняя чувство собственногn достоинства. У него был вид человека, который хочет сделать мне подарок, цен­
ность которого не очевидна лишь прОфану. Сколько? -
спросил я. -
Сто джа. -
Это очень много, -
сказал я. -
За эти день-
ги можно купить десять деревянных слонов. И у каждого по два таких клыка. Шан печально улыбнулся, взял у меня мешочек и вернулся на свое место. Он потерял ко мне инте­
рес. Он был обижен, но, как воспитанный человек, говорить об этом не стал. Вечером, после ужина, мы с моим приятелем бир­
манцем Ко Львином ВЫТaJР:ИЛИ тростниковые кресла на веранду и поставили их подальше от голой элект­
рической лампы. На лампу летела ночная живность, обжигал ась и сыпалась на серый пол. По потолку но­
сились обалдевшие от обильной добычи гекконы, и летучие мыши пролетали по краю рсвещенного круга, подхватывая неосторожных жуков. Ко Львин, -
спросил я. -
Кто такой йе-син? Йесин? Я никогда его не видел. Мне сегодня предлагали его клык. Не надо было покупать, сказал Ко Львин. -
Они бы тебя обманули. Это они сами делают. Вытачивают из сл~новой кости. -
А как узнать, что он настоящий? -
Надо поднести его слону. Если слон убежит, значит -
настоящий. 52 -
Послушай, Ко Львин, это какая-то мистика. Почему слон должен убегать от кусочка кости? -
Не смейся, -
сказал Ки Львин. -
Ты не так давно живешь здесь, чтобы смеяться. Это не сказка. Это самый настоящии зверь. Нет человека во всей стране, который бы не знал о Йесине. Только очень мало, кто его видел. Даже мертвого. Ко Львин достал из кармана сигару, закурил, и белый дым поплыл в стоячем воздухе, разгоняя на­
секомых. -
Йесин' живет в воде. В реках, и даже в море, но недалеко от берега, там, где кончается пресная вода и начинается соленая. Он совсем как слон, только маленький, четыре дюйма от х"обота до хво­
ста. Иногда йесин выходит на берег, но не любит там оставаться. Для человека он не опасен. Но сло­
ны его очень боятся. Так боятся, что не входят в воду, если там Йесин. Мой дядя работает в Тенассе­
риме в лесу, где валят тик. Он сам видел, как слон Ко-лаун, которого загнали все-таки в реку, за­
трубил, выскочил на берег и умер. А когда стали смотреть, отчего он умер, нашли две маленькие ран­
ки. И старший махаут -
погонщик сказал, что это следы клыков Йесина. -
Может, это была змея? -
спросил я. -
<':лоны чувствуют, если близко ядовитая змея. -
Нет, это был Йесин. Ты же знаешь, что бы­
вают слоны -
убийцы. Но они не убивают, если махаут их не боится. Махаут, спускаясь на землю, втыкает рядом с собой копье. Слон знает и не на­
падает. А самое надежное средство укротить такого слона -
клык Йееина. Или даже целый засушен­
ный Йесин. Старший махаут всегда носит клык или целого зверя в мешочке. Слон чувствует запах и боится. Если будешь на Тенассериме или в Сандо­
вее, пойди к слонам, махауты тебе покажут. А ученые йесина видели? Не знаю. Так почему его не поймают? Почему его нет в зоопарке? -
А дельфины есть в зоопарке? Я сам видел дельфина в Иравади. А такин? Сколько лет, все знали, что в горах живет такин -
и только недав­
но, одного поймали, и мы его увидели. А он ведь большой, почти как бык. В Бирме много странных зверей. И много таких мест в горах в лесу, где ни­
кто еще не бывал. Бирма БОЛЬШ:lя страна. 2 Два крестьянина из города Пегу пришли летом 1970 года в Революционный совет Бирмы и переда­
ли председателю совета 'l:ри мумии Йесинов. Через несколько дней б~,ла создана комиссия крупнейших биологов Бирмы, которой предстояло ответить на два вопроса: что представляют собой мумии и что пред­
ставляет собой Йесин. Так родил ась сенсация. Очевидно, как и все сенсации такого рода, дей­
ствительные или ложные, она развивалась по уста­
новленным путям. Так же, как если бы в Шотлан­
дии кто-то притащил шкуру лох-несского чудовища. Или так же, как если бы на Кавказе нашелся снеж­
ный человек. В газетах появились ста'1lЬИ, свидетель­
ства очевидцев, рассказы и теории. Правда, в отли­
чие от истории со снежным человеком и лох-нес­
ским чудовищем, йесин .:... существо странной, двой­
ственной натуры. С одной стороны, практически никто в Бирме" не сомневается в том, ЧТО он суще­
ствует, тогда как подавляющее большинство жителей нашей страны убеждено, что снежный человек -
явление скорее желательное, чем действительное. С другой стороны, если о снежном человеке суще­
ствует огромная литература, масса гипотез и споров, то маленький водяной слон никогда вниманием прес­
сы не пользовался. Я убежден, что все, или почти все, читатели «ВЬкруг света» о йесине и слыхом не слыхивали. И вот леТ0М и осенью прошлого года прорвалась плотина молчания. Журналисты, писатели и ученые стали вспоминать, что же, кроме всенародной убеж­
денности, говорит о существовании водяного слона. Во-первых, были летописи, хроники, книги. В одной из них утверждается, что во время похода на Сиам в XVH веке три слона погибли, укушенные Йесином. Другая хроника рассказывала о гибели слона в Иравади. В книге Дж. Эванса «Болезни слонов», классическом труде такого рода, говорится: «Слон TepJreT способность управлять конечностями, возникают мышечные судороги ... голова его падает в воду, и он захлебывается. Это сравнительно обыч­
ное явление приписывается бирманцами укусу ми­
фического существа «Йесина». Известный исследова­
тель слонов подполковник Уильямс также признает существование этого редкого животного. Авторы статей о йесинах, заполнивших газеты и журналы, приводили свидетельства очевидцев, рас­
сказы о водяных слонах, истории о гибели слонов и так далее. Но интереснее всего были письма лю­
дей, серьезно занимавшихся изучением Йесинов. Ока­
залось, что такие люди есть в Бирме. Одним из них оказался Бо Тая, или, другими сло­
вами, товарищ Тая-один из тридцати героев DИрмы, организаторов национальной армии. Вскоре после до­
стижения Бирмой независимости, в начале пятиде­
сятых годов, Бо Тая руководил отрядом, КОТОРf'lЙ должен был проложить дорогу В джунглях непода­
леку от города Пьинмана. В составе отряда было несколько слонов, и махауты рассказывали о том, что в горном озерке вблизи лагеря ЖIiВУТ Йесины. Бо Тая, заинтригованный возможностыо взглянуть на легендарного зверька, упросил махаутов пока­
зать ему водяных слонов. ,ПОГQНЩИКИ отвели его к озеру, и из кустов в бннокль Бо TaSj хорошо раз-
ядел Йесинов. Затем по его просьбе погонщики ра ;ставилн в озере ловушки для рыбы, и один из йеСIiНОВ попался в ловушку. Несколько дней он про­
ЖИЛ в канистре из-под керосина, наполненной во­
дой. OAH\lKO вскоре сдох. Бо Тая описывает ~есина как сущест",о, очень напоминающее слона, дли нои око­
ло пятнадцати сантиметров, с четырьмя пальцами на лапах и коротким хвостом. Кожа у него почти без шерсти, бурая, по бокам хобота два клыка. Во Тая полагал, что хотя махауты уверены в панической боязни слонов перед йесинами, нет оснований считать зверьков ядовитыми. Иесин -
явно млекопитающее. Больше того, Бо Тая вспомнил, что до войны в городе Пьинман хранилось чучело йесина" пойманного одним из лесников. Наиболее интересным свидетельством оказались воспоминания ветеринарного инспектора У Ба Мьяи­
на. Ветеринар сообщил, что заинтересовался йесином еще в 1925 году, когда впервые приехал в Южную Бирму. Он долго искал йесина в маленьких речках, впадающих в океан в районе Сандовея, но лишь в 1930 году рыбак принес ему самку водяного слона, случайно попавшуюся в сеть. У Ба Мьяин произве,l\ вскрытне зверька, отчет о котором сохранился. Опи­
сание животного совпадает с данными Бо Таи, хотя самка, изученная ветеРИllаром, была меньшего разме-
.. ра, и цвет кожи ее был скорее серым. На каждой ноге у нее также было четыре пальца, длинны" хобот достигал земли, зубы йесина были приспос06-
лены для пережевыв"ния растительной пищи. ,Остат­
кн водорослей обнаружились и в желудке -
так что У Ба Мьяин также полностью отвергает слухи о том, что йесин ядовит. Еще одного водяного слона У Ба Мьяину удалось поймать через пять лет, в 1935 году. Это был самец, у него обнаружились клыки -
в остальном описание его полностью со­
впадает с описанием, сделанным Бо Таей. Самец так­
же оказался вегетарианцем. У Ба Мьяин утверждал, что вскрытие дает основание отнести зверька к от­
ряду хоботных, к слонам. 3 Комиссия ученых внимательно изучила все свиде­
тельства очевидцев и даже пошла на ~ксперимент, чтобы проверить утверждение о страхе слонов перед Йесинами. Ученые раздобыли несколько талисманов, изготовленных якобы из клыков йесинов, и отправи­
лись в зоопарк, где подносили таЛИСll1аны к сло­
нам. Слоны спокойно глядели на мощи, которые должны были бы повергать их 11 ужас, но ничего такого не выказывали. В результате единодушное мнение биологов гла­
сило: во-первых, вероятность реального существова­
ния странного существа, схожего со слоном, но до­
стигающего в длину лишь десяти-две1-;адцати сан­
тиметров, весьма велика. Причем разительно точно совпадающие описания животного, сделанные самыми раЗЛИЧНЫМIi очевидцами, лишенными возможности сговориться~ свидетельствуют о том, что иесин -
неизвестныи еще науке вид (если не род) н вряд ЛИ можно допустить, что за йесина принимали во­
дяных крыс или мышей. Было высказано мнение, что йесин может оказаться неизвестным видом дама­
на, -
есть такие зверьки, кое в чем близкие хобот­
ным, но живут они лишь в горных районах АФРJlКИ и никакой склонности к воде не испытывают. Еще один представитель животного мира был заподозрен в ро",стве к Йесинам. Это -
тупайи, насекомоядные зверьки, похожие на белок, которые живут в Юг 0-
Восточной Азии. У тупайев длинное рыльце, напоми­
иающее хобот. Но тупайи -
древесные животные. Биологи, нзучавшие проблему водяного слона, ре­
шили также, что сходство йесина со слоном, воз­
можно, не такое уж разительное, как кажется с первого взгляда, И создало ему сомнительную и даже страшноватую слав):, истребителя слонов и окружило его легендаМjf. йесину стали, к примеру, приписывать «подвиги» ядовитых змей, немало кото­
рых водится в реках и прибрежных водах Бирмы. Легенды, порожденные внешним сходством со сло­
ном, родили суеверия и даже попыкии изготовить не только клыки йесинов, но и мумии их. Ведь и му­
мин, принесенные в Революционный совет, оказа­
лись подделками -
они были смонтированы из тру­
пов крыс и кусочков слоновой кости. Комиссия разослала в горные районы Бирмы пись­
ма с просьбой местным властям способствовать поим­
ке Йесинов. Никто не обольщается тем, что завтра в Рангун привезут этих зверьков, ибо пока не дока­
зано даже само существование их. Но ведь н сегодня ученые обнаруживают все новые и новые виды мелких зверей -
обитателей тропическнх лесов и вод. Воз­
можно, среди не открытых еще жителей нашей планеты ждет своего латинского названия и, может быть, из­
вестности, маленький водяной слон -
неуловимый Йесин. 53 OCrpOBA КУЛЬТУРЫ -Остров есть Крит посреди вин но­
цветного моря прекрасный, Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильиый; Там девяносто они городов населяют великих. Разные слышатся там языки: там находишь ахеян, С первоп лем еииой породой воинствен­
ных КРИТЯН; КИДОНЫ Там обитают, дорийцы кудрявые, пле­
мя пеласгов, В городе Киоссе живущих. Минос уп­
равлял им то время, В девятилетие раз общаясь с великим с 3евесом ». « О Д и С с е Я». Ш
~ ысокий семидесяти-
• двухлетний старик шел -
с севера на юг _. чер ез весь Крит. Его с ра­
достью принимали в любом селе­
нии -
женщины по старинному обычаю мыли его ноги в горячей воде, чтобы согрелась уставшая кровь, а мужчины ставили на стол оплетенные бутыли и реза­
ли но здре ватый овечий с ы р, гото­
вясь слу шать диковинные старин­
ные сказки, которым этот добрый чужеземец, состарившийся под их со лнцем, верил как мальчик. Он рассказывал о царе Миносе, который был столь жесток и высо ­
ко мер е н, что боги в наказание по­
слали ему сына-чудовище -
чело­
века С головой быка, питавшегося человечьим мя со м. Он описывал д в орец -
Ааби­
ринт, -
в котором жило это чу­
довище, так подробно, будто сам неоднократно ходил е го бесчислен­
ными коридорами, с т ол ь хитроумно за путанными, чт о ни один смерт­
ный, раз попав во дворе ц, уже не мог вый ти 6тту да и погибал в пасти Минотавра. Каж д ые девять лет жители заморских земель, под­
властные Миносу, присылали семь юнош ей и семь девушек в жертву Минотавру. В. Л Е В И Н, Г. Ф Е Д О Р О В нить Он рассказывал о юн ой краса­
вице Ариадн е, дочери правител я острова, полюбившей афинского юношу Тесея, принесенного в жертву МlIнотавру, -
о том, как дала она юноше меч и клубок Они сл овн о и ллюстрир у ют миф о Минотавре и Ариадне -
эти две скульпт у ры II тысяч елет ия до н. э., н аиденн ы е на Крите: деталь nирш естве нноu чаши и 2Л ин я­
на я ст а туэ тка. АРИААНЬI с в о е й пряж и, ч т обы нит ь е е, при­
в я зан ная у входа в Л а биринт, по­
мо г ла герою п ос л е смертельно г о п оеди н ка с Мин о тавр о м н а йти выход. В эти х с каз к ах ж ес т о к ос ть б ы ла бесси льна перед высокой лю ­
бовь ю, а м илосердие побеждало н е­
н ав и ст ь. Н ау тро ЛЮДИ ПРИНИ:..lались за с в ой т руд -
мудрый и вечный т руд зе м лепа ш цев и пастухов, а чужеземец уходил даль ш е, п ос т у ­
кивая своей тяжелой т р ост ью по камням, которые в е г о с к аз­
ках были дворцами, ул иц ам и, стенами . ... Однаж ды на пу т и старика с т а ­
ла гора Дикта. У экими т ро п а ми он долго под нимался к ее ве р­
шине, бол ее чем на два к ил о мет р а вэметнувшейся н ад остро в о м, п о ­
ка не дош е л до скрыто г о эаросля-
55 ми тамариска чериого входа в огромиую пещеру, где -
гласили легенды -
коз'l Амалфея вскор­
мила своим молоком Зевса. Весь остров лежал перед ним -
ма­
ленький темный камень на «вин­
ноцветной» ладони моря. Старнк знал, что скоро ему придется покннуть этот остров и его людей, среди которых он чув­
ствовал себя не всемирно из вест­
jlЫМ ученым, почетным и действ и­
тельным' членом всевозможных академий и обществ, чье I'Iмя­
Артур Эванс -
уже много лет не сходит со страниц научных журналов и газет, но сказочным рыцарем, разбудившим от вечного сна спящую красавицу -
землю этого острова, ... Артуру Эвансу было почти сорок лет, когда он, уже маститый ученый, оксфордец, знаток древ­
неегипетской письменности, в 1900 году прибыл на Крит, чтобы выяснить одну малозначитель­
ную проблему, связанную с чте­
нием некоторых иероглифОВ. В первый же день пребывания на острове он посетил развалины го­
рода Кносса. Невдалеке от руин, относящихся К античному времени, он увидел земляные бугры, которые, как подсказала ему интуиция, таили в себе остатки каких-то древних строений. Эванс взялся за лопа­
ту. Буквально через несколько ча­
сов в раскопе показались очерта­
ния древнего здания. Дела призывали Эванса в Лон­
дон, но, уезжая, он заявил, что результаты раскопок его заинте­
ресовалн, и, по-виднмому, потре­
буется еще год, чтобы разгадать тайну открытог,о здания. .. .верну,вшись на следук.щиЙ год на остров, Эванс более чет­
верти века почти безвыездно вел раскопки вблизи города Кносса, ибо он поверил -
и настолько, что заявил об этом публично, что открытое здание -
это разва­
лины легендарного Лабиоинта. ... Зданию, казалось, не будет конца. Все новые и новые стены вырастали из-под земли, образуя причудливые переходы, сложную систему комнат, залов, внутренних двориков, световых колодцев, кла­
довых, и нельзя было ни предуга­
дать, что откроет следующий взмах лопаты, ни даже приблизи­
тельно предсказать, когда же и г де наружные стены замкнут э'Тот дворец-город. Проходили годы, уже были от­
рыты тысячи и тысячи квадратных 56 метров дворца, а из-под земли под­
нимались все новые и иовые стены. Сообщення о сенсационных рас­
копках на острове «посреди вин­
ноцветного моря» появлялись ед­
ва ли не во всех газетах и жур­
налах Европы. Из непостижимых глубнн тысячелетий вставала великая цивилизация столь древняя, что для современннков Гомера она уже была тысячелет­
ней легендой. И когда Эванс по извечному .праву первооткрывателя дал этой цивнлизации имя «минойская», имя, взятое из легенды, никто не посмел оспорить его . ... ДревнеЙшие следы этой циви­
лизации прослец!'иваются еще на рубеже IV-III тысячелетий до нашей эры. РазрознеНН06 и ред­
кое до тех пор население Крита неожиданно и резко возрастает, а на восточном побережье острова появляются крупные поселения -
Пале кастро, Псира, Мохлос, ryl'-
ния. Видимо, это объясняется тем, что по неизвестным пока при­
чинам в это время на остров хлы­
нула волна переселенu;еjJ из Азии. Почти одновременно появ­
ляется множество новых поселе­
ний и на юге острова -
как счи­
тают исс·ледователи, ,-
выходцев из земель Африки. Восемь веков длился атот период, названный р'аннеминоЙским. За ати века ко­
ренное и пришлое население Кри­
та как бы разбилось на три обо­
собленные группы. Но, судя по всему, между собой критяне не враждовали -
следов крупных междоусобных войн археологи на поселеннях этого времени не на­
шли. В конце третьего тысячелетия, примерно в ХХII веке до нашей ары, на острове появляются пер­
вые дворцы, а поселения стано­
вятся городами. Первыми города­
ми-госу дарствами в Европе. Сколь­
ко их было в это время, сказать точно пока нельзя. Наиболее мо­
гущественным из них стал город Кносс на северном побережье ост­
рова. Из Кносса через весь ост­
ров -
с северц на юг -
до горо­
да Комо была проложена широкая дорога, связавшая _ разобщенные сельскне поселения. Именно в это время и были заложены первые камни легендарного Лабиринта. И отныне почти на тысячеле­
тие вся судьба не ТОАЬКО Крит'а, но и большей части материковой Греции оказалась связанной с ис­
торией и судьбой этого гигант­
ского дворца. Более тысячелетия строился Лаtiиринт -
столько же, сколько существовала минойская цивили­
зация. Сейчас в любом труде, посвя­
щенном истории Крита, можно увидеть детальный план этого «Дворца Миноса», составленный в результате раскопок Эванса, его учеников и коллег. На первый взгляд план этот поражает архитектурным хаосом -
столь причудливо, казалось бы, бес­
системно, лепятся друг к дру­
гу бесчисленные комнаты, залы, переходы, дворики Лабиринта. Но в основе атого создаваемого почти тринадцать столетий хаоса лежал единый замысел, которому сле­
довали IIЗ поколения в поколение все критские зодчие. Крупнейший советский исследователь истории архитектуры Н. Брунов писал, что в основе критского дворца ле­
жала сложнейшая, тонко проду­
манная архитектурно-ху дожествен­
ная композиция, которая как бы ставила себе целью передать в архитектуре понятие бесконечности ВРЕ:мени. Перефразируя известное образное определение архитекту­
ры, можно сказать, что «Дворец Миноса» -
это застывшее время. Коридоры и переходы кносско­
го дворца изогнуты, перспективу их невозможно охватить взглядом с одного места -
она открывает­
ся только в движении. Здесь нет привычных дворцовых анфилад -
комнат и залов, нанизанных на единую ось: помещения дворца как бы заходят друг за друга, и взг ляду каждый раз неожидан­
но открываются все новые и но­
вые «пространственные формы». Да и сам дворец не представлял собой единый объем. В отличие от дворцов Вавилона и Ассирии, отгороженных от города стенами и пустотой дворцовой площади, стоящих так, чтобы человек мог единым взглядом охватить их, Лабиринт как бы являлся непо­
средственным продолжением хит. росплетения кривых улочек горо­
да. Критский дворец нельзя было воспринять сразу, «движение» его внешних стен было столь же при­
хотливо и неожиданно, как и внутренних покоев. Такие огромные дворцы, как Лабиринт, могли появиться лишь в обществе, где используется труд рабов, и археологические раскопки свидетельствуют о том, что уже в конце 111 тысячелетия до нашей эры на Крите начал~ складываться классовое рабовла­
дельческое общество, древнейшее на территории Европы рабовла­
дельческое государство. Это обlцество уже имело свою письменность --
и один и~ иеро­
глифов изображает ручные канда­
лы' свою регулярную наемную армию --
была открыта фреска, на которой изображен отряд вои­
нов-негров во, главе с белым команднром; свон тюрьмы --
мно­
гие нсследователи счнтают, что некоторые помещения «Дворца Миноса» создавались именно как темницы. Со временем это обще­
ство, состоявшее вначале из не­
скольких самостоятельных горо­
дов-государств (таких же, какие возникнут спустя тысячелетия в Древней Греции), оказалось под­
чиненным единовластию кносско­
го царя --
весь остров, как выяс­
нили исследователи, был покрыт сетью дорог, сходившихся к Ла­
биринту и охранявшихся сторо­
жевыми постами. Владыки Крита имели огромный мощный флот, надежно оберегавший подступы к острову, -
только этим можно объяснить отсутствие крепостных стен вокруг критских дворцов и городов и сторожевых крепостей на побережье. Критский флот, ко­
торый, судя по свидетельствам античных авторов, безраздельно господствовал в Средиземноморье, подчинил власти КНОССI<ИХ царей «многие 'земли» -,-
Фукидид пи­
сал в своей истории: «Минос раньше всех, как известно нам по преданию, приобрел себе флот, овладел большей частью моря, ко­
торое называется теперь Эллин­
ским ... » --
И добавлял, что пра­
вит.ели земель, покоренные Мино­
сом, по первому требованию его поставляли галерников для крит­
ского флота. И как впоследствин в разных концах земли, там, г де J;lРОХОДИЛ Александр Македон-
ский, появлялось множество «Александрий», так и в эпоху владычества Крита на Пелопонне­
се, Сицилии и других островах Средиземноморья, даже в Аравии, появляются города и поселения, именуемые Миноями. Со временем крнтская держава, поднялась едва лн не до уровня такого колосса древнего мира, как Егнпет. Изделия критских масте­
ров археологи находят в долине Тигра и Евфрата, в Пиренеях, на севере Балканского полуострова. в Египте. На фреске гробницы одного из приближенных фарао­
на Тутмоса 111 изображено тор­
жественное прибытие послов Кри­
та, а древнее название Крита --
Кефтиу --
часто встречается в «деловых» египетских папирусах. Оказалось, что раскопаннь)е Шли-
маном циклопические I<репости-
города в материковой Греции­
Микены и ТирИНф, поразившие исследователей своим богатством, мощью, --
былн вначале всего лишь провинциальными' населенны­
ми пунктами минойской державы. Казалось бы, ничто в то время не могло даже поколебать могу­
щество Крита. Но в конце 11 тысячелетия до нашей эры происходит катастро­
фа --
загадочная, до сих пор до конца не объясненная. В развали­
ны превращаются города Кносс, Фест, Агиа-Триада, Пале кастро, Гурния. Одновременно, словно в один день, в один миг. От тыся­
челетиями копившейся мощи не ос­
талось ничего. Империя пала --
как Минотавр под мечом Т есея. Говорят, .Эванса спросили, по­
чему он,' не колеблясь, заявил о том, что открыл «Дворец Мино­
тавра», хотя никаких достоверных фактов, подтверждающих правоту его слов, еще не было. Эванс ответил: «Я поверил в ариадн ину нить истории-мифы». Ему возра­
зили: «Но ведь они· слишком кра­
сивы, чтобы показаться истиной?» Тогда Эванс сказаЛ: «Любой са­
.мый краснвый узор на ковре вы· шит обычной нитью, скрученной нз овечьей шерстн. Так говорят на Крите. Я забыл про фантасти­
ческие узоры и увидел нить, скру­
ченную из фактов ... » Теперь, спустя семьдесят лет, мы скова можем повторить эти слова. Легенды не обманули Эван­
са. Он нашел не только огромный дворец, размеры которого могли вызвать к жизни сказания о Ла­
биринте, он нашел дворец, в котором жил МИнотавр. Стены залов дворца были по­
крыты великолепными фресками, краски которых остались спустя тысячелетия столь ярки и свежи, что, казалось, были нанесены лишь вчера. Среди многочисленных фресок, скульптур, рельефОв, изо­
бражающих то учтивые беседы изящных женщин с изнеженными мужчинами, то диких животных и птиц, то морскую флору и фауну, один образ встречается с удиви­
тельным постоянством. Образ бы­
ка. Бык изображался на скульп­
турах и фресках, на сосудах, коль­
цах ·И в мелкой пластике, на из­
делиях из слоновой кости и гли­
ны, золота, серебра и бронзы. Со­
суды для религиозных возлияний изготовлялись В виде бычьих го­
лов, и алтари украшались жертвен­
ными рогами. А на одной из стен Кносского дворца Эванс увидел фреску: две девушки и .юноша играют с разъяренным быком --
юнощ:а, на мгновение опередив движение быка, оперевшись на его рога, делает стойку над бычьей головой ... Что это --
изображение простой игры, гимнастических упражнений критян? А может быть, докумен­
тальное, летописиое свидетельство того, о чем рассказывал миф о Минотавре? Может быть, дейст­
вительно существовал на Крите религиозный обряд, во время ко­
торого дикому священному бык:9' бросали на растерзание афинских юношей и девушек? Один из уче­
ников Эванса, крупнейший знаток истории Крита Дж. Пендлберри, 'высказывая это предположение, как бы дорисовывает в воображе­
нии фреску, соединяет ее сюжет с тем, о чем говорят мифы... Во время этого кровавого ритуала сидел в окружении своих при­
дворных правитель Кносса с мас­
кой священного быка 'на лице --
Минотавр. И вот однажды, когда прибыл корабль из Афин с оче­
редными жертвами, дочь его, ко­
торую звали Ариадна, увидела среди обреченных прекрасного юношу по имени Т есей и. полю­
бив его, тайком проникла в тем­
ницу, где юные афиняне ожидали начала ритуала, дала ему меч и объяснила, как пробраться в по­
кои отца. Изнеженные мужчины Кносса не могли преградить дороги Те­
сею. У дарами меЧд он расчистил ~ебе дорогу к Минотавру -
ца­
рю Миносу... Финал разыгрался в тронном зале -
небольшой комнате кносского дворца: во вре­
мя раскопок этот зал был найден в состоянии полного беспорядка, в углу лежал опрокинутый сосуд для благовоний; все имело такой вид, словно здесь в последний миг перед тем, как обрушились стены дворца, разыгрался короткий бой. Но возможно ли такое порази­
тельное совпадение реальности и мифа? Пока доказательств этому не найдено. Но вот ЧТО удивн, тельно -
в мифах о Тесее, Ариадне и Мннотавре нигде не сказано, что юный герой разрушил "Дворец Миноса», поработнл или покорил минойское царство -
он только убил Минотавра, освободил Афины от дани критскому царю. По-видимому, это свидетельствует лишь об экономическом и полити-
57 ческом освобождении матер и ко вой Греции от Крита (к оторое, кста­
ти, не исключает физич еского унич­
тожения династии крит ских царей) в результате нашестви я в эгейский мир первых греческих племе н. И данны е современных раскопок свидетельствуют, что когда пало могущество Крита и н ача лась но ­
вая эп оха в истории народов эгей­
ского мира, жизнь в критских го­
родах не п рерывалась. Легенда и здесь вела по лаби ­
ринту действительности ... Дворцы и скульптуры, фрески и украшения, вся блестящая матери­
альная культура, созданная крн ­
то-минойской цивили зацией, дваж­
ды сыграла огромную роль в фор­
мировании европейской и мировой культуры и и с кусства. Впервые -
в период ее созда ния и расцвета, когда она ста ла начал ом, основой многого ИЗ того, что и поныне дорого нам всем, пере дав сво и зна­
ния и искусство приш едшей ей на с мену дре внегреческ ой, элли нской, цивилизации. Второ й раз -
когда археологи извлекли на с вет погре­
бенные веками и, казал ось, нав се г­
да забытые следы ЭТО'й культуры, когда « не помнящее род с тва » ч ело ­
вечество, занятое на сущными забо­
тами, было внезапно потрясе но вы­
соким совершенством за ново от­
крытой древней культуры и ка к будто стало припоминать свою кровную связь с ней, то называя « парижанк ам и » пленительных кри­
тянских женщин, изображенных на с тенах Кносского дворца, то со­
поставляя в се лабиринт ы мира с Лабиринтом Минотавр а. Но неповторимо е сокро вищ е КРИТО-МИНОЙСКОЙ цивилизации­
в ее мифотворчеств е, в мифах о взлетевшем к солнцу Икаре, о до­
чери жестокосердног о властителя прекрасной и доброй Ариад не, со­
вершившей подвиг любви и мило­
сердия, во многих други х мифах. Мифотворчество -
это поэтизи­
рованное 'Открытие, и осмыслен ие в челавеке, в чел'Овечеств е и ег'О и с то­
рии 'Основы И сути, И 'Отбрасы ваиие всега мелк ого, случайн ага, пришла­
га. Здесь уже вт'Ор'О степенн'О, что свершилось физически, а ЧТ'О в С'О­
знании, -
все закольц'О ван'О. Да и М'ОЖН'О ли устанавить, что важнее, ЧТ'О реальнее и д'Олг'Ов е чнее, ЧТ'О стало балее действенной с илой в человеческих судьбах? У же тысячи лет мифы для людей -
луч на деж­
ды, мужества и братства в люб ай, самой кромешной тьм е. ()ни, эти мифы, говорят людям, что как бы ни была тяж е ла н а ша, на эта их мир, их земля, земля лю дей. Неда -
58 ром древние греки считали, что по­
з нание, п'Остижение истории заклю­
чается в ее прип'Оминании. Эллин ские фил'ОС'Офы у чили, ЧТ'О В неразрушимай с вязи между при­
чиной и следс твием в НИЧТ'ОЖН'О кратк'Ой жизни человека -
'Отра­
ж е ние зако номернастей тысячелет­
нега мгн'Овения Истарии, в'опл'о­
щенного в преданиях 'О делах бо­
гов и свер шени ях гераев; что 'Опыт Истарии -
это осн'Ова нравствен­
нога бытия каждого из живущих. Какая же нрав ст венная фармула была выкристаллиз'Ована из тыся­
ч елет ней и стар ии МИН'ОЙСКОЙ дер­
жавы и вопл'Ощена п'От'Омками в эпические повествования? ... Остров есть Крит посреди «вин ­
нацветнога» М'ОРЯ. Uветущий, пло­
Д'ОРОД НЫЙ край, отделенный от всей остальн'Ой земли. Он нед'Ося­
гаем для земных владык не случай н а именна с юда бежала мать Зевса, спасая своего сына 'От лю­
д'Оеда-отца, т итана Кранаса, п'О­
жравшег'О всех своих 'Остальных сы ­
новей, опасаясь, ЧТО ОДИН ИЗ НИХ, со гла сна предсказанию, свергнет е г'О. Им е нна здесь, вдали 'От людей, Зевс вазмужал, вск'Ормленный мо­
лаком свяще нн'Ой козы, научил ся ОЛИМ ПИЙ СК'ОМУ СП'ОК'ОЙСТВИ Ю и дру­
гим качествам бессмертных. Имен­
на сюда, в 'Обетаванный и цвету­
щий край, перенес Зевс по морю, превратившись в златарагога бы­
ка, красавицу Ев рапу -
дочь фи­
НИКИЙСКОГ'О царя. И на Крите же радила Евр'Опа сына Зев су -
бу­
ду щего правителя острава -
Ми­
наса .... Остров живет как бы 'От­
страненной от всей Ойкум е ны жизнью. Он ведет торговл ю с ины­
ми землями и принимае т у себя чужеземных м ас теров, на далек от тревог и рад'Остей остальной зем ­
л и, живет замкнуто и горделиво -
н е с мешивая сваи трев'Оги с тре­
вагами и радостями других людей. На н астала время, к'Огда сила с тала жесток'Остью, му др ость -
высокомерием, а Г'ОРД'ОСТЬ 'Обрекла на одиночество. И эта стало иа­
чалом к'Онца. Минатавр -
'Олицет-
варение жеста кости МИНОЙСК'ОЙ державы П'Ор'ОДИЛ не толь ко страх у жителей п'Одвластных зе ­
мель. Он вызвал к жизни п'Одвиг мужества Тесея. И п'Одвиг любви Ариадны. И 'Отчаяние 'Одиночества Мино са в том тронном зале ... То, чт'О была, превратилась в легенду. И осталась, п'От'Ому ЧТ'О мудрые легенды, где жест'Ок'Ость бессильна перед ВЫС'ОК'ОЙ любавью, раждающей мужества, остаются на­
всегда с людьми, иб'О В них исти­
на, ражденная и сторие й. ------
о' Иколо пятидесяти кораблей испан­
ской « Непобедимой армады » были в 1588 иду потоплены штормом и анtлийским флотом. Эксп е рты по подводным сокровищам определили их местоположение, произвели свои .10дсчеты; они оценивают лежащие на дне ценности в два с лишним миллиона долларов. РОБЕР СТЕНЮИ СОКРОВИЩА ИСПАВСRоrо rAJIEACA Р
ифы! Впереди рифы!» -
« • раздаJlСЯ отчаянныи вопль. Набегающие из мрака пенные валы мотали огромный корабль, словно игрушку. Один из моря­
ков бросился на нос судна и пе­
рерубил якорный канат. Но было уже слишком поздно. Обезумев от ужаса, команда в бессилии уставилась на нависшую над суд­
ном свинцовую массу воды. С гро-
хотом, возвещавшим, казалось, о конце света, галеас «Хирона» ударился о скалы. Пушки, пушеч­
ные ядра, ящики с провиантом, сундуки с драгоценностями ис­
чезли в пучине, так же как и 1300 человек, слишком измучен­
ных, чтобы хотя бы попытаться бороться с бушующим морем ... Захлебываясь в соленой воде, молодой испанский гранд мыс-
ленно перенесся на родину, вспо­
мнил, как прощался с невестой, которая, провожая его в дальний путь на завоевание Англии, наде­
ла на палец кольцо, дабы оно всегда напоминало ему о лю­
бимой. Тело его стало добычей кра­
бов и угрей, а кольцо соскользну­
ло в расщ елину подводн ой скалы. Вскоре оно оказалось погребено под толстым слоем песка, камней 11 ракушек, нанесенных волнами и сцементированных ржавчиной от разъеденных водой пушечных ядер ... Через четыреста лет в пыльных архивах я вдовь пережил гибель «Хироны». А немного позже на тридцатифутовой глубине в ледя­
ной воде обнаружил место, где покоились останки погибшего судна. Впятером мы обследовали каждую трещину. Мы крушили острые глыбы, псрекатываЛII огромные валуны, просеивали каждую песчинку. И вот однаж­
ды рядом с двумя лежавшими на дне толедскими эскудо мы нашли золотое кольцо тончайшей работы. Мы подняли его наверх, в лодку, и кольцо мягко блесну­
ло под лучами ирландского солн­
ца. Из всех сокровищ Армады это была самая прекрасная и трогательная находка. Должно быть, молодая испанка специаль­
но заказывала кольцо у самого лучшего ювелира города. На зо­
лоте кольца выгравированы изящ­
ная ручка, держащая сердце, раскрытая пряжка пояса и слова: «Большего я дать тебе не мо­
гу ... » 22 июля 1588 года «Счастливая Ар­
мада» вышла в море из Ла Коруньи-
130 кораблей, в числе которых был и галеас «Хирона». Вместе взятые, они несли на борту 30 693 человека. Во главе флотилии на галеоне «Сан Мартин» плыл ДОН Алонсо Перес де Гусман эль Буэно, ГеРЦОГ Медина Си­
дония, обладатель самой голубой кро­
ви во всей Испании и, по со6ственно
н му признанию, наименее подходящий человек ДЛЯ столь ответственной мне· сии. В случае гибели Медины Сидо­
нии, командование согласно секретно­
му ПРliказу короля перех,,,дило к дону Алонсо Мартинесу де Лейва, самому храброму и уважаемому капитану того времени. Блнз Дюнкерка Армада должна бы· ла соединиться с силами Александра Фарнезе, правителя Нидерландов, гер­
цога Пармского, и обеспечить сопро­
вождение барж, на которых к берегам Англии поплывет 26~тысячная армия. Но едва флотилия достигла Ла-Ман­
ша, как пришла тревожная весть ИЗ Фландрии ........ союзные войска не были готовы. Сидония бросил якорь вблизн Кале, где и решил поджидать герцога Парм­
ского. Англичане выслали против него восемь брандеров 1, КОТОРЫМ удалось рассеять испанцев. Преследуемый анг­
личанами, СНОСИМЫЙ ветром к берегам Голландии, а затем в Северное море. Медина Сидония собирал совет за советом, Пl.)ка наконец 9 августа не приказал возвращаться в Испанию, «обогнув Англию, Шотландию и Ир­
ландию». Но из 130 кораблей Армады вернулись только 68. Многие затонули I Б р а н Д еры -
неБОЛЫlJИе парус­
ные суда, начиненные ВЗРЫRчаТLIМИ ве­
ществами. Использовались также в ка­
чecTBe самодвижущихся факелов. -
ПРUМ. ред. 62 в открытом море, а сентябрьские и ок­
тябрьские штормы выбросили двадцать с ~lИШНИМ кораблей на берега и скалы Ирландии ... С пробитыми бортами, сломанной мачтой и наполовину поредевшим эки­
пажем «Ла Рата» с трудом тянул ась за остальными кораблями. Сразу после Шетландских островов сильный шторм разметал эскадру. «Ла Рата» оста­
лаС_h в одиночестве. В сентябре. когда де Лейва снова увидел землю -
за­
падный берег Црландии, -
течь в трюмах стала настолько сильной, что команда, голодная и больная цингой, не успевала откачивать воду. Де Лейва высадился па берег в бух­
те Блексод, в графстве МеЙо. Пред­
ст,пяло нести на себе не только ране­
ных, но и драгоценности, знамена и ору­
Жие. Покинутый корабль подожгли. В конце КОНЦов после долгих скитаний, ~O вр~мя которых К де .. Т]еЙву при­
с.оединились экипажи еще трех кораб­
лей, испанцы вышли по побережью к Киллибегс. Там они об"аружили, га­
леас «Хирона», зашедший! чтобы про­
извести ремонт и пополнить запасы продовольствия. «Хирона» покинула бухту, имея на борту 1300 человек -
экипажи уже пяти кораблей -
и все их ценности. Они миновали Аранмор, остров Тори и Мэлин ХЭД, когда вдруг в ночь с 26 на 27 октября внезапно налетев­
ший шторм сорвад с таким трудом установленный ,PYJIb. В полночь неуп­
равляемая «Хирона» разлетелась от удара о скаЛbl. О ЧЕМ РАССКАЗАЛИ АРХИВЫ На дне любого моря лежат ты­
сячи потерпевших крушение ко­
раблей. Мне было восемнадцать лет, когда я сделал первую выписку. Теперь моя картотека не умеща'ется в комнате. С дра­
гоценным грузом пяти кораблей «Хирона» еще в 1956 году была помечена мною двумя восклица -
тельными знаками. Позднее чем больше я рылся в архивах, тем больше мне хотелось добавить и третий. Мне мешало только одно обстоятельство -
я не знал, где лежит корабль. В национальных архивах име­
лось множество упоминаний о «Хироне», но, как это часто случается, самых противоречивых. Дело В том, что только к вечеру 5 ноября 1588 года вице-королем Ирландии были получены первые С(Jобщения о случившемся. Один из осведомителей докладывал, что «галеас, вышедший из Килли­
бегса, битком набитый испанuами, следовал вдоль берега по направ­
лению к островам, расположен­
ным вблизи Шотландии, пока не потерпел крушение у скал Бан­
боЙеса. И корабль, и вся команда погибли, за исключением пяти че­
ловек, кое-как достигших берега. Скала Банбойес находится неда­
лeKo от замка Сорли Боя ... ». Сорли Бой Макдоннел был местным скваЙром. Его ненависть к англичанам была общеизвестна: тридцатью годами раньше граф Эссекс со своей челядью убил же­
ну Сорли Боя и его младших де­
тей вместе с 600 беженцами, укрывшимися на острове Ратлин. 1 августа 1589 года вице-ко­
роль Ирландии приказал капита­
ну Торнтону «поднять испанские орудия, обнаруженные на месте крушения». Но было слишком поздно. Еще 27 июля в Дублин пришло следующее послание: «Два испанца и один шотландский ка­
питан прибыли на место круше­
ния, чтобы установить вес спа­
сенных орудий. Сообщают также, что там находится много золота и серебра». В 1597 году губернатор сэр Джон Чичестер писал: «У семей­
ства Макдоннелов есть пять ору­
дий с испанских кораблей, следо­
вавших вдоль побережья после морского сражения с нами в 1588 году. Я потребовал отдать вышеупомянутые орудия... но они наотрез отказались доставить их». я обнаружил также упомина­
ние о сокровищах: кроме «не­
скольких бочек вина», Джеймс Макдоннел заполучил «три сун­
дука драгоценностей, которые бы­
ли доставлены в Данласский за­
мок». Пожалуй, нам все же стоило отправиться туда и посмотреть, не оставил ли чего-нибудь и на нашу долю Сорли Бой. Мой ста­
рый друг Марк Жасински, бель­
гийский фотограф, которому пред­
стояло стать моим спутником, возражал: -
Но ведь наверняка «Хиро­
ну» И раньше искали. -
Да! Однако все искали ее у скал БанбоЙеса. Действительно, в устье реки, которая сейчас на­
зывается Буш, есть скальный мыс. Но, во-первых, я убежден, что ирландцы водили всех за нос. Подумай только: ведь они, и только они, преспокойно выужи­
вали серебро и пушки со дна. Стали бы они открывать правду тем же англичанам или любым другим чужестранцам! Во-вторых, я отыскал несколь­
ко карт Ирландии ХУI века. Единственными пунктами, обозна­
ченными в районе между Потра­
шем и островом Ратлин, были за­
мок Данлас и река Бойз (изве­
стная теперь как Буш). А это значит, что они были единствен­
ными ориентирами, на которые могли ссылаться. Вот почему вторая историков XIX века ошибка всех (а те, кто пытался до нас разыскать сокро­
вища, основывались на их ука­
заниях) заключается в том" что ОНИ слишком буквально подходи­
ли к этим ориентирам, Не заду­
мываясь, ныряли они у Данласа или в у,стье Буша. -
Я развер­
нул крупномасштабную карту и показал ее Марку: -Взгляни -
«Испанская скала», а вот там дальше «Испанская пещера», «Ис­
панский порт». Или вот между последними двумя «Мыс Лака­
да» -
не слишком ирландское название, не правда ли? Ты по­
нимаешь?! Когда топограф, гото­
вившиij первое издание этой кар­
ты, а это было где-то около 1904 года, опрашивал местных рыбаков-старожилов, им уже не было никакого смысла скрывать что-либо, и в названии мест они следовали традиции, сложившейся в течение пятнадцати поколениЙ. МЫ НАШЛИ ЕЕ! Июнь 1967 года. Мы покидаем Лондон на рассвете, а на сле­
дующий день достигаем побе­
режья Атлантики. Штормит. О вы­
ходе в море не может быть и речи. Согнувшись вдвое, мы с трудом бредем против ветра по овечьей тропе к «Испанскому пор­
ту». «Испанский порт» представ­
ляет собой внушительное зрели­
ще: огромный круг из трехсот­
футовых отвесных скал. Скалы совершенно черные. Лишь кое-где проглядывают пятна красноватой земли, да редкие клочки зеленого дерна, и белые пятна горных ба­
ранов слегка оживляют пейзаж. Рухнувшие глыбы земли образо­
вали некое подобие пляжа. Волны обрушиваются на мыс Лакада, вздымая в небо мириады брызг. Хлопья желтой пены кружатся в воздухе, словно бабочки. Марк повернулся ко мне: -
После четырехсот лет такого буйства что может остаться от затонувшего судна? Наконец 27 июня погода не­
сколько улучшилась. Марк бро­
сил якорь своей надувной шлюп­
ки неподалеку от внешних рифов «Испанского порта». Я немного покружил под водой -
ничего. Определив по компасу азимут, взял курс на юго-восток к мысу Лакада. Напряженно вглядыва­
юсь в морское дно, стараясь не замечать качающихся водорослей. Каждый раз, когда появляется расщелина в скале, я замедляю ход, отодвигаю парочку-другую камней, разгребаю песок. Но все впустую. Ветер и волнение свели видимость до двух-трех метров. Стрелка глубиномера колеблется где-то между 20 и 30 футами. Внезапно дорогу преграждает крутой выступ мыса Лакада. Я пробираюсь вдоль него в север­
ном направлении до того места, ГДе платформа заканчивается огромной скалой. Мое внимание привлекает что-то светлое: свин­
цовая чушка! Внезапно я вспомнил, что чи­
тал документ о HeKoOII «человеке по имени Бойл», который в конце XVIII века обнаружил у побе­
режья Донегала останки затонув­
шего корабля Армады. Кроме нескольких золотых брусков и бронзовых пушек, он нашел «ку­
сок свинца, который, как он по­
лагал, служил балластом, длиною в один ярд, треугольной формы, заостренный к концам и с YTOk щением посредине». Это было точное описание моей находки. С трудом мне удалось перевер­
нуть свинцовую чушку: на верх­
ней стороне стали заметны конту­
ры пяти крестов -
типичное ис­
панское клеймо. Я нашел-таки ее! Волна радости захлестнула меня, волна успокоения, почти облегчения. Первый раунд был за нами. Начнем же второй. Я направился еще дальше, вниз по длинному коридору, который вывел меня прямо к бронзовой пушке. Она лежала поперек про­
хода, наполовину засыпанная галькой. В этом месте подводная платформа резко уходила вниз в направлении к мысу Лакада. Ес­
ли корабль разбился здесь, то все должно было скатиться на дно, Я двинулся дальше по скло­
ну и в конце его, в расщелине, обнаружил вторую пушку, Я гля­
дел на нее словно зачарован­
ный: ни один музей в мире не может похвастаться даже самой маленькой пушкой Армады, даже самым маленьким ядром. Да что говорить, даже гвоздем! Бесфор­
менные глыбы вросли в скалы, заполнили расщелины. Вокруг по­
всюду валялись покрытые ржав­
чиной ядра. Между камнями ле­
жала медная монета ... Для одного дня этого было вполне достаточно. Да, это была первая со времен Бойла, местно­
го сквайра, находка остатков Ар­
мады. Но ведь Бойл расплавил свои «отлично сделанные, превос­
ходной формы бронзовые пушки» и «продал три воза меди по че­
тыре с половиной пенса за фунт». Нашим же пушкам предстояло стать не просто находкой следов Армады, а первым объектом ее научного исследования и изуче­
ния. 1 июля мы снова вышли в мо­
ре. Пока Марк фотогр~фировал пушки, я поднял круглыи, серого цвета голыш. Повернул его. Мо­
нета! И тоже крест, почти стер­
тый временем. А рядом была еще одна, только и ждавшая, что­
бы мы ее подняли. В течение следующих дней Марк обнаружил якорь, а я -
еще несколько монет с ясно раз­
личимым испанским гербом. И вдруг королевская находка: что-то золотое, желтеющее между двух камней. Это было изящное кольцо. Мне пришлось снять пер­
чатку, чтобы достать его, но я даже не почувствовал холода. Двенадцать лет бесшюдных уси­
лий и горьких неудач все же при­
вели меня к успеху -
я нашел золото на дне морском. ".Когда на следующий год Я просматривал список необходимо­
го снаряження, то поня.'!, ЧТО до­
ставить его на место будет не­
легко. К счастью, один из моих друзей, Анри Делос из Марселя, пионер подводных нсследований, согласился одолжить нам грузо­
вик со всем необходимым обору­
дованием. В апреле 1968 года мы снова были на месте с двумя другнми марсельцами: Морисом Видалем, аквалангистом-нефтяни­
ком, и Луи Горсом, специалистом по работам в затопленных шах­
тах. Франсуа Дюмон, студент ар­
хитектурного факультета из Бель­
гии, должен был заняться состав­
лением планов и эскизов. Марк, окончивший химический факуль­
тет, отвечал за сохранность на­
ходок, помимо обязанностей фо­
тографа. Мы началн с того, что между двумя пушками натянули верев­
ку, на которой через каждый метр были навязаны узлы, а пер­
пендикулярно к ней -
белые ве­
ревки на север и на юг. Затем Луи и я нанесли на план каждый предмет и каждую значительную складку дна. И снова начались поиски. 2 мая Луи и Мо­
рис обнаружили и с триумфом доставили иа берег две наши первые золотые монеты, в четыре эскудо каждая, отчеканенные в Севилье. К этой находке добави­
лись вскоре золотые пуговицы, серебряные вилки и множество серебряных и медных монет. Меньше чем за час я наполнил золотом и серебром банки из-под джема и горчицы да еще насо­
вал монеты в левую перчатку. Работать было трудно. Холод 63 прони з ывал насквозь. Колени не природой. Э ти камни поддержива-
сгибались, ш е я не п ово рачивалась, ли «крышу» весом тонн в двести, а мышцы отказывались повино- а мы находились непосредственно ваться. Холод причинял физиче-
под ней. Если бы э та «дамоклова скую б оль. скала» рухнула, от нас осталось Когда работа е шь на дне, руки бы мокрое место. Но, как на грех, обычно за няты делом, но голова у основания одной из колонн, вид-
свободна, и, пока я п е р ево рачи- нелся превосходно сохранившийся вал валуны, в мозгу упорно вер- серебряный подсвечник. Я мог да-
телись одни и те же мысли: «На-
же потрогать его. Он был зажа т кон е ц-то я здесь, на дне, и это вс его лишь мал ень ким камн ем, м есто я ни на какое не пром е- подпиравшим другой, который слу-
Н5iЮ. Я делаю самое интересное жил опорой для тр е ть е го, и т. д. для меня дело. Такая жизиь мне Днем раньше я обрушил две чертовски по душе. И пусть ПОХО)j_ие колонны, содержавшие не хватает времени на сон и е ду. множество серебряных сосудов и Пусть я с трудом встаю по ут - настоящую жилу мелких монет. рам и совершенно измотанный Одним глазом посматривая на вы-
ложусь в по стель. Им енно это и ход, другим -
на потолок, я про-
нр ав ит ся мне. Я наслаждаюсь сунул шахтерокий JJОМИК под ка-
всем эт им, даже неудобствами, мень. Нажать или нет? Я нажал. усталостью, холодом и присту- Скала заколебалась, а я момен -
пами морской болезни». тально выскочил наружу. Что про-
Весь первый месяц мы расчи- изошло? Ч ер т во зьми! До меня щали участки морского дна от до н есся шум катящихся камней. плотно слежавшейся массы, со- Что-то рухнуло в глубине п е щеры. стояще й из камней, ядер и бог Мо рис тоже был снаружи. знает чего еще. Мы дробили се Должно быть, ЭТО он, безмозглый на куски, ПОДl'одили под них СТРО- чурбан, вызвал каменную лавину! пы и поднимали наверх. Пот за- «Послушай, Морис! Пр екрати!» ливал глаза, болела спина, но мы Я делал ему угрожающи е знаки и тащили и тащили пр оклятые глы-
раздраженно ругалея в дыхатель-
бы на борт. П о вечерам же на ную трубку: «Ты сошел с ума!» берегу мы тщательно разделяли Я пок азал на массивную крышу их на составные части. И из не- пешеры и объяснил знаками, что взрачно~ массы появлялись пиа- с нами будет, если она р ухнет. стры и реалы, эскудо и дукаты, И все это после того, что я втол-
медные пряжки, золотые ц е пи, ковывал совсем недавио -
не да -
куски фаянса, кожаные ремни, лее как сегодня утром! ножи, вилки, ложки... Мой гнев не произв е л на него Были дни, когда нам приходи- никакого впечатл ения. «А что же лось работать под водой в бук · ты са м тогда? Я-то видел, чем ты вальном смысле вслепую -
она зан имался!» -
он пок азал н а свой была настолько черной, что не-' глаз, на меня и на мой лом. Н е-
возможно было р азглядеть со б - мой я зы к Мориса был достаточно ственные руки, даже подн ес я их красноречив. Насколько я понял, к лицу. В таки е моменты нам есл и кто-то из нас двоих и БЫJI случалось заблудиться даже в са- ослом, то уж ник ак не он, Морис. мых з н акомых местах. BOJIHbI иг -
История С коварными КОJIоннами раючи ШВЫРЯJIИ нас то на ска- не образумила меня. В тот же лы, то толкали в п еше ру. день я держал подсвечник в ру-
Похоже было, что им енно там, каХ'. Но сдвинутые нами камни об-
в пещере, н аход илась CJсновная разоваJIИ дыру в основании KOJIOH-
часть груза. Каждый раз за зав- ны. А в ней темновато отсвечива-
траком я повт орял: «Мы не мо-
JIO серебро еще одного под све чни-
жем больше рисковать. Лучше ка. Должно быть, он был пар ой оставить в п е щере несколько мо- к первому. Заполучить пару было нет, чем одного и з нас». деJIОМ чести. П од вторым п о дсвеч-
Пещеру образовь!вали две "ог- ником: н обнаружил кольцо с дра-
ромные П Jjl1 Т:~I;; ~.: центре они.,':;rчi':-:, _ Г0цеif»'ыf.t камнем, самым БОJIЬШИМ КОИJIИСЬ на' несК ОЛЬ КИХ « КОЛОI;lнах»;у 'из Всех. найденных. " а спереди .. , их п одп ирали д~ е';тлi;i- Mo-ж,ё'i"БЪП'ь, есть возм'ожность бы. Глыбы мы вьiтаЩИJIуi, чтобы каК"т о''''ра'зоб'iiаtь пещеру? Кон еч-
добраться до' внушитеJIЬНЫХ раз- но, это потребует громадных за-
меров куска магмы, как ок рестили трат сил и' времени, И все же п о-
мы спрессов~нные донн ы е осадки, пробовать стоит. Тем БОJI ее что А т е перь мы нацелились на «ко -
лонны » -
Морис с одной стороны, Даже С n омо~ь ю н адув ны х мешков Я С другой. Они состояли из кам -
ПОДНЯТЬ тяжел ы е пушки <, Х ироны » ней, накрепко, с ц е ментированных оказалось н еле 2ки м делом. 64 там, в глубине, что-то призыв но блестело! Ч ас спустя я держал в ,руках «огром'ную драгоцен­
ность» -
медную ручку от кухон­
HQro горшка. Зато за ней видне ­
лось начало золотой цепочки, ухо ­
дящей под основание последней колонны, .. Пещера все еще стоит там, вы­
скобленная до последней трещин ­
ки. Она пуста и преспокойно дер ­
жится, бросая вызов силе земного притяжения. Дань нашему отча­
янному бесстрашию, ПИ Р АТЫ! Середина мая. Море стало по­
спокойнее. Рыбаки говорили: «Ве­
зет вам, вот уже двадцать лет у нас не было такой весны ». Во ­
да прогревалась настолько, что можно было работать на дне по пять- шесть часов в сутки. Мы на ­
чали заполнять карту, Окрестили каждый участок морского дна, Как только нам ,::тало ясно, что в верхнем сыпучем слое ничего нет, мы решили передвинуть его на другое место. Для этого мы ис­
пользовали насос, установленный на плоту. Н евидимая струя воды под давлением поднимала огром­
ными клубами песок, гравий отле­
тал в сторону, а камни прыгали и катились по дну, Как только по­
казывалось скальное дно, мы начи­
нали очищать руками каждое уг­
лубление, каждую складку, Вил ­
ки здесь были уже без зубцов, блюда превратились в черепки. Только золото оставалось не тро ­
нутым временем и стихией, Благо-
даря своему весу оно сразу же ушло вниз, в самые укрытые ме­
ста. Эскудо лежали во всем своем великолепии, только и ожидая нас. Затем мы решили поднять на по­
верхность две пушки, мешавшие добраться до того, что могло скры­
ваться под ними. И здесь насту­
пил конец нашим секретным рабо­
там. Когда мы вчетвером несли пушку к грузовику, к берегу устре­
мились все способные передвигать­
ся жители поселка. Одни бежали, другие мчались на велосипедах !I машинах. Каждый хотел увидеть пушку собственными глазами, по­
трогать, узнать о ней все подроб ­
ности. А куда подевалось золото? А где мы спрятали скелеты зако­
ванных галерных рабов? Слухи передавались из одного паба в другой, оседая в редакциях га­
зет и радио. В следующее вос­
кресенье нам пришлось выдержать пиратекий набег. 26 мая на берегу появилась группа людей, одетых в легкие во­
долазные костюмы, вооруженных ломами и молотками, мешками квартирных взломщиков и надув­
ными шарами для подъема тяже ­
с тей. «Прошу вас, -
предупредил я их в порту, -
не трогайте ниче­
го. Мы пока еще только составля­
е м план места кораблекрушения, и, кроме того, у меня разрешение на спасение сокровищ». Но они отплыли, даже не удостоив меня ответом. Мы последовали за ними. Было решено: что бы ни случи­
лось, не дать им прикарманить да­
же мелочь. Группа за группой не-
званые гости часами обследовали морское дно, но даже не прибли­
зились к месту крушения. Но вот в конце кон ц ов кто-то из них на­
ткнулся на один из канатов, слу ­
живших нам ориентирами. По не ­
му они и отыскали нашу пещеру. Они вышли прямо к тому месту, где мы заняли оборону. Луи стоял совершенно с покойный, со скрещен­
ными руками на груди. Его боро­
датая физиономия и ледяной взгляд выражали полную готов­
ность к борьбе. Словом, он выгля­
дел так же гостеприимно, как тю­
ремные ворота. Вся компания без ­
ропотно ретировалась, едва взгля­
нув на Луи. Тем временем катера вернулись из порта с новой группой. Эти пришельцы наткнулись на вторую нашу веревку и решили просле­
дить, куда же она ведет. Я не вы­
пускал их из виду, плавая на по­
верхности, и следил за ними, ста­
раясь оставаться незамеченным. Я увидел, как один из них, дойдя до конца веревки, поднял что-то свинцовое и сунул в свою сумку. Пришлось срочно нырнуть к наха­
лу. Стоило хлопнуть его по плечу, как он дернулся, словно его цап ­
нула акула. Покачав головой, я по­
казал на мешок и перевернул его -
свинец выпал. Внезапно ос­
тальные окружили меня, толка­
ясь и жестикулируя. Кто-то попы­
тался стащить с меня ласты. Я ударил его. Он обхватил меня, но я выскользнул и всплыл. Ря­
дом со мной показались еще четы­
ре головы. Я заявил, что у них н е т НИJ<аких прав. В ответ полил-
ся поток угроз и брани. П одошел наш «Зодиак», И Луи поспешил мне на помощь. Ф рансис стоял на­
готове. С вражеской лодки в во­
ду попрыгала целая армия водо­
лазов. В конце концов нападаю ­
щие после долгих споров решили все же отступить и удалились не солоно хлебавши. Три дня спустя верховный суд Белфаста в самой торжественной обстановке еще раз недвусмысленно подтвердил наше монопольное право на розыски со­
кровища. СПЛЕТНИКИ ЗА РАБОТОй Каждый вечер толпы туристов заполняли маленький порт. Они жаждали помочь нам считать зо ­
лотые слитки и сервизы из столо­
вого серебра. О наших находках распространялись самые фанта­
стические слухи. Если верить им, то найденное золото уже давно перекрыло все запасы Форта Но.кс 1. Местная учительница задала сво ­
им ученикам сочинение на тему «Аквалангисты». Она показала нам некоторые работы. Так вот, по мнению местных ребятишек, мы уже подняли 200 тонн золота в слитках и несколько пушек, це­
ликом отлитых из чистого золота. И все же надо признаться, что с нашими инструментами для ре­
монта дорог и несколькими надув­
ными лодками сокровища, кото­
рые мы доставали с морского дна, были действительно сказочными. Луи принадлежит честь наход, ки осколков Мальтийского креста t сохранившимися остатками белой эмали на червленом золоте. К то­
му времени в иашем списке тро­
феев насчитывалось двенадцать золотых монет. Мне грезилось, как я лично найду еще дюжину. Ко­
гда же я нашел сразу пятнадцать в один день, то счел это весьма скромной удачей. И удача дей ­
ствительно оказалась скромной: уже на следующий день Морис на · шел двадцать монет ... Неделя за неделей расширялась зона наших поисков. Море разбросало останки ко­
рабля на огромное расстояние. Но, где бы мы ии копнули, везде нам улыбалось счастье. Однажды мне попался необычайно интересный предмет -
изящный шестигранник из горного хрусталя длиною в два дюйма с маленькой серебряной крышкой. Внезапно меня осенило. Бесчисленные серебряные пузырь-
l Фор т Н о к с -
хранилище золо­
того запаса США. 65 ки, встречавшиеся нам повсюду, содержали не лекарства, как мы предполагали раньше, а ду.хи. Каждый офицер и каждый дво­
рянин, находящиеся на борту ко­
рабля, должны были иметь свой собственный пузырек. Когда зло­
воние, исходящее от трехсот ра­
бов на галеасе, прикованных днем и ночью к своим лавкам, становилось нестерпимым, они под­
носили пузырьки с духами к сво­
им завитым усам . ... Именно библиотеки привели меня к сокровищам. Теперь сокро­
вища, в свою очередь, отсылали меня к библиотекам. Почти каж­
дый из найденных предметов та­
ил в себе загадку. Но, прежде чем я смог ответить на все вопросы, весна снова бы­
ла у порога, и мы вновь опусти­
лись на дно Испанского порта. На этот раз всемером. Счастье не оставляло нас и весной 1969 года. И хотя число находок ·поубави­
лось, многое из того, что попада­
лось нам, отличалось необычай­
ным изяществом. В июне, напри­
мер, мы нашли две золотые цепи. Одна из них была восьми футов в длину, с массивными звеньями, поражавшими своим великолепием. Должно быть, благодаря этой це­
пи ее богатый и несчастный вла­
делец первым достиг дна. В по­
следний месяц Луи Горс нашел маленькую «книгу», красиво отде­
ланную золотом. Когда ее откры­
ли, то обнаружили внутри пять отделений. В трех из них сохра­
нились таинственные, сделанные· из воска таблетки. Пока еще хи­
мический анализ не разгадал их назначения. яд! Парфюмерия? Кто знаетl ... Мы горды тем, что на нашем счету восемь тысяч часовиапря­
жеиной работы: BeCL район про­
смотрен, простукан, прощупан. Мы познакомились со в·семи ка­
верзами и причудами моря и вы­
удили у него секреты 400-лет­
ней давности. Но вот подошла осеиь. Пора выпускать воздух из наших лодок. Зато можно спо­
койно • заияться пересчитыванием свиицовых пуль, полировкой 300 золотых и 600 серебряных монет. Снова пора библиотек. И так до ближайшей весны, когда мы, по­
добно морским ласточкам, устре­
мимся к берегам Ирландии, к ос­
таткам Армады, похороненным . вблизи ее берегов. И я снова с иетерпением жду, ког:и.а придуr восхитительные дни любимой ра­
. боты. Перевел с английского В. ЮРИСТ 66 БОРЬБА С АКУЛАМИ ИЗ·ЗАРЫБЫ Мысль о том, что в течение се­
ми дней я ие только не прибли­
зи,1!СЯ к земле, но все больше от нее удаJiяюсь, подорвала мою волю к сопротивлению. Но когда человек иа краю гибели, у него всегда срабатывает инстинкт са­
мосохранения. По разным причи­
нам тот деиь -
мой седьмой день на плоту -
оказался _ иепохожим иа все другие дни. Море было спокойное и темное. Солнце не жгло мне кожу, а светило. мягко и ласково, и теплый бриз слегка подталкивал плот и облегчал боль обожженного тела. Рыбы тоже стали совсем другими. Они с утра сопровождали плот и пла­
вали у самой поверхности. 51 ви­
дел их совершенио отчетливо, го-
Окончанне. Начало в Н. 5-6. лубых, бурых, красиых, самых разных цветов, формы и величи­
ны. Плот мой плыл точно в ак­
вариуме. Владевшее мною от­
чаяние почему-то уступило ме­
сто душевному успокоеиию. У ме­
ня было чувство, что все пере­
менилось, что море и небо пере­
стали быть враждебными и что сопровождающие меня рыбы -
мои старые добрые друзья. В то утро я уже ие иадеялся увидеть землю. 51 считал, что плот унесло далеко в сторону От мор­
ских путей, туда, где могут за­
блудиться даже чайки, и мне ста­
ло казаться, что я в конце кон­
цов могу привыкнуть К морю, К моему печальному существова­
нию на плоту и смогу продол­
жать его без больших умствен­
ных усилий. Прожил же я, не­
смотря ни на что, це.7IУЮ неде­
лю -
так почему же мне не жить и дальше на своем плоту? Море было чистое и спокойное, а во­
круг плавало столько соблазни­
TeлbHo красивых рыб, что, каза­
лось, можно хватать их горстями. Акул нигде видно не было. Я сме­
ло сунул руку в воду и попытал­
ся схватить круглую, с синева· тым отливом рыбу длиной не больше 20 сантиметров. Получи­
лось так, будто я бросил в воду камень, -
все до единой рыбы мгновенно ушли в глубину. Они исчезли в забурлившей воде, а по­
том одна за другой стали снова подниматься к поверхности. Что­
бы поймать рукой рыбу, надо бы­
ло действовать проворнее -
ру­
ка под водой плохо слушалась, теряла силу. Наметив себе ка­
кую-нибудь из рыб, я хватал ее, но она выскальзывала из руки с быстротой, приводившей меня в замешательство. Я занимался ловлей довольно долго, ни о чем не тревожась и совсем не думая об акуле, которая, может быть, там, в глубине, ждет, пока я суну руку в воду по локоть, чтобы вмиг откусить ее. Так продолжа­
лось до начала одиннадцатого. Рыбы пощипывали кончики моих пальцев, сначала слабо, как бы­
вает, когда пробуют наживку, а потом все сильней. Полумет­
ровая рыба, гладкая н серебри­
стая, с мелкими и острыми зуба­
ми разодрала мне кожу на боль­
шом пальце. Осматривая рану, я заметил, что и другие укусы бы­
ли не совсем безобидными: на всех пальцах оказались малень­
кие кровоточащие ранки. Не знаю, кровь ли мою они по­
чуяли или что-нибудь еще приве­
ло нх, но через минуту плот окру­
жили акулы. Никогда я ие видел такого множества акул, никогда еще не наблюдал таких ярких проявлений кровожадности этих хищников. Они прыгали, как дель­
фины, преследуя и заглатывая свои ,,<ертвы. Я сидел посередине плота 11 в ужасе смотрел на это побоище. Внезапно выпрыгнув­
шая из воды акула ударила мощ­
ным хвостом по воде, и плот, по­
качиваясь, утонул в белой пене. Что-то блеснуло молнией, я ин­
стинктивно схватил весло и при­
ГОТОВИ,1СЯ ударить: я решил, что ко мне на плот прыгнула акула. Но я тут же увидел торчащий за бортом акулий плавник и понял, что в середину плота, преследуе­
мая акулой, прыгнула блестящая зеленоватая рыба сантиметров в пятьдесят длиной. Собрав все свои силы, я ударил ее веслом по голове. Оказалось, что не так-то просто убить такую рыбу внутри плота. От удара плот зака'!ался, и я чуть не свалил сп за борт. Nlинута была решIlтl'лыая:: если я стану безудержно махать вес­
лом, я могу упасть fJ ВО;(У. киша­
щую голодиыми акулам!!. Но мед­
лить было тоже НСJlЬ3Я: рыба могла выпрыгнуть И3 плота. Я был между жизнью и смертью: мог отправиться в пасть акуле ИЛ!! же получить два Кl1лограмма све­
жей рыбы и утолить семидневный ГОЛОД. Я прижался к борту, уда­
рил во второй р33 И J!<JЧУПСТПО­
вал, как весло проломнло голо­
ву рыбе. Плот закаЧdЛСЯ, под ним засуетились акулы, но я плотно прижался к борту. Рыба была еще живая и в последнем предсмертном рывке могла прыгнуть очень далеко. Од-
ним движением я съеХdЛ на ДНО плота -_ ... там я мог :зажать рыбу между ног или, сеЛI! понадобит­
ся, вцепиться в I]e(' зубами. Ста­
раясь не промахнуться, зная, что от этого зависит моя жизнь, я, собрав все свои силы. опустил весло. Рыба осталась lIеподвиж­
ной, а воду окрасила струйка темной крови. Я почувствовал запах крови, но его почуяли и акулы. И вот, сжимая fJ руках двухкилограммовую рыбу, я за­
трясся от страха: акулы таранили плот. С минуты на минуту плот мог перевернуться. ]! гогда три ряда зубов, которым!! усажеllа каждая челюсть акулы, момеll, тально растерзали бы меня. И Bl'l' же голос желудка оказался C)1,JJJ,∙ нее страха. Зажав рыбу М('ЖllУ ног, я !!ослс каждого толчка ста­
рался как мог приводить !шот В равновесие. Так ПРОДОJJжалось несколько минут. Время от вре­
мени я выплескивал окровавлен­
Hyю воду за борт. Постепенно вода внутри плота очистилаеь, и акулы УСПОКОИJJИСЬ. Но надо бы­
ло быть начеку: из воды более чем на метр торчал акулий спин­
ной плавник невиданных разме­
ров. Я никогда не видел ничего подобного. Акула вела себя мирно, я знал, что если она почует кровь, то перевернет плот одним ударом хвоста. С большими предосторож­
!юстями я пршшлся в-скрывать спою добычу. Полуметровая рыба защищ(~на броней 113 крепкой чешуи. Снять ее мне было нечем. Попробовал КЛЮ'lаМII, но не смог отделить даже одной чешvЙки. Я никогда прежде не видел ·такоЙ рыбы. Она была ярко-зсленого пвета, с (JЧСЮ, плотной чешуей. Зеленый цвет с детства ассоциировался у меня с ядовитостью. Может показать­
ся невероят!!ым, но, несмотря на то, что в предвидении куска све­
жей рыбы желудок мой начал болезненно сокращаться, я оста­
I!ОВИЛСЯ в нерешительности при мысли, что эта !Jеобычная рыба может оказаться ядовитой. Если нет никакой надежды по­
лучить пищу, голод, оказывает­
ся, еще терпим. Но никогда го­
лод так не мучил меня, как в тот раз, когда я сидел на дни­
ще плота и пытался разодрать ключами зеленое, блестящее те­
ло рыбы. Скоро я понял, что НЗ­
дО действовать энергичнее. Я встал, наступил на рыбу но­
гой и сунул угол весла ей под жабры ... Рыба все еще былажи­
ва, я снова ударил ее по голове. Потом попытался сорвать при­
крывающий жабры твердый пан­
цирь, и я уже не знал, чья кровь течет по моим рукам, рыбья или моя собственная: кожа на паль­
цах была ободрана до мяса. Кровь снова встревожила акул, и я, чувствуя отвраЩi:ние к окро­
вавленной рыбе, опять, как это ни странно, был близок к тому, что­
бы бросить ее акулам, как посту­
пил с маленькой чайкой. Меня удручало мое бессилие. Осмотрев рыбу со всех сторон, я наконец нашел лазейку под жабрами, про­
сунул туда палец и извлек внут­
ренности. Как у всех рыб, внут­
ренности у нее были дряблые и пустые. Говорят, что, если плыву­
щую акулу сильно дернуть за хвост, желудок и кишечник выва­
лятся у нее из пасти. В Картахене я видел подвешенных за хвост акул, из пасти которых свисал темный слизистый мешок внутрен­
ностей. Я легко выпотрошил пальцем свою рыбу. Это была самка: сре­
ди кишок я увидел гирлянды ик­
ринок. Закончив эту операцию, я впился зубами в брюшину. Про­
грызть чешуйчатый покров было трудно. Я сжал зубы до боли в челюстях, и только тогда уда­
лось оторвать первый кусок. Я начал жевать холодное жесткое мясо. Мне всегда был противен запах сырой рыбы, но вкус ее ока­
зался еще противнее. Но уже пер­
вый кусок принес мне облегчение. Я вырвал зубами новый. За мину­
ту до этого я думал, что способен съесть целую акулу, но уже после второго куска почувствовал себя сытым. Мой страшный семиднев­
ный голод был утолен в одну ми­
"STY. Ко мне вернулись силы. Те­
перь я знаю, что сырая рыба уто­
ляет жажду -
раньше я этого не знал. Но факт был несомненный: я утолил не только голод, но и жажду. Довольный и ободренный, я подумал, что если два куска по­
луметровой рыбы смогли насытить меня, то теперь я обеспечен пита­
нием на много дней. Я решил за-
68 вернуть ее в рубашку и оставить в воде, чтобы подольше сохранить ее свежей, но сначала решил про­
мыть ее. Я окунул рыбу в воду за бортом. В чешуе запеклась кровь, и надо было хорошенько прополоскать рыбу и протереть ее. Я снова без всяких предосто­
рожностей окунул ее в воду н тут же почувствовал рывок акулы н скрежет ее челюстей. Я крепко сжал рыбу в руках; хищник дер­
нул, я потерял равновесие и уда­
рился о борт, но не отпустил свою рыбу. Я тоже пришел в ярость. Совсем не думая о .том, что аку­
ла может схватить выше и отку­
сить мне руку по локоть, я изо всех сил дернул рыбу к себе, но в руках уже ничего не было -
акула унесла мою добычу. Вне се­
бя от злости н отчаянья, я схва­
тил весло и, когда акула вновь подплыла к плоту, ударил ее 110 голове. Акула выпрыгнула, пере­
вернулась в воздухе и, сухо щелк­
нув челюстями, перекусила конец весла и проглотила его. В бешен­
стве я продолжал бить по воде сломанным веслом ... ЦВЕТ ВОДЬ! МЕНЯЕТСЯ Время приближалось к пяти ве­
чера. Через несколько минут долж­
но было появиться множество акул ... Вечер был такой же, как и в другие дни, но наступившая ночь оказалась темней обычиого. Море взволновалось. Собирался дождь. Думая, что скоро у меня будет питьевая вода, я снял рубашку и ботинки, чтобы было, во что на­
брать ее. К девяти часам подул холодный ветер. Я попытался спрятаться от него, опустившись в середину плота, но это не помогло: ·холод пронизывал меня до костей. При­
шлось сиова надеть рубашку и ботинки. Волиы вздымались вы­
ше, чем 28 февраля, в день ката­
строфы. Плот ОШIТЬ бросало, как скорлупку, в темном бурлящем мо­
ре. Спать я, конечно, не мог. По­
грузился в воду по шею, потому что воздух становился все холод­
ней. Я весь дрожал, мне показа­
лось, что я не выдержу такого хо­
лода, и, чтобы согреться, я начал делать гимнастические упражне­
иия. Но оказалось, что я слиш­
ком слаб для этого. Я как мог цеплялся за борт, чтобы не сва­
литься в море. Голову я положил на сломанное весло, два других весла лежали на дне плота. Незадолго до полуночи ветер усилился, небо стало плотным и почти черным. Воздух стал влаж­
ным, но не упало ни одной капли. В начале первого иочи огромная волна, такая же, как та, что смы­
ла все с палубы эсминца', подбро­
с.ила плот, точно банановую кожу­
ру, и мгновенно перевернула его. И опять, как и ·в тот день, я очнулся уже в воде, лихо­
радочно выгребая кверху. Выплыв на поверхность, я чуть не умер от ужаса: плота нигде не было видно. Я увидел над собой лишь громадные черные волны и на мгновенье вспомнил Луиса Рен­
хифо, снльного человека и хоро­
шего пловца, который так и не смог догнать плот, хотя был от него всего в трех метрах. Однако я просто смотрел не в ту сторо­
ну. Пустой плот покачивался на волнах позадн меня, совсем ря­
дом. Я повернулся, догнал его в два взмаха. Два взмаха де­
ло двух секунд, но это были страшные секунды. Я был до то­
го испуган, что через мгновенье уже лежал на дне плота. Сердце бешено стучало в груди, и я за­
дыхался. я не мог пожаловаться на свою судьбу. Если бы плот перевернул­
ся в пять часов вечера, меня бы разорвали на части акулы, но в двенадцать ночи хищники мирно плавают в глубине, особенно если море неспокоЙно. Когда я пришел в себя, я уви­
дел, что держу в руках сломан­
ное весло. Все случилось неожи­
данно, и мои движения были со­
вершенно инстинктивными. Я вспо­
мнил, что, падая в море, ударил­
ся о весло головой и схватил его, когда уходил под воду. Другие два весла остались за бортом. чтоБыI не потерять обломок по­
следнего весла, я привязал его к сетке одним из свободных КОН­
цов. На этот раз мне повезло, я спасся, но море продолжало бу­
шевать, и плот мог перевернуться снова. Думая об этом, я расстег­
нул ремень и привязал себя к сетке. Ветер не утихал. Плот метался по вспененному морю, но теперь я чувствовал себя в безопасности. О весле я тоже не беспокоился. Следя за тем, чтобы плот не пе­
ревернулся, я вспомнил, что, если бы холод не заставил меня надеть рубашку и ботинки, я потерял бы их вместе с двумя веслами. Что такой плот, как мой, перевернул­
ся в бурном море, было вполне естественно. Он сделан из пробки и обтянут тканью, окрашенной в белый цвет. Днище прикреплено к пробковой раме не наглухо: оно висит на сетке, образуя корзину. Сколько бы плот ни переворачи­
вался, днище всегда принимает од­
но и то же нормальное положение. Единственная опасность -
поте­
рять плот, но теперь я был при­
вязан к нему и считал, что могу быть спокоен. Однако кое-чего я не учел. Прошло пятнадцать ми­
нут -
и плот перевернулся еще раз. Сначала я взлетел высоко и оказался в шквале холодного и влажного ветра. Я увидел глубо­
кую впадину и понял, в какую сто­
рону сейчас перевернется плот. Я рванулся было к другому бор­
ту, чтобы выровнять его, но ни­
чего не вышло: слишком крепко я был привязаli. В следующую се­
кунду плот перевернулся, и я ока­
зался под ним. Я задыхался, и мои руки судорожно искали пряжку ремня, чтобы поскорее расстегнуть ее. Времени у меня было мало. В хорошем физическом состоянии я могу продержаться под водой больше восьмидесяти секунд. С момента, когда я оказался под плотом, прошло не меньше пяти секунд. Пошарив вокруг пояса, я нашел ремень. Затем пряжку -
она находилась у самой сетки. Надо было подтянуться одной ру­
кой, чтобы ослабить натяжение. Я не сразу нашел, за что ухва­
титься покрепче, а когда нашел, подтянулся левой рукой, а праВilЯ отстегнула пряжку. Я почувство­
вал себя свободным. Высунув ру­
ку из воды, я ухватился за верх­
ний край борта и стал подтяги­
ваться. Я не успел вдохнуть воз­
духа, как плот снова перевернул­
("я, теперь уже с моей помощью. Я глотал воду; горло, истерзанное жаждой, мучительно горело, но я не обращал на это внимания: глав­
ное было не отпустить плот. На­
конец мне удалось высунуть голо­
ву из воды и глотнуть свежего воздуха. Я был в полном изнемо­
жении. Не верилось, что хватит сил взобраться на плот. Но в то же время страшно было оставать­
ся там, где еще недавно плавали акулы. Я внушил себе, что это бу­
дет последним сверхусилием, кото­
рое потребуется в моей жизни, подтянулся обеими руками и сва­
лился в середину плота. ТруАНО сказать, сколько времени проле­
жал я без движения, страдая от острой боли в глотке и в стертых до крови концах пальцев. Помню, у меня было две заботы: дать лег­
ким отдохнуть и не дать плоту вновь перевернуться. На.ступил рассвет моего вось-
маго дня на море. Утро было не­
настное. Если бы пошел дождь и у меня не хватило бы сил со­
брать воду, то, по крайней мере, он освежил бы меня. Но хотя воздух был насыщен влагой, так ни капли и не выпало. Море ус­
покоилось только В девятом часу. Выглянуло ·солнце, и небо вновь стало ярко-синим. Чувствуя себя совершенно исто­
щенным, я выпил несколько глот·· ков морской воды. Я прибегал к этому только тогда, когда боль в глотке становилась невыносимой. После семи дней ощущение жаж­
ды меняется: чувствуешь глубокую боль в горле и в груди, особенно под ключицами, и еще мучает удушье. Морская вода облегчала боль. После ненастья море стано-
вится синим, как на картинках. у берега тихо покачиваются на волнах вырванные с корнем де­
ревья. Над морем появляются чайки. В то утро, когда ветер утих, поверхность моря сдела­
лась гладкой, как полированный металл, и плот мягко скользил по воде. Теплый воздух укрепи.1 мое тело и мой дух. Старая чайка, большая и тем­
ная, пролетела над плотом. То­
гда у меня не осталось никако­
го сомнения, что земля уже близ­
ко. Ведь тяжелая старая чайка не залетит далеко от земли. Во мне снова пробудилась надежда. Я стал, как в первые дни, вгля­
дываться в горизонт. Отовсюду летели чайки, их было очень мно­
го. Это обрадовало меня. Теперь у меня были спутники. Голод пропал. Я чаще прежнего стал пить по одному глотку морскую воду. Видя чаек над головой, я забывал о своем одиночестве. Я вспомнил о Мэри Эддрес. «Где она теперь?» -
спрашивал я себя. Как раз в тот день, ко­
гда я безо всякой видимой при­
чины вопомнил О Мэри Эддрес (может быть, потому, что лета­
ли чайки), она, оказывается, бы­
ла в католической церкви и за­
казывала молебен за упокой мо­
ей души. Как она потом писала, молебен читали именно на вось­
мой день после моего исчезнове­
ния. За упокой моей души ... Думаю, что и за покой мо­
его тела, потому что в тот день, когда вспомнил о Мэри, а она была в церкви Мобила, я чувствовал себя счастливым среди моря, глядя на чаек -
ве­
стников земли. Почти весь день я просидел на борту, наблюдая за горизонтом. День был необыкновенно я'Сным. Я был уверен, что смогу увидеть землю на большом расстоянии. Плот скользил по воде оче'нь бы­
стро: думаю, что даже двое гребцов с четырьмя веслами не смогли бы придать ему такую скорость. После семи дней плавания на плоту человек может заметить са­
мое незначительное изменение цвета воды. Седьмого марта в 3 часа 30 минут дня плот вхо­
дил Е иную область моря: вода из синей становилась темно-зеле­
ной. В одном месте я даже уви­
дел границу: по одну сторону поверхность моря была синей, KqK в течение всех дней до это­
го; по другую сторону -
зеле­
ной и как бы более плотной. Небо было усеяно чайками, низ­
ко пролетавшими ljадо мной. Я слышал шум от взмахов их сил\>­
ных крыльев. Все это были пер­
вые признаки. Я подумал, что в пред стоящую ночь придется не спать, чтобы вовремя заметить береговые О[1НИ. НАДЕЖДbl УТРАЧЕНbI ... Старая чайка села на плот в девять вечера и оставалась на нем всю ночь. Я лежал спиной на сломаННQМ весле -
един­
ственном, которое у меня оста­
лось. Ночь была спокойная, и плот двигался по прямой в не­
известном направлении. «Куда его прибьет?» -
спрашивал я се­
бя в полной уверенности, что на следующий день, судя по всем признакам, я достигну земли. Я не был уверен, что плот со­
хранил первоначальное направле­
ние ... Около полуночи, когда меня стал одолевать сон, старая чай­
ка подошла и начала клевать меня в голову. Клевала она со­
всем не больно, не причиняя го­
лове никакого вреда, лишь слег­
ка прикасаясь к ней. Я вспомнил слова бывалого моряка и почув­
ствовал угрызения совести: на­
прасно я убил маленькую чайку. Я наблюдал за горизонтом до самого рассвета. Ночь была теп­
лой. Я так и не увидел ни еди­
ного огонька, никаких признаков земли. Когда я лежал неподвиж­
но, чайка, казалось, засыпала. Я опускал голову на грудь, и она тоже переставала двигать­
ся, но стоило мне пошевелиться, как она подпрыгивала на месте и опять начинала клевать меня в голову. 69 На рассвете я перемеllИЛ поло­
жение. Теперь чайка оказалась у меня в ногах, и я почувствовал, как она клюет мои ботинки. По­
TvM она пошла по борту к моей гол;;r-е. Я не двигался. Чайка то­
же uстаНOiшлась, а потом пошла даJlьше и приблизилась вплотную к моей голове. И снова, как только я пошевелнлся, она почти с нежностью стала клевать меня в волосы. Это было похоже на нгру. Я несколько раз менял свое положение на плоту, и чайка вновь и вновь подходила к моей голове. На рассвете я уже без всяких предосторожностей протя­
нул руку и схватил чайку за шею. Я не собирался убивать ее --
это значило бы зря погубить вто­
рую чайку. Я был голоден, но мне бы в голову не пришло утолить свой голод этим дружелюбно на­
строенным ·существом, проведшим рядом со мной всю ночь и не сде­
лавшим мне ничего дурного. КО, rда я схватил ее, она расправила крылья и шумно захлопала ими, пытаясь освободиться. Я сложи.~ ей крылья сверху, чтобы она пере­
стала дергаться, тогда она выпря­
мила шею, и в первых лучах но­
вого утра !I увидел ее глаза, про­
зрачные и испуганные. Если бы я и собирался растерзать ее, то, увидев ее большие печальные глаза, все равно отказался бы от такого намерения. Скоро поднялось солнце, такое палящее, что воздух накалился уже с самого раннего утра. Я все лежал с чайкой в руках. Море ос­
тавалось таким же густо-зеленым, как накануне, но нигде не было никаких признаков берега. Воздух стал горячим н душным. Я отпу­
стил свою пленницу. Она тряхну­
ла головой, стремительно взмыла вверх и через какие-то секунды была уже в стае. Солнце в то утро -
мое девятое утро на плоту -
жгло, как нико­
гдапрежде. Я все время старад­
ся уберечь спину от лучей, и все же она была вся в волдырях. Я убрал весло, на которое опирад­
ся, и погрузился в воду: я не мог уже прикасаться спиной R' древесине. Плечи и руки тоже были в ожогах, я не мог до них дотронуться -
собственные паль­
цы казались мне раскаленными углями. Глаза тоже сильно воспа­
лились, и я не мог смотреть в од­
ну точку: 'небо оразу Ж~ покрыва­
л,ось ослепительно яркими круга­
ми. До этого я особенно не за­
думывался о состоянии, до кот,о­
рого Я дошел, а ведь я был изу­
вечен, почти разрушен морской 70 водой и палящими лучами солнца. С руки я леI1КО снимал целые ленты кожи. Поверхность тела под кожей бьmа ~расная, глян­
цt'витая. Через некоторое время оголенное место начинало болез­
ненно пульсировать и сквозь по­
ры сочил ась кровь. Я забыл также о своей щетине. Не брищя я уже одиннадцать дней. От малейшего прикоснове­
ния к густой щетине кожа лица, раздраженная солнцем, начинала страшно бодеть. Я осмотрел свое тело, покрытое ожогами, предста­
вил себе, как исхудало мое лицо, и вспомнил, сколько пришлось мне перестрадать за эти дни одиноче­
ства и отчаянья. Вновь мною ов­
дадело уныние. Наступил полдень, и я потерял надежду достигнуть земли. Я знал: как бы скоро ни двигался плот, он все равно не достигнет земли раньше. наступле­
ния ночи, если еще не стало вид­
но береговой полосы. Радость, которую я испытывал последние двена;щать часов, бес­
сдедно исчезла за какую-нибудь минуту. Силы покинули меня, и я на все махнул рукой. Впервые за девять дней я лег на борт ничком и, уже не испытывая никакой жа­
лости к своему телу, подставил дучам солнца обожженную спину. Я знал, что если буду лежать так, то еще до наступления вечера не­
минуемо погибну. Нцступает момент, когда уже перестаешь чувствовать боль, ко­
гда сознание притупляется и ты те­
ряешь всякое представление о том, что с тобой происходит. Ко­
гда я лег вниз лицом, положив го­
дову на руки, то вначале я еще ощущал беспощадные укусы солн­
ца. В течение нескольких часов смотрел я в пространство, запол­
ненное светящимися точками, а по­
том закрыл глаза в изнеможении. Я уже не чувствовал жар солн­
ца на теле, не ощущал ни голо­
да, ни жажды -
ничего, кроме состояния полного безразличия к жизни и смерти. Я подумал, что умираю, и мысль эта наполнила меня странной, темной надеждой. Когда я открыл глаза, то уви­
дел себя в Мобиле. Стояла не­
стерпимая жара, и я пошел по­
гулять в компании еврея Массея Нассера (продавца магазина, у которого всегда покупали одеж­
ду моряки) и приятелей с эсминца. Массей Нассер и дал мне те про­
спекты ... В течение восьми месяцев, пока корабль ·стоял на ремонте, Массей Нассер уделял особое внимание колумбийским морякам, и мы в знак благодарности покупали только у него. Он хорошо говорил по-испански, хотя, как он сказал, никогда не бывал ни в QДНОЙ ла­
тиноамериканской стране ... И вот сейчас, как во всякую субботу, мы были в загородном кафе на вольном воздухе, куда ходили только евреи и колумбий­
ские моряки. На деревянном помо­
сте танцевала все та же девушка. Она обнажила живот, а rолову покрыла газовой вуалью на манер арабских танцовщиц из кинофиль­
мов. Мы пили пиво и хлопали в ладоши. Массей Нассер веселил­
ся больше всех. Трудно сказать, сколько време­
ни длилось это видение, ·но по­
мню, что внезапио я вздрогнул, увидев метрах в пяти от плота огромную жедтую черепаху с пят­
нистой головой и немигающими, лишенными выражения глазами, похожими на два больших стек­
лянных шара; взгляд этих глаз ле­
денил душу. Я думал, что это но­
вая галдюцинация, И, охваченный ужасом, сел на борт. Как только я задвигалея, чудовище (от голо­
вы до хвоста в нем было не ме­
нее четырех метров) погрузилось в воду, оставив на поверхности пенный след. Я не знал, действи­
тельность это или виденне, я и по сей день не уверен, что все это было в действительности, хотя смотрел на гигантскую черепаху несколько минут. она плавала, высунув из воды свою кошмарную пятнистую голову, и стоило бы ей только коснуться плота, как он тут же перевернулся бы. Это ужасное видение ВjlОВЬ пробудило во мне страх, и страх придал мне новые силы. Я взял' обломок весла и приготовился к схватке с этим или любым другим чудовищем, которое попы­
тается перевернуть плот. Было око­
ло пяти часов дня, и акулы, как всегда в это время, уже выплыва­
JJИ из глубины моря на поверх­
ность. Я посмотрел на черточки, которыми отмечал дни, и насчи­
тал восемь. Вспомнил, что над!) отметить еще один день, и про­
царапал ключом черту, в уверен­
ности, что это уже последняя. Я не находил себе места от яро­
сти и отчаянья: умереть оказа­
лось не менее трудным делом, чем выжить. Утром, выбирая между жизнью и смертью, я выбрал смерть -
и все-таки я был жив и держал в руках обломок весла, готовый отстаивать свою жизнь, к которой, казалось, меня уже ничто не привязывало. Когда под лучами солнца, ка-
завшегася металлическим, я да­
шел да пределав атчаянья,. кагда жажда стала действительна невы­
насимай, случил ась невераятнае: в сети плата запутался какай-та карень краснага цвета, пахажий на те, что. талкут в Баяка, чтобы палучить краску, -
их название я пазабыл. Не знаю, как ан там аказался, -
за девять дней я ни разу не видел на паверхнасти ма­
ря ничего. растительнага. И все же карень был тут, в сетке плата, и служил еще адним даказатель­
ствам близасти земли. Он был акала тридцати санти­
метрав длинай. Галадный, на уже неспасабный думать даже а гала­
де, я стал вяла жевать этат ка­
рень. У нега был вкус крави. Маслянистый и сладкаватый сак асвежал гарла. Я падумал, что. таким мажет быть вкус яда, на прадалжал савать в рат и переже­
вывать этат красный карень, по­
ка ат нега ничего. не асталась. Мажна прабыть в маре скалька угадна, хать гад, на в канце кан­
цов наступает день, когда неваз­
мажна бальше выдержать и часа. За день да этага я верил, что. рас­
свет застанет меня на твердай земле, на прашла двадцать четы­
ре часа, а вакруг па-прежнему прастирались талька вада и неба. Я уже ничего. не ждал. Приближа­
лась моя девятая начь на маре. «Девять начей пакайника», -
па­
думал я, зная, что. в эта самае время май дам в Багате полан друзей: была паследняя начь бде­
ния у алтаря покойника, Назавтра алтарь будет разабран, и все начнут панемнагу привыкать к ма­
ей смерти. Меня никагда не па­
кидала смутная надежда, что. кта­
нибудь, вспамнив або мне, папы­
тается найти меня и спасти; на, когда я понял, что. для семьи эта девятая ночь маей смерти, я пачувствавал себя аканчательна пакинутым и падумал, что. в та­
кам случае лучше всего. мне уме­
реть. Я лег на днище плота и хо­
тел грамка сказать: «Я уже не встану!», на галас угас в пере­
сахшем гарле. Я вспамнил калледж, патам пад­
нес к губам медальон с Кармен­
скай бажьей матерью и стал чи­
тать про. себя молитву, представ­
ляя себе, как в этат самый час малятся дама. И я пачувствавал аблегчение, патаму что. решил, что я умираю. НОВАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ЗЕМЛЯ Мая девятая начь аказалась са­
май длиннаЙ. Я лежал пасредине плата, валны ленива ударялись а барт, на сам я уже не был ха­
зяинам сваих чувств: с каждым ударам валны я внавь переживал случившееся. Гаварят, что. умира­
ющие пере живают за мгнавения всю сваю жизнь, -
нечто. падаб­
нае была и са мнаЙ в ту паслед­
нюю ночь. Яснава плыд на эс­
минце, лежал на карме рядам с Раманом Эррерай среди ящикав с халадильниками, радиаприемни­
ками, электрапечами, видел Луиса Ренхифа на вахте 28 февраля и с каждым ударам валны снава чувствавал, как груз саскальзыва­
ет в море и я иду ка дну, а за­
тем плыву вверх, к паверхнасти маря. Все маи девять дней адина­
чества, таски, галада и жажды павтарялись в сазнании савершен­
на атчетлива, славна на кинален­
те. Сначала падение, патам кри­
ки таварищей вблизи плата, па­
там галад, жажда, и акулы, и вас­
паминания а Мабиле -
все пра­
хадило переда мной в длиннай веренице абразов. Я делал все, чтабы не упасть за барт эсминца, старался пакрепче привязать се­
бя, чтабы меня не смыла вална, старался из паследних сил, так, что. ламила в запястьях и щика­
латках; асабенна аструю баль чувствавал я в правам калене. На крепка стянутые веревки не памагали: ударяла вална и смы­
вала меня с палубы в пучину ма­
ря, и, кагда я прихадил в себя, аказывалась, что. я снава, зады­
хаясь, плыву к паверхнасти. За нескалька дней да этага я думал привязать себя к плату, настала время сделать эта, на я не маг заставить себя встать и за­
няться этим нелегким делам. Учи­
тывая, что. я не асазнавал пала­
жения, в катарам оказался, нужна считать, что. мне опять здараво па­
везло: я бы ничего. н'е панял, если бы вална и вправду смыла меня за барт -
реальнасть смешива­
лась для меня с галлюцинациями. Если бы плат перевернулся, я бы решил, что. эта навая галлюцина­
ция, что. я внавь переживаю паде­
ние с эсминца, как была не раз в течение этай начи, и я бы па­
шел ка дну, в пасть акулам, ка­
тарые так терпелива ждали у бар­
та все эти девять дней. К утру падул халадный ветер. Меня лихарадила и знабило, ха­
лад пронизывал меня да кастей. Яснава чувствавал баль в правам калене -
марская саль высуши­
ла рану, на ана была па-прежнему абнажена. С тех пар как ана у ме­
ня паявилась, я ,старался не трева­
жить ее, на в ту ночь я лежал лицам вниз, упираясь каленями в днище плата, и кравь в ране балезненна пульсиравала. Теперь я магу сказать, что. эта рана спа­
сала мне жизнь. Как сквазь сан вазникала во. мне ащущение ба­
ли -
н я внавь ащущал свае те­
ла, чувствавал на гарячем лице дунавение халаднага ветра. Теперь 'вспаминаю, что. в течение мнагих часав я барматал чта-та несвязнае, гаварил с приятелями, ел мараже­
нае в кампании Мэри Эддрес и где-та пранзительна звучала му­
зыка. Прашла, как мне казалась, бес­
канечна мнага времени, и я пачув­
ствавал, что. галава у меня раска­
лывается, кравь сильна стучит в висках и балят касти. Правае калена вспухла, и была такае ащущение, будто. ана раздулась и стала бальше маега тела. Кагда начала светать, я пришел в себя и увидел, что. я на плату, на не знал, скалька времени пра­
лежал в та,камсастоянии. С баль­
шим трудам я вспамнил, что. наца­
рапал на барту всего. 9 чертачек, на никак не маг вспомнить, кагда именно. я нанес паследнюю. Каза­
лась, прашла ачень мнага времени с тага вечера, кагда я съел крас­
ный карень, застрявший ,в сетке плата. Я еще ащущал во. рту сладкаватый вкус густага сака, на а кар не памнил лишь ачень смутна. Или эта была во. сне? Скалька дней прашла с тех пар? Я панимал, что. светает, на не знал, скалька начей пралежал НII плату в ажидании ускальзающей ат меня смерти. Неба стала крас­
ным, как на закате. Эта таже сби­
ла меня с талку, я уже не знал, не маг панять, светает или вече­
реет. Раненае калена не давала па­
кая, и я папытался переменить па­
лажение -
уперся руками в дни­
ще, падтянулся, палажил галаву на барт и перевернулся на спину. Я пасматрел на часы: была четы­
ре часа утра. Каждый день в эта время я начинал вглядываться в гаризант, на теперь уже надеж­
ды не была. Я сматрел на неба. видел, как ана меняет цвет -
ат ярка-краснага к бледна-синему. Ваздух еще не нагрелся. Я чув­
ство.вал жар во. всем теле и аст­
рую, пранизывающую баль в ка­
лене. Меня мучила мысль а там, что. я не см аг умереть, -
я са­
всем абессилел, на был впалне живай и, сазнавая эта, еще аст­
рее переживал сваю беспамащ­
насть. Я думал, что. мне не пере­
жить тай начи, а между тем все 71 оставалось по-прежнему: я был на плоту, и наступал день, еще о,щин пустой день под нестерпи­
мым солнцем, и с пяти часов ве­
чера вокруг плота опять будут бродить> акулы. Кioгдa небо на восх,оде уже Ijачинало голубеть, я посмотрел на горизонт. Всюду расстилалась спокойная зеленая гладь моря, но прямо перед собой я увидел в предрассветных су­
мерках длинную густую тень. В прозрачном небе четко вырисо­
l3ывались силуэты кокосовых пальм. Меня снова охватила досада. Днем раньше я увидел себя на гулянье в Мобиле, потом видел гигантскую желтую черепаху, а ночью побывал в родном доме в Боготе, в колледже Ла Салль и в компании своих приятелей с эсминца; теперь я видел перед собой землю. Случись это четырь­
мя или пятью днями раньше, я бы обезумел от радости, бро­
сил плот к черту и пустился вплавь, чтобы поскорее достигнуть берега, но теперь я знал, что мне следует остерегаться галлюцина­
ций. Пальмы виделись слишком уж отчетливо, и, кроме того, рас­
стояние до них все время меня­
лось. То казалось, что они совсем близко, то на расстоянии двух или трех километров. Поэтому я не радовался, поэтому отдался прежнему желанию поскорей уме­
реть, чтобы не сойти от галлюци­
наций с ума. Я снова стал смотреть на не­
бо. Теперь оно было высоким и чистым, темно-синего цвета. В че­
тыре сорок пять засиял восход. Сначала я боялся ночи, теперь и солнце было враждебно мне. Оно казалось могущественным и жестоким врагом, который яв­
ляется, чтобы бичевать мое и без того изъязвленное тело, что­
бы сводить меня с ума голодом и жаждой. Я проклял солнце, проклял день, проклял судьбу, которая позволила мне выдер­
жать девять суток на плоту, а не доконала жаждой, не бросила в пасть акулам ... Мне опять захотелось переме­
нить положение, и я решил взять обломок весла, чтоб опереться на него. Он был привязан к сетке, я отвязал его, пристроил поудоб­
нее под обожженную спину, а го­
лову положил на> широкий борт; и тогда, в первых лучах восходя­
щего солнца, я совершенно от­
четливо увидел ДЛИННУI9 темно­
зелеиую полосу берега. Время приближал ось к пяти, и небо бы­
ло совершенно светлым. Не мог-
72 ло быть никакого сомнения, что передо мной действительно земля. Все надежды пер,вых дней на плоту, когда я радовался самоле­
там, огням кораблей, чайкам, цвету воды, разом возродились во мне при виде земли. Если бы в это время я съел два яйца, кусок мяса, хлеб и ко­
фе с молоком -
полный завтрак на эсминце, -
то не почувство­
вал бы такого прилива СИ.1, ка­
кой почувствовал теперь при ви­
де земли или того, что я счита;] землей. В одну секунду я вско­
чил на ноги. Передо мной была темная береговая полоса с силу­
этами пальм. Огней видно не бы­
ло, но справа, на расстоянии при­
мерно десяти километров, на склоне скалистого берега играли первые лучи солнца. Охваченный безумной радостью, я взял обло­
мок весла и попытался направить плот прямо к берегу. Я прикинул, что до него долж­
но быть около двух километров. Руки мои были в страшном со­
стоянии, спина болела при малей­
шем движении, но не для того терпел я девять суток -
и уже начинались десятые, -
чтобы сдаться, когда передо мной нако­
нец была земля. Я покрылся ис­
париной, от утреннего холодного ветра ломило в костях, но я все греб и греб. Но это было не весло, особен­
но для такого плота, как мой, а кусок палки, который не годил­
ся бы даже на то, чтобы заме­
рить им глубину. Радостное воз­
буждение неожиданно придало мне силы, и в первые минуты я сумел немного продвинуться впе­
ред, но скоро почувствовал боль­
шую слабость, перестал грести, всмотрелся в пышную раститель­
ность на берегу и заметил, что параллельное берегу течение от­
носит плот к скалам. Я сокру­
шался о потерянных веслах: до­
статочно было бы одного из них, чтобы противостоять течению. Я подумал, что придется до­
ждаться, пока плот при близится к скалам. Они блестели в первых лучах утреннего солнца, точно сложенные из стальных игл. Но я уже так отчаялся почув­
ствовать твердую землю под но­
гами, что отбросил эту мечту как несбыточную. И хорошо сделал: потом я узнал, что это были ска­
JIЫ на Пунта-Карибана, и, отдай­
ся я течению, я бы неминуемо разбился о камни. Я старался рассчитать свои си­
лы. Предстояло проплыть два километра, чтобы достигнуть бе-
рега. В нормальном состоянии я могу проплыть два километра меньше чем за час, но я не знал, сколько смогу выдержать, если за десять суток съел только кусок рыбы и небольшой корень, а все мое тело в волдырях и колено ранено. Однако другого выхода у меня не было. Я не успел все обдумать, не успел вспомнить про акул -
я оставил весло, за­
крыл глаза и бросился в воду. Холодная вода взбодрила ме­
ня. Оказавшись у самой поверх­
ности воды, я потерял из виду полосу берега. И только в воде я понял, что не догадался сделать две вещи: снять рубашку и за­
ШНУРОВ<jТЬ ботинки. Надо было сделать это, держась на поверх­
ности, прежде чем начать плыть. Я снял рубашку и обвязал ее вокруг пояса, затянул и завязал шнурки и тогда уже поплыл. Сначала торопливо, с нетерпени­
ем; потом спокойнее, чувствуя, как тают мои силы с каждым взмахом, и к тому же не видя больше земли. Не успел я проплыть и пяти метров, как почувствовал, что оборвал ась цепочка с образком Карменской божьей матери. Я остановился и успел подхватить его, когда она уже утонула в прозрачном > водовороте. Поло­
жить его в карман не было вре­
мени, так что я зажал образок в зубах и поплыл дальше. Силы мои иссякли, а берега все не было видно. Меня снова охва­
тил ужас: а что, если береговая полоса мне привиделась? Прохла­
да воды вновь привела меня в чувство, и я, собрав последние силы, поплыл к призрачному берегу. Так или иначе, я от­
плыл слишком далеко, и вернуть­
ся к плоту было уже невозможно. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ НА НЕЗНАКОМОИ ЗЕМЛЕ Только пятнадцать минут спу­
стя я снова увидел землю. До нее было больще километра, за­
то теперь я уже не сомневался, что это земля, а не мираж. Солн­
це золотило кроны кокосовых пальм. На берегу не было видно никаких признаков человеческого жилья, но это была земля. Не прошло и двадцати минут, как я поплыл, а силы мои почти иссякли. Но я чувствовал, что до­
плыву. Я плыл спокойно, не под­
даваясь эмоциям, сохраняя над ними контроль. Половину своей жизни я провел на воде, но толь-
ко в ТО утро девятого марта я по-настоящему понял, что значит быть хорошим пловцом. Я про­
двигался вперед, и силуэты пальм все четче вырисовывались на Фо­
не неба. Солнце уже висело над гори­
зонтом, когда я подумал, что, по­
жалуй, смогу достать дно. Я сде­
лал попытку, но оказалось, что еще глубоко. Стало ясно, по впе­
реди нет песчаной отм~ли, что придется плыть к самому берегу. Не могу сказать, сколько време­
ни я плыл. Солнце ~тановилось все жарче, но теперь ,,но не жгло кожу, а приятно согревало тело. Проплыв первые метры в холод­
ной воде, я опасался судорог, но потом быстро разогрелся. А по­
том вода стала теплее, и я, уже совсем задыхаясь, плыл как в ту­
мане, но с такой целеустремлен­
ностью, которая была сильней голода и жажды. Я уже ясно различал густую листву, блестевшую в мягких лу­
чах утреннего солнца, когда во второй раз попробовал достать дно. Там, нод подошвой моих бо­
тинок, была твердая земля! Ис­
пытываешь очень странное ощу­
щение, когда ступаешь на землю после десяти дней дрейфа. Но скоро я понял, что самое трудное еще впереди: я был в полном изнеможении, едва дер­
жался на ногах, и волна прибоя, откатываясь, тащила меня назад. Одежда и ботинки казались страшно тяжелыми, но даже в та­
ком положении не утрачиваешь чувства стыда: я думал, что в любую минуту могут появиться люди, и потому не снял с себя одежду, которая мешала мне двигаться. Чувствуя себя на гра­
ни обморока, я продолжал бо­
роться с волнами. Вода была мне выше пояса. Ценой невероятных усилий я до­
брался до места, где вода дохо­
дила мне до коленей. Тогда я решил ползти, стал на четверень­
ки и пополз к берегу, но тщет­
но -
волны отталкивали меня назад. Мелкий колючий песок ра­
стер рану на колене, я понял, что она начала кровоточить, но боли в тот момент не чувствовал. Кон­
чики lIIальцевбыли ободраны до мяса, песок заб1llваЛiСЯ под ногти, но я погрузил в него пальцы еще глубже и рванулся вперед. Вдруг меня снова охватил страх: земля, позолоченные солнцем пальмы за­
качались перед глазами, и мне п'оказалось, что я стою на зыбу­
чем песке, что меня заглатывает земля. Страх придал мне силы, и я, превозмогая боль, не щадя ободранных, кровоточащих паль­
цев, продолжал ползти против волн. Десять минут спустя все пережитые страдания, десятиднев­
ные голод и жажда дали себя знать -
Н, чуть живой, я упал на твердую и теплую землю и дол­
го лежал, ни о чем не думая, ни­
кого не благословляя, даже не радуясь тому, что благодаря во­
ле, надежде, неистребимому же­
ланию жить я наконец нашел спасение на неведомом тихом бе­
регу. Оказавшись на земле, прежде всего ощущаешь тишину. Спустя некоторое время начинаешь слы­
шать отдаленный печальный ро­
пот волн и уже вслед з1l ним, услышав шум ветра в пальмовых ветвях, начинаешь наконец пони­
мать, что ты на суше, что ты спа­
сен, хоть и лежишь неизвестно где. Придя в себя, я начал огляды­
вать все вокруг. Место казалось диким. Глаза мои инстинктивно f,скали следы человеческого при­
сутствия, и метрах в двадцати от себя я увидел изгородь из ко­
лючей проволоки. Рядом проходи­
ла узкая и извилистая дорога со следами копыт, вдоль которой была разбросана скорлупа коко­
совыхорехов. Эти 'доказательства присутствия человека вызвали во мне безграничную радость. Я уронил голову на песок и стал ждать. Понемногу силы возвращались ко мне. Был седьмой час, и солнце поднималось все выше над горизонтом. У дороги среди скорлупы я заметил несколько целых орехов. Я подполз к ним, прислонился к стволу пальмы и сжал между коленей круглый глад­
кий орех. Как и пять дней назад, когда поймал рыбу, я жадно ис­
кал в o!Jexe 'места, через которые можно было бы добраться до содержимого. Поворачивая плод в руках, я слышал внутри плеск жидкости. Этот приглушенный ,звук ещесилынее возбуждал жажду. За десять дней, прове­
денных в море, у меня ии разу не .было ,чувства, что я схожу с у,ма; но теперь, lюгда я вертел в руках кокосовый орех и слы­
шал плеск свежего, чистого, не­
ДОСТУПНОiГО сока, я ощутил себя на грани помешательства. В кокосовом орехе, в верхней его части, есть три глазка, рас­
положенные в форме :треуголь­
ника, но для того, чтобы пробу-
равить их, нужно мачете. У меня же были только мои ключи. Я не­
сколько раз пытался пробить ключами плотную шероховJ.ТУЮ скорлупу. Наконец я сдался; от­
швырнул орех в сторону 11 снова услышал, как заплескался оок. Моей последней надеждой оста­
валась дорога. Скорлупа разби­
тых орехов говорила о том, ч,о кто-то приходит сюда срывать их с деревьев. Это означало, что жилье где-то близко, потому что никто не станет ходить слишком далеКlO за тяжелыми кокосовыми орехами. Я думал об этом, прислонив­
шись К стволу пальмы, когда вдруг услышал далекий собачий лай. Я насторожился. Послыша­
лось звяканье Металла. Звуки до­
носились со стороны дороги, и они приближались. Это была молодая, невероят­
но худая негритянка, одетая в белое. Она несла алюминиевую ка,стрюльку, и крышка мерно по­
звякивала -
в такт ее шагам. «В какой я стране?» -
подумал я, глядя на приближающуюся женщину, похожую на негритянку с Ямайки. Я подумал о Сан-Анд­
ресе и Провиденсии, .обо всех Ан­
тильских островах. Судьба посы­
лала мне первый благоприятный случай, но он мог оказаться и последним. «Понимает ли рна по-испански?» -
подумал я, ста­
раясь угадать что-нибудь по ее лицу. Она шлепала по дороге сво­
ими пыльными туфлями, ничего не замечая. Я очень боялся упу­
стить этот случай, и от волнения у меня родилась абсурдная мысль, что, если я заговорю по­
испански, она меня не ПойМет и, бросив на произвол судьбы, оста­
вит лежать тут, на краю дороги. -
ХЭJIЛО, хэллаl -
умоляюще проговорил я. Девушка повернула ко мне го­
лову, и ее большие глаза раскры­
лись от испуга еще шире. -
Help теl 1 -крикнул я В ПQЛНОЙ уверенности, что она меня понимает. Заколебавшись, она огляделась вокруг и, испуганная, пустилась бежать по дороге. Я думал, что умру от горя. На мгновение я увидел себя мертвым и растерзанным кондорами. Но тут я услышал собачий лай. Он приближался. Сердце мое за­
билось сильней, я уперся руками в землю и поднял голову. Я ждал. Прошла минута, еще' ми­
нута. Лай раздавался все ближе, I сПомоги MHel,. (ан.гл.). 73. но вдруг все смолкло, и я уже не слышал ничего, кроме шума прибоя и шелеста листьев на вер­
хушках кокосовых пальм. Нако­
нец, когда истекла самая длинная минута в моей жизни, появился тощий пес, а за ним осел с дву­
мя корзинами. Следом шел блед­
нолицый белый мужчина в соло­
менной шляпе; брюки его были подвернуты выше коленей, за спи­
ной у него висел карабин. Выйдя из-за поворота и уви­
дев меня, он остановился в изум-
лении. Собака, подняв хвост палкой, подошла и обнюхала меня. Незнакомец молча, не дви­
гаясь, стоял на месте; потом он снял с плеча карабин, поставил его прикладом на землю и за­
стыл, по-прежнему не сводя с ме­
ня глаз. Не знаю почему, но я думал, что могу находиться где угодно, только не в Колумбии. Не вполне уверенный, что он поймет меня, я решил все же заговорить по­
испански. -
Сеньор, помогите мне! сказал я. Человек не ответил, а продол­
жал рассматривать меня, не мигая; взгляд его был неПРОНI!­
цаем. «Не хватает только, чтобы он пристрелил меня», -
равно­
душно подумал я. Собака лизала мне лицо, но у меня не было сил отогнать ее. -
Помогите же мне! повто-
рил я умоляюще, уже теряя на­
дежду, что он поймет меня. -
Что с вами? -
спросил он участливо. К:ак только я услышал его го­
лос, я сразу понял, что не мень­
ше 'голода, жажды и отчаянья ме­
ня мучило желание рассказать кому-нибудь все, что со мной случилось. От возбуждения да­
вясь словами, я выпалил: -
Я Луис Алехандро Веласко, один из моряков с эсминца «Кальдас», упавших в море 28 февраля. Я был уверен, что все должны знать об этом. Думал, что, как только я назову с-вое имя, этот человек бросится помогать мне. Но он даже не пошевелился. Он по-прежнему смотрел на меня, ничуть не беспокоясь о собаке, которая лизала теперь мое ране­
ное колено. -
Вы кур возите? -
спросил он, решив, вероятно, что я с ка­
кого-нибудь каботажного судна, торгующего птицей и свиньями. -
Нет, я военный моряк. Только тогда незнакомец начал двигаться. Он закинул ка­
рабин за спину, сдвинул шляпу к затылку и сказал: РНСУНКН В. ВАКНДННА --
я отвезу на пристань эту проволоку и вернусь за вами. Я испугался, что еще одна воз­
можность спасения от меня ус­
кользнет. -
Вы обязательно верне-
тесь? -
спросил я встревоженно. Он ответил, что вернется. Ска­
зал, что вернется непременно. А потом дружелюбно улыбнулся мне и погнал осла, продолжая свой путь. Собака осталась со мной и все обнюхивала меня. И только когда человек был уже довольно далеко, я догадался спросить и почти прокричал ему вслед: -
Что это за страна? И он снеобыкновенной про­
стотой и естественностью дал от­
вет, который я меньше всего ожи­
дал услышать: -
Колумбия. ШЕСТЬСОТ ЧЕЛОВЕК ПРОВОЖАЮТ МЕНЯ В САН-ХУАН Как и обещал, он вернулся. Я не успел еще начать беспоко­
иться (прошло не больше пятна­
дцати минут), он уже возвращал­
ся со своим ослом, корзины на спине которого были теперь пу­
стыми, в сопровождении негри­
тянки с алюминиевой кастрю­
лей. Она, как я узнал потом, бы­
ла его женой. Все это время собака не отходила от меня. Она перестала обнюхивать меня и лизать мои раны и лежала рядом в полудреме, пока не увидела приближающегося ,осла; тогда она вскочила и замахала хвостом. -
Идти сможете? -
спросил незнакомец. -
Попробую, попытался встать, свалился. сказал я и но тут же -
Не сможете, -
сказал муж­
чина, подхватывая меня. Они с женой посадили меня на осла, стали по бокам, держа меня под руки, и мы тронулись В путь. Собака радостно прыгала впе­
реди. Вдоль всей дороги росли коко­
совые пальмы. В море я терпел жажду, но теперь, двигаясь по извилистой тропе, окаймленной пальмами, я больше не мог вы­
держать ни минуты. Я попросил дать мне IKOKOCOBOrO сока. -
Я не взял с собой мачете,­
сказал он мне. Но сказал он неправду: маче­
те висело у него на поясе. Поз­
же я узнал, почему он отказал мне. Оказывается, он съездил в соседнее селение, которое на-
ходил ось в двух километрах от места, где я лежал, и поговорил с людьми, и те сказали, что мне нельзя ничего давать, пока врач меня не осмотрит. А ближайший врач был в двух днях пути от­
туда, в Сан-Хуане-де-Ураба. Через полчаса мы пришли к до­
му деревянному строению с железной, крышей, стоявшему у дороги. Там были еще трое мужчин и две женщины. Все вме· сте они сняли меня с осла, отнес­
ли в комнату и уложили на по­
стель. Одна из женщин пошла на кухню, принесла кастрюлю кипятка, заваренного корицей, и села у постели, чтобы попоить мечя из ложки. После первого глотка мне страшно ~ахотелось еще, но уже после второго я успокоился, и тогда мне захо­
телось рассказать все, что со мной случилось. Никто из них ничего об этом не знал. Я хотел рассказать им все по порядку, чтобы они узна­
ли, как я спасся. Я считал поче­
му-то, что в каком бы месте на земле я ни очутился, там все уже будут знать о катастрофе, и был раздосадован, когда понял, что ошибался. Женщина между тем поила меня из ложки, как больного ребенка. Несколько раз я принимался рассказывать. Четверо мужчин и две другие женщины невозмутимо стояли у моей постели и смотре­
ли на меня. Это напоминало ка­
кую-то торжественную церемонию. Если бы не чувство радости от сознания того, что я спасся от акул, от бесчисленных опас­
ностей моря, подстерегавших ме­
ня в течение десяти дней, я бы подумал, что вокруг меня суще­
ства с другой планеты. Женщина, которая меня поила, была, несомненно, очень доброй. Как только я принимался рас­
сказывать, она говорила мне: -
Молчите пока, потом расска­
жете. В то время я бы съел все, что попало мне цод 'руку. Из кух­
ни до меня доходил ароматный пар готовящегося завтрака, но все мои просьбы были напрасны: -
Когда врач осмотрит, мы вас накормим. Но врач так и не пришел. Каж­
дые десять минут мне давали по нескольку ложек сладкой воды. Младшая из женщин, совсем еще девочка, мягкой тканью, смочен­
ной в теплой воде, промыла мои раны. Время шло, и с каждым часом я чувствовал себя все луч-
ше. Я Iшдел, что меня окружают друзья. Если бы они вместо то­
го, чтобы поить меня сладкой водой, сразу накормили меня, организм мой этого не выдер­
жал бы. Человека, который нашел меня на дороге, звали Дамасо Имите­
ла. В тот же день в десять ча­
сов утра он отправился в бли­
жайшее селение Мулатос и вер­
нулся с несколькими полицейски­
ми. Они тоже ничего не знали о случившемся: газеты туда не доходят. В одном магазине есть электрогенератор, и на его энер­
гии работают холодильник и ра­
диоприемник, но там не слушают известия. Как я потом узнал, ко­
гда Дамасо Имитела рассказал инспектору полиции о том, что нашел меня на берегу и что я с эсминца «Кальдас», то пустили электрогенератор, включили при­
емник и весь день с.~ушали из­
вестия из Картахены. Но о ката­
строфе уже не говорилось, и только С наступлением ночи дик­
тор кратко упомянул о случив­
шемся. Тогда инспектор полиции, все полицейские и шестьдесят че­
ловек жителей Мулатоса отпра­
вились в путь, чтобы оказать мне помощь. В начале первого ночи они наводнили дом и своими криками прервали мой первый спокойный сон за последние 12 дней. Казалось, все жители Мулато­
са, мужчины, женщины и дети, пришли, чтобы посмотреть на ме­
ня. Так я впервые встретился с тол,пой любопытных; в после­
дующие дни такие толпы окружа­
ли меня повсюду. Многие при­
несли с собой керосиновые лампы и карманные фонарики. Подни­
мая меня с постели, инспектор полиции и его многочисленные помощники разодрали мне обо­
жженную кожу. Они устроили настоящую свалку. Было очень душно. Я задыхал­
ся, окруженный толпой благоже­
лателей. Когда меня вынесли на улицу, я был ослеплен светом множеСТ.ва ламп и карманных фонариков, светивших мне пря­
мо в лицо. В гуле человеческих голосов выделялся голос инспек­
тора, отдававшего приказания. ~OHцa моим странствиям все еще не было видно. С тех пор как упал с эсминца, я непрестанно двигался в неизвестном направ­
лении, и в это утро продолжал двигаться, по-прежнему не зная куда, не представляя себе, что со мной собирается сделать эта заботливая толпа. Дорога до Мулатоса оказа­
лась длинной и трудной. Меня уложили на гамак, прикреплен­
ный к двум длинным жердям, и восемь человек -
по два на каждом конце жердей -
понес­
ли по узкой извилистой дороге, освещаемой светом ламп. Мы шли под открытым небом, а от света ламп было жарко, как в запертой комнате. Восемь чело­
век менялись через каждые пол­
часа. Мне в это время давали по нескольку глотков воды и ку­
сочки 'содового печенья. Хоте­
лось знать, куда меня несут, что собираются со мной сделать, но вокруг говорили все разом, и по­
нять что-либо было невозможно. Не говорил один я: инспектор полиции, руководивший людьми, запретил подходить ко мне и задавать вопросы. До моих ушей доносились крики, приказания, обрывки фраз. Когда мы пошли по длинной улице Мулатоса, по­
лицейские уже не могли удержи­
вать толпу, рвавшуюся ко мне. Было около восьми часов утра. Мулатос -
рыбацкое поселе­
ние, в котором нет телеграфа. Ближайший городок -
Сан-Ху­
ан-де-Ураба. Туда два раза в не­
делю прилетает из Монтерии небольшой самолет. Когда мы вошли в поселок, я подума.'I, что на'конец 'мы :пришли _ куда-то и хють что-нибудь теперь' для меня прояснится -
может быть, я полу­
чу известия о родных. Но на са­
мом деле в Мулатосе я был толь­
ко на половине своего пути. Меня поместили в одном из домов се­
ления, и все жители стали в оче­
редь, чтобы посмотреть на меня. Я вспомнил о факире, которого за 50 сентаво я видел два года назад в Боготе. Чтобы увидеть его, надо было простоять не­
сколько часов в длинной очере­
ди, и когда наконец ты входил в комнату, где в стеклянной урне сидел факир, не хотелось уже ни­
кого и ничего видеть, а хотелось только поскорее выйти наружу, чтобы размять ноги и вдохнуть свежего воздуха. Разница между факиром и мной была та, что Ф\lКИР жил под стеклянным колпаком и сидел без пищи девятые сутки; а я про­
вел без еды десять суток посре­
ди моря да еще сутки, лежа в постели. Передо мной прохо­
дила нескончаемая вереница лиц -
белых, черных. Духота была страшная. Я уже чувство­
вал себя достаточно хорошо, чтобы отнестись ко всему этому с юмором, и подумал, что вполне 75 могли бы продавать у входа би­
леты и показывать меня за деньги. В том же гамаке из Мулатоса меня потащили в Сан-Хуан-де­
Ураба, но сопровождавшая толпа сильно выросла -
теперь в ней было не менее 600 человек. Сре­
ди ннх женщины, дети и даже ЖИВО11ные: некоторые ехали вер­
хом на ослах. Но большинство wло пешком. Шли почти целый день. Окруженный таким множе­
ством людей, которые по очереди несли меня, я чувствовал, как постепенно возвращаются ко мне силы. Думаю, что весь Мулатос забросил тогда свои дела. С ран­
него утра заработал электрогене­
ратор, и из радиоприемника, включенного на полную мощность, зазвучала музыка. Было как на празднике. А я, виновник торже­
ства, лежал на кровати, и все селение стало в очередь, чтобы увидеть меня; и те же самые лю­
ди длинным караваном, запрудив­
шим извилистую дорогу, отпра­
вились проводить меня в Сан­
Хуан-де-Ураба. в,сю дорогу мне очень хотелось есть и пить. Кусочки содового пе­
ченья, небольшие глотки воды подкрепили меня, но в то же время обострили голод и жажду. Наше вступление в Сан-Хуан-де­
Ураба напомнило мне сельский праздник. Встретить нас вышли все жители этого живописного, овеваемого морским ветром го­
родка. Власти варанее приняли меры, и полиции удалось сдер­
жать толпу, вышедшую на ули­
цы, чтобы увидеть меня. Таким был конец моего путе­
шествия. Доктор '-Умберто Гомес, пер.выЙ обследовавший меня врач, объявил мне радостную но­
вость, но прежде осмотрел меня, чтобы убедиться в том, что я смогу ее выдержать, и только по­
том, погладив меня по щеке, сказал с доброй улыбкой: -
Са,молет ждет вас. Вы по­
летите в Картахену и там встре­
титесь с родными. МОЙ ГЕРОИЗМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ТОЛЬКО В ТОМ, ЧТО Я НЕ ДАЛ СЕБЕ УМ"ЕРЕТЬ Никогда бы я не подумал, что человек может превратиться в героя только потому, что про­
был десять дней на плоту, тер­
пя голод и жажду. А ведь ниче­
го другого я не мог сделать. Если бы на плоту был запас прес­
ной воды и галеты, компас и ры­
БОJIовные снасти, я, наверное, 1'0-
76 же БЫJI бы жив и здоров, как и теперь, но с одним различием: меня бы не считали героем. Та­
ким образом, героизм в данном случае заКJIючается лишь в том, что я не дал себе умереть от го­
лода и жажды в течение десяти дней. Я не прилагал никаких усилий к тому, чтобы стать героем, -
я думал только о том, чтобы спастись. Но так как мое спасе­
ние само по себе оказалось окру­
женным ореолом славы, то полу­
чилось нечто вроде торта с сюр­
призом, и мне не осталось ниче­
го, кроме как принять свое спасе­
ние вместе со своим геройством. Меня спрашивают, как чувству­
ют себя герои. Я не знаю, что ка это ответить. Сам я чувствую себя таким же, как прежде. Ни внутренке, ни внешне я не изменился. Ожоги от солнца уже не болят, рана на колене зажи­
ла. Я тот же самый Алехандро Беласко, и это ничуть меня не огорчает. Кто изменился, так это люди вокруг меня. Мои друзья любят меня больше прежнего. Наверно, и враги мои ненавидят меня еще СИJIьней, чем прежде, хотя не ду­
маю, чтобы у меня были враги. Когда на улице меня узнают, то начинают рассматривать как ди­
ковинного зверя; и поэтому я ре­
шил ходить в !Штатском до тех пор, пока люди не позабудут, что я пробыл десять суток на плоту, лишенный воды и пищи. Когда становишься известным, то прежде всего создается впе­
чатление, что днем и ночью всем и каждому хочется, чтобы ты го­
ворил о себе. Я понял это еще в военно-морском госпитале Кар­
тахены, где ко мне приставили часового, чтобы никто не мог со мной говорить. Через три дня я уже чувствовал себя хорошо, но мне ПО'прежнему не разрешали выходить на улицу. Я уже знал, что, когда меня выпустят, при­
дется без конца рассказывать всем свою историю. Часовые го­
ВОРШJ\И мне, что в Картахену по­
наехало множество репортеров со всех концов страны, чтобы брать у меня интервью и фото­
графировать меня. Один из них, с двадцатисантиметровыми уса· ми, сделал пятьдесят снимков, но ему так и не позволили расспра­
шивать меня о моих приключени­
ях. Другой, превосходивший его отвагой, переоделся врачом, об­
манул часового и проник в мою палату. Он имел шумный и за­
служенный успех, но ему при-
шлось нелегко. Вот как это было. В мою палату могли входить только мой отец, часовые, врачи и санитары госпиталя. И вот од­
нажды ко мне вошел врач, кото­
рого я никогда раньше не ви­
Д:ел -
очень молодой, в обыч­
ном белом халате, в очках и CQ стеТОСКОПQМ на шее. Вошел он стремительно, не сказав ни сло­
ва. Унтер-офицер охраны расте­
рянно посмотрел на него, затем потребовал удостоверение. Моло­
дой врач обшарил все карманы и, слегка смутившись, сказал, что позабыл взять с собой докумен­
ты. Тогда унтер-офицер заявил ему, что говорить со мной он не сможет без специального разре­
шения директора больницы. Оба пошли к директору. Через пятна­
дцать минут ОIlИ вернулись. Первым вошел унтер-офицер и сообщил, что врачу дали разре­
шение осматривать меня в тече­
ние пятнадцати минут. -
Это психиатр из Боготы, но мне сдается, что он переодетый репортер, -
добавил унтер-офи­
цер. -
Почему? -
спросил я. -
Потому что он очень испу-
ган. А потом, психиатры не поль­
зуются стетоскопом. Тем не менее он беседовал с директором госпиталя в тече­
ние десяти минут, прибегая к сложным медицинским терми­
нам, и они пришли к соглаше­
нию. Не знаю, повлиял ли на меня разговор с унтер-офицером, но, когда молодой врач вошел в па­
лату, он уже не казался мне вра­
чом. И репортером тоже не казал­
ся: до этого я никогда не встре­
'шлся с репортерами. Он был по­
хож на переодетого священника. Он как будто не знал, с чего на­
чать; на самом же деле он про­
сто искал способа удалить ю комнаты унтер-офицера. -
Будьте добры, -
обратился он к нему, -
достаньте где-ни­
будь лист бумаги. Он, наверно, полагал, что ун­
тер-офицер пойдет за бумагой в контору. Но БЫJI приказ ни в коем СJIучае не остаВJIЯТЬ MeH~ одного, так что унтер-оф;щер тодько выглянул в коридор и крикнул: -
Принесите-ка поскорей пис­
чей бумаги! Моментально появилась бума­
га. ПРОШJIО уже более пяти ми­
нут, а врач все еще не задал ни O,ll)Horo вопроса. Получив бумагу, он приступил к обследованию: дал мне лист и ПОПРОСИJI париео-
вать корабль. Я нарисовал. По­
том он попросил подписать рису­
нок. Я сделал и это. Затем он попросил нарисовать загородный дом. Я как можно лучше нарисо­
вал дом и цветущий банан ря­
дом. Он попросил подписаться, и тогда я окончательно убедился в том, что это -
переодетый репор­
тер. Но он продолжал играть роль врача. Когда я кончил рисование, ОН взял рисунки, посмотрел на них, сказал что-то и стал задавать мне вопросы относительно моего приключения. Дежурный напомнил ему, что задавать мне такие во­
просы запрещено. Тогда он на­
чал осматривать меня, как это делают обыкновенные врачи. Ру­
ки у него были ледяные. Если бы дежурный потрогал их, он бы тут же выбросил его из комнаты. Но я ничего не сказал: нервоз­
ность этого человека и то, что ЭТО в самом деле мог быть пе­
реодетый репортер, очень распо­
лагали меня к нему. Пятнадцать минут еще не истекли, когда он, забрав листы, бросился вон. На следующий день поднялась страшная суматоха: рисунки со стрелочками и надписями появи­
лись на первой полосе газеты «Эль тьемпо». «Вот где я сто-
5!Л», -
говорила надпись, и стре­
лочка указывала на мостик ко­
рабля. Они ошиблись: я стоял не на мостике, а на корме. Но ри­
сунки были мои. Этот случай открыл мне глаза на интерес, который газеты про­
являли к моему десятидневному плаванию. Интерес этот разделя­
ли все, и даже мои товарищи по команде потом не раз просили меня рассказать им всю историю. Когда я приехал в Боготу уже почти совсем выздоровевший, я понял, что в моей жизни произо­
шла важная перемена. Меня встретили на аэродроме с поче­
стями, президент республики по­
здравил меня с подвигом, пред­
ставил к награде. Я узнал, что останусь служить на флоте, но буду повышен в звании. ... Кроме того, меня ожидало еще кое-что, о чем я и не подо­
зревал: предложения торговых фирм. Я был очень доволен свои­
ми часами, которые шли точно все десять дней моей одиссеи, но мне не приходило в голову, что это может принести какую-то пользу часовой фирме; тем не менее она вручила мне пятьсот песо и новенькие часы. За то, что я употреблял определенный сорт жевательной резины и подтвердил это в одном объявлении, мне да­
ли тысячу песо, а обувная фир­
ма, ботинки которой я носил, да­
ла мне за мое заявление две ты­
сячи. За то, что я разрешил пе­
редать мою историю по радио, мне дали пять тысяч... Никогда бы не подумал, что прожить де­
сять дней в море без еды и питья окажется таким выгодным делом, но это так: на сегодняш­
ний день я получил уже почти десять тысяч песо. Однако повто­
рить свое приключение я бы не согласился и за миллион. В моей жизни героя нет ниче­
го примечательного. Я встаю в десять часов утра и отправляюсь в кафе поболтать с приятелями или же иду в какое-нибудь рек­
ламное агентство, где на основе моих приключений готовят новое объявление. Почти ежедневно я хожу в кино, и не один, но имя спутницы называть не CTaHY~ пусть оно останется про запас. Каждый день я получаю ото­
всюду письма. Пишут незнако­
мые мне люди. От Перейры, под­
писавшегося Х. В. с., я получил длинную поэму с многократными упоминаниями плотов и чаек. Мне часто Iпишет Мэри Эддрес, зака­
завшая молебен за упокой моей души в дни, когда я плыл на плоту. Я рассказал свою историю по радио и телевидению, рассказы­
вал ее своим друзьям и еще рас­
сказал старушке вдове, у кото­
рой есть большой альбом с фо­
тографиями и которая пригласи­
па меня к себе в гости. Некото­
рые утверждают, что вся эта история -
фантастический вымы­
сел. Интересно, что в таком слу­
чае я делал все эти десять дней? Перевел с испанского ДИОНИСИО ГАРСИА ДЕТИ, В ШJ(ОЛУ СОБИРАИТЕСЫ Вставать рано утром в школу, как все знают, дело невеселое. РаАнер Шмит, ШКОЛЬНИК из города Гейдель­
берга, любил ЭТОТ процесс ничуть не больше всех других мальчиш е к на све­
те. НО однажды унылое однообразие было нарушено вороном, которыА гу­
ЛЯЛ по подоконнику н не улетел, ко­
гда РаАнер подбежал к окну. Мальчик насыпал ворону крошек. и ворон с до­
СТОИНСТВОМ ИХ склевал. На с л едующее утро ворон опять прилетел. А потом уже и Райнер сам вскакив ал С посте­
ли, не дожидаясь мамины х напами­
наннА, чтобы увидеться со своим дру­
ГОМ. С того времени прошел год. РаАне ­
ру не нужен теперь будильник -
во­
рон аккуратно будит его оовно в шесть утоа, а потом провожает до школы. Родители РаАнера мечтают теперь приучить ворона проверять домашние задания сына.,. САМЫЕ, САМЫЕ, САМЫЕ ... Вышел очередноА том англиАского справочника «J(TO есть кто?. Досужие репортеры решили наАти в нем дея­
теля с самоА длинноА в Европе фами­
лкеА. Им оказался Эрнст J(арл Герлах Штюккельберг Фон БраАдендах цу Брайденштайн унд Мельсбах, швеАцар­
скиА Физик. А самое ДJlинное имя. НОСИТ голлан­
дец Леопольд Фредеркк Эберхард Юлиус J(ёрт J(арел Годфрид Пеетер Бернхард. Есть у него и фамилия, но ее обычно не употребляют: Леопольд Фредерик и т. д. Бернхард -
принц, наследник голландского престола, а среди принцев фамилии не приняты. 78 НЕ УJ(РАДИI Е ККе Яенсеи, вор, улучив момент, когда за кулисами ревю «Нюстудиен' никого не было, сорвал с вешалки фрак и, сбросив свою замызганную куртку, выбеж а л через черныА хоД. (Иемсен скрывался от копенгагенскоА ПОЛИЦИИ, и ему было необходимо сме­
нить одежду.) На улице Екке не торопясь на­
правился к остановке трамвая. Вдруг из внутреннего кармана фрака выле­
тел голубь, за ним еще два. Затем что-то зашевелилось в фалде фрака и, прежде чем похо л одевший Екке ус­
пел ухватить фалду рукоlI, оттуда выскочил кролик. Стали собираться прохожие. ВспотевшиА преступнкк уп­
рашивал их ра з ойтись, а в это время из обоих рукавов поползли Д8а пест­
ро раскрашенных удава ... Екке кинулся в тихий переулок. Но и тут было не легче. Время от времени фрак сотрясала дрожь, и ОТlуда выле­
тали, выползали н выпрыгивали' новые звери. J(огда же из фрака шлепнул ась со­
лидных размеров жаба, Екке грохнул­
ся без чувств оземь. Тут-то его к нашел влад е лец фра­
ка -
и л лЮзионист I<емпбелл. ГОЛОС J(РОВИ р имляиин Джузеппе Бугарелли пред­
стал перед су дом за злостное наруше­
ние правил уличного движения. В свою эащиту он произнес речь, которая про ­
сто обя з ана была растрогать служи ­
телей Фемиды: -
Я не виноват, синьор судья. НИ в чем не виноват. Я просто жертва нелепого случая. Тридцать лет сво е А жизни R был благоразумнеАшим и з вО­
дител е А и ИИ ра з у не получал заме­
чаний от дорожной полиции. Но, после того как мне сделали в больнице пе­
реливани е крови, характер мой резко переменился. На мое горе, донором ока з ался авт о гонщик ... J(расноречке не помогло Бугар ел ли, его приговорили к крупному штрафу. Огласив приговор, судья добави л: -
Если 80 всем виновата гонщицкая кровь, синьор Бугарелли, сходите в по­
л иклинику и попросите влить вам не­
МНОГО крови регулировщика ... НЕ J(ОЛУМБ, НЕ ВИJ(ИНГИ, НЕ ... Только человечество оправилось от потрясения, узнав, что не Колумб. а викинги первыми попали в Америку. как и над славой викингов нависла угроза. На деревянном паруснике длиноА 8 шесть метров, подобном тем, какие употребляли древние ирландцы, ирлан­
дец моряк Билл Верити переплыл че­
рез океан из Ирландии до Багамских островов. Своим путешествием Верити хочет доказать, что Америку раньше викингов открыли ирландские монахи, которые в поисках еще не окрещенных народов забирались в дальние дали. Итак, не Колумб, не викинги, а ир­
ландцы. Надолго ли?. А ЧЕМ СВИНЬИ ХУЖЕ? Тигра или льва выдрессировать, ко­
нечно, трудно, но удивить этим пубn и­
ку еще труднее. В самом деле, кто не видел дрессированных хищников? А вот попробуАте-ка свинью заставить держать себя не по-свински: «слу­
жить., прыгать чер е з обруч, танцевать и вообще вести с е бя как цирковоА тигр. Яан Хоппе Кууст, голландскиА укро­
титель, попробовал это сделать. «Сви· НЬА ничуть не хуже тигра., -
утвер­
ждает он. ЛИСТАЯ СТАРЫЕ СТРАНИДЫ "Вонруг света", 1905 год САМОЕ ДРЕВНЕЕ ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО Недавно вразваливах ВаВlJЛона най­
дено любовное письмо, начертаниое иа черепице в 2200 году до Р. Х. одним вавилонянииом, Жионилем Мардуком. Этот влюбленный молодой человек пи­
шет своей возлюбленной Казбуйе (ма­
ленькой овечке), проживающе!! в Си­
парре: .Да подаст тебе солнце Марду­
ка вечную жизиь. Я желал бы знать, находишься ли ты в добром здравии. О, пришли ко мне поскорее вестник а сообщ ить об этом. Я нах ожу~ь в Вави ­
лоне, не вижу тебя, и это меня бес­
покоит. Пришли скорее вестника сооб­
щить, когда ты приедешь, чтобы я мог порадоваться известию о тебе. Приез ­
жа!! во время Маршесвана.. Желаю тебе прожить долго из-за мое!! любви к тебе •. ЗАМАНИТЬ КАЛАЧОМ Когда двадцать лет назад Аитн Миядзаки открыл в Токио пекарню, он надеялся, что его соотечественники начнут по европеllскому образцу есть вместо риса хлеб, Однако японцы уп­
рямо держатся за свои консервативные (в еде, разумеется) привычки, по-преж­
нему предпочнтая за завтраком мисоч­
ку рнса куску хлеба. Чтобы доказать преимущества хлеба, Миядзакн воздвнг перед своим магази­
НОМ сказочный ДОМИК, на сооружение которого пошло 900 различных булок; пышек, караваев, буханок и бубликов. -
Хорошо еще, что этот Миядзаки не построил дом нз риса! Стол _ько добра перепортнл бы... говорили прохо­
жнt. Рисунки В. ЧИЖИКОВА И НДИFlСКИЕ ЛЬВЫ Давно Qпасались, ЧТО совершенно исч е знет с лица земл и гу джера т ский лев без гривы, единственная разновид­
ность, уцелевшая в азиатско!! Индии. В пользу этого хищника были изданы покровительственные за коны. Однн лишь принцы и раджи провинции Кат­
хиовара имели право ОХОТИТЬСЯ н а ЭТИХ львов. ПЯТЬ лет назад в послед­
нем убежище гуджератских львов на­
считывали около 200 животных. Но с тех пор число львов з~а чит еJlЬНО умножилось благодаря покро~ительству. оказываемому им правитеЛЬСТВQМ. Они выходят свободно из своих дебрей, г де мало ДИЧИ, и средь бела ДНЯ нападают на окрестные селения. В прошлом го· ду ОНИ уничтожили несколько соте н быков и убили з начительно е чи сло ту­
земцев! Теперь индийские газеты тре· буют, чтобы были приняты самые стро ­
гие меры против опустошений. произ­
водимых львами. В течение последних пяти лет было убито семь гуджерат­
ских львов. Одного уб ил м естны!! рад­
жа, а остальнЫе шесть были убиты во время охоты. устроенной в честь одного высокопоставленного англиЙ· ского сановника. Один из ран еных; львов был убит начальником бомбе!!­
ской полиции, майором I(арнеджи. Пос­
ле этого пятилетнего пер еры~а в охоте на льВОв можно суве ренн остыо с ка· зать, что гуджератский лев еще далек от окончательного вымирания. ДЛЯ АВТОМОБИЛЯ ХЕОПСА Этот гараж построен во французском городе Фон-Роме. Архитекторов, несо­
мненно, вдохновили древнеегипетские пирам иды. ВО всяком случае, утверж­
дает рекламныll проспект: .... именно в таких гаражах держали фараоны свои колесницы». ОТВАЖНАЯ КУПАЛЬЩИЦА в Мюнхене для любит ел ьниц силь­
ных ощу щени!! и отважиых купальщиц. не имеющих возможности купаться в море, устроен огромны!! бассейн не г оль ко с морской декорацией, но и с и скусст венными морскими волнами. Иллюзия настольк о полная, что те да­
мы, кот орые в действительности купа· лись в море, Не замечают никакой раз· ницы в ощущениях при плавании сре­
ди этого искусственно бушующего мо­
ря и сред и настоящих морских волн. КАНАЛЫ НА МАРСЕ Зиамеиитые каналы на Марс е, с 1877 года составляющие предмет стольких догадок и предположений со стороны ученых всего мира и по по­
воду которых до си х пор еще не могли при!!ти ни к какому соглашению, те­
перь приобретают еще новы!! интере с. Недавно ученому Персивалю Ло уэлю. дирек тору известной Ареквинской об­
серва т ори и в Пер у. удалось с нять с них впервые фотографические с нимки. Лоу­
ЭЛЬ снял более двадцати снимков с той местности планеты, где наи более рас­
пространены эти каналы. Благодаря этим фотографическим сиимкам ученые будут наконец в состоянии проникнуть в та!!иу каналов на Марсе. 79 НI 7 ИЮJlЬ 1871 СОДЕРЖАНИЕ 8. АРСЕНЬЕВ -
Пинежские саночки 2 Э. НОВГОРОДОВА -
Многоцветная Монголия 9 ТРИ ЗАГАДКИ МАРСА 12 В. КОМАРОВ -
Космические зеркала 13 А. САМОЙЛОВ --: Парящие «Антарктиды» 14 А. ХАРЬКОВСКИЙ -
Спор о «страхе» И «ужасе» 15 Г. ГРАММАТЧИКОВ -
Красный ветер 17 НОРМАН ЛЬЮИС -
Купите, сеньор, мои руки 22 М. &ЕЛЕНЬКИЙ -
Каскадёр 26 Ю. ЛЕКСИН -Когда шел афганец 32 ДЖОРДЖ МИКЕШ -
Восток есть Восток 38 8. ОРЛО8 -
Палатка на тонком льду 46 ИГОРЬ МОЖЕЙКО -
Таинственный зверь йесин 51 В. ЛЕВИН, Г. ФЕДОРОВ -
Нить Ариадны 54 Если уж искать сокроеища 59 РО&ЕР СТЕНЮИ -
Союровища испанского галеаса 60 ГА&РИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС -
Десять дней на плоту в Кариб-
ском море Пестрый мир Листая старые страницы Т. &АТЫРКУЛОВ -
Как выращивают посуду 66 78 79 80 н а пер в о й с т р а н и Ц е о б л о ж к и: маленький американский иродок Г АJlJlАП в штате Нью-Мексико. Дуэль между своенравной лошадкой -
паломино и опытным наезд­
ником-индейцем. Такие родео происходят в холмистых предместьях Галлапа каждый ид. Со всех резерваций собираются здесь в aв~YCTe навахо, апачи, дзуни, aKo.1fa, мескалеро, ислета на свой традиционный праздник ... Главный редантор А. В. НИКОНОВ Ч л е н ы р е Д а к Ц и О н н о й к о л л е г н и: В. И. АККУРАТОВ, А. В. ГУСЕВ, И. М. ЗАБЕЛИН, М. М. КОНДРАТЬ­
ЕВА, В. Л. КУДРЯВЦЕВ, А. А. НОДИЯ (заместитель главного редак­
тора), Ю. Б. САВЕНКОВ, А. И. СОЛОВЬЕВ, Л. А. ЧЕШКОВА, В. М. ЧИЧКОВ, Г. И. ЯНАЕВ Оформление А. Гусева и Т. Гороховекой Рукописи не возвращаются Технический редактор А. Бугрова ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК ВЛКСМ .. МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ. Наш адрес: Москва, А-30, Сущевсная, 21. Телефон для справок: 251-15-00, доб. 2-29; отделы: .. Наша Родина» -3-93; иностранный -
2-85; литературы -3-58; науки -3-38; пнсем -2-65; иллюстра-
цни -3-16; приложение .. Искатель .. -
4-10. Сдано n набор 6/У 1971 г. Подп. к печ. 9/VI 1971 г. А08142. Формат 84Х108'/". Печ. л. 5 (уел. 8.4). Уч.-изд. л. 12. Тираж 2 300 000 экз. 3аказ 946. Цена 60 коп. Типография изд-nа ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия~. Москва. А-30. Сущевекая, 21. 80 КАК ВЫРАЩИВАЮТ ПОСУДУ «Беззаботны жители полуденных краевl Все дает им Природа, лишь протяни руку взять: и пропитание, и одежду, и даже посуду ..... М а р н и з Д е С у а й, Путешествие в жаркие страны. 1722 год. Н
икак не МОТУ я согласнться с мар­
кизом, особенно насчет посуды, потому что знаю, как ату 'посуду дела­
ют у нас в Средней Азии. А при атом могу ПОКJIистьси, ЧТО И В 1722 году посуду ату делuи так же и рецепт изготовлення был тот же. SI говорю о тыквах-бутылках. У нас­
в Киргизии, Таджикистане, Узбекнста­
ие -
оии по-прежнему в ходу. Слов иет, тыквы ати ие единствениаи посу­
да в доме, есть и фарфороваи, и кера­
мическаи, и метuлическаи. А есть н тыквеннаи. И кое в чем тыквен­
наи посуда превосходн'т любую другую. Напрнмер, кумыс в ней не портится. Киргизы в гориых киш­
лаках Самаркандской области выращн­
вают спецнuьный сорт тыквы-бутылкИ дли закваски, хранении н перевозки кумыса. Потому что кумыс, в какую посуду ни нuей, хоть в самую чнстую, эмuированную, быстро теряет свой вкус и лечебные качества. А в тыквен­
ной бутыли его можно несколько дней р,езти, и ничего с ним не СЛJЧИТСА. у тыквы, из которой деяают посуду, тоикая и прочиаи кожура, а внутрн она пустая, МЯКОТИ почти нет t ТОЛЬКО немного сем ин. И все-таки ато не го­
товаи посуда. Посуду из нее надо сде­
лать. Когда плети тыквы становя.тси доста­
точно длинными, их направлиют на за­
бор ми на специuьную загородочку. Плети растут буйно, цепляясь за что попuо, и вьюном ползут вверх. Так н надо, чтоб ползлн вверх, потому что завизь плода тыквы с момента поивле­
ния должна висеть, чтобы дно будущей посуды ни с чем не соприкаС8JI0СЬ. И так тыква растет и в длину вытягн­
ваетси, и от атого поивлиется у нее горлышко. Тыквы собирают осенью после пер­
вого заморозка. К атому временн кожу­
ра становитси твердой. Горлышко на конце срезают, насыпают в тыкву дроБJIеные камешки и долго взбuты­
вают. Высыпают и снова раз AeclITb так дмают. Грани у камешков ост­
рые, они срезают тонкне высохшие пленки внутри тыквы. Внутренность тыквы становится чнстой. Почтн. Те· перь надо довестн до полной чнстоты. В тыкву насыпают горичую золу и_ опять взбuтывают. Горичаll зола начн­
сто выжнгает все лишнее на стенках тыквы и как бы шлифует их изнутри. Но н тут тыквнным «мукам" не ко­
нец. Ее промывают кнпищнм арчовым наваром. (Арча -
это можжевельник.) Потом тыкву сушат. ПОCJIе сушкн коп­
тят на арчовом дыму. И щ>сле всего этого в тыкву налнвают растнтельное маCJIО. Она постепенно впнтывает мас­
ло и становится красной н блестящей. Вот теперь посуда нз тыквы готова. Так делают тыкву-бутыль для кумы­
са. В нную лнтров питнадца:rь входнт. Можно сделать из тыквы посуду н для других целей. Тогда деяать надо немножко по-другому. Можно с тыквой­
бутылью плавать: только дЛЯ 9ТОГО гор­
лышко ей не обрезают; просто связы­
вают веревкой несколько тыкв. Много еще чего можно из тыквы сделать. Только уметь надо. Прнрода ведь дает ТОJlЬКО тыкву, а все остальное делает человек. Т. &АТЬIРКУЛОВ Цена 60 коп. Нндекс 70142 
Автор
val20101
Документ
Категория
Вокруг Света
Просмотров
646
Размер файла
84 865 Кб
Теги
1971
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа