close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Разные взгляды

код для вставки
Роман
 Разные взгляды
1. Максим вышел из квартиры на лестничную площадку, оставив позади шум и суматоху вечеринки, поднес телефон к уху и сказал, стараясь звучать приветливо:
- Да, Павел, я слушаю.
- Извини, что так поздно, но ты просил позвонить, как только от Фридриха придет факс с новым вариантом договора. - Да-да, всё верно. У тебя старый договор перед глазами? Много изменений?
- Прилично. Читать или оставить до завтра?
- Читай, - с усталым вздохом согласился Максим.
Павел откашлялся и начал монотонно выдавать на немецком пункты договора, сразу же комментируя внесенные поправки. Стараясь сконцентрироваться, Максим медленно прошелся мимо лифта от одного лестничного пролета к другому, глядя себе под ноги и утвердительно хмыкая, развернулся обратно и приблизился к распахнутому окну, тщетно нащупывая в карманах сигареты. Взглянул на дверь и секунду-другую размышлял, стоит ли возвращаться, но не имел понятия, где оставил пачку, в какой комнате, не прихватил ли ее уже кто-нибудь из гостей, и отбросил эту идею. Барабаня пальцами по стеклу, он безотчетно прислушался к невнятным голосам в шахте лифта и присел на подоконник, окунув спину в застывшее тепло летних сумерек. Он уже жалел, что затеял эту читку, но не хотел перебивать Павла на полуслове и ждал логической паузы, чтобы остановить его, когда на этаж поднялась высокая девушка с букетом в руке и парнем рядом. Смерив Максима подозрительным взглядом, парень подошел к соседней квартире, достал из внутреннего кармана ветровки ключи и открыл по очереди верхний и нижний замки. Девушка стояла за его спиной, небрежно покачивая опущенными к полу цветами, и Максим поймал на себе ее рассеянный взгляд. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, пока парень не окликнул ее, и она резко повернулась, быстро согнула руку в локте, вскидывая букет, и скрылась за дверью. В телефоне Максима воцарилось молчание, и он понял, что пропустил пару последних фраз.
- Это всё? - наугад спросил он.
- Да, да, - с готовностью повторил Павел, и Максим облегченно выдохнул. - Отлично. Оставь бумаги у секретаря, завтра мы с Иваном всё посмотрим и обсудим. - Хорошо. - Спокойной ночи, - попрощался он и нажал кнопку разъединения. Спрятав телефон в карман, Максим развернулся на подоконнике боком к улице и выглянул наружу, погрузив лицо в сгущавшуюся ночь. Далеко внизу мельтешила черно-белая масса листвы, на проезжей части слева в ярком свете фонаря стоял его автомобиль и еще два следом, на игровой площадке через дорогу громко резвилась компания подростков с ломающимися голосами. Он выпрямился и облокотился спиной на оконную раму. Бросил взгляд на дверь, за которой исчезла девушка, прикидывая, по какому сценарию могут разворачиваться там события. С шаркающим звуком открылась квартира Ольги, и выглянул Иван. Максим вздрогнул и провел рукой по волосам, выкидывая из головы бредовый мысли.
- Ну, что там стряслось? - лениво осведомился тот, откусывая пирожок. - Фридрих прислал новый договор, Павел зачитал мне измененные куски. Они внесли уйму дополнительных условий. Причем я сейчас уловил смысл только половины из них, - Максим соскочил с подоконника и зашел в квартиру. - Ладно, завтра разберемся, что к чему, - махнул рукой Иван и захлопнул за ним дверь.
- Слушай, тебе не попадались мои сигареты?.. - вспомнил Максим, снова машинально ощупав пустые карманы.
- Нет. И можешь не искать. Такие вещи без хозяина здесь долго не валяются. Наверняка кто-нибудь уже выкурил, - дожевывая пирожок, Иван достал из заднего кармана брюк свою пачку и предложил Максиму. Он вытащил одну сигарету и зажал ее губами.
Проходившая мимо брюнетка, остановившись рядом с Максимом, с трудом сфокусировала на нем свой взгляд.
- Р-рр, - вдруг мягко прорычала она, потом тихо зашипела, обнажая ровные передние зубы, подняла ладонь и согнула кончики пальцев, точно выпуская когти.
- Великолепно, - снисходительно похвалил Максим, удерживая в губах сигарету.
Девушка игриво хихикнула и с довольным видом зашагала дальше.
- Она уже показывала мне этот номер, - сказал Иван. - Правда, с рычанием у нее тогда не заладилось. Они зашли в комнату, наполненную гостями. Одни продолжали сидеть за столом, покрытым плотным слоем полупустых блюд, тарелок, бокалов и бутылок, другие рассредоточились по углам небольшими группами. Кто-то еле заметно двигался под неуловимые такты музыки, робко прорывавшейся из колонок сквозь гудение голосов, перемежавшееся выкриками и взрывами хохота. Часть приглашенных удалилась на балкон и добавляла оттуда к общему хору ровный фон, обозначая свое присутствие в темноте красными точками зажженных сигарет. Максим не был знаком и с половиной этих людей, хорошо зная только Ольгу, хозяйку вечера. Иван подошел к столу и взял еще пирожок.
- Я скоро поеду, - сказал Максим, взглянув на часы. - Завтра утром не опаздывай, ладно? Не хочу возиться с этим договором в одиночку.
- Я и не собирался опаздывать, - пожал плечами Иван. - Мы с Никой тоже сейчас поедем. Только еще пару пирожков съем, и поедем... В жизни вкуснее не пробовал, - прибавил он с набитым ртом. - Раньше двенадцати я никого не отпускаю! - раздался поблизости хриплый с надрывом голос Ольги. Она подошла к ним нетвердой походкой, попутно прихватив со стола чей-то бокал шампанского. - И это не обсуждается, - категорично добавила она заплетающимся языком и закинула свободную руку на шею Ивану. - Я здесь босс.
- Ты, конечно ты, - послушно подтвердил Иван, придерживая за талию ее пошатывающееся тело.
- Теперь понятно, как ты виснешь на своих подчиненных, когда они пытаются уйти с работы раньше времени, - пошутил Максим.
- Ничего тебе не понятно, - сердито одернула она. - Вот станешь моим подчиненным, тогда узнаешь. Ты думаешь, я сахар? Это я с вами такая сладкая, а на самом деле... - и она попыталась сжать пальцы в кулак, одновременно удерживая в них бокал с шампанским.
- Я понял, понял, - быстро проговорил Максим и с сомнением взглянул на Ивана поверх ее головы: - Может, отведешь ее в спальню? Она еле держится.
- У нас не такие отношения, ребята... Макс, ну что ты говоришь... - запротестовала она невнятно, отпивая из фужера.
- Лучше так, - Иван усадил ее в глубокое кресло рядом и забрал шампанское. - Так мы не идем спать? - сквозь зевок разочарованно пробормотала она, сворачиваясь калачиком, подобрала под себя ноги и опустила щеку на сложенные руки.
- Спи, спи, - смеясь, Иван погладил ее по голове, сгреб из блюда три оставшихся пирожка и зашагал к небольшой компании в глубине комнаты, где была его рыжеволосая Ника. Максим без особой надежды поискал глазами сигареты, взял оставленную кем-то зажигалку, прикурил и направился на балкон.
Вера подошла к лестнице, обернулась и коротко махнула ладонью Глебу.
- Я тебе позвоню, - воодушевленно пообещал он с порога своей квартиры.
- Да-да, хорошо, - машинально пробормотала она, уже спускаясь.
За ее спиной хлопнула дверь. Она поставила ногу на следующую ступеньку и остановилась, секунду поколебалась и поднялась обратно. Приблизившись к лифту, она нажала несколько раз кнопку вызова и прислушалась. Рыхлая тишина лестничной клетки множилась мелкими звуками и шорохами, не предлагая ничего похожего на скрип, скрежет и лязг, сопутствующих движению кабины. Вера уныло бросила взгляд в мягкую темноту распахнутого окна. Подошла и уперлась ладонями в подоконник, перенесла вес на руки и нагнулась вперед. Закрыв глаза, с наслаждением обмакнула лицо в вязкое тепло ночи, вдохнула его, ощутив тонкие жилки прохлады, насыщенный запах листвы и остывающего асфальта, различила слухом мягкий гул машин и эхо чьих-то отдаленных голосов. Позади щелкнул замок. Она круто обернулась и увидела Глеба, стремительно выбежавшего из квартиры с цветами в руках. Пролетев по инерции несколько ступенек, он резко затормозил и недоуменно уставился на нее, возвращаясь назад. - Ты здесь? Ты не ушла?..
Она неловко повела плечами, словно он застал ее на месте преступления, и принужденно улыбнулась.
- Пыталась вызвать лифт. Думала, может, всё-таки приедет.
Глеб подошел к ней и с укоряющим видом протянул букет.
- Ты забыла.
- Да, точно, - смущенно подтвердила она, принимая цветы. Открылась соседняя квартира, и вышел Максим. Увидев пару, он замешкался, ловя позади себя ручку двери, наконец поймал ее и, глухо кашлянув, направился к лифту.
- Не работает, - кинул ему Глеб.
Максим недоверчиво покосился на него, подняв одну бровь, и спокойно нажал кнопку. В шахте послышалось движение.
- Уже работает, - не обращаясь ни к кому конкретно, флегматично констатировал он.
Глеб пренебрежительно качнул головой и опустил ладонь Вере на локоть. - Я позвоню тебе на неделе, - веско пообещал он очередной раз.
Она утвердительно хмыкнула, поежившись от его прикосновения, и мельком заглянула ему через плечо.
- Когда вернусь, сразу сдам плеер в ремонт, - серьезно добавил он, продолжая сжимать ее руку. - Какое, однако, невезение! Целый месяц работал без проблем, и именно сегодня решил сломаться. Производственный брак, наверно. Жаль, что не удалось посмотреть фильм, правда? - Правда, - быстро ответила она и, аккуратно высвободив локоть из его пальцев, сделала движение в сторону. - Извини, я пойду, - и устремилась к лифту, в котором уже стоял Максим. - Я тебе позвоню... - растерянно повторил он, глядя ей вслед, надеясь, что она еще обернется, но двери закрылись прямо за ее спиной, и лифт со скрежетом двинулась вниз. Он озадаченно почесал затылок, смутно уязвленный, и медленно побрел обратно в квартиру.
Они стояли напротив друг друга, прижавшись спинами к стенкам небольшой кабины лифта, разделяемые ее цветами, которые она бережно обвила рукой, предохраняя нужное им пространство. - Вы как будто сбежали от него, - шутливо заметил Максим.
Вера кинула на него внимательный взгляд, и один край ее губ слегка дернулся вверх.
- Очень проницательно, - с иронией ответила она.
- Странный кавалер. На улице ночь, а он даже не собирался вас провожать. Она усмехнулась, неопределенно приподняв брови.
- Ему завтра очень рано вставать. Он улетает в командировку, - сдержанно пояснила она. - Кроме того, я живу довольно далеко отсюда.
Максим недоверчиво изогнул губы и хотел отпустить едкий комментарий, но внезапно лифт резко дернулся и замер. Они настороженно переглянулись. Лифт стоял, не шелохнувшись, не открывая дверей и не подавая признаков жизни. Максим нажал на кнопки второго, третьего и четвертого этажей - безрезультатно.
- Застряли, - бодро резюмировала Вера.
Максим попытался раздвинуть двери руками и заглянул в образовавшийся проем. - Между этажами. Ровно посередине. - Похоже, этот лифт работает по настроению. Когда мы поднимались сюда, он довез нас до девятого этажа, открылся и отказался двигаться дальше. А за минуту до вашего появления я пробовала вызвать, но он не захотел ко мне приезжать. Вам повезло больше.
Максим скептически хмыкнул.
- Спорное утверждение. В данной ситуации большим везением было бы спуститься пешком по лестнице.
- Да... - подумав, согласилась она. - Но вы не беспокойтесь, он наверняка сейчас передумает. Надо только немного подождать.
- Или воспользоваться стандартным методом, - и Максим надавил кнопку вызова диспетчера.
Из пустоты динамика без предварительного шума и помех возник гулкий женский голос:
- Говорите.
- Нам нужен мастер. Мы застряли в лифте, - сообщил Максим и тихо спросил Веру: - Какой адрес? Вы знаете номер дома?
Она виновато закусила нижнюю губу и отрицательно покачала головой.
- Только улицу.
- Улицу я тоже знаю, - с легкой досадой пробормотал он.
- Адрес, - потребовала диспетчер.
- Мы здесь в гостях и не знаем точный адрес, - невозмутимым тоном проговорил он. - Я могу назвать только улицу.
- И что мастер будет делать на вашей улице? Обходить все дома? Вы в своем уме? - с готовым раздражением выдала диспетчер. - Там больше двадцати домов! - Я могу объяснить, как подъехать к дому. Вы меня поймете, это же ваш район, - с вежливым напором заверил он.
- Я не буду посылать мастера ни по каким объяснениям, молодой человек, не морочьте мне голову, - утомленно ответила она.
Максим достал мобильный и посмотрел на экран, сосредоточенно взъерошивая волосы.
- Иван вряд ли знает... Оля уже спит... - Он поднял на Веру озадаченный взгляд. - Понятия не имею, кому звонить.
- Я могу позвонить, - неохотно предложила она и, вытащив из сумки телефон, принялась искать номер Глеба. Внезапно лифт плавно продолжил спуск.
- Ну вот и замечательно, - Вера с облегчением убрала мобильник обратно в сумку. - Всё в порядке, лифт едет, - проинформировал Максим передатчик, но диспетчер уже отключилась.
- Я же говорила, надо было немного подождать. Это просто капризный лифт. Такой, ветреный. Своенравный.
- Да, я понял, - усмехнулся Максим. - Лифт женского пола. Она пожала плечами.
- Наверное, так тоже бывает.
Лифт прошел несколько метров и открыл двери на первом этаже. - Всего чуть-чуть не доехали, - отметил Максим, покидая вслед за Верой кабину. - Было бы обидно зависнуть в двух метрах от цели. Вам еще ни разу не приходилось проводить ночь в лифте?
- К счастью, нет. Это был бы первый.
Они вышли из подъезда. Притихшая улица расплывалась черными тенями между конусами света под столбами фонарей. Они повернули к арке в конце двора и неторопливо зашагали вдоль дома.
- А я однажды просидел в лифте три часа, пока диспетчер разыскивала мастера. Это было в новый год.
- Неужели? Прямо ночью? До или после двенадцати?
- Час - до, остальное - после. Но это был не самый плохой новый год. Я шел из магазина, так что у меня оказался с собой целый пакет продуктов, в том числе бутылка шампанского. Соседи с того этажа, где я завис, вышли на лестничную клетку, и мы стали праздновать вместе. Какие-то песни пели. В общем, было весело. - Он остановился у своей машины и выключил сигнализацию.
- А, вы за рулем... - проронила она с ноткой разочарования. - Что ж... тогда до свидания.
- Постойте. - Он открыл переднюю дверцу со стороны пассажирского сидения: - Садитесь, я вас подвезу.
Она удивленно вскинула брови и чуть помедлила.
- До метро? - уточнила она на всякий случай.
- Нет, до дома, - спокойно поправил он.
- Вы же не знаете, где я живу, - беспокойно заметила она. - Это далеко.
- Садитесь, - с улыбкой настоял он. - Я переживу, если лягу сегодня спать на час позже.
Вера сомневалась еще мгновение, пристально глядя ему в глаза, потом слегка склонила голову на бок и приняла приглашение. Максим с удовлетворенным кивком захлопнул дверцу и сел за руль. - Так где вы живете? - На Ленинском, - она аккуратно устроила на коленях свой букет. - Рядом с Нескучным садом. Почти центр, но отсюда далеко. А вы? - На Филях, - он выехал через арку на проезжую часть.
- Можно сказать, вам повезло со мной. Это не так далеко, как могло оказаться.
- Опять повезло? - усмехнулся он. - Как с лифтом? Видимо, сегодня мой день.
- Будем надеяться, что не как с лифтом, - сдержанно возразила она. - К тому же, всё благополучно завершилось, мы просидели там не более пяти минут.
- Согласен. Беру свои слова обратно. - Он немного помолчал, выбираясь через переулки на главную дорогу. - Я был в этом доме уже раз пять и никогда не обращал внимания на его номер. Не приходило в голову, что это может пригодиться, если вдруг застряну в лифте. Здесь живет моя знакомая. Она сегодня отмечала день рождения.
- Да, я знаю про день рождения. Мой приятель сказал мне. Они же соседи. Правда, сейчас почему-то в ссоре, если я правильно поняла... Дорога была почти пустой, и автомобиль двигался на хорошей скорости. Вера опустила окно и выставила раскрытую ладонь под ветер.
- Как вас зовут? - решила познакомиться она. - Меня - Вера.
- Максим. И можно перейти на "ты"? - Конечно.
Спустя некоторое время он осторожно поинтересовался:
- Тебя кто-нибудь ждет сейчас дома? Родители, семья? - Кошки и собаки.
- Во множественном числе? Хорошая компания. У меня только одна собака. Гончая. Вернее, у моих родителей - она живет с ними загородом. Такой породе надо много свободного пространства. - Я тоже на субботу-воскресенье отвожу всех загород. Дом большее время пустует, мы выбираемся туда только на пару дней - я, мой брат и родители. Иногда приезжают мои друзья. Раньше у нас было вроде семейной традиции собираться там по выходным, но теперь это получается всё реже. У отца много работы, он проводит всё время в офисе или на встречах. Брат работает у него и старается не отставать. Получается, в основном ездим мы с мамой.
- У меня есть старшая сестра, она живет в другом городе, и у нее традиция приезжать лишь на мой день рождения и день рождения наших родителей - они оба родились в один день, только с разницей в три года. Так что мы, я думаю, видим друг друга еще реже, чем вы.
- Да, но в отличие от вас, мы живем в одном городе.
Вскоре автомобиль выехал на Ленинский проспект, и Вера сосредоточилась на дороге, чтобы вовремя сориентировать Максима. - Вот. Это здесь, - она указала на длинный дом с узкими балконами.
Максим припарковался, выключил двигатель и наклонился к лобовому стеклу.
- Какой этаж? - Четвертый, - Вера взяла сумку и обняла букет. - Спасибо. Это было очень великодушно.
- Пожалуйста, - коротко кивнул он. - Но я сделал вполне естественную вещь. Девушка не должна добираться ночью домой одна. Даже если у нее такой кавалер... - он сделал красноречивую паузу, глядя на освещенный фарами участок асфальта перед автомобилем, - который предпочитает хорошенько выспаться перед командировкой, вместо того, чтобы проводить ее домой.
Вера чуть рассмеялась, и Максим кинул на нее недоуменный взгляд. - На самом деле, я была только рада, что он не захотел меня провожать, - призналась она. - Неудачное свидание? - Можно и так сказать, - она пожала плечами. - Свидание вслепую редко бывает удачным. Его устроила моя подруга - Глеб работает с ней в одной компании. У нас был запланирован поход в кино, но мы не успели на сеанс, и он предложил посмотреть фильм у него дома. Сомнительное продолжение, но я согласилась - мне было любопытно, чем всё закончится, - невозмутимо рассказывала она. - Мы купили диск и пришли к нему. Стали смотреть фильм, а через десять минут плеер сломался. Я собралась идти домой, но он, видимо, рассчитывал, что я останусь на ночь, раз уж пришла, и немного обиделся. Сразу выяснилось, что завтра у него командировка, надо рано вставать, и так далее. Мне было всё равно, я могла прекрасно добраться домой самостоятельно, так что не стала настаивать. К тому же, мне больше не хотелось его видеть.
- Он просто идиот, если честно, - презрительно заключил Максим.
- Да нет, вполне обыкновенный, - с улыбкой возразила Вера. - Даже предсказуемый.
- Давай называть вещи своими именами.
- Ладно, неважно, - сворачивая дискуссию, сухо проронила она и открыла дверцу. - Еще раз спасибо. Поезжай скорее домой. Уже очень поздно.
- Я посмотрю, как ты войдешь. Хочу быть уверенным, что всё в порядке.
Она пожала плечами, взяла сумку, поудобнее обхватила цветы и направилась к подъезду.
В салоне остался запах роз из ее букета. Максим закинул руку на спинку опустевшего кресла и посмотрел ей вслед. Она подошла к подъезду, открыла сумку и пошарила в ней рукой. Переложила букет в другую руку и пошарила еще. Опустила букет на землю, открыла сумку пошире, поднесла ее к свету подъездной лампочки и заглянула внутрь. Снова покопалась и порывисто оглянулась на Максима. Он встревожено дернулся и крикнул в опущенное окно:
- Что-то случилось?
Она прижала ладонь ко лбу, напряженно глядя в его сторону, но как будто не видя, сосредоточенная на своих мыслях. Максим вышел из машины.
- У тебя нет ключей? - угадал он, приближаясь.
- Сейчас... сейчас я решу... - пробормотала она, доставая мобильный, набрала номер, дождалась соединения и торопливо заговорила, чуть отвернувшись в сторону: - Илья, ты где? Я оставила ключи в квартире и не могу войти. Привезешь мне свои? - Выслушав ответ, она недовольно сжала губы. - Ты же знаешь, что джип в ремонте, я заберу его только завтра, - с досадой проговорила она и глубоко вздохнула. - Ладно, возьму такси. Какой у нее подъезд? Третий?... Хорошо, я позвоню. - Она опустила руку с телефоном и расстроено покачала головой, глядя на Максима. - Илья у своей подруги, они выпили бутылку вина и не могут сесть за руль. Представляешь? А у меня там две собаки, они меня ждут, с ними надо идти гулять. И еще кошки, и всех надо кормить... Шикарное завершение дня.
- Где твой брат находится территориально? - спросил Максим.
- Переулок Маяковского. - Она снова приложила ладонь ко лбу и покусала нижнюю губу. - Не помнишь телефон какой-нибудь службы такси? Что-то всё вылетело из головы... Надо сказать Илье, чтобы поискал... - она собралась опять набрать его номер, но Максим накрыл рукой ее телефон, мешая сделать звонок.
- Я сегодня твое такси, - сдерживая невольную улыбку, объявил он и зашагал обратно к автомобилю. - Поехали.
Она удивленно посмотрела ему в спину и не двинулась с места. Максим обернулся и протянул руку, поторапливая ее:
- Собаки хотят гулять! Не надо терять время.
- Да, конечно, - спохватилась она, быстро подняла с асфальта букет и торопливым шагом направилась следом. Максим включил зажигание, дождался, когда Вера сядет в машину, и тронулся, прикидывая в уме маршрут.
- Получается, мне всё-таки повезло с тобой примерно так же, как с лифтом, - с иронией заметил он.
- Неправда, сейчас это был твой выбор, - запальчиво возразила Вера. Максим опустил ладонь ей на запястье и быстро заглянул в лицо.
- Ты обиделась? Прости, дурацкая шутка.
- Всё в порядке, - сразу смягчившись, ответила она и покосилась на его руку, ощущая ее давящую тяжесть и тепло, но не находя в себе желания скинуть ее и прервать контакт. - Иногда я шучу не к месту. Не обращай внимания, - добавил он и убрал ладонь обратно на руль. - В любом случае, сейчас ты меня очень выручаешь. Спасибо.
- Рад помочь.
- О, я только что сообразила... - вдруг вырвалось у нее. - Илье было бы в сто раз проще вызвать такси из дома и самому приехать ко мне. Как я сразу не подумала об этом... Так глупо получилось. Заняла твое время. Прости, пожалуйста. - Проехали, это уже несущественно, - усмехнулся он. - Не разворачиваться же назад. Главное, что проблема будет улажена, и кошки с собаками накормлены. - Он помолчал и потом спросил:- У тебя младший брат?
- Да, - подтвердила она. - Заметно по разговору? Я стараюсь не командовать, но... ему всего двадцать три, и это получается помимо воли. У нас пять лет разница. А у тебя... Ты живешь один?
- Да. И могу катать тебя хоть всю ночь, - бравурно выдал он. - Даже пропустить завтра работу. Мы с приятелем начальники, у нас своя компания, так что имеем право в любой момент взять незапланированные выходные. Привилегия руководителя. Хотя нет, завтра не получится. Надо обязательно утром быть в офисе - мы обновляем договор с немецким поставщиком, Иван один не справится. Предстоит нудное занятие, - невесело добавил он.
- Всё же надеюсь, что наша поездка закончится раньше утра. Лично мне хотелось бы немного поспать этой ночью.
- Если честно, мне тоже, - кивнул он.
Мост остался позади, и Вера показала, где свернуть. На подъезде к переулку она позвонила брату.
- Я буду через пару минут... Да, так быстро. Выйди на улицу, хорошо? Я не хочу подниматься и терять время.
Максим припарковался возле указанного дома. Прислонившись к фонарному столбу, под его ярким светом стоял высокий парень со всклокоченными волосами в белой рубашке с закатанными рукавами. Искоса взглянув на Максима, Вера отложила букет на заднее сиденье и вышла из автомобиля. Он наблюдал, как, не меняя вальяжной позы, ее брат вытянул вперед руку, зажав между большим и указательным пальцами кольцо с ключами. Вера взяла ключи одной рукой, а другой провела ему по голове, приглаживая волосы. В отместку он проказливо взъерошил ее волосы, и она тут же дала ему легкий щелбан. Они были очень похожи - одного роста, оба темноволосые, с почти одинаковыми короткими стрижками, и Максиму пришло в голову, что они, должно быть, были очень близки между собой. Тихо переговорив с братом, Вера быстро чмокнула его в щеку и направилась обратно к автомобилю. Илья посмотрел ей вслед и с любопытством перевел взгляд на Максима. Секунду поколебавшись, он слегка кивнул парню, и тот ответил ему церемонным наклоном головы.
- Передавай привет Лизавете, - крикнула Вера уже из машины.
Отлепив плечо от столба, Илья сделал шаг назад и помахал сестре рукой. Они приближались к ее дому, когда Вера заметила, что на передней панели мигает датчик бензина. - Тебе хватит до дома?
Максим проследил ее взгляд и ухмыльнулся.
- До твоего точно. А потом до заправки.
Остановившись напротив ее подъезда, он не стал выключать зажигание. - Беги. Собаки уже заждались. И кошки тоже.
Она взялась за ручку дверцы и обернулась.
- Приезжай в гости. Этаж знаешь, квартира четырнадцать.
- Обязательно, - кивнул он.
Когда Вера скрылась в подъезде, он всё же повернул ключ и заглушил двигатель. Наклонившись к лобовому стеклу, стал ждать, когда загорится какое-нибудь из окон четвертого этажа. Вскоре теплым светом озарились два в левой части дома. Шторы не были задернуты, и он увидел очертание Веры в одном из них. Очевидно, она проверяла, уехал ли он. Затем окна погасли, и через несколько минут дверь подъезда снова распахнулась. Первым вылетел светлый лабрадор, потом выбежал метис фокстерьера, разрезав тишину пронзительным лаем. Следом за ними появилась Вера, с трудом удерживая в вытянутой руке два поводка и усиленно шикая на фокстерьера. Прижавшись боками друг к другу, собаки устремились мелкой рысцой вдоль тротуара. Максим вышел из автомобиля. - Собираешься провести ночь под моими окнами? - шутливо осведомилась она и, не дожидаясь ответа, торопливо зашагала дальше, увлекаемая своими собаками.
Максим нагнал ее и пошел рядом.
- Решил узнать, из-за кого мы так спешили. Познакомишь?
- Пожалуйста. Это - Бекки, - она показала на лабрадора. - А это - Том.
- Том Сойер и Бекки Тэтчер?
Она посмотрела на него с удивленной улыбкой.
- Точно.
На небольшом сквере позади дома собаки снизили скорость, и Вера пошла медленнее, ослабив поводки.
- Почему ты не едешь домой? - серьезно спросила она. - У тебя недостаточно бензина?
- Достаточно. До заправки хватит, я говорил. - Он пожал плечами. - Сейчас поеду. - Может, хочешь зайти в гости? - поинтересовалась она с неуловимой интонацией.
Он не понял, было это предложение или тонкая насмешка, и мгновение пытался найти на дне ее глаз истинный смысл фразы, но видел только завораживающие блики фонарей в глубокой темноте радужной оболочки. Боясь попасть впросак, он решил подыграть:
- Спасибо. В следующий раз.
Вера неожиданно рассмеялась.
- Обычно эту фразу говорю я.
Максим внутренне просиял и опустил взгляд, чувствуя, как лабрадор тыкалась влажным носом ему в ладонь. Он осторожно погладил ее по голове, и она лизнула ему ладонь. Фокстерьер деловито суетился у его ног, старательно исследуя ботинки.
- Знакомство состоялось, - заключила Вера и потянула поводки. - Всё, пора домой. Уже безумно поздно.
Они проделали путь обратно к подъезду и остановились. Максим слегка провел ладонью вдоль ее спины.
- До встречи, - сказал он и направился к автомобилю.
- Спасибо за помощь, - напоследок поблагодарила она еще раз и отступила к дому, наблюдая, как он уезжает.
В салоне по-прежнему чувствовался аромат роз. Уже удалившись на некоторое расстояние, он вдруг вспомнил, что не видел цветов у нее в руках, когда она выходила из машины. И быстро обернулся - на заднем сидении лежал ее букет. Разворот был впереди, но по дороге к нему он передумал возвращаться. Ему не хотелось вручать ей цветы этого идиота.
2.
Вера заехала во двор и припарковалась. Собаки уже давно нетерпеливо прижимались лапами к окнам, а кошки заблаговременно устроились в своих переносках. Выйдя из машины, она выпустила собак погулять и присела на низенькую металлическую ограду. Солнце было где-то в районе горизонта, обесцвечивая итак полинявшее небо, сейчас едва голубое. Между густыми ветками берез и кленов сквозил теплый чайный свет, опыляя золотом листву, стены дома, окна, детскую площадку и ее собак, с наслаждением резвящихся после длительной поездки. Где-то в высоте протяжно каркали вороны - здесь было много их гнезд. Она достала из кармана телефон и набрала номер Ильи. - Я только что приехала. Когда вы будете? - Сколько сейчас?... Девять... Значит, к половине десятого. Заказывай пиццу, я привезу вино. Лиза вчера купила восхитительное, мы только пригубили, оставили на сегодня. Ты должна попробовать, непередаваемый вкус.
- Прекрасно, вези. Кирилл сейчас подойдет. Яна будет минут через двадцать.
- Одна или с Летчиком? - Одна, он сегодня в рейсе.
- Ясно. В общем, жди. Через три минуты выезжаем, - объявил он и повесил трубку.
Вера подозвала собак и в два захода отнесла домой кошек. Сделала заказ на пиццу, включила в гостиной диск с блюзом и, качая головой в такт мелодии, перешла на кухню. Обгоняя друг друга, проголодавшиеся животные гурьбой ринулись за ней с протяжным мяуканьем и звенящим в ушах лаем фокстерьера. Она приготовила им еду, ласково приговаривая, разложила по мискам, взяла из хлебницы пару кусков батона и подошла к приоткрытому окну, вглядываясь в плотную вязь зеленых листьев березы за окном. Никого не обнаружив, она кинула хлеб вниз и невольно отпрянула, когда мимо нее подбитой ракетой спикировала на землю ворона, и уже через пару мгновений с холодной деловитостью улетала прочь, унося добычу в клюве. Вытащив из буфета тарелки, приборы и бокалы под вино, она отнесла всё в гостиную и перешла в комнату с видом на проспект, обогнула бильярдный стол и выглянула на улицу. Белый с рыжими пятнами кот забрался к ней на подоконник и начал умываться. Рассеянно поглаживая его мягкую прохладную шерсть, она наблюдала за сосредоточенно-целенаправленным движением машин и людей. Наконец в сторону ее подъезда от общей массы отделилась фигура мужчины. Это был Кирилл. Она вышла в коридор, открыла ему дверь и стала ждать на пороге. Лифт поднялся к ней на этаж.
- Привет, - сказала она. - Ты раньше всех, как обычно.
- Так и задумано, - Кирилл довольно улыбнулся и поднял руку с нагруженным продуктами пакетом: - Я принес вино. И еще всякой всячины. - Здорово. А я заказала три пиццы, - она отступила назад, пропуская его в квартиру.
Собаки встретили его с бурным воодушевлением, неистово виляя хвостами и беспрестанно подскакивая на задних лапах. В сопровождении этого танца Кирилл отнес пакет в комнату, потом потрепал по спине Бекки, обхватил пушистую шею Тома, присел на корточки и слегка потормошил его. Тот глухо зарычал, поддерживая игру, и вывернул голову, пытаясь укусить мучителя за руку. С ленивым интересом к ним приблизились две серые кошки. Кирилл взял одну на руки и повернулся к Вере.
- Я перед уходом просмотрел заявки - столько свалилось за выходные, ты не представляешь, - сообщил он. - Штук двадцать, наверное. И у всех доставка на вторник. - Надо будет привлечь дополнительного курьера, - предложила она.
- Да, я уже созвонился с одним типом. Завтра должен дать ответ.
- Если понадобится, я могу что-нибудь отвезти, чтобы не подводить клиентов.
- Не выдумывай, - отмахнулся Кирилл. - Если потребуется, я сам этим займусь. Или перенесем часть на среду, ничего не случится.
- Ладно, посмотрим, - уклончиво ответила Вера и взялась за бутылку вина: - Попробуем?
- Запросто. Тебе помочь?
- Нет-нет, я справлюсь, - заверила она и начала вкручивать штопор в пробку. Раздался звонок в дверь.
- Я открою, - выпустив кошку на диван, Кирилл направился в прихожую.
Вера вытянула пробку, налила вино в бокал, немного поболтала, вдыхая терпкий аромат, и сделала глоток. Из коридора до нее долетал невнятный разговор, в котором она не могла узнать второй мужской голос - он точно не принадлежал Илье, а для общения с курьером из доставки диалог длился слишком долго. Внезапно ее пронзила дикая идея, что это Максим. Через всё тело пробежала легкая дрожь. Она поставила бокал на стол и устремилась в прихожую, чтобы скорее разрешить возможный конфуз. И замерла на полпути, увидев Кирилла со стопкой коробок пиццы в руках. - Нам принесли лишнюю, - сказал он, поворачиваясь. - Будем брать?
- Что? - не сразу уловила смысл она.
- Ты же заказала три? Нам принесли лишнюю, - повторил он, вытягивая в ее сторону занятые коробками руки. - А, четыре... - сосчитала она, потирая ладонью лоб, и медленно подошла к нему. - Отдай обратно. Наверняка останется и придется выбрасывать.
- Почему? Я могу забрать с собой. У меня не пропадет.
- Ты спросил, с чем она? - Вера покосилась на паренька из доставки, ожидавшего их решения за порогом.
- Две с грибами, одна с анчоусами, одна с беконом, - отрапортовал тот с готовностью.
- Да, одна с грибами лишняя... - пробормотала она и пожала плечами. - Хорошо, давай возьмем, - она протянула руку за сумкой, но Кирилл остановил ее.
- Не надо, я заплачу. - Опустив коробки на тумбочку, он достал из кармана бумажник, рассчитался с курьером и перенес пиццу в комнату. Она не успела уйти из прихожей, как раздался новый звонок. - Наконец-то! - с театральным надрывом воскликнула Яна, едва открылась дверь, и порывисто обняла Веру. - Я не видела тебя целую вечность! Уже забыла, как ты выглядишь!
- Не преувеличивай, всего две недели, - с улыбкой поправила она.
- Это много, это очень много! И по телефону толком не удавалось поговорить. У меня к тебе тысяча вопросов! Представляешь, Глеб теперь со мной не общается. Что ты с ним сделала? - она весело подмигнула Вере, кидая сумочку в сторону, и решительным шагом прошла в гостиную. - Кир, привет! О, пицца, привет! Я встретила курьера, так и подумала, что это для вас. О, они уже пьют! Вот это не по-товарищески. - Она взяла пустой бокал и выставила руку вперед. - Я тоже хочу! Илья приедет?
- Да, с Лизой. - Вера наполнила ей бокал и еще один для Кирилла. - Кстати, Илья тоже обещал привезти какое-то чудное вино.
Яна отпила из бокала, почмокала губами и с сомнением наклонила голову вбок, сморщив переносицу.
- Ты выбирал? - покосилась она на Кирилла.
- Не всем дано понимать толк в вине, - вместо ответа снисходительно заметил он. - Я рада, что ты это осознаешь, но всё же продолжаешь пытаться, - ехидно парировала она, забираясь с ногами на диван, и сняла крышку с ближайшей пиццы. - Илья с тобой не ездил? Снова работал? - Да, как обычно, - кивнула Вера. - Были только мы с мамой, а он с отцом просидел все выходные в офисе. Опять какие-то неотложные дела. - Слушай, как здорово, что ты у него не работаешь. Раньше мне казалось, что ты совершила громадную ошибку, упустив такой шикарный шанс. Работать у отца - это же мечта! Я думала, он не станет перегружать работой любимую дочь, будет тебя постоянно отпускать или вообще разрешит появляться в офисе пару дней в неделю и так, только для вида. Но теперь с каждым разом убеждаюсь, что ты приняла страшно дальновидное решение. Твой отец буквально выжимает Илью, как свежий лимон. Куда твоя мама смотрит? Неужели она не может повлиять?
Вера с улыбкой покачала головой.
- И даже не пытается. Отец во всём идет до конца, и если ты работаешь у него, значит работай на все сто, как он сам. Причем, неважно, родственник ты или нет, он про это вообще забывает. Между прочим, он не заставлял Илью идти к себе в фирму. Это был его личный выбор.
- Илья не знал, на что идет.
- Теперь знает, однако не уходит.
- Боится.
- Вряд ли. Отец, конечно, огорчится, если он уволится... Но на самом деле, я думаю, Илье всё это нравится. Действительно нравится, - уверенно заключила она, допивая вино, и положила себе пиццу. Бекки у ее ног тоскливо поскулила, Вера сказала строгое "нет", и лабрадор переместилась к Яне, положила голову ей на колени и жалобно заглянула в глаза. Яна робко покосилась на Веру, и та уступила: - Ладно, только немного.
- Хочешь кусочек, да? - Яна сняла двумя пальцами с пиццы бекон, поднесла к морде собаки, и та аккуратно смахнула его языком. Рядом сразу очутился фокстерьер и звонко тявкнул. - На-на, тебе тоже, ну конечно, чтобы не было обидно, - она подбросила в воздух кусочек пиццы, и пес на лету поймал его. - Зато ты сама нашла себе такого начальника, которым должен был стать твой отец, - лукаво добавила Яна, вытирая руку салфеткой.
- В каком смысле? - не понял Кирилл.
- Она имеет ввиду, что ты меня постоянно отпускаешь и не заставляешь работать по выходным, - улыбнулась Вера.
- Ах вот оно что, - протянул он и, подойдя к Вере, приобнял за плечи. - Просто я знаю, что ты гиперответственна, и я могу положиться на тебя в любой момент. При необходимости ты выйдешь на работу и в субботу, и в воскресенье, и в праздники, и даже ночью. Я ценю это качество, но берегу на крайний случай и не пользуюсь по ерунде.
- Зато я пользуюсь твоей щедростью и добрым отношением направо и налево, - с налетом кокетства повинилась она. - Ты остаешься работать за двоих, а я упархиваю свободной птичкой в форточку. - Ничего подобного, я отпускаю тебя исключительно когда у нас мало работы. Я же знаю, что дома тебя ждут питомцы, они скучают, а с некоторыми даже надо идти гулять. Так что, по большому счету, я делаю это для них, а не для тебя.
- О, Кир, если бы все руководители мира отпускали домой тех, кого там ждут кошки-собаки! - простонала Яна. - Откуда же ты такой взялся? И где найти еще, не подскажешь? Может, мне пойти к тебе на работу? Правда, я глубоко сомневаюсь, что моя кошка ждет не дождется, когда же придет с работы ее драгоценная хозяйка. Я тысячу раз убеждена, что ей вообще никто не нужен, лишь бы еда вовремя оказывалась в миске. А откуда она берется, кто об этом заботится - не ее царские проблемы. Она бы рада вообще никого не видеть и не слышать, особенно когда мы с Летчиком бесимся или ругаемся. Или когда у меня приступ кошкотисканья.
- Каков хозяин, таков и питомец, - многозначительно усмехнулся Кирилл. - Лишь бы еда в миске была.
- Намекаешь, что мне тоже никто не нужен? - задумчиво уточнила Яна. - Может быть. Скажем так, я нуждаюсь в значительно меньшем количестве персон, чем остальные люди. - Она отпила вино и с улыбкой посмотрела на Веру. - Зато я точно знаю, кто мне нужен, - она красноречиво опустила руку ей на запястье. - Вот в чем я уверена. Вернее, в ком. - И коротко рассмеялась: - Уверена в Вере.
- Ты тоже мне нужна, - Вера накрыла своей рукой ее ладонь и добавила: - Прости, что всучила тебе такую кошку. У меня не было выхода, ты помнишь - я еще жила с родителями, и они меня выгнали бы из дома, если бы я принесла хоть еще одно животное. И оставить ее на улице я тоже не могла. Сейчас я тебе такое даже не предложила бы. А тогда... кошмар, на меня нашло какое-то затмение. Кажется, я устроила что-то вроде истеричной проповеди... - она стыдливо прикрыла ладонью глаза. - Буквально поставила тебя перед фактом. Прости, я была такая дура. И вдобавок ко всему кошка еще оказалась такого нрава... - Ну прекрати, не хватало тебе еще извиняться за дурной характер кошки! - возмутилась Яна.
- Я же говорил - она гиперответственна, - подчеркнул Кирилл.
- Я абсолютно, слышишь, совершенно на тебя не обижена, - искренне заявила Яна, прижав руку к сердцу. - Между прочим, ты очень хорошо тогда прочистила мне мозги. Я должна быть благодарна тебе. Я и благодарна. Иначе до меня ничего бы не дошло. Если мне досталась такая кошка, значит, такая судьба. Карма. Правильно, Кир?
- Я об этом и говорю, - подтвердил он.
Снова раздался звонок в дверь. - Это Илья, - вскочила Вера и направилась в коридор.
- С каких пор у него нет ключей? - удивилась Яна.
- Его ключи у меня еще со среды, - поясняла она, задерживаясь в гостиной. - Я захлопнула свои в квартире, пришлось вечером ехать к нему и брать дубликат.
- В среду вечером? Когда у тебя было свидание с Глебом? Очень интересно, - заинтригованно произнесла Яна.
- Кто такой Глеб? - насторожено поинтересовался Кирилл, выбирая себе кусок пиццы из коробки.
Раздался повторный звонок, следом за которым послышались глухие удары в дверь и сердитый голос Ильи, требовавшего пустить его внутрь.
- Потом, - торопливо кинула Вера и устремилась в прихожую.
Она открыла дверь, и Илья тут же выплеснул на нее свое напускное негодование:
- Это ты специально, да? Знаешь, что у меня нет ключей и держишь за дверью? Не получишь вкусного вина! - пригрозил он, вручая ей пакет.
- Верни ему ключи, ладно? - вполголоса попросила Лиза, чуть приподняв голову ей к уху. - Он всю неделю зудел, чтобы я не забыла напомнить тебе об этом.
Вера порылась в сумочке и торжественно вложила ключи брату в ладонь.
- Держи и не плачь.
- Спасибо, - Илья удовлетворенно засунул их в карман и прошел в гостиную. - А здесь уже пьют и вкушают! Разве это по-дружески? Не говоря уже о том, что точно не по-сестрински. Что за вино? Кто принес?
- Кирилл, - брезгливо сморщилась Яна.
- Рекомендую наше, просто отменное, - он взял у Веры бутылку и вытащил пробку. - Кому?..
- Мне! - сразу подставила Яна бокал.
- Бесполезно, она всё равно не разбирается, - проворчал Кирилл.
- Кто бы говорил, - беззлобно огрызнулась она и потянула Веру за рукав. - Расскажи, как у вас прошло с Глебом? Куда вы ходили? Он проводил тебя? Когда ты хватилась ключей?
- Она хватилась ключей, шляпа, в двенадцать часов ночи! И провожал ее не твой Глеб, а совсем другой парень, - с готовностью ответил за сестру Илья, разливая вино по бокалам. - Твой Глеб сдулся, как только она ему отказала. Неожиданно выяснилось, что у него утром ранний рейс, якобы он улетает в командировку и проводить ее не может, пусть добирается, как хочет. На ходу парень выдумывал, примитивней отговорки трудно отыскать. Еще бы сказал, что у него голова разболелась. Но у меня сестра не промах, она не растерялась и прямо у него под носом подцепила нового парня, который уходил с вечеринки соседки Глеба. Представляешь? - увлеченно рассказывал Илья. - Пока они спускались вдвоем в лифте, она его околдовала, и он согласился подвезти ее домой, а потом ко мне, вернее, к Лизавете, потому что я был у нее. Парень пришелся как нельзя кстати - ее джип был в ремонте, а мы не могли сесть за руль по причине нетрезвого состояния, - заговорщицки покосившись на Лизу, ухмыльнулся он.
- Да, мы что-то пили... тоже вино, кажется, - смущенно уточнила она. - Поэтому не смогли помочь Вере.
- Я не понимаю, почему ты не позвонила мне? - серьезно спросил Кирилл. - Я бы сразу примчался, ты же знаешь. Боялась меня побеспокоить? Глупости. Я бы отвез тебя в любое время и в любом состоянии, даже с температурой сорок.
- Знаю, - кивнула Вера и пожала плечами. - Просто не подумала об этом.
Кирилл с молчаливым упреком покачал головой.
- Значит, ты была у Глеба в гостях, - поощрительно заключила Яна. - И что у вас там произошло? Вы поссорились? Он же меня избегает теперь, я говорила. Такой смешной! Будто я этого не замечаю. В кафетерии отворачивается и садится за сто километров, в коридоре сворачивает в ненужные ему кабинеты. А прежде такой милый был. - Не знаю, почему он тебя сторонится... - задумчиво протянула Вера. - Конечно, я его в некотором смысле разочаровала, не оставшись ночевать, но прощались мы вполне дружелюбно, он раз десять пообещал, что позвонит мне. Правда, пока еще ни разу не сделал этого. Наверно, он опасается, что ты устроишь ему очередное свидание. И снова со мной, - смеясь, прибавила она и рассеянно пробормотала, рассматривая свои ногти: - Как-то позабыла, что есть такое правило - если соглашаешься зайти к парню в гости, это приравнивается к согласию остаться на ночь, - она подняла глаза и перевела лукавый взгляд с Кирилла на брата. - Верно? - Ну... да, у некоторых есть такое правило, - откашлявшись, туманно ответил Кирилл.
- Если честно, согласие зайти домой наводит на определенные допущения, - осторожно высказался Илья. - Но проводить потом девушку домой всё равно надо, это в любом случае, это железно, - торопливо прибавил он.
- Какие допущения? - возмутилась Лиза. - Уже нельзя просто зайти к молодому человеку в гости, чтобы он не решил, что ты хочешь к нему в постель? - Но не на первом же свидании! - Да, всё-таки это была моя ошибка, - с драматичным раскаянием признала Вера.
- В том-то и дело, что свидание первое, поэтому ни о чем таком речи быть не может! - горячо возразила Лиза, не обращая внимания на ее иронию.
- У меня был случай, когда я к одному парню в первое же свидание пришла домой, - спокойно сказала Яна. - Уже не помню, какой был повод, но в итоге мы очень мило побеседовали, и он ни разу не намекнул на постель. Очень деликатный и воспитанный был мальчик. Потом проводил прямо до подъезда, хотя жил довольно далеко от меня.
- Я же говорю - это правило не у всех, - сразу оживился Кирилл. - Исключение, - непреклонно бросил Илья.
- Ладно, всё индивидуально, как обычно, - быстро рассудила Вера и попробовала вино, принесенное братом. - М-м, в самом деле чудесное.
- Хоть это похвалила, - буркнул он.
- А что я не хвалю, интересно? - вскинула она брови.
- Ничего не хвалишь.
- Какой же он у тебя капризный, - с сочувствием отметила Яна.
- Маменькин сынок, - кивнула Вера.
- Ну вот, началось... - Илья завел глаза к потолку и тяжело вздохнул.
- А как зовут того парня, что подвозил тебя? Чем он занимается? Как он вообще? Симпатичный? - жадно прострочила Яна. - Его зовут Максим. Вместе со своим приятелем они руководят какой-то компанией, я не уточняла профиль. И да, он симпатичный, - терпеливо удовлетворила Вера ее любопытство.
- Как же ты уговорила его поехать к Илье? Не могу представить. Неужели просто попросила, и он сразу согласился? - недоверчиво прищурилась Яна.
- Ни о чем я не просила, он сам предложил, честно. И домой проводить, и за ключами съездить. Я собиралась искать такси, не подумала, что Илье быстрее было бы вызвать его из дома, и про Кирилла забыла, какая-то бестолковая была в тот вечер... В общем, он сам на всё напросился.
- Хм, впечатляет, впечатляет... - восхищенно пробормотала она. - Когда же вы теперь увидитесь? Уже договорились о встрече? Он звонил тебе? Если нет, позвони сама, не жди!
- Мы не обменялись телефонами, - беспечно призналась Вера.
- Как это? - опешила Яна. - Вы что... всё? Больше не встретитесь? Как же так? Он не попросил твой телефон?
- Нет. Сказал "до встречи", и мне было достаточно, я ему поверила - он же знает, где я живу, - Вера пожала плечами. - Пусть заезжает, когда будет время и желание. Я сказал ему номер квартиры.
- Очень неосмотрительно, - заметил Кирилл. - Надеюсь, ты не рассказала, что живешь одна?
- Да, рассказала. Ну и что? Он знает, что у меня две собаки.
- Да что твои собаки! - отмахнулся Илья и напустил на себя строгости: - Я согласен с Кириллом - ты чересчур доверчива. Конечно, парень молодец, что помог тебе, но всё же ты зря так откровенничаешь с малознакомыми мужчинами. Номер квартиры сообщать не стоило, это точно. Не делай так впредь.
Вера с холодным недоумением подалась назад.
- Очень своевременная забота. Только о чем ты думал, когда в ту ночь я должна была каким-то образом добираться до тебя? Одна, на такси? Ни о чем не волновался? Илья сконфуженно отвел взгляд и, надувшись, поболтал вином в бокале.
- Могла бы позвонить Кириллу, он бы приехал... - Всё, ничья, - решительно разняла их Лиза и, увещевая, погладила Илью по плечу: - Вера большая и сама разберется, кому и что говорить. Но в любом случае прислушается к твоим словам. Правда, Вера?
- Конечно, - быстро оттаяв, мягко подтвердила она, поднимаясь из-за стола, подошла к брату, обвила руками его шею и поцеловала в макушку. - Мир?
Илья нехотя улыбнулся и точно через силу ответил:
- Мир.
- Как это у вас быстро получается, - с умилением поразилась Яна.
3.
Тихо гудел кондиционер. За окном стояла жара, в которую верилось с трудом, когда в кабинете было так прохладно. Зеленоватое тонированное стекло потолка отражало подоконник с пустой чашкой на блюдце. Рядом лежала стопка бумаг и бутылка минеральной воды. Дальше отражались кресло и его рабочий стол с ноутбуком, телефоном, ручками и развернутым отчетом в центре. Вдоль стены - пухлый диван, затем вешалка в углу, входная дверь, свободный угол, дверь в смежный кабинет Ивана и, наконец, он сам - в широком гостевом кресле, опустив руки на подлокотники, отклонившись назад и задрав голову, изучая потолок. Сверху всё выглядело красиво и четко, точно на своем месте, ничего лишнего, словно кем-то до мелочей продумано и выверено, осмысленный набор предметов. Всего лишь в ином ракурсе, но удивительно иначе, красиво. Красиво.
Максим поднялся с кресла, подошел к столу и достал из ящика маленький фотоаппарат, сел на прежнее место и сделал несколько снимков. Пролистав получившиеся фотографии, вернулся к столу и перегнал снимки на компьютер. Получилось интересно. Он поднял трубку и набрал номер секретаря.
- Марго, взгляни, я отправил тебе фотографии. Выбери парочку самых удачных и напечатай на фотобумаге, хорошо?.. Спасибо. Через внутреннюю дверь из соседнего кабинета к нему без стука вошли Иван и Павел.
- Слушай, надо что-то делать с Фридрихом - он снова задерживает кронштейны, - озабоченно сообщил Иван и сразу занял кресло, в котором только что был Максим. Павел опустился на край дивана, скручивая в трубочку какие-то бумаги.
- Какие теперь называют причины? - спросил Максим.
- Говорят, что перезаключают контракт с транспортной компанией, из-за этого проволочка, - ответил Павел.
- Они решили со всеми заключить новые контракты?.. - озадаченно проронил Максим. - Я думал, особое внимание было проявлено только к нам. Сколько кронштейнов сейчас на остатке? Перекинули из магазина в магазин?
- Да, я сразу это сделал, - кивнул Павел. - На общем остатке еще прилично, хватит до конца месяца и еще на половину следующего, но... неясно, на какое время задержится поставка, я считаю, надо как-то повлиять на ситуацию.
- Дело не в том, что нам не хватит единиц, а в том, что Фридрих в очередной раз срывает план поставки, - возмущенно вставил Иван и повертел шеей, ослабляя рукой узел галстука. - Я уже давно говорил тебе, что надо искать другого поставщика, а лучше нескольких, держать их в запасе, чтобы быть подстрахованными. - Может, у них проблемы с заводом? Долги, к примеру? И те в свою очередь затягивают с отгрузкой, - предположил Максим.
Павел медленно покачал головой.
- Я не слышал об этом.
- Нас не должно это волновать, - резко отметил Иван. - Зря мы подписали новый договор. Поспешили. Лучше бы порвали с ними ко всем чертям. А теперь еще на год завязли.
- Надо встретиться, - решил Максим и дал указание Павлу: - Позвони Фридриху, скажи, что на следующей неделе мы приедем разбираться. Послезавтра утром передай Ивану список потенциальных поставщиков с адресами и общей информацией. Подбери побольше из Германии, заодно наладим новые контакты. Может, кто-нибудь стоящий попадется. - Он вопросительно взглянул на Ивана.
- Отлично, - одобрительно кивнул тот и с сосредоточенным видом покрутился в кресле. - Всё-таки это удобнее, чем мое.
- У тебя такое же, - в сотый раз повторил Максим.
- Другое, - упрямо пробормотал Иван. - Я потом поменяю.
Максим пожал плечами и повернулся к Павлу.
- Что еще должно было быть в той поставке? - Так, по мелочи: фонари, бинокли... Но это не проблема, можно заказать у кого угодно, - заверил он.
- Хорошо. Тогда всё.
- Спасибо, можешь идти, - отпустил его Иван.
Павел вышел из кабинета, столкнувшись в дверях с Маргаритой. - Я принесла снимки, - сказала она, приближаясь к столу. - Вот, - она протянула Максиму две фотографии.
Иван поднялся из кресла и заглянул ему через плечо.
- Это что? - он бесцеремонно вытащил снимки у него из рук. - Твои произведения? Где ты это сделал? - зажав по снимку в каждой руке, он недоуменно переводил взгляд с одного на другой. - Ребус, что ли? Найди десять отличий? Что это вообще такое? Как будто в воде плавает.
- Это ваш потолок, сразу ясно, - снисходительно объяснила Маргарита, вложив ладони в маленькие кармашки короткого платья.
- Отражение. Подними голову, - сказал Максим, вставая с ним рядом, чтобы наконец оценить результат.
Иван последовал совету и торжествующе хохотнул.
- Точно! Ну ты затейник! - всучив снимки обратно Максиму, он вернулся в кресло. - Как тебе такое только в голову приходит! - Я могу идти? - спросила секретарь, отступая к двери.
- Да, разумеется. Спасибо, - быстро взглянув на нее, ответил Максим, садясь за стол, и склонился над фотографиями. Покачивая бедрами и высоко подняв подбородок, Маргарита плавной походкой покинула кабинет. Иван с восхищением проводил ее глазами.
- Всё-таки у нас лучшая в мире секретарша, - мечтательно произнес он. - Как думаешь, если я дам ей понять, что не против, она погуляет со мной еще раз? Если ты, конечно, не имеешь на нее планов, - поспешно добавил он.
- Я? - Максим рассеянно поднял голову и озадаченно сдвинул брови, откладывая фотографии в сторону. - На Марго? Нет, разумеется. Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Никаких планов, пока она мой секретарь. И тебя прошу не возвращаться к этому. Ты уже забыл, какие тогда были проблемы? Не надо. Разве Ника тебе больше не нравится?
- Нравится, очень нравится, - горячо подтвердил Иван. - Это я так, гипотетически... - Он бросил взгляд на подоконник. - Я возьму твою воду, ладно? Такая жарища, постоянно жажда мучает. Надо выпить горячий чай. Вроде помогает.... - Он кивнул на лежавший у него отчет. - Ты еще не закончил? - Нет. Что-то не движется работа, - Максим лениво полистал страницы и развернулся в кресле спиной к столу. - Хочу съездить сегодня к той девчонке, которую подвозил после дня рождения Ольги, помнишь? В прошлую среду.
- А, вот где твои мысли, - усмехнулся Иван. - Помню-помню, которая с собаками. Ты еще не был у нее? Может, сначала стоит позвонить? Так вроде вежливее.
- У меня нет ее телефона, я говорил тебе.
- Да, точно. Извини, забыл - уже целая неделя прошла. Ну, поезжай. А если не застанешь ее дома? Будешь сидеть под дверью, с собаками перегавкиваться? - хохотнул он. Максим недовольно передернул плечами, поднялся с кресла и подошел к окну, засунув руки в карманы, глубоко вздохнул и задумчиво уставился в чистую раскаленную синеву. Он сразу понял, что встретится с ней еще раз. С его стороны было идиотски-безрассудно не взять ее телефон, но в тот момент он посчитал, что номера квартиры для новой встречи хватало с избытком. На деле же всё оказалось немного сложнее. Он видел перед собой два варианта - караулить ее в машине у дома, чтобы действовать затем наверняка и с предварительной подстраховкой, либо идти напролом и напрямик, просто заявившись к ней в гости, пользуясь данным приглашением, наугад и рискуя не застать ее дома или, что еще хуже - застать не в одиночестве, попасть в неловкую ситуацию, но зато без раздражавших его ухищрений и уловок. И второй вариант импонировал ему значительно больше. - Меня больше волнует, будет ли она в квартире одна, - проговорил он спустя долгую паузу.
- Или с любовником? - догадливо уточнил Иван. - Ты про того соседа Ольги?
- Откуда я знаю, - слегка огрызнулся он. - Может, еще какой-нибудь объявится. Она всех ведет сразу домой. Или сама идет к ним в гости.
- Так разве это проблема? Значит, тебе повезло, не придется морочить голову подарками-ресторанами. Просто подожди, когда уйдет этот, и заходи следующим, - посмеиваясь, рекомендовал Иван.
- Нет, я бред говорю, всё не так, - Максим сморщился и потер ладонью лицо. - Чушь несу абсолютную. Эта история не про нее точно.
Иван пристально вгляделся в него, открывая бутылку воды, и сделал несколько глотков.
- Ты вообще уверен, что тебе это нужно? - вытирая рот тыльной стороной ладони, скептически поинтересовался он. - Как-то всё слишком сложно и запутано. Хотя, конечно, можешь съездить один разок, попытать счастья. Зато если уж повезет, так повезет! - он с энтузиазмом хлопнул приятеля по плечу. - Составить тебе компанию? Скажешь ей, что проезжал мимо по рабочим делам и решил зайти в гости. Я всё подтвержу.
- Нет, - категорично замотал он головой. - Мне не тринадцать, чтобы таскать с собой группу поддержки. - И подозрительно покосился на приятеля: - Или тебе просто любопытно взглянуть на нее? Иван опустил глаза и, пожав плечами, сделал по кабинету несколько бесцельных шагов.
- Немного интересно, конечно... но я только хотел помочь тебе.
- Спасибо, я ценю твой порыв, - иронично кивнул Максим. Подойдя к столу, он достал из ящика немного наличных, засунул в карман и направился к двери. - Прогуляюсь на обед. Тебе принести что-нибудь? Пирожок, например? Иван бросил на него недоуменный взгляд и тут же, уловив скрытый смысл, с укором покачал головой:
- Ээх, а еще товарищ. Сколько можно издеваться?
- Ты же сам сказал, всего неделя прошла, - добродушно отозвался он. - Точно больше не хочешь? Хоть один? А еще говорил - в жизни вкуснее не пробовал!..
Иван приблизился к нему и ткнул дном бутылки в грудь.
- Вот если бы ты, вместо того, чтобы кататься по городу с девицей, всю ночь просидел дома в туалете, используя его всеми известными способами, как быстро тебе захотелось бы шутить над этим? - Ладно, ладно, - миролюбиво уступил Максим, пятясь к двери. - Так что тебе принести? Еще минералочки?
- Скажи Маргарите, чтобы заварила чай, - буркнул он.
Максим вышел в приемную и приблизился к столу секретаря. - Марго, две просьбы. - Слушаю, - девушка высоко подняла брови в знак крайнего внимании.
- Сделай для Ивана чай, пожалуйста. И для нас обоих посмотри на следующую неделю билеты в Мюнхен. Конкретный день я скажу вечером. Подбери удобные рейсы и подготовь документы на командировку.
- Хорошо. Принести что-нибудь конкретно вам?
- Нет, - проронил он и подергал кончиками пальцев веревочные волосы тряпочной куклы, стоявшей у нее на столе. - Когда-нибудь вы оставите ее совсем лысой, - мягко посетовала Маргарита, накрывая куклу своей кистью и мимолетно задевая его ладонь.
- Всё, больше не буду, - он быстро отдернул руку, виновато улыбаясь, и сделал шаг в сторону выхода. - Я на обед. Вернусь через час. - Хорошо, - кивнула она и, приподняв правое запястье, взглянула на часы.
На улице солнце ослепило его, сухой нагретый воздух ошпарил кожу. Максим направился привычным маршрутом к небольшому итальянскому ресторану недалеко от офиса. Рубашка быстро промокла и прилипла к спине. Задержавшись по дороге у витрины цветочного магазина, он немного помедлил и зашел внутрь. В флуоресцентной влажной прохладе стояли букеты и охапки цветов в ведрах. Он окинул их беглым взглядом, позволяя себе заново выбрать подходящие для нее цветы, хотя уже давно решил, что это будут розы лососевого цвета. Он вышел из магазина, не изменив своего решения, еще раз убедившись в его правильности, предвкушая ее изумление и радость. И тут же заставил себя отбросить эту картинку. Вряд ли, конечно, ей не понравятся розы, - он еще не встречал женщин, которые бы огорчались, когда им дарили розы, - однако вполне могло случиться, что ее любимыми цветами окажутся тюльпаны или ромашки или еще что-нибудь нестандартное. Внезапно у него возникло стойкое подозрение, что ее любимые цветы - точно не розы. Хотя в букете того идиота, соседа Ольги, были почти одни розы. Он помнил, как Вера равнодушно держала букет цветами вниз, беспечно размахивая им перед тем, как войти в квартиру. И так же помнил, как она бережно прижимала цветы к себе в лифте и осторожно укладывала на коленях в его машине, точно спящего ребенка. Он вздохнул и тряхнул головой, отгоняя бессмысленные сомнения. Все это было не так важно, он придавал этому излишнее значение. Она не из тех девушек, которые сразу объявляют, что подарок плох, и отправляют его в мусор. Почему-то он был в этом уверен. И невольно рассмеялся, ловя себя на том, как хотел ей угодить и понравиться. Когда она успела так зацепить его? Он не помнил момента. Только всё это время ощущал неотступное, тихо ноющее желание увидеть ее снова. Он пересек дорогу и вошел в ресторан, занял свободный столик и подозвал официанта.
4.
Дверь была не заперта. Он хотел позвонить, когда заметил это, и слегка толканул ее вперед. Дверь поддалась и медленно открылась шире, впуская его в квартиру. Он остановился на пороге, не решаясь сразу войти, и вгляделся в сумрак прихожей. Никого не было видно, лишь откуда-то приглушенно раздавались два голоса - мужской и женский. Максим спрятал за спину шуршащий упаковкой букет и осторожно шагнул вперед. Его движение не произвело шума, и он вновь остался незамеченным - два голоса в другой комнате продолжали обсуждать что-то, переплетаясь и сбивая друг друга. Он надеялся, что один из них принадлежал Вере - на это было похоже, но наверняка сказать не мог. Чей был второй голос, его интересовало значительно больше. Он почувствовал смутное беспокойство и подступающее раскаяние. На секунду в голове промелькнуло желание развернуться и уйти, пока его присутствие не обнаружилось и еще оставался шанс избежать потенциального конфуза. Но он отмел эту мысль и решительно направился по коридору направо к распахнутой двери, ведущей в комнату - гостиную или что-то вроде, - являвшуюся источником голосов. За секунду до его появления разговор стих.
Вера с Ильей сидели на полу, молча склонившись над разложенной картой - они играли в "монополию". Первым присутствие гостя заметил лежавший на диване черный кот. Он настороженно приподнял морду и пронзил Максима расширившимися, как блюдца, желтыми глазами. Следующим отреагировал Илья. Мгновение он молча смотрел на Максима, потом резко рассмеялся и толканул сестру в плечо. Вера вскинула голову, быстро проследила его взгляд и ошеломленно отклонилась назад, не в состоянии вымолвить ни слова. - Ты что, взломал наш замок? - за двоих озвучил их изумление Илья, впрочем, не совсем исключая такой вариант, о чем Максим сразу догадался, заметив тень подозрения в его глазах.
- Было открыто, - с рассыпающейся уверенностью ответил он, только сейчас сообразив, что умнее и приличнее было бы всё равно воспользоваться звонком, игнорируя незапертую дверь. Вот это промах. Как нелепо он начал.
- Ты опять не закрыл? - строго посмотрела Вера на брата.
Илья сразу смешался и вяло пожал плечами.
- Не помню... Кажется, закрывал. - Кто же тогда? - А кто заходил последним?
- Кирилл? Он бегал за инструментами.
- Значит, Кирилл. Почему сразу я?
- Потому что ты вечно забываешь.
- Пару раз забывал всего.
- Вовсе не пару. Раза четыре.
- Ну и что. У тебя же собаки.
- Где они сейчас? Видишь, какой от них толк. - Да, заходит, кто хочет! Я говорил, надо лучше дрессировать.
- Постой, кажется, это я... - вдруг тихо проронила Вера. - Я выходила последней. Выносила мусор.
- Ну вот! Вот! - тыча в нее пальцем, торжествующе воскликнул Илья, обращаясь уже к Максиму. - И вот так всегда! Максим сдержанно кивнул, давая понять, что не занимает ничью сторону. Взглянув на него, Вера вдруг осознала, что всё еще сидит на полу, а он всё еще стоит в коридоре, и они еще не обменялись даже элементарным приветствием. Она быстро поднялась на ноги и сделала к нему пару шагов.
- Здравствуй, - мягко сказала она с еле заметным изучающим выражением в глазах.
- Здравствуй, - ответил он и поспешно вытащил из-за спины розы: - Это тебе. Она удивленно выдохнула, действительно не заметив, что у него был спрятан букет.
- Ты не ожидала? - Максим постарался придать веселые нотки голосу, но не очень вышло, видя ее реакцию - она улыбалась, но без особенной радости, скорее озадаченно, точно это был сотый букет за сегодня и она судорожно соображала, куда бы его поставить.
Значит, как он и предполагал - ей не нравились розы. - Вместо того букета, который ты оставила у меня в машине, - зачем-то добавил он и тут же пожалел - напоминать про другого кавалера было верхом глупости.
- Да, в самом деле, - оживленно подтвердила она. - Я же тогда забыла у тебя цветы. Ты их выкинул?
Максим ошарашено уставился на нее, абсолютно не ожидая такого вопроса. А что он должен был, по ее мнению, сделать с цветами того идиота? Поставить в вазу и любоваться?
- Выкинул, - честно признался он, прокручивая в голове кадры, как букет летел в мусорный бак за его домом.
Она слегка улыбнулась и ничего не сказала. Максим так и не понял, понравился ли ей ответ.
- Проходи, - она сделала жест рукой, приглашая его в гостиную. - Я пока принесу вазу, - и вышла с цветами из комнаты.
Он встретился взглядом с Ильей, который продолжал сидеть на полу. Пока Максим мешкал, соображая, как же ему представиться, не будучи уверенным, что ее брат помнил его, Илья встал и подошел к нему сам. - Привет. Я Илья, ее брат, - он протянул руку. - На всякий случай, хотя мы уже почти знакомы.
- Да, конечно, - Максим ответил рукопожатием. - Я сомневался, что ты узнал меня.
- Разумеется, узнал. Вера потом мне всё рассказала про ваши поездки. Максим кивнул и, спрятав руки в карманы, сделал по комнате несколько шагов, осматриваясь.
- А с цветами ты зря.
Максим застыл и пораженно обернулся. Невозможно, чтобы парень упрекал его за тот, другой букет.
- Что ты имеешь ввиду? - нерешительно переспросил он.
- Она не любит цветы. Розы, не розы - неважно. Не трать время и деньги, она всё равно не оценит, - авторитетно пояснил он. - Конечно, ты был не в курсе, откуда тебе, это же совершенно нетипично. Поначалу все делают такую ошибку. Но ты мне нравишься. И ей, кажется, тоже. Поэтому я тебя предупреждаю, чтобы ты зря не досаждал ей этими букетами. Можешь не стараться, всё напрасно. Лучше обрати свои силы на что-нибудь другое. Более полезное.
- Подожди, вообще никакие? - отказывался верить Максим. - Но почему? Так не бывает.
- Бывает. Ты еще и не то про нее узнаешь. Посмотрим, не сбежишь ли, - загадочно усмехнулся он. - В основном, она не жалует отрезанные цветы. Ну, типа умирающие. Улавливаешь идею? Ей жалко наблюдать, как они медленно погибают в вазах. А к остальным, растущим, она более или менее равнодушна. Я имею ввиду комнатные, которые в горшках, или те, что на клумбах. Конечно, клумбы ты ей дарить не будешь, я это так, к слову. В общем, не морочь себе голову, забудь эту тему, - с важным видом дал он заключительный совет и, опустившись на диван рядом с продолжавшим дремать черным котом, облокотился на спинку и закинул ногу на ногу.
- Что же ей дарить? - осведомился Максим, пытаясь переварить услышанное.
- Мороженое. - Илья терпеливо выдержал предсказуемо-недоуменный взгляд Максима и добавил: - Делай, как я тебе говорю. Я желаю тебе хорошего. Она просто обожает мороженое. С этим никогда не прогадаешь.
- Ясно, - с недоверчивой иронией кивнул Максим. - Мороженое вместо цветов. - Потом можешь ей рассказать, что это я тебя надоумил, она не обидится. Кстати, она вообще не обижается. Просто уходит. Поэтому с этим аккуратнее. Если вздумаешь ее по-настоящему обидеть, кроме того, что будешь иметь дело со мной, ее ты больше не увидишь, - серьезно предупредил он.
Максим ограничился еще одним кивком и подавил импульс ответить что-нибудь язвительное этому юнцу , чтобы прервать поток его наставлений. И в следующую секунду сдержал улыбку, узнав в нем себя - когда-то он также разговаривал с приятелями своей сестры, поучал и стращал, если не угрожал, иногда воплощая свои слова в реальность. Оказаться же на месте приятеля чьей-то сестры ему еще не приходилось.
В комнату вбежали две собаки и сразу устремились к Максиму. Вера вошла следом с вазой роз в руках. - Извини, что так долго. Заболталась с Кириллом. Там мой друг, - она небрежно показала куда-то в сторону коридора, - чинит душ. Собаки, оказывается, с ним были, - повернулась она к брату. - Сидели спокойно в ванной. Вместо того, чтобы дверь охранять. - Помогали, наверное.
- Да, инструменты держать.
Лабрадор лизнула Максиму ладонь; он погладил ее, наклонился к фокстерьеру и потрепал его по спине.
- Бекки и Том, - представил Илья.
- Да, мы уже знакомы.
- Между прочим, он сразу догадался про Твена, - с некоторой гордостью сообщила Вера.
- Правда? Это тебе дополнительный плюс, - весомо отметил Илья.
- Какой плюс? - беззлобно одернула она брата. - Мы не на уроке
Присев на корточки, Вера сложила "монополию" и убрала в полку, подошла к столу и облокотилась на его край, оказавшись между Максимом, стоявшим справа от нее, и братом, сидевшим слева на диване. Она чувствовала, как в воздухе ширилось напряжение. Впрочем, Илья ощущал себя вполне комфортно, хозяином положения, и придирчиво вглядывался в Максима, словно ожидая от него какого-то выступления, показательного номера, который бы он с готовностью оценил. Но Максим молчал, чего-то ожидая, сам не зная чего, - от Веры, может быть, - вдруг растеряв всю находчивость и не в силах подобрать хоть сколько-нибудь приемлемую тему для разговора, сбитый с толку присутствием посторонних, явных и неявных, мешающих ему - задиристого и непредсказуемого брата и скрывающегося где-то в ванной некоего друга, какого рода друга - приятеля или любовника?.. - Я думаю, ты не откажешься от чая? - поинтересовалась Вера, решив наконец оборвать тишину.
- Да, - сказал он, не колеблясь. - В смысле, нет. То есть, не откажусь, - снова исправился он, запутавшись и смутившись благодаря ее оригинальная манере ставить вопрос.
- Тогда я включу чайник, - она сделала движение, собираясь идти, но Илья проворно вскочил с дивана, опережая ее.
- Я поставлю чайник и принесу всё, не беспокойся. Вы пока поболтайте. А то получается, будто Макс пришел ко мне, а не к тебе - мы постоянно оказываемся с ним наедине, - добавил он, удаляясь в коридор. Максим сразу почувствовал себя свободнее и бодро проговорил, скорее озвучивая данность, чем извиняясь:
- Я пришел в неудобный момент. Но у меня не было другого варианта - я знал только твой адрес, поэтому с более удачным моментом трудно было угадать. - У меня почти всегда гости - брат или кто-нибудь из друзей, или все вместе, - спокойно отозвалась она. - Так что действительно, ты вряд ли угадал бы.
- Оставишь мне свой телефон? Я хотел пригласить тебя на свидание.
- По телефону? Пригласи сейчас.
Он рассмеялся, маскируя очередное замешательство.
- Хорошо. В пятницу ты свободна?
- Завтра? Нет, я уезжаю загород. На следующей неделе?..
- Нет, теперь уезжаю я.
- На всю неделю?
- Да, в Германию. Командировка.
- Значит, через неделю, - с неподдельным сожалением заключила она.
- Ты уезжаешь из города каждую пятницу и на все выходные?
- Ты свободен только по пятницами? Я могу поехать в субботу. Только не завтра, я уже договорилась с родителями.
- Я могу в любой день, просто в пятницу удобнее - потом выходные...
- Да, конечно. Тогда через неделю в пятницу, без проблем.
- Я согласен в любой день, мне уже всё равно, - улыбнулся он.
- В понедельник, - с лукавым вызовом предложила она.
- Чудесно, - лихо согласился он. - Только оставь мне свой телефон. Я позвоню, чтобы договориться о деталях.
- Мне тоже нужен твой телефон. На случай, если ты забудешь мне позвонить.
Он помедлил секунду, глядя ей в глаза, снова поражаясь ее прямоте и непосредственности, и вытащил из кармана мобильный. - Конечно.
Вера подала ему листок бумаги и ручку, и они обменялись телефонами.
- Я всё починил, принимай работу.
Они порывисто обернулись, успев уже отключиться от внешнего мира. В гостиной стоял Кирилл, подозрительно и явно недружелюбно обозревая Максима, держа руки в карманах, немного выпятив грудь и приподняв подбородок.
- Это Кирилл, мы вместе работаем. Он мой начальник, - представила Вера. - А это...
- Я знаю, Илья проинформировал, - перебил он сухо, не двигаясь с места и не отрывая сверлящего взгляда от гостя. - Всё починил, да? - переспросила Вера, прикидывая, стоит ли проверять результат сейчас, или будет некорректно бросить Максима, в то же время опасаясь, что Кирилл не составит ей компанию и останется здесь, чтобы пообщаться с гостем. - Мы собрались пить чай. Я взгляну после чая, ладно? В любом случае, спасибо. - Не за что. Кстати, я закрыл входную дверь.
- Ах, да. Обсудили и забыли, - усмехнулась она. - Илья наябедничал, что это я? - Конечно. Такая редкая возможность. - Кирилл сделал шаг к Максиму и протянул руку. - Значит, тот самый Максим? Можно на ты, да?
- Можно. - Они крепко сцепили ладони и коротко тряхнули вниз. Максим чувствовал, с какой силой Кирилл сжимал его кисть, и постарался не отстать от него. - Почему "тот самый"? - полюбопытствовал он, когда Кирилл ослабил хватку, и он смог освободить руку. - Ты тоже в курсе истории того вечера?
- А ты предпочел бы сохранить ее в тайне? С какой целью?
- Нет, я просто удивлен.
- Чему тут удивляться? Мы с Верой близкие друзья. С чего бы ей не рассказать мне об этом?
- Согласен, не было ни одной причины, - спокойно ответил он.
Кирилл удовлетворенно кивнул, присваивая себе этот раунд, взял со стола пачку сигарет и вышел на маленький балкон. Вера покосилась на Максима, молчаливо извиняясь за этот выпад, и он неунывающе подмигнул ей.
С подносом, уставленным чашками, заварочным чайником и вазочкой с печеньем, в комнату осторожно вошел Илья.
- Предупреждаю, чай жутко крепкий. Макс, ты пьешь крепкий чай? Добавить тебе коньяку? Или ты за рулем?
- За рулем, - кивнул Максим, садясь за стол, и вздрогнул, когда ему на колени взлетела серая кошка.
- Сюрприз, - прокомментировала Вера, разливая чай, и села на стул напротив. - Сколько их у тебя? - спросил Максим, заметив вторую кошку, такого же серого окраса, следом забежавшую к ним из коридора. - Я пока насчитал три.
- Ну, пусть будет три, - непринужденно отшутилась она.
- Между прочим, они все подобраны на улице, либо взяты из приюта, - сообщил Илья. - Ты бы видел, какими она их притаскивала - больные, грязные, настоящие заморыши. - А собаки?
- Тоже. Все, говорю тебе. И это не предел.
Максим внимательно посмотрел на Веру, перестраивая в голове свое представление о ней. И заметил, как края ее губ недовольно напряглись.
- Не надо пугать гостей. Максим решит, что я собираюсь устроить здесь зоопарк, - с натянутой иронией проговорила она и, взглянув на него, серьезно объяснила: - У меня была возможность помочь им, и я это сделала. Многие иначе не выжили бы. Одна кошка была вполне здорова, кто-то подкинул ее к нам в подъезд котенком, но я не могла оставить ее под лестницей. Бекки прибилась к нам загородом... В общем, как-то получалось, что другого выхода не было, кроме как взять их себе. Конечно, на самом деле, выбор был, - поспешно рассудила она, - выбор есть всегда. Просто тот, другой вариант меня не устраивал. Но не беспокойся, я знаю разумные приделы, - убежденно добавила она и постучала указательным пальцем себе по виску. - Знаешь?! - весело съязвил Илья. - Видишь ли, она говорила то же самое, когда у нее было только две кошки, - сказал он Максиму. - Вероятно, с каждым годом эти приделы растут, - хихикнул он и веско дополнил: - Кстати, зоопарка здесь точно не будет - она терпеть не может животных в клетке. - Илья, - не выдержав, осадила она брата. - У тебя есть другие темы для разговора?
Чуть пригнув шею, Илья наклонился над столом к Максиму и заговорщицки прошептал:
- Она страшна в гневе. - Потом выпрямился и деловито спросил, откусив печенье: - У тебя нет аллергии на шерсть? Можем дать таблетку, если нужно.
- Нет, не нужно, - покачал головой Максим, немного сбитый с толку, и сделал глоток чая. С балкона вышел Кирилл и присоединился к ним. Уставившись на Максима поверх чашки немигающим взглядом, он поинтересовался:
- Где ты работаешь? Вера не сказала нам.
- Я говорила, - возразила она. - У них с приятелем своя компания.
- Я это прекрасно помню, - невозмутимо ответил Кирилл. - Я спрашиваю, чем занимается его компания. Это же ты не говорила?
- Нет, - она бросила вопросительный взгляд на Максима. Он едва успел наполнить легкие воздухом, как Кирилл опередил его:
- У меня тоже своя контора. Вера говорила тебе? Я сам всё начинал, без помощников. И вот - шесть лет успешного существования. А вашей компании сколько?
- Восемь.
Кирилл досадливо хмыкнул и опустил взгляд в чашку, уронил туда печенье и с силой методично размял его ложкой.
- Что ж, молодцы... Когда же вы начинали? - он снова посмотрел на Максима. - В двадцать лет, что ли? Сколько тебе сейчас?
- Это уже напоминает допрос, тебе не кажется? - попыталась остановить его Вера. - Нет, не кажется. Что в этом зазорного? Он же не девушка, чтобы скрывать свой возраст, - изобразил Кирилл искреннее недоумение. - Мне вот тридцать пять. Пожалуйста, чтобы мы были в одинаковом положении. Теперь он может назвать свой возраст?
- Мне тридцать два, - спокойно ответил Максим.
- Ну вот, всё встало на свои места. Ничего же не случилось, он не растаял? Вера утомленно вздохнула и мысленно пожалела Максима, невольно очутившегося в компании, на которую он вряд ли рассчитывал. Их взгляды пересеклись, и Вера постаралась донести до него свое сочувствие и теплоту, сглаживая отрицательное впечатление, которое у него наверняка останется после этой встречи.
- Спасибо за чай, - вдруг решительно проговорил он и поднялся из-за стола. - Мне пора. - Да? - огорченно вырвалось у нее, и она торопливо добавила: - Я собиралась выйти погулять с собаками. Проводить тебя до машины?
- Конечно... Буду рад, - с воодушевлением согласился он. Кирилл и Илья озадаченно переглянулись и не стали выражать ложного огорчения по поводу столь скорого ухода гостя.
- Счастливо, - холодно бросил Кирилл, не сумев выбрать между "прощай" и "до встречи" - первое ему нравилось больше, но вряд ли понравилось бы Вере, а произнести второе у него не поворачивался язык.
- Пока, - махнул ему рукой Илья, перекинув локоть через спинку стула.
- Счастливо, - ответил обоим Максим уже в дверях гостиной, с радостью покидая зону прицельного обстрела.
Собаки суетливо закрутились в прихожей. Вера нацепила им поводки и открыла дверь.
- Я скоро вернусь, - громко произнесла она, адресуя фразу оставшимся в гостиной, и вышла из квартиры. - Извини за столь горячий прием, - захлопнув дверь, сказала она. - Кирилл с Ильей всегда так ведут себя с моими новыми знакомыми. Не думай, что дело в тебе. Ты просто не стал исключением.
- В каком-то смысле я их понимаю, - спускаясь за ней по лестнице, отозвался Максим. - Я так же придирался к приятелям своей сестры. Но на себе ни разу этого не испытывал. Насчет твоего брата не скажу, а вот Кириллу я точно не понравился.
Они вышли из подъезда. Вера заметила его машину, припаркованную напротив, и задержалась, но собаки сразу потянули ее в другую сторону, и она послушно зашагала следом, неуверенно оглянувшись на Максима. - Я пройдусь с тобой, - кивнул он, не отставая.
- Видишь ли, у Кирилла специфическое отношение ко мне... - она замялась, подбирая слова. - Ему кажется, что он несет надо мной шефство.
- И тебя это устраивает? Он же тебе ни брат, ни отец... Я хочу сказать... Видимо, я чего-то не понимаю - Кирилл твой начальник и чинит душ у тебя в квартире. Очень оригинально.
Она улыбнулась.
- Согласна. У нас больше дружеские отношения, чем рабочие. Так уж сложилось, - уклончиво ответила она. - Мы знакомы пять лет, и четыре из них я работаю у него.
- Чем конкретно ты занимаешься в его компании, если не секрет?
- Обрабатываю заказы, веду отчетность. На самом деле, это слишком громкое название - компания. У него небольшой Интернет-магазин - один офис и там же склад, всё. Кирилл - директор. Кроме нас в офисе работают еще двое по сменам. Остальные - водители и курьеры. Собаки привели их к скверу за домом, и Вера сняла поводки. Вместе с Максимом они прошли к пустой детской площадке и сели на скамейку.
- И что продает ваш магазин? - продолжил он.
- Всякое диетическое питание. В основном, для вегетарианцев. Соевые продукты и тому подобное.
- Это пользуется успехом? - недоверчиво усмехнулся он. - Ни разу в жизни не встречал людей, которые бы ели эту ерунду.
Вера бросила на него сдержанный взгляд.
- Вот, наконец встретил.
- Кто? Кирилл сам ест, что ли?
- Да, он тоже. Но вообще я имела ввиду себя. Максим изумленно уставился на нее.
- Тебе-то это зачем? Кирилл заставляет, чтобы не разорился магазин? - сострил он, уже понимая по ее выражению, что неудачно, и более серьезно добавил: - Правда, зачем? Ты же не вегетарианка? - Почему, вегетарианка, - бесстрастно возразила она. - Уже много лет. - Разыгрываешь?
- Нисколько. Он осекся, озадаченно отвел взгляд и медленно закивал.
- Понятно... И из каких соображений? Вера чуть подняла брови и несколько мгновений помолчала, покусывая нижнюю губу. - Так... Много причин. Из сочувствия, к примеру.
Лабрадор подбежала к ней с палкой в зубах, предлагая игру. Вера закинула палку как можно дальше, и ликующая Бекки умчалась за целью. Максим рассеянно посмотрел ей вслед.
- Извини за сарказм, - проронил он, не поворачиваясь.
- Ничего страшного, - спокойно ответила она и спросила: - Когда ты возвращаешься из командировки? - Точно не знаю. Пока еще не взял билеты, но планирую в пятницу или в субботу, - он обернулся на нее, ожидая продолжения.
- В воскресенье у моей подруги день рождения. Она отмечает у себя дома, соберется человек пятнадцать: наши общие знакомые и кое-кто с ее работы. Если хочешь, можем пойти вместе. Она не будет возражать. Его лицо было слегка напряжено, она видела это. Он сосредоточенно смотрел ей в глаза, словно что-то решая для себя.
- Я согласен, - наконец сказал он, и черты его лица разгладились.
- Хорошо, - кивнула она в ответ и радостно улыбнулась, чувствуя, как отступало передавшееся от него напряжение. - Насчет подарка не беспокойся, я уже купила. Можешь принести от себя цветы, если хочешь. Да, я забыла поблагодарить тебя за твой букет.
- Ты же не любишь цветы, - лукаво бросил он.
Вера возмущенно распахнула глаза и грозно предположила:
- Илья? - Да, - с готовностью выдал он. - И посоветовал дарить тебе мороженое.
- Мороженое?! - она прыснула от смеха. - Болтун. На самом деле, всё не так страшно. По крайней мере, я могу оценить красоту. Мне очень понравился оттенок роз. Очень красивые.
"Ты тоже", - чуть не слетело у него с языка, но он сдержался и взамен взял ее ладонь, на пару секунд задержав в своей, и поднялся со скамейки.
- Я пойду.
- Созвонимся накануне, - сказала она, не вставая.
- Или раньше, - с улыбкой предложил он.
Вера неопределенно склонила голову и слегка пожала плечами.
5.
Илья стоял рядом с входом в офисное здание, привалившись плечом к его стеклянной стене, и докуривал сигарету, щурясь на солнце и наблюдая за симпатичной брюнеткой с мороженым на скамейке напротив. Девушка не обращала на него внимания или только делала вид, а он неотрывно следил за ее движениями - как она откусывала плотную белую мякоть, ловила губами тонкие шоколадные пластинки глазури и слизывала подтаявшую пенку. Погасив окурок, он взглянул на брюнетку последний раз и устремился в противоположную сторону, приблизился к ларьку с мороженым и купил два эскимо. Вернулся обратно и вошел в здание, поднялся на лифте на второй этаж, прошел по длинному коридору к офису Кирилла и нажал кнопку звонка. Дверь открыла Эля.
- Привет, красавица, - игриво сказал он, заходя. - Я сейчас. Пять минут, - не поворачивая головы, бросила ему Вера.
- Как у вас душно. Включите кондиционер, вы еще не задохнулись? - Кондиционер сломан, ждем мастера, - ответила Эля. - Из окон совсем не дует.
- Да потому что там тридцать градусов. - Илья подошел к Кириллу, сидевшему за своим столом в торце у стены, и они пожали друг другу руки. - Мороженое, - с завистью пробормотал Кирилл, глядя на два эскимо в его руке.
- Извини, второе не тебе, - ухмыльнулся Илья, подходя к сестре, и положил рядом с клавиатурой одно мороженое.
- Перед обедом?.. - с сомнением помедлила Вера.
- Не хочешь? Отдам Кириллу, он съест, - пригрозил Илья и протянул руку.
- Нет-нет, я буду, - сразу согласилась она, быстро схватила эскимо и начала снимать обертку. - Спасибо.
- Кир, я сейчас курил на улице и наблюдал за одной красоткой. Она так шикарно ела эскимо, ты бы видел, - выразительно произнес Илья, вскрывая свое мороженое. - Смотрел на нее и думал только об одном...
- Э, здесь и девушки есть, не надо подробностей, - перебила его Эля, отвлекаясь от монитора.
- И что ты сделал? Подошел и познакомился? - нетерпеливо поинтересовался Кирилл.
- Ну конечно, этого еще не хватало, - с усмешкой покосилась на него Вера.
- Я сделал единственное, что хочется сделать, когда на твоих глазах прекрасная девушка в жаркий солнечный день соблазнительно поедает тающее мороженое, - многообещающе выдал он и, убедившись, что все взоры обратились на него, победоносно закончил: - Пошел и купил себе такое же мороженое! Вот, - и в подтверждение выставил вперед руку с эскимо. - Ни за что бы не догадался, - разочарованно проронил Кирилл, снова склоняясь над бумагами.
- Закон рекламы, - хмыкнула Эля.
- Захватывающая история, - с сарказмом прокомментировала Вера и, слегка нахмурившись, прибавила: - Кстати, давно хотела тебя спросить - с чего ты вздумал инструктировать моих знакомых, что мне дарить, а что нет? - Она повернулась к Кириллу: - Представляешь, он рассказал Максиму, что я не люблю цветы и порекомендовал ему вместо этого дарить мне мороженое. - А что? Ты любишь мороженое. Стоящий совет, - задумчиво отозвался Кирилл, посасывая кончик шариковой ручки. - Он же не запретил ему дарить тебе бриллианты, машины или яхты, например.
- Какие яхты и бриллианты, - нетерпеливо отмахнулась она и строго взглянула на брата:- По-моему, я уже не раз просила тебя не вмешиваться в мою личную жизнь.
- Я только хотел помочь, - флегматично пожал плечами Илья. - Чтобы он не раздражал тебя своими букетами. Вроде неплохой парень, и я решил немного ввести его в курс, объяснить, что ты предпочитаешь, а от чего лучше воздержаться. Самой тебе было бы неудобно сказать ему, а мне в самый раз, - оправдывался он, доедая эскимо. - Вот насчет мороженого - неужели я был не прав? Разве тебе не приятней было бы получить мороженое вместо роз?
- Илья, ну мне же не десять лет. Ты поставил нас обоих в неловкую ситуацию. Надеюсь, Максим не воспринял твои слова всерьез.
- Посмотрим, что он подарит тебе на следующем свидании.
- В следующий раз мы встречаемся на дне рождения Яны, и цветы, если будут, то для нее. - Да, верно, - кивнул Илья и посмотрел на часы. - Ты скоро? Я обещал отцу приехать через час.
- Всё, я готова. Идём, - она встала из-за компьютера, взяла сумку и направилась к двери. - Приятного аппетита, - пожелал им Кирилл и вернулся к работе.
Они прошли пешком к ближайшему кафе. - Ты слышала, в Германии бушуют ливни и ураганы. Не унесло бы там куда-нибудь твоего Макса, - усмехнулся Илья, изучая меню. - Он ведь еще в командировке? Принесите мне борщ и отбивную, - сказал он приблизившемуся официанту. - Да, и сперва апельсиновый сок.
- Вам? - он повернулся к Вере.
- Овощной салат и капучино.
Официант записал в блокнот, забрал меню и удалился.
- Честно? Насчет бури? Или ты придумываешь? - встревожено переспросила Вера.
- Четно, честно. Сам видел утром в новостях. О, как ты заволновалась, - хитро улыбнулся Илья. - Уже по уши, да?
- Нет, только по пояс, - парировала она. - Я беспокоюсь, что отменят его рейс. Он должен лететь завтра или послезавтра. В каких точно городах, не помнишь?
- Нет. Помню только, что обещали эту прелесть потом у нас. Возможно, твой Макс как раз привезет ее с собой в чемоданчике.
- Его не пропустят на границе с таким грузом, - рассеянно пробормотала она и начала копаться в сумке, услышав гудение мобильного.
- Когда ты установишь приличную мелодию? - поморщился Илья и жадно выпил весь стакан принесенного сока.
- Это Максим, - определила она по коду высветившегося номера. И проговорила в трубку, сдержанно и тепло: - Здравствуй.
- Привет. Можешь говорить? Мы с Иваном вышли перекусить, пока образовалась пауза в переговорах. Как у тебя дела?
- Я тоже сейчас на обеде. Мы с Ильей в ресторане.
- О, приятного аппетита.
- Передавай ему привет, - прошептал Илья.
- Он передает тебе привет, - повторила Вера и поинтересовалась: - Какая у вас погода? Илья видел в новостях, что где-то в Германии бушуют ураганы. Вас не коснулось?
- Пока нет, но видеосюжеты пугающие. Я рассчитываю успеть вылететь в Москву, прежде чем закроют аэропорт. Мой рейс завтра утром. Твое приглашение еще в силе?
- На воскресенье? Да, конечно.
- Я позвоню тебе в субботу, и мы...
Неожиданно его голос отдалился, и он вступил в разговор с кем-то еще. Вера слышала только разрозненные слова, некоторые были на немецком, но в основном всё сливалось в приглушенное бормотание, только одно слово они повторили несколько раз очень четко - "прицелы". Илья заметил удивление на лице сестры.
- Что там происходит? Вы еще разговариваете?
- Надеюсь, что да. Его кто-то отвлек. Они что-то обсуждают, я не могу понять... Что-то про прицелы.
- Прицелы?! - Илья изумленно хохотнул. - Ты уверена? А что ты вообще знаешь про его бизнес? В курсе, чем занимается его контора?
Она покачала головой.
- Когда он заходил ко мне домой, Кирилл не дал ему сказать, и я потом уже не спрашивала, - ответила она вполголоса, прикрыв ладонью микрофон. - Что ж, поздравляю - ты встретила торговца оружием. Ну, всякое в жизни случается, - с ехидным спокойствием проговорил Илья. - Скоро к тебе домой нагрянет спецотряд и арестует за пособничество. Готовься.
- Хватит, подожди, разве прицелы бывают только у оружия?
- Лично я не знаю другого применения для них, уж извини, нечем тебя утешить, - развел руками Илья и приступил к супу.
Перед Верой поставили салат. Голос Максима снова приблизился к трубке.
- Ты еще здесь?
- Да, - откликнулась она, как ни в чем не бывало.
- Прости, мне срочно надо было ответить. На чем я остановился?.. А, что позвоню тебе в субботу, чтобы договориться о деталях - когда и где мы встретимся в воскресенье. - Я могу сказать сейчас. Или ты забудешь?
Он усмехнулся.
- Можно сейчас. Я запишу.
- Предлагаю два варианта - в семь вечера ты заходишь ко мне, и мы едем вместе. Либо встречаемся у ее дома. Я объясню тебе, как добраться.
- Нет-нет, первый вариант меня вполне устроит. - Хорошо. Ты будешь на машине, или мне вызвать такси?
- На машине. Возьму офисного водителя. Слушай, я хотел тебе еще сказать, вернее... - он запнулся, вздохнул и скомкал: - Ладно, потом. - Что? - настороженно переспросила Вера. - Что-то произошло?
- Нет-нет, всё в порядке. Это так... ничего срочного. Скажу при встрече.
- Ладно, - уступила она. - Тогда... до воскресенья?
- Да, приятно было тебя услышать. - Удачного завершения командировки.
- Спасибо, - рассмеялся он и повесил трубку.
- Почему ты не узнала, при чем там прицелы? - спросил Илья.
- Как-то неудобно было, - Вера неуютно поежилась. - Словно я подслушивала. Надеялась, он сам объяснит.
- Видишь, он не так уж словоохотлив, когда дело касается его бизнеса. Значит, есть что скрывать.
- Наверняка что-нибудь заурядное и безобидное, вроде запчастей или какой-нибудь техники, и он просто не считает нужным загружать меня скучными подробностями.
- Да кому нужны подробности! Если бы он сразу сказал, что продает оружие, вопрос о подробностях отпал бы сам собой! - Хорошо, при встрече я обязательно всё выясню. Только чтобы успокоить тебя.
- Да, я хочу быть уверен, что моя сестра находится в законопослушных руках, - напыщенно произнес он и принялся за горячее.
Вера взяла вилку и поковыряла салат.
- На это должно быть разумное и логичное объяснение...
Илья энергично закивал, пережевывая отбивную.
Максим положил телефон на столик и сделал несколько глотков прохладного лимонада, загремев кубиками льда. Иван сидел напротив, просматривая многостраничный прайс.
- Ты разговаривал с ней, как настоящий Ромео - волновался, краснел и смущался, - с иронией заметил он, не поднимая глаз. - Извини, что помешал тебе полностью объясниться. Даже боюсь вообразить, что ты собирался ей сообщить. Не в любви признаться? - он бросил на приятеля короткий взгляд, криво улыбнулся и снова занялся бумагами.
Максим смотрел, чуть прищурившись, в широкое зеркало за спиной Ивана, изучая отражение затемненной барной стойки в глубине кафе, пустующей в это время дня, с барменом в профиль к ним, сосредоточенным, с гладковыбритым черепом, в черном фартуке и желтой рубашке с коротким рукавом, склонившимся над кассовым аппаратом, выбивая им чек, на фоне развернутого полотна разнокалиберных разноцветных бутылок с ликерами, винами, виски и так далее.
- Я хочу иметь свой бар, - не обратив внимания на слова Ивана, отрешенно произнес он.
- Купи, - делая пометки карандашом, поддержал Иван. - Отличная идея. Найми управляющего. Я только "за". Бесплатная выпивка - это же мечта. - Он оторвался от бумаг и с сомнением нахмурился. - Для меня ведь всё будет бесплатно, да?
Максим откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и сцепил пальцы в замок.
- Я пока еще не думал об этом, - хитро ухмыльнулся он и помолчал, глядя в потолок. - Ну, предположим. А как быть с твоими бесконечными подругами? Их тоже угощать?
- Обещаю, что за подруг буду расплачиваться сам. Клятвенно обещаю, - Иван с серьезным видом приложил ладонь к левой стороне грудной клетки.
- Договорились, - они хлопнули по рукам и рассмеялись. - Главный вопрос решен, можно покупать бар.
Бармен принес чек и сдачу. Оставив на чай, они вышли на улицу под яркое полуденное солнце. Иван сразу надел темные очки, а Максим сощурился и в очередной раз досадно чертыхнулся, что забыл свои в номере отеля. Они пересекли дорогу и зашагали к следующему повороту, где располагался офис компании, с которой они заключали контракт. Ивану нравились немки. Он не пропускал ни одной блондинки, встречавшейся им по дороге, сквозь темные стекла очков безнаказанно окидывая их хищным взглядом. Максим шел, меланхолично исследуя асфальт под ногами.
- Я хотел извиниться перед ней. Вот что я собирался сказать, но потом передумал, - произнес он, неожиданно возвращаясь к вопросу, проигнорированному ранее. - И дело было не совсем в тебе. Вообще извиняться по телефону как-то по-дурацки, согласись. Точно трусишь сказать это в лицо.
- Смотря в чем извиняться. Если за грубость, то, пожалуй, да, - рассудил Иван. - А если, к примеру, забыл выполнить какое-нибудь обещание, можно и по телефону, это мелочь.
- Нет, у меня не мелочь. Я плохо отреагировал, когда выяснилось, что она вегетарианка. Похоже, в их компании все такие. Она со своим начальником, который по совместительству ее персональный сантехник, продает через Интернет какую-то пищу для вегетарианцев, сою, заменители белка... - Он посмотрел на Ивана, чтобы проверить его реакцию, и не ошибся в своей догадке: приподняв на лоб очки, тот не скрывал крайнего изумления и готовый вырваться смех. - Вот, точно. Я сделал такое же лицо, как ты сейчас. И вдобавок еще что-то пошутил неумное. Правда, тут же извинился, но как-то невнятно, вскользь, точно на нормальное извинение не хватило смелости. - Так она простила тебя?
- Я даже не уверен, что она обиделась. Да нет, наверняка обиделась, просто не показала виду. И трудно сказать, простила ли. В любом случае, меня это гнетет - я повел себя, как дикарь. Это ее личное дело, что она ест, а что - нет. И даже если я считаю, что это полный бред, обижать ее не стоило.
Иван прищелкнул языком.
- Чудную девицу ты себе отыскал... Еще и с зоопарком в квартире... - Он озадаченно хмыкнул. - Считаешь, у вас что-нибудь выйдет? Любопытно, что она сделает, когда узнает, чем ты занимаешься? Ты ей еще не говорил? Она не знает, да? Максим покачал головой.
- Был момент у нее в гостях, когда я уже открыл рот, чтобы сказать, но меня перебил ее сантехник. Всё-таки они были раньше любовниками, сто процентов, - прибавил он с досадой. - Я спрошу ее. Не могу так оставить.
- И будете квиты. Она тебе - свою правду, ты ей - свою. Только о ее правде ты догадываешься, а вот твоя будет для нее сюрпризом, который ей вряд ли понравится, - убежденно заявил Иван. Поймав растерянный взгляд Максима, он опустил очки на нос и по-отечески обнял его за плечи. - У тебя будут проблемы с ней, это факт. Если она тебе нужна, придумай обыкновенную историю про нашу контору, что-нибудь тривиальное, что ее не отпугнет. Иначе есть великий риск, что она просто плюнет тебе в лицо и больше ты ее не увидишь, - Иван ободряюще похлопал Максима по спине и гордо приосанился, довольный своим советом.
Они достигли перекрестка и повернули налево. До офиса оставалось метров пятьдесят.
Слова Ивана снова всколыхнули в нем волну сомнений. Конечно, он опасался за реакцию Веры, но большую часть времени уверял себя, что она воспримет всё правильно - это всего лишь бизнес. И он не собирался выдумывать никакую историю и прибегать к вранью. Если же Иван окажется прав, и она плюнет ему в лицо и больше не захочет видеть... На его губах появилась мрачная усмешка, которая плавно перетекла в печальную улыбку. Что ж, очень жаль. Ему бы не хотелось терять ее. Она ему нравилась. Очень. Его притягивало к ней, неумолимо влекло, а вблизи наполняло желание обнять и больше не отпускать. Когда же он представлял ее в своих руках, у него перехватывало дух и обдавало жаром всё тело. В мире не могло быть ничего лучше. Не было и не будет.
Они подошли к офису. Максим резко выдохнул и провел рукой по волосам, выкидывая из головы все посторонние мысли. Надо было сосредоточиться и настроиться на работу.
6.
Увидев на пороге Максима со спрятанными в карманы руками, она невольно удивилась:
- Ты без цветов? - Опять не угодил! - шутливо пороптал он.
- Ты понимаешь, о чем я, - слегка смутившись, пробормотала она. - Впрочем, мы не договаривались, цветы были на твое усмотрение.
- Всё в порядке, букет в машине, - довольный ее замешательством, небрежно проронил он.
Она с укором качнула головой, погрозила ему пальцем и удалилась в сторону гостиной.
- Две минуты.
Максим нерешительно переступил с ноги на ногу, не получив приглашения войти, и всё же зашел, ограничившись пределами прихожей. Там его уже поджидали собаки, дружелюбно виляя хвостами; две серые кошки, сонно щурясь, изучали его с безопасного расстояния в дверях гостиной. Пытаясь сориентироваться в ее квартире, чего не удалось сделать в прошлый раз, он заглянул в коридор слева: по одну его сторону располагались кухня и ванная, напротив была открыта дверь в другую комнату. Дальше коридор заворачивал налево и вел, по всей видимости, к третьей комнате.
- Командировка удалась? - раздалось за его спиной. Максим вздрогнул и повернулся. - Да, вполне. Подписали контракт, - ответил он и смолк, с напряжением ожидая, что она поинтересуется о предмете контракта, и разговор, который он хотел отложить на потом, придется затеять сейчас.
Но Вера ничего не сказала, только на пару лишних секунд задержала на нем внимательный взгляд и шагнула к двери.
- Пойдем.
Максим заметил большой бумажный пакет в ее руке.
- Подарок? - Да, - кивнула она, пропуская его вперед, бегло оглядела через плечо прихожую и захлопнула дверь. - Ковбойская шляпа. Яна давно хотела приобрести, но как-то не складывалось. Надеюсь, она не ожидает, что я выполню ее желание.
- Где она собирается ее носить? В городе?
- Да, прямо на работу. - Вера с улыбкой поймала его недоуменный взгляд. - Я шучу. Она собиралась носить ее на отдыхе, на пляж - когда поедет к морю. Она адекватный человек.
- Ты меня успокоила.
Выйдя из подъезда, Вера остановилась и попыталась определить среди припаркованных машин ту, на которой приехал он, и почувствовала на своем плече его ладонь. Максим осторожно развернул ее в нужную сторону, показывая другой рукой на автомобиль, из которого в этот момент вышел седоватый приземистый мужчина.
- Это Андрей, наш офисный водитель. Он согласился отвезти нас только в одну сторону. Я решил не настаивать - сегодня выходной, к тому же он всегда идет нам с Иваном навстречу и выполняет всякие личные поручения. Так что обратно будем добираться сами. Ничего? Ты не против? - он заглянул ей в глаза.
- Ничего, - спокойно пожала плечами она. - Возьмем такси. Как-нибудь разберемся.
Не снимая руки с ее плеча, Максим прошел с ней к машине. - Знакомься, - сказал он водителю. - Это Вера.
- Добрый вечер, - поздоровалась она.
- Андрей, - сухо проронил мужчина, открывая перед ней дверцу заднего сидения. - Куда едем?
Она назвала адрес. Ничего не ответив, даже не кивнув, водитель молча вернулся за руль и включил двигатель. Максим сел рядом с ней.
- Я не поняла - он меня слышал? - вполголоса спросила она, с сомнением покосившись на водителя.
- Слышал, слышал, - заверил ее Максим. - Он всегда такой суровый, не обращай внимания, - тихо добавил он, наклонившись к ней и почти касаясь губами ее уха. - Сначала все принимают это за грубость. На самом деле он просто немногословный и очень сдержанный. Я тоже не сразу привык.
- Постой, а цветы? - вдруг спохватилась она, выпрыгивая из дурмана его шепота, и слегка отклонилась в сторону.
- Там, - он указал на переднее сидение рядом с водителем. - Пристегнуты ремнем, чтобы не упали. Не волнуйся. - Розы?
- Да. Ты же не дала мне подсказку, а это беспроигрышный вариант... обычно, - усмехнулся он и поднял одну бровь. - В вашей компании ты единственная такая, или подруга тоже? Не хотелось бы снова попасть впросак.
- Нет-нет, она нормальная. Ей нравятся цветы, а розы особенно. Она обрадуется, всё будет хорошо, - убедила его Вера и, отвернувшись к окну, рассеянно усмехнулась: - А я, значит, ненормальная...
Максим неожиданно осознал, что его личный выбор пал на эпитет "странная". И ощутил раскаяние. Ему захотелось разубедить ее - ведь всё было не так, она не была ни странной, ни ненормальной, а скорее неординарной, ни на кого не похожей, он еще ни разу не встречал подобной девушки, которая бы так методично, без суеты и ажиотажа поражала, изумляла его, извлекая на свет свои диковины, по одной, точно фокусник - кроликов из цилиндра. Однако простое отрицание вышло бы фальшиво, он сомневался, что она поверит. Требовалось по-настоящему достойное ее определение, что-то более емкое, чем узкие рамки нормальности.
- Ты - исключение из правил, - аккуратно, но в то же время твердо скорректировал он и бережно взял ее руку в свою.
Она удивленно обернулась, не ожидая такого комментария. Казалось, он говорил искренне, не из вежливости, чтобы успокоить ее или чтобы его молчание не было расценено как согласие. Хотя в этом и не было необходимости - она озвучила свою мысль случайно, не задаваясь целью спровоцировать вынужденный комплимент. Но его слова были приятны. И ей захотелось поблагодарить его, но в голову не приходило ничего, кроме банального "спасибо", которое прозвучало бы глупо и неуместно. И она сдержала порыв, молча отвела взгляд обратно к окну и вплела его в скользящие улицы, оставив свою ладонь у него в руке до конца пути.
Когда они выехали на нужную улицу, водитель задал несколько уточняющих вопросов и вскоре затормозил перед высотным домом Яны. Он первым вышел из машины, открыл Вере дверь и скупо кивнул на ее слова прощания, достал букет, передал Максиму и также безмолвно пожал ему руку, затем сел обратно в автомобиль и уехал.
Они зашли в дом и поднялись на лифте на последний этаж. Дверь квартиры была уже распахнута.
- Я видел вас с балкона, - небрежно сообщил Кирилл. - В бинокль? - насмешливо буркнул Максим, обозревая на лице Кирилла попеременно два выражения: теплое и приветливое - при взгляде на Веру, и надменно-придирчивое - для него.
За его спиной, точно прячась, стояла тоненькая хрупкая девушка в узком черном платье с распущенными светлыми волосами.
- Мария, - представил ее Кирилл, отступая в сторону. - А это Вера, - добавил он и замолчал.
Максим встретил его колкий взгляд и понял, ему придется представляться самому. Он назвал свое имя, и девушка еле заметно кивнула в ответ.
- Я очень рада познакомиться с тобой, - проникновенно сказала Вера. - Прекрасно выглядишь. Очень красивое платье.
Девушка скромно улыбнулась и снова кивнула, не произнеся ни звука.
- Ладно, после поболтаете, - деловито прервал их Кирилл. - Яна уже заждалась тебя, иди скорее к ней.
Вера ласково улыбнулась девушке, коснулась ладонью ее плеча, точно желая приободрить, и вместе с Максимом направилась по коридору в сторону комнаты, откуда раздавались музыка, голоса и чей-то смех, переходящий в гогот.
- "Поболтаете", - передразнил он Кирилла, когда тот остался позади. - Да уж, с ней поболтаешь. Она что, немая? Ни одного звука не смогла из себя выдавить.
- Нет, просто чересчур застенчивая. Кирилл предупреждал меня. У нее какая-то неблагополучная семья. Может, ее били, не знаю - видишь, она ужасно зажатая. Они с Кириллом познакомились совсем недавно. Она очень симпатичная, правда? Такая милая. Я ужасно рада за Кирилла, - искренне призналась она. - Надеюсь, у них всё будет хорошо.
Сейчас был самый подходящий момент, чтобы развеять или подтвердить его сомнения по поводу ее отношений с Кириллом; у него был давно подготовлен и точно выверен вопрос, на который она не смогла бы дать двусмысленный ответ и уклониться, как в прошлый раз. Но они уже оказались в комнате с гостями, накрытым столом, бьющей в стены музыкой, и одетая в красное девушка с бумажной короной на голове стремительно приближалась к ним, широко раскинув руки.
- Вера! - пронзительно и мощно, легко перекрывая все звуки, воскликнула Яна и крепко обхватила подругу, не дав ей возможности сперва вручить подарок. - Наконец-то! Я безумно рада тебя видеть! Максим?.. - отпуская ее, с откровенным любопытством исследователя она окинула его пристальным взглядом. - Я ее лучшая подруга. Ты отдаешь себе отчет, что обязан понравиться мне? Иначе... - она сочувствующе поджала губы и отрицательно покачала головой, предвещая невеселые перспективы его отношений с Верой.
- Максим - Яна, - быстро представила их Вера и всучила подруге пакет, а Максим сразу протянул букет. - Поздравляем!
- Спасибо... - Яна окунула лицо в розы, вынырнула с блаженной улыбкой и заглянула в пакет, пытаясь опознать подарок. - Что это? Шляпа?!.. - изумленно ахнула она, отложив букет на журнальный столик, уставленный вазами с цветами, и выудила огромную шляпную коробку. - Ковбойская. Ты же хотела? - с надеждой подняла брови Вера.
Яна издала надрывный крик, переходящий в визг, и набросилась на Веру с новыми объятиями, захватив часть Максима, торопливо вскрыла коробку, извлекла шляпу, секунду любовалась ею, держа в вытянутых руках, потом сбросила с головы корону и водрузила на нее подарок.
- Как? Мне идет? - с энтузиазмом поинтересовалась она и убежала к трюмо. - Потрясающе! - оценив отражение, она обернулась к ним и подняла большой палец, сияя улыбкой.
Некоторые гости зааплодировали, послышались одобряющие возгласы.
- Подарок удался, - сказал Максим и приобнял Веру за плечи. - Она в самом деле не ожидала, - проговорила Вера, безотчетно приникая к нему, и ощутила его поцелуй в своих волосах. Чуть отстранившись, она огляделась, пытаясь найти брата. - Ильи еще нет? - спросила она у подошедшего к ним Кирилла.
- Нет. Он же вечно опаздывает. Раньше тебя никогда не приходит. Сегодня все опаздывают. Даже ее Летчика еще нет. Должен приехать прямо с рейса.
Яна вернулась к ним и кивнула на стол, накрытый к празднику.
- Садимся. Кальвадос стынет.
- А Летчик? Не хочешь дождаться?
- Я сыта по горло ожиданиями, - заявила она, ставя подаренные ими розы в приготовленную вазу с водой. - Это мой день, и я не хочу больше ждать! Сколько можно? Где твой Илья? - Наверно, на работе задерживается... - Вера начала доставать мобильный.
- Не надо, не звони, - Яна взяла ее за руку и подвела к столу. - Ты садишься рядом со мной, потом Макс, после Илья с Лизой. Здесь вы, - она показала Кириллу на два стула по другую руку от себя. - Можете оставить одно место для Летчика. А можете не оставлять, мне всё равно. Эй, ребята! Садимся! - крикнула она остальным. - Сами между собой познакомьтесь, кто еще не знаком, - и она сделала несколько пасов ладонями, как бы перемешивая всех друг с другом, и села во главе стола.
Вера обменялась кивками головы с несколькими девушками и двумя молодыми людьми из офиса Яны, которых уже встречала раньше, и быстро скользнула взглядом по двум парам, которых видела впервые. Все разместились вокруг стола, кальвадос заполнил бокалы одних, вино - других, и что-то безалкогольное - тех, что были за рулем. Гера, один из коллег Яны, в ярко-зеленой рубашке с пестрым галстуком, уже отчего-то раскрасневшийся, поднялся, чтобы произнести тост. Яна сдвинула назад шляпу и постучала вилкой по ножке фужера, призывая всех к тишине. Гера выразил радость по поводу своего трехлетнего знакомства с именинницей, отметил ее ценность для компании, популярность у коллектива и всеобщую любовь, необыкновенную красоту, веселый характер, жизнерадостность... Его речь прервал звонок в дверь, и Яна нервно вскочила со стула, мимоходом извинилась перед Герой и побежала открывать, уже не пряча своего нетерпения. Но вернулась не с Летчиком, как надеялась, а с Ильей и Лизой. Локтем прижимая к себе букет, в руках она держала средних размеров коробку, обернутую золотистой бумагой, с бантом наверху.
- Простите за опоздание, - сказали в один голос новоприбывшие и заняли оставленные для них два пустых стула рядом с Максимом.
Вера склонила голову на бок, с укором глядя на брата, и он ответил ей виноватым пожатием плеч.
- Это Маша, - представил подругу Кирилл, пока Яна занималась букетом, а Гера так и стоял с бокалом, терпеливо ожидая, когда именинница сядет за стол, и он сможет продолжить поздравление.
- Она не в духе? - прошептал Илья, опасливо косясь на Яну. - Даже не поругала меня за опоздание, как всегда, только так уныло сказала: "а, это вы...".
- Она ждет Летчика. Но ты тоже не улучшил ей настроение своим опозданием, - ответила Вера, перегнувшись к нему через Максима.
- Ладно, ладно, я знаю... Но вечно в офисе случается какой-нибудь аврал в последнюю минуту... - Он замолчал и моментально принял невозмутимо-приподнятый вид, когда Яна вернулась за стол.
Разговоры стихли, и Гера смог закончить речь. Все присоединились к его пожеланиям, дружно зазвенели бокалы, и гости приступили к поглощению приготовленных блюд.
- О, как обжигает горло... - выдохнула Яна, сделав солидный глоток из широкого стакана. - Макс, ты любишь кальвадос? Любишь ли ты его так, как люблю его я?
- Вряд ли, - усмехнулся он. - Слишком крепкий и быстрый. Я предпочитаю вино.
- О, это ты правильную девушку себе нашел, - одобрительно кивнула она. - Вера тоже выбирает вино. И только из уважения ко мне надирается сейчас кальвадосом. Я хочу сегодня быстро. В свой день рождения не желаю сидеть трезвой и кислой, пусть лучше потом ничего не вспомню и завтра весь день буду погибать от головной боли. Лишь бы сегодня кто-нибудь подержал мои волосы, пока я в туалете буду возвращать всё обратно.
- А я могу это делать без помощников, - похвасталась Вера и гордо провела рукой по своим коротко стриженым волосам.
- Я всё равно буду рядом, чтобы подать тебе холодное полотенце, - пообещал Максим.
- Как трогательно, - скривился Кирилл.
- Да, между прочим, действительно трогательно, - вступилась Яна. - Когда со мной случается такой казус, мой Летчик убегает в другую комнату и включает телевизор на полную громкость. Приходится еще в этот трудный момент думать о своих волосах.
- Не каждый согласится присутствовать при таком действии, - понимающе сморщилась Лиза.
- Не каждый захочет зрителей во время своего выступления, - отметила Вера.
- Давайте подключим к дискуссии остальных, чтобы отбить аппетит у всех сразу, - предложил Илья, накладывая себе салат. - Да, верно, - хохотнула Яна. - Надо покушать, чтобы потом было, что обсуждать. Разбирайте бифштексы, они у мамы сегодня вышли просто божественные. Ни при Вере будет сказано, - с иронией пробормотала она, подцепляя кусок мяса, положила его себе на тарелку и энергично покрутила вилкой перед Максимом: - Кстати, пока я еще не достигла вышеуказанного состояния, можешь рассказать, что у тебя за таинственный бизнес? Это не противозаконно?
- Получилась какая-то нелепая ситуация, - поспешила объяснить Вера. - Я не спрашивала тебя напрямик, ты не уточнял сам, и у некоторых начали возникать бредовые домыслы...
Все выжидающе посмотрели на Максима, а он с невеселой усмешкой взглянул на Веру и веско проронил:
- Тебе не понравится.
- Всё! Ясно! Как я и говорил! - торжествующе воскликнул Илья. - Ты торгуешь оружием? - несмело удостоверилась Яна.
- Оружием? - пораженно переспросил Максим.
- Мы всё знаем про прицелы, - припер его к стенке Илья.
- Я слышала, как ты обсуждал их, когда разговаривал со мной по телефону из Германии, - смущенно пояснила Вера.
- Хватит вертеть хвостом! Брось свои загадки! - грубо потребовал Кирилл, подавшись вперед. - Признайся во всём и оставь в покое нашу Веру, больше мы ничего от тебя не хотим.
- Стоп! Что вы накинулись на него?! - вскипела Вера, так что вторая половина стола резко оборвала свои разговоры и развернула головы в их сторону.
- Всё в порядке, всё под контролем! - с фальшивым задором успокоила их Яна. - Кальвадос подействовал! Не волнуйтесь! Гости приглушенно забормотали и вернулись к прежним беседам.
- Вы опять не даете ему сказать, - сердито прошептала Вера и строго взглянула на Максима: - Говори, как есть. Понравится - не понравится, мне решать.
Максим рассеяно завел глаза к висевшей на стене черно-белой фотографии женщины со старомодным пучком на макушке, оттягивая ответ, вдруг охваченный какой-то ленью и апатией. Но компания жаждала разоблачения, и он заставил себя говорить:
- По сравнению с торговлей оружием, моя контора - лишь детские забавы. Хотя в своих предположениях вы недалеко ушли от истины. Да, я продаю оружие, в том числе, только не пушки и автоматы, а вещи поизящнее. И наша цель - не люди. - Он сделал паузу и устремил на Веру пронизывающий взгляд, замерев на краю, в последний момент пытаясь просчитать ее реакцию. И шагнул вперед: - Мы продаем товары для охоты. У нас три специализированных магазина. Он видел, как на секунду расширились ее зрачки, словно вдруг погас свет.
- Ты тоже охотник? - негромко прояснила она последнюю деталь.
- Да, - спокойно, с невольным сожалением подтвердил он.
Она несколько раз быстро моргнула, точно что-то попало в глаза, и отвернулась. Остальные сидели неподвижно, уставившись на Максима в немом оцепенении.
- Ну и урод же ты, - взбешенно процедил Кирилл. - Я сразу понял, что с тобой что-то не так.
- Тебя это очень расстраивает? - пытаясь заглянуть в лицо Вере, осторожно спросил Максим, пропустив мимо ушей брань Кирилла. - Мне надо подумать, - бесцветным голосом отозвалась она, не поворачиваясь, и добавила, точно размышляя вслух: - Почему ты не сказал об этом раньше?..
- Раньше? Когда раньше? - не выдержав, тоже вспылил он. - Что бы это изменило? Ты сразу перестала бы со мной общаться? - Разумеется, перестала бы! - негодующе ответила за нее Яна.
- В ту же секунду, - озлобленно подхватил Кирилл. Максим поклялся бы, что читал в его взгляде отвращение. - Лучше бы ты продавал автоматы и пушки. - Кирилл, прекрати! - утомленно усмирила его Вера, но он уже не мог остановиться.
- Это было бы не так мерзко, как ваши изящные товары для изощренного умерщвления животных, не имеющих к вам никакого отношения, не вмешивающихся в ваши дела, не лезущих в ваши жалкие жизни, ничем вам не навредившие! - Прищурив глаза, он с ненавистью выплевывал слова, прожигая взглядом ошеломленного Максима, не ожидавшего такого нападения. - Всё только для забавы, это же весело - убить беззащитного! Крайне полезное и необходимое занятие для собственного возвышения и самоутверждения, когда внутри ты полное ничтожество. Только охота поможет ощутить себя сильным и всемогущим, ведь с ружьем ты можешь всё! Когда против тебя - не ружье, не пулемет, а чьи-то когти и клыки, хотя в основном им приходится рассчитывать только на быстрые ноги, потому что как настоящие смельчаки вы не любите драться, это же страшно и может закончится не в вашу пользу! Куда безопаснее и приятнее подкарауливать в засаде, подло и гнусно, стрелять исподтишка...
- Достаточно! - Илья привстал на стуле, вклинивая раскрытую ладонь в пространство между лицами Кирилла и Максима, прерывая их гипнотическую связь. - Всё, ты успешно донес до Макса свою точку зрения. Думаю, ему хватит. Правда, Макс? - Илья с нарочитым дружелюбием закинул руку ему на плечи. - В общем, нам кристально ясен профиль твоей деятельности, спасибо за информацию. Что же касается нас, мнение Кирилла ты уже слышал. Вера... - он перегнулся через Максима, чтобы узнать реакцию сестры, и встретил ее опустошенный взгляд. - Обычно она солидарна в этом вопросе с Кириллом, но сейчас огласить вердикт затрудняется. Вероятно, сообщит тебе позднее и наедине. Мы с Лизой поддерживаем Кирилла. Правда, в более мягкой форме - драться с тобой я не стал бы, в отличие от Кирилла, который не утерпел бы, если б не этот стол... Но к твоему занятию мы относимся строго отрицательно. Яна... - он сделал пригласительный жест, давая ей слово.
- Тебе серьезно это нравится? - недоверчиво ужаснулась она.
- Я уже давно занимаюсь этим бизнесом.
- Нет, я про саму охоту. Тебе нравится убивать?
- Вы не понимаете. Убить - это не главное. Охота - это не спорт, здесь результат не имеет такого значения. Это процесс. Конечно, добыча - немаловажный фактор, но не первостепенный. К тому же, всё делается максимально точно и аккуратно. Никто не хочет, чтобы животное мучилось.
- Скажи еще, что вы все любители животных, - ядовито бросил Кирилл.
- Да, в некотором смысле. У многих есть собаки. У меня есть пес, и я люблю его.
- Так, всё, хватит, обсудим это после, - наконец придя в себя, властно распорядилась Вера. - Это день рождения Яны, и не надо его портить. - Она придала своему голосу жизнерадостности и энтузиазма: - Срочно всё забыть! Всё! - Наполнив двойной порцией кальвадоса свой бокал, она выпила его целиком, зажмурилась, прижала пальцы к губам и с силой выдохнула. - Всем сделать то же самое, - сдавленно велела она, превозмогая жжение в горле.
Все молча наблюдали за ней, не понимая, почему она не попросит Максима уйти - это было бы идеальным решением проблемы. Однако никто не решался предложить это первым. Илья тихо что-то шепнул Лизе и покачал головой. Яна с сочувствием погладила подругу по плечу, не зная, что сказать. Кирилл еле сдерживался, чтобы прямо сейчас не выкинуть Максима за дверь, но всё же пересилил себя и, подчиняясь ее указанию, наполнил фужер кальвадосом, выпил его одним глотком и резко поднялся с дивана, выбил из лежавшей на столе пачки сигарету и стремительно покинул комнату. Мария боязливо покосилась на дверь.
- Мы не всегда так ругаемся, - мягко успокоила ее Вера. - И Кирилл не часто дерется. Можно сказать, он вообще не дерется. Илья преувеличивал, как обычно. - Она вздохнула и поднялась из-за стола. - Так, пожалуй, я тоже покурю. Кирилл пошел на лестницу? Тогда я на кухню. - Яна суетливо передала ей пачку сигарет и зажигалку. Вера недовольно постучала пальцем по ее пустой рюмке. - Ты меня слышала? Я хочу сегодня держать твои волосы. Яна нервно рассмеялась, наполнила рюмку и выпила. Под ее требовательным взглядом Илья сделал то же самое. Вера одобрительно кивнула и вышла из гостиной.
- Я за рулем, - ответила Лиза, заметив вопрос в глазах Яны.
- Останешься у меня! Лиза, не выдумывай. Ты вечно его возишь, он расслабляется, а ты за рулем! Пропускаешь весь праздник.
- Я ничего не пропускаю. Буквально в гуще событий, как на вулкане.
Яна недовольно нахмурилась и наполнила бокал Максима. - Тебя это тоже касалось.
- Я не хотел портить тебе праздник, - искренне произнес он. - Не знал, что вы все так к этому относитесь. Я беспокоился только за Веру. - Он задумчиво потер ладонью подбородок. - А вышло, что ее реакция была самой невинной... Пожалуй, я пойду. Лучше не накалять обстановку еще больше. Некоторые могут не выдержать.
- Не хочешь поставить Веру в известность? - холодно поинтересовалась Яна.
- Вряд ли она будет против. - Не знаю. Она не просила тебя уйти. И я тоже не буду. Поступай, как считаешь нужным. - Лучше поговори с ней, - посоветовала Лиза. - Иди, спроси у нее сам.
- Приятно было иметь с тобой знакомство, - уже заранее прощаясь, сказал Илья и добродушно похлопал Максима по руке. - Всё же ты хороший парень. Если бы не это.
- Эй, ребята! Что-то у вас тихо на том берегу! Давайте, поздравляйте меня! Нечего отлынивать!
Максим выходил из гостиной под бравурные выкрики Яны, чувствуя себя паршиво, не припоминая, когда в последний раз у него было так муторно на душе. В коридоре он остановился, прислонившись спиной к стене, и задрал голову к потолку. Как же ему не хотелось объясняться сейчас. Он бы многое отдал, чтобы отложить это на потом, когда первая волна возмущения уляжется, и Вера посмотрит на всё с разумной стороны. Но сбежать теперь означало бы струсить, испугаться сложностей, негативного отношения ее друзей, потенциальных конфликтов... В самом деле, она же не сказала, чтобы он уходил. Опасение Ивана не оправдалось - она не плюнула ему в лицо. Возможно, всё было не так плохо. Он медленно проследовал на кухню. Возможно, она сделает это сейчас.
Вера стояла у открытого окна с сигаретой в руке, глядя на улицу. Он решительно пересек порог, но героическое появление вышло смазанным - споткнувшись обо что-то упруго-податливое, он едва удержался на ногах. Раздался визг, а затем шипение.
- Осторожно, - мягко проронила Вера. - Ее миска неудобно расположена, прямо на входе.
Кошка выглянула из-под стола и снова зашипела. У нее была коричневая гладкая шерсть, зеленые глаза и ослепительно-белые клыки, которые угрожающе демонстрировались ему. - Извини, - сказал он ей и прошел вперед.
Вера затянулась сигаретой и снова посмотрела в окно.
- Ты хочешь, чтобы я ушел? Совсем?
Она удивленно обернулась и потушила сигарету.
- Зачем? - По-моему, это очевидно. В данный момент я вызываю у всех резкую антипатию. Особенно Кирилл доходчиво изложил свое отношение ко мне.
- Он просил тебя уйти? - насторожилась она.
- Нет. Никто не просил, но и так ясно, что мое присутствие здесь нежеланно. - Ты хочешь уйти? - Нет, ты хочешь, чтобы я ушел?
Она пристально посмотрела ему в глаза и тихо ответила:
- Нет.
- Хорошо, я останусь, - спокойно кивнул он.
Отделившись от подоконника, Вера прошла мимо него в коридор. Он проводил ее взглядом и занял освободившееся место у окна. Он был высоко над землей. Кругом стелилась чешуя крыш, в прорехах мельтешили детские машинки. Он чувствовал себя на вершине мира. Наравне была только густая синева с разорванными пучками сиреневых облаков. Переливаясь и бледнея, небо уплывало вдаль, сворачиваясь светло-коралловой полосой там, где недавно село солнце. Теплый воздух не двигался, будто оцепенев. Вечер не приносил облегчения после дневной жары. Когда Максим вернулся в гостиную, все уже сидели по-другому. Яна с Верой переместились к противоположному краю стола и болтали с группой ее сослуживцев. Илья с Лизой, она у него на коленях, ворковали в кресле в стороне от остальных. Только Кирилл с подругой были там же; Мария рассеянно мяла в пальцах кусочек хлеба, а Кирилл что-то сосредоточенно внушал ей, постукивая ручкой сервировочного ножа по столу. Заметив Максима, он опалил его ледяным взглядом с щедрой порцией неприятия, и Максим передумал садиться на свое прежнее место напротив них. В этот момент позвонили в дверь, и мимо него стремительно проскочила Яна с висевшей сзади ковбойской шляпой. Сияя, она вернулась под руку с молодым человеком в белой рубашке с эмблемой на кармане, с желтым галстуком и в темно-синих брюках, всё вместе создававшее впечатление некоей униформы. Максим решил, что это и есть тот самый Летчик, которого она так ждала.
- Ты непривычно тихо встретила его! - весело заметил Илья, приветствуя молодого человека поднятой ладонью. - Я ожидал, что об этом услышит весь дом и еще пара соседних улиц.
- Я опоздал, и она на меня дуется, - заговорщицки подмигнув, объяснил ему Летчик.
- Это Максим, - на ходу указала на него Яна и провела спутника дальше к столу, посадила рядом с собой и подозвала жестом Веру, вытягивая вперед правую руку с кольцом на безымянном пальце. - Вот. Подарок.
- М-м, великолепно, - отозвалась Вера, стараясь придать побольше восторженности своему голосу, и многозначительно закивала. - Чудесный подарок.
- Ну что, простить? - Яна кокетливо покосилась на Летчика. - Говорит, его вины нет, рейс задержали из-за погоды.
- Простить, конечно. Действительно, как он мог повлиять на погоду.
- Ладно... - Яна фамильярно похлопала его по щеке и притянула к себе за желтый галстук для примирительного поцелуя.
Вера махнула Илье с Лизой, призывая их сесть обратно за стол, и повернулась к Максиму, нерешительно застрявшему посреди комнаты.
- Иди сюда, Летчик будет поздравлять Яну, - дружелюбно произнесла она.
Максим присоединился к ним, заняв свой стул рядом с Верой. Вечер продолжился в обычном ключе: поздравления, кальвадос, вино, еда, болтовня, шутки, смех. В окружении Максима всё было как будто забыто. Даже Кирилл усердно подавлял неприязнь, избегая, впрочем, прямого общения с ним и периодически полосуя его острым взглядом, точно лезвием. Вера была задумчива и немногословна, но он не замечал в ее поведении ни обиды, ни раздражения или потаенной агрессии, и на какой-то момент вдруг поверил, что инцидент был действительно исчерпан, страсти улеглись, и он снова был принят в их команду, потому что - и это было главное - Вера приняла его, поняла всё правильно, так, как он хотел этого. В порыве внутренней благодарности и облегчения он сжал ее руку, ликуя, что всё закончилось, и можно было двигаться дальше. И встретил ее взгляд, полный сомнения и замешательства. Чуть сведя брови, словно прося прощения, но не в силах стерпеть его прикосновение, она осторожно высвободила свою ладонь и отвернулась. Четко усвоив, что проблема была далека от разрешения, он больше не повторял подобных попыток и потерял интерес к празднику, тяготясь необходимостью присутствовать на нем до конца, связанный словом, озвученным перед ней решением. Он сидел за столом хмурый и вялый, не намереваясь притворяться, как это делали остальные. Его раздражала и ставила в тупик неоднозначная реакция Веры, снедало желание скорее с ней объясниться и расставить все точки над "i". Подвешенность и неопределенность выводили его из себя. Но удобный момент никак не подворачивался, их не оставляли наедине, и он не обнаруживал в себе куража, чтобы резко вывести ее из-за стола для серьезного разговора, в очередной раз испортив ей настроение и праздник, и как следствие, всем остальным тоже. Спустя время, когда разговоры, еда и поздравления исчерпали себя, Яна предложила несколько развлечений на выбор, и большинством было принято играть в фанты. Уже изрядно захмелевшие, все шумно и суетливо начали перемещаться в центр комнаты и сдвигать в круг кресла и стулья, прихватив с собой бокалы и закуски; бутылки с алкоголем перекочевали на журнальный столик поблизости. Максим неохотно присоединился к общему движению, и вместе с Верой занял место в кругу. Яна приглушила музыку, раздала ручки, карандаши и листики из блокнота для записи желаний, потом собрала бумажки в свою ковбойскую шляпу и перемешала. Оставалось сдать фанты и назначить судью, на роль которого по праву именинницы Яна, не колеблясь, заявила себя, что не встретило существенных возражений. А вот расставание с фантами вызвало бурю эмоций. Максим со скептической ухмылкой наблюдал за метаниями, сомнениями и тоскливыми взглядами, которыми гости провожали свои личные вещи, исчезавшие в большом черном матерчатом мешке. Хотя всем было ясно, что после выполнения определенного задания они получат всё назад, у многих закрадывались тревожные опасения, что разлука будет вечной. Мало у кого при себе оказывались ненужные предметы вроде ручек и жвачек, которые не жалко было отдать и потерять - в основном, в ход шли часы, ключи, кольца, браслеты, серьги, заколки, телефоны и галстуки. Вера также оказалась в затруднительном положении. Максим поймал ее озадаченный взгляд, и она красноречивым жестом показала свободные от украшений пальцы рук, запястья и шею, и отрицательно мотнула головой, дойдя до мочек ушей с красивыми, хрупкими сережками.
- Их не дам, - категорично шепнула она. - Отдать что-нибудь за тебя? - предложил он, шаря в карманах брюк. - Вот - леденцы. Возьми.
- А ты?
Он задумчиво посмотрел на ключи и телефон в своей ладони и снял с руки часы. Вера молча проследила это движение и смущенно повертела доставшиеся ей леденцы.
- Спасибо.
Замкнув круг, Яна довольно потрясла мешком с фантами.
- Мм, сколько ценных предметов! - ее лицо просияло азартно-ликующей улыбкой. - Я сегодня буду ужасно строгой судьей! Всем придется выполнять задания, никто не отвертится! Если хотите получить обратно свои дорогие вещицы. Она порылась в мешке, обводя всех таинственным взглядом, и с торжественным видом выудила первый фант. Максим присмотрелся - это было чье-то кольцо. Тут же взвилась вверх рука длинноволосой девушки с татуировкой на плече. - Это моё!
- Отлично, Анюта! Шаг вперед! - велела Яна и взяла из своей шляпы, лежавшей на столике, сложенный вчетверо листок. - Так... так... Ну и почерк! Люди, вы не могли постараться? - Она отхлебнула кальвадос и вдруг прыснула от смеха. - Умора! Аня, ты везунчик!
Все уже сгорали от нетерпения, а девушка театрально закрыла ладонями лицо, предвкушая публичный позор.
- "Поцеловать в губы соседей из другой квартиры", - прочитала Яна. Раздались аплодисменты и одобрительные восклицания. - Так, постойте. Всех соседей целовать не надо, мне еще рядом с ними жить. Пусть будет один сосед, - откорректировала она задание. - Я скажу, из какой квартиры. Только соседа или соседку? Там живет большая семья. Ладно, будешь целовать того, кто откроет дверь, мужчина или женщина - неважно.
Яна повела взволнованную и слегка упирающуюся Анну в коридор. Все с энтузиазмом последовали за ними. Максим остался сидеть. - Ты не пойдешь? - спросила Вера.
- Нет, - проронил он безразлично.
Вера задержалась, нерешительно глядя на него. Похоже, он больше не хотел здесь находиться. Она могла предложить ему уйти - одному, без нее, - но теперь он вряд ли согласился бы, из упрямства, - она это чувствовала, - только чтобы не менять своего решения.
Ничего не сказав, она вышла вслед за остальными. Максим наклонился вперед, упершись локтями в колени, обхватил руками голову и вздохнул. Издалека, приглушенные стенами, до него доносились взрывы хохота. Его взгляд упал на мешок с фантами, который Яна оставила лежать на полу. Быстро поднявшись, он приблизился к нему, раскрыл и поднес к свету. Телефоны, желтый галстук Летчика, чьи-то украшения... наконец, его часы. Он схватил их и положил в карман, вернул мешок на прежнее место и снова сел на стул. Ему стало значительно легче - у него не было никакого настроения участвовать в этом концерте. Вскоре компания ввалилась в комнату, возбужденно переговариваясь, врезаясь в стулья и наталкиваясь друг на друга. Бутылки с алкоголем прошли по кругу, бокалы наполнились, пригубились, и игра возобновилась. Следующим вышел фант Лизы. Ее заданием стало прокукарекать из-под стола, что она и сделала без лишних уговоров и стыдливых гримас. Затем из мешка был извлечен телефон, принадлежавший Гере, краснолицему парню, с поздравления которого начался вечер. Ему выпало поцеловать стену позади себя. Парень оказался не очень гибким, и процесс сближения со стеной, спиной к которой он стоял, продлился достаточно долго. Он окончательно побагровел, пытаясь выгнуться, как гимнаст; спереди Вера и Яна держали его за руки, помогая сохранить равновесие. Вера несколько раз умоляла подругу разрешить ему остановиться, но та была непреклонна и только возбужденно подбадривала героя. В конце-концов, под общие аплодисменты, каким-то неимоверным изгибом ему удалось прикоснуться губами к стене. Все бросились его обнимать.
- Идиотское задание, - сказала Вера, садясь рядом с Максимом, который, как и в первый раз, наблюдал за представлением со своего места. - Это я написал, - отозвался он, мысленно жалея, что задание не досталось Кириллу.
- Ты?! Это же только спортсмену под силу! Разве обыкновенный человек может такое проделать, не повредив спину?
- Больше ничего в голову не пришло. Я где-то вычитал это, не сам придумал. Но мучить так парня было совсем необязательно. Почему Яна не остановила номер, как ты просила? Получилось, не получилось - какая разница? Главное, все посмеялись.
- Она делается очень упрямой, когда хмелеет. О, вот и моя очередь позориться, - пробормотала она, когда Яна вытащила из мешка коробочку леденцов, и подняла руку в знак того, что этот фант - ее.
- Моя дорогая! - воскликнула Яна и покопалась в шляпе с бумажками. - Сейчас подберем тебе что-нибудь экстраординарное! - Развернув листик, она пробежала глазами написанное. - Да-а, некоторых ты определенно этим порадуешь... - она расплылась в многозначительной улыбке и триумфально огласила: - "Продемонстрировать скрытую часть тела!" Только что-нибудь поинтереснее, пожалуйста.
Поднялся довольный гул. Илья сразу объявил, что не позволит сестре демонстрировать что-либо "интересное", как мечтала Яна, и все могут успокоиться. Вера окинула себя взглядом, прикидывая, какую же часть тела выбрать. На ней была футболка без рукавов, широкая юбка до колен и сандалии. - Тебе очень нужны твои леденцы? - повернувшись к Максиму, спросила она с едва уловимой иронией.
- Абсолютно не нужны, - с готовностью ответил он, неприятно задетый происходящим. Со всех сторон неслись варианты и предложения по поводу исполнения задания, которые яростно отвергались Ильей и Кириллом, старательно ставивших на место гостей с особенно разыгравшейся фантазией.
- Вера, даже тебе, солнце мое, я не дам поблажки, - проговорила Яна. - Иначе леденцы отправятся обратно в мешок, и я их завтра съем!
- Ну и черт с ними, - сказал Максим, наклоняясь к Вере. - Пойдем домой, брось это.
Она удивленно посмотрела на него и рассмеялась.
- С какой стати? Я хочу поддержать игру. Не волнуйся, всё будет крайне целомудренно, - пообещала она и встала. Все заулюлюкали и поощрительно захлопали. Вера лукаво улыбнулась и взялась за нижний край футболки. - Ты что? - испуганно вырвалось у Ильи.
- С ума сошла, - сокрушенно проронил Кирилл.
Не обращая на них внимания, Вера начала медленно задирать футболку. Воцарилась тишина. Максим, не мигая, следил за тем, как ткань ползла вверх, сантиметр за сантиметром открывая загорелую кожу, оглушенный нарастающими ударами сердца в ушах. От бедер контур ее тела плавно сузился к талии и начал снова расширяться. Максим вскинул глаза и увидел, что Вера смотрела на него. Тяжело сглотнув, он снова опустил взгляд. Футболка обнажила ребра, собралась под грудью, и Вера остановилась. - Пожалуйста - живот, скрытая часть тела, - объявила она, одернула футболку вниз и вернулась на свой стул.
Послышался разочарованный ропот.
- Молодец, - с недовольным выдохом сказала Яна, тоже рассчитывавшая на более дерзкий и откровенный финал, однако решила не придираться. - Получи свой фант, - она бросила Вере леденцы, которые та ловко поймала.
- Спасибо, - Вера вложила коробочку в ладонь Максиму и согнула его пальцы. - Тебе понравилось выступление? - она заглянула ему в лицо, продолжая держать свою руку на его ладони.
Несколько мгновений он утопал в неопределенной, бездонной глубине ее темных глаз, мечтая схватить ее тело и прижать к себе.
- Понравилось, - тихо проговорил он, понимая, что она просто дразнила его, откровенно забавляясь этим.
Вера удовлетворенно усмехнулась и выпрямилась на стуле, отпустив его руку.
- "Выйти на балкон и прокричать что-нибудь", - зачитала Яна очередное задание.
- Это мое, - довольно шепнула Вера Максиму и крикнула Яне: - Постой, а кто будет выполнять? Яна охнула и стукнула себя по лбу.
- Забыла достать фант! - Ее рука скрылась в недрах мешка и выудила на свет чье-то кольцо.
- Я не могу. Я боюсь высоты. Я не могу, нет, я не могу, - запротестовала Мария, беспомощно переводя взгляд с Кирилла на Яну. - Давайте другое, пожалуйста!
- Смотри, как у нее сразу голос прорезался, - заметил Максим.
Яна стояла в нерешительности, вопросительно глядя на Кирилла.
- Нет-нет, никаких поблажек! - категорично покачал головой он и обнял Марию за плечи. - Никому не было поблажек, почему тебе будут? Если ты не собиралась выполнять свое задание, не надо было участвовать в игре. Ничего, мы все будем рядом, ты никуда не свалишься.
- Там высоко, я не буду! - упрямо отвергла Мария.
- Кирилл, брось, - вступилась за нее Вера. - Это семнадцатый этаж. Если она боится высоты, не надо мучить ее.
- Ты выполнила свое задание? Она тоже выполнит, - жестко ответил он. - Яна, убирай кольцо обратно в мешок. Милая, значит, ты не получишь его обратно, оно останется у Яны!
- Нет! - Мария взволнованно вскочила со стула. - Это не мое кольцо, я должна его вернуть! Дайте мне кольцо!
Яна не успела положить кольцо в мешок и неуверенно вытянула руку в сторону Марии.
- Стоп! - Кирилл проворно встал между ними. - Ты получишь его, как только выполнишь задание, ясно? Ты должна преодолеть себя! Нельзя потакать страхам, надо смотреть им в лицо!
Девушка бессильно упала на стул и страдальчески сморщилась, точно собираясь заплакать.
- Кирилл, я согласна сделать Маше исключение! - встревожено проговорила Яна.
- Нет, она всё выполнит, - сурово отозвался он и, склонив голову на бок, с укором, граничащим с презрением, посмотрел на раскисшую подругу. - Или может больше не рассчитывать на мое уважение. Девушка еле заметно покачала головой. Вера подошла к ней и, присев на корточки, погладила по плечу.
- Пойдем вместе. Я буду держать тебя за руку. Ты не упадешь. Пойдем, - зашептала она. Мария повторила отрицательный движение головой, и Вера мягко, но настойчиво потянула ее за предплечье. - Пойдем-пойдем, это легко, совсем просто. Ты не будешь смотреть вниз, там впереди только небо и крыши, очень красиво. Я буду рядом, пойдем.
- Кирилл, может, ты перестанешь издеваться над девушкой? - с раздражением и угрозой произнес Максим, приосаниваясь, словно готовясь подняться, чтобы применить более серьезные меры.
- Это тебя не касается. Не вмешивайся, - ожесточенно бросил Кирилл.
- Я не спрашивал у тебя разрешения вмешиваться. Я говорю, чтобы ты оставил девушку в покое.
- Ребята, спокойнее, - попытался утихомирить их Гера. - Кирилл, в самом деле, имей снисхождение. Пусть Маша пропустит. У нас же день рождения, а не камера пыток.
- Если она не преодолеет себя сейчас, то так и останется на всю жизнь униженным, ничтожным существом, о которое все подряд вытирают ноги! - выпалил он. - Не надо идти у нее на поводу. Вы думаете, она только высоты боится? Она от каждого сквозняка, от каждого звука трясется! Если ее постоянно жалеть, дело вообще не сдвинется с мертвой точки. Так она никогда не изменится. Первый шаг всегда страшно делать. Но его надо делать, надо переступать через свой страх!
- Хорошо, я пойду, - всхлипнув, вдруг согласилась Мария, порывисто встала, не поднимая глаз, и направилась к балкону. Вместе с ней поднялась Вера. Не глядя ни на кого, только в пол перед собой, Мария пересекла комнату. Вера шла рядом, держа ее за руку. У порога балкона они остановились. Вера что-то шептала ей на ухо и ласково гладила, пока та колебалась. Потом они одновременно шагнули вперед. Тем, кому было плохо видно, поднялись со своих мест и приблизились к балкону. Кирилл наблюдал за девушками, не двигаясь с места, скрестив руки на груди, с блуждающей самодовольной улыбкой на лице. Максим сверлил его тяжелым взглядом, сжимая и разжимая ладони, рисуя в воображении сцену их драки и обещая себе не упустить шанса воплотить ее в жизнь, если таковой подвернется. Вера с Марией стояли у ограждения балкона, спиной к застывшим зрителям. Маша долго не могла выбрать фразу, которую, согласно заданию, должна была выкрикнуть, и отметала все варианты, предлагаемые Верой. Внизу теснились дома, испещренные огнями окон, а сверху плыла темная синь с оттенками серого, насыщенная, концентрированная, с крупным отрезом блестящей желтой луны.
- Я-те-бя-не-на-ви-жу! - вдруг с надрывом прокричала Мария.
Легкое эхо отразилось от стен, где-то коротко залаяла собака, и по комнате рассыпался смущенный смех.
- Кому это она? - едко поинтересовался Максим, глядя на Кирилла.
- Кажется, это тебе, - хихикнул Илья, кивая Кириллу.
- Пусть. Это уже не имеет значения. Главное, что она преодолела себя, - с непроницаемым видом отозвался он.
Девушки вернулись в комнату. Их встретили звонкими аплодисментами и радостными возгласами. Все почувствовали облегчение. У Марии горели щеки и блестели глаза. Она обводила лица гостей ошеломленно-торжествующим взглядом, растерянно улыбаясь. - Отдай ей кольцо, пожалуйста, - сказала Вера Яне.
Та вернула девушке ее фант и чмокнула в щеку. Кирилл ждал Марию в стороне. Когда она приблизилась, он что-то сказал ей вполголоса, и она закивала, не поднимая головы, и позволила себя обнять.
Все как-то вдруг охладели к игре и рассеянно бродили у своих мест, подыскивая новое занятие. Яна с недовольным видом раздала оставшиеся фанты и предложила сыграть в покер, но не встретила поддержки и запальчиво объявила, что снимает с себя всякую ответственность за анимационную часть вечера, и гости могут развлекать себя, как им вздумается. Кто-то сел обратно к столу, другие сделали громче музыку и стали танцевать. Илья с Лизой достали нарды и начали игру, потом к ним присоединились Кирилл с Марией. Яна тоже собиралась составить им компанию, но Летчик обхватил ее за талию и увел в другую комнату. Вера подошла к Максиму и тихо проговорила:
- Если ты хотел уйти, сейчас удобный момент. Никто не обратит внимания. Я потом придумаю какую-нибудь благовидную причину.
- Ты еще останешься? - серьезно спросил он. - Да, на некоторое время. - Мы в ссоре? - Нет, вовсе нет. Просто мне казалось, тебе здесь не было весело.
- Да... если честно. Но я не хочу уходить один. Без тебя, - с нажимом проговорил он.
Они стояли посреди комнаты, и сидевшие за нардами, улавливая обрывки фраз, с любопытством косились на них, отвлекаясь от игры. Вера поймала жесткий взгляд Кирилла, однозначно диктовавший, как ей следует поступить.
- Хорошо. Поедем, - внезапно согласилась она.
Максим на секунду опешил.
- Поедем, - тут же спохватившись, торопливо поддержал он и развернулся к компании за нардами. - Мы уходим. Всем пока.
Кирилл с Ильей пораженно уставились на них, потеряв дар речи.
- Извинись перед Яной за меня... за нас, - сказала она Лизе, найдя отклик только в ней. - Я не хочу сейчас тревожить их. Скажи, что нам надо было уйти. Я позвоню ей завтра.
- Да, конечно, - кивнула Лиза.
- Спасибо, - поблагодарила Вера, тепло улыбнулась Марии и скользнула взглядом по неодобрительным лицам Ильи и Кирилла. - Пока, - взяла Максима за локоть и устремилась к двери.
Они спустились на лифте вниз и вышли из подъезда. Максим направился к оживленной проезжей части, поймал машину и договорился с водителем. Они сели на заднее сидение, и автомобиль тронулся.
- Подожди, а твои часы? Остались там? - вдруг вспомнила Вера. - Я не видела, чтобы Яна отдавала их тебе.
Максим усмехнулся и достал часы из кармана.
- Фокус. - Мошенник, - с укором прищурилась она. - Жульничаешь?
- Только в исключительных случаях. Я взял их, пока вы ходили смотреть, как будут целовать соседа, - ответил он и добавил, меняя тему, стараясь звучать непринужденно: - Ты обещала свидание в понедельник. Это уже завтра. Мы увидимся?
Она сразу помрачнела, глубоко вздохнула и потерла ладонью лоб.
- Нет, лучше в другой день. Мне надо подумать. Я должна решить...
- О чем думать, что решать? Встречаться нам дальше или нет? - нетерпеливо перебил он, раздосадованный ее сомнениями.
- Да, - сухо подтвердила она. - Ты не заметил? У нас разные подходы к жизни, несовместимые друг с другом.
- Только из-за того, что я занимаюсь охотой, а ты любишь животных? Не вижу в этом никакой проблемы. Я тоже люблю домашних животных, мне нравятся твои кошки и собаки. Кстати, хочу извиниться, что тогда глупо шутил по поводу вашего всеобщего вегетарианства. Это твое дело, я не собираюсь вмешиваться, хотя наши мнения и не совпадают.
- Наше главное несовпадение в другом. Пойми, я одинаково ценю любую жизнь. Будь это муха, кошка, лось или человек. Просто потому, что это жизнь, это чужая жизнь, я не владею ей и не могу отнимать, - проникновенно втолковывала она. - Я не хочу никого убивать и быть причастной к этому. Конечно, иногда этого не избежать - моим собакам и кошкам нужно мясо, и от этого никуда не деться, мы их приручили и должны обеспечивать пищей, такова реальность, и я иду на компромисс, но для меня это исключение, трудное решение в конкретных обстоятельствах, а не норма, не прихоть, не забава, и я лично несу за это ответственность, сама перед собой. А для тебя убивать - это хобби, твоя работа - всячески способствовать убийству. Конечно, это же всего лишь животные, их жизнь для тебя не имеет особого значения, ее можно потреблять, как продукт, и ты считаешь себя вправе забирать ее, когда тебе вздумается, только потому, что ты - человек, ты выше всего, ты на вершине, и всё в этом мире для тебя, вся природа, все живые существа... - она безысходно выдохнула и помолчала. - В общем... это твое дело, твой выбор. Ты волен заниматься чем угодно, убивать кого угодно и вести свой охотничий бизнес. Просто рядом с тобой должна быть девушка, которая всё это примет. Другая девушка. Потому что я не уверена, что смогу.
- Но я не хочу другую девушку, я хочу тебя! - горячо возразил он.
Она смутилась. На секунду в ее взгляде проскользнуло умиление, даже нежность, и ему безумно захотелось поцеловать ее, но он не успел наклониться, как она уже отвернулась, безотчетным жестом прижав пальцы к губам.
- Не знаю... Не знаю, что тебе сказать. Мне надо подумать, - повторила она.
- Можно я зайду к тебе на неделе?
Она слабо качнула головой.
- Заходи.
Когда они подъехали к дому, Максим вышел вместе с ней и проводил ее до подъезда. Водитель не выключал двигатель, ожидая его возвращения.
- Ты еще пойдешь гулять с собаками?
- Да.
- Я подожду тебя. - Заметив ее беспокойный взгляд на машину за его спиной, он добавил: - Поймаю другую.
Ей не хотелось спорить.
- Я вызову тебе такси.
Он согласно кивнул и махнул водителю, чтобы тот уезжал. Вера скрылась в подъезде и спустя короткое время вышла с собаками, которые беспечно нарушили лаем мягкую тишину позднего вечера. Они прогулялись до сквера и обратно, обмениваясь ничего не значащими фразами. К их возвращению такси уже стояло у дома. Сделав знак водителю, Максим повернулся к Вере и ласково провел пальцами по ее волосам, прикоснулся губами к виску и повторил, что зайдет на неделе. Сел в такси и уехал.
Вера поднималась по лестнице, чувствуя тянущее напряжение в грудной клетке, словно что-то внутри меняло форму и положение, ворочалось и укладывалось, никак не находя себе места, принося тупую, ноющую боль. Она морщилась и недовольно сжимала губы, войдя в квартиру, уперлась лбом в ледяные обои, точно уткнулась лицом в его шею, чего не сделала, когда он целовал ее в висок, хотя очень хотела, чтобы он сломил ее, сломал ее границу, которую она успела набросать и обставить забором. Она обещала ему что-то обдумывать и действительно собиралась сделать это, хотя уже знала, что решит. Иначе быть не могло, в ее случае решение было одно, единственное.
7.
Ливень порывами плескал водой в стекло, размывая и так мутный вид из окна. Машины стремительно двигались вдоль пустого мокнущего тротуара. Изредка кто-нибудь проходил мимо, согнувшись и ссутулив плечи, с зонтом или без, настроившись против ветра, сгруппировавшись и мужественно сопротивляясь, либо подставив спину, невольно ускоряя шаг при каждом пинке стихии.
Максим заметил вспышку молнии. Потом низко задрожало басом, и прокатилась волна грома. Он допил вино и утвердительно кивнул молодому бармену в ответ на молчаливый вопрос. Высокие стулья за барной стойкой были неудобными, и он подумал, как это важно, чтобы стулья были удобными, и взял это себе на заметку для своего будущего бара. Он сидел в заведении напротив ее дома уже полчаса и не звонил, чтобы узнать, дома ли она. Надо было зайти, как он обещал, поговорить и выяснить, что она решила, но он оттягивал этот момент, потому что лил дождь, и он не хотел услышать, что она скажет. Прикидывая свои шансы, он оценивал их как два из десяти. Ее точка зрения была ему понятна, она доходчиво объяснила суть, и если она, Вера, действительно была такой, какой ему казалась - прямой, искренней и не бросавшей слов на ветер, - то она решит не в его пользу. Потому что ее мир был чист и светел, с легкими вкраплениями грязи, которые она называла "компромиссом", а он явится туда в изгвазданных сапогах, весь замаранный реальностью, нарушит ее хрупкое равновесие и заляпает шмотками мерзкой действительности. Он достал сигареты и собрался закурить. Наливая новый бокал вина, бармен странно покосился на него, и Максим остановил зажигалку на полпути.
- Здесь нельзя курить? - удивился он, придерживая губами сигарету, и огляделся на других посетителей - их было не больше пяти, и в данный момент никто не курил.
- Можно, можно, - торопливо разрешил бармен, придвигая к нему пепельницу, и сконфуженно усмехнулся, чуть втянув голову в плечи. - Просто я бросаю курить, а страшно хочется. Уже два дня, - признался он, неотрывно наблюдая, как Максим зажигает сигарету, и с заметным наслаждением втянул носом дым. - Смотрите, даже уши опухли, - и он повернулся в профиль.
Его ухо было вполне стандартных размеров, и Максим пожал плечами.
- Вроде всё в норме.
- Нет-нет, опухли, - настоял бармен, слегка обидевшись.
Слева от барной стойки висела мишень дартс. Отложив недокуренную сигарету, Максим поднялся со стула, взял дротики и начал метать. Хлопнула входная дверь, мужской голос побранил дождь и попросил пачку сигарет. Семь дротиков попали в "булл-ай", остальные два - в зеленое кольцо.
- Браво! - зааплодировал ему бармен. - Вы отличный стрелок.
Максим отложил дротики и вернулся на свое место. Парень, попросивший сигареты, обернулся, и секунду они пристально смотрели друг на друга.
- Летчик?.. - узнал его Максим и вспомнил, что на дне рождения никто не называл его по имени. - Охотник! - обрадовано воскликнул тот и протянул руку. - Ренат.
На этот раз вместо униформы на нем была обычная одежда - промокшая клетчатая рубашка и джинсы.
- Максим. - Он пожал ему руку. - Ты в самом деле летчик? Пилотируешь самолеты?
- Ха! Это звучит гордо, но действительно лишь то, что я летаю, - ответил он. - Я бортпроводник. - А-а, вот оно что. Но тебя в их компании все зовут Летчик.
- Да, мне нравится. А ты в самом деле охотник? Потому что тебя в их компании все называют именно так, - проговорил он, хитро улыбаясь. - Охотник, охотник, - с прохладой в голосе подтвердил Максим, докуривая сигарету.
- Ты бы знал, как они все сейчас тебя тихо ненавидят. Вернее, одни тихо, а другие громко, - со смешком уточнил он и доверительно признался: - Меня-то их суета насчет животных только смешит. Иногда бесит, конечно, но приходится сдерживать себя, чтобы не нарваться на конфликт. Пока я с Яной, надо мириться с их чудачеством. Вообще-то, они особенно не навязываются, мясо дают есть - у них вегетарианцы только Вера с Кириллом, они даже кожаную обувь не носят, можешь себе представить? Кир вообще сдвинут на этой теме, абсолютно сумасшедший, с ним лучше не связываться. Правда, тебе-то эти советы уже ни к чему, твоя песенка спета! Надо было раньше со мной знакомиться, я бы тебя научил правильно вести себя в их зеленой мафии. Слушай, а ты крупного зверя валил? Тигра, льва? Или медведя?
Максим облокотился на барную стойку и рассеянно кивнул.
- Тигра. Но не один, нас было двое.
- А шкура кому досталась?
- Приятелю. Мы разыграли ее, и я проиграл. - М-м, какая неудача, - расстроился Ренат, точно этим проигравшим был он.
- Еще был медведь. Его я взял сам, шкура у меня в спальне на полу.
- Класс! - восхищенно выдохнул он. - Возьмешь меня как-нибудь с собой? Правда, я профан в этом деле... Максим неуверенно усмехнулся.
- Не боишься, что тебя исключат из их компании вслед за мной?
- А как они узнают? Я им не скажу, ты тоже не будешь с ними общаться. Конечно, если вдруг всё откроется, Янка меня сразу бросит... У них всё строго, - он прищелкнул языком и покачал головой. - Чокнутые!
- Оставь свой телефон, я дам знать, когда мы соберемся. Но не обещаю, что скоро. Сейчас много работы.
- Спасибо и на этом! Буду ждать, - взволнованно произнес Ренат и продиктовал Максиму номер телефона. - Кстати, а ты что здесь сидишь? Хотел к Вере зайти? - он понимающе закивал. - Давай, она как раз сейчас дома. Мы все идем в видеомагазин, а она осталась. Одна, даже без собак - всучила их Илье. Так что, если надумаешь - вперед. Пока нет свидетелей. Только быстро - магазин недалеко, мы за фильмом и сразу обратно. Максим задумчиво посмотрел на него.
- Иди-иди, - подбодрил его Ренат и задорно сострил: - Может, она тебя не сегодня бросит!
Максим скривил губы, не скрывая раздражения от его шуток, допил вино и засунул руку во внутренний карман куртки за деньгами.
- Ладно, я пошел. Ребята ждут у подъезда, уже потеряли, наверно. - Летчик хлопнул его по плечу. - Успехов! - и вышел из бара.
Максим расплатился за вино и выждал несколько минут, поднял воротник ветровки и направился к выходу. Дождь стал слабее. Лужи почти не пузырились, и деревья стояли спокойно - ветер стих. Он вышел на улицу, слегка пригнув шею, и подошел к краю тротуара. По противоположной части проспекта влево удалялась группа людей с одним зонтом и двумя собаками. Максим проводил их взглядом и спустился в подземный переход.
Вынырнув на той стороне улицы, он быстро зашагал к ее дому, поднялся на четвертый этаж и позвонил в дверь. Вера открыла и с изумлением уставилась на него.
- Ты умеешь делать сюрпризы, - пробормотала она, сторонясь.
Он переступил порог и пригладил намокшие под дождем волосы. - Я же обещал зайти.
- Да, я помню, - Вера с сомнением посмотрела ему в глаза и направилась в гостиную, протянув позади себя руку в качестве безмолвного приглашения.
- Я встретил вашего Летчика в баре напротив. Он сказал, что ты дома, - объяснил Максим, идя следом за ней. В углу комнаты горел торшер, споря с бледным светом пасмурного вечера. Из открытого балкона веяло прохладой и влажностью. На полу, растянувшись, дремал белый с рыжими пятнами кот.
- Четвертый, - отметил Максим. - Значит, их четыре, а не три. Или где-то еще есть пятый?
- Нет, четыре, - равнодушно ответила Вера.
На журнальном столике лежало блюдо с шоколадным тортом без нескольких треугольников, рядом стояла бутылка вина и бокалы. Вера взяла один, наполовину полный, села в кресло, закинув ногу на ногу, и сделала маленький глоток. Максим занял кресло напротив, придвинутое очень близко, так что их колени соприкоснулись. Но никто не стал отодвигаться назад. - На следующей неделе приезжает моя сестра, - сообщил он. - Я рассказал ей о тебе, и она хочет познакомиться. Вера обескуражено рассмеялась.
- Собираешься знакомить меня со своей семьей? - Если ты хочешь, - невозмутимо отозвался он. - У родителей будет день рождения, можешь познакомиться сразу со всеми родственниками.
- Они у тебя все охотники?
- Нет, только отец и его брат. Она вздохнула и качнула головой.
- Я была бы рада познакомиться с твоей сестрой, но мы больше не будем с тобой встречаться. Я так решила. Я обещала, что подумаю, и... ничего не изменилось. Извини, я не смогу быть с тобой. Он помолчал, напряженно сжав губы и внимательно глядя на нее. - Почему ты не хочешь хотя бы попробовать? - с невольной досадой поинтересовался он.
- Как пробовать? Предлагаешь делать вид, будто я не знаю, что продают в ваших магазинах? - Но это всего лишь бизнес, - нетерпеливо возразил он.
- Бизнес? - с иронией переспросила она. - И сам ты не ходишь на охоту?
- Ну... В последнее время довольно редко.
- Нет, - твердо покачала она головой. - Ненавижу двойные стандарты. - Не понимаю. Зачем ты драматизируешь? Ведь все эти причины не так важны. - Нет, постой, это я не понимаю - неужели тебя совершенно не смущает мое отношение к охоте, к животным и вообще всё, что я тебе наговорила в прошлый раз?.. Тебя это не смешит, не раздражает, ты не считаешь меня глупой, дурой, сумасшедшей? У него вырвался смех.
- Как самокритично. Но - нет, я так не считаю. Некоторые в вашей компании действительно выводят меня из себя, но это не ты. Я думаю, что ты чуткая, сострадательная и великодушная. Слегка наивная, может быть. Идеалистка в своем роде. Но меня это не раздражает. И твоя любовь к животным тоже.
- У тебя сложилось превратное мнение обо мне. Я не так уж наивна и великодушна, как тебе кажется. И если уж говорить о любви к животным, то кто их действительно любит, так это Кирилл. А я... - Может, он и любит животных, но людей он точно ненавидит, - с сарказмом перебил Максим.
- Ты его плохо знаешь и тогда неверно понял. Да, он жесткий. И категоричный. Но он не ненавидит... - Она качнула головой. - Ладно, неважно. Ребята скоро вернутся. Я не хочу, чтобы они тебя здесь застали. Будет лишний шум, всё это ни к чему. - Ты что, боишься их? В этом всё дело? Не можешь пойти против своих друзей? - Неправда! Это было мое решение, - запальчиво возразила она и встала с кресла, зажав в опущенной руке недопитый бокал вина. - Тебе пора.
Он поднялся. Они стояли друг против друга в узком проходе между креслами. Ее лицо было прямо перед его, и он с безотчетной грустью всмотрелся в ее глаза - манящие и завораживающие, точно две темные галактики с призрачными вспышками далеких звезд.
- Значит, всё? - печально проронил он.
- Всё, - выдохнула она.
- Я позвоню тебе. Мы же можем иногда общаться.
- Нет, нет, - тихо ответила она, глядя ему в лицо. - Не надо, не звони. Я не хочу. Это не имеет смысла... - и, вдруг слегка подавшись вперед, мягко поцеловала его в губы.
Он порывисто взял ее за плечи и притянул к себе, отвечая на поцелуй. Звякнул выпавший из ее руки бокал, она попыталась отстраниться, но Максим удержал ее, и она осталась в его объятиях еще на несколько секунд, пока не раздался щелчок дверного замка, впустивший к ним лай собак и голоса ее друзей. Вера стремительно отпрянула и бессильно свалилась обратно в кресло, вытирая рот тыльной стороной руки. Перегнувшись через подлокотник, она взглянула на окрашенные красным осколки, выпрямилась и нервно провела ладонями по лицу, приходя в себя. Максим медленно отошел в сторону, потирая висок и собираясь с мыслями перед встречей с ее компанией.
- Ты что здесь делаешь?! - огорошено воскликнул Кирилл, от неожиданности даже не успев как следует разозлиться, и застыл рядом с Яной в дверях гостиной. - Вера, когда он пришел? Зачем ты его пустила? Что ему надо?
- Он уже уходит, - приглушенно ответила она. В глазах Максима вспыхнули недоумение и укор. Вера свела брови в безмолвной просьбе не спорить, и он помрачнел, смиряясь.
- Макс, тебе еще что-то непонятно? Всё, финиш! - поторопила его Яна. - Адье!
Летчик встал позади нее и сочувствующе ухмыльнулся, предпочитая не вмешиваться. Лиза тоже держала нейтралитет. Последним в комнату вошел Илья.
- Ну вот! А я гадаю, что за крики! Пока мыл собак, чуть всё не пропустил. Макс, ты появляешься, как фантом. Я уже буду бояться, что стоит мне обернуться, и я опять увижу тебя.
Максим молча обвел всю компанию хмурым взглядом и повернулся к Вере.
- Я буду ждать твоего звонка, - твердо сказал он, достаточно громко, чтобы остальные услышали это, и вышел из комнаты.
- Что это значит? - растерянно переспросил Илья. - Зачем он будет ждать звонка? Ты собираешься ему звонить?
- Если я еще раз увижу здесь этого живодера, клянусь, спущу его по лестнице! - наконец вскипел Кирилл. - Что он себе вообразил?! Ты была с ним недостаточно жесткой! Ну, ничего, в следующий раз я объясню ему всё сам. - Хватит, стоп! Он ушел. Всё. Давайте больше не будем об этом, - настойчиво потребовала Вера, незаметно двигая свое кресло так, чтобы скрыть осколки. Кирилл недовольно запыхтел, Яна пожала плечами, Илья пренебрежительно хмыкнул, и все молча разошлись по комнате, закрыв тему.
- Какой фильм взяли? Комедию? Кстати, дождь наконец кончился? - непринужденно заговорила Вера и оглянулась на окно.
- Да, почти кончился, - ответил Илья, отрезая себе кусок торта.
Кирилл протянул Вере диск с фильмом и ткнул пальцев в имя режиссера. Лабрадор подошла и положила морду ей на колени. Вера ласково потрепала ее за ухом, рассматривая обложку.
- Ставим? - повернулась к ней Яна. 8.
Они ехали на велосипедах по бульвару в центре Парижа. Лиза - впереди, Вера - следом. Заметив хвост очереди, вьющейся из открытых дверей boulangerie, Лиза выкинула вбок правую руку, предупреждая об остановке, как раз в тот момент, когда Вера собиралась посигналить ей о том же. Притормозив у кондитерской, они закрепили велосипеды у столба и встали в конец очереди. Было обеденное время, и чуть ли не каждый выходивший держал в руке багет или пару. Внутри очередь была выстроена вдоль длинного прилавка с холодильниками, за стеклом которых ожидали своих покупателей десятки видов пирогов, пирожных, тарталеток и булочек. Обслуживание велось бойко, одновременно работало две продавщицы, и на раздумье оставалось не так много времени.
Вскоре стоявшая перед ними девушка отошла в сторону, и одна из продавщиц пропела им дежурное bonjour. Вера медленно выговорила заученное название малинового пирога, Лиза попросила фисташковый, и дама проворно скользнула к нужному сектору холодильника, быстро упаковала огромные ломти в бумагу, вручила им и взяла деньги. Довольные, они вышли из кондитерской и устроились со своими десертами на бульварной скамейке.
- Это блаженство, - пробормотала Лиза, пережевывая свой пирог, закрыв глаза от удовольствия.
Вера энергично закивала, наслаждаясь своим, и подбросила французским голубям несколько кусочков.
- Когда вернемся, я каждый день буду печь такие, - пообещала она.
Напротив них на принесенных с собой раскладных стульчиках шумно и неорганизованно разместилась группа молодежи с альбомами и карандашами и занялась изображением некоего объекта, расположенного где-то за спинами Веры и Лизы.
- Художники, - снисходительно бросила Лиза, разглядывая их чудаковатую одежду, и повернулась к Вере. - Вы с Максом встречаетесь? Вера чуть не поперхнулась.
- С чего ты взяла? - Мы все слышали, как он сказал, что будет ждать твоего звонка, - пожала она плечами. - Вот я и решила.
- Пока он еще ждет моего звонка.
- И ты собираешься ему звонить? Вера закинула голову к сияющему безоблачному небу и немного помолчала.
Здесь, вдали от дома, ее проблема внезапно показалась ей чересчур раздутой, значение, которое она придавала своему решению - непомерно завышенным. Вокруг вертелась другая жизнь, звучал другой язык, и всё казалось проще и легче. Пожалуй, она действительно излишне драматизировала. Это был всего лишь бизнес. А это - всего лишь ее философия, личное мнение, которое никто не обязан был разделять. Она почувствовала, что сейчас могла принять Макса таким, какой он есть. Как он принимал ее.
- Да, собираюсь, - ответила она и вытащила из сумки мобильный.
- Прямо сейчас? - поразилась Лиза. Вера кивнула. - Не хочешь подождать, когда мы вернемся домой? Может, он сам позвонит тебе раньше.
Вера с сомнением покачала головой.
- Не думаю. Он наверняка обижен на меня и не станет звонить до последнего.
Неожиданно телефон вздрогнул в ее ладони, и она чуть не выронила его на землю. Заиграла мелодия звонка. Прочитав имя, Вера обескуражено рассмеялась.
- Кто это?.. - Лиза с любопытством покосилась на монитор и удивленно подняла брови. - Макс?! Смотри-ка, я умею читать будущее. - Невероятно, - прошептала Вера, огорошенная совпадением, нажала кнопку соединения и поднесла телефон к уху. - Я только что собиралась тебе звонить, представляешь? Уже держала телефон в руке. И вдруг ты сам... Лиза может подтвердить, она сидит рядом.
- Я верю, - услышала она холодный ответ и поняла, что он не верил ей.
- Знаешь, где я сейчас? Ни за что не угадаешь. - Она сделала короткую паузу и воодушевленно объявила: - В Париже!
- В Париже? Вот это новость, - отозвался он, на этот раз искреннее и живее. - Как вас туда занесло?
- Спонтанно. Яна выдала идею махнуть на выходные в Париж, и все загорелись, но в итоге поехали только мы с Лизой, потому что у нас были открыты визы, а на оформление остальным не было времени. Вчера ночью прилетели и завтра вечером уже домой.
- Там хорошо сейчас?
- Чудесно. Отличная погода, и вообще... Как у тебя дела? - Всё в норме. Много работы, только что вернулся из офиса, - ответил он и торопливо добавил, точно эта мысль не давала ему покоя, и он хотел скорее от нее отделаться: - Знаешь, я ненавижу быть навязчивым, но понимаю, что уже становлюсь им, и меня это бесит. Если ты скажешь, я повешу сейчас трубку и больше не побеспокою тебя. Никогда.
- Нет-нет, всё в порядке, - поспешно остановила она его, внутренне стыдясь своей непоследовательности. - Очень здорово, что ты позвонил. Когда приезжает твоя сестра? Мы могли бы встретиться все втроем и сходить куда-нибудь.
- Юля приезжает в четверг вечером, - сказал он и замолчал, ожидая ее реакции.
- М-м... - разочарованно протянула она и решительно вдохнула. - Тогда встретимся раньше?
- Я заеду к тебе во вторник, - мгновенно предложил он. - Или в среду?
- Во вторник, отлично, - согласилась она, подавляя нервные вибрации голоса. - В восемь.
- Хорошо, - его тон понизился и вдруг стал близким и ласковым. - До встречи. Удачного отдыха. - Спасибо. До встречи, - попрощалась она и опустила руку с телефоном, чувствуя легкую дрожь в пальцах.
- Значит, вы все-таки будете встречаться, - с довольной улыбкой констатировала Лиза.
- Ты рада? - удивилась Вера.
- Да, - кивнула она. - Он мне нравится. Несмотря ни на что. Возможно, пообщавшись с тобой, он вообще передумает охотиться.
- Точно. И бросит свой бизнес, - саркастически подхватила Вера.
- Почему так скептично? Иногда люди меняются.
- Согласна, но это не его случай. Он ясно дает понять, что не собирается ни от чего отказываться. И не требует этого от меня. К тому же, чтобы измениться, надо захотеть этого, надо прийти к необходимости перемены, а ему комфортно в своей жизни, его всё устраивает, ему интересно, он нашел себя, как бы я к этому ни относилась.
- Но есть еще фактор влияния. Сам по себе человек редко меняется, но если рядом будет кто-то с сильным влиянием... Такая, как ты, например. Тогда любой изменится.
- Или сбежит, - мрачно добавила она. - Нет, не хочу даже пытаться. - Она зажмурилась и потерла ладонью лоб. - Почему меня так к нему тянет... Какое-то наваждение. Может, это испытание? Через которое я должна пройти, чтобы научиться принимать и эту сторону жизни тоже? Раз она существует, значит, так надо, и это нельзя отвергать...
- По твоей теории, тогда все мы должны найти себе по охотнику, - с сомнением заметила Лиза.
- Ну, у каждого свой урок, видимо, - пожала плечами Вера. - К тому же, в какой-то мере Макс и ваш охотник тоже. Вы же общались с ним. И вынуждены будете общаться дальше, если я буду с ним встречаться. Это станет вашим уроком. - Она заглянула подруге в лицо: - Только я сама всем расскажу, ладно? И Илье в том числе. Пусть они узнают об этом от меня.
- Разумеется. - Лиза отряхнулась от крошек и поднялась со скамейки. - Едем?
Неожиданно к ним подскочил лохматый парень из группы художников и всучил Вере какой-то рисунок, мимолетно улыбнулся и убежал назад. Они недоуменно проводили его взглядом и посмотрели на листок - это был карандашный рисунок, изображавший их на скамейке: Лиза с куском пирога и Вера с телефоном.
- Какая прелесть. Я тронута до глубины души. - Лиза помахала рисунком в воздухе, благодаря автора. Парень широко улыбнулся и коротко махнул им в ответ. - Персональный сувенир из Парижа, - сказала Вера, сворачивая рисунок в трубочку. Они вернулись к велосипедам и поехали дальше вдоль бульвара.
9.
Договариваясь встретиться с Верой на вторник, Максим прекрасно понимал, что вряд ли успеет, но хотел увидеть её как можно раньше и хотел, чтобы она это знала. Их новый партнер из Германии, Франц, приезжал в понедельник утром; в это же время должен был прилететь из Новгорода Федоров, директор их нового магазина, открывающегося там в четверг. Понедельник и вторник планировалось посвятить разъездам, переговорам, решению последних проблем и уточнению деталей, и Максим понятия не имел, во сколько будет освобождаться в эти дни. В среду Иван отбывал вместе с гостями в Новгород, чтобы проконтролировать готовность и присутствовать на самом открытии, таким образом в среду вечером Максим наверняка был бы свободен, но Вера выбрала вторник, и он не смог отказать ей.
Понедельник прошел в интенсивном режиме, как он и предполагал, все покинули офис в десять вечера и отправились кто домой, кто в гостиницу, оставив на следующий день ряд незаконченных дел. Вторник обещал пройти в том же ритме, однако неожиданно все важные вопросы разрешились в первой половине дня, и Максим с облегчением осознал, что ему не придется менять планы. Прощаясь с Федоровым и Францем у дверей кафе, где их ждала машина, он уже намечал в голове маршрут к Вере, планируя по дороге заехать в гастроном и купить торт-мороженое, следуя совету ее брата, мысленно посмеиваясь над собой и живо представляя реакцию Веры - ее тоже должна была позабавить эта затея. - Что скажешь? - повысил голос Иван и дернул его за рукав.
- Что? - Максим очнулся и недоуменно уставился на него.
- Ты где витаешь? Франц хочет отметить сегодня в ресторане предстоящее открытие магазина. Надо заказать столик. - Сегодня? Открытия еще не было, пока нечего отмечать, - подавляя досаду, привел аргумент Максим.
- Суеверия, - отмахнулся Иван и сделал многозначительную ужимку, давая понять, что сейчас не время для полемики. - Франц хочет в ресторан, значит, мы поедем в ресторан, - со сдержанной настойчивостью проговорил он. - Мы все устали за эти дни. Неужели ты против?
- Лучше не засиживаться, конечно, - осторожно вставил Федоров, покосившись на немца. - Самолет завтра рано... чтобы не опоздать.
- Я попрошу Марго заказать стол на шесть часов, - уступил Максим.
- Мы что, в детском саду? Хочешь устроить нам полдник? - возмутился Иван. - Пусть закажет на восемь.
- На семь тридцать. Не позже, - игнорируя его тон, строго ответил Максим и повернулся к Францу, с трудом успевавшего за быстрой речью. - Хорошо?
- В семь тридцать, хорошо, - проокал тот с расстановкой.
- Вот и отлично, договорились, - суетливо потирая руки, подытожил Федоров.
- Машина придет за вами в семь. Андрей будет ждать в холе. Андрей? - Максим получил утвердительный кивок от водителя и пожал руку Францу. - До вечера.
Федоров и немец забрались в автомобиль и уехали в гостиницу. Иван сел за руль своей машины, Максим занял соседнее сидение, и они направились в офис.
- Ты чудной какой-то, - озадаченно отметил Иван. - В чем была проблема с рестораном? - Нет проблем, - сухо ответил Максим и набрал номер секретаря. - Просто у меня были планы на вечер... Марго, привет. Закажи, пожалуйста, на семь тридцать столик в Кантинори на четверых. Да, в зале без музыки. Спасибо. - Он убрал телефон и, как ни в чем не бывало, стал смотреть на дорогу.
Иван молча покосился на него и, поняв, что тот не собирается продолжать, спросил сам:
- Какие планы? Встреча?
- Теперь вряд ли, - небрежно бросил он, не поворачивая головы, и спустя несколько мгновений кинул на Ивана колеблющийся взгляд и неохотно добавил: - Я договорился с Верой. Должен был заехать к ней в восемь.
- Мм... Уважительная причина, - благожелательно отозвался Иван. - Всё-таки ты уломал ее. Горжусь. Всё выложил, как есть, не послушал меня, и добился своего. Герой. Всем надо равняться на тебя.
- Брось, - недовольно оборвал Максим. - Здесь ничего не ясно. Она ведет себя противоречиво, может передумать в любой момент, и тогда всё развернется на сто восемьдесят градусов. Даже если я останусь у нее сегодня, наутро она может решить, что нам не стоит быть вместе.
- О-о, такие виражи только заводят. Значит, она обещала тебе ночь?
- Нет. Мы просто договорились, что я заезжаю к ней в восемь. Что будет дальше - ресторан, прогулка, или останемся у нее, никому неизвестно. Думаю, даже ей. Правда, теперь уже ничего не будет, - хмуро закончил он, глядя в окно.
- Всё будет, не переживай, - успокоил его Иван. - От ужина с Францем тебе не отвертеться, конечно, работа прежде всего, но выход есть. Предлагаю план: ты звонишь ей сейчас и говоришь, что задержишься - надо развлекать немецкого представителя, никуда не деться, она войдет в положение, к тому же, это твоя любимая правда, ты будешь звучать искренне. Мы идем на ужин, через полчаса я выхожу в туалет и звоню тебе. Ты делаешь потрясенно-испуганное лицо и выдаешь им какую угодно причину, что тебе срочно надо уйти. Здесь уже придется немного поврать, извини. - Кажется, я уже видел это в каком-то фильме, - усмехнулся Максим.
- В миллионе фильмов! Потому что это беспроигрышный вариант, - воодушевленно произнес Иван. - Навскидку могу предложить парочку безобидных чрезвычайных ситуаций... - он откашлялся, прикидывая варианты. - Значит, номер один - позвонила соседка снизу, потому что у тебя в квартире прорвало трубу. Или еще - к тебе неожиданно приехал родственник и стоит под дверью, ждет, когда ты придешь домой. Не надо долго объясняться, сообщать им подробности и сильно извиняться. Я сделаю всё за тебя. Нужен эффект внезапности. Ты быстро ретируешься и мчишься к своей красавице. - Иван лукаво толканул его локтем в бок. - Идет?
Максим с довольной улыбкой склонил голову на бок, принимая идею. Взъерошив рукой волосы, он мысленно примерился к этим алиби и достал телефон, чтобы позвонить Вере.
По дороге в ресторан Франц с Федоровым застряли в пробке. Франц возмущенно оглядывался на окружавшие их автомобили, также увязшие в заторе, сокрушенно качал головой и деликатно похлопывал водителя по плечу, вежливо требуя чуда. Андрей флегматично кивал, продвигаясь каждые полминуты еще на два метра вперед, рассеянно барабанил ладонями по ободу руля, менял радиостанции, выискивая любимые песни, и поглядывал на мутно-серое небо, грозящее пролиться дождем. Федоров нервно ерзал на сидении, беспрестанно сверяясь с часами, и в семь тридцать позвонил Ивану, чтобы сообщить, что они не успевают к назначенному времени.
Иван передал информацию Максиму, с сожалением пожав плечами. Они уже сидели в ресторане, изучая меню, и Максим с угнетенным видом взялся за телефон. - Значит, не судьба. - Я не уловил момента, когда ты стал фаталистом, - насмешливо проронил Иван. - Отложилось еще на полчаса, вот катастрофа. Предупреди ее, и вся проблема.
- Будет слишком поздно, - хмуро ответил он.
- Чтобы остаться у нее? Самое оно!
Максим секунду помедлил, обдумывая слова Ивана, и набрал номер Веры.
- Что-нибудь еще случилось? - услышал он бархатисто-ироничный голос и представил неуловимую улыбку на ее губах.
- Машина с нашими гостями стоит в пробке. Не знаю, на сколько они задержатся. Полчаса как минимум, - сообщил он с неуместной веселостью, чтобы не звучать виновато.
- Понятно, - спокойно отозвалась она. - Значит, я еще успею погулять с собаками. Приезжай, когда сможешь. Я буду дома.
Он бесшумно выдохнул и опустил лицо, пряча радостную улыбку.
- Постараюсь как можно раньше. Я еще позвоню тебе.
- Да, конечно. Звони.
- Девчонка настроена серьезно, - вскользь отметил Иван, подзывая жестом официанта. - Пиво, - заказал он и вопросительно взглянула на Максима.
- Мне минеральную воду.
Франц и Федоров теперь значительно лучше понимали друг друга. Два бокала пива после целого часа в пробке сблизили их гораздо сильнее, чем проведенное бок о бок время в разъездах, торговых залах и офисе.
Иван выдавал один за другим невероятные случаи из своего охотничьего багажа, но и им тоже было чем удивить его. Правда, в основном это удавалось Федорову, поскольку истории Франца имели тенденцию обрываться в самых захватывающих моментах, когда он вдруг переходил на немецкий, либо забывал перевод какого-нибудь ключевого слова и пускался в долгие поиски синонимов. Все чокались за будущее бизнеса, за новый магазин, за успех и процветание, и чувствовали, что так и будет, только Максим портил общее ощущение благодушия и веселья своим безучастным видом, запоздало смеялся над шутками, был немногословен и заказывал только минеральную воду, поскольку был за рулем, но ведь они праздновали, и он мог бы прекрасно воспользоваться такси. Кто-то ему позвонил, и неожиданно он изменился в лице, даже побледнел, объявил, что немедленно должен уйти, потому что лопнули какие-то трубы, и его квартиру затопляла вода, или квартиру под его квартирой, и стремительно вылетел из ресторана. Появился Иван, отлучавшийся на пару минут, и они попытались сбивчиво объяснить ему, куда убежал его друг, но Иван чудесным образом всё понял и сообщил, что это не первый случай, на прошлой неделе уже имела место подобная ситуация - в ванной у Максима прорвало трубу, сантехник устранил поломку, но, вероятно, где-то схалтурил, и вот, всё снова испортилось, и новый ремонт соседки снизу опять подмочен. Всем вдруг стало смешно, и Иван сквозь смех принялся извиняться за уход Максима, но его уже никто не слушал - официант принес новые бокалы пива и дополнительные тарелки с закуской, что по своей важности мгновенно перекрыло предыдущий инцидент.
Едва оказавшись за рулем, он набрал номер Веры, но телефон издал пару жалостливых трелей, информируя о низком заряде аккумулятора, и отключился. Чертыхнувшись, Максим поискал в салоне зарядное устройство и вспомнил, что оставил его на столе в офисе. Бросив никчемный телефон на кресло рядом, он завел двигатель. Дорога была мокрой - сидя в ресторане, он не заметил, как прошел дождь. Небо окутывала пелена белых облаков, и начинало смеркаться. Сейчас идея заехать в гастроном казалась ему не такой удачной. Он сильно опаздывал и даже не мог позвонить ей, чтобы сообщить, что уже в пути. Лишнее промедление только ухудшило бы ситуацию, и она могла решить, что он вообще передумал ехать. С другой стороны, явиться к ней с пустыми руками, учитывая его опоздание и ее терпение и понимание, с которыми она принимала его отсрочки, было бы верхом наглости. Поэтому, проезжая мимо гастронома, он всё же остановил машину, быстро забежал и выбрал бутылку вина и торт-мороженое.
Через некоторое время он нагнал дождь, усиливавшийся по мере приближения к дому Веры. Вскоре машину окружил плотный серый занавес, в котором мутно оплывал свет фар, и Максим был вынужден значительно снизить скорость.
Припарковавшись напротив ее подъезда, он зажал подмышкой вино, в другую руку взял торт и добежал до двери под щедро хлеставшей водой, быстро набрал код и проскользнул внутрь. Пригладив волосы, он отлепил от тела промокшую рубашку и сделал шаг к лестнице. Навстречу ему спускалась женщина в желтом дождевике с надвинутым на лицо капюшоном и палевым лабрадором на поводке. Максим застыл на месте, вглядываясь в тень под капюшоном, готовый узнать Веру, но наткнулся на отстраненно-любопытный взгляд чужих глаз и невольно отпрянул, смущенный и разочарованный. Собака задержалась рядом с ним и настороженно повела ушами. Женщина слегка дернула за поводок, проходя мимо, и распахнула дверь в шипящий дождем вечер. Максим тряхнул головой, отгоняя наваждение, крепче зажал подмышкой бутылку вина и поднялся на четвертый этаж, чувствуя на пальцах исходящий от торта холодок. На ее пороге он машинально дернул руку к звонку, но остановил движение и решил сначала попробовать дверь. Она оказалась не заперта. Он ощутил покалывающее волнение. Вера ждала его.
В прихожей горел свет. Его тела коснулся сквозняк, видимо, из открытого балкона, и по коже пробежали мурашки, напоминая, что на нем была мокрая рубашка. Он закрыл за собой дверь и огляделся, прислушиваясь. На кухне и в гостиной тоже горело электричество. Никто из животных не встречал его. Со стороны гостиной донесся слабый шум. Он повернулся и сделал туда несколько шагов.
- Это я, - громко объявил он, чтобы снова не напугать ее, и остановился в дверях, с улыбкой окидывая взглядом комнату, вынимая из подмышки бутылку вина.
Балкон был распахнут, дождь барабанил в темноте за развевавшейся занавеской. Он посмотрел налево и увидел ее в кресле, передвинутом в угол к торшеру, боком к нему. Рядом сидели собаки, немного в стороне - кошки, сбившись в кучу, почти прижавшись друг к другу спинами. Вера подняла голову и почему-то виновато улыбнулась ему. Вокруг ее глаз лежали странные тени, волосы были взъерошены. Что-то в ее позе было не так: она сидела, наклонившись вперед над вытянутой ногой, голой ступней упираясь в тумбочку. Он ощутил висевшие в воздухе напряжение и тревогу и, не сказав ни слова, стремительно прошел к ней, по пути оставив торт и вино на столе.
Он сразу понял, почему кресло было задвинуто в угол - свет стоявшего там торшера помогал ей лучше рассмотреть огромную ссадину на колене. Выступавшие капли крови она промокала влажным куском бинта. Максим опустился на пол у ее ног и вытащил из руки розовый бинт, пропитанный перекисью водорода. Она не сопротивлялась. На ее ладони тоже была содрана кожа, но кровь уже подсохла. - Нужен йод, - сказал он, осматривая поврежденное колено, потом приподнял вверх испачканный грязью подол широкой юбки над другой ногой и нашел вторую ссадину, но значительно меньшего размера.
Краем глаза он заметил какое-то движение, словно что-то пролилось из ее правой руки, в которой она держала пузырек с перекисью. На светлом материале юбки расползлось бордовое пятно. Он испуганно вскинул взгляд и увидел на ее руке набухшую красным бинтовую повязку чуть выше запястья, с которой крупно падала кровь.
- Опять пошла, - сокрушенно выдохнула она, подставляя под капли ладонь.
Он торопливо развернул плохо наложенную повязку - очевидно, она делала это левой рукой, - и обнаружил в опасной близости от вены глубокий порез, сильно кровоточащий. - Что с тобой произошло? - в ужасе вырвалось у него. Он поспешно взял из ее ладони пузырек с перекисью, смочил кусок бинта, приложил к ране и согнул руку в локте.
- Отбивала собаку у бомжей, - с нервным смешком ответила она чуть охрипшим голосом.
- Ты с ума сошла?!
Он наконец посмотрел ей в лицо, охваченный желанием образумить, даже отругать. И осекся. Она смотрела на него спокойно, с холодной покорностью и хрупкой иронией, словно заранее зная всё, что он мог ей сказать, но не собираясь препятствовать ему и останавливать. Он ощутил, как его порыв растворился и исчез. Он поднял руку и нежно погладил ее по щеке. Тушь растеклась под ее глазами - она плакала или попала под дождь, или и то, и другое. Он слегка провел ладонью по ее волосам - они были почти сухие; дотронулся до короткого рукава блузки - одежда была еще влажной. - Ты замерзла? - он огляделся и увидел на диване плед. Проверил порез, - кровь еще пузырилась, сворачиваясь, - и положил ее пальцы сверху на бинт, сходил за пледом и обернул его вокруг ее плеч. - Мне нужен спирт, йод, мазь, еще бинт и пластырь. - Посмотри на кухне, в шкафчике над холодильником, - с готовностью откликнулась она.
Собаки встрепенулись и робко завиляли хвостами, собираясь проводить его на кухню. Кошки медленно разошлись по комнате, потеряв интерес к происходящему. Максим принес всё необходимое и разложил на тумбочке, пододвинул стул и приступил к обработке ран.
- Где же эта собака? - без ехидства, просто интересуясь, спросил он, накладывая мазь на порез.
- Осталась с ними, - тихо ответила она и, помолчав, рассказала: - Я гуляла с собаками в парке, когда увидела их. Вернее, услышала. Они там всегда сидят, в одном и том же месте. С ними всегда собака, уже подросший щенок овчарки. Метис, конечно. Я каждый раз с ужасом смотрела на него. Понятно, как они с ним обращаются. Но почему-то ничего не делала... Трусила, да. Малодушничала.
Он закончил перевязывать руку и озадаченно поднял на нее взгляд. Он не подозревал, что ее могли мучить такие угрызения. Кого угодно, но не ее.
- А что ты могла сделать? - попытался аргументировать он. - Подраться с ними? Очень умно. По крайней мере, это должен был сделать мужчина. Кирилл, может быть, но не ты. Как ты вообще?.. - он осекся, осуждающе покачал головой и взял спирт. - Сейчас будет больно. Потерпи, - и приступил к ссадине на коленке.
- А сегодня они пинали ее ногами, - глухо продолжила она. - Собака визжала, и я пошла на визг. Я была со своими собаками, они стали рычать и рваться, и мне пришлось остаться в стороне. Я крикнула на бомжей, но они, конечно, не обратили внимания... - она сжала губы и простонала, когда спирт обжег рану. Максим старательно подул, давая ей передышку. - И я ушла домой. Но потом решила вернуться. Это не давало мне покоя. Я оставила собак и снова пошла туда. Щенок уже лежал в стороне, под лавкой. Они не били его. Я могла уйти. Все проходили мимо, и я тоже могла. Как раньше, и нет лишних проблем. Отвернуться и уйти. Но если я равнодушна, если мне плевать, значит, так и есть, и не надо прикрываться чушью, что я ничего не могу сделать. Я могу! Могу!.. - оборвав речь, она снова простонала, с силой сжав пальцами подлокотник кресла.
- Всё, всё, совсем чуть-чуть осталось, - прошептал Максим, заканчивая с этой ссадиной, и перешел к другой коленке.
- Я предложила им купить собаку. Один из них согласился и взял деньги, но когда я пошла за собакой, другой закричал, что не отдаст. Я хотела быстро схватить ее за веревку, которая у них вместо поводка, но он начал вырывать ее у меня, потом к нему присоединился третий... - еще стон. - Шел дождь, земля стала скользкой, и я упала на какую-то плиту. Поднялась и еще раз попыталась вырвать собаку, но вдруг один из них чем-то резанул меня по руке... Было почти не больно, но они опять оттолкнули меня, я снова упала, и они ушли... Всё.
Он заклеил колено пластырем и взглянул на нее. По ее лицу текли слезы. Он не понял, было ли это от боли. Она быстро вытерла щеки повязкой и вымученно улыбнулась.
- Собака осталась у них. Я ничего не сделала. Всё зря. Так глупо... - Ты понимаешь, что нельзя рисковать жизнью ради собаки? - проговорил он, снова пытаясь урезонить ее. - Когда на весах твоя жизнь и жизнь животного, твоя жизнь должна перевесить. Как бы ты ни считала, твоя жизнь дороже.
Она едва заметно мотнула головой.
- Это мой выбор. Это я решаю.
- Так заложено природой, это надо принять, - терпеливо настаивал он. - Когда люди попадают в экстремальную ситуацию, у них срабатывает инстинкт самосохранения. Это естественно, и этому не надо противиться. У тебя он тоже сработал, только ты сознательно подавила его. Но в конце концов он всё же возобладал, и ты отступила, не бросилась за ними вдогонку, а вернулась домой. Ты сделала правильно.
- А когда человек рискует жизнью ради другого человека и забывает об инстинкте самосохранения? Максим досадно поморщился.
- Это другое дело. Сейчас ведь речь идет не о человеческой жизни?
- Для меня всё не так однозначно. Какова цена моей жизни? Я не знаю. Чьей жизни она стоит? Чьей дороже?.. Я не знаю, я не могу определить заранее, это решаешь в конкретный момент... Как-то я была в очень экстремальной ситуации, - вдруг с холодной усмешкой вспомнила она, и в ее глазах появился лихорадочный блеск. - Пять лет назад. В Египте. Мы с Ильей потерялись в пустыне. С нами был проводник и еще один человек, тоже турист. Мы ехали на лошадях, чтобы встретить закат, такая экскурсия. Проводник заблудился, и мы стали ждать помощи. Вода быстро закончилась. Прошел день. Проводник вскрыл вену одной лошади. Все стали пить. Я не хотела, но меня начали убеждать. Понятно, лошадь всё равно умрет.
Она сделала паузу. Максим чувствовал, как у него пересохло в горле.
- И ты выпила? - осипшим голосом спросил он.
Она утвердительно хмыкнула. - Но ничего не вышло. Вернее, как раз наоборот - меня стошнило. А спустя несколько часов нас нашли. Он не знал, что сказать. Ему хотелось обнять ее, защитить от того опыта и воспоминаний. Но она сидела, уставившись в стену со смесью горечи и презрения, точно забыв о его присутствии, не ища его помощи и сочувствия. Еще оставалась не обработана одна ссадина на левой руке, и он занялся этим. Осторожно протер ободранную кожу спиртом, наложил мазь и заклеил пластырем. Потом прижал ее ладонь к своей щеке и закрыл глаза, касаясь губами запястья.
Она взглянула на него и, помедлив секунду, наклонилась вперед. Он поднял голову, и она поцеловала его в губы. Он привлек ее к себе, обхватил, продолжая целовать, и она обвила руками его шею. - Тебе не больно? - прошептал он. - Нет, - выдохнула она, отрицательно качнув головой, и тихо спросила: - Ты останешься? Он с беспокойством заглянул ей в глаза, чуть подавшись назад. Она зарыла пальцы в его волосы и прижалась лбом к его лбу.
- Мне не больно, всё хорошо, - горячо прошептала она. Он вспомнил про торт только утром, проснувшись от этой мысли. Перед его глазами возникла картина с растекшейся по столу белой лужей вокруг коробки. Он посмотрел на часы - было почти девять. Он опаздывал на работу, но это было неважно - никаких срочных дел на утро не намечалось. Надо было позвонить Ивану - узнать, как дела, - их самолет вылетал через несколько минут. В голове всплыло, что телефон остался в машине с пустым аккумулятором. Как давно это было. Точно в прошлом столетии.
Он приподнялся на локтях, чувствуя странную тяжесть в ногах. На нем лежал белый пятнистый кот. Вокруг Веры спали еще две кошки. На полу у двери сидели собаки, внимательно глядя на него блестящими угольками глаз. Он посмотрел на Веру. Она спала, повернувшись к нему лицом, спокойная и умиротворенная. Рука с повязкой была согнута в локте и лежала на груди. Он аккуратно приподнял ее, проверяя, не выступила ли на бинте кровь. Всё было в порядке. Он провел кончиками пальцев от ее виска к шее, вдоль ключицы, сдерживаясь, чтобы не сделать это губами, но не хотел будить ее. Во сколько она вставала на работу?.. Он осторожно слез с постели и оделся, окидывая взглядом спальню. Небольшая комната, минимум мебели, окно в ясное утро. Значит, дождь кончился. Взявшись за ручку двери, он обернулся, чтобы напоследок проскользнуть глазами контур ее тела под тонкой простыней, и со вздохом вышел в коридор.
По пути из ванной он заглянул в комнату напротив кухни и обнаружил там бильярдный стол. Одобряюще кивнул, жалея, что сегодня не выходной и он не может остаться. Собаки тихо семенили следом, и к ним присоединился откуда-то выскочивший черный кот. В гостиной Максим стремительно приблизился к столу, но вопреки его опасениям мороженое не растеклось - белая кайма пены лишь деликатно окружила крышку коробки. Он осторожно приподнял ее. Торт лежал густой крепкой массой, полосы разных вкусов - клубники, шоколада и карамели, - потеряли четкие границы и смешались. Он подцепил немного мороженого на палец и снял пробу. Походило на теплый сладкий крем. - Доброе утро.
Он обернулся. Вера шла к нему, чуть прихрамывая, в легком халате, с повязкой на руке, одно колено забинтовано, на другом - широкий пластырь. - Раненая проснулась, - рассмеялся он.
- Завтракаешь без меня? - она с любопытством взглянула на стол. - Ты принес это вчера? Всё растаяло.
- Безнадежно растаяло. - Он обвил руку вокруг ее талии и поцеловал в висок.
Она обмакнула палец в массу и облизнула. - Всё равно вкусно. - И взяла бутылку вина. - Это мы откроем в следующий раз... Ты будешь завтракать? Я что-нибудь приготовлю.
- Прости, мне надо на работу. Я почти опоздал. Когда мы встретимся? Сегодня? - Не получится. Мы с ребятами идем в консерваторию, у нас уже билеты. Будем слушать Брамса, Чайковского... - она опустила голову ему на плечо. - Можно в четверг, в пятницу, в субботу...
- В четверг вечером я встречаю сестру. Она приезжает со своим сыном на неделю и будет жить у меня. На выходные мы едем к родителям, у них день рождения, я говорил тебе - в один день. - Он поднял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза. - Ты точно не хочешь поехать со мной?
- Знакомиться с родителями? - Она убежденно покачала головой. - Пока нет, извини. Но с сестрой могу встретиться.
- Это вселяет оптимизм, - усмехнулся он. - Тогда в пятницу? Она молча закивала. Не устояв, он начал целовать ее, и она шутливо оттолкнула его.
- Иди, иди, ты же опаздываешь... Он нехотя отпустил ее и попятился к выходу.
Вера проводила его до двери и вернулась в гостиную. Зачерпнув пальцем мороженое, присела на стул и устремила задумчивый взгляд в окно, пытаясь осознать происшедшее. Теперь они были вместе. Всё-таки они были вместе. Это с трудом укладывалось в голове. Но всё же произошло. Оставалось только рассказать об этом своим. 10.
Музыка звенела и переливалась, взмывала и опадала, лилась плоско и вдруг множилась, обретала объем десяти измерений, пушилась и разлеталась брызгами, потом вновь собиралась в один пучок и извивалась, вплетая в себя новые смыслы и звуки.
Вера обернулась и посмотрела на сосредоточенное лицо Кирилла. Пробежала глазами сидевших поблизости. У некоторых были очень одухотворенные лица. Мужчина в костюме на ряд ниже спал с открытым ртом, закинув голову на спинку сидения. Вера толкнула локтем Яну и указала на него. Та беззвучно рассмеялась.
- Что? Над чем вы смеетесь? - с любопытством перегнулся через Кирилла Илья, и Вера кивнула на утомленного слушателя.
Неожиданно музыка смолкла. Все зааплодировали. Концерт кончился. Вера заметила, как спавший мужчина, сильно вздрогнув, проснулся и стал удивленно озираться по сторонам, потирая затекшую шею. Постепенно на его лице проступило выражение смущения. Сидевшая рядом женщина повернулась к нему и что-то сказала на ухо. Они быстро поднялись и торопливо вышли из зала.
- Потрясающе, - выдохнул Кирилл, отбивая ладони. - Нет, это не моё, - покачала головой Яна. - В следующий раз без меня.
- Ни в коем случае, - отрезал он. - Надо развивать в себе любовь к классике, сама она не появится. Для этого необходимо проделать сложную внутреннюю работу.
- Только без нравоучения, умоляю, - нетерпеливо поморщилась она. - Лучше сходим на рок-концерт, и ты будешь развивать в себе любовь к року.
- Сходим, - невозмутимо согласился Кирилл. - При условии, что ты пойдешь с нами на следующий концерт классики.
Яна закатила глаза и недовольно фыркнула.
Они медленно покинули зал, поглощенные общим потоком, спустились по лестнице и вышли из консерватории. Люди неторопливо разбредались к припаркованным автомобилям. Пройдя вдоль длинного ряда, они нашли свои скутеры, надели шлемы и заняли места: Кирилл - позади Ильи, Вера - за спиной Яны. Илья поправил зеркало и завел двигатель. - Что делаем в пятницу? - проговорил он, обращаясь ко всем сразу. - Вера не уезжает загород? - удивился Кирилл, застегивая под подбородком ремень шлема, и вопросительно посмотрел на нее.
- Она решила ехать в субботу, - ответил за нее Илья.
- Замечательно, - с энтузиазмом откликнулся Кирилл. - Я придумаю план.
- Готова? - Яна обернулась к Вере и повернула ключ.
- Готова, - сцепив ладони в замок вокруг ее корпуса, ответила она, радуясь возможности еще немного отложить сложный разговор. Они тронулись и выехали на проезжую часть. Придерживаясь одной скорости, Илья с Яной вели скутеры параллельно, выстраивались в линию на поворотах и снова шли рядом, если позволял трафик. Улицы летели навстречу, они со свистом рвали воздух и ныряли вглубь, временами замирая на светофорах. Вера скользила невидящим взглядом по мелькавшим картинам города, проигрывая в голове варианты, как менее болезненно и конфликтно преподнести им свою новость, коря свое малодушие, что не сделала этого раньше, ведь решение было принято еще несколько дней назад, и даже сегодня, показывая им свои раны после схватки с бродягами, она в последний момент решила не упоминать имя Максима.
- Пойдем в пятницу кататься на американских горках? - перекрывая шум дороги, прокричал ей Кирилл, пока их скутеры двигались почти вплотную. - В парке открыли новый аттракцион - свободное падение с высоты ста метров. Она отрицательно покачала головой, и он недоуменно крикнул: - Почему? Ты же это любишь.
- Не могу! - надрывая горло, ответила она. - Почему? - не унимался он. - Ты же остаешься в городе?
Она помедлила, сглатывая слюну перед новым криком и собираясь с духом перед признанием, к которому Кирилл подвел ее быстрее, чем она рассчитывала.
- Я встречаюсь с Максом! - из-за громкости фраза получилась гордо-вызывающей. Вера увидела, как вытянулось лицо Кирилла.
- Зачем? Что ему надо? - проревел он.
В ее голове вихрем прокрутилась дюжина ответов, откровенных и не очень, она выхватила один, самый простой, и бросила его Кириллу:
- Он мне нравится! Мы будем встречаться!
Они остановились на светофоре. Яна с Ильей порывисто обернулись.
- Ты серьезно? - обескуражено выдохнула Яна.
- Ну ты даешь, - с ошеломленной ухмылкой проронил Илья.
Свет переключился, и они поехали дальше. Кирилл смотрел прямо перед собой, больше не поворачиваясь. На следующих светофорах разговор не возобновлялся. Вера опасалась, что он попросит Илью остановиться у своего дома, не доезжая ее. Но он не сделал этого, и она немного расслабилась - значит, он был не так зол.
И ошиблась. Едва скутеры встали под ее окнами, Кирилл соскочил на землю и, ожесточенно сражаясь с застежкой шлема, яростно выпалил:
- Объясни мне, я не понимаю! Как это, как? Объясни мне! Тебя больше не смущает его бизнес? Это уже не проблема? Как ты могла на это наплевать?! - Наконец он сорвал шлем с головы и начал размахивать им в воздухе, давая волю своему гневу. - Он ей нравится! Тебе нравится, что целыми днями все его мысли заняты только тем, как обеспечить охотников оружием? Тебе нравится, что все его усилия направлены на приумножение убийств зверей? И, конечно, тебе нравится, что сам он тоже не прочь подстрелить кого-нибудь, содрать кожу и сделать чучело на память, верно? Ты еще не была в его квартире? Ставлю на что угодно - такого музея смерти ты еще не видела. А теперь ты с ним заодно, ты понимаешь это? - он угрожающе наставил на нее шлем. - Если ты не "против", значит, ты "за". И не рассчитывай остаться чистенькой, сидя в луже грязи.
Атака Кирилла застала ее врасплох. Ошарашено моргая, она чувствовала, как всё закипает у нее внутри, мысли путались, и она не могла сформулировать ничего подходящего, чтобы достойно отразить удар.
- Как ты собираешься с ним общаться? - тут же возбужденно вступила Яна. - У вас много общих тем? Это же немыслимо! Будешь выслушивать, каких еще ружей и капканов они закупили, сколько продали и на кого пойдут охотиться в следующем месяце? А потом - подробный отчет, как это прошло? Или теперь ты считаешь, что охота - это классно, и тебе всё интересно? Не могу поверить, что ты изменила себе!
- Я не изменила себе! - уязвленно ответила Вера. - Я просто приняла это. Как еще одну сторону жизни, которая существует вне зависимости от того, нравится мне это, или нет. Макс делает то, что считает нужным, и я не хочу оценивать это или осуждать. Это его выбор, он имеет на него право.
- Как она заговорила! Потрясающе! - с издевкой отозвался Кирилл. - Так давайте поддержим Макса в неприкосновенном праве не убийство и ни в коем случае не станем посягать на его свободу! А потом утонем в розовой пене своего великодушия, святые и счастливые, - он презрительно выдохнул усмешку и порывисто шагнул к ней, прищурившись: - По-твоему, если эту жестокость так лояльно принимать, ситуация когда-нибудь изменится? С какой стати, скажи мне? Люди неповоротливы, никто не хочет меняться, неужели ты не понимаешь? Меняться страшно, больно и тяжело, никто не пойдет на это по доброй воле! Все живут по инерции, однажды разбежавшись, разогнавшись, и потом стараются не останавливаться и не оглядываться, не задумываться, чтобы вдруг не обнаружить, что жизнь идет не так, и они бегут не туда. - Он сделал паузу, переводя дух, и озвучил пришедшую на ум догадку: - Думаешь, что сможешь повлиять на него? Надеешься перевоспитать своим чистым примером? Чушь! Это же его бизнес! Созданный им многолетний бизнес, в который он вложил массу времени, денег и сил, и он не отступится ни на шаг. Ни ради тебя, ни ради кого-то еще в этом мире. Тем более, теперь, когда ты растоптала последний шанс, выкинула последний рычаг, которым можно было бы воздействовать на него. Зачем ему меняться, если ты согласилась быть с ним, всё одобряешь и всё принимаешь?
- Я не одобряю! - горячо возразила она. - И Макс знает это. Каждый из нас остался при своем мнении. Никто не собирается никого менять. - Иногда ты бываешь такой фантазеркой, - подивилась Яна. - Хорошо, что рядом есть мы, кто может опустить тебя на землю. Послушай, у вас ни-че-го не выйдет, - убежденно отчеканила она. - Так не бывает. Кто-то должен уступить. Надеюсь, это будешь не ты. Но и он не уступит, поверь мне и не строй иллюзий зря. Макс хороший парень, пока не узнаешь его поближе. Тебе стоит увидеть его в действии, с ружьем в руках и добычей у ног, тогда ты и взгляда не сможешь на него бросить без позывов к тошноте. - Она повернулась к Илье: - Ну скажи ей! Может, тебя она послушает.
- Яна права, Макс как оборотень - отличный парень, пока в полнолуние у него не вырастают клыки, - пожал плечами он. - Мне и в голову не приходило, что ты можешь к нему вернуться. Вопрос в том, сколько ты выдержишь, ведь он действительно не изменится, здесь даже не о чем спорить.
- Я знаю, что он не изменится, и ни на что не рассчитываю! - запальчиво воскликнула она и твердо добавила, уставившись немигающим взглядом в асфальт: - Но я не брошу его. По крайней мере, не сейчас. Может, потом, когда... если я не выдержу, - тут же исправилась она, - и всё случится так, как вы говорите. Но я должна хотя бы попробовать. Я должна пройти через это, понимаете? Как испытание, которое нельзя отвергать...
- Что ты выдумываешь, какое испытание? - перебила ее Яна. - Вообразила себя мученицей? - Очнись и выкинь этот бред из головы! - подхватил Кирилл, слегка встряхивая ее за плечи. - Лучше скажи, что делать нам? Хочешь, чтобы мы тоже его приняли? Этого не будет, пойми! - он опустил руки к ее запястьям и сжал на них пальцы. На ее лице появилась невольная гримаса боли - под длинным рукавом блузки он сдавил начинавший затягиваться порез. - Прости, прости, - сразу спохватился он, разжимая пальцы, и погладил ее по голове.
- Никто из вас не обязан с ним общаться, - сердито ответила она, уклоняясь от его прикосновения. - Я избавлю вас от его общества. Вы не будете пересекаться.
- Очень благородно, - проронил Кирилл, отступая от нее и скрещивая руки на груди. - Только я не ручаюсь, что твоя дружба с ним никак не отразится на нашей дружбе с тобой. Она насторожилась.
- Что ты хочешь сказать? - Я хочу сказать, что если ты с ним не расстанешься, я вряд ли смогу общаться с тобой, как прежде, - скорее уверенно шантажируя, чем сокрушаясь, произнес он и выразительно прибавил: - Если вообще смогу.
У нее вырвался ошеломленный смех.
- Предлагаешь выбирать между тобой и им? - Она перевела взгляд на Яну. - И ты тоже?
Быстро поморгав, Яна коротко мотнула головой и лихорадочно потерла лицо.
- Нет, зачем так... Я не знаю... - сметенно пробормотала она. - Конечно, будет странно... Надо будет привыкнуть... - Она с тревогой и страхом посмотрела на Веру. - Что, если я не смогу принять его никогда? И тебя... другую. Ты будешь другая! Ты говоришь, что не изменяешь себе, но ты изменяешь. Ты не должна быть с ним! Это неправильно.
- Извини, но это я решаю сама, - холодно отрезала Вера.
- Сама? А наше мнение что-нибудь для тебя значит? - обиженно повысила она голос.
- Конечно, значит, - сразу смягчившись, примирительно сказала Вера.
- Но в итоге ты решаешь всё сама, - угрюмо заключила Яна, насупившись, и снова надела шлем. - Я поеду домой.
- Постой, не надо... - растерявшись, попыталась задержать ее Вера.
- Увидимся позже, - бросила Яна и завела скутер. Они послушно расступились, позволяя ей выехать на дорогу, и несколько секунд безмолвно смотрели вслед. - Ты теряешь друзей, - нравоучительно заметил Кирилл. Вера устремила на него изучающий взгляд, пытаясь понять, собирается ли он последовать ее примеру. - Да, сегодня теплый дружеский вечер явно не удастся. Я тоже тебя покину, - развеял он её сомнения. - Больше мне добавить нечего. Ты взрослый человек, сама видишь, как складываются обстоятельства. Хочу только дать совет - не принимай опрометчивых решений. Просто подумай еще. Последствия уже дают о себе знать, - многозначительно резюмировал он и зашагал прочь. Вера почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
- Да они все сумасшедшие! - махнул Илья рукой в сторону удалявшегося Кирилла и, притянув к себе сестру, обнял ее. - Не расстраивайся. Кто настоящий друг, тот вернется. А если не вернется, значит, и скатертью дорога.
Она проглотила застрявший в горле ком.
- Я не думала, что будет так... - потерянно пробормотала она и робко взглянула на брата, готовая уже к любому развитию событий. - Ты хотя бы не уйдешь? - Разумеется, нет! - возмущенно ответил он. - Мало ли с кем ты еще будешь встречаться, каждый раз ссориться с тобой? Глупости! Ты моя сестра, и другой нет. Вот если бы была еще одна, тогда другое дело... - пошутил он и поцеловал ее в лоб. - Я никуда не уйду, можешь не беспокоиться.
- Знаешь, я действительно не хочу расставаться с Максом, - подавленно произнесла она.
Илья глубоко вздохнул.
- Что ж, сделаю над собой усилие, буду с ним общаться. Даже могу подружиться. Только не жди, что я разделю его безобидное хобби, - снова сострил он.
Вера вяло усмехнулась и взяла его под руку. - Ладно, пойдем домой. - Да, я страшно голоден, - с воодушевление поддержал он и посмотрел на часы. - О, Лиза уже закончила учиться. Надо позвонить ей, чтобы сразу ехала сюда. - Он достал телефон и набрал номер. - Сказать ей, чтобы прихватила что-нибудь по дороге? - Да. Бутылку виски.
11.
Его сестра хотела сводить своего пятилетнего сына в парк аттракционов, так что Максим предложил Вере встретиться в пятницу именно там. Она согласилась после долгой паузы, причина которой осталась ему неясна, однако он не стал допытываться, решив оставить все расспросы на потом.
Заскочив из офиса домой, он переоделся, и вместе с сестрой и племянником поехал в парк. Они не опоздали, но Вера уже ждала их.
- Вера - Юля и Роман, - представил он их друг другу.
- Рада познакомиться, - заинтересованно глядя на нее, сказала Юля и поцеловала ее по очереди в каждую щеку. - Макс мне рассказывал о тебе, и я была заинтригована. Вы такая необычная пара. Я даже ему сперва не поверила, - с улыбкой добавила она.
- Я сама до сих пор с трудом в это верю, - с легкой иронией откликнулась Вера и протянула руку ее сыну. - Здравствуй.
- Привет, - сказал он, задрав на нее голову. - Ты будешь кружиться на качелях?
Она сдвинула брови, на секунду задумавшись.
- Я больше люблю горки. Ты любишь горки?
- Нет-нет, ему еще рано испытывать горки, - поспешно остановила ее Юля, прежде, чем сын загорится этой идеей. - Мы будем кружиться на чашках, да? И постреляем в тире.
- Макс, ты выиграешь мне игрушку? - серьезно спросил он.
- Конечно. Никаких сомнений, - заверил его Максим и подтолкнул всех к кассе. - Пойдемте, надо купить билеты.
- Я уже купила, - бодро сказала Вера, демонстрируя им веер билетиков, и направилась к турникетам, кивком головы приглашая всех последовать за собой.
Юля потянула брата за рукав, слегка задерживая его, и послала ему одобрительный взгляд, проартикулировав одними губами: "Хорошая девушка." "Я знаю," - беззвучно ответил он, сдерживая довольную улыбку, и нагнал Веру.
- Скажи, тебе не хотелось идти в парк или дело было в чем-то другом? Я понял, что ты согласилась без особого восторга, - подхватывая ее руку, сказал он. - Извини, я предложил бы другой вариант, но Юля уже заранее пообещала Ромке карусели. Он обожает их.
- Нет, просто... - начала Вера и запнулась. - Просто я боялась, что мы столкнемся здесь с Кириллом. Понимаешь, так совпало - он тоже предложил нам погулять сегодня здесь всей компанией. Я отказалась, и затея вроде развалилась, но я не уверена, что ему не взбредет в голову прийти сюда одному. Хотя здесь уйма народу, и мы вряд ли встретились бы, даже если бы захотели...
- Он знает, что сегодня ты со мной? - Да, я сказала ему, - спокойно кивнула она.
- И как он отреагировал? - жадно поинтересовался Максим.
Вера взглянула на него со снисходительной улыбкой.
- Мы крупно поругались. И не только с ним, - неохотно сообщила она. - С Яной тоже. И пока не помирились. Я звоню ей, но она не берет трубку. С Кириллом мы общаемся на работе, он старается быть дружелюбным, но у него не очень получается. Я чувствую, как он сдерживается. Мы еще никогда так сильно не ссорились. Не знаю, чем это закончится... - Она мрачно усмехнулась: - Он дал мне время подумать. - Подумать о чем? - не понял Максим.
- О моем отношении к тебе, - многозначительно ответила она. - Кирилл считает, что я предаю свои взгляды и становлюсь причастна ко всему, что ты делаешь, пока встречаюсь с тобой.
- Ерунда какая! - раздраженно возмутился Максим. - Каждый остается собой и при своих взглядах.
- Да, я так и ответила, - устало вздохнула она. - Но никто из них не верит, что у нас что-то получится.
Они приблизились к турникетам. Юля отстала, задержавшись у продавца воздушных шариков, и они отошли в сторону, поджидая ее. Максим опустил руку Вере на плечо, а другой погладил по затылку, приминая чуть вьющиеся кончики коротких волос.
- А во что веришь ты? - спросил он, заглядывая ей в глаза.
Она вскинула брови, озадаченная его вопросом.
- Во что верит Вера? - с улыбкой переспросила она, забавляясь игрой слов, и устремила вдумчивый взгляд куда-то вдаль. - Вера всегда во что-нибудь верит, - ответила она и, заметив краем глаза подошедшую к ним Юлю, быстро высвободилась из его рук. - Почему без шариков? - Купим на обратном пути.
- Да, купим на обратно пути, - важно повторил Рома, уперев кулачки в бока.
Вера раздала им билеты, и они прошли через турникеты.
В парке было действительно многолюдно. Все хаотично двигались в разных направлениях - от хот-догов к сахарной вате, от каруселей к тирам, рассаживались по скамейкам и бегали за снующими детьми, выстраивались в очереди к аттракционам и сбивались в кучки, чтобы поглазеть на других.
Они шли по одной из дорожек, рассеянно оглядываясь. Максим держал Веру за талию, досадуя на ее уклончивый ответ, означавший, что она по-прежнему колебалась, и в любой миг чаша весов могла перевесить не в его пользу. Она отважилась на конфликт с друзьями и находилась сейчас рядом с ним, но это снова ничего не значило. Каждый со своей стороны, они самозабвенно разрывали ее на части, с поразительным упорством и безжалостностью. В порыве нежности и сочувствия он погладил ее по голове, целуя в волосы, и она с удивленной улыбкой покосилась на него.
- Всё будет хорошо, - прошептал он ей на ухо.
- Возьмем сахарную вату? - предложила Юля.
- Да! О да! - восторженно запрыгал Рома. - И петушка!
Они нашли ближайший лоток и купили вату и леденец.
- Вера, а как та собака, щенок? - участливо поинтересовалась Юля. - Макс рассказывал мне о твоем сражении.
- Да, кстати, у тебя зажили ссадины? - вспомнил Максим, беря ее ладонь.
- Да, почти. Здесь уже всё, - сама разглядывая свою руку, пробормотала она и, опустив взгляд на одетые в джинсы ноги, добавила: - На коленях тоже... Только запястье осталось, - с трудом удерживая в пальцах палочку с ватой, она засучила длинный рукав футболки и продемонстрировала ему затянувшийся красный рубец.
- Видишь, какая бесшабашная девчонка, - одновременно с гордостью и легким укором проговорил Максим.
- Я бы на такое не отважилась, это точно, - призналась Юля, отрывая от ваты тягучий кусок.
- Кирилл сказал... это мой друг, из нашей компании, - пояснила она Юле, - он сказал, что разберется с этими бродягами сам. Я думала, мы все вместе отправимся искать их и отнимем собаку, но он запретил мне туда соваться. И всем остальным тоже. Он сказал, что достаточно моей глупости, за которую я получила, и пообещал, что сам найдет их и заберет щенка. У него есть пистолет.
- Он собирается их перестрелять? - ошеломленно спросила Юля.
- Нет, пистолет травматический. - Вера помолчала, запихивая в рот порцию сахарной ваты, и с сомнением поджала губы. - Но теперь, после нашей ссоры, я даже не знаю... Он может отказаться от этой затеи. Хотя собака не виновата, что мы поругались... Нет, он слишком любит животных, чтобы наши разногласия повлияли на его желание помочь.
- Они поссорились из-за меня, - веско уточнил Максим сестре, подспудно рассчитывая на ее поддержку. - Я в их компании - яблоко раздора. Они не хотят принимать меня в свою крепкую семью и пытаются отвадить от меня Веру.
- Да, такое часто встречается, - понимающе заметила Юля. - Хорошая проверка для дружбы. Мужайся, Вера, не позволяй собой манипулировать. Иногда приходится отстаивать право на личную жизнь ценой дружбы, - убежденно говорила она, отлично справляясь с задачей, тайно возложенной на нее братом. - Надеюсь, твой Кирилл всё же освободит щенка, несмотря ни на что. Он возьмет его себе? Наверно, у него тоже много животных, как у тебя? - Нет, у него аллергия на шерсть.
- О! Вот это да! - злорадно вырвалось у Максима. - Вот это ирония жизни! Такой любитель животных с аллергией на них! А как же он постоянно зависает у тебя дома? Я не заметил, чтобы его мучил насморк.
- Он пьет таблетки против аллергии, когда приходит ко мне, - сдержанно объяснила Вера. Ее покоробила реакция Максима.
- Чему ты радуешься? - одернула его сестра. - У человека проблемы со здоровьем, это не повод для веселья.
- Нет, ты бы знала его, - сразу осев, начал оправдываться Максим. - Высокомерный и грубый тип. Разговаривал со мной с таким превосходством. Ты бы слышала, какое ведро помоев он вылил на меня, когда выяснилось, что у меня охотничий бизнес.
- Интересно, а что ты от него ожидал? - усмехнулась Юля. - Чтобы он поздравил тебя с этим?
- Но можно иначе к этому отнестись... - проворчал он, раздраженный реакцией сестры, вдруг перекинувшейся на вражескую сторону. - Я же не стал издеваться над его точкой зрения. Хотя мог бы. Я много чего мог бы ему ответить... - он настороженно покосился на Веру и предпочел замолчать, прежде, чем опять ляпнет что-нибудь лишнее.
- Мама, ну когда мы пойдем на карусель? - не выдержал Рома и потянул Юлю за руку.
- Да, милый, прости. Сейчас пойдем, - спохватившись, ласково успокоила она сына. - Заболталась. Что ж, мы на крутящиеся чашки, потом на качели. А вы куда?
Вера посмотрела по сторонам.
- Туда, наверно, - кивнула она на извивающиеся в высоте горки с мертвой петлей. - Ты не боишься? - подначила она Максима.
- Он не боится, - с улыбкой заверила ее Юля. - Даже если ты подведешь его к краю обрыва в двести метров, он скажет, что не боится.
- О, тут как раз появился новый аттракцион свободного падения со ста метров, - вспомнила она. - Отлично, моя любимая высота, чтобы шмякнуться об землю, - кивнул он.
- В общем, встречаемся у тира, - сказала Юля и повела сына к каруселям.
Рома усиленно замахал им рукой, и толпа сомкнулась за ними. С волной крика и визга они мчались по рельсам, взлетали к небу и камнем срывались вниз, вертелись вокруг своей оси, ехали спиной, ползли улиткой, повиснув вниз головой, разгонялись до умопомрачительной скорости и взмывали по спирали, внезапно тормозили и низвергались в никуда, теряя ощущение гравитации. Совершив напоследок еще одну мертвую петлю, поезд замер у финишной отметки. Страховка разблокировалась, и они выбрались из вагончиков.
- Только безумец способен сюда вернуться, - пробормотал Максим, шагая к выходу на подкашивающихся ногах и бросил подозрительный взгляд на сияющее восторгом лицо Веры. - Пойдешь еще раз? - Не-ет, - она помотала головой. - Сегодня - нет. Через неделю - пожалуй, - и задорно улыбнулась. - Неужели тебе не понравилось? Совсем-совсем? - В этой жизни я точно сюда не вернусь.
- На самом деле, во второй раз будет уже нестрашно.
- Поверю на слово, - не поддался он и вытянул перед собой ладонь, уныло обозревая заметно дрожащие пальцы. - Как я теперь выиграю для Ромки игрушку в тире? - Скоро пройдет, - утешила его Вера и повторила жест, демонстрируя совершенно неподвижные пальцы. - Если что, я буду на подхвате. - В каком смысле? - с сомнением покосился на нее Максим. - Ты умеешь стрелять?
- Да, - небрежно кивнула она, заходя в кафе, и попросила два лимонада.
Максим озадаченно уставился на нее, не понимая, разыгрывает она его или говорит правду.
- И как же хорошо ты стреляешь? - осторожно поинтересовался он, расплачиваясь.
Они вышли обратно на улицу, и Вера ответила ему с лукавой улыбкой:
- Обещаю, ребенок не уйдет без игрушки.
Максим многозначительно хмыкнул и решил оставить тему до проверки на деле.
- Отлично, тогда я спокоен, - сказал он и помахал рукой Юле. - Вон они.
Вновь соединившись, они обменялись впечатлениями об аттракционах и двинулись в сторону тира. Были выбраны мишени, продавец вручил Максиму винтовку и патроны.
- Сегодня своим мастерством нам похвастается Вера, - передавая ей оружие, торжественно объявил он.
Рома всполошился, перестал сосредоточенно сосать леденец и беспомощно обернулся на мать.
- Ты стреляешь? - удивленно протянула Юля.
- Да, - Вера зарядила винтовку и ободряюще подмигнула Роме. - Всё под контролем, малыш. Можешь выбирать себе приз.
- Ты знал? - Юля изумленно перевела взгляд на брата.
- Уже целых десять минут, - кивнул он, сажая Рому себе на плечи. - Это ларец с сюрпризами, а не девушка. Заняв позицию вполоборота к цели, Вера вставила приклад в плечо, склонилась к винтовке и сделала глубокий вдох. Все замерли в ожидании. Она медленно повела прицел снизу вверх и плавно нажала на крючок. Последовал сухой выстрел, и сбитая фигурка упала. Рома радостно захлопал. Выстрелы застучали через равные промежутки времени, методично попадая в цель. Дойдя до конца, Вера нажала на курок последний раз и подняла голову, удовлетворенно улыбаясь. Все мишени были сбиты. Юля облегченно выдохнула и зааплодировала.
- Браво! Это невероятно! Откуда?! Это просто чудо! - потрясенно восклицала она, обнимая Веру за шею и целуя в щеку.
- Малыш, ты выбрал игрушку? - спросила Вера, откладывая ружье на прилавок.
- Да, да! Вот тот слоник! Белый слоник! - захлебываясь, тыкал рукой Рома в игрушку на полке.
Продавец вручил ему слона, и мальчик крепко прижал его к себе, не выпуская из ладони сахарного петушка.
- Что надо сказать? - тихо напомнила ему Юля.
- Спаси-ибо! - с выражением поблагодарил он продавца и, тут же сообразив, что приз для него выиграла Вера, повернулся к ней и горячо повторил свою благодарность, смутился и уткнул нос в пушистую макушку слона. Максим опустил его на землю.
- Молодец, - похвалила сына Юля и машинальным жестом пригладила ему волосы.
Они отошли от тира и неторопливо зашагали по дорожке. - Это было впечатляюще, - искренне признал Максим. - Ни за что на свете не предположил бы в тебе такой скрытый талант. Ты где-то тренировалась? На стрельбище? Ты действовала очень грамотно.
- Да, Вера, открой секрет и не делай вид, что в этом нет ничего особенного, - подключилась Юля.
- Нет никакого секрета, - пожала она плечами. - Раньше папа немного охотился и брал меня с собой, научил стрелять. У меня почти сразу стало хорошо получаться. Такой чудный дар. Одни с рождения прекрасно рисуют, у других голос волшебный, а я метко стреляю. Здесь нечем гордиться. Я же не воин. Мне это ни к чему, только в тире приз выиграть.
- Вот так подробности из темного прошлого, - Максим пытался уложить это в голове, в который раз перестраивая свое представление о ней. - Ты была охотницей... Я должен это переварить. - Ладно, не преувеличивай, - отмахнулась она без намека на кокетство. - Мне тогда было лет десять. Все в детстве ходили на рыбалку. Так получилось, что мой папа еще и охотился. Ребенком по инерции всё повторяешь за родителями, пока не проснется собственное сознание.
- Лично мне охота никогда не нравилась, - призналась Юля. - И я ни разу не ходила ни с отцом, ни с Максом. У меня подбитая живность всегда вызывала брезгливое отвращение. Если я это видела, то потом не могла есть. До сих пор это не поборола. А мама - ничего, готовила всё это. И сейчас готовит. Стойкая женщина.
- Больше твой отец не охотится? - спросил Максим.
- Нет, это было временное увлечение. Он вообще охотился без азарта, ему больше нравилась природа, просто бродить по лесу. Как-то мы встретили пару куропаток с гнездом, и он не стал их трогать. И еще лисицу с лисятами... - Она мягко усмехнулась. - Ему было их жалко.
- Между прочим, Макс такой же. Отец вечно на него ругался, что тот не давал ему нормально охотиться, и они стали ходить по отдельности, - рассказала Юля и, заметив ироничную ухмылку брата, добавила: - Ну что, разве не так? - Так, - вынужденно уступая, подтвердил он и пожал он плечами. - Подстреливать самок с выводком или зверей в брачный период негуманно, но я уже устал ему это доказывать. Как раз в таком и нет азарта. Или добивать слабое животное. Разве это может быть интересно? Позор какой-то. Меня не интересует добыча любым путем. Это должно быть достойно и не так просто, как, например... - Подстрелить слона, - подсказала Юля. - Они такие огромные и неуклюжие. Совершенно безобидные.
- Нет... На самом деле слоны бывают довольно агрессивными и неплохо бегают. Охота на них считается опасной. Я имел ввиду, например, вертолетную охоту, когда зверь абсолютно беззащитен, и вместо поединка это превращается в обыкновенное убийство. Какое удовлетворение можно получить от такой охоты? Здесь и охоты никакой нет. Это варварское преступление, иначе не назвать, - он с воодушевление посмотрел на Веру, ожидая найти у нее одобрительный отклик - ему казалось, его мнение было вполне созвучно ее взглядам. Но Вера молчала, глядя куда-то вдаль, и на ее лице лежало отстраненное выражение, точно она уже давно потеряла интерес к разговору. Максим усомнился, слышала ли она его вообще, но подавил возникшее желание спросить напрямик.
- Да, ты прав. Всё должно быть цивилизованно, - поддержала его Юля.
Близился закат. Небо плавало в сероватой дымке, стянув оранжевый свет к краю, за крыши, где было солнце.
- Сейчас, наверно, фантастический вид с чертового колеса, - мечтательно предположила Вера.
- Для нас уже поздно, - с сожалением откликнулась Юля, кивая на сына. - Нам скоро ложиться спать. Извини.
- Всё в порядке. Тогда уходим?
Они подошли к развилке и свернули направо, следуя указателю на выход.
- Отпустить к тебе Макса? - предложила Юля, точно речь шла о ее малолетнем сыне, а не о взрослом мужчине. - Завтра утром мы должны ехать к родителям, но если ты пообещаешь вернуть его часам к девяти, то нет проблем. Сперва он отвезет нас с Ромкой к себе, а потом - весь твой. Пусть проверит, как у тебя зажили ссадины на коленях. Такие вещи лучше не откладывать.
- Знакомьтесь, старшая сестра, - красноречиво подытожил Максим. - Да, и ты всегда будешь моим младшим братом, - безапелляционно подхватила Юля и повернулась к Вере: - Ну что, берешь его?
- Беру, - сдерживая улыбку, торжественно ответила она.
Они вышли с территории парка и приблизились к его машине. Юля с Ромой сели на заднее сидение, Вера - рядом с ним. Рома ни на секунду не расставался со своей игрушкой, постоянно прижимая слона к себе. - Мы не купили воздушные шарики, - вспомнила Вера, когда машина уже тронулась.
- Кому нужны шарики, когда есть такой слон, - тихо ответил Максим, чтобы племянник случайно не услышал его и не закапризничал, требуя вернуться за шариками. Юля наклонилась к ним в проем между сидениями.
- Вера, мне очень приятно было с тобой познакомиться. Я говорю заранее, потому что при прощании всё как-то комкается, и ничего путного сказать не получается. В общем, я одобряю ваш союз. Ты именно та девушка, которая нужна Максу, и если он тебя упустит, это будет его проблема. Знаю, вам непросто быть вместе, но в соединении противоположностей заложен уникальный смысл, поймите это. Вам надо постараться. И не бойтесь компромиссов, это ключ ко всем отношениям. Да и не такие уж вы противоположные, как вам кажется, раз вам интересно общаться друг с другом, если вы вообще можете общаться между собой, разговаривать. Это уже хорошая основа. Так что, будьте умничками и не огорчайте меня, - вдохновенно выдала она и, с чувством выполненного долга откинувшись назад, переключилась на болтовню с сыном. Вера и Максим переглянулись.
- Звучит обнадеживающе? - подмигнул он.
- Свести бы ее с моими друзьями. Она бы в момент их убедила, - усмехнулась Вера.
- Слушай, мне очень жаль, что вы поругались, - искренне проговорил он. - Надеюсь, они переборют себя, и мы всё же найдем какой-нибудь общий язык. Они должны постараться. Ради тебя. Лично я открыт к общению. Вера помолчала.
- Понимаешь, самое ужасное, что они произносили вслух всё, от чего я так старательно отворачиваюсь и пытаюсь не замечать, прячу голову в песок, - с болью проговорила она. - Они озвучили все мои страхи и сомнения. Я возражала им, сама с трудом веря в свои слова, больше пытаясь убедить в этом себя, чем их. Мы с тобой на противоположных полюсах, и от того, что мы будем игнорировать это, пропасть между нами никуда не исчезнет. Я согласна с ними, это абсолютно разумно - невозможно долгое время физически находиться вместе, расходясь так сильно во взглядах. Это правда.
- Нет, не правда! - горячо опроверг он и, спохватившись, что Юля услышит их, понизил тон. - В жизни всё бывает. Надо только приложить усилие и не отступить сейчас, - он протянул руку и взял ее ладонь. - Вначале всегда трудно, но у нас всё получится. Я в этом уверен, - с гипнотической твердостью отчеканил он.
Вера вздохнула и с печальным видом отвернулась к окну. Максим признал, что снова потерпел поражение. Надо было набраться терпения - ей требовалось время. И его поддержка, а не раздражение и упреки, которые уже были готовы сорваться с его губ.
Когда автомобиль подъехал к дому, Максим настоял проводить сестру до квартиры и уговорил Веру подняться с ними вместе. Доехав на лифте, они вышли на его этаже, Максим открыл дверь, пропустил всех в квартиру и зашел сам. Юля сразу направилась в одну из комнат, ведя впереди сына, и махнула Вере, предлагая последовать за ней. Вера сделала несколько шагов и невольно остановилась, чтобы на всякий случай кинуть взгляды в открытые двери комнат в поисках чучел животных, которые предрекал ей найти здесь Кирилл. - Проходи, - подбодрил ее Максим, проскальзывая мимо, и исчез за поворотом коридора. - Я сейчас.
- Вера, смелей! - крикнула ей Юля. - Здесь нет трупов животных. Только в спальне на полу медведь, но Макс с ним очень бережно обращается. Немного расслабившись, Вера зашла в комнату и присела на подлокотник кресла. Юля расстилала на диване постель, пока Рома, устроившись на полу со своим слоном, щелкал каналами телевизора.
- Макс не любит чучела, - проговорила Юля, доставая из шкафа подушки. - В этом отношении он совершенно не тщеславен. Вот отец - да, у него все стены в головах. Между прочим, это к лучшему, что ты отказалась ехать с нами. Макс должен был тебя пригласить, всё правильно, но тебе было бы там некомфортно. Воображаю, как у отца глаза бы вылезли на лоб, когда Макс осведомил бы его насчет твоего отношения ко всему этому. У него случился бы шок от раздвоения. С одной стороны - он должен принять тебя, потому что тебя выбрал его сын, с другой - ему абсолютно чужды твои взгляды, он упертый, как стена, не умеет мыслить гибко. Для него существует только его мнение и волнующие его проблемы, а всё остальное отвергается, как никчемное и бесполезное.
Вера рассеянно почесала заживающий шрам на руке, утвердительно хмыкая, принимая к сведению не радужные перспективы ее общения с отцом Максима. Однако в данный момент это не особенно ее тревожило и огорчало - перспективы общения с Максимом были вопросом куда более животрепещущим и неоднозначным.
- Прошло еще слишком мало времени, чтобы заводить разговор о моих взаимоотношениях с вашими родителями. Дай нам разобраться хотя бы между собой. Всё так хлипко и хрупко, что я не могу уверенно сказать даже о том, что будет с нами через неделю.
- Я не подгоняю вас, что ты, - опустившись на диван, поспешно исправилась Юля. - Так, просто к слову пришлось. Максим зашел к ним и обнял Веру за плечи.
- Поедем?
Она поднялась.
- Рома, пока!
Мальчик обернулся и с сонным видом помахал ей рукой.
- Надеюсь, мы еще встретимся, - сказала Юля, приближаясь к ней, и поцеловала в щеку. - Я редко приезжаю, поэтому приглашаю вас в гости. Макс, ты не был у меня сто лет!
- Потому что ты не приглашала, - тут же парировал он и повернулся к Вере: - Ее муж недолюбливает меня.
- Неважно, ты приезжаешь ко мне, а не к нему.
- Ладно, ладно, - быстро уступил он и, взяв Веру за руку, повел к двери.
- Нам надо выехать не позже десяти! - напомнила ему Юля.
- Знаю, знаю, - бросил он, убегая.
- Пока! - крикнула ей Вера уже от лифта.
Приехав к ней, они отправились гулять с собаками, потом Вера покормила своих питомцев, после они перекусили сами, открыли вино, принесенное им в тот день вместе с тортом, и переместились с бокалами в спальню.
Пока она расстегивала его рубашку, он расстегивал пояс в ее джинсах, затем стянул через голову ее футболку и продолжил целовать в губы, потом шею, краем глаза замечая сидевших рядом с кроватью собак.
- Когда Кирилл поймает того щенка, куда он его денет? - вдруг отстранившись, спросил он.
Вера помедлила, собирая разлетевшиеся мысли.
- Наверное, мне отдаст.
- Я так и думал... - хмуро пробормотал он. - Больше никто из вашей компании не может его взять?
- Нет... - она задумалась. - Вряд ли. У Яны дикая кошка, она не вынесет компании. Илья не хочет держать животных, это слишком обременительно для него. Остаюсь я.
- Так нельзя. У тебя уже достаточно, - недовольно проговорил он, загребая в руку ее ладонь и сплетая свои пальцы с ее пальцами.
- Другого варианта нет. У нас не такие приюты, чтобы по доброй воле сдавать туда животных, - серьезно сказала она и с легким укором осведомилась: - Об этом обязательно говорить прямо сейчас?
Максим виновато рассмеялся, гладя ее по плечу.
- Прости, - прошептал он и наклонился к ее лицу, но тут же вновь отпрянул. - Я возьму щенка себе. Хочешь? У нее вырвался ошеломленный смех.
- Ты отдаешь себе отчет, что это уличная собака? Наверняка у него полно инфекций. Ему потребуется лечение. У тебя будет время заниматься этим?
- Я попрошу твоей помощи, - невинно вывернулся он.
Вера глубоко вздохнула, глядя на него с ласковым снисхождением и настойчиво притянула к себе.
- Давай обсудим это позже. Пусть Кирилл сначала принесет мне щенка, - прошептала она ему в губы. - Будем решать проблемы по мере... Максим оборвал ее фразу, потеряв интерес к проблеме, и Вера отклонилась назад под тяжестью его тела. Он вытянул руку, нащупывая подушку, и подложил ей под голову.
12.
Кирилл безуспешно блуждал в парке уже около часа. В том месте, которое описала ему Вера, бродяг не было, как и в радиусе ста метров. Солнце уходило к горизонту, обжигая огнем одну часть леса и оставляя в сумеречной тени другую. То окунаясь в слепящий океан, то прячась от него, Кирилл пересекал парк по аллеям и там, где не было тропинок, шел наугад, закрывая лицо от острых веток, наклоняя голову и чертыхаясь. Он так и не определился, что будет делать потом с собакой. Промучившись над этим вопросом с момента ссоры с Верой, он не пришел к какому-либо конкретному заключению и решил, что будет действовать по обстоятельствам. Хотя выход был, простой и очевидный, но Кирилл упрямо отметал его, тайно надеясь, что сможет придумать что-нибудь еще. Он не хотел отдавать Вере щенка. Нынешней Вере, при нынешних обстоятельствах. Иногда он даже сомневался, примет ли она собаку, но на самом деле прекрасно знал, что примет, однако гордость не позволяла ему предложить ей это. Вот если бы она рассталась со своим живодером, это стало бы их примирением, щенок скрепил бы их мир. Но пока она не собиралась его бросать, и такой шаг со стороны Кирилла смахивал бы на капитуляцию, признание поражения и собственного бессилия. Впрочем, всё это была лирика - особого выбора он не имел. Взять щенка себе означало бы подписаться на беспрерывный прием таблеток, которые он уже принимал в угрожающих количествах. Оставался еще вариант попытаться подыскать других хозяев, поспрашивать у знакомых. Но у него было очень мало знакомых.
Прилично утомившись от тщетных поисков, больше морально, чем физически, Кирилл присел отдохнуть в пустой беседке и закурил сигарету. У него в сумке лежали ошейник с намордником, немного сырого мяса и шприц со снотворным на случай, если щенок окажется агрессивным. Карман ветровки оттягивал пистолет с резиновыми пулями. Без предохранителя, чем крайне импонировал Кириллу. Он планировал разобраться с этими отбросами быстро и совершенно не подозревал, что процесс может так затянуться, причем только из-за того, что он попросту не сможет их найти. Это было так досадно. Возвращаться сюда в выходные не имело смысла - слишком много людей, даже поздно вечером, что не позволило бы ему спокойно воспользоваться оружием, пусть даже детским, это могло привлечь ненужное внимание. Откладывать на понедельник он не хотел ни при каких обстоятельствах. По-хорошему, ему следовало отправиться сюда сразу же в среду, а не раздумывать и сомневаться целых два дня, которые могли стоить собаке жизни. Он обещал Вере разобраться с этим, и она положилась на него. Какие бы ни были между ними отношения, он дал слово, и если с щенком что-нибудь случится, это будет на его совести. Черт, как же он стал ленив и неповоротлив в последнее время. Внезапно злость на себя выросла в нем, как смерч, поднявшись по штопору от желудка к горлу тягучим спазмом. Когда же его душа начала костенеть? Теперь ему требовался прикрытый тыл, чтобы начать действовать, всё должно быть налажено, улажено и удобно, а если нет, то и не стоит дергаться? Оказывается, он превращался в рыхлого и пресыщенного ханжу, которых всю жизнь презирал и ненавидел. И никогда не предполагал, что станет одним из них. Устроил бизнес и упивается иллюзией выполненной миссии, уже не способный выдать ничего действительно реального и нужного, жизненно необходимого. Черт. Надо было срочно ломать себя, хорошенько измять и встряхнуть. Вот, сейчас у него был прекрасный шанс реабилитироваться и начать исправлять ситуацию. И он должен был им воспользоваться, чтобы не загнить окончательно. Затянувшись последний раз, он погасил окурок и встал на ноги. Через пятнадцать минут новых скитаний до него вдруг долетел собачий лай, надрывный и визгливый. Он сразу насторожился и пошел на звук вглубь парка. Лай становился громче, и Кирилл мог уже различить сливавшиеся в низкое гудение грубые человеческие голоса. Наконец он набрел на небольшую поляну с поваленным деревом, на широком стволе которого сидели, что-то пережевывая, трое мужчин и одна женщина, все в многослойной, замызганной, местами порванной одежде, с темными от грязи и спирта лицами и руками. Перед ними на картонной коробке лежали обертки и пакеты с какой-то едой, наломанный хлеб, в траве стояли бутылки. Тощий щенок, метис овчарки, был привязан к березе рядом. Он изо всех сил тянул шею и беспрерывно прыгал вперед, насколько ему позволяла веревка, тщетно устремляясь к недосягаемой еде и разрываясь от пронзительного лая, напомнившего Кириллу тявканье Вериного терьера. Он подошел к дереву, вынул из заднего кармана брюк складной ножик, обрезал веревку и намотал себе на руку. Щенок тут же замолк, кося на него блестящие глаза, показывая белок, и боязливо перебрал ногами в сторону, чуть подрагивая телом. Веревка натянулась, и он замер, выждал мгновение, попытался потянуть ее дальше и снова замер.
- Тихо, тихо. Всё хорошо, - прошептал Кирилл, пытаясь оценить вероятность нападения - очевидно, ничтожно малую. Щенок казался страшно запуганным и был явно голоден, так что Кирилл осторожно расстегнул молнию сумки, стараясь не делать резких движений, достал из пакета кусок мяса и, чуть присев, бросил ему. Подавшись вперед, щенок настороженно повел носом и жадно накинулся на пищу. - Эй, ты, не трогай нашу собаку! - засипел один из бродяг, первым очнувшись от тугого ступора, в который погрузились их одурманенные умы при виде такого бесцеремонного поведения незнакомца. Остальные товарищи продолжали ошалело наблюдать за его уверенными действиями, тщетно напрягая разжиженные мозги, чтобы членораздельно выразить свое возмущение. Из открытых ртов вырывался только тяжелый хрип.
- Я забираю ее с собой, - жестко объявил Кирилл.
- Что?! - зарычал второй очнувшийся, с неожиданной прыткостью схватил с импровизированного стола нож и большими нетвердыми шагами пошел в наступление.
Не раздумывая, Кирилл достал пистолет и выстрелил ему в голень. Издав страдальческий вопль, бродяга повалился на землю и схватился за ногу. Кирилл выставил вперед пистолет, медленно наводя его по очереди на каждого из группы. Звук выстрела походил на настоящий, и вряд ли они поняли, что это было неогнестрельное оружие, рассудил Кирилл, видя их искаженные страхом лица. Двое даже подняли вверх руки.
- Не стреляй! Не стреляй! - завизжала женщина, отодвигаясь назад по стволу дерева, наткнулась на своего приятеля, вскочила и, семеня, убежала за деревья.
Лежавший на земле раненый глухо ныл, держась за ногу. Кирилл убрал пистолет в карман и потянул веревку. Чуть приседая, щенок робко последовал за ним, прижимая уши и на всякий случай немного упираясь.
13.
Они сидели вдвоем на крыше, устроившись в раскладных пластиковых креслах, и наблюдали за облаками. Между ними стояла бутылка рома и стаканы, набитые мятой и подтаявшими кусочками льда.
- Смотри, там ящерица ползет, - говорил Максим.
- А это что? Лошадь?.. - спрашивала Вера, указывая в другую сторону.
- Да, деревянная коняшка. А вон штаны полетели.
- Это не штаны, а буква "пи", - спорила она. - И рядом котенок.
- Не-ет, это цыпленок.
- С таким хвостом? - смеялся Максим.
- А что? Петушиный хвост... А вот черепаха.
- Точно, - соглашался Максим. - С поросячьим завитком.
- И с клювом. - Смотри, смотри! - перевешиваясь через подлокотник, вытягивал он руку. - Собака идет по следу.
- О... красота... - восхищенно шептала она. - Бредет по облаку и принюхивается... Потрясающе.
Дымчато-лиловая эскадра облаков неумолимо двигалась на север, гонимая ветром. Два далеких самолета, блестя фюзеляжами, сошлись и разминулись в сантиметре друг от друга, вычертив молочные кривые, растворявшиеся с концов.
- Ты не боишься высоты? - спросил Максим.
Вера пожал плечами, продолжая смотреть в небо.
- На краю крыши, глядя вниз, не имея перед собой поручня - боюсь. Страшно упасть. Предпочитаю смотреть вперед и вверх.
Над горизонтом плыли абрикосово-малиновые разводы. Подсвеченные заходящим солнцем листья высокой березы мелко трепетали, точно бабочки. Подушечками пальцев Вера почувствовала его ладонь и обернулась. Вытянув руку, Максим ловил в воздухе кончики ее пальцев. Из его губ торчала коктельная трубочка.
- Кирилл знает, что раньше ты была охотницей? - вдруг спросил он, не выпуская изо рта соломинку.
Вера удивленно вскинула бровь и немного подумала.
- Нет... Кажется, я не говорила ему.
- Почему? - Он не задавал прямой вопрос, - усмехнулась она и нехотя добавила: - По-моему, ты уже достаточно знаком с ним, чтобы догадаться - лучше не будить в нем зверя.
- Зверя, - красноречиво повторил Максим и, вытащив изо рта трубочку, удовлетворенно рассмеялся, вертя ее в пальцах. - Отличная метафора. Прямо в точку. - Уловив напряженность в лице Веры, он торопливо объяснил: - Я просто пытался понять природу ваших отношений. Насколько ты доверяешь ему, и способен ли он принять тебя любую. Не такой идеальной, в его интерпретации этого термина.
- Как глубоко ты копаешь, - без воодушевления отметила она, рассеянным жестом притягивая назад свою руку, и потерла лоб. - Я полагаю, Кирилл воспринял бы эту деталь вполне адекватно, не возненавидел бы меня после и не перестал бы общаться. Это прошлое, которое нельзя изменить. В отличие от текущей ситуации. Сейчас всё иначе. - Она сделала паузу. - Как бы то ни было, у меня не возникло желания открыться ему нарочно и проверить на прочность наши отношения.
- Вы были любовниками?
Она метнула на него секущий взгляд и помедлила, определяя скрытый смысл вопроса. Затем скупо ответила:
- Да. Вначале. Потом разошлись.
- И больше не возвращались? - игнорируя ее реакцию, настойчиво допытывался он.
- Нет. Он делал иногда намеки и потуги, но я пресекала их. Меня устраивает дружба. Итак рабочие отношения и дружба - не самый легкий коктейль, - холодно рассказала она. - Еще вопросы?
Максим молча покачал головой, опустив лицо.
- Извини, но я должен был знать. Это подозрение уже давно изводило меня. Как только ты познакомила нас. Я спросил тогда тебя, но ты ушла от прямого ответа. - Да, я помню... Конечно, это лежало на поверхности, - смягчившись, согласилась она. - Прости, но я не люблю экскурсы в прошлое по следам бывших любовников. Мне это неинтересно. Лишние, бессмысленные переживания.
- А я и не собирался ничего тебе рассказывать, - игриво произнес Максим, пытаясь перевести всё в шутку. Он поднялся, подошел к Вере, перекинул ногу через ее колени и навис над ней, упираясь руками в подлокотники кресла.
- А я и не собиралась тебя расспрашивать, - в тон ему ответила Вера и притянула его за ворот рубашки. - Даже не мечтай блеснуть своими победами.
- Между прочим, я много чем мог бы похвастаться...
В заднем кармане ее джинсов загудел телефон. Не отрываясь от его губ, она завела руку за спину и достала мобильный.
- Кирилл, - усмехнулась она, покосившись на экран, и отклонилась в сторону, чтобы ответить.
Максим досадливо поморщился и выпрямился, отпустил ручки кресла и отошел, краем уха прислушиваясь к ее репликам.
- Да, уже вернулась... Мы на крыше... Отлично, сейчас спустимся... Нет, не надо откладывать... Через десять минут? Хорошо, я жду. - Она убрала телефон и встала. - Кирилл сейчас подойдет. С собакой. Постарайся не ругаться с ним. Не обостряй специально конфликт. Для него итак уже подвиг, что он согласился прийти, зная, что ты со мной.
Максим нервно передернул плечами.
- У меня и в планах не было ничего подобного.
- Вот и чудесно, - сдержанно кивнула она и подняла с пола бокалы и бутылку.
- Значит, всё-таки он отдает щенка тебе, - полувопросительно пробормотал Максим, собирая кресла.
- Да, - подтвердила она и скептически поинтересовалась: - Ты всё еще хочешь забрать его себе? Или это был минутный порыв?
- Хочу. Я говорил серьезно. Если ты отдашь.
- Ясно, - послушно кивнула она. - Внесу тебя в список кандидатов.
Максим фыркнул.
- Воображаю, какой длинный будет список.
Они спустились по черной лестнице и вернулись в её квартиру. Максим немного побродил по комнатам, решая, в какой из них лучше переждать визит Кирилла, чтобы не попадаться ему на глаза и случайно не спровоцировать с его стороны эмоциональный взрыв. В себе Максим был уверен, он мог контролировать неприязнь и держать себя в руках, а вот Кирилла способен был вывести из равновесия один только его вид, Максим был убежден в этом. - Ты что-то потерял? - заметила его перемещения Вера.
- Ищу надежное место, где отсидеться, чтобы свести к минимуму вероятность нашей встречи. Как ты просила.
- Не надо прятаться, я не этого хотела, - возразила она. - Просто будь дружелюбен, не отпускай издевки и подколы, как ты любишь. Это всё, о чем я тебя прошу. Кирилл может начать цеплять тебя, но ты не поддавайся, если это возможно... - она вздохнула и провела ладонями по вискам, закрыв глаза. - Если это возможно.
Максим приблизился к ней и обнял.
- Всё будет хорошо, - прошептал он, приободряя, и ласково погладил ее по голове. - Я буду, как святой, всепрощающим и подставляющим другую щеку.
Она рассмеялась, уткнувшись лицом в его шею, и зажала в кулаках рубашку на его спине. - Я устала быть меж двух огней. Честно. Мне страшно надоело. Прошло не так уж много времени, а мне это уже безумно осточертело.
В дверь позвонили. Она вздрогнула, порывисто отстранилась и пошла открывать. Максим направился в гостиную, но, вспомнив ее слова, раздумал скрываться и повернул назад.
Кирилл переступил порог, затягивая с собой в квартиру щенка. Пес нервно потряс падающими ушами и жалобно заглянул по очереди в лица каждому из троих, трогательно подергивая бровями. Бекки и Том сразу ринулись к новичку и принялись сосредоточенно обнюхивать, пока тот боязливо жался к ногам Кирилла.
Кирилл прокарябал Максима сухим колючим взглядом, точно репейником. Максим сделал над собой усилие и приветливо кивнул ему, стараясь быть или, по крайней мере, казаться невозмутимо-доброжелательным.
- Я решил, будет лучше, если отдам его тебе как можно раньше, - повернувшись к Вере, сказал Кирилл и вручил ей поводок. - Чтобы он не успел привыкнуть ко мне. Мы были у врача... - он вытащил из кармана куртки свернутый аптечный пакет. - Вот - рецепты и лекарства. Ему сделали все анализы. Нашли, как обычно - дисбактериоз, авитаминоз, паразиты... Остальное в норме. Внутренних повреждений нет, только ушибы. - Спасибо, - тепло поблагодарила Вера, принимая пакет. - Очень хорошо, что ты привел его. Спасибо. Правильно, что не стал затягивать. - Присев на корточки, она отодвинула жестом своих собак и плавно, очень осторожно протянула руку к щенку. Он позволил почесать себя за ухом и пару раз лизнул ее ладонь. - Это было сложно? Отобрать его, я имею ввиду.
- Нет. Проще, чем я ожидал. Правда, пришлось потратить время, чтобы найти это отребье в лесу. Они забрели в какие-то дебри, я еле отыскал. Убил два часа. А потом всё было элементарно.
- Ты его назвал как-то? - продолжая гладить щенка, спросила она.
- Джэк. - Нахмурившись, Кирилл почесал затылок. - Я не силен в именах. Пока он всё равно не отзывается, можешь придумать что-нибудь пооригинальней.
- Макс, как ты считаешь? Джек или есть другие варианты? - обернулась она, выпрямляя ноги, и отложила пакет на тумбочку.
Кирилл мгновенно вскипел, раздраженный потенциальным участием Максима в жизни щенка, но сумел овладеть собой и безмолвно уставился на противника, прорезая его взглядом, словно картонную картинку перочинным ножиком.
Максим предостерегающе посмотрел на него и наклонился к щенку.
- Я тоже в этом не силен. Шарик, Бобик... Ерунда в голову лезет. Ничего достойного.
- Ладно, - Вера отстегнула поводок от ошейника. - Что-нибудь придумаем.
Почувствовав свободу, щенок резво отбежал в сторону, наткнулся на черного кота, отскочил, обошел его с другой стороны, не отказываясь от намерения пообщаться, осторожно приблизил морду и с любопытством обнюхал. Кот чуть накренился в бок, снисходительно разрешая исследовать себя. К ним подтянулись две серых кошки, заинтересованные новым объектом, но лабрадор с фокстерьером быстро оттеснили их и окружили гостя деловитой суетой. - Жаль... что я не могу оставить его себе, - проронил Кирилл с искренней грустью и, спохватившись, что проявил неуместную эмоцию, сурово свел брови, кашлянул и взялся за ручку двери, собираясь уходить. - Я хочу взять щенка себе. Вера почти разрешила, - с энтузиазмом объявил Максим, желая предстать перед Кириллом в лучшем свете и отвоевать частицу его уважение и дружеского расположения.
- Что?! - внезапно взревел тот, опаляя его ненавидящим взглядом, и сделал угрожающий шаг к Вере: - Ты отдаешь ему собаку? Мою собаку? Ты в своем уме?!
Максим растерялся, совершенно не ожидая, что это вызовет радикально противоположную реакцию. Вера оторопело моргала, теряясь между диким возмущением и внутренней установкой избежать усугубления конфликта.
- А что тебя так взбесило? - стараясь не повышать голоса, резко осведомилась она. - Не вижу ничего дурного в том, чтобы отдать щенка Максу. При необходимости я помогу, если у него не будет хватать времени. Что тебя не устраивает? - Послушай, у Веры итак достаточно животных, - осторожно напомнил Максим, пытаясь сгладить катастрофический эффект от своих слов. - У нее уже две собаки. Если она найдет на помойке еще, тоже возьмет себе, ведь правда? Я просто хочу помочь. У меня пока нет никаких животных. - Живых! - ожесточенно уточнил Кирилл, отбросив самоконтроль и с упоением высвобождая накопившийся гнев. - Только трупы по морозилкам рассованы! - Он опять порывисто развернулся к Вере. - Я не желаю, чтобы этот тип вообще касался щенка! Он же натаскает его на травлю, ты не думала об этом? Хочешь для щенка такой судьбы? Лучше я заберу его себе! Или отдам кому-то еще, не знаю! Любому прохожему, но только не ему!
- Не пори чушь! - вспылила Вера, тоже потеряв терпение. - Ты не получишь его обратно и не отдашь никаким прохожим, это уже абсурд! Всё, щенок у меня, и я сама решу, что с ним делать, - отрубила она.
- Только не смей отдавать его этому живодеру! - Не смей называть Макса живодером! Я еще не определилась, отдам ли ему щенка, но есть большая вероятность, что я поступлю именно так.
- Если ты сделаешь это... - прошипел Кирилл, сузив глаза. - То я не ручаюсь... Мы... Я не знаю... - отрывисто бормотал он, сжимая кулаки и не отваживаясь сказать то, что так просилось на язык.
- Ну же, ну! Не ограничивай себя в угрозах! - ядовито подзадорила его Вера. - Я хочу услышать до конца! Что же тогда случится? - Можешь больше не приходить в офис. Мы не сработаемся, - глухо закончил он.
Вера обескуражено выдохнула. Она догадывалась, что дело может принять такой оборот, но не предполагала, что это случится именно сейчас и по такому ничтожному, несущественному поводу. - Тебе настолько важно, чтобы щенок не достался Максу?
- Да, это принципиальный вопрос, - сдавленно, но непреклонно ответил Кирилл.
Вера помолчала, качая головой, и тихо сказала:
- Хорошо. Хочешь уволить - увольняй. Я, в свою очередь, поступлю, как считаю нужным, - и, подцепив за ошейник оробевшего щенка, ушла с ним в гостиную, оставив мужчин наедине.
- Я не шутил, - с новым порывом ожесточения предупредил Максима Кирилл, как только она скрылась. - Если не хочешь оставить ее без работы, лучше не притрагивайся к псу.
- Глубоко надеюсь, что Вера найдет себе другого работодателя, - с ненавистью процедил Максим, плюнув про себя на данное Вере обещание подставить другую щеку. - Я согласен на любого. Любой другой априори лучше, чем такой агрессивно-больной псих, как ты.
Кирилл мгновенно завел кулак и дернулся вперед. Максим инстинктивно сгруппировался, сразу взбудораженный выбросом адреналина, и приготовился отразить атаку.
- Если собираетесь драться, вон из моей квартиры, - ледяным тоном распорядилась Вера, возникая в дверях.
Кирилл замер, не завершив движения, вонзил мрачный взгляд Максиму в глаза и медленно опустил руку. Нехотя отступая, Максим расслабил тело и сердито выдохнул с мысленным проклятием, что не удалось исполнить давнюю мечту. Развернувшись, Кирилл распахнул дверь и стремительно вылетел на лестничную клетку, чуть не сбив оказавшихся там Яну и Летчика. Он проскочил мимо них, точно не узнав, и сбежал вниз по лестнице.
- Кто его укусил? - удивленно посмотрел ему вслед Ренат.
- Что-то случилось? - Яна встревожено перевела взгляд с Максима на Веру.
- Я больше не работаю у Кирилла, - с напускным безразличием ответила Вера, скрестив руки на груди. - А вы что? С чем пожаловали?
- Мириться, - вяло сообщила Яна, растеряв весь боевой настрой, с которым собиралась преподнести свое появление. - Вернее, только я, - поправилась она и оглянулась на Летчика. - Он-то с тобой не ссорился.
- Да, я пришел в качестве моральной поддержки, - подтвердил Летчик, положив ладони ей на плечи. - Я не могу долго на тебя злиться, - мученически сведя брови, Яна перешагнула порог и устремилась к Вере. - Мне ужасно плохо, когда мы в ссоре, - она заключила ее в объятия и прильнула головой к груди.
- Мне тоже, мне тоже, - прошептала Вера, прижимая ее к себе. - Я сразу заболеваю. У меня вчера даже температура поднялась.
- Ну что ты... сейчас всё пройдет, - утешила она и чуть подалась назад: - Подожди, это еще не все новости. - Она похлопала себя по бедру, подзывая затаившегося в гостиной щенка. - У меня новое поступление. Или у Макса. Пока не знаю. Он хочет забрать его себе.
- Ой, какой славный! - воскликнула Яна, когда щенок появился в коридоре.
- Тот самый? - спросил Летчик.
- Да, тот самый, - кивнул Максим. - Какой милый! Мой бедненький, столько натерпелся! - Яна гладила его, присев на корточки. - Давно он у тебя?
- Да нет, Кирилл только что привел. Собственно, из-за него я и потеряла работу, - с искусственной непринужденностью ответила Вера.
- Нет, если быть точным, то снова из-за меня, - уточнил Максим и бросил на нее исподлобья неловкий взгляд: - Прости, я зря ляпнул, что возьму его себе. Думал, он обрадуется.
- Ладно, я тоже не подозревала, что он будет против, - без обиды отозвалась Вера. - Не понимаю, - озадаченно нахмурилась Яна. - Кир из-за этого тебя уволил? Потому что Макс хотел забрать щенка? - Да. Он сказал, что я могу больше не приходить в офис, если отдам щенка Максу. Он считает, Макс выдрессирует его, как охотничью собаку.
- Это правда? Ты так сделаешь? - с загоревшимся взглядом поинтересовался Летчик.
- Овчарки - не охотничья порода, - чуть раздраженно пояснил Максим. - Конечно, это метис, но тем не менее. Вообще, здесь не о чем говорить - изначально щенок Веры, и какой бы породы он ни оказался, я не стал бы использовать его в таких целях.
- Значит, надо сказать об этом Киру, и он примет Веру назад, - с надеждой предложила Яна.
- Я не люблю, когда мне ставят условия, - резко откликнулась она. - Я больше не работаю у него. Если он не уволит меня, я сделаю это сама. Устраивать такую истерику, лишь бы щенок не достался Максу! Это просто смешно. Так нелепо, что даже смешно... Ладно, хватит об этом, - она махнула рукой, переходя в гостиную, и села на диван. Яна села рядом с ней, обхватила ее локоть и положила голову ей на плечо. Летчик опустился по соседству с Яной, Максим - в кресло у противоположной стены. Пятнистый кот тут же забрался ему на колени и, привставая на задних лапах, принялся толкаться лбом ему в подбородок. Максим погладил его, и кот в исступленном порыве выгнул спину и уткнулся мордой ему в ноги.
- Тебя любят кошки, - отметила Яна, неприятно озадаченная этим фактом.
Максим пожал плечами, воздерживаясь от комментариев.
- Да-а, Макс, ну и бурю ты устроил в нашей компании, - с ухмылкой констатировал Летчик, тормоша уши щенка, сидевшего перед ним. - Всех аж раскидало по разные стороны. - Нет, это был взрыв изнутри, - поправила Яна. - Причем в самом центре.
- Многие покинули поле брани, - проникшись метафорой, высокопарно продекламировал Летчик.
- Но кто-то всё же вернулся, - запальчиво возразила Яна.
- А кто-то ушел навсегда, - мрачно подвела черту Вера.
- Остался еще Илья, - Максим вопросительно взглянул на нее.
- Илья? - удивилась она. - Мы с ним не ссорились. Он сразу встал на мою сторону. Ну... почти сразу.
- Правда? Как замечательно, - обрадовался Максим. - Между прочим, у нас в машине коньяк, - заговорщицки объявил Летчик.
- Черт! Совсем вылетело из головы, - спохватилась Яна. - Мы не стали сразу поднимать, решили сначала разведать обстановку. Давай, неси скорей, - она шутливо пихнула приятеля, сталкивая с дивана.
- Ладно, ладно, - он послушно встал и направился к двери. - Уже бегу.
- Я сделаю кофе, - предложил Максим, тоже поднимаясь, и посадил кота вместо себя на кресло. - Спасибо, очень кстати, - кивнула Вера и наклонилась к щенку. - Ну, как же нам тебя назвать? Какие идеи?
- Пусть будет Джерри, - предложила Яна. - У тебя же есть Том. Или можно продолжить традицию Твена. Какие у него еще были герои?..
Максим подошел к ним и присел на корточки рядом с щенком. Тот настороженно скосил на него глаза и дернул ушами. Максим погладил его по шее, налаживая контакт.
- Индеец Джо.
- Точно! Мне нравится, - весело одобрила Вера.
Щенок подался вперед и собрался лизнуть Максима в лицо. Он подставил ему ладонь и потрепал за ушами.
- Думаю, мы найдем общий язык, - оптимистично подытожил он и вышел из комнаты.
Он сделал несколько шагов по коридору, когда до него долетела произнесенная Яной фраза: - Так вы еще будете общаться с Киром? Максим резко остановился, не дойдя до кухни.
- Я не знаю... Видимо, нет, - послышался глухой ответ Веры.
- Невероятно! Чтобы ваша история так закончилась... Последовала пауза. Максим беззвучно попятился назад, надеясь на продолжение, и затаил дыхание, прижавшись ухом к холодной стене.
- Это его выбор. Ни на какие условия я идти не собираюсь. В дружбе вообще не должно быть условий. Тогда это превращается в деловой контракт. Если он захочет со мной общаться - пожалуйста, я только "за". Но мне слабо в это верится - я слишком сильно его разочаровала. Вряд ли он отступится и простит, всё забудет... Как прежде уже не будет. - Неужели он навсегда порвет с тобой все связи? Не может быть. У вас был такой роман... Всё начиналось так волшебно, я тебе так завидовала... И даже после вашего разрыва я была уверена, что когда-нибудь вы снова будете вместе. Вы так близки, у вас одинаковые цели, одинаковые убеждения. Вы так похожи. Я думала, вы станете образцовой парой и будете жить душа в душу. Просто чудовищно, что всё так закончилось...
- Макс! Ты справляешься? Помощь не требуется?
Вздрогнув, Максим стремительно пробежал на цыпочках оставшийся путь до кухни, быстро включил кофеварку и начал лихорадочно открывать шкафы в поисках кофе.
- Всё в порядке! Не волнуйтесь! - с искусственной беспечностью крикнул он, пытаясь вспомнить, откуда Вера доставала банку, наконец наткнулся на нее и облегченно выдохнул. - Через три минуты всё будет готово!
14.
- Мы в субботу идем на кабана, - сказал Иван и протянул руку через столик. Волосы Ники были убраны в хвост, и с виска свисала одна закрученная прядь. Он оттянул рыжий локон и отпустил, чтобы посмотреть, как тот ловко свернется обратно в спираль.
- Я хочу с вами, - сказала она и строго заглянула ему в глаза. - Ты обещал.
- Когда? - удивленно выпрямился он.
Она с упреком наклонила голову в бок.
- На своем дне рождении. Не помнишь?
Иван сдвинул брови, напрягая память.
- Может быть... - пробормотал он и серьезно добавил: - Вообще тебе лучше начать с птичек. Тем более, сейчас мы идем на кабана "с подхода". Знаешь, что это такое? Дико утомительно и без всяких гарантий на успех. Точно не твой вариант.
Ника недовольно засопела и собралась возразить, но Иван перебил ее:
- Не спорь. Даже охотники со стажем редко выбирают такой метод. Просто Макс презирает все остальные, поэтому мы охотимся только так. Ему чудится, что он оказывается со зверем "на равных". Я твержу ему, что это смешно - у зверя ведь всё равно нет ружья. Но его не переубедить, - Иван пожал плечами. - Между прочим, он еще может быть против твоего участия - ты же совсем новичок, по неопытности можешь спугнуть зверя или еще где-нибудь напортачить и испортить охоту. Случайно, разумеется. Не нарочно. Давай подождем осени и сходим на уток.
- Почему я обязательно должна спугнуть зверя? - оскорбилась Ника. - По-твоему, я не способна научиться? Можно подумать, вы все родились уже с десятилетним опытом. Что в этом способе такого, с чем я не справлюсь? Иван недовольно вздохнул и принялся объяснять:
- Суть в том, чтобы самостоятельно, без помощи егерей, найти в лесу места лежки кабанов, какие-то их следы и потом идти по этим следам, надеясь на встречу. И удачу. Это вроде игры - кто окажется хитрее, ты или зверь; кто кого первым вычислит, тот и победил. Иногда можно бродить по зарослям весь день, с пяти утра и до самой темноты, и так никого и не обнаружить. Плюс комары, паутины... Пойми, это занятие для выносливых, подготовленных морально и физически. Тут рассчитывать на быстрый результат не приходится. Ты только зря измучаешься и разочаруешься. Отобьешь себе всякое желание охотиться.
- А мне нравится такой способ, - упрямо заявила Ника. - Я выносливая. У меня есть выдержка. И главное для меня - это участие. Так что не волнуйся, я не расплачусь, если мы никого не возьмем. Я справлюсь.
- Давай не будем спешить. Это на самом деле сложно.
- Я справлюсь, - настойчиво повторила она. - Или у тебя предубеждение перед женщиной? - Не говори ерунды, - отмахнулся он. - Хотя был случай, когда одна дамочка сломала ноготь курком. Жутко расстроилась потом и больше не стреляла.
- На, посмотри, - она резко придвинула ему к носу раскрытую ладонь, демонстрируя короткие, покрытые красным лаком ногти.
- Красивый маникюр, - миролюбиво оценил он и попытался поймать ее руку, но она быстро отдернула ее назад. - Я возьму тебя в сентябре на уток, ладно? Обещаю. Честно слово. Заранее договорюсь с Максом. Или даже пойдем только мы вдвоем. Хорошо?
- Нет, не хорошо, - насуплено отвернулась она. - Я хочу сейчас.
- Не глупи, ну куда тебе на кабана? Еще скажи, с ножом на медведя! Давай действовать поступательно, - увещевал ее Иван. - И не надо дуться. Я говорю тебе, что в следующий раз - точно. Можем даже назначить день. - Следующего раза не будет, - мрачно ответила она и с решительным видом сняла со спинки стула сумочку, достала кошелек и сделала знак официанту, намереваясь рассчитаться. - Прекрати, я заплачу, - Иван с досадой отодвинул ее руку. - И поговорю с Максом, ладно, - хмуро добавил он, сдаваясь. - На всякий случай не планируй ничего на субботу. Но если он будет против, я ничего поделать не смогу.
- Ты мог бы попытаться отстоять свою девушку, - сменив обиду на сарказм, язвительно подсказала она. Иван устремил на нее тяжелый взгляд.
- Слушай, не подливай масла в огонь. Ты хочешь пойти? Тогда не добивай меня.
На лице Ники прорвалось ликующее выражение.
- Спасибо, спасибо! - восторженно зашептала она и потрясла его руки. - Не злись, всё будет отлично! Макс обязательно согласится, я уверена. С ума сойти, я пойду на настоящую охоту!.. -она зажмурилась и тут же растерянно моргнула. - Только у меня нет ружья.
Иван взял принесенный счет и снисходительно успокоил ее:
- Не волнуйся, получишь от меня чудную двустволку.
- Спасибо, дорогой, - расплылась она в блаженной улыбке и послала ему воздушный поцелуй. Иван довольно ухмыльнулся и посмотрел на часы. - Всё, пойдем. Сейчас начнется съемка. Я должен быть в магазине через десять минут.
- Ты не отвезешь меня в офис? - на ее лице отразилась кислая гримаса. - Уже достиг предела своего великодушия?
- Я же говорил, что у меня времени в обрез. - Ясно, доберусь сама, - холодно бросила она, вставая, и накинула сумочку на плечо.
Иван секунду помедлил и стукнул ладонью по столу, поднимаясь вслед за ней.
- Ладно, поехали. Макс всё равно будет во время и решит проблемы, если что. А я, как обычно, опоздаю.
Иван потянул дверь магазина, убеждаясь, что она в самом деле заперта, как обещала висевшая на ней табличка, и постучал кулаком по деревянной обшивке. Изнутри не последовало никакой реакции, и он стукнул еще несколько раз, громче и сильнее. Тоже безрезультатно. Набрал номер Максима и, выждав десять гудков, так и не получил ответа. Разумеется, в магазине вовсю шла съемка, Макс был занят, и все его сигналы безнадежно терялись в шуме процесса. Иван знал номер управляющего магазином, и это чрезвычайно помогло бы ему, если бы тот не находился сейчас в отпуске на другом материке.
Пока он прикидывал, стоит ли звонить Марго и какие еще способы попасть внутрь ускользнули от него, к магазину подошел парнишка с увесистыми продуктовыми пакетами, остановился перед дверью, опустил ношу на землю и достал мобильный.
- Закрыто. Приходите завтра, - авторитетно проинформировал он Ивана, набирая номер, и проговорил в трубку: - Я пришел. Открывай.
- Ты из съемочной команды? - спросил Иван.
- Да... - парень растерянно уставился на него.
- А я один из директоров этого магазина и компании вообще.
- Значит, это вас они ждали? Что же вы не заходите?
- Так закрыто!
- А... ну да...
В этот момент дверь отворилась, и за фигурой охранника Иван узнал девушку из рекламного агентства, с которой общался в офисе.
- Зоя, приветствую!
- Иван!.. А Максим отдал указание начинать без вас, - виновато доложила она.
- Я знаю, всё в порядке, - сказал он, заходя. - Как движется дело?
- Мы отсняли треть. Сейчас будет перерыв.
Иван поправил узел галстука и прошел в зал, уставленный осветительными приборами с отражателями и увитый проводами, между которыми суетливо перемещались какие-то люди. Две девушки в меховых купальниках сидели на прилавке, закинув ногу на ногу, курили в одну пепельницу и смеялись. Двое высоких молодых людей в наполовину расстегнутых комбинезонах защитной окраски выслушивали объяснения режиссера, сосредоточенно кивая и машинально поправляя ремни перекинутых через плечо ружей. Максим стоял в глубине зала, облокотившись спиной на стену, и разговаривал с продавцом.
- Я тебе названиваю, а ты не берешь! - направился к нему Иван с шутливым упреком, пытаясь опередить встречные упреки со стороны Максима по поводу его опоздания. - Проторчал под дверью полчаса, пока не подошел парень с обедом.
- Правда? - рассеянно отозвался Максим, сунул руки в карманы брюк и не обнаружил там телефона. - Извини, где-то оставил... тут, - он окинул взглядом помещение, пожал плечами и с озабоченным видом сообщил: - Послушай, в магазине барахлит сигнализация. Это никуда не годится. Уже два раза самопроизвольно включалась, пока я здесь. Антон утверждает, что так продолжается по меньшей мере месяц. Представляешь? И Кондратьев - ни-че-го. Молчал и даже не вызывал мастеров. Еще укатил в отпуск и оставил всё на самотек.
- Вот это да! Получит мощный штраф, когда вернется, - возмущенно рассудил Иван. - Я дам указание, чтобы сюда отправили специалистов.
- Отлично, - кивнул Максим и отпустил продавца.
К ним приблизился парень с обедами и вручил Максиму бумажный пакет.
- Ты, надеюсь, не голоден? - с иронией поинтересовался он, заглядывая внутрь. - Я не стал заказывать на тебя. Иван смущенно переступил с ноги на ногу. - Понимаешь, надо было отвезти Нику на работу. Я не мог отказать. Мы поругались в ресторане... Потом, правда, помирились, но она снова обиделась бы, если бы я не подвез ее. К тому же, еще эти пробки... В общем, извини. Как всегда...
- М-м, - утвердительно хмыкнул Максим с многозначительным видом, нарочно поддразнивая приятеля, и направился в соседнее помещение. - Пойдем, я сделаю себе кофе.
Они перешли в небольшую кухню, снабженную холодильником, микроволновкой, кофейным аппаратом и парой круглых столов со стульями. В углу на полу сидел мужчина, жевал бутерброд и тихо разговаривал по телефону. Следом за ними вошли еще трое из съемочной группы и принялись разогревать в печке свои обеды.
- Я уже дурею от количества дублей, - сказал Максим, занявшись манипуляциями с кофемашиной. - Не понимаю, как эти модели выдерживают?
- Они же актеры, - Иван сел за столик и вытащил сигареты.
- Кем бы они ни были. Жуткое однообразие. Эта карьера не для меня, ясно сразу. Съемки в кино я бы ни за что не осилил, - признал он и тут же рассмеялся: - Как будто кто-то предлагает.
- Слушай, насчет нашей ссоры с Никой... - нехотя начал Иван, скосив глаза к пеплу на кончике сигареты.
- Что? - бросил Максим, не отвлекаясь.
- Она напросилась пойти с нами в субботу.
- Куда? На охоту? - Максим нажал кнопку старта и развернулся, скрестив руки на груди. - Что значит "напросилась"? Ты уже пообещал ей участие? Постой, у нее же сосем нет опыта. Ты ввел ее в суть процесса? Возьми ее на уток осенью, зачем ей в эти комариные дебри?
Иван вздохнул и сделал вращение головой, словно у него затекла шея.
- Да. На все вопросы - "да", - устало ответил он. - Я всё ей объяснил, рассказал на пальцах, напугал паутинами и насекомыми. Отговаривал, как мог. Обещал ей уток в сентябре, апеллировал к отсутствию опыта, но всё напрасно. Она решила обидеться, сказала, что "следующего раза не будет", и я уступил. В конце концов, она права - мы все когда-то были новичками. Надо поощрять ее желание, такое рвение похвально. Она неплохо стреляет, это я знаю. И клянется, что выносливая и терпеливая. Я даже предупреждал ее, что ты можешь быть против, потому что она случайно испортит тебе охоту. Но она была уверена, что ты согласишься. - Он указал пальцем на кофемашину: - У тебя приготовилось.
Максим вынул из аппарата чашку, кинул кусочек сахара и сел напротив Ивана.
- Что ж, она права - я согласен, пусть идет, - флегматично ответил он, разворачивая свой буррито. - Не так уж я зациклен на успехе. Если устанет, ничего страшного, вернемся пораньше. Пусть проверит себя. Кто знает, еще не сможет выстрелить в живую свинюшку. Она же только по мишеням пока палила?
Иван приподнялся и с горячей благодарностью пожал плечо Максиму. - Спасибо. Я так погано себя чувствовал. Ника уже решила, что дело в шляпе, жутко обрадовалась, и вдруг выяснилось бы, что ты против! Мерзкая ситуация.
Максим благодушно улыбнулся, пережевывая, и внезапно вспомнил свое обещание Летчику. Его настроение сразу испортилось.
- Черт, у меня к тебе такое же предложение... вернее, просьба. Я рассказывал тебе о парне из их компании... Они зовут его Летчик. - А... который тоже любит охоту? Я понял! Хочешь взять его с нами? Без проблем. Слушай, так ты скоро переманишь на свою сторону всю компанию зеленых! Может, даже дойдет очередь до принцессы? Вложишь ей в руки двустволку и поведешь на косулю, а?
- У тебя фантазия как реактивный самолет. За одну секунду только след в небе. - Максим сделал глоток кофе, поморщился и кинул еще один кусок сахара. - В общем, этот тип тоже напросился, и я пообещал. Если в их команде каким-то образом прознают о его походе, выгонят с позором. Второго подобного мне они не стерпят. Он в курсе, но готов идти на риск. По крайней мере, тогда уверял меня в этом... В общем, я обещал ему позвонить и позвоню, предложу. А дальше пусть расхлебывает сам. Я его выдавать не буду, разумеется.
- А Белоснежке будешь говорить? - хитро прищурился Иван. - Не про него, про себя.
Максим опустил глаза и несколько мгновений молча перемешивал кофе.
- Буду, - наконец тихо ответил он со спокойной обреченностью, осознавая все возможные последствия такого признания. Иван беззвучно ухмыльнулся и потушил сигарету. - Кстати, твой Летчик тоже новичок?
Максим с сомнением потер подбородок. - Вроде да. Не помню, что он точно говорил об этом... Вообще, знаешь, неприятный тип, если честно. Скользкий. По-хорошему, не стоило бы с ним идти. Зря я пообещал. Дурак.
- Ладно, прорвемся, - ободрил его Иван и вдавил сигарету в пепельницу. - Два желторотика... Чувствую, та еще будет песня.
В комнату заглянула девушка из рекламного агентства.
- Перерыв закончился. Мы продолжаем съемку.
15. Лежа в постели, Максим с умилением наблюдал, как Вера в его рубашке металась по спальне вслед за огромной мухой, уже десять минут кружившей над ними с одуряющим гудением. Он хотел воспользоваться мухобойкой, но Вера запротестовала и взялась выгнать ее обратно через окно. Однако пока не особенно преуспела в этом. Охваченная приступом дезориентации, муха упорно билась в стекло рядом с выходом на свободу, отскакивала и очумело уносилась в противоположном направлении, садилась на потолок или стену и замирала там на несколько секунд, пока Вера не сгоняла ее, и с новой силой возобновляла свои остервенелые вращения по периметру. - Я выгоню ее, я сейчас выгоню ее! - со смехом твердила Вера, перебегая из одного конца комнаты в другой, размахивая газетой.
Максим смотрел, как она перешагивала через голову медведя, ступала босыми ногами по бурой шерсти, и утверждался в мысли, что его беспокойство по поводу ее реакции на шкуру было напрасным. Он собирался предвосхитить неприятную ей встречу и спрятать шкуру куда-нибудь подальше от ее глаз, но в последний момент передумал, чтобы она не решила, будто он стыдился своей охотничьей деятельности. Если бы Вера, войдя в спальню, сразу проявила негативно-брезгливое отношение и попросила убрать зверя, он с легкостью выполнил бы ее просьбу. Он был готов пойти на такую уступку и не расценивал ее, как жертву или ущемление, это не было особенно важно. Однако Вера промолчала и отнеслась к медведю, как к обычному предмету обстановки, внешне осталась абсолютно спокойной и невозмутимой. Максим не исключал, что она лишь умело скрыла внутренний дискомфорт, но уточнять и расспрашивать ему не хотелось. Отчего-то он по-прежнему старался не затрагивать в общении с ней темы охоты, не смотря на то, что все карты были открыты, и никаких недоговоренностей между ними не осталось. Тем не менее, он до сих пор не сообщил ей, что в предстоящую субботу шел на кабана. Каждый раз что-то словно сдавливало ему горло, не позволяя словам выйти наружу. Может, он действительно стыдился этой стороны своей жизни? Или всего лишь пытался не огорчать ее зря? Почему он не хотел приучить и заставить ее привыкнуть ко всему, связанному с охотой? Неужели так боялся, что она не выдержит и уйдет? Когда он принимался разбираться в себе и искать причины, всё запутывалось еще больше, в душе становилось неуютно и тягостно, и он бросал анализ на полпути. Временами ему казалось, что он тоже прятал голову в песок, как недавно выразилась Вера на свой счет. Возможно, они были в равной ситуации. - Сделаю нам бутерброды, - поднявшись с постели, он натянул джинсы и прошел к закрытой двери.
- Нет!.. - сдавленно крикнула Вера, когда он уже потянул на себя ручку.
Максим застыл на пороге и обернулся. - Муха вылетела, - проговорила она, бессильно опустив плечи.
- Извини, - улыбнулся он. - Давай я хлопну ее там. Клянусь, она не успеет ничего почувствовать. И ты ничего не увидишь.
Вера отрицательно покачала головой.
- Если я не выпровожу ее по-хорошему, сделаю это сама, - спокойно пообещала она. - Я способна убить муху. Максим пожал плечами.
- Пожалуйста, я не тороплюсь, - ответил он и вышел в коридор.
Вера задумчиво постучала свернутой в трубочку газетой по ладони, решая, последовать за мухой в глубины квартиры или дождаться, когда та залетит обратно. Опустив голову, она пригляделась к мягкой медвежьей шерсти под ногами, по очереди подняла и поставила ступни, чтобы вновь ощутить контакт, и с безотчетным содроганием отмела мысль встать на колени и потрогать, погладить и рассмотреть ближе и подробнее голову животного. Зачем Макс делал это?.. Какая потребность мотивировала им? Нехватка острых ощущений? Подтверждение собственного превосходства? Насколько она его знала, всё это было не про него. Вполне возможно, он сам не дал бы четкий и честный ответ на это. Кирилл был прав - Макс двигался вперед, как все, - однажды заведясь, когда-то сформировавшись, и уже не останавливался, чтобы поразмыслить и озадачиться переломными вопросами. Охота была неотъемлемой частью его жизни, которую он не подвергал оценке или сомнениям. И Вера боялась вмешиваться, пытаясь разорвать прочную причинно-следственную цепь, не рискуя порвать с ним самим.
Она присела на стул, но тут же вскочила, чтобы закрыть дверь за влетевшей мухой. Несколько бесплодных взмахов газетой под потолком и несколько безумных виражей мухи от окна к стене окончательно вывели Веру из себя, и она решила, что с нее довольно.
- Всё по-честному. Я дала тебе уйму шансов.
Целясь в муху, она едва не сбила торшер - тот покачнулся, но устоял на месте. Муха промчалась над столом, и Вера снесла газетой стопку журналов и каких-то фотографий, которые фонтаном разлетелись по кровати, частично приземлившись на паркете. Раздраженная промахами, Вера продолжила преследование и стремительно поднялась на кровать, перешагнула на стул, спустилась на пол и с силой шлепнула по стене. На бежевой краске осталось кроваво-черное пятно. Она тихо выругалась и, сморщившись, попыталась отскрести это газетой. Почти удачно. Стерла остатки салфеткой, скомкала и выбросила в мусор. Затем подошла к рассыпавшимся журналам - изданиям по охоте и рыболовству, - сложила их в стопку и занялась фотографиями. На них были изображены лесные пейзажи, летние и зимние, на рассвете и закате, насыщенные и приглушенные, в дымке и необыкновенно четкие и яркие. Невольно увлекшись, она села на пол, собирая снимки вокруг себя, и с наслаждением рассматривала их, поражаясь изумительной красоте природы, верности ракурса и точности пойманного момента. На некоторых присутствовали животные - тонкие косули, застывшие в высокой траве, величественно переходивший туманную дорогу лось, птицы на деревьях и в небе. Она впечатленно качала головой, в груди ширился восторг, и на язык просились умиленные слова, чтобы выразить Максу свое восхищение. Она не сомневалась, что это были его работы. Наконец ей попалась фотография, где был он сам. Перед ним лежал лось с закрытыми глазами и окровавленной шеей. Вера задержала дыхание, быстро поморгала, пытаясь совместить эти два изображения, два смысла и, не справившись, с ужасом отбросила фотографии. Чувствуя внутреннюю дрожь, она покосилась на снимки, лежавшие на кровати, колеблясь. Заставила себя взять несколько и начала медленно перебирать. Где-то был просто кабан с развороченным животом, где-то - Макс бок о бок с каким-то мужчиной, оба зажав в руках уши безвольно повисших зайцев. И еще - Макс с ружьем, улыбаясь, наклонившись к поверженной косуле с тонкой красной линией на снегу вокруг морды.
Из ее глаз непроизвольно брызнули слезы. Она беззвучно схватила ртом воздух и прижала ладонь к губам. Судороги передергивали ее тело, и она безуспешно пыталась унять их, растирала слезы рукавом его рубашки и боялась, что он сейчас войдет, а она не успеет привести себя в норму. Видеть эту истерику ему было ни к чему. Что-то подобное советовала ей Яна... или Илья, она не помнила точно - чтобы очнуться и окончательно осознать сущность Макса - увидеть его с ружьем в руках и жертвой у ног. Это действовало, да. Било наповал.
Максим толкнул плечом дверь и зашел с тарелкой бутербродов в одной руке, бокалами и штопором в другой и бутылкой вина подмышкой. - Как дела? Выгнала эту сумасшедшую? - весело поинтересовался он, выгружая принесенное на стол. - О, тут была жаркая битва! - усмехнулся он, заметив следы беспорядка, оглянулся и увидел неподвижно сидевшую на полу Веру с опущенной головой, его взгляд скользнул дальше ей за спину и замер на фотографиях, разбросанных на постели. Внезапно чудовищное подозрение озарило его, и странная поза Веры обрела смысл. Он тут же подскочил к ней, поднял за подбородок голову и заглянул в лицо. Она не смотрела на него, но покрасневшая кожа вокруг глаз и бледность говорили сами за себя. Она закусила губу, не справилась с приступом, и по щекам прокатились новые слезы. Максим почувствовал, как у него самого перехватило горло. В безотчетном порыве, не зная, как утешить, он начал гладить ее по голове, покрыл поцелуями лоб, влажные ресницы, привлек к себе и крепко обнял, с силой вдавливая в себя ее обмякшее тело. Она не сопротивлялась, не отталкивала его, но и не обнимала в ответ. "Прости, прости, прости", - пульсировало у него в сознании, но он не понимал, за что извиняться, не мог найти свою вину, и только тяжело дышал, мучительно желая что-то сказать. Но потом всё же обнаружил упущение.
- Прости, ты не должна была это видеть. Я забыл, что оставил их здесь. Прости меня, прости. - Ты чувствуешь мою боль? - прошептала она.
- Чувствую, конечно чувствую, - зашептал он. - Прости, я виноват. Это не касается тебя. Тебе не надо об этом знать.
- Почему ты тогда не чувствуешь их боль? - она отстранилась и пронзительно посмотрела на него блестящими глазами. - Им тоже больно. Как можно сознательно причинять им боль? Я не понимаю. Ты же чувствуешь их красоту, я видела на фотографиях - они великолепны. Ты понимаешь это волшебство, ты ловишь его, ценишь. И готов испортить, изуродовать, уничтожить, безжалостно, дико, по-животному, низко - зачем? - возбужденно бормотала она, ее взгляд горел, щеки уже пылали, она сжимала его плечи, впиваясь глазами в его зрачки, словно посылая смысл, минуя уши, прямо в мозг. - Прости, я скажу тебе это только раз, один раз. Прости меня за это, но я должна сказать хотя бы раз. Выслушай меня. Один раз, только раз.
Он не собирался препятствовать ей и возражать, но она боялась, что он попытается, и закрыла ладонью его рот.
- Подумай, зачем ты это делаешь? Подумай серьезно, по-настоящему. Тебе это так нужно? Так необходимо уничтожать жизнь и красоту? Это чужие жизни, это чудо не нами создано, мы рядом, а не над ними. Почувствуй, как им плохо, как они хотят жить. Им больно, черт возьми, им так же больно! Оставь их смерть хищникам. Они не могут без этого обойтись, они созданы для этого. Я знаю, что надо регулировать популяцию, я знаю, что таковы обстоятельства, кто-то должен пристрелить их. Хорошо, но пусть это будет егерь, и пусть ему будет тошно, пусть это будет тяжкий долг, как у палача, а не животная лихорадка, дикое удовольствие, болезненное исступление. Почему ты не можешь сочувствовать? Почему? Я не понимаю. Это же так просто. Ты наблюдаешь за ними, видишь их жизнь, и тут же причиняешь страдания. Как ты не чувствуешь? Это же перед тобой - их глаза, их судороги, холодеющие тела. И причина этого - ты. Разве это не ужасно? Разве можно идти на это по доброй воле? Хотеть этого, стремиться к этому, получать от этого удовольствие? Тебе это действительно нужно? Лично тебе? Ты, зачем это делаешь ты? Подумай, просто подумай. Я только хочу, чтобы ты подумал. Больше ничего. - Она замолчала, глубоко дыша, и сняла руку с его губ.
Он ослабил объятия, выпуская ее. Она медленно поднялась и села на кровать, отодвинув оставшиеся фотографии, забралась с ногами, подогнула их под себя и устремила потухший взгляд в сторону.
- Всё. Больше не буду. Обещаю. В его голове роились аргументы, но не было желания их озвучивать. Он не был раздражен, не злился и не хотел спорить и убеждать. Ему словно передалось ее изнеможение, точно это он отчаянно шептал только что, тратя энергию, и теперь его язык едва ворочался во рту, отказываясь формулировать какие-либо фразы.
Он встал, подошел к столу, открыл штопором вино и разлил по бокалам. Положил тарелку с бутербродами на край постели рядом с Верой, протянул ей бокал и сел на стул напротив. Некоторое время они провели в тишине, пили вино и жевали бутерброды, не пересекаясь взглядами, избегая смотреть друг другу в лицо. Максим рассеянно прикидывал, что последует дальше. Бросит ли она его? Он с трудом предугадывал ее реакции. Сейчас она сидела спокойно, будто смирившись и приняв ситуацию, а уже через секунду с таким же видом могла заявить, что им больше не стоит встречаться, она так не может, и это всё. Конец. - Чем бы ты занялся, если бы не этот бизнес? - тихо спросила она, наконец посмотрев ему в глаза. Максим немного подумал, хотя ответ пришел сразу.
- Я уже давно мечтаю о собственном баре. Наверное, занялся бы этим. Возможно, займусь этим параллельно. - Он поднял на нее взгляд. - А ты? Что-то придумала насчет работы? Не возвращаешься к Кириллу?
Она категорично замотала головой.
- Не-ет. С ним - всё. Я больше не буду у него работать. А дальше... - она отрешенно посмотрела в окно. - У меня была мечта работать с детьми. В детском саду. Я попробовала, но выяснилось, что я грандиозно переоценивала масштабы своего терпения. Ужас. Это было неприятно признавать... Еще из ряда фантазий - приют для животных. Мы планировали это с Кириллом. Давно, но всё время откладывали. Через год, два... Что-то постоянно мешало. У меня одной это точно не получилось бы. Недостаточно сил, энергии... и желания, да. Надо смотреть правде в лицо. А ты говоришь - люблю животных. Что я готова для них сделать? Прочитать проповедь... - она вздохнула. - Конечно, с Кириллом насчет приюта что-нибудь наверняка вышло бы, если бы мы всё-таки взялись за это... Но я больше не собираюсь иметь с ним дело. - Она подалась вперед, вытянула руку с пустым бокалом, и Максим наполнил его. - Отец не устроит тебя к себе? Илья ведь работает у него.
- Нет, мне это не интересно, - снова непреклонно отвергла Вера. - Они занимаются мебелью, я не хочу продавать дерево. Мне хотелось бы заниматься чем-нибудь полезным. Созидательным. Близким мне. - Ясно... - пробормотал Максим, оставляя при себе критические доводы.
- Я собираюсь уехать загород на какое-то время. Заберу кошек-собак и поживу там пару недель или месяц. Приведу мысли в порядок. Может, что-нибудь соображу насчет своего будущего.
- Мы не будем видеться? - насторожился он.
- Будем, почему, - невозмутимо отозвалась она. - Ты будешь приезжать ко мне. В любое время. Я буду там одна. Иногда с родителями, с Ильей, но большую часть времени одна. Я могу приезжать к тебе. - Ты отдашь мне Индейца?
Вера сразу замялась и немного помедлила с ответом, нервно покусывая ноготь большого пальца.
- Не знаю... Пойми, мне просто жаль его, - торопливо добавила она, виновато сведя брови, - ты же будешь целыми днями на работе, а он тут один. Плюс командировки. Конечно, ты можешь отдавать его мне, я с радостью позабочусь о нем в твое отсутствие. Но он всё равно будет страдать, скучать без тебя... Это тоже травма - другой хозяин, пусть даже знакомый. Поэтому я не знаю... - Из-за этого? Ты из-за этого передумала? - не сдержавшись, вдруг выпалил Максим, указывая на фотографии. - Хочешь наказать меня?
Вера медленно и убежденно покачала головой.
- Это ни при чем. Я изначально сомневалась только из-за твоей работы. В смысле, твоего отсутствия дома. Хотя так живут миллионы собак, и это наименьшее зло... - Она взвесила всё еще раз и затем решительно посмотрела на него. - Хорошо. Если ты действительно уверен в своем намерении, можешь забирать Индейца, когда хочешь.
- Да, я уверен, - подтвердил он. - Превосходно. Рассчитывай на мою помощь в любой момент.
Они по-деловому обменялись рукопожатием и рассмеялись, безотчетно снимая накопившееся напряжение. Вера осталась у него на ночь, как они и планировали. Сначала Максим осторожно присматривался к ней, ожидая, что она передумает и захочет побыть в одиночестве, чтобы окончательно придти в себя и косвенно наказать его своим уходом. Весь остаток вечера он ждал подвоха, но Вера вела себя так, словно ничего не случилось, нигде не переигрывала и не срывалась на язвительные намеки или многозначительные паузы. Максим даже не мог сказать, что она вообще хоть сколько-нибудь играла, настолько естественным и непринужденным было ее поведение. Они прогулялись до японского ресторана, заказали еду на вынос и вернулись домой, обсуждая какие-то отвлеченные темы. Вера рассказала о своей работе в детском саду, Максим - о своем опыте официанта и бармена. С подспудным обоюдным рвением они старательно огибали происшедший инцидент, активно зарывая головы в песок. Но Максима это уже мало беспокоило. Он был рад, что Вера просто осталась, не бросила его, переступила через себя и закрыла тему, пусть не навсегда, но этого ему сейчас было достаточно. Он убеждал себя, что ей нужно еще немного времени, и спустя неделю, месяц или больше, они снова смогут поговорить об этом, она сможет говорить об этом без слез и упреков. Он так и не сказал ей о субботней охоте, но в данных обстоятельствах это было совершенно неуместно и очень рискованно. Он не собирался ей врать и знал, что скажет об этом, обязательно скажет, хотя бы и постфактум, но не станет скрывать точно. Он только надеялся, что позже это признание не вызовет у нее подобного потока горечи и разочарования, которым она окатила его сегодня. Конечно, она пообещала, что это не повторится, и он ей верил, однако, положа руку на сердце, с трудом представлял, что когда-нибудь она воспримет сообщение о подстреленном кабане с бодрым интересом и поощрительными пожеланиями дальнейших успехов. Скорее всего, она снова сделает вид, что всё в порядке и попытается заткнуть свою нежную душу, кричащую от возмущения и жалости. Но вряд ли сможет переломить себя окончательно и оставит для него укор и затаенную боль в своих глазах. Меньше всего на свете он хотел мучить ее и причинять страдания. Но бросать охоту он тоже не собирался, как и вечно уклоняться от разговоров об этом. 16.
Кирилл настроил радио на волну новостей и опустил жалюзи - солнце светило ему прямо в лицо, когда он сидел за столом. Плеснув из лейки в горшки с цветами на другом подоконнике, он налил себе чай из вскипевшего чайника и вернулся к компьютеру. До девяти оставалось еще двадцать минут, и в офисе он пока был один - Эля всегда приходила позже.
Просмотрев ежедневник, он внес корректировки и прислушался к информации из приемника. Его взгляд, блуждая по комнате, уперся в пустое кресло Веры перед погасшим монитором. В последние дни он часто застревал вниманием на этом предмете, словно с каждым днем сидевшая в нем пустота множилась, копилась, прессовалась и приобретала силу магнитного поля. Он подолгу буравил кресло невидящим взглядом, думая об одном и том же, в однообразной последовательности, будто перебирая четки в трансе. Вновь и вновь он убеждал себя, что поступил правильно, скрупулезно оправдывал необходимость поставленного Вере ультиматума и его неизбежность, глубоко надеясь на его действенность. В то же время он пытался свыкнуться с отсутствием Веры в своей жизни, отдавая себе отчет, что оно может носить длительный характер. Злость и негодование неплохо помогали ему по всем пунктам, однако безусловная, зияющая пустота обезоруживала и заводила в тупик. Их компания развалилась. Столько лет всё крутилось вокруг Веры. Сколько времени он проводил с ней... Почти всё свободное время. По большому счету, ему не нужны были ни Илья, ни Яна. Только Вера. Он уже склонялся к мысли позвонить Маше и возобновить ее воспитание, чтобы хоть чем-то заполнить образовавшиеся свободные вечера. Иногда он с наждачно-ранящим усилием воображал, что больше никогда не увидит Веру, гипотетически отвергая всякую вероятность их близких отношений навсегда, бесповоротно и окончательно. И тут же восставал против себя, физически отказываясь в это верить всеми клетками тела. Это было так же непостижимо и абсурдно, как и сложившаяся ситуация в целом, какое-то навалившееся на них наваждение, перевернувшее всё с ног на голову. Он думал, что знал Веру, что мог точно предсказать ее действия и эмоции. Раньше он поклялся бы, что встретив такого, как Макс, она с презрением и отвращением оттолкнет его ухаживания и ни за что на свете не станет продолжать знакомство. Но всё произошло так, как произошло. Вера показала второе дно, о котором никто из них не подозревал. И тем не менее, Кирилл не мог отпустить ее. Ни просто, ни сложно. Даже такую, двуличную. Черт побери, как этот живодер умудрился заменить ей всех друзей? Чтобы она с легкостью пожертвовала ими в его пользу! Чем он одурманил ее, чем запудрил мозги? Кирилл страстно, до нервной дрожи желал, чтобы они расстались. Их союз не имел будущего, он практически не сомневался в этом и не оставлял им ни единого шанса, это был вопрос времени. Вера пребывала в иллюзиях и эйфории, между тем как он видел всё четко и ясно. Действие любовного опьянения закончится, и они распадутся, как два чужеродных организма. Правда, Кирилл больше хотел, чтобы Макс первым бросил Веру. Тогда он великодушно примет ее назад, поверженную и разбитую. Это стало бы для нее отличным уроком. Он будет снисходителен и терпелив, и всё вернется на свои места. По-другому не могло быть.
Внезапно он очнулся. В замке двери кто-то скребся ключом, пытаясь открыть ее, хотя было не заперто. Он удивился - Эля редко приходила до девяти. Еще ключ был только у Веры. Не добившись успеха, некто с той стороны догадался попробовать ручку и медленно распахнул дверь. Это была Вера. - Привет, - сказала она сдержанно, но вполне дружелюбно.
Под впечатлением последних мыслей Кирилл едва не кинулся ей навстречу. Он ликовал, восторженно предвкушая, как она сейчас сообщит, что между ней и Максом всё кончено. Ведь она пришла именно за этим. Фантастика, как он предугадал ее приход, словно в воду глядел. Между ними определенно существовала телепатическая связь.
- Я хотела забрать свои вещи, - без лишних предисловий объявила она. - Здесь что-то осталось... разные мелочи - чашка, книга, наушники... - она начала собирать в сумку предметы со своего стола. - Ты еще никого не взял вместо меня? Кирилл не ответил, временно потеряв дар речи. Он машинально отслеживал взглядом траекторию движения ее руки, наполняясь гигантской болотистой обидой с густой, тягостной грустью. Откинувшись на спинку кресла, он жадно отпил остывший горький чай.
- Не понимаю, почему ты так вцепилась в него, - со смесью недоумения и отвращения тихо проговорил он, заставив Веру прервать свои действия и обернуться.
- Что? - автоматически переспросила она, пока ее мозг расшифровывал невнятную фразу. Спустя мгновение черты ее лица напряглись, и голос приобрел металлический звон: - Ты считаешь себя в праве манипулировать моей личной жизнью? - Что в нем есть, чего нет у меня? - жадно впился в нее взглядом Кирилл, не унимаясь. - Тебя привлекла его первобытная жестокость? Неужели ты настолько примитивна? Тебе этого не хватало? Почему из всех мужчин ты выбрала именно его? Не меня, его?! - он уперся локтями в стол, подавшись вперед. - Лучше меня тебе никто не подойдет. Мы с тобой - идеальный союз. - Мы с тобой - провальный союз, - бросила она ему, тоже порывисто делая шаг к нему. - Мы - два "плюса" и никогда не будем вместе. Я не смогу быть с тобой. Я задохнусь, - мучительно выговорила она, сжала в кулак футболку на груди и дернула ее, точно вырывая что-то из грудной клетки. - Мне достаточно самой себя, вторая "я" мне не нужна. С тобой я не буду, никогда не буду. Тем более теперь, после твоих условий, твоей дикой ненависти. В тебе столько ненависти! Я знала об этом, но не придавала значения, пока она не обратилась против меня. Это невыносимо. Между нами больше никогда ничего не будет.
Кирилл опустил лицо и прикрыл ладонью глаза. Какое-то время он сидел так, не двигаясь и ничего не говоря, и Вера тревожно приблизилась еще на шаг, заподозрив, что довела его до слез. Она видела только раз, чтобы Кирилл плакал - когда они расставались, когда она обрывала их роман. Но это даже нельзя было назвать настоящим плачем - так, пара одиноких слез на каменном лице. - Ты в порядке? - робко спросила она.
- Да, - глухо ответил он, медленно выходя из оцепенения, поднял голову, пригладил волосы и потер лицо. - Всё это, знаешь ли, неприятно слышать, - добавил он с мрачной иронией, глядя на нее покрасневшими глазами, то ли от утаенных слез, то ли от механического трения.
- Извини, - виновато обронила она, переживая, что перегнула палку, и суетливо оглянулась вокруг. - Кажется, всё... Если что-то еще найдешь, передай Эле, я с ней встречусь и заберу.
- Значит, сжигаешь мосты? - с тяжелым упреком заключил он, опрокидывая на нее всю вину, точно гору металлолома.
Вера даже рассмеялась, так ошеломляюще-нелепо звучала эта претензия.
- Разве не ты уволил меня? Разве не ты хотел прекратить наше общение?
- Я оставил тебе выбор, - напомнил он. - Вся проблема в твоем живодере. Стоит тебе только вышвырнуть его из жизни, и мы снова сможем общаться.
- Бесполезно, - тихо вырвалось у нее.
- Что? - не расслышал Кирилл.
- Да, я сжигаю мосты, - в полный голос подтвердила она.
До этого мгновения она не хотела быть такой жесткой и категоричной, но вдруг отчетливо поняла, что уже никогда не сможет относиться к нему, как раньше. Даже если он внезапно одумается и иначе расставит приоритеты, искренне осознав ценность их дружбы, попросит прощения и захочет возродить общение, ей потребуется сделка с совестью, придется стать фальшивой, потому что всё настоящее, теплое и родственное оказалось разрушено, добито прямо сейчас, и лучшим выходом было оставить всё в прошлом.
- Прощай, - она приблизилась к его столу и положила ключ от офиса.
Кирилла посмотрел на ключ и отвернулся, давая понять, что закончил разговор. Вера посмотрела на него печально, с сожалением, и вышла в коридор, спокойно закрыв за собой дверь, оставляя там часть своей жизни. Спустя несколько секунд ее догнало запоздалое ощущение освобождения, окрашенное привкусом потери. Словно вдруг исчез громоздкий балласт, или изменилась сила гравитации - она ощущала себя невесомой, почти бесплотной.
На улице у машины ее ждал Илья.
- Как прошло? - живо поинтересовался он.
- Сожгли мосты, - кратко ответила она и села на пассажирское сидение.
- Ух ты... - выдохнул Илья, огибая автомобиль, и занял место водителя. - Отвезти тебя домой?
- Предлагаешь пореветь в одиночестве? - усмехнулась она. - Нет, поедем завтракать. Я сегодня даже кофе не пила. У тебя есть время?
- Да, навалом. Отец с утра на встрече, и я абсолютно бесконтролен, - Илья завел двигатель и начал разворачиваться.
- Ты поможешь мне завтра с переездом?
- Завтра?.. - задумчиво повторил он. - Только после работы. Часов в шесть, не раньше. Устроит? Или в субботу, если потерпишь. В субботу в любое время. - Хорошо, это не срочно. Возьми Лизу. Останетесь до понедельника.
- Макс навестит тебя в выходные? - Он будет на работе.
- Кого-нибудь подстреливать?.. - шутливо брякнул Илья и тут же опомнился: - Прости, случайно вырвалось.
- Не волнуйся, я в порядке. Должна привыкать. Всё равно когда-нибудь он пойдет на охоту и пристрелит кого-нибудь. Каждый раз истерить по этому поводу бессмысленно. Одного раза достаточно. - Ты думаешь, он поставит тебя в известность? Вера потерла ладонью лоб, поддавшись сомнению.
- Думаю, поставит, - в итоге рассудила она. - Мне бы не хотелось, чтобы он врал и скрывал от меня это. Теперь я морально подготовлена и многое могу выдержать... - она постучала ему по коленке и указала на кафе на противоположной стороне улицы. - Здесь, останови. Они готовят потрясающее домашнее мороженое. 17.
Яна вышла из ванной, поправляя сползающее на лоб полотенце, плотнее запахнула халат и направилась в комнату. Ренат стоял на балконе спиной к ней, болтая по телефону. Она присела на стул перед трюмо, раскрыла косметичку и посмотрела в зеркало.
- Нет, ружье было настроено! Он стоял так близко, метрах в двадцати, я не сомневался, что попаду! - возбужденно говорил Ренат.
Яна настороженно выпрямилась. Ее глаза расширились. Затаив дыхание, она безотчетно отложила в сторону косметику и медленно стянула с головы полотенце.
- Бац - и промах. Я стреляю снова - опять мимо, но это было понятно - лось тут же рванул от нас напролом через кусты, куда-то то в деревья, не знаю, как рогами не зацепился... Я дико извинялся потом перед Максом, что из-за меня такой трофей упустили... Хотя не за этим шли, но всё равно обидно. И ни одной свиньи, представляешь? Ни одной! Яна, окаменев, сидела перед зеркалом, невидящим взглядом уставившись в свое отражение и пытаясь поверить услышанному. Это было невозможно. У нее не хватало воображения, это было за пределами ее понимания. Невероятное предательство. Как нож в спину.
Ренат вернулся с балкона и резко остановился, увидев ее в комнате. Она сидела боком и не шелохнулась при его появлении. Секунду он прикидывал, долетел ли до нее разговор, и Яна помогла ему:
- Что это было? - прохрипела она, медленно поворачивая голову. - Ты ходил на охоту? С Максом? Когда? - она поднялась со стула, угрожающе глядя на него. - Даже не думай отпираться, я достаточно слышала.
Ренат тихо рассмеялся и закатил глаза, поражаясь собственной неосмотрительности. Как элементарно он попался, уму непостижимо. Такая оплошность. Не продержался и пару дней. Позор.
- Да, ходил, - признался он без малейших угрызений совести, сам поражаясь легкости, с которой ему дался этот шаг, и радостно сбросил личину, уже прилично надоевшую и ощутимо тяготившую в последнее время. - Только усвой сразу - Макс меня не принуждал и не уговаривал. Я вызвался сам, это была полностью моя инициатива. У него и так полно проблем с Верой, не прибавляй еще мое совращение. Я давно мечтал поохотиться, просто не было компании. Макс подвернулся, как нельзя кстати. Я попросил его, и он всего лишь выполнил мою просьбу. Жаль, конечно, что мы никого не подстрелили, как ты могла слышать, но по большому счету это не столь важно. Я всё равно в жутком восторге. Если получится, пойду еще. Однозначно.
Яна шумно дышала, раздувая ноздри.
- Когда это было? - глухо выдавила она.
- Позавчера. В субботу. - Дальше. - Что ты хочешь знать? Подробности? - удивился он.
- Да. Я хочу знать всё. Иметь полную картину преступления.
Ренат пожал плечами.
- Впрочем, ты всегда была любопытна. - Он взял со стола коробок, чиркнул спичкой и зажег сигарету. - Нет проблем. Тогда всё по порядку. Участники преступления - мы с Максом и его друг Иван со своей девушкой. Кстати, я и не подозревал, что девушкам может нравиться охота. Класс. От общения с вами я уже думал, что все такие безумные, как вы. А есть и другие, оказывается... - он затянулся, с каким-то особым удовольствием обозревая гневное лицо Яны, пододвинул к себе пепельницу и продолжил: - Так, предполагаемая жертва - кабан. Место преступления - лес. Только состав преступления практически отсутствует. Мы блудили полдня, и всё зря - везде следы и ни одной свиньи. Потом Ника подвернула ногу, бедолага. Для нее это был первый опыт, но она молодец, настояла, чтобы мы с Максом продолжили, не хотела всем испортить охоту. Иван отвез ее в дом, а к ночи вернулся, чтобы забрать нас. Мы с Максом еще побродили, страшно вымотались и сели в засаду у места их жировки. Ну, где кабаны едят. Долго ждали, никто не появлялся, уже стало темнеть, и бац - выходит лось. Такой сюрприз, представляешь? Мы обалдели. Макс хотел выстрелить, но вдруг передумал и решил уступить мне. Честно, я не ожидал такого великодушия. Мировой парень. Конечно, я был бы рад оправдать его доверие, но от волнения сразу промазал, болван. Надо было отказаться, конечно, а не тешить самолюбие - Макс точно попал бы, и если уж не кабана, так хотя бы лося взяли. Да какое хотя бы! Целого лося взяли бы! - он потушил сигарету и замолчал, погрузившись в нахлынувшие сожаления.
Сосредоточенно глядя в пол, слегка щурясь и подрагивая ртом, Яна нервно провела несколько раз пальцами по влажным волосам.
- Значит, ты всё время лгал и притворялся, - с расстановкой произнесла она, чуть согнув руки в локтях в каком-то незаконченном жесте, безотчетно сжимая и разжимая ладони. - Только я не понимаю, зачем... Зачем ты притворялся?.. Зачем лгал? Зачем? Зачем ты всё время лгал? - переходя на крик, выбрасывала она фразы, вскинув на него горящий взгляд. - Какого черта ты мне всё время врал?! Подлый убийца! Ненавижу! Она кинулась на него с кулаками, но Ренат ловко перехватил ее запястья и рывком опустил ее обратно на стул.
- Спокойно, - властно внушил он, понемногу ослабляя хватку, и осторожно отступил назад, в любой момент готовый снова предупредить нападение. - Ты мне нравилась. Вот и всё. Разве сложно догадаться? - отрывисто произнес он. - Если бы ты узнала, что я думаю на самом деле, ты мне и слова больше не сказала бы. Разве не так? История с Максом - отличный пример. Для меня ты устроила бы такой же спектакль.
- Да, устроила! И еще похуже! - задрав голову, озлобленно огрызнулась она. - Я не такая терпимая и всепрощающая, как Вера! Убирайся из моей квартиры! И жизни! И больше не возвращайся! Я тебя презираю! Ты для меня исчез! Всё! Где Ренат? - Она театрально развела руками: - Нет его! Пустота! Такие, как ты, для меня не существуют! Он гадливо скривился.
- Наконец-то. Меня уже тошнило от ваших нелепых бредней. Еле терпел, - он провел ребром ладони поперек горла. - Только, в отличие от Веры, у тебя нет ни малейшего права в чем-то упрекать меня. Вспомни все свои кожаные туфельки, сумочки и любимые бифштексы, без которых ты не можешь жить. И прикрой рот! - неожиданно заорал он, подавшись вперед, и схватил ее за ворот халата. - Нечего ломать здесь комедию и презирать меня! Кто-то должен за тебя делать грязную работу, а ты еще будешь плевать ему в лицо? Иди и попробуй убить сама! Поступи честно, а не отсиживайся в детской перине с чистыми пальчиками и куском мяса в зубах! Куда ты лезешь со своими обвинениями? Лицемерная тварь! В глазах Яны появились слезы, подбородок мелко задрожал.
- Проваливай, - крепясь изо всех сил, сдавленно потребовала она. - Не могу тебя больше видеть. Мерзкий убийца, - почти рыдая, она сорвалась с кресла и умчалась в ванную.
Ренат не собирался ее останавливать. Это было отличное завершение. Он и не рассчитывал на такой великолепный шанс высказать ей всё в лицо. С наслаждением расправив плечи, он умиротворенно вздохнул и окинул взглядом комнату. На столе лежали его сигареты, мобильный и темные очки. Она забрал это и покинул территорию ее квартиры, намеренно громко хлопнув дверью.
Яна выждала в ванной еще несколько секунд, самая не зная для чего - у Рената всё равно не было ключей, без ее помощи вернуться обратно он уже не мог, - и стремительно выбежала в коридор, прижимая к лицу смоченное холодной водой полотенце. Оказавшись в гостиной, она дрожащими руками схватила телефон, набрала номер Веры и, не дождавшись гудков, передумала и судорожно нажала кнопку разъединения. Тут же набрала снова и опять сбросила. Рухнула в кресло и страдальчески простонала, морщась от внутренних метаний, топнула ногой и еще раз набрала ее номер, сбросила, набрала снова и с ожесточением швырнула телефон в стену. Аппарат разлетелся легким фейерверком из осколков корпуса и мелких деталей. В комнату украдкой зашла ее кошка с испуганно прижатыми ушами, села рядом и уставилась на хозяйку круглыми зелеными глазами. Яна безучастно посмотрела на нее, подтянула к себе ноги, обхватила их руками, уткнулась подбородком в колени и устремила отрешенный взгляд на улицу сквозь раскрытые двери балкона. Потом она вспомнила, что должна собираться на работу. Сколько прошло времени? У нее не было желания двигаться, поворачивать голову и перемещать взгляд, чтобы посмотреть на часы. Она решила сказаться на этот день больной. По сути, она почти не соврет. Ей действительно было ужасно плохо.
18.
Вера жила загородом третью неделю. Отец решил давать себе относительный отдых, и конец недели родители проводили вместе с ней. Илья, тоже освобожденный таким образом от работы по выходным, приезжал к ней вместе с Лизой. Составляла им компанию и Яна, расставшаяся с Летчиком после таинственной размолвки, о подробностях которой пока отказывалась распространяться. Только с Максом за всё это время Вера не виделась ни разу. Что-то шло не так, но Вера не могла понять, что именно и в какой момент вдруг испортилось, надломилось между ними и теперь расползалось, угрожающе ширясь мелкими трещинами. Макс упорно уклонялся от поездок к ней и отговаривал ее от поездок к нему, объясняя это своей занятостью на работе - по его словам, все дни, включая выходные, он допоздна просиживал в офисе и слишком уставал, чтобы общаться с ней, даже ночью. Это было странно, совсем нехарактерно для него и наводило на мысль, что он просто не хотел с ней встречаться. Впрочем, они продолжали общаться по телефону, он всегда отвечал на ее звонки и звонил сам, разговаривал живо и приветливо, но без особой теплоты, как-то бегло и поверхностно. Тем не менее, это оставляло шанс, что еще не всё потеряно, и Вера удерживала себя от прямого вопроса и терзалась сомнениями, ломая голову над причиной. Одной из первых, приходивших на ум, была другая женщина. Этот вариант ей нравился меньше всего и почему-то представлялся наименее вероятным. Второй очевидной причиной был эпизод с фотографиями, ее беспрецедентная речь, которая могла отпугнуть Макса. Правда, ей показалось, что в тот вечер она сумела заставить его забыть о своих обвинениях и назиданиях. Она искренне не хотела, не собиралась его поучать, и всё вышло спонтанно, было полностью спровоцировано фотографиями, она просто не владела собой, и до сих пор ощущала уколы стыда и досады, что не сдержалась тогда и выплеснула на него свою мораль. Ведь выбор был сделан, она приняла Макса и не должна была пытаться изменить его. И в то же время, она никак не могла изжить, изгнать из себя затаенного желания, чтобы ее слова застряли у него в голове, поцарапали, уязвили его сознание, заронили сомнение в его безупречную схему жизни и сдвинули застывшие механизмы с мертвой точки. В очередном телефонном разговоре в конце недели Вера снова предложила ему приехать к ней на выходные. Она сделала это вскользь и между прочим, боясь показаться навязчивой и почти из вежливости, особо не рассчитывая на положительный ответ. Но внезапно Максим согласился и предупредил, что заодно заберет Индейца, как они договаривались. Его не смутило даже присутствие ее родителей, о чем Вера специально напомнила ему, не желая делать сомнительный сюрприз. По идее, такой боевой настрой должен был только радовать, но сейчас это насторожило ее еще больше.
Ему открыл ворота Илья. Максим припарковался во дворе и достал с заднего сидения букет. Илья строго присматривался к нему, и Максим признавал за ним это право. Они коротко кивнули друг другу и пожали руки. Рядом крутились три собаки. Фокстерьер, как обычно, оглушительно тявкал. Индеец стал плотнее и смелее; Максим потрепал его за ушами, и тот горячо приник мордой ему к ноге.
- Надо было привезти им подарки, - проронил Максим.
- Какие? Воздушные шарики? - съехидничал Илья.
- Нет, мясо, - сохраняя доброжелательную интонацию, ответил он.
- Не надо, - хмуро отверг Илья. - Они сыты. Из дома вышла Вера. На улице было прохладно, и она зябко куталась в накинутую на плечи кофту.
- Это не для тебя, для твоей мамы, - с улыбкой объяснил Максим, поймав ее взгляд на цветах.
- Хорошо, - бесстрастно кивнула она, не спускаясь ему навстречу.
От нее он подавно ожидал такой реакции, даже, скорее, резких вопросов и возмущенных претензий, хотя эта спокойная выжидательность была ей свойственна больше. Опустив букет, он подошел к крыльцу и поднялся по ступенькам. Вера продолжала стоять, не делая движений ему навстречу, скрестив руки в попытке сильнее запахнуть кофту, с изучающим взглядом, приклеенным к его лицу. Замедлив шаг, он приблизился к ней почти вплотную и осторожно обнял свободной рукой. Она отпустила края кофты и зажала в ладонях его куртку, притягивая к себе, и он обнял ее крепче, уже обеими руками, с силой, покрывая поцелуями контур лица. Отстранившись, она заглянула ему в глаза, вопрошая, чуть щурясь, с легким негодованием и укором. Потом выпустила из ладоней воротник его куртки и молча прошла в дом, придержав для него дверь. Максим обернулся на Илью, который курил у нижней ступеньки, тактично дожидаясь окончания сцены. И зашел следом.
Внутри было тепло. Вера указала жестом на вешалку, и он снял куртку. В конце длинного коридора их встретили две серых кошки. Вера подхватила одну из них и провела его в просторный светлый зал.
- Родители наверху. Я сейчас позову их. Наверно, не слышали, что ты приехал, - скинув с плеч кофту, она повесила ее на спинку стула, одной рукой прижимая к себе кошку, и направилась к лестнице в глубине дома. Максим огляделся. Весь первый этаж был условно поделен на две части: левую занимала кухня, а в правой располагались предметы мебели, соответствовавшие обстановке гостиной - кресла, софа, этажерка с книгами и журналами, овальный стол с плетеными стульями, телевизор и музыкальный проигрыватель, из которого тихо лилась какая-то мелодия. Илья задерживался на улице, и Максим в одиночестве прошелся вдоль этажа, окидывая рассеянным взглядом интерьер, умудрился наткнуться на черного кота, который вальяжно лежал на полу и только возмущенно приподнял голову, когда Максим чуть не наступил на него.
На лестнице послышались шаги, и Максим сделал глубокий вдох, приготовившись к знакомству. Но вместо Веры и ее родителей появилась Яна. - Привет, - удивленно пробормотал он, отступая назад.
- Когда ты ей скажешь? - требовательно спросила она, выходя из тени.
Максим увидел ее сосредоточенно-нахмуренное лицо и быстро сообразил, о чем шла речь.
- Я расколола Рената. Уже давно. Мы больше не вместе, но никто не знает, почему - он просил не впутывать тебя, и я молчала, ждала, пока ты расскажешь сам. Сколько можно было прятаться? Ты собираешься ей говорить? Не представляешь, чего мне стоило скрывать всё это столько времени, - с надрывом признавалась она, остановившись на последней ступеньке. - Если ты не скажешь ей сегодня, я скажу всё завтра сама. Клянусь.
- Я приехал для этого, не волнуйся. Спасибо, что сохранила тайну. - Какого черты ты так долго тянул? - негодующе прошипела она. - И не заикайся о своей занятости - никто здесь этому не верит. Дурак. Неужели ты думал, что сможешь обмануть ее? Вера измучилась, теряясь в догадках, что с тобой случилось, почему ты вдруг стал ее избегать. Начала подозревать, что у тебя кто-то появился. Максим фыркнул от нелепости предположения.
- Какой бред.
Яна угрожающе выставила вперед руку, сжав ладонь в кулак. - Не смей даже думать об этом. Не знаю, что творится у тебя в голове, но твое промедление было в тысячу раз хуже, чем твоя охота. Вера прекрасно отдает себе отчет, что ты будешь охотиться, и принимает это. Тебе нечего бояться. Она идеал терпимости, если ты еще не понял. Больше тебе такую не найти. Максим сдержанно закивал, не собираясь сейчас вступать в препирательства. Наверху раздались голоса и шаги. На этот раз это были те, кого он ждал. Первой спустилась Вера, за ней - черноглазая женщина в белой блузке и джинсах. У нее были темные, слегка вьющиеся волосы, такие же, как у Веры, только длиннее. Рядом шел высокий статный мужчина, тоже в джинсах и в клетчатой рубашке. На его лице лежала приветливо-заинтересованная мина.
Максим сразу представился им и вручил женщине цветы.
- Спасибо! М-м, как пахнут, - опустив лицо в розы, проговорила она и протянула ему ладонь. - Лариса. - Николай, - сказал мужчина, в свою очередь пожимая ему руку, крепко и основательно.
- Без отчества - они не любят церемоний, - тихо объяснила Вера.
- Да, у нас всё демократично, - беспечно подтвердила Лариса и обратилась к дочери: - Дорогая, организуй вазу, пожалуйста. Смотри, они уже листочки повесили, бедняжки.
Николай пристально наблюдал за ним из-под полуопущенных век, Максим чувствовал это кожей, но не подавал виду.
Хлопнула дверь, и с шумом вбежали собаки. За ними следовали Илья и Лиза; Илья нес в руках большие пластиковые пакеты.
- Всё купила? - удостоверилась Лариса.
- Нет, хорошего красного вина не было, и я взяла белое, - ответила Лиза и мягко кивнула Максиму: - Привет.
- Максим, вы будете к мясу белое вино? - обеспокоено повернулась к нему Лариса. - Вера сказала, вы пьете вино. - Да, но вообще-то я за рулем, так что...
- Разве вы не останетесь до завтра? - удивилась она и растерянно посмотрела на дочь, которая в этот момент подставляла под ее букет вазу с водой. - Подожди, их же надо сперва подрезать... Ох, совсем не умеешь обращаться с цветами, - посетовала она. - Ладно, я сама. Простите, я сейчас, - извинилась она перед Максимом и перешла на кухню, открыла кран, взяла нож и начала срезать концы стеблей под струей воды.
Вера невозмутимо пожала плечами, поставила вазу на стол и наклонилась к ластившемуся Индейцу.
- Ты уедешь вечером? - небрежно удостоверилась она.
- Максим, у вас намечены какие-то дела, или вы из скромности, желаете, чтобы мы настояли, поуговаривали вас? - вступил Николай с долей сарказма.
Максим слегка опешил от такой прямоты, но тут же одернул себя - неужели он не привык к этому за время общения с Верой.
- К сожалению, у меня действительно на завтра запланирована встреча, которую я не могу отменить.
- Что ж, это хорошо, - удовлетворенно кивнул Николай. - Нет, конечно, это плохо, потому что мы рассчитывали, что вы останетесь, хотели ближе с вами познакомиться. Хорошо то, что вы не страдаете ложной скромностью, - одобрительно оценил он и поморщился: - Меня это так утомляет. Я тяжело выношу пустые манеры и натужное кривляние. Но всегда держу в уме, что простота - не значит примитивность, - глубокомысленно закончил он, подняв указательный палец. - Да, бесспорно, - с едва уловимой иронией подтвердил Максим, подыгрывая его серьезности.
- Я буду наверху, проверю вчерашние отчеты, - бросил Илья отцу, проходя мимо. - Отправь мне потом свои замечания, - попросил Николай, вытянув руку ему вслед привычным повелительным жестом.
Лариса вернулась и поставила цветы в вазу. - Мы с Лизой начнем готовить, а вы пока поболтайте, - сказала Вера и присоединилась к подруге, разбиравшей на кухне продуктовые пакеты.
Участие Яны в этом процессе, похоже, не предполагалось - она стояла у этажерки и с рассеянным видом листала журнал.
- Вы не голодны, Максим? - заботливо поинтересовалась Лариса. - Обед будет через час-полтора, а вы после дороги. Принести вам что-нибудь? Бутерброды? Кофе?
- Нет, спасибо, я в порядке. - Хорошо... - пробормотала она и опустилась на диван. - Вера неплохо готовит, вы уже оценили? Она замечательно печет. Научилась сама. А я, знаете, не большой мастер по части кулинарии. К счастью, домработница спасает от голодной смерти. Анна чудесно готовит, правда? - она взглянула на мужа.
Николай кивнул и присел рядом с ней.
- Но сколько трудов стоило ее найти. Нам очень повезло. Садитесь, не стойте, - он указал на кресло напротив, и Максим воспользовался предложением. - Вера сказала, вы заберете сегодня Индейца, - проговорила Лариса. - Мы очень привыкли к нему. Такой славный малый. К несчастным заморышам всегда сильнее привязываешься, чем к здоровым взрослым собакам. Я волнуюсь, что и он привык к нам, то есть, в основном к Вере, разумеется... Думаете, он справится со сменой хозяина?
- Почему нет? Он же еще щенок, - успокоил ее Максим. - Обещаю, я буду регулярно устраивать им свидания.
- У нас с легкой руки Веры уже две кошки, так что больше вливаний мы не принимаем, - усмехнулся Николай. - Раньше, пока она была маленькая, мы как-то ограничивали ее страсть подбирать всех по улицам и подъездам, а теперь можем только наблюдать со стороны. Она сама себе хозяйка, зато и ответственность теперь полностью на ней. Но в этом отношении она нас не разочаровывает, да? - он посмотрел на жену.
- Да, ответственности в ней, хоть отбавляй. Это твое воспитание, - она положила руку ему на колено.
- Нет, - убежденно возразил он с тенью досады. - Если бы она поддавалась моему воспитанию, сейчас у нее было бы совершенно здравое отношение к окружающему миру, особенно ко животному. А мы видим некую аномалию, чрезмерную эмпатию. Откуда в ней это? Точно не от меня. Видно, так уже было заложено, - философски резюмировал он. - От меня в ней, пожалуй, только страсть идти до конца в своих убеждениях, быть точной и честной с собой, без всяких уловок и двусмысленностей. Но и это уже не мало.
- Сколько делать бифштексов? Шесть? - вклинилась в их беседу Лиза, выйдя к ним в фартуке, обхватывая одетыми в резиновые перчатки руками широкую миску с солидным отрезом свежей говядины.
- Делай больше, зачем считать? - немного смутившись, поспешно ответила Лариса. - Используй весь кусок.
- Посмотрите, какой он огромный! - Лиза чуть наклонила миску. - Здесь на целую армию хватит. Я покупала в расчете, чтобы потом осталось собакам.
- Тогда... - начала прикидывать Лариса. - Без Веры нас шестеро...
- Меня не считайте, - бросила им через плечо Яна.
Максим заметил, как синхронно повернулись в ее сторону Лариса и Николай с одновременно округлившимися глазами.
- Почему? Что случилось? - искренне встревожилась Лариса.
- Просто не хочу, - обернувшись, спокойно ответила Яна.
- Неужели разлюбила бифштексы? - шутливо предположил Николай.
- Да, - с некоторым вызовом подтвердила она. - И прочие виды мяса тоже.
- Серьезно?! - воскликнула с кухни Вера и отодвинулась от разделочного стола, держа в руках нож и неочищенную картофелину.
Яна изогнула губы в недовольной улыбке и скрестила на груди руки.
- Давай объявим это по радио.
- Давай, - с задорным воодушевлением поддержала Вера, не обращая внимания на ее нежелание обсуждать тему и даже слегка забавляясь этим. - Оно того стоит. Это же историческое событие. Можно и телевидение позвать. Твоя новость побьет встречу с иноземным разумом. - Отложив нож, она сделала несколько шагов вперед, методично перебрасывая из ладони в ладонь картофелину, и заинтригованно поинтересовалась: - А что всё-таки случилось?
- Ты на меня дурно повлияла, - с ответной ехидцей выдала Яна.
- О-о... - пораженно выдохнула Вера, вскинув брови. Максим затруднялся сказать, было ее удивление неподдельным, или она продолжала иронизировать.
- Не прошло и восьми лет, - на ее лице появилась игривая полуулыбка. - Значит, больше никогда не будешь кушать мясо? - уточнила она и, вдруг смягчив тон, почти вкрадчиво прибавила: - Совсем?
В комнате повисла тишина. Все напряженно ждали реплики Яны.
- Совсем, - словно делая одолжение, снисходительно подтвердила она.
Вера озадаченно хмыкнула, точно смиряясь с чужой, не совсем понятной ей точкой зрения, и коротко кивнула.
- Ясно, - и, как ни в чем не бывало, направилась назад к разделочному столу. - А вы, Максим, не поддались дурному влиянию? - с хитрым блеском в глазах усмехнулся Николай. - Охотитесь сейчас, или в связи с Верой забросили?
Она замерла, не дойдя до кухни, и Максим поймал ее быстрый взгляд, как игла, пронзивший его насквозь. Конечно, он планировал поговорить с ней об этом наедине, но отмалчиваться сейчас было неприемлемой альтернативой.
- Да, я хожу на охоту, - придав голосу хладнокровия, ответил он Николаю.
- М-м, - красноречиво протянул он. - И каковы успехи? Кого взяли последний раз? Я что-то совсем далек от этих правил - на кого сейчас открыт сезон? Вы давно ходили?
Лариса суетливо подвинулась и обеспокоенно покосилась на дочь, переживая за ее реакцию. Вера стояла, развернувшись к Максиму вполоборота. Он чувствовал исходящее от нее напряжение и, набрав в легкие воздуха, проговорил, стараясь звучать спокойно и небрежно:
- Не так давно, недели три назад. Мы ходили на кабана. "С подхода", если вы знакомы с терминологией. Я не буду особенно углубляться - тонкость в том, чтобы не пользоваться помощью егерей, поэтому заранее неизвестно, где искать стаю. - Повезет - не повезет? - усмехнулся Николай.
- Мое чутье и наблюдательность против звериной, - уточнил Максим. - И на этот раз нам не повезло. Мы никого не нашли, только следы, куда бы мы ни приходили, они уже ушли оттуда. Правда, в последний момент, почти ночью, когда мы сидели в засаде и совсем отчаялись, прямо на нас вышел лось. Можно сказать, награда за все дневные скитания. Я инстинктивно вскинул ружье, но потом решил дать шанс напарнику. Понимаете, он в этом деле был новичок, первый раз на охоте. Жаль было оставлять его с впечатлениями зрителя в цирке. Хотя и сомневался, что он попадет - усталость и неопытность, плюс волнение... - Максим сделал паузу, с каким-то болезненным удовольствием осознавая, что полностью владел сейчас вниманием присутствующих, и заставил себя посмотреть на Веру. Она была неподвижна, как изваяние, с окаменевшим лицом и остановившимся взглядом, устремленным на него. Максим не видел ни ужаса, ни презрения, ни разочарования. Хотя, нет - похоже, это было именно разочарование, глубокое и всеобъемлющее, которое поглотило все прочие эмоции, оставив только шок.
- И что же? - не выдержал Николай.
- Макс, не томи, - раздраженно бросила Яна.
- Он промазал, - выдал Максим концовку, с трудом приняв беззаботный вид. - А лось тут же исчез в зарослях и не подарил нам второго шанса.
- Ну что же вы! - раздосадовано хлопнул по колену Николай.
- Лучше, конечно, чтобы они пристрелили бедного зверя! - запальчиво осадила его Лариса.
- Дорогая, это охота! - нетерпеливо возразил ей муж. - На охоте убивают!
Вера молча повернулась обратно к кухне, притихшая и опрокинутая, раздавленная услышанным.. Максим подавил бессознательный порыв броситься за ней и удержать, как-то успокоить и утешить, зная, что это было бессмысленно, уже абсолютно бесполезно и не спасло бы ничего.
Лиза вернулась вслед за ней, тяжело плюхнула на стол миску с мясом, облокотилась спиной на разделочный стол и безвольно опустила руки вдоль тела. Вера включила воду и продолжила чистить картофель.
- Ты как? - робко спросила Лиза, вглядываясь в ее профиль и пытаясь понять, что сейчас требовалось подруге - ободрение, сочувствие или солидарное возмущение.
- Я в норме, - безжизненным голосом отозвалась она.
Лиза сокрушенно покачала головой.
- Я думала, он не сможет... - пробормотала она. - Из-за тебя. - А он смог, - с мрачным цинизмом заключила Вера и беззвучно усмехнулась. - На какое-то время я тоже поддалась этой иллюзии.
Лиза вздохнула.
- Пропало даже всякое желание готовить.
- Так не готовь, - равнодушно ответила Вера. - У нас есть замороженные котлеты. Сейчас кину их на сковороду, и всё.
- Ты что, не надо, - спохватилась Лиза и взяла себя в руки. - Я сейчас всё сделаю, - она решительно поправила перчатки, развернулась к разделочному столу и включила мясорубку.
- Максим, у нас на втором этаже есть бильярдная, - сказала Лариса, когда, покончив с горячим, все начали подниматься из-за стола. - Вы успеете сыграть партию перед чаем. Если Вера согласится.
Максим не понял, на что она намекала, от чего будет зависеть решение Веры, но не стал уточнять.
- Мы пойдем на улицу, немного проветримся. В доме слишком жарко, - она прикоснулась тыльными сторонами ладоней к своим щекам. - Или это от вина.
- Только учтите, играет она так же, как стреляет, - лукаво предупредил Николай. - У нее острый глаз и твердая рука. Собаки засуетились и, опережая всех, устремились к выходу; Бекки вернулась с теннисным мячиком в зубах и начала по очереди предлагать его каждому.
- Пойдем, пойдем, дорогая, - уступила ей Яна, забирая мячик, и первая вышла из дома, прихватив с вешалки ветровку.
Вера кивком пригласила Максима следовать за собой. - Что имела ввиду твоя мама? Почему ты можешь не согласиться составить мне партию? - поинтересовался он, идя за ней по лестнице на второй этаж.
- Просто я не люблю играть в паре.
- Чтобы не проигрывать?
- Чтобы не выиграть.
Максим остановился и озадаченно свел брови, пытаясь найти логику в ее ответе. Его замешательство вызвало у нее улыбку, но она не составила себе труда объясниться и молча поднялась по оставшимся ступенькам.
- Там спальни, - проходя по этажу, обозначила она ряд дверей слева. - Здесь папин кабинет, а здесь бильярдная, - она открыла вторую комнату по правую сторону коридора и нажала выключатель.
Над двумя зелеными столами зажглись низкие лампы. В комнате не было окон, и стены, не попадая в круги света, утопали в темноте.
- Я всё-таки не уловил смысла, - возобновил тему Максим, беря в руки кий. - Хочешь сказать, ты не любишь выигрывать?
- У меня нет такой потребности. Бесспорно, выигрывать приятно, но если я выигрываю, значит, кто-то другой проигрывает. Меня это огорчает, - скороговоркой пояснила она, отступая в дальний угол комнаты, и заняла там кресло, почти полностью погрузившись в тень. - Но в основном это относится только к близким мне людям.
- Слава богу. Я уже думал, ты вообще не способна причинить кому-либо даже минимальную боль, - это прозвучало грубовато, но он не мог удержаться. Он наклонился к столу и разбил шары, чувствуя легкую нервозность в ожидании ее реакции. - Ты же знаешь, я способна убить муху, - с холодной иронией напомнила ему Вера из своего угла.
Максим обернулся, но увидел только ее очертания.
- Да, я забыл, - с легким сарказмом проронил он и возобновил игру. - Значит, еще не всё потеряно. Вера ничего не ответила. Прошло несколько минут. Максим гадал, замкнулась ли она от обиды на его слова, или просто задумалась. Пауза тяжелела с каждой секундой, Вера словно нагнетала ее из темноты за его спиной, и он делал один неудачный удар за другим. Наконец она поднялась и приблизилась к столу. Облокотившись руками на бортик, она посмотрела на него исподлобья, серьезная и напряженная.
- Я думаю, нам надо расстаться. У нас ничего не выйдет, - тихо произнесла она.
Максим выпрямился, держа кий наперевес, почему-то удивленный. Такой разворот был вполне закономерен, он готовился к нему, но Вера сумела застать его врасплох. Или в глубине души он надеялся, что она всё-таки не сделает этого.
- Я ехал сюда с тем же намерением, - чуть смущенно сознался он. - Правда, увидев тебя, почти передумал... - Он положил кий на стол и уперся ладонями в край стола, опустил лицо и зажмурился. - Когда я увидел тебя... Я не подозревал, что так соскучился. - Он глубоко вздохнул, медленно поднял голову и посмотрел на нее в упор. - Оказывается, это будет в тысячу раз сложнее.
- Но ты... Ты же всегда убеждал меня, что у нас всё получится! - невольно возмутилась она. - Беспрерывно уверял, что мы сможем всё преодолеть! И заставил меня поверить в это.
- Видимо, недостаточно хорошо убеждал... - горько усмехнулся он. - Но и ты, между прочим, убедила меня, что смирилась, приняла мою охоту... Она сконфуженно опустила взгляд.
- Я снова переоценила свои способности. Я не смогла... Извини. Я пыталась изо всех сил, но когда услышала это... твою историю... Я поняла, что не смогу быть с тобой. С тобой таким, который любит охотиться. Понимаешь? - она прижала ладонь ко лбу, проникновенно глядя ему в глаза. - Я хочу быть с тобой, но не с тем, кем ты являешься на самом деле. Я придумала себе другого тебя, которого на самом деле нет, я отсекла всё, что мне не нравилось, но это неправильно, так нельзя... - Знаешь, я опустил небольшую деталь из своего рассказа, - вдруг произнес он, чуть нахмурившись, и с недовольным видом подтолкнул рукой один из бильярдных шаров, пытаясь попасть в лузу. - На самом деле, я уступил выстрел напарнику вовсе не из благородства. Я просто не смог выстрелить. Будь со мной Иван, он бы меня сразу раскусил, а этот только обрадовался... Если бы лось стоял дальше, может, у меня получилось бы, - отстраненно говорил он, сосредоточенно разбрасывая шары по лузам. - Но он подошел слишком близко. Я целился и не мог нажать на крючок. Не знаю, было ли мне его жаль. Просто не хотелось делать в нем дырку, портить оболочку, разрушать его целостность. Он был такой мощный... Настоящий красавец. - Так вот в чем дело? - изумленно произнесла Вера. - Из-за этого ты решил расстаться? Потому что не смог выстрелить?
- Поэтому тоже, - резко ответил он, отталкиваясь от стола, засунул руки в карманы и прошелся по комнате, углубляясь в ее темную часть. - Я вдруг понял, что не могу работать, как прежде, делать то, что делал раньше, зная твое мнение, что ты против, что тебе всё это неприятно. Я вдруг стал стыдиться этого, точно делаю что-то безобразное, потому что ты так считаешь. Меня постоянно грызло чувство вины. Я не хочу ничего скрывать, но и не хочу встречать твое осуждение, не вслух, так мысленно. Вот как сегодня. Ты ничего не сказала, но на лице у тебя было всё написано. Я думал, что смогу абстрагироваться, не обращать внимания, но ничего не получилось. Я не подозревал, что на меня так повлияет твое отношение. Не ожидал, что всё так обернется... Я должен был выбирать. Прости, но это моя работа, моя жизнь.
- Да... - потерянно выдохнула она, тоже не ожидая, что всё обернется именно так. Наверно, надо было попытаться переубедить его. Ведь всё сдвинулось с мертвой точки, как она хотела. Только ему почему-то это не было нужно. И она больше не знала, как убеждать.
Медленно отступив к двери, она завела руку за спину и нащупала ручку. - Знаешь, забавно... я думала, если ты окажешься перед этим выбором, ты выберешь другое... - Она повернула ручку двери и вышла из комнаты.
На нижней ступеньке лестницы ее ждал Индеец. Она присела на корточки и притянула его к себе, коря, что обещала его Максу. "Дура, какая же я дура," - бормотала она, глядя в его обожающие, преданные глаза. Тяжело вздохнув, она отпустила его и прошла к столу, уже полностью накрытому к чаю. Все сидели на своих местах перед расставленными чашками и молчали - приближаясь к ним, Вера не уловила ни единого обрывка разговора.
- Как у вас тихо, - напуская на себя веселость, бодро заметила она и мельком удивилась, как напряженно и внимательно они смотрели на нее. - Уже остыл, - пощупала она чайник и наполнила свою чашку. - Почему вы нас не позвали?
- Мы еще не начинали, - ответила Лариса.
- Ждали, когда вы доиграете, - усмехнулся Илья. Вера опустилась на стул, взяла пирожное и разломила его на две части.
- Что-то я забыла, какая здесь слышимость. - Она подняла глаза и мягко пожурила: - Особенно если сидеть в полной тишине и старательно прислушиваться. - Где Максим? Вы поссорились? - с тревогой спросил Николай, облокотившись локтями на стол.
Вера откусила пирожное, отпила чай и отрицательно покачала головой.
- Просто расстались, - с трудом произнесла она, чувствуя, как эта фраза сводила ей горло.
- Он уедет сейчас? - живо поинтересовался Илья, но его слова повисли в воздухе.
Максим спустился со второго этажа, и все взгляды обратились на него. - Прошу прощения, но мне надо сейчас уехать, - сразу объявил он и решительно протянул руку Николаю, не оставляя места уговорам. - До свидания. Очень рад был с вами познакомиться. Лариса, всего хорошего. Счастливо, - кивнул он всем остальным и подошел к Вере. - Ты передашь мне Индейца? Какие-нибудь советы по уходу?
Она собрала волю в кулак, чтобы ненароком не расплакаться раньше времени, и тихо подозвала щенка. Тот шустро подскочил к ней, взволнованно виляя хвостом, предвкушая какое-то радостное событие. Она засунула руку в карман джинсов и вытащила сложенный листок с перечнем указаний. Максим с улыбкой пробежал его глазами.
- Как подробно. Спасибо.
Вера молча взяла со спинки стула свою кофту и медленно направилась к выходу, чтобы проводить его. Том и Бекки собрались последовать за ней, но Илья строго осадил их, и те покорно легли на пол.
Они остановились рядом с его машиной, и Вера проглотила подступивший к горлу ком. Индеец прыгал вокруг, вызывая их на игру, подсовывал морду в ее опущенную ладонь, облокачивался передними лапами на Максима, тявкал и тряс ушами. Вера неотрывно смотрела на колесо автомобиля, концентрируясь на борьбе с томящимися на пороге слезами, в любую секунду готовыми рвануть наружу, и не могла определить, разлука с кем именно в большей степени убивала ее сейчас. Казалось, в равной мере она не желала отпускать ни одного из них.
- Я буду привозить его к тебе так часто, как ты захочешь, - мягко пообещал Максим, распахивая заднюю дверцу.
- Спасибо, я учту, - упавшим голосом ответила она и постучала ладонью по сидению. Индеец резво заскочил в машину, и Вера с силой захлопнула дверь.
Максим помог ей открыть ворота, бегло поцеловал в висок, сел за руль и выехал на дорогу. Индеец не ожидал, что Вера не составит им компанию и, привстав на заднем сидении, возмущенно полаял, растерянно глядя на нее в окно. Вера помахала ему рукой, и тут же набежавшие слезы разъели глаза. Илья бесшумно появился из-за ее спины и деловито прошел мимо, запер ворота и, не глядя на нее, вернулся обратно в дом. Вера приблизилась к крыльцу и нащупала между досок спрятанные от дождя сигареты и спички. Шмыгая носом и чувствуя, как соль стянула кожу на щеках, прикурила одну и глубоко затянулась в ожидании спасительного головокружения. 19.
Расставшись с Верой, он планировал с головой окунуться в бизнес - теперь, отбросив все лишние эмоции, он мог в полной мере сконцентрироваться на работе и рассчитывал на новый прилив сил и энергии. Однако в понедельник взяться за работу со свежим рвением не удалось - весь день его преследовали скука и безразличие. Он списал их на отголоски разрыва и понадеялся, что всё вернется в норму, когда тоска притупится, а воспоминания затуманятся. Но со временем ситуация только усугублялась - какой бы темы он ни касался, за что бы ни брался, испытывал лишь досаду и раздражение, все текущие проблемы, встречи и задачи казались унылым хождением по кругу, бесконечным повторением того, что уже тысячу раз было, и оставалось только удивляться, как он не замечал этого раньше. Ни высокие показатели, ни прибыль, ни новые контракты не вдохновляли и не приносили удовлетворения, словно все рецепторы внезапно атрофировались, он потерял вкус и был вынужден бесконечно пережевывать одну и ту же пресную массу, проглатывать и не чувствовать сытости. Требовалось большое усилие, чтобы побороть одолевавшую его апатию, и только принимая серьезные решения, он заставлял себя вникать в суть, углублялся в детали, искал подводные камни и задумывался над нюансами, вспоминая об ответственности перед Иваном и остальными трудящимися в компании. В череде беспросветных будней прогулки с Индейцем стали его любимым времяпрепровождением, настоящей отдушиной. Каждое утро пес будил его, любвеобильно слюнявя лицо, а затем пытался стащить одеяло, которое Максим уже крепко удерживал руками, заранее готовый к атаке. Это противостояние хорошо развеивало последние остатки сна, и он быстро поднимался с постели, варил кофе, выгуливал щенка и уезжал в офис, без желания и с надеждой побыстрее оттуда смыться. Вечером Индеец встречал его ликующим лаем и дикими прыжками, вручал поводок и потом до конца дня не отходил ни на шаг. Максим хотел бы рассказать Вере, как отлично они сдружились, Индеец явно не страдал по ней, и все ее сентиментальные опасения были напрасными, но пока у него не было такого шанса. С момента их последней встречи Вера не позвонила ему ни разу, и он не звонил ей тоже. Он не сомневался, что она скучала по Индейцу, и был уверен, что она позвонит ему буквально на следующий день или, самое позднее, через неделю. Но она не звонила уже месяц. Ее молчание вызывало в нем приливы досады и негодования, внося дополнительный диссонанс в его и так разлаженное существование. В конце концов у Ивана лопнуло терпение. - Я отправляю тебя в отпуск, - решил он, едва они закончили короткое собрание с Татьяной, их главным бухгалтером. Максим сидел за столом и последние десять минут совещания расслабленно вертелся в кресле, отрешенно разглядывая затянутое облаками осеннее небо, почти сразу потеряв интерес к обсуждаемой теме. Услышав эти слова, он резко крутанулся назад и недоуменно уставился на Ивана.
- Больше так продолжаться не может, - Иван стремительно подошел к нему, снял трубку телефона и набрал номер секретаря. - Марго, принеси мне виски. - Потом требовательным движением уперся ладонями в стеклянную поверхность стола и сурово взглянул на Максима. - Ты понимаешь, что такое отношение губительно для бизнеса? Сколько еще планируешь страдать по своей Белоснежке? Я просто обязан изолировать тебя до полного выздоровления, пока мы не вылетели в трубу. Как прикажешь работать, если я не могу на тебя положиться? Ты же постоянно витаешь в облаках и в любой момент можешь совершить оплошность, которая будет дорого нам стоить. Думаешь, я в восторге от новой обязанности опускать тебя на землю и наблюдать это кислое выражение, будто пичкаю тебя рыбьим жиром? Всё, с меня хватит. Если надеешься, что контора наконец развалится, и ты со спокойной совестью сможешь целыми днями валяться на диване, смотреть спортивный канал и поглощать содержимое холодильника, то у меня другие планы на будущее, и в них наша компания процветает, а мы с тобой успешно руководим ею. - Он перевел дыхание, выпрямился и бескомпромиссно закончил: - Или ты сейчас же берешь себя в руки, или свободен, пока не вернешься в адекватное состояние. Даю тебе месяц. Достаточно? Максим смущенно поскреб подбородок, чувствуя себя двоечником, которого только что отчитали за злостные прогулы. Эта ситуация действительно слишком затянулась и не могла длиться вечно, но оборвать ее самому у него, видимо, не хватало смелости. Он вздохнул, сдерживая горькую улыбку - в самом диком кошмаре ему не могло привидится, что когда-либо он будет относиться к своему делу, к делу всей своей жизни подобным образом. - Ты прав, мои действия, точнее, мое бездействие вредно и опасно. Я неблагонадежен и приношу мало пользы, - признал он со спокойной иронией. - Но должен тебя предупредить - если я сейчас уйду, то могу уже не вернуться.
- В каком смысле? - встревожено проронил Иван и строго прибавил: - Ты что? Что ты себе надумал?
Маргарита постучала в дверь и внесла поднос со стаканом виски. Иван молча схватил бокал, выпил залпом и хмуро кивнул ей в сторону двери.
- Вам, Максим? - деликатно поинтересовалась она.
- Уйди отсюда! - рявкнул Иван, и девушка испуганно отшатнулась, чуть не выронив поднос, придержала стакан рукой и торопливо попятилась к двери.
- Эй, потише, - одернул его Максим и тепло улыбнулся Маргарите: - Ничего не надо, спасибо.
Секретарь робко кивнула и бесшумно выскользнула из кабинета.
- Иван, проблемы в личной жизни не имеют к этому никакого отношения, - заверил он, стараясь звучать убедительно. - Дело в том... как бы тебе точнее объяснить... - он замялся, пытаясь лучше сформулировать мысль, нашел самое емкое определение и поднял на Ивана пристальный взгляд. - Мне больше не интересен наш бизнес.
У того вырвался пренебрежительный смешок. - Издеваешься? Что значит - не интересен? Мы книжки читаем, или делом занимаемся? Максим с досадой вздохнул, раздраженный непониманием.
- Мы крутимся в этом деле восемь лет, почти девять, да? - терпеливо начал рассуждать он. - И достигли неплохого уровня, сравнительно высокого, компания отлично функционирует, бизнес налажен, все схемы отработаны. Можно дальше открывать новые магазины, расширять ассортимент, искать лучших поставщиков, рынки сбыта, заключать выгодные контракты, но всё это будет лишь топтанием на месте, понимаешь? Ничего кардинально нового уже не будет - финиш! Тебя не ужасает такая перспектива? Не тошнит от мысли, что до конца жизни придется мусолить одну и ту же тему? На меня это давит, как бетонная плита. Извини, но я ничего не могу с собой поделать - мне не интересно, я схожу с ума от однообразия. Пока я еще как-то держусь, но если ты официально освободишь меня от обязанности приходить в офис каждый день, боюсь, я уже не смогу заставить себя вернуться.
Иван медленно склонил голову на бок, присматриваясь к Максиму с недоверчивым беспокойством. Казалось, он вот-вот протянет руку и пощупает его лоб, проверяя температуру. - Большего бреда я давно не слышал. Ладно, предположим, - согласился он, с видимым усилием сдерживая скепсис. - И что же ты будешь делать? Чем планируешь зарабатывать на жизнь?
Максим отвел взгляд и пожал плечами.
- Не знаю, попробую себя в чем-нибудь другом. Не в этом суть. Я точно знаю, чего не хочу. Давай договоримся - я поработаю еще месяц или два, пока ты не подберешь себе партнера, и затем продам ему свою долю...
- Нет, приятель, ничего такого не будет, - с негодованием перебил его Иван, предостерегающе покачав указательным пальцем, подошел к окну, откинул назад полы пиджака и присел на подоконник. - А будет вот как. Ты отправляешься в отпуск, причем прямо сейчас, а через месяц, без отговорок и оправданий, я жду тебя здесь. Без этой чепухи в голове, ясно? - Это не чепуха, - устало, но непреклонно возразил Максим, облокотился на спинку кресла и устремил хмурый взгляд на белесую пелену облаков.
- Ты болен, ты определенно болен, только сам этого не понимаешь, - скорбно проговорил Иван и потянул узел галстука, ослабляя петлю. - Я бы загрузил тебя работой, только ты же никуда не годишься в таком состоянии, я не могу рисковать компанией... Единственный выход - отправить тебя в отпуск, чтобы ты напрочь забыл о своей Белоснежке. Только уезжай подальше, надо полностью сменить обстановку. Она же вывернула тебя, как перчатку! Ты не похож сам на себя, как подменили. Готов перечеркнуть всю свою жизнь... - Всё, я согласен, - нетерпеливо бросил Максим, поняв, что переубедить Ивана было невозможно, и мысленно добавил: "Я тебя предупреждал".
- Замечательно! Молодчина, - обрадовавшись, Иван ринулся к Максиму, протягивая руки, но тот быстро, одним движением вскочил с кресла, схватил со стола ключи от машины и проскользнул мимо него, чуть отклоняясь назад, чтобы увернуться от возможного соприкосновения.
- Увидимся через месяц, - не оборачиваясь, кинул он, подцепил с дивана пиджак и вышел из кабинета, широко распахнув дверь.
Иван растерянно заморгал. Восторг от удачного завершения разговора постепенно рассеивался, уступая место неясным сомнениям. Маргарита привстала из-за своего стола, провожая взглядом Максима, и удивленно переглянулась с оказавшейся рядом сотрудницей. Потом опасливо покосилась на Ивана, медленно вышедшего из кабинета, и поспешно села обратно за стол.
- Макс с сегодняшнего дня в отпуске на один месяц, - сухо проинформировал он. - Передай отделу кадров, пусть оформят, как надо.
Секретарь быстро закивала и сделала пометки у себя в блокноте.
- И принеси мне кофе. Я буду у себя. - Не дожидаясь ответа, Иван быстро зашел в свой кабинет и захлопнул дверь.
Засунув руки в карманы, он с мрачным видом прошелся из угла в угол, покусывая губы и останавливаясь, чтобы прислушаться. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, снял пиджак и бросил его на кресло. Когда наконец к кабинету по нарастающей приблизился стук каблуков, он быстро подскочил к двери и впустил Маргариту с чашкой кофе, закрыл за ней дверь и повернул замок. Секретарь опустила поднос на стол, выпрямилась и выжидающе, с холодным вызовом, посмотрела на Ивана, скрестив руки на груди.
- Прости меня, я дурак. Ты обиделась? Правда обиделась? Я переборщил, но это всё Макс, так огорошил меня, совсем двинулся рассудком из-за своей девчонки, - подходя к ней, затараторил оправдания Иван.
- Скоро я двинусь рассудком, если ты не завяжешь со своей глупой конспирацией, - упрекнула она. - Зато у нас теперь целый месяц. Мы можем не прятаться целый месяц, - бормотал Иван, обнимая ее. - Ну прости меня, прости...
- Прощаю, - с нарочитой неохотой уступила она, подставляя шею для поцелуев, и закинула ладони ему на плечи, слегка развернув к себе правое запястье, чтобы взглянуть на часы.
Приветствуя игривым тявканьем встречных собак, Индеец рывками тянул вперед поводок, вынуждая погруженного в свои мысли Максима покорно то ускорять, то замедлять шаг. Под накрапывающим дождем они вышли к набережной и двинулись вдоль реки, пока не достигли пустыря, где Максим обычно давал ему свободу. Очнувшись от задумчивости под действием настойчивого лая, он отцепил поводок, и щенок принялся носиться по периметру, давая выход энергии. Максим поежился и поднял воротник куртки, наконец ощутив дождь. С первой же секунды, как только он покинул здание офиса, его стала преследовать навязчивая идея позвонить Вере. Ему не терпелось прекратить глупую игру в молчание, и единственное, что его сейчас останавливало - это опасение, что как только он сообщит ей о своем намерении сменить работу, она мгновенно решит, что причина заключалась в ней. Правда, упрекать ее в этом было бы нечестно - к его досаде, всё выглядело именно так - совпадение было слишком очевидным. Помаявшись еще некоторое время, он решил, что не станет говорить ей об этом сразу, но и не станет врать, если она спросит напрямик. Он достал из кармана телефон и выбрал в списке номер Веры.
Она ответила быстро.
- Здравствуй, - сразу мягко, тепло выдохнула она.
- Привет. - Максим слышал посторонние шумы - звон посуды, невнятные голоса и монотонную музыку. - Ты не дома? - Мм... нет, - чуть помявшись, односложно ответила она.
Максим подождал, но она не стала уточнять свое местонахождение, и он сразу понял, что ей было, что скрывать.
- Я тоже вышел прогуляться. Правда, погода не ахти. Можешь передать привет Индейцу. Он как раз рядом бегает.
- Да? Как у вас дела? - сразу оживилась Вера. - Всё хорошо? - Превосходно, - с ироничной бравурностью ответил Максим. - По тебе не скучаем, растем и толстеем. Ну, в основном он, конечно.
Она легко усмехнулась.
- Я очень рада. Правда.
- Нет желания его увидеть? Я хотел предложить устроить вам свидание. Я же обещал.
Она неопределенно хмыкнула, глубоко вздохнула и чуть откашлялась, медля с ответом, и Максим невольно напрягся.
- Хорошо, - наконец решила она. - Привози его как-нибудь вечером. Когда будешь свободен.
- Ты еще живешь за городом?
- Нет-нет, я уже работаю. Привози сюда, ко мне домой.
Максим услышал на заднем плане чей-то мужской голос:
- Вы готовы заказать?
И еще один, несколько ближе, который мгновенно вскипятил его кровь:
- Ты определилась с салатом? - Извини, мне сейчас не очень удобно... - скованно пробормотала Вера в телефон. - Мы договорились, да? Приезжай, когда будет время. Только позвони заранее.
- Конечно, - сдержанно ответил он и быстро попрощался.
Придя домой, он упал на диван и провалялся там около часа, разъедаемый подозрениями и ревностью, на которые не имел права. Фантазия угодливо рисовала ему образы, которые потрошили его душу и заставляли тихо рычать от ярости, пугая Индейца, настороженно следившего за его метаниями из дальнего угла комнаты. Ему ужасно хотелось выпить, если не напиться, он знал, что это поможет, но тогда зревший в нем план вставал под вопрос, и он курил сигарету за сигаретой и варил себе кофе, откладывая алкоголь на потом, на случай, если подтвердятся его худшие догадки.
К девяти часам он утвердился в необходимости хотя бы попытаться выяснить всё сегодня, иначе ночью он не сомкнет глаз, а к утру наверняка двинется рассудком, и единственным средством опять же будет виски, но когда пройдет опьянение, его обступят те же демоны, и весь кошмар повторится вновь. Он надел куртку, и Индеец несмело приблизился к нему, прихватив поводок. Максим задержался, немного поразмыслил и решил взять его с собой.
Они прошли к его машине, окруженные водяной пылью, то ли падавшей сверху, то ли зависшей в воздухе. Максим завел двигатель и включил дворники. Индеец устроился на заднем сидении, и Максим похлопал его по морде, получив в ответ пару шершавых линий по ладони. Сгущались сумерки, в купе с плотным туманом превращая видимость из плохой в отвратительную. Он вел осторожно, усмиряя нервозность, бурлящее нетерпение и страх приехать слишком поздно. Добравшись до места, он припарковался на противоположной стороне проспекта напротив ее дома и стал ждать. Подъезд был ярко освещен мощным фонарем, но расстояние не позволяло разглядеть лица входящих и выходящих. Впрочем, Максим не сомневался, что узнает Веру с любого расстояния, к тому же, основное, что его волновало - отправится она сегодня спать одна или в чьей-нибудь компании. Часы на приборной доске показывали без пяти десять. Он опустил стекло, закурил сигарету и постучал по соседнему сидению, приглашая Индейца. Пес послушно перебрался к нему и стал рассеянно следить за проезжавшими мимо автомобилями и редкими пешеходами, периодически поглядывая на Максима, который молча курил и неотрывно смотрел на пятно света у подъезда.
Спустя полчаса его начали одолевать подозрения, что он всё же опоздал. А спустя еще двадцать минут у подъезда затормозила машина. Со стороны водителя открылась дверь, и появился мужчина в коротком плаще. Он обогнул капот и помог выйти женщине, сидевшей на пассажирском месте. Максим дернулся к боковому окну, всполошив задумавшегося Индейца, прижал его голову и приник к полуопущенному стеклу, напрягая зрение.
Вера держала в руках большой букет, и Максим презрительно усмехнулся: "Идиот." Кавалер прошел вместе с ней к подъезду, они остановились, их фигуры приблизились друг к другу и на время соединились. Максим стиснул зубы и процедил смачное ругательство. Потом Вера исчезла в доме, а мужчина вернулся в машину, и Максим выдохнул с некоторым облегчением, безотчетно подняв взгляд к окнам ее квартиры. Кавалер пока не уезжал, и Максиму пришла в голову абсурдная мысль, что тот тоже ждал, когда там загорится свет. И оказался прав. Как только лампа озарила темный прямоугольник зашторенного окна, автомобиль плавно скользнул на проезжую часть и уехал прочь. Максим отстранился от стекла и с ожесточением ударил ладонями по рулю, получив болезненную отдачу. Индеец прижал уши и вдавился в кресло, робко сверкая на хозяина черными глазами. Максим прикрыл ладонями лицо, заставляя себя успокоиться, откинулся на спинку сидения и замер так на несколько минут. Остыв, он опустил руки и бессильно рассмеялся, повернувшись к притихшему Индейцу.
- Видишь, какие дела... - он потрепал щенка по ушам, приободряя, и тот с энтузиазмом вскочил на четыре лапы, встряхнулся и слегка покарябал дверцу. Максим отрицательно покачал головой: - Извини, приятель, не сегодня, - повернул ключ зажигания, пропустил пару автомобилей и вырулил на проезжую часть. Он отъехал метров двести, когда ему в голову пришла новая идея. Снизив скорость, он припарковался у тротуара, вылез из машины, взял поводок Индейца, который с радостью покинул салон, включил сигнализацию и зашагал в обратном направлении к ближайшему подземному переходу.
Выскочив на другой стороне улицы, он вошел в ее подъезд. Индеец неумолимо тянул его вверх по лестнице, самозабвенно мчась к цели, сразу уловив знакомые запахи, и Максим покорно следовал за ним, с каждым пролетом теряя уверенность в своей затее. На пороге ее квартиры глупость и нелепость порыва настигли его окончательно, и он отступил назад, пока еще не было поздно, и слегка дернул поводок. Индеец недоуменно обернулся и громко тявкнул, выражая протест. Том и Бекки мгновенно отозвались разноголосым лаем с той стороны двери, и кто-то из них даже активно заскреб дверь, вероятно, учуяв рядом присутствие своего недавнего приятеля. Секунду Максим соображал, стоит ли пытаться убежать, будет ли это совсем позорно, если она откроет дверь раньше, чем он успеет скрыться, и увидит его удаляющуюся спину. Или лучше было остаться, доведя замысел до конца, и смело встретить реакцию Веры, какой бы резкой и враждебной она ни оказалась. Щелкнул замок, и он увидел ее недоуменное лицо. Опережая вопрос, он беззаботно выпалил, указывая на щенка:
- Вот, привез тебе Индейца, как договаривались. У меня как раз сегодня свободный вечер. Извини, что не позвонил заранее, но я решил, в такой час ты наверняка будешь дома. Вера задержала на нем растерянный взгляд и посторонилась, открывая шире дверь. - Хорошо... Проходите.
Индеец тут же ринулся к ней, и она присела на корточки, ласково тормоша его. Щенок принялся лизать ей щеки, бешено вращая хвостом и взбудоражено подпрыгивая от переполняющих эмоций. Том и Бекки покрутились вокруг Максима и переключились на Индейца, издали принюхиваясь к нему, пока тот находился в руках Веры.
- А он говорил, что ты совсем не скучаешь по мне, - шутливо наябедничала она, обращаясь к щенку, и подозрительно покосилась на Максима. - Врал, наверно?
- Не знаю, при мне он ни разу не упомянул твое имя, - отверг обвинение Максим. - Но и ты особо не рвалась с ним увидеться, - осторожно добавил он. - Неужели совсем не скучала? - Скучала, - искренне возразила она, поднимаясь с корточек, и взглянула на висевшие на стене часы.
- Мне пора? - угадал Максим.
- Нет. Через полчаса должен прийти Илья. Просто имей ввиду, если не хочешь с ним сталкиваться.
- Он останется ночевать?
- Он приедет, чтобы забрать одну вещь... - она запнулась и улыбнулась. - Это не вещь, конечно... Пойдем, я тебе покажу, - и потянула его за рукав куртки в гостиную.
Она подошла к включенному торшеру в углу комнаты, села в кресло и склонилась над обувной коробкой, на дне которой копошились три крошечных белых котенка. Максим тихо присвистнул и присел на тумбочку рядом, осторожно протянул руку и дотронулся пальцем до каждого из них, слегка поглаживая горячие пушистые спинки.
- Прибавление?
- Подбросили вчера в подъезд. - Тебе везет.
- Определенно, - с сарказмом кивнула Вера. - Они еще совсем маленькие, им надо есть несколько раз в сутки, а я на работе. Сегодня отдавала их соседке, но это не выход. Договорилась с родителям, они примут их на время - там домработница целый день дома, сможет кормить и приглядывать. Илья сейчас приедет с работы и отвезет их. А когда они подрастут... - она обреченно покачала головой. - Надо будет где-то искать им хозяев. Или оставить у себя и довести количество кошек до граничащего с безумием.
Максим улыбнулся и посмотрел на нее с умилением. Она молча посмотрела на него в ответ долгим взглядом, и озабоченность постепенно слетела с ее черт, уступив место меланхоличной задумчивости. Несколько секунд он просто любовался ее лицом, как теплый свет мягко огибал его рельеф, как пушисто ложилась тень от ресниц, зажигались и гасли искры в ее зрачках. Поддавшись искушению, он вытянул руку и нежно провел тыльной стороной ладони вдоль ее скулы. Она склонила голову к его ладони и накрыла своими пальцами. Словно опомнившись, он отдернул руку, неловко подвинулся на твердой тумбочке и с преувеличенным интересом уставился на котят. Двое из них уже спали, а третий только собирался и ворочался, устраиваясь между ними.
- Без паники, сейчас подберем им хозяев, - бодро объявил он. - Значит, так - одного отдаешь брату - Лиза согласится, я уверен, а Илья пусть наконец возьмет на себя хоть немного ответственности. Нечего тебе постоянно отдуваться за всех. Второго я вручу сестре. От тебя она примет без слов, обещаю. А третьего заберу себе. Индейцу ведь нужна компания. Вера рассмеялась и благосклонно закивала.
- Отличный план.
- Проблема улажена, - довольно заключил он и поменял тему: - Значит, ты уже работаешь? Кем? - Так, ничего особенного... Компания занимается косметикой, и я слежу за распределением товара по магазинам. Главное, продукция не тестируется на животных. Так что, сам понимаешь... - Кстати, я тоже решил сменить работу, - вдруг сообщил он, неожиданно для самого себя.
Вера выпрямилась в кресле и изумленно распахнула глаза.
- Зачем?
- Надоело, - с преувеличенно небрежностью бросил он. - Если занимаешься одним делом много лет, наступает момент, когда это перестает приносить тебе удовольствие. Попробую открыть бар. Посмотрим, что из этого выйдет.
- Как неожиданно... - пробормотала она и откинулась на спинку кресла, недоверчиво вглядываясь в него. - Мы расстались из-за этого, и тебе сразу надоедает... Какое совпадение.
- Да, совпадение, - живо подтвердил он и пошел дальше, предвосхищая ее следующую реплику и неминуемый сарказм: - Можешь причислить эту победу себе, если хочешь. Без твоего дурного влияния здесь вряд ли обошлось. Но я не виню тебя.
- А охота? Будешь продолжать охотиться? - не обращая внимания на его болтовню, взволнованно спросила она, слегка подавшись вперед.
- Не знаю... Может быть, - он озадаченно пожал плечами, еще не успев задуматься над этим вопросом. И вдруг заметил стоявший на столе букет. - У тебя серьезно с этим типом? - не удержался он и тут же раскаялся, но было уже поздно.
Она обернулась на цветы и снова посмотрела на него, озаренная смутным подозрением. Максим приготовился к разоблачению. - Ты караулил меня? - спросила она, точно просто удостоверяясь.
Он с красноречивым видом отвернулся, не отваживаясь подтвердить это вслух.
Вера улыбнулась.
- Пока рано говорить о серьезности. У нас было только первое свидание.
Он с безотчетной тревогой метнул на нее взгляд.
- И будет второе? Она продолжала улыбаться, но без особой иронии, скорее растроганно, чем насмехаясь. Он не вынес паузы и решительно поднялся с тумбочки. Вера тут же вскочила следом, стремительно сделала к нему шаг, сведя на нет разделявшее их расстояние, и обвила руки вокруг его плеч, приникнув к нему щекой. Он порывисто обнял ее, чувствуя всю глубину нехватки, обширный вакуум, постепенно заполнявшийся сейчас. Она медленно пропитывала его, насыщала, и он притягивал ее к себе, не находя ни единой причины в своей жизни, чтобы отпустить снова.
Илья повернул ключ и открыл дверь. Его сбежались встречать ее кошки и собаки, среди которых он увидел Индейца и обомлел. Вытаращив глаза и проигнорировав заигрывания щенка, он стремглав понесся в гостиную, лихорадочно перебирая в голове самые дикие предположения. Влетев в комнату, он чуть не столкнулся с Верой и Максимом, которые спокойно ждали его с безмятежными лицами, точно присутствие Макса в этой квартире было в порядке вещей. - Что происходит? - возмутился он.
- Я привел на свидание... вот, - Максим махнул в сторону забежавшего к ним Индейца. - Он скучал.
- Ты мне ничего не говорила, - строго повернулся Илья к сестре. - Это правда?
- Да, Макс сегодня позвонил мне и предупредил. Илья недоверчиво покосился на него, окинул хмурым взглядом и сделал несколько шагов по комнате. Индеец прыгал за ним, требуя общения, и Илья снисходительно наклонился к нему, стараясь не терять рассерженного вида. Вера быстро прошла в угол, где были котята, подняла с полу обувную коробку и поднесла ее брату. - Вот они. Забирай.
- Ну и лилипуты... - умиленно проговорил он, принимая коробку, и легонько погладил их. - Что же с ними дальше делать? Кому пристраивать?
- А Макс уже нашел для всех хозяев, - гордо объявила она.
Илья опешил.
- Уже?
- Да, всё очень просто, - беззаботно подтвердила Вера. - Одного он отдает своей сестре, второго возьмет к себе, а третьего берешь ты.
У Ильи вытянулось лицо.
- Гениально. А меня уже не обязательно спрашивать?
- Не хочешь? - сразу осев, без нажима уточнила она и спокойно кивнула: - Хорошо, оставлю себе.
- Не знаю... я же еще не думал... - проворчал он, моментально усовестившись, и снова погладил спящих котят, будто сомневаясь и колеблясь, а на самом деле просто тянул время, стесняясь уступить слишком быстро. - Хорошо, возьму одного. Только вот этого, с пятнышком.
- Они все белые, - озадаченно заглянула в коробку Вера и рассмеялась, радуясь согласию брата: - Правда, Макс, ты видел? У одного кончик хвоста черный. Какая прелесть. - Ладно, я поехал. Уже поздно, - вновь нахмурившись, проговорил Илья и направился к выходу. Замявшись на пороге гостиной, он с сомнением обернулся на Максима: - Ты еще остаешься?
- Да, он остается, - быстро ответила Вера ему в ухо, стоя у него за спиной, и слегка подтолкнула в коридор. Илья досадливо подобрал губы и, ничего не сказав, прошел к двери. Там к нему снова прицепился Индеец, но Вера придержала щенка, стремясь скорее выпроводить брата, торопливо попрощалась с ним и закрыла дверь.
Максим вышел следом за ними в коридор и стоял, прислонившись плечом к стене. - Ты останешься? - тихо спросила она, проходя мимо него в комнату.
- Если ты больше никого не ждешь, - улыбнулся он и, поймав ее ладонь, притянул к себе. 2
Автор
Talent's Sister
Документ
Категория
Другое
Просмотров
485
Размер файла
1 140 Кб
Теги
взгляд, разные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа