close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Лаврентьев М.И. - Кузьма Иваныч и Капитан - 1982

код для вставкиСкачать
МИХАИЛ ЛАВРЕНТЬЕВ РАССКАЗЫ ДЛАДЕТЕИ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА Куйбwwееское кнмжное M3AaTen~CTeo 1981 Рецензент Н. Агеев. Лаврентьев М. И. Кузьма Иваныч н Капитан: зы. -
Куйбышев: Кн. нзд-во, 80 с.· Расе ка-
1982. -
в НОВой кннге М. Лввреитьева собраиы рассказы, повествующие о з~бавиых и поучительных историях из жи'ни домашннх и диких животных. Особое место зв­
. нимыет в кииге тема взаимоотношений человека и жи· вой прнроды. "иига адресоваиа детям младшего школьиого воз· раста. Jl 70803-043 46-82 МI48(03)-82 4803010102 @ КуАБNшевскО<, книжНое издательствu. 1982 НА РЕЧКЕ 3МЕАКЕ Дедушка, бабушка, папа, мама и я живем в большом де­
ревянном доме на берегу речки Зl'1еЙки. Папа с мамой рабо­
тают в лесничестве, дедушка получает пенсию, а мы с ба­
бушкой у них на иждивении. Конечно, ни я, ни бабушка то­
же не бездельничаем: бабушка убирает комнаты и готовит завтрак, обед и ужин, а я зимой ходил в школу, учил уроки, катался на лыжах и санках, а сейчас, летом, и вовсе дел по горло: ловим с дедушкой рыбу, запасаем на зиму дрова и се­
но, я еще пасу теленка, разгоняю петухов, когда они дерут­
ся, тренирую кутенка Гаврика. Он уже может стоять на зад-
. них лапках и, глядя на меня, скулить, что на его собачьем языке значит: дай сахару. Тайно от бабушки я даю ему кусо­
чек, он хватает его и убегает под сени. И еще мы очень лю­
бим с ним купаться. Речка Змейка не сильно глубокая, но утонуть вполне можно, если кто плавать не умеет. Мы с Гав­
риком этого не боимся: оба плаваем так, что брызги долета­
ют от одного берега до другого. Речка Змейка такая длин­
ная! Сколько раз мы с дедушкой ни плавали по ней на лод­
ке, ни разу не видели ее конца. Куда она стекает, так и не узнали. И вот что однажды с этой речкой произошло. Разбудил меня рано утром дед и потихоньку говорит: -
Саша, ты на рыбалку хотел. Пойдем. Я немножко повозилСЯ в постели, постонал, покряхтел, но все же встал. Вышли мы с дедом на крыльцо и оба ужас­
но удивились: речка Змейка подползла к самому дому. Хо­
рошо" что дом-то стоял на бугорке, а то бы весь двор зато­
пило. Лежавшие на берегу дрова плавают, лодка зацепилась за куст сирени и покачивает кормой. -
Чудеса в решете! Сорок лет прожил здесь, никогда та­
кого не бывало, -
сказал дедушка. -
Да откуда это вода­
то взялась? -
Оттуда вот! -
ответила ему вышедшая на крыльцо бабушка. -
Откуда -• отТуда. ? -
сердито спросил дед. Бабушка поджала тонкие, покрытые~ мукой губы, со вздохом взглянула на небо, ответила: -
Сокияна. -
С какого окияна ? Чего ты говоришь? -
напустился на нее дед, которого она никогда нисколечко не боялась. J -
С того самого, -
спокойно объяснила бабушка. -
Копают землю, пришивают реки к морям да окиянам, как заплатки к худым штанам, -
вот и нашу Змейку присоеди­
нили, вот и вода пошла. Еще совсем снесет нас ночью в оки­
ян али в море. -
Чего говорит человек! -
возмутился' дед и даже стук­
нул KYJ1aKoM по крыльцу. -
Соединили Змейку с океаном -
надо же додуматься! Да от нас до океана на самолете не до­
летишь! -
Долетишь! -
стояла на своем бабушка. Дедушка всегда сердился, когда бабушка начинала что­
нибудь доказывать ему, поэтому и сейчас, как только она заговорила о соединении всех рек, озер, морей и океанов и о всемирном потопе, он тут же с гневом отмахнулся от нее и крикнул мне: -
Поехали! Не разуваясь, в сапогах, мы прошли по воде, сели в лод­
ку и поплыли вниз по Змейке. Утро было солнечное, небо си­
нее-синее, лес красивый и спокойный, приятно пахло про­
хладной водой и лесной зеленью. Часто мы видели, как пле­
скалась рыба, пролетали птички, как то загорались, то гасли на берегу яркие цветы. -
Дед, а куда мы плывем? -
спросил я. -
Ты заметил, что здесь воды тоже больше, даже через левый бок перекатилась в кусты? -
задал встречный вопрос дедушка. -
Да, заметил, -
ответил я. -
Будем плыть, пока не узнаем, что за оказия случи-
лась в лесу, -
пояснил дедушка. -
Может, какая помощь речке требуется. Плыли мы с полчаса. Загадка, почему стало в реке воды больше, не разгадывалась. Дедушка начал даже огорчать­
ся: положит весла, снимет кепку, вытрет пот с носа и шеи, осмотрится по сторонам, скажет: -
Хм! Хм! .. Ни шиша не соображаю. -
Потом улыбнет­
ся в рыжий от табака ус, добавит: -
Уж в самом деле не приспособили ли· к Змейке Ледовитый океан, а? -
Посмеет­
ся над бабушкиной выдумкой и гонит лодку дальше. Нако­
нец показались по обеим сторонам речки невысокие горки. Уже издали мы заметили, что тут что-то не так. А когда под­
плыли ближе, совсем уди вились : речка была перегорожена плотиной. ,: -
Ах мерзавцы! -
закричал дедушка. Я не понял причину его негодования, спросил: Что? -
Браконьеры! -
еще сильней крикнул дедушка. -
Не-
годяи! Загородили речку. Где-то сети расставили, не иначе хотят загрести всю рыбу. -
Дедушка! А вон дерево плывет, -
сказал я, УК8.зав на небольшую осину, плывущую вдоль берега к плотине. И тут же еще заметил, что дерево не само плывет, а его та­
щит кто-то ... Дед долго смотрел на плывущее дерево -
и так повернет голову, и эдак, и кепку надвинет на лоб, и снимет ее, зачерп­
нул пригоршню воды, вымыл глаза ...• Да что с ним? подумал я и только хотел спросить -
что, мол, с тобой, а он как закричит: -
Ура! -
и на радостях ударил по воде кепкой. Затем схватил меня за ногу, подтащил к себе и обнял. -
Санька! Да ты понял, что здесь происходит? -
Нет, -
говорю, -
не понял. Дедушка засмеялся, потирая ладони. -
К нам, сынок, пришли бобры. Это они построили пло­
тину и подняли воду в Змейке. Милости просим, дорогие го­
сти! Давно мечтал о вас! В этот день мы не рыбачили. Осмотрев плотину, верну­
лись домой. Дед изготовил четыре длинных шеста, прибил к ним дощечки и написал на них масляной краской: .Госу­
дарственный заповедник. Штраф 100 рублей •. Подумав, спро­
сил меня: -
Пожалуй, маловато? -
и, не ожидая моего согла­
сия, приписал еще один ноль. После обеда мы отвезли ше­
сты к плотине и поставили их по ту и другую сторону ее. Почти до самых заморозков мы навещали наш заповедник. Ни бобров, ни плотину никто не тронул. Дедушкина выве­
ска, наверное, сильно помогла. Как же -
государствен­
ный! ДОРОГИЕ ГОСТИ Весна. Небо, чистое, синее, без единого облачка, подня­
лось так высоко, что никакая птица не сможет задеть его сво­
им крылом. Солнце тоже стало большое, теплое. Снег раста­
ял. Лишь кое-где в глубоких и затемненных лощинках при­
таились под прошлогодней листвой комочки льда. -
Ве-ес-на-а-а! -
нараспев говорит дедушка и без вся­
кой причины смеется. Смех у него добрый, ласковый. s Природа, брат, пожаловала к нам! Милости просим, краса­
вица! Я соглашаюсь и громко декламирую: Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега Сбежали мутными ручьями На потопленные луга. Правильно! -
одобряет дед и меня и Пушкина. -
Очень правильно! Молодцы! За разговором я совсем забыл, куда мы идем и зачем. Когда вспомнил, спросил: -
Дедушка, мы куда? -
На огород. Бабка велела редиску посадить и лук, -
ответил дед. -
Редиску ты же вчера вечером посадил, -напомнил я, думая, что он забыл. Но дедушка хитровато улыбнулся и промолчал. На огород-то не по этой тропинке идти, -
не унимал­
ся я. -
Надо вправо, а мы влево ... -
Нагнись! -
приказал дед и сам нагнулся . • Чего он? -
подумал я и сразу решил, что будет какое­
то приключение. Согнулся чуть не до земли и пошел. вслед за дедушкой, еле дыша и стараясь наступать на землю как можно тише. шли мы так минут пять, не больше. -
Ложись! -
прошептал дед. Мы легли, и только тогда я увидел перед собой озеро, но не с той стороны, где были огороды. Сквозь нераспустив­
шийся, голый кустарник озеро было видно хорошо, с берега до берега. Лежали мы долго, не сводя глаз со сверкающей поверхности воды. Кругом тишина, раннее утро еще не под­
няло птиц, не слышно их песен. Одни маленькие рыбки рез­
вятся, высоко подпрыгивают над водой, рассыпая вокруг се­
бя серебристые капли. Мне надоело лежать на холодной и сырой земле, а глав­
ное -
совершенно без толку, поэтому я раздраженно спро­
сил: -
Ну чего мы лежим? Дедушка погрозил пальцем, давая понять, чтобы я мол­
чал. Но мне молчать не хотелось, и я снова задал вопрос: -
Ну чего ждем?· Я думал, приключение будет, а тут ничего нет. Пойдем лук сажать! Однако мои сердитые слова на дедушку нисколько не действовали. Он по-прежнему продолжал внимательно смо­
треть на озеро, все время чего-то ожидая. Его загадочное по­
ведение заинтересовало меня. Что же там такое? Наверно, все же что-нибудь необыкновенное -
из-за пустяка дедуш-
6 ка не положил бы свой радикулит на сырую землю. Спро­
сил: ~ 'А откуда ты знаешь, что там кто-то есть? --
Вчера вечером видел, -
шепотом ответил дедушка. -
Из-за них и редиску не посадил. До сумерек пролеж-ал. Ты бабушке-то не говори. -
Ладно, -
пообещал я. Целый час мы лежали и все же дождались. Из-за ши­
рокого куста, выросшего на середине озера, появилась пара белых лебедей. Они плыли медленно, без всяких усилий, высоко и гордо подняв головы. Иногда они останавливались, смотрели друг на друга, а потом, будто застеснявшись, рас­
ходились в разные стороны, чтобы тут же вновь сойтись и снова плыть вместе. -
Важная птица, а? -
затаив дыхание, спросил де­
душка. -
Ага! -
ответил· я, не менее деда восхищенный красо­
той птиц. -
Лет тридцать назад лебеди каждую весну прилетали сюда. А потом почти 'всех их перебили и озеро опустело. Вот опять появились. -
Дед дернул меня за руку, потребо­
вал: -
Гляди, гляди! Не всегда в жизни увидишь такую красоту! Ты поговори-ка с ребятами, возьмите дорогих го­
стей под свою защиту. Дедушкино предложение мне очень понравилось,. и я с радостью ответил: Ладно! Мы нынче же поговорим и установим дежур-
ство. Ну-ну! -
одобрил дедушка. -
Вам, молодым, на свете жить. Все берегите: зверье, птицу, деревья, цветы, травы. Учтите: в голом мире человеку жить невозможно бу­
дет. И еще раз пообещал дедушке, что мы сегодня же возь­
мем лебедей под свою охрану. -
Добро, добро, -
сказал дедушка. -
А теперь пойдем посадим лук да редиску. ПТИЦА-ЭМЕR Пошли мы с дедушкой картошку окучивать. Огород был недалеко, рядом с озером на горелой поляне. Идем лесом, по старой дороге. С тех пор как лесозаготовки кончились, по ней уже никто не ездит, и она заросла травой, во многих местах засорена сухими прутьями и старыми сосновыми шишками. Росли на ней и грибы -
маслята, волн ynIки , му­
хоморы да рыжики. Ну, все это потом. Сейчас начало июня, никаких грибов еще нет. -
Тут где-то квартирует соловей, -
сказал дед, остано­
вившись у старого осокоря. -
Я всегда, как прохожу мимо, обязательно слушаю соловьиные концерты. Он все лето поет? -
спросил я. Нет. Как только птенцы выведутся, и песни конча­
ются, -
объяснил дедушка. А почему так? Становится не до песен, значит. Кормить детишек на­
до. Некогда сидеть на верхушке осокоря .да распевать. Стой, стой, запел! Да, соловей запел. Сразу как-то, словно взорвался. Сна­
чала несколько раз пронзительно цокнул, а потом как залил­
ся-залился на разные мотивы -
уж так красиво, что дедуш­
ка только качает головой да удивляется: -
И откуда такая звонкость берется! Сам-то меньше во­
робья, а смотри какая силища в горле ... Ценнейшая птица!­
А соловей, будто слышит дедушкину похвалу, поет все гром­
че и громче, весь лес наполняется его песнями. Попоет-по­
поет, остановится. В ЭТО время доносится нежный голосок: Цык! Цык! Цык.-цык! -
А это кто? -
спрашиваю деда. -
Это его супруга, -
объясняет дедушка. -
Она в гнез-
де сидит, он ее охраняет и, чтобы не было ей скучно, раз­
влекает. -
Гляди-ка ты! -
удивляюсь я. И теперь уже ясно сам начинаю разбирать: как только соловьиха скажет: .Цык, цык!. -
соловей тут же запоет. Кончит петь -
снова: .Цык, цык!., и опять в ответ звучит песня. А дед объясняет мне: -
Это она говорит ему: .Здесь я, здесь, милый. Скучно мне одной, спой еще •. Вот и старается он. Уважительный мужичок! 8 В это время я неожиданно замечаю: примостившись на краю дупла осокоря, сидит серенькая, немного побольше во­
робья, птичка и пытливо разглядывает нас. У нее там гнездо? -
спрашиваю я. Наверно, -
отвечает дед. А птенчики есть? Не знаю. Н взгляну? Взгляни. Но руками не трогай. Серенькая птица, увидев, что я подхожу к дереву, бы­
стро нырнула в дупло, а я ухватился руками за неровную кору осокоря, полез вверх. Я уже подбирался к дуплу, уже протянул руку, чтобы ухватиться за его край, как навстречу мне из дупла высунулась змея. Зловеще крутя шеей и угрожа­
юще шипя, она вот-вот готова была наброситься на меня .. Н, чтобы избежать смертельного укуса, не раздумывая, почти с трехметровой высоты грохнулся на землю. Хорошо, что земля была мягкая, поэтому ушибся я чуть-чуть. Упал и кричу: -
Дедушка, змея! Смотри -
змея! Она, наверно, съела всех птенчиков! Змея продолжает крутить головой и шипеть, дедушка хо­
хочет, а я ничего не понимаю. Обиделся, говорю: -
Чего ты смеешься? Укусила бы вот меня, узнал бы ... Бабушка-то задала бы тебе! .. Дед, не переставая смеяться, поднимает меня, г?ворит: -
Саня, какая же это змея? Это птичка такая -
верти-
шейка. Ты же видел ее. -
Так это она? -
удивился я. -
Конечно, -
подтвердил дед. -
Чтобы отпугнуть вра-
га, она прикидывается змеей, крутит шеей и шипит. Обма­
нутый враг отступает, а вертишейке больше ничего и не на­
до. Запомнил? -
Запомнил, -
ответил я. -
Еще бы! Н так пере пугал­
ся, что вертишейку теперь запомню на всю жизнь. ЛЕСНЫЕ ДОКТОРА А еще и такой случай был. Плывем мы с дедушкой по нашей речке Змейке, разговариваем, рассуждаем. То о рыбе и птичках поговорим, то еще о чем-нибудь. В лесу ведь так 2-6607 9 много всего, что сколько ни говори, все равно обо всем ни­
когда не расскажешь. Ну вот, значит, плыли мы, плыли по речке Змейке, подплыли к упавшей в воду старой березе. Дед говорит: , Давай, Сашок, сойдем на бе.рег. -
С берега будем рыбачить? -
спросил я. -
Рыбачить потом. Бабка велела муравьев набрать в мешочеlt. Ревматизм у нее, лечиться хочет, -
ответил дед. Вылезли мы из лодки и пошли искать муравьев. Дере­
вья кругом высокие, небо и солнце чуть видно, знаем -
полдень сейчас, а здесь будто вечер, сумерки и к тому же прохладно. Вся земля покрыта проmлогодней листвой, ногам мягко, идти легко. И птички поют -
только ~лу­
шаЙ. Ах какая красота! -
вздыхает дед. -
И воздух при­
ятный, и покоЙ ... И как это люди могут жить в городе? И еще хвалятся. Темный народ! -
Поругав еще немножко город, дед останавливается и испуганно говорит: -
Саня! Мы за­
плутались. Как найти дом? Н, конечно, знаю: дедушка это говорит, чтобы меня ис­
пытать. Отвечаю ему, как учительнице Татьяне Михайлов­
не в классе у доски: -
Мы высадились на левый берег. Солнце весь день ка­
тится по ту сторону Змейки ... серпом ... Так вот ... Надо идти на солнце, выйдешь к речке, а там по берегу дойдешь до дому. -
Молодец! -
похвалил дедушка. -
Пятерка! Через несколько минут показался свет. Это поляна. Де­
ревьев на ней не было, росла одна невысокая и редкая тра­
ва. Зато, как пояснил дед, тут были большие муравьиные ку­
чи. К одной из них мы только было направились, как дед внезапно упал на землю и меня рядом с собой уложил. -
Чего? -
спросил я напугавшись. -
Чш-ш! -
предупредил дед. -
Гляди вон туда ... Нап-
раво ... в самом конце ... где березы стоят. Видишь? -
Вижу, -
ответил я, и мы оба молча стали наблюдать за тем, что увидели. Небольшого роста зверь -
вялый, грязный, хвост опу­
щен, носом едва не достает до земли -
медленно подошел к муравьиной куче, копнул ее лапой и, при валившись пра­
вым боком, замер. Потом он повернулся к куче левым боком и снова земер. , -
Как в бане, -
шепнул дед. -
Один бок попарил, по-
вернулся на другой. _о Что за зверь? -
спросил я. Лиса, -
ответил дед. А что она делает? -
Заболела. Может, паразиты какие завелись или рев­
матизм схватила, еще что-либо ... Вот и пришла лечиться к докторам-муравьям. Неужто правда, дед? -
усомнился я. -
Ну конечно, -
ответил дед. -
Я уж не первый раз вижу такое. Прошлый год барсук тут лечился ... Около часа лиса пробыла юi приеме у муравьев. Затем потрясла головой и туловищем, видимо, стряхивая усерд­
ных лесных докторов, и убежала в лес. Мы тоже- набрали в мешочек муравьев для бабушкиного ревматизма и вернулись к лодке. НА ЛЬДИНЕ На речке Змейке у нас с дедушкой было одно заветное местечко, куда мы частенько ездили рыбачить. Водились в той заводи окуни и щуки, не слишком большие, но очень жирные и вкусные. Рыбачили мы удочками с лодки или ра­
но утром или вечером, перед закатом солнца. Как-то после обеда, часа в четыре, flлывем мы по речке и рассуждаем. -
Смотри-ка, лед весь растаял, -
сказал дед, огляды­
вая то один берег, то другой. -
Двадцатое апреля, -
напомнил я. -
Трава начинает вылезать, на деревьях почки вздулись ... Правда твоя, Саня, согласился дед. -
Давай-ка на-
несем визит бобрам. -
Давай, -
сказал я. Встреча с бобрами меня всегда радовала. Не только все прошлое лето мы навещали их, но изредка приходили на лыжах и' зимой. Конечно, мы их не видели в горе под снегом, но были уверены, что зверьки живы и невредимы. И не ошиблись. Позавчера -
впервые в этом году -
мы плавали к ним на лодке. Трудятся бобры. гонят вдоль берега бревнышки и ветки, ремонтируют плотину. -
Заботливые мужички, -
с одобрением сказал де­
душка. -
Такие не пропадут. И глядеть на них приятно. Как по-твоему? -
Конечно, -
ответил я. -
Вот и оно, -
важно проговорил дед. -
Бездельник самый первый враг рода человеческого и всего живого. 2∙ 11 Бросив грести, он всем телом подался на левую сторону, так, что лодка чуть не захлебнулась, взволнованно крик~ нул: -
Гляди! Гляди! Э-э-ей! Тут он снял весло и начал им угрожающе размахивать. Но те, к кому это относилось, не обратили внимания на уг­
розы деда. Заяц продолжал стремглав бежать по берегу, а лиса вот-вот должна была схватить его. Видимо, чувствуя свою погибель, косой на полном ходу прыгнул с невысокого обрыва в речку и оказался на застрявшей в тени небольшой грязной льдине. Вслед за ним туда же прыгнула и лиса. От двойного удара -
зайца и лисы -
льдина покачнулась, отошла от берега и быстро понеслась по течению на середи­
ну реки. Звери, оказавшись в воде, страшно перепугались. Заяц стоял неподвижно и обреченно смотрел на берег. Лиса топталась на месте, соображая, видимо, что предпринять для спасения. Заяц ее уже нисколько не интересовал, сейчас бы­
ло не до него. Приходилось свою шкуру спасать. Мы плыли вслед за льдиной, чтобы в случае чего оказать мореплава­
телям помощь. Время шло, льдина плыла по середине реки, Haдe~д, что она пристанет к берегу, становилось все меньше. Заяц начал нервничать, переходить с места на Mec'ro, лиса все с большей ненавистью поглядывала на него, как бы го­
воря: У, косой! Из-за твоей глупости все это! Зачем прыг­
нул на льдину? Какая разница, как тебе умереть: или ·без пользы утонуть или чтобы я с пользой съела тебя? И тут она, подойдя вплотную к зайцу, с яростью щелкну­
ла зубами и, громко-громко тявкнула: как, мол, я тебя не­
навижу! Заяц, решив, что лиса сейчас вцепится ему в горло и что хуже смерти все равно уж ничего не будет, прыгнул в воду и поплыл к берегу. Лиса хотела броситься за ним, но 'стру­
сила. -
Что, плутовка, боишься? -
крикнул ей дед. -
Ха­
ха-ха! Вот так-то, кума! Хороши блины, да не на нашей сковородке! Видя, что льдина никак не хочет расставаться с середи­
ной I реки, мы догнали ее и начали подталкивать к берегу. Спрыгнув на .землю, лиса отряхнулась и посмотрела на тот берег, где в это время из воды выходил заяц. Он так же, как и лиса, отряхнулся и побежал в' лес . .циса с досады тявкну­
ла и скрыл ась за деревьями. Мы с дедушкой поплыли даль­
ше. tl ПРЕДАННОСТЬ Первые морозы. Вслед за ними -
первый снег. Выпало его еще очень мало, но на лыжах уже можно прокатить­
ся. В воскресенье в девять часов утра мой товарищ Костя, стукнув палкой по наличнику, крикнул: Саша! Сходим в лес'? -
Ты на лыжах? .:..-
спросил я. -
Ну конечно! ' Поскольку меня с детства приучили ничего важного не предпр!,нимать без согласия бабушки, то и на этот раз я вопросительно посмотрел на нее. Она поняла мой взгляд, до­
садливо махнула рукой: -
Иди уж! Не сидится вам. Вот и дед ни свет ни заря куда-то наладился. Получив разрешение, я взял лыжи, и мы с Костей отпра­
вились. Ах, до чего же хорошо бежать на лыжах! Особен­
но когда день солнечный. Летом вроде бы солнце не так заметно, а зимой -
поле блестит, сверкает, искрится, будто весь снег горит белым холодным огнем. А войдешь в лес -
такая тишина! Ни одна ветка не дрогнет, ни одна снежинка не упадет с нее. Покружив часа два по лесу, мы вышли к озеру, остано­
вились передохнуть. Большое озеро, где мы так весело про­
вели летние каникулы, уже покрылось льдом. И здесь, как и в лесу, стояла тишина казалось, вся при рода усну­
ла. -
Никого нет. Пусто! со вздохом сказал Костя. -
Пусто, -
повторил я. -
А летом -
помнишь, сколь-
ко птиц было? А цветов ... грибы, ягоды ... Слушай, что это там? -
Да вот и я смотрю, -
ответил Костя. Совсем недалеко от нас, у самого берега, виднелась не­
большая полынья. Мы знали о ней по прошлым зимам. Од-, нако знали и о том, что как только начнутся сильные мо­
розы, полынья замерзнет. Но сейчас наше внимание при влекла не сама полынья. Когда мы осторожно приблизились к ней, ясно различили: у caMO~ кромки льда, поджав крылья и опустив голову, на воде сидела утка. Рядом с ней стоял селезень и напряжен-
t3 но оглядывался по сторонам. Как мы ни таились, он об­
наружил нас, тревожно крикнул и махнул крыльями, при­
зывая подругу к полету. Но та даже не пошевелилась. -
Понял? -
спросил я. -
Авария, -
ответил Костя. -
Чш! -
Не раздумывая, он снял лыжи и стал спускаться с горки к птицам. Селезень, который все это видел, истолковал действия Кости как враж­
дебные, надрывно закричал и отлетел на середину озера. Ут­
ка тоже попыталась подняться, но не только полететь -
ей не удалось даже отбежать от полыньи. Костя тут же поймал ее, накрыв телогрейкой. Долго гадать нам не пришлось: у птицы было прострелено крыло. Пока мы несли ее к врачу, бедный селезень летел за нами до самой деревни, надеясь, видимо, что мы отпустим его подругу. Лишь убедившись, что надежды его напрасны, он повернул и улетел обратно на озеро. Доктор, осмотрев птицу, установил, что, помимо повреж­
денного крыла, утка была еще больна воспалением легких. Простудилась, значит, неподвижно сидя у полыньи. Врач сделал ей укол, перевязал крыло, затем несколько дней давал какое-то лекарство. Жила она у Кости в теплом сарайчике по соседству с домашними утками. Пока утка болела, мы с Костей ежедневно ходили на озе­
ро. Селезень не улетал. Ждал, надеялся ... Мы оставляли ему пищу и, немного расстроенные, возвращались домой. Больная утка поправилась быстро. И очень быстро -
всем нам на удивление -
привыкла к домашним уткам. Вме­
сте с ними гуляла по двору, выходила на улицу и ни разу не пыталась улететь. Правда, однажды. поднялась, покружи­
лась и снова опусти:лась на землю. Но это она, наверно, про­
веряла крепость своих крыльев. Все это было хорошо. Утка спасена. А что с селезнем­
то делать? Пытались мы поймать его, но ничего не получи­
лось: он и близко не подпускал к себе. И в то же время ос­
тавлять его в лесу было нельзя. Морозы усилились, полынья начала сужаться, вот-вот совсем замерзнет. И снегу станови­
лось все больше. Погибнет селезень. Что же, что было де­
лать? Нас выручил дедушка. По его совету взяли мы сеть и, !Iрихватив поздоровевшую утку, отправились к полынье. Там на льду раскинуJШ сеть и под нее посадили, привязав, чтоб не улетела, утку. А чтоб селезень мог свободно зайти к под­
руге, края сети мы натянули на колья, к которым привяза­
ли длинные веревки. Проделав' Ьсе это, мы ушли от озера и спрятались за деревьями на берегу. Ах если бы вы видели, как обрадовался селезень своей подругеl .КакоЙ он поднял крикl Побегав вокруг сети, он бы-
t4 СТРР нашел вход в нее. А нам только этого и надо было. Мы дернули за веревки, и сеть накрыла селезня. Первое время его пришлось держать отдельно от утки. Костя поначалу даже привязывал его за лапку, чтоб не вздумал улететь на свою погибель, сманив и подругу. Она же прекрасно чувствовала себя среди домашних уток и уле­
тать ЯВНQ не собиралась. Глядя на нее, скоро привык к новой обстановке и селезень. Так всю зиму и прожили они в дерев­
не. Когда же наступили теплые дни, мы с Костей отне­
сли их в лес и оставили на берегу озера -
пусть гнез­
дятсяl CTPAHHAII ПТИЦА я учил уроки -
решил две задачки, переписал пять предложений из учебника и напоследок стал разучивать сти­
хотворение .Люблю грозу в начале мая •. Конечно, сейчас не май, а январь, никакой грозы нет, кругом снег и ужасный холод, но раз задано, надо выполнять, иначе Татьяна Ми­
хайловна обязательно поставит двойку. Так вот" значит, разучиваю я стихотворение, а тут от­
крывается дверь, входит дедушка. Снял варежки, шапку, шу­
бу, спросил: Саня! . Уроки выучил? Выучил, -
ответил я. На пятерку? На пятерку. Тогда оденься и сходи на огород. Там стоит сосна­
погляди на нее. Что увидишь, расскажешь нам с бабуш­
кой. -
А что я увижу? -
спросил я. Дедушка улыбнулся, махнул рукой: -
Откуда я знаю, что ты там увидишь? Идиl -
Куда ты его гонишь в такую' стужу? -
запротестова-
ла бабушка. -
Ничего, ничего, -
сказал дедушка. -
Не беда, если и замерзнет: посадим в чугун да в печку. Отогреется. Бабушка вздохнула, грустно покачала головой: -
И что говорит? Совсем с ума спятил старик. Дед засмеялся, что-то ответил, но я уже был в сенях, не расслышал -
что. Сосна стояла на самом краю огорода. Высокая, стройная, красивая. Часто я лазал на нее. Летом, конечно. 3аберусь на самую верхушку и смотрю кругом. Далеко-далеко все вид­
но, А под широкой кроной ее дед сделал мне столик, и летом я люблю сидеть там, читать книги, рисовать разные картин­
ки. Ну то летом, а сейчас я еле добрался до сосны. Снегу очень много, шагнешь -
провалишься. Долго я рассматривал дерево: и влево погляжу, и вправо, и вверх -
что, думаю, за загадку мне дед загадал? Наконец увидел: на толстом суку сидит большая птица и смотрит на меня. Сама черно-бу­
рая, зоб зеленоватый, блестящий, взгляд строгий и внима­
тельный. Сначала я немножко струсил, думаю: а вдруг это хищница· какая, не бросилась бы на меня. Потом осмелел и, чтобы припугнуть хищницу, строго погрозил ей паль­
цем, спросил: -
Ты кто такая? Ну-ка ответь! Птица даже не шевельнулась, по-прежнему спокойно и • строго рассматривала меня. Я постоял еще немножко и ушел домой. Дедушка спросил: Видал? Видал. Кто это? Не знаю. Это, брат, чудеса в решете! -
объявил дедушка, -
Семьдесят лет живу на свете, первый раз увидел такое чу­
до: глухарь залетел в деревню. И не боится. Ох, к несчастью это! -
вздыхая, огорчилась бабуш-
ка. Непременно! -
подтвердил дед. -
Или комета упа­
дет на нашу баню или блины прокиснут. -
Болтай, пустомеля! -
осердилась бабушка. -
Птица-
то, может, больная? -
Все может быть, -
снова согласился дед. -
А может, голодная? '-
спросил я. -
Тоже может быть, -
и со мной согласился дед: -
Мир большой, чудес в нем больше, чем в самой длинной сказке. -
Ну конечно, голодная! -
воскликнула бабушка. -
Стужа-то вон какая! Отнеси-ка, миленький, ей зерна и хле­
ба прихвати. Накрошив в большое блюдо хлеба и насыпав зерна, я вновь отправился на огород, поставил блюдо на стол, крик­
нул глухарю: -
Ешь! Глухарь покосился на блюдо, но с места не сдвинулся: как сидел словно привязанный, так и остался. Чтобы не 16 мешать птице, я ушел. Часа через два вернулся -
пища не тронута, глухарь улетел .• Ничего, -
подумал я, -
вернет­
ся •. И правда, на другой день вижу: сидит глухарь на сто­
ле, клюет зерно и хлеб. Шесть дней подсыпал я в блюдо зерно, глухарь ел, но стоило мне приблизиться, как он тут же взлетал на дерево. На седьмой день, очистив стол от сне­
га, я сел на скамейку и поставил перед собой блюдо. Глухарь долго колебался -
и так повернется, и эдак пройдет по од­
ной ветке, пройдет по другой, вытянет шею, смотрит на ме­
ня, волнуется, наконец, хлопнув крыльями, спустился с де­
рева и сел на стол. Я сижу неподвижно. Жду, чем все это ~ончится. Осторожно протягиваю руку -
глухарь не улета­
ет, провожу ладонью по спине -
не улетает. Только подоз­
рительно взглянул на меня и, почему-то решив, что ничего опасного нет, начал клевать зерно. Наконец-то, значит, до­
верился он мне. НО еще большая радость ожидала меня че­
рез несколько минут. Пошел я домой, оглянулся ба!-глу­
харь бежит за мной. Зашли мы во двор, позвал я дедушку с бабушкой, сказал: Пог лядите-ка! Сам пришел? -
удивился дедушка. Сам. Да где это видано, чтобы дикий глухарь зашел во двор? Ох, что-то не то, -
усомнилась бабушка. -
Действительно, -
согласился дед. -
Даже очень уди­
вительно! Странная птица! Очень странная птица! Увидев во дворе постороннее лицо, на глухаря налетел наш свирепый петух Митька, однако был тут же гостем бит и позорно сбежал в сарай к курам. За петуха хотел заступить­
ся Гаврик, но я ему не позволил, и он, обидевшись, залез в свой домик и даже дверь за собой захлопнул. Коли так, мол, сами разбираЙтесь. Бабушка, предсказывая нашему дому всякие беды, принесла хлеба и накормила странную птицу. Приближался вечер, глухарь улетел в лес. Наутро он снова заявился, сел на крышу сарая и стал ждать, когда кто-нибудь из нас выйдет. Первой заметила его бабушка, вернулась в дом и сообщила: -
Опять нечистая сила прилетела! Быть беде! -
Ну я же говорю -
луна упадет на нашу баню или те-
бя глухарь утащит в лес. Может, за. тобой он и летает? припугну л дед. Бабушка развела руками, с великим удивлением сказа­
ла: -
И чего болтает? Ты его, Сашенька, не слушай. Отчитав дедушку за легкомысленные слова, она зачерп­
нула в ларе кружку зерна и ушла задабривать .нечистую силу •. Ну, это я шучу, конечно, и дедушка шутит, а на са-
17 мом-то деле наша бабушка ни в какую нечистую силу не ве­
рит, а говорит о ней, чтобы поддразнить дедушку. До конца февраля глухарь ежедневно прилетал к нам. Он настолько осмелел, что петуху проходу не давал, вел се­
бя прямо-таки по-хозяЙски. С Гавриком они как-то быстро примирились и не трогали друг друга. Мы тоже привыкли к птице, кормили ее, брали на руки, ласкали, разговаривали с ней. -
Ах ты нечистая сила! -
прижав птицу к груди и смеясь, говорила бабушка. -
Сколько чудес в природе! -
говорил дедушка, глядя на глухаря. -
Ну спрашивается: почему вот этот странный глухарь прилетел к людям? Что за причина? А может, пото­
му, что люди стали добрей? А, Саня? -
Мир большой, все может быть, -
ответил я деду его же словами. В начале марта, почуяв приближение весны, глухарь уле­
тел к своим и больше не показывался. Мы долго скучали о нем. СНЕЖОК Так я назвал своего белого с пушистым, как у белки, хвостом кота. Он вырос, можно сказать, на моей постели. Красивый кот! А уж до чего ласковый! Заберется ко мне под одеяло и обязательно своим ужасно шершавым языком, буд­
то наждачной бумагой, погладит и руки, и шею, и щеки, причем делает он все это, когда я сплю ИЛИ притворяюсь спящим. Когда же я от его наждачной ласки проснусь и спро­
шу: -
Ну что, набегался? -
он моментально закрывает гла­
за, прижимается к моей груди и начинает мурлыкать, как бы говоря: .Не мешай, не мешай, я сплю!. Не знаю кто как, но я очень люблю эти тихие и нежные кошачьи песенки. Они бывают разные: то грустные и убаю­
кивающие, то бодрые, сердитые, то просто полусонное бор­
мотание нараспев -
наверно, воспоминания о минувших со-'· бытиях. Говорят: кошки знают свой дом, а не хозяев. Неправиль­
но! Ведь все дело в привычках и воспитании. Конечно, кош-
18 ку вы никогда не заставите делать то, что хочется вам, а не ей. И не пытайтесь заставлять. Все ваши усилия будут нап­
расны. Но относитесь к котенку с любовью, с лаской, и он вам ответит тем же. Иногда эти дружеские отношения с жи­
вотными доходят и до трогательного, и до смешного. Рас­
скажу об одном таком случае. Заболел я гриппом. Три дня уже не ходил в школу. Ле­
жал в постели, глотал таблетки, читал учебники. Как-то ночью сквозь> сон услышал скребущий стук по оконному стеклу: tyk-тук-тукl . Я приподнялся, повернул голову к окну. Блестя зелены­
ми, как драгоценные камни, глазами, на меня смотрел Сне­
жок. Я кивнул ему головой, спросил: -
Набегался? В ответ Снежок стукну л когтями по стеклу -
пускай, мол, не рассуждай. Когда я открыл форточку, кот прыгнул на кровать, забрался под одеяло и певуче замурлыкал. -
Храпишь? -
сказал я, ложась рядом. -
Спи, спи. Устал, поди. Снежок, то ли чтобы доказать ошибочность моих предпо­
ложений о его усталости, то ли еще по каким соображени­
ям, тут же покинул теплую постель и отправился на кух­
ню. Через несколько минут, облизываясь, вернулся в спаль­
ню, прыгнул на подоконник и, скосив глаза, долго-долго смотрел на меня. -
Что смотришь? -
спросил я, даже несколько смущен­
ный его подозрительным взглядом. -
Мяуl -
ответил Снежок, указывая носом на фор­
точку. Выпустив кота, я погасил свет и с головой укрылся одея­
лом. А чтобы Снежок ночью не беспокоил меня, форточку оставил открытой. Разбудила меня какая-то возня на тум­
бочке. Открыл глаза, вижу: на тумбочке сидит Снежок и внимательно смотрит на, меня, как и вечером, когда я вы­
пускал его на улицу. Снова задал ему тот же вопрос: -
Что смотришь? Снежок, мяукнув, правой лапкой начал что-то подвигать ко мне, и когда я разглядел, что он подталкивает, по моей спине пробежала дрожь: кот принес мне подарок -
что бы вы думали? -
мышь! Я очень тяжело болел, но все же рассмеялся. И удивился: неужели Снежок понимал, что я болен, и потому решил как-то позаботиться обо мне? Я по­
благодарил его, выкинул мышь в форточку, а самого поло­
жил под одеяло. Он немножко повозился и сладко замурлы­
кал. t9 r &ЕССТРАWНЫА ЗВЕРЬ Осень была холодная. Все ветер да ветер, противный та­
кой. Даже иногда зло разбирало. Ну сами посудите: каждый день одно и то же. Солнца нет, небо хмурое, голые деревья трясутся, как помешанные. Хоть бы снег, что ли, выпал -
так нет, не выпадает. И речка Змейка покрылась тонюсень­
ким слоем льда и никак не замерзает по-настоящему. Ка­
таться на коньках нельзя, а уж чтобы сыграть в хоккей -
и мечтать нечего. Как-то в выходной день после завтрака дедушка ска-
зал: Чем, Санек, сегодня мы с тобой займемся? Отец с ма­
терью ушли в гости, а мы куда? Куда хочешь, -
ответил я. Чего ты пристал к нему? -
сразу встревожилась ба­
бушка. -
Куда ты ero .тянешь? Дай дитенку вздохнуть. -
Много отдыхать, бабка, мужчине вредно. От безделья человек закисает, -
ответил ей дедушка и опять обратил­
ся ко мне: -
Не прогуляться ли к бобрам! Давненько мы их не навещали ... -
Пойдем, -
согласился я. Услышав мой ответ, бабушка недовольно проворчала : -
Весь ты в деда, Саня, шатун. -
Да мы скоро вернемся, -
попытался я успокоить ее, но бабушка не стала слушать, ушла на кухню. Дед заговор­
щически подмигнул мне, снял со стены ружье. Зачем ружье-то? -
спросил я. -
Да пусть, -
ответил дедушка. -
Запас карман не трет. В лесу, конеЧНQ, не то что на улице -
спокойней. Шумят, правда, верхушки деревьев, но внизу большого хода ветру нет. ~дeCb и тише и теплей. И ходить приятно. Земля укрыта мягким ковром опавших листьев. Чистым зеркалом блестит тонкий ледок на речке. 41 Мы уже подходили к плотине, построенной в прошлом году бобрами, как дедушка вдруг остан()вился и снял с пле­
ча ружье. -
Что? -
спросил я. 20 -
Чiп! -
предупредил дедушка. Гляди прямо. Ви-
дишь? -
Вижу. Совсем недалеко 01' нас, на горке, под которой было жи­
лище бобров, крутился красивый зверь, когтистый, лапы тол­
стые, шкура серебристая с темными пятнами. -
Рысь, -
пояснил дедушка. Хищник определенно знал, что в глубине горки живут бобры. Он, наверно, давно следит за ними. Чтобы запугать их и выманить на поверхность, стучит толстой лапой по зем­
ле. Бобры не выходят, да они и не слышат стука, а рысь все более и более раздражается, свирепо хрипит, злобно мяука­
ет и, кажется, готова всю гору разорвать, да силенки-то ма­
ловато. По крайней мере, так казалось нам. -
Глупая, -
сказал дедушка. -
Молодая, неопыт­
ная. Как же ты доберешься до них? Экий дуралей!­
и во весь голос крикнул: -
А ну-ка марш отсю­
даС Рысь вздрогнула, от неожиданности даже подпрыгнула, посмотрела, кто Э'I'O смеет кричать на нее, и, чего мы уж ни­
как не ожидали, оскалив зубы, пошла прямо на нас. Ох какой у нее был страшный вид! -
Дедушка, стреляй! -
закричал я. -
Молчи! -
приказал дед и обратился к рыси: -
Ку-
да идешь, глупая? Самое удивительное было '1'0, что хищник шел ровным шагом, не спеша, уверенный, что он здесь полный хозяин и не потерпит, чтобы кто-то встал на его пути. -
Дедушка, стреляй! Разорвет! -
вновь закричал я. -
Не успеет, -
ответил дедушка. -
Шагом идет, боль-
шого прыжка не получится. Кабы бежал ... Несмотря на все дедушкины предупреждения и уговоры, рысь шла вперед. До нас ей оставалось уже метров десять. Дед, крикнув: -
Экий шалопай! -
выстрелил вверх. Рысь останови­
лась, напружинилась, шерсть вздыбилась. Дед в это время дал еще один выстрел. Как она застонала в бешеной ярости! Нет, дед не убил и даже не ранил ее -
рысь застонала от того, что почувствовала свое бессилие перед . человеком. Пуг­
нув нас на прощание зловещим ревом, она повернулась и ушла в лес. -
Отчаянная зверюга! -
с восхищением сказал дедуш­
ка, удивленно качая головой вслед уходящей рыси.
1 -
А почему ты не убил ее? -
спросил я. -
Сам не знаю. Больно красивая и смелая, рука не под-
нялась, -
ответил дедушка, вытирая кепкой пот с поблед-
11 невшего лица. При этом, успел заметить я, рука его нервно вздрагивала ... -
Пойдем поглядим, чего она там крутилась. Мы с любопытством поднялись на горку, надеясь там найти объяснение поведения рыси. ОlCазалось, бобры тут были совсем ни при чем. На высохшей траве лежал мерт­
вый заяц. Из его шеи сочилась кровь -
значит, убит он был недавно. Так вот почему столь бесстрашно вела себя рысь! Мы вторглись в ее охотничьи владения. Видя, что у нас ружье, она не решилась вступить с непрошеными гостями в борьбу, пытал ась лишь устрашить их и про­
гнать. Но где же зверю сладить с вооруженным челове­
ком? Хорошо, -
сказал дедушка, засмеявшись. -
Сторож у бобров завелся отменный. Никакой тут браконьер теперь не появится. Да и нам с тобой спокойней. ПОДРУГИ Над этой удивительной дружбой более всего любили по­
тешаться старухи. И на улице, и в магазине они всякий раз серьезно и с участием спрашивали: -
Ну как, Ивановна, подружка-то не приходила в го­
сти? Ивановна, или, как ее все звали за глаза, Иваниха, сама мастерица балагурить и подтрунивать, с еще более серьеЗНI;>IМ видом отвечала: -
Ох, не спрашивайтеl Целую неделю ни слуху ни ду­
ху. Письма не пишет, телеграммы не шлет, по телехвону не звонит .. То ли на курорт уехала, то ли путевку дали в Болгарию ... Старухи, поджав губы и еле сдерживая смех, допытыва-
лись: -
Переживаешь, чай? Иваниха скорбно закатывала глаза к небу, говорила: -
Видит богl Видит бог! Ох, не расстраивайтеl Старухи, уже не сдерживаясь, смеялись, а на морщини­
стом лице Иванихи появлялоср что-то наподобие не то хи­
троватой улыбки, не то снисходительной усмешки. Но давайте вернемся к началу и узнаем, о какой подруге говорили старухи. 11 Дом Иванюш стоял на самом краю деревни, всего ки­
лометрах в двух от леса. Жила старуха одна. В свои семь­
десят лет она была еще бодрой, юркой и уезжать на житель­
ство в город к детям решительно отказывалась. Все хозяй­
ство ее состояло из старенькой .иЗбушки, огорода, трех яб­
лонь да трухлявого, полуистлевшего дровяника, приставлен­
ного когда-то к забору, рядом с воротами. Однажды, было это в марте, подошла Иваниха к дровянику и слышит какое-то сопение и стон. Она заглянула туда, с ужасом крикнула: .• Господи!. -
и побежала к нам, своим сосе­
дям. -
Петя! Петя! Возьми скорей ружье! Зверь у меня в дровянике! -
услышали мы ее истошный голос, когда са­
ма она была еще в сенях. -
Не пугай народ-то! -
сердито ответил дедушка. Ч то за зверя выдумала? -
Да вроде... вроде... Ох, не разобрала я сослепу! Напу­
галась больно! Мы тут же всем семейством вслед за Иванихой поспеши­
ли к ее дровянику. Но ничего страшного там не было: на земле лежала лосиха и время от времени тяжело вздыхала. Присмотревшись к ней, дедушка заключил: -
Тяжело дышит ... Как бы не больна. Ты, Санек, натас­
кай-ка ей с нашего сеновала сенца, а ты, Ивановна, дай-ка ей тепленькой водички с мучкой или хлебом. На том и порешили. Ровно семь дней лосиха прожила в дровянике. Иваниха кормила ее, поила, ухаживала, как когда-то ухаживала за коровой. Лосиха быстро привыкла к ней и к себе допускала только ее одну. Но жить в деревне не осталась, на восьмой день ушла в лес. Однако дружба их на этом не порвалась. Зверь -
трудно сказать, по какой причине, -
изредка про­
должал навещать Иваниху. Придет, старушка напоит, на­
кормит гостью, и та снова уходит в лес. Особенно часто они встречались летом. Иваниха очень любила собирать грибы. Почти ежедневно она ходила в лес. Лосиха обязательно встре­
чала ее на узенькой тропинке, получала кусочек сахару, хлеб. Если же старушка долго не появлялась в лесу, лосиха сама приходила в деревню и, погостив два -три часа и получив угощение, спокойно удалял ась обратно. А однажды мы с мо­
им товарищем Костей наблюдали такую картину. Дело бы­
ло уже под вечер. Не дойдя немножко до озера, куда мы направлялись, чтобы искупаться, на чистом, отлогом· бере­
гу увидели Иваниху. Она сидела под одиноко склонившейся над водой березой, очищала грибы и тихо, едва мы могли расслышать, напевала какую-то заунывную, столетней давно­
сти песню о несчастной любви. Сзади нее, за спиной, стояла 11 лосиха, внимательно слушала печальную песню и изредка переступала с ноги на ногу. После каждого куплета Иваниха машинально доставала из кармана зеленого платья маленький кусочек хлеба и, не оборачиваясь, протягивала руку назад. Лосиха брала хлеб и в знак благодарности слегка' тыкалась носом в спину ста· рухи. Долго мы наблюдали за Иванихой. Очистив все грибы, она, охая, с трудом поднялась, отдала лосихе последний ку­
сочек хлеба, погладила ее по шее и ушла. Лосиха мотнула вслед ей головой и направилась в глубь леса. Мы подума­
ли : сколько все же в природе интересного и пока что непо­
нятного. Но совершенно ясно одно: люди становятся добрее, и животные все более и более начинают тянуться к ним. ТРЕВОГА я заметил ее, когда она уже начала подниматься по стволу старого дуба, -
КР/iсивая, полосатая змея. Вообще-то в на­
шем лесу змеи редко встречаются. Сейчас мне просто повез­
ло -
увидеть живую змею. И, наверно, не увидел бы -
помогла сорока. После долгих и утомительных хождений по лесу мне на­
конец-то удалось найти то, что искал, -
большой серого цвета с белыми ПРОЖИJШнами наплыв на больной березе для школьного краеведческого музея. Вооружившись топориком и пилкой, я только начал снимать его, как услышал раз­
давшуюся позади меня тревожную трескотню сороки. Обер­
нулся, вижу: сидит сорока на верхушке дуба, беспокойно крутится и кричит, кричит не умолкая. -
Что случилось, вещунья? -
спросил я, заподозрив неладное: ведь сорока -
птица деловая и попусту ПОДНJI­
мать панику не будет. Первой отозвал ась синичка: высунула головку из дупла, поглядела вверх на сороку и своим хрустальным голоском пропела: -
Цзинь-зинь-цзинь! -
Это она так, очевидно, спро­
сила сороку: по какому случаю, мол, не даеш,Ь спать моим детям? В ответ сорока еще сильней затараторила. Тут откуда-то 14 при мчался лесной воробей и не раздумывая с ходу бросился на змею. Взглянув вниз, врага увидела и синичка, страш­
но перепугалась. Я это понял по ее визгливому голосу. На ее призыв начали слетаться другие маленькие птички и не­
медленно вступили в борьбу со змеей. Конечно, я мог бы зарубить гадюку одним ударом топо­
ра, нtI меня заинтересовало: а что же сделают птицы против столь опасного хищника? Поэтому решил пока понаблюдать. Более других меня удивил воробей. Он сразу взя.!! на себя роль командира, все время что-то выкрикивал -
не иначе, подсказывал и воодушевлял птичью дружину. Вот он в пер­
вый же свой подлет вонзил острые коготки в спину змеи и клювом начал долбить. Бил он часто и, видимо, больно. Змея извивалась, шипела, крутила головой, но достать воробья никак не могла. Каждый раз он успевал вспорхнуть, чтобы тотчас наброситься с новой силой. Воодушевленные его от­
вагой, и синичка и все прилетевшие на помощь старались как можно чаще и больней наносить змее у дары. В конце концов гадюка не выдержала и, основательно покалечен­
ная, спустилась с дерева и уползла в траву. Птицы немного подождали, не вернется ли змея, потом как-то сразу, в один миг вспорхнули и исчезли в густом лесу. Моя помощь не потребовалась : слабенькие птички само­
стоятельно отразили нашествие грозного врага. Великое дело -
дружба. ОРЕЛ В том месте, где речка круто ПОJlорачивает на восток, стоя­
ла гора. В высоту она поднималась чуть повыше окружав­
ших ее сосен. Три стороны -
западная, северная и южная -
были отлоги и густо заселены кустарником, сторона же во­
сточная, обращенная к речке, была голой и крутой, словно ее кто-то обрубил. Я любил здесь рыбачить. Постоянная тень, тишина, едва заметное, спокойное течение реки, -голубое и тоже спокой­
ное небо, темно-зеленые берега -
сядешь на упавшее гни­
лое дерево, закинешь удочку, откроешь интересную книгу и забудешь, где ты и кто ты. 3---6607 25 Месяц назад я вот так же сидел тут и с увлечением чи­
тал стихи. Вдруг услышал глухой шум и детский крик. Еще не зная, в чем дело, я тоже закричал: -
Э-эй! Кто там? Крик, в котором слышались боль и отчаяние, повторился и смолк. Меня охватило страшное волнение: мне показа­
лось, что где-то близко истязают ребенка. Не раздеваясь, я прыгнул в воду и стал осматриваться. Вскоре заметил: на противоположном берегу, на полянке, большая птица бо­
рется с зайцем. -
Отпусти! Отпусти! Убью! -
закричал я разбойнику и поплыл, чтобы спасти зайца. Но едва я вышел на берег, птица мощными коrrями подхватила истекав-
шего кровью зверька и поднялась вверх. Это был орел. Об орлах я мало что знал. Читал лишь в учебнике, что живут они парами всю жизнь, самка в апреле откладывает два яйца и сидит в гнезде 45 дней. В это время ее кормит самец, иногда, впрочем, сменяет и в гнезде. Охотничья тер­
ритория орлов -
пятьдесят километров. Значит, решил я, раз хищник тяжелую ношу не бросил, а унес с собой, гнез­
до где-то недалеко и в нем есть птенцы. Ну конечно, есть­
ведь сейчас середина июня! И мне захотелось его най­
ти : ведь я впервые повезло! видел живого орла .. Интересоваться животным миром и любить его меня при­
учил дедушка, потомственный лесник и очень любознатель­
ный человек. С раннего детства, насколько сил хватало, блуж­
дал я с ним по лесу, и он часто внушал мне: -
Гляди, Саня, запоминай! Это и' наша жизнь. Учись у них! Они умеют много такого, что нам и в голову не при­
ходит. К двенадцати годам о птицах, живущих в наших лесах, я имел полное представление. У меня даже была заведена на них картотека, в которую я заносил и свои наблюдения, и сведения из научных книг. А вот об орле ничего не было. Да и откуда он взялся? И когда? Очевидно, недавно, пото­
му что никто его не видел и никаких разговоров о столь за­
метной птице не вел. Верl:l:УВПIИСЬ домой, я рассказал о слу­
чившемся дедушке. Старик, как всегда, сначала подумал, по­
том, прищурив глаз, ответил: Хм! Любопытно... А где живет? Не знаю. Хм! Любопытно. На горе, наверно? Гляди, не заклевал бы! -
постращала меня бабуш· ка. -
Схватит за длинные волосы ... 26 -
Вполне· возможно, -
серьезно сказал дедушка, под­
мигнув мне. :-
Но, кажись, он больше охотник до старух ... Подцепит за широкую юбку ... -
Болтай! -
рассердилась . бабушка. И опять ко мне: -
Орлы хуже волка. Бабушка! -
засмеялся .11. -
Да твоему внуку двена­
дцать лет. -
Права, старая, права. Нf!чего ему ходить, беду ис­
кать, -
примиряюще сказал дедушка и снова подмигнул мне. Вот так бы и говорили, -
успокоилась бабушка. -
Ум­
ный от колодца не полезет на гору за водой... Да и что за моду взяли -
шата1отся где-то за тридевять земель, а тут переживай за них ... Бабушка преувеличивала, но не очень: хоть и не за тридевять земель, но гора и вправду была довольно далеко от деревни, -
может, потому об орле никто ничего и не слыхал никогда? А в том, что он жил тут давно, .11 убедил­
ся через несколько дней. В воскресенье бабушка с утра у.шJiа в гости к своей под­
ружке Иванихе. Дедушка тоже куда-то ушел по своим лес­
никовским делам. Друг мой Костя уехал к брату в город. Я остался один. Скучно 0.D\HOMY -
каждый по себе знает. Вспомнил об орле, взял дневник, карандаш и подался к горе. В лесу, конечно, такое чувство, как скука, сразу исче­
зает. Здесь обо всем забываешь -
и себя-то порой не пом­
нишь! Огромная это сила -
зеленый лес. От нее легко не только телу, но и душа будто наполняется чем-то светлым, чистым и радостным. Итак, подошел .11 к горе, посмотрел -
ничего не видно. То есть видно небо, верхушки деревьев -
вот и все. Решил обследовать гору. Честно признаться, поднимался .11 на нее не очень-то храбро. Попросту говоря, с трусцой. Иду, а сам думаю: а что если орел и вправду набросится на меня? Запустит когти в голову разорвет, как того зайца! .. Вырезал на всякий случай сучковатую палку, поднял­
ся и, чтоб не быть обнаруженным сразу, спрятался в кустах. Затаившись, лежу, на,блюдаю. И вскоре увидел такое, что расскажи мне кто-нибудь об этом, ни за что бы не поверил. Орлиное гнездо находилось в развилке толстых сучьев уже изрядно полысевшей сосны, одиноко стоявшей на голой вершине горы. Сделанное из крупных сухих прутьев, трех­
этажное, оно было так велико, что .11, пожалуй, вполне мог бы укрыться в нем. В книге .11 вычитал: орел каждый год 27 на старое гнездо надстраивает новый этаж. Коли сейчас их три, значит, он третий год выводит здесь птенцов. Но поразило меня другое, показавшееся мне совершенно невероятным: на краю гнезда, склонив голову вниз, в глу­
бокой задумчивости сидел орел. Большой, могучий, страш­
ный. На другой стороне гнезда сидел лесной воробей. Не обращая внимания HIi опасного соседа, он оамозабвенно рас­
певал свою знаменитую, со множеством разных пере.'IИВОВ и вариаций, старинную песенку • Чик-чирик •. Я долго смот­
рел на них и не верил: как, орел слушает песни? Может ли это быть? Но если нет, то почему он не трогает певца? Да и откуда такая смелость и бесстрашие ~ крохотного воробья? Все это мне показалось удивительно заl'адочным и непонят­
ным. Чтобы еще лучше разглядеть птиц, я, полагая, что на­
хожусь в полной невидимости, приподнялся, согнулся, съе­
жился и... Нет, все оказалось напрасным. Воробей заметил меня и так пронзительно взвизгнул, что у меня от испуга дрогнуло сердце. И уже совсем неожиданно, словно в дет­
ской сказке, из пустых этажей тут же выпорхнула целая стая воробьев, вслед за ними из дупел дряхлой сосны выскочили черный стриж и небольшой пестрый дятел, и все они заме­
тались вокруг орлиного гнезда. Орел тоже поверну лся в мою сторону, посмотрел, грозно ударил крыльями, предуп­
реждая, чтобы я побыстреЙ· убрался. Но мне очень хотелось заглянуть в гнездо. Я поднял палку и пошел вперед. Орел, не желая вступать со мной в борьбу, оттолкнулся от гнезда и закружил над горой. Мелкие птички -
его квартиранты -
на разные голоса яростно завизжали, одна даже задела кры­
лом за мою голову, и мне в суматохе показалось, что все они кричат: -
Уходи! Уходи! Уходи! Я торопливо заглянул в гнездо -
на дне его лежали два слепых орленка, а на первом и втором этажах было множество гнезд воробьев -
в одних лежали птенцы, в других -
яйца. Ну, теперь все стало ясно: маленькие птички живут в пустых этажах гнезда орла и несут сторожевую службу, пре­
дупреждают владыку' о грозящей опасности. Хозяин же за­
щищает их, не дает друrnм хищникам истреблять малы­
шей. Нетl Природа живет не враждой. ДРУЖОК 3а соломенной крышей сарая вспыхнуло солнце, и день начался. Дарья Федоровна, зачерпнув в сенях из ларя пол­
ное блюдо пшеницы, спустилась по ступенькам крыльца во двор, бросила на землю горсть зерна. Первым подошел длин­
ноногий, со свесившимся набок пунцовым гребнем рыжий петух. Пошвыряв клювом зерна и, видимо, убедившись в их пригодности, строгим басом возвестил: -
Ко-ко-ко! -
Но вдруг ни с того ни с сего испуганно взмахнул тяжелыми крыльями и убежал под навес к курам. -
Петя! Что с тобой? -
крикнула ему вдогонку удив­
ленная Дарья Федоровна. -
Гав! -
ответил ей резкий и грубый собачий голос, и тут же, прихрамывая на переднюю левую ногу, перед ней пред стал небольшого' роста, широкогрудый черный мохна­
тый пес. Прищурив умные глаза, он ~близнулся и, вопро­
сительно глядя на женщину, несколько раз низко поклонил­
ся, K\lK бы говоря: здравствуй, хозяйка, принимай гостя, -
и сел. Дарья Федоровна попятил ась : ее внезапно охватил ка­
кой-то суеверный страх. Пес явно ненормальный. Уж не бе­
шеный ли? -
Иван! На зов из дому вышел ее муж, колхозный конюх и, как она в сердцах называла его, вечный собачник, Иван Матве­
евич Рожков,. Позевывая и глядя куда-то поверх ворот, он осведомился: -
Ну? Дарья Федоровна, указывая на продолжавшую сидеть с поднятой лапой собаку, гневно спросила: -
Ты когда перестанешь таскать это зверье? При виде пса Рожков сразу повеселел, опустился перед ним на колени и с величайшим интересом начал его допра­
шивать: ~TO он такой? Откуда пожаловал? Есть ли у него паспорт или, в крайнем случае, хотя бы справка от сельсо­
вета? Убедившись, что никаких документов у пришельца нет, Иван Матвееич поднял кверху указательный палец, ,с гордостью объявил, что он всех собак в селе знает, даже по кличкам. А этот -
явно беспризорник. А может, заплутал­
ся. Что ж, бывает. И человек иной раз сбивается с пути. 29 Вот как имя-отчество-то твое? Не помнишь? Ну, не беда. Был у меня когда-то похожий на тебя Дружок. Здравствуй, Дру­
жок! В ответ, к великой радости Ивана Матвеевича, пес протя­
нул ему мохнатую лапу. -
Ай, какой молодец! Какой образованный и приятный зверь! -
восторгался Иван Матвеевич. Дарья Федоровна, не выдержав мужниных любезностей с лохматым псом, плюнула и заспешила в дом. Поднявшись на крыльцо, приказала изгнать зверя немедленно. Сию же минуту! Нелюбовь к собакам у Дарьи Федоровны родилась давно, в дни далекой молодости. Однажды перед самой их свадьбой с Иваном Матвеевичем злая собака жениха больно укуси­
ла невесту, так больно, что на целыЙ месяц пришлось отло­
жить свадьбу. С той самой поры она стала бояться собак. И тогда же заявила Ивану Матвеевичу, чтобы он до самой ее смерти больше и не помышлял о собаках. Сейчас она вновь напомнила эту давнюю историю и строго спросила, не забыл ли он уговор? -
Помню, помню, -
горячо и торопливо заверил ее Иван Матвеевич ив подтверждение, что он свято блюдет тот давний уговор, обратился к собаке: -
Слыхал приказ? Пе­
ребирайся-ка, Дружок, в другую гостиницу. Жалко, ·конечно, пес-то ты, видать, не глупый. А что с ногой? Подшибли? Вот мерзавцы! Да, Дружок, жизнь ужасно коварная штука. По­
сиди-ка тут. Воровски оглядевшись и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Рожков слазил в погреб, вытащил горшок молок~, затем из сеней принес полкаравая хлеба, все это -
и молоко и хлеб -
погрузил в таз, шепотом сказал: -
Жми! Голодный пес с жадностью набросился на еду и уже че­
рез пять-семь минут, глядя в пустой таз, облизывал губы. -
Лезь дальше! -
скомандовал Рожков. Пес забился в дальний темный угол под сенями и лег. В это время на крыльце вновь появилась Дарья Федоровна. Пошли завтракать. Собаку прогнал? Убежала, -
слукавил Иван Матвеевич. Смотри у меня! -
при грозила супруга. Вечером, когда Иван Матвеевич вернулся с конного дво­
ра, выяснилось, что пес дома. Что же это значит, а? -
увидев одновременно и соба­
ку и мужа, грозно спросила Дарья Федоровна. -
Собака убежала и опять прибежала, -
с возмущением пояснил Рожков. -
Не буду же я караулить ее! Врешь, все врешь! -
возмутилась Дарья Федоровна и ]0 ' в сердцах, не подумав, бросила собаке целое блюдо вчераш­
ней каши, которую она вынесла для кур. Когда же разгля­
дела свою ошибку, плюнула и ушла в дом. Иван Матвеевич вслед ей хитро улыбнулся и потрепал Дружка по шее: -
Ешь! А на наши прения не обращай внимания. • • * Дружок оказался собакой удивительной. Самое удиви­
тельное в первое время заключалось в том, что он совершен­
.но. не терпел, чтобы на его дворе появлялся кто-то посто­
ронний. Своих кур он знал уже на второй день, и если среди них случайно оказывалась чужая, кажется, в точности та­
Kaя же, как и свои -
даже хозяева не могли бы отличить ее от своих, -
Дружок моментально выпроваживал ее вон. Корова, овцы, кошка -
все было взято под защиту. Забав­
ней было с птицами. Стоило сороке или вороне сесть на во­
рота или поветь, Дружок метался и лаял до тех пор, пока неnpошеные ГОf:ТИ не улетали. Дарья Федоровна жалова­
лась соседке: -
Это не собака, а сатана. На сорок лает, на ворон лает, голубей разогнал, только с воробьями ничего не может сде­
лать. -
А ты уволь его, -
посоветовала соседка. -
Что ты, что ты! -
запротестовала Дарья Федоровна.-
Скорей сама убежишь из дому, чем его прогонишь. И не кормлю ведь, чем питается, не пойму. Все равно не уходит. А мук-то сколько! Цынче всю ночь лаял. На кого, думаю, он? Вышла, гляжу-на· повети сидит чужой кот. Тьфу! Зато Иван Матвеевич от поведения Дружка был в вос-
торге. Цены нет этой собаке! уверял он всех. -
За миль-
ен не отдам! Я вас обоих бесплатно б отдала, да еще с прида­
чей, -
язвила Дарья Федоровна. -
Ну скажи: какая поль­
за от собаки? Лучше поросенка выкормить. -
у каждого животного, мать, свое назначение в жиз­
ни, -
философски изрекал Рожков. Дарья Федоровна презрительно махала на неразумные слова мужа рукой -
что-де с него требовать, коли он с детства собачник. Однако слова Ивана Матвеевича оказались пророческими. Было это в конце июля. Утром, после завтрака, к Дарье Федоровне зашла соседка и предложила ей пойти в лес за малиной. Дружок, ранее никогда не покидавший дома, без пригла-
Jt шения, добровольно увязался за женщинами. О.н все еще слегка прихрамывал, поэтому вел себя смирно, не забегал вперед, не прыгал, а спокойно трусил по дороге, сосредото­
ченный и задумчивый. Пробежав с километр, он обнаружил, что в лес пошел напрасно: думал, нога зажила, а оказыва­
eTcя' нет. Ведь совсем немного пробежал, а она уже вновь заныла. ~ Куда ты ковыляешь, хромоногий? -
услышал он го­
лос Дарьи Федоровны. Дружок поднял голову, вильнул хвостом, ожидая, что еще скажет сердитая женщина. Но вместо нее сказала ее подруга: -
Да пусть! Жалко, что ли? В лесу женщины быстро разошлись в разные стороны, лишь изредка перекликались: -
Ау-у! Ау-у! И откуда-то издалека каждый раз им отвечали такие же, но более протяжные и более громкие голоса: -
А-у-у,-у! У-у! Когда Дарья Федоровна увидела эту большую, словно специально посаженную красную плантацию малины, она страшно обрадовалась. Соседку решила не звать, чтобы вся малина достал ась ей одной. И откликаться перестала. Пове­
сив корзину на грудь, она дрожащими от радостного волне­
ния руками начала быстро-быстро срывать сочные и нежные ягоды. Через час у нее было уже полкорзины, а малины на кустах, кажется; нисколько не уменьшилось. И вдруг она услышала рядом с собой грубое рычание: -
Р-р-р! Дарья Федоровна взглянула, и смертельный ужас сковал ее: перед ней стоял взъерошенный бурый медведь. Он тоже собирал малину и, видимо, тоже был удивлен : во всяком случае, он долго смотрел на окаменевшую женщину, не ре­
шаясь что-либо предпринять. Наконец опять лениво рявк­
нул: -
Р-рl -
и двинулся на Дарью Федоровну. Не помня се­
бя, она выскочила из малинника на чистое место и, увидев, что медведь неторопливо, вразвалку идет вслед за ней, схва­
тил;а палку и начала угрожать, COBce~ забыв, что перед ней не рыжий петух: -
Кыш! Кыш, проклятый! Сначала медведь не имел намерения нападать на жен­
щину. Он был зверь мирный. На длинном своем веку пере­
видел десятки людей, никогда ни с кем не задирался, да и на него никто не на·падал. Сколько раз бывало: встретится случайно на узкой тропинке с человеком, посмотрят друг на друга и разойдутся. Этим дело и кончалось. Но малинник 31 медведь считал своей собственностью и, конечно, не мог ни­
кому позволить тут хозяйничать и разорять богатое угодье, Женщину надо припугнуть, чтобы она навеки забыла дорогу сюда! Но коли поползет несчастье, не остановишь ничем. Разма­
хивая палкой и в беспамятстве крича .Кыш! Кыш!., -
Да­
рья Федоровна угодила медведю по носу. И, видимо, чувст­
вительно. Теперь придется поговорить с ней по-другому. Ры­
ча, он поднял огромные передние лапы и пошел в наступ­
ление. Дарья Федоровна обмерла. Сейчас медведь хлопнет ее. -
и конец. Убьет одним ударом. Но медведь не успел ударить, потому что почувствовал, что сзади кто-то очень больно его укусил. Он гневно повер­
нулся, увидел: укусила собака. Да не только укусила, она еще смеет лаять на него, владыку леса. Вот дрянь! Раз да­
витьёе!Однако собака успела отскочить. Обезопасив тыл, зверь вновь двинулся на женщину. И вновь его укусила со­
бака, еще больнее. Так продолжалось несколько раз: как только медведь приближался к женщине, собака тут же ку­
сала его, он бросался на собаку, та отбегала, и все начи­
на,лось сначала. Раздосадованный зверь, оставив женщину, решил расправиться с собакой. Дружку же только это и на­
до было. Тявкая и дразня медведя, он все дальше и дальше уводил его от малинника, чтобы дать 'возможность хозяйке убежать. Наконец он завел его в такой валежник, что зверь с досады последний раз рявкнул и повернул обратно, к сладкой малине. • •• Охая,' и падая, и призывая KOГO-~O на помощь, и произ­
нося какие-то бессвязные слова то о своем собачнике Иване, то о грешной душеньке своей, Дарья Федоровна кое-как выбралась на опушку леса, услышала шум убиравших хлеб комбайнов, облегченно вздохнула и повалилась на землю. Ах как легко человеку погибнуть! Вот и угадай, где ждет тебя смерть ... Но где же Дружок? Неужто погиб? Она подня­
лась и что было сил закричала: -
Дружокl Милый! Здесь я! здесы Иди сюда! Вскоре, поджав к животу больную ногу, появился Дру­
жок. Подойдя к хозяйке, он радостно заскулил и лизнул ей руку. Дарья Федоровна обняла его и заплакала. )) ПРИЛЕТЕЛИ СКВОРЦЫ Скворцам некогда разгуливать, осматриваться да бездель­
ничать. Прилетят, займут приготовленные для них домики и побыстрей начинают разводить потомство. Лето короткое, надо спешить, спешить, Только подумать, сколько работы: свить гнездо, снести яйца, вырастить скворчат, научить их летать, дать уроки самостоятельной жизни -
нет, лю­
ди не' понимают, как заняты скворцы. Ко всему этому наш скворец был еще И' полиглотом -
изучал языки птиц. Уж таким талантом наградила его природа. Прилетел он из теплых стран сначала один. Полетал по дачам, полюбопытствовал и в конце концов облюбовал ста­
рую, десятилетней давности скворечню. -
Так, -
сказал он сам себе, -
место хорошее. Сквор­
чиха будет довольна. Она любит тишину и покой. -
Он заглянул внутрь домика, а там воробей притаился. -
Доб­
рый день, дядюшка -
приветствовал его скворец. -
Прошу освободить чужую жилплощадь. Это мой дом. Я тут в про­
шлом году родился. -
Чик-чирик! -
ответил воробей, даже не взглянув на скворца. Скворец, не моргнув глазом, ответил в тон ему: -
Чик-чирик! Чик-чирик!' Воробей подпрыгну л к окошечку, подозрительно уставил­
ся на скворца: -
Ка-ак? Ты знаешь наш мудрый язык? -
Я, дядюшка, полиглот, -
пояснил скворец. -
Пят-
надцать разных языков знаю. -
Пя-ят-на-адцать? А-я-я-яй! -
изумился воробеЙ.­
И по-вороньи можешь? Скворец поднял голову и как закричит: Кар-р! Кар-р! -
О-е-е-ей! -
еще более поразился воробей. -
Гля­
ди -
вон ворона летит к тебе. Скворец посмотрел -
и правда: над ним кружилась во-
рона, но не найдя, кто звал ее, сама закричала: Кар-р! Кар-р! Р-р-р! Р-р-р! -
насмешлив,о передразнил ее скворец. А совой можешь говорить? -
спросил воробей. Могу! -
заверил скворец. -
Слушай! Ву-ву-ву! У-у-у! Ву-ву-ву! J~ -
О-о! -
застонал потрясенный воробей. А скворец, войдя в азарт, уже зазвенькал синичкой, защелкал дроз­
дом, залился соловьиной трелью, да так ловко, что две c~­
кички, услышав родной язык, сами запели, а хозяин дачи крикнул соседу: Иван Иваныч, слышишь? Соловьи прилетели! -
И дрозд завелся! Впервые! -
ответил сосед. -
А-я-я-яй! -
продолжал стонать воробей. -
И с таки-
ми талантами ты хочешь поселиться в этой гнилой сквореч­
не? Погляди вон на соседнюю дачу -
какие там нарядные дворцы приготовлены для вас! Занимай любой и блаженст­
вуй. Молодой, не очень-то опытный скворец поглядел -
и правда: домиков много, один красивей другого. -
Ты прав, дядюшка, -
сказал он воробью. -
Я займу вон тот, голубой. Прилетай в гости. -
Будь здоров! -
крикнул ему' вдогонку воробей и, хитровато прищурив один глаз, стал наблюдать. А скворец сел на крышу голубого домика и радуется: ай, как здесь красиво! От удовольствия он поднял крылья, намереваясь запеть свою любимую песню о любви, но как раз в этот са­
мый миг в оба бока его кольнули чем-то очень острым. От боли он вместо песни крикнул .караул!. и помчался, сам не зная и не видя, куда мчится. Оглянулся-о-о! Ужас! -
за ним гонится целая стая пчел и таких свирепых, что до­
гони они скворца, кажется, моментально разорвали бы на части. А хитрый воробей, схватившись за живот, так расхо­
хотался, что чуть не уронил скворечню. Весело ему! Когда пчелы, измученные быстрым полетом, повернули назад, к ульям, скворец .облегченно вздохнул, покрутился немножко по дачам и вновь прилетел к старой скворечне. Упрекнул воробья: -
Обманщик! -
Не слышу, -
отозвался воробей и сделал вид, что спит и видит во сне пшенную кашу. Скворец рассердился, крикнул: -
Освобождай жилплощадь! Воробей не только не освободил скворечню, он даже не ответил и еще пуще захрапел. -
Ну что поделаешь с невежей! -
возмутился скворец и глубоко-глубоко вздохнул. Погоревал немножко, подумал, поразмышлял да и не заметил, как запел. Уж очень любил он петь! Спел одну песню, другую, третью -
и забыл обо всем на свете. Лишь когда солнце начало опускаться за вер­
хушки яблонь, он вспомнил, что сегодня должна при лететь его скворчиха. -
А ну-ка, ДЯДЮJIIка, шутки в сторону, вылезай! -
при-
JS казал он воробью. Воробей, смекнув, что сопротивляться дальше опасно, проворчал: -
Ладно. Уйду. Сколько уплатишь? Ведь я всю зиму караулил твой дом! -
Я разрешаю тебе жить на моей даче и бесплатно слу-
шать песни. Песни я сам умею петь, -
возразил воробей. Ты? Песни? я! А ну, спой! Ворqбей вылез из скворечни, сел на яблоню и запел: -
Чик-чирик! Чик-чирик! -
Ха-ха-ха! -
захохотал натура,льным человеческим голосом скворец. Воробей испугался и улетел. -
Ты здесь? -
раздался в это ,время нежный голос скворчихи. -
Здесь! Здесь! -
радостно ответил скворец. Скворчиха села рядом с супругом, по-хозяйски осмотрела дачу, домик, спросила: -
Значит, здесь мы будем жить? -
Да! Здесь! Тебе нравится? В ответ скворчиха слегка провела по его крылу своим клювом. -
Запевай! Пусть все знают, что этот дом -
наш! Скворец пере летел на крышу скворечни и запел. До само­
го заката солнца пед он. И до чего ж хороши были его песниl СОЛОВЕЙ Эта высокая, с широкой кроной яблоня постоянно удив­
ляет меня. Как и в минувшие годы, она зацвела сначала в мае, затем в первых числах июня. Впрочем, отдельные цвет­
ки появятся еще и в июле, и в августе, и даже в сентябре. А цветет она совершенно впустую: яблок на ней не бывает. Я знаю, в чем тут дело: яблоню запутали морозы. Три го­
да назад на ней замерзли плодоносящие почки, и с тех пор она мучается, страдает, пытается вернуть себе былую силу, но пока это ей никак не удается, хотя другие яблони, ее соседки, давно справились с несчастьем. 36 Как-то подошел я к этой яблоне и стал рассматривать са­
мую нижнюю ветку, на которой было особенно много распу­
стившихся бутончиков. Вдруг над моей головой раздался птичий крик -
сильный, резкий, тревожнмЙ. Я поднял го­
лову и вижу: совсем близко, рукой можно достать, сидит воробей, враждебно смотрит на меня, волнуется и отчаянно кричит. Я засмеялся. ; -
Слушай, Воробейка, ну зачем это? Чего ты напугался? Я же не собираюсь сделать -reбе злоl Но чем больше я уговаривал воробья и чем больше пы­
тался убедить его в моих добрых чувствах. тем сильнее он волновался .• Чудак какой-то., -
подумал я и, надев очки, стал рассматривать маленькую серенькую птичку, очень подвижную и энергичную. И когда разглядел ее, почувство­
вал себя неловко. Это был соловей. А кричал он, чтобы привлечь к себе внимание и увести меня за собой. Это ему удалось. Переле­
тая с ветки на ветку, он уводил меня все дальше и даль· ше, к забору, где росла малина. .Вон что, -
догадался я, -
у него здесь гнездо. Та-ак. Соловей поднял тревогу. когда я остановился у яблони. А увести меня он хочет вправо. Значит, гнездо где-то в малине, рядом с ябло· ней •. -
Чудак! Не доверяешь человеку, -
упрекнул я его и перешел на левую сторону дачи, где в углу рос огромный куст крыжовника. Но вот тут-то и случилось самое неожи­
данное. Едва я приблизился к кусту, как соловей камнем упал у моих ног. Одно крыло было отброшено в сторону, другое поднято вверх и распущено. Впечатление такое, что соловей ранен и лететь не может. Прыгая на одной ноге и опира:ясь на крыло, он с удивительной быстротой кружился на месте и кричал, страшно кричал, стараясь овладеть моим вниманием. Если у яблони соловей просто хотел увести меня в сторону, то сейчас он изгонял меня, гневно требовал, что­
БыI я немедленно покинул это место. Несколько растеряв­
шись от столь яростного нападения. я взглянул в крыжовник и сразу увидел внутри него гнездо, в котором лежали два яйца. Все стало ясно. Из дому я не .dыходил до самого вечера, боясь вновь столкнуться с соловьем. Это были томительные, напряжен­
ные часы: мне все время казалось, что соловей' после непри­
ятной встречи с человеком не вернется в свое гнездо, тем бо­
лее что кладка яиц только началась. И когда все живое стихло, погрузилось в сон, я подумал: .Нет, не запоет. Рассердился он на меня, улетел •. Но, слов­
но. в ответ на мои сомнения, мощный голос вдруг взорвал 37 ночную тишину,' и чудесная песня понеслась по задремав-, шим садам. Ах как он пел в эту ночь! И сколько было в его песнях радости и счастья! Я тоже был счастлив. живой гри& Больше всего на свете воробей Чик любил приключения и еще -
каждый день узнавать что-нибудь новое. Уж очень он был любопытный_ На днях прилетел в лес, сел на дерево, присматривается: вон пеночка несет своим птенцам червячка, на соседней осине спит крошечная гаечка, проле­
тела любопытная сорока, разглядывая, что бы стащить; ре­
бятишки прошли с рыбной ловли, распевая на весь лес; по­
явился олень, тряхнул красивыми рогами и лениво напра­
вился к озеру. Наверно, решил искупаться. Да, сегодня жар­
ко. Это почувствовал и наш герой, особенно когда один озорной лучик солнца уперся прямо ему в глаза и никак не хотел сворачивать в сторону, сколько Чик ни пытался столкнуть 'его с дерева. Ну да в лесу жара не страшна, надо только переменить место. Чик внимательно поглядел на землю, за­
метил в траве большой коричневый гриб. .Там прохлад­
но., -
подумал он и спустился вниз. Гриб был холодный, сидеть на нем было приятно. От удовольствия Чик даже за­
крыл глаза и задремал. Но ... Что это? Сначала' Чик поду­
мал, что это ему iIриснилось. Клюнул себя в грудь -
боль­
но. Значит, не спит. Но как это так? Гриб бежит. Вылез из травы и в горку -
тук, тук, бегом, бегом ... Чудеса! Великая храбрость Чика была известна всем обитателям леса. Сам орел, царь неба, дружил с ним, а ядовитая ~мея позорно сползла с дерева, чтобы только избежать ударов его железного клюва. Но сейчас и он испугался. Прямо ска­
жeM -
струсил. Уже хотел спрыгнуть с загадочного гриба и улететь, однако вовремя спохватился: нехорошо. Не подо­
бает ему, храбрецу, отступать. Кроме того, он еще был любо­
знательный. Ведь это очень интересно -
живой гриб! Куда он бежит? Зачем? А гриб между тем выкатился на полянку, подбежал к гнилому пню И нырк под него. Чик едва-едва успел спрыгнуть. Сел на пень, удивляется: чудеса! Уж не заколдован ли этот ]8 гриб? Рассказать воробьям -
не поверят. Опять скажут -
Чик лгун. Конечно, другой воробей, как, например, его друг Чирик, махну л бы крылышком да и o't греха подальше убрался. Но Чик каждое дело доводил до конца. Он не мог улететь, не раскрыв тайну живого гриба. И он раскрыл ееl Услышав шорох, Чик заглянул под пенЬ и все понял: оказывается, это запасJПIВЫЙ еж, нацеIШВ на колючую спину гриб, принес его в свою кладовку. На зи­
му, значит, запасал. ОПАСНАЯ ВСТРЕЧА в летние каникулы самым любимым занятием моим в де­
ревне было бродить по лесу. Особенно пристрастился я соби­
рать грибы. Не знаю почему, но удача никогда не покидаЛ8 меня. Даже взрослые не ,всегда находили грибы, я же без полного лукошка ни разу не возвращался. Соседки гово­
рили: -
Наверно, счастливый в жизни будетl Это мне, разумеется, нравилось, и я на другой день с еще большим азартом спешил в лес. В свой очередной поход отправился я в прекраснеЙПIем настроении. Лес встретил меня щебетанием невидимых птиц и густым запахом трав и деревьев. Два дня назад прошел сильный дождь, грибов было много, и собирать их не составляло боль­
шого труда. Редко когда вспорхнувшая птица отвлечет вни­
мание, поднимешь голову, затуманенными глазами посмот­
ришь на верхушки деревьев -
и вновь склонишься к земле в поисках грибов. Нигде так быстро не бежит время, как в . лесу. Набрав полное лукошко, я собрался домой, но вдруг увидел возле старой сосны рыжики, да как много! Снял ру­
башку, наполнил ее рыжиками и сказал себе: -
И вправду -
везет же мне в жизни! Полный самого блаженного довольства собой, ну просто распираемый собственным счастьем, я свернул по направле­
нию к дороге и ... как раскрыл рот, так и не мог его закрыть. Рубашка с рыжиками выпала из внезапно онемевших рук на землю, ноги подкосились, лукошко сразу наполнилось 39 свинцовой тяжестью. Не подумайте, что это был пустой дет­
ский страх: передо мной стояла огромная серая волчица . с четырьмя волча тl1ми. Волчица, опустив голову, внимательно следила за мной, волчата, не двигаясь, смотрели то на меня, то на мать: они, видимо, не понимали, что это за странное существо оказалось на их пути, и ждали от матери разъяс­
нения. Постепенно ко мне начало возвращаться соображе­
ние, и я подумал: а что лучше -
стоять или пойти? Сто­
ять хорошо: волчица видит -
опасности нет и не раздража­
ется. Но долго ли я простою ? У меня уже сейчас темнеет в глазах и кружится голова. И я решил пойти. Как только тронулся, волчица что-то негромко прорычала волчатам, те тут же догнали меня и начали хватать за брюки. Тело они не кусали, их интересовали только брюки: схватят и тря­
сут, а то начнут упираться, и я несколько раз едва не опро­
кидывался навзничь. Иногда это занятие им, очевидно, на­
доедало, они отставали от меня, но мать сердито рявкала на них, они снова догоняли меня. Минут через десять вместо брюк на мне болтались лохмотья. Не знаю, чем бы занялись дальше волчата, нО, увидев, что я вышел на дорогу, волчица увела их обратно в чащу леса. Когда я дома рассказал о случившемся, дедушка объяс­
нил поведение волчицы так: я забрел во владения зверя -
где-то поблизости у нее была нора. Поскольку я был человек неопасный -
зверь понимает это, -
волчица не тронула меня, а просто из своих владений изгнала. А заодно, коли представился такой удобный случай, поучила волчат, как нужно выпроваживать непрошеных гостей. Совсем по-другому определила мое приключение ба­
бушка. -
Ох, миленький, какой ты счастливый у насl -
сказа­
ла она, всхлипывая и вытирая фартуком вместо своих за­
плаканных глаз мои сухие глаза. -
Но за грибами, милень­
кий, один больше не пойдешь, хоть ты и счастливый. . дикий ОЛЕНЬ Летом, в жаркий полдень, еле передвигая ноги, к колхоз­
ному коровнику подошел дикий олень. Сначала он раздул ноздри, принюхался, оглянулся назад, потом тяжело опу-
40 стился на землю и застонал. Женщины, чистившие помеще­
ние, увидев красивого, с большими рогами зверя, осторожно подошли к нему. Они знали, что несколько -
оленей живут в нашем лесу, даже издали видели их, но чтобы олень зашел в деревню, -
такого еще не случалось. Что с тобой? -
спросила оленя пожилая женщина. -
Смотри, у него задние ноги поранены, -
сказала мо­
лодая женщина. -
Волки, наверно, напали. Ну, как бы там ни было, волки или еще кто, -
но задние ноги оленя были повреждены и из них сочил ась кровь. Не напрасно же зверь пришел за помощью к человеку. -
Надо ветеринару сказать, -
предложила молодая женщина. -
Сбегай, скажи, -
приказала по~шлая. Через час пришел старый ветврач, осмотрел зверя, выку­
рил две папироски и молча ушел обратно. Еще через час он вернулся с двумя парнями, связали они оленя веревками, и ветеринар начал осматривать больного. Поковырявшись в ранах, он промыл их каким-то вонючим раствором, затем чем-то смазал, крепко забинтовал ноги, и все сообща -
муж­
чины и женщины -
унесли пациента в коровник, в старую пустую кладовку. Два месяца старый ветврач лечил оленя и в конце кон­
цов вылечил. А женщины за время болезни так раскормили зверя, что он превратился в гладкого, холеного красавца. И назвали они его Спасенный. К людям Спасенный привык быстро, стал ручным, домашним, ласковым. Но вот как-то в коровник зашел председатель колхоза, посмотрел на оленя, спросид: Здоров? -
Здоров! -
ответили женщины. -
Угоните в лес. Здесь ему больше делать нечего, -
рас-
порядился председатель. Накинули женщины на рога оленя веревку и повели в лес. Лес был недалеко от деревни -
всего километра два иди три. Дqбравшись до опушки леса, женщины сняли со зверя веревку и начали погонять его в лес. Олень постоял, поду­
мал, и так как женщины не переставали кричать на него и размахивать веревкой, он наклонил рога да и пошел на них. Они перепугались, завизжали и помчались в деревню. Олень побежал за ними. Сначала они его гнали в лес, теперь он гнал их обратно в деревню. Когда все они добежали до коровника, олень спокойно зашел в кладовку и начал же­
вать зеленую траву. После этого случая колхозники неодно' кратно пытались избавиться от оленя, даже на машине уво-
~t зили его в глубь леса -
все было напрасно. Не успеют по­
гонщики вернуться, а Спасенный уже в коровнике. В конце концов председатель на одном из собраний, вспомнив об оле­
не, спросил колхозников: А что со зверем-то будем делать? Зачем он нам ну-
жен? На колбасу! -
смеясь, крикнул кто-то. Это не пойдет! -
строго возразил председатель. -
Он наш гость. К тому же нами спасенный. Да и влетит за него дай боже! -
Правильно! -
поддержали его колхозники. К сцене подошел сторож детсада дедушка Антон и, об­
ратившись к колхозникам, заявил: -
Я возьму его себе. У меня скотины нет, а двор боль­
шой. Так что ежели разрешите ... Люди, конечно, тут же согласились с дедушкой Антоном, и по окончании собрания олень был доставлен на его двор. Какие занятия он с ним проводил, чему обучал, никто не видел и не знал, да никто и не интересовался. Но вот выпал первый снег, и дед Антон выехал со двора на новеньких дровнях, в которые был запряжен Спасенный. Едет по улице, вожжами размахивает, покрикивает, взрослые смеются, а ребятишки бегут за ним гурьбой. кричат: -
Дедушка Антон, про кати нас! Посади, дедушка! Насажает их дедушка Антон полные дровни и катает. Но более всего он катает своих, детсадовских малышей. Ах сколько у ребят радости и веселья! А колхозники смотрят и удивляются: а ведь при годился в деревне олень-то! Ну и дед Антон! Придумал ... МЕДВЕДЬ·ПАСТУХ Живет в нашей деревне пастух Тихон Андреевич Марке­
лов. Лет ему под шестьдесят, сутуловатый, носит прическу бокс и густые рыжие усы, на людей не смотрит и разбрасы­
вать попусту слова не любит. Кроме всего этого, Тихон Анд­
реевич обладает огромной физической силой и очень горазд на разные диковинные выдумки. Вот, например, поймал он однажды в лесу маленького медвежонка,' принес домой, по­
местил в большую собачью будку. ~1 -
Это зачем? -
уди вились соседи. -
Что толку от зве­
ря-то? -
Увидим, -
мрачно ответил Тихон и больше на эту те­
му объясняться не пожелал. На добрых харчах медвежонок рос быстро, к хозяину при­
вык, как собака, и всюду бегал за ним, никого не трогая и не задевая_ Вообще зверь он был очень спокойный и друже­
любный. А вот с какой целью Тихон его держал, выяснилось лишь на вторую весну. Выгнали женщины утром коров, ви­
дят: вдоль порядка идет Тихон и на веревке ведет медведя. Догадливые женщины сразу смекнули: пастух завел помощ­
ника. -
И пускай! -
говорили они между собой. -
А то в ле' су развелось много волков, на стада нападать стали -
мед­
ведя-то, может, побоятся. Однако женщины поторопились: медведь был еще слиш­
ком молод, и Тихон брал его с собой только для обучения. Стадо караУ.,1IИла умная овчарка, а медведь лишь бегал за ней и присматривался, что нужно делать. К осени он так налов­
чился, что уже мог самостоятельно подравнивать стадо, не давал далеко отбиваться отдельным коровам. Видя такие чу­
деса, не только женщины, но и мужчины с удивлением рас­
суждали: -
Ну и Тихон! Надо же придумать! Зверь коров пасет. А? Вот до чего наука дошла. Не зря Тихон выписывает раз­
ные журналы. Но все это было только начало. Полное доверие Тихона медведь получил и стал надежным его помощником на тре­
тье лето. Теперь он был уже вполне взрослый зверь, солид­
ный, сильный и понимал все указания хозяина. К коровам он относился строго, но без грубостей. Это, видимо, потому, что он два года жил в одном дворе с коровой и овцами, при­
вык к животным. Да и Тихон немало вложил труда в вос­
питание зверя. Стадо привыкло к медведю быстро и не обра' щало на него внимания. Ходит за стадом, ну и пусть' ходит. Друг другу они не мешали. Зато волкам доступ к стаду был наглухо закрыт. В других стадах хищники загрызут то овцу, то отставшего теленка, у Тихона же -
шалишь. Появлялись было они несколько раз, но куда им! Стоило овчарке при виде волка залаять, как медведь сразу бросался в атаку, и волки трусливо убегали. Колхозники прямо поражались : -
Ну и Тихон! Профессор! Вот воспитал заместителя -
никакие волки не страшны! И все бы оно, наверно, так и шло, не вмешайся в дело черный бык. Невзлюбил он медведя. Стоило зверю оказаться поблизости, как бык уже свирепо начинал долбить копытами землю и трясти толстыми рогами. Тихон в таких случаях не-
., медленно подзывал зверя к себе, и тем конфликт заканчивал­
ся. Но однажды бык чем-то был особенно раздосадован, покинул стадо и направился в лес. Медведь, заметив такой непорядок, бросился ему наперерез, чтобы вернуть его к ко­
ровам. Гордый бык еще более разгневался и моментально ки­
нулся на противника. Но бык есть бык, а медведь есть мед­
ведь, зверь. Пока бык прицеливался, как лучше поддеть на рога медведя, тот молниеносно вцепился ему в бок и разо­
драл. Бык взревел, а Тихон, увидев такое, прише-л в ужас: бык-то был племенной, его зимой купили за несколько тысяч в племсовхозе -
чуть не полстада коров один стоил! Не раздумывая, Тихон схватил кнут и погнал быка в дерев­
ню ... Конец всей этой истории таков: быка ветврач вылечил, а медведя с должности заместителя пастуха уволили. Да-а ... Нет, видно, не для того рожден медведь, чтобы ко­
ров пасти. А что же Тихон, спросите вы. Да ничего ... Медведя отдал в город, в зоопарк, а взамен изловил в лесу волчонка. Гово­
рят, хочет сделать из него охотничью собаку. Он сделает! Тихон непременно сделает! КУЗЬМА НВАНЫЧ Н КАПНУ АН Озеро начиналось в центре села и, выкатившись за его окраину, крутыми изгибами уходило в степь. Был конец ав­
густа, хлеба уже были убраны, на полях оставались лишь ак­
куратно сметанные стога соломы. Изумительно многоцветно было небо: светлые полосы облаков разрезали его по всему горизонту, а в просветах между ними пылали, рассыпаясь, ослепительные лучи солнца. Выйдя за околицу, я свернул с дороги, и пыльная тро­
пинка вскоре привела к большому кусту на берегу озера. Нацепил я на крючок червяка и, закинув удочку в воду, стал напряженно ждать, когда затанцует красный поплавок. Но прежде чем это случилось, я услышал, как за KYCTOl\1, судя по-голосу, девочка-подросток, то сердясь, то смеясь, кому-то выговаривала: -
Кузьма Иваныч, брось! Кузьма Иваныч, я кому гово­
рю? .Прекрати, не то я тебя проучу! .... 4СтранноI -
удивился я. -
Девчушка грозит взрослому. Конечно, взрослому, раз называет его Кузьмой Иванычем •. Крик не прекращался, тогда я решил вмешаться и, если нужно будет, тряхнуть этого Кузьму Иваныча, чтобы не безобразничал и не обижал детей. Однако Кузьма Иваныч опередил меня. Он подошел бесшумно, властньrй, подозри­
тельный, уверенный в своей силе. При ви~ его я не только моментально потерял всю храбрость, но буквально оцепенел. Еще быl Передо мной стоял здоровеннейший суровый буль­
дог. Сна'JаЛЕ/ он невнятно что-то прохрипел, затем подошел ближе, иtкоса заглянул в мои глаза, потом, словно принюхи­
ваясь и изучая, обошел вокруг меня. А когда все это было закон.чено, спокойно лег рядом, мирно вытянув вперед свои мощные лапы. Я не умел читать собачьи мысли и потому не мог отве­
тить себе, что означало поведение бульдога. А означало оно, как оказалось, что бульдог взял меня в плен. Всякий раз,· когда я пытался приподняться, чтобы поправить удилище, он опускал свою тяжелую лапу на мое колено, как бы I;IРИ­
казывая не шевелиться. При этом он скалил зубы и облизы­
вался, явно намекая, что, мол, сиди-ка ты посмирней, лучше будет. Наконец я заискивающе, боясь даже взглянуть на него, прошептал: -
Кузьма Иваныч, друг, отпусти! Уйди ты к. своей хо­
зяйке. Дай порыбачить. -
тыI опять за свое! -
вновь закричала девочка, пре­
рвав мою умоляющую речь. -
Слышишь, Кузьма Иваныч'! Брось хулиганить! Так! Значит, Кузьма Иваныч не бульдог. Кто же тог­
да Кузьма Иваныч'! Не иначе как второй бульдог, еще бо­
лее грозный и к тому же непослушныЙ. Прикинув это в уме, я начал серьезно побаиваться: если, думаю, он доберется до меня, добра не жди. Впрочем, на всякий случай я уже приго­
товился закричать 4караул!. в надежде, что девочка предот­
вратит мою . бесславную гибель. На какое-то время это меня успокоило. Но не успокоился Кузьма Иваныч. После несколь­
ких минут безуспешных уговоров девочка крикнула: -
Капитан! Кузьма не слушает меня. Иди сюда, погово­
ри с ним. Бульдог неохотно поднялся, подозрительно покосился на меня и с нескрываемым нежеланием направился к хозяйке. Там он грозно рыкнул. Произошло что-то веселое, потому что девочка засмеялась. Ее смех усилил мое любопытство к проделкам Кузьмы Иваныча, и я спросил девочку, можно ли мне подойти к ней. Конечно, -
ответила она_ -
А Капитан не будет возражать? Девочка вновь засмеялась и заверила, что не будет. Осторожно и, признаюсь, не без опаски я обогнул куст и первой увидел саму рыбачку. Это была девочка лет двена­
дцати в синем спортивном костюме и белой кепке, босоногая и сильно загоревшая. В стороне лежал Капитан, который при моем появлении облизнулся и пренебрежительно зевнул. Тот же, кого мне более всего хотелось увидеть и кого я осо­
бенно побаивался, к моему удивлению, был кот. Но какой! Столь красивого кота я уJfидел впервые -
настоящий тигре­
нок. Он сидел у самой воды и напряженно следил за поплав­
ком. Приглядевшись, я не поверил себе: кот-рыболов? Неве­
роятно, но кот действительно рыбачил. Как только попла­
вок нырнул в воду, он тут же отчаянно начал 'J'рясти удили­
ще, торопя хозяйку, чтобы она быстрей вытаскивала рыбу. Выбросив на берег маленького окунька, девочка сняла его с крючка и отдала Кузьме Иванычу. Он с жадностью схватил рыбу и, ворча, начал ее грызть. Я, закинув в воду свою удочку, сел неподалеку от девочки. Капитан немедленно поднялся, подошел к нам и лег между мной и хозяйкой. Яс­
HO~ личная охрана. 3а мной он все время следил умными прищуренными глазами, и взгляд его почему-то казался на­
смешливым. Он, очевидно, сознавал c~oe превосходство надо мной. . Сколько ему лет? -
спросил я. Четыре. А коту? Тоже. На мои вопросы девочка отвечала сначала' неохотно, но, узнав, что я приехал в их село учителем, оживилась и ста­
ла более разговорчивой. Из ее рассказа я узнал, что собака и кот росли вместе, что сама она очень любит животных, читает книги о них, все важное записывает· в тетрадь. Буль­
дог рыбалкой не интересуется -
свежую рыбу он не ест, на озеро же ходит ради собственного развлечения и охраны хо­
зяйки и Кузьмы Иваныча. А вот Кузьма Иваныч рыбо­
лов неугомонный. Стоит хозяйке взять в руки у дочку, как он уже бежит за ворота. Очень любит свежую рыбу и давно присмотрелся, как она добывается, даже научилс~ опреде­
лять по поплавку, когда рыба клюет. Расправившись с окунем, кот очистил лапы, умылся, од­
ним словом, привел себя в порядок. 3атем погрузился в раз­
мышления, чем бы еще заняться после столь удачной ры­
балки. Наконец, видимо, придумал: искоса хитро посмотрел на бульдога и начал кататься по траве. В его действиях по­
дозрительного как будто не было. Но вот он докатился до Капитана, молниеносно прыгнул на него, свирепо замяукал, вызывая, наверное, его на бой. Тот поднялся, между ними за-
~6 вязалась долгая БQрьБа. Оба казались ужасно разгневанны· ми, кусались, сшибали друг друга с ног -
иногда было да· же страшно за них: вот-вот или бульдог останется без глаз, или кот будет задушен. На самом же деле это была лишь игра здоровых, сильных друзей. Пока они резвились, девоч­
ка поймала еще несколько окуньков, опустила их в стек· лянную банку с водой и повелительно скомандовала: -
Домойl Капитан и Кузьма Иваныч тут же прекратили возню и подошли к хозяЙkе. Она повторила, но уже спокойно, с улыбкой: -
Домой, братишки I -
и указала коту на бульдога. Кот прыгнул на спину Капитану, и через несколько секунд все трое скрылись за кустом. 3АГ АДОЧНАА ИСТОРИА Целый год мы с Витей Лавровым занимались в кружке юннатов при Дворце пионеров и так много Jlcero узнали, что, кажется, и знать больше нечего было. О чем бы ни зашла речь -
о животных ли, птицах, насекомых, о деревьях, тра­
Bax' -
мы тут как тут: все расскажем, все объясним и даже для наглядности можем нарисовать. Некоторые ребята, а особенно девочки, на нас сердились, называли хвастунами и выскочками. Но разве мы были виноваты? Мы говорили то, что знали. А з}{али мы все. И на завистников не обращали ни малейшего внимания.: Наше всезнайство было наказано -
и самым неожидан­
ным образом. Вернулся я раз из школы, пообедал, мама и говорит мне: -
Андрюшенька, помидоры, что лежат под кроватью, покраснели, и, чтобы не пропали, я хочу их засолить. Ты бы съездил на дачу, сынок, нарвал листьев смородины и вишни. ---:-
Ладно, -
отвечаю, -
съезжу. Взял кожаную сумку, позвал Витю Лаврова, и мы поеха­
ли на дачу. На даче осенью хорошо: тихо, спокойно. На верхушках яблонь красуются неснятые яблоки сочные, душистые. Вдоль дорожек еще цветут астры. Повиснув на внутренних стенках кадки, пчелы пьют воду. Готовясь к зиме, суетятся у своего жилища муравьи. Бьется, попав в паучью сеть, му­
ха... Впрочем, я увлекся -
рассказ-то ведь совсем не <> том. Нарвали мы полную сумку листьев смородины и вишни, Витя и говорит: -
Чего это" мы будем толкаться да трястись в автобусе? Пойдем пешком. -
Пошли, -
го~орю. Идем, говорим -
о том о сем, о пятом-десятом, спорим, ругаемся, вновь миримся и опять спорим. И вдруг ... Мы изда­
ли увидели эту рябину. Красные гроздья ягод закрывали весь ствол -
так их было много. -
Попробуем? -
предложил Витя, когда мы подошли к дереву. -
Давай, -
согласился я и протянул руку, чтобы сор­
вать кисть рябины. -
Что это такое? -
испуганно закричал Витька. Я не стал спрашивать, что его напугало, потому что и сам увидел эту ужасную картину: в траве вокруг рябины лежало множество мертвых птиц. Мы опустились на колени и стали рассматривать их: красновато-серые, на крыльях белые пятна, на маковке головы острый хохолок из узорча­
тых перьев, на хвосте желтая оторочка. Красивые! -
сказал Витя.- Жалко! А знаешь, кто это? -
спросил я. А ты чего -
не знаешь? -
огрызнулся Витя. Нет, -
честно признался я. Витя посмотрел на птиц, подумал, покашлял в кулак и тоже признался: . -
Не знаю. Первый раз вижу. Ну да ладно, узнаем. Ты вот скажи, отчего они погибли? Ну? Долго думать нам не пришлось, дога дались быстро. -
Отравлены, -
сказал я. -
Факт, -
согласился Витя. -
Хозяин дачи, чтобы птицы не съели рябину, чем-то опрыснул ее. -
Вот жадюга! -
возмутился я. -
Рябины пожалел. -
Надо его наказать, -
предложил Витя. -
Тем более рябина стоит не на даче, а у дороги. Травить не имел права! -
Наказать непременно надо! -
поддерщал я друга. -
Чтобы и другим неповадно. Давай соберем их в сумку и от­
несем ... -
Птиц не трогай, -
возразил Витя. -
Пусть все лежат на месте. А то нам могут не поверить. Давай вот что сдела­
ем: пойдем в редакцию ... к Чепику ... -
Это:" тот, что о природе пишет? -
спросил я. -
Да, -
ответил Витя. -
Расскажем ему, попросим сфо-
тографировать загубленных птиц и поместить в газете. Сог­
ласен? 48 Н, конечно, немедленно согласился, и мы пошли дальше. Чепик -
молодой парень, кудрявый, в полосатом костю­
ме -
внимательно выслушал нас и сказал: -
Молодцы, ребята, что пришли сюда! Случай возму­
тительный, без внимания его не оставим. Велев нам посидеть, он сходил к редактору, выпросил легковую машину, пригласил фотографа, и все вчетвером мы поехали. Прибыв на место, Чепик и старик фотограф обошли во­
круг дерева, посмотрели на птиц, покачали головами. -
А'Я-Я-Яйl -
проговорил фотограф. -
Какой ужас! -
Картина интересная, -
отозвался Чепик и посмот-
рел на нас. Потом улыбнулся, сказал: -
Редчайшая наход­
ка! Второй раз в жизни вижу подобное. Снимок для газеты будет ценнейший. -
Солнце-то вот закатилось, -
с досадой проворчал фо-
тограф. . -
Да уж постарайтесь, Семен Петрович! -
Ладно, -
согласился фотограф. -
Вы все станови' тесь под рябиной. Сниму и птиц и вас как свидетелей. Так. Хорошо. Анатолий Иванович, вы почему улыбаетесь? В дан­
ном случае это будет неуместно. -
Верно, верно, Семен Петрович, -
согласился тот, но улыбаться не прекратил. -
Пожалуй, и мое присутствие на этом снимке будет неуместно. -
Тут он сказал нам с Витей, чтобы мы стояли смирно, не mевелились, потом подошел К фотографу , тронул его за плечо, приказал: -
Действуйте, Семен Петрович! Фотограф долго прицеливался то к нам, то к птицам, не­
сКолько раз с неудовольствием смотрел на начавшее темнеть небо, наконец, прошептав: .Снимаю!., нажал кнопку фотоаппарата, раздался щелчок, вспышка озарила мертвых птиц и ... Нет! Вы даже представить себе этого не сможете! При вспышке фотоаппарата все мертвые птицы, словно по коман­
де, вспорхнули и с невероятной скоростью улетели. От неожиданности фотограф уронил на землю аппарат. А мы с Витей, потрясенные происшедmим, разинули рты, посмотрели друг на друга и покраснели гуще тех поми' ДОРОВ, которые собралась засаливать мама. Чепик засмеял­
ся, но, заметив наше смущение и замешательство, спросил: -
Ребята, а что это за птицы? Как ни тяжело нам было выговорить позорное слово, но пришлось: -
Не знаем. -
Да это же свиристели! Вы просто забыли. Вспомните-
ка: свири,стели очень любят красную рябину. По жадности .9 своей они съедают ее больше" чем весят сами, и потому, объевшись, падают на землю и лежат, будто мертвые, до тех пор, пока ягоды не переварятся. И тогда они как бы вновь оживают и улетают ... если их за это время не съедят кошки, лисы или другие хищники. Вспомнили? Мы промолчали, старый же фотогра~ воскликнул: -
Цирк, ей-богу! Век живи- век учись! Вот штука-то какая! дЛЯ ЧЕГО МЫШИI Конечно, на такой вопрос наш серый кот Гришка ответил бы без запинки. Он даже возмутился бы: как, мол, это -
зачем? Раз есть кот, должны быть и мыши. Однако ТО, что было ясно серому коту Гришке, совершенно не уклады­
валось в голове ДЯДИ Мити. -
Не понимаю! Категорически не понимаю, с какой разумной целью природа создала мышей! -
заявил он вче­
ра моей маме. Впрочем, эти слова он повторяет с того самого дня, как его назначили заведующим зерноскладом совхоза. -
А ты бы взял да и посадил в склад кота, посовето-
вала мама. Дядя Митя негодующе посмотрел на маму. -
Кота! Хе-хе-хе! Ах, Настя, Настя! Во-первых, там хо­
лодно, а во-вторых и третьих, сажал, с перепугу кот еле жи­
вой удрал. На них тигра напустить -
и то не ручаюсь за него, так их там много. -
Заканчивал он свою брань в ад­
рес мышей постоянно одними И теми же словами. -
Быть мне весной в тюрьме! -
Да за что в тюрьме-то? -
не соглашалась мама. -
Как за что? За недостачу пшеницы! Сожрут они за зиму весь склад! Надо сказать, что дядю Митю интересовали не только де­
ловые, практические вопросы. Он был еще И философ, И пото­
му всякий практический вопрос старался как можно более затуманить философскими рассужДениями. -
Леня! -
обращался он ко мне, когда замечал, что мама его не слушает. -
Ты, Леня, человек ученый, не пер­
вый год таскаешь в портфеле пятерки, ответь: в школе вас 50 учат, что природа все создала целесообразно. Но какая же целесообразность в мышах? Для чего она породила их? Сме­
ешься? Тоже не знаешь? Я действительно смеялся, не зная, что ответить, да и сам вопрос мне казался смешным и ненужным. Ведь так можно спрашивать о любом существе. А почему? А для чего? А с какой целью? Впрочем, вопросы дяди Мити никогда не оставались без ответа. Их давал мой брат, третьеклас­
сник Петя, который знал все на свете. -
Э-э! -
говорил он, разглаживая свой курносый нос и прищурив один глаз. -
Сначала и люди, и мыши, и кошки были дикие. Люди кошек не кормили, значит, им нужны были мыши ... Понятно? -
Мудреный человек растет! -
удивлялся дядя Митя Петькиным соображениям. -
Весь в нашу, Настя, породу. Однако, Петенька, подумай: если мыши созданы, чтобы пи· тались кошки, то зачем было создавать кошек? Ну-ка?! Не найдя что ответить, Петя краснел, бросал на дядю враждебный взгляд и уходил в спальню. -
Умный парень, но еще мал-зелен, -
заключал дядя Митя. -
Посмотрим! -
гневно кричал в ответ из спальни Пе­
тя. Ужасно не любил он, когда о нем говорили, что он еще мал-зелен. Короткие осенние дни летели быстро. Вот уже выпал снег, зачастили морозы, да иной раз такие жестокие, что по но­
чам под окнами даже старая береза стонала от боли. Жались от холода люди и животные. Бесстрашный и неугомонный кот Гришка и тот забросил друзей и улицу и все время про­
водил на горячей печке. -
Лежишь? -
обратился к нему на днях дядя Митя, пришедший навестить нас. -
Так, значит, следишь за рав­
новесием в природе? Мыши-то морозов не боятся. -
Присты­
див как следует кота за бездействие и лень, он вытянул за веревочку из кармана полушубка живую мышь, потряс ею перед носом Гришки, однако эксперимент никакого успеха не имел: кот отвернулся, и этим было сказано все -
вида­
ли, мол, наши предки такую пакость, а мы привыкли кушать свежее молочко да жареные котлетки. -
Ишь ты, какой привередливый! -
упрекнула Гриш­
ку мама. -
Понимаю: телевизор каждый вечер смотрит, нахва­
тался культуры и вот, пожалуйста. Думали кот, а он вовсе и не кот, только потомок и подобие кота, -
изрек дядя Митя. Затем завернул мышь в носовой платок, вновь спрятал в карман. Коту же Гришке сказал: Пропадем, брат, мы с тобой. Съедят нас мыIпи. 5f Но дяде Мите на этот раз не удалось глубже развить свою МЫС,ль -
помешал Петя. Он влетел в комнату запы­
хавшийся, весь в снегу, красный и возбужденный. -
Пошли во двор! Скорей! Полагая, что, видимо, что-то случилось -
не зря же Пе­
тя так волнуется, мы все трое -
мама, дядя Митя и я -
быстро выбежали вслед за ним. И что же мы увидели, как вы думаете? Наши салазки. На салазках стояла большая клетка, а в клетке -
сов·а. Боже мой! Это зачем? -
удивилась мама. Да как вы ее поймали? -
спросил дядя Митя. На мышь, -
ответил Петька. И куда же ее теперь? -
спросила !\I1aMa. Стойте, стойте! -
закричал я. -
Петюня! Ты моло­
дец! Дядя Митя! Сову вам. В хранилище. Для равновесия. Дядя Митя подозрительно поглядел на Петю, потом на сову, словно прикидывая, нет ли у них какого заговора про-
тив него, нерешительно сказал: -
ХМ!.. Ну что ж, попробуем ... Через месяц, под Новый год, он принес Петьке коробку дорогих КОНфет~ сообщил: -
Равновесие восстановлено. Мышей осталась совсем ма­
лocTь. Спасибо, Петенька! Петя ухмыльнулся и стал угощать нас конфетами. ВСТРЕЧА У РУЧЬЯ Все началось с того, что во время завтрака колхозный шофер Иван Семенович сказал своей жене, что сегодня он поедет в районный центр за резиной, а потому обедать не придет. Маленький Сережа, услыхав такую новость, сразу взвыл: Э-э-э, папуля, я поеду с тобой! -
Нечего делать! -
строго ответил отец. -
Э-э-э! -
еще сильней завопил Сережа. -
Хитрый ка-
кой! Сам поедет, а мне делать нечего, да? --
Хотел Сережа заплакать, чтобы разжалобить отца, да как на грех все сле­
зинки где-то застряли и хоть бы одна, самая малюсенькая, выкатилась -
нет, ни одной! Он и так и эдак, и кулаки сжимал, и моргал глазами -
все было бесполезно. Надо же 51 вот такому случиться! Но как раз в эту тяжелую для Сере­
жиных слез минуту в разговор вступила мать. -
Через месяц Сереженька пойдет в первыIй класс, а у него и костюма еще нет, -
сказала она. -
Возьми его, там зайдете в универмаг, при мерите и купите. -
Ну да! Ну да! -
обрадовался Сережа. -
Все уже дав­
ным-давно купили, только у меня нет! Отец легонько щелкнул его по лбу деревянной ложкой, приказал: -
Не ной! Поедешь! И вот они едут. Кругом деревья, деревья, деревья ... Сос­
ны, ели, пихта, кедры, березы ... Одним словом, красавица тайга. Воздух густой, свежий, пахучиЙ. И солнце в лесу то­
же какое-то чистое, мягкое, ласковое. Глядит Сережа в от­
крытое окно, все видит, все замечает. Как красиво блестят на траве хрустальные бусинки росы! А сколько разных птичьих голосов! Одни поют, другие, как трещетки, то тре­
щат, то щелкают, третьи звонко перекликаются. Жизнь не затихает ни на один миг. Вон дорогу перебежал заяц, остано­
вился, подождал, когда пройдет машина, оглянулся, что-то, видимо, вспомнил и по~пешно запрыгал назад. А вон любо­
пытный бурундук, прижавшись к толстой сосне, вниматель­
но следит за дорогой. Чуть что, и он пулей метнется на дере­
во. А вон и холодный ручей. Пронизанный утренними сол­
нечными лучами, он серебряной лентой извивается между отлогими травянистыми берегами. Неожиданно машина заскрипела, затормозила, Остано­
вилась. -
Что, папа? -
спросил Сережа. -
Да что-то случилось, сынок, озабоченно ответил отец и выпрыгнул из кабины. Осмотрев машину, сказал: -
С полчасика придется повозиться. Ты вылезай, поиграй на траве. Может, есть хочешь? -
Он достал из сумки белую булку и кусок вареного мяса, протянул сыну. -
Ешь. Ехать еще долго. Сережа взял хлеб и мясо, а отец залез под машину и на­
чал там что-то ремонтировать. Минут тридцать он стучал мо­
лотком да подвинчивал, наконец неисправность была уст­
ранена, и он перевернулся со спины на бок, чтобы взглянуть, чем занят сын. То, что он увидел, заставило его похолодеть: к Сереже подходил тигр. Огромный, метра три в длину, ки­
лограммов в триста весом, полосатый, красивый, движения плавны, бесшумны. Такие молодчики свободно уносят свою жертву весом в сто килограммов в зубах и без труда пере­
прыгивают через двухметровый забор. Иван Семенович хо­
тел крикнуть сыну: .Веги в машину!., -
но от ужаса язык отнялся, все тело сделалось словно бы чужим. Подумал: на SJ меня зверь глядит. Вишь, уставился. Съест он нас. Ну что делать? Что делать? Главное, как спасти Сережу? Сережа тоже сначала испугался. И тоже, как и отец, хо­
тел закричать, но не было сил. Съежился и будто окаменел. Тигр,подойдя, бросил на него косой взгляд и отвернулся: его внимание при влекла машина и человек под машиной. Он долго присматривался к ним -
к машине и человеку, даже несколько раз наклонял голову, чтобы лучше рассмот­
реть лежавшего под машиной шофера. Закончив осмотр, лег неподалеку от Сережи, потянулся и хитровато при щурил глаза. Сережа, чтобы задобрить .хищника, отдал ему мясо. Тигр вопросительно посмотрел на мальчика, понюхал мясо и съел. -
Сынок, иди в кабину! -
прошептал Иван Семенович, надеясь, что после угощения зверь, может быть, не бросится на Сережу. И действительно: Сережа, отдав тигру и хлеб, встал и залез в кабину. Зверь поднял голову, но с места не сдвинулся. -
Один спасен, -
прошептал Иван Семенович. -
Эх, двум смертям не бывать! А одной все равно не миновать. Попробую и я. :-
Но как только он начал вылезать из-под машины, тигр встал, оскалил зубы и приготовился к прыж­
ку. -
Все! Конец! -
почти в беспамятстве произнес Иван Семенович и, не помня себя, словно в воду, нырнул вперед головой в кабину. Минут пять они сидели молча. Потом Сережа спросил: -
Папа, почему он не съел нас? -
Ух! -
вздохнул отец и закрыл глаза. По загорелому лицу покатились капли пота, густые брови сомкнулись, голо­
ва слегка покачивалась из стороны в сторону. Однако вско­
ре на обветренных губах появилась улыбка. Пван Семено­
:шч открыл глаза и засмеялся: -
Ух, попали мы с тобой, сыно:,, Почему, говоришь, не съел нас? Да они первыми не ~ападают на людей. Ну скажи ты, с каким любопытством он под машину заглядывал! Значит, какой-то интерес име­
ет? .. Да, плохо мы знаем братьев своих ... Когда l'4ашина тронулась, тигр повернулся и спокойно пошел к ручью. Мы с сестрой Галей уже выходили из леса, когда увиде­
ли сидевшего у обочины дороги маленького косматого мед­
вежонка. Наше появление его нисколько не встревожило, он был спокоен и не пытался уклониться от встречи с нами. Нам даже показалось, что он поджидает нас. -
Ты кто такой? -
спросил я, тронув его слегка ногой. Медвежонок, съежившись, испуганно посмотрел на меня и плотней прижался брюхом к земле. -
Не трогай! -
запротестовала Галя, бросив на меня гневный взгляд. Она, между прочим, всегда так: пользуясь тем, что я на год моложе, чуть что, кричит на меня, прика­
зывает и даже иногда угрожает -
всыплю, мол. Ну, это, положим, дудки. -
Чего тревожишь маленького? -
Кто тревожит? -
возмутился я и, чтобы досадить ей, поднял ногу, будто намереваясь действительно пнуть зверь­
ка. Галя схватила меня за руку и оттолкнула в сторону. При грозила : Ух ты, неслушный! Говорю -
не приставай! Сидит и пусть сидит. Не наше дело. Пошли! -
Пошли, -
говорю. Но едва мы сделали несколько ша­
гов. как медвежонок, навострив уши, поднялся, потряс го· ловuй И неуклюже заковылял вслед за нами. -
Гляди, идет! -
с удивлением сказала Галя и остано­
вилась. Я тоже остановился и тоже удивился. -
Он подбит, что ли? -
спросила Галя. -
По-моему, он голодный, -
ответил я. -
Видишь -
чуть плетется. Мы поставили на землю корзины со сморчками и начали наблюдать. Заметив, что его ждут, зверь пошел быстрее и почему-то начал по-собачьи жалобно поскуливать. Добравшись до нас. он сел и стал смотреть нам в глаза . • Ну что же вы делаете? Почему вы уходите от меня?­
кажется, говорил он своим укоряющим взглядом. -
Мать, наверно, бросила его. А может, болеет или уби­
ли. Ах, бедный сиротка! -
сказала дрогнувшим голосом Галя. Я думал, она заплачет, но нет, сдержалась, только побледнела. Чтобы лучше рассмотреть ЗJlеря и поговорить с ним, сестра опустилась на колени. -
Бедненький! Слабень-
55 кий! И как ты теперь жить будешь? Чем питаться и как обо­
роняться от врагов? Ох, несчастный! В· ответ на Галкино сочувствие медвежонок облизнулся и то ли от голода, то ли от усталости'И горькой жизни закрыл глаза. Галя вздохнула, поправила съехавшую на черные бро­
ви клетчатую косынку и уже твердо, нисколько не сомне­
ваясь в справедливости своих слов, заявила: -
Беспризорнцк. Погибнет. Понимаешь, он погибнет! С голоду. Или собаки растерзают. -
Не дождавшись ответа, сердито спросила: -
Ну? Ты человек или постороннее су­
щество? Чего молчишь? -
Мама ругать будет, -
ответил я, прекрасно зная, к чему меня склоняет хитрая сестра: она хочет, чтобы я пер­
вым сказал это опасное слово • возьмем •. -
Язык, что ли, у тебя присох? -
продолжала наседать на меня Галя. -
Ну? Я спрашиваю, черствая твоя душа ... Я ужасно не люблю, когда меня ругают. А особенно, ког­
да брюзжит Галя. Подумаешь, на год старше, так уже вооб­
разила, что имеет право поучать меня и употреблять обид­
ные слова. Но чтобы не вступать с ней в пререкания, пото­
му что ее все равно не переспоришь, я поскорее сдался. -
Ладно, -
говорю, -
возьмем. Бери мою корзину, а я понес у медвежонка. -
Взяв зверя на руки и помня, что он голодный беспризорник, я сразу пообещал ему: -
Не бойся, друг, не умрешь. Мы тебя будем кормить молоком. -
Конечно! -
подхватила Галя. -
Но учти: сначала по­
немногу. Организм истощенный, много нельзя. Я забыл сказать вам, что Галя собирается через четыре года поступить в медицинское училище, а потому все, что ка­
сается медицины, она уже сейчас знает. -
Организм истощенный, надо постепенно. И жирного не давать. Противопоказано. Понимаешь? Больше витами­
нов, фруктов, овощей и ... Кха! Кха! -
Тут она немножко закamлялась и свернула на другое: -
Назовем мы его Си­
роткой. Согласен? -
Ага! -
согласился я. -
А жить он будет в будке, что я построил для щенка, которого мне обещал Венка Рыков, и при вяжем мы его на цепь, которую я выменял у Валерки Рыгунова на лупу. -
Можно даже при школе ~оопарк организовать, -
меч­
тательно сказала Галя. -
Поймаем еще несколько зверей ... -
Точно! -
обрадовался я. -
Зайца, лису, волчонка, суслика, кролика, -
не знаю, кого бы еще я поймал и поме­
стил в школьный зоопарк, если бы со стороны леса не доле­
тел до нас страшный звериный рев. Мы оглянулись -
ужас-то какойl -
по дороге прямо на нас неслась разъяренная медведица. S6 -
Мать! -
догадалась Галя и завизжала. Бросай! Бросай! Я немедленно бросил медвежонка, Галя -
корзины со· сморчками, и мы рванули так, что, наверно, ни один чемпи­
он не догнал бы нас. Ох же и бежали мы! А страх-то! .. Нет, такого страха я в жизни не испытывал. Ну прямо обезумел. Ничего не чувствую, ничего не соображаю, только одно на уме: быстрей, быстрей, быстрейl И еще надеялся -
может, мол, медведица добежит до сына и остановится. Оглянулся­
чудесаl Этот паршивый, дохлый, только что еле ковылявший медвежонок, как клубок, катится за нами что есть мочи! Отку да только сила у него взялась ? И чем грознее рычит мать, тем быстрее он убегает от нее. Но все же, как ни упорствовал малыш, он очень скоро попал в лапы матери. Когда я оглянулся вторично, медведица, схватив озорного сына за шею, несколько раз тряхнула, а затем, невзирая на все его стоны и вопли, дала ему такой шлепок лапой, что он дико взвизгнул и с громким плачем помчался в лес. Все это, наверно, было очень смешно, но нам с Галей бы­
ло не до смеха. ДИМКА Как мы с сестрой Галей хотели спасти от погибели сирот­
ку медвежонка и чуть сами ноги унесли, я уже рассказы­
вал. После этого мы дади зарок: в чужие дела не вмешивать­
ся. Но зарок-то мы дали ... Впрочем, все это сестра натвори­
ла ... Хотя если разобраться тоньше, может, и я в чем-то спло­
ховал. Не знаю. Вообще о себе я ничего не могу сказать. Почему? Не знаю, не отвечу. Эта история началась рано утром. Был день рождения мамы. Гости должны собраться в обед, и мы с Галей, про­
снувшись, сразу начали шептаться, что бы такое подарить имениннице. Как всегда·, первой догадалась Галя. Цветы! А где ты возьмешь их? -
возразил я. Вчера мальчишки ландыши несли из лесу, -
ответила Галя. -
Пойдем? Не говоря больше ни слова, мы потихоньку оделись, взя­
ли нейлоновые сумки и отправились за ландышами. 57 В мае в лесу очень хорошо: словно живые, стоят распу­
стившиеся деревья, огромным ковром накрыла землю зеле­
ная трава, возле своих жилищ суетятся заботливые муравьи, порхают нарядные бабочки, поют на разные голоса птицы. Весело весной в лесу! А сколько ландышей! Какие они неж­
ные и душистые! -
С корнями не рви! Режь ножичком! --'-
строго преду­
предила Галя. -
Без тебя знаю, -
ответил я и . сорвал один цветок. Понюхал -
ой! Аж сердце закатывается от радости. Галка тоже -
понюхает и положит в сумку. Потом другой, тре­
тий -
каждый цветок повертит в руках, полюбуется, улыб­
нется, а то, как малого ребенка, прижмет к щеке и зача­
стит: Ух ты! Ух ты! Какой красивенький да ласковый! Нарвав большой букет, я сказал Гале, что хватит, пора домоЙ. В ответ она сначала погрозила мне пальцем, потом поманила к себе. Когда я подошел к ней, она молча опусти­
лась на колени перед кучей хворос,.а, протянула руку и до­
стала маленького зайчонка. Он был еще настолько несмыш­
леный, что даже не испугался нас и не пытался убе­
жать. -
Смотри, какой симпатичный, -
сказала сестра, и все ее лицо расползлось в улыбке. Уж я-то знал, что может сейчас последовать, а потому решительно заявил: -
И не думай! И на меня не надейся! Хитрая Галя сделала вид, что ничего не слышала, и про­
должала гладить доверчивого зайчонка, умиленно пригова­
ривая: -
Бедненький... Хорошенький... Милый... А где ж твоя мама? Ах, бросила тебя? А может, ее убили или загрызла лиса? -
Х~атит, хватит! -
прервал я сестрины причитания. -
Довольно с меня медвежонка! -
По-твоему, медведь и заяц одно и то же? -
сказала Галя. И уже с презрением заключила: -
Экий ты, Димка, трус! Не понимаю, как ты будешь на свете жить? -
Проживу! -
огрызнулся я. -
Живи, живи, ~ смилостивилась Галя. -
Значит, ты против зайчонка? -
Против. -
А если он погибнет? -
И, не дожидаясь моего отве-
та, она решительно сунула зайчонка в сумку, убежденно заявила: -
Черствая ты душа. Никакой гуманности. Одним словом, чтобы не совершить ошибки и трагедии, я беру зверька с собой. Буду ухаживать, наблюдать за ростом и 58 поведением, изучать привычки, вкусы. Все это как врачу мне надо знать. -
Врачом ты станешь через десять лет. К тому времени все зайцы передохнут, -
сказал я. -
Не твое дело! -
отрезала Галя. Когда мы вернулись домой, мама расцеловала нас за цветы и даже немножко всплакнула, а про зайчонка ска-
зала: Дело ваше, дети, но ухаживайте сами. Я -пас! -
предупредил я. Обойдемся! -
'заявила Галя. Вскоре пришел папа, поглядел на сидевшего в кресле зайчонка, восторженно начал нас хвалить: -
Ай, молодцы! Ну что за молодцы! Какие умницы! Мы прекрасно знали: раз папа умиляется и хвалит, зна­
чит, он недоволен. -
Я нашла его в хворосте, папа. Мать, видимо, потеряла его, -
попыталась оправдаться Галя, но папа стоял на своем: -
Да я ничего. Молодцы! Доброе, мол, дело совершили. От смерти зверя спасли. -
Конечно! -
поддержала нас мама. -
Зверек еще со­
вершенно беспомощный. Папа сморщил красивое, как у Гали, лицо, перенес зай­
чонка на стол: -
Вы ничего не знаете! Зайчиха не живет с детьми. Она уходит от них. Так безопасней: притаятся зайчата, и вра­
ги их не замечают. А кормят их все зайчихи -
и свои и чужие. У них нет деления -
мои, твои. Ваш беляк не про­
пал бы. -
Да? -
удивилась мама. -
Да? -
удивилась и Галя. -
Вот этого я не знала. Что же делать? Отнести в лес? -
Теперь, наверно, зайчихи его не примут, -
ответил папа. -
От него пахнет человеком. Галя взглянула на зверька, покраснела, она почувствова­
ла свою вину перед ним. Но я втайне ликовал: так ей, упря­
мице, и надо. Не послушала меня -
расхлебывай сама. За­
метив ее смущение, мама обняла ее, сказала: -
Не горюй. Раз принесла, пусть живет. Получив согласие мамы, Галя нашла в кухонном столе соску, накормила малыша молоком и посадила в фанерный ящик. А за то, что я насмехался над ней, она дала ему мое имя -
Димка. Стал этот Димка под ее заботливым присмот­
ром жить да поживать да росту набирать. Через полмесяца она перенесла его в пустой дровяник -
там было простор­
но, целый день можно было прыгать и резвиться. Я, вопреки 59 своим угрозам не помогать Гале в воспитании зайца, все же не удержался -
подкармливал зверька и, как собаку, выво­
дил на прогулку, для чего выменял у Шурки Ершова тон­
кую цепочку на перочинный нож. За лето Димка так вытя­
нулся, что к приходу зимы стал вполне взрослым. Но вот начались занятия в школе, и забавляться уже было некогда. Стало не до Димки. Димка, конечно, без нас скучал. Обяза­
тельно скучал -
ведь и у животных есть чувства и привя­
занности. Но если бы заяц знал всю правду до конца, он бы страшно обиделся на нас. Мне стыдно признаться в этом: дело в том, что и Галя и я любили играть с маленьким, глупым зайчонком; когда же он подрос, мы потеряли к не­
му всякий интерес. Ну зачем нам теперь был взрослый, большой заяц, нисколько уже не похожий на живую иг­
рушку? В начале ноября пришел приказ о переводе нашего папы, главного инженера совхоза, на работу в город. Начались сборы, волнения, распределения, что взять с собой, что оста­
вить бабушке, что вообще выбросить. Под конец вспомнили .() Димке. Да, а что с Димкой делать? -
спросила мама. Отдать бабушке, -
ответил папа. Дана что он ей нужен? -
возразила мама. Ну... кому-нибудь ... Никто не возьмет. Я уже предлагала. Кольцов согла­
сен взять... зарезать. -
О нет! -
запротестовал папа. -
Нет, нет! Это с нашей стороны было бы предательством. -
Папа! А если его в лес отпустить, он не пропадет? -
спросила Галя. -
Кто его знает, -
уклончиво ответил папа и сердито упрекнул: -
Натворили вы ... Наигрались... У него же своя жизнь, свой мир, свое окружение. Вы ему совершенно не нужны были! -
Поворчав еще немного, он посадил зайца в мешок и на машине отвез в лес. Димка, очутившись на воле, сначала растерялся -
кру­
гом так много было всего перед ним: снега, деревьев, про­
странства, света и все -
чужое, незнакомое, пугающее ... Где-то вверху крикнула сорока, с непривычки Димка страш­
но оробел, вздрогнул и побежал. Куда -
он и сам не знал. Не одну тропу проложил он в этот день по лесу, до самого вечера кружил, петлял, приглядывался к деревьям, полян­
кам, глубоким оврагам и непролазным чащобам, запоми­
нал -
ведь все это в жизни может пригодиться. Уже в су­
мерках, услышав грозный рев лося, перепуганный Димка сделал огромный прыжок в сторону, зарылся в снег под вет­
вистой елкой и, усталый, вскоре задремал. Снился ему дро-
60 вяник, вкусная,. пища, девочка Галя и ее мать. Где все ~TO теперь? Куда все пропало? Почему? . Ничего нельзя бы­
ло понять. На рассвете вылез он из своего укрытия и снова отправился блуждать по лесу. И тут случи­
лось ... Это был хитрый и свирепый лис. Еще неопытный и прого­
лодавшийся, Димка, забыв обо всем на свете, грыз осиновую кору. Лис бесшумр:о подкрался к нему и вцепился зубами в бок. Перепуганный Димка рванулся с такой силой, что во рту лиса осталась одна заячья шерсть. Сам же заяц, обезу­
мев от страха, стрелой помчался, ие разбирая куда, ничего не видя, только слыша, как сзади тяжело дышит старый зверь. Время от времени он зловеще, как волк, щелкал зуба­
ми, и Димке казалось, что вот-вот наступит ему конец. Вне­
запно лес кончился, открылось широкое чистое поле, а вда­
ли дымились совхозные дома .• Туда! Туда!. подумал Димка, прыгнул с дороги на пухлый снег, выпавший утром, и что было сил понесся в поселок. Лис бросился по его сле­
дам, но бежать по рыхлому снегу ему было труднее, чем зайцу, он все время по самое брюхо проваливался и потому все больше и больше отставал. Добежав почти до самых до­
мов, он понял, что добыча упущена, выбрался на дорогу и повернул обратно в лес . ... Когда машина была полностью загружена домашними вещами, на крыльцо вышла одетая в теплую белую шубку Галя и, смеясь и щурясь большими черными глазами на яркое зимнее солнце, сказала: -
Мама! А я сегодня во сне Димку видела! -
Димка уже забыл нас! -
ответила мама. -
Он те-
перь со своей родней и, наверно ... -
Ой! -
взвизгнула Галя и побежала с криком. -
Смотрите! Смотрите! к дровянику Мы все повернулись к дровянику и ахнули: у двери дро­
вяника сидел Димка. -
Еще новость! -
сказал папа. -
Еще забота. Мама недовольно посмотрела на зайца, ворчливо ска­
зала: -
Какая забота? Пусть остается. Не с собой же брать его в город ... -
Нет, дорогая, придется взять! -
рассердился папа и даже покраснел. -
Оставить, чтобы его разорвали собаки? Он к кому прибежал? К нам! А мы? Поиграли -
и бро­
сить? И это называется человечность? Нет! Это вероломст­
во! Предательство! -
Он подхватил Димку, залез с ним в кузов машины и закрыл его в комод. Потом посмотрел на нас с Галей и укоряюще сказал: -
Вот так, други мои. 61 в гостях у 6ЕЛКИ Гена· предупредительно стукнул кулаком в дверь и тут же вошел в комнату. Вместе с ним в комнату ворвался мо­
розный воздух. -
Холодно? -
спросил я. -
Двадцать пять градусов, -:-
ответил Гена. Посмотрев на ручные часы и поправив висевший за плечами рюкзак, добавил: -
Времени десять часов. -
У тебя все готово? -
Все. -
Поехали I Я быстро оделся, взял такой же, как у Гены, рюкзак, В который заранее был уложен: корм для птиц, а также хлеб и семечки для белки, и мы отправились в лес. Дорога была хорошо укатана, лыжи скользили легко, к тому же мороз придавал нам силы и торопил. 'А вот и лес. Белая земля, белые, накрытые снежными покрывалами деревья, белое небо. И когда взглянешь на солнце, оно тоже кажется белым, усыпанным ослепительно сверкающим инеем. Поначалу все здесь как будто пусто, ти­
хо, недавно шумная' жизнь замерла. Пыхтит и дует на тол­
стые пятки в берлоге дремлющий медведь, беззаботно спят в теплых норах сурки, хомяки, ежи и прочие зверушки. В мелколесье или на заросших болотах после ночного раз­
боя залегли на день волки, притаился под густой елью заяц­
беляк, зарылись в снег осторожные тетерева. Но нет! Не все спят или таятся. Слышите, как гремит на всю округу лесной доктор-профессор дятел? Вцепившись острыми когтями в больное дерево и опираясь на свой креп­
кий и гибкий хвост, он выстукивает организм пациента, на­
ходит в нем болезнетворных вредителей и уничтожает их. А это кто там так нежно попискивает? Ну конечно, они, на­
ши любимицы синички. Они ждут нас, заранее вылетели к нам навстречу. Вслед за ними появляются снегири, чижи, щеглы. Мы здороваемся с ними, рассыпаем в кормущки зерно, после чего идем дальше, в гости к белке. Наше зна­
KoMcTBo с белкой состоялось две недели назад. Однажды, блуждая по лесу, мы заметили на старой сосне белку. Уви­
дев нас, она юркнула в свое гнездо и, пока мы стояли под деревом, несколько раз выглядывала из дупла и вниматель-
61 но разглядывала нас. Белка была очень красива, особенно красива была после линьки ее голубая шубка. Основной корм белок в зимнее время -
семена хвойных деревьев, поэтому и живут они в хвойных лесах, в бору. Ко­
нечно, запасают они и орехи, и желуди, и сушеные грибы, но этой пищи на зиму обычно не хватает. Выручают сосно­
вые и еловые шишки. Но случается неурожай и на шишки­
вот тогда уже наступает голод. Морозов белки не боятся: гнезда они делают в глубоком дупле, температура в нем двадцать градусов тепла -
чего тут горевать? Была бы толь­
ко пища. У нашей знакомой в том году с продовольствием было неважно. Как мы это узнаJПI? Очень просто. Под елками, что окружали дуплистую сосну, лежало множество еловых веточек и иголок. Значит, шишек было мало и в поисках пищи белке приходилось отламывать, веточки и выгрызать почки. -
Плохи дела, -
скавал в тот раз Гена. -
Красавицу надо спасать. -
Конечно, -
согласился я, и мы на второй день при­
везли небольшой ящик из-под посылки, положили в него хлеб и семечки и привязали к дереву пони же дупла. После этого каждый раз, доставляя корм птицам, мы не забывали и о белке. Славный зверек! И быстро при выкает к людям. Услышав наши голоса, белка высунулась из дупла и ста­
ла крутить головой, чтобы разузнать, кто это нарушил ее покой. Когда же мЫ подошли вплотную к дереву, она свист­
нула и спряталась. Однако вскоре л~бопытство взяло верх, и красавица вновь выглянула из своего заколдованного те­
ремка. Я, взяв горсть семечек, протянул ей. Белка, немного поколебавшись, осторожно спустилась, схватила несколько семечек и молниеносно нырнула в дупло. В это время мы услышали звонкий голосок какой-то невидимой птички. -
Кто это? -
спросил я. -
Что-то не пойму, -
ответил Гена, всматриваясь в ельник, откуда доносилось пение. -
А, вижу, вижу! Воиl Смотри на эту ель... Толстая ветка справа... Гнездо... Ви­
дишь? Выглядывает ... Не шевелись ... Слушай, да это же клест-еловик! Переложив в белкину КОРМyIПку хлеб и семечки, мы при­
. близились к ели, на которой было гнездо клеста. Клест-пе­
тушок сидел рядом с гнездом на ветке и распевал свою неза­
тейливую песенку. Был он чуть побольше воробья, оперение ярко-красное. Это самец. Самочка желтовато-зеленого цвета. Все это мы знали из книг, живых же клестов увидели впер­
вые. А вот и самочка выглянула из гнезда и уставилась на нас вопрошающим глазом. У нее, конечно, скоро появятся 6) клестята -
сейчас самое время выводков. Морозы клестам не помеха. На дворе тридцать градусов, а они распевают песни и выводят птенцов. Удивительные птицы! Заметив нас, клест перестал петь. Белка, внимательно слушавшая его, с ветки перебралась в кормушку. Мы бесшумно выбра­
лись из ельника и молча помчались по тихому лесу. ПЕРЕХИТРИЛ Большая ветвистая сосна надежно скрывала ее от разных зверушек и птиц. Конечно, сильная сова не боялась их, бо­
лее слабых, но, умудренная опытом жизНи, знала: чтобы завладеть жертвой, нападать всегда следует внезапно и бес­
шумно, а не горланить на всю округу, как это делает глу­
пая сорока. А вот, кстати, и она -
легка на помине. Про­
голодалась за ночь-то, летит, высматривает, не выскочит ли где из-под снега мышь. А вон и вороны обрадовались солн­
цу, выспались, лентяйки, закаркали, затараторили. А это кто крадется "по кустам? А-а ... Хитрая лиса возвращается с ночного промысла. Невесело идет -
видно, охота была не­
удачной. Но, кажется, что-то приметила : села, затаилась. Сейчас последует прыжок -
она мастерица на это. Нет! Ни­
~гo подходящего нет. С досады ударила по рыхлому снегу пушистым хвостом -
вот тебе! Вот тебе! Поблизости залаяла собака. Умная лиса знала: собака лает -
рядом непременно есть человек с ружьем. Опасно! Надо убегать. Метнулась в глубь леса, начала петлять, но собачий лай никак не отставал, так и хрипел над ее головой, и все время казалось, что вот-вот собака схватит ее. Старая сова усмехнулась -
ее забавляли проделки со­
роки: ведь это она лаяла по-собачьи. И у кого научилась, глупая? Наверно, у злых охотничьих собак. И теперь вот пу­
гает лесных жителей, развлекается. Но чш-ш! .. Внизу покачнулась молоденькая ветка, по­
сыпались снежинки. Сова насторожилась, даже дух пере­
хватило. Не зря, значит, она сидела всю ночь на этой сосне, напротив запорошенной дорожки. Чуяло сердце -
здесь, обязательно здесь он пробежит. Большой, белый как снег заяц. Бесшумно, как это умеет делать только сова, она кам­
нем упала на зайца и вонзила когти в его спину .• Есть! 6. Мой заяц!. Теперь она устроит раскошный rшр, и следую­
щую ночь не надо будет сидеть на сосне. Заяц не стал сопротивляться. Вместо этого он сразу уда­
рился в густой мелкий кустарник. Бежать было тяжело: под ногами вязкий снег, грудь все время упирается в жесткие от мороза деревца, шерсть летит направо и налево. К тому же ничего не видно: глаза, чтобы не били по ним ветки, прихо­
дилось часто закрывать. . Но еще хуже оказалось положение совы; если заяц бе­
жал между стволов молоденьких деревцев, то все удары за­
мерзших веток ПРИХОДИJшсь по глазам и крыльям СО,вы. Би­
ли ж они очень больно .• Куда он затащил меня? Экое глу­
пое созданиеl -
с негодованием подумала она. -
Ну по­
дожди,. я научу тебяl. Она только было приготовил ась на­
прячься и прижать зайца к земле, как острая сухая ветка вонзилась ей прямо в глаз. От нестерпимой боли сова засто­
нала и убрала коrrи. Сбросив с себя хищницу, заяц выбрал­
ся на дорогу и умчался в знакомый ельник залечивать раны. Но каково было совеl Ее, старую, мудрую, об-
манули! И кто? Трусливый, глупый заяц! Ах какой позор! ЧЕРНОУХИЙ Подкармливать зайцев мы не только не собирались, но даже никогда и не думали об этом. Знали: какая бы ни бы­
ла снежная зима, в лесу заяц с голоду все равно ие умрет. И все же одного зайца нам пришлось выручать. Случилось это так. Шли мы с Геной Уваровым по лесу, несли птицам корм. И, как всегда, спорили, что-то все доказывали друг другу. Мальчишки обычно так много всего знают и так убеждены в своей правоте, что без споров им никак не обойтись. Вдруг Гена дернул меня за руку: Чm-ш! -
Что? -
спросил я шепотом. -
Налево, за пеньком, опять сидит черноухий, пояс-
нил Гена. -
Он, кажется, следит за нами. 6S Н замедлил шаг и осторожно повернул голову в сторону. Безусловно, это был тот самый беляк, которого прошлый раз мы видели \под елкой. Ошибки быть не могло: ведь чер­
ные' уши у белоснежного зайца -
чрезвычайная редкость. Он, конечно, он -
решили мы и, не показывая виду, что интересуемся им, молча прошли мимо. Однако вскоре заме­
тили, что черноухий стороной, между деревьями, не спеша прыгает вслед за нами. Ч Т9 ему нужно, как думаешь? -
спросил Гена. Н, не найдя что ответить, отделался шуткой: Возможно, изучает человечество. Это он не в состоянии. Н не верю в разум живот­
ных, -
заявил Гена. -
У него есть кое-что посильнее: вели­
кий инстинкт. Этот глупый зайчишка почувствовал, что мы чем-то можем быть ему полезными. Чем? Сеном и морковью, -
смеясь, ответил я. -
Вот именно! -
согласился Гена. -
И мы это совер­
шим! И мы начали .совершать.: в каждый свой приход при­
носили не только корм для птиц, но и сено и овощи для зай­
ца. Не всегда нам удавалось видеть его, но всегда мы убеж­
дались, что пища была съедена. Только одно удивляло нас: заяц, как нам показалось, стал вести себя настороженней, словно наш корм пугал его -
не ловушка ли, мол, тут? Но кончалось все благополучно: мы уходили, и заяц, оче­
видно, проверив, что в корме ничего опасного нет, съедал его. Однажды в начале марта шли мы по лесной дороге к птичьим кормушкам. Солнце светило по-весеннему ярко, по­
теплевший воздух, легкий и приятный, был насыщен запаха­
ми начавшего оживать леса, настроение у нас тоже было са­
мое наилучшее, настолько хорошее, что мы даже ни о чем не спорили. Просто шли да посвистывали. Внезапно -
даже, можно сказать, вдруг -
по дороге прямо на нас мчится черноухий заяц. Вслед за зайцем, почти уже догоняя его, не­
сется лиса. Не успели мы что-либо сообразить, как заяц подлетел к нам и сел у наших ног. Заметив такой маневр, лиса тоже остановилась. -
А ну-ка марш отсюда! -
крикнул ей Гена. -
Проваливай, пока жива! -
добавил я. Лиса, поняв опасность, моментально скрылась кустарнике. Мы с Геной зас~еялись, а заяц тем прыгнул на другую сторону дороги и тоже исчез -
А все же он нас запомнил, -
сказал я. значит, морковь-то ,носили. в густом временем из виду. Не зря, -
Инстинкт! -
изрек Гена. -
К тому же добро, види­
мо, не забывается. 66 ВЕРОЧКА, СВИСТОК И &РЫСЬ Под цветущей яблоней, в тени, сидит шестилетняя Вероч­
ка, прижав левой рукой к груди кусок белого хлеба. Перед ней, виляя рыжим хвостом и не сводя с нее подобострастно­
го взгляда, стоит маленький, очень юркий щенок по кличке Свисток. Неподалеку от них, у куста смородины, лежит бе­
лый, с серыми пятнами на боках и спине кот Брысь. Хитро прищурив умные с зеленоватым отблеском глаза, он с любо­
пытством наблюдает за занятиями Верочки и Свистка. Увле­
чены они все трое, хотя кот Брысь в какие-то мгновения от­
носится к этим занятиям критически и даже с насмешкой. А происходит между девочкой и Свистком вот что. Вероч­
ка, отщипнув от куска крошку хлеба, каждый раз протя­
гивает ее к носу щенка и звонким голоском выкрикива­
ет: -
Гяв! -
Гяв! -
таким же звонким голоском, весьма похожим на Верочкин, отвечает Свисток и, проглотив хлеб, снова на­
чинает вилять хвостом. Тогда Верочка вновь отламывает ку­
сочек и повелительно кричит: -
Гяв! -
Гяв! -
повторяет Свисток и выхватывает хлеб. Эта игра продолжается уже более получаса, и, судя по тому, что голоса у них звучат схоже, тренируются они не впервые. Верочка думает, что она обучает щенка 'лаять, Сви­
сток же очень доволен, что девочка говорит на его языке, а кот Брысь слушает их и удивляется, считая, что его друзья занимаются форменной чепухой. По его глубокому убежде­
нию, настоящий язык тот, на котором объясняются благо­
родные кошки: язык красивый, певучий, сильный. А это что за нелепый язык -
.гяв!. -
ни красоты, ни музыки, ни смысла. Одним словом, чепуха! Однако девочка и Свисток про водят свою игру так азартно и увлеченно, что кот на вре­
мя забывает о своем высоком кошачьем происхождении и тоже хочет крикнуть глупое собачье .Гяв!., но, к его ужасу и позору, вместо .гяв!. у него как-то само собой получилось 4МЯУ •• Опомнившись, он смутился и пере вернулся на другой бок. А Верочка и Свисток к его досаде продолжали по­
прежнему весело выкрикивать: Гяв! -
Гяв! 67 Все это я видел сотни раз: избы с палисадниками и сада­
ми, поленницы дров, на которых целыми днями дежурили наблюдательные кошки, неторопливых домашних птиц, ши­
рокую улицу -
самую зеленую в нашей деревне. Каждый год с весны до осени она бывает накрыта густым пологом густой травы. Так как машины по ней не ходят, то даже по обеим колеям дороги, не прерываясь, тянутся зеленые ленты. На­
ша улица была не только самой зеленой, но и самой' спокой­
ной. Такое благополучие ей создавала огромная грязная лу­
жа, занявшая всю середину улицы. По какой-то причине эта лужа никогда не высыхала и никто не пытался изба­
виться от нее. Какое избавиться I С одобрения соседей старик дедушка Максим, у которого полон двор был всякой птицы, чтобы мутную воду не портили свиньи, овцы и коровы, ого­
родил лужу жердями и сам следил за порядком. И с той по­
ры наступило великое раздолье для уток и гусей. Впрочем, не только для них. В жаркий день сюда прилетали утолить жажду и воробьи, и голуби, и сороки, и галки. А прошлой осенью во время перелета в теплые края опустилась даже пара диких уток. Поплавали по луже, отдохнули и к вечеру отправились дальше. Я не говорю уж о маленьких ребятиш­
ках. Лужа им служила пристанищем не меньше, чем пти­
цам. С утра до вечера они бегали по ~ей, пока их не настигал резвый материнский хлыстик или досадливый окрик дедуш­
ки Максима. Как-то недавно, глядя на лужу, я вспомнил случай из своего не столько еще далекого детства. Проводив родителей на работу, я снял штаны и рубашку, в которые меня перед уходом облачила мать, и в одних тру­
сиках направился к луже. Мой друг Ваня почему-то в то утро задержался, поэтому я сел на землю и от нечего делать стал наблюдать за птицами. Вон два воробья вперегонки прыгают по верхним жердям, рыжий дедушкин петух при­
вел на водопой целое стадо кур, в воде смешно кувыркается утка, а вот справа от меuя происходит что-то непонятнОе. у края лужи в кучку сбились желтенькие ·гусята. Сидят ти­
хо, никто голову не повернет, словно первоклассники за пар­
той в первый день занятий. Взрослые же гусь и гусыня в это время с удивительной настойчивостью беспрерывно про-
68 делывают одно и то же, казалось бы, бессмысленное упраж­
нение: разбегаются и с головой ныряют в грязную воду. Дойдя под водой до середины лужи, они возвращаются об­
ратно, на берег, к птенцам, что-то коротко говорят им и тут же снова разбегаются и вновь скрываются под водой . • Сумасшедшие, что ли? -
подумал я, 'не улавливая ни­
какого смысла в поведении гусей. Наконец, после неодно­
кратных ныряний, папаша -гусь, склонив голову над своими детками, сердито и на всю улицу громко крикнул: -
Го-го-го! Го! Го! Ш-ш-ш! Го-о-о! -
Перестав кричать, хлопнул крыльями и важно зашагал к воде. Один из гусят отделился от своих братишек и сестренок и побежал догонять отца., Другие тоже помчались вслед за ним. Подбежав к во­
де, они немножко потоптались на месте, потом робко прыг­
нули в воду и поплыли. Родители прекратили ныряние и медленно стали кружить по луже, ведя за собой неопытных детишек. Долго они водили их, гордо подняв головы и следя, как выполняют свой первый урок жизни малыши. Да, это тоже была школа, через которую проходит все живое на земле. ПОМЕНАЛИСЬ Длинное деревянное здание сельской больницы. С лице­
вой стороны края железной крыши -
справа и слева вдоль конька -
обшиты досками с выпиленным на них рисунком: кружочками и завитушками. На середине конька висит скво­
речня. Утро. Собираются больные на прием к врачу. Среди про­
чих марьчонка лет шести-семИ, приmедший с захворавшей матерью. Сев на траву, он достает из-за пазухи губную гар­
мошку и начинает иrрать. Из скворечни выглядывает любо­
пытный воробей. Он долго приглядывается и прислушивает­
ся, наконец садится на крылечко скворечни и громко запе­
вает: -
Чик-чиррик! Чик-чиррик! Не успел он пропеть до конца свою знаменитую песню, как в одну из дырок, ведущих на чердак, выпорхнул скво­
рец, сел на конек крыши и тоже запел. -
Вот и оркестр! -
смеясь, сказала мать гармониста. 69 -
я вот уж который раз наблюдаю, -
обратился к при­
сутствующим тракторист с загипсованной рукой, -
как же это так: воробей живет в скворечне, а скворец -
на чер­
даке? -
Поменялись квартирами, -
пояснил рыжеусый ста­
рик с костылем. Все засмеялись, однако ответить на вопрос, почему воро­
бей поселился в скворечне, а скворец -
по соседству с ним на чердаке, никто не смог. А правда -
почему? ИНВАЛИД Март еще только перевалил на другую ПОЛQВИНУ, с кры­
ши, звеня и сверкая, сорвались первые, редкие капли, а мой братишка Петя каждое утро смотрел в окно и спрашивал: -
Витя, когда же скворцы прилетят? Его нетерпение мне было понятно: скворцов ждут все и старые и малые. Да и как их не ждать:· ведь скворцы это весна и красивые песни. А кто же не любит весну и кра­
сивые песни? -
Скоро, скоро, -
отвечал я брату. -
Не успеешь из третьего класса перейти в четвертый, как запоют твои ар­
тисты. Так оно и случилось. Наш дом стоял на крутом берегу -Волжского моря. Од­
нажды вечером- это было в конце апреля -
я сидел под тяжелой кроной старого дуба и наблюдал, как редкие мут­
ные волны, не спеша, одна за другой вползали на прибреж­
ный песок. Вре1'4Я приближалось к вечеру. Объятое пламе­
нем солнце садилось на верхушки Жигулевских гор. Вдали плыли два белых красавца теплохода: один спускался вниз по Волге, другой поднимался вверх. Иногда неподалеку от берега пробегали проворные и шумливые моторные ЛОД;КИ. Рыбачили стремительные чайки, величественно кружил в небе JtОРШУН. -
Ты зачем тут сидишь? -
прервал мои наблюдения недовольный Петькин голос. -
А почему это нельзя здесь сидеть? -
спросил я. -
Я здесь каждый вечер сижу, книги читаю, на море смотрю. 70 Петя таинственно приложил палец к губам, тихо преду­
предил: -
Чш-ш! -
и кивком головы указал на верхушку дуба. Я поднялся, отошел от дерева и, когда как следует при­
смотрелся, увидел на его верши~е скворечню. Рядом со скво­
речней сидел скворец и в свою очередь внимательно следил за нами. -
Прилетели, значит, -
сказал я. -
Нынче утром. Все три моих домика заняты, -
с гор-
достью пояснил Петя. Он был у нас человек очень беспокой­
ный, брался за все, что надо и не надо, но более всего любил возиться с птицами и, зверьками: то ежа где-то разыщет, то променяет щенка на сиамского котенка, то без видимых причин внезапно все бросит и ударится в чтение книг. Потом, начитавшись, снова займется то кроликами, то рыбками в аквариуме, то мастерит скворечни или дуплянки для синиц на холодное зимнее время. При этом он терпеть не мог, если я по старшинству иногда вмешивался в его дела. Впрочем, в том году я кончал девятый класс и на посторонние занятия у меня совершенно не было времени. Учился Петя на пятер­
ки, и учение ему давалось как-то очень легко. Впрочем, это уже особый разговор. Скворец, между тем, заметив, что им интересуются, забес­
покоился, запрыгал по веткам дуба .. Потом перелетел на кры­
шу скворечни, и тут я закричал: -
Смотри, смотри, да он с одной ногойl -
С одной, упавшим голосом повторил Петя. -
Ин-
валид, значит. С того дня мы так и стали звать этого скворца -
Инва­
лид. Навещали мы его ежедневно, после уроков. Целую не­
делю он прожил в домике один. Скучно, наверно, было ему. Прилетит, сядет на скворечню, споет песенку-другую и уле­
тит. Под вечер вернется, снова немножко споет -
и спать. Наконец он прилетел не один -
с подругой. И сразу Ин­
валида словно подменили: он сделался оживленней и петь стал больше. Да и песни стали звонче и радостней. -
Эге как зажаривает! -
восхищался Петя. -
Да, хорошо поет, -
соглашался я. Много красивых песен спел Инвалид, пока подруга выво­
дила скворчат. А когда дети подросли, все семейство улете­
ло в поле, ближе к лесу, и там прожил о до самой осени. В сентябре они вернулись, покружились над огородами, поси­
дели на дубе, простились с родными местами и отправились в теплые края. -
До свидания! -
кричал им вдогонку Петя, размахи­
ВIlЯ носовым платком. -
Прилетайте сноваl Пришла новая весна. Петя, вспомнив Инвалида, сказал: 71 -
Интересно, жив наш Инвалид или нет, как думаешь? -
Вряд ли, -
усомнился я. -
Трудно птице с одной ногой. Однако, к нашему удивлению и радости, Инвалид при­
летел. И не один, а с подругой. И опять наш сад и берег мо­
ря наполнились взволнованными звуками, опять мы с Пе­
тей каждый вечер садились на траву неподалеку от старого дуба и слушали чудесные песни одноногого скворца. И не меньше, чем песни, нас удивляло вот что: ну как это он не заблудился, нашел из такой дали дорогу к старому дубу на берегу Волжского моря? ЧУЖИЕ -
СВОИ Хозяйка, открыв окно, крикнула: -
Жучка! Жучка знала, зачем ее зовут: пора завтракать. Она не спеша поднялась со своей лежанки на погребице, лизнула в головы двух полуслепых щенят, давая им знать, чтобы они не беспокоились, не пугались и вообще чтобы вели себя ти­
хо. Она очень любила их. С тех пор как они родились, у нее, не было дороже никого на свете. Все заботы ее, волне­
ния, тревоги, радости -
все было связано с ними. Выйдя во двор, она потянулась, подняла голову, посмотрела на голу­
бое утреннее небо, увидела кружившего в вышине ястреба, пролетевшую над огородами любопытную сороку, услышала звонкую песню скворца и властный кокот рыжего петуха. Сзади подкрался озорной пестрый кот, схватил ее за хвост и начал тянуть в глубь двора. Жучка не была расположена к играм, стукнула его по голове лапой, и кот, удивленный. ее недружелюбием, прыгнул на столб и вмиг оказался под самой крышей. Но где же еда? Обычно хозяйка ставила большое блюдо с едой на нижней ступеньке крыльца. Сейчас блюда нет. Правда, хозяйка тут же позвала Жучку в сени, закрыла дверь и, указав на знакомое блюдо с молоком и хлебом, при­
казала: -
Ешь! Что ее зазвали в сени, у Жучки никаких подозрений не 7l вызвало. Она была молода и очень доверчива. Хозяева ВЗЯJIИ ее совсем маленькой, забавлялись с ней, играJПI, ласкали и кормили сытно и вкусно -
какие же тут могут быть подо­
зрения? Съев молочную тюрю, она благодарно мотнула хозяйке головой -
спасибо, мол, наелась, женщина открыла дверь, и Жучка поспешила к детям. Но что такое? Щенят на месте не было. Где они? Куда уползли? Она проверила погребицу, обежала весь двор, обнюхала все углы, клетушки и сарайчики -
щенята словно сквозь землю провалились. Тогда она снова BepHy~acь на погребицу, еще раз, склонив голову, обошла вдоль ее стен и вдруг натолкнулась на ост­
рый посторонний запhх. Сначала она не придала зтому запа­
ху значения, но инстинкт подсказал ей, что здесь недавно, а именно в ее отсутствие, был человек. Он подходил к постеJIИ щенков, на соломе остался запах его рук, -
значит, он и унес ее детейl Когда все зто ей стало ясно, она бросилась по свежему следу в погоню за похитителем. Пробежала корот­
кую улицу поселка, свернула на дорогу, ведущую в лес, -
чем дальше, тем запах, оставленный человеком, становился сильней си отчеТJIИвеЙ. Кажется, вот-вот она настиmет вора. Но у самого леса ее обоmала вонючая грузовая машина и затоптала следы человека, а заодно уничтожила и запах че­
ловеческого тела. Долго Жучка метал ась из стороны в сторо­
ну -
все было напрасно. Напасть на след так и не удалось. Тогда она подалась в глубь леса. Инстинкт и материнское чувство толкали ее вперед, требоваJIИ, чтобы она не отступа­
ла. Детей надо найти во что бы то ни стало, иначе они по­
гибнут. Почти до самого вечера она колесила по лесным чащо­
бам. Наконец, обессиленная и голодная, легла в траву, за­
крыла глаза и тут же задремала. Внезапно сквозь сон ей послышались щенячьи стоны. Она вскочила, напружинилась, сердце забилось так сильно, что, казалось, готово было ра­
зорваться -
не от страха, а от радости. Уловив, с какой стороны доносятся стоны, она бросилась в густой мелкорост­
ник и через минуту ... Что зто? У дерева лежат и стонут два бурых малюсеньких зверька, третий зверек -
чуть в сто­
роне- высунул из норы голову и недвижно смотрит полуза­
крытыми глазами на Жучку. Он был мертв. А у тех двоих тоже еле-еле хватало сил, чтобы открыть рот и жалобно ПРОIПIщать. Жучка никогда не видела лися'!' и потому не зна­
ла,ЧТО за зверьки скулят перед ней, но зато она поняла глав­
ное: лисята хотят есть. Они голодны, они умирают. Движи­
мая великим материнским чувством, она подошла к HI9I и легла. Зверьки сначала насторожились, однако их колвf)ания· продолжались недолго: голод сильней страха. Потыкавшись 73 носами в Жучкин живот, они быстро отыскали набухшие соски и жадно стали сосать. Был уже вечер. Домой Жучка вернулась только утром. Зашла на погребицу, поискала ще­
нят, поняла: не найти. Хозяйка вынесла блюдо с молоком и кашей, бросила на землю кости. Жучка наелась и по давней привычке ушла на погребицу. Легла, заснула. Во сне ей приснился лес, густой кустаРIDIК и голодные бурые зверьки. При виде их она сразу просиулась и торопливо помчалась в лес. В поселок она больше не возвращалась. • • • Голодная лиса уже, наверно, сотню раз, обежала вокруг большой кучи хвороста, пытаясь проникнуть в ее пустую сере­
,Il,JIHY, но никак не могла найти дыру, в которую можно бы было залезть. Но как же вабрался туда зайчонок? Чтобы вы­
манить его из этого укрытия, она принималась угрожающе тявкать, ложилась на землю, прикинувшись мертвой, то вне­
запно вскакивала и, будто безумная, свирепо скуля, прыга­
ла на XBf)POCT, дважды уходила и пряталась в траве, однако никакие ее ухищрения на зайчонка не действовали: из кучи он не вылезал. Н, конечно, поступал правильно. И сидеть бы ему там до ночи в неприступной для лисы крепости, си­
деть бы ... Но кто же не совершает ошибок? Обманувшись тем, что хитрая лиса ушла, он в узенькую щель вылез из ук­
рытия и помчался, сам пока не зная куда. А лисе только этого и надо было. Она немедленно с лаем бросилась на свою жертву и уже почти схватила ее, да в это время произошло что·то совершенно непонятное: кто-то больно вцепился в ее заднюю лапу и остановил. Лиса испуганно оглянулась, но сзади никого не было. Просто она попала в железную петлю, поставленную, видимо, браконьером еще зимой. Положение было ужасное. Сколько она ни пыталась вырваться из страшной петли, но только до крови растерла лапу, и в кон­
це концов все попытки обрести свободу пришлось оставить. Двое суток она пролежала голодная, на пороге смерти. Од­
нако не столько ее мучили голод и боль в лапе, сколько не утихающая тревога за оставленных в норе беспомощных лисят. Н каждый раз, как только память переносила ее к детям, она нервно вскакивала, озлобленно начинала грызть ненавистную проволоку, яростно скулить, забывая на. миг о боли, метаться, лаять... Но все оставалось по-прежне­
му. Освобождение пришло неожиданно. По лесу шли маль­
чишки. Что у них за дела тут были, неизвестно. Да и знать­
то нам сейчас об этом незачем. Лиса, услышав их громкие раз-
74 говоры и по опыту зная, что людей надо опасаться, в испуге метнулась вверх, как птица. Тут ее ребята и заметили. За­
кричали: -
Лиса! Лиса! В петлю попала! -
А конец петли за дерево привязан! Вот! Пошумев еще немножко, они накрыли пленницу пиджа· ком, чтобы никого не укусила и не поцарапала, прижали ее к земле, осторожно высвободили из петли окровавленную ла­
пу и с миром отпустили на все четыре стороны. Лиса, конечно, помнила, где ее нора, -
туда она сейчас и направилась. По дороге еЙ удалось поймать с десяток мьппей, которых в лесу было очень много, так что когда она прИшла к норе, голод уже не очень ее мучил. Но, видно, несчастья и горе не собирались оставить лису в покое. Отбросив в сторону мертвого лисенка, она залезла в нору-там тоже лежал мерт­
вец. Но лисят было четыре -
где же остальные? Неужели уш­
ли? Да-да, лисята начинали смотреть и, почувствовав голод, вполне могли отправиться на поиски матери. Теперь нужно отыскать их след. Обнюхивая вокруг норы землю, она с ужа­
сом натолкнулась на запах собаки. Будучи зверем умным, сразу сообразила: лисят съела собака. А чтобы не попасться и самой, поспеIШfла убраться от этих опасных мест подальше. Надо сказать, поторопилась она I{апрасно. Жучка просто перенесла лисят в старый шалаш, где, по ее разумению, им будет лучше и безопасней. Но откуда об этом было' знать ли­
се? Огорченная потерей детей, она ушла в знакомый овраг, часто служивший ей пристанищем. По дну оврага протекал холодный ручеек -
под. легкое журчание прозрачной воды здесь приятно было отдохнуть. Ее разбудил, уже перед зака­
том солнца, подозрительный крик вороны. Лиса знала ее -
старая вещунья зря не будет надрываться. Не Иl;lаче она что-то приметила -
зайчонка, косуленка, а может, мертвого лося? И хотя лиса не была голодна, любопытство -взяло верх. Под­
жав больную ногу, она выбралась из оврага и подошла к тому месту, над которым кружилась ворона. И вот 'что увидела: у обочины дороги, под старой сухой березой, копоmились два маленьких щенка, похожих на ее лисят. Учуяв подошедшую лису, они подползли к ней и потянулись к соскам. Произошло то самое, что случилось с Жучкой. Несмотря на враждебное отношение к своим извечным врагам -
собакам, лиса безот­
четно, в силу того же материнского инстинкта, легла, и: голод­
ные кутята тут же с жадностью впились в ее соски. Потом она увела их в овраг, подальше от дороги, и с той ночи они стали ее детьми. 75 • • * Кончилось лето. Уже наступили последние дни сентября. Бурые, неуклюжие лисята превратились в симпатичных ры­
жих красавцев, веселых, неугомонных озорников. За лето Жучка приспособилась к жизни в лесу, научилась ловить мы­
шей, зайчат, птиц -
зверьки-приемыши всегда были сыты. Впрочем, теперь они могли и сами добывать пищу. Жила се­
мья дружно, мать не считала детей чужими, как и сама она не была для них чужой. В таком же согласии жила и лиса со щенками. Разница состояла лишь в том, что кутята в своем развитии отставали от лисят, медленней приспосабливались к лесной жизни, по­
этому и забот у матери-лисы было больше. Но все же и она научила своих приемышей добывать мышей и полевок, гонять­
ся за зайцами и птицами, хотя и не так успешно, как надо бы, зато в последнее время, переселившись ближе к озеру, щенки постигли новую науку-ловить рыбу и маленьких утят. Да, самая великая школа, жизнь, всему научит, было бы же­
лание жить и учиться. И однажды они встретились. И те и другие -
Жучка с лисятами и лиса с кутятами -
шли по заросшей тропинке навстречу друг другу и на крутом повороте столкнулись почти носом К носу. Это было так неожиданно, что обе стороны сме­
шались и не знали, что им предпринять. Конечно, если бы встретились только собака и лиса, они бы знали, что делать: собака кинулась бы в драку, а лиса удрала. Но сейчас все спуталось : перепуганные лисята прижались к собаке, а ку­
тята встали по бокам лисы, впившись злыми глазами в про­
тивников. Жучка и лиса на какой-то миг растерялись. В моз­
гу каждой мелькнуло что-то похожее на воспоминание о про­
павших детях, но оно было так далеко и туманно, что тут же безвозвратно исчезло, не оставив в памяти никакого следа. Первой молчание нарушила Жучка. Подняв голову и гля­
дя в небо, она мирно тявкнула и вильнула хвостом. Лиса от­
ветила ей тем же, после чего они спокойно разошлись в раз­
ные стороны. Поздней осенью обе семьи распались. Лисята, повзрослев, по дались в дальний лес, чтобы освоить новые места и начать самостоятельную жизнь. Лиса с приближением зимы тоже скрыла~ь от своих питомцев, и они превратились в бездом­
ных диких собак. Ну а что же с Жучкой-то стало? Как-то в середине декабря, голодная, замерзшая, она це­
лый час бежала по заснеженной лесной дороге в надежде хоть что-нибудь найти, чтобы утолить голод. Лес неожидан-
76 но кончился, и вдали показались дома. Долго Жучка колеба­
лась, как ей поступить, -
вернуться назад, в лес или npo-
браться в деревню, где, может, удастся отыскать кусок хлеба или кость. И она из последних сил побежала. В деревне ее, ос­
лабевшую и беспомощную, поймал мальчишка, отнес домой, накормил и запер в собачью будку. у этого мальчишки она и сейчас живет. СОДЕРЖАНИЕ На речке Змейке Дорогие гости Птица-змея Лесные доктора На льдине Преданность Странная птица Снежок Бесстрашный зверь Подруги Тревога Орел Дружок Прилетели скворцы Соловей Живой гриб Опасная встреча Дикий олень Медведь- пастух Кузьма Иваиыч и Капитан Загадочная история Для чего мыши? Встреча у ручья • Сиротка. Димка В гостях у белки Перехитрил Черноухий Верочка, Свисток и Брысь Урок Поменялись Инвалид Чужие -
свои 3 5 8 9 11 13 15 ' 18 20 22 24 25 29 34 36 38 39 40 42 44 '47 50 52 55 57 62 б4 б5 67 б8 69 70 72 ИВ 'ЗIi 526 Михаил Иваиович Лаврентьев КУЗЬМА ИВАИЫЧ И КАПИТАВ Рассказы для детей младшего школьного воз­
раста. Редактор В. А. С т о л я р о в Художник В. А. П а н и Д о в Художественный редактор Е. В. А л ь б.о к р и· нов Технический редактор з. ! К. Я Ш и R а Корректор э. и. Щ е р б а к о в а Сдано в набор 23.11.81. Подпнсано в печать 18.02.82. Формат 60X90
1
/
1S
• Бумага тнп . .N!! 3. Школьная гаРIPIтура. Печать офсетная. Уел. п. л. 5. Уч.-изд. л. 4,75. Тнраж 100000 зкз. Цена 15 к. Заказ 6607. Куйбышевекое книжное издательство, г. Куй· бышев, ул. Спортивная 5/27. Ордена Трудового Красного Знамени типо, графия издательства • Волжская коммуна., г. Куйбышев, пр. Карла Маркса, 201. 
Автор
val20101
Документ
Категория
Советская
Просмотров
188
Размер файла
4 925 Кб
Теги
1982
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа