close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Александр Карпенко, Книга военной лирики.

код для вставки
Книга избранных военных и гражданских стихов поэта Александра Карпенко, одного из родоначальников современной военной лирики.
 1
КНИГА ВОЕННОЙ ЛИРИКИ 1. Из земли, изувеченной язвами мин, Измождённые, злые как черти, Ветераны боёв возвращаются в мир На правах победителей смерти. И не скажут вам метрики, сколько нам лет: Так случилось – на высях сожжённых Прикоснулись мы к вечному миру, где нет Победителей и побеждённых. Вот поднялся наш лайнер, мы вышли в зенит, Жизнь и смерть – мы раздвинули грани! Только тело на север, на север летит, А душа остаётся в Афгане. И, преследуя солнце, мы рвёмся домой, – 2
К нашим семьям, по нас тосковавшим, – А над выжженной солнцем афганской землей Наши души вселяются в павших. 2. То ли блудные дети, а то ли – мессии, Из горящих песков мы вернулись в Россию, И дыханьем своим растревожили вдруг Мириады вещей, что толпятся вокруг. Мы снесли горизонт – и
раздвинули дали, Только трудно мессиям, которых не ждали, – Обладатели папок, портфелей и ранцев Не героев в нас видят – О нет – самозванцев. 3
3. Мы принесли с собой войну В свои родные переулки, И наши мирные прогулки То настороженно, то гулко Тревожат эхом тишину. Мы возвратились в старый свет Ещё в расцвете лучших лет… В горах остались «бэтээры», Но наша огненная вера Заменит нам бронежилет. 4. Помнишь ночь под
Гератом, мой, друг? Плыли звёзды чужие вокруг, И слова долетали сквозь ветер: «Умирать нам совсем недосуг, Ждут нас руки далёких подруг И ещё не рождённые дети…» 4
Пыль ползла по морщинам лица, По тяжёлым доспехам бойца, Мир казался огромным – и тленным. Каждый шёл по пути до конца – И, приняв свою долю свинца, Разошлись мы по разным вселенным. Нам теперь всё трудней пировать, Но не следует копья ломать – И, пусть наши ряды поредели, Мы смогли, мы успели понять
, Что труднее, чем вдруг умирать, Жить – на самом последнем пределе! Мы запомним на все времена Всё, что в нас проложила война, И не выплатят дань ордена, И не хватит всем звёзд на могилы, – И, конечно, не наша вина, Что нам хочется снова сполна Зачерпнуть эту чашу до дна, Пробудив её
горькие силы. 5. Я служу на далёкой границе, 5
Вижу мир в телескопах бойниц, Только сердце к любимой стремится, Только сердце не знает границ. И, полуденным солнцем палимый, Представляю я, точно в бреду, Как вернусь я – живой, невредимый – И к тебе, несравненной, приду. Мы присядем с тобой на дорогу, Вспыхнут звёзды над тихой страной – И уляжется в сердце тревога По
тебе, долгожданной, родной… И замрёт даже месяц на страже, И к руке прикоснётся рука; Я поведаю то, что не скажешь В мимолётном письме. А пока Я служу на далёкой границе: Тишина, незнакомая речь… Только пыль над дорогой клубится – И столбом зависает, как смерч. Взбухли губы, измучены жаждой, От жарищи
трещит голова, И считают нам прожитый каждый 6
День на этой границе – за два. 6. Я к фляге жадно припадал, Я грыз кирпич ржаного хлеба, А ветер штопал и латал Разорванное в клочья небо. И стаи мыслей – косяком – Меня сносили вниз, к дороге: Там человек лежал ничком И холодел на солнцепёке. И, странно погружённый в слух, Среди песчаной круговерти, Я различал дыханье мух – Жужжащий запах близкой смерти. 7. Мы глаза в эту ночь не сомкнём, Будем двигаться без промедлений. Третьи сутки трясёмся с зерном Для голодных афганских селений. Пусть дороги в горах непрямы, 7
Довезти надо каждую крошку: Это – жизнь, и обязаны мы Ради хлеба разбиться в лепёшку. Сколько грома и молний таят Эти тихие, тёмные склоны! И не счесть ахиллесовых пят У обутой в резину колонны. Начеку мы. Душманы везде Могут выбить движенье из ритма. Снова очередь – там, в темноте – Полоснула по склону, как
бритва. «Дай гранату! Скорей же, браток!» Но рука достаёт из кармана Письмецо, что отправить не смог. Ты о чём сейчас думаешь, мама? 8. В ГОРАХ АФГАНИСТАНА. Горы молчат. Словно рыбы в воде, молчат. Только в висках Мысли бешеной дробью стучат. 8
Где-то в горах, Знаю я, затаился враг. Знаю, что он, Словно рыба в воде, в горах Глаз не сомкнёт Наш тревожный ночной дозор. Долго ли нам Ждать погоды у этих гор? Горы молчат. Только время не смеет молчать. Надо решать – Что-то делать и что-то решать. Вооружён Я желанием
жить до зубов. Ох, не сносить Тем горам за молчанье голов! Горы молчат – Только ветер бушует степной. Горы молчат, Потому что согласны со мной! 9. Если я не вернусь, В краснозвёздной умолкнув печали, Никогда не пройдусь 9
По щекочущей пятки росе, Ты подумай о том, Чтобы песни повсюду звучали – В свой родительский дом Сыновья возвращаются все! И в квартире моей, Где оставил я северный полюс, Где не стало дверей И обрушился вниз потолок, Зазвонит телефон – И почудится маме мой голос, И сквозь тягостный сон Прокричит она: «Здравствуй, сынок!» Я, конечно вернусь – Ведь не зря у нас нет того света… На себя подивлюсь, Что предался на миг забытью… И затявкает пёс, И заходят по полкам предметы, В сновидениях грёз Чем-то жизнь продолжая мою… 10. С БОГОМ ВДВОЁМ 10
Я вернулся живой! Здравствуй, дом мой родной! Как же долго я ждал возвращенья! Но, вернувшись назад, Без вины виноват, Вдруг я понял, что нет мне прощенья! Полон дикой тоской И стыдясь, что живой, Шёл я к маме погибшего друга, И печаль хороня, Провожала меня В путь далёкий голодная вьюга. Уж не чуял я ног; До костей я продрог Посреди леденеющей стыни, И, клянусь, видит Бог, Я хотел, но не мог Заменить ей погибшего сына… Мне сдаётся порой, Будто кто-то другой За меня говорит мою повесть, И когда, как струна, В сердце взвоет вина – 11
Пробуждается высшая совесть… Мы былое храним, Нам так пусто одним, Всюду сердцу мерещатся драмы… Бесприютен был дом – Только с Богом вдвоём Сыну было светло и без мамы… 11. Мы на земле людей живём бессрочно, И врут про нас, что гибнем на войне. Когда-нибудь потомок мой – заочно – Пройдёт путём, который выпал мне. И образ предка зримо отзовётся Из глубины давно утекших вод, И связь времён вовеки не порвется, Пока твой дух, Россия, в нас живёт! 12. памяти Сергея Миронова Кольцо утрат сжимается всё туже, Солёной болью подло бьёт под дых. 12
Я не уверен, что ушедшим хуже – Как мы бы ни оплакивали их… Я не уверен, что живущим легче Брать на душу терзания и грех… Иных уж нет, а те уже далече – И только вечность уравняет всех… Господь не забирает без причины – У Господа на всё есть свой резон, И плачут, словно мальчики, мужчины, Раздавленные грустью похорон – Не лицедеи, не лгуны, не врали, Не те, кого прельщают миражи… Они сегодня друга потеряли, Частичку, может быть, своей души… …Так что ж мы ропщем, что ж мы всё канючим, Хоть наши дни давно наперечёт! Не сомневайтесь: мы своё получим, Как только подкрадётся наш
черёд… И сам Господь придёт по наши души – И примет нас, свободных и нагих… Нет, я не верю, что ушедшим хуже. Любите остающихся в живых! 13
13. Я так мало принёс тишины В эту светлую, сизую рань, Что моё возвращенье с войны Испугало в горшочке герань. Там, за речкой, в дыму и огне, Я так много пространствовал лет, Что лишь птицы в ночной вышине Мне пропели негромкий привет. Пусть война унесла красоту И бесстрастность лица моего, Те, кто рано познал высоту, Видят брата во мне своего. 14. У мальчишки украли лицо, Поменяв на шинель пальтецо. Отобрали родную страну – И послали его на войну… Он не знал, что обманчив уют, Он не ведал: здесь лица крадут! Отчего же цветущей поры 14
Мы так редко бываем мудры? Молчаливые, будто в гостях, Позволяем, не ведая страх, Себя за нос водить тут и там СлепорОжденным поводырям? И за шторами влажных ресниц Больно мне от сворованных лиц; От похищенных солнечных дней, От растерянных глаз матерей… И, увы, мне не легче с тех пор Оттого, что я знаю, кто вор… 15. Мы не жаждали звёзд на челе, Не искали на власть притязаний, И, как жить на афганской земле, Нам никто не давал указаний. Мы сказали «Молчите!» горам, Задержались у их основания – И была наша помощь друзьям, Как поддержка в фигурном катании. Но ледовый закончился бал – И
, уставшие в вихре кружения, 15
Мы поднимем последний бокал – За спокойствие и примирение. А за светлую, тихую грусть, И за скорбь, что из пламени родом, Ты прости нас, Великая Русь! Мы чисты перед нашим народом! 16. МАШИНА ВРЕМЕНИ Слышите, опять поднялся ветер, Где-то с вышины донёсся гул… Есть машина времени на свете! Это – самолёт
Москва-Кабул. Время подустало в бурном беге, Прилегло, чтоб новый взять разбег. Я взлетел в родном, двадцатом веке, Грохнулся – в четырнадцатый век. Самолёт заходит на посадку, Входим в облупившийся сарай – И аллах, на жалость к людям падкий, Предлагает мне восточный рай… 16
Время, ты не вовремя уснуло: Встал на друга друг, на брата – брат. Женщина проходит по Кабулу, Прижимая к сердцу автомат. И она ни в чём не виновата – Только сердце дрогнуло моё: Я представил – вместо автомата На груди – ребёнок у неё! Матерь Божья, нам звереть негоже, Только что поделаешь – в борьбе
Защищайся, дева, если сможешь… Человека не убий в себе! …Шум стрельбы устанет резать уши; Радостям людским придёт черёд; Возродятся города и души – Времени другой пойдёт отсчёт. 17. Инфантильные баловни века, На родительском тёплом крыле, Под привольной домашней опекой – Много ль видели мы на земле? 17
Но, солдаты переднего края, Здесь, в щетинистых, диких горах, Не по дням – по минутам мужая, Мы растём у себя на глазах. И созреют для подвигов силы, Для свершений наступит пора – Мы вернёмся на землю России Не такими, как были вчера… И пробитое пулями знамя Передав новобранцам полка, Вспомним тех, кого
нет уже с нами. Это будет. Потом. А пока, Озабоченный властной тревогой, Под пронзительным взглядом вершин, Я иду незнакомой дорогой, Начинённой ловушками мин. 18. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ БОЙЦА Тише, тише, небо звёздное – ветхая крыша – Тихо трассеры прошуршат 18
Выше, выше – в твердокаменной нише Я не слышу, о чём говорят С ветром души… Шёпот глуше, Барабан за моей спиной – Грому снятся военные марши – Станет мир на мгновение старше, Тёмной ночью, простившись со мной. 19. НАГРАДЫ Так случилось со мною – был отдан Я, израненный, в руки врачей – И искал меня
новенький орден Двести семьдесят дней и ночей. Как тебя в этой жизни застал я? Сердце сжалось, как огненный ком, Между орденской красной эмалью И засевшим в лопатке свинцом… Мы идём грозовыми путями, Ополчась на невзгоды и смерть, И наградам, летящим за нами, Так непросто за нами успеть! 19
Вот опять предо мной то мгновенье, В тишине раскатившийся взрыв… Может быть, награждён уже тем я, Что остался в аду этом жив! И в пути как стрела, быстротечном, Там, где шаг – словно подвиг большой, Награждён я пожизненно, вечно Закалённой в страданьях душой. Я душой становлюсь всё богаче, Бушевавшей разбужен грозой. - Что ещё тебе надобно, старче? - Я награды желаю. Другой. …Ты идешь по нескучному саду, Обещанием счастья маня… Что же ты, дорогая награда, Догоняешь так долго меня? 20. Красный конь по стремнине пройдёт, Кувыркнётся на горных просторах – И дряхлеющий мир обоймёт Светозарный и радостный сполох. 20
И по контурам тёмным земли Пронесётся как вихрь, загрохочет – И воронкой проснётся вдали Кутерьма этой пламенной ночи… 21. ФИЛОСОФСКАЯ МАСКА Я мечтал, что раскроются ставни – И теплом распахнётся мой дом… Кто бы мог хоть однажды представить, Что вернуть я сюда – чужаком? Я мечтал встретить лица людские, А вернулся – кругом
ни души… О Россия, моя ты Россия, Как пустынны твои миражи! И, пронзённый, не чаял вздохнуть я, Обрести долгожданный покой… В медных трубах глухого безлюдья Я навеки прощался с собой. И, устав от хронической встряски, Как спасение, дёрнул кольцо… И легла философская маска На когда-то живое Лицо. 21
22. В Ташкенте товарищу отняли ногу. Полгода прошло после той операции – И вдруг говорит он: «Сегодня, ей-богу, Я чувствовал ногу, я чувствовал пальцы!» Мы смотрим вперёд, спасаемся в вере – И в прожитых днях убывают потери… Но горечь утраты вдруг хлынет наружу… Вот так иногда
ощущаем мы душу. 23. Поговори со мной, трава! 22
Скажи мне, где берутся силы? Меня ведь тоже так косили, Что отлетала голова… Скажи подружка, как дела? Какие ветру снятся дали? Меня ведь тоже поджигали – И я, как ты, сгорал дотла… Откуда силы-то взялись? Казалось, нет нас – только пепел – Но мы из огненного пекла, Как птица Феникс, поднялись! Скажи мне нежные слова. Нас ждут и праздники, и будни. Я снова – молод, весел, буен. Поговори со мной, трава! 24. СОЛНЦЕ В ОСКОЛКАХ Ты откуда пришла, синева? Распростёрла горячие крылья, И в щемящем до боли усилье 23
Закружилась моя голова… Ты поведай мне боль, синева! Ты – как будто усопшая память, Что от века кружится над нами – И не может облечься в слова… Ты – как будто уставшая грусть, Что покой расплескала в лазури, Бушевавшие выстрадав бури, Пересилив их горестный груз… Ты лети поскорей, синева, От поющих просторов на
Волге – В край, где видел я солнце в осколках, Где зелёная жухнет трава. Ты неси свой лучистый фиал В край далёкий, где годы я не был, Чтобы высилось чистое небо, Над горами, где я погибал, Где не сыщешь братишек останки… И тогда я уйду – спозаранку – И восстану над красной травой Уплывающей вдаль синевой… 24
25. ПРЕРВАННЫЙ РЕКВИЕМ «Послушайте! Ещё меня любите За то, что я умру». ЦВЕТАЕВА. Мы хороним любимых. Но сколь бы Ни безмерна утрата была, Нам дано отвлекаться от скорби На суетные наши дела. Возвращаются радость и гордость, Осыпается траур с лица – Лишь полынная, терпкая горечь, Не спеша, покидает сердца. Нам в ушедших нельзя воплотиться, Возвратить им угаснувший свет – И минута молчания длится В тех, кто вынул счастливый билет… Высока за познание плата, И редеет сплочённая рать... Мне сегодня непросто, ребята. Мне ещё предстоит умирать. 25
26. ПАРАД ПЛАНЕТ Свеча горела наугад В сосредоточенном пространстве; Планеты выстроились в ряд, Провозглашая время странствий. Я помнил приговор врача, Но знал уже, что смерти нету, Пока ещё горит свеча И все твои друзья – планеты! Свеча горела наугад – И кто-то больно обжигался; Я в зеркалах ловил свой взгляд
– И больше с ним не расставался… Мы слыли зрячими у масс, Задором жили и стремленьем – Но те, кто ненавидел нас, Нас звали падшим поколеньем. И всё же, кем ни величай, Пусть наши кони поостыли, 26
Покуда гости пили чай, Мы всё же были, были, были… 27. СНЫ Я прожил год в пожарищах войны, И в стреляном кочевье переходов Меня всё чаще в пот вгоняют сны О прежних и о будущих походах. И мчишься от непрошеных зеркал – Но и во сне не дышится спокойней, Как будто мир смеяться перестал, И на века – кровавый запах бойни… Так хочется вернуться поскорей, Но в письмах не ищите отраженья – 27
Мы бережём дыханье матерей И правду припасли для возвращенья. И небеса простят нам этот грех В тот миг, года увидит мама сына, И правда – востроносая – на всех Обрушится, как поздняя святыня… Как звали друга павшего во сне, В бреду орали: «Боже, дай нам силы!» Я вытянул
антенну на броне, Чтоб сны мои вещали на Россию! 28. ПЕРЕЛЁТНЫЕ ЛИСТЬЯ Целый год я у мамы не был – 28
Только письма под сердцем храню. Листья звонко падают с неба И ложатся плашмя на броню. Вновь «афганец» ворчит и злится, Маскирует загар лица… И откуда тут взяться листьям – За версту не сыскать деревца! Листья трутся доверчиво оземь – И теряюсь в догадках я… А в Черкассах давно уже осень… Не оттуда ли
вы друзья? Вот и солнце зашло за Кабулом. Может, маму увижу во сне… И откуда тут взяться пулям – В этой чуткой, как нерв, тишине?.. 29. МАМЕ На крутой, беспощадной войне И привал – долгожданная милость. И особенно хочется мне, 29
Чтобы ты мне сегодня приснилась. Ты приснись мне – с весной на лице, Долгой жизни безоблачной ранью, Ты приснись в белоснежном венце – В час, когда не страшны расставанья! Я увижу тебя – среди снов, Обниму – и не хватит дыханья: Ныне, присно, во веки веков Я – твой смысл и твоё оправданье… Разгорается зарево
дня. Поднимается яростный ветер. Сколько лет проживёшь ты на свете, Если пуля догонит меня? 30. Минуя палисадник, Где слышен хруст травы, Летит по небу всадник – Нагой, без головы… Над миром он взлетает, Не смея отдохнуть, Пока никто не знает, 30
Куда он держит путь. И отзовутся медью Его шаги в Раю: Он получил бессмертье За голову свою! Он не покинет стремя, Не выполнив наказ. А вечность – только время, Когда не будет нас… 31. В БОЛЬНИЦЕ Мне весело и грустно: Зима идёт, зима, И снег ложится грузно На грустные дома
. И вьюга сыплет, крошит, Пронзает небеса, И белою порошей Туманит мне глаза. И снег ложится грузно 31
На падшую листву… Мне весело и грустно – Как будто я живу. 32. Вот и все. Только корчусь от боли, Весь в бинтах на постели сырой. Я наехал на минное поле – и погиб… Может быть, как герой. Вот и всё. Как нелепо всё вышло… Где-то в воздухе кружится
гриф. Только стоп. Быть не может! Я мыслю – Это значит, что я ещё жив! Жизнь… опять начинать всё сначала, Даже если семь пядей во лбу, Так непросто… Но сердце сказало: «Я настрою тебя на борьбу!» 32
Я лежу перед жёлтой стеною, Боль отведав и горечь вкусив. Жизнь натянутой туго струною Проверяет сердца на разрыв. Не бросай меня, жизнь! Я не струшу. Часто всё отнимает беда… Только душу, бессмертную душу Не разрушит никто никогда… 33. Хорошо быть мужчиной, И в беде роковой Вознестись над кручиной, Подшутив над бедой. И зажечься – лучиной, И кручину забыть. Хорошо быть мужчиной. Только – надо им быть! 33
34. Никто не создан для войны – и даже доблести сыны, Вернувшись в мир и тишину, клянут могильщицу-войну: Для них война – не звёздный час, и всё не спишешь на приказ… Так почему же нас с тобой туда так тянет, друг родной? Как будто сокровенный рай, опять зовёт афганский край! И мы
вернулись бы туда, где не горит ничья звезда. 35. ДОНОР Я кусал воспалённые губы – Много крови я пролил в бою… Но совпали и резус, и группа, Чью-то кровь побратав и мою. И, бессонную выдержав муку, Сокрушив в своём теле врага, 34
Подал жизни я крепкую руку – И постиг, как она дорога… Мне иного не надо призванья – Правду сердца искать на Руси! Ты продлись на мгновенье, дыханье, До людей и до звёзд донеси Боль, которую сердцем затронул, Перелил в капилляры строки… Стихотворец – общественный донор, Если кровью исходят стихи. 36. У КОСТРА Здесь обманчивых дней мудреней вечера: Все душманы попрятались в норы. Мы с афганским комбатом сидим у костра И бессонно 35
ведём разговоры. Вот и горы надели вечерний наряд, Солнце больше не жжёт и не сушит – Только блики огня и потери ребят Обжигают нам яростно души… «Погоди, тарджоман, – говорит мне комбат, – Бередить эту рану не надо. Где-то там, у душманов, воюет мой брат. Завтра встречу я, может быть, брата! Чует сердце, он в эти подался края… Он, конечно, не прав, только всё же… Не прощу себе я, если пуля моя Эту жалкую жизнь уничтожит». Он сорвался на крик – и внезапно умолк, Но молчание тут же прервАлось: Кто-то выл вдалеке, 36
как затравленный волк. Ну а может быть, мне показалось… Это волчьи законы и волчья родня, Если брат покусился на брата! Разгорался костёр – и подумал вдруг я, Что война не во всём виновата. 37. Командирские замыслы, Не скупясь на призы, Уводили нас в заросли Виноградной лозы, Где от
солнца палящего Не спасёт полумрак – И не выверит зрящего Самый пристальный шаг… Лазуритовы залежи – Где-то в этих краях, И стоишь, будто заживо 37
Замурован в ветвях… И известий о ратниках Не доставят гонцы: Вот в таких виноградниках Пропадают бойцы… 38. БТР Как давно мы отдыхали! В этой дальней стороне Сотни вёрст мы отмахали Под бронёй и на броне. Пусть то мёрзну я, то парюсь, Но машина – просто зверь. Он, конечно, не «Икарус
», Мой гранёный БТР. В пробензиненном салоне – Не такой уж и комфорт: То поднимет, то – наклонит, То – швырнёт тебя на борт… Но – крепка нужна защита, 38
Коль свинец заморосит… «В тесноте – да не в обиде» - Так пословица гласит. И пускай жара крепчает, И дыханье – горячо, Но – удары облегчает Друга верное плечо! Мы в таких бывали грозах! Попадали в круговерть… Только – дом наш на колёсах Всё стоит, отринув смерть! И когда-то после, встретясь Средь соратников-друзей
, Мы покажем нашу крепость Молодым – как дом-музей. А не сможем возвратиться – Им расскажут о войне, Как живые очевидцы, Кольца вмятин на бойницах, И морщины – на броне. 39
39. С тобой, родной, рассвет встречаю В ночной тиши, в степной глуши, И даже солнце облучает Меня теплом твоей души! И – даже в логове бандитов, Во мраке гор, в палящий зной, Твой облик юной Нефертити Встаёт, желанный, предо мной. Я с ним ложусь под свист снарядов И блеск прожектора луны, И верю я, что счастье – рядом, Везде – любовь и нет войны. Нам счастье часто недоступно, Как к солнцу жаркому полёт, А ты со мною неотступно – И дни, и ночи напролёт! 40. ПРОЩАНИЕ Этих сумрачных гор 40
Твердь Нам пророчит не жизнь – Смерть, И последний свой стих Вслух Мне сказать не успеть… И задавлен под дых Дух: Мне не вымолвить стих Вслух. И как будто земля – Пух, Но спокоен мой друг. И – чему-то не сбыться, Но не стоит… казниться: Как свободные птицы, Мы уйдём в небеса – Лишь состарит кого-то Почерневшее фото, Да иные природа Нам раздаст голоса… Грудь сжимается: так – Тик, Словно загнанный в такт Крик. 41
Продолжается век Миг, Человеческий век. И стучит по броне Град, Только верится мне, Брат, Будем жить мы не миг – Век! Ты, пожалуйста, верь! 41. О сраженье напомнит рубец, О забытом расскажет трава – Только музыку наших сердец Нелегко положить на слова! Вот возникла она – и уже Заиграла в
мелодиях глаз; То, что тайною зрело в душе, 42
Разрослось – и окутало нас. Чувствам – верною быть поклянись, В заповедный свой мир позови – Чтобы сделал я всю свою жизнь Беспрерывным признаньем в любви! 42. Сжимаю не трость с набалдашником, Не палицу меряю взглядом – Купец молодецкий Калашников Стал верным моим автоматом. Скольжу ли по скалам рискованным, Брожу ли по дебрям аула – В зрачки тишины нашпигованной Глядит воронёное дуло. И в чёртовой пляске коричневой, Где ветер клубит и бушует, 43
Быть может, по грешной опричнине Душа моя грозно тоскует… 43. СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ Нам в горах не судилось пропасть, Пусть непросто нам было судьбу нести… Ты была моя первая страсть, Медсестра моей огненной юности. Из души изгоняла ты хмарь, Материнства полна и усердия. Не случайно тебя мы
, как встарь, Называли сестрой милосердия. …Рану нежно стянули бинты, Улыбнулись глаза твои синие… 44
Кто сказал, будто слабая ты? Ты – такая без устали сильная! Даже пусть мы сгорим на пиру, Не оспорив у Бога бессмертия, Мы не сироты в этом миру: Мы – братишки сестёр милосердия! 44. СТИХИ ОБ ОРДЕНСКОЙ КНИЖКЕ От шального дождя Уголка не найдя, Я в подъезд многолюдный забился. Он как будто знаком… Да ведь это ж – «Ленком»! Тыщу лет я здесь не был – лечился… 45
Захотелось попасть На спектакль, просто страсть, Только очередь встала стеною, Театральный народ Не пускает вперёд… Как же быть? Тут я вспомнил: со мною Книжка есть. И она Мне не даром дана – В переделках заслужена лютых… Оправданье моё… И, признаюсь, её В первый раз показал я на людях
. Оглянулся – и вдруг Стало тихо вокруг, Что-то дрогнуло в медленных лицах, И безусый нахал, Что меня не пускал, Был сквозь землю готов 46
провалиться. Среди наглой толпы Я стыдился борьбы: Жёсткость в сердце не стала привычкой… Но, продравшись сквозь гам, По не зрящим глазам Красной книжкой я чиркнул, как спичкой. С высоты наших дней Мне вдруг стало видней, Отчего тот пацан обернулся. Среди пира утех Я был голосом тех
, Кто с кровавых полей не вернулся. И, уткнувшись лицом В свою память, – бойцом Вспомнил тех, 47
кто куплет не допели… Не вернутся их дни… То не я – то… они На спектакль мой попасть захотели! И седая вдова, Не скупясь на слова, Из кармана достав свой платочек, Обронила слезу, Как дождинку в грозу, И сказала мне нежно: «Сыночек!» И полковник – седой, Запорошен войной, Посмотрел
на меня как на ровню: Снова встретился он С обагрившей картон И запекшейся в корочках кровью… Он сказал мне: браток, Погоди-ка чуток, Не волнуйся – найдутся билеты! 48
И как будто бы враз Породнившихся нас Боевая свела эстафета. 45. МЕМОРИАЛ ПОГИБШИМ ЛЁТЧИКАМ Вдоль трассы, что мчит к Балаклаве, Водитель, остановись. Воздвигнут здесь памятник славы, Он круто вздымается ввысь. А мимо машины грохочут – Как танки в той давней войне, И сокол, отважный, как лётчик, В небесной кружит вышине… Стоит обелиск. Только море Вздыхает, бурлит всё сильней, Бездонно, 49
безбрежно, как горе Пришедших сюда матерей. Старушек уж бросили силы – Но память их всех подняла, Чтоб имя увидеть, что сыну Рожая, когда-то дала… Молчали холмы вековые – Но звуки безмолвно лились: Быть верными молодые У стен обелиска клялись. Казалось, застыла на месте Планета, одна на двоих, – В фате белоснежной невеста И в лётных погонах жених, – А рядом дорога бежала, Меж гор 50
серпантином вилась, И я помолчал, уезжая, В тот странно приподнятый час… 46. Были битвы за хлеб, сражения мирные; собирали зерно и пекли каравай. Я иду по земле, засеянной минами – и не в силах смотреть на её урожай… Опустела земля, и жизнь обеззвучела; кровенеет закат в очертаньях вершин, и встают
над землёй палёные чучела подорвавшихся здесь и сгоревших машин… Сколько ждёт нас дорог, тропинок нехоженых, 51
нас проверить спеша, наши судьбы верша… К долгим бденьям в ночи на нервах стреноженных, к испытанью огнём ты готова, душа? 47. Боль войны с годами всё неистовей В памяти кипит, всё горячей… Помнишь, друг, мы стали альпинистами Под огнём кинжальным басмачей? А земля, как встарь, кишела гадами – И, казалось, нету райских мест… Но вершины были нам наградами, И в вершине каждой – Эверест! Ох, что было! Есть что вспомнить нАм с тобой, И не раз ещё расскажут сны, Как мы лезли, лезли нА стену, Альпинисты необъявленной войны. И месили глину мы трущобами, Ожидая смерть из-за угла, – 52
Но за ней, рогатой, зрели в оба мы, Чтоб она врасплох нас не взяла! А дороги были просто свалками, Кладбищами техники и душ, И подчас нежданными подарками Нас встречал мятежный Гиндукуш… Мы дышали пыли львиной дозою Под обстрелом солнечных лучей – И всерьёз шутили над угрозами Недобитых полчищ басмачей… 48. Жизнь моя! Ты мне даришь минуты Превращённые в радость труда. Это много. Но я почему-то Возвращаюсь всё время туда, Где у сердца большие нагрузки, Где сраженье – не кинофрагмент, Где нежданно в родном моём русском Появился афганский акцент… 53
49. ПОТЕРЯННЫЙ АД Я творил проникновенно Многомерный, шумный мир, Где подчас одновременно Был… и донор, и вампир… И, как водится, не в дружбу За подобный компромат На действительную службу Был я сослан прямо в ад! И, когда в преддверье ада Испытанье шло войной, Прорвалась ко мне Пощада И вскричала: «Будешь
мой!» Не страшны теперь мытарства, Злые обжиги огня, Мне, отдавшему полцарства За Троянского коня, Что настигнул воевавших В неродимой стороне – И живу я смертью павших 54
На одной со мной войне… Что томишь меня, тревога? Что баюкаешь, печаль? У поэта и у Бога Есть одна святая даль. 50. У перевала, что ведёт к Гардезу, Когда уж близок был привал, Вдруг подорвался и заполыхал, Сквозь дымовую ринувшись завесу, Мой «бэтээр». Погибла тьма народу – И те
, кто был живее остальных, Солдат горящих стаскивали в воду – И принимались за других. 55
51. Шло время – и стрелки дрожали: Минуты решали спасенье! Но странно как дни не совпали: В субботу – твоё воскресенье! И мщенье поруганной воли, Чья доблесть сильна и глубока, И смерть, и рожденье – всего лишь… Причуды военного бога. И равно пришествие пули Полётному вымыслу чаек, Как будто тебе намекнули, Что в мире ты Не случаен. 52. МОЛИТВА «Ты услышь меня, Господи, Отче наш, Ведь погубишь ты душу свою», – Весь в крови, я стонал на обочине, Позабытый друзьями в бою… 56
«Не пристало идти тебе в зрители, Вспомни только себя на кресте, Ведь найдутся за павшего мстители», – Возопил я в глухой черноте. Мне ответило марево грохота, И тогда, средь огня и песка, Я возвысил свой голос до шёпота – И меня услыхали века. 53. ПЕРВЫЙ БОЙ Вдали блеснул рассвет, кроваво-жуток
, Запахло в знойном воздухе войной… Сегодня мне, поверьте, не до шуток: Сегодня в первый раз иду я в бой. И стало очень трудно не бояться, И стало просто трудно не дрожать. А ведь, казалось, это просто, братцы, Не струсить, не поддаться, не бежать! Заела вдруг рука под автоматом, Заклинило дыханье, сбило пульс – И вот теперь приходится, ребята, 57
Доказывать себе, что ты не трус! Какой кошмар! Прижался я в обнимку К своей родимой матушке земле – И вспомнил мать, отца, сестрёнку Нинку, Гулянья вечерами на селе… И всё, что с моей Родиной случилось, Неистово во мне отозвалось, И сердце так отчаянно забилось – Вскипели в нём и боль, и гнев
, и злость… Рванулся я, отчаянный и бледный, Прожжённый на горячих тех ветрах, В свой первый бой – как будто в бой последний, Превозмогая живший в сердце страх… 54. ОДИН НА ОДИН Ты, быть может, в ученье достигнул вершин… Но в бою это 58
вовсе не важно: Ты остался с собою один на один В час, когда только пулям не страшно! Жаркий ветер ударит тебя по лицу, Пыль проникнет за ворот рубахи – И к тебе, удальцу, молодцу, храбрецу, Подкрадутся гремучие страхи. А ещё и не начался первый твой бой – И
такая у каждого участь: В напряжении сил, в мёртвой схватке с собой Погасить этих монстров гремучесть! Нет, не мы в эти горы накликали бед… Змеи, змеи кругом в год Дракона… 59
Кровью пирровых наших – но славных побед Мы достигли границ Рубикона… Ну а после, в России, кричи, не кричи – На обломках дряхлеющей веры Кто-то скажет неласково: «Вы – палачи. Вы – Аллаха земель браконьеры». Ты, быть может, в сраженье достигнул вершин, Но в миру это вовсе не важно: Ты остался с собою один на один В час, когда только пулям не страшно! 55. ПЛЯСКА ХОРОШО ТЕМПЕРИРОВАННОЙ СМЕРТИ 60
непочтительность страны снедавшая наши израненные души умалчиванием граничащим с забвением казалась мне бесовским глумлением над себе подобными несущими тяжесть тьмы впрочем огонь заранее предполагает воду и медные трубы о этот славный русский обычай канонизировать мучеников посмертно в воздухе покачнулась тень невидимого спонсора и тут меня осенило что некто замысливший сей кровавый
фарс верховенствует и поныне дни затмения продолжались белыми стихами ночей в которых тактика выживания колебалась между криком и молчанием между отчаяньем и криком 56. НОЧЛЕГ В ГОРАХ 61
В поднебесье мой кров, Где под шашками льдов – Лица судеб бездонных безвестных, Где в долине костров Среди диких цветов Распускаются чёрные бездны… Кровь моя тяжела; У подножья холма Тают медленно медные лица – И растёт высота, А над тенью шеста Поздно мечутся пленные птицы. 57. РАЗГОВОРЫ СО СМЕРТЬЮ «Когда же смерть явила свой оскал, Он сразу понял – Незнакомка». СЕВЕРЯНИН О БЛОКЕ. 62
Холодной осенью кабульскою, В безлюдной, ветреной пустыне, Я поднимался змейкой узкою К чернеющей вдали вершине. И растревожен тишью звонкою, И пробираем мелкой дрожью, Вдруг поравнялся с незнакомкою, Скользящей медленно к подножью. И молодая, и старинная, Звезда немого кинозала, Как героиня героинная, Она манила и пугала. Вся в чёрном, бархатно-смородинна, Каблук
на тоненькой подкладке, Да над щекою бледной – родинка; Мундштук и белые перчатки. И очи синие бездонные Манили в снежные объятья, И чьи-то лики измождённые Дымились на узорах платья. Я отшатнулся, взгляд не выдержав. Луч ледяной мне сердце выжег: Среди портретов, тусклых, выцветших, Узнал я двух своих братишек… 63
Я ранен был в то утро раннее, Но встреча не была игрою: Она во мне искала равного, Она звала меня с собою… Но я отстал. Устал безмерно я. Раздался голос автомата – И шляпа с траурными перьями Упала на венок заката… 58. АНГЕЛ СМЕРТИ «Есть Ангел смерти; в грозный час Последних мук и расставанья Он крепко обнимает нас». ЛЕРМОНТОВ. Слышишь, братишка, с земли не подняться мне вновь: Серые скалы окрест залила моя кровь. Ангел смерти меня унесёт на крылах – И растает в седых облаках. Видишь, пилот, солнце встаёт, Реют Икар и Дедал. Кто допоёт – Бог или чёрт – Мой недопетый хорал
? 64
Мой проводник к новоселью подскажет мне путь; После бессонных ночей попытаюсь уснуть. Изголовьем мне станет серебряный шар, И уже не приснится кошмар! Знаю, не врёт звёздный народ: Смерть – не последний финал! Кто допоёт – Бог или чёрт – Мой недопетый хорал? 59. ПОЭТ И ХИРУРГ Мажорно скребли инструменты, И, на руки страшно легки, На пару хирург с ассистентом Играли в четыре руки. Мелькала иголка в полёте – И опытный, знающий муж, Целитель растерзанной плоти Спасал врачевателя душ. Поэзия, страстна и стильна, 65
Строкой наводящая дрожь, Порой совершенно бессильна В том царстве, где властвует нож… В том царстве – иные законы; Тот мир – кровожаден и груб; Там тяжкие слышатся стоны В пожаре обмётанных губ… Но, смелых идей выразитель, В мир света хирург нас ведёт. Мой гений, мой ангел - спаситель, Вам тоже подвластен полёт! И, может, насытившись прозой Иголки, ножа и руки, Вы будете бредить наркозом Моей стихотворной строки! 60. ПРЕОДОЛЕНИЕ И снова – бой. Прикованный к постели, Я слишком долго мучился, но жил – Надеждой подойти к желанной цели, И верою – в избыток юных сил. 66
Бывают дни бессилия и пауз, Когда печаль и давит, и гнетёт… Но жизненные силы, пробуждаясь, Рождают в нас движение вперёд. Усилия мучительны, как роды; Невидимый барьер встаёт стеной – И нету сил… Но вот – короткий отдых, Глоток воды – и снова, снова – бой! 61. Жизнь моя, в незабвенье летящая! Море Бурь в
своём сердце открыв, Ощущаю в себе настоящее – И в бессмертие гордый прорыв! Снова боль, попадание выстрела… Экстрасенс леденящих утрат, Я тобою, как совестью, выстрадан, Оглянуться не в силах назад… Но, пройдя сквозь огонь испытания, Я сжигаю в себе попадания – И, карабкаясь мыслью в века, 67
Вижу: дню, что уходит в изгнание, Есть одно лишь во мне оправдание – Просветлённая сердцем строка. 62. ПОСЛЕ ВОЙНЫ Выест душу пространство застоя, И невмочь быть амёбно-простым… Я спускаюсь на дно – золотое, Если может быть дно – золотым. Я уже перерос пересуды – Осознав, как нелепо страдать, Что неглупые
, в сущности, люди Разучились меня понимать… Опостыли друзья и святыни, Одиночество сердцу святей – 68
И с решимостью блудного сына Ухожу, ухожу от людей… Мне в печёнке пространство застоя. Я сжигаю мосты навсегда И спускаюсь на дно. Золотое. Да взойдёт мне морская звезда! 63. Что случилось той осенью, помните? Прокатилась по небу звезда. Я оставил войну в своей комнате – И ушёл от неё навсегда. Убедился, что окна зашторены И что дверь – на надёжном замке, И дорогой, никем не проторенной, Я ушёл – как всегда, налегке… А вослед мне грозили лечебницей, Разводили окрест клевету, Что связался я с чёрной волшебницей – 69
И забыл навсегда красоту. Что вы знаете, нищие? Полноте, Вам не выхлебать чашу до дна! Да, я запер войну в своей комнате – Чтобы к людям не вышла она! 64. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ СКАТ Электрический скат в глубине Плавно машет крылами, как птица; Редко ищет моллюсков на дне – И не хочет чуть-
чуть порезвиться… Но обманчива вялость его: Кто заденет его ненароком, Оскорбит в сокровенном – того Обдаёт он неласковым током. Я был ранен на минной войне – И в течении жизни покатом Ещё долго мне плыть в глубине Молчаливым пустынником скатом… А среди мутноватых глубин – 70
Те же рыбы, то робки, то храбры, И, как прежде, реален один Лишь песок, засоряющий жабры… Оттого и желанья смутны, И мерещится запах тротила… Я ещё не вернулся с войны. Погасите дневное светило! 65. АТЛАНТИДА В НЕБЕ «Заблудился я в небе, что делать? Тот, кому оно близко, ответь». МАНДЕЛЬШТАМ. После битвы – боль, тоска и небыль Сдавят сердце грустью самозванской… Атлантида утонула в небе, Остров нашей юности афганской. Заплутали где-то наши звёзды, Предавая помыслам гнетущим. Ну а если это всё же просто Ностальгия по делам грядущим?! 71
С окрыленьем возвращенья споря, Свило горе гнёзда в нашем стане… Атлантиду не ищите в море – Нет морей в песках Афганистана! Выпьем всё, что нам в стакан налито. Разрешатся горести братаньем – И, уйдя на север, Атлантида Возгорится северным сияньем! 66. Когда в твои глаза я пристально гляжу, Любой оттенок чувств в нём отражают краски. Быть может, потому, что здесь не в моде маски, Прелестные афганки носят паранджу. Здесь женщина – товар, и, видимо, недаром Обязана молчать пред мужем-удальцом. 72
Неясно лишь, зачем скрывать лицо товара, Не лучше ль показать товар своим лицом? И вот уж в паранджу я пристально гляжу – Но сквозь немой покров любимой вижу глазки, И, может, у судьбы печально я спрошу: «Зачем я обречён смотреть на лица-маски?» 67. ПОСЛЕДНИЙ Умчала
смерть братишку моего… Теперь и я в её попался сети… А у меня нет дома никого – Есть лишь медали, слава и бессмертье. Ещё успеет самый лучший друг, Поймав прицел в развалинах дувала, Послать обратно пулю ту, что вдруг 73
Мой век так беспощадно скоротала! Ещё успеют павшие друзья Продлить свой век в сердцах своих любимых… Так почему ж в посмертье мне нельзя Увидеть жизнь – и всё проходит мимо? И на могилу некому прийти, Но всё равно, пусть от того не легче, Как хорошо, что на моём пути Одной вдовою
всё же станет меньше!.. 68. Прости – прощай. Нынче здесь я, а ты – уже там: Мы по разным с тобою мирам Разошлись невзначай. Прости – прощай. Прости – прощай. За любовь, что страдает, болит, И за жгущие капли обид Не вини, не серчай. 74
Прости – прощай. Прощай – прости. Видно, всем нам на этом пути Для того, чтоб покой обрести, Суждено отцвести. Прощай – прости. 69. СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК Где в воздухе витает влажный пух, Средь мрачных гор и млечного тумана Идёт он – и захватывает дух От поступи могучей великана. …И дольше жизни протекает путь; Над головой – теперь иные звёзды, И нету времени передохнуть, Остановиться, не боясь замёрзнуть, – 75
И человек идёт. И он устал. Уже вокруг не камни – обелиски: Средь бороздящих небо белых скал Развеян прах его друзей и близких… И осознать не в силах человек, Что мир на павших и живых расколот. Дымится под ногами белый снег. Но человек не ощущает холод. 70. Перешагнув душевный свой предел, Химер войны безвинные посланцы, Мы оказались явно не у дел, В родной стране как будто иностранцы… «Афганцы»… Нам не стоять под флагами повстанцев: 76
По воспитанью – мы почти спартанцы; Готовы не такое мы стерпеть, Чтоб справедливость грешную узреть! 71. ФУГА ДЛЯ НЕСОБРАННЫХ ОСКОЛКОВ АВТОПОРТРЕТА Бой, сраженья, кровь и раны – Всё сплошные мелодрамы! Славно выдумал, старик! Ничего ведь не случилось – Только зеркальце разбилось, Отраженье раскрошилось, Что скрывало прежний лик… Пушки выбили оправу… Не печалься, Боже правый
! Напиши мне письмецо… Попытайся из осколков, Словно мысль из недомолвков, Вновь собрать моё лицо! …Поезд мчит во тьме кромешной, Но опять в тиши прибрежной, Словно межи в борозде, 77
Чьи-то пламенные лица, С жаждой перевоплотиться, Отражаются в воде. 72. ТРЕТЬЯ СТОРОНА МЕДАЛИ Кто беден, кто – богат: Афганский пройден ад; Медали всем живым раздали. А мёртвые с тех пор Заводят разговор О третьей стороне медали. А третья сторона С Востока не видна, Сокрыта за резным фасадом; А третья сторона
– Как тайная вина, Как бракосочетанье – с адом. Пред вечностью равны, Уйдём мы в чьи-то сны. Хочу увидеть в час прощанья Затмение Луны, Пришествие весны – 78
И третьей стороны венчанье. Пророки – не князья, И всё-таки, друзья, Какие нас торопят дали? Опять кромешный ад? Опять сплошной парад? Иль третья сторона медали? 73. Сердце билось и пело, Стройно звуки лились – И из тёплого пепла Загорелась вдруг жизнь… Нам во время лихое Защитить бы её – Отметая чужое, Высекая
своё! Но дыхание глуше: Нынче курс наш – вест-норд. Там сворованы души, Даже воздух там спёрт! Где ты, счастье земное? 79
Там – сплошное враньё! «Не пущают» чужое И не помнят своё… Но в раскованность линий Брызжет свет алых звёзд. Жизнь несётся средь лилий На бушующий плёс. Быть не надо героем, Чтобы сделать её – Отметая чужое, Высекая своё! 74. СИРАНО ДЕ БЕРЖЕРАК В дыму сражений промелькнуло лето, Вот только счастья – не
было и нет… Страницы жизни воина-поэта В ночи читает воин и поэт. Душа поэта с небом ищет лада, Блуждая долго, будто бы во сне, И Сирано волшебную лампаду 80
Зажёг однажды бережно во мне… Не зная рук, не зная ног, Летит лохматый снег. Подобен сказочному сну Его крылатый бег. Стремимся мы перерасти, Опередить свой век – Но пули ждут давно Безумцев Сирано… Любовь и нежность светят нам нечасто – И только после понимаешь сам, Что в этом мире невозможно счастье – Лишь
подвиг жизни остаётся нам! 75. Саламандры не горят в огне… Ты поведай, друг мой Саня – Сандро, Как в прошедшей жизни на войне Стал ты человеком-саламандрой! И, минуя сети Сатаны, Вышел ты из пламени нетленный, На базаре гибельной войны Обменяв огонь на хлеб Вселенной. 81
Саламандры не горят в огне… Вот уже не мальчики, но мужи – Кто огнём крещён был на войне, В мире согревают наши души! Ведь характер, как алмаз, граня, И вопрос поставив: «или – или?», Волхованья грозного огня Закалили нас в своём горниле! Ты поверь: страданью вопреки, Надо жить – в достатке было боли! В чутких твоих линиях руки – Крепкая опора женской доли. 76. ДОБЛЕСТЬ Примеряя опасность к лицу, И былинным грезя булатом, Как завидовал я отцу, Воевавшему в сорок пятом! Ведь считалось, что наш удел – Постигать жизни смысл, учиться, 82
А для воинских, ратных дел Я чуть-чуть опоздал родиться… Но как только афганский след В нашей жизни взорвался грозно, Вспомнил я, как твердил мне дед: «Славно жить – никогда не поздно!» И когда я пришёл с войны, Смог отцу я сказать не горбясь: «Мы – такие же, как и вы
, Нас в веках уравняла доблесть!» 77. Я – твой сын, я – твой воин, Россия! Пусть ты так тяжела на подъём, Два сокровища, нежность и сила, Обретаются в сердце твоём. Пусть безбрежность нам дарит мятежность, Не свернуть мне с родимой стези: Два сокровища, сила и нежность – Беззакатное солнце Руси! 83
78. ГОРОД – ГЕРОЙ Бороться сквозь холод, Бороться сквозь голод – На это способен был только герой… Героем был город, И древен, и молод, Такой удалой, бесконечно родной – Для русского духа… В горниле сраженья Он всё превозмог, он не сник, не зачах… Он вынес лишенья, Бомбёжки, разруху На худеньких женских и детских
плечах. И я пожелаю Грядущим героям Не трусить невзгод, не бояться преград, И бранной порою Бороться, страдая, – Как в огненный час – дорогой Ленинград! 84
79. ДОРОГА ЖИЗНИ Есть в мире дорога, Которая властно Врывается в сердце твоё и моё – И лентою красной Проходит сквозь строки… «Дорогою жизни» прозвали её. И в схватке миров, В испытанье громадном, Когда мать-Отчизна на бой позвала, Дорога отцов, Словно нить Ариадны, По льду проходила – и в сердце вела. Дорог в мире много – И много полезных Народу России, великой стране. Я выбрал дорогу. Открыто и честно. Дорогу по сердцу, по духу, по мне. 85
80. ДЕНЬ ПОБЕДЫ Стоял восхитительный майский день. Я шёл по многолюдной улице. Смеркалось. Струящийся озон Приятно обжигал щёки. Под руку со мной шагала Победа. Она шагала весело и задорно, Словно бы и не было за плечами Вереницы долгих лет. На следующий день Я встретил своих друзей. «А мы тебя вчера
видели, - Загадочно сообщили они. – Что это за дама была рядом с тобой?» «Это была моя мама!» - Ответил я и улыбнулся. «Какая у тебя молодая мама!» - Удивились они. «Неужели в самом деле мама?» «Ей было семнадцать лет, Когда я родился», - Объяснил я. И они – о счастье! – Почему-то мне поверили. 86
Наверное, потому что до этого Я никогда никому не лгал. 81. ДЕСАНТНИК Средь парнишек импозантных Кто вниманье привлечёт? Ну, конечно же, десантник, Только их – наперечёт! Кто же он, герой героев, Сам собой – и меч, и щит? Кто от уличных изгоев Пол прекрасный защитит? Он не сотник, не десятник, Не казачий
атаман. Это – гвардии десантник, Душ девичьих ураган! 82. ПАМЯТИ ОТЦА Заглянула к нам смерть, ошалело крича; 87
Ворвалась в отчий дом, загудела. Только ёкнуло сердце, застыв сгоряча, И земля, как душа, овдовела… Всё отплачет, пройдёт, откричит, Отгремит, как весенние грозы. Отчего же так сердце, сбиваясь, стучит От не заданных папе вопросов? Заглянула к нам смерть, ошалело крича. То, что было душой, стало телом. Только ёкнуло сердце, застыв сгоряча
. И земля, как душа, опустела… 83. ПЛАЧ ПО МАТЕРИ «Дух должен сделаться чувством». СЕНТ-ЭКЗЮПЕРИ. Ой, да что ж ты наделала, мамочка! Как не дрогнула Бога рука? Неприветною чёрною рамочкой Окаймила свой лик на века… Ой, да что ж ты наделала, мамочка? 88
Уронила свои зеркала. В ритмах сердца вдруг вышла помарочка – И так рано тебя унесла! И вулкана любви извержение Остановит ли мук жернова? Сострадания и утешения – Всё слова, всё – пустые слова… А внизу – кто-то тренькает гаммочки, И в сумятице буйных миров Светлой памятью папы и мамочки Слышу эхо афганских боёв
. Это в годы застойно-трясинные, Нагло скрывшие шабаш свинца, Кто-то поле подсунул мне минное, Подорвав моих близких сердца. Тот огонь им накликал агонию – И туннелем закончился свет… Жизнь прекрасна на крыльях гармонии, Только в смерти гармонии нет! Нам немногие чары отпущены, И могущество считанных нот… 89
Даже стих гениальнее Пушкина Мне живую тебя не вернёт! Так берите же клад свой, старатели, Отворяйте небесный свой храм! Драгоценная жизнь моей матери Нынче – терпкая пища стихам. А за крестик святой, за иконочку, Ты меня, дорогая, прости: За тобой моё сердце вдогоночку Не сорвётся из клетки груди… Ой, да что ж ты наделала, мамочка… 84. Я прибрал сегодня дом, Перемыл посуду – Только мало толку в том: Никого не будет… Под Шиндандом в шалаше Отошёл братишка… То ли горечь на душе, То ль на сердце – вспышка… Но под градом стрел и пуль, 90
Нам вослед летящих, Я-то смерть не обману ль? Я ль сыграю в ящик? Коротка надежды нить, Только мы смеёмся: «Нет, мы просто будем жить! Мы с тобой – прорвёмся!» 85. НОЧЬ В КАБУЛЕ Чудесен вечерний пейзаж: Вдали – расстилаются горы, Светила небесного воры, И месяц, таинственный страж, На складках рисует узоры
… Ликует восторженный глаз: Деревья, что дремлют в долине, Утёсов седых исполины И скрытые снегом вершины Приветствует глаз-скалолаз. В звезду обратилась планета Природы волшебной рукой; А там, вдалеке, за рекой, 91
Деревья нашли свой покой, Устав от восточного света. Закрыв, открываю глаза я. Нет, нет, предо мной – не мираж! Лучей вереница косая Вползает в глаза, ускользая. Величествен горный пейзаж! 86. Опять на Русь пришла беда: Не спят спокойно города, Террора страшная чума Взрывает школы и дома… 87. Мне бы неба в исканьях добиться, Мне бы звёздами выстелить путь – Только век, заказной мой убийца, Не даёт мне спокойно вздохнуть. Вопрошает меня он спесиво: «Что милее тебе, назови – Язва, порча на теле России Или Спас на чеченской крови?» 92
И опять, как последний повеса: «Что дрожишь, как осиновый лист? В дебрях нашего русского леса Патриот – не всегда гуманист». Пусть мой дух не отвачен психозом, Дым табачный – как след от огня; Я как Гамлет, раздавлен вопросом: Этот выбор погубит меня! Боль души не упрячешь в больницу. Я ползу, извиваясь
, как уж, Между кровью имперских амбиций – И родством человеческих душ. Тяжкий крест нам, друзья мои, выпал: Кто-то снова нам бойню припас. Гамлет сделал кровавый свой выбор. Только нас его выбор не спас. 88. НЛО Я бродил по Москве, Хмурый дервиш Востока; 93
Над кремлёвскими звёздами плыли гробы, Исчисляя мгновенья От рока до срока Исполненья в сердцах партитуры судьбы. И в скитаньях ночных, В исканиях веры Потерял я внезапно дорогу домой, И, снопом метеора Вспахав атмосферу, Я дотла не сгорел – притворился звездой… А свидетели были Воистину слепы – И не то, чтобы все они
были глупы – Просто звёзды в тот вечер Падали с неба, И по небу полуночи плыли гробы… 89. НАПРАСНЫЙ АНГЕЛ ЛЕТ ВОЙНЫ Такая участь у России, 94
Текущий в вечности момент: Сюда приходят лже-мессии, Чтоб развязать эксперимент. Колдуют судьбами народа, Пускают пыль ему в глаза – И бездна времени уходит, Чтоб развенчать их «чудеса». Давно отхлынули метели, Но люди так и не прозрели Твой лик небесной глубины, Напрасный ангел лет войны. Теперь забудем мы о рангах: Кто
нам развеет этот дым В стране, где самый светлый ангел Подчас становится слепым… И в желваках опасной прыти Легко скандирует страна: «Изыди, ангел наш, изыди, – Не ангел ты, а Сатана!» Давно отхлынули метели, Но люди так и не прозрели Свой лик небесной глубины, Напрасный ангел, 95
Забытый ангел, Незряшный ангел лет войны. 90. НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО 1. Я, Сирано де Бержерак, В одной из яростных атак При штурме крепости был ранен. Уж трое суток не встаю – И, смерть предчувствуя свою, Пишу тебе, моя Роксана. Я отдал жизнь не спинкам кресел – Я посвятил его войне… Кто без тебя б уравновесил Любовь и ненависть во мне? В мой век, жестокий и предвзятый, Когда не разум правит – бред!– Я был не мелкий соглядатай: Я воин был, я был поэт! Я был избранником удачи, 96
Солдатской доблести вкусив… Кто без тебя бы озадачил Тем, что я малость некрасив?! Ты, ты меня заколдовала, Ты моё сердце забрала. Роксана, если бы ты знала, Кем в моей жизни ты была! 2. Я много сделал, милый друг, И уйма дел ещё осталась. А, в общем, сделал только малость… Но что попишешь, если вдруг Смерть у любви меня ворует, И этой весточкой, любя, Всю свою жизнь тебе дарю я – И отнимаю у тебя… Но есть судья верховный, грозный, Есть память сердца моего – И мой подарок – слишком поздний, Чтоб обойтись мне без него… В груди кончается дыханье; Душа и плоть горят в
огне; 97
Моё последнее желанье: Приди, любимая, ко мне! И, может быть, тобой хранимый, Я не умру, я оживу – И назову тебя любимой, И за собою позову: Пойдём – туда, где мир бушует; Бурлит, как гейзер, бьёт ключом; Там счастье меж людьми кочует. Пойдём туда: там – нипочём Нам будут все земные муки: Мы будем грезить – и желать. Пойдём туда – ведь там со скуки Нам не придётся умирать! 91. О ДОЛГОВЕЧНОСТИ БЕССМЕРТИЯ Жаждет жить и жить – сегодня, завтра, Жаждет жить всегда людская рать. Помнишь, время, грозным динозаврам Тоже не хотелось вымирать. 98
На земле гигантам стало тесно – И, стесняясь степени родства, Их на нашем шарике чудесном Высшие сменили существа. И, пускай не помнит их природа, Растеряв, как мелочь, по пути, Кое-где в горах, в земных породах, Удалось их матрицы найти. Грезилось ли грозным динозаврам, Что пройдут столетия, пыля – И они составят в знойном завтра Сектор газа, нефти и угля? Пусть не знаем мы, что будет завтра, И какие нас сожгут костры, Мы, «афганцы», тоже – динозавры Уходящей грозовой поры… И, простят потомки мне за смелость, Но, идя навстречу звёздной мгле, Лишь одно на свете мне б хотелось – 99
След души оставить на земле. 92. ПРИТЧА О ПРАВДЕ Среди страшной бури-непогоды, На просторах огненных полей, Встретились однажды две свободы, И одна сказала: «Будь моей!» Но другая, разъярившись, сразу Бросила ей гневно: «Ни-ког-да!» И как будто с этого вот часа И заполонила мир вражда… И теперь всё чаще – прав, не прав ты – До конца не сразу разберёшь. Вот однажды встретились две правды, И одна другой сказала: «Ложь!» И доныне всё идёт по кругу; Всяк стоит до смерти на своём; Истины смеются друг над другом, И добро сражается с добром… 100
93. РОССИЯ Над Россиею звёзды горят. Пусть не всякий их с неба хватает… Но в народе не зря говорят, Что Отечество не выбирают! Здесь земли греет каждая пядь, За любовь воздавая сторицей. Чтобы сердцем Россию понять, Надо просто в России родиться! О загадочной русской душе Рассуждает сто лет заграница… Чтобы
сердце безумством зажечь, Надо просто в России родиться! Вечной книгой ты снишься, страна – И надеждою светятся лица. И, быть может, свои имена На твоих мы напишем страницах! 94. У ВЕЧНОГО ОГНЯ 101
О вечном наш яростный спор бесконечен, Но я уж сложил представленье о нём: Неправда, что всё в этом мире не вечно – Есть вечная память над Вечным огнём. Стою у Огня. Чуть неловка осанка. Глава непокрыта – не просто обряд: Здесь сердце горит – то, что отдал нам Данко, Простой безымянный советский солдат
. Пылающий смерч бушевал над полями, Земля уставала вставать на дыбы – И вдруг перестали быть просто столбами Границу хранившие свято столбы. Их мяли, топтали фашистские танки, Но эти столбы оживали кругом… Пылай же Огнём, героический Данко! Великая скорбь – в ореоле твоём! 95. С нами – сила истоков, С нами – небо в глазах, 102
И не нужно пророков, Что навязли в зубах, И не нужно усилий, Чтобы петь и цвести – Знает только Россия, Куда ей идти. 96. «Сердце, сердце, придётся Вести тебе с небом счёт». КУЗМИН. Звук протяжно ревущей трубы – А для тех, кто не выбыл из боя, Бьётся сердце, живое, живое, В ритме рока – как в ритме судьбы. Сердце, сердце! Безбрежное море В незакатном мерцанье светил! С переменчивым жребием споря, Я тебя неустанно лепил! Дай мне роздых и вербную муку, И, на пристань стремя корабли, До второго пришествия звука Бессловесный мой трепет продли… 103
97. Русская земля! Родимая земля! Дай мне силы встать! Обними меня листвой, Исцели меня травой, Дай мне жизнь одну, Дай мне смерть одну, Дай мне тишину… 98. Разминулся я нынче со смертью: Ей на север идти, мне – на юг, Чтобы «духов» поганых несметье Разметать среди пепельных вьюг. Что ж воюем
мы так неумело? Оттого ль, что чужая страна? Да, война – это грязное дело. Но и дело святое – война! Это – доблесть высокого мига; Это – правда и ложь без затей; Это то, что читали мы в книгах – Чувство локтя и верность друзей. 104
Да, подчас – как мишени мы в тире, И так хочется к маме домой… Перемешано всё в этом мире: Бог и дьявол, подлец и герой… 99. Из истин, в сердце мне запавших Есть вывод скорбный. Он не нов: Как много миллионов павших Средь лучших Родины сынов! И оглашаются могилы Неугомонной тишиной – Как будто пламенные силы Вновь нарушают их покой. И восстаёт из пепла витязь, Во всеуслышанье трубя: «Потомки! Знайте! Берегитесь! Учитесь защищать себя! 100. Какая странная страна! Приют ревущей в муках нови, 105
Где чья-то старая вина Искала выход к морю крови… Какая странная страна На перекрёстках мирозданья, Где начинается страда – И не кончается страданья! И в этой странной стороне, Предвестник озарений ранних, На красно-огненном коне Появится творящий странник; И тени страждущих веков Свои мечи опустят мудро, И стаи мирных облаков На флейтах звёзд сыграют утро. 101. SOLA FIDE* Если трудно кричать – не беда, помолчи. Я молчанье твоё не нарушу. Не спасают порой ни друзья, ни врачи: Только время поможет нам вылечить душу. 106
Даже наши родные – подчас палачи: Всё стоят на своём, не желая нас слушать… Не всегда под рукой даже ангел в ночи! Только верою можно нам вылечить душу. Ведь и время душе не заменит врача, Если память забвеньем не стала. Но не будем, дружище, грустить сгоряча: Слышишь, чайки кричат у причала
? Sola fide – только верой (лат.) 102. РЕКВИЕМ ПО СУБМАРИНЕ Как же всех единит, разрастаясь, беда; Теребят бесконечные сводки. Опустели в часы новостей города: В бездне вод погибает подлодка! И давление крови взметнётся, как нерв; Взрежет вены надежда тревожно: 107
Сколько в трюмах сейчас может быть атмосфер? Триллер жизни страшней, чем киношный! И спасает лишь вера, что мы – не одни, Партизаны соборности нашей; Что за эти, как вечность, тягучие дни Стали все мы одним экипажем; Что не будут напрасными наши труды, Эта жатва духовного хлеба… Субмарина покинет пучину воды, Растворяясь
в бескрайности неба… …Боги грешные, духи печальных морей; Те, кто судьбами правит от века! Забирайте скорей свой чугунный трофей И спасите хотя б человека! 103. Много я стран перестранствовал, Но обретал вновь и вновь Самую первую станцию – Вера, Надежда, Любовь. 108
Временем скрытые облики В вечность ушедших друзей – Словно плывущие облаки: С неба и нас им видней… В сердце ничто не стирается, Всё возвращается вновь: Памятью опыт питается, Болью напомнит любовь. 104. Где дубравы молкнут вековые, Под багрянцем зорь, в тиши лампад, Спящая красавица – Россия Что-то нам бормочет наугад… Сновиденья силы её точат, Распыляет удаль смертный стон – Словно бы она проснуться хочет И бормочет нам свой древний сон… Мы глядим на Родину, ликуя, Ведь пришла весна, лицом красна, И не жалко сердцу поцелуя, Чтобы Русь воспряла ото сна! 109
105. НОРД-ОСТ Когда рассеется над зрителями дым, Десант покрыв немеркнущею славой, Мы всё поймём – пусть сердцем не хотим «Гуманности», жестокой и кровавой! И, пусть сознанье леденит нам кровь, За жизнь детей готовы мы на пытку; И, если не по силам нам Любовь, Давайте всё же сделаем попытку! За
человечность ляжем мы костьми, И, если в мире так случайно счастье, Так дай нам Бог хотя бы быть людьми! Так дай нам, Бог, хоть капельку участья! 106. ОЧИЩЕНЬЕ ОГНЁМ Приходят о гибели вести, И память о них не стереть… И хочется братством всем вместе В обитель уйти – и скорбеть 110
О тех, кто погиб за рекою, – Но мы возвращаемся в мир, Где дьявол кровавой рукою Наш доблестный путь обагрил. И, пусть леденеет дорога, Но, всё же нас, брат, не сломать! И будем мы зрячего Бога В своих сновиденьях искать. И будем, подчас ненароком, Друзей собирать за столом – Всех тех, кто в Афгане далёком Прошёл очищенье огнём. 107. ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ Спустившись с огненных высот В свои родимые пенаты, Я променял свой пулемёт На игровые автоматы. Но даже в русской стороне Не знаю сна я и покоя: Я жизнь оставил на войне, Я видел там, друзья, такое! 111
И не даёт мне тишины Разбушевавшаяся память: Она приходит в наши сны – И верховенствует над нами. Я – вечный пленник тех высот; На мне, друзья, войны стигматы. Не променяю пулемёт На игровые автоматы! 108. Погибшие в боях забвения не знают, И даже в суете вселенской кутерьмы За праздничным столом их свято поминают, Поскольку вместо них могли бы быть и мы! 112
СОДЕРЖАНИЕ 1. Из земли, изувеченной язвами мин… 2. То ли блудные дети, а то – ли мессии… 3. Мы принесли с собой войну… 4. Помнишь ночь под Гератом, мой друг… 5. Я служу на далёкой границе… 6. Я к фляге жадно припадал… 7. Мы глаза в эту ночь не сомкнём… 8. В горах Афганистана. 9. Если я не вернусь… 10. С Богом вдвоём. 11. Мы на родной земле живём бессрочно… 12. Кольцо утрат сжимается всё туже… 13. Я так мало принёс тишины… 14. У мальчишки украли лицо… 15. Мы не жаждали звёзд на челе… 16. Машина времени 17. Инфантильные баловни века… 18. Колыбельная для бойца. 19. Награды. 20. Красный конь по стремнине пройдёт… 21. Я мечтал, что раскроются ставни… 113
22. В Ташкенте товарищу отняли ногу… 23. Поговори со мной, трава! 24. Солнце в осколках. 25. Прерванный реквием. 26. Парад планет. 27. Сны. 28. Перелётные листья. 29. Маме. 30. Минуя палисадник, где слышен хруст травы… 31. В больнице. 32. Вот и всё. Только корчусь от боли… 33. Хорошо быть мужчиной… 34. Никто не создан для войны… 35. Донор
. 36. У костра. 37. Командирские замыслы… 38. БТР 39. С тобой, родной, рассвет встречаю… 40. Прощание. 41. О сраженье напомнит рубец… 42. Сжимаю не трость с набалдашником… 43. Сёстры милосердия. 44. Стихи об орденской книжке. 45. Мемориал погибшим лётчикам. 46. Были битвы за хлеб… 114
47. Боль войны с годами всё неистовей… 48. Жизнь моя! Ты мне даришь минуты… 49. Потерянный ад. 50. У перевала, что ведёт к Гардезу… 51. Шло время – и стрелки дрожали… 52. Молитва. 53. Первый бой. 54. Один на один. 55. Пляска хорошо темперированной смерти. 56. Ночлег в горах. 57. Разговоры со смертью. 58. Ангел смерти. 59. Поэт и хирург. 60. Преодоление. 61. Жизнь моя, в незабвенье летящая… 62. После войны. 63. Что случилось той осенью, помните… 64. Электрический скат. 65. Атлантида в небе. 66. Когда в твои глаза я пристально гляжу… 67. Последний. 68. Прости – прощай. 69. Снежный человек. 115
70. Перешагнув душевный свой предел… 71. Фуга для несобранных осколков автопортрета. 72. Третья сторона медали. 73. Сердце билось и пело… 74. Сирано де Бержерак. 75. Саламандры не горят в огне… 76. Доблесть. 77. Я – твой сын, я – твой воин, Россия… 78. Город – герой. 79. Дорога жизни. 80. День Победы. 81. Десантник. 82. Заглянула к нам смерть, ошалело крича… 83. Плач по матери. 84. Я прибрал сегодня дом… 85. Ночь в Кабуле. 86. Опять на Русь пришла беда… 87. Мне бы неба в исканьях добиться… 88. НЛО 89. Напрасный ангел лет войны. 90. Не отправленное письмо. 91. О долговечности бессмертия. 92. Притча о правде. 93. Россия. 116
94. У Вечного Огня. 95. С нами – сила истоков… 96. Звук протяжно ревущей трубы… 97. Русская земля! Родимая земля… 98. Разминулся я нынче со смертью… 99. Из истин, в сердце мне запавших… 100. Какая странная страна… 101. Если трудно кричать – не беда, помолчи… 102. Реквием по субмарине 103. Временем скрытые облики… 104. Где дубравы молкнут вековые… 105. Норд-Ост. 106. Очищенье огнём. 107. Игровые автоматы. 108. Погибшие в боях забвения не знают… 
Документ
Категория
Художественная литература
Просмотров
485
Размер файла
289 Кб
Теги
книга, военной, лирики, печать
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа