close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

111

код для вставкиСкачать
АС С О Ц И А Ц И Я Ю Р И Д И Ч Е С К И Й Ц Е Н Т Р
Теория и история государства и права
Ф. М. Раянов
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
И СОВРЕМЕННЫЙ МИР
Санкт-Петербург
Издательство «Юридический центр-Пресс»
2012
ББК 67.0
Р12
Редакционная коллегия серии
«Теория и история государства и права»
И.Ю. Козлихин (отв. ред.), С.Н. Бабурин, Ю.И. Гревцов,
И.Х. Дамения, А.В. Ильин, И.А. Исаев, О.М. Карамышев,
Д.И. Луковская, А.В. Малько, М.Н. Марченко, А.В. Поляков,
А.С. Смыкалин, Е.В. Тимошина, Р.Л. Хачатуров
Рецензенты:
А.А. Демичев, доктор юридических наук, профессор,
начальник кафедры Нижегородской академии МВД РФ
А.В. Петров, доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой Южно-Уральского
государственного университета
Р12
Раянов Ф.М.
Правовое государство и современный мир. — СПб.: Издательство
«Юридический центр-Пресс», 2012. — 175 с.
ISBN 978-5-94201-645-6
«Правовое государство и современный мир» — не первая книга
Ф.М. Раянова, который занимается проблемами правового государства уже
более 15 лет. Публиковался в журналах «Государство и право», «Право и
политика», «Власть» и т. д. Он автор книг «Правовое государство — судьба
России», «Теория правового государства: проблемы модернизации» и т. д.
Представленная на суд читателей книга обобщает самые последние
наблюдения и находки автора по наиболее актуальным параметрам реализации
идей и требований правового государства в нашей стране. Одновременно
обосновывается потребность правового государства для всех стран мира.
По мнению автора, современный мир не может пройти мимо правового
государства.
Книга может быть интересна тем, кто обучается, продолжает учиться,
кто считает нужным повысить свою квалификацию для более успешного
выполнения работ, связанных с государственным управлением, с пониманием
сути государственной деятельности.
Контактный E-mail автора: RFM — 2011@ yandex. Ru
ББК 67.0
ISBN 978-5-94201-645-6
© Ф.М. Раянов, 2012
© ООО «Юридический
центр-Пресс», 2012
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
Глава 1. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО НА ФОНЕ ТОГО,
ЧТО РОССИЯ ЕЩЕ РАЗ ОКАЗАЛАСЬ
В СМУТНОЙ СИТУАЦИИ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.1. От чего отталкиваться, выбираясь
из смутной ситуации? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.2. Необходимо новое «слово» в обществоведении. . . . . . . .
1.3. Нуждаются в переосмыслении представления
об основах развития человеческого общества . . . . . . . . .
1.4. Основы государственно-правовой жизни
также должны быть переосмыслены . . . . . . . . . . . . . . . . .
1.5. От обреченности жить не по праву —
к правовому государству . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Глава 2. ТЕОРИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА И ЕЕ ОШИБКИ. . . . . . .
2.1. Понятийные лабиринты правового государства . . . . . . . .
2.2. Ошибки в содержательной характеристике
правового государства. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
2.3. Главное — нужно определиться
с типологической сущностью
правового государства. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10
—
14
29
34
37
43
—
50
65
Глава 3. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО В СИСТЕМЕ
ОСНОВНЫХ ГОСУДАРСТВОВЕДЧЕСКИХ
КАТЕГОРИЙ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84
3.1. Правовое государство и демократия:
представления об их соотношении. . . . . . . . . . . . . . . . . . . —
4
3.2. Правовое государство и конституционализм . . . . . . . . . .
3.3. Правовое государство и права человека . . . . . . . . . . . . . .
3.4. Правовое государство и будущая государственность. . . .
Глава 4. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И КУЛЬТУРНОНРАВСТВЕННЫЙ МИР . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4.1. Нравственные основы правового государства . . . . . . . . .
4.2. Правовое государство и менталитет народа. . . . . . . . . . . .
4.3. Правовое государство и глобализация . . . . . . . . . . . . . . . .
4.4. Правовое государство и проблемы выхода
к устойчивому развитию человечества . . . . . . . . . . . . . . .
ПОСЛЕСЛОВИЕ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
90
99
110
120
—
132
147
156
172
Современный мир не может
пройти мимо идей и положений
правового государства.
Автор
ПРЕДИСЛОВИЕ
Прошло более пятнадцати лет, как небольшая исследовательская группа под моим руководством занялась научными проблемами формирования правового государства. К этому шагу, однозначно,
подтолкнула принятая в декабре 1993 года Конституция Российской
Федерации, которая провозгласила Россию демократическим федеративным правовым государством.
За это время было подготовлено немало книг,1 монографий2 и научных статей,3 проведены научные конференции, посвященные проблемам формирования правового государства.4 В 2005 году был создан
научный журнал «Правовое государство: теории и практика», который
стал заметным в пределах Российской Федерации (был включен в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов ВАК России).
Но, несмотря на достаточно большое количество публикаций
(и не только с нашим участием), посвященных проблемам правового государства, реальный процесс его формирования в нашей стране,
Раянов Ф.М. 1) Введение в правовое государство. Уфа, 1994; 2) Трудный путь к
правовому государству. Уфа, 1999; 3) Проблемы теории государства и права. М., 2003;
4) Государственно-правовые болезни: исторический диагноз. Уфа, 2005.
1
Раянов Ф.М. 1) Правовое государство — судьба России. Уфа, 2007; 2) Теория
правового государства: проблемы модернизации. Уфа, 2010.
2
Раянов Ф.М. 1) Правовая организация общественной жизни: теория и практика // Государство и право. 2004. № 12; 2) Матрица правового государства и наша
юридическая наука // Государство и право. 2006. № 8.
3
4
См., напр.: Актуальные проблемы формирования правового государства в России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 26–27 октября
2005 г. Уфа, 2006.
6
даже после принятия Конституции, вряд ли можно признать удовлетворительным. Восприятие идей и принципов правового государства
в России и сегодня находится на очень низком уровне. Реальное сегодняшнее российское государство скорее можно назвать неправовым,
нежели правовым. Степень реализации положений ст. 1 Конституции
Российской Федерации, где закреплен правовой характер нашего государства, вынуждает даже сказать о наличии в России конституции
несуществующего государства. Ведь, если сегодня опросить среднестатистических россиян о том, как определяется наше государство по
нашей же Конституции, то вряд ли хотя бы один из десяти скажет, что
по Конституции наше государство называется правовым. Еще хуже
обстоят дела с тем, как понимают у нас само правовое государство.
К сожалению, понятие «правовое государство» не знают не только
обычные граждане России, но и большинство государственных чиновников. Последние вообще не воспитаны в духе выражения (словесно
и своим поведением) сути того государства, которое они представляют.
Вряд ли следует удивляться тому, если из уст российского государственного чиновника «вылетят» такие слова: «Перед Россией стоят такие
грандиозные задачи, а вы тут про какое-то правовое государство».
В лучшем случае, высокие государственные чиновники правовое
государство понимают лишь как строгое соблюдение действующего законодательства. Об этом, например, свидетельствует интервью
Председателя Правительства В.В. Путина специальному корреспонденту издательского дома «Коммерсанть» Андрею Колесникову.
В интернете это интервью В.В. Путина была проанализировано
под названием: «Правовое государство по-путински» и, по нашему
мнению, вполне обоснованно оценено как отрицательное явление
в понимании сущности правового государства.1
Что же касается оценки состояния правового государства в России со стороны западных профессионалов, то, по словам президента
Еврокомиссии Баррозу, «Российское правовое государство остается
в плену у ГУЛАГа».2
1
Подробнее см.: Чеботарев Ю. Правовое государство по-путински. URL: http://
www.Democracy.ru/article.php?id=2619
2
Иностранная пресса о России и не только. Press digest 25b.kz 2011 г. URL: http://
www.inopressa.ru/article/25fed2011/stern/schulz.html
Предисловие
7
Природа постсоветского российского государства остается неизведанной и для большинства интеллигенции, включая ученых-правоведов. Кстати говоря, в значительной мере под влиянием такого узкого понимания правового государства, сводящего его лишь к строгому
соблюдению действующего законодательства, в нашей стране все вопросы, связанные с правовым государством, отданы, как говорится,
на откуп лишь юристам. Наши философы, социологи, экономисты
и даже политологи не очень-то обращают свои взоры в сторону реализации идей правового государства.
Причем все это происходит в условиях, когда передовая мировая
социально-политическая наука и практика давно уже приняли стереотипы идеализации предмета и объекта государственного управления, поставили такое управление на научно-прогностическую
основу. В частности, здесь выработаны конкретные принципы организации и деятельности государства. Так, государственная деятельность осуществляется на основе соблюдения принципов «правления
права», «признания и соблюдения прав и свобод человека» и т. д.
У нас же, у постсоветского государства, отсутствуют какие бы то ни
было предпочтительные, идеализированные цели развития. Страна
в постсоветский период не знает, в каком направлении она развивается, у нее нет стратегических планов. Действующая власть в постсоветской России вот уже более 20 лет пытается управлять страной
не на основе общепринятых принципов, а как бы в ручном, пожарном — спасательном режиме.
Если же посмотреть на различные программы развития России
(например, до 2020 года), то и в них о природе и характере нашего будущего общества и государства ничего не сказано. Из них вытекает, что основная забота российского государства — это военнооборонительная сфера, затем экономика и лишь потом, по остаточному
принципу, сферы образования, науки, культуры и т. д.
Общественная мысль в России еще не вышла на уровень гражданской оценки качества государственного обслуживания со стороны населения страны. Россияне даже не задумываются над вопросом о том,
почему же они не имеют таких же прав и свобод, как, скажем, американцы или французы у себя на родине? Что же касается вопросов государственного строительства, государственного ведения, обязанностей
8
государства, то эти вопросы не входят в круг широкого народного обсуждения, они, по существу, изъяты из критического анализа.
Если задуматься над всеми этими вопросами, а также глубже
вникнуть в суть накопившихся многочисленных проблем в России, то
трудно не выходить на идеи и параметры отсутствующего еще у нас
правового государства. Мы даже не задумываемся над тем, что правовое государство — это не чья-то выдумка и не какая-то незаземленная
теория, а настоящий жизненный, востребованный ответ на многие
вызовы современности.
Современный мир не может пройти мимо идей и положений
правового государства, его принципов. Это в полной мере относится и к России. Иначе неопределенность, смутность в развитии российского общества будут продолжаться. А смутное состояние общества — это явно не благо, а серьезная болезнь. Болезнь, вызывающая
безысходность.
Учитывая именно всю эту сложившуюся ситуацию с позиционированием природы нашего сегодняшнего российского государства,
особенно с реализацией основных положений ее Конституции на
практике, мы решили выступить перед широкой общественностью
Российской Федерации с данной работой. Надеемся, что она привлечет к себе внимание государственных деятелей, многочисленных чиновников, а также неравнодушных к судьбе страны граждан.
В настоящей работе мы попытались определиться с основными
направлениями развития постсоветского российского общества и его
государства. Пришли к выводу о том, что правовое государство — это
единственно приемлемое и уникальное средство для формирования
так необходимого нам справедливого общества.
Мы считаем, что наступило время, когда возникшим проблемам
с определением сущностно-содержательной стороны постсоветского
государства в России, с формированием здесь правового государства
следует придать более широкую гласность и предметно их обсуждать,
тем более что проблемы формирования правового государства имеют
не только национальное, но и международное значение.
Хотелось бы сказать здесь и о том, что настоящая работа в определенной мере перекликается с некоторыми, уже опубликованными
в печати. В частности, это относится к оценке сложившейся в постсоветской России неопределенности общественного развития, смут-
Предисловие
9
ности ситуации. Среди них, по нашему мнению, в первую очередь
следует отметить работу под названием «Проект Россия».1
Однако наша работа не только оригинальная среди посвященных
теме вывода России из сложившейся смутной ситуации, но и новейшая по поставленной проблеме. Она посвящена осмыслению исключительно современного средства, способного вывести Россию на достойное место в мире.
Считаю долгом выразить свою благодарность всем тем, кто поддержал и продолжает поддерживать идею о доведении до разумного
уровня восприятия в нашей стране проблемы формирования правового государства.
Автор
1
Проект Россия. М., 2007.
Любое государство должно совершенствоваться
до тех пор, пока не станет правовым.
Автор
Глава 1
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
НА ФОНЕ ТОГО, ЧТО РОССИЯ
ЕЩЕ РАЗ ОКАЗАЛАСЬ В СМУТНОЙ СИТУАЦИИ
1.1. ОТ ЧЕГО ОТТАЛКИВАТЬСЯ,
ВЫБИРАЯСЬ ИЗ СМУТНОЙ СИТУАЦИИ?
Социально-политическая ситуация в нашей стране сегодня такова, что вряд ли можно найти сферу общественной жизни, где бы
не бы ло проблем. Страна, действительно, дошла до того, что живем
в основном за счет продажи природных ресурсов, почти все завозим из-за рубежа, сами почти ничего не умеем делать для своего же
блага. Об уровне коррупции, преступности говорить даже неудобно: по этим показателям мы занимаем одно из самых незавидных
мест в мире.
Что же касается состояния российского общества, то, по словам
недавнего председателя политической партии «Союз правых сил»,
а ныне губернатора Кировской области Никиты Белых, «общество
сидит, щелкает семечки и смотрит, как власть корячится».1
Далее, в этом же интервью Н. Белых говорит, что «общество настолько аморфно, что просто не хочет решать собственные проблемы. Оно ждет, что они все будут решены властью. И когда власть по
каким-то причинам этого не делает, общество решает — что на капитанском мостике, гады».2
1
Комсомольская правда. 2011. 12 июля.
2
Там же.
Правовое государство...
11
Конечно, Никита Белых не учитывает, во-первых, того, что наше
общество стало таковым не без помощи той же власти, а, во-вторых,
общество вообще нигде в мире не отличается большой активностью
и политической грамотностью. Поэтому кроме понятия «общество» в государствоведении выделяется еще понятие «гражданское
общество», которое более дееспособно, нежели общество в целом.
Но об этом мы еще скажем в следующих главах этой работы. Здесь же
важно понять, что же нам делать в сложившейся ситуации.
Все накопившиеся в стране проблемы мы, конечно, сразу и одним
махом не решим. Причем, приступая к разрешению накопившихся
проблем, прежде всего, необходимо запастись терпением. Быстро эти
проблемы не разрешатся. Видимо чувствуя это, многие, даже из числа государственных чиновников, пытаются, как говорится, «нахапать» материального богатства и устраивают лишь свою жизнь (у нас
или за рубежом).1 Подлинно патриотичных, желающих служить Родине, старающихся сделать ее лучше, привлекательнее — остается
все меньше и меньше.
Однако был поставлен вопрос: как быть дальше, от чего отталкиваться, с чего начать?
Мы довольно долго искали ответы на эти вопросы, прочитали
много книг и монографий на эту тему. В результате пришли к следующему выводу. В ситуации, в которой мы сегодня оказались, нам
необходимо отталкиваться от разработки и формулирования основной цели нашего развития, понятной любому нормальному человеку.
Куда, в каком направлении мы должны развиваться дальше в так называемый постсоветский период?
Это не только общая, но и основная цель, без определения которой такая махина, как общество, вряд ли будет развиваться определенно и более или менее стабильно. Его будет трясти, качать из
стороны в сторону потому, что люди окажутся без ведения, сознания
той дороги, по которой им надо двигаться. Нашей стране, ее людям
сегодня нужна новая парадигма, удовлетворяющая с позиций как внутренних, так и внешних потребностей.
1
См. об этом подробнее: Геннадий Гудков. Чиновники спешат выжать Россию,
как лимон // Там же. 24–31 марта.
Глава 1
12
Известно, что с философской точки зрения цель развития — это
то, что мысленно, идеально предвосхищается как результат всей человеческой деятельности в определенном обществе.
Философы не только определяли цель развития общества и человечества в целом, но и выявили определенную иерархичность в целедостижении. Наиболее ярким и авторитетнейшим философом, обосновавшим
это положение, является И. Кант. Он пришел к идее о приоритетности
личности и ее прав в системе ценностей. Он писал: «Человек и вообще
всякое существо существует как цель само по себе».1
Конечно, человек как цель развития выступает при рассуждениях, прежде всего, о государственном присутствии, при оценке его деятельности, вмешательстве в дела организации общественной жизни.
Если речь идет о взаимодействии государства и личности (человека),
то именно здесь человек, по категорическому императиву И. Канта,
никогда не может выступать как средство, он всегда цель. В этой части наша Конституция 1993 года, наконец-то вышла на уровень теории И. Канта. Здесь, в ст. 2 записано: «Человек, его права и свободы
являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав
и свобод человека и гражданина — обязанность государства».
Необходимо различать цель общества и цель государства. В современных условиях цель общества — это формировать такое государство, которое всецело служило бы обеспечению прав и свобод человека и гражданина. В США в последние годы все больше говорят об
обеспечении в обществе правления права. Мы, вслед за немцами, стали говорить о соблюдении требований правового государства. Кстати
говоря, такие понятия, как «правление права», «верховенство права»,
«правовое государство», «конституционное государство», — это,
по сути, однозначные по существу понятия. Различия между этими
словами — не существенные, а чисто внешние, терминологические.
В то же время появление этих понятий в обществоведении, в государствоведении означает многое. По существу речь идет о наступлении
новой эры в развитии вопросов организации жизнедеятельности человеческого общества.
Ведь любое общество, а вслед за ним и его государство, не могут
не преследовать какую-то определенную цель. Так, например, у Со1
Кант И. Соч.: В 4 т. Т. 4. Ч. 1. М., 1964. С. 268–269.
Правовое государство...
13
ветского Союза целью было строительство социализма, а потом и коммунизма. Но эта цель не выдержала испытания временем, и в постсоветское время, естественно, она уже больше не культивируется. Но это
вовсе не означает наше дальнейшее бесцельное развитие. Потребность
в выработке цели нашего развития не отпадает. Просто мы сегодня, по
различным причинам, не выработали эту цель. Некоторые, по нашему
мнению, вместо такой цели призывают сформулировать общенациональную идею. Такая идея в августе 1996 года была даже поддержана
тогдашним Президентом страны Борисом Ельциным.
Однако общенациональная идея до сих пор еще не сформулирована. Но и это не означает, что надобность в разработке подобной
идеи вовсе отпала. Наоборот, до сих пор в нашем обществе идут споры об общенациональной идее, о ней говорят и пишут.
Кстати сказать, во многих странах общенациональная идея как
определенная идеология государства (именно идеология государства,
а не государственная идеология) оформилась как девиз государства.
Так, во Франции — это «Свобода. Равенство. Братство». В ФРГ —
«Единство, закон и свобода». В Великобритании — «Бог и право личности». В США — «При разнообразии — едины» и т. д.
Многие считают, что у Российской Федерации девиз государства
отсутствует.1 Однако как называть тогда то, что выгравировано в Знаке Президента Российской Федерации? Здесь на лицевой стороне креста изображен герб России, а на оборотной стороне надпись «Польза,
честь и слава». Если это не девиз, то что? Если это девиз, то почему
о нем мало кто знает, и что он конкретно означает?
Отсюда опять возникает вопрос: неужели мы не можем сформулировать нормальный, с ясным смыслом, зовущий куда-то девиз
страны?
Девиз общества (страны), государства не может не быть связанным с целью развития этого общества, государства.
Короче говоря, снова и снова мы выходим на проблему о том,
что нам необходимо определиться как с целью нашего развития, так
и с идеологией государства. Какие бы глобальные проблемы экономического, технологического характера нас сегодня ни терзали, нам необходимо начинать с определения цели нашего развития и подумать
1
См., напр.: Российская юридическая энциклопедия. М., 1999. С. 687.
Глава 1
14
о достойных средствах ее достижения. Если общество не «заряжено»
на перспективу, не ставит цель развития, то такому обществу не под
силу ни экономические, ни технологические прорывы. Поэтому надо
начинать с определения направлений развития российского общества.
1.2. НЕОБХОДИМО НОВОЕ «СЛОВО»
В ОБЩЕСТВОВЕДЕНИИ
Как написано еще в Евангелии, сначала было «слово». Действительно, все начинается со слова. Слова могут вести как к хорошему
поступку, так и к плохому. Как правило, многим действиям предшествуют слова.
Так, к слову, наша работа называется «Правовое государство и современный мир». Здесь может возникнуть первый вопрос: зачем нам
необходимо разбираться в проблемах правового государства в современном мире, и причем тут смутная ситуация в общественном развитии России? Да и о правовом государстве вроде бы уже давно и много
написано, что еще тут можно добавить? Тем более в контексте нового
слова в обществоведении?
По нашему мнению, есть что сказать нового. Оно заключается
в следующем.
О судьбе государства нельзя рассуждать вне зависимости от судьбы общества. Какое общество мы собираемся строить, от этого зависит «заряженность» государства — основного средства современного общественного благоустройства. Заряженность же государства,
в свою очередь, имеет большое значение для достижения цели благоустройства общества.
О необходимости построения идеального общества в истории
человечества было сказано и написано немало. Меньше повезло
средствам, с помощью которых такое строительство могло бы реализоваться. Здесь мы не берем в расчет рассуждения Платона об идеальном государстве, поскольку в то время понятия «общество» и «государство» отождествлялись. Отсюда, Платон больше рассуждал об
идеальном обществе.
Правовое государство...
15
С Аристотеля начинается разделение цели и средства человеческой деятельности. Однако это классическое начинание Аристотеля
еще не применялась по отношения к обществу и государству. Тем более с точки зрения современного соотношения понятий «общество»
и «государство».
С учетом этого мы хотели бы здесь поставить вопрос о соотношении цели развития со средством ее достижения. Причем применительно к современному состоянию дел в нашем мире и, в частности,
в нашей стране.
В первую очередь, речь идет о нашей стране, которая сегодня еще
раз оказалось в ситуации, очень похожей на смутное время: социалистическое и коммунистическое строительство здесь завершилось
ничем. Куда идти дальше? Какова должна быть стратегия нашего развития? Каким средством можно обеспечить новое развитие?
Могут возразить: у нас теперь в почете плюрализм — кто куда
хочет, туда и пойдет. Плюрализм, конечно, хорошо, лучше, чем тоталитаризм. Однако здесь как раз мы хотели бы поставить «жирное»
однако.
Однако для государства, т. е. действующей политической власти, нет плюрализма в выборе стратегии развития! Оно должно четко
сформулировать и однозначно сказать, куда, в каком направлении будет развиваться страна. Иначе смута в государственно организованном обществе будет продолжаться и появятся серьезные трещины
в государственной организованности этого общества, которые могут
привести даже к развалу самого государства. Не помогут тут и народные фронты и тому подобные организации. Потому, что непонятно,
против кого фронт должен действовать, за какое будущее он будет
призывать.
Хотелось бы сказать и о том, что смута, т. е. полная неопределенность в направлениях общественного развития, наблюдается не
только в нашей стране. Она присутствует и в других странах, даже
в определенной мере присуща всему современному мировому развитию. Кстати сказать, то, что и мир переживает смутное время, объясняется и непосредственным участием нашей страны. Ведь до недавнего времени мы строили социализм, а остальной мир — капитализм,
и противостояние было четко обозначено. В этих условиях каждая
сторона пыталась привлечь на свою сторону остальной мир. Сегодня
16
Глава 1
нет такого четкого противостояния, и трудно в этих условиях определиться в параметрах будущего развития.
Вряд ли смогут справляться с возникшими проблемами в мире
и появившиеся в последние годы призывы к модернизации одних
(развивающихся) стран по опыту и подобию технологически развитых стран. Ведь модернизация не может заменить сущностную сторону будущего общества. Здесь также возникает вопрос: модернизация
ради чего, для построения какого общества? К тому же и модернизация, впрочем, так же, как и объявленные в свое время Коммунистической партией индустриализация, химизация, электрификация и т. д.,
как понятие сильно материализовано. Оно (это понятие) не чувствуется нутром, как говорится, не вдохновляет.
Нельзя здесь не учитывать и то положение, что в современном
мире материалистические ценности очень сильно девальвировались.
Этому в немалой степени способствовала практика социалистического и коммунистического строительства в определенной части мира.
Социалистическая и коммунистическая теории, культивируемые
в СССР и в некоторых других странах, на первый план выставляли так
называемые закономерности материального производства. Интересы
личности, духовно-нравственные ценности отодвигались на второй
план. Даже государственно-правовые средства задвигались на надстроечное, по отношению к экономическим закономерностям, место.
Правда, в реальной жизни, несмотря на незнание или открытое игнорирование теории о действительной роли и значении государственноправовых институтов в общественной жизни, реальная политическая
власть совершала неслыханный произвол. Об этом ярко свидетельствуют, например, силовая организация колхозов и совхозов, ликвидация естественных форм организации труда в сельском хозяйстве,
т. е. состоятельных крестьянских (фермерских) хозяйств. Об этом же
свидетельствует и так называемый всеобщий плановый метод организации общественного производства вместо создания условий для развития естественноисторических форм его организации.
В результате в Советском Союзе оказался реализованным некий
вариант организации общественной жизни, не предусмотренный общепринятой в мире теорией и не поддержанный продвинутой частью
стран мира. Поэтому советская практика организации общественной
жизни, как говорится, приказала долго жить.
Правовое государство...
17
Да и сегодня чаще можно наблюдать такую картину, когда именно экономика более или менее адекватно реагирует на неправильные
политические решения, чем наоборот. Причем власть только может,
а, возможно, и не будет адекватно реагировать на сигналы экономики, тогда как экономика обязательно среагирует на управленческие
ошибки властей.
Такое положение особенно заметно в постсоветской России,
где государство остается крупнейшим работодателем. В значительной мере эта функция государства осуществляется на базе трансфертных денег, направляемых из федерального центра многочисленным
депрессивным регионам России. При реализации трансфертных отношений государственные чиновники — главные действующие лица.
Как показывают проверки Счетной палаты Российской Федерации,
значительная часть этих денег оседает в карманах чиновников, не доходя до истинных адресатов.
С учетом этих факторов, а также того, что страна сегодня находится в довольно сложной ситуации, нам нужны очень серьезные
прорывы именно в области организации общественной жизни людей. Здесь важно также учитывать вызовы современной международной практики и прислушиваться к пульсу жизни людей внутри
страны.
В частности, возникает элементарный вопрос: чего не хватает сегодня людям, чего они хотят?
На основе внимательного проникновения к возникшим в общественном развитии вызовам выясняется, что людям сегодня необходим не капитализм, не социализм, им нужна справедливость. Дефицит справедливости сегодня обнаруживается как в России, так и во
всем мире. На этом фоне можно даже сказать, что сегодня вызов справедливости звучит намного острее и потребнее, нежели вызовы к стабильности или консолидации общественной жизни. Это и понятно:
без обеспечения справедливости вряд ли можно стабилизироваться
или консолидироваться.
Основные же аксиоматические положения недостающей справедливости заключаются в неправильности сложившихся в реальности соотношений: между правами и обязанностями людей, между
трудом и его вознаграждением, между преступлением и наказанием.
На наш взгляд, пока эти аксиоматические параметры справедливости
18
Глава 1
не будут созданы и обеспечены в обществе, не будет и спокойной,
размеренной жизнедеятельности людей.
Таким образом, можно уверенно сказать, что сегодня на первый
план в деятельности всех государств выходит работа (забота) по обеспечению справедливости в обществе.
Обеспечение справедливости в обществе — можно ли так поставить вопрос? С другой стороны, а почему бы и нет?
Ведь людям важно не столько то, в каком обществе по названию
они живут. Им важнее то, насколько в обществе торжествует справедливость, насколько она обеспечивается органами государственной
власти в реальной жизни.
Отсюда и вопрос: а какое известное в прошлом общество обеспечивало справедливость? Если подумать, то получается, что никакое.
Иначе люди до сих пор не требовали бы справедливости. То есть существовавшие до сих пор типы обществ (феодальное, буржуазное, социалистическое) не обеспечивали справедливости. Но следующее общество, как подсказывает логика, должно ее обеспечить. Иначе люди
не успокоятся, будут и дальше требовать недостающего. Более того,
чем дальше, тем больше люди будут требовать справедливого ведения
всех общественных дел, справедливости во всем.
Таким образом, мы встали перед выбором того общества, которое
больше всего отвечало бы всем требованием справедливости. Другими словами, нам необходимо стремиться к формированию справедливого общества. Да и назвать это будущее общество справедливым
обществом вряд ли кто или что может помешать. Таким образом,
справедливое общество можно рассматривать как цель нашего развития. Поскольку справедливое общество формируется для блага
людей (что вполне приемлемо как с теоретической, так и с практической точки зрения), то оно вполне вписывается и в целеполагательную теорию всякой человеческой деятельности. Ведь еще со времен
Аристотеля известно, что цель развития — это достижение блага для
людей. В этой части будущее справедливое общество и оставшееся в
попытках формирования так называемое «коммунистическое общество» почти что совпадают. Коммунизм также проектировался для
блага людей. Но он так и остался в проекте, не реализовался в мире.
Причин провала идей коммунизма можно привести немало. Но мы
назовем одну, но, по нашему мнению, самую главную. При строи-
Правовое государство...
19
тельстве коммунизма, а это подтверждается практикой Советского
Союза, самая главная ошибка была допущена при выборе средства
его построения и обеспечения его функционирования. Средством достижения цели здесь, в конечном итоге, оказались сами люди. Многие
из них, особенно на первой фазе строительства коммунизма, просто
были лишены элементарных личных, политических и гражданских
прав, а некоторые и жизни.
Между тем, как доказывали известные во всем мире философы,
человек никогда не должен ставиться в положении средства: он, его
блага — это цель развития.
Спрашивается: что же тогда должно было являться средством
формирования коммунизма, а теперь должно стать средством формирования справедливого общества? Таковым средством, по нашему
мнению, может быть только само государство — как основной институт общества.
В то же время таким средством может выступать не любое государство. Чтобы глубже понять, какое государство может выступать средством
формирования справедливого общества, необходимо проанализировать
всю историю взаимоотношений общества и государства.
В своем историческом пути общество и государство встретились
и слились в органическое целое после того периода жизни человечества, который в науке получил название «первобытный общественный
строй». «Первобытный период», или «первобытный общественный
строй», — это особый, как обычно его называют, догосударственный
период, который, строго говоря, не очень-то волнует нас при выполнении настоящей работы. Нас больше волнует период, когда появилось государство.
С появлением государства зарождающееся от первобытного состояния общество приобретает качественно новый и одновременно
сложный характер. Это общество начинает, особенно во внешних
отношениях, т. е. в общениях с себе подобными обществами, позиционироваться как государство со своими внутренними порядками.
Общество и государство в этот период как бы сращиваются. Это как
раз периоды жизни и деятельности Платона и Аристотеля.
В то же время при принципиальном подходе общество отличается от государства, и анализ этого отличия приводит к квалификации
общества в качестве первоосновы государства. К этому выводу нель-
20
Глава 1
зя не прийти, если иметь в виду, что в обществе функционируют еще
другие институты кроме государства. Важнейшим таким институтом,
как во все прежние времена человеческого общежития, так и сегодня,
является религиозная организация. При внимательном рассмотрении
вряд ли можно найти государственно организованное общество, где
бы не было влияния какой-то религии на организацию жизни людей.
Более того, в отдельных странах сама религия явилась (а кое-где до
сих пор является) первоосновой государства (например, во многих
мусульманских странах).
Наличие религиозных и государственных институтов в одном
общественном пространстве объективно ведет к необходимости
определенного регулирования их взаимодействия. На основе такого
взаимодействия более четко выкристаллизовывается как само государство в качестве организации политической власти, так и его право
как основной регулятор общественных отношений.
Если появление религии, морали можно отнести к не очень-то
заметным, резко контрастным факторам человеческого развития, то
появление государства и его права стало качественно особым периодом жизни общества. Общество становится государственно организованным и с этого периода начинается длительное историческое
взаимодействие между обществом и государством. Этот процесс, и
особенно качественную сторону взаимодействия государства и общества, нужно отнести к числу самых важных вопросов для науки теории государства до настоящего времени.
Общество — первооснова государства, оно всегда первично по
отношению к государству. При правильном подходе к вопросу о взаимодействии общества и государства общество всегда должно наделяться свойством приоритетности по отношению к государству.
Не общество для государства, а, наоборот, государство для общества. Но такое положение в истории человечества сложилось не сразу, да и сегодня приоритет общества над государством во многих
странах еще не реализован.
В условиях Нового и особенно Новейшего времени во многих
странах стало выделяться явление, которое получило название «гражданское общество». В последующем гражданское общество довольно
существенно повлияло и на науку теории государства. Да и сама необходимость появления понятия «гражданское общество» объясняется
Правовое государство...
21
потребностью более четкого определения путей и механизмов взаимодействия государства и общества. Действительно, ведь общество,
являющееся первоосновой государства, в принципе не может полноценно взаимодействовать со своим институтом, каковым и является
государство. Как раз для взаимодействия с государством в целостном
обществе выделяется другой институт, получивший название «гражданское общество».
Гражданское общество представляет собой взаимодействующий
с государством институт государствоорганизованного общества, который состоит из политических партий, объединений граждан, представляющих интересы предпринимателей, отдельных профессий,
пенсионеров и т. д. Являясь институтом универсального общества,
гражданское общество взаимодействует с государством, выступающим также институтом общества. Таким образом, как государство,
так и гражданское общество, в первую очередь, должны быть охарактеризованы как важнейшие институты общества.
Интересно отметить, что появление гражданского общества
(отличного от универсального понятия общества, являющегося
первоосновой как государства, так и гражданского общества) непосредственно связано с наличием государства и необходимостью взаимодействия с ним. В связи с этим можно сказать, что в демократических странах государство взаимодействует не с обществом вообще,
а именно с гражданским обществом. До появления гражданского
общества взаимодействие государства с обществом не было вообще
определено. Поэтому в то время государство зачастую отождествлялось со всем обществом, а в некоторых странах государство вообще
располагалось над обществом. Имея в виду именно это последнее положение, К. Маркс писал: «Свобода состоит в том, чтобы превратить
государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчиненный».1 Условия подлинного демократического
гражданского общества как раз и ведут к такому состоянию.
Государство — это действующая политическая власть общества,
его институт. В то же время в демократическом обществе выделяются
и другие уровни политической жизни, образующие его политическую
организацию.
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 26.
22
Глава 1
Осмысливая понятие и место политической организации общества, в свою очередь, необходимо раскрепоститься от некоторых
прежних стереотипов понимания политической системы. В советское время считалось, что политические системы бывают феодального, буржуазного и социалистического типа. При этом политическая система социализма рассматривалась как последняя в истории,
считалось, что с ликвидацией политической власти и государства
она должна преобразоваться в систему безгосударственного общенародного коммунистического самоуправления. Социалистическая политическая система включала в свой состав и политические партии
(в условиях СССР единственную партию — КПСС), и государство,
и общественные объединения граждан, а также профсоюзы и трудовые коллективы. Иными словами, организация политической власти — государство оказывалась в одной связке с другими элементами
политической системы. Это было удобно коммунистической партии,
которая, объявив себя ядром политической системы, руководила формированием государственной власти и деятельностью государства.
Такая раскладка не могла не привести к подмене государства правящей партией, к установлению единой идеологии и принудительной
монолитности политической системы. В этих условиях о суверенитете государства в политической системе, о плюрализме в общественной жизни говорить не приходилось.
Условия демократического правового государства диктуют совершенно иной расклад элементов политической системы и ее место в обществе. Во-первых, политическая система и организация политической
власти общества, т. е. государства, различаются, и последнее не входит
в состав политической системы как ее обычный элемент. Во-вторых,
политическая система государствообразующего общества (она может
формироваться именно в таком обществе) складывается на основе объективно существующего экономического и политического плюрализма. Политическая система формируется на основе демократических
законов для борьбы (правовым, конституционным способом) за государственную власть и для осуществления контроля, от имени гражданского общества, за деятельностью функционирующего государства.
Политическая система в демократическом государстве, прежде всего,
выступает в качестве некоего полигона, где должен функционировать
механизм народовластия. Здесь соединяется все многообразие прояв-
Правовое государство...
23
ления интересов государствообразующего народа. Политическая система — это некая платформа, где сосредоточиваются различные силы,
борющиеся за государственную власть. Борьба за государственную
власть означает как стремление к завоеванию конституционным путем
государственной власти, так и к удержанию ее. Причем эта борьба политическая, ведется в рамках, установленных конституцией и другими
правовыми актами. Демократическое государство не только не ущемляет политические и иные интересы тех, кто борется за государственную власть, но и уважительно относится к движениям политических
сил, само строго следит, чтобы политическая деятельность велась в
рамках конституции и законов.
Политическая система демократического государства как раз и отличается от политической системы недемократического государства
тем, что она здесь сама формируется на демократической правовой
основе и свободно функционирует. Однако вследствие того, что само
гражданское общество в условиях демократического государства является правовым, через политическую систему к власти в принципе
могут прийти лишь такие политические силы, которые наиболее оптимально в последующем сумеют реализовать в обществе власть легитимного закона. Само же государство хотя и формируется в результате
политической борьбы, но в политическую систему в качестве ее элемента не входит. Оно в своем функционировании, как уже отмечалось,
суверенно и реализует те задачи, которые перед ним поставлены гражданским обществом. Гражданское же общество, главным образом через силы политической системы, а иногда и непосредственно (через,
например, референдум) контролирует соответствие деятельности правового государства его интересам. Гражданское общество само является правовым. Политическая деятельность осуществляется в рамках
институционализированного гражданского общества. При такой схеме
организации общественной жизни людей необходимость в том, чтобы
государственные деятели сами организовали какие-то политические
партии и общественные движения и возглавляли их, — отпадает.
Следовательно, политическая система в правовом государстве —
это аккумулятор экономического и политического плюрализма, механизм реализации власти права в интересах государствообразующего
общества. Оптимальное функционирование политической системы
может обеспечиваться только в условиях правового государства, по-
Глава 1
24
скольку именно оно только может создавать подлинно демократические
механизмы формирования различных политических сил в обществе.
Таким образом, в государствоорганизованном обществе необходимо различить политическую власть (государство) и политическую систему (платформа для формирования государственной власти
и контроля над ее деятельностью). Вместе они характеризуют политическую организацию общества.
Как уже отмечалось, на протяжении долгого времени общество
и государство отождествлялись. Сегодня трудно установить точное время начала такого отождествления, но то, что такой период был в истории
человечества, не вызывает никаких сомнений. Об этом свидетельствует
содержание многочисленных словарей1 и учебной литературы.2
Времена же разграничения общества и государства, по всей вероятности, приходятся на период Новой истории. Именно в это время
государство, прежде всего, стало дифференцироваться от религии.
С этого периода в обществе начали формироваться различные объединения людей по интересам: предпринимателей, представителей творческих профессий, органов местного самоуправления и т. д. С этого
момента появляется и понятие «гражданское общество», которое используется для обозначения независимой от государства части общества, т. е. так называемого учредителя самого государства. С этого
времени качественно меняются и роль, и место государства в обществе: оно во многих цивилизованных странах становится институтом
служения обществу. Кстати говоря, такое положение государства уже
давно признавалось во многих развитых странах Запада.
В нашей же стране лишь в постсоветское время роль и место государства, в основном в теоретических работах, стали рассматривать
так же, как и в развитых странах Запада. Отсюда произошли существенные изменения и в научных подходах к объяснению роли и места государства в организации общественной жизни людей. В связи с
этим вместо формационного подхода к объяснению природы государства и в нашей стране стали использовать цивилизационный подход.
Таким образом, самым главным в определении роли и места государства в обществе, в современных условиях, является то, что в циви1
Современный философский словарь. М., 1996. С. 339–340.
2
Сырых В.М. Теория государства и права. М., 2004. С. 486–401.
Правовое государство...
25
лизованных правовых обществах государство становится учреждаемой и подконтрольной гражданскому обществу властью.
Нельзя не сказать и о том, что даже те представители отечественной
правовой науки, которые охотно ссылаются на цивилизационный подход и его как бы одобряют, не всегда обращают внимание на сущность
основного различия между цивилизационным и формационным подходами к объяснению роли и места государства и права в общественной
жизни. Между тем при акцентированном и внимательном рассмотрении этого различия можно понять многое в вопросе о новой роли и месте государственно-правовых явлений в общественной жизни.
Суть проблемы заключается в том, что при цивилизационном
подходе к объяснению закономерностей общественно-политического
развития на первое место ставится не экономика и не так называемый
способ производства материальных благ. Главной движущей силой
становится основанное на духовно-нравственных ценностях государствоорганизованного общества сознательное поведение творчески
активной части населения. Именно такая активная часть населения
и образует, в конечном счете, то или иное ядро политической власти. Отсюда получается, что общественное развитие определяется не
какими-то абстрактными производительными силами или способом
производства, а сознательным поведением наделенных конкретными правами и обязанностями субъектов, образующих электорат, или,
по выражению А. Тойнби, «творческое меньшинство». По А. Тойнби,
человечество развивается от локальных цивилизаций (эгейская, шумерская и т. д.) к особенным (западноевропейская, китайская, славянская), а от них к всемирной цивилизации, основанной на принципах
гуманизма и творческого использования прогрессивных достижений
человечества на протяжении всей его истории.1
Следует подчеркнуть, что А. Тойнби далеко не одинок в своем
учении о цивилизационном подходе к развитию истории человечества. Его подход поддерживают и развивают австрийский философ
К. Поппер,2 американский философ Ф. Фукуяма3 и многие другие.
1
Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.
2
Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. М., 1992.
Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в ХХI веке /
пер. с англ. М., 2006.
3
Глава 1
26
Особенно для нас, когда мы находимся на стадии поиска путей
формирования справедливого общества, представляют большой интерес выводы, сделанные Ф. Фукуямой относительно того, какими
должны быть государственно-правовые институты в современных
условиях. По его мнению, сильное государство — это не столько
мощное в военном отношении государство, сколько государство, способное обеспечивать в обществе правление права и не допускать к
власти людей, склонных к террористическим акциям с использованием институтов государства.1
Хотелось бы сказать также вот о чем. Долгое время в отечественной науке было принято выделять в качестве основного метода изучения общественных явлений «диалектический материализм». Об этом
методе, как о главном явлении во всей общественной науке, говорят
и пишут до сих пор, в том числе и в науке о государстве.2 Наряду
с диалектическим материализмом в отечественной науке о государстве было принято использовать и исторический материализм. Только на основе метода исторического материализма происходила смена
одной экономической формации другой.
Однако если мы ведем речь о формировании справедливого общества и об использовании в связи с этим цивилизационного подхода к
осмыслению государственно-правовых институтов, то следует иметь в
виду, что «диалектический материализм», «исторический материализм»
и «цивилизационный подход» не могут применяться одновременно.
Диалектический и исторический материализмы тесно связаны с формационным подходом, с подчеркиванием первенства и преимущества
экономических отношений и отнесением государственно-правовых явлений к числу надстроечных элементов. Такой подход объективно ведет
к существенному умалению роли и места государства и права в общественном развитии. Цивилизационный же подход не умаляет влияние
экономических факторов на государственно-правовые институты, но в
то же время не переводит их на второстепенное (надстроечное) место.
В современных условиях развития человечества все большее и большее значение приобретает именно цивилизационный
1
Там же. С. 198–2000.
См., напр.: Абдулаев М.И., Комаров С.А. Проблемы теории государства и права.
Учебник: СПб., 2003. С. 34–41.
2
Правовое государство...
27
подход, опирающийся на духовно-нравственные, социальноэкономические, культурные, а также государственно-правовые
факторы, комплексно влияющие на уровень и качество развития
человеческого общества.
Понятие «цивилизация» в современных условиях выступает
в качестве обобщающей, типологической единицы для классификации различных обществ, находящихся на определенном уровне развития. Отсюда и происходит наделение понятия «цивилизация» особым социально-культурным свойством. В частности, исходя именно
из этого положения, общества делятся на развитые, слаборазвитые,
развивающиеся и т. д.
Таким образом, определяя новое место и современную роль
государственно-правовых явлений в обществе, мы должны исходить из подлинных возможностей влияния этих институтов на
общественно-политическое развитие. Тем более, как показала практика социалистического строительства в нашей стране, вопреки учению марксизма-ленинизма о первичности экономики и вторичности
государственно-правовых институтов, как уже отмечалось, в СССР
насильно были ликвидированы крестьянские хозяйства и искусственно созданы колхозы и совхозы. Однако они же экономически оказались беспомощными и рухнули вместе с общественно-политическим
строем, возникшим не в результате действия объективных закономерностей развития человеческого общества, а на основе неапробированной в общемировом масштабе теории.
В стране, стремящейся к построению справедливого общества,
все вопросы, возникающие между ветвями власти, между разными
государственными должностными лицами, должны разрешаться не
так называемым политическим способом, а правовым путем, т. е. консенсусом или в судебном порядке. Политика, политические методы
могут быть использованы лишь на стадии движения по направлению
к завоеванию соответствующих постов в структуре государственной
власти. Действующая же государственная власть должна функционировать строго по требованиям Конституции страны и принятых на ее
основе законов.
Короче говоря, на пути к освоению нового места и современной
роли государства в общественной системе России еще много нерешенных проблем.
Глава 1
28
После таких рассуждений возникает вопрос: а какое по типу государство может наиболее оптимально обеспечивать справедливость
в обществе? Здесь опять же мировая практика подсказывает: таким
государством может быть только правовое государство.
Поэтому мы твердо и однозначно говорим: люди во всем мире
хотят жить в справедливом обществе, а основным средством формирования справедливого общества является правовое государство.
О том, что необходимо формировать справедливое общество, говорили многие и продолжают говорить сегодня. Буквально недавно,
23 июня 2011 года, Патриарх Кирилл, выступая на заседании Высшего церковного совета в г. Москве, сказал: «Ложь стала одним из
самых опасных и распространенных грехов в нашей жизни. Нужно
перестать врать — в первую очередь взрослым. Общество, которое
воспитывается во лжи, не может быть справедливым».1
Или еще. Институт социологии Российской академии наук недавно провел обширные социологические опросы населения. В результате здесь делают следующий вывод: «Еще лет 5–10 назад люди
в основном жаловались на низкую зарплату, плохие пенсии, ветхое
жилье, преступность, коррупцию, коммунальные поборы. Сегодня
люди все чаще испытывают чувство несправедливости и стыда за нынешнее состояние страны. Возникает, по словам социологов, “гремучая смесь” материального и нравственного недовольства. И на фоне
этого резко возрастает агрессия».2
Публикаций о дефиците справедливости за последние годы в
средствах массовой информации явно прибавилось.
Конечно, обеспечивать справедливость — довольно сложное
дело, и достичь его только духовно-нравственными призывами, к сожалению, не удастся. Необходимо, чтобы обеспечением справедливости занимались само гражданское общество и его государство,
привлекая все свои потенциальные возможности. Но для этого, прежде всего, необходимо, чтобы само государство стало правовым, т. е.
справедливым.
Следовательно, основное новое слово (новая идея) в нашем исследовании — это утверждение о том, что нам как можно скорее не1
Комсомольская правда. 2011. 24 июня.
2
Аргументы и факты. 2011. 6–12 июля.
Правовое государство...
29
обходимо определиться с целью развития нашего общества и особенно с выбором соответствующего средства ее достижения. Здесь
нам нельзя не учитывать богатый, но, к сожалению, не очень-то
удачный собственный опыт развития, когда в одних случаях (в досоветское время) страна развивалась в основном с опорой на грубую
силу, а в другое время попыталась вовсе отказаться от услуг государства. Именно в советское время, опираясь на марксистско-ленинскую
идею, страна проповедовала теорию об отмирании государства, чем
был нанесен существенный урон всей государственности России. Сегодня нам, с учетом недостатков как капиталистического, так и социалистического строительства, необходимо твердо и однозначно встать
на путь строительства справедливого общества. При этом единственным средством построения такого общества должно стать правовое государство. Выдвижение правового государства в качестве
единственно оптимального средства обеспечения справедливости в человеческом мире, а также в конкретных государственноорганизованных обществах, является, по нашему мнению, существенным новым словом во всем современном обществоведении.
Утверждение правового государства в качестве единственного
средства достижения справедливого общества, в свою очередь, обусловливает необходимость основательного переосмысления многих
обществоведческих теорий и учений, уже имеющихся в этом мире.
1.3. НУЖДАЮТСЯ В ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
ОБ ОСНОВАХ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Не буду останавливаться на том, какие теории и учения футурологического характера были на виду на протяжении всего предыдущего развития человечества: их было много, и о них уже все написано.
Всесторонне осмысливая их, можно сформулировать вывод, который
диктуется современной общественной практикой и в определенной
мере может помочь при поиске выхода из сложившейся смутной ситуации в нашей стране.
В жизни любого общества, по нашему мнению, объективно складываются четыре сферы жизнетворящей деятельности. Назовем их по
последовательности происхождения и становления: экономическая,
Глава 1
30
духовная, правовая и политическая. По мере изменения общественной жизни, развития человеческого фактора на Земле роль и значение
этих сфер, характер их взаимодействия существенно меняются.
До сих пор действующая государственная власть, да и наука в нашей стране в своих теоретических прогнозах отдавали предпочтение
экономической сфере. Правда, в фактической жизнедеятельности,
особенно в нашем обществе, верховодила и продолжает, в определенной мере, верховодить политическая система. Меньшее внимание
уделялось духовно-нравственной сфере. Что же касается правовой
системы, то она у нас в обществе отличалось разве что нигилизмом
по отношению к ней.
Однако долго, особенно по отношению к будущему, такое положение не может оставаться неизменным. Сама общественная жизнь
все чаще и чаще напоминает о необходимости серьезного и радикального переосмысления сложившейся ситуации в организации общественной жизни людей.
Под влиянием того, что творится сегодня на Земле (участившиеся социально-экономические кризисы, природные катаклизмы и т. д.),
все острее и острее чувствуется необходимость серьезной перестановки в схеме бытующих обществоведческих ценностей.
В частности, при современных условиях, когда очень серьезно
диктуется потребность в обдуманном и особенно в справедливом ведении всех человеческих дел, существенно меняется характер взаимодействия правовой системы с политической, экономической и духовно-нравственной системами.
Именно правовая система по всей своей природе призвана стать
основой развития всех остальных сфер человеческой деятельности.
Для этого сама правовая система, ее содержание должны быть существенно обогащены соответственно современным потребностям общественного развития. В связи с этим нельзя не упомянуть Ярославский мировой политический форум 2010 года. Здесь в выступлениях
Президента Российской Федерации Д.А. Медведева были сформулированы пять стандартов современного государства. Как раз первым
стандартом современного государства был назван: «Правовое воплощение гуманистических ценностей и идеалов».1
1
Российская газета. Федеральный выпуск. № 5284 (205). 2010. 13 сент.
Правовое государство...
31
Действительно, только наличие такого права может стать тем реальным фактором, когда у нас появится полная и объективная возможность
говорить о возвышении принципа «верховенство права» в обществе.
Право, а вслед за ним и правовая система однозначно должны
верховодить в обществе, опираясь на всю обновившуюся духовнонравственную сферу общества. Правовая система больше не может
рассматриваться лишь в качестве обслуживающей среды, способствующей развитию экономической, политической систем. Правовая
(справедливая в своей основе) система — основа функционирования
человеческого общества. От нее и, подчиняясь ее ценностям, развиваются экономика, политическая система. Таков, по нашему мнению,
вызов современности.
Кому-то понять такой поворот в обществоведении, видимо, нелегко. Особенно это можно отнести к политологам. Они зачастую все
видят и хотят и в дальнейшем видеть только через призму ежедневно
обостряющейся политической ситуации в обществе.
Вот и на том же Ярославском мировом политическом форуме
Президентом страны были озвучены пять стандартов современного
государства. Еще раз их назовем.
1. Правовое воплощение гуманистических ценностей и идеалов.
2. Способность государства обеспечивать высокий уровень технологического развития. За счет этого обеспечивается высокий уровень жизни граждан.
3. Способность государства защищать своих граждан от преступных посягательств.
4. Высокий уровень культуры, образования, средств коммуникации и обмена информацией.
5. Убежденность гражданина в том, что он живет в демократическом государстве.
Прекрасные стандарты и, самое главное, вполне современные!
Однако с точки зрения теории государства тут же возникают вопросы. Во-первых, там же, т. е. на Ярославском форуме, эти стандарты в одних случаях назывались стандартами демократии, а в других — стандартами современного государства. Но никто при этом
на эти расхождения внимания не обратил. Между тем в том, что отнести к стандартам современного государства, а что — к стандартам
демократии, есть большая разница.
32
Глава 1
Да, понятие «стандарты современного государства» вполне приемлемое выражение. Но почему бы здесь не употреблять понятие
«стандарты правового государства»? Такое понятие соответствовало бы тексту действующей Конституции Российской Федерации,
да и текстам конституций многих современных государств. Однако
нет. Составители доклада Президента России не знакомы или с текстом нашей Конституции, или с теорией государства, или и с тем, и
с другим.
Правовое государство не может не быть современным! И те требования (стандарты) к современному государству полностью относимы к правовому государству.
Во-вторых, по отношению к понятию «демократия» в принятой мировой государствоведческой науке употребляется не понятие
«стандарты», а понятие «институты демократии». Если углубиться
внутрь этих институтов и сравнить их с теми стандартами, которые
сформулированы на Ярославском мировом политическом форуме, то
они не совпадут. То, что было сформулировано на Ярославском форуме относительно стандартов демократии, относится к стандартам
современного государства, т. е. правового государства. Но назвав их
стандартами демократии, мы внесли значительную путаницу в теорию государствоведения
Ярославский мировой политический форум показал, что даже
само понятие «демократия» у нас зачастую толкуется с существенными изъянами.
Так, Президент России Д.А. Медведев говорил о том, что демократия не имеет прилагательных, а Глеб Павловский, выступая тут
же, заявил: «Мы, наверное, должны говорить о модернизации российской демократии». Получается, что у нас уже есть какая-то российская демократия и ее уже необходимо модернизировать. Или же
Борис Грызлов, который в своем выступлении сказал: «Демократический опыт России не копирует схемы становления демократии
в других странах». Что это? Мы изобретаем собственный вариант демократии? Опять суверенную демократию? Причем же тут какие-то
стандарты, да еще мировые?
Такого рода отклонения от мысли Президента России Д.А. Медведева были и в выступлениях некоторых других участников из нашей страны.
Правовое государство...
33
Да. На Ярославском мировом политическом форуме, по выражению одного из зарубежных участников (Марк Энтин), наблюдалось
пиршество идей. Но, по нашему мнению, не хватало лишь научнотеоретического обоснования происходивших разговоров. Демократии, т. е. форме организации государственной власти, здесь уделялось
явно большее внимание, чем сущности государства.
К сожалению, нуждаются в критическом переосмыслении
не только встречающиеся представления о сущности и форме государства, но и многие другие стороны обществоведения и правоведения. Останавливаться на всех этих подробностях в одной работе
просто невозможно.
Основная задача, поставленная в этом параграфе работы, — в том,
чтобы обратить внимание на необходимость поворота в осмыслении
основ развития человеческого общества. А именно: человеческое общество должно развиваться не на основе ежедневно обостряющейся
(порой искусственно обостряющейся) политической ситуации, а на
основе должного, т. е. правового, или справедливого, подхода к разрешению возникающих вызовов и потребностей. Мы, т. е. все сознательные люди, особенно государственные менеджеры, должны очень
серьезно вникнуть в суть понятия «правовое», уметь отличать его от
понятия «политическое». Это необходимо для того, чтобы всякое политическое не верховодило в обществе, а следовало строго на основе
правового, т. е. справедливого.
Но если подумать очень серьезно, то иного пути успешного развития у человечества просто нет. Средства и способы дальнейшей жизнедеятельности человека должны быть серьезно переосмыслены.
Правовая система и по своей исконной сущности больше тяготеет к недооцененной нашими политологами духовно-нравственной
сфере. Однако полное адекватное взаимодействие между правовой и духовно-нравственной системами наблюдалось не всегда.
Более того, по мере усложнения вопросов организации общественной
жизни согласованное взаимодействие между правовой и духовнонравственной системами было искусственно нарушено. В частности, были этапы развития человечества, когда правовая система
государственной властью была подчинена интересам обеспечения
экономического и политического развития. Но дальнейшее такое развитие чревато большими опасностями для самого же человечества.
34
Глава 1
Потребности удовлетворения принципа справедливости в человеческом общежитии уже вышли на первый план. В этих условиях основы развития человеческого общества должны быть переосмыслены.
Человечеству в своем дальнейшем развитии обязательно нужно опираться на правовые установления, полностью согласованные с духовно-нравственными потребностями общественного развития. Ни политика, ни даже экономика, а именно правовая система, основанная
на нравственности современного общества, должна лежать в основе
организации жизнедеятельности людей.
Таким образом, в практическом нашем общественном развитии
выход из сегодняшней сложившейся ситуации нам видится лишь в
следующем: «обуздать» действующую политическую власть подлинным правом и повернуть ее стремления от достижений сугубо
материального благополучия (включая собственные интересы) в
сторону исключительно справедливой ее деятельности на благо сохранения жизни людей на Земле. Из всех известных и возможных
вариантов государства, по нашему мнению, такую задачу может
осилить только правовое государство.
1.4. ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ЖИЗНИ
ТАКЖЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПЕРЕОСМЫСЛЕНЫ
Государственно-правовое сознание в истории России всегда отличалось крайностями и непримиримостью. Взять хотя бы славянофилов и западников, почвенников и универсалистов, традиционалистов
и модернистов. Представители политической мысли в России, выстроившись по противоположным течениям, по существу, не утруждали себя поисками соприкосновения, попытками синтезирования
противоречивых положений.
Между тем общественная жизнь сама уже давно выдвинула точки соприкосновения, «изобрела» такие явления, которые уживаются
с представлениями об организации жизни людей каждой из противоположных сторон. К их числу, безусловно, относится такое общественное изобретение, как справедливость.
Действительно, если призадуматься, то против справедливости
не выступают ни славянофилы, ни западники, ни традиционалисты,
Правовое государство...
35
ни модернизаторы. Но это происходит лишь тогда, когда само понятие «справедливость» не разбалтывается, а привязывается к конкретным жизненным ситуациям. Ведь с точки зрения потребностей практического воплощения справедливости всегда нужно обратиться к ее
основным составляющим параметрам.
Так, справедливость требует правильного и равного соотношения между правами и обязанностями людей, чтобы у одних не были
только права, а у других — обязанности. Дальше можно говорить
о правильном соотношении между трудом и его вознаграждением,
чтобы не было так, когда чиновник, получая лишь заработную плату,
приобретает такие материальные ценности, которые никак не могут
быть объяснены ссылкой лишь на честную зарплату. Особенно это
случается тогда, когда другие работники, трудясь даже очень интенсивно, никак не могут заработать на жилой дом и т. д.
Или еще одно аксиоматическое положение справедливости: в обществе должно быть правильное соотношение между правонарушением (преступлением) и наказанием. За одинаковое правонарушение
все люди должны нести одинаковое наказание, чтобы деньги или
«блат» не могли увести правонарушителя от законного наказания.
Если так рассуждать, то требования справедливости — это та
золотая середина, которая должна устраивать представителей всех
общественно-политических течений. Отсюда, против справедливости вряд ли посмеет выступать представитель какого бы то ни было
общественно-политического движения, политической партии.
Да, скажет кто-то: против справедливости не выступали, не выступают и выступать не будут. Политики просто будут делать свое,
не обращая никакого внимания на требования справедливости.
Да, анализируя сегодняшнюю реальность в некоторых странах, трудно не согласиться с таким утверждением. Действительно, в первую
очередь, именно власть предержащие сами нарушают требования
справедливости, а народ, объявленный в конституциях единственным источником власти и носителем суверенитета, ничего с такой
властью сделать не может.
Получается, что реальная жизнь и теория государствоведения
еще не стыкуются. Отсюда и проблема разрешения справедливости,
по большому счету, и в практическом плане упирается в должную
реализацию правильной теории о соотношении власти (государство)
Глава 1
36
и народа. Тем более, нереализованная теория еще не означает, что она
неправильная.
Сегодня, к сожалению, внимание к теории вообще и к теории
обществоведения, в частности, сильно упало. Особенно это относится к теории организации общественной жизни людей со стороны
действующей государственной власти. Как уже отмечалось, после
развала марксистско-ленинской теории о социалистическом и коммунистическом строительстве, в нашей стране вообще перестала
разрабатываться какая-либо теория о будущности нашего развития.
Отсюда почти никто и не знает, в каком направлении мы развиваемся и должны развиваться. Именно на этом фоне стало еще заметнее
острая нехватка в нашем обществе справедливости.1
Тут-то и возникает вопрос: а почему бы нам и нашей действующей власти не взять на вооружение необходимость развиваться в сторону формирования справедливого общества? Тем более, проблема
справедливости сегодня становится самой востребованной в российском обществе.
К сожалению, в историческом прошлом разрешение проблемы
справедливости многие искали в лоне чего угодно, но меньше всего в
сфере государства и особенно в сфере соотношения государства и общества. Так, первые поборники справедливости зло видели в наличии
частной собственности. Теория противопоставления справедливости
и частной собственности, возникнув еще со времен Платона, развивалась в трудах представителей марксизма-ленинизма и господствовала
в странах так называемого социалистического лагеря вплоть до его
развала в конце ХХ века.
Большая роль в обеспечении справедливости в прежние годы отводилась религии. Так, Ф.М. Достоевский считал, что справедливости
можно достичь, основываясь лишь на основных христианских заповедях. Он писал: «Главное — люди уважали других как себя, вот что
главное, и это все, больше ровно ничего не надо».2
Подыскивая средства и способы обеспечения справедливости,
мало кто до сих пор обратил внимание на само государство, на то,
См. об этом: Справедливости для всех! // Комсомольская правда. 2010. 14 дек.;
Справедливости ради // Российская газета. 2011. 31 марта и т. д.
1
2
Достоевский Ф.М. Село Степанчиково и его обитатели. М., 1986. С. 535.
Правовое государство...
37
что, возможно, само государство, в первую очередь, должно стать
справедливым. Такому направлению мысли, видимо, помешало и то,
что нарушителем требований справедливости в государствоорганизованном обществе, как правило, выступали само государство, его чиновники. Отсюда, возможно, и поиск гарантов справедливости велся
вне пределов государства.
Поворот к поиску гаранта справедливости в самой сущности государства, т. е. в создании справедливого государства, относится уже
к современности, и он должен быть осуществлен, по нашему мнению, незамедлительно.
Действительно, если источником опасности, в плане покушения
на требования справедливости, является само государство, его чиновники, то самым прямым и оптимальным путем разрешения этой проблемы может быть только формирование справедливого государства.
Но какова природа, каковы параметры такого справедливого (правового) государства, — разговор длинный и довольно сложный. В то
же время у нас нет и другого пути выхода к истине — разрешению
вопросов, связанных со справедливостью.
1.5. ОТ ОБРЕЧЕННОСТИ ЖИТЬ
НЕ ПО ПРАВУ — К ПРАВОВОМУ ГОСУДАРСТВУ
Сказать, что россияне еще никогда в своей истории не жили
по праву, — это почти что ничего не сказать. Тут важно подчеркнуть
то, что они на вполне объективной основе не могли жить в соответствии с правом, т. е. по праву. До ХХ века, по словам О. Ключевского, «основным фактом русской истории являлась колонизация».1
Конечно, правовое развитие и колонизация — вещи несовместимые.
ХХ же век характеризуется для России неменьшим стремлением
стать флагманом всего трудящегося человечества. И здесь Россия
была обречена жить по требованиям экспансионистской политики, а
поэтому просто не могла обращать серьезного внимания на вопросы
правовой организации своей общественной жизни. О формировании
же здесь правового государства серьезной речи не могло идти.
1
Ключевский В.О. Русская история. М., 2005. С. 5.
38
Глава 1
Отдельные возникающие по ходу исторического развития России
разговоры о правовом государстве чаще всего отвергались со ссылкой
на западность его происхождения. Особенно это было присуще представителям идеологии «особого пути» развития России. На первый
план они выдвигали и продолжают выдвигать лозунги патриотизма,
славянства, евразийства и т. д., с которыми якобы не согласовываются
идеи и положения правового государства.
В советское же время идеи правового государства отвергались
со ссылкой на их якобы явную классовость, т. е. со ссылкой на их
буржуазное происхождение.1
Да и сегодня понятие «правовое государство» в нашей стране
сущностно еще не осмыслено. Многими государствоведами и отдельными практическими работниками призывы к правовому государству воспринимаются, в лучшем случае, как более совершенное орудие обеспечения необходимого им правопорядка. При этом
они даже не подозревают, что выхолащивают из понятия «правовое
государство» самое главное — его сущностно-содержательную направленность.
Правовое государство — это не только новая парадигма в сфере обществоведения, но и условия возврата содержанию права его
естественно-исторических значений. Ведь право, понимаемое сегодня как основной регулятор общественных отношений со стороны
государства, когда-то сложилось естественно-историческим путем.
Лишь позднее, с периода, когда регулирование общественных отношений взяло на себя государство, право стало творимым властью
регулятором общественной жизни. Правовое же государство, как институт гражданского общества, является единственным средством
возврата права в естественно-историческое русло. Только в условиях
правового государства наступает время сущностного переосмысления
и самого понятия права. Не утихающие в юридической науке споры
о понятии права могут получить новый импульс только на фоне идеи
и положений правового государства. Только в условиях правового государства так называемое естественное право становится разумной
сущностью действующего позитивного права.
1
Подробнее см: Раянов Ф.М. Теория правового государства: проблемы модернизации. Уфа, 2010.
Правовое государство...
39
Значительную трудность идеи правового государства в нашей
стране встречали и встречают на фоне принципиального секуляризма,
когда на базе индивидуального разума не допускается существование
никакого высшего разума (в виде ли божественного или природного, общенародного и т. д.). Между тем идеи правового государства
при правильном научном их понимании не противоречат и не могут
противоречить ни одной из существующих в мире (включая религиозные) обществоведческих теорий и концепций. Идеи и положения
правового государства (опять же при правильном научном их понимании) вполне приемлемы всеми народами и народностями, всеми
политическими силами и общественными объединениями. Все разногласия по поводу правового государства, по нашему мнению, идут
от недостаточно верного его понимания. Особенно такое непонимание относится к его сущности, т. е. что оно представляет собой и зачем, для чего нам нужно правовое государство.
Важно здесь сказать и о том, что идеи правового государства сегодня нужно отнести к числу выстраданных историей развития человечества и появившихся на основе обобщения недостатков действовавших и действующих в мире до сих пор государств.
Именно поэтому со всеми своими положительными сторонами
идеи правового государства выстраиваются в некую идеологию государства, вполне приемлемую любыми политическими партиями и
общественными движениями.
Хотелось бы подчеркнуть, что только идеи правового государства
одновременно могут служить основным ориентиром деятельности,
как действующей власти, так и ее оппозиции. Идей правового государства одновременно могут придерживаться многие политические
партии, как стремящиеся к завладению политической властью, так
и находящиеся у власти.
В связи с этим представляет интерес опыт политической борьбы
в США. Известно, что там основными политическими партиями, борющимися за власть, являются демократическая партия и республиканская партия.
С точки зрения теории государства вряд ли можно отыскать какието серьезные противоречия между демократами и республиканцами.
В принципе, подлинные демократы не могут не быть сторонниками
республиканского правления, и, наоборот, подлинные республикан-
40
Глава 1
цы не могут не быть демократами. Поэтому в практической своей
деятельности они, будучи борцами за современное демократическое
государство с республиканской формой правления, могут различаться
не в стратегии, а лишь в тактике формирования и удержания политической власти, т. е. государства. Это показывает и реальная деятельность этих политических сил в США. Оппозиционная партия здесь
специализируется на выявлении допускаемых ошибок со стороны
действующей власти. Ошибки выявляются с помощью требований,
предъявляемых к демократическому государству с республиканской
формой правления. Ошибки иногда бывают, например, в акцентах
проведения внешней политики, по вопросам обеспечения развития
сельского хозяйства и т. д.
Правящая и оппозиционная политические партии в США выступают как в системе сдержек и противовесов, не позволяя ни одной
партии уклониться от главной линии — жить и работать в условиях
демократического государства с республиканской формой правления. Принцип же «правления права» в США одинаково обязателен
для обеих ведущих политических сил. По этому вопросу у них не бывает и не может быть никаких противоречий.
У нас же, к сожалению, еще далеко до состояния дел, которое
сложилось в политической сфере США. У нас нет главного непререкаемого принципа (или фактора) деятельности для всех политических сил и общественных движений, т. е. нет безусловного признания
принципа «правления права», как у американцев.
По нашему мнению, таким непререкаемым принципом деятельности и для наших политических сил должно стать что-то подобное
американскому. Поэтому мы и говорим, что применительно к нашей
действительности (учитывая ст. 1 действующей Конституции РФ)
это вполне могут быть требования правового государства.
Но сегодня в нашей стране об этом мало кто думает. Мы заняты
какими-то своими собственными идеями и делами, а до реализации
требований правового государства у нас даже мысли не доходят.
Кстати говоря, почти такая же смутная ситуация в историческом
прошлом сложилась в США и во Франции. Эти страны тогда нашли
очень эффективный способ выхода из такой ситуации. Они разработали, применительно к своим условиям, основной закон страны, т. е.
Конституцию. Мы же, к сожалению, и здесь не пытаемся искать вы-
Правовое государство...
41
ход, по опыту США и Франции, с опорой на Основной закон страны.
Это, несмотря на то, что наша Конституция 1993 года уже принята,
и она полностью отражает современные мировые тенденции, отвечает сегодняшним международным вызовам.
Попутно хотелось бы заметить, что такому содержанию действующей и сегодня Конституции Российской Федерации мы должны быть благодарны многочисленным рабочим группам, созданным
в свое время с привлечением известных юристов страны. Они еще
в начале 90-х годов прошлого века сумели создать Конституцию, отвечающую всем современным требованиям. Но, к сожалению, основная наша беда в том, что сегодняшняя Конституция Российской Федерации, как следует, не соблюдается. Особенно это относится к тем
ее положениям, где речь идет о природе нашего постсоветского государства, о правовом характере этого государства. В данной части
Конституция Российской Федерации настолько не соблюдается, что
пора ее объявить конституцией несуществующего государства.
Да, конечно, предварить в жизнь идеи правового государства —
дело не простое. Напротив, это тяжелый и кропотливый труд. Но еще
труднее потерять надежду на справедливость, на достойное средство
ее обеспечения. Без справедливости пропадает всякий интерес к жизни. Поэтому если у россиян еще не погасла тяга к справедливости, то
не угаснет и интерес к идеям и требованиям правового государства.
Действительно, как раньше, так и сегодня в человеческом мире
жила и живет тяга к справедливости. Но оно (человечество) еще серьезно и обстоятельно не разобралось со средствами ее обеспечения,
т. е. с требованиями правового государства. Человечество в целом
и россияне, в частности, еще не осознали, что правовое государство — это единственное приемлемое средство обеспечения справедливости на Земле.
Можно даже сказать, что до сих пор в мире не было торжества
справедливости потому, что не было найдено оптимальное средство
ее обеспечения. Теперь такое средство найдено. Правовое государство — единственное в мире универсальное средство обеспечения
справедливости. Без правового государства справедливость так и
останется нереализованным благим пожеланием.
И. Канту, основателю идей правового государства, принадлежат
слова о том, что право человека — это самое святое из того, что есть
Глава 1
42
у Бога на земле. Да, мы тоже дошли до самого высоконравственного,
современного понимания прав человека. В ст. 2 Конституции Российской Федерации записано, что «человек, его права и свободы являются
высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод
человека и гражданина — обязанность государства». Остается лишь
понять всю глубину этих положений Конституции и неукоснительно
обеспечивать их на практике. К тому же все это нам вполне под силу.
Нужно только иметь побольше желания.
Выдающийся юрист современной России С.С. Алексеев писал,
что «при всех сложностях и трудностях, противоречивых тенденциях и бедах есть надежда на то, что наше Отечество твердо встанет
на путь права».1
Да, на путь права надо встать! Иначе не будет у нас приемлемого
будущего. Но как, каким образом можно встать на путь права? Ответ
так же напрашивается сам собой: только через правовое государство.
Другого пути просто нет!
Здесь, кажется, мы дошли до заколдованного круга: без правового государства не можем обеспечивать справедливость на Земле и
встать на путь права. Спрашивается, а как же достичь самого правового государства? Ответ на этот не менее важный вопрос — в следующих главах этой работы.
1
Алексеев С.С. Право — надежда наша. Екатеринбург, 1999. С. 234.
Без правильной теории практика безнадежно слепа.
Автор
Глава 2
ТЕОРИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА И ЕЕ ОШИБКИ.
2.1. ПОНЯТИЙНЫЕ ЛАБИРИНТЫ
ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
Мы исходим из того, что в отечественной государственно-правовой науке вопрос о том, что такое «правовое государство», не решен
до сих пор.
Почему до сих пор? Да потому, что само понятие «правовое государство» в нашей стране употребляется уже давно, с ХIХ века, но более или менее однозначного представления о нем еще не сложилось.
Правда, и вопрос о том, должно ли быть однозначное представление
о правовом государстве, может быть небесспорен. Ведь у нас до сих
пор нет однозначного понятия «права», «законности», «правопорядка» и т. д. Однако и такое объяснение отсутствия однозначного представления о правовом государстве не освобождает нас от попыток его
выработки. Это нужно сделать хотя бы потому, что понятие «правовое
государство» значительно усложнилось в нашей стране в постсоветское время. Не разобравшись с этим периодом понимания правового
государства, мы вряд ли можем двигаться дальше. Двигаться же в направлении правового государства нас обязывает даже действующая
Конституция страны. Государственно-правовая наука не может не заниматься выработкой основных положений конституции.
Приступая к выработке сути понятия «правовое государство», хотелось бы сказать, что здесь вряд ли возможно проанализировать все
встречающиеся в научной литературе взгляды на этот счет. Хотелось
Глава 2
44
бы начать такой анализ с постсоветского периода, что, в свою очередь, диктуется как минимум двумя положениями.
Первое. После долгого перерыва замалчивания (в связи с отрицательным отношением марксизма-ленинизма к правовому государству)
о правовом государстве в нашей стране заговорили после ХIХ Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза
«О демократизации советского общества и реформе политической
системы».1 В резолюции этой конференции было сказано: «Конференция считает делом принципиальной важности формирование социалистического правового государства как полностью соответствующей социализму форму организации политической власти».
Конечно, с сегодняшних позиций нетрудно обнаружить ошибки
теоретического характера в этой резолюции. Но тогда представители
отечественной юридической науки очень легко и быстро подхватили
эти цитаты из партийной конференции и выпустили массу книг и брошюр, посвященных социалистическому правовому государству.2
Отсюда второе. Мы сегодня имеем массу публикаций о правовом государстве, так или иначе связанных с резолюцией партийной
конференции и опубликованных сразу же под влиянием решения этой
конференции. Об этом свидетельствуют соответствующие ссылки
в учебниках по «Теории государства и права».
Какие, по существу, конкретные претензии можно предъявить
к этим трудам ученых, написанным в первые годы постсоветского периода? Таких претензий много, но отметим несколько существенных.
Известно, что классическое, подлинное представление о правовом
государстве берет свое начало из философских трудов И. Канта. Да и в
целом, правовое государство как юридико-правовая категория была разработана в Германии. Однако представители постсоветской юридической науки идеи социалистического правового государства не связывали
с идеями о правовом государстве, бытовавшими в западных странах.
Материалы ХIХ Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза (28 июня — 1 июля 1988 г.). М., 1988.
1
2
Алексеев С.С. Правовое государство — судьба социализма. М., 1988; Батурин Ю.М., Лившиц Р.З. Социалистическое правовое государство: от идеи к осуществлению. М., 1989; Казимирчук В.П. Проблемы формирования социалистического
правового государства. М., 1990; Кудрявцев В.Н., Лукашева Е.А. На пути к социалистическому правовому государству. М., 1989 и др.
Теория правового государства остсоветского периода...
45
Так, С.С. Алексеев писал: «Можно ли считать, что идея социалистического правового государства находится в преемственной связи
с аналогичными по названию взглядами буржуазных правовых школ,
в том числе французских, немецких? Думаю, нет».1
Кстати сказать, в отличие от юристов, отечественные философы
на проблемы правового государства вообще не реагировали и не реагируют. Мысли И. Канта о правовой организации общества они не
развивали, в том числе и применительно к России.
Отдельные же ученые-юристы решили, что будет лучше, если они
создадут собственную теорию социалистического правового государства. Но как же так может быть? Если пойти по такому пути, то нужно
не воспринимать и идеи о разделении властей, и идеи о правах человека, и т. д. Тогда, действительно, получается, что мы первоначально,
в конце 80-х и в начале 90-х годов прошлого века, искали особенности социалистического подхода к таким ценностям, как «правовое
государство», «права человека», «разделение властей» и т. д. Но все
это, конечно, ничем не отличается от того же, изобретенного нашими
патриотами особого пути развития России.
Самое же главное, ради чего мы решили ворошить прошлое
о «социалистическом правовом государстве», — это то, что и сегодня
знания о подлинном правовом государстве, особенно вопросы восприятия его в нашем современном российском обществе, находятся
на таком же, как бы «заброшенном», состоянии. Даже чувствуется,
что эти вопросы серьезно никого не волнуют, никому не нужны. Многие до сих пор спокойно, особо не задумываясь, продолжают писать
о социалистическом правовом государстве.2
Однако надо жить, надо организовать и нашу общественную
жизнь в цивилизованных рамках. Понятия «права человека», «демократия», «законность» и некоторые другие давно уже стали общечеловеческими. Они закреплены в общеизвестных документах
международного права и незачем нам их переиначивать. К числу их,
безусловно, относится и понятие «правовое государство», которое
довольно хорошо известно в мире.
1
Алексеев С.С. Правовое государство — судьба социализма. С. 90–91.
См., напр.: Формирование правового государства в России: путь к справедливому обществу. Саратов, 2008. С. 54.
2
46
Глава 2
Поэтому россияне должны вписаться в общепринятые классические представления о правовом государстве, которые были
изобретены в свое время в Германии. К настоящему времени они
стали общечеловеческими (закреплены в многочисленных документах международного права). Россияне и по этому вопросу должны быть поняты в современном цивилизованном мире. Тем более,
социалистическое правовое государство, кстати говоря, так же,
как и буржуазное правовое государство, в теоретическом смысле
представляет собой нонсенс. Ведь здесь смешиваются несколько
сущностно-содержательных (типологических) характеристик государства. Но подробнее об этом речь мы будем вести в следующих
параграфах этой работы.
Не совсем нас устраивает и вторая часть приведенной выше резолюции ХΙХ Всесоюзной партийной конференции, где речь идет
о правовом государстве как о «соответствующей социализму формы
организации политической власти».
При внимательнейшем и научно-правовом подходе правовое государство — это не форма организации политической власти, а ее
сущность. Формой организации политической власти, т. е. государства, как известно из науки теории государства и права, является
«организация государственной власти, выраженная в форме правления, государственного устройства и политического (государственного) режима».1
Когда говорят о формах организации политической власти (или
государства), то имеют в виду порядок формирования органов государственной власти, порядок их смещения с властных структур,
порядок взаимоотношения центра с регионами (федерация или унитарное государство) и т. д. Правовое же государство — это не порядок формирования органов государственной власти с помощью
права, поскольку органы любого государства в определенной мере
оформляются правом. Как будет показано в дальнейшем изложении,
понятие «правовое» в правовом государстве — это сущностный показатель государства, основной типологический его фактор. Отсюда, правовое государство — это самостоятельный тип государства,
1
См., напр.: Теория государства и права: Учебник для вузов. 4-е изд., перераб. и
доп. / Отв. ред. В.Д. Перевалов. М., 2011. С. 105.
Теория правового государства остсоветского периода...
47
исторически идущий после буржуазного или социалистического типов государства.1
Третье. Обращает на себя внимание и то, что в начальном постсоветском периоде, при характеристике правового государства, основное внимание обращалось на право. В самом понятии «правовое государство» акцент делался не на государство, а на право.2 Между тем,
как уже отмечалось, правовое государство — это самостоятельный
тип государства, отличающийся от других (внеправовых) государств
своими характерными чертами, принципами. К числу основных таких черт относятся:
а) Правовое государство является важнейшим институтом общества.
Долгое время в историческом прошлом государство, как уже отмечалось, обосновалось и находилось над обществом. Были времена,
когда государство и общество отождествлялись. Лишь в Новейшее
время появились представления о народе как источнике государственной власти и носителе суверенитета. В этих условиях появилось представление о государствообразующем обществе.3 С появлением идей
правового государства и развитием этих идей во взаимосвязи с представлениями о народе как единственном источнике государственной
власти в научной сфере окончательно утвердилось представление о
приоритетности общества перед государством, более того, появилось
представление о государстве как институте общества.
Думается, что в настоящее время пришла пора говорить: правовое государство является важнейшим институтом общества.
б) Правовое государство является учреждаемой гражданским
обществом властью.
В отличие от всех других государств, функционировавших ранее
и функционирующих в настоящее время, но возвышающихся над обществом, правовое государство является государством, учреждаемым
гражданским обществом для обслуживания интересов граждан. Поэто1
Подробнее об этом см. параграф 2–3 настоящей работы.
Подробнее см.: Раянов Ф.М. Матрица правового государства и наша юридическая наука // Государство и право. 2006. № 8.
2
3
Подробнее см.: Раянов Ф.М. Проблемы теории государства и права (юриспруденции). С. 80–83.
48
Глава 2
му важнейшим принципом правового государства является его учреждаемость, рукотворность от государствообразующего общества.
в) Обеспечение верховенства закона.
Верховенство легитимного закона в обществе — важнейший принцип правового государства. Слово «верховенство» в данном контексте
означает, что все юридически значимые действия людей, предприятий,
организаций, должностных лиц сверяются с требованиями законов:
требование закона превыше всего! В правовом государстве господствуют не лица, а общие правила или правовые нормы: преодолевается страх перед начальником, чиновником, которые правы не всегда,
а только тогда, когда повелевают, приказывают сообразно законам.
Чтобы разобраться в проблеме верховенства легитимного закона,
необходимо вникнуть в суть самих законов. В частности, какие требования предъявляются в правовом государстве к законам? Ведь не
любое государство, в котором законы принимаются и точно исполняются, отвечает требованиям правового государства. Вообще, в мире
нет государства, в котором не принимались бы законы и не устанавливались бы правовые требования, однако далеко не все отвечают стандартам правового государства. Для того, чтобы правильно понять сущность такого государства, необходимо учитывать, что бывают разные
законы. Одни разрабатываются кабинетным способом, принимаются
и навязываются обществу. Это происходит тогда, когда государство
отрывается от народа, становится над ним и через свои законы диктует условия гражданам. Другие законы выражают волю народа, соответствуют конституции правового государства и являются продолжением заложенных в ней идей и принципов. Такие законы называются
легитимными. Против этого названия принципиальных возражений
не должно быть. По нашему мнению, законы правового государства
следует называть легитимными, а не правовыми, потому что легитимный закон — это и есть правовой, т. е. справедливый, закон. К тому же
легитимность закона установить легче, чем принадлежность к правовому закону: она (легитимность) определяется соответствием закона
конституции государства, выражением в нем воли интересов государствообразующего народа. Последнее проверяется не только прямым
участием народа в обсуждении и принятии закона путем обнародования и всенародного голосования, но и легитимностью законодатель-
Теория правового государства остсоветского периода...
49
ной власти. В реальной жизни только проверкой соответствия принятого закона требованиям конституции и правомочия органа, который
принял закон, можно определить легитимность закона.
В правовом государстве все надежды людей должны быть оправданы законами. Его законы должны гарантировать предсказуемость
жизни.
г) Обеспечение прав и свобод человека.
Права человека — это утвердившееся к ΧΧ веку в межгосударственном правовом пространстве новое политическое понятие, которое означает принципиальную возможность личности как члена
общечеловеческого сообщества пользоваться определенными социальными благами независимо от их конкретного признания каким-то
национальным государством. Таковыми, например, являются: право
на жизнь, право на имя и индивидуальность, право на равенство перед законом и т. д.
Отношение государства к правам человека и гражданина является главным показателем справедливости государства в современном мире.
Проблема взаимоотношений между государством и человеком —
одна из наиважнейших и в понимании сути правового государства.
Достаточно сказать, что с момента появления и до сих пор государства «грешат» отрывом от общества, от людей, стремясь возвыситься
над ними. Государства стремятся к обеспечению свободы действий
своих органов, должностных лиц, что, естественно, ведет к ограничению свободы человека. Человек же, в свою очередь, в своих взаимоотношениях с государством всегда стремится к большей свободе. Поэтому жизнь человека в значительной мере сводится к борьбе
за свободу, а государство при этом зачастую выступает посредником
между человеком и его свободой. Отсюда и степень демократичности
конкретного режима, в конечном счете, всегда измеряется отношением государства к правам и свободам человека.
Права человека — категория общечеловеческая, она формируется
благодаря обобщению различных представлений о том, какими правами человек как субъект общечеловеческих отношений должен непременно обладать. Категория «права человека» формировалась как
общечеловеческий критерий для оценки правовой системы конкрет-
50
Глава 2
ных государств. Права человека опираются на общечеловеческие ценности, на достижения более передовых, цивилизованных государств
в области их взаимоотношения с личностью. Поэтому права человека — это права людей безотносительно к конкретному государству.
Права человека в обобщенном концентрированном виде находят
закрепление в различных международных документах. Таких документов на сегодня насчитывается уже более пятидесяти. Важнейшими среди них являются: Декларации прав человека и гражданина —
политический манифест Великой французской революции, который
принят Учредительным собранием 26 августа 1789 года; Всеобщая
декларация прав человека, принятая ООН 10 декабря 1948 года; Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый
ООН 16 декабря 1966 года и т. д.
Другими наиважнейшими принципами правового государства являются: разделение власти; соблюдение системы сдержек и противовесов в государственной власти; реальная легитимация государственной власти и некоторые другие.1
2.2. ОШИБКИ В СОДЕРЖАТЕЛЬНОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ
ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
Осмысливая проблемы теории правового государства, прежде
всего, необходимо определиться с основными содержательно характеризующими факторами государства. Среди этих факторов на первом месте стоит вопрос о том, идет ли речь о правовом государстве
как о самостоятельном типе государства, или же речь о правовом
государстве ведется в плане прилагательного к какому-то другому
типу государства? Такой вопрос возникает в связи с тем, что в отечественной постсоветской юридической литературе типологическое
разделение правового государства от внеправовых, по существу, не
проводится. Более того, понятие «правовое» прилагается к другим
типам государства.
Так, Ю.М. Батурин и Р.З. Лившиц, характеризуя параметры правового государства, во-первых, неоднократно употребляют понятия
1
Подробнее о содержании этих принципов см.: Раянов Ф.М. Проблемы теории
государства и права (юриспруденция). С. 182–192.
Теория правового государства остсоветского периода...
51
«социалистическое правовое государство», «буржуазное правовое
государство». В теоретическом плане такой путь раскрытия теории
правового государства, по нашему мнению, является тупиковым:
в теории и реальности нет и не может быть ни буржуазного, ни социалистического правового государства. Теория правового государства
опирается на собственные ценности, а не на ценности буржуазного
или социалистического общественно-политического строя.
Во-вторых, авторы считают, что «идея правового государства имеет многовековую историю, она уходит корнями в античное общество»,1
а затем, приводя первые упоминания о правовом государстве в молодой советской республике, утверждают: «В то время отсутствовали
многие предпосылки для того, чтобы советское государство стало
подлинно правовым: не получили достаточного развития законодательство, институты и механизмы обеспечения его соответствия Конституции, защиты прав и законных интересов граждан, не достигла необходимого уровня правовая культура населения и общества в целом и
т. д.».2 От несостоявшейся правовой государственности исходят авторы и в последней главе, которую они посвятили прогнозу построения
правового государства в нашей стране.3
В-третьих, и самое главное, авторы совершенно правильно цитируют слова К. Маркса о том, что «свобода состоит в том, чтобы
превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган,
этому обществу всецело подчиненный».4 Далее они в основном говорят о формальных признаках правового государства. В работе мы не
нашли рассуждения ни о гражданском обществе, ни об учреждаемости правового государства государствообразующим обществом.
Более того, авторы подчеркивают, что основное назначение государства — это управление обществом, а значит, правовое государство
есть правовой орган управления обществом.5 Однако такое утверждение они не согласовывают с поддержанным ими же правильным
Батурин Ю.М., Лившиц Р.З. Социалистическое правовое государство: от идеи к
осуществлению. М., 1989. С. 13.
1
2
Там же. С. 15–16.
3
Там же. С. 219–232.
4
Там же. С. 14.
5
Там же. С. 26.
Глава 2
52
утверждением К. Маркса о том, чтобы «превратить государство
из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело
подчиненный».
В-четвертых, авторы употребляют понятие «признаки правового
государства», но перечисляют в основном принципы или характерные черты правового государства.1 Если четко не определиться в признаках государства вообще (в том числе и в признаках правового государства), то трудно разобраться в отличиях правового государства
от внеправовых.
Большое внимание проблемам правового государства уделял
В.С. Нерсесянц. Под правовым государством он понимает «правовую
форму организации и деятельности публично-политической власти
и ее взаимоотношений с индивидами как субъектами права, носителями прав и свобод человека и гражданина.2
Такое определение правового государства, возможно, и приемлемо, но В.С. Нерсесянц начинает историю правового государства
с античного времени, т. е. с того времени, когда индивиды (рабы, женщины и т. д.) вряд ли являлись «носителями прав и свобод человека
и гражданина». В лучшем случае многочисленные высказывания мудрецов античного мира, касающиеся роли и значения законов, можно
истолковать применительно к «государству законов» или к «государству законности» Но В.С. Нерсесянц критикует концепцию «государства законов» и «государства законности», правильно считая, что
правовое государство нельзя сводить к государству законов.3
Обращаясь к трудам К. Гербера, Д. Дайси, Г. Еллинека, Р. Иеринга,
Н.И. Коркунова, П. Лабанд, А. Эсмена, придерживающихся юридикопозитивистской концепции правового государства, т. е. положения о том,
что государство становится правовым, если оно самоограничивает себя
им же самим созданным позитивным правом, В.С. Нерсесянц критикует их за то, что они отрицают различие права и закона. В этих условиях, по мнению В.С. Нерсесянца, сторонники юридико-позитивистской
концепции государство представляют в виде силы, произвольно творящей право, возвышающейся над правом, а с другой — в самом этом
1
Батурин Ю.М., Лившиц Р.З. Цит. соч. С. 37–42.
2
Проблемы общей теории права и государства. М., 1999. С. 677.
3
Там же. С. 675–676.
Теория правового государства остсоветского периода...
53
произвольном праве усматривают средство для ограничения, обуздания и «связывания» произвольной силы его собственного творца (т. е.
государства), причем реализация этого благопожелания зависит опятьтаки от прихоти самой власти, его «самоограничения».1
Тут же В.С. Нерсесянц критикует Г. Кельзеня за то, что он отождествляет право и государство и считает, что «всякое государство
есть правовое государство». «Кельзен, — пишет В.С. Нерсесянц, —
под правопорядком (и в качестве права, и в качестве государства) имеет
в виду только позитивное право с любым произвольным содержанием.
Между тем теоретически ясно, и практика это убедительно подтверждает, что законы могут исполняться, законность соблюдаться и в том
случае, когда они вместе с установившим их государством носят антигуманный, деспотический, террористический — словом, антиправовой
характер. Какой толк от таких законов, законности и “правопорядка”,
которые легализуют произвол властей и бесправие подвластных?».2
К сожалению, эти совершенно правильные мысли и слова
В.С. Нерсесянца не учитываются им же самим, когда он пытается доказать наличие идей правового государства в античные времена, ссылаясь на высказывания «семи мудрецов», Платона, Аристотеля и др.3
Более того, по мнению В.С. Нерсесянца, государство конституируется только на основе «правовых законов», а все остальное, что до
сих пор в истории считалось государством, было различными видами
деспотизма, принципиально отличающимися от государства.4 Это его
мнение также противоречит его же утверждению об идеях правового
государства, возникших еще в античном мире.
«Для правового государства, — подводит итоги своего исследования В.С. Нерсесянц, — необходимо, но далеко не достаточно, чтобы
все, в том числе и само государство, соблюдали законы. Необходимо,
чтобы эти законы были правовыми, чтобы законы соответствовали
требованиям права как всеобщей, необходимой формы и равной меры
(нормы) свободы индивидов. Для этого необходимо такое государство,
1
Проблемы общей теории права и государства. М., 1999. С. 674.
2
Там же. С. 675–676.
3
Там же. С. 644–659.
Нерсесянц В.С. Теория права и государства: Краткий учебный курс. М., 2001.
С. 28–49.
4
Глава 2
54
которое исходило бы из принципов права при формировании своих законов, проведении их в жизнь, да и вообще в процессе осуществления
всех иных своих функций. Но все это возможно лишь в том случае,
если организация всей системы политической власти осуществлена на
правовых началах и соответствует требованиям права».1
Но механизмов (или «технологии») превращения законов в соответствие «требованиям права как всеобщей, необходимой формы
и равной меры (нормы) свободы индивидов» В.С. Нерсесянц не сообщает. За это его критикуют и другие ученые, не согласные с неимоверным преувеличением роли и значения правовых законов. Так,
О.Э. Лейст пишет, что «в многовековой истории человечества вообще
трудно найти “правовые законы”. Если считать право воплощением
свободы, равенства, справедливости, то история права начинается
только с XVII–XVIII веков, а все предыдущее право (законы Хаммурапи, законы Ману, римское рабовладельческое право, все право
Средних веков, в России — Русская правда, все Судебники и Уложения и т. п.) не должно считаться правом. Получается, что “либертарная концепция” как бы упраздняет большую часть истории права».2
Таким образом, связанность государства так называемым «правовым законом» на тщательную проверку оказывается также недостаточно убедительной из-за большой неопределенности самого понятия «правовой закон» и невозможности его реализации на практике.
Весьма оригинальную точку зрения относительно понятия правового государства занимает В.А. Четвернин. Он пишет: «В реально
существующих государствах власть в разной мере ограничена правом. Понятие же правового государства предполагает максимальное
ограничение власти правом... Представления о правовом государстве
изменяются в ходе исторического прогресса государства. То, что
считалось максимальным ограничением власти правом в Германии
в первой половине XIX века, когда возникло понятие правового государства (Rechsstaat), сегодня уже таковым не считается. Знания о
правовом государстве постоянно обогащаются. Так что правовое государство — это нормативная модель, предполагающая высокий уро1
Проблемы общей теории права и государства. С. 677.
Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории о философии права. М., 2002.
С. 258.
2
Теория правового государства остсоветского периода...
55
вень развитости права и государственности, отражающая уровень,
уже достигнутый в наиболее развитых странах».1
По мнению В.А. Четвернина, все государства в какой-то мере
правовые (так же, как и у Г. Кельзена), поскольку у них есть право.
Но в отличие от Г. Кельзена власть ограничивается у В.А. Четвернина
не любым законом, а только правовым. В.А. Четвернин правовое государство считает идеальным типом государства, на который должны
ориентироваться реальные современные государства.2
Современная Россия, по его мнению, не является правовым, скорее всего, она является полицейским государством.3
Правовое государство рассматривает как «общечеловеческий социально-политический идеал» П.М. Рабинович.4 В связи с этим он
пишет, что концепция правового государства «может использоваться
гражданами для идеологического обоснования их ожиданий и требований по отношению к государству, к его правовой политике».5
В то же время, подчеркивая, что «правовое государство — это государство реальных прав человека», П.М. Рабинович дает следующее
определение правового государства: «Правовое государство — это государство, в котором юридическими средствами реально обеспечиваются максимальное осуществление, охрана и защита основных прав
человека».6 Но ведь реализованный идеал перестает быть идеалом и
или становится реальностью, или переходит на стадию практической
реализации этих идей. Как бы подтверждая все это, П.М. Рабинович
перечисляет те конкретные государства, которые провозгласили себя
правовыми. Однако в числе их не оказались США, Великобритания,
Франция, Канада, Австрия и некоторые другие, где вместо словосочетания «правовое государство» употребляется или подразумевается
другое, соответствующее понятию правовое государство, а именно
понятие «правление права».
1
Проблемы общей теории права и государства. М., 1999. С. 539.
2
Там же. С. 540.
3
Там же. С. 538–540.
Рабинович П.М. Основы общей теории права и государства ⁄ Авторизованный
перевод с укр. яз. Харьков, 2005.
4
5
Там же. С. 47.
6
Там же. С. 48.
Глава 2
56
Несколько противоречиво рассуждает П.М. Рабинович и тогда, когда в качестве исходного положения современной общей теории правового государства признает первичность права по отношению к государству, а отсюда и связанность государства этим правом.1 Это утверждение
П.М. Рабинович делает несмотря на то, что в дальнейших рассуждениях о правовом государстве он уделяет серьезное внимание конкретным
историческим факторам, таким как экономический строй и социальная структура общества, исторические, национальные, культурные
традиции и условия, международная обстановка и т. д.2 Однако нечеткая связанность правового государства с социально-экономическими,
культурологическими, духовно-нравственными факторами у П.М. Рабиновича остается, а это, в свою очередь, влияет и на соотношение
правового государства как идеала с реальным правовым государством,
наличие которого не вызывает у него никакого сомнения. Противоречия между идеальным и реальным правовым государством у П.М. Рабиновича остается также неразрешенным.
Нельзя не обратить внимания на изыскание проблем правового
государства со стороны А.В. Полякова в его фундаментальном научном труде.3
Во-первых, ученый дает исчерпывающий перечень литературы,
посвященной вопросам правового государства.
Во-вторых, к пониманию правового государства он подходит как
к идеологическому феномену.4 Утверждая, что «гражданское общество, демократия и правовое государство оказываются синонимами
индивидуалистического общества, организованного на правовых
началах»,5 в основном он ведет речь лишь о либеральном правовом
государстве, скорее всего не замечая того, что понятие «правовое
государство» употребляют без прилагательного «либеральное», как
немецкие ученые, труды которых нередко цитирует и А.В. Поляков.
Также без этого прилагательного понятие правовое государство упо1
Там же. С. 49–50.
2
Там же. С. 51.
Поляков А.В. Общая теория права: Феноменолого-коммуникативный подход.
СПб., 2003.
3
4
Там же. С. 563.
5
Там же. С. 654.
Теория правового государства остсоветского периода...
57
требляется в конституциях многих стран. К тому же в дальнейших
рассуждениях А.В. Полякова и особенно тогда, когда он делает длинные ссылки на труды Ж. Бодрийяра, Н.А. Бердяева, обнаруживается
не очень-то толерантное его отношение к либерализму, а отсюда и к
либеральному правовому государству.1
Нас не совсем устраивает и отношение А.В. Полякова к состоянию понимания правового государства в России. Так, он пишет:
«Российское посттравматическое правосознание последнего десятилетия XX в. характеризуется завышенными требованиями к правовому государству, имеет место мифологизация его образа. В силу
специфики российского правового менталитета сама концепция новой модели государственности может получить социальное признание лишь при условии придания такому государству универсальных
социальных качеств и сакрального значения. Выполняя компенсаторскую функцию, правовое государство воспринимается при этом
как социальный идеал, неведомый и таинственный Китеж-град, отыскание которого разом решит все социальные проблемы и придаст
смысл жизни общественному целому. Соответственно и в правоведении с построением правового государства ученые связывают жизнь
и смерть российского народа».2
В стране, т. е. в России, где в основном торжествует правовой нигилизм в различных формах, завышенный интерес к идеям правового государства вполне понятен. Но даже в этих условиях российской
действительности мы не встречали здесь попыток ни сакрализации
правового государства, ни увязывания проблем построения правового государства с жизнью или смертью российского народа.
В другой работе «Формирование правового государства в России:
путь к справедливому обществу» авторы вовсе не называют его даже
идеальным, отрицают типологическую самостоятельность правового государства. В частности, они пишут: «Генезис теории правового
государства имеет свои периоды, фактически совпадающие с этапами
социально-экономического развития человечества, то есть перехода
его из одной экономической формации в другую. С относительной
точностью ими могут быть следующие: а) идеи правового государ1
Там же. С. 567–569.
2
Там же. С. 571.
Глава 2
58
ства периода античности; б) теория правового государства в период
феодализма; в) представления о правовом государстве в эпоху Возрождения; г) теоретический и социальный интерес к правовому государству в период ранних буржуазных революций; д) теория правового государства в период капитализма; е) теория правового государства
в странах социализма».1
Несмотря на то что здесь же утверждается: «Для возникновения и
развития правового государства необходимы определенные условия:
экономические; социально-политические; нравственные; историкоэтические; правовые, а также международные»,2 авторы не замечают,
что такие условия в период античности, да и в период феодализма
вряд ли были.
Следуя по технологии формационного подхода к типологии государств, авторы проявляют непоследовательность: например, «опустили» рабовладельческий период, но зато включили период Возрождения, который вряд ли вписывается в формационный подход.
Несмотря на то что авторы этого труда вышли на правильные
ориентиры построения справедливого общества, т. е. через правовое
государство, они неоднократно употребляют такие понятия, как буржуазное правовое государство, социалистическое правовое государство, не очень-то задумываясь над совместимостью таких понятий,
прежде всего, в сущностном плане. Ведь сущностной особенностью
отличаются не только буржуазные и социалистические государства,
но и правовое государство.
Трудно совместить в одной работе и такое утверждение, как «разделение властей — один из фундаментальных принципов правового
государства»,3 когда здесь же объявляется социалистическое правовое
государство. Ведь почти общеизвестно, что теоретики социалистического государства отрицали институт разделения властей, относя его
к числу буржуазной пропаганды. Да и сама идея правового государства основоположниками теории социалистического государства и их
последователями отрицалась.
1
Формирование правового государства в России: путь к справедливому обществу. Саратов, 2008. С. 54.
2
Там же.
3
Там же. С. 104.
Теория правового государства остсоветского периода...
59
В целом авторы труда «Формирование правового государства
в России: путь к справедливому обществу», к нашему сожалению, не
только не создали более или менее самостоятельную теорию правового государства, но и снизили планку необходимости реализации идеи
правового государства на практике. Так, они пишут: «Рассматривая
современное развитие идеи правового государства, следует избегать
преувеличения ее роли и степени распространения. В современной
России правовое государство предстает в большей степени как конституционный принцип, лозунг, руководство к действию».1
По этому поводу хотелось бы, во-первых, сказать, что преувеличения роли правового государства в России никогда не было. Это наше
мнение подтверждается и трудами ученых, занимавшимися проблемами правового государства в дореволюционной (1917 г.) России и
отношением к идеям правового государства в советское время. По нашему глубокому убеждению, у постсоветской России нет другой приемлемой в современных условиях альтернативы государственному
устройству, кроме правового государства.2 Да и что бы мы ни сделали
в плане реализации идей и положений, образующих правовое государство в реальность, вряд ли они будут преувеличением не только
в нашей стране, но и где бы то ни было в другом месте.
Что касается толкования положений действующей Конституции
Российской Федерации о правовом государстве в качестве лозунга,
принципа, то такие утверждения трудно воспринимать. Речь идет не
просто о прямом искажении текста Конституции страны, где однозначно утверждается, что Россия есть правовое государство, но и о попытках демобилизации усилий общественности в направлении до формирования институтов правового государства, реализации их в жизнь.
По нашему мнению, юридической общественности Российской
Федерации, вместе с другими прогрессивными слоями населения,
руководствуясь ст. 15 своей же Конституции о прямом действии ее
положений, следовало бы больше стремиться к реализации всех идей
и положений правового государства на практике, а не потакать тем
1
Там же. С. 31.
Подробнее см.: Раянов Ф.М. Правовое государство — судьба России. Уфа, 2007.
С. 139.
2
Глава 2
60
(включая многих государственных чиновников), кто не обеспечивает
движение России по пути требований правового государства.
Один из авторов, занимающихся вопросами правового государства, пишет: «В настоящее время каждая монография, каждый учебник по теории государства и права содержит раздел, посвященный
правовому государству, соответственно существует достаточно много
определений правового государства. Приведенные в этих работах дефиниции позволяют сделать вывод о том, что юридическое понимание термина “правовое государство”, его наполненность рассматриваются авторами с различных, порой диаметральных позиций».1
Однако в дальнейшем изложении автор приходит к отрицательному выводу относительно позитивной природы и перспектив развития в России правового государства. Он пишет: «Закрепленное
на конституционном уровне определение России как правового государства является несколько неуместным, не отражающим достижения юридической науки в данной области знаний и как следствие —
некорректным».2
Он предлагает называть Россию государством с авторитарным
режимом,3 не задумываясь о бесперспективности такого предложения.
По мнению В.Г. Графского, правовое государство представляет
собой недостижимую, несбыточную цель, теоретическую модель,
своего рода особый горизонт развития общества. Правовое государство — это идеал, идеальный тип государства, понятие с исторически
изменяющимся содержанием.4
Правовое государство может быть идеалом и даже идеалом всего
человечества. Но правовое государство вряд ли может быть идеальным типом государства. Об этом мы скажем более подробно в следующих параграфах этой работы, а здесь хотелось бы отметить лишь
то, что понятие «идеальный» к типологии государств вряд ли может
Орлов И.В. Правовое государство: PRO ET CONTRA // Конституция Российской Федерации и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития. Саратов, 2004. Ч. 2. С. 259–260.
1
2
Там же. С. 261.
3
Там же.
Графский В.Г. Обзор материалов «Основные концепции права и государства в
современной России // Государство и право. 2003. № 5. С. 23.
4
Теория правового государства остсоветского периода...
61
быть применимо. Может ли быть государство идеальным (без изъянов) для целей типологии? Или в данном случае В.Г. Графский, используя понятие «идеальный тип государства», хочет показать принципиальную нереализуемость правового государства на практике?
В любом случае проблема типологической идентификации правового
государства остается.
В юридической литературе немало случаев отождествления правового государства с либеральным государством, а в последние годы
и с социальным государством.
Разбираясь в соотношении этих понятий, хотелось бы сказать,
что теория государствоведения не знает таких типов государств, как
либеральное и социальное. Если даже считать корректным употребление понятия «либеральное государство», то оно относится не к типу
государства, а к его режиму. Поэтому либеральное государство корреспондируется не с правовым государством, а с тоталитарным. Именно
критическая реакция на абсолютические, тоталитарные государства
обусловила появление идеи либерального государства.
Если сказать точнее, то либерализм в свое время возник не по поводу природы государства, а по поводу пресечения его деятельности,
в первую очередь, в сфере экономики. Первыми либералами следует
считать тех, кто выступал против государственного вмешательства
в экономику, за свободу предпринимательства. Эта идея являлась
фундаментом либерализма.
Потом появились оппоненты либералов, которые выступали также против тоталитарного государства, но отстаивали право государства регулировать вопросы социального неравенства, порожденного
рыночной экономикой. Себя они называли социал-демократами, а государство, по их мнению, должно было быть социальным.
Как либералы, так и социалисты, главным образом, речь вели
в рамках пределов вмешательства государства в экономическую
жизнь общества.
Идея же правового государства, на наш взгляд, возникла как консенсус между либералами и социалистами: правовое государство
охватывает и либеральные ценности, и ценности социал-демократов.
Правовое государство осуществляет свою деятельность в режиме
правовых (справедливых) законов, исходящих от тех, кто создает материальное условие для развития общественной жизни.
Глава 2
62
Что же касается соотношения правового и социального государства, то действующая Конституция Российской Федерации совершенно правильно разделяет правовой и социальный характер нашего
государства (ст. 1 — правовое, а ст. 7 — социальное). Причем правовой и социальный характер нашего государства соотносятся не так,
как пишут об этом авторы упомянутого уже труда «Формирование
правового государства в России». Так, они пишут: «Несмотря на тесную взаимосвязь правового и социального государства, они все же
характеризуют различные аспекты государственного бытия: правовое
государство — политико-правовой, а социальное государство — социально-экономический. Поэтому есть все основания согласиться с
мнением авторов, считающих, что социальное государство выступает
в качестве одной из моделей правового государства».1
Во-первых, нельзя считать, что правовое государство интересуется лишь политико-правовой жизнью общества, а социальное —
социально-экономической. На свете вряд ли было и есть какое-то
государство, которое бы в какой-то мере не занималось социальноэкономической стороной жизни общества. Экономическая жизнь,
а также социальная сфера — важнейшие стороны деятельности государства, в том числе и правового государства. Более того, правовое государство как раз и воспринимается человечеством потому, что
оно лучше, чем внеправовые государства, занимается и социальноэкономическими проблемами общества. Это положение вытекает и из
того, что правовое государство — это самостоятельный тип государства, он лучше всех иных (доправовых) государств занимается и социальными вопросами. Социальность государства — это важнейшая
функция правового государства, следовательно, правовое государство
несоциальным просто не может быть.
Во-вторых, социальное государство не может быть моделью правового государства. Социальность присуща любому государству, но в
разной степени. Лучше других социальные функции может выполнять лишь правовое государство.
В юридической и политической литературе иногда встречается
непринятие правового государства из-за того, что в словосочетании
«правовое государство» имеется некий плеоназм, т. е. словесное
1
Формирование правового государства в России. С. 48.
Теория правового государства остсоветского периода...
63
излишество.1 Имеющие такую точку зрения считают, что любое государство является правовым потому, что без права государство не
может функционировать. Думается, что они ошибаются: ведь в таких
понятиях, как «теократическое государство», «тоталитарное государство», никто не находит плеоназма. Когда мы говорим «правовое
государство», то акцент падает на природу государства: правовое государство сущностно отличается от тех, которые таковыми не являются. Правовое государство, в отличие от всех иных, существовавших ранее, является справедливым государством. Поэтому правовое
государство сущностно отличается не только от тоталитарного или
теократического государства, но и от правового понятия государства
в духе сочинений известного немецкого ученого Г. Кельзена.
Правовое понятие государства при логическом развитии приводит не только к плеоназму, но и к отрицанию, перерождению
правового государства. Так, один из учеников Л.И. Петражицкого
Г.К. Гинс писал: «Перерождение права всего государства происходило постепенно. Вначале государство ограничивалось расширением
своей деятельности. С позиции наблюдателя оно перешло к более
активной роли, приняв на себя, главным образом, защиту интересов
широких масс населения, ограждение трудящихся и потребителей
от злоупотребления экономическим могуществом предпринимателя и финансиста. Рабочее законодательство и контроль над деятельностью синдикатов и трестов знаменует новый этап в развитии
государства».2
По всей логике рассуждения Г.К. Гинса видно, что он ведет речь
о возможных метаморфозах правового понятия государства в духе
концепции Ганса Кельзена о правовом характере любого государства.
Между тем правовое понятие государства в духе Г. Кельзена необходимо отличать от понятия «правовое государство». Если правовое
понятие государства Г. Кельзен призывал применить ко всем государствам, то понятие «правовое государство» олицетворяет самостоятельный исторический тип государства.
Формированию правового государства в нашей стране, с точки зрения некоторых экономистов, не хватает материально1
См., напр.: Проблемы общей теории права и государства. С. 531, 538.
2
Гинс Г.К. Предприниматель. М., 1992. C. 178.
Глава 2
64
производственных предпосылок, т. е. мы бедны, чтобы быть правовым
государством.1 Отдельные социологи свое невосприятие правового
государства объясняют недостатком уровня культуры наших граждан.
Думается, что как те, так и другие опять же заблуждаются и именно в области понятия правового государства, наделяя его какими-то
усложненными, а по сути несвойственными ему признаками. Между
тем правовое государство — это по существу справедливое государство, признающее естественные права и свободы человека и строго
их соблюдающее. Конституция нашей страны по многим параметрам
соответствует требованиям правового государства. Не хватает лишь
строгого соблюдения этих требований и прежде всего со стороны
действующей власти. Разве должностные лица государственной власти живут хуже, чем простые люди (госслужащие получают зарплату,
плюс пользуются всевозможными льготами и в общей сложности живут в десятки раз лучше простых людей), но берут еще взятки, злоупотребляют служебным положением. Речь идет о грубом нарушении
требований Уголовного кодекса должностными лицами самого государства и об отсутствии в стране действительной борьбы с такого
рода нарушениями закона (нарушаются требования подбора кадров,
берут на работу «своих», преданных, а их приходится не столько наказывать, сколько выгораживать). Поэтому ждать, когда мы будем богатыми и культурными, — как говорится, зря время терять. Напротив,
экономическому и культурному процветанию наших рядовых граждан сегодня мешает отсутствие строгого следования требованиям
Конституции и законов страны.
Анализируя литературу, посвященную проблемам правового государства, нельзя забывать, что понятие правового государства — это
чисто европейское, а, точнее, немецкое изобретение, которое больше
встречается в конституциях стран континентальной Европы. В англосаксонской семье правовых систем общественные отношения,
соответствующие содержанию понятия «правовое государство»,
охватываются понятием «правление права». Иногда употребляется
См., напр.: Зулькарнай И.У. Экономический взгляд на формирование институтов правового государства // Актуальные проблемы формирования правового государства в России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции.
Ч. 1. Уфа, 2006. С. 120–125.
1
Теория правового государства остсоветского периода...
65
понятие «конституционное демократическое государство»,1 «правление закона».2 Но сущность и природа государства остаются такими
же, как и при употреблении понятия «правовое государство». Поэтому нельзя признать правильным нередко встречающиеся утверждения о том, что Конституция США не предусматривает правовое
государство, поэтому там и нет правового государства. Правовой характер современного государства США, Канады, Великобритании,
Австралии полностью сравним с уровнем правового государства
Германии, Испании, Франции и т. д.
В целом, как видно из проведенного нами анализа представлений
о правовом государстве, на сегодня в этой сфере наблюдается полный
разнобой. Поэтому в дальнейшем исследовании хотелось бы более
подробно остановиться на основных исходных положениях правового государства, а также на факторах, выделяющих его в качестве
самостоятельного типа государства.
2.3. ГЛАВНОЕ — НУЖНО ОПРЕДЕЛИТЬСЯ
С ТИПОЛОГИЧЕСКОЙ СУЩНОСТЬЮ
ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
Как уже отмечалось, правовое государство органически взаимосвязано с проблемами справедливости. Эта связь настолько глубока
и широка, что если бы в мире не возникли проблемы со справедливостью, с ее обеспечением, то мир не вышел бы на параметры правового государства. Поэтому, если кто-то пытается говорить о правовом
государстве и при этом не затрагивает вопросы справедливости, ее
обеспечения, то он вовсе и не говорит о правовом государстве. Несправедливость вызывает не только недовольство, гнев, но и потребности в ее оптимальном и эффективном восстановлении.
Иногда можно услышать мнения о том, что понятие «правовое государство» не соответствует стандартам нашей общественной жизни,
оно не наше изобретение, а поэтому трудно его растолковать простому народу. Возможно, что это так. Трудно простому человеку опери1
Фукуяма Ф. Сильное государство. М., 2006. С. 183.
2
Там же. С. 20–21.
66
Глава 2
ровать понятием «правовое государство». Но если подойти к правовому государству со стороны его социального назначения, т. е. как
к инструменту (средству) обеспечения справедливости, то оно вполне
доступно и понятно и нашему народу. Именно в России еще в давние
времена люди выражали желание иметь «государство правды». Государство правды — это и есть провозвестник правового государства.
К сожалению, в отечественной юридической науке сложилось
одностороннее понимание правового государства, а именно как государства, ограничивающего себя правом. Особенно это характерно для
представителей отечественной юридической науки, где в постсоветское время получила сильное развитие концепция правового закона.
Сторонников этой концепции не удовлетворяет связанность государства только законом, а непременно необходимо связать государства
правовым законом.
Отсюда, если первоначально (в дореволюционной России, а также
в первые годы образования СССР) возникали вопросы о том, как государство может позволять связать себя законом, к тому же принятым
им же, то после «изобретения» понятия «правовой закон» вопросы
удвоились: необходимо было еще понять и показать на практике, откуда же берутся правовые законы. Поэтому сущностно-содержательная
характеристика правового государства, как государства, «связанного»
правом, так и остается глубоко спорной.
То же самое можно сказать и о дискуссионности утверждения
о том, что в правовом государстве должно обеспечиваться и господство
правового закона во всех сферах общественной жизни. Во-первых, проблема опять же возникает в господстве закона, создаваемого самим государством или с его участием, а отсюда речь идет о самоограничении
государства, ограничения самого себя. Во-вторых, государство должно
самоограничивать самого себя не только законом, но и правовым законом, природа которого непонятна не только реальному правотворческому органу, но и многим представителям правовой науки.
Таким же образом можно проанализировать и другие принципы (признаки) правового государства, перечисленные в научной
литературе, которые одновременно как бы образуют сущностносодержательную основу правового государства. Общим для всех
этих принципов правового государства является то, что к сущностносодержательной характеристике правового государства почти все ав-
Теория правового государства остсоветского периода...
67
торы, занимающиеся проблемами правового государства, подходят
с позиции права, больше уповая на связанность государства правом.
При таком рассуждении тут же объективно возникает вопрос:
если связанность государства правом является содержательной стороной правового государства, то что же будет составлять формальную
сторону правового государства? Если попытаемся ответить на этот
вопрос, то опять же не можем не выйти на право. Получается заколдованный круг.
К тому же в последние годы (в постсоветское время) усилиями
отдельных авторов (прежде всего представителями либертарной концепции права) само понятие права также значительно усложнилось,
т. е. при рассмотрении вопросов правового государства крен ушел не
только в сторону права, а не на государства,1 но и значительно усложнилось само понятие права.
Между тем если речь вести о правовом государстве как о типе
государства, то основное внимание должно быть обращено на
сущностно-содержательную сторону государства, названного в континентальной Европе правовым.
В отличие от представлений о правовом государстве, сложившихся в нашей стране у основоположников теории правового государства
(т. е. у немцев), правовое государство в сущностно-содержательном
плане понимается несколько по-другому. Так, А. Жалинский и А. Рерихт пишут: «Правовое государство в трактовке немецких авторов
проявляет себя в двух различающихся состояниях: в формальном
смысле — законностью государства, а в материальном смысле — государство справедливости».2
Да и в нашей отечественной литературе в последние годы ряд авторов стал отделять, во-первых, государствоведение от правоведения,
и, несмотря на теснейшую связь государства и права, многие вопросы
государствоведения предлагать изучать отдельно.
Так, В.Е. Чиркин вполне справедливо отмечает, что «нельзя подходить к изучению вопросов государственности только с позиции
права, через призму правовых норм… Использование только юриПодробнее см.: Раянов Ф.М. Матрица правового государства и наша юридическая наука // Государство и право. 2006. № 8.
1
2
Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001. С. 138.
Глава 2
68
дического подхода к изучению государственности дает искаженную
картину. Государствоведение имеет свой предмет и наряду с общепринятыми подходами требует специфических методов изучения».1
Во-вторых, некоторые авторы и в подходе к понятию «правовое государство» стали выделять «две стороны сущности правового
государства».2 В частности, здесь сказано, что «можно выделить два
основных принципа (две стороны сущности) правового государства:
1) наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, создание для личности режима правового регулирования (социальная, содержательная сторона);
2) наиболее последовательное связывание с помощью права государственной власти, формирование для государственных
структур правового режима ограничения (формально-юридическая
сторона)».3
Отмеченными замечаниями мы хотели бы подчеркнуть и то,
что выяснение сущностно-содержательной стороны правового государства должно осуществляться не столько с правовой, сколько
с политико-властной стороны формирования самого государства.
Именно последняя сторона и является содержательной стороной правового государства.
Речь идет о том, что к вопросу об ограничении власти государства можно подойти со стороны формирования самих органов государственной власти, со стороны взаимодействия государства и общества. Ведь на определенном этапе развития человеческого общества
появились не только идеи о народном суверенитете, но и желание изменить характер взаимоотношений государства и общества. Как уже
отмечалось, еще К. Маркс утверждал, что «свобода состоит в том,
чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в
орган, этому обществу всецело подчиненный».4
Чиркин В.Е. Сравнительное правоведение и сравнительное государствоведение: взаимосвязи, общее, особенное // Ежегодник сравнительного правоведения. М.,
2002. С. 32.
1
2
См., напр.: Большой юридический словарь / Под ред. А.В. Малько. М., 2011.
С. 38.
3
Там же.
4
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 26.
Теория правового государства остсоветского периода...
69
Другими словами, рассуждая о сущностно-содержательной характеристике правового государства, нельзя зацикливаться на проблеме только связанности государства правом. Нужно выходить на
другой уровень, а именно на связанность, «подчиненность» государства в его деятельности государствообразующему обществу. Если мы
не перейдем на этот уровень взаимодействия общества и государства,
то перспективы реального формирования правового государства могут застрять в бесконечных и не совсем плодотворных дискуссиях о
взаимодействии государства и права.
По нашему мнению, к сущностно-содержательной характеристике правового государства необходимо подходить с выпячивания
факторов, приведших к радикальному изменению роли и значения государства в общественной жизни. В частности, основными сущностно-содержательными принципами (началом) правового государства
являются: появление учения о народном суверенитете; конституционализм; государствообразующий народ как единственный источник
власти и носитель суверенитета; зарождение гражданского общества
и т. д. В сущностно-содержательной характеристике правового государства большое значение имеет появление идей различения в сфере организации общественной жизни двух начал: персоноцентризма
и системоцентризма. По существу, речь идет о переходе от общинных отношений, как первичных в начале организации общественной
жизни людей, к гражданским, т. е. о переходе к условиям подлинного
гражданского общества. О сущности этих начал и об особенностях их
проявления в жизни россиян подробно можно узнать из монографии
А.В. Оболонского.1
Хотелось бы подчеркнуть, что если к сущностно-содержательной характеристике правового государства мы не подойдем
с позиций отмеченных нами выше политико-правовых и социальноэкономических начал, а только с позиций связанности государства
правом, то мы, по существу, не будем говорить о правовом государстве как о самостоятельном типе государства. Ведь субстанцией (активным основанием, определяющим формы бытия явлений)
правового государства является непосредственное участие граждан1
Оболонский А.В. Драма российской политической истории: система против личности. М., 1994.
70
Глава 2
ского общества (институтов гражданского общества) в формировании органов власти и в определении направлений их деятельности.
Учреждаемость государственной власти институтами гражданского
общества и подконтрольность ее деятельности тем же институтам
являются основой правового государства.
После преодоления марксистско-ленинского учения об отмирании государства, о его второстепенной роли в обществе (после политической партии) мы должны хорошо усвоить объективную и незаменимую роль государства в обществе. Однако у нас, к сожалению,
до сих пор нет четкого понимания того, что в теории государства, как
и в теориях естественных наук, выработаны и существуют определенные жесткие схемы, объясняющие полноту и достаточность факторов, образующих то или иное государство. Так, любое государство
может быть охарактеризовано полностью, если в этой характеристике
перечислены сущность (содержание) и форма, основные признаки.
На что конкретно (на сущность или форму) обращать внимание в том
или ином конкретно-историческом случае, — это, конечно, зависит
от поставленных цели и задачи и т. д. Но в любом случае в поле зрения должны находиться все характеризующие то или иное государство факторы. Причем на первом месте сущностная характеристика
государства, т. е. какое государство: политический союз граждан, как
изображали государство в античном мире; государство государя, как
считали во времена абсолютизма; государство капиталистов; государство трудящихся и т. д. Форма государства не всегда жестко привязана к его сущности.
В истории были и есть злоупотребления со стороны действующей власти относительно сущности и формы того государства, при
котором она (власть) функционировала. Например, основоположники
марксизма-ленинизма тщательно изучали и достаточно убедительно
разоблачали лживость теории государства всеобщего благоденствия.
Они также раскрывали декларативность буржуазной демократии.
На поверку оказалась негодной и сама теория социалистического демократического государства.
Сущностная же характеристика постсоветского государства
в России, как уже отмечалось, до сих пор остается неясной. В начале
90-х годов прошлого столетия обозначился переход от социалистического государства к правовому. Об этом свидетельствуют и соответ-
Теория правового государства остсоветского периода...
71
ствующие формулировки и положения, закрепленные в Конституции
Российской Федерации 1993 года. Однако судьба переходного периода остается непонятной, сущность того государства, при котором нам
жить и работать, — неопределенной.
Так, в посланиях Президента РФ, особенно за 2000–2007 годы,
о правовом государстве, закрепленном в Конституции страны, ничего не говорилось, а ставилась задача о необходимости формирования
то сильного, то эффективного государства. В посланиях же Президента за 2008–2010 годы говорится о демократическом государстве,
но о правовом государстве здесь тоже нет ни слова. Но, как уже отмечалось, демократическое государство — это государство, охарактеризованное со стороны формы, а не сущности государства.
В то же время лидеры КПРФ и некоторых других политических
партий акцентируют свое внимание на сущностной стороне сегодняшнего российского государства. Так, лидеры КПРФ считают, что
сегодня в России функционирует капиталистическое либеральноолигархическое государство.1
Действующая власть не всегда отстаивает конституционно
закрепленную сущность российского государства. Между тем выдвижение со стороны руководства страны на первый план правового характера российского государства, т. е. открытое признание его
в выступлениях и официальных документах, способствовало бы
расстановке правильных акцентов при поиске путей разрешения сегодняшних проблем. В частности, уберегло бы от смешения формы
и содержания функционирующего сегодня государства, возможного, открытого извращения сущности действующего государства со
стороны оппозиционных сил и т. д. Ведь именно правовое государство во всем современном мире мыслится как самое справедливое
государство. Сущность правового государства сводится к его справедливости, стремлению во всех направлениях своей деятельности
к справедливому решению стоящих задач. В то же время правовое
государство по своей форме просто не может не быть демократическим. Поэтому нам всем необходимо почаще обращаться к идеям и
положениям правового государства, стремиться сверять свои действия и поступки с его требованиями.
1
Правда. 2009. 13–16 ноября.
Глава 2
72
Перечисленные нами содержательные начала правового государства довольно давно известны и в нашей научной литературе. Однако долгое время эти начала у нас не выдвигались в качестве основы
формирования государства вообще, правового государства в частности. Этому воспрепятствовали и приверженность нашей официальной государственной идеологии к системоцентрической цивилизации,
да и большая заинтересованность нашей действующей государственной власти в замалчивании идей и положений правового государства.1
Юридическая же научная мысль в постсоветский период больше
увлеклась правопониманием, нежели государствопониманием, государствоведением. Вместо того чтобы государство сделать правовым,
большая часть ученых занялась обоснованием сделать право правовым, подчинить государство праву.
Между тем проблема правового характера государства опирается
не на связанность государства правом, а на учреждаемость правового государства гражданским обществом, подотчетность государства
институтам гражданского общества. Если этого нет, то разговоры о
связанности государства правом так и останутся разговорами. Об
этом свидетельствует вся история развития человечества и особенно
история развития нашего государства и анализ попыток формирования правового государства в России.
По нашему мнению, сущность правового государства, прежде
всего, сводится к его способности обеспечивать соблюдение учредительных и иных важнейших законов, исходящих от государствообразующего народа, нацеленных на защиту прав и свобод человека,
на достижение справедливого разрешения возникающих в обществе
конфликтов и противоречий. Правовое государство должно обладать
такой силой, основанной на законах, чтобы принудить при необходимости следовать за требованиями права. Правовое государство так
же, как и «правление права» в англосаксонских странах, не может не
опираться на силу, строго определенную (очерченную) законами.
Содержательная характеристика правового государства наиболее
выпукло проявляется при сравнении его с другими типами государства. Так, отличие правового и внеправового государства можно провести по разным основаниям. Главным различием является то, что
1
Подробнее см.: Раянов Ф.М. Правовое государство — судьба России. Уфа, 2007.
Теория правового государства остсоветского периода...
73
правовое государство учреждается гражданским обществом, а внеправовое формируется различными другими обстоятельствами, но
без определяющего участия гражданского общества.
Правильный подход к сущности государства, т. е. с постановки
вопроса о том, что есть государство, а не со стороны его правовой
оформленности, позволяет выявить главные отличительные черты
правового государства.
Сущностно-содержательная характеристика правового государства позволяет правильно подойти и к историко-временным аспектам
возникновения идей, а самое главное, к основным положениям правового государства. Правового государства нет и не может быть в обществе, где государство верховодит всем народом, восседает над ним.
Здесь же можно поставить и такой вопрос: государство, зачатки которого якобы обнаружены во времена Платона и Аристотеля,
т. е. в период рабовладельческого общества, может ли быть отнесено
к такому типу, построение которого до сих пор считается задачей во
многих продвинутых странах? Если вопрос поставить так, то наши
рассуждения приобретут логический характер и могут привести
к правильному выводу. Ведь тип государства, прежде всего, определяется его социальной сущностью, т. е. интересы какой части общества или всего общества, прежде всего, оно выражает и удовлетворяет. Известно и то, что социальная сущность государства в процессе
исторического развития изменяется, совершенствуется. Значит, и
типы государств подвержены историческому изменению.
Поэтому, если мы признаем необходимость в научной типологии
государств, то вряд ли можно найти такие типы государства, которые
функционировали бы, начиная с античного периода и до сегодняшнего
дня: с тех пор слишком сильно изменились социально-политические
основы государств. Такого исторически длительного типа государства,
по нашему мнению, не может быть ни при одном подходе к типологии: ни при формационном, ни при цивилизационном, ни при каком
ином. Ведь если идеи и положения какого-то государства (в том числе
и правового) существовали с античных времен и просвещенная часть
человечества это осознавала и стремилась к формированию такого
государства, то, по существу, отпадает и необходимость в самой типологии государств. Типология государства как раз появилась потому,
что, развиваясь в историческом плане, государства приобретали не
Глава 2
74
только однообразные, но и различные сущностные формы. Если нет
множества государств, с разными сущностями и характерными чертами, то нет и необходимости в их группировке, т. е. в их типологии.
Но типология государств была и есть. Например, Роберт Фон Моль,
обратившись к проблемам правового государства, выделял следующие предшествующие правовому государству типы государств: патриархальный, теократический, деспотический.1 Кстати сказать, как
раз Роберта Фона Моля, по нашему мнению, можно отнести к числу
тех представителей юридической науке, кто стоял у истоков теории
правового государства, кто обнаружил его первые зачатки.
Следовательно, если мы признаем типологию государств на основе характерных сущностных факторов, то во времена Платона и Аристотеля правового государства и даже его зачатков просто не могло
быть, поскольку тогда государства основывались на совершенно иных
социально-политических факторах, а не на тех, которые характерны
для правового государства.
Следует отметить, что некоторые авторы, которые допускают существование правового государства со времен Платона и Аристотеля,
тоже считают, что правовое государство — это самостоятельный тип
государства. Так, в Российской юридической энциклопедии утверждается: «Правовое государство представляет собой идеальный тип
государства, вся деятельность которого подчинена праву».2 Но здесь
же дальше читаем: «Зачатки теории правового государства прослеживаются еще в рассуждениях передовых для своего времени людей,
мыслителей — философов, историков, писателей и юристов Древней
Греции, Рима, Индии, Китая».3
На анализе утверждения о том, что правовое государство является идеальным типом государства, мы еще остановимся. Здесь же хотелось бы акцентировать внимание именно на историко-временном
аспекте появления так называемых «зачатков теории правового государства».
Отдельные же авторы ведут разговоры не только о зачатках теории правового государства в античном мире, но и без каких-либо
1
См. также: Перевалов В.Д. Теория государства и права. М., 2005. С. 301–302.
2
Российская юридическая энциклопедия. М., 1999. С. 757.
3
Там же.
Теория правового государства остсоветского периода...
75
уточнений утверждают о начальном времени правового государства
с древних государств.1
Между тем когда речь идет о типе государства, который вряд ли
может выводиться без подключения социальных, экономических,
культурных, правовых факторов, то рабовладельческий строй, на наш
взгляд, не может являться основой, фактором появления ни зачатков,
ни идей правового государства. В то время, в лучшем случае, нужно
было думать об устранении основ рабовладельческого гнета, об освобождении от половых (от явного ограничения прав женщин), религиозных, расовых и иных форм неравенства людей.
Подробно анализируя концепцию идеального государства Платона, Е.Н. Трубецкой пишет, что у Платона «государство порабощает
всего человека с головы до пяток! Отнимая у родителей новорожденных детей и принимая всевозможные меры, чтобы родители и дети
не могли когда-нибудь узнать друг друга, государство вторгается в
самую интимную сферу личной жизни: оно требует, чтобы человек
отдал ему все свои чувства. Человек низводится здесь до степени
архитекторского материала, из коего правитель возводит государственное здание. Можно ли себе представить высшую степень государственного деспотизма!».2 Конечно же, Е.Н. Трубецкой далек
от нахождения в идеальном государстве Платона каких-то зачатков,
идей правового государства.
Это и правильно. Идеальное государство, по Платону, — это,
прежде всего, идеальный состав населяющих его людей, т. е.
общества.
В другой, более современной юридической энциклопедии правовое государство также объявляется типом государства, но здесь времена появления идей правового государства увязываются с принятием
и установлением конституционного режима, появлением развитой и
непротиворечивой правовой системы и эффективной судебной власти.
Не задаваясь вопросом об истоках (зачатках) появления идей правового государства, здесь утверждается: «В основе правового государства
находятся юридическое и фактическое равенство государственной
См., напр.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М.,
2002. С. 439.
1
2
Трубецкой Е.Н. Труды по философии права. СПб., 2001. С. 460.
Глава 2
76
власти, гражданина, общества перед законом».1 Но это утверждение
можно рассматривать как исключение из правила. Правилом же для
многочисленной научной и учебной литературы является научно необоснованное, зачастую механическое повторение того, что идеи правового государства уходят в античные времена, что историю правового
государства надо изучать с трудов Платона и Аристотеля.
Дело доходит даже до того, что Платон и Аристотель являются чуть ли не основными теоретиками правового государства. Так,
кандидат политических наук С.С. Иванов пишет: «Тезис о правовом государстве является основным в сочинении Платона “Законы”.
Аристотель дополнил учение о правовом государстве положением,
о функциональном разделении властей на законодательную, исполнительную и судебную в структуре политической организации
общества».2
Нам представляется, что здесь наблюдается некоторое искажение фактов. Во-первых, Платон не говорил о правовом государстве,
а, во-вторых, Аристотель не является родоначальником теории разделения властей.
Анализ новейших учебников и иной литературы по теории государства и права также показывает, что в них наблюдается весьма
пестрая картина относительно историко-временной характеристики
правового государства: одни считают, что правовое государство берет
свое начало с античности, другие — с Новейшего времени.
В связи с таким обилием представлений о времени возникновения
идеи о правовом государстве есть большая потребность в более пристальном осмыслении этого вопроса. Ведь от правильного его разрешения зависит не только установление более четкого времени возникновения идей и положений правового государства, но и увязка этих
идей и положений с глубинными социально-политическими условиями функционирования государства, лишь при наличии которых можно говорить о подлинно правовом или доправовом характере государства. Ведь даже присутствие некоторых черт, формально приемлемых
и для условий правового государства (на что и опираются многие ав1
Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2005. С. 672.
Формирование правового государства в России: путь к справедливому обществу. Саратов, 2008. С. 7.
2
Теория правового государства остсоветского периода...
77
торы, «удревняющие» время возникновения зачатков правового государства), еще вовсе не свидетельствует о реальном наступлении эры
правового государства как самостоятельного типа государства.
Прояснению многих вопросов, возникающих по поводу сроков
становления правового государства, на наш взгляд, может помочь проникновение в технологию его возникновения. Рассмотрение правового государства в историко-временном аспекте позволяет обнаружить,
при каких социально-политических условиях возникают содержательные составляющие правового государства. Отсюда же выясняется и вопрос о том, под воздействием каких социально-политических
обстоятельств потребности в правовом государстве возникают, какие
этапы в своем становлении правовое государство проходит. Здесь же
выясняется: как развиваются внутренние и внешние факторы, способствующие формированию полноценного правового государства;
каковы основные тенденции развития правового государства и т. д.
Мы подходим к правовому государству как к социальной реальности. Социальная реальность — это то, что существует, формируется
деятельностью людей, политических партий, общественных объединений. Правовое государство — это не только красивая идея. Оно состоит
из нескольких реальных принципов, которые постепенно, шаг за шагом проникают в сферу организации общественной жизни людей. Правовое государство с бóльшим или меньшим набором этих принципов
уже сегодня существует в некоторых странах, а кое-где, в том числе и в
Российской Федерации, находится на стадии формирования. На это необходимо обратить внимание, так как понятие «правовое государство»
в литературе и на практике нередко используется и в других значениях:
как форма идеального государства; как идейно-политическое движение; как концепция для оценки государственно-правового развития;
как оптимальная модель государственно-правовой связи и т. д.
Как мы уже отмечали, правовое государство — это не столько государство, оформленное правом, сколько государство, учреждаемое
государствообразующим обществом и принимающее текущие законы
от имени и в интересах этого общества.
Утверждения о развитии идей правового государства с античного
периода не согласовываются и со сложившимися в науке представлениями об этапах сущностного развития теоретической правовой
культуры. В период Античности имеющиеся законоположения рас-
Глава 2
78
сматривались или как божественные установления, или как дар самой природы. После Античности, т. е. в Средневековье, преобладала
теория божественного установления законов, божественного определения всего миропорядка. Между тем правовое государство не может
не основываться на высоком светском правосознании, на осмысленном месте государственного устройства в общественной жизни.
Как бы некоторые авторы ни призывали отличать государствоведение от правоведения и правовое государство ни относили больше
к сфере права, взаимосвязанность государства и права действительно существует. Более того, право так же, как и государство, развивается, приобретает новые черты. Ведь античное право впоследствии
попало в Средневековье, когда полностью изменились его сущность
и понятие.
Поэтому античное право не было предназначено для ограничения власти императора и фактически не могло связать государства
и сделать его правовым.
Правовое государство как самостоятельный тип государства,
по нашему мнению, является продуктом общественного развития
Нового и Новейшего времени. В истории человечества до правового
государства были несколько типов государства: патриархальный тип,
патримониальный, теократический, деспотический, буржуазный, социалистический и т. д.
Идеи правового государства появились через анализ и критическую оценку всех тех государств, которые функционировали в человеческом обществе.
По нашему мнению, идеи правового государства появились параллельно с идеями народного суверенитета. Мы полностью согласны
с представлениями Л.С. Мамута о том, что со времен учения Ж. Бодена о суверенитете начинается эпоха существенно нового представления о государстве.1 Ж. Боден, конечно, еще не говорил о правовом
государстве, но идея народного суверенитета как раз и ведет к объективным возможностям ограничения власти государства.
Действительно, только тогда, когда пришло понятие о народном
суверенитете, т. е. когда выяснилось, что источником власти является не государь, а народ, тогда и начала утверждаться мысль об огра1
Мамут Л.С. Государство в ценностном измерении. М., 1998. C. 18–22.
Теория правового государства остсоветского периода...
79
ничении власти государя (государство) через институты народного
суверенитета.
Идеи правового государства появились в тот период, когда представители эпохи Просвещения начали рассуждать о необходимости
различения таких концепций обществоведения, как «народное представительство в государстве» и «народное правление». Под влиянием
различения этих двух понятий яснее стало и содержание категории
«народный суверенитет», под которой, по меткому определению Авраама Линкольна, стали понимать «правление народа, для народа и
с участием народа».
Интересно здесь отметить, что даже И. Кант, которого многие
относят к родоначальнику теории правового государства, о правовом государстве говорил как о «государстве в идее».1 Это и понятно,
ведь во времена творения И. Канта реальных правовых государств
еще не было, а появились лишь зачатки для начала философских рассуждений о правовом государстве.
Осмысливая природу и сущность правового государства, нельзя забывать, что эпоха Просвещения не только переосмыслила место и роль государства в обществе, но и подтолкнула общественную
мысль к пересмотру природы и сущности государства. Государство
не является самостоятельной и самодостаточной организацией, функционирующей вне зависимости от общества. Источником, причем
единственным, государственной власти является народ, который и
учреждает государства, наделяет его полномочиями. До появления
этой идеи, т. е. до появления идеи народного суверенитета, говорить
о новом типе государства, об учреждаемости государственной власти
народом или так называемым гражданским обществом было нельзя.
С появлением и обоснованием идей суверенитета народа появляются
и идеи совершенно нового типа государства, получившего название
«правовое государство», а кое-где названного эпохой правления права (zule of Law).
Если не обратить внимание на только что отмеченные нами нюансы в соотношении государства и общества, то, действительно, можно
и «удревнять» возникновение идей правового государства до времен
Античности. Но в Античности еще не было определено, установлено
1
Кант И. Собр. соч.: В 6 т. М., 1963–1966. Т. 4. Ч. 2. С. 78.
Глава 2
80
такое взаимодействие общества и государства, где общество — учредитель государства определяет основные направления его деятельности, контролирует, чтобы государство не отклонялось от направлений, определенных учредителем.
В настоящее время в науке теории государства появились довольно фундаментальные исследования, которые позволяют действительно глубоко проникнуть в проблему временного и типологического
исследования и правового государства. Прежде всего, нам хотелось
бы обратить внимание читателя на труды известного современного
исследователя проблем государства Л.С. Мамута. Так, в работе «Государство в ценностном измерении»1 он приводит очень существенные
обобщения накопившихся за всю историю существования человечества представлений о государстве. Хотя Л.С. Мамут ничего и не говорит о правовом государстве, но о государстве вообще, о развитии
представлений о государстве он, на наш взгляд, знает все.
Подчеркивая многоликость, многомерность, полуфункциональность государства, Л.С. Мамут приходит к выводу о безбрежности
определений государства: перечислить хотя бы малую их толику
невозможно, заключает он.2 Поэтому Л.С. Мамут подвергает рассортировке и группировке накопившиеся и циркулирующие общие
представления о государстве. В результате он приходит к выводам,
имеющим большое значение и для историко-временной характеристики теории правового государства.
Обобщая одинаковое и особенное в восприятии облика государства со стороны первых классиков политической мысли и государствоведения (начиная от Аристотеля и до И. Канта), Л.С. Мамут
установил, что названные классики теории государства в образе государства видели «политическое сообщество, скрепляемое определенными зависимостями “союз людей”».3
Конечно, из анализа трудов этих же классиков политической мысли нетрудно усмотреть, что тогдашнее политическое сообщество мыслилось в условиях рабовладельческого строя, наличия явного юридического и фактического неравенства людей по различным признакам
1
Мамут Л.С. Государство в ценностном измерении. М., 1998. С. 18–22.
2
Там же. С. 18.
3
Там же. С. 22.
Теория правового государства остсоветского периода...
81
(социального положения, пола, конфессиональной принадлежности
и т. д.). Это политическое сообщество явно не обладало признаками
(принципами) правового государства и даже не развивалось в его направлении: дальнейшее развитие представлений о государстве, основанное на тогдашней теории и реальности, не только привело к существенному изменению образа государства, но и способствовало
формированию теории и практики правового государства.
По мнению Л.С. Мамута, начиная с Ж. Бодена, образ государства от представлений как о политическом сообществе переместился к государю-управленцу. Ж. Боден «изобрел» теорию суверенитета
для того, чтобы наделить государя особым суверенитетом. С этого
времени понятие государства не обходится без понятия суверенитета. Усилиями Ж. Бодена и Т. Гоббса в сфере государства создалась
ситуация, когда можно было уже говорить не о едином политическом
сообществе определенных лиц, а об управляющих и управляемых
в государстве. В то время именно эти зачатки получили развитие на
практике, государство стало отрываться от управляемых и возникли
первые социально-политические основы зарождения идей государства, осуществляющего свое управление обществом (управляемыми)
посредством законов, но еще далеко не правовыми законами.
Здесь хотелось бы отметить и то, что Л.С. Мамут начинает свои
обобщения с представлений о государстве со стороны Аристотеля.
Но до Аристотеля еще был Платон, представления которого о государстве существенно отличались от тех, которых придерживался Аристотель. На это отличие хотелось бы обратить внимание еще потому,
что в современной российской науке теории государства и права идеи
правового государства принято начинать с Платона и Аристотеля, без
учета различий в их представлениях о государстве. В связи с этим
подчеркнем следующее.
Аристотель вел речь в основном об идеальной форме государства.
О каком идеальном государстве рассуждал Платон, мы уже отмечали со ссылкой на труды Е.Н. Трубецкого. Здесь хотелось бы сказать,
что Платон мечтал о государстве, в котором правили бы философымудрецы. У Аристотеля же представление о государстве смещается в
сторону обрисования не столько сущности государства, сколько форм
правления, форм государственного устройства. Уже по тому, как отличаются представления Платона и Аристотеля о государстве, вряд
82
Глава 2
ли их можно отнести к античным представителям идей о правовом
государстве, тем более, не учитывая сущностные различия в их представлениях о государстве вообще.
Что же касается сущности правового государства как учреждаемого гражданским обществом власти, а отсюда и облеченным гражданским обществом полномочиями, то об этом во времена Платона
и Аристотеля и мечтать не приходилось. Зачатки правового государства появились лишь тогда, когда общественная мысль стала оперировать понятиями «народный суверенитет», «народ как единственный источник власти и носитель суверенитета».
Относительно того, что правовое государство является идеальным типом государства, то здесь хотелось бы сказать следующее.
Во-первых, все типы государства идеальны. Ведь тип государства — это результат обобщения характерных черт, присущих многим
реальным государствам. Поэтому в теоретическом плане идеальными
(а не реальными) являются и тип буржуазного государства, и тип теократического и т. д. Но поскольку при характеристике буржуазного
государства как типа государства не употребляется прилагательное
«идеальный», а при характеристике правового — употребляется, то
у многих создается впечатление, что лишь правовое государство является идеальным, т. е. нереальным. Таким образом, мы считаем, что
при характеристике любого типа государства прилагательное «идеальный» не следовало бы употреблять.
Во-вторых, реальность правового государства, так же, как и государства вообще, подтверждается различными уровнями познания
составляющих правовое государство элементов или принципов. Так,
через рефлексивно-познавательную деятельность мы можем чувствовать, видеть и определять то, что живем в правовом государстве или в государстве, не доросшем до этого уровня. Если реальные
государственные органы, должностные лица признают, что наше
государство правовое, что у нас права и свободы являются высшей
ценностью, и своими реальными действиями все это подтверждают,
то и реальность правового государства вряд ли будет подвергаться
сомнениям.
В-третьих, любой тип государства выводится через определенные, поддающиеся внешнему контролю характерные признаки.
Правовое государство отличается от внеправового, как уже отме-
Теория правового государства остсоветского периода...
83
чалось, определенными и конкретными принципами. При довольно
четкой реализации этих принципов на практике (а реализация уже
мало зависит от теории) мы можем говорить о жизненной реальности и правового государства. Если сегодня Германия, Испания,
Австрия и некоторые другие страны объявили у себя, что у них государство является правовым, то какие у нас есть основания этому
не поверить?
Таким образом, мы считаем, что правовое государство в типологическом измерении является самостоятельным типом государства,
возникшего на основе новых реалий на определенном этапе общественного развития. Этот этап, по нашему мнению, явно не охватывает античный мир с его рабовладельческим строем, очевидным
отсутствием даже формального равенства между людьми. Правовое
государство — это современное государство, формирование которого
в некоторых странах только начинается, а в некоторых странах оно
уже получило вполне реальные черты.
Российская цивилизация — составная часть
общечеловеческой цивилизации.
Автор
Глава 3
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
В СИСТЕМЕ ОСНОВНЫХ
ГОСУДАРСТВОВЕДЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ
3.1. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И ДЕМОКРАТИЯ:
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИХ СООТНОШЕНИИ
В отличие от правового государства демократия появилась
на Земле еще в античные времена. Однако сущность и содержание
демократии постоянно меняются, развиваются. Возможно, в античные времена демократия действительно представляла собой власть
народа. Однако позднее, когда появились крупные государства и
всех граждан стало невозможно собирать в одном месте для решения важнейших дел, демократия из формы непосредственного выражения власти народа превратилась в представительную демократию.
У представительной же демократии обнаружилось много изъянов,
в конечном счете, приводящих порой к противоположным желаемому результатам.
Так, один из серьезных исследователей демократии А. де Токвиль еще в XIX веке писал, что у «демократии всегда не хватает способности выбрать достойных людей, ей не хватает желания и склонности к этому.
Нужно признаться, что демократические институты способствуют развитию в высокой степени чувства зависти в сердце
человека».1
1
Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 2000. С. 161.
Правовое государство в системе основных...
85
Далее он продолжает: «Природа демократии такова, что она заставляет народные массы не подпускать выдающихся людей к власти… Для меня совершенно ясно, что те, кто рассматривает всеобщее
избирательное право как гарантию хорошего выбора, сильно заблуждаются. У всеобщего избирательного права есть другие преимущества, но только не этот».1
Л. Блехер и Г. Любарский в своем аналитическом исследовании, посвященном развитию России и мира в целом, в заключении
своего труда пишут: «История человечества все в большей степени
переходит в собственные руки людей, становится делом их ответственности. Причем современная история характеризуется как раз
тем, что к актам, определяющим будущее, становятся причастны
большие массы людей. Этот процесс сознательного творчества
истории очень непрост: с появлением осознанного специального
программирования, «массовой культуры», СМИ и прочих футурофикаций происходит также и падение сознательности совершаемых прогнозов. При этом будущее продолжает быть “созданным”,
но — “неосознанным”. С другой стороны, растет число культурных людей, задумывающихся над развитием человечества и формирующих собственное представление об этом развитии, увеличивает долю “созданной” и осознанной истории. В рамках этой
“созданной” истории можно воочию видеть, как слово изменяет
действительность».2
Применительно к нашему исследованию можно сказать, что
до сих пор подавляющее большинство россиян, думая даже о том,
что живут в демократическом государстве, все еще не знают, в каком,
по существу, государстве они живут. В постсоветской России плюрализма, действительно стало много, но еще больше неопределенности
в направлениях государственно-правового развития. В этих условиях,
как нам представляется, находящиеся у власти должны опираться на
действующую Конституцию страны. Институты демократии, в первую очередь, требуют управлять страной в соответствии с предписаниями Конституции, т. е. основного закона страны.
1
Там же. С. 162.
Блехер Л., Любарский Г. Главный русский спор: от западников и славянофилов
до глобализма и Нового Средневековья. М., 2003. С. 583.
2
Глава 3
86
Однако в реальности такого не происходит. Конституция сплошь
и рядом не соблюдается. Вместо конституционных органов на первое
место выходят органы и учреждения, не предусмотренные в ней (народные фронты, ополчения и т. д.). Коррупция охватила все уровни
власти государства. Преступность наступает, а государство не справляется. В не меньшей степени возмущается народ. Он требует больше
справедливости. Демократические институты в стране не работают.
Многие в этих условиях вполне резонно спрашивают: куда привели
страну демократы?
Следует заметить, что такое положение наблюдается и в некоторых других странах. В целом, по всему тому, что творится в современном мире, чувствуется, что традиционному пониманию демократии
пришел конец. Например, Элвин Тоффлер, крупный специалист по
современной социальной философии, в своих работах настойчиво обращает внимание на необходимость существенного переосмысления
традиционных представлений о роли и значения в общественной жизни демократии. В частности, он пишет: «Для демократии существует
внутренняя угроза, поскольку культура и экономика преобразуются в
новую структуру, возникают новые взрывоопасные проблемы, опасность существует как со стороны решающих меньшинств, так и возрастающего в мире фанатизма… В то время как мы занимаемся славословием в отношении предполагаемого конца идеологии, истории
и холодной войны, мы можем оказаться перед концом демократии,
как мы ее понимаем — массовой демократии. Передовая экономика,
опирающаяся на компьютеры, информацию, науку и высокоразвитые
средства коммуникации, ставит под вопрос все традиционные представления о демократии, требуя от нас их переосмысления в соответствии с реалиями приближающегося XXI в.».1
Нельзя не согласиться с Э. Тоффлером и тогда, когда он возвышает роль знания в процессе формирования современной власти, т. е.
государства. Анализировав три источника власти — силу, деньги и
разум, — Э. Тоффлер приходит к выводу о том, что метаморфозы власти — это процесс, когда сила и богатство стали сильно зависеть от
знания. Знание перестает быть простым приложением к силе и богатству, а становится их сущностью. Поэтому битва за контроль над зна1
Тоффлер Э. Метаморфозы власти / Пер. с англ. М., 2001. С. 305–306.
Правовое государство в системе основных...
87
ниями и средствами коммуникации разгорается во всем мире. Власть,
основанная на знаниях, — это высококачественная власть, к которой,
безусловно, нужно стремиться.1
К сожалению, в нашей стране на сегодня еще явно не замечено
стремление к трансформации власти в сторону ее подчинения знаниям. В многочисленных открытых публикациях все еще пишут о том,
что страна по-прежнему расколота на красных и белых, что многие, просто не зная, в каком направлении развивается страна, сильно ностальгируют по прошлому и открыто призывают назад к советскому режиму.2
Но самым странным в этой ситуации является то, что действующая власть, довольно спокойно наблюдая за многочисленными противостояниями на почве государственной необустроенности, на почве потери направлений развития, не опирается на конституционные
положения. Между тем, как показывает историческая практика, действующая власть не должна оставаться без определенности в смысле направления развития страны. В этом отношении она (действующая власть) должна руководствоваться Конституцией страны, а если
Основной закон страны явно не устраивает большинство электората,
то власть должна выступать с предложениями о внесении в нее соответствующих изменений.
Как известно, статья первая действующей Конституции Российской Федерации определяет Россию как демократическую, федеративную и правовую. Однако действующая власть в России за
последнее десять лет мало обращается к вопросам реализации этих
положений Конституции в реальную жизнь. Более того, о сущности
действующей постсоветской государственной власти в России разговоры в стране вообще не ведутся.
Ради справедливости следует сказать, что в последние годы в нашей стране достаточно активно поднимаются вопросы демократической или недемократической природы современной России.
Как мы уже отмечали, этому вопросу было уделено большое
внимание на Ярославском мировом политическом форуме, который
два года подряд (2009–2010 годы) проходил под лозунгом осмысления демократичности российского государства. Если в 2009 году тема
1
Тоффлер Э. Метаморфозы власти. С. 33–38.
2
См., напр.: Назад в СССР // Аргументы и факты. 2009. № 41.
88
Глава 3
форума была названа «Современное государство и глобальная безопасность», где большое внимание было обращено и на демократию,
то в 2010 году тема форума была еще более приближена к демократии и называлась: «Современное государство: стандарты демократии
и критерии эффективности». Оба раза форум проходил под патронажем Президента Российской Федерации Д.А. Медведева, где он выступил с основными докладами.
Однако и этот форум не дал ответа на вопрос о том, в каком направлении развивается современная Россия. Ведь в соответствии с
традиционной философской категорией «содержание и форма» демократия, когда речь идет о соотношении этого понятия с государством, — это форма. Так, говорили и говорят о капиталистическом
демократическом государстве, о социалистическом демократическом
государстве, где форма — демократия, а содержание в одном случаи — власть имущих, капиталистов, а в другом — власть рабочих
и крестьян, т. е. трудящихся. Речь, конечно, здесь не о том, что как
капитализм, так и социализм не удовлетворяли потребности общественного развития и, например, в России были очень сильно переосмыслены. Речь о том, что демократия как форма организации государственной власти в той или иной мере присутствовала в обеих
сущностях: капиталистической и социалистической.
Демократия в политологическом смысле — это форма организации государственной власти. Здесь возникает вопрос: демократия —
это форма организации государственной власти, но какого содержания? Без ответа на этот вопрос — разговор бесплодный.
Почему капиталистическое государство не устраивало и не устраивает значительные общественные силы? Да потому, что капиталистическое государство не обеспечивало справедливости
в обществе. Об этом красноречиво описывал К. Маркс. Почему социалистическое государство не устраивало многих и оно развалилось?
Да потому, что и социалистическое государство не сумело обеспечивать справедливости.
И сегодня основной недостаток в общественной жизни России —
это недостаток справедливости. У нас огромное не соответствие между правами и обязанностями людей, между трудом и вознаграждением, между преступлением и наказанием. Разрыв между бедными
и богатыми в России больше, чем где-то не было. По существу народ
Правовое государство в системе основных...
89
в стране живет сравнительно бедно, а по числу миллиардеров мы самые первые в мире.
Учитывая недостаток справедливости в нашем обществе, в конце
80-х и в начале 90-х годов прошлого столетия общественная мысль
вышла на концепцию правового государства. Правовое государство
было закреплено в Конституции РФ 1993 года.
Однако проблемам правового государства внимания в стране
явно не хватает. Правовое государство по сущности — это справедливое государство, оно во всем цивилизованном мире формируется
с ориентацией на обеспечение справедливости в обществе.
Поэтому, если мы будем говорить только о демократии и не будем затрагивать при этом правовое государство, т. е. говорить о власти, призванной обеспечивать справедливость, то будем заниматься
в основном демагогией, а не делом.
Конечно, и правовое государство нуждается в демократии как
самой оптимальной форме организации политической власти в современном мире. Но демократия сегодня — это не столько власть народа, как это было в государствах-полисах, сколько средство правового (справедливого) решения возникающих вызовов общественного
развития, проблем и вопросов. Соответственно и правовое государство не может оптимально формироваться, функционировать без
институтов демократии. Поэтому, ставя вопрос о демократичности
или недемократичности государства, нельзя оставлять без внимания
вопрос о сущности государства. Если говорить только о демократичности государства, но не говорить о том, для чего необходимо
демократическое государство, то мы никогда не доберемся до сути
социального назначения государства.
В то же время нельзя и так ставить вопрос: что важнее (мейнстримнее) для обеспечения оптимального общественного развития —
правовое государство или демократия. Они оба важны и оба нужны.
Причем в виде их тесного взаимодействия, взаимосогласованного
функционирования.
Более того, от периодов соединения демократичности с капиталистической сущностью государства, современное соединение демократии с правовым государством очень выгодно отличается. Здесь
не только устраняются недостатки формирования капиталистического или социалистического государства, но и появляется возможность
90
Глава 3
формирования более справедливого государства — основного средства обеспечения справедливости в человеческом обществе.
3.2. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ
О правовом государстве без основного закона, четко и недвусмысленно определяющего устройство государства, порядок и принципы образования представительных органов власти, перед которым
ответственна исполнительная власть, вряд ли можно вести серьезный
разговор. Вот почему в России еще в начале XX века возникли решительные общественно-политические движения, направленные на преобразование самодержавия в конституционно-правовое государство.1
Кстати, период перехода к конституционализму прежде, чем выходить
на позиции правления права или правового государства, проходили и
США, Франция, Германия и многие другие государства.
Углубляясь в проблемы конституционализма, необходимо в первую очередь уяснить суть самого понятия «конституция», смысл
которого не остается неизмененным на разных этапах развития государственности. Сегодня нам нельзя ограничиваться лишь буквальным переводом этого латинского слова на русский язык, поскольку
при этом еще явно не раскрывается истинный смысл конституции как
основного закона.
В современном цивилизованном мире слово «конституция» все
больше стало пониматься как основной закон государствообразующего общества, который является учредительным документом этого
общества, закрепляющим основы общественного устройства и государственной деятельности, прав и свобод гражданина. Конституция
понимается не только как любое государственное устройство, но
и как такое государственное устройство, которое непосредственно
исходит от государствообразующего общества и выражает его волю.
Конституция все больше и больше рассматривается в качестве основного закона народа как определенной политической общности, его
1
Подробнее см.: Русский конституционализм: от самодержавия к конституционнопарламентской монархии. М., 2001. С. 7–9.
Правовое государство в системе основных...
91
учредительным документом, определяющим условия деятельности
государственной власти. Если где-то конституцией назван документ,
не содержащий эти условия или содержащий положения, не признающие народ в качестве источника власти, то он на самом деле Конституцией не является. Это может быть карикатурой на конституцию,
ширмой или еще чем-то, но только не основным законом государствообразующего народа, определяющим условия и порядок деятельности государственной власти.
Конечно, исторически может сложиться так, что основные вопросы общественно-государственной деятельности могут закрепляться не в одном, а в разных законах (например, в Англии). Однако
в большинстве цивилизованных странах принято иметь конституцию
в качестве основного закона, закрепляющего основы общественного
и государственного строительства. В связи с этим мы не разделяем
утвердившееся в отечественной юридической литературе мнение
о писаных и неписаных конституциях. Если речь идет о юридическом
понятии конституции, т. е. об основном законе государствообразующего общества, то неписаной она не может быть.
Но главное в понимании конституции все же сводится к выяснению ее сути. Здесь важным является то, что конституция появляется
в эпоху новой цивилизации. Основное назначение конституции —
быть средством упорядочения деятельности государственной власти,
подчинения ее интересам государствообразующего общества, инструментом обеспечения народовластия. По этой причине конституции не могут выполнять (их зачастую вообще нет) истинную свою
роль в абсолютно-монархических государствах. В тоталитарных государствах роль конституции низводится до нуля. Отсюда следует
вывод: конституция по своему историческому назначению является
основным документом государствообразующего общества (а не государственной власти или какой-либо ее ветви) для юридического контроля над деятельностью государственной власти.
Принятие подлинно народной конституции — это показатель
зрелости гражданского общества, способного определять пределы
и направления деятельности государственной власти, эффективно ее
контролировать и заменять дискредитировавшую себя власть другой.
Следует также иметь в виду, что истинное свое назначение конституция может выполнять лишь при подлинном демократическом режи-
92
Глава 3
ме. При таком режиме, когда на первом месте в обществе, безусловно,
уважительное отношение к конституции. Только через призму уважения конституции должно проявляться уважение к конкретным правителям, руководителям страны.
Хочется заметить, что мы ведем речь о том, как должно быть.
Об этом, безусловно, также надо говорить. В реальной же жизни, к
сожалению, бывает так, что конституция является кабинетным творением. Если даже есть более или менее сносная конституция, то ее
грубо нарушают, частенько игнорируют, используют в качестве
ширмы и т. д. Это происходит тогда, когда институты гражданского общества не сформированы или подавлены. Когда государствообразующий народ не знает, что к чему, и находится полностью под
неограниченным контролем и управлением правителей. Но и в этих
случаях знать о том, какова должна быть, по сути, Конституция,
естественно, необходимо. Необходимо для того, чтобы стремиться
совершенствовать конституционно-правовые институты в нужном
направлении.
Что же касается Конституции Российской Федерации, то принятие
и введение ее в действие в 1993 году имеет как положительные, так
и отрицательные стороны. Если проанализировать конкретные разделы
и статьи данной Конституции, то нужно сказать, что такой Конституции
у России еще никогда не было. Под влиянием крушения тоталитарной
системы и широкомасштабных рассуждений о демократизации общественной жизни Конституция Российской Федерации словесно вобрала
в себя значительные достижения мирового конституционно-правового
строительства. Все это, безусловно, положительная сторона.
В то же время Конституция Российской Федерации отнюдь не
безупречна. В ней имеются недочеты как теоретического, так и практического характера.
Несмотря на то, что Конституция Российской Федерации провозглашает Россию федеративным правовым государством (ст. 1),
в ней отсутствуют очень важные положения, необходимые для таких государств.
Во-первых, в правовом государстве должен быть проведен
в жизнь принцип разделения властей. Важнейшей составляющей
принципа разделения властей является то, что ни одна ветвь власти
не обладает неограниченной властью. Этого положения как раз и нет
Правовое государство в системе основных...
93
в Конституции Российской Федерации. Правовой статус Президента Российской Федерации определен асимметрично по отношению
к другим ветвям власти. Президент Российской Федерации рассматривается как глава государства.
Между тем «глава государства» — понятие, сохранившееся
с прошлых веков и не соответствующее параметрам правового государства. В правовых государствах главе государства в таком виде, как
это закреплено в Конституции РФ, нет места.
Далее в Конституции Российской Федерации указывается,
что Президент «обеспечивает согласованное функционирование
и взаимодействие органов государственной власти» (ст. 80). Такое
полномочие Президента не только возвышает его над остальными
ветвями власти, но и фактически наделяет неограниченными правами
под видом обеспечения согласованного функционирования различных ветвей власти. В Конституции Российской Федерации должно
быть четко определено, что Президент является главой исполнительной власти. Такое закрепление его статуса позволит четко определить
место Президента в системе государственной власти и однозначно
оценить нормативность его Указов в качестве подзаконных актов. Такое положение как раз и соответствовало бы требованиям цивилизованных правовых государств.
Во-вторых, в федеративном государстве должны быть четко
определены взаимоотношения между центром и субъектами федерации. Конституция Российской Федерации, в отличие от конституций
США, ФРГ, не содержит четких границ между правами федерального
центра и правами субъектов федерации по вопросам внешних сношений, установления сбора налогов и пошлин, содержания воинских
формирований и т. д. По нашему мнению, это правильно сделано, например, в ст. 1 раздела 10 Конституции США.
В Конституции Российской Федерации нет также положений, гарантирующих в субъектах федерации форму правления и политический режим, соответствующих требованиям правового государства.
Положение ст. 66 Конституции Российской Федерации о том, что
«статус республики определяется Конституцией Российской Федерации», нигде больше не раскрывается, а поэтому республики и другие
субъекты федерации на местах зачастую не соблюдают требования
Конституции Российской Федерации.
94
Глава 3
В-третьих, Конституция Российской Федерации содержит пробелы и по вопросам взаимодействия между федеральным центром
и субъектами федерации на предмет совместного ведения. Реализация положений, содержащихся в ст. 72 Конституции, никак не определена: как практически должны взаимодействовать федеральные органы и органы власти субъектов Федерации по вопросам совместного
ведения? В этом вопросе также можно было бы использовать опыт
США, где в самой Конституции четко расписана процедура участия
штатов по вопросам совместного ведения.
В Конституции РФ следовало бы не только определить четкий
порядок учета мнений субъектов федерации при решении вопросов
совместного ведения (например, федеральный закон в области совместного ведения считается принятым, если за него проголосовало
не менее 2/3 депутатов Совета Федерации), но и указать, что по этим
вопросам Федеральное Собрание принимает законы рамочного характера, например, Основы законодательства, как это было принято
во времена СССР.
В-четвертых, пробелом в Конституции Российской Федерации,
на наш взгляд, следует считать отсутствие некоторых положений,
закрепленных в международных документах о правах человека, и
неопределенность механизма, с помощью которого можно было бы
реализовать общепризнанные принципы и нормы международного
права в российской действительности. Так, в Конституции РФ отсутствует положение, вытекающее из ст. 11 Пакта об экономических,
социальных и культурных правах, где признается «право каждого на
достойный жизненный уровень для него самого и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное
улучшение условий жизни». Видимо, в России, по традициям советского времени, все еще думают, что государство должно обеспечивать
каждого питанием и одеждой, вместо того чтобы создать условия для
людей нормально заниматься разумной экономической деятельностью и обеспечивать себя самим.
Хорошее положение п. 4 ст. 15 Конституции РФ сегодня на практике не реализуется вследствие того, что отсутствует механизм его реализации в самой Конституции. Во всяком случае, прошло уже немало лет
со дня вступления в силу Конституции РФ, а конкретных дел в судах,
связанных с реализацией п. 4 ст. 15 Конституции, все еще нет.
Правовое государство в системе основных...
95
В-пятых, в будущей Конституции Российской Федерации хотелось
бы увидеть и четкий механизм реализации положений, закрепленных
в ст. 3 Конституции РФ, о народном суверенитете. Как в центре, так
и в регионах очень много говорят о государственном суверенитете,
Повсеместно установили праздничные дни по этому поводу, но совсем не поднимают вопросы, связанные с народным суверенитетом.
Государственные органы и чиновники оказались вне контроля со стороны гражданского общества и его институтов.
Нам, конечно, понятно, что находящимся у власти правителям
легче и выгоднее управлять народом при отсутствии дееспособного
гражданского общества, при неразвитости его институтов, процветании правового невежества и необязательности законов для всех. Такое положение явно не должно устраивать граждан, их объединения,
политические партии.
В этих условиях как не вспомнить формулу, закрепленную в Декларации независимости США, где записано: «Если форма правительства становится гибельной для цели самого своего существования, народ имеет право изменить или отменить ее, учредить новое
правительство и установить власть в такой форме, какая, по его мнению, лучше обеспечит его безопасность и благоденствие».
Достижение эффективной и объективно сформированной избирательной системы, расширение списка государственных должностных лиц, подлежащих выборности на альтернативной основе, более
упрощенный порядок отзыва представителей народа из властных
структур, свобода деятельности политических партий, средств массовой информации и особенно на местах — вот далеко не полный
перечень проблем, стоящих перед современной Россией и нуждающихся в разрешении, в том числе и через совершенствование норм
Конституции РФ.
Можно было бы привести и другие примеры, свидетельствующие об упущениях, допущенных в Конституции Российской Федерации. Но хотелось бы сказать и относительно наблюдающейся
практики конституционно-правового строительства в постсоветских
субъектах — республиках Российской Федерации. Эта практика также имеет как положительные, так и отрицательные моменты. Здесь,
возможно, больше негативного, чем позитивного. Дело в том, что
сама практика принятия конституции в республиках Российской Фе-
96
Глава 3
дерации происходила в период «парада суверенитетов», неимоверной
активизации национал-радикализма на территории бывшего СССР.
Эти факторы отразились и на положениях конституции многих республик, делая их объективно конфронтационными по отношению не
только к центру, но и друг к другу. В результате нарушилось некогда
единое политическое, экономическое и правовое пространство России, в конституциях республик закреплялись такие нормы, которые
делали нежизнеспособными даже те положения, которые по форме
полностью соответствовали международным стандартам. Речь шла о
таких разделах, которые регламентировали права человека, разделение властей.
В итоге получилось так, что стремление к строгому соблюдению
всех закрепленных в конституциях республик положений объективно
усиливало противоречие между Федерацией и ее субъектами.
Таким образом, на примере Российской Федерации в конце
XX века мы имели строгое соблюдение норм действующей Конституции Российской Федерации и одновременно действующих норм конституций ряда ее субъектов, что объективно вело к дестабилизации
российского общества, посягало на ее государственную целостность
и единство. Возможно, для некоторых политиков это было удобное
положение, но с юридической точки зрения оно оказалось очередной
(после марксистско-ленинской идеологии об отмирании государства
и права) крупной девальвацией роли и значения конституции как
основного закона государствообразующего общества. Стране был
нанесен урон в области конституционно-правовой организации общественной жизни. Между тем без эффективно действующей Конституции не приходится говорить и о демократии. При дальнейшем
развитии такого конституционно-правового нигилизма в России мы
объективно можем выйти отнюдь не к демократическому режиму,
а к жесткой автократии с новыми вековыми пагубными последствиями для ее народов.
История учит, что каждое серьезное межэтническое столкновение заканчивается пагубно для целого народа, порождает или
значительно усиливает межэтническую вражду, неприятие. Поэтому не надо быть ясновидцем, чтобы прогнозировать процветание
любого народа в таком многонациональном государстве, каковым
является Россия, необходимы взаимопонимание между людьми
Правовое государство в системе основных...
97
разных национальностей и демократический режим, основанный
на учете мнения меньшинства.
Если мы не хотим разбудить шовинизм большого или малого
народа, то мы должны искренне поддерживать любые шаги, в масштабах России, в направлении демократии и правового государства.
Только подлинный конституционно-демократический режим, условия
правового государства могут создать твердую почву для оптимального развития любого народа, любой личности. Нельзя это не понимать,
нельзя эту истину игнорировать! Право любого народа, отдельного
человека должно опираться не на силу, а на справедливость. Нам надо
стремиться к этому, т. е. к правовому государству.
Исходя из этих соображений, конституционно-правовое развитие
должно быть освобождено от всевозможных спорных положений как
политического, так и этнического характера.
На опыте мировой практики можно сказать, что есть такие сферы общественной жизни, куда вообще нельзя вторгаться
однозначным законодательным запрещением (например, сферы
естественно-правовых свобод человека, частной собственности). Одновременно можно выделить такие сферы, где законы для регулирования общественных отношений могут быть приняты лишь на основе
общественно-политического консенсуса. Это, например, относится
к закону о государственных языках. Спрашивается: зачем принимать
такой закон, если заранее известно, что принятие его явно осложнит
общественно-политическую ситуацию. Лучше надо подождать, всесторонне осмыслить все за и против.
Всесторонне осмысливая проблемы, связанные с совершенствованием конституционно-правового развития, я думаю, что нельзя забывать две основополагающие мысли: во-первых, в этом деле нам
нужно еще учиться и учиться, и нельзя увлекаться изобретательством.
До настоящего времени у нас знаний в области конституционноправового строительства явно не хватает. Особенно опыта цивилизованных стран дальнего зарубежья, где эти проблемы уже широко
и всесторонне апробированы. К сожалению, сегодня снова (как было
и после революции 1917 г.) обнаруживается, что при решении серьезных вопросов знания у нас явно не в почете. А ведь по утверждению
Эйнштейна, политика намного сложнее физики. Между тем многие
не хотят учиться политике, восполнять свои знания, даже хвастаются
98
Глава 3
своей аполитичностью, а сами «лезут» порулить, покомандовать народом. Отсутствие знаний при этом, конечно, восполняется политическими амбициями
Во-вторых, нам раз и навсегда нужно усвоить, что демократизация
общественной жизни в России в целом только на пользу процветанию
как больших, так и малых населяющих ее народов. В условиях традиционного отсутствия в России демократических основ обществоведения, царствования гетерономического духа большинства россиян шовинистам только на руку любые национал-радикалистские движения,
корни которых еще достаточно сильны в России. Альтернативы выбранному Россией правовому государству поистине нет ни для какого
народа. Поэтому нам необходимо использовать возможность проявления инициативы в конституционно-правовом строительстве не для
осложнения межэтнических проблем, а для установления в России
демократического правового государства.
Но несмотря на все эти отрицательные моменты в конституционно-правовом строительстве постсоветской Российской Федерации,
ее Конституция 1993 года является действующей. Напрашивается
основной вывод: действующая Конституция Российской Федерации
должна быть обеспечена соблюдением всех ее положений. Такой вывод является юридической аксиомой и признается всеми цивилизованными странами. Игнорирование норм Конституции под любыми
предлогами, в том числе под видом их несовершенства, не допускается. Для выхода из ситуации, обусловленной несовершенством конституционных положений, разработаны специальные технологии.
Прежде всего, это деятельность Конституционного суда Российской
Федерации.
Мы все же думаем, что причины несоблюдения или неследования требованиям Конституции Российской Федерации лежат в иной
плоскости. Строгое следование требованиям Конституции страны
в практическом плане невыгодно и неудобно традиционно сильной
для нашей страны исполнительной власти. В России испокон веков и
до сих пор исполнительная власть верховодит всеми остальными ветвями власти, а также гражданским обществом в целом. Именно в России традиционно мы наблюдаем отсутствие контроля над исполнительной властью как со стороны институтов гражданского общества,
так и со стороны представительных органов государственной власти.
Правовое государство в системе основных...
99
Здесь не было и нет парламентского контроля над исполнителем принятых законов, над исполнением принятого бюджета.
Только в России гарантом Конституции признается Президент —
глава, по существу, исполнительной власти. Между тем подлинным
гарантом Конституции страны должен быть государствообразующий
народ. Если он признается единственным источником власти, то почему он не является гарантом Конституции, т. е. гарантом соблюдения учредительного документа этого общества? В подлинно демократических обществах такой вопрос вообще не возникает: там гарантом
Конституции выступают сам народ и его представительные органы, а
не исполнительная власть.
Или еще пример. Почему мы у себя не наблюдаем такую картину,
которая часто случается, например, в США. Там Президент страны
не имеет права распоряжаться бюджетом, а при необходимости запрашивает у Конгресса определенные суммы. При этом немало случаев, когда Конгресс отказывает Президенту в этом. У нас этого не
происходит потому, что наш парламент не осуществляет бюджетный
контроль, не распоряжается бюджетом страны. Все это делается исполнительной властью.
Доведение нашей Конституции до кондиции, строгое соблюдение
ее положений для нас, россиян, является насущной потребностью.
При этом основы конституционно-правового мышления должны
быть усвоены всеми, начиная с Президента страны и кончая рядовым
гражданином.
3.3. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Сколько бы мы ни говорили о правовом государстве, но без уважительного отношения в обществе к правам и свободам человека нет
и не может быть никакого правового государства. Права и свободы
человека и их обеспечение являются основной целью деятельности
и верховной функцией правового государства.
Хотелось бы подчеркнуть, что понятие «верховная функция государства» — это не наше изобретение. Еще Ш. Монтескье при распределении функции государства выделил его верховную функцию
и раскрыл ее содержание как защиту прав и свобод человека. Это и пра-
100
Глава 3
вильно, ведь если исходить из вопроса о том, зачем людям нужно государство, то трудно не прийти к логическому выводу, что государство,
прежде всего, нужно для защиты прав и свобод человека.
Вместе с тем трудно доказать наличие хотя бы зачатков правового государства без уважительного отношения в обществе к правам
и свободам человека. Но если вернуться к проблеме возникновения
зачатков правового государства в античные времена, то мы натолкнемся на отсутствие существенных представлений о правах человека
в античное время. Так, один из представителей науки о правах человека профессор М.М. Утяшев пишет: «Есть множество оснований считать, что права человека, как научная доктрина, ведет отсчет с конца
XVIII века, когда произошло грандиозное закрепление гражданских
прав и свобод в позитивном законодательстве.
Мы имеем в виду, прежде всего, принятие «“Декларации прав человека и гражданина” (Франция, 1789 г.) и “Билль о правах” (США,
1789–1791 гг.). В те же годы вышла книга великого гуманиста Томаса
Пейна, названная “Права человека”».1
Обществоведческая наука должна анализировать историю с позиций положения человека в разные периоды. Это и правильно. Ведь
история возникновения и перспективы развития цивилизованного
общества могут быть определены только с помощью права. Там, где
права и обязанности людей (граждан, лиц без гражданства, иностранцев) не определены, там не может быть ни равенства, ни свободы,
ни справедливости.
Современное движение за права и свободы человека в мире активизировалось после Второй мировой войны. Признание, уважение
и реальная защита прав и свобод человека стали основным показателем цивилизованности государства. Под влиянием развития института прав человека в XX веке коренным образом изменилась сущность
государства: государство стало основным институтом защиты прав
и свобод человека.
В мире, и особенно в России, до сих пор не хватает понимания
института прав человека в качестве нового, поворотного момента
в развитии человечества.
1
Утяшев М.М., Утяшева Л.М. Права человека в современной России. Уфа, 2003.
С. 31–32.
Правовое государство в системе основных...
101
По большому счету первоначальное появление института прав
человека явилось сутью всей эпохи Просвещения. Права человека —
это общечеловеческий ответ на идеологию крестоносцев, борьбу католиков и протестантов, на Варфоломеевскую ночь, средневековые
инквизиции.
Сегодня институт прав человека должен служить, и в значительной мере служит борьбе против национализма, других проявлений
исключительности, против терроризма. Он должен проникать и в
сферу государственности, государствоведения. Ни одно государство
не может игнорировать институт права человека. Более того, государство, строящее свою политику от военной мощи, а не от прав человека и его свобод, обречено на общечеловеческое презрение.
В нашей стране при решении судьбоносных вопросов жизни традиционно проблемы прав и свобод человека ставятся далеко не на первое место. Организация общественной жизни здесь представляется несколько по-иному, нежели это принято в странах, достигших успехов
в области соблюдения прав человека. В западных странах проблему
восприятия и реализации прав человека в историческом плане решали
в основном по поколениям: сначала личные, политические, а только
потом, по мере оживления предпринимательской деятельности, социальные, культурные права.
У нас же в России до сих пор многие, в том числе и государственные, деятели мыслят и пытаются организовать общественную жизнь
с налаживания социально-экономических отношений, считая, что
благосостояние всего народа лежит в основе развития личных прав
граждан. Здесь отдают первенство общественным интересам, нежели индивидуальным, социально-экономические права явно верховодят над гражданскими и политическими правами. Это, по существу,
марксистско-ленинская теория, и она появилась в свое время в качестве альтернативной к известной в мире либеральной теории.
Действительно, марксистско-ленинская теория внешне довольно
привлекательна, поскольку сразу обещает достаточно хлеба, жилья,
электрификации, газификации, пенсии и много других, казалось бы,
осязаемых благ. Поэтому она имеет определенную притягательность,
причем в первую очередь для тех, кто ничего не строил, не нажил, а потому и ничего не имеет, т. е. для тех, кому нечего терять. Отсюда и практические успехи марксистско-ленинской теории в начале XX века, пока
102
Глава 3
Советский Союз во главе с И.В. Сталиным не показал всему миру, какое чудовище может вырасти на практике из этой теории.
Западные страны поддержали Советский Союз во Второй мировой войне, поскольку на другой стороне выступило еще более опасное чудовище — фашизм, который по своему цинизму превосходит
марксистско-ленинскую теорию.
Однако, появившись в XIX веке, марксистская теория в XX веке
потерпела сокрушительное поражение на практике. Если в условиях
довоенного «железного занавеса» Советский Союз вообще не общался с другими странами, а западные страны дружно предрекали скорую
гибель коммунистической идеологии со всеми ее последствиями, то
в послевоенное время Советский Союз вынужден был несколько «открыться» и вступить в диалог со странами Запада. К этому вынуждало Советский Союз создание Организации Объединенных Наций
(ООН), принятие ее Устава.
Но начало настоящей «холодной войны» для марксистской теории совпало с периодом разработки Всеобщей декларации прав человека. Оценивая значение Всеобщей декларации прав человека, нельзя
не восхищаться прозорливостью организаторов этого мероприятия.
Они нашли очень хорошую форму организации мирного диалога
между ценностями либеральной и марксистской теорий.
С одной стороны, Советский Союз не мог так просто отстраниться от участия в составлении Всеобщей декларации прав человека. Документ готовился от имени ООН. Да и права человека для государства
трудящихся, каковым себя выдавал Советский Союз, не являются тем
фактором, от которого можно было бы так просто отказаться. Поэтому Советский Союз принял решение участвовать в разработке и принятии Всеобщей декларации прав человека.
С другой стороны, в процессе, когда происходило обсуждение
положений Всеобщей декларации прав человека, как раз и открылась возможность сравнивать ценности либеральной и марксистской
теории. Спрашивается: где и как можно было еще поставить на широком уровне обсуждение всех важнейших принципов организации
общественной жизни? Конечно же, были выбраны самый подходящий момент (Советский Союз и США только что были союзниками
во Второй мировой войне) и самое подходящее место — кабинеты
и залы Организации Объединенных Наций, где присутствуют пред-
Правовое государство в системе основных...
103
ставители всех государств мира. К тому же все это непосредственно
организовывала Элеонора Рузвельт — вдова Президента США, известный общественный деятель того времени.
Процесс разработки проекта Всеобщей декларации прав человека, многочисленные обсуждения и выступления представителей
членов ООН во время ее принятия показали явное преимущество
либеральных ценностей перед положениями марксистско-ленинской
теории. Советский Союз с некоторыми своими союзниками остался
в меньшинстве. Ценности, на которых базировалась общественная
жизнь в социалистических странах, были подвергнуты критике, была
показана их несостоятельность.
Но Советский Союз противился принятию либеральных ценностей, так как они противоречили основам марксистско-ленинской
теории. СССР настаивал на своем ви´дении проблемы организации
общественной жизни, а у себя дома и дальше продолжал реализовывать идеи марксистско-ленинской теории.
С тех пор права и свободы человека и отношение к ним со стороны государственной власти стали основными инструментами «холодной войны».
Советский Союз с большими оговорками и явно нехотя (вынужденно, потому что подавляющее большинство государств одобрило
Всеобщую декларацию прав) согласился с принятием в ООН Всеобщей декларации прав человека. О том, что Советский Союз до конца
своего существования не воспринимал дух и содержание Всеобщей
декларации прав человека, свидетельствует не только воздержание
его в момент голосования в ООН за этот документ, но и то, что советские люди не были в курсе всех перипетий разработки и принятия
его. А это происходило потому, что марксистско-ленинская теория
организации общественной жизни, на основе которой и был образован и функционировал Советский Союз, уже тогда потерпела сокрушительное поражение в диалоге с представителями либеральной
теории. В нашей стране еще долго и после принятия ООН Всеобщей
декларации прав человека права человека не были в почете. Более
того, основные права человека (право на жизнь, безопасность, охрану имущества и т. д.) критиковались как «буржуазные» и считались
неподходящими к условиям социалистического общества. Да и текст
самой Всеобщей декларации прав человека в доступном виде для ши-
104
Глава 3
рокого круга людей был опубликован лишь в период горбачевской
перестройки.
Всеобщая декларация прав человека — это, конечно, объективированные в документе ООН либеральные ценности. Причем они
были востребованы самой общественной ситуацией послевоенного
периода. Эти ценности затем победили в процессе «холодной войны»
и до сих пор остаются главными положениями, лежащими в основе организации общественной жизни многочисленных развитых во
всех отношениях стран. Однако эти либеральные и ставшие общечеловеческими ценности не поняты до конца и не взяты на всеобщее
вооружение в области организации общественной жизни в России.
Проиграна «холодная война», коммунисты уже не у власти, но в России, толком не осмыслив либеральные ценности, вновь ударились
в поиски общенациональной идеи, консолидирующей все слои общества. Несмотря на закрепление в Конституции 1993 года положения о
том, что Россия является правовым государством, где права и свободы
человека выступают высшей ценностью, мы, не сумев организовать
общественную жизнь на основе этих ценностей, и сегодня все еще
ищем какие-то новые идеи и ценности, чтобы на их основе выйти на
консолидированное развитие общества.
Спрашивается, не парадокс ли это? Какие нужны еще идеи и ценности, если нас не устраивает организация общественной жизни
на основе признания, уважения и обеспечения прав и свобод человека? К тому же такая организация общественной жизни в других странах дает положительные результаты во всех отношениях.
Но трудности в осмыслении основ организации общественной
жизни на этом не заканчиваются. В Российской Федерации до сего
времени даже на уровне самых высоких инстанций государственной
власти еще не сложилось правильного понимания подлинной сути
института прав человека. Это проявляется в источниковедческом
оформлении требований норм о правах человека и особенно в разных
аспектах практической организации общественной жизни.
В определенной мере продолжает действовать стереотип мышления, укрепившийся в советское время, о неразрывности прав и обязанностей гражданина, который сегодня переносится и на сферу прав
человека. Так, например, вторая глава действующей Конституции Ре-
Правовое государство в системе основных...
105
спублики Башкортостан так и называется: «Права, свободы и обязанности человека и гражданина».
Не только название главы, но и анализ статей этой главы показывает, что у нас права человека смешиваются с институтом прав
и обязанностей гражданина. Ведь в соответствии с теоретическими
положениями институт прав человека не сопровождается никакими
обязанностями. Когда говорят о правах человека в плане международных стандартов, то речь идет о таких достоинствах и благах человека,
которые ему даны самой природой, создателем, творцом, но не государством. Государство обязано уважать, защищать и охранять все
эти неотъемлемые, прирожденные права человека. В правах человека
обязанной стороной выступают само государство, его органы, должностные лица. Вряд ли является корректным употребление в Конституции и законах выражения «обязанности человека». Обязанностями
могут быть наделены лишь граждане государства. Международное
сообщество, прежде всего в лице Организации Объединенных Наций, как раз и «изобрело» институт прав человека, чтобы контролировать, как национальные государства уважают и обеспечивают права
и достоинства человека, принадлежащие им без вмешательства государства. В правах человека речь идет именно о правах, а не об обязанностях. Когда государство уважает прирожденные права человека,
то оно не путает их с какими бы то ни было обязанностями. Поэтому
в Конституции и в законах должны быть четко прописаны положения
о правах человека и положения о правах и обязанностях гражданина.
Причем признание прав человека не должно зависеть от выполнения
каких-либо обязанностей. Понимание естественно-природного характера прав человека и рукотворного характера права гражданина
имеет большое значение в определении деятельности государства.
Это теоретическое положение должно быть усвоено и в России.
О недостаточно четком понимании роли и места прав человека
в общественной жизни говорит и то, что в ст. 17 Конституции Российской Федерации записано, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». На первый взгляд, вроде бы ничего плохого нет, а если попытаться вникнуть
в суть, то получается нонсенс. Неотчуждаемыми и принадлежащими
каждому от рождения являются не только основные права. Напри-
106
Глава 3
мер, право носить бороду, иметь имя и фамилию. Эти права трудно
отнести к основным, но насчет неотчуждаемости и принадлежности
их каждому вряд ли нужно спорить. Здесь, видимо, следовало бы записать, что основные права и свободы человека неприкосновенны и
государство обязано защищать и обеспечивать их. К тому же эта норма ст. 17 противоречит положению ст. 18 той же Конституции Российской Федерации, где сказано, что «права и свободы человека являются
непосредственно действующими». Действительно, непосредственно действующими являются не только основные права человека,
но и любые из них. Но государство не может быть нейтральным ко
всем правам человека: основные права человека государство обязано
признать официально и обеспечивать их соблюдение и реализацию.
Это требование международного института прав человека.
Не могу здесь не сказать и о том, что само понятие «основные права» в нашей стране изрядно запутано. Для примера можно сравнить
ст. 17 Конституции Российской Федерации, где речь идет об основных
правах, с аналогичной статьей Конституции ФРГ. В ФРГ под основными правами понимаются права немцев, закрепленные в Основном
законе ФРГ. В ст. 1 Конституции ФРГ записано: «Нижеследующие
основные права обязательны для законодательной и судебной власти
как непосредственно действующее право». Дальше в следующих статьях первого же раздела Конституции ФРГ перечисляются эти права.
У нас же права человека приведены во втором разделе Конституции
(что также не соответствует объявлению их высшей ценностью), но,
самое главное, основные права у нас не позиционированы, не перечислены, а, более того, почему-то сведены к самим правам человека.
И в юридической литературе многие авторы основные права трактуют
как естественные права человека. Так, авторы научно-практического
комментария к главе 2 Конституции Российской Федерации пишут:
«Конституция Российской Федерации признает основные права как
существующие независимо от конкретного законодательства естественные права человека и гражданина».1
Я, например, не согласен с такой трактовкой понятия «основные
права» и полагаю, что основные права — это те, которые перечис1
Лейбо Ю.И., Толстопятенко Г.П., Экштайн К.А. Права и свободы человека и
гражданина. М., 2000. С. 25.
Правовое государство в системе основных...
107
лены в Конституции страны, и они не могут сводиться лишь к прирожденным естественным правам. Конечно, отдельные естественные
права должны входить в состав основных прав, но основные права не
могут ограничиваться только естественными правами. Права на пенсию, отдых, хорошую зарплату и т. д. вряд ли являются естественными, они имеют существенное значение для жизни людей и поэтому
входят в число основных прав. Правильное закрепление основных
прав, естественных прав и прав, зависящих от государства, имеет
большое значение, особенно при организации общественной жизни.
Поэтому, когда в России говорят о том, что Ельцин дал такие-то права, а Путин — такие-то, то здесь следует различить права человека,
дарованные самой природой и, права гражданина, полученные в результате деятельности государства. Без такого различения мы вряд ли
сумеем достаточно правильно понять и обеспечить права человека
через предписываемую нормами международного права обязанность
государства и права гражданина как результат эффективной самодеятельности самого национального государства.
В Российской Федерации все еще принято отдавать предпочтение
социально-экономическим правам человека, а не личным. Гражданские, политические права сегодня в России, хотя и не отвергаются,
как это было в годы господства в стране марксистско-ленинской идеологии, но остатки прежнего мышления еще довольно сильны. У нас
по-прежнему, в первую очередь, пытаются разрешить социальноэкономические права, т. е. больше строить жилья, дорог, расширять
работы по газификации, телефонизации, устранять безработицу, повышать зарплату бюджетникам. На первый взгляд, ничего плохого вроде
бы и нет. Но это только на первый взгляд. На самом же деле, мало
кто задумывается над тем, сколько уже таких программ социальноэкономического развития страны было принято за советское и постсоветское время. Десятки. К сожалению, ни одна из них не была выполнена до конца. Если же поглубже вникнуть в причины того, почему
многочисленные программы социально-экономического развития не
выполняются, то ответ будет связан с тем, что в стране в достаточной
мере не уважаются личные права и свободы человека и гражданина.
Люди, находясь в неблагоприятных политико-правовых ситуациях, не
могут реализовать личную инициативную деятельность во всех сферах общественной жизни, в том числе и в сфере той же экономики.
108
Глава 3
Именно ущербное состояние политических, гражданских прав человека в России до сих пор не дает людям развернуться как следует,
включая вопросы инициативного творчества, предпринимательства.
Достаточно сказать, что в России до сих пор нет совершенного земельного рынка, и этот, казалось бы экономический, вопрос не находит политического разрешения, т. е. юридические права россиян на землю
до сих пор политизированы и не разрешены до требований условий
рыночной экономики.
В целом Россия закрепила в Конституции, что ее государство является правовым, но на деле руководители страны больше говорят не
о правовой организации общественной жизни, а по-прежнему хотят
сделать людей счастливыми, обещая им разрешить, в первую очередь,
социальные проблемы.
Понимание же того, что лишь подлинное демократическое правовое государство может создать оптимальные условия для развития
экономики, и только тогда откроется возможность пополнить бюджет
государства и появятся средства для разрешения социальных проблем, в России еще не достигнуто.
В Российской Федерации до сих пор всю общественную жизнь пытаются организовать на основе верховенства социально-экономических
прав граждан над политическими и гражданскими правами человека
и никаких уроков из истории советского периода не извлекают.
В современной Российской Федерации еще не преодолен и тот стереотип мышления, который сводится к возвышению интересов государства над личными правами человека. Еще со времен начала «холодной войны», когда права человека стали основным ее оружием, главное
разногласие между либеральной и марксистской теориями организации общественной жизни сводилось к роли в ней государства. В отличие от представителей либеральной теории, которые государству
отводили роль института для охраны прав и свобод граждан, представители марксистской теории возвышали роль государства до уровня
благодетеля прав и свобод человека. В России же до сих пор четкое
представление о сбалансированности прав человека и государства не
выработано. Предпочтение здесь по-прежнему отдается государству:
оно создатель и контролер не только прав, но и придуманных обязанностей человека. Здесь мы опять подходим к проблеме соотношения
прав и обязанностей человека и гражданина, о которой уже говорили.
Правовое государство в системе основных...
109
Вследствие неправильного разграничения прав человека, с одной стороны, и прав и обязанностей гражданина — с другой, как в Конституции, так и в других законах, государство в нашей стране возвышается
над правами человека, а представление о паритетности прав человека и
государства, тем более о признании государства институтом, призванным защищать права человека, внедряется в теорию и особенно в практику государственно-правового строительства очень медленно.
В нашем обществе соотношение государства и прав человека
еще явно склоняется в пользу незыблемости и верховенства позиций
государства.
В Российской Федерации еще довольно сильно влияние менталитета, который присущ исторически российской полиции и который
сводится к тому, что права человека являются чуть ли не препятствием
в деле борьбы с преступностью. Это проявляется в таких известных
выражениях, употребляемых даже высокими государственными чиновниками, как «борьба с преступностью важнее прав человека»; «права человека — это для адвокатов, чтобы помешать следствию» и т. д.
Зато у нас власти не очень-то уважают текст из Преамбулы Всеобщей декларации прав человека о том, что «права человека должны
охраняться властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек
не был вынужден прибегать в качестве последнего средства к восстанию против тирании и угнетения», а также о том, что «сопротивление
несправедливости, совершаемой государственной властью», правомерно и допустимо. Эти сентенции из области прав человека не отражаются ни в российском законодательстве, ни в учебниках по правам
человека, ни в научной литературе.
Но несмотря на все это и на то, что мы в России еще не сумели организовать оптимальное общество и научно определить роль
государства в нем, нам объективно дано лишь одно направление
развития: быть всем миром вместе, освоить все то положительное,
что опробовано в других странах. Нет никакого сомнения в том, что
и в области организации общественной жизни нам придется постигать то, что уже сделано в развитых странах. Российские граждане
должны иметь права и свободы в таком объеме и качестве, которыми
уже пользуются граждане передовых стран. Только через признание,
уважение и обеспечение в реализации самых что ни на есть широких
прав и свобод человека можно двигаться по пути к прогрессу. Госу-
Глава 3
110
дарство как раз и необходимо для гарантированной реализации этих
прав и свобод.
Всесторонне осмысливая различные стороны познания истории,
мы обнаружили, что она достойна изучения лишь с позиции восприятия опыта организации общественной жизни. Основным вопросом
здесь должен быть следующий: как надо организовать общественную жизнь, чтобы люди могли хорошо жить. Если изучение истории
не осуществляется с этих позиций, то оно теряет свое значение для
настоящего и будущего.
Но нельзя не сказать и о том, что пока Россия догоняет другие,
продвинутые в этом направлении страны, мир не стоит на месте.
Возникают новые, общие для всех стран проблемы. Поэтому нам необходимо избавиться от наших вековых государственно-правовых
болезней и встать наконец-то на уровень современных требований
в области организации общественной жизни людей.
3.4. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
И БУДУЩАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
История человечества свидетельствует о том, что государства
развивались до сих пор, в значительной мере развиваются и сегодня на основе силового преодоления встречающихся противоречий,
конфликтов. Культ силы обосновался в менталитете многих народов,
в том числе и российского народа. Однако так продолжаться наша
жизнь больше уже не может. Создание ядерного оружия привело
к угрозе уничтожения значительной части человечества, а это делает
мировые войны просто бессмысленными, античеловеческими. Если
сравнить прошлое человечества и его будущее, то главное отличие,
как нам кажется, сводится к следующему: если в прошлой истории на
первое место выдвигались императоры, короли, цари и их успехи в
различных войнах, то в будущем страны должны все больше и больше отличаться уровнем обеспечения, прежде всего, прав и свобод
человека, т. е. тем, насколько в том или ином государстве созданы
условия для здорового и разумного развития человека.
Правовое государство в системе основных...
111
Если попытаться заглянуть, как говорится, в душу человека, то он
в основном живет надеждами на лучшее будущее. Когда у кого-то дела
(жизнь) идут неплохо, то он молится, чтобы не было хуже. Но большинство людей пока еще живут не лучшим образом, а только надеются
на лучшую жизнь. Даже те, кто добывает средства к существованию
преступным путем, — пытаются порвать с прошлым, покончить с
плохим и начать жить по-хорошему, по совести. Поэтому я не соглашусь с теми, кто считает, что человек по своей природе зол, агрессивен, не способен жить нормально в человеческом обществе. Если он
и становится таковым, то не последнюю роль здесь играют политика,
идеология, религия. Именно они, появившись на определенном этапе
развития человечества, опутывают людей и делают их противниками
или врагами. Отсюда и попытка выйти из-под влияния агрессивной политики, человеконенавистнической идеологии, враждующей религии.
Идеи правового государства, гражданского общества были востребованы в общественной жизни, чтобы изменить традиционные ценности
и основанный на них менталитет народа. Правовое государство, гражданское общество радикально меняют взаимоотношения государства
и общества, государства и личности. В условиях правового государства
и гражданского общества люди должны свободно думать о том, зачем
им нужно государство, какой смысл имеет формирование гражданского общества и его институтов.
В этих условиях на первый план выдвигается проблема гражданского оправдания государства и институтов гражданского общества.
Проблему гражданского оправдания государства нам сегодня необходимо поднимать потому, что в условиях формирования правового государства мы должны по-новому оценить роль, место и значение
государства и права в обществе. Оправдание государства и права необходимо не только для окончательного преодоления остатков идей
их никчемности и отмирания в будущем, но и в связи с необходимостью оправдать государство и право для повышения в глазах людей
их ценности, объективной необходимости. Сегодня нам нужно серьезно заняться совершенствованием государства. Но это более или
менее будет эффективно осуществлено лишь тогда, когда люди будут
убеждены в том, что государство и право нужны им, они служат им.
Поэтому основная задача в проблеме гражданского оправдания государства заключается в том, чтобы сами граждане конкретного госу-
112
Глава 3
дарства вполне осознанно оценили государство как свое учреждение,
как объективно необходимую ценность. Государство перед гражданами должно предстать не только как необходимость, но и как ценность, которую следует уважать. Государство должно пользоваться
доверием своих граждан.
Проблема гражданского оправдания государства и права для
россиян не только новая, но и совершенно не осмысленная. Более
того, в нашей стране еще не преодолены государственный и правовой нигилизм. Государственная власть до сих пор широкими слоями населения рассматривается как нечто сакральное по своей природе, а не как институт гражданского общества. Граждане России не
считают, что они являются источником власти, что могут повлиять
на деятельность власти в собственных интересах. В этих условиях
нужно не только развернуть широкомасштабную работу за государство и гражданское общество, но и настойчиво и убедительно
опровергать измышления тех, кто так или иначе пытается принизить роль и значение государства и права в обществе. Некоторые
даже призывают игнорировать государство и право, предлагают заменить их нравственностью, любовью к ближнему и т. п. Но, к сожалению, ни одна проповедь, ни одно заклинание не способны (это
подтверждается историей человечества) устранить человеческие
пороки, ведущие к правонарушениям. Заниматься же с преступностью лишь активизацией проповеди явно недостаточно. Конечно,
мы совершенно не отрицаем роль нравственности в воспитании людей, в удержании некоторых из них от совершения преступных действий. Однако подчеркиваем, что право, законы, тюрьмы и другие
атрибуты государства как раз и появились для того, чтобы лучше,
эффективнее бороться со всякого рода преступлениями, попирающими нормы нравственности.
Рассуждая о гражданском оправдании государства и права, недостаточно лишь вести разговоры об их необходимости. В гражданском оправдании государства и права сегодня на первое место выходит ценностная сторона вопроса. Нам всем необходимо понять, что
государство и право не просто исторически необходимые институты
общества, но учреждаемые людьми институты, создаваемые для обслуживания их же интересов. Если не делать акцента на ценностной
стороны проблемы гражданского оправдания государства, то само по
Правовое государство в системе основных...
113
себе признание лишь необходимости государства и права может привести к различным выводам.
Как марксисты, так и анархисты не отрицали необходимость государства на определенном этапе развития общества. Так, Бакунин
в статье «Бог и государство» писал: «Я, не колеблясь говорю, что государство есть зло, но исторически необходимое, столь же необходимое в прошедшем, как рано или поздно будет необходимо его полное
уничтожение».1 Простое признание исторической необходимости
государства может использоваться и представителями антинародного государства. Даже им будут выгодны рассуждения в ключе объективной необходимости государства. Нам же важно уяснить подлинно
народный характер государства, подчеркнуть учреждаемость его народом как определенной политической общности. Как рукотворное,
учреждаемое народом государство не просто необходимая объективная реальность, но и его необходимость объясняется интересами государствообразующего народа. Государство объективно необходимо для
обслуживания интересов государствообразующего общества.
Итак, сколько бы мы ни рассуждали о полезности или бесполезности государства и права, мы вынуждены будем прийти к выводу: государство и право объективно будут нужны обществу до тех пор, пока
будет существовать само человеческое общество. Речь нужно вести
главным образом о том, какими должны быть эти объективно необходимые общественные институты и что могут сделать сами люди,
чтобы эти институты стали орудием служения именно им.
Таким образом, суть проблемы заключается в том, о каком конкретном государстве идет речь. Государство может быть и орудием насилия, и орудием защиты людей. Право тоже: в одних руках оно опасно, в других — благодатно. Поэтому нужно бороться не с государством
и правом как таковыми, а с антинародным государством и его правом,
для того чтобы сделать их орудием служения интересам людей.
В области гражданского оправдания государства и права в настоящее время должно быть найдено убедительное и приемлемое для всех
идейное основание. Ни сакрализация государства и права, ни объявление их потребности в классовых интересах не могут оправдать сегодня государство и право. Необходимо найти и принять к всеобщему
1
Бакунин М.А. Избранные философские сочинения и письма. М., 1987. С. 512.
114
Глава 3
руководству ту основную идею, которая полностью оправдывает государство и право перед народом и поднимает общественную ценность этих институтов, заслуживает доверие людей.
Нам представляется, что такая идея уже найдена. Ею является
установление справедливости на земле. Справедливость во взаимоотношениях между сильными и слабыми, богатыми и бедными — вот
главная задача государства и права. Нельзя поставить перед государством и правом задачу сделать всех счастливыми и богатыми — все
это явно не под силу этим институтам. Люди сами должны стремиться к счастью и состоятельности. Государство и право — институты
гражданского общества, и главная задача, которую они могут и должны выполнять, — это служить справедливости в межчеловеческих
отношениях. В современном мире именно справедливость выступает
одним из важнейших устоев общества. К этому человеческое общество вышло через преодоление многих других измерений развития.
Ни идея национального (в этническом смысле), ни идея классового
государства и права не смогли обеспечить мир и стабильность в общественных отношениях. Справедливость в общественных отношениях — вот общая идея, которая должна выступать целью деятельности государства и закрепляться его законами. Государство и право,
служащие справедливости, могут быть всецело оправданы гражданским обществом. Такое справедливое (правовое) государство как раз
и является идеалом в государственно-правовом строительстве, к которому стремится передовое человечество.
Рассуждая о гражданском оправдании государства и права, нельзя не затронуть проблему трудностей на этом направлении развития. Эти трудности связаны как с общим уровнем государственноправовой культуры общества, так и с необходимостью поиска путей
и способов переформирования государственно-правовых институтов
в действительные институты справедливости.
На этом пути нам, прежде всего, необходимо изжить византийский (темный, непрозрачный) образ действия государства. Мы
должны развиваться в сторону открытого общества, открытого государства.
Государственно-правовая культура, правосознание, правовой образ в целом в гражданском обществе должны соответствовать требованиям цивилизованной демократической организации жизни людей.
Правовое государство в системе основных...
115
Во-первых, в правовом (справедливом) государстве полностью преодолевается психологический страх перед государством
и правом, насажденный в то время, когда государство и право рассматривались как орудие (инструмент) насилия. Ведь в нормальном
гражданском обществе люди живут, работают, смеются, отдыхают,
и государство и право им, по сути, не мешают. Юридическое право,
законы рассчитаны в основном на тех, кто их не соблюдает. Поэтому
для условий правового государства самое главное — это осознанно
понять необходимость права, государства на случай, когда нарушаются права и свободы людей, и освободиться от такой болезни, как
боязнь государства и права.
Во-вторых, нам необходимо преодолеть государственный нигилизм, насажденный учением об отмирании государства и права. Историческая судьба государства и права в современном цивилизованном
мире решается совершенно по-другому. Нам сегодня необходимо
совершенствовать государственно-правовые институты, сделать их
подлинными институтами общественных интересов и орудием защиты прав граждан. Поэтому нам не надо ждать, когда государство,
право отомрут как ненужные для общества институты, а необходимо
научиться постоянно жить с ними, ясно сознавая, что они объективно
присущи обществу. Государство и право — это не чуждое гражданскому обществу, как болезнь, явление, а естественный его продукт.
Современное сложное и плюралистическое гражданское общество
без государства и права нормально функционировать не может.
В-третьих, возвышение роли государства и права как инструментов гражданского общества не должно привести к такой болезни, когда государство и право становятся панацеей от всех недугов общества.
Попытка отрегулировать законами все и вся, в конечном счете, приведет к зарегулированности и стеснению развития общественных отношений. Прежде чем подключить законы для регулирования каких-то
общественных отношений, необходимо убедиться в позитивности для
общества всех возможных при этом последствий. Право, законы, какое
бы позитивное значение они ни имели в обществе, все же производны
от гражданского общества институты. До права, законов есть еще чтото неправовое, метаправовое. Это не что иное, как сама жизнь общества с его сложными нравственными основами, обычаями, традициями, культурой и сложившимся бытом. Государство и право не только
116
Глава 3
не могут не учитывать все жизненные, но и даже при желании кого-то
не могут круто изменить, повернуть общественную жизнь. Поэтому
на государство и право нужно возлагать только такие надежды, которые они объективно могут оправдать. Само гражданское общество
должно быть дееспособным, могущим эффективно использовать
государственно-правовые институты в нужном направлении. Государство само по себе и с помощью законов не может решать такие задачи,
которые не под силу и самому гражданскому обществу. Нужно всегда
иметь в виду, что государство и право — это институты (инструменты)
самого гражданского общества.
И, наконец, в-четвертых, государство и право, как бы ни были производны от гражданского общества, по отношению к индивидуальному
сознанию, поведению личности — объективная реальность. В период
предвыборной кампании, а также сразу после победы на выборах многие предлагают принять множество новых законов, зачастую не имея
представления о системе права, о механизме правового регулирования
общественных отношений. Конечно, новые законы нужно принимать.
Иначе мы можем затормозить развитие общества. Это нужно делать
со знанием. Каждый новый закон должен быть всесторонне вписан в
уже существующую систему права. Если этого не сделать, то можно
вызвать хаос и большие затруднения для органов правоприменения.
К тому же обязательно нужно учесть, что и само правовое регулирование общественных отношений — сложный процесс. Наукой
теории государства и права выработаны специальные учения о предмете правового регулирования (какие общественные отношения могут быть урегулированы правом, а какие жизненные процессы объективно не поддаются правовому регулированию), о методах правового
регулирования (какие приемы и способы нужно избрать при регулировании тех или иных общественных отношений). Весь механизм
правового регулирования представляет собой целостную систему, где
каждый ее элемент должен быть отлажен в совершенстве. Без учета
данных науки теории государства и права создать хорошо отлаженный механизм правового регулирования просто невозможно.
Государственно-правовые болезни, которые сводятся в одних
случаях к игнорированию роли права в организации общественной
жизни, а в других — к преувеличению его возможностей, должны
быть преодолены с помощью науки теории государства и права.
Правовое государство в системе основных...
117
В правовом государстве должен быть выработан научный подход
к использованию законов в организации общественной жизни. Условия правового государства требуют строго научного подхода как
к правотворчеству, так и к организации правоприменительной работы государственных органов.
В разрешении проблемы гражданского оправдания государства
и права большая роль принадлежит юристам. О правовом (справедливом) государстве граждане, главным образом, будут судить по
результатам деятельности юрисдикционных органов, т. е. юристов.
Поэтому о правовом государстве без высококвалифицированной армии юристов мечтать не приходится. Во-первых, гражданское общество должно быть готово к тому, чтобы иметь достаточное количество
высококвалифицированных юристов для реализации во всех сферах общественной жизни идей и принципов правового государства.
Юрист — это специалист в области правотворчества и правоприменения, и без представителей этой профессии о формировании подлинного правового государства не может быть и речи. Во-вторых, сам
наличный отряд юристов, хотя на сегодня еще и не воспитан в духе
правового государства, должен всерьез вникать в проблемы формирования правового государства и приложить максимум усилий в разрешение этих проблем на практике. Ведь правовое государство не
может вводиться каким-то разовым декретом или законом, его идеи
и принципы будут реализовываться постепенно, шаг за шагом, практическими делами. В принципе, мы можем принимать и принимаем
правовые решения, что и является важнейшим условием правового
государства. Эти правовые (подлинно справедливые) решения еще не
всегда произрастают из природы и сущности нашего общества и государства, а выступают чуть ли не как исключение из правил. Здесь,
конечно, винить только юристов нельзя. Сама наша общественная
жизнь, законы, действующие в обществе, в большинстве еще не соответствуют требованиям правового государства. Поэтому и правовые решения не составляют устоявшуюся систему, объективную потребность самого общества. А юристы — это специалисты в области
применения действующего законодательства. К тому же наша правовая система не признает юридических прецедентов, позволяющих
в цивилизованных странах проявить творческий подход в процессе
правоприменения.
118
Глава 3
Общественная потребность в юристах в последнее время у нас
значительно возросла. Это объясняется послаблением административно-командной системы управления общественными делами, особенно в сфере экономики. Сегодня все чаще приходится встречаться с объявлениями, приглашающими на работу юристов. Особенно
возросла потребность в квалифицированных, знающих юридический
материал юристах.
В этих условиях бывшие юридические институты и факультеты
явно не справлялись с потоком желающих получить юридическое образование. Конкурсы для поступающих в юридические вузы резко
возросли и поставили задачу расширения сети юридических вузов.
Этого и следовало ожидать. Подготовка юристов в нашей стране до
сих пор велась в основном для органов прокуратуры, суда и милиции.
Так что нам необходимо: во-первых, думать о путях расширения дееспособных юридических вузов за счет коммерческих и частных форм
подготовки юристов: во-вторых, и это также немаловажно, необходимо существенно перестроить учебные планы, государственные стандарты юридического образования. Особое внимание должно быть
уделено качеству подготовки юристов. Юристов много, но способных
выполнять сложную юридическую работу, еще очень мало.
В условиях правового государства значительно возрастает роль
юридической науки. Она у нас до сих пор обделена вниманием.
Достаточно сказать, что в стране нет солидных частных научных
организаций юридического профиля. Каких только у нас нет государственных научных подразделений! А вот юридические научные
исследования, несмотря на то, что мы намерены строить правовое государство, должного внимания еще не «заслужили». Это положение
также должно быть исправлено.
Во-первых, необходимо четко обозначить сферу деятельности
юристов-специалистов в области применения права. Эта сфера и есть
юридическая, или правовая, работа. Юридическая работа — это не
любая работа по реализации требований правовых норм. Реализацией требований правовых норм занимаются все субъекты права. Все,
к кому относятся требования правовых норм, обязаны их соблюдать,
исполнять. Юридическая же работа — это работа юристов, и она направлена на обеспечение правильного применения, соблюдения, исполнения и использования требований правовых норм. Если все, кому
Правовое государство в системе основных...
119
адресованы юридические требования, обязаны исполнять, соблюдать
их, то предметом деятельности юристов, т. е. предметом юридической
работы, является обеспечение правильного применения и использования требований правовых норм. Юридическая работа так же, как
и врачебная, ветеринарная, агрономическая и другие, является специальной, требующей профессиональных знаний. Используя знания,
юрист в различных формах (в зависимости от места и занимаемой
должности или работы) подключается к тому, чтобы правовые требования были реализованы правильно и точно.
Таким образом, юридическая работа — это работа юристов, а поэтому иные формы реализации права кем бы то ни было не охватываются понятием юридической работы. Наподобие того, как врачебная
работа осуществляется врачами-специалистами (хотя любой разумный человек самостоятельно может применять какие-то лекарства),
настоящая юридическая работа так же требует самостоятельных знаний. Поэтому должна быть организована соответствующая подготовка юристов-специалистов в области юридической работы.
Во-вторых, юридическая работа осуществляется в различных
формах. К сожалению, в наших условиях эти формы не очень-то
развиты. Мы еще никак не можем освободиться от прежних стереотипов, когда вопрос, быть или не быть юристу, выполняющему
юридическую работу, решался тем, кто утверждал штаты сугубо по
государственной линии. Наша адвокатура, хотя и называлась общественной организацией, в советское время в значительной мере была
огосударствлена. Сама система адвокатуры больше всего напоминала, а кое-где продолжает напоминать систему государственного министерства. Частные юридические конторы, фирмы трудно пробивают себе дорогу. Представляется, что настоящая юридическая работа
в нашей стране, так же, как и во многих цивилизованных странах,
развернется лишь тогда, когда получат действительное развитие рыночные отношения, появятся многочисленные частные адвокатские
фирмы, открывающие здоровую конкуренцию за лучшее юридическое обслуживание. Только тогда появится потребность у юристов
к подлинным знаниям, только тогда люди получат более дешевую
и квалифицированную юридическую помощь. Юридическая работа
должна подняться на новый уровень.
Человеческий мир не сойдет с ума,
если будет опираться
на ценности правового государства.
Автор
Глава 4
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
И КУЛЬТУРНО-НРАВСТВЕННЫЙ МИР
4.1. НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ
ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА
К вопросу о социально-политической и духовно-нравственной самоидентификации России обращались многие выдающиеся мыслители
прошлого. В первую очередь, здесь нужно, конечно, вспомнить добытые истины в процессе противостояния славянофилов и западников.
Ведь не только западники, но и славянофилы позитивно просвещали россиян. Так, например, И.С. Аксаков относил себя к числу
идеологов славянофильства, но активно выступал за отмену крепостного права, свободу слова и печати.
Однако применительно к России не замечена ни эпоха Возрождения, ни эпоха Просвещения. Если руководствоваться только
общественно-политической литературой, созданной, например, в советское время, то создается впечатление, что эти эпохи Россию вовсе
не коснулись.
Между тем события, происшедшие, прежде всего, в общественнополитической жизни России конца XIX и начала XX века, на наш
взгляд, в полной мере можно было бы назвать эпохой культурнонравственного просвещения в России. Ведь проблема замены права
силы на силу права впервые в России была выдвинута великим русским философом B.C. Соловьевым. Еще в XIX веке он писал, что Рос-
Правовое государство и культурно-нравственный мир
121
сия должна отказаться от «права силы» и поверить в «силу права», чтобы иметь прочный успех во всех делах — и внешних и внутренних.1
Если касаться сути проблемы, поставленной B.C. Соловьевым, то,
по существу, здесь речь идет не только об идеях верховенства в обществе права, но и об идеях правового государства. Правда, B.C. Соловьев как философ прямо не ведет разговора о правовом государстве,
но схема перехода от права силы к силе права, говоря по-другому,
есть не что иное, как переход к условиям правового государства.
Эти мысли B.C. Соловьева в начале XX века были подхвачены
многими другими представителями российской общественности
именно в плане формирования здесь правового государства. Усилиями С.Ю. Витте, И.А. Ильина, Л.И. Петражицкого, Е.Н. Трубецкого,
С.А. Котляревского, А.Ф. Кони, Б.А. Кистяковского, С.Л. Франка
и некоторых других настолько были внедрены идеи правового государства в общественно-правовое сознание россиян, что один из ближайших соратников П.Б. Струве, участник сборника «Вехи» А.С. Изгоев в 1910 году писал: «Неортодоксальные марксисты не делали себе
кумира из пролетариата, а добросовестно искали те социальные силы,
которые способны были бы перевести Россию в разряд правовых государств... Если же этот переход не удастся, если Россия не сможет превратиться в свободное правовое государство, гибель неизбежна».2
Однако дальнейшему развитию идеи правового государства
и особенно постепенному и последовательному предварению этих
идей в практику государственного строительства России помешала...
Октябрьская социалистическая революция 1917 года после победы которой большевики официально объявили идеи правового государства
буржуазными и буквально запретили использовать эти идеи на практике. Наглядным примером такого запрета может послужить история
с доцентом Харьковского юридического института А. Малицким, когда он после принятия Конституции СССР 1924 года в своей брошюре
писал, что теперь и в СССР будет построено правовое государство на
основе его новой Конституции. Эти мысли А. Малицкого дошли до
сведения одного из вождей пролетариата того времени Л.М. КагоноСоловьев B.C. Оправдание добра. Нравственная философия // Собр. соч.: В 2 т.
Т. 2. М., 1988. С. 24.
1
2
Цит. по: Блехер Л., Любарский Г. Главный русский спор. М., 2003. С. 19.
Глава 4
122
вича, который на официальном совещании выступил с ожесточенной
критикой идеи правового государства, назвав эти идеи буржуазными.
После подобной критики брошюру А. Малицкого изъяли из оборота,
а разговоры о правовом государстве в Советском Союзе были запрещены вплоть до 1988 года, когда только на XIX Всесоюзной конференции Коммунистической партии Советского Союза была сформулирована, как уже отмечалось, своеобразная задача формирования
в нашей стране социалистического правового государства.
Что же касается природы и цели социалистического государства
советского периода, то оно (государство) в это время полностью опиралось на право силы, даже гораздо больше, чем российское государство во времена B.C. Соловьева.
Конечно, мы не настаиваем, что силовое развитие было присуще
только Советскому Союзу, но то, что Советское государство опиралось,
прежде всего, на силу, а не на право, вряд ли следует специально доказывать. Более того, силовое развитие нашего государства продолжалось и после развала Советского Союза и продолжает, в определенной
мере, иметь место и по сей день. Об этом свидетельствует анализ Посланий Президента России, начиная с 2000 года, где речь в основном
идет о необходимости формирования сильного государства, и ни разу
не говорилось о правовом характере этого государства.
Об этой же тенденции в России говорил Президент США Барак
Обама, выступая 7 июля 2009 года в Российской экономической школе. В частности, он сказал: «Современные вызовы требуют глобального партнерства, и это партнерство лишь выиграет от России, занимающей свое законное место в ряду великих держав.
К несчастью, однако, порой возникает ощущение, что верх берут
старые предрассудки, старое мышление — концепция могущества,
коренящаяся в прошлом, а не в будущем».1
Действительно, сегодня чувствуется ностальгия по прошлому,
т. е. по ценностям советского периода. И это необходимо напомнить
потому, что новые ценности, закрепленные даже в Конституции Российской Федерации 1993 года, еще не проникли и не проникают в
общественное сознание населения, как, скажем, ценности советского
периода. По нашему мнению, не достает практики проведения срав1
См.: URL: http://www.regnum.ru/news/1183553.html
Правовое государство и культурно-нравственный мир
123
нения между современными конституционными ценностями и теми,
которые культивировались в дореволюционной России.
Внимательное ознакомление с Энциклопедическим словарем
Брокгауза и Ефрона, опубликованным еще в 1907 году, свидетельствует о высоком уровне общественно-политического развития России к началу XX века. Здесь можно найти сведения о таких высших
законодательных учреждениях России, как Государственный совет
(с 1801 г. — законосовещательное, а с 1905 г. — законодательное
учреждение России); Государственная дума (законодательное учреждение с 6 августа 1905 г.); об Основных законах России от 23 апреля
1906 года, устанавливающих начала нового государственного устройства, определяющих систему и полномочия органов правительства,
основные права граждан; о начале конституционного строя в России,
которое положено Манифестом 17 октября 1905 года, и т. д.
Однако общественно-политическое, духовно-нравственное состояние России начала XX века было очень серьезно раскритиковано большевистской пропагандой, что и не позволяло долгое время
объективно оценить этот период. Поэтому переход в России от права
силы к силе права затянулся.
Чтобы в сегодняшних российских реалиях произошел переход от
права силы к силе права, должны произойти существенные изменения в общественном сознании: прежде всего, право должно занять
в нем ведущее место. Сегодня же у нас в общественном сознании
продолжает верховодить политика, причем политика силового давления власти на общество, на личность. В общественном сознании
России право как ценность сегодня уступает не только политике, но и
православным ценностям.
Между тем повышение роли и значения права в организации
общественной жизни должно привести к действительному установлению верховенства права над остальными ценностями. По существу, право и политика должны поменяться местами: вместо сегодняшнего реального верховенства политики должно утвердиться
конституционно-закрепленное верховенство права. Действующая
власть должна реально руководствоваться в своей деятельности положениями ст. 2 Конституции Российской Федерации, где закреплено, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
124
Глава 4
Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».
Верховенство права в общественной жизни должно не только
привести к существенному переосмыслению роли и значения права
в обществе, но и способствовать формированию адекватного современным требованиям правосознания.
Нормальное правосознание является той инстанцией, где формируемое или действующее право оценивается критически, в том числе с позиции разумности, оптимальности соотношения с нравственностью.
Однако в нашей стране, как в советское, так и в настоящее время,
под правом в большинстве случаев понимается то, что устанавливает
государство в качестве права. Гражданского общества у нас не было
и нет, а поэтому законотворчеством занимается только государство.
Соответственно и все наше правосознание сводилось и до сих пор
в большей мере сводится к пониманию того, что требуется государству в принимаемых им законах. Поэтому с давних времен человек
с высоким правосознанием ассоциируется у нас как человек, знающий действующие законы и активно призывающий к их соблюдению.
При таком подходе право вместо того, чтобы быть институтом справедливости, превращается в инструмент в руках государства и используется исключительно по его усмотрению и желанию. Поэтому
стоит ли удивляться тому, что при таких условиях в нашей стране
право часто превращалось в свою противоположность — в орудие
произвола и беззакония. Достаточно вспомнить деятельность так называемых судов, назначенных в сталинские времена из трех государственных чиновников, а также правосознание тех государственных
чиновников и граждан, которые ждали по ночам стук в дверь с чувством страха и беспомощности.
Если увязать нашу не так уж давнюю реальную жизнь и тогдашнее правосознание, то нетрудно представить качество и уровень современного правосознания: правосознание современных россиян
под влиянием как истории, так и сегодняшних реалий очень существенно деформировано по отношению к должному. У нас еще до сих
пор явно не сложилось правильное, как бы научное представление
о месте и роли права в жизни общества, а значит, и о сущности и
природе правосознания. Прежде всего, это продолжает проявляться
в том, что в нашей стране по-прежнему правосознание принято по-
Правовое государство и культурно-нравственный мир
125
нимать как простое отражение действующего права, не задавшись
вопросом о том, каким право должно быть вообще. Между тем подлинное правосознание — это всегда довольно глубокое размышление
о праве, о том, каким право должно быть для успешного развития
общества. Отсюда напрашивается важнейший вывод: в нормальном
государствоорганизованном обществе должно быть достигнуто научное развитие правосознания, а уже на его основе — совершенствование права. Другими словами, научное правосознание должно стать
главным условием прогресса действующего права.
К сожалению, на сегодня в нашем обществе еще явно не достигнуто понимание того, что правильное научное правосознание должно
предшествовать закону, генетически определять природу и направление правотворчества. Это очень важное положение, но как раз этот
момент у нас (в нашем обществе) еще явно не усвоен. Многие законодатели до сих пор живут представлениями о том, что «закон — это
то, что мы примем и выставим на исполнение». Именно такой подход
к законодательствованию лежит в основе неуважительного отношения населения к законам, а значит, и к их исполнению.
С другой стороны, только подлинное, идущее от опыта жизни
правосознание может быть приемлемой формой широкого нравственного сознания. Без такого правосознания, опирающегося на положительные чувства и эмоции широкого населения, нельзя браться за создание законов.
Когда же подлинное, жизненное правосознание не формируется,
а вместо него навязывается так называемое официальное правосознание, далекое от чувств и переживаний народа, тогда наступает противоречие между властью и народом, непонимание, а вслед за ним невосприятие усилий власть предержащих, выраженных в их законах.
Другими словами, законы приходят в противоречие с правосознанием
государствообразующего народа.
Если попробовать сопоставить то, что должно быть в области
правосознания, с тем, что мы наблюдаем в реальности, то современное, примитивное состояние правосознания в России определяется
(объясняется) традиционной практикой взаимоотношения государства и человека, где государство — организатор всех проектов будущего, а человек — исполнитель властных указаний. У такого человека нет и не может быть настоящего самостоятельного правосознания:
Глава 4
126
он винтик в глобальных проектах государства. Когда у большинства
народа, его интеллигенции не сложилось оптимальное, природное
(должное по справедливости) правосознание, то и усилия правового
воспитания к большим положительным изменениям не приводят.
Об этом приходится говорить еще и потому, что и традиционно
правовое воспитание в нашей стране осуществляется также по велению государства и рассматривается как воспитание наших граждан,
и особенно учащихся всех уровней, правом, а само право понимается
как исходящее от государства веление. Не нарушаешь правовые предписания — ты правовоспитанный человек, а с нарушителями права
или с потенциальными нарушителями нужно было вести воспитательную работу.
Такое или приблизительно такое представление о правовом воспитании в нашей стране сохраняется до сих пор. Об этом свидетельствуют многочисленные определения понятия «правовое воспитание», приводимые в учебной литературе. В то же время хотелось
бы особо заметить, что понятие «правовое воспитание» встречается
в основном в учебниках по праву, юридических справочниках, а в
общих энциклопедических словарях речь, как правило, идет о праве
и о воспитании в отдельности.
Важно отметить и то, что понятие «правовое воспитание» в нашей стране появилось и получило большое распространение в советское время. Например, в крупнейшем Энциклопедическом словаре
Брокгауза и Ефрона, опубликованном в России в 1907 году, понятие
«правовое воспитание» отсутствует. Нет его и в других дореволюционных справочниках.
Это и понятно. В том же словаре само понятие «право» раскрывается так: «Право есть совокупность правил (норм), определяющих
обязательные взаимные отношения людей в обществе».1 Если право —
это правило, определяющее обязательные взаимные отношения, то
о каком же правовом воспитании может идти речь? Ведь само понятие
«воспитание», на основе того же энциклопедического словаря, представляет собой воздействие, способствующее развитию человека.2
Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Современная версия.
М., 2004. С. 462.
1
2
Там же. С. 126.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
127
Как же можно воздействовать на обязательные взаимные отношения?
Обязательное на основе права отношение должно исполняться.
Таким образом, понятие «правовое воспитание» обнаруживает
свою несостоятельность и при буквальном его толковании.
По нашему мнению, понятие «правовое воспитание» было придумано в советское время не столько для совершенствования какихто межличностных отношений, сколько для подкрепления советского
права и особенно той его части, которая отражала больше всего интересы самого государства.
Действительно, сегодня трудно развивать нормальную теорию
правового воспитания граждан.
Возможно поэтому во многих новых (постсоветских) учебниках по теории государства и права тема «Правовое воспитание» уже
особо не выделяется. Там же, где понятие «правовое воспитание»
так или иначе затрагивается, оно подается в совершенно новом содержании. Так, В.Д. Перевалов «правовое воспитание» понимает как
целенаправленную деятельность по трансляции (передаче) правовой
культуры, правового опыта, правовых идеалов и механизмов разрешения конфликтов в обществе от одного поколения к другому. Правовое воспитание имеет целью развитие правового сознания человека
и правовой культуры общества в целом».1
Хотелось бы отметить и то, что сегодня понятие «правовое воспитание» встречается все реже и реже. Да это и правильно. Воспитать правом (в советском духе) все равно что воспитать силой, а это
уже не идеал свободного человека. В принципе, человек может жить
в государстве, а его право или отдельные правовые акты при этом
не уважать. Это, конечно, вовсе не означает, что он не может быть
наказан за нарушение этих норм, но в любом случае силой, наказанием заставить человека уважать что-то очень трудно. Это относится
и к праву, и особенно к той его части, где в самом праве не чувствуется уважительного отношения к человеку, личности. Поэтому сегодня
призывать к правовому воспитанию в традиционном для нашей страны духе вряд ли оправданно.
Сегодня больше надо говорить о повышении правового сознания,
которое основывается на общечеловеческих ценностях, нацелено
1
Перевалов В.Д. Теория государства и права. М., 2005. С. 367.
Глава 4
128
на формирование у граждан убеждений в необходимости исполнения
требований юридических норм. При этом следует иметь в виду, что на
уровень правового сознания в стране влияет не только соответствие
самого права всем требованиям человеческого достоинства, но и организация терпеливого правового обучения (усвоение правовых знаний в средних специальных, высших учебных заведениях) и правового просвещения (распространение юридических знаний в средствах
массовой информации). В повышении истинного правового сознания
своих граждан, прежде всего, должно быть заинтересовано само государство. Именно оно должно создавать условия для активизации
правового обучения и правового просвещения. Правовое сознание в
современной Российской Федерации должно быть как в содержательном плане, так и технологически увязано с идеями и положениями
правового государства.
Нам необходимо существенно переосмыслить возникновение
в историческом прошлом понятия «национальное русское правосознание», которое тесно было увязано с православными религиозными установками. Конечно, мы ничего не имеем против таких
установок православия, как «жить по совести», «любить ближнего»
и т. д. Но когда эти православные ценности противопоставляются
правовым нормам, например, прямо утверждается, что необходимо
жить по совести, а не по закону, то такие противоречия ни к чему
хорошему привести не могут. Так, один из ярых апологетов православных ценностей профессор А. Дугин прямо заявляет: «Рынок,
демократия, права человека — вон из России. Идеология “прав человека” абсолютно аморальна, поскольку предлагает право на грех.
Для православных это неприемлемо».1 По его мнению, получается,
что действующая Конституция Российской Федерации состоит из
одних греховных положений.
Мы не можем согласиться с призывами об использовании права, законов для помощи церковной деятельности. Так, например, патриарх Кирилл, выступая со своими еженедельными проповедями на
первом канале Российского телевидения, нередко призывает активнее
использовать в России законодательство для закрепления православных ценностей.
1
Аргументы и факты. 2009. № 21.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
129
Во-первых, такие призывы прямо противоречат действующей Российской Конституции, в частности ст. 14, где закрепляются светский
характер нашего государства и отдаленность религии от государства.
Во-вторых, Россия — многоконфессиональная страна, и закрепление в законах лишь православных ценностей приведет к ущемлению интересов представителей других религиозных объединений.
Но самое главное заключается в том, что закрепление в законах
лишь православных ценностей приведет к дезорганизации в деле
формирования надлежащего правосознания, соответствующего идеям и положениям правового государства, закрепленным в ст. 1 действующей Конституции Российской Федерации
Завершая свои рассуждения о сущностных основах понимания
и формирования в нашей стране правосознания, способствующего переходу от права силы к силе права, хотелось бы сказать следующее.
1. Чтобы в обществе сформировалось нормальное правосознание,
человек должен быть сознательным и активным субъектом права, а
не должен оставаться пассивным объектом деятельности государства.
До такого положения нам еще, к сожалению, очень далеко.
2. Формированию нормального, научно обоснованного правосознания в нашей стране мешает исторически сложившийся правовой
нигилизм. Известно, что правовой нигилизм тесно связан с менталитетом россиян и имеет длительную историю.
По словам Президента России Д.А. Медведева, пренебрежительное отношение к праву у нас распространено как ни в какой другой
европейской стране.
Задача, конечно, заключается в том, чтобы попытаться изжить
этот правовой нигилизм.
3. Установлению нормального правосознания нам порою (особенно в последние десятилетия) мешает и так называемый правовой
идеализм. Последнее порождается временами, когда разочарованные вековым отставанием России от передовых стран руководители
страны как бы вдруг «просыпаются» и быстрыми темпами хотят добраться до уровня западных стран. Для достижения быстрых решений
принимаются законы, постановления правительства и т. д. Однако
при этом мало кто серьезно задумывается над тем, что право и законы, в сущности, должны быть лишь внешним, писаным отражением
реального настроения и чувств большинства граждан страны, акку-
130
Глава 4
мулятором их задумок и переживаний. Только такие законы будут
искренне уважаться людьми, исполняться без особого принуждения.
Нам еще не хватает серьезного отношения к учету в законах желаний
и настроений людей. Законы должны стать реальным воплощением
этих настроений. Только имея такие законы, можно перейти к «силе
права» и организовать общественную жизнь на их основе.
Сказанное больше всего относится к достижению «прочного
успеха в делах внутренних». Но В.С. Соловьев переход от права силы
к силе права связывал и с успехом в делах внешних.
История силового развития России «с позицией внешних» также
переживает этап своего завершения. Дальше, возможно, некому будет
показывать силу. Поэтому необходимо продумать следующие основные направления развития:
а). Нужно вести речь о нашем развитии в рамках всемирной истории, ориентируясь на общечеловеческие ценности. Мы же до сих пор
зациклены на традиционных ценностях, а оценить положение со стороны, с точки зрения общечеловеческой цивилизации не очень-то хотим. У нас многие любят говорить, что Россия имеет свою славную
историю, ничем не хуже, даже лучше, чем у других, а поэтому нам
незачем смотреть на остальной мир.
Когда мы читаем в газетах, что в Швеции дорожно-патрульная
служба остановила министра юстиции страны и оштрафовала его
за нарушение правил дорожного движения, мы говорим: «Смотри,
как у них справедливо поступают». У нас же ГАИ не имеет права
останавливать машину министра и машины некоторых других чиновников.
б). Нам необходимо в духе общечеловеческих ценностей разрешить проблему роли и места государства в обществе. Мы были
и остаемся сторонниками системоцентристской ориентации и постоянно выпячиваем роль и значение государства.
Ориентация на свободу личности для многих представителей
нашего общества означает ориентацию на индивидуализм, разобщенность, противоположность и т. д. Это у нас идет еще от религиозного учения.
Между тем индивидуализация, идентификация личности — процесс объективный, без которого нет экономики, собственности, производства, права. Главной нашей бедой в экономике как раз и было
Правовое государство и культурно-нравственный мир
131
распространение общинности, коллективности (взять хотя бы колхозы) на сферу материального производства.
В целом пока государство не будет функционировать как учреждаемая гражданским обществом политическая власть, не будет служить этому обществу, считать своей первейшей задачей охрану прав
и свобод членов гражданского общества, нормальное, безопасное во
всех отношениях общество нам в России вряд ли удастся построить.
В организации общественной жизни основной акцент должен быть
сделан на создании со стороны государства условий для реализации
людьми своих признаний, умений и т. д. Российская же история полна
идеями авангардизма, героизма и патриотизма, державности и т. д.
Государству, т. е. политической власти общества, в первую очередь нужно думать не о том, чтобы одеть, обуть и накормить народ, а
о том, как лучше организовать обслуживание реализации прав и свобод своих граждан.
Мировое сообщество исходит из наличия и признания пяти групп
прав и свобод человека и гражданина. Это — личные, политические,
экономические, социальные и культурные права. Они охватывают все
сферы жизнедеятельности человека. Только через реализацию своих
прав и свобод люди могут быть счастливыми, богатыми и довольными общественной жизнью.
Памятуя об этом, хотелось бы еще раз констатировать, что власть
в России в историческом плане всегда опиралась и продолжает опираться на различные силы (административные, военные, на открытую
диктатуру), но еще никогда не организовывала общественную жизнь
на основе подлинного признания, уважения прав и свобод человека и
их полной реализации.
По справедливому утверждению С.С. Алексеева, «смысл права
во многом как раз и состоит в том, чтобы реализовать предназначение
цивилизации — обеспечить самоценность жизни человека, свободу
людей, и исключить из жизни людей хаос произвола, насилия, в современных условиях — «право силы».1
11
Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия. М., 2000. С. 196.
132
Глава 4
4.2. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И МЕНТАЛИТЕТ НАРОДА
Проблему теории правового государства мы предлагаем рассматривать в русле поиска наиболее оптимального вектора развития России в постсоветский период. Россия в начале XXI века, как
и в прежние времена, оказалась на перепутье, когда общественнополитическую мысль довольно остро волнует проблема выбора
между двумя направлениями развития. Великий спор, начатый еще
славянофилами и западниками в далекие времена, продолжается до
сих пор. Хотя сегодня никто себя славянофилами или западниками не
называет, но, несмотря на это, явно выделяются сторонники традиционализма и модернизации российского общества.
Сторонники традиционализма выдвинули цивилизационный код
России, который расшифровывается ими как духовно-нравственное
наследие русского народа и который должен определять основу общественно-политического строя в современной России. Кроме того,
традиционалисты добавляют, что если Россия отойдет от духовнонравственного наследия русского народа, примет ценности западной
демократии, прав и свобод человека, то она разрушится, потеряет
свою целостность и свое единство. При этом во главе современного
традиционализма находится Русская Православная Церковь. К ней
тесно примыкают некоторые общественно-политические движения,
отдельные ученые и представители действующей власти.
Сторонники модернизации общественно-политического строя
России также считают, что духовно-нравственное начало должно
лежать в основе организации и деятельности любого государства.
Но духовно-нравственное начало и духовно-нравственное наследие
русского народа, по их мнению, — это не одно и то же. Духовнонравственное наследие русского народа, как известно, сводится к православию, соборности, державности, а духовно-нравственное начало
в русле модернизации современного российского общественно политического строя — к общечеловеческим ценностям, т. е. к правовому
гражданскому обществу, уважительному отношению к естественным
правам и свободам человека, верховенству права в обществе, законности и правопорядку.
При этом необходимость модернизации общественно-политического строя России на основе общечеловеческих ценностей диктуется
Правовое государство и культурно-нравственный мир
133
не только тем, что в мире происходят процессы глобализации, международной интеграции, но и тем, что духовно-нравственное наследие
русского народа, за которое Россия «цепляется» уже несколько столетий, не уберегло россиян ни от антихристской революции, сломавшей
немало церквей и мечетей в России, ни от веками продолжавшихся
преступных поступков россиян: воровства, пьянства, коррупции и др.
Да и сегодня россияне болеют теми же социальными болезнями, что
и население западных стран, — проституцией, наркоманией и др.
В то же время сторонники модернизации общественно-политического строя считают, что духовно-нравственное наследие русского
народа становится сильнейшим тормозом на пути движения России
к свободной экономике, рыночным отношениям, восприятию институтов демократии. В результате капитал зачастую бежит из России,
состоятельные люди уезжают на Запад, а богатая природными и энергетическими ресурсами Россия пребывает в роли сырьевого придатка технологически развитых стран, а многие россияне нищенствуют.
Спрашивается: неужели недостаточно доказательств того, что вечное
отставание России от передовых стран, нищета россиян связаны с сугубо традиционным, так называемым духовно-нравственным наследием русского народа. Не переосмыслив веками сложившуюся основу организации общественной жизни в России, просто невозможно
выйти из исторически затянувшегося кризиса, встать вровень с самодостаточными, продвинутыми странами.
Что касается целостности и единства России, то в условиях развития глобализации и международной интеграции вряд ли эти факторы можно сохранить и обеспечивать, опираясь лишь на собственные
силу и традиции. Сегодня целостность любого государства, прежде
всего, охраняется нормами международного права. Более того, если
Россия не воспримет общечеловеческие ценности, а будет опираться
только на свои традиционные ценности, то эти ее устремления могут
лишь ускорить разрушение страны изнутри. Ведь сегодня от самих
же россиян все труднее и труднее скрывать преимущество тех или
иных общечеловеческих ценностей.
Поэтому модернизацию общественн-политического облика России, восприятие общечеловеческих ценностей, а следовательно,
и идей правового государства следует рассматривать как объективную потребность.
134
Глава 4
Современная Россия, как и многие другие государства, должна
полностью переосмыслить ценности, которые следует положить в
основу организации общественной жизни. Во главу угла должны быть
поставлены общечеловеческие ценности, а традиционные — должны
учитываться как вторичные. Только тогда Россия сможет вписаться в
развивающийся глобальный мир, интегрироваться с цивилизованным
человечеством.
Нам также кажется, что ценности правового государства для постсоветской Российской Федерации являются идеальной находкой, соответствующей выбранному в 90-е годы прошлого столетия вектору
развития страны, а всевозможные попытки деактуализировать общечеловеческие ценности, наблюдаемые в последние годы в нашей
стране, следует признать ошибочными. Правовое государство —
судьбоносный выбор России на рубеже XX–XXI веков, во всей ее
истории. Если произойдет отход от него, то последствия, по нашему
мнению, будут более плачевными, чем те, которые мы наблюдали в
конце прошлого столетия.
Далее, нам, россиянам, уже давно пора задуматься над довольно
простым вопросом: почему в такой богатой природными и энергетическими ресурсами стране мы живем бедно, намного беднее, чем в
тех странах, где таких богатств нет? Или еще над таким вопросом:
почему Россия веками оказывается в числе сырьевых придатков, не
может у себя организовать нормальное производство товаров и услуг,
необходимых населению? Посмотрите — все завозим из-за рубежа:
машины, станки, сельхозтехнику, телевизоры, шубы, ботинки, галстуки и т. д. Даже в продуктовых магазинах собственного уже становится меньше привозного. В то же время летаем в космос, продаем
военную технику.
Если кто-то не увязывает такое наше нищенское отставание
от должного уровня с историей нашего развития, с деятельностью нашего государства, то с ним вряд ли можно согласиться. Ведь именно
в России придумана фраза: «государство в России всегда больше, чем
государство». Действительно, каких только государств-левиафанов
в России за всю ее историю мы ни видели, а качество жизни у нас всегда было ниже, чем во многих западных странах. Правовое государство — это новая форма организации общественной жизни, которая
способна оптимизировать качество всей жизнедеятельности россиян.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
135
Реализация идей правового государства в России очень важна
и в плане ее интегрирования в сообщество правовых государств, заботящихся о благополучном продолжении жизни на Земле. Сегодня,
как никогда раньше, экологические и некоторые другие опасности
(терроризм, например) зависят от согласованной, а зачастую совместной деятельности многих или всех государств мира.
В то же время невозможно остановить прогресс науки и потребности в обмене научными достижениями, препятствовать культурному сближению, распространению уважительного отношения к правам и свободам человека, демократическим принципам организации
общественной жизни. Только за одно негативное отношение к этим
явлениям власть предержащие в любой стране могут потерять доверие. Причем не только со стороны представителей цивилизованных
стран, но и со стороны собственного незомбированного населения.
Но, к сожалению, даже оптимальная глобализация, возможность
интеграции с сообществом правовых государств еще мало влияют на
менталитет России, на поворот ее политики в сторону поиска путей
формирования условий для международного мира.
Россия, как и раньше, считает себя великой и единственной державой, способной сопротивляться Западу, иметь собственную (особую) духовную и нравственную жизнь. Власть здесь традиционно
располагается над обществом, веками эксплуатирует собственный
народ (традиционно самая низкая оплата труда) и выборочно оказывает всякую материальную помощь приглянувшимся странам (вспомните многомиллиардные невозвращенные кредиты СССР). При этом
Россия не собирается отказываться от идеи быть мировым гегемоном
(вспомните периоды, когда Россию называли жандармом Европы или
же лидером лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»). Нацеленность на роль мировой державы отвлекает много сил и средств на
вооружение, развитие военных технологий и космической науки. Как
говорится, есть сила, а отсюда появляется соблазн ее использования.
Такое состояние России вкупе с некоторыми другими подобными
государствами усиливает напряжение в мире, заставляет другие страны, отдельно или объединившись, принимать соответствующие меры.
На основании симпатии и антипатии к отдельным странам формируются различные военно-политические блоки. В этих условиях роль
и значение ООН и других международных организаций, созданных
136
Глава 4
для достижения оптимального мирового правопорядка, снижаются.
Да и Россия, с продолжением как бы воинствующей политики, теряет
истинных «друзей» за рубежом, от нее несколько отходят даже государства со славянскими корнями.
К тому же мы не должны забывать, что нередко заявляемое превосходство России в космической или в военной сферах вряд ли может сглаживать (да и не сглаживает) ее большое отставание от многих
западных стран в экономической и технической сферах.
По нашему глубокому убеждению, экономическое и техническое
отставание, в свою очередь, в значительной мере, особенно в современном мире, зависит от политико-правового положения людей,
от того, насколько действующая власть обслуживает их, а не управляет ими в собственных интересах.
Между тем мир за последние годы очень серьезно изменился, и
это обстоятельство требует от каждого государства планеты существенного пересмотра собственной концепции развития соответственно современным потребностям мирового масштаба. Идеи правового
государства как раз и соответствуют этим новым веяниям.
В современных условиях в Российской Федерации объективно
возрастают социокультурные основания формирования правового государства. Причиной тому является не столько деактуализация
марксистско-ленинских основ организации общественной жизни,
сколько актуализация процесса формирования здесь гражданского
общества, обострение потребности развития демократических институтов, рыночной экономики, повышения роли прав и свобод человека, т. е. появление всего того, что относится к немарксистским
традициям. Содержательная сторона приемлемой и для Российской
Федерации формы организации общественной жизни выводит нас
(так же, как и во многих других странах) к ценностям именно правового государства. Проблема даже возникает в такой плоскости: если
мы отказываемся от марксистско-ленинской идеологии организации
общественной жизни, то какую принимаем?
При ответственном и глубокосодержательном подходе к поиску ответа на такой вопрос трудно не выйти на параметры правового
государства. Думать же ответственно при поиске основ организации
общественной жизни приходится еще и потому, что сегодня значительно возрос и продолжает возрастать культурно-образовательный
Правовое государство и культурно-нравственный мир
137
уровень населения Российской Федерации, повышается его информированность о нюансах организации общественной жизни в передовых зарубежных странах. Россияне все больше приобщаются к общечеловеческим социально-культурным ценностям. В этих условиях
необходимо не сопротивляться идеям и положениям правового государства, а всесторонне и повсеместно их воспринимать.
Хотелось бы отметить и то, что восприятие идей и положений
правового государства не требует каких-то особых мобилизационных усилий, скажем, таких, какие пришлось бы потратить при формировании военно-могущественного, сильного государства. Правовое государство — это принятие в повседневной практике разумных
правил, подсказанных самим социальным естеством человека. Во
многих западных правовых государствах не проводят никаких специальных усилий по поддержанию правового государства: у них идеи и
требования правового государства соблюдаются по привычке, входят
в рамки привычного образа жизни.
Требования правового государства, прежде всего, конечно, адресовываются государственным чиновникам, деятельность которых
на основе законов должна контролироваться институтами гражданского общества.
В то же время при отлаживании жизнедеятельности общества
на основе требований правового государства не наблюдается никакого ажиотажа ни со стороны государственных мужей, ни со стороны граждан. Здесь не требуется особых словесных или лозунговых
компаний, мобилизационно не выдвигается никакая сфера общественной жизни (кроме, например, случаев по ликвидации чрезвычайных ситуаций).
Правовое государство не наделяет никого какими-то особыми
обязанностями: в качестве основной обязанности для всех (хотелось
бы подчеркнуть слова «для всех») становится строгое следование
требованиям принятых справедливых законов.
Мы понимаем, что такая жизнь (исключительно на основе требований справедливых законов) — это по существу новая историческая
парадигма для многих россиян и особенно для государственных чиновников. Конечно, отказаться от привилегий, жить по законам — это
очень трудно для россиянина, исторически наделенного несколько
иным менталитетом. Но, как говорится, историю надо знать и ис-
Глава 4
138
пользовать, чтобы извлечь уроки. Думается, что такая пора наступила
и для нас, россиян.
Если мы в России признаем действующую Конституцию, не только объявившую Россию демократическим правовым государством,
но и закрепившую многочисленные общечеловеческие ценности, соответствующие мировым требованиям, то мы должны в значительной мере переосмысливать так называемые базовые ценности, обусловленные историей России. Как невозможно одновременно сидеть
на двух стульях, так невозможно и идти к сообществу демократических правовых государств, основываясь на особенностях России. Тут,
как говорится, больше прошлого, меньше будущего: нельзя нормально идти вперед, постоянно оглядываясь назад.
Да и в современных условиях деидеологизация общественной
жизни есть резон более объективно посмотреть на прошлое России
для оценки того, что может быть оттуда взято. Мир нуждался и нуждается в совершенствовании. Иначе трудно говорить о его развитии.
Мы исходим из того, что в прошлом, когда в основу организации общественной жизни людей были положены интересы отдельных народов, государств, постоянно возникали международные конфликты,
войны. Нам необходимо освободиться от представлений такого разрушительного пути развития народов и государств.
Поэтому нужно говорить о конце истории не в плане победы либерализма над социализмом, как это пытается доказать Ф. Фукуяма1,
а в плане необходимости положить конец противоборствующей между народами истории.
Действительно, мы наблюдаем кризис в осмыслении истории,
той истории, которая была ориентирована на доказательство превосходства, престижности той нации, представителем которой и являлся историк. Как и любая наука, историческая также должна служить,
в конечном счете, общечеловеческим ценностям.
Сегодня напрашивается начало новой истории, которая в отличие от представлений Ф. Фукуямы должна быть основана не столько
на либерализме как таковом, сколько на разумном международном
развитии в духе требований Концепции устойчивого развития, одо1
Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М., 2004.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
139
бренной в рамках ООН в 1992 году представителями 79 государств
мира.1 Таким образом, большое значение идей правового государства
заключается в том, что именно они являются самыми оптимальными
проводниками достижения достойного современному человечеству
мирового правопорядка. Торжество идеи правового государства в
большинстве или даже во всех странах может привести к оптимальному развитию всего человечества.
И, наконец, идея правового государства возникла в XIX веке
в Германии и в целом остается преимущественно европейской идеей.
Во многих других частях планеты непосредственно о правовом государстве не говорят. Так, в США придерживаются собственной идеи
сильного конституционного демократического государства, способного не только защищать себя, но и влиять на мировое устройство
под видом распространения демократии и прав человека.2 Однако
европейская идея правового государства и американская идея сильного демократического государства в принципиальном отношении
мало чем отличаются, но нуждаются в определенном формальном
сближении.3 Сутью такого сближения могло бы стать принятие представления о том, что сильное государство нельзя противопоставить
правовому, а тем более предлагать его взамен правового. Да и само
желание иметь сильное государство не противоречит идеям правового государства: правовое государство также должно быть сильным,
чтобы суметь защитить права своих граждан и обеспечить справедливый порядок в обществе. Важно и то, что сфера влияния государства
и его мощь в способности реализовать принятые справедливые решения должны находиться в рамках концепции правовой (справедливой) государственности. Поэтому нас не должны пугать сами по себе
разговоры о сильном государстве, нас должна настораживать неувязка сильного государства с правовым его характером.
Подробнее см.: Наше общее будущее. Доклад Международной комиссии по
окружающей среде и развитию (МКОСР). М., 1989; Научные основы стратегии
устойчивого развития Российской Федерации. М., 2002.
1
2
Подробнее см.: Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке / Пер. с англ. М., 2006.
3
Последствия некоторой несогласованности европейской идеи правового государства с идеей сильного государства, распространенной в США, можно было наблюдать
в период международной оценки войны в Ираке, начатой по инициативе США.
140
Глава 4
Кстати говоря, проблему формирования правового государства
в России можно поставить и по-другому.
Допустим, что правовое государство для России неприемлемо,
а поэтому его незачем строить. Тогда возникает другой вопрос: а какое же государство мы должны строить?
Любое государствоорганизованное общество имеет конкретное
государство определенного типа, формы и режима. Трудно представить бесформенное (не республика, не монархия, не унитарное,
не федеративное) государство, так же как и без определенного режима
(демократический или авторитарный) и юридической сущности (верховенство воли правителя или верховенство закона, принятого представительной от народа властью). Если начнем разбираться в этих
нюансах, то неминуемо выйдем на разные исторически состоявшиеся
или не состоявшиеся конкретные типы и формы государства.
В России уже была монархическая форма государства с самодержавным волевым режимом. История такого государства хорошо
известна, и вряд ли люди захотят вернуться к этим временам, хотя
и сегодня о монархии для России мечтают не только оставшиеся еще
в живых представители династии Романовых, но и некоторые российские интеллигенты. Но все же думается, что возврат к монархии
сегодня является неприемлемым вариантом и такая точка зрения вряд
ли будет воспринята современными россиянами и их состоявшимися
руководителями.
Исторические попытки построения в России православного государства, или «государства правды», как его называли некоторые евразийцы, — проблема, так же как и монархия, хотя до сих пор и незабытая, но вряд ли в практическом плане реализуемая. Эти попытки не
состоятельны, так как в России проживают не только представители
православной конфессии, но и большое число мусульман и верующих некоторых других конфессий.
Мы жили и в условиях строительства советского социалистического государства и дожили до того, что социализма у нас, по признанию опять же некоторых наших уважаемых интеллигентов (например, Чингиза Айтматова), оказалось намного меньше, чем в таких
капиталистических странах, как Швеция, Швейцария и др. От социалистического государства россияне довольно дружно отошли в историческом плане не так давно и вернуться вряд ли захотят. К тому же
Правовое государство и культурно-нравственный мир
141
не только в России, но и во всех странах социалистического лагеря
люди поняли, что социалистическое государство не такое уже благо,
как его рисовали, оно принесло много бед и несчастий. Теперь уже
социалистическое государство в мире никто не строит, а некоторые
сохранившиеся (Куба и Северная Корея) вот-вот рухнут как социалистические, и там, по всей вероятности, откажутся от продолжения
строительства такого государства.
Спрашивается: что же еще остается из того, что могло бы стать
альтернативой правовому государству, строительство которого мы так
жаждали в первые годы постсоветского периода и записали в свою
Конституцию? Да и вообще: в выборе форм и типов государств надо
ли обращать взоры на те государства, которые историей России были
опровергнуты? Как мы уже отмечали, историю надо изучать и использовать для того, чтобы не совершать ошибок и в этом вопросе. Может
быть, следует уже перестать изобретать велосипеды, а посмотреть на
других, особенно на тех, кто, используя свои более прогрессивные
государственно-правовые институты, ушел от нас далеко в плане организации жизни и быта своих граждан?
Можно задать и некоторые другие вопросы, но пора сформулировать и ответы на уже поставленные.
Пытаясь сформулировать ответы на эти вопросы, мы далеки
от мысли, что нам необходимо построить правовое государство любой ценой, а исходим из интересов почти всех россиян: почему в
такой богатой природными и людскими ресурсами России уровень
жизни людей намного ниже, чем в странах, располагающих худшими
природными богатствами?
Всесторонне исследуя возможные ответы, мы пришли к выводу
о том, что в России все упирается в проблемы государственного строительства. По существу, и нашими исследованиями подтверждается
утверждение Адама Смита о том, что «великие народы беднеют из-за
расточительности и неблагоразумия государственной власти».
Мы также считаем, что Российской Федерации для дальнейшего
успешного развития в первую очередь необходимо оптимизировать
государственно-правовое строительство, поскольку лишь оптимальное государство со своей совершенной правовой системой может
проводить научно обоснованную экономическую политику и эффективно решать стоящие перед ним социальные задачи.
142
Глава 4
Практическое же строительство оптимального государства, по нашему мнению, должно опираться на научную доктрину. В настоящее
время правовая наука (причем не только российская или же идеологизированная, как в прошлом правовая наука, а наука, интегрированная через международное право — в общемировую правовую науку)
располагает известной теорией государственного строительства, т. е.
системой знаний о том, как должно быть построено государство.
Это — научная теория, поэтому она должна одинаково использоваться в оценке практики государственного строительства в любой
стране мира. Правда, существует и иное представление. Некоторые
считают, что единой научной теории государственного строительства
нет и быть не должно, потому что в мире существуют разные государства, построенные по разным принципам.
Подобную точку зрения мы не поддерживаем и считаем, что, так
же как и любая иная область знаний (социология, философия, психология), правовая наука в человеческом обществе должна быть целостной, единой и должна заниматься накоплением знаний о том, как
должны быть построены государство и его правовая система. Если
бы мы не придерживались этой точки зрения, то логически, развивая
тезис о разных теориях государственного строительства, пришли бы
к выводу, что должны быть разные понимания правопорядка, законности, правосудия, прав человека, верховенства закона и т. д.
Правда, в реальной жизни дело в этой области во многом именно
так и обстоит, что особенно заметно на практике российского государственного строительства, где, сославшись на особый менталитет
россиян, уже которое столетие пытаются создать особый путь развития. До сих пор в России еще сильно влияние славянофильской
общественной мысли, которая, прямо сопротивляясь научной теории
государственного строительства, объявляя ее западной, пытается помешать ее реализации.
Таким образом, первой и основной причиной всевозможных бед и
неурядиц в российском общественном и государственном строительстве является многовековая попытка создания некоего собственного
варианта как теории, так и самого государства, не согласованного с
общепринятыми в мире представлениями на этот счет.
Однако сама же история России опровергает ошибочность поиска собственной теории и практики государственного строительства.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
143
Об этом свидетельствует не только провал идеи создания государства диктатуры пролетариата для построения социалистического и
коммунистического общества, но и тщательный анализ всех попыток реформ государственно-правовых институтов, осуществляемых
в истории России.
Судебная реформа 1864 года, попытки создания дореволюционной Государственной думы, дореволюционного Государственного совета и все другие преобразования в области государственного строительства были продиктованы влиянием Запада на Россию, это были
реформы: шагами в направлении сближения с порядками, существующими в западных странах. И после радикального переосмысления советского варианта государства мы опять в 90-е годы XX века пришли
к выводу: нам нужно на практике вписаться в теорию государственного строительства, найденную и апробированную на Западе. Идея Конституции Российской Федерации 1993 года с таким ее содержанием,
а содержание ее почти полностью соответствует мировым стандартам,
не была придумана в одночасье и узким кругом лиц. Ценности, которые были положены в основу Конституции 1993 года и которые были
поддержаны большинством россиян в начале 90-х годов прошлого
столетия, — это не славянофильские ценности, а научные приоритеты, апробированные на практике государственного строительства западными странами. Эти ценности озвучили, одобрили, закрепили в
Конституции, но не сумели реализовать их, чтобы в жизни убедиться
в их правильности и приемлемости для россиян.
Обнаружилось, что в России еще не сложилось такое гражданское
общество, которое есть на Западе и которое живет с этими ценностями
и не позволяет отойти от них и государственной власти. В российских
условиях сама государственная власть начала нарушать конституционные основы, подменяя особо важные ценности второстепенными.
Это и понятно: самой государственной власти трудно жить в рамках
правового государства, в рамках сознательного ограничения своей деятельности законами, в условиях уважения прав и свобод человека.
Но от того, что научная идея государственного строительства не
прижилась еще в России или прижилась частично, ценность научной
теории не девальвируется и не должна подвергаться сомнению. Ответ здесь заключается в том, что мы сами еще явно не готовы жить в
условиях реализации этой научной теории.
144
Глава 4
Хотелось бы остановиться и на вопросе об уровне использования на практике имеющихся научных теорий. В России использование данных науки государствоведения, к сожалению, еще не освоено.
Долгое время здесь ориентиром для общественного развития была
не столько обществоведческая наука, сколько марксистско-ленинская
идеология, основанная на высказываниях конкретных авторитетов.
Обществоведческая наука была «привязана» к конкретным трудам
основоположников марксизма-ленинизма, взгляды классиков служили критерием оценки истинности научной мысли.
Сегодня в России отдельные представители обществоведческой
науки, формально освободившись от догм марксизма-ленинизма,
стереотипно, все же, в основном, мыслят по-старому и поэтому не
находят ответов на многие новые вопросы, поставленные практикой
постсоветского государственного строительства. К тому же многие
политологи, философы, историки не признают (отчасти потому, что
просто не знают) науку о государстве и праве. Сказывается тот стереотип мышления, который складывался в период процветания марксизма-ленинизма, в принципе отрицающего государство и предрекающего его отмирание.
Однако наука о государстве и праве существует. В университетах
во всех цивилизованных странах, в рамках политологии и юриспруденции, под различными конкретными названиями, дают знания о теории государства, права, правовом государстве, истории государства
и права. Есть много учебников на эту тему и в нашей стране. Если
философом можно называть ученого, знающего философию, начиная
с Платона, то ученый-юрист тоже знает о государстве с платоновских
времен, с древних римских империй. Все вопросы, связанные с происхождением и развитием государства, включая и вопросы о будущей
юридической его судьбе, изучаются правоведами.
Эти, казалось бы, элементарные сведения приходится здесь приводить потому, что очень часто встречаются политологи, философы,
социологи и представители некоторых других обществоведческих
наук, а иногда и естественных, которые, не прочитав Конституцию
страны и даже учебник по теории государства для студентов первого курса юридических и политологических вузов, начинают «философствовать» о государстве и открывать какие-то новые для себя
миры. Отмежевание от науки, посвященной теории государства, или
Правовое государство и культурно-нравственный мир
145
непризнание ее вообще им только на руку: можно говорить что угодно, не подвергая свои мысли никаким оценочным моментам. Многие
из них, видимо, думают, что после отказа от марксизма-ленинизма
не осталось ничего, что бы выступало критерием оценки мысли и
знаний о государстве. Хочу их огорчить — осталась. Государствоведческая наука была и есть. Лишь в нашей стране ее в свое время
затмила идеология марксизма-ленинизма. Сегодня государствоведческая наука в России вновь возвращается в общемировое русло, она
неразрывно интегрирована в принятую в цивилизованных странах
государствоведческую науку. Поэтому нельзя говорить о том, что
«принцип разделения властей я понимаю так», или же «права человека мне представляются так-то и так». Прежде чем говорить о
принципе разделения властей, необходимо знать его историю, прочитать уже имеющиеся на это счет труды, а если уж ты не согласен
со сложившимися в мире представлениями о принципе разделения
властей, то тогда, будь добр, объясни почему. Но, не зная, что уже
накоплено в области теории государства, нельзя выходить на трибуну и учить всех тому, что такое принцип разделения властей или
что такое демократия. Эти же слова в равной мере относятся и к
таким категориям теории государства и права, как «федерализм»,
«правопорядок», «законность», «верховенство закона», «функции
государства».
Теперь хотелось бы сказать об основах построения самой теории
государственного строительства. Так вот, в соответствии с признанной в цивилизованном мире юридической наукой в государственноправовом строительстве существует определенная иерархия ценностей, на вершине которой находится категорический императив,
сформулированный еще основоположником правового государства
И. Кантом, т. е. безусловное общеобязательное формальное правило поведения для всех людей, в каком бы государстве они ни жили.
Суть категорического императива И. Канта сводится к тому, что к
человеку всегда нужно относиться как к цели, а не как к средству.
В истории российской жизни неоднократно и в очень грубой форме пытались проигнорировать категорический императив
И. Канта. Самая свежая из этих попыток — это те лозунги, которые
безапелляционно призывали строить коммунизм, объявляя его целью нашего развития.
146
Глава 4
Подумать только, сколько светлых голов пострадало из-за грубого нарушения категорического императива, из-за подмены цели
и средства в общественном движении!
Сегодня в российском государственно-правовом строительстве
также наблюдается отход от категорического императива И. Канта.
Вместо закрепленного в Конституции РФ строительства правового
государства мы больше стали говорить о необходимости сильного
государства. Но какое это сильное государство и как оно будет выглядеть, никто не знает. Тем более такого типа государства не знает ни
отечественная, ни зарубежная науки.
В реальном же российском государственно-правовом строительстве в ответ на призыв центра о сильном государстве регионы
выдвинули лозунг о сильных регионах, о строительстве договорной
федерации.
Конечно, гипертрофированность требований о федеративном государстве в России можно понять: мы уже сыты по горло тоталитаризмом, а лозунг «федеративное государство — любой ценой» — это
своеобразный ответ регионалистов на призыв федерального центра о
сильном государстве.
Таким образом, идет своеобразное перетягивание каната между
федеральным центром и регионами, а в этой «борьбе» мы опять забываем о категорическом императиве И. Канта: интересы людей как
с той, так и с другой стороны уводятся на второй план.
Между тем в России накопилось много насущных проблем, а акценты в государственно-правовом строительстве расставляются опять
же неправильно: при этом игнорируются научные основы.
Правовое государство — это четкая юридическая организация
общественной жизни. Оно есть великое изобретение человечества,
но только у нас в России его еще не очень ценят. В этом отношении
России явно не везет. Если Октябрьская революция 1917 года была
объявлена Великой социалистической революцией (хотя положительное значение этой революции для народов России очень сильно оспаривается), то объявление России демократическим, федеративным,
правовым государством в ее Конституции 1993 года у большинства
населения не вызвало даже положительных эмоций. На исторической
лестнице развития России переход ее в разряд демократических правовых государств имеет куда большее значение (в результате Россия
Правовое государство и культурно-нравственный мир
147
была принята в сообщество открытых демократических государств
мира и ее перестали бояться), нежели то состояние ее изолированности от мира, к которому Россию привела Великая Октябрьская социалистическая революция.
Я думаю, что мы, россияне, можем причислить себя к действительно цивилизованным странам, если создадим реальный переход
к правовым формам организации общественной жизни. Но такому
переходу сегодня в России, как и ее истории, «мешает» пресловутая
идея верховенства политики над правом. Несмотря на то что верховенство права над политикой прямо вытекает из Конституции Российской Федерации, на практике политика явно главенствует, не уступает порядку, основанному на праве и законности. Политика настолько
верховодит над остальными ценностями, что все возможные взаимоотношения (организационные, финансовые, властные и т. д.) в России все еще строят по схеме «кто начальник, тот и прав».
Любимое правило политико-силовых отношений, сводящееся
к утверждению «кто начальник, тот и прав» или же «у кого больше
прав, тот и прав», неприемлемо в условиях правового государства.
В правовом государстве все определяется законом, а спорные вопросы решаются объективным судебным рассмотрением. Переход к таким отношениям между людьми и всеми другими субъектами права (включая самих правителей и государства в целом) — основной
критерий правового государства. Можно ли возразить против этого?
В практической жизни возможно, что нередко демонстрируется в нашем сегодняшнем обществе, но в теоретическом плане правовая организация всей общественной жизни приемлема для всех: от рядовых
граждан до Президента Российской Федерации. Такая теория и должна утверждаться в России, тогда правовое государство приемлемо и в
нашей стране.
4.3. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Мировой правопорядок в современных условиях переживает также не лучшие времена. Более того, о мировом правопорядке сегодня
речь в основном ведут лишь юристы. В рассуждениях обществоведов,
занимающихся международными делами, явно верховодят понятия
Глава 4
148
и категории политологического толка. Так, в последние годы несколько актуализировались вопросы, связанные с многополярностью мира.
Кто-то где-то решил, что в связи с развалом СССР мир как будто стал
однополярным, теперь мировое развитие определяется единоличным
решением США. Особенно такое мировое развитие политологии увязывают с действиями США после августовского 2008 года кавказского
обострения противоречий в мировом развитии. При этом политологи
меньше всего оперируют понятиями и категориями международного
права, а больше обращаются к каким-то полярностям в мире.
В этих условиях возникает даже вопрос: могут ли идеи правового государства победить в мире, если государства будут развиваться
не на основе международного права, а со стремлением к однополярному или многополярному миру? К тому же как раз именно сегодня стало сильнее обнаруживаться стремление отдельных государств
к формированию, по своему усмотрению, многополярного мира.
Например, реагируя на события, произошедшие в мире после отмеченного кавказского конфликта, Председатель Комитета по международным делам Совета Федерации РФ Михаил Маргелов сказал:
«Россия заявила, что не будет стесняться отстаивать свои интересы
в разных уголках мира. Латинская Америка — один из них. Это важный и вполне самодостаточный регион. Он вполне может выступить
в качестве самостоятельного полюса в том многополярном мире, который активно сейчас формирует наша страна».1
Конечно, такие заявления нашим слегка воинствующим патриотам нравятся. Однако здесь нельзя забывать одно крутое «но».
А что если так же заявят Китай, Индия? США уже как будто давно об
этом заявили. Что же получается? Ведь мы сами медленно, но на глазах у всех и твердо отступаем от многих рубежей, достигнутых в порядке реализации норм международного права, и чуть ли не поощряем отступление от формирования во многих странах мира правового
государства. Появление многочисленных, но не ориентированных
на единые миролюбивые правила полюсов в мире, по нашему мнению, следует отнести к отрицательным проявлениям глобализации.
Но больше всего нас пугает то, что такое раздвоение (разтроение)
1
Комсомольская правда. 2008. 19 сент.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
149
мира создает угрозу идеям и принципам правового государства, устоям правовой организации международных отношений.
Известно, что правовое государство, так же как и само право и особенно международное право, изначально возникает под влиянием благоприятных глобальных факторов. Отсюда и мировой правопорядок
как система общечеловеческих планетарных отношений объективно
может формироваться на основе общегуманистических и естественноправовых начал, функционировать в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Поэтому как нам,
так и другим государствам необходимо стремиться не столько к неопределенному многополярному миру, сколько к объединению своих
усилий по строительству правовых государств во всем мире.
К тому же такая тенденция давно уже существует в мире. Можно взять любой учебник по международному праву, любую монографию или даже популярную литературу по этой проблематике,
и мы, безусловно, обнаружим там однозначное утверждение о том,
что современный мир характеризуется тенденцией усиливающегося
международного сотрудничества. Этой тенденции соответствовали
и соответствуют укрепление в мире правовых начал в деятельности государств, их стремление к строительству именно правового
государства. Неужели можно так просто разрушить эту тенденцию,
затевать тяжбу об однополярном или многополярном мире вместо
того, чтобы всем миром стремиться к восприятию и реализации
идей и принципов правового строительства в межгосударственных
отношениях? К тому же правовые вопросы многополярного (или
однополярного) мира остаются неразработанными как в науке теории государства и права, так и в науке международного права. Более
того, понятие «многополярный мир», «однополярный мир» неизвестны даже специалистам по международному праву. Настаивание
на этих понятиях и развитие государств по канонам многополярного
мира не может не привести к формированию групп государств, проповедующих разные интересы, а в конечном счете к их лагерному
противостоянию.
Зачем же изобретать новые понятия, вносить в лексикон международного, да и внутригосударственного права путаницу тогда, когда
нужно усилить внимание на популяризацию в мире общепризнанных
принципов и норм существующего международного права? Нуж-
150
Глава 4
но стремиться к ясному и четкому общемировому порядку, гарантированному соответствующими правовыми нормами, т. е. нужно стремиться к мировому правопорядку.
Известно, что международное право в историческом прошлом
больше всего функционировало и продолжает в определенной мере
функционировать как часть международных отношений, складывающихся в процессе реализации лишь внешнеполитических функций
государств. В то же время такое состояние международного права
не является неизменным. Так, в 90-е годы прошлого столетия стали
говорить и писать о широком аспекте международного права, т. е.
о формирующемся всемирном правовом комплексе, который включает наряду с традиционным международным правом и правовые системы национальных государств. Речь, конечно, идет о такой внутригосударственной части правовой системы, которая принята на основе
норм международного права и о которой знает мировое сообщество.
Кстати говоря, на основании п. 4 ст. 15 Конституции Российской
Федерации «общепризнанные принципы и нормы международного
права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным
договором Российской Федерации установлены иные правила, чем
предусмотренные законом, то применяются правила международного
договора». Такие же положения содержат Конституции многих других цивилизованных стран. Подобная практика в национальном законодательстве подтверждает сильное влияние международного права
на внутринациональное законодательство. В то же время можно привести немало примеров, когда национальное законодательство также
влияет на формирование международного права.
Все это свидетельствует о тесном взаимодействии международного права с национальными правовыми системами. Особое значение
в таком взаимодействии приобретает область правоприменения. Ведь
нормы международного права имеют в основном силу рекомендации для государств, а поэтому без подключения норм национального
законодательства многие положения международного права могут
остаться лишь на бумаге. Сказанное, в свою очередь, обусловливает еще большее сближение международного права с национальными
правовыми системами и позволяет высказаться о более широком подходе к пониманию международного права с включением в него поло-
Правовое государство и культурно-нравственный мир
151
жений тех частей национальных правовых систем, которые приняты
в соответствии с требованиями международного права.
Таким образом, в истории поствестфальского мироустройства
наблюдается важный поворот: международное право развивается
и расширяется за счет его органического сближения с правовыми системами национальных государств. К тому же такое развитие международного права сегодня подталкивается процессом глобализации,
усилением международных интеграционных процессов, а значит, все
человечество становится все более единоустремленным. Такой вывод
имеет важное значение и для выяснения подлинной полярности развития человечества, о котором много говорят сегодня политики.
По нашему мнению, проблема в определении полярности развития человечества заключается не столько в том, может ли человеческий мир или не может развиваться однополярно, сколько в том, каковы сущностные основы и замыслы однополярного развития. Если
сущность однополярного мира определяется одним, пусть даже самым мощным по всем параметрам, государством без согласования с
другими, а тем более с использованием методов силового давления,
то такое однополярное развитие вряд ли приведет к миру и согласию
между народами. Против таких «установлений» однополярного мира,
действительно, необходимо бороться. Если же речь идет об установлении оптимального международного правопорядка, основанного
на общепризнанных принципах и нормах международного права,
устраивающего все или большинство государств, то какие могут быть
возражения против такого однополярного развития? Ведь все государства планеты могут стремиться и стать в действительности демократическими правовыми государствами, признающими и уважающими общечеловеческие ценности. От такого будущего человечеству
вряд ли стоит отказываться.
В условиях, когда многие национальные государства становятся открытыми демократическими правовыми государствами и хотят,
чтобы ценности, культивируемые у них, распространялись по всей
планете, вряд ли следует «сопротивляться» такому однополярному развитию. В свою очередь, современное международное право
способствует развитию национальных государств в духе именно открытости, демократизма, уважения прав и свобод человека. Другими
словами, налицо стремление как международного права, так и нацио-
152
Глава 4
нальных правовых систем тех стран, которые признают верховенство
общеизвестных норм и принципов международного права, к созданию единого международного правопорядка. Поэтому мы можем с
полным основанием сказать, что международный правопорядок —
это та ценность общечеловеческого масштаба и характера, которая
должна быть положена в основу организации общественной жизни
во всех государствах.
Международный правопорядок — это общечеловеческая ценность, лежащая в основе необходимости формирования правовых государств. Подлинное сообщество правовых государств должно образовать, в свою очередь, эффективный международный правопорядок
на благо всех людей, живущих на Земле.
Таким образом, оптимальный мировой правопорядок является
благоприятной основой для формирования правового государства во
многих странах мира.
Народы, как отдельно в рамках национальных государств, так
и на международном уровне, должны быть способными взять под
свой контроль деятельность правительств. Правители многих государств склонны брать все под свою власть и управлять общественными процессами по своему разумению. Чаще всего такие правители
выходят из-под контроля международных организаций, а их деятельность становится конфронтационной по отношению к другим
народам. Отсюда следует, что международные конфликты, войны
между государствами — все это результат ослабления дееспособности народов, образующих государства, т. е. тех государств, которые
являются тоталитарными. Обретение народами способностей программировать деятельность своих правительств, контролировать государственных чиновников — единственный путь к оптимальному
международному правопорядку.
Человечество — хрупкое явление на планете Земля. Оно может
оптимально жить только при установлении внутреннего согласия,
с одной стороны, и согласия с законами природы — с другой. Если
до сих пор об этих сторонах жизни людей человечество не оченьто задумывалось, то дальше, по мере все большего накопления самим же человечеством разрушительных технологий, оно просто не
может развиваться как раньше. Наступление глобальной экологической катастрофы — это не миф, а объективно грядущая реальность.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
153
Да и Концепция устойчивого развития не придумана учеными-экологами, а лишь озвучена ими.
В настоящее время самые молодые и сильные как в физическом,
так и в психическом, да и в умственном плане люди заняты в области выполнения военных и всевозможных охранительных функций
отдельного государства. Причем эти служащие, содержащиеся на
бюджетные средства, в основном и озадачены интересами только
того государства, которое они охраняют, которому служат, а это также
нередко их нацеливает на противостояние между отдельными государствами и народами.
Не пора ли задуматься человечеству о переориентации прежде
всего этих сил на обеспечение мирового правопорядка, на соблюдение законов природы. Сегодня, конечно, трудно представить ситуацию, когда вместо разрушительной военной техники и многомиллионных противостоящих вооруженных сил, настроенных друг против
друга, формировались бы и функционировали зеленые патрули, оберегающие силы и возможности биосферы. Возможно, кому-то все это
кажется даже фантастикой. Но если глубже задуматься, то пора уже
начать действовать. Другой же путь (тот, по которому идем) просто
гибельный для всего человечества. Причем в самом что ни на есть
ближайшем будущем.
Человечество с определенного периода постепенно развивается
в сторону разработки и принятия более глобальных и жестких рамок,
определяющих основы мирового правопорядка. Речь идет не только об
активизации экуменического движения, но и о появлении и развитии
многочисленных международных организаций. В частности, сегодня
в мире уже довольно заметно функционируют: МОТ (Международная организация труда), ЮНЕСКО (Международная организация по
развитию образования, культуры, средств информации), ВОИС (Всемирная организация интеллектуальной собственности), ИНТЕРПОЛ
(Международная организация уголовной полиции), ИКАО (Международная организация гражданской авиации), МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии), ВТО (Всемирная торговая
организация) и некоторые другие.
Было время, когда человечество не знало деления на христиан,
мусульман, иудеев и т. д., без разделения на французов, русских,
украинцев, татар и др. Сегодня человечество, осознавая более глубо-
154
Глава 4
ко все «прелести» такого разделения, вновь, но уже на качественно
новом уровне, пытается обрести свое новое лицо. В новых условиях,
каждое подразделение человеческого сообщества (т. е. государство)
должно проявить такое отношение к другим «себеподобным» структурам, чтобы вызвать у них оптимизм, стремление к согласованному
развитию с законами природы. Нам всем не только не нужно сопротивляться такому развитию человечества, но и всеми возможными
способами помогать ему вписаться в согласованный с законами природы общий мировой правопорядок.
Такому развитию человечества, безусловно, будет помогать переход всех национальных государств на правовой режим общественной жизни, когда на первое место будет выдвигаться уважительное
отношение к правам и свободам человека вообще. Мы должны понять, что если во всех странах мира будут торжествовать демократические порядки, уважительное отношение к правам и свободам
человека, то будет больше оснований для мирной и созидательной
жизни людей.
Путь к оптимальному мировому правопорядку лежит через
усвоение и освоение основ подлинной демократии, уважительного
отношения к правам и свободам человека во всех государствах. Причем все это не движение по пути к бесцветному единообразию всех
людей, а единство в главном — в отношении к судьбе человечества,
к соблюдению законов природы.
Важно понять, что демократия, правовое государство, права человека в принципе не могут быть реализованы только в отдельных
странах, если в значительной части стран процветают произвол, самовластие, попирание достоинств человека. В связи с убыстрением развития человечества, расширением факторов глобализации принципы
демократии, правового государства могут победить лишь одновременно на территории тех стран, которые в состоянии защитить эти общечеловеческие ценности. Следовательно, в сторону сознательного востребования общечеловеческих ценностей необходимо идти сообща.
Вечный спор о полярности мира, о пользе или вреде вестернизации, модернизации, глобализации и др. должен быть основательно
переосмыслен в пользу единения всех людей Земли на основе справедливых международных правил и законов. Нельзя пугать людей
тем, что якобы создается какое-то скучное единообразие с поглоще-
Правовое государство и культурно-нравственный мир
155
нием культуры отдельных народов. Речь идет о единении на основе
общечеловеческих ценностей, т. е. путем преодоления традиционной
конфронтационности, конфликтности, военных угроз и т. д. Мир может развиваться без войн и конфликтов, осознавая необходимость
согласования законов жизни людей с законами природы, при этом
с глубоким пониманием объективной потребности и необходимости
в такой организации общественной жизни.
Поэтому не в сторону формирования каких-то полюсов и блоков,
не в сторону создания уже заранее конфронтационных между собой
Севера и Юга должно развиваться человечество, а в сторону приемлемой правовой организации общественной жизни людей на всей
планете Земля и на основе Концепции устойчивого развития. Мир
должен развиваться на оптимальной правовой основе для обеспечения собственной устойчивости и безопасности.
Основы мирового правопорядка, как нам кажется, должны быть
определены в документе типа Международной конституции. Сегодня
у нас функционирует Организация Объединенных Наций со своим
Уставом, а принципы и нормы международного права определены
в различных документах, принятых ООН. По нашему мнению, настало время для кодификации многочисленных принципов и норм международного права в единой Конституции или в ином, но подобном
документе. Пора подумать и об органах, способных действительно
обеспечивать мировой правовой порядок.
Концептуальную основу Международной конституции или иного документа общемирового сообщества, на наш взгляд, должны
составить идеи устойчивого развития, положения Повестки дня на
XXI век, способствующие организации согласованной мирной жизни
разных народов.
Таким образом, основной смысл поворота к новой схеме исторического развития заключается в том, чтобы побудить человечество
перейти от прошлой, преимущественно разрушительной своей истории, к устойчиво-созидательной, на основе осознанно разработанных
и принятых международными организациями правил и законов. Понятно, что все это нелегко осуществить. Но хотелось бы подчеркнуть,
что все это не утопия, а объективно необходимое наше будущее.
Мы живем ради будущего наших детей, представителей следующих
поколений людей на Земле.
156
Глава 4
Правовое государство, его идеи и положения оптимально сочетаются с поворотом к такому будущему развитию народов и государств.
Не является исключением и будущая судьба России.
4.4. ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРОБЛЕМЫ ВЫХОДА
К УСТОЙЧИВОМУ РАЗВИТИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Сколько времени живет человечество, столько времени его представители ищут самые эффективные средства и способы завоевания
природы и личного обогащения. На этом пути разработаны схемы
взаимоотношения государства и других сфер общественной жизни.
Так, у экономистов, начиная с А. Смита, уже неоднократно изменялось представление о том, как организована и должна быть организована экономическая жизнь людей. К. Маркс полностью переосмыслил алгоритм экономической жизни общества, выявленный
А. Смитом. Затем появилось учение Д. Кейнса, подправляющее как
учение А. Смита, так и учение К. Маркса. Но не суждено было жить
долго и учению Д. Кейнса. Ф. Хаек в своей работе «Дорога к рабству» в пух и прах раскритиковал Д. Кейнса, за что получил даже
Нобелевскую премию. Однако о роли и месте экономики в обществе,
о пределах государственного вмешательства в экономику споры не
стихают до сих пор. Ко всем этим спорам еще добавилось то, что
сегодня проблемы экономики вряд ли можно рассматривать без проблем экологии. Некоторые даже их противопоставляют.
Не менее противоречивые представления об историческом движении человечества, т. е. о его прошлом и будущем у социологов.
Одни из них считают, что человек из естественного (необщественного) состояния вполне сознательно (на основе даже общественного
договора) переходит к общественной форме жизни, которую дальше
он использует для совершенствования своих же благ.
Другие же социологи исходят из того, что человек по своей природе существо социальное, и жизнь его вне общества (в отличие от
животных) вовсе не мыслима. Значит, по их мнению, дообщественной
стадии жизни человека совсем не существует. Заняв такие коренные
противоречивые позиции, социологи развернули свои исследования
Правовое государство и культурно-нравственный мир
157
по более чем двадцати направлениям, включая сюда и собственную
историю (история социологии).
Перечень обществоведческих отраслей наук, где присутствует
подобная разноголосица относительно прошлого и будущего человечества, можно продолжить.
Возникает вопрос: надо ли вообще заниматься упорядочиванием
наших представлений о том, откуда, как и куда идет человечество?
Если надо, то какие стратегические пути можно разрабатывать?
Подыскивая ответы на эти вопросы, прежде всего, хотелось бы
отметить, что человечество с каждым годом все больше и больше познает себя. Это объективный процесс. В то же время идет процесс как
бы единения разных людей, народов. Другими словами, человеческое
сообщество не только все больше познает себя, но и очень интенсивно интегрируется во все более тесное сообщество. Заговорили даже о
едином гражданине Земли. Речь идет не только о развитии мировых
коммуникаций, информационных технологий, но и о том, что мир достиг таких форм взаимодействия, когда судьба даже одного человека
не может быть нейтральной для всего мирового сообщества. Различные новости моментально становятся достоянием всех людей на Земле. Люди чаще стали проявлять соучастие в жизни других. Меняется
и атмосфера общения между людьми. Все больше в мире становится
людей, глубоко понимающих суть и значение института прав человека, который намного насыщеннее, качественнее, чем представление лишь о гражданине. Отличие между ними заключается в том, что
если гражданин сегодня — это житель конкретного государства, то
человек — это член всего человеческого сообщества. Значение именно последнего состояния повышается.
В этих условиях человеческому сообществу как бы хочется
по-новому расставить акценты и на развитие каждого государства,
и на общее будущее.
Что же касается вопроса о том, можно ли упорядочить наши представления о прошлом и будущем, то здесь, на наш взгляд, необходимо,
в первую очередь, разобраться с инструментариями, пригодными для
ответа на поставленный вопрос. Возможно, следует отказаться от измельчания инструментального аппарата, т. е. от тех понятий и категорий, которые в свое время были «придуманы» для выпячивания роли
и значения в мире отдельных народов, регионов. Ведь на самом деле
158
Глава 4
инструментальное значение таких понятий, как «цивилизационный
и формационный подходы», «периодизация истории народов», «западная и восточная цивилизация», «геополитический принцип деления народов на цивилизации», «ментальность народа» или четко не
определено, или используется весьма по-разному представителями
различных обществоведческих наук (философами, экономистами, социологами и т. д.). Отсюда и трудности не только в однозначном определении того генерального пути, который пройден человечеством,
но и в обозначении направления его будущего развития.
Именно опираясь на старые инструментарии, представители
обществоведческих наук больше стали заниматься поиском места
человечеству в известной им цивилизации общества. Так, известные
философы В.С. Степин, В.Н. Толстых, находясь в «плену» имеющихся цивилизационно-формационных подходов, сами себя спрашивают:
«К какому типу цивилизационного развития может быть отнесено будущее постиндустриальное общество?». Далее они отвечают на этот
вопрос таким образом: «Переход к информационному, постиндустриальному обществу предстает как начальная фаза становления нового
типа цивилизационного развития. В этом смысле можно рассматривать
постиндустриальное общество как посттехногенную цивилизацию».1
Во-первых, вопрос, поставленный философами, для среднестатистического человека звучит несколько странно: «К какому типу
цивилизационного развития может быть отнесено будущее постиндустриальное общество?» Получается, что уже точно известны типы
будущего цивилизационного развития, если речь идет лишь о том, к
какому из них нужно отнести будущее постиндустриальное общество. Однако какие же это типы цивилизационного развития, пригодные и для будущего постиндустриального общества, авторы не говорят. К тому же речь идет о будущем постиндустриальном обществе,
которое, видимо, мыслится по-иному, нежели современное постиндустриальное общество. Чем же отличается будущее постиндустриальное общество от нынешнего, тоже вопрос из вопросов.
Во-вторых, ответ на вопрос вызывает еще больше вопросов.
Если «постиндустриальное общество можно рассматривать как пост1
Степин В.С., Толстых В.И. Демократия и судьбы цивилизации // Вопросы философии. 1996. № 10. С. 7.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
159
техногенную цивилизацию», то как нужно понимать вывод о том, что
«переход к информационному, постиндустриальному обществу предстает как начальная фаза становления нового типа цивилизационного
развития». Да и что собой представляет информационное постиндустриальное общество? Почему не экологизированное постиндустриальное общество или еще что-то подобное?
В последние годы предсказателями в области стратегии развития
России и человечества в целом высказано немало оригинальнейших
предложений. Так, Л. Блехер и Г. Любарский в работе «Главный русский спор»,11 развивая свои представления о вестернизации, модернизации, глобализации, пришли к выводу о том, что нас ожидает Новое
Средневековье, а затем деление мира на Север и Юг (вместо Запада
и Востока), где России, по мнению авторов, следовало бы стремиться
попасть в группу стран, объединенных под названием «Север». Книга, более чем на 30 печатных листах, очень богата оригинальными вещами, теория здесь основана на теории, человек поставлен в полную
зависимость от теоретических начертаний.
Вообще-то мы любим иногда так осложнять довольно простые
вещи, что потом долго не понимаем друг друга. По сути, речь должна идти не о том, как назвать будущее общество, а о том, каким оно
должно быть по своему содержанию, по ценностным характеристикам. Какое будущее общество, и с какими параметрами больше всего
отвечает потребностям человека? Видимо, вопрос следовало бы поставить именно в таком ключе.
Характерным для многих исследований, особенно для тех, которые выполнены политологами, является игнорирование правовых
форм организации общественной жизни. Создается даже впечатление, что эти исследователи живут и трудятся в мире, где нет права,
вовсе не действуют законы. Для них не существует и международного права, которое объединяет сотни документов, международных
договоров, регламентирующих оптимальные отношения между государствами. В упомянутом исследовании под названием: «Главный
русский спор» авторы на 600 с лишним страницах чего только не за11
Блехер Л., Любарский Г. Главный русский спор: от западников и славянофилов
до глобализма и Нового Средневековья. М.: Академический Проект Института Фонда «Общественное мнение», 2003.
160
Глава 4
трагивают из области прошлого и будущего России. Здесь и глобализация, и соотношение государства и нации, государства и религии,
и об увеличении роли и значения религии в будущем, и т. д. Но в
такой большой работе, посвященной спору об общественном и государственном устройстве не только в России, но и в мире в целом,
ничего не сказано ни о роли прав человека в организации общественной жизни, ни о международном праве. В специальном параграфе
речь ведется о трех сферах общественной жизни: о государственноправовой жизни, о хозяйственной жизни и о культуре. Однако авторы
об этих трех сферах жизни рассуждают по отдельности, даже не подозревая, что, например, хозяйственная жизнь сегодня вообще немыслима без правового опосредования. Ведь право не является какой-то
самостоятельной от хозяйственной (экономической) и иной сферой
общественной жизни. Право без опосредуемых ими общественных
отношений само по себе ничего почти не представляет. Но в то же
время как хозяйственная жизнь, так и социальная без права в современных условиях оптимально не могут существовать. Да и любые
общественные отношения, имеющие определенное значение, объективно нуждаются в правовом закреплении, опосредовании. Иначе
они не смогут выполнять свое назначение, не будут гарантированы в
реализации. Соответственно, особенно в современных условиях, не
только повышается роль правовой организации общественной жизни в национальных государствах, но и расширяется международное
право. В настоящее время уже говорят о мировом правопорядке.
Но эти изменения в мире не учитываются многими обществоведами, занимающимися проблемами разработки стратегии развития
как человечества, так и отдельных государств. Особенно это касается
наших российских исследователей. Они исторически зациклены на
импульсах развития как отдельных государств, так и мира в целом
на основе конфликтов, войн, возникающих из-за доступа к материальным ценностям. Например, война в Ираке для многих наших политтехнологов, обществоведов — это исключительно война за нефть.
Попытку объяснить причину войны в Ираке со стороны Америки, Англии и многих других стран, участвовавших в этой войне, ссылками
на грубые нарушения прав человека режимом Саддама Хусейна у нас
даже толком не осмысливают. У нас свой мир, собственные, исторически сложившиеся мерки оценки других. Между тем мир за послед-
Правовое государство и культурно-нравственный мир
161
ние 60 лет (после Второй мировой войны) очень сильно изменился.
Мир подошел к той черте, когда дальнейшее его развитие на основе
конфликтов и войн становится невозможным, необходимо освоить
правовые формы взаимодействия между государствами и народами.
В результате мы получим (должны получить) не такие блоки, как Север и Юг, так как они уже в своей основе предполагают противоречия,
конфликты, а целостное международное объединение всех народов
Земли на объективно необходимой правовой (справедливой) основе.
Если право, правовые формы организации жизни человечества выступают (должны выступать) единственно приемлемой (уже широко
используемой) формой объединения государств и народов, то содержательной основой такого объединения может выступать такая общепривлекательная ценность, которая также должна быть приемлема
всеми, живущими на Земле.
Нам кажется, что по большому счету все люди на земле ищут
более оптимальной, безопасной и даже счастливой жизни. Они сознают (должны сознавать), что быть счастливым за счет кого-то нельзя.
Они понимают (должны понять), что мир тесен, всего и всем надолго
не хватит. Поэтому надо научиться жить сообща, осознавая взаимные
потребности, да и потребности всего человечества с возможностями
планеты Земли.
Попытка организовать жизнь людей по такой модели уже делается на международном уровне. Но об этом в нашей стране мы еще мало
знаем, поскольку очень заняты своими собственными проблемами.
Суть новой модели организации общественной жизни заключается в том, что к концу XX века пассианарная часть мирового человеческого сообщества осознанно вышла на Концепцию устойчивого развития. Концепция устойчивого развития документально была
оформлена на Конференции ООН по окружающей среде и развитию
в июне 1992 года в Рио-де-Жанейро. В частности, Концепция устойчивого развития была оформлена Декларацией по окружающей среде и развитию и Долгосрочной программой дальнейших действий
в глобальном масштабе («Повестка дня на XXI век»). Некоторые государства предприняли определенные шаги по переориентации своей
политики в соответствии с новой Концепцией устойчивого развития.
В Великобритании (1994), США (1996) были разработаны национальные стратегии устойчивого развития, в Канаде, Дании, Нидер-
162
Глава 4
ландах разработаны программы и планы действий по устойчивому
развитию. В некоторых странах созданы национальные комитеты по
устойчивому развитию.
В России также отреагировали на Концепцию устойчивого развития, выработанную в Рио-де-Жанейро. Были приняты два Указа Президента Российской Федерации от 4 февраля 1994 года « О государственной стратегии Российской Федерации по охране окружающей среды и
обеспечению устойчивого развития» и от 1 апреля 1996 года «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию». Государственной думой РФ была создана Комиссия по проблемам устойчивого развития. 14 февраля 1996 года бюро Отделения философии,
социологии, психологии и права Российской Академии наук провело
специальное заседание по обсуждению проекта Концепции перехода
Российской Федерации на модель устойчивого развития, где с докладами выступили вице-президент РАН, председатель Сибирского отделения РАН академик В.А. Коптюг и академик РАН В.М. Матросов.1
Но в последующие годы ни политическая власть Российской Федерации, ни большая наука к проблеме реализации в нашей стране
Концепции устойчивого развития пока еще не возвращались. Видимо, убедительнее всех оказалось выступление вице-президента РАН
академика В.Н. Кудрявцева на том же заседании бюро Отделения философии, социологии, психологии и права, где он однозначно заявил:
«Нашему обществу нужны меры, способствующие выходу из кризисной ситуации, а не устойчивое развитие».2
В этих условиях возникает вопрос: можем ли мы и дальше оставаться безучастными к реализации этой Концепции в нашей стране?
Вряд ли. Речь идет не только о документе, принятом с участием представителей 178 государств, где 114 делегаций возглавлялись главами
государств и правительств, но и о документе, который закрепил общепризнанные принципы международного права, которые, в свою очередь, согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации, составляют
часть правовой системы и нашего общества. В действительности речь
идет о документе, основу которого составляет как бы идея равенства
1
Устойчивое развитие: какой должна быть стратегия России // Вопросы философии.1996. № 10. С. 157–162.
2
Там же. С.161.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
163
прав настоящего и будущих поколений в доступе к природным объектам и ресурсам, т. е. речь идет о принципах организации общественной жизни всего человечества в XXI веке. К тому же Йоханнесбургская
(26 августа — 4 сентября 2002 г.). Декларация по устойчивому развитию, обобщив десятилетний опыт стран по реализации Концепции
устойчивого развития, полностью подтвердила все возрастающую ее
актуальность и еще раз призвала национальные государства к принятию мер, направленных на переход к устойчивому развитию.
Время идет, и независимо от того, выходит ли Россия из собственного кризиса или нет, глобальная экологическая проблема обостряется, и Концепция устойчивого развития привлекает к себе все больше
и больше внимания мирового сообщества. В этих условиях вряд ли
и России удастся долгое время «прикрываться» своим кризисным состоянием. Тем более она громогласно объявила об удвоении своего
ВВП, объективно влекущего и увеличение негативного воздействия
на окружающую среду. Нельзя думать, что экономическое отставание
России от развитых стран означает ее относительное экологическое
благополучие. Россия и сегодня лидирует по многим показателям
природоемкости среди стран мира, поскольку, во-первых, превосходит их по энергетическим затратам на единицу конечной продукции
в среднем в 2–3 раза, а во-вторых, главным образом у нее развиваются природно-ресурсные отрасли производства (нефтяная, газовая,
лесозаготовительная и др.). То же самое и с загрязнением окружающей среды. Выбросы СО2 превышают показатели развитых стран на
единицу валового внутреннего продукта (ВВП) в 3–4 раза.1 А к чему
в этих условиях приведет увеличение ВВП в два раза?! К тому же
в России ВВП и дальше может увеличиваться лишь на базе ресурсоемких и природоразрушающих секторов экономики. Ведь все это можно
характеризовать и как антиустойчивое движение нашей экономики.
Следует заметить, что Китай, страна, по сравнению с Россией,
не богатая природными ресурсами на душу населения, предпринимает попытки уменьшения темпов роста ВВП. Многие другие страны
(США, Великобритания и др.) стараются придерживаться стабильных
темпов развития. Общеизвестно, что резкий экономический рост, без
1
Конкретные цифры взяты из статьи: Бобылев С.Н. Экология и экономика: взгляд
в будущее // Экологическое право. 2001. № 2.
164
Глава 4
сопровождения соответствующими мерами экологического характера, всегда пагубно отражается на состоянии окружающей среды.
Наглядным примером является и наш собственный советский опыт,
когда в некоторых городах просто невозможно стало дышать и найти
чистые водоемы. Неужели мы опять наступим на те же грабли?
Не надо быть большим специалистом, чтобы понять сегодняшнюю ситуацию в России по отношению к оценке Концепции устойчивого развития: здесь эта Концепция не воспринимается ни на политическом, ни на доктринальном уровне.
Некоторую политическую индифферентность действующей государственной власти России к Концепции устойчивого развития понять
можно. Борьба с бедностью, удвоение ВВП являются привлекательными для широкого круга электората социальными мероприятиями. Политическая власть в России все еще ориентируется на сиюминутные социальные проявления, нежели на экологические потребности, а переход
к Концепции устойчивого развития у нас чуть ли не объявлен забавой
для богатых западных стран. В этом проявляется недопонимание остроты проблемы, связанной с Концепцией устойчивого развития даже на
доктринальном уровне. Многие ученые, относящиеся к представителям
как естественных, так и общественных наук, все еще пытаются «отмахнуться» от идей, заложенных в Концепции устойчивого развития.1
Между тем, по нашему мнению, Концепция устойчивого развития должна стать методологической основой для всех обществоведческих наук. Она затрагивает основы пребываемой человечеством
техногенной цивилизации, представляет собой переход к новой модели организации общественной жизни, вызывает изменения функции
политической власти, даже в определенной мере затрагивает и представления о правах и свободах человека. В этих условиях обществоведческие науки не могут полностью оставаться на своих прежних
методологических основах. Они должны воспринимать положения
Концепции устойчивого развития.
Но для того чтобы воспринимать Концепцию устойчивого развития в качестве методологической основы общественных наук, видимо, необходимо разобраться в ее сути.
1
Подробнее об этом см.: Бестужев-Лада И.В. Альтернативная цивилизация. М.,
1998.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
165
Осмысливая Концепцию устойчивого развития, нельзя упускать
из поля зрения то, что речь, в первую очередь, идет именно о концепции, т. е. о системе взглядов, представлений на выстраивание
общественных отношений в системе общества и природы. Новыми
являются вводимые Концепцией устойчивого развития два понятия — понятие потребностей человека и понятие ограничений человеческой деятельности. Заметьте, речь идет не просто о синхронизировании экономических и экологических отношений, как это
понималось и понимается до сих пор, а по существу о переходе на
новые цивилизационные отношения, существенно ограничивающие
человеческую деятельность по воздействию на окружающую среду.
Основным принципом, на котором базируется эта Концепция, является то, что вся хозяйственная, социально-экономическая деятельность
человечества в целом и каждой конкретной страны в отдельности
должны подчиняться законам природы. Человечество и конкретные
государства по этому принципу еще не жили и не живут. Но жить
именно по этой Концепции, видимо, придется. Другой позитивной
альтернативы просто не существует.
Если до сих пор на основании учений В.И. Вернадского, Э. Леруа и Т. Шардена считалось, что человечество способно управлять
биосферой, что «под влиянием научной мысли и человеческого труда
биосфера переходит в новое состояние — в ноосферу»,1 то сегодня
обнаружилось, что этот путь развития нуждается в существенном
переосмыслении. Международное сообщество в настоящее время подошло к пониманию того, что не нужно развиваться в направлении
превращения биосферы в ноосферу, а нужно соразмерять человеческие потребности и сокращать их, ограничивать антропогенное воздействие человека на окружающую природную среду, чтобы именно
биосфера (а не ноосфера) еще долгое время могла самовосстанавливаться и оптимально функционировать. Речь идет о переосмыслении
сути той техногенной цивилизации, при которой человечество пребывает сегодня.
Техногенная цивилизация оказывает такое быстрое и мощное
(по выражению В.И. Вернадского, сопоставимое с геологическими
силами) воздействие на биосферу, что последняя все больше и чаще
1
Вернадский В.И. О науке. Дубна, 1977. Т. 1. С. 3.
166
Глава 4
не справляется с ее последствиями. К тому же такое воздействие,
если не принять ограничивающие меры, склонно наращиваться с
каждым годом все больше, опережая восстановительные возможности биосферы. По нашему мнению, термин «устойчивое развитие»
не может быть заменен термином «ноосферное развитие», как можно
понять некоторых авторов.1 Речь идет, как предполагали авторы работы «За пределами роста» Д.Х. Медоуз, Д.Л. Медоуз и Й. Рандерс, об
оптимизации развития самого общества. Причем речь идет не только
об экономической деятельности, но и о развитии общества в целом.2
Sustainable development — это все же качественно особое понятие,
переводимое на русский язык как «устойчивое развитие», а не «ноосферное развитие».
Другими словами, Концепцией устойчивого развития ставится
качественно иное направление развития. Оно связано не с преобразованием биосферы в ноосферу, а с радикальным изменением человеческой деятельности, приводящей к деградации биосферы. Сюда
входит осознанное ограничение человеческих потребностей (излишек), всевозможное ограничение использования отдельных природных компонентов: это и переход на иные технологии, позволяющие
использовать солнечную энергию, силу ветра. Если путь в ноосферу,
каким бы научно обоснованным он ни был, все же является антропоцентрическим и катастрофическим уже в ближайшее время, то
путь устойчивого развития является «поощрительным» для биосферы и ограничительным для человека. Однако при его реализации человечество получает безопасную для себя окружающую среду и оптимистическую перспективу на века. В ограничительности
для человека, привыкшего постоянно расширять свои потребности
и поощрительности для биосферы, заключается суть деятельности
человечества, живущего в соответствии с Концепцией устойчивого
развития.
Именно при таком подходе к взаимоотношению общества и природы Концепция устойчивого развития превращается в методологическую базу для выстраивания всех общественных отношений на новой
См., напр.: Урсул А.Д. Переход к устойчивому развитию. Ноосферная стратегия.
М., 1998.
1
2
Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рандерс Й. За пределами роста / Пер. с англ. М., 1994.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
167
основе. Соответственно она становится методологической основой
для всех общественных наук, в том числе и для юриспруденции.
Какие же, на наш взгляд, конкретные методологические изменения должна, например, претерпевать юриспруденция в контексте
устойчивого развития?
Прежде всего, должно быть преодолено фактически установившееся в юриспруденции представление о том, что все отношения,
связанные с окружающей средой, относятся к сфере только экологического права. Ведь Концепция устойчивого развития, не отрывая
окружающую среду от развития человечества, затрагивает все сферы
общественной жизни человека: экономические, политические, социальные, культурные и т. д. Обеспечение устойчивого развития превращается в задачу всей юриспруденции, а не только какой-то ее части. Если об экологизации норм других отраслей права раньше очень
робко говорили только представители науки экологического права,
то с принятием Концепции устойчивого развития экологизации всей
юриспруденции становится требованием международной организации, а именно ООН.
В контексте Концепции устойчивого развития теперь придется
вести отдельно речь об окружающей среде и развитии, оказывающих
методологическое воздействие на всю юриспруденцию, и отдельно о
специальной охране окружающей среды (лучше было бы говорить
об охране природы) как предмете экологического (природоохранного) права.
В настоящее время диапазон интересов экологического права излишне расширен. В его предмете и вопросы взаимоотношения общества и природы, и отношения собственности на природные объекты,
и отношения по использованию природных ресурсов, и отношения
по охране природы. Учебники по экологическому праву все пухнут
и пухнут, а время для их изучения отводится явно недостаточно. Учебники по экологическому праву пухнут не по усмотрению только их
авторов. Сама экологическая проблема все больше расширяется, превращается в глобальную проблему. Отсюда и появление Концепции
устойчивого развития, расширение общественных отношений, связанных со сферой взаимоотношения общества и природы, и превращение
Концепции устойчивого развития в предмет интереса всех наук, и особенно обществоведческих наук и юриспруденции в целом.
168
Глава 4
Отечественная юриспруденция явно неадекватно реагирует на эти
изменения, а Концепцию устойчивого развития, как уже отмечалось,
она еще вовсе не осознала. В условиях переосмысления всей общественной жизни, на основе Концепции устойчивого развития, нуждается в переосмыслении и содержательная часть юриспруденции.
Сегодня бремя обеспечения устойчивого развития должно быть перераспределено между всеми отраслями российской системы права.
Хочется, чтобы мы были поняты правильно: речь идет не о какой-то простой передаче отношений, скажем, право собственности
на природные объекты в лоно гражданского права (хотя и в этой сфере у нас тоже очень много нерешенных вопросов), а о концептуальной экологизации гражданского права как отрасли опосредующей,
прежде всего, экономические отношения соответственно требованиям Концепции устойчивого развития. То же самое следует проделать
и с институтами административного, хозяйственного и некоторых
других отраслей права.
Далее. Отечественная юридическая наука в контексте устойчивого развития должна несколько переосмыслить свои положения относительно и места, и роли прав и свобод человека.
В теоретическом плане сегодня считается, что права и свободы
человека являются прирожденными и неотчуждаемыми. Государству как организации политической власти общества остается признать и уважать их таковыми, каковыми они являются в реальности.
При этом считается, что защита прав и свобод человека рассматривается как основная, верховная функция государства. Ограничения
прав и свобод человека в теоретическом аспекте допускаются лишь
в исключительных случаях. Эти случаи, как правило, перечисляются
в законодательстве. В российском же законодательстве нет и намека на соотношение прав и свобод человека с условиями обеспечения
устойчивого развития.
Сложившийся в нашей юриспруденции подход к правам и свободам человека нельзя не признать антропоцентрическим, возвышающим человека до наивысшей ценности по сравнению с любыми
другими объектами естественной природы. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью — записано в ст. 2 Конституции
Российской Федерации.
Правовое государство и культурно-нравственный мир
169
Мы понимаем, что на практике эти положения Конституции, как
правило, остаются декларативными. Об этом свидетельствуют и миллионы бедных, бомжей, которые своим присутствием уже опровергают реальность такой декларации, возвышающей человека в первичную ценность.
Такая уязвимая в практическом плане декларация о правах
и свободах человека, как глыба, поднимается в теоретическом плане, особенно в политизированном обществе. В оценке прав и свобод
человека у нас нередко наблюдается перебор. В то же время новое выстраивание отношений между обществом и природой на принципах
Концепции устойчивого развития не только несовместимо с какимилибо проявлениями антропоцентризма, но и опускает человека на его
реальное в биосфере место. Человек — часть биосферы, а не ее господин и даже не равноправный партнер. При подходе к проблеме
взаимоотношения общества и природы со стороны ценности биосферы антропоцентризму объективно не остается места. Ведь нет биосферы — нет и человека. Новое в Концепции устойчивого развития
как раз и заключается в том, что о ноосфере, т. е. о «переделанной»
человеком биосфере, как уже отмечалось, речь вести не приходится.
Человек, как никогда раньше, должен осознать свою историческую
зависимость от состояния биосферы, частью которой он, наряду
с другими живыми организмами, является.
В этих условиях воспитание человека в духе того, что он, его права и свободы являются абсолютной ценностью, не вписывается в рамки Концепции устойчивого развития. Кстати говоря, в конституциях
многих государств (в том числе США) есть упоминание о создателе,
творце человечества, под которыми понимается Бог или Природа. Отсутствие такого упоминания в нашей Конституции — это, видимо,
влияние не только остатков воинствующего атеизма, но и идеологии
строителей коммунизма, рая на земле. Сегодня человек еще раз должен осознать, что рая только для себя он строить не должен, да это
объективно и невозможно, поскольку его благополучие связано с благополучием всей биосферы.
Конечно, права и свободы человека есть и должны быть главными
в деятельности государства, т. е. в разрезе отношений «государство и
личность». Здесь мы полностью можем повторить все то, что уже ска-
170
Глава 4
зали о месте и роли прав и свобод человека в организации общественной жизни людей. Изменения в представлениях о правах и свободах
человека касаются лишь среза, когда мы человека рассматриваем в соотношении с биосферой. Действительно, аксиологическая сторона
проблемы прав человека претерпевает некоторые изменения.
С учетом этих новых поправок можно и нужно сказать, что
права и свободы человека являются высшей ценностью в таком
государственно-организованном обществе, которое полностью осознает свое место в биосфере и организовывает свою жизнь в соответствии с требованиями Концепции устойчивого развития. Мы за такие
права и свободы человека, которые объективно возможны и реализуемы в рамках Концепции устойчивого развития. В связи с этим человечество вполне может поставить вопрос о целесообразности практикующихся туристических космических полетах за 20 млн долларов.
Думается, что ограничение таких прав человека поддержит бо´льшая
часть человечества.
В условиях перехода к Концепции устойчивого развития должны
быть существенно переосмыслены и функции государства. Особенно
это относится к так называемой экологической функции.
Концепция устойчивого развития должна пронизывать все направления деятельности государства, оказывать определяющее влияние на экономическую и социальную функции государства. В этом
плане обеспечение устойчивого развития превращается в универсальную первоочередную задачу государства, реализуемую через все
направления его деятельности.
В идеологическом и организационном аспектах Концепция
устойчивого развития в жизни людей должна занимать содержательную часть формирования правового государства, ибо и правовое государство без принятия Концепции устойчивого развития вряд ли
сможет функционировать. Если государства не сумеют обеспечивать
устойчивое развитие, то окажутся бессмысленными и старания в области возвышения прав и свобод человека, а отсюда и возвышения
ценности самого правового государства.
Что же касается существующей уже сегодня экологической функции государства, то она должна переформироваться соответственно
Правовое государство и культурно-нравственный мир
171
параметрам экологического права и должна ориентироваться на чистое природоохранительное направление. На наш взгляд, эту функцию государства для большей ясности следовало бы назвать «природоохранительная функция государства». Природоохранительная
функция государства, так же, как и экономическая, социальная его
функции, является специализированной частью его деятельности
по обеспечению устойчивого развития.
В целом всестороннее осмысление методологических основ обществоведения в контексте Концепции устойчивого развития выводит нас на новые и интересные аспекты науки. Наши рассуждения
в этой работе можно рассматривать как один из вариантов такого
осмысления.
Можно противиться вторжению армий,
но нельзя противиться вторжению идей.
Виктор Гюго
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Вот и завершилось изложение основного содержания нашей очередной книги на тему формирования правового государства.
Если сформулировать более обобщенно, то в ней мы хотели сказать, что формирование достойного человека общества — это не результат действия каких-то объективных закономерностей, а вполне
рукотворное явление. Каждый человек (как учащийся, студент или
взрослый человек) должен знать, в каком обществе он живет, какое
в этом обществе государство, за что оно ратует, куда нас ведет. Если
такого сознания у людей нет, то такое общество вряд ли может развиваться полноценно.
Конечно, не каждый человек ежедневно должен помнить и говорить о том, в каком по существу государстве он живет. Но он должен
знать и быть уверенным в том, что в нашем обществе соблюдаются
принципы справедливости, действуют законы и он защищен от всяких возможных покушений на свою жизнь и свое здоровье. Кроме
того, он должен знать, что в стране есть Конституция, что руководители страны, все государственные чиновники глубоко уважают ее и
свои действия строго сверяют с ее требованиями.
Если по отношению к рядовым гражданам знания законов своей
страны желательно, то для государственных чиновников (которых
насчитывается несколько миллионов) такие знания должны быть
обязательными. Именно государственные чиновники должны выступать примером для всех граждан в справедливом служении обществу и народу.
Справедливое общество — это сегодня не совсем то, что охватывается понятием «счастливое общество». Обеспечение справедли-
Послесловие
173
вости может привести и к определенным ограничениям в деятельности людей и их поступков. Но эти ограничения — справедливые
ограничения, продиктованные объективными жизненными потребностями, в интересах других людей или сообщества в целом. Самое
главное — эти ограничения касаются одинаково всех, кто окажется
в зоне их действия.
Справедливость в обществе олицетворяется, прежде всего, с деятельностью государственных чиновников, т. е. самого государства.
Для этого, конечно, само государство должно дорасти до уровня
правового государства. А у граждан есть все основания требовать от
своих государственных служащих деятельности, соответствующей
требованиям правового государства.
В целом, пока государство не будет функционировать как учреждаемая гражданским обществом политическая власть, не будет служить этому обществу, считать своей первейшей задачей охрану прав
и свобод членов гражданского общества, нормального общества нам
в России не построить. Все в обществе (и экономика, и социальнонравственный климат, и т. д.) зависит от государства, от его социальносодержательной сущности. Поэтому стремление к формированию
сильного и справедливого государства — это и есть единственноправильный мотив в деятельности людей, направленной на улучшение своего благосостояния.
Возможно, что судьба правового государства в России волнует
немногих. Но многих должна волновать судьба самой России. Если
они (задумавшиеся о судьбе России) подумают глубже, то не смогут
не выйти на идеи правового государства. Успешная стратегия России
неминуемо связана с идеями правового государства.
Сильное правовое государство — это как раз то, что нужно в современном мире. Современный мир и правовое государство, или же,
наоборот, — правовое государство и современный мир, — это закономерное соединение двух важнейших составляющих в истории человеческого развития. Мы этого должны понять, помнить и постоянно
стремиться к действительному их соединению.
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР-ПРЕСС
Адрес: 191186, С.-Петербург, ул. Миллионная, д. 27
тел.: (812) 571-23-58, 571-89-72
e-mail: izdat@hotmail.com, http://www.juridcenter.ru
Издательство «Юридический центр-Пресс» предлагает юридическую литературу для преподавателей, студентов, судей, сотрудников правоохранительных органов,
а также всех интересующихся вопросами права, политики, филологии, экономики.
I. Серия «Конституционное, муниципальное
и административное право»
II. Серия «Теория и история государства и права»
ТИГП-2003
Н. М. Коркунов. Лекции по общей теории права.
2-е изд. / Предисловие докт. юрид. наук, проф. И. Ю. Козлихина.
Н. М. Коркунов — крупный ученый-юрист, входит в плеяду
основоположников социологического и психологического направления
в отечественном правоведении. Данная работа — одна из наиболее
популярных, выдержавшая 9 изданий. В ней он обосновал необходимость
общей теории права как самостоятельной науки, обозначив ее предметное
поле и методы исследования. Текст приводится по изданию 1914 г.
2004 г. 430 стр. Цена — 229 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-329-2.
ТИГП-2006
И. Д. Левин. Суверенитет / Предисловие докт. юрид.
наук, проф. С. А. Авакьяна.
Настоящая монография написана одним из виднейших
отечественных государствоведов прошлого века и посвящена
сложнейшей из проблем государственного права и международной
политики — проблеме суверенитета. Книга выделяется в ряду изданий
по данной теме своей фундаментальностью и широтой подхода к разным
аспектам суверенитета. Понятие суверенитета трактуется автором
как состояние полновластия государства, связанное с монополией и
концентрацией властного принуждения в рамках государства.
2003 г. 373 стр. Цена — 185 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-195-8.
ТИГП-2007
А. И. Бойко. Римское и современное уголовное право.
Настоящее
издание
посвящено
сравнительному
анализу
концептуальных идей по борьбе с преступностью Древнего Рима и
современного уголовного права. В монографии представлен краткий
очерк развития римского (греко-римского) права, прослеживается процесс
освоения и переработки средиземноморских юридических порядков на
территориях восточных славян, представлены отраслевой глоссарий, а
также подборка примеров умелого использования латыни в риторике,
судоговорении, переписке, художественной литературе.
2003 г. 257 стр. Цена — 169 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-185-0.
ТИГП-2008
Н. А. Гущина. Поощрительные нормы российского
права: теория и законодательная практика.
Работа представляет собой одно из первых комплексных, логически
завершенных монографических теоретико-правовых исследований
генезиса, социальной и юридической природы поощрительных норм
права как общеправового феномена. Значительное внимание уделяется
также анализу данной проблематики в условиях постсоветского периода
развития отечественного правоведения и законодательной практики,
ориентированных на модернизацию российского общества. Все
юридические нормы в сфере единого правового бытия представляют
собой социальную ценность. Поощрительные правовые нормы, являясь
их неотъемлемой частью, имеют определенную автономию, обладают
специфическими ценностными свойствами и выполняют собственные
функции в процессе регулирования общественных отношений.
2003 г. 294 стр. Цена — 195 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-251-2.
ТИГП-2009
Г. Еллинек. Общее учение о государстве / Вступ. статья
докт. юрид. наук, проф. И. Ю. Козлихина.
Выдающемуся
ученому,
основоположнику
немецкой
социологии права Г. Еллинеку (1851—1911) принадлежат работы по
философии права, истории политических учений, истории права,
международному праву. Но основные достижения сделаны им в области
государственного права. Свидетельством тому является предлагаемый
вниманию
читателей
фундаментальный
труд
исследователя
«Общее учение о государстве». Работа вышла в свет в 1900 г.
в Германии, но уже в 1903 г. появилось первое русское издание, которое
оказало значительное влияние на русских ученых и не утратило своей
ценности по сей день.
2004 г. 752 стр. Цена — 259 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-310-1.
ТИГП-2010
А. В. Малько. Льготная и поощрительная правовая
политика.
В книге впервые на монографическом общетеоретическом
уровне исследуются актуальные аспекты льготной и поощрительной
правовой политики: анализируется место и роль льгот и поощрений как
стимулирующих взаимосвязанных юридических средств в правовом
регулировании современных общественных отношений. Показывается
их сущность, виды, цели, функции, рассматривается механизм
действия льгот и поощрений, их использование в различных правовых
режимах в условиях формирования рыночной экономики, развития
предпринимательства в России.
2004 г. 233 стр. Цена — 149 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-307-1.
ТИГП-2011
М. И. Абдулаев. Права человека и закон: Историкотеоретические аспекты.
В работе исследуются вопросы взаимоотношения личности и
государства в их историческом развитии, дается анализ соотношения
прав человека и юридического закона в естественно-правовой доктрине
(XVII—XVIII вв.), развития философии либерализма, анализируется
проблема становления современного института прав человека и
гражданина. Основное внимание уделено способам обеспечения
гарантий прав человека и гражданина во внутригосударственном
законодательстве и международном праве.
2004 г. 322 стр. Цена — 189 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-326-8.
ТИГП-2012
В. Н. Лешков. Русский народ и государство: История
русского общественного права до XVIII века / Сост. докт. юрид.
наук, проф. И. И. Мушкет; вступ. статья докт. юрид. наук, проф.
Е. Б. Хохлова.
Василий Николаевич Лешков (1810—1881) принадлежит к кругу тех
немногочисленных российских ученых-юристов, которые олицетворяют
собой, условно говоря, «славянофильское» направление в отечественном
правоведении. Последователь знаменитого немецкого ученого К. Савиньи,
лекции которого он слушал в период своего пребывания в Берлинском
университете, В. Н. Лешков органично перенес воззрения исторической
школы юристов на российскую почву. Книга, предлагаемая вниманию
читателя и являющаяся главным произведением ученого, вышла в
свет в 1858 г. В ней В. Н. Лешков формулирует мировоззренческие,
теоретические и исторические основы той области правовых знаний,
которую принято определять как полицейское право, но сам автор, в
соответствии со своими воззрениями, называет общественным правом.
Тем самым ученый становится одним из первых идеологов социального
права, концептуальные основы которого позднее начали разрабатываться
в Германии О. Гирке.
2004 г. 562 стр. Цена — 230 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-351-9.
ТИГП-2013
П. Л. Михайлов. Суд присяжных во Франции: становление, развитие и трансформация.
Монография посвящена суду присяжных. В ней рассматривается
процесс становления и развития данного института во Франции, начиная
с наказов Генеральным штатам, а также особенности деятельности
этого суда в континентальной системе. Анализируется организация суда
присяжных в России по сравнению с его организацией во Франции,
отмечаются общие тенденции развития.
2004 г. 428 стр. Цена — 220 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-364-0.
ТИГП-2016
А. Б. Оришев. Политика нацистской Германии в
Иране.
В работе исследуются малоизученные аспекты политики
нацистской Германии в Иране во время Второй мировой войны. Анализ
многочисленных источников позволил выделить основные методы
экономической и политико-идеологической экспансии нацистской
Германии в Иран, раскрыть причины первоначальных успехов гитлеровцев
в этой стране. Результаты глубокого исследования внешнеполитических,
военных, экономических, разведывательных механизмов действия
национал-социалистской диктатуры позволяют говорить о существенном
вкладе автора в разработку истории германского фашизма.
2005 г. 283 стр. Цена — 209 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-424-8.
ТИГП-2017
Т. П. Евсеенко. От общины к сложной государственности
в античном Средиземноморье.
Монография посвящена исследованию формы государственного
устройства в античном мире. Выявляются типологические особенности
общинной и территориальной государственности. Рассматриваются
основные тенденции развития гражданской общины, ее эволюции от
простого государства (полиса) к сложному — полисным соединениям
различных типов, а через них к территориальному государству.
На конкретном историческом материале прослеживаются общие
закономерности такого развития на Балканах, в Северной Африке, в
Италии. Особое внимание уделяется Риму, где эта эволюция произошла
в наиболее завершенном виде.
2005 г. 266 стр. Цена — 209 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-417-5.
ТИГП-2018
П. А. Оль. Правопонимание: от плюрализма к
двуединству.
В монографии путем анализа основных типов правопонимания
предпринята попытка интерпретации права в качестве сложного
двуединого феномена, по-разному проявляющегося в зависимости
от объективных и субъективных условий. При этом анализируются
такие категории, как «правопонимание», «тип правопонимания»,
рассматриваются критерии типологии основных подходов к
пониманию права, а также выявляется прямая зависимость
конкретного типа правопонимания от восприятия роли факторов
объективного и субъективного характера. Право как сложный феномен,
характеризующийся двуединством, исследуется через призму таких
парных и диалектически взаимосвязанных категорий, как «свобода»
и «необходимость», «объективное» и «субъективное», «сущее» и
«должное» и, наконец, «содержание» и «форма».
2005 г. 243 стр. Цена — 140 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-455-8.
ТИГП-2020
И. И. Царьков. Развитие правопонимания в европейской
традиции права.
Книга посвящена истории развития правового знания. Автор
рассматривает те периоды в истории политико-правовых учений, в
которых происходили кардинальные изменения в структуре правового
знания, смена правовой парадигмы.
2006 г. 346 стр. Цена — 240 руб. Формат 60×90 1/16. ISBN
5-94201-406-Х.
ТИГП-2022
Р.Л. Хачатуров, Д.А. Липинский. Общая теория
юридической ответственности.
В монографии исследуются основные понятия и категории,
составляющие общую теорию юридической ответственности: концепции,
основания, принципы, функции, цели, система и правоотношения
юридической ответственности, а также определяется ее место в
механизме правового регулирования. Особое внимание уделяется
современной системе юридической ответственности и особенностям
функционирования видов юридической ответственности, в том числе
и процессуальных, затрагиваются проблемы международно-правовой
ответственности и безответственности субъектов общественных
отношений. В работе содержатся предложения по совершенствованию
действующего законодательства и практики его применения, а также
анализ данных, полученных в результате анкетирования научных
работников и граждан по проблемным вопросам юридической
ответственности. Книга предназначена для научных сотрудников,
преподавателей, аспирантов, студентов юридических факультетов вузов,
работников правоохранительных органов, а также лиц, интересующихся
вопросами юриспруденции.
2007 г. 950 стр. Цена — 540 руб. Формат 60×90/16. ISBN
978-5-94201-514-5.
ТИГП-2023
А.С. Смыкалин. Перлюстрация корреспонденции и
почтовая военная цензура в России и СССР.
В работе исследуются малоизученные в отечественной науке
вопросы способа изучения мнения широких слоев населения –
перлюстрации корреспонденции, тайной почтовой цензуры и
политического сыска, являющегося одним из важнейших направлений
подразделений органов государственной безопасности императорской
России и Советского Союза. Монография написана со строго
научных позиций с использованием большого количества архивного
материала, ведомственных актов и материалов зарубежной печати.
Путем ретроспективного подхода автором изучены механизмы и
формы тайного политического контроля, деятельности спецслужб в
условиях царской России и советского периода, проанализированы
методы политической цензуры, что позволило приоткрыть занавес
над процессами идеологического манипулирования общественным
сознанием.
2008 г. 317 стр. Цена — 380 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-519-6.
ТИГП-2024
А.С. Бондарев. Юридическая ответственность и безответственность — стороны правовой культуры и антикультуры
субъектов права.
В настоящей книге юридическая ответственность и юридическая
безответственность — две важнейшие общетеоретические категории —
рассматриваются впервые в качестве противоположных свойств
субъектов права. Юридическая ответственность анализируется
подробно как сугубо позитивная, не имеющая по своей природе
ретроспективного аспекта. Она представляет собой неотъемлемую
составляющую статусно-ролевой части правовой культуры субъектов
права. А юридическая безответственность, как негативное свойство
субъектов права, подробно анализируется в структуре их правовой
антикультуры. В последней части работы дается подробный анализ
современных форм, средств и методов правового воспитания свойства
юридической ответственности у субъектов права. Книга адресована
преподавателям, аспирантам и студентам юридических вузов. Она
окажется полезной и всем тем, кто заинтересован в развитии своей
правовой культуры.
2008 г. 187 стр. Цена — 185 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-553-4.
ТИГП- 2026
М.Л. Давыдова. Нормативно-правовое предписание.
Природа, типология, технико-юридическое оформление.
Предлагаемая читателю книга посвящена юридической природе,
типологии и технике законодательного оформления нормативноправовых предписаний. Монографическое исследование не только
обобщает и систематизирует имеющиеся научные разработки, но и
определяет перспективы их использования в теории и практике. В книге
разработано авторское определение нормативно-правового предписания,
проанализированы его сущностные признаки. Не ограничиваясь
детальным рассмотрением различных отраслей законодательства, автор
широко использует данные лингвистики. Работа заслуживает внимания
как студентов, так и ученых.
2009 г. 216 стр. Цена 280 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-583-7.
ТИПГ-2027
С.А.
Жинкин.
Психологические
проблемы
эффективности права.
Книга посвящена исследованию комплекса психологических
проблем эффективности права. При этом эффективность права
рассматривается как многоаспектный и многоуровневый феномен,
выражающий закономерности социальной и психической жизни,
имеющий различные формы и качественно отличающийся от других
норм законодательства. В работе сделана попытка показать роль
психологических факторов в обеспечении гармоничного взаимодействия
правовой системы и личности, повышении эффективности нормативных
правовых актов. Для преподавателей, аспирантов и студентов
юридических вузов, а также всех интересующихся проблемами
теории государства и права, философии права, эффективности
законодательства.
2009 г. 373 стр. Цена 370 руб. Формат 60×88/16 ISBN
978-5-94201-589-4.
ТИПГ-2028
И. В. Минникес. Выборы в истории Российского
государства.
Настоящая монография представляет собой попытку оценить
историческое развитие института выборов как многогранного явления
на протяжении тысячелетия. Автор анализирует разнообразные
взгляды на проблемы выборов, содержащихся в трудах современных
отечественных и зарубежных авторов, а также дореволюционных
историков и государствоведов; исследует развитие процедуры выборов,
процесс становления круга их участников; рассматривает избирательные
документы.
2010 г. 538 стр. Цена 450 руб. Формат 60×88/16 ISBN
978-5-94201-567-5.
ТИПГ-2029
Н.В. Курысь, С.Г. Тищенко. Концессионное право
Союза ССР: история, теория, факторы влияния.
Работа основывается на трех основных составляющих,
определяющих как историко- и теоретико-правовое ее предназначение,
так и практическое руководство в процессе построения и
функционирования концессионного законодательства России. Впервые
представлена классификация концессионного права Союза ССР как
комплексной отрасли права с целью систематизации представлений об
этой отрасли. Определены место и роль современного концессионного
законодательства в системе российского права. Книга имеет выраженную
историко-правовую, теоретико-методологическую, образовательную и
практическую направленность, что позволяет, в условиях существующей
в России проблему адекватного нормативно-правового обеспечения
инвестиционной, в частности концессионной, деятельности, адресовать
ее широкому кругу читателей.
2011 г. 263 стр. Цена 270 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-623-4.
ТИПГ-2030
Ю.А. Кудрявцев. Государственные режимы.
Книга посвящена одному из наиболее значимых феноменов
теоретико-правовой науки, находящемуся на стыке областей научного
знания, — государственным режимам. В работе проанализированы
процессы
формирования,
развития
и
функционирования
государственных режимов, проблемы их типологии; рассматриваются
функции государственных режимов, их соотношение со смежными
категориями:
«политическая
система»,
«правовой
режим»,
«экономическая система». В рамках общей теории государственных
режимов автор исследует государственный режим комплексно, с точки
зрения как политики и права, так и экономики, а также в качестве
юридической характеристики территории государства в целом и
отдельных его частей. Содержащийся в работе материал изложен с
учетом современного уровня достижений в области государствоведения
и юридической практики. Материал представлен комплексно, включая
наряду с традиционными устоявшимися точками зрения моменты
дискуссионного характера. Книга адресована студентам, аспирантам,
профессорско-преподавательскому составу юридических вузов и
факультетов, а также всем тем, кто интересуется государственными
режимами и иными проблемами теории государства и права.
2012 г. 350 стр. Цена 350 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-635-7.
ТИГП -2031
И.Ю. Козлихин. Избранные труды.
В избранные труды И.Ю. Козлихина, доктора юридических наук,
профессора, заслуженного деятеля науки РФ, публикуемые к 60-летнему
юбилею автора, вошли главы книг и статьи по проблемам права и
политики, вопросам теории и философии права, истории государства
и права США. Публикуемые работы содержат авторские оригинальные
концепции, имеющие первостепенное научное и практическое значение.
Книга предназначена для преподавателей, аспирантов и студентов
юридических вузов, специалистов в области права, а также всех
интересующихся вопросами юриспруденции.
2012 г. 585 стр. Цена 720 руб. Формат 60×88/16. ISBN
978-5-94201-638-8.
III. Серия «Теория и практика гражданского права
и гражданского процесса»
IV. Серия «Трудовое право
и право социального обеспечения»
V. Серия «Теория и практика уголовного права
и уголовного процесса»
VI. Серия «Теория и практика международного права»
VII. Серия «Государственное управление
и государственный контроль и надзор»
VIII. Серия «Российская государственность:
история и современность»
IX. Серия «Экономика и право»
X. Серия «Политика и право»
XI. Серия «Медицина и право»
XII. Серия «Законодательство Российской Федерации»
XIII. Серия «Судебная практика»
XIV. Серия «Законодательство зарубежных стран»
XV. Серия «Научно-практический комментарий»
XVI. Серия «Учебники и учебные пособия»
XVII. Серия «Юридические словари»
XVIII. Серия «Адвокатура и нотариат»
XIX. Серия «Рассекреченные материалы»
XX. Серия «Оперативно-розыскная деятельность»
XXI. Серия «Антология юридической науки»
XXII. Несерийные научные и учебные издания
XXIII. Серия «Миграционная библиотечка»
XXIV. Серия «Право — XXI век»
XXV. Серия «Экономика и финансы — XXI век»
Книги по оптовым ценам в розницу и оптом
Вы можете приобрести в Издательстве по адресу:
191186, Санкт-Петербург, Миллионная ул., д. 27,
«Юридический центр-Пресс»
тел. (812) 571-23-58, 571-89-72,
а также заказать по системе «Книга-почтой»
Ждем Ваших заказов
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
ДЛЯ ЗАМЕТОК
Мы ждем Ваши отзывы и предложения по адресу:
191186, Россия, Санкт-Петербург, ул. Миллионная, д. 27
Издательство «Юридический центр-Пресс»
Размещение рекламы в книгах
Система «Книга-почтой»
Телефон для оптовых закупок
По вопросам сотрудничества
Факс
Электронная почта
(812) 571-23-58
(812) 571-89-72
(812) 571-23-58
(812) 571-89-72
(812) 571-23-58
izdat@hotmail.com
urizdat@mail.ru
www.juridcenter.ru
Серия
«Теория и история государства и права»
Основана в 2002 году
Научно-практическое издание
Фанис Мансурович Раянов
ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО И СОВРЕМЕННЫЙ МИР
Издательство «Юридический центр-Пресс»
Корректор М.А. Логинова
Компьютерная верстка С. С. Вихревой
Подписано в печать 11.05.2012 г.
Формат 60×90/16. П. л. 12. Уч.-изд. л. 12,2.
Тираж 500 экз. Заказ
. Цена свободная.
Адрес
Издательство «Юридический центр-Пресс»
191186, Россия, Санкт-Петербург, ул. Миллионная, д. 27
Телефоны: (812) 571-23-58, 571-89-72
Факс: (812) 571-23-58. E-mail: urizdat@mail.ru
Отпечатано в ОО «ЦК П «Регион-Про»
199106, Санкт-Петербург, В.О., Большой пр., 83, офис 336
тел./факс: (812) 449-39-17
ISBN 978-5-94201-645-6
9 785942 016456
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
227
Размер файла
1 435 Кб
Теги
111
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа