close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

The Guardian - Pussy Riot against Putin

код для вставкиСкачать
1
The Guardian -Pussy Riot against Putin
Pussy Riot: will Vladimir Putin regret taking on
Russia's cool women punks?
Carole Cadwalladr
The Observer,
Sunday 29 July 2012
For two very full, very long days in Moscow, I
have talked constantly to people aboutPussy
Riot. About how, back in February, three young
women from a feminist
punk-rock band sang a
song in Moscow's Cathedral of Christ the
Saviour. How they were arrested, imprisoned,
refused bail, and now face up to seven years in
jail. How the orders for this seem to have come
right from the very top of the Russian
government. And how their trial – starting
tomorrow – seems certain to become a defining
moment in Putin's political career.
It is, many people say (practically everybody, in
fact), a moment when
Russia's future is, in some
as yet undetermined way, being decided.
At 9pm on Thursday night, I'm at a rally of a
couple of thousand anti-government protesters,
hearing Pussy Riot's name being chanted in the
crowd, and I think I have a grasp of the story. It's
an astonishing tale of how three young women
have brought Putin his biggest political
headache yet. A story about art versus power. Of
civil society versus church and state. Or as one
film-maker who's documenting it says, "punks
versus Putin". (He goes on to say, "It's
Crime
and Punishment, basically, but there's also a
band in jail so it's a bit like
The Monkees. Or a
really warped Beatles film.")
I think I have it sort-of clear, and then three
hours later, I'm led into a basement in an
industrial art space and the story untangles. It
becomes not just astonishing but absurd.
Because here are Pussy Riot: in their balaclavas
and brightly coloured dresses and tights, sitting
cross-legged on the floor of a tiny, hot, brightly
lit rehearsal room.
Pussy Riot: пожалеет ли Путин
о том, что начал бороться с
крутыми девушками
российского панка?
("The Guardian", Великобритания)
30/07/201213:35
На протяжении двух дней в Москве,
заполненных событиями и очень длинных, я
постоянно говорила с людьми о Pussy Riot. О
том, как в феврале три молодые женщины из
феминистской панк-рок группы спели песню в
московском храме Христа Спасителя. Как их
арестовали, бросили за решетку, отказались
выпустить под залог. Как теперь им грозит до
семи лет лишения свободы. Как приказы об этом
исходят, по всей видимости, с самого верха
российской власти. И как начинающийся завтра
суд над ними, наверняка, станет определяющим
моментом в политической карьере Путина.
Многие люди (да практически все) говорят, что
это будет момент, когда решится будущая судьба
России, во многом - пока неопределенная.
В 9 часов вечера в четверг я иду на митинг,
собравший пару тысяч антиправительственных
демонстрантов. Я слышу, как толпа скандирует
название группы Pussy Riot, и мне кажется, я
ухватила суть этой истории. Это поразительная
история о том, как три молодые женщины
создали Путину мощнейшую головную боль в
политике. История о том, как искусство
выступает против власти. Как гражданское
общество выступает против церкви и против
государства. Или, как сказал один снимающий
эти события кинопродюсер, это - «панки против
Путина». (Дальше он говорит, что это по сути
дела «Преступление и наказание». Но группа - в
тюрьме, и это немного напоминает поп-квартет
The Monkees. Или сильно извращенный вариант
фильма о «Битлз».)
Мне кажется, я во всем разобралась, и три часа
спустя меня ведут в подвал промышленного
здания, ставший художественным центром, где
история разворачивается по-новому. Она
становится не просто поразительной, но и
абсурдной. Потому что вот они - Pussy Riot - в
своих масках, ярких платьях и колготках, сидят,
скрестив ноги, на полу крохотной, ярко
освещенной и душной комнаты для репетиций.
2
The Guardian -Pussy Riot against Putin
They're not the three young women in jail:
Nadezhda Tolokonnikova, 22, Maria Alekhina,
24, and Yekaterina Samutsevich, 29 – or Nadia,
Masha and Katya, as they're known. Nobody has
been allowed to see them. Not their husbands,
families or friends. But Pussy Riot is not just
three women. It's a collective of "more than 10"
women, including two others who performed in
the cathedral and are still at large. And all of
them have vanished since the arrests. They've all
gone to ground. This isn't surprising given the
danger they're in. They've spent five months in
hiding, waiting to see if they'll be arrested too.
And this is their first interview for western
media.
Although they're not the imprisoned women,
they don't have to be. That's the intention of the
balaclavas – they're meant to be anonymous,
indivisible, representative. It doesn't matter
which of them got arrested. That's the point –
that they're not individuals, they're an idea. And
that's the thing that has gripped Russia and
caught the attention of the rest of the world, too:
that the Russian government has gone and
arrested an idea and is prosecuting through the
courts with a vindictiveness the Russian people
haven't before seen. An idea perpetrated by three
young, educated, middle-class women,
ordevushki
(girls), as the Russians call them.
And it's this that's the shock walking into the
room. They're so young. So smiley. So nervous and
bashful and embarrassed at the attention and not
sure how to sit, or quite what they should and
shouldn't say.
Pussy Riot aren't just the coolest revolutionaries
you're ever likely to meet. They're also the
nicest. They're the daughters that any parent
would be proud to have. Smart, funny, sensitive,
not afraid to stand up for their beliefs. One of
them makes a point of telling me how
"kindness" is an important part of their ideology.
They have also done more to expose the moral
bankruptcy of the Putin regime than probably
anybody else. No politician, nor journalist, nor
opposition figure, nor public personality has
created quite this much fuss. Nor sparked such
potentially significant debate.
Но это - другие женщины. А настоящие сидят за
решеткой: 22-летняя Надежда Толоконникова,
24-летняя Мария Алехина и 29-летняя Екатерина
Самуцевич – или Надя, Маша и Катя. Видеть их
не разрешают никому. Ни мужьям, ни
родственникам, ни друзьям. Но Pussy Riot - это
не только три женщины. В коллективе более 10-
ти женщин, включая двух, которые тоже пели в
храме, но все еще находятся на свободе. Все они
после арестов исчезли. Все залегли на дно. И это
неудивительно, учитывая опасность, в которой
они оказались. Они уже пять месяцев находятся
в бегах, поскольку их также могут арестовать. И
это - их первое интервью
для западных СМИ.
Они - не те, брошенные за решетку женщины.
Но им и не нужно быть ими. Таково
предназначение масок – они должны быть
безымянными символами. Неважно, кто из них
арестован. В этом весь смысл: они - не люди, а
идея. Именно это приковало к себе внимание
России и остального мира: российские власти
арестовали идею и судят ее с такой злобной
мстительностью, какой россияне прежде не
видели. Идея, рожденная тремя молодыми,
образованными женщинами из среднего класса,
или девушками, как их называют в России.
Они молоды. Они улыбчивы. Они взволнованны,
робки, им неловко от внимания, они не знают,
как сесть, и что им следует говорить, а что - нет.
Pussy Riot - не просто самые крутые
революционерки, каких только можно встретить,
они также - самые симпатичные. Они - дочери,
какими могут гордиться родители. Умные,
немного чудные, чувствительные, не боящиеся
постоять за свои убеждения. Одна из них
специально рассказывает мне о том, что
«доброта» - это важная часть их идеологии.
Пожалуй, они сделали для разоблачения
нравственной несостоятельности путинского
режима больше всех остальных. Ни одному
политику, ни одному журналисту, ни одному
оппозиционеру и ни одному общественному
деятелю не удалось создать такую суматоху и
нервное возбуждение. Ни один не сумел вызвать
столь важные дебаты. 3
The Guardian -Pussy Riot against Putin
The most amazing thing of all, perhaps – more
amazing even than calling themselves feminists
in the land women's rights forgot – is that
they've done it with art.
How does that feel? "It feels like a unique
position to be in, but at the same time it's really
scary. Because it's a great responsibility.
Because we are not only doing it for us, we're
doing it for society," says the one called
Squirrel.
Most amazingly of all, perhaps, they've done it
with art and rock music. The sledgehammer that
they've used to take on the great might of the
Russian state? That would be the colourful
clothes they dressed up in. The jumping up and
down they did. The funny lyrics they wrote. The
loud songs they sang. That brilliant, witty, killer
name.
The outfits are cartoonish, with bright, primary
colours, but the masks aren't just there to shield
their faces from recognition – their anonymity is
both symbolic and integral to their entire artistic
vision. They all have nicknames which, they say,
they swap at random: Sparrow, who is 22,
Balaclava, who is by some way the eldest at 33,
and Squirrel, who is just 20 years old.
"It means that really everybody can be Pussy
Riot… we just show people what the people can
do," says Sparrow.
"We show the brutal and cruel side of the
government," says Squirrel. "We don't do
something illegal. It's not illegal, singing and
saying what you think."
Sparrow is painfully shy and self-conscious at
first. She is worried, especially that her English
isn't good enough – that she won't be able to
express herself properly – and she explains how
she feels when she puts on the balaclava.
"When I'm in a mask I feel a little bit like a
superhero and maybe feel more power. I feel
really brave, I believe that I can do everything
and I believe that I can change the situation."
Balaclava interrupts. "I disagree. We are not
superwomen – we are pretty ordinary women
and our goal is that all women in Russia can
become like this without masks."
The film battery goes at that moment. Но, наверное, самое удивительное (более
удивительное чем то, что они называют себя
феминистками в стране, где права женщин
забыты) заключается в том, насколько искусно и
художественно они это сделали.
Какие ощущения? «Ощущение такое, что мы
оказались в уникальном положении, но в то же
время, это по-настоящему страшно. Потому что
очень велика ответственность. Потому что мы
делаем это не ради себя, а ради общества», -
говорит одна из них по имени Белка.
Пожалуй, самое поразительное - в том, что
сделали они это при помощи искусства и рок-
музыки. А какой кувалдой они лупили по
великой мощи российского государства? Ну, это
- цветные платья, в которых они прыгали вверх-
вниз, смешные и странные стихи, которые они
громко пропели. Кувалда и в самом деле
мощная.
Наряды у них карикатурные, цвета яркие, как
радуга. Но маски не для того, чтобы их не
узнали – такая анонимность символична и
неотъемлема от их художественного замысла. У
всех есть клички, которыми они меняются, когда
захотят: Воробей – 22 года, Балаклава – самая
старшая, ей - 33, и Белка, которой всего 20 лет.
«Это означает, что Pussy Riot может быть кто
угодно… Мы просто показываем людям, что они
могут сделать», - говорит Воробей.
«Мы показываем зверскую и жестокую сторону
нашей власти, - говорит Белка. – Мы не делаем
ничего противозаконного. Это не
противозаконно – петь и говорить, что ты
думаешь».
Воробей сначала очень сильно стесняется. Она
взволнована, особенно из-за того, что не очень
хорошо говорит по-английски, что не сумеет
выразить все, как надо. Она объясняет, как себя
чувствует, когда надевает на голову шапочку-
маску:
«Когда я в маске, я чувствую себя немного как
супергерой, чувствую больше силы. Я чувствую
себя реально смелой, я верю, что я все могу, и я
верю, что сумею изменить ситуацию».
Балаклава прерывает ее. «Я не согласна. Мы -
не суперженщины. Мы - вполне обычные
женщины, и наша цель, чтобы все женщины в
России могли стать такими же без масок».
В этот момент в камере садится батарея.
4
The Guardian -Pussy Riot against Putin
And as Khristina Narizhnaya, the Moscow-
based journalist who's filming the interview,
changes the battery, they collapse theatrically on
the floor, laughing and breathing heavy sighs of
relief. "It's so strange," says Sparrow. "Seeing
Pussy Riot in the papers, and on the news and
the internet. You have friends saying, 'Did you
see the last action?' And you have to say, 'Yes I
saw it on TV'."
Do your parents know?
"No!" says Squirrel. "My dad would kill me!"
The details are so brilliant. Do you get a call, I
ask, when you're out shopping and you have to
dash home and put on your balaclava?
"No," says Sparrow. "It's like Batman: you
always have it with you, just in case."
Just before I went to meet Pussy Riot, I'd been
listening to an interview I'd done with Ilya
Oskolkov-Tsentsiper, the co-founder of the
Strelka Institute for Media, Architecture and
Design, a cultured and sophisticated man who's
worked with Rem Koolhaas to devise a
programme to train a generation of young
people to change the physical and social
landscape of the city, and whose conversation is
steeped in Russian
history.
It's an anxious time, he was saying. "I cannot
think about anything else. I am literally thinking
about it all the time. It's interesting that in a
country that is so full of horrible things – bad
and unjust and unfair things – the symbolism of
this really stands out.
"Because they are so young. Because they have
children. Because what they have done is so
unimportant and silly and has all of a sudden
become so huge because of this disproportionate
reaction. Because it touches so strangely on so
many things, and this is where it becomes an
event of almost historic proportions. It touches
everything: the church and the state, believers
and non-believers, the judge and the tsar, and
this Russian thing that never ever ends."
There's so much history in Moscow. The streets
are named after writers, the metro stations
revolutionaries. On practically every corner,
there's a statue.
Интервью снимает московская журналистка
Кристина Нарыжная, и пока она меняет батарею,
девушки театрально падают на пол, смеясь и
облегченно вздыхая. «Это так странно, - говорит
Воробей. – Видеть Pussy Riot в газетах, в
новостях, в интернете. У нас есть друзья,
которые говорят: «Вы видели последнюю
акцию?» И тебе приходится говорить: «Да, я
видела ее по телевизору».
А родители знают?
«Нет! - говорит Белка. – Мой папа убил бы
меня!»
Детали просто замечательны. А бывает так,
спрашиваю я, что ты в магазине, и вдруг тебе
звонят, и ты должна бежать домой и надевать
свою балаклаву?
«Нет, - говорит Воробей. – Это как у Бэтмена:
она всегда со мной, на всякий случай».
Непосредственно перед встречей с Pussy Riot я
слушала интервью, которое взяла у Ильи
Осколкова-Ценципера, соучредителя Института
медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Этот
образованный и утонченный человек вместе с
Ремом Колхасом (Rem Koolhaas) создал
программу подготовки нового поколения
молодежи, чтобы изменить физический и
социальный ландшафт города. Во время беседы
он углубляется в историю России.
Сейчас - тревожное время, говорит он. «Я не
могу думать ни о чем другом. Я думаю об этом
буквально все время. Интересно, что в стране,
где полно ужасных вещей - плохих,
несправедливых, нечестных вещей, символизм
данного события выделяется. Потому что они так молоды. Потому что
совершенное ими так незначительно и глупо, и
вдруг все это становится таким колоссально
огромным из-за этой несоразмерной реакции.
Потому что это так странно затрагивает очень
многое, и событие приобретает едва ли не
исторические пропорции. Это касается всего:
церкви и государства, верующих и неверующих,
судей и царя. И эта русская история никогда не
кончается».
А Москва наполнена историей. Здесь улицы
названы именами писателей, а станции метро -
именами революционеров. Практически на
каждом углу есть памятник. 5
The Guardian -Pussy Riot against Putin
Earlier in the day, I'd met Pyotr Verzilov,
Nadia's husband, at a statue of Engels, near the
metro station named after Kropotkin – the
anarchist. The day before, the country's most
influential art critic, under a bronze Pushkin.
Hanging about outside the metro station
Kurskaya on the way to meet the women, I
glance up and notice its old name still chiselled
on the roof: Metropolitan Station VI Lenin. It's a
city of ghosts and echoes, where a mummified
body of a revolutionary lies in a windowless
bunker next to a curlicued palace built by the
tsars he had plotted to overthrow. And which is
now inhabited by a man who once worked for
the KGB.
Russia's leaders have always understood the
potency of the visual imagery of power. Of
hammers and sickles. Of nuclear warheads and a
well-muscled man doing manly, bare-chested
outdoor pursuits. And, in the latest instance: of
five young women in brightly coloured
balaclavas jumping up and down in the symbolic
heart of the Russian state: Red Square.
It was this "action" in January – the fourth of the
five they've done so far – that first brought them
to the world's attention. They formed just after
Medvedev had announced that Putin would
return once again as president in November. And
people realised that Russia was becoming, quite
simply, a dictatorship.
Miriam Elder, the
Guardian's Moscow
correspondent, who has covered the case
assiduously, met a group of them shortly
afterwards, one of the very few journalists to
have interviewed them. "They were just very
determined. Very purposeful. Everybody was so
angry at that time. But what came across was
just how educated they were. How well thought
out their ideas were. They quoted everybody
from Simone de Beauvoir to the Ramones. It
wasn't just a silly prank. There was a real
message behind it."
Their concert in Red Square, which happened
amid the huge public demonstrations that rocked
Moscow last winter in the lead up to the
elections, was so brilliant, so visually striking,
so blatantly cheeky. But it was carried out at
such great personal risk. Утром я встречалась с мужем Нади Петром
Верзиловым у памятника Энгельсу возле станции
метро, названной именем анархиста Кропоткина.
А днем раньше – с самым влиятельным в стране
художественным критиком возле бронзового
Пушкина. Гуляя возле станции «Курская» перед
встречей с женщинами, я смотрю наверх и вижу
старое название, высеченное на потолке –
Метрополитен им. В.И. Ленина. Это - город
призраков и отголосков, где
забальзамированное тело революционера лежит
в бункере без окон рядом с узорчатым дворцом,
построенным царями, которых он сверг. И в
котором сегодня обитает человек, когда-то
работавший в КГБ.
Российские лидеры всегда понимали силу и
могущество зрительных образов власти. Серпа и
молота. Ядерных боеголовок и мускулистого
мужчины, который с голым торсом занимается на
природе очень мужскими делами. И последнего
случая: пяти молодых женщин в ярких масках-
шапочках, которые скачут в символическом
центре российского государства – на Красной
площади.
Январская акция, ставшая четвертой для Pussy
Riot, впервые привлекла к ним внимание всего
мира. Группа была создана сразу после того, как
Медведев объявил в ноябре, что Путин вернется
на пост президента. И люди поняли, что Россия,
попросту говоря, превращается в диктатуру.
Корреспондент Guardian в Москве Мириам Элдер
(Miriam Elder), неутомимо и старательно
освещающая дело Pussy Riot, встретилась с
группой вскоре после январского выступления.
Она стала одной из немногих журналисток,
взявшей у девушек интервью. «Они были
настроены очень решительно. Они были очень
целеустремленны. Все в то время были очень
злы. Но поразило то, насколько они
образованны. Насколько продуманы их идеи.
Они цитировали всех, от Симоны де Бовуар
(Simone de Beauvoir) до рок-группы Ramones.
Это была не какая-то там глупая шалость. За
этим скрывались реальные сигналы».
Их концерт на Красной площади, состоявшийся
на фоне мощных народных демонстраций,
потрясших прошлой зимой Москву в преддверии
выборов, был великолепен, нагляден и
поразителен, а также откровенно дерзок. Но в
нем таилась огромная опасность для самих
девушек. 6
The Guardian -Pussy Riot against Putin
A risk that became even more acute after they
performed inside the Cathedral of Christ the
Saviour. A performance that led to three
imprisoned women who could be jailed for up to
seven years. Two of them – Nadia and Masha –
have young children who they may not see grow
up.
Did they have any idea of how much trouble
they might get themselves in, I ask Elder.
"No, I don't think so," she says. "Though some
of the things that they said slightly haunt me.
Almost the last thing I said was something like,
'Aren't you scared of being arrested?' It was at
the time when hundreds of people were being
arrested. And one of them said, 'No, they're nicer
to women, and when they throw you in the
police van, you meet really cool people'.
"With hindsight, it seems obvious that
something would happen to them." What do you
mean? "It wasn't just performance art. It's taken
things to a whole different level."
And it's that level that is so scary, that has scared
so many people across Russia. "The
Khodorkovsky trial [former oil tycoon Mikhail
Khodorkovsky who is now in jail] demonstrated
that Putin would go after the oligarchs," says
Pyotr Verzilov. It sent a very clear, unmistakable
message to the oligarchs. And what the Pussy
Riot trial is showing is that they'll go after
anybody. Nobody is safe."
He's become the group's de facto spokesman, a
slightly difficult position, given that they very
carefully choose not "to assign roles" and that a
strong feminist (and in Russia, utterly alien)
message is at the heart of their work. He's also a
key part of the creative team. He told me about
the morning that he and Nadia, his wife, were
arrested. "These men in suits with guns came
running towards us shouting. There were around
25-30 of them shouting 'This is the FSB' and we
were thrown to the floor.
"They were all wearing these expensive suits.
You never see police officers looking as
sophisticated as this. And then they transferred
us to an expensive-looking SUV and we were
taken to a police station and separated. Eight
investigators arrived and we waited hours and
then, from around 3-8am, I was interrogated."
И эта опасность существенно усилилась после их
выступления в храме Христа Спасителя.
Выступления, приведшего к их аресту,
выступления, за которое они могут получить до
семи лет лишения свободы. У двух из них – Нади
и Маши – есть маленькие дети, которые теперь
могут вырасти без них.
Представляли ли они, какая беда может
свалиться им на голову, спрашиваю я Элдер.
«Нет, думаю, не представляли, - говорит она. –
Хотя некоторые вещи из того, что они говорили,
до сих пор меня преследуют. В конце интервью я
спросила их, не боятся ли они ареста. То было
время, когда людей арестовывали сотнями. И
одна из них сказала: «Нет, с женщинами они
ведут себя приличнее. А потом, когда тебя
бросают в полицейский автобус, ты
встречаешься там с реально крутыми людьми».
«Оглядываясь назад, понимаешь, что что-то с
ними должно было произойти». Что она имеет в
виду? «Это было не просто исполнительское
искусство. Эта акция поднимает все совсем на
другой уровень».
А на таком уровне все становится весьма
страшно, и это отпугивает многих людей в
России. «Суд над Ходорковским [бывший
нефтяной магнат, ныне сидящий в тюрьме]
показал, что Путин начнет охотиться за
олигархами, - говорит Петр Верзилов. - Это был
очень четкий и однозначный намек олигархам. А
суд над Pussy Riot показывает, что они могут
взять любого. В опасности - все».
Верзилов фактически стал представителем этой
группы. Он оказался в непростом положении,
учитывая то, что девушки старались не
«распределять роли», и что в центре их работы
лежит мощный феминистский посыл (который
глубоко чужд России). «Эти мужчины с
пистолетами бросились к нам с криками. Их
было человек 25-30. Они закричали: «Это ФСБ»,
а затем швырнули нас на пол».
«
Все они были в таких дорогих костюмах.
Сотрудники полиции так изысканно не выглядят.
Затем они отвели нас в дорогой внедорожник,
отвезли в отделение полиции и разделили.
Приехали восемь следователей, мы долго ждали,
а потом, с трех ночи до восьми утра меня
допрашивали».
7
The Guardian -Pussy Riot against Putin
Pyotr – or Peter as he calls himself to foreigners
– was released. Nadia wasn't. A lot of people
have suggested it's because Verzilov, who went
to high school in Canada and holds dual
Russian-Canadian citizenship, would pose an
international problem that the Russian
government doesn't want to face. "But I don't
think it's that," he says. "It's just 'where do you
stop?' If they try the other girls, if they try me,
how many people would they try? The camera
operator who was there? The AFP journalist?
Where do you stop? Once you start arresting
innocent people – and the police came to the
church right after it happened and found no
crime had been committed – where do you draw
the line? Do you just start arresting everybody?"
The crime in question occurred on 21 February
and took precisely 51 seconds. The five women
and a film team, plus various supporters and a
couple of journalists, entered the Russian
Orthodox Cathedral of Christ the Saviour,
jumped over a gold rail, stood on the steps of the
pulpit (a place where only men may stand) and
performed the opening bars of a punk song. You
can
watch it on YouTube. It starts out as a
religious hymn, then mutates into something Sex
Pistols-esque, the women kneeling,
genuflecting, crossing themselves, jumping up
and down and, after a few seconds, being
intercepted by security guards and led away.
It's not hard to see why religious believers would
be shocked and offended. There's an elderly
startled nun clearly visible in the video, and
even if you're not a believer, the lack of respect
accorded a place of worship is still pretty
shocking.
After being ejected by cathedral guards, "the
police came and they didn't even open a case,"
says Verzilov. "It was only after it appeared on
YouTube under the name 'Virgin Mary Chuck
Out Putin' and got all this attention – Patriarch
Kirill watched it and, so the investigators told
us, rang Putin and the head of the Moscow
police – that it became this great big deal, that
they decided that it was some sort of crime."
In the press, Patriarch Kirill, the head of the
Russian Orthodox Church, called it
"blasphemous", saying that the church was
"under attack" and that "the devil has laughed at
us".
Петра (или Питера, как он представляется
иностранцам) освободили. Надя осталась в
камере. Многие люди подумали так: в связи с
тем, что Верзилов учился в канадском вузе, и
что у него двойное российско-канадское
гражданство, это создаст международную
проблему, которая российским властям была не
нужна. «Но мне кажется, дело не в этом, -
говорит он. – Вопрос в том, где остановиться.
Если они привлекут к суду других девушек,
привлекут меня, то сколько еще людей они
отдадут под суд? Журналистку AFP? Где они
остановятся? Когда начинают арестовывать
невинных людей – а полиция пришла в храм
сразу после произошедшего и решила, что никто
никаких преступлений не совершал – то где
провести черту? Или надо арестовывать всех?
То преступление, о котором идет речь,
произошло 21 февраля и длилось ровно 51
секунду. Пять женщин и съемочная группа, а
также их сторонники и пара журналисток вошли
в российский храм Христа Спасителя,
перепрыгнули через золоченое ограждение,
взобрались на амвон (где разрешается стоять
только мужчинам) и исполнили начало панк-
песни. Исполнение можно посмотреть на
YouTube. Начинается оно как молебен, затем
превращается в нечто, похожее на выступление
Sex Pistols. Женщины встают на колени,
кланяются, крестятся, прыгают. Через несколько
секунд их хватает охрана и уводит прочь.
Нетрудно понять, почему это шокировало и
оскорбило верующих. На видео можно ясно
увидеть одну пожилую монахиню, которая
смотрит на происходящее в изумлении. И даже
если вы не верующий, то полное неуважение к
месту поклонения и молитвы дольно сильно
шокирует.
Когда охрана вывела девушек за двери храма,
«пришла полиция, и они даже не завели дело»,
говорит Верзилов. «Лишь после того, как это
появилось на YouTube под названием
«Богородица, Путина прогони!» и привлекло к
себе внимание (как нам сказали следователи,
это увидел патриарх Кирилл, позвонивший
Путину и в московскую полицию ее
руководителю), дело получило такой мощный
резонанс, и они решили, что здесь есть какое-то
преступление».
Выступая перед прессой, глава Русской
православной церкви патриарх Кирилл назвал
выступление кощунственным и заявил, что
церковь подверглась нападению, и что «над
нами посмеялся дьявол».
8
The Guardian -Pussy Riot against Putin
The church's spokesman, Vsevolod Chaplin,
said: "God condemns what they've done. I'm
convinced that this sin will be punished in this
life and the next, God revealed this to me just
like he revealed the gospels to the church.
There's only one way out: repentance."
A warrant was issued for "hooliganism" and,
two weeks later, the three women and Verzilov
were arrested. Nothing has been usual about the
case. Nikolai Polozov, one of their lawyers, says
that there's been a blatant disregard for due
process: the imprisonment without trial; the
refusal of bail; the lack of time they have to
prepare the case.
Amnesty International
has declared them
Prisoners of Conscience. And Polozov says that
"several key events point to the fact that the
Kremlin is involved", not least blanket coverage
on federal TV channels designed "to ruin the
reputation of my defendants. Only one person,
or people close to him, can do that."
In another extreme step, the trial, which starts
tomorrow, will be streamed live on the internet.
It's a move designed to give the appearance of
transparency, Polozov says, but will actually
have the reverse effect, allowing them to
exclude press from the very small courtroom,
and at contentious moments to simply "lose the
feed".
What's not in dispute is that Pussy Riot did
cause offence. But that was the point. "The
church of Christ the Saviour was chosen for very
specific, symbolic reasons," says Verzilov. "It
was blown up by Stalin to show his power
against the church and in the 60s was turned into
a swimming pool."
And then the Soviet Union collapsed. "And
Moscow's first post-Soviet mayor, Luzhkov,
decided to rebuild the cathedral. At that time, in
the early 90s, the most successful commercial
enterprise in the country was organised crime,
and he said I need $1bn and whoever doesn't pay
is going to jail.
"It became a very important governmental
symbol. And it's supposed to be the most sacred
place in Russia. But it's very commercialised:
there's a massive parking garage under it, and
banqueting halls you can hire out for $10,000 a
day.
Официальный представитель церкви Всеволод
Чаплин сказал: «Господь осуждает то, что они
совершили. Я убежден, что этот грех и в этой
жизни, и в будущей жизни будет наказан. Бог
это мне открыл, как и всей Церкви он открыл
Евангелие. Есть только один выход: покаяние».
Был выдан ордер на арест за «хулиганство», и
спустя две недели трех женщин и Верзилова
арестовали. В этом деле необычно все. Адвокат
Николай Полозов говорит, что налицо вопиющее
нарушение процессуальных норм: лишение
свободы без суда, отказ в выпуске под залог,
нехватка времени на ознакомление с материала
дела и на подготовку линии защиты.
Amnesty International объявила девушек из Pussy
Riot узницами совести. А Полозов говорит, что
«некоторые ключевые события указывают на
причастность Кремля к этому делу». Не в
последнюю очередь - подробное освещение
событий на федеральных телеканалах,
призванное «разрушить репутацию моих
подзащитных. Это может сделать только один
человек, или близкие к нему люди».
Еще один необычный момент заключается в том,
что начинающийся завтра процесс будут
транслировать в прямом эфире в интернете.
Этим шагом власти хотят создать видимость
прозрачности, говорит Полозов, однако, на
самом деле, это возымеет обратный эффект.
Власти смогут убрать из маленького зала
заседаний всю прессу, а при возникновении
спорных моментов связь будет «просто
исчезать».
Бесспорно то, что Pussy Riot совершили
оскорбительные действия. Но в этом-то и был
весь смысл. «Храм Христа Спасителя был выбран
по вполне конкретным символическим причинам,
- говорит Верзилов. – Его взорвал Сталин, дабы
показать свою власть церкви, а в 60-е годы на
том месте построили плавательный бассейн».
А потом распался Советский Союз. «И первый
постсоветский мэр Лужков решил восстановить
этот храм. В то время, в начале 90-х, самым
успешным коммерческим предприятием в стране
была организованная преступность, и мэр
сказал: мне нужен 1 миллиард долларов, а кто
не заплатит, отправится в тюрьму».
«Храм стал очень важным символом власти.
Предполагается, что это - самое священное
место в России. Но он очень сильно
коммерциализован. Под храмом есть большая
парковка, а его банкетные залы можно снять за
10000 долларов в день.
9
The Guardian -Pussy Riot against Putin
"More than this, though, is how the church has
started to act as if it is the propaganda wing of
the government. Before the election, Patriarch
Kirill said that it was 'un-Christian' to
demonstrate. And then he said that Putin had
been placed at the head of the government 'by
God'. No one was talking about this before. And
now everybody is."
Everybody
is
talking about it. Andrei Yerofeyev,
one of the most respected curators of modern art
in Russia, who in 2010 was
himself tried (and
found guilty)
on charges of inciting religious and
ethnic hatred by staging a show
called
Forbidden Art, compares it to Iran. To
Saudi Arabia. He sees it, as many do, as the
beginnings of a Christian fundamentalism.
"They want to control culture. They want to
control everything. People have great respect for
the church. They fought the communists. The
priests were persecuted. But this trial? It shows
that the church is untouchable."
Others have called it Russia's Dreyfus affair. The
anti-Pussy Riot propaganda on the main
government-run TV channels (ie all of them) has
been relentless. The opinion voiced by one of
the prosecution lawyers a telling illustration of
how they've been portrayed. The women are
being controlled by "the global government",
they say, who ultimately are themselves
controlled "by
Satan".
But the tide is turning. It's the severity of the
penalty that has shocked most Russians. Even
conservative, religious Russians who thought
their act was silly or offensive. Very few
defendants are imprisoned pre-trial. Certainly
not ones with young children accused of non-
violent crimes. More than 200 well-known
public people signed an open letter condemning
the trial, including many Putin supporters, and
another 41,000 rank-and-file Russians have
added their signatures.
And when I go to take a look around the
cathedral and speak to some middle-aged
women in headscarves leaving after prayers,
they all think it was awful, disrespectful,
inappropriate and deserving of punishment. But
even the most hardline of them, who thinks they
should be punished for their other "crimes"
(their previous performances), Более того, церковь сегодня начала действовать
как пропагандистское крыло власти. Перед
выборами патриарх Кирилл заявил, что
демонстрации - это «не по-христиански». А
затем он сказал, что Путин был поставлен во
главе государства самим Богом. Никто об этом
раньше не говорил. А теперь говорят все».
Об этом говорят все. Один из наиболее
уважаемых кураторов современного искусства в
России Андрей Ерофеев, которого в 2010 году
самого привлекли к суду (и признали виновным),
обвинив в разжигании религиозной и
национальной ненависти за организацию
выставки «Запретное искусство», сравнивает
Россию с Ираном. С Саудовской Аравией. Он, как
и многие, видит в ней зачатки христианского
фундаментализма. «Они хотят контролировать
культуру. Они хотят контролировать все.
Церковь пользуется у людей огромным
уважением. Ее священников преследовали. Но
этот суд? Он показывает, что церковь
неприкасаема».
Другие называют это российским делом
Дрейфуса. Пропаганда против Pussy Riot на
главных государственных телеканалах (то есть,
на всех каналах) ведется беспощадная. Мнение
стороны обвинения стало весьма показательной
иллюстрацией того, как изображаются эти
девушки. Ими управляет «мировое
правительство», заявило обвинение, которым
управляет дьявол.
Но волна разворачивается в другую сторону.
Очень многие россияне потрясены суровостью
наказания. Потрясены даже консервативные,
религиозные россияне, считающие, что акция
девушек - оскорбительная глупость. Обвиняемых
до суда очень редко держат в тюрьме. И уж
определенно - за решетку не бросают матерей,
обвиняемых в ненасильственных преступлениях.
Более 200 известных людей подписали открытое
письмо с осуждением судебного процесса,
причем среди них - немало путинских
сторонников. Под ним поставили свои подписи
41000 рядовых россиян.
Когда я отправляюсь взглянуть на храм и
заговариваю с женщинами средних лет в
платках, выходящими оттуда после молитвы, все
они считают совершенный поступок ужасным,
оскорбительным, неуместным и заслуживающим
наказания. Но даже самая суровая из них,
считающая, что девушек следует наказать и за
ранее совершенные «преступления» (их
предыдущие выступления), 10
The Guardian -Pussy Riot against Putin
turns down the corner of her mouth and shakes
her head when Khristina translates my question
about the possible seven-year sentence. And
even I, with my odd scrags of Russian,
understand her reply. "Trudna," she keeps on
saying. "Ne znayo." It's difficult. I don't know.
Just a few hours before meeting Pussy Riot, I'd
seen a very small example of the Russian state's
apparatus of repression. The massed police vans
and armoured vehicles that were parked in
streets around where the demo was scheduled to
take place. The phalanxes of officers marching
through a neighbouring square.
Earlier that day, I'd arranged to meet Pyotr
Verzilov at a cafe. He doesn't show up. I text. I
call. He carries two mobiles with him at all
times and is constantly taking calls from TV
stations, journalists and campaigners. "We're
trying to get Sting to wear a Pussy Riot T-shirt at
his concert tonight," he'd told me the day before.
(Sting did not wear the T-shirt but he did call for
the band's release). Franz Ferdinand and Red
Hot Chili Peppers had both already come out in
support.
And they were "reaching out to Madonna",
who's due to play in Moscow next month. He's
engaged in all aspects of a modern political
campaign: monitoring Twitter streams, tweeting
news, updating the Facebook site. I assume
something has come up. Before I arrive in
Moscow, I talk at length to two British
documentary makers who have been filming the
trial, and one of them warns me to "be prepared
to do a lot of waiting. They're just under so
much pressure".
He'd also told me that Verzilov "will blow your
head off. It's phenomenal that he's only 25. It's
just the most incredible story. It's just so
rock'n'roll. It really is punk. What they did was
as shocking as what the Sex Pistols did. Maybe
more so. Because it was against this dictator. It's
punks against Putin."
It is also so incredibly visual: the women sit in a
cage in the middle of the court. They're all
attractive, "but Nadia, she looks like she's in a
perfume ad or something. They're all so cool,
but you should see Nadia walk into court in her
handcuffs. It's an incredible sight. сжимает губы и качает головой, когда Кристина
переводит мой вопрос о возможном семилетнем
сроке. И даже я со своими примитивными
знаниями русского языка понимаю ее ответ.
«Это тяжело. Я даже не знаю», - несколько раз
произносит она.
За несколько часов до встречи с Pussy Riot я
увидела один очень небольшой пример того, как
работает российский государственный аппарат
репрессий. На улицах возле запланированного
для проведения демонстрации места скопилось
множество полицейских автобусов и
бронированных машин. Через соседнюю
площадь строем шли полицейские.
В тот день я договорилась встретиться с Петром
Верзиловым в кафе. Он не пришел. Я звонила
ему, посылала СМСки. Он всегда носит с собой
два мобильных телефона и постоянно принимает
звонки с телевизионных станций, от
журналистов и активистов. «Мы пытаемся
добиться того, чтобы Стинг на свой сегодняшний
концерт надел майку Pussy Riot», - сказал мне
Верзилов за день до этого. (Стинг майку не
надел, но освободить группу потребовал.) В их
поддержку уже выступили группы Franz
Ferdinand и Red Hot Сhili Peppers.
Они также «пытаются достучаться до Мадонны»,
которая должна приехать в Москву с концертом
в следующем месяце. Петр занимается
политической кампанией по-современному,
используя все возможности. Он следит за
потоками в Твиттере, он сообщает через него
новости, постоянно пишет в Facebook. Мне
кажется, что-то случилось. Перед приездом в
Москву я подробно беседовала с двумя
британскими документалистами, снимающими
процесс. Один из них сказал мне, чтобы я была
готова «подолгу ждать. Они находятся под
мощным давлением».
Он также сказал, что Верзилов сорвет мне
крышу. «Это феноменально, ведь ему - всего 25.
Это - самая невероятная история, такой рок-н-
ролл и настоящий панк. То, что они сделали, это
- такой же шок, как и то, что делали Sex Pistols.
А может и больше. Потому что они выступили
против диктатора. Панки против Путина».
Кроме того,
это невероятно наглядно: женщины
сидят в клетке посреди зала суда. Они все
привлекательны, «но Надя, - как будто из
рекламного ролика про парфюмерию или чего-то
такого. Они все такие крутые, но вы бы видели,
как Надя заходит в суд в наручниках. Это -
невероятное зрелище. 11
The Guardian -Pussy Riot against Putin
She's like Simone de Beauvoir. I'm
romanticising a bit, but she's Simone de
Beauvoir. And Peter is Russia's Sartre."
And there's a reason Verzilov misses my
appointment, it transpires. An hour or so later, I
get a text. "Carole! I was suddenly taken today
at 8.30am to the investigative committee by a
team of officers and they took my phone and all
my personal things."
When we finally meet, he shrugs it off, though
when I take him to a cafe, he eats like a horse.
"You look tired," I say. "Well, you know, four
hours of interrogation…" What sort of questions
do they ask. "You know. When did you meet
with foreign governments?" Do they really
believe that? "They try very hard to make the
Russian public believe that."
He wants to know what everyone has been
saying to me. What did Ekaterina Degot say, he
asks? She's probably Russia's most influential
art critic. "She said what you were doing was
incredible. That it's going to change Russian
history. That there is no question that what you
are doing is art and that no Russian artist has
brought about this much change, ever," I say.
And Artemy Troitsky, Russia's foremost rock
critic? "That three girls might be the ones to
break the spine of a tyrant." He looks pleased.
But then, Pussy Riot are musicians and artists,
and some are members of a group called Voina,
Russia's most outrageous performance artists,
whose work included painting a massive penis
on a bridge opposite the FSB headquarters in St
Petersburg ("Dick Captured by FSB"), and
staging an orgy in a museum on the eve of
Medvedev's election in 2008 ("Fuck for the Heir
Puppy Bear"), and who captured the imagination
of Banksy among others – he sent ?80,000 to
support them when two of their members were
arrested and imprisoned. But they're activists
first and foremost.
"How is Peter?" Ekaterina Degot asks me.
Worried for Nadia, I say, and their four-year-old
daughter, Gera. But not displeased about the
situation. "I understand this well. They have the
mentality of activists. The more attention they
get the better it is. The more effective they are
being."
Она - как Симона де Бовуар. Я немного
романтизирую, но она, действительно, Симона
де Бовуар. А Петр - это российский Сартр».
Оказывается, у Верзилова была веская причина
для отсутствия на встрече со мной. Через час с
небольшим я получаю от него сообщение:
«Кэрол, меня внезапно в 8-30 утра забрала в
следственный комитет группа полицейских. Они
отняли у меня мой телефон и все личные
вещи».
Когда мы наконец встретились, он машет рукой
на случившееся, хотя в кафе, куда я отвожу его,
он ест как лошадь. «Ты выглядишь усталым», -
говорю я Петру. «Ну, знаешь, четыре часа
допроса». А какие вопросы они задавали?
«Известно, какие. Когда вы встречались с
представителями иностранных государств?»
Неужели они действительно верят в это? «Они
очень сильно стараются, чтобы в это поверило
российское общество».
Он хочет знать, что мне говорили все остальные.
Что говорила Екатерина Деготь, спрашивает он.
Она, наверное, - самый влиятельный в России
художественный критик. «Она сказала, что
сделанное вами - невероятно. Что это изменит
российскую историю. Что нет сомнений в том,
что сделанное вами - это искусство, и что ни
один российский артист пока не вызвал таких
больших перемен», - отвечаю я.
А Артемий Троицкий, главный в России критик
рока? «Что три девушки могут сломать хребет
тирану». Он доволен. Но ведь Pussy Riot - это
музыканты и артисты, а некоторые из них входят
в состав группы «Война». Это самые
скандальные в России мастера перформанса,
среди работ которых - огромный пенис,
нарисованный на мосту Санкт-Петербурга прямо
напротив управления ФСБ (акция «Х** в плену у
ФСБ»), а также постановка оргии в музее
накануне избрания Медведева в 2008 году
(«Е**** за наследника Медвежонка!»). Эта
группа произвела впечатление на Бэнкси и на
многих других. Сам художник-граффитист
перечислил в помощь двум арестованным членам
этой российской арт-группы 80000 фунтов
стерлингов. Но прежде всего они - активисты.
«Как Питер?» - спрашивает меня Деготь.
Волнуется за Надю, говорю я, а также за их
четырехлетнюю дочь Геру. Но ситуацией он
доволен. «Я хорошо это понимаю. У них
менталитет активистов. Чем больше к ним
внимания, тем лучше. Тем они эффективнее».
12
The Guardian -Pussy Riot against Putin
Degot was on the jury that awarded Voina the
biggest prize in Russian art. And Katya, one of
the imprisoned women, is a student of hers.
What will happen next, I ask her? "I don't know.
But it can't continue. Putin can't continue. In a
year, I am sure we will see a different country,
though I'm not sure it will be a better country."
But it's the words of Ilya Oskolkov-Tsentsiper,
the co-founder of the Strelka, that echo most in
my ears. In Russian history, he says, there's an
old tradition of mad, half-witted saints. "This
idea that it's only the crazy, half-witted fool who
can tell the truth to the nation and to power.
There is something that all Russians know even
if they're not aware of it. In Russia, you never
call it St Basil's Cathedral, it's Vasily Blazhenny,
Vassily the Mad. And this is what these girls are.
The truth-tellers to the Russian nation."
We're sitting at a table in Strelka while he tells
me this, a beautifully designed space right
opposite the Cathedral of Christ the Saviour,
scene of the crime. "I remember swimming in
that pool as a child. And sometimes, I have a
feeling that in another 70 years the pool will
have to be restored. And we will live through
this endless cycle of destroying the churches and
then rebuilding them."
It's extraordinary what Pussy Riot have done.
How they have taken feminism to one of the
most macho countries on Earth. How they have
revealed the faultlines at the heart of the Russian
state, the moral bankruptcy of the Putin regime.
It's hard to reconcile that with the women I met,
with their skinny shoulders and thin wrists and
lack of any weaponry bar guts and wit. The
word absurd has been worn thin with use, but
there's no other way to describe what is
happening in Russia today.
"Putin is scared of us, can you imagine?" says
Squirrel. "Scared of girls."
"It was just a prayer. A very special prayer," says
Sparrow.
"The most important dictator, Putin, is really
afraid of people," says Squirrel. More
specifically, he's afraid of Pussy Riot. Afraid of a
bunch of young, positive, optimistic women
unafraid to speak their minds."
Деготь была в составе жюри, которое присудило
«Войне» самую важную премию в российском
искусстве. А одна из арестованных девушек –
Катя - ее студентка. Что будет дальше,
спрашиваю я ее. «Я не знаю. Но так
продолжаться не может. Путин так продолжать
не может. Я уверена, через год мы увидим
другую страну, хотя я не уверена, что та страна
будет лучше».
Но больше всего мне запомнились слова Ильи
Осколкова-Ценципера, соучредителя института
«Стрелка». В российской истории, сказал он,
есть старая традиция сумасшедших,
придурковатых святых, которых называют
блаженными. «Идея - в том, что лишь такой
сумасшедший и придурковатый человек может
сказать правду стране и власти. Есть нечто
такое, что все россияне знают, хотя и не
осознают. В России никто не говорит "собор
святого Василия", все говорят "собор Василия
Блаженного". Таковы и эти девчонки,
правдорубы российского народа».
Он рассказывает мне об этом, сидя за столом в
«Стрелке». Это красивое, хорошо
спланированное здание находится прямо
напротив храма Христа Спасителя, где было
совершено преступление. «Я помню, как в
детстве плавал в этом бассейне. Иногда у меня
такое ощущение, что лет через 70 бассейн
восстановят. Так мы и будем проживать эти
бесконечные циклы разрушения храмов и их
восстановления».
То, что сделали девушки из Pussy Riot, -
невероятно. Как они принесли феминизм в
гордящуюся своей мужественностью страну. Как
они обнажили линии разрыва в самом центре
российского государства, показали
нравственную несостоятельность путинского
режима. Трудно себе представить, что это
сделали женщины, с которыми я встречалась,
женщины с худощавыми плечами, с тонкими
кистями рук, не имеющие никакого оружия.
Сделали при помощи своего характера и ума.
Слово «абсурд» поистрепалось от постоянного
использования, но именно оно лучше всего
характеризует происходящее сегодня в России.
«Путин нас боится, можете себе представить? –
говорит Белка. – Боится девчонок».
«Это была просто молитва, особая молитва», -
говорит Воробей.
«Самый важный диктатор Путин реально боится
народа, - говорит Белка. – А если конкретно, он
боится Pussy Riot. Боится группы молодых,
позитивных, оптимистичных
женщин, не
страшащихся говорить то, что они думают».
13
The Guardian -Pussy Riot against Putin
Автор
omdaru
omdaru37   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
65
Размер файла
150 Кб
Теги
putin, pussy, riot, guardian
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа