close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Десять лет без портфеля.

код для вставкиСкачать
4 июня 1929 года консерваторы проиграли парламентские выборы, получив лишь 261 место в палате общин. У либералов (они вскоре вообще сойдут со сцены) было только 59 мест; громко заявила о себе новая политическая сила — лейбористы: у них теперь оказалось под контролем 287 парламентских мандатов. Союз консерваторов и либералов не состоялся. Стэнли Болдуин ушел в отставку, новым премьером стал лидер лейбористов Рамсей Макдональд.
Хотя Уинстон Черчилль и сохранил свое место в палате общин (от округа Эппинг), портфель министра финансов он утратил. Далее последовал еще один тяжкий удар: «черный четверг» 24 октября 1929 года — наш герой одним махом потерял 20 тыс. фунтов (по тем временам — состояние), вложенных в ряд американских компаний. Ни власти, ни денег! Зато много свободного времени, Черчилль путешествует и занимается литературным трудом.
Работа над биографией первого из герцогов Мальборо приводит Черчилля в Германию, в Мюнхен. Издатель Эрнст Ганфштенгль, приятель (и спонсор) Гитлера, вызвался устроить встречу отставного британского министра и набирающего силу лидера нацистов. Но встреча эта не состоялась — будущий фюрер не был уверен, что найдет общий язык с Уинстоном Черчиллем. Ему казалось, что Черчилль — уже не актуально.
Анатолий Уткин, биограф великого британца, приводит в своей книге такой примечательный эпизод:
«В Кремле Сталин, принимая английскую делегацию, во главе которой была леди Астор, спросил о наиболее перспективных английских политиках. Астор сказала: «Чемберлен — вот человек на подъеме». Сталин поинтересовался: «А как Черчилль?»
Глаза леди Астор расширились: «Черчилль? — переспросила она. — О! Это конченый человек!»
Так думали многие — и ошибались. Лейборист Макдональд в 1935 году ушел в отставку, и кабинет вновь возглавил консерватор Болдуин, в 1937 году болеющего Болдуина сменил Невилл Чемберлен. Но своего однопартийца Уинстона Черчилля в правительство они не пригласили. Чемберлен олицетворял курс на «умиротворение» Германии. Мюнхенский сговор в 1938 году — одна из самых позорных страниц в новейшей британской истории. Англичане тогда ликовали: Чемберлен предотвратил войну, добился «почетного мира».
«Мы потерпели жестокое поражение, еще не вступив в войну, — заявил 5 октября 1938 года Уинстон Черчилль в парламенте. — И это не конец, а только начало, первый глоток из чаши, которую предстоит испить до дна, если только мы найдем в себе силы и обретем боевой дух, который поднимет нас на защиту свободы». Лишь 30 депутатов от партии консерваторов поддержали тогда Черчилля. Всем остальным казалось, что Гитлер, проглотив Чехословакию, успокоится…
Возвращение титана
Невилл Чемберлен понял, что Адольф Гитлер переиграл его, когда Берлин и Москва нашли общий язык и выпотрошили Польшу. 3 сентября 1940 года Англия и Франция объявили войну Германии. Чемберлен был вынужден предложить Черчиллю пост первого лорда Адмиралтейства, и Уинстон вернулся в уже знакомый ему кабинет морского министра. Английские моряки были в восторге, корабли королевских ВМС обменивались сообщением: «Уинни вернулся!»
Провал операции в Норвегии (Гитлер опередил англичан) вынудил Чемберлена подать в отставку. Нужен был новый премьер. Георг VI склонялся к кандидатуре виконта Галифакса, одного из творцов Мюнхенских соглашений 1938 года, министра иностранных дел… Казалось, что Галифаксу в случае необходимости легче будет поладить с Гитлером. Но война уже стучала в британские двери железным кулаком — мир с нацистами был невозможен. Так,
10 мая 1940 года Уинстон Черчилль вышел из Букингемского дворца с мандатом на формирование правительства Его величества.
Черчилль должен был некоторое время терпеть в своем новом кабинете министров и Галифакса, и даже Чемберлена: он не мог во время войны допустить раскола в консервативной партии. Со временем Уинстон освободит себе руки от «мюнхенцев» и получит почти диктаторские полномочия.
…Еще 10 февраля 1933 года Союз студентов Оксфорда провел опрос своих членов, потрясший тогда Черчилля: из 428 студентов 275 заявили, что «ни при каких обстоятельствах не станут сражаться за короля и свою страну». Итоги опроса попали на первые полосы ведущих газет и вызвали скандал: подрастающая элита Британии не хотела «мараться». «Ничтожества!» — дал тогда оценку Уинстон Черчилль.
И в 1940 году он понимал, что избалованная своим «величием» английская нация не готова к трудностям и жертвам.
13 мая 1940 года новый премьер произнес свою парламентскую речь, ставшую хрестоматийной.
«Я не могу предложить вам ничего, кроме крови, пота и слез.
Вы спросите: какая у нас цель? Я отвечу вам одним словом — победа! — гремел под сводами Вестминстера голос Черчилля. — Победа любой ценой, победа, каким бы долгим и тяжким ни был путь к ней… Мне дано теперь право требовать помощи от всех вас, и я говорю вам: приходите все и вместе пойдем к победе!»
Осень 1940 года Британия встретила под смертоносным градом немецких бомб. Особенно пострадали Бирмингем, Плимут, Ливерпуль и Глазго. Немцы постоянно бомбят Лондон. 14 декабря город Ковентри превращен в груду развалин. Британцы просят Черчилля отомстить Гитлеру за свои страдания. Подавая пример мужества, король и королева отвергли идею о переезде в Канаду и остались в Букингемском дворце, который уже дважды страдал от бомбежек.
Война Уинстона Черчилля
Гитлер говорил, что Вторая мировая война — это его личная война. Черчилль мог бы сказать нечто в том же роде: он хотел этой войны, может быть, и для того, чтобы основательно «встряхнуть» дряхлеющую Британскую империю. Кстати, небеса все еще хранили Англию — острова оставались недоступными для Гитлера точно так же, как в XIX веке для Наполеона, а бомбежки, не принося ожидаемого эффекта, оказывались для казны рейха все-таки очень дорогим удовольствием. Перекрыть морские пути, связывающие Великобританию с колониями, доминионами и США, немцы, как ни старались, не смогли. Таким образом, можно сказать, что Уинстону Черчиллю нужно было проявлять не военные, а дипломатические таланты. И британский премьер их проявил в полной мере, причем ничего оригинального он не изобрел: просто виртуозно использовал английскую политическую традицию загребать жар чужими руками.
Британский лидер должен был, во-первых, свести до минимума английские потери, прежде всего на полях сражений, и, во-вторых, максимально измотав и врагов, и союзников, первым добраться до победного пирога и урвать самый лакомый кусок.
Второй фронт! С олимпийским спокойствием Уинстон Черчилль, нахваливая храбрость русского солдата и отпуская комплименты товарищу Сталину, любовался мировой бойней, более того, удерживал от вмешательства в европейские дела пылкого Рузвельта: англосаксы открыли второй фронт в Нормандии лишь в июне 1944 года, когда СССР вполне мог справиться с Гитлером своими силами и союзникам нужно было не опоздать поучаствовать в победе. Для англичан это было принципиально — к концу войны стало очевидно, что Лондон может выступать только в качестве младшего партнера США. Пока жив был Рузвельт, американцы старались как-то щадить британское самолюбие.
Новый же президент (Рузвельт умер 12 апреля 1945 года) Гарри Трумэн, наглый тип, надевавший к черному костюму оранжевые штиблеты, дал Черчиллю понять, что место мирового лидера уже занято. При этом, надо сказать, с Трумэном Черчиллю было легче: оба ненавидели русских лютой ненавистью. Их позиции были схожи. В начале войны Трумэн, тогда вице-президент, заявлял: «Если будут побеждать немцы, стоит помогать русским, если верх будут брать русские, надо помогать немцам — и пусть они убивают друг друга как можно больше!» А Черчилль еще в 1942 году на заседании военного кабинета сформулировал свою задачу: «задержать русских варваров как можно дальше на востоке, чтобы они не угрожали свободной Европе».
Как только Красная армия переломила хребет гитлеровскому режиму, англичане и американцы начали готовиться к войне с СССР.
Вообще же война, точнее сказать, победа в войне, далась Черчиллю дорогой ценой. По воспоминаниям лорда Морана, личного врача британского премьера, его пациент за годы войны перенес три жесточайших сердечных приступа, два инсульта, три воспаления легких, две операции в брюшной полости, грыжу, потерю слуха и многочисленные кожные заболевания на нервной почве.
Черчилль работал 16 часов в сутки, заливался коньяком, курил и плевал на все диеты!
Ногой под зад!
17 июля 1945 года под Берлином, в Потсдаме, открылась последняя конференция руководителей стран антигитлеровской коалиции.
Американскую делегацию возглавлял Трумэн, советскую — Сталин.
Черчилль приехал в Потсдам с «дублером», лидером лейбористов Клементом Ричардом Эттли: Англия готовилась к парламентским выборам. Они состоялись 26 июля 1945 года — победили лейбористы. Эттли стал премьер-министром. Описать потрясение Черчилля в двух словах невозможно! Надо сказать, что за время войны он просто осточертел британцам; кстати, в основном за лейбористов голосовали возвращающиеся с войны английские солдаты и моряки. Энтони Иден, черчиллевский министр иностранных дел, записал в своем дневнике: «Все благодарны Уинстону как военному лидеру. Но значительно меньше энтузиазма вызывает перспектива видеть его премьером в мирное время».
Вручая Георгу VI прошение об отставке, старый политик не скрывал слез. Король снял с себя ленту ордена Подвязки и протянул Черчиллю. «Я не приму эту награду, — ответил Черчилль. — Для меня это будет орден Башмака. Как я могу надеть звезду на грудь, когда народ дал мне ногой
под зад!»
«Железный занавес»
Впервые знаменитая «фултонская речь» Черчилля была на русском языке опубликована лишь в 1998 году — в журнале «Источник» (сборник документальных материалов, приложение к журналу «Родина»). Этот номер сейчас лежит передо мной: здесь не только речь Черчилля, произнесенная 5 марта 1946 года в Фултоне, но и материал газеты «Правда» от 14 марта 1946 года: сталинская оценка выступления британского экс-премьера.
«У меня нет ни официального поручения, ни статуса для такого рода выступления, и я говорю только от своего имени…» Много лет спустя президент США Рональд Рейган скажет, что из речи Черчилля в Фултоне родился не только современный Запад, но и вообще весь мир. Да, не всем дано произносить такие эпохальные речи!
После отставки Уинстон Черчилль впал в депрессию. Лишь работа над мемуарами как-то поддерживала его силы. Поэтому приглашение президента США Гарри Трумэна британский отставной премьер воспринял с радостью. Американский лидер хотел, чтобы Черчилль выступил с речью в Вестминстерском колледже городка Фултон, в родном для Трумэна штате Миссури.
«От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес», — заявил в Фултоне Черчилль. И далее: «За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колоны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для христианской цивилизации».
Вчитываясь с позиций сегодняшнего дня в текст «фултонской речи», трудно не согласиться с целым рядом ее положений, в том числе и об агрессивной природе сталинизма, особенно после войны. Кроме того, Черчилль время от времени очень умело дает понять, что вроде бы не отождествляет понятия «русский» и «коммунистический». Умная, очень умная речь. И глубоко русофобская — великолепно приготовленный идеологический яд на добротной масонской основе («строительство Храма», «всемирное братство» и т.д. и т.п.)
Чтобы лучше понять блестящую черчиллевскую риторику, нужно вновь обратиться к событиям последних месяцев войны.
В марте 1945 года (еще шла война) Черчилль отдал приказ тщательно собирать и складировать все трофейное немецкое оружие, тогда же по распоряжению Черчилля английские стратеги начали разработку операции «Немыслимое»: война вчерашних союзников против СССР должна была начаться уже 1 июля 1945 года силами 112—113 дивизий. Дюжину дивизий вермахта англичане не расформировали и «держали под парами» в немецкой земле Шлезвиг-Гольштейн и на юге Дании. «Немыслимое» не было осуществлено лишь потому, что американцам не хотелось воевать с Японией один на один. Примечательно: Черчилль был уверен, что простые англичане легко повернут оружие против русских — стоит ему только приказать.
Кстати, немцы еще 7 мая 1945 года подписали «предварительную» капитуляцию перед западными союзниками в Реймсе: «не в ущерб сухопутным и морским операциям по отрыву от противников на Востоке». Лишь железная воля Сталина (надо это признать здесь) и трусость Трумэна остановили тогда большую войну.
Отдавая должное политическим талантам Уинстона Черчилля, мы не должны забывать: это был очень коварный союзник и очень последовательный и изобретательный враг. Наивно считать его противником только большевиков, Сталина, коммунистов. Черчилль был врагом России — с любым режимом и под любым знаменем.
Небольшой реванш
25 октября 1951 года тори выиграли парламентские выборы.
Георг VI вновь поручает Черчиллю сформировать правительство; в начале февраля 1952 года король отойдет в мир иной, и Черчиллю придется стать премьером Ее величества — царствующей ныне королевы Елизаветы II.
А Трумэн попросил тогда своих аналитиков сформулировать соображения по поводу новой политики Англии. «Черчилль надеется заново установить интимность, которая существовала в отношениях между двумя правительствами на протяжении последней войны, — писали мудрецы из госдепа своему президенту. — Среди прочих его целями являются: восстановить увядающий престиж Британии и ее влияние, в частности, посредством демонстрации особых отношений между Соединенным Королевством и Соединенными Штатами». Трумэн, впрочем, дал понять Лондону, что видит его только лишь на вторых ролях.
Престиж Англии несколько поднялся, когда 26 февраля 1952 года Черчилль объявил в парламенте о том, что его страна стала ядерной державой.
В 1953 году Черчилль принимает две важные награды: 24 апреля Елизавета II жалует ему титул рыцаря и орден Подвязки, а 10 декабря Клементина Черчилль от имени мужа получила в Стокгольме Нобелевскую премию по литературе — сэр Уинстон удостоился этой награды за свои исторические труды и военные мемуары, обойдя самого Эрнеста Хемингуэя. Автор «Старика и моря» получил Нобелевскую премию в 1954 году; в жэзээловской биографии Хемингуэя указано, что
это тогда было 35 тыс. долларов.
5 апреля 1955 года 80-летний сэр Уинстон Черчилль подал в отставку; у консерваторов было большинство в парламенте, поэтому он передал пост премьера преемнику — Энтони Идену. Второе премьерство Черчилля было лишь неким его личным реваншем за поражение на выборах и отставку в 1945 году.
Осень патриарха
«Политика почти столь же волнующа, как война, и столь же опасна, — говорил Уинстон Черчилль. — На войне тебя могут убить лишь однажды, а в политике много раз». Самому ему повезло: его не убили ни на войне, ни в политике. Из жизни Уинстон Черчилль ушел победителем.
Черчилль не заметил, как стал живой легендой, памятником самому себе.
Сын Рандольф знакомит Черчилля с греческим миллиардером Аристотелем Онассисом. Георгий Хлебников, биограф Онассиса, пишет: «Черчиллю чрезвычайно нравится Онассис. Когда бы они ни прогуливались вдвоем, он брал его за руку, а во время долгих дискуссий Черчилль мог положить деликатно свою ладонь на руку друга в молчаливом общении».
Сказать, что Онассис боготворил великого старца — не сказать ничего. Грек предоставил в распоряжение Черчилля роскошную яхту «Кристина», где мебель была обтянута драгоценными тканями, салон отделан кожей кита, а в каюте Черчилля висел подлинник Эль Греко.
Когда летом 1962 года Черчилль в Монте-Карло упал и сломал ногу, британский премьер Макмиллан выслал за стариком самолет с целой бригадой медиков.
…Силы оставляют Черчилля. Его первая дочь, Диана, в октябре 1963 года покончила с собой: престарелые Уинстон и Клементина были убиты горем. 27 июля 1964 года сэр Уинстон Черчилль простился с палатой общин. Приветствовавший Черчилля от имени пэров Гарольд Макмиллан сказал: «Если бы мне нужно было охарактеризовать этого человека, я не мог бы найти более верных слов, чем его собственные: в дни войны надо быть решительным, в дни поражений не падать духом, в дни победы — быть великодушным, в дни мира — проявлять добрую волю».
… Хоронили Черчилля 30 января 1965 года как национального героя: за гербом британца шли четыре короля и две царствующие королевы.
Толпа в Лондоне у собора Св. Павла насчитывала 300 тыс. человек.
Премьер-министр Гарольд Вильсон подвел итог: «Теперь и перо его, и меч покоятся в мире. Бурная, не знающая покоя жизненная сила этого человека, который презирал мирное отстояние от дел, ушла сегодня в тишину, мир, молчание». 
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
69
Размер файла
16 Кб
Теги
без, лет, десять, портфель
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа