close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

149

код для вставкиСкачать
?????????? ???????? ????
??????????? ?????? ????????? ??????????? ? ????? ???
?. ?. ???????
????????
????????
??? ?????????
??????? ??????????? ????, ??????????
?. ?. ??????
????????????
?????
??????, 2008
УДК 342.7
ББК 67.400.7
C89
Сведения об авторе:
Субочев Виталий Викторович ? кандидат юридических наук,
заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин
Пятигорского государственного технологического университета.
Сферу научных интересов В. В. Субочева составляют проблемы общей теории государства и права, конституционного
права, политологии. Им опубликован ряд монографий, в том
числе «Законные интересы как правовая категория» (в соавторстве с А. В. Малько).
Рецензенты:
Н. В. Витрук ? доктор юридических наук, профессор;
М. Н. Марченко ? доктор юридических наук, профессор.
C89
Субочев В. В.
Законные интересы / В. В. Субочев; под ред.
А. В. Малько. ? М. : Норма, 2008. ? 496 с.
ISBN 978-5-468-00151-6
Монография посвящена законным интересам ? недостаточно исследованной категории юридической науки. Анализируются специфическая
природа законных интересов, их сущность, структура, соотношение с
субъективными правами и юридическими обязанностями. Показаны
роль и место законных интересов в становлении и развитии гражданского общества в России, их значение в повышении правовой активности и
правовой культуры населения.
Особое внимание уделяется проблемам правового обеспечения законных интересов, существующим возможностям их отстаивания не запрещенными законом средствами всеми гражданами ? участниками
разнообразных правоотношений.
Для ученых-юристов, практических работников, преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся актуальными проблемами
осуществления законных интересов.
УДК 342.7
ББК 67.400.7
ISBN 978-5-468-00151-6
© Субочев В. В., 2008
© ООО «Издательство НОРМА», 2008
Предисловие
Диалектичность бытия правовой материи во многом обусловливает многоаспектный характер ее воздействия на общественные отношения, который воплощается в разнородных
специально-юридических средствах.
Вместе с тем не все инструменты специально-правового воздействия на общественные отношения способны отразить абсолютное большинство граней регулятивного потенциала права.
Часть «скрытой» энергии аккумулируется на стыке методов
правового воздействия и мотивационных установок субъектов,
где интерес был и остается ключевым объектом познания.
Через призму юридических категорий можно увидеть механизм преломления государственно-волевых предписаний в сознании «рядовых» участников правоотношений, воздействия
императивных либо диспозитивных установок на их интересы.
Тем не менее интерес, несмотря на свою гетерогенную природу, ? феномен, нуждающийся в более специфическом к нему подходе в корреляции с познанием всей полноты воздействующих на него средств.
Исходным методологическим трамплином к исследованию
взаимодействия права и интереса в названном контексте служат «законные интересы» ? категория, роль которой в современной юриспруденции раскрыта недостаточно.
Законный интерес как правовая категория позволяет пристальнее взглянуть на тот факт, что право ? далеко не всесильный регулятор с бездонным вместилищем всех тех критериев
эффективности воздействия на общество, которыми его стараются приукрасить. Право ? не истина, но лишь вариант целесообразности, наиболее приемлемый балансирующий элемент
в диалектическом сосуществовании интересов личности, общества и государства. Регулятивный же заряд несут в себе не только конкретные правовые предписания, но и феномены, находящиеся за рамками как императивности, так и диспозитивности.
К таким феноменам и относится законный интерес ? одно из
наиболее парадоксальных правовых явлений, ярко свидетельст-
6
Предисловие
вующих о том, что субъективное право ? далеко не единственный способ опосредования стремлений личности.
Право признает и защищает законные интересы, но вместе с
тем оно не гарантирует реализацию каждого из них. Удовлетворение законного интереса для человека не менее важно, чем
реализация его субъективного права, однако законному интересу не противостоит конкретная обязанность вести себя определенным образом.
В настоящем исследовании автор анализирует неоднозначную природу, статус и значение законных интересов в правовой жизни современного российского общества.
Автор постарался отразить специфику законных интересов в
одновременном их сопоставлении с субъективными правами и
юридическими обязанностями, структурировать исследуемый
феномен, показать его использование в различных отраслях
российского права, в механизме правового регулирования в целом. Должное внимание уделено вопросам реализации и правового обеспечения законных интересов.
Автор выражает глубокую благодарность научному редактору ? доктору юридических наук, профессору А. В. Малько, а
также рецензентам ? доктору юридических наук, профессору
Н. В. Витруку и доктору юридических наук, профессору
М. Н. Марченко за ценные советы, замечания и предложения
при проведении настоящего исследования.
Глава 1
ИНТЕРЕСЫ И ПРАВО:
МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
1.1. Диалектика интересов личности, общества
и государства
Интерес ? многоаспектная категория. Она заключает в себе
сложный характер связей, источник которых кроется как во
внутренней природе индивида, так и в социальных закономерностях.
В отличие от исследований психологической направленности, где внутренний мир человека и определяет соответствующую методику анализа, наиболее актуальным для настоящей
работы представляется интерес социальный, который, не теряя
тесной взаимосвязи с интересом «психологическим», должен
выступить ключом к познанию сущности различных правовых средств, их надлежащей обусловленности и механизма
действия.
Общество есть совокупность индивидов, которые соизмеряют свою активность как с существующими социальными законами, так и со своими внутренними убеждениями. Наиболее
оптимальной призмой для изучения любого социума и являются интересы, которые в силу своей природы неотделимы от
личности, общества и государства.
Триада «личность» ? «общество» ? «государство» позволяет
наиболее оптимально вычленить сущность социального интереса и его «регулятивный» потенциал, так как именно она раскрывает его диалектическую сущность.
Изучая интересы индивидов, различные государственные
интересы без диалектического сопоставления, мы не получим
полную картину их природы и не осознаем ту роль, то значение, которое они имеют и в качестве социального регулятора, и
8
Глава 1. Интересы и право
в то же время в качестве объекта воздействия правовых средств,
апробирующих на них свою эффективность.
Начать исследование интересов личности, общества и государства в их «единстве и противоречии» можно с тезиса
А. Н. Леонтьева о том, что потребность, обусловливающая интерес, всегда предметна. В окружающем человека мире существует предмет, который способен ее удовлетворить1.
Экстраполируя приведенное утверждение на социальную
сферу бытия человека, создадим следующую нехитрую логическую цепочку. Интерес ? это осознанная необходимость удовлетворения потребности. Потребность можно удовлетворить
определенным, конкретным предметом, который в рассматриваемом случае целесообразнее назвать благом. Данное благо
для удовлетворения своей потребности ищут: человек, реализуя
интересы; общество ? в стремлении не только позаботиться о
своих членах, но и организованно существовать в виде единого
организма; государство ? пытаясь соответствующим образом
упорядочить существующие социальные связи.
Таким образом, интерес, будучи субъектным по сути, направляет своего носителя на поиск конкретного в каждом определенном случае блага для удовлетворения возникшей потребности. Именно здесь и возникает основной круг проблем и
противоречий.
Потребности у каждого из перечисленных носителей (личности, общества, государства) сугубо «свои», а значит, сугубо
специфическим является и благо, их удовлетворяющее.
Интерес, будучи осознанной необходимостью поиска блага
для удовлетворения потребности, сам по себе потребность не
удовлетворяет. Интерес является побудителем к определенным
действиям, но потребность способно удовлетворить именно
благо, ради получения которого субъект и вступает в различные
социальные связи (это полностью подтверждает тезис о том,
что интерес реализуется в рамках определенных общественных
отношений2, что он и выражает их специфику3).
1
См.: Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977.
С. 190.
2 См., например: Гершкович Б. Я. Экономические интересы и их
реализация. Пятигорск, 1999; Глезерман Г. Е. Исторический материализм и развитие социалистического общества. М., 1973.
3 См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
Свердловск, 1990.
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
9
Вполне очевидно, что благо для индивида в большинстве
случаев ? одно, для общества ? нечто другое, для государства ? третье.
С точки зрения диалектического единства попытаемся выяснить, что же объединяет интересы упомянутых «разноуровневых» субъектов, что общего в их реализации.
Прежде всего, интерес любого индивида способен найти
свое удовлетворение в рамках определенных общественных отношений. Вне социальной связи с другими людьми говорить об
осуществлении интереса было бы бессмысленно. Таким образом, общество ? это предпосылка для удовлетворения интересов отдельного индивида.
Понятно, что общество живет и развивается с присущими
ему специфическими закономерностями, которые отличаются
от мотивационных критериев поведения отдельно взятого индивида. Однако как существующие социальные законы влияют
на осознание необходимости в реализации потребности индивида, так и потребности самого общества предстают определяющим фактором в создании эффективного государственноправового механизма.
Причем общественные интересы, даже в идеальном своем
варианте не представляющие простого объединения интересов
отдельных индивидов, ? противоречивое и довольно-таки непредсказуемое явление. Случаи, когда интересы общества противоречат интересам индивида, не так уж редки. Это не всегда
отрицательное обстоятельство: жить в обществе в условиях неограниченной свободы просто нельзя, а любое ее ограничение
уже вызывает определенный внутренний протест личности.
С другой стороны, данное обстоятельство играет роль сдерживающего фактора в поступках человека, будучи, в силу объективных законов природы, доминантным по сравнению с отдельно взятыми интересами индивида (пусть даже и не всегда
целесообразным).
Существующее по объективным причинам диалектическое
противоречие некоторых общественных интересов личным устранить невозможно, в этом и нет необходимости. Как раз здесь и
проявляет свою значимость регулятивная функция государства,
которая не только направляет реализацию интересов индивидов и общества в целом в нужное русло, но и не дает отдельным противоречиям перерасти в социальный конфликт, защищает наиболее уязвимые интересы и в то же время стоит на
10
Глава 1. Интересы и право
страже баланса интересов личности, общества и самого государства, охраняя позитивно зарекомендовавшие себя закономерности и создавая новые, социально обусловленные.
Общество не может полностью поглощать личность, подчинять ее одной лишь целесообразности выполнения своих законов. Да и вряд ли это будет соответствовать общественным интересам как таковым. Ведь личность ? это важнейшая составляющая общества, и подобно тому, как отдельная потребность
играет определяющую роль в формировании интереса и нуждается в удовлетворении, так и индивидуальные интересы (примерно в том же соотношении) сказываются на общественных.
Потребность для индивидуального интереса представляет
собой то же, что и индивидуальный интерес ? для интереса общественного. Эта формула, на наш взгляд, является весьма
приближенной к реальности. То есть можно утверждать, что
индивидуальные интересы «производят» интересы общественные, без первых существовать последние просто не смогут. Общественным интересам, какими бы самодостаточными они ни
были, необходимо на что-то опираться. И этой опорой (с определенными оговорками) являются интересы индивидуальные.
Конструктивные связи (пусть даже не всегда устраивающие
каждого из разноуровневых субъектов в отдельности) данной
системы нарушаются, если государство, призванное (с присущими ему императивными методами воздействия) выступать
эффективным регулятором общественных процессов, само становится «левиафаном» и подавляет интересы как личности, так
и общества. Это и есть то, что называется «двойной удар». Общество, подавляя личность, промахивается один раз, государство, ошибаясь в методах воздействия на социальные процессы и
подавляя как гражданское общество, так и самого человека, ?
дважды, поскольку искать компромисс между личными интересами людей, между личностью и обществом и между обществом и государством собственно и есть задача последнего.
Рассматривая вышеприведенный аспект под другим углом
зрения, можно допустить несколько утрированный тезис о том,
что интересы общества могут иметь негативное соотношение с
личными интересами, даже быть агрессивно настроенными к
последним в определенных случаях, но интересы государства
должны иметь гуманную окраску по отношению к каким бы то
ни было интересам и, более того, должны быть призваны не
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
11
только способствовать балансу общественных интересов, но и
императивными методами его устанавливать.
Вместе с тем, несмотря на объективную социальную справедливость последнего утверждения, диалектическое противоречие заложено и в нем самом: баланс, устанавливаемый императивными (не предполагающими свободу выбора, вариантность действий) методами. Но так должно быть. Реализовать
необходимость в удовлетворении потребности и найти соответствующее благо субъекты разных уровней смогут тогда, когда
отмеченная необходимость будет включать в себя то, что каждый должен поступиться чем-то, чтобы в конечном итоге ближе подойти к своим целям.
Вывод. У субъекта всегда останется то, что он не реализовал,
но хотел бы реализовать. В одном случае будет не (полностью)
удовлетворена потребность. В другом ? необходимость ее удовлетворения будет реализовываться не совсем приемлемыми для
субъекта методами, что может несколько видоизменить сам интерес.
Интересы всех трех «уровней» взаимообусловливают друг
друга, модифицируют триединую систему изнутри под влиянием самодостаточных внутрисистемных факторов. Однако именно это зачастую и является ограничителем полноты их удовлетворения.
Объективности ради следует отметить, что трехзвенная система при определенной совокупности обстоятельств способствует более полной и гарантированной реализации интересов
каждого из ее субъектов (личности, общества и государства).
Это, конечно, не опровергает вывод, сделанный нами ранее.
Так, осуществление большинства интересов отдельной личности при том или ином раскладе социальных сил становится
возможным именно благодаря гарантиям со стороны государства. Человек может поступать вопреки общественному мнению,
получая нужное для себя благо (к примеру, отправляя ведические культы среди христиан либо соединяя себя брачными узами с тем спутником, выбор которого противоречит общепринятым моральным и нравственным нормам), пользуясь предоставленным правом на это со стороны государства.
Изначально рассмотрение вопроса о соотношении личных,
общественных и государственных интересов было определено
через диалектическую призму не ради номинального подчеркивания взаимодействия между ними. Диалектика свидетельству-
12
Глава 1. Интересы и право
ет о неразрывном единстве данных интересов, невозможности
существования одного без другого.
Однако помимо единства диалектическая взаимосвязь предполагает и наличие определенного противоречия. На этих аспектах следует остановиться особенно.
Интерес есть осознанная необходимость удовлетворения потребности. Как личность, так и общество и государство имеют
обусловленные внешней средой и внутренним развитием каждой из систем потребности, которые, в свою очередь, нуждаются в удовлетворении. Логическая основа всех «видов» интересов
едина: потребность ? интерес ? его реализация в рамках существующих общественных отношений. Интерес любого из уровней может удовлетворить конкретное благо. Сущность интереса, его природа и логика удовлетворения в зависимости от носителя не меняется.
Нераздельность же системы интересов личности, общества и
государства видится в следующем. Интересы личности не могут
осуществляться вне общества, они во многом им определяются,
в известной степени программируются, тогда как общественные интересы ? специфичная производная интересов личности, производная, которая трансформируется в качественно самостоятельные интересы, тем не менее обусловленные и обуславливающие первые. Государственно-организованная форма
бытия индивидов и общества ? последнее, до чего дошла современная цивилизация, аккумулируя опыт поколений. Однако
именно правовое государство выступает институтом, гарантирующим как эффективное развитие общества, так и существование интересов отдельного индивида.
В правовом государстве имеет место переплетение интересов
личности, находящих свою реализацию в осуществлении прав и
свобод, общества, которое является «противоречивым агломератом» индивидов, и государства, так как государственная
власть не может осуществляться вне рамок последнего, которое
и должно в идеальном варианте быть полностью связанным
правом.
Интересы человека немыслимы без общества, интересы общества ? без людей. Государство же, обладая своими интересами, играет роль арбитра целесообразного (правомерного, соответствующего праву) удовлетворения интересов всех, в том числе и самого себя, так как ограничивает себя правом, имеющим
истоки в общей воле и индивидуальном интересе.
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
13
Вывод. Естественным, логическим путем не только очевидно доказуема неразрывность интересов личности, общества, государства, но и необходимость введения в изучаемую систему
внешнего (в данном случае) для нее фактора ? права. Право не
только само находится в диалектическом взаимодействии с рассматриваемой системой, но и подтверждает, закрепляет, объясняет внутрисистемные диалектические зависимости.
Интересы личности, общества и государства, будучи системой, имеющей все предпосылки к саморегуляции, тем не менее
существуют в пространстве, находящемся под воздействием
права. Право как социальный регулятор, «внешний» по отношению к рассматриваемой системе, необходим именно в силу
центробежных тенденций, которые могут привести триаду интересов личности, общества и государства к деструктивным
противоречиям.
Право само по себе ? явление уникальное. Это и форма существования интересов, их функционирования и реализации, и
в то же время способ их регулирования и сдерживания.
Право в нормативном понимании представляет собой систему общеобязательных, формально определенных норм, которые
выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, издаются или санкционируются государством, охраняются возможностью государственного принуждения и являются властно-официальным регулятором общественных отношений1.
Отражает ли право как совокупность норм интерес каждого,
отдельно взятого индивида? Ведь каждый индивид обладает сугубо специфическими интересами, обусловленными его потребностями, куда входят такие детерминанты, как социальное
положение, психофизиологические особенности его организма
и т. д. Найти двух индивидов с абсолютно одинаковыми интересами невозможно.
Понятно, что в целом государственная воля общества предполагает не механическое, а органическое суммирование интересов каждого в волю общества и закрепление данной оптимальной воли нормами, исходящими от государства. Отсюда
следует, что право и отражает, и не отражает специфические
интересы отдельной личности. Более того, даже если норма
1
См.: Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное
правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2005. С. 80.
14
Глава 1. Интересы и право
права и ставила бы своей целью тождественно отразить все интересы отдельного и каждого человека, то также потерпела бы
фиаско, ибо данные интересы находятся в диалектическом противоречии внутри самого индивида, помимо того, что изменяются с течением времени.
Вывод. Право объективно не может отразить противоречивую палитру интересов каждого.
Но право отражает государственную волю общества. Значит,
в общественном интересе «гасятся» противоречивые интересы
отдельной личности. Значит, у интересов общества существуют
противоположные свойства по сравнению с интересами личности, которые ограничивают, трансформируют последние в качественно иное состояние при переходе личных интересов в
свою же совокупность (в интерес общественный, а затем ?
в государственный).
Более того, разве не сдерживает общественный интерес конфликт интересов отдельных индивидов, межличностные противоречия на почве несовпадающих интересов? Общественный
интерес данное противоречие не устраняет, но гасит, притупляет качественно иным состоянием выражения этих интересов,
подкрепляющимся императивностью, идущей от государственных методов воздействия, которые, в свою очередь, находят отражение и в праве.
Таким образом, интересы общества исключают отдельные
интересы личности самой своей природой.
Когда интерес общественный совпадает с интересом личным? Тогда, когда это вписывается в рамки государственной
воли общества и совпадает с определенными закономерностями ее развития. Личный же интерес совпадает с общественным
тогда, когда целесообразность первого отвечает целесообразности, лежащей в основе соответствующей общественной потребности, когда он присущ большинству либо когда государство,
аккумулируя уже в своих интересах (что не означает противоречивости интересу индивида) «совокупность воль», признает за
этим интересом право на реализацию.
Таким образом, между взаимоотрицанием общественных и
личных интересов всегда стоит интерес государства, являющийся последним из смыслообразующих элементов государственной воли общества.
Более того, анализируемому взаимоисключению, противоречию интересов государство как раз обязано своим появлением:
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
15
ведь на ранних этапах его развития возникла необходимость регулировать не что иное, как конфликт интересов. Здесь следует
согласиться с В. М. Шумиловым, считающим, что «государство ? это результат не только имущественного расслоения общества, но и результат, порождение борьбы интересов. Вот почему зарождение государства в некоторых древних обществах,
согласно современным исследованиям, опережало процесс
имущественного расслоения общества. В этих случаях борьба
интересов, очевидно, оказывалась опережающим фактором образования государства»1.
Интерес государства одновременно заключается в том, чтобы не стать «левиафаном» и не подавить личность, в том, чтобы
управлять обществом как единым организмом и в том, чтобы
удовлетворять свои сущностные потребности, которые в силу
объективных закономерностей могут противоречить интересам
общества и отдельной личности. Причем, как интерес государства, противореча общественному интересу, может не противоречить личному, так и интерес государства, прямо противоположный интересу отдельно взятой личности, может не противоречить интересу общественному.
Государственный интерес объединяет в себе два взаимоисключающих начала. Он может и должен в определенных случаях противоречить интересам личности, отстаивая общественное, противоречить общественному, гарантируя права каждого.
И наконец ? взаимоисключать общественный и личный интерес не только ради единичного либо общего блага, но и ради
блага своего, блага аппарата управления.
Нормы, выражающие государственную волю общества и
санкционируемые государством, представляющие собой право,
обязаны своим существованием взаимоотрицанию, борьбе интересов личности, общества и государства между собой и необходимости их сочетания для возможности развития саморегулирующейся системы как таковой.
Если бы данного взаимоотрицания и анализируемой диалектики не существовало, то: 1) личное совпадало бы с общественным, означая тождество интересов всех людей; 2) общество
1 Шумилов В. М. Категория «государственный интерес» в политике и праве (системно-теоретические и международно-правовые аспекты) // Право и политика. 2002. № 3. С. 4.
16
Глава 1. Интересы и право
не основывалось бы на конфликте интересов и управляло само
собой, без аппарата управления, именуемого государством.
Однако этого нет, и разноуровневые интересы оказывают
взаимное влияние друг на друга посредством наличия у них исключающих друг друга свойств.
Вывод. Государство не может гарантировать реализацию
всех интересов. Не может все регламентировать, урегулировать,
да и не должно. Право ? средство, способствующее реализации
интересов. Но далеко не все вопросы можно решить через
субъективные права.
Вместе с тем интересам личности, общества и государства
присуще взаимопроникновение друг в друга, что предполагает
их максимальную взаимообусловленность.
Вновь обратимся к сущностной характеристике права ? «государственной воле общества». Основа ее заключается в том,
что право выступает важнейшим регулятором общественных
отношений и самым эффективным государственным инструментом. Государство же представляет собой и орудие социального компромисса, и организацию политической власти, необходимой для выполнения как сугубо классовых задач, так и общих дел, вытекающих из природы всякого общества1. То есть
интерес государства заключается в наиболее рациональном сочетании интересов личности и их соотношения с интересами
общества, которое далеко не всегда бывает однозначным и непротиворечивым.
Сама сущность нормативного понимания права («государственная воля общества») уже подчеркивает диалектическое
единство интересов личности, общества и государства, обусловленное в том числе их взаимополаганием. Помимо этого, право ? система формально-определенных норм, которые не только выражают государственную волю общества, но и отражают
ее классовый и общечеловеческий характер.
Право ? это такой общественно-государственный феномен,
который, несмотря на свою властно-регулятивную природу,
призван прежде всего служить людям и обеспечивать наиболее
приемлемый баланс реализации интересов в обществе. Поэтому
личность, интересы индивидов, общественная значимость оп1 См.: Байтин М. И. Сущность и типы государства // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 2001. С. 50?51.
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
17
ределенных установок, ценностная ориентация коллективов,
отдельных групп и каждого ? вот та основа, на которой строится право любого государства и его властно-регулятивные механизмы.
В то же время право обусловливает и поведение личности, и
развитие общества, связывает государство своими рациональными, «общечеловеческими» и обязательными для всех (в том
числе и для государства) позициями, устанавливая таким образом приоритеты как государственного строительства, так и механизма правового регулирования.
Сходство, тождественные черты личного, общественного и
государственного интересов (что, помимо всего прочего, берет
свои истоки в самой природе социального интереса) наглядно
видны через призму права. Именно переплетение рассматриваемых интересов в том числе и образует право. Таким образом, не
отождествляя интерес и право, отметим, что теснейшая взаимосвязь разноуровневых интересов, направленных на удовлетворение некой кумулятивной потребности, обуславливает и регулятивные свойства права, синтезирующего разнородные интересы.
Продолжая наше исследование, обратим внимание на количественно-качественное воздействие интересов друг на друга,
на процессы самоорганизации их разноуровневой триады.
Анализируя интересы личности, общества и государства,
мы, найдя объективную призму их исследования и синтезирования ? право, тем не менее должны признать, что каждый носитель определенного интереса удовлетворяет прежде всего
свою потребность, а значит, интерес каждого из уровней живет
своей жизнью.
Реализация интересов индивида связана с внутриличностной борьбой мотивов, волей, стремлением к чему-либо. Влиятельной доминантой здесь является цель: чем ближе ее достижение для носителя интереса, тем сильнее может трансформироваться сам интерес и потребность в результате сложившейся
определенным образом совокупности различных факторов и
обстоятельств. У общества также есть потребности, которые,
как уже упоминалось, являются специфической производной
от интересов личности. Тем не менее эти потребности иные,
нежели потребности личности. Значит, и интересы у общества
свои. Та же ситуация и с государством.
Получается, что развитие интересов личности, общества и
государства, с одной стороны, самодостаточно. Их генетиче-
18
Глава 1. Интересы и право
ское переплетение с интересами «других уровней» не мешает
им реализовываться по своим законам. Тем не менее закономерности их самодвижения и саморазвития специфичны.
Интересы личности могут реализоваться, удовлетворив потребность, только в силу существования определенных общественных отношений. Интересы личности в сложном конгломерате индивидов (т. е. в обществе) трансформируются в результате механико-органического сложения в качественно иной вид
интереса ? интерес общественный. Это происходит не только в
силу искусственных, императивных закономерностей, но и
обусловлено природой и сущностью интереса и социального
развития. Развитие интересов общества возможно в силу развития интересов личности, и наоборот. Однако качество одних
интересов (личных, например) в силу их определенного количества перерастает в качественно другое явление (общественных интересов, например). Существование последних определяется количеством и спецификой первых.
Интересы общества (впрочем, как и различные интересы
личности) во многом беспрепятственно реализуются благодаря
интересу государственному. Государственный интерес качественно самостоятелен, однако он является определенной инстанцией движения, динамики развития личных и общественных интересов. В нем аккумулируются личные интересы, не
находя «стыковки», качественного опосредования с интересами
общества; интересы общества, противоречащие личным интересам, также качественно трансформируются в государственный интерес.
Помимо данных исключений, государственный интерес ?
логическая ступень трансформации личного в общественное,
общественного в государственное.
Однако на этом «взаимопревращения» интересов не прекращаются. Многие государственные интересы определяют интересы личности, воспринимаются ею как свои собственные, а
интересы отдельной личности ? безусловный приоритет для
правового государства.
Существование личных, общественных и государственных
интересов со «всей их самостоятельностью» и независимостью
друг от друга при невмешательстве государства в гражданское
общество возможно в силу их постоянного взаимоперехода друг
в друга, а их взаимодействие определяется самостоятельной динамикой, самодвижением.
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
19
Следует задаться вопросом: можно ли определить, какой из
интересов важнее: личный, общественный или государственный?
С одной стороны, правовое государство призвано защищать
и охранять интересы всех и каждого, отдавая должное интересам отдельной личности (при определенных условиях). Интересы государства устроены таким образом, чтобы обеспечить прежде всего интересы личности, общества, а императивность государственной воли нужна лишь для ограждения своего благого
вмешательства в общественную жизнь от деструктивного воздействия тех или иных элементов.
Со сказанным созвучна мысль С. С. Алексеева: «Само существование и предназначение права вызвано необходимостью
нормативного упорядочения общественных отношений... главным пунктом, сердцевиной этого упорядочения является утверждение свободы автономной личности, простора юридически
дозволенного поведения»1.
Получается, что и общественный, и личный интерес стоят
выше государственного. Однако та же императивность нужна
государственной воле для принудительной реализации в определенных случаях (военное положение, стихийное бедствие
и т. д. ? разряд экстремальности не обязателен) своего интереса в ущерб интересам двух остальных уровней. В разных ситуациях при различных обстоятельствах ценность интересов того
или иного уровня меняется.
Право более статично, чем регулируемые им общественные
процессы. Меняясь, интересы людей (под воздействием внутренних факторов, времени, социального развития, общественного сознания) так или иначе отражаются на общественных
интересах. Появляются новые способы их реализации. Право
же лишь по истечении определенного промежутка времени закрепляет данный интерес определенным образом (в нормах,
например), санкционирует способ его реализации.
Вывод. То, что хочет личность, больше, чем то, что конкретно может гарантировать право.
Государственные интересы зачастую меняются медленнее,
чем интересы личности. Однако вся система работает именно в
силу той неравноценности, которая появляется на определенных
отрезках времени.
1
Алексеев С. С. Теория права. Харьков, 1994. С. 122.
20
Глава 1. Интересы и право
Полностью подтверждает вышеприведенные положения относительно неравноценности интересов в ходе их взаимодействия позиция Н. М. Коркунова: «Мера ограничений, устанавливаемых для осуществления каждого интереса, меняется, смотря
по тому, в отношении к какому именно другому интересу он
ограничивается. Один и тот же интерес при столкновении с
иными интересами подвергается большим ограничениям, при
столкновении с другими ? меньшим»1.
Вполне естественно, что при различных обстоятельствах интересы личности, общества и государства неравноценны. Это
присуще любой динамичной системе. Иначе и быть не может.
В противном случае мы бы говорили не о взаимосвязанных вещах в рамках единой системы, а о совершенно несовместимых
понятиях, находящихся в различных плоскостях социальной
жизни с навсегда определенными ролью и значением.
Таким образом, очевидно, что именно диалектический подход позволяет всесторонне охватить всю палитру взаимодействия в триаде разноуровневых интересов, опираясь на их сходство, различия, противоречия.
Расхожие утверждения же типа «государственные интересы
не должны ставиться выше личных», «общество должно жить
по своим законам без императивных методов воздействия со
стороны государства» несколько наивны.
Триада интересов личности, общества и государства ?
сложная саморегулируемая система (и здесь диалектический
метод как нельзя удачнее дополняется синергетическим), которая, тем не менее, развивается в рамках более сложных систем
(право, правовая система и т. д.). Данные интересы находятся в
постоянном противоборстве, конфликте, и в то же время взаимодополняют и взаимопроникают друг в друга. Ни один из них
не может быть постоянно выше, приоритетнее другого. Это
идет в разрез с природой интересов как таковых, с правовой
формой организации общества, а полученный дисбаланс все
равно «компенсирует» себя в трансформировании отдельных
социальных связей, что может вылиться в их причудливые и не
всегда адекватные формы.
1
Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003.
С. 161.
1.1. Диалектика интересов личности, общества и государства
21
Г. И. Иванец справедливо отмечает, что право и государство
«генетически» связаны с интересами1. Это означает, что они не
только взаимно влияют друг на друга как два предмета, положенные на разные чаши весов, но и определяют свое существование, исходя из наличия каждого из них.
В то же время Г. И. Иванец считает, что «в идеале общие,
или общесоциальные интересы, ? это одновременно и общегосударственные интересы. Демократическое по своей природе
государство возникает и существует в силу необходимости
обеспечения этих общих интересов. ...В то же время... государственные интересы не всегда тождественны общим интересам.
С формально-юридической точки зрения, закон выражает общие и согласованные интересы. В действительности такая ситуация может и не иметь места. В силу тех или иных обстоятельств государственные интересы могут противопоставляться
общим, входить в противоречие с ними»2.
Достаточно любопытный взгляд на систему социальных интересов у Г. Р. Ахтямовой. С одной стороны, многообразие
интересов обусловлено, согласно ее точке зрения, структурой
общественных отношений, причем «на каждом уровне есть
свои интересы и, в то же время, нет мертвого тождества интересов, а наоборот, всегда существуют различия, нередко достигающие уровня противоположности»3. С другой стороны, интересы выступают в качестве пружины самодвижения социума,
при этом «...способствуют обновлению общества и, в конечном
счете, лежат в основе их собственного самоотрицания»4.
С этим нельзя не согласиться. Данная позиция подтверждает взаимопревращение, самодвижение противоположностей,
обусловливающих общественное развитие и приходящих в результате своей неравноценности к взаимоотрицанию.
Однако справедлива мысль Г. Р. Ахтямовой о том, что «смена общественных форм, смена этапов истории ? это и переход
от одной системы общественных потребностей и интересов ? к
иной, соответствующей новому состоянию общества»5.
1 См.: Иванец Г. И. Право как нормативное выражение согласованных интересов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 8.
2 Там же. С. 16.
3 Ахтямова Г. Р. Социальная дифференциация общества и интересов // Социс. 1997. № 8. С. 65.
4 Там же.
5 Там же.
22
Глава 1. Интересы и право
Потребности определяют интересы, лежат в их основе. Интерес человека в рамках конкретно-исторического развития общества направлен на получение определенного блага. Причем
интерес одного индивида находится во взаимодействии с интересами других индивидов, сюда же относится и взаимовлияние
«разноуровневых» интересов, при этом часть способов реализации рассматриваемых интересов регламентируется правом.
Следует задаться вопросом: что же это, как не определенный
исторический этап общественного развития?
Получаем, что диалектика интересов личности, общества и
государства и способы их реализации (ведь, как уже отмечалось, интерес нельзя отделять от процесса его реализации) ?
лучшая характеристика определенных исторических этапов.
Вывод 1. Существующее право производно от интересов,
оно во многом констатирует то, что уже есть. Право является
общесоциальным феноменом, интегрирующим в себе триаду
разноуровневых интересов, сглаживающим их внутрисистемное
противоборство. В то же время данный конфликт право устранить не в силах, но специально-юридическими средствами воздействия на общественные интересы его «подогревает», в чем и
проявляет себя диалектика интересов и регламентированных
форм их реализации.
Вывод 2. Каким бы резким ни было внешнее воздействие на
систему интересов личности, общества и государства, ее саморегулирование и стремление к самодостаточности нарушить невозможно. Можно изменить и уродливо деформировать систему общественных взаимоотношений, но природа социального
интереса неизменна, а значит, неизменны и причинно-следственные связи как одно из проявлений внутренних закономерностей рассматриваемой системы.
Возникают вопросы:
1. Каким образом право соотносится с интересами непосредственно, а не в качестве элемента, воздействующего на
диалектическую триаду разноуровневых интересов?
2. Что право регулирует?
3. Является ли право общим благом?
4. Почему право не может удовлетворить всех индивидов
или хотя бы одного индивида, но в полной мере?
На них мы и постараемся ответить далее.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
23
1.2. Философско-логические подходы к анализу
взаимосвязи интересов и права
Интерес является изначальной причиной действий, которая
находится как внутри индивида, так и внутри общества. Объективной основой этому служит потребность, нужда в чем-либо.
Как для индивида осознанная необходимость удовлетворения
нужды генетически переходит в интерес, так и у общества есть
свои потребности, влекущие за собой возникновение интересов. Однако потребность общества, обусловленная его природой как особой формой сосуществования индивидов, может заключаться как в полноценной реализации интересов его членов
в согласовании данных интересов, так и в удовлетворении его
нужд (таких, как общественная безопасность, например).
Следовательно, интерес индивида есть непосредственное осмысление необходимости в удовлетворении определенной потребности, интерес же общества представляется как социальная
необходимость удовлетворения непосредственных общественных нужд как специфичного организма «самого по себе», так и
(в определенных случаях) интересов его членов. Таким образом, интерес членов общества может являться при определенной совокупности факторов первообразной общественной потребности в целом. Но изначальная формула, определяющая
интерес как необходимость в удовлетворении осознанной потребности, не нарушается.
Справедливость трактовки интереса как побудительной причины любых действий не препятствует нам согласиться с Р. Иерингом в том, что мировым двигателем является не причина, но
цель. «Из цели может исходить закон причинной связи, но не
наоборот»1. Далее Р. Иеринг отмечает, что «природа указала человеку путь, которым он может склонять других людей к содействию его целям; таким путем служит для него соединение собственной цели с чужим интересом. На этой формуле основана
вся наша человеческая жизнь: государство, общество, торговля
и промышленный оборот»2.
1 Иеринг Р. Цель в праве // Избранные труды. Самара, 2003. С. 15.
Однако Р. Иеринг несколько ограничивает данное высказывание тем,
что закон причинности действует в отношении неодушевленных предметов, а целевой закон ? в отношении одушевленных (Там же. С. 17).
2 Там же. С. 40.
24
Глава 1. Интересы и право
В вышеприведенных рассуждениях нет никакой дилеммы.
Все активные усилия индивидов либо определенной формы организации их сообщества направлены на достижение определенной цели (действуют «для того чтобы», но не «потому что»).
Однако достижение поставленной цели обусловлено определенными волевыми процессами, усилиями воли. В основе же
последних лежит не что иное, как интерес.
Получаем, что смыслом, направленностью любой деятельности, активности, имеющей место в социуме, является достижение определенной цели, путь к которой обусловлен интересом. Таким образом, если цель ? то, к чему движется субъект,
что определяет всю его осознанную деятельность, то интерес ?
причина этого движения, своего рода пружина, основа: ведь
именно интерес обусловливает любое волевое решение, направляющее его носителя к поставленной цели.
В обществе существуют две комплексные детерминанты, определяющие его развитие с точки зрения их регулятивной природы, заложенного в них «координирующего» потенциала ?
это интересы и право. Однако лежат они не в одной плоскости.
Если интересы первичны, то право в определенной степени от
них производно. Если интересы обусловлены потребностями,
то право ? интересами.
Существует множество взглядов на то, что же представляет
собой право, продуктом каких элементов оно является. К праву
можно подходить как к системе санкционируемых и охраняемых государством норм, выражающих государственную волю
общества1, можно его определять и как общую волю, являющуюся результатом согласования частных или специфических
интересов, выраженную в законе или иным способом признаваемую государством2.
Главное ? объективно определить, на какие сущностные
элементы данного феномена мы должны обратить внимание в
первую очередь, зафиксировав их, таким образом, в определении.
Отнюдь не лишне вновь процитировать Р. Иеринга, методологически верно определившего посыл о том, что «вера и суеверие... жестокость и гуманность... ? все это кладет свой на право
1 См.: Байтин М. И. О современном нормативном понимании права // Ежегодник российского права. М., 2000. С. 215.
2 См.: Лазарев В. В. Теория государства и права. М., 1998. С. 113.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
25
отпечаток... Результат не утешительный. Он был бы действительно таким, если бы целью права была истина. При таком положении мы были бы вынуждены сознаться, что право осуждено на
вечное блуждание. Каждый последующий период времени, изменяя право, осуждал бы предыдущий, с тем чтобы в свою очередь быть впоследствии изобличенным в заблуждении; истина
постоянно шла бы на несколько шагов впереди права... К праву
прилагается масштаб, для него непригодный, именно масштаб
истины»1. Поэтому Р. Иеринг определяет право как феномен с
бесконечно разнообразным содержанием, как обеспечение
жизненных условий общества в форме принуждения. Причем
данные жизненные условия понимаются им как предположения индивидов, с которыми субъективно соединяется жизнь2.
При формулировании «операционного определения» права
С. С. Алексеев выделяет его следующие основные черты:
1) право ? это система общеобязательных норм; 2) нормы, из
которых образуется право, выражаются в законах, иных признаваемых государством источниках; 3) система норм, образующих право, выступает в качестве общеобязательного критерия
правомерности поведения участников общественных отношений; 4) право призвано направлять поведение участников общественных отношений, причем так, чтобы основой такого поведения была юридическая дозволенность3. Исходя из данных
положений, право предлагается определять как систему норм,
выраженных в законах, иных признаваемых государством источниках и являющихся общеобязательным, нормативно-государственным критерием правомерно-дозволенного (а также запрещенного и предписанного) поведения4.
1
Иеринг Р. Цель в праве. С. 258.
Там же. С. 262.
3 См.: Алексеев С. С. Теория права. С. 122?123.
4 Там же. С. 123. С приведенным положением вполне можно согласиться, однако определение права, данное М. И. Байтиным, кажется более удачным: право есть система общеобязательных, формально
определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений, наряду с мерами воспитания и убеждения, возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений (см.: Теория государства и права: Курс лекций / Под
ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. С. 144?145).
2
26
Глава 1. Интересы и право
Итак, интересы, как и право, являются движущей, реальной
силой общественного развития.
Для того чтобы устранить необходимость в удовлетворении
определенной потребности, человек должен действовать, т. е.
целенаправленно реализовывать свой интерес.
Его действия по удовлетворению сложившейся потребности
(на что ранее уже обращалось внимание) коррелируются с такими же усилиями других индивидов. Таким образом, ситуация
может развиваться двояко.
С одной стороны, объединение усилий способно содействовать достижению устраивающей всех цели (по удовлетворению
потребности), что подтверждает огромное множество примеров, которые можно проследить при анализе правогенеза со
времен кровнородственной общины. С другой стороны, с того
же периода в истории встречаются факты столкновения, конфликта интересов в процессе их реализации.
Право как нормативный социальный регулятор абсорбировало в себя и первый, и второй факторы, поэтому не полностью объективны позиции, рассматривающие право как продукт регулирования, сглаживания конфликта интересов.
Интересы индивидов, личности, таким образом, могут взаимодействовать, противостоять друг другу либо попросту не иметь
точек соприкосновения.
Право (в идеальном выражении как продукт интереса каждого и диалектической суммы интересов всех) будет чинить
препятствия интересам одного тогда, когда это сделает невозможным реализацию интересов большего числа подобных
индивидов, либо самого общественного интереса, который
представляет собой отдельную категорию, качественно иной
уровень существующих интересов. Данная специфика общественных интересов подтверждается К. Ю. Тотьевым: «Любое
общество является сложной социальной системой и не сводится лишь к сумме составляющих его индивидов. Точно так
же интересы общества не сводятся к сумме частных интересов его членов. Они во многом диктуются необходимостью
социального развития и нацелены в будущее»1. Так, по данным Министерства здравоохранения России за 2000 г., в нашей стране 80% населения входили в категорию курильщи1
Тотьев К. Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2002. № 9. С. 22.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
27
ков1. «Если бы общественные интересы сводились к простой
сумме индивидуальных потребностей, то государство, выражая
настроение большинства населения страны, должно было бы
принимать законы о максимальном стимулировании курения
табака. Однако об обратном говорит принятие Федерального
закона от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ «Об ограничении курения
табака»2, определяющего правовые основы ограничения курения табака в целях снижения заболеваемости населения»3.
Вывод напрашивается сам собой: каждый может вести себя
так, чтобы на межличностном уровне его интересы попросту не
противоречили интересам большинства, либо если его интересы
не совпадают с интересами других людей, то они должны находить точки соприкосновения с интересами общественными.
В государственную волю общества, составляющую квинтэссенцию права, входят два рассмотренных варианта поведения
по реализации интересов и достижению определенной цели.
Значит, и общество может вести себя также двояко: с одной
стороны, поддерживая каждого, с другой ? переступая через
интересы даже большинства ради своего собственного самосохранения.
Право ? это всегда сила, волевые начала которой исходят от
государства. Государственная воля общества признает: интересы каждого (в случае непротиворечия интересам большинства),
в случае противоречия ? интересы, совпадающие с общественными; интересы общества, совпадающие с государственными;
интересы государственные ? в любом случае.
Право возникает из диалектического единства всех перечисленных интересов. Оно связывает интересы каждого (так как потребности безграничны, но возможности общества ограничены),
в то же время являясь мерой свободы. Последнее надо понимать
двояко: это и мера разрешенных действий, и гарантия на такое
допустимое удовлетворение интересов, которое не приведет к
саморазрушению сложившейся системы социальных связей.
Стремится ли при существующем порядке вещей право к истине? Нет, оно стремится к сохранению общества, государства и
самого себя при условии своей же адекватности интересам субъектов разных уровней (личность, общество, государство). Потому
1
2
3
Ведомости. 2001. 15 июня.
СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2942.
Тотьев К. Ю. Указ. соч. С. 22.
28
Глава 1. Интересы и право
власть, государство и связывает себя правом, т. е. определенным
ограничителем и своей воли. Если власть сама не будет жить по
установленному ею порядку и закону, т. е. по действующему праву, то это в первую очередь подорвет в глазах всех остальных авторитет действующих юридических норм, что приведет к нерегулируемому дисбалансу интересов, когда каждый откажется
поступаться толикой своих интересов ради другого интереса ?
сосуществования в гармонично развивающемся обществе, а не в
условиях войны всех против всех, что значительно уменьшит
шансы на реализацию остальных оставшихся интересов.
Государство должно жить по праву и быть связанным правом ради авторитета самого права и ненарушения самоорганизующейся и настраивающейся к различным социальным изменениям системы интересов личности, общества и государства.
И дело тут далеко не в альтруизме государства и не в потрясающей мощи самого права, ставящей себе на службу весь аппарат
управления. Такой мощи у права объективно быть не может,
ведь в своем нормативном выражении оно исходит от органов
государства и именно в этом его сила. Интерес подчиняет органы государства, аппарат управления определенному порядку,
именно интерес, который воплощается в праве и необходимости следования его нормам.
Получаем, что право ? это способ взаимодействия и существования интересов в обществе. Именно такую позицию отстаивает и Н. А. Шайкенов, утверждая, что право ? нормативный способ жизни интереса1.
Учитывая вышеприведенные аспекты, мы можем объективно поставить вопросы о том, чем же отличается право от интереса и что между ними общего.
1. Право ? это содействие усилиям любого субъекта социальной среды (будь то личность, общество или государство)
реализовывать свои интересы и добиваться цели удовлетворения той или иной потребности.
2. В праве заинтересованы все; готовность любого из субъектов поступиться чем-либо обусловлена приобретением в результате этого гораздо большего. Тут действуют законы «здорового» эгоизма, обоснованные еще Р. Иерингом. Однако право ? это не в полном смысле интерес государства. Последнее
1
См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 51.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
29
заинтересовано в праве так же, как и другие субъекты. Государству также приходится жертвовать некоторыми потребностями,
вытекающими из объективных закономерностей его развития
как аппарата силы, власти ради существования и продуцирования самого права.
3. Можем ли мы утверждать, что любой интерес становится
правом, когда признается и закрепляется государством? Да. Существуют ли интересы, в праве не отраженные? Да. Но они сообразуют свою реализацию с интересами уже отраженными,
признанными, находя и определенные способы воздействия на
последние. Право ? это и канал реализации интересов, и совокупный интерес «разноуровневых» субъектов.
4. Право ? интерес всегда нормативный, но в то же время
это и способ реализации интересов, не получивших регламентацию. Будь то целесообразные интересы (а по другому ? законные) либо не целесообразные: рамками реализации в любом
случае будет служить правовое пространство государства.
Логично напрашивается следующий вывод: право ? нормативное выражение диалектического единства интересов личности,
общества и государства.
Справедливо ли право в принципе? Да, оно ? тот вариант
справедливости, который может в определенный промежуток
времени существовать в обществе ради его же самосохранения.
Человек, общество чем-то жертвуют и что-то получают. Но является ли право всеобщим благом? Нет. Оно до конца не устраивает никого, так как в силу своей сущности позволяет удовлетворить не все потребности, вытекающие из природы жизнедеятельности каждого из разноуровневых субъектов. Это вполне
обоснованно, ведь справедливость, как и равная мера воздаяния
за полученное, ? не всегда есть благо, а тем более истина.
Признавая, что право ? нормативный способ жизни интереса, Н. А. Шайкенов подчеркивает, что интереса не любого, а
получившего свое правовое оформление и обеспечение1. В томто и дело, что право ? это феномен, определяющий условия
существования любого интереса. Один интерес правом стимулируется, другой ? ограничивается. Интерес существует всегда,
пока есть соответствующие потребности. А потребность вытекает из самой сущности жизнедеятельности любого субъекта.
1
См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 51?52.
30
Глава 1. Интересы и право
Право ? регулятор универсальный, и в сфере его действия находятся все субъекты. Просто реализация интересов одних гасится (что также находит свое отражение в праве), других поощряется, либо допускается.
Правовое же оформление интереса ? это уже норма права.
Вместе с тем право ? это не только нормы. Нормы ? это источник и форма выражения права. Тем не менее не совпадают
же естественное и позитивное право, объективно существующее право и способность субъекта действовать определенным
образом.
Не все интересы находят свое отражение в нормах права, в
праве позитивном, однако право ? объективная производная
интересов и форма их социального сосуществования.
Наличие права и государственной воли общества приводит к
объективной закономерности: право не позволяет субъектам
реализовать все, что им хочется (оставляя ряд потребностей неудовлетворенными), любой интерес возникающий в обществе,
сообразует с ним свое развитие, и не все, что правом разрешается, может быть реализовано. Препятствие этому ? опять-таки тот или иной расклад интересов.
Получаем диалектику новых категорий ? возможности и
действительности в правовой сфере, где право, будучи мерой
определенного поведения, синтезирует в себе борьбу множества
возможностей за свою реализацию1. Именно равные возможности реализации интересов, гарантированных властью, делают
их борьбу бескомпромиссной, а неравенство в даруемых правом
возможностях делает их получение насущной потребностью.
Существующая правовая возможность не всегда совпадает с
существующей в рамках этого же права действительностью.
Право регулирует интересы, интересы порождают как право,
так и необходимость своей реализации, что связано с действительностью, которая не всегда адекватно «производится» от закрепленных возможностей.
Прав Н. А. Шайкенов, предостерегая от буквального отождествления права с интересом2. Интерес праву действительно
не равен.
1 Подробнее об этом см.: Матузов Н. И. Возможность и действительность в правовой сфере // Правоведение. 2000. № 3. С. 16?30.
2 См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 53.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
31
Данное неравенство заключается в противоречивости, многоаспектности существующих интересов и невозможности их соединения в органическое, унифицированное единство. Право ? лишь компромиссная, диалектическая попытка этого.
Право отрицает «тотальную» индивидуальность интересов всех
и каждого, приветствуя это косвенно лишь самим фактом установления приоритетными моральных, нравственных, культурных ценностей.
Для индивидуальности право устанавливает нормативные
рамки, в которых можно ее проявлять, да еще и в той сфере, в
которую право в состоянии проникнуть. А оно в состоянии
проникнуть в сферу, где может возникнуть такой конфликт интересов, который с вероятностью будет способен посягнуть как
на саморегуляцию общественных процессов, так и на авторитет
права.
Разве не может право проникнуть в сферу так называемого
гражданского общества? Может, но в этом нет необходимости.
Индивидуальность, проявляющаяся в способе реализации интереса и удовлетворения потребности в семье, в какой-либо из
сфер частной жизни не затрагивает ни производство, ни оборот
денежных средств, ни оборону государства, ни морально-нравственные устои общества. Но, к примеру, многоженство ? казалось бы, личное дело каждого, его «семейная жизнь», затронув сложившиеся устои общества, сразу же «покидает» сферу
гражданского общества.
Тем не менее право допускает некие границы индивидуальности в строго очерченной сфере. Эта гарантия ? своеобразная
отдача того, что право, как государственная воля общества,
«взяло» у людей.
Если так можно выразиться, право намеренно оставляет
шанс на индивидуальность и частную жизнь. Однако право
нормативно. Норма права ? это определенное правило поведения. Она ? результат согласования интересов и представляет
собой волю государства, подавляющую все остальные воли, какой бы интерес впоследствии ни лежал в ее отстаивании (поэтому то, что право отстает от жизни, к истине его не приближает. Объективную предпосылку этого ? правотворческий и
правоприменительный процессы ? мы рассмотрим далее). Регулировать то, что достаточно трудно, а порой и невозможно
проконтролировать, ? значит подрывать авторитет власти.
32
Глава 1. Интересы и право
Здесь мало почвы и для «подпитки права интересами», и для их
регулирования без ущерба для себя и сохранения баланса интересов.
Да и интересы большинства не «санкционируют» этого, а
нарушать баланс «не давая ничего взамен» нельзя. В рассматриваемом случае именно это будет мешать самосохранению общества.
Таким образом, индивидуальность правом устанавливается
вынужденно ? ради сохранения самого авторитета права (это
то, чем поступается государство) и намеренно, давая что-то
взамен того диалектического единства, при котором каждый
чем-либо жертвует.
Рассмотренное выше еще раз свидетельствует о том, что
право ? не полностью совершенная, но единственно возможная форма существования интересов, форма, находящаяся с содержанием в диалектическом противоречии, что и обусловливает нетождественность права и интересов.
Интересов всегда больше, чем норм права, первые в обществе всегда опосредованы вторыми. Право может не успевать за
интересами, но может их и обгонять, прогнозируя возникновение определенных потребностей. Потребности порождаются
социальными условиями. Анализируя последние, прогнозируем
первые.
Специфика интересов определяет регулятивную мощь права.
Право, воздействуя на общественные отношения, возвращает
накопленный таким образом потенциал, воздействуя опять-таки на интересы. Получаем еще одну социальную закономерность, определяющую саморегуляцию систем «право ? интересы», «государственная воля общества ? интересы личности,
общества, государства», где право выступает как средство не
только реализации, но и управления интересами. Данное утверждение требует более пристального внимания.
Реализация интересов и управление ими ? две диалектические формы бытия последних. Именно в силу этого право не
может выступать истиной в специально-юридическом воздействии на общественные отношения и сочетать в себе равные
возможности реализации всех интересов. Кроме того, право,
как ранее уже отмечалось, есть нормативный способ выражения
конгломерата личных, общественных и государственных интересов.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
33
Помимо «погрешностей» и специфики согласования упомянутых разноуровневых интересов через призму исследования
права как средства управления последними следует остановиться на сути его нормативности.
Нормативность ? продукт деятельности государственного
аппарата управления. В то же время право даже в объективном
понимании ? явление далеко не абстрактное. Его реальность,
конкретность берет истоки, во-первых, в сути, природе последнего ? как форме существования осознанных необходимостей
в удовлетворении сложившихся потребностей, во-вторых, в
том, что, аккумулируя разноуровневые интересы, право представляет собой совокупность правил, моделей поведения по
удовлетворению сложившихся потребностей, шаблонов доступных форм реализации интересов.
Данные модели, шаблоны создаются не одновременно с появлением интересов. Интерес возникает у индивида в момент
осознания необходимости в удовлетворении появившейся потребности. Здесь форма реализации интереса находится в сфере действия соответствующих образцов поведения, зафиксированных в праве, либо интерес реализуется в соответствии со
сложившимися реалиями, в определенном смысле самодостаточно.
Что лучше ? однозначно не определить. Необходимо исходить из складывающихся обстоятельств и специфики самих интересов.
Как последствие трансформации, искажения интереса (в результате диалектической необходимости согласования разноуровневых интересов и определенного переосмысления степени
целесообразности законодателем) нормативное выражение интереса может диктовать другую возможность, чем та действительность, которая актуально нуждается в регулировании. В то
же время многим интересам не суждено быть нормативно отраженными в праве, так как их реализация не столь значима, а ее
формы ? не столь необычны и казуистичны, чтобы искать свое
нормативное закрепление в объективно развивающихся образцах должного.
Излагаемая ситуация несколько схожа с историко-классическими понятиями о рефлексии права, когда интересы одного
удовлетворяются за счет существующих прав другого, что говорит об определенном продуцировании правом различных юри-
34
Глава 1. Интересы и право
дически значимых ситуаций, свидетельствующих о нем как о
саморазвивающейся системе.
«Рефлексы можно определить как правомерные выгоды, которые извлекаются данным лицом не из лично ему принадлежащего права, а вследствие случайно благоприятного ему права
или обязанности третьего лица. Рефлексы мы находим как в
частном, так и в публичном праве»1. Получаем, что шаблоны
реализации некоторых интересов могут непосредственно в праве не закрепляться в силу их не малозначительности, а уже
имеющейся правовой рефлексии, которая отчасти является одним из каналов реализации отдельных интересов и может коррелировать на достаточно большую совокупность возникающих
обстоятельств2.
Общественный интерес в праве отражается также не мгновенно. В этом случае нормообразующая ситуация может затянуться еще дольше. Во-первых, уже отмечалось, что общественный интерес являет собой не только непосредственно общественные потребности, но и определенную форму удовлетворения
интересов индивидуальных, которая может быть уже несколько
отличной от первоначально возникающего интереса у индивидуума. Во-вторых, общественный интерес ? более самодостаточен, чем интерес индивидуальный, так как последний вне общества, вне сложившихся представлений о морали и нравственности существовать в исследуемом нами виде не может.
«Всякий личный интерес неизбежно восходит к групповым,
классовым общественным интересам, так или иначе затрагивает
их... Интересы отдельного индивида необходимо рассматривать
прежде всего в контексте интересов тех социальных групп, в которые он непосредственно входит»3.
Поэтому общественный интерес может выполнять роль
своеобразного контролера и регулятора интереса индивидуального, что: 1) удлиняет путь индивидуальному интересу к объективно-правовой нормативности; 2) свидетельствует также не об
1 Магазинер Я. М. Общая теория права на основе советского законодательства // Правоведение. 1999. № 2. С. 39.
2 Рефлексия в рассматриваемом контексте ? прообраз и смыслообразующее звено законных интересов.
3 Экимов А. И. Интересы и право в социалистическом обществе. Л.,
1984. С. 23.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
35
автоматическом фиксировании и общественного интереса в
правовых образцах поведения.
Возникает закономерный вопрос: есть ли интерес государства
суть норма права? Ответ отрицательный. Государство не всегда
воплощает в образцы поведения то, что оно как особая социально-властная организация общества считает желаемым. Для этого
существует основное и весьма значимое объективное препятствие ? диалектическая самоорганизация и саморегулирование
интересов личности, общества и государства как системы. Поэтому и государство в реализации своих интересов свободно не в
полной мере. Парадоксально, но оно связано своими же потребностями, где оставшиеся два уровня потребностей и интересов
играют генетически не последнюю роль. Таким образом, государство также объективно не может перешагнуть право.
Нормативность и возникновение интересов не одномоментны. Право запаздывает в фиксировании уже сложившегося в
определенные, устраивающие все уровни существования потребностей каналы реализации интересов. Но это не означает,
что возникающие интересы реализуются поначалу без воздействия со стороны права, вне правовой сферы. В этом случае
объективным регулятором выступают как уже имеющиеся способы реализации интересов, рефлексия права, законные интересы1, так и сами масштабы возникающих интересов. Причем,
чем у большего числа субъектов возникает конкретный интерес, тем объективнее, насущнее и социально обусловленнее потребность, их вызвавшая, и тем быстрее она отразится в праве,
опять-таки в силу специфики триады разноуровневых интересов, воплощенных в государственной воле общества и их способности к саморегулированию путем ограничения определенных форм их реализации. При другом положении вещей система будет находиться в несбалансированном состоянии, что
приведет к серьезным социальным катаклизмам.
В определенной степени прав С. Н. Сабикенов, утверждающий, что потребности и интересы имеют значение для права
как объективные социальные детерминанты, отражают одни и
те же законы общества2.
1 Очевидно, что рефлексия права не тождественна законным интересам, но в один ряд названные понятия ставить возможно.
2 См.: Сабикенов С. Н. Об объективном характере интересов в праве // Советское государство и право. 1981. № 6. С. 39.
36
Глава 1. Интересы и право
Поэтому право и отзывается на объективную необходимость, возникающую в обществе, что еще раз свидетельствует о
том, что право не может и не должно служить критерием истинности или же к ней стремиться.
Вывод. Право объективно не может не отставать от возникающих интересов, иначе оно попросту не смогло бы их отразить, пропустить через свою нормативную природу. В этом и
заключается диалектическая сущность права, отсюда и черпают
истоки его социальная адекватность и справедливость.
Другими словами, если бы право не отставало от существующей динамики возникновения и трансформации возникающих интересов, оно не смогло бы являться регулятором отношений, основанном на нормативности. В рассматриваемом отставании ? корни нормативности и отход от казуистичности,
так как объективизация существующего и необходимая степень
абстракции требуют времени. Именно эти кажущиеся недостатки при более глубоком анализе природы права свидетельствуют
и обусловливают его универсальность.
Таким образом, отметим, что право является нормативным
выражением согласованных интересов. Этой же точки зрения
придерживается Г. И. Иванец, считая, что согласование интересов как способ воспроизводства права следует рассматривать в
двух аспектах: во-первых, как процесс, деятельность определенного законодательством круга субъектов по достижению согласия о пределах, объеме, формах законодательного выражения интересов; во-вторых, как совокупность юридических процедур, применяемых в законодательной практике1.
Безусловно, именно в деятельности компетентных субъектов
видится противоречивый и сложный процесс согласования интересов. Однако важно в названном согласовании (в чем есть
свои плюсы и минусы) видеть и процесс, который обусловлен
объективной необходимостью координации интересов, возникающей в том числе и помимо воли законодателя или правоприменителя.
Согласование интересов является не только деятельностью,
но и внутренне присущим органическим свойством права как
результата аккумуляции сложных диалектических противоречий личности, общества и государства.
1
См.: Иванец Г. И. Указ. соч. С. 9?10.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
37
Опираясь на те же методологические посылы, несколько
иначе смотрит на право В. В. Трофимов: «Система взаимодействия индивидов представляет собой объективный фактор правового нормообразования. Объективно складывающийся баланс интересов, действий внутри социально-интерактивных
систем проявляет общезначимые для искомых систем элементы свободы и равенства, что одновременно означает правовую
природу устанавливаемых на основе этого баланса взаимодействий стандартов, образцов, норм взаимного поведения субъектов»1.
Анализируя взаимодействие и взаимосвязь интересов и права в рассматриваемом контексте, можно говорить о так называемых микросоциальных истоках права, которые, однако, также базируются на интересах индивидов, входящих в упомянутые
интерактивные социальные системы. Характер взаимосвязей
индивидов в рассматриваемой системе носит, можно сказать,
доправовой характер. Однако взаимный учет действий и обмен,
являясь характерными свойствами интеракции индивидов, служат основой для правообразовательного процесса2.
Интерактивная социальная система в данном случае ? несколько упрощенный взгляд на самоорганизацию интересов
личности, общества и государства, а упомянутый «взаимный
учет действий» и «обмен» ? не что иное, как объективная необходимость в согласовании интересов.
А. И. Экимов справедливо обращает внимание на то, что
«многими юристами разделяется понимание нормативности не
только как общего масштаба п??ведения, но и как его социальной оправданности, соответствия объективным закономерностям и объективной необходимости, как принципа и порядка
обмена социальными ценностями...»3.
1 Трофимов В. В. Взаимодействие индивидов как правообразовательный процесс: общетеоретический аспект: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Волгоград, 2001. С. 8.
2 Там же. С. 13.
3 Экимов А. И. Указ. соч. С. 31. При этом А. И. Экимов ссылается
на: Мамут Л. С. Вопросы государства и права в «Критике Готской
программы» Маркса // Советское государство и право. 1975. № 5.
С. 111; Алексеев С. С. Право: методологические подходы к исследованию // Вопросы философии. 1983. № 3. С. 116; Нерсесянц В. С. Право
и закон. М., 1983. С. 342.
38
Глава 1. Интересы и право
Нормативность ? это последствие, результат деятельности
государственного аппарата. Ее цель ? именно социальная
справедливость, что выражает стремление к определенным социальным закономерностям точнее, чем «оправданность».
Законодательная деятельность ? важнейший элемент должной самоорганизации системы разноуровневых интересов. Необъективность, субъективизм последней ведут к принятию не
соответствующих природе права законов, отторгаемых самим
общественным сознанием.
Среди доюридических норм А. И. Экимов выделяет социальные нормы и, ссылаясь на В. Н. Кудрявцева, нормы, которые проявляются в самой жизни, в поведении членов общества1. Последняя группа норм С. Д. Сказкиным удачно и верно
определяется как нормы интереса2.
Подобные нормы являются индикатором стремлений индивида, группы людей, общества. Объективная реакция на это со
стороны государства и заключается в надлежащем согласовании
разноуровневых интересов. Нормы интереса ? первичный индикатор того, что именно должно согласовываться, упорядочиваться, координироваться на уровне законодательной деятельности, к чему призваны стремиться нормативные, юридические
рычаги.
Здесь необходимо установить связь правотворчества с правосознанием, имеющим, на наш взгляд, две составляющие.
Первая ? это отношение людей, социальных общностей к действующим нормативным предписаниям. Вторая составляющая ? это совокупность представлений о желаемом праве, о
том праве, которое действительно является нормативным выражением диалектического единства интересов3.
Вторая составляющая правосознания весьма актуальна и
действенна в установлении оптимального баланса общественных сил, поскольку отталкивается именно от интересов. Желаемое право ? не что иное, как представляемая форма согласования интересов и набор предоставляемых каждому на этой почве
1
См.: Экимов А. И. Указ. соч. С. 32.
См.: Сказкин С. Д. Из истории социально-политической и духовной жизни Западной Европы в средние века. М., 1981. С. 109.
3 Примерно аналогичной позиции придерживается и Т. В. Синюкова. См.: Правосознание и правовое воспитание // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько.
2
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
39
возможностей. Нельзя желать, стремиться к тому, что противоречило бы эффективным способам удовлетворения сложившихся потребностей или необходимости их достижения.
Отношение же людей к действующим нормативным предписаниям ? также есть процесс соотнесения правовой действительности с желаемыми ими же результатами, где тон вновь задает интерес.
Правосознание ? опосредованная через отношение к праву
форма существования интересов. На него можно повлиять (до
известных границ), но не считаться с ним нельзя.
По утверждению Р. Иеринга, развитие правосознания «завершается тем, что право и правосознание оказываются наконец на одинаковой высоте, опираясь друг на друга, взаимно
обусловливаясь. Лишь там, где национальное правосознание
достигло непреоборимой силы, право гарантировано от всякого
покушения на него и на такой гарантии основана в последней
инстанции полная прочность, обеспеченность права... Прочность, обеспеченность права зависит исключительно от энергии народного правосознания»1. Таким образом, мы имеем
двухстороннюю связь интересов как с правом, так, естественно,
и с правосознанием.
Именно это и должно определять деятельность законодателя
с уделением должного внимания описанной выше диалектике
интересов и требованиям, вынуждающим ограничивать реализацию определенной совокупности интересов ради общего блага.
Можно утверждать, что правосознание ? индикатор социальной обусловленности действующих правовых норм, свидетельствующих об эффективности правотворческих попыток согласования разноуровневых интересов и содействия достижению основной цели права ? социальной стабильности и
справедливости.
Анализируя приведенные выше положения, обратим внимание на то, что право ? форма не только существования, воплощения интересов, но и эффективного на них воздействия.
Способность права к воздействию на интересы, как уже было сказано выше, берет начало в его нормативности. Более того, регулятивная мощь права в концентрированном виде предстает именно при воздействии на интересы субъектов, выполняя одновременно определенную функцию и роль по их
1
Иеринг Р. Цель в праве. С. 227.
40
Глава 1. Интересы и право
согласованию; при воздействии на иные объекты (не имеющие
непосредственной связи с интересами) данная мощь теряется и
распыляется.
Это и должно находить согласование не только с «природной», гносеологической целью права, но и с теми целями правового регулирования, которые устанавливаются «позитивно»
субъектами правотворчества, правоприменения и т. д. (что
должно адекватно, в свою очередь, отразиться и на средствах
правового воздействия).
А. В. Малько и К. В. Шундиков верно отмечают, что юридическая цель отличается от других видов целей в том числе и
следующими признаками: 1) отражением наиболее общественно значимых интересов и потребностей; 2) формальным выражением в специфических правовых средствах своего определения и реализации; 3) единообразной практической реализацией, гарантированной государственной властью1.
Вне связи с интересами цели правового воздействия объективно установлены быть не могут. А уже в соответствии с целями подбираются средства, основанные на нормативности права.
Воздействие специально-юридических средств на интересы
должно быть: 1) адекватным (сложившимся потребностям, обстоятельствам, уровню развития общества, времени, отводимому на достижение поставленных результатов); 2) научно обоснованным (т. е. учитывающим все стороны диалектического
процесса согласования разноуровневых интересов); 3) своевременным (минимизирующим трансформацию возникающих интересов в процессе неупорядоченных форм их реализации и видоизменения самих потребностей). Иногда правовое воздействие может быть опережающим, т. е. программирующим в
определенной степени интересы, предугадывающим возможное
развитие и возникновение потребностей.
Право с интересами искусственно сближается во многом
благодаря правоприменению. Как только выработанный на базе согласования интересов образец социального действия
встречает объективные или субъективные препятствия на своем
пути, они должны быть устранены правоприменителем. Причем правоприменитель не только сглаживает неточности законодателя, доводя право до конкретного объекта воздействия, до
1
См.: Малько А. В., Шундиков К. В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, 2003. С. 45?46.
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
41
получателя, но и регулирует конфликт, вызванный диалектикой разноуровневых интересов при вхождении нормы права в
социальную действительность.
В аспекте нормативного регулирования интересов остановимся на том, что интерес не только определяет собой объективное право, но и является сущностным моментом права
субъективного.
Е. Я. Мотовиловкер справедливо считает, что «любое субъективное право представляет собой право некоторого лица на
чужое или свое поведение, направленное на удовлетворение
интереса управомоченного ? иначе, право лица на удовлетворение своего интереса, осуществляемого определенным поведением обязанного или управомоченного. Следовательно, смысл,
содержательность, целевая направленность поведенческого акта, осуществляющего субъективное право, однозначно обусловливается определенностью интереса управомоченного»1.
Таким образом, интерес образует субстанцию субъективного
права и является его сущностным моментом. Однако, подчеркивает Е. Я. Мотовиловкер, имеются как сторонники данной
теории (Н. М. Коркунов, А. В. Венедиктов, О. С. Иоффе,
Ю. К. Толстой), так и ее противники (Г. Ф. Шершеневич,
С. Н. Братусь, В. П. Грибанов, В. А. Тархов).
Кажущаяся слабая сторона вышеприведенной позиции2 основывается на том, что ее сторонники признают субъективное
право юридическим средством удовлетворения интересов3, и на
том, что право закрепляется за управомоченным в целях удовлетворения его интереса4. Исходя из этого противники концепции ставят вопрос: каким образом цель может стать содержанием того средства, которое направлено на ее достижение?5
Здесь Е. Я. Мотовиловкер, развивая логическую цепочку,
задается методологически верным вопросом: посредством чего
удовлетворяется интерес лица, обладающего определенным
1
Мотовиловкер Е. Я. Интерес как сущностный момент субъективного права (цивилистический аспект) // Правоведение. 2003. № 4.
2 Данный анализ основывается на вышеуказанной статье Е. Я. Мотовиловкера.
3 См.: Иоффе О. С. Избранные труды по гражданскому праву. М.,
2000. С. 560, 632.
4 См.: Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 45.
5 См., например: Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 243.
42
Глава 1. Интересы и право
правом? Очевидно, посредством поведения, право на которое
он имеет. Поэтому тезис «субъективное право ? средство удовлетворения интереса» может считаться верным только в том
случае, если признать, что субъективное право и есть то поведение, посредством которого удовлетворяется интерес, что, понятно, абсурдно.
Е. Я. Мотовиловкер обоснованно утверждает, что субъективное право соотносится с фактом удовлетворения интереса не
как средство и цель, а как реальная возможность и действительность. Подменяя оперирующие понятия, противники обозначенной выше концепции имеют в виду значение интереса,
осуществляемого посредством реализации права, а ее сторонники ? заинтересованность конкретного лица в реализации
своего права.
Таким образом, тезис, гласящий о том, что интерес ? сущностный момент права, остается незыблемым, что и доказывает
последовательным образом Е. Я. Мотовиловкер в своем исследовании.
Вывод о теснейшей диалектической связи между правом и
интересом оставляет актуальными многие методологические
посылы, помогающие системе интересов личности, общества и
государства саморегулироваться (в том числе и посредством
права) и саморазвиваться.
В то же время из вышеизложенного следует, что:
у субъекта всегда останутся нереализованными определенные интересы, либо их реализация будет вынуждена принять
предложенную форму;
право объективно не в состоянии тождественно отразить
интересы всех простым их копированием в исходящую от него
нормативность;
государство не может гарантировать реализацию всех интересов, в том числе и своих собственных, что опять-таки вновь
объективно и вполне объяснимо;
право стремится к социальной справедливости, не имея
шансов стать истиной и всеобщим благом, если только оно само не справедливость и не социальная обусловленность;
право ? способ взаимодействия и существования интересов
в обществе и в то же время нормативная форма их диалектического согласования.
Таким образом, в праве, благодаря его социальной справедливости, приемлемой при каждой совокупности различных
1.2. Анализ взаимосвязи интересов и права
43
факторов и обстоятельств, заинтересованы все, но оно не является всеобщим благом для каждого.
Именно это и обусловлено природой, спецификой интереса
как социальной категории. Интерес бескомпромиссно ищет пути своей реализации, однако именно благодаря интересу формы удовлетворения сложившихся потребностей принимают
компромиссный вариант, устраивающий всех.
Обозначенные аспекты позволяют говорить о том, что нормативность права в регулировании социальных отношений не
только предстает в виде отдельных образцов, шаблонов и правил поведения, требующих императивного следования, но и
позволяет праву саморегулироваться, что, в свою очередь, свидетельствует о способности его норм продуцировать правовые
ситуации, возникающие из уже имеющихся предписаний при
том или ином стечении обстоятельств. Это и обеспечивает силу
права при диалектическом согласовании противоречивых интересов, также зависящих от стихийно меняющихся обстоятельств.
Таким образом, в праве есть то, что непосредственно не укладывается в рамки нормативности, но ею же обусловлено и
порождает импульсы к саморегуляции и самопродуцированию
системы. Одной из форм данной закономерности выступают
законные интересы.
Глава 2
ЗАКОННЫЕ ИНТЕРЕСЫ
КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ
ЮРИДИЧЕСКОЕ СРЕДСТВО
2.1. Использование термина «законные интересы»
в законодательстве: отечественный и зарубежный опыт
Право как наиболее комплексный и противоречивый феномен социальной действительности не всегда может отразить,
воспринять все то, что является актуальным, насущным для каждого члена общества. Причина этому ? рассмотренная ранее
диалектика интересов личности, общества и государства, воплощенная в правовую нормативность, в «государственную волю общества» как наиболее значимую детерминанту самого
права; неоднозначность взаимодействия интересов и права в
целом.
Однако, несмотря на это, право является универсальным регулятором общественных отношений, критерием справедливости и масштабом свободы.
Может возникнуть закономерный вопрос: а где же логика,
как второе утверждение может быть связано с первым?
Не углубляясь в предмет, который мы попытались рассмотреть ранее, отметим, что нормативность права, переходящая,
при необходимости трансформируемая в субъективные права и
обязанности каждого, не воплощает в себе исчерпывающим образом регулятивную мощь права и не в полной мере способна
объяснить свойства права как саморазвивающейся системы.
То, что остается за рамками нормируемого правила поведения, вне границ субъективных прав и обязанностей, можно определить на данном этапе исследования как законные интересы.
Как субъект может реализовать свои стремления? Как это
должно соотноситься с действующим законодательством? Как
регламентировать то, что невозможно спрогнозировать, что лежит в одной плоскости с нормируемым поведением? Как опре-
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
45
делить то, что не обладает необходимой значимостью для правового опосредования, но вытекает из текста нормативного акта? Эти вопросы за всю историю развития общественных
отношений и их регулирования занимали не только простых
участников правоотношений, ученых-правоведов, но и, прежде
всего, законодателя.
Следует отметить, что формулировка «права и законные интересы граждан» достаточно часто встречается в текстах нормативно-правовых актов. Более того, можно утверждать, что данное словосочетание стало привычным. Однако если наличие
прав у конкретных участников правоотношений вытекает непосредственно из текста той или иной статьи нормативного правового акта, то «законные интересы» являются завуалированным правовым феноменом; упоминание словосочетания «законные интересы» в различных документах не дает четкого
понятия об их сути, о том, что же это такое.
Зачастую законодатель употребляет данное словосочетание
достаточно произвольно, не вкладывая в него определенный
правовой смысл. Иногда в текстах нормативных актов законные интересы не упоминаются вовсе, хотя очевидно, что речь
идет именно о них.
В настоящее время отсутствует четкая доктрина о том, что
же представляют собой законные интересы, чем конкретно они
отличаются от субъективных прав. Обозначенный аспект является объектом исследования различных специалистов в области
права, однако, вне всякого сомнения, полученные и накопленные результаты теоретических исследований должны быть систематизированы, сведены воедино и представлены в виде целостной концепции.
Сделать это можно не только путем определенных теоретических разработок, но и при помощи целостного методологического подхода, использующего как основной источник получения знаний практический, фактологический материал при адекватном и объективном его обобщении.
Понятно, что субъективное право ? это то, что непосредственно гарантируется государством в лице его компетентных органов, а законный интерес ? это явление, от права производное, заключающееся в стремлении субъекта отношений к обладанию определенным социальным благом способом, который
не противоречил бы существующим в обществе правовым установкам.
46
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Прописанным в законе может быть только субъективное
право, законный же интерес может лишь соответствовать данным установлениям, в то же время охватывая все многообразие
потребностей и стремлений личности.
Однако с практических и теоретических позиций представляется чрезвычайно важным анализ того, как и когда «законные интересы» стали использоваться законодателем в текстах
тех или иных нормативно-правовых актов.
Во-первых, это позволит прийти к существенно важным обобщениям, способным наиболее глубоко отразить сущность и природу исследуемого явления; во-вторых, представит нам достаточно
разнообразную с точки зрения исторического подхода и сравнительного метода исследования картину воздействия на общественные отношения различным набором правовых средств.
Как первый, так и второй фактор представляются чрезвычайно значимыми для выяснения не только сущности законных интересов, но и их взаимозависимости с различными правовыми явлениями действительности в тесном единстве с
принципом историзма, основанным на непосредственном фактологическом материале, что делает любое заключение более
объективным и обоснованным.
Таким образом, представляется необходимым проследить,
как же использовался в законодательстве в различных правовых
актах термин «законные интересы» и что подразумевалось под
данным его использованием, упоминанием в текстах, содержащих непосредственные нормы права.
Первое употребление термина «законные интересы»1 в текстах нормативных правовых актов можно отнести к 1906 г. Глава первая «Свода основных государственных законов Российской Империи» от 23 апреля 1906 г., посвященная сущности
верховной самодержавной власти, гласит, что «Государю императору принадлежит помилование осужденных, смягчение наказаний и общее прощение совершивших преступные деяния...
а также дарование милостей в случаях особых, не подходящих
под действие общих законов, когда сим не нарушаются ничьи
огражденные законом интересы и гражданские права»2.
1 Законные интересы и охраняемые законом интересы предлагается рассматривать как синонимы.
2 Хрестоматия по истории государства и права России / Сост.
Ю. П. Титов. М., 1997.
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
47
Очевидно, что охраняемые законом интересы и гражданские
права (субъективные права) осознанно разграничиваются.
В гл. 5 Конституции РСФСР от 10 июля 1918 г. говорится:
«Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, РСФСР
лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции»1. Статья 4 Положения ВЦИК о народном суде РСФСР
от 30 ноября 1918 г. провозглашает: «Народному суду в пределах района подсудны все уголовные дела о преступлениях и
проступках, споры об имущественных и личных правах и интересах...»2
«Интересы рабочего класса», «интересы революции», «личные права и интересы» ? это и есть то, что соответствует духу
закона, сложившимся общественным устоям, но непосредственно не прописано в тексте нормативного акта. Причем в
контексте исследования принципиальной разницы не составляет то, что в одном случае употребляется словосочетание «законный интерес», в другом ? просто «интерес». Нельзя не согласиться с совершенно справедливым утверждением А. В. Малько:
в рассматриваемый период «законодатель различал субъективное право и интерес, не опосредствованный этим правом, но
являющийся самостоятельным объектом правовой охраны.
Прилагательное же «законный» наполняет его более четким,
конкретным содержанием, придавая ему как бы новое качество»3.
Действительно, интерес (употребляемый как с прилагательным «законный», так и без него) постепенно «укреплялся» в
качестве объекта правовой охраны. В Кодексе законов об актах
гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском
праве от 16 сентября 1918 г. говорится о защите личных и имущественных интересов детей (п. 155 гл. 2 разд. 3), об осуществлении родительских прав исключительно в интересах детей
1
СУ РСФСР. 1918. № 51. Ст. 582.
СУ РСФСР. 1918. № 85. Ст. 889. См. также ст. 7 постановления
Народного комиссариата государственного контроля о местных отделениях центрального Бюро жалоб и заявлений (СУ РСФСР. 1919.
№ 23. Ст. 272); ст. 105 УК РСФСР от 1 июня 1922 г. (СУ РСФСР.
1922. № 15. Ст. 153); ст. 349 УПК РСФСР от 15 февраля 1923 г.
(СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106).
3 Малько А. В. Законные интересы советских граждан: Дис. ... канд.
юрид. наук. Саратов, 1985. С. 35.
2
48
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
(п. 153), об охране опекунами личных и имущественных интересов подопечных (п. 188 гл. 1 разд. 4)1.
Отдельные положения нормативных актов гипертрофировали роль интересов и выглядели недостаточно продуманными.
Так, парадоксальное определение праву дано 12 декабря 1919 г.
в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР, где сказано, что «право ? система общественных отношений, соответствующая интересам господствующего класса и охраняемая организованной его силой»2.
Предусматривались в советском законодательстве и нормы,
карающие за нарушения не только субъективных прав, но и
интересов. В УК РСФСР 1922 г. в гл. 2, посвященной должностным (служебным) преступлениям, в ст. 105 говорится о злоупотреблении властью, «что повлекло за собой нарушение правильной работы учреждения, общественного порядка или частных интересов отдельных граждан»3.
Категория «законные интересы» употребляется законодателем в ст. 12 постановления ЦИК и СНК СССР «Об основных
принципах организации Государственного нотариата», принятого 14 мая 1926 г.4, а затем и в ст. 7 Положения о Государственном нотариате РСФСР, утвержденного ВЦИК и СНК
20 июля 1930 г.5
Тем не менее следует отметить, что частота употребления
термина «законные интересы» или «интересы» в рассматриваемый период времени не свидетельствовала о разработке какойлибо специальной доктрины. Бесспорно, интересы не ставились в один ряд с субъективными правами советских граждан,
отличия данных понятий, проводимые законодателем, были
очевидны. Однако о единообразной практике применения изучаемого юридического феномена и средства воздействия на общественные отношения говорить было рано.
Нередки случаи использования термина «интересы» для более грамотного оформления фразеологических оборотов, для
связки слов в предложениях.
1
СУ РСФСР. 1918. № 76?77. Ст. 818.
Сборник документов по истории уголовного законодательства
СССР и РСФСР, 1917?1952 гг. М., 1953. С. 57?60.
3 СУ РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153.
4 СЗ СССР. 1926. № 35. Ст. 252.
5 СУ РСФСР. 1930. № 38. Ст. 476.
2
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
49
В преамбулах многочисленных нормативных правовых актов
анализируемого периода должное внимание уделяется целям
предлагаемых законов, распоряжений, однако эти цели никоим
образом не увязываются с интересами тех или иных групп населения, как, впрочем, и с их субъективными правами. Лишь в
преамбуле постановления ЦИК и СНК СССР от 25 июня
1932 г. «О революционной законности» идет речь об успехах в
деле защиты интересов рабочих и трудящихся крестьян1.
Нет достаточной последовательности у законодателя при
употреблении термина «интересы» применительно к государству, обществу, личности. Данные факты носят эпизодический,
отрывочный характер.
Тем не менее в Конституции СССР 1936 г. в ст. 122 провозглашается государственная охрана интересов матери и ребенка,
в ст. 125 свобода слова, печати гарантируется в соответствии с
интересами трудящихся2.
В 1938 г. в процессе обсуждения ст. 2 проекта Положения о
судоустройстве СССР, союзных и автономных республик было
предложено следующее дополнение: «В п. «в» вместо слов:
«прав и интересов государственных учреждений и т. д.» лучше
сказать: «прав и охраняемых законом интересов государственных учреждений» и далее по тексту проекта, так как правосудие
защищает не всякие интересы организаций и учреждений, а
лишь те из них, которые совпадают с общегосударственными
интересами. Внести указанные уточнения необходимо и потому, что в п. «б» той же ст. 2, где речь идет о защите интересов
граждан, сказано, что правосудие защищает интересы граждан,
гарантированные Конституцией СССР и Конституциями союзных и автономных республик»3.
С середины 1950-х гг. термин «законные интересы» стал
значительно активнее использоваться в законодательстве.
Так, ст. 2 Положения о прокурорском надзоре в СССР, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от
24 мая 1955 г., гласит: «Высший надзор за точным исполнением законов имеет своей задачей укрепление в СССР социалистической законности и охрану от всяких посягательств: ...по1
2
3
СЗ СССР. 1932. № 50. Ст. 298.
Известия ЦИК Союза ССР и ВЦИК. 1936. № 283.
Проблемы социалистического права. 1938. № 5. С. 17.
50
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
литических, трудовых, жилищных и других личных и имущественных прав и охраняемых законом интересов (выделено
мной. ? В. С.) граждан СССР»1. В этом же нормативном акте
о законных интересах говорится в п. 3 ст. 2, ст. 14, п. 4 ст. 23.
В Основах законодательства о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик, принятых в 1958 г., термин
«законный интерес» упоминается в ст. 2.
Однако если в Основах гражданского судопроизводства
Союза ССР и союзных республик, принятых в 1961 г., термин
«законные интересы» упоминается достаточно часто ? в ст. 2,
5, 15, 29, 302, то в Основах гражданского законодательства
Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 г. данный
термин не встречается ни разу3. Тем не менее его можно встретить в приказах Генерального прокурора СССР4 и во многих
других нормативных актах того времени.
С 1960-х гг. законодатель активно оперирует термином «интересы» (общества, государства, республик и т. д.). К примеру,
Положение о постоянных комиссиях Совета Союза и Совета
Национальностей Верховного Совета СССР гласит, что эти комиссии исходят из сочетания интересов Союза ССР в целом и
интересов союзных республик5.
В 1970-х гг. термин «законные интересы» закрепляется, в
частности, в Законе о городском, районном в городе Совете народных депутатов РСФСР от 29 июля 1971 г. (ст. 27, 36, 90); в
Законе о статусе народных депутатов в СССР от 20 сентября
1972 г. (ст. 25); в Указе Президиума Верховного Совета СССР
от 8 июня 1973 г. «Об основных обязанностях и правах советской милиции по охране общественного порядка и борьбе с
1
ВВС СССР. 1955. № 9. Ст. 222.
ВВС СССР. 1959. № 1. Ст. 12; 1961. № 50. Ст. 526.
3 ВВС СССР. 1961. № 50. Ст. 525.
4 См., например: Приказ Генерального прокурора СССР от 29 июля
1959 г. № 46 «О мерах по усилению прокурорского надзора за соблюдением советских законов»; от 30 июня 1962 г. № 53 «О мерах по дальнейшему совершенствованию деятельности органов прокуратуры в
борьбе с преступностью и нарушением законности»; от 4 июня 1964 г.
№ 55 «О мерах улучшения работы органов прокуратуры по общему
надзору»; и др.
5 См.: Хрестоматия по истории государства и права России /
Сост. Ю. П. Титов.
2
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
51
преступностью» (ст. 1); в Законе о государственном нотариате
от 19 июля 1973 г. (ст. 1, 8) и некоторых других.
Конституция СССР от 7 октября 1977 г. в ст. 65, фиксируя,
что «гражданин СССР обязан уважать права и законные интересы других лиц», упоминает интересы общества (ст. 4, 17), государственные интересы Советского Союза (ст. 28), интересы
народа (ст. 50).
Термин «законные интересы» встречается и в принятых в соответствии с Конституцией нормативных актах: в Законе о Прокуроре СССР (ст. 2, 10), Законе о народном контроле в СССР
(п. 2 ст. 22), Законе о государственном арбитраже в СССР (ст. 2,
15), Законе об адвокатуре в СССР (ст. 1, 6, 7), принятых Верховным Советом СССР 30 ноября 1979 г.; в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, утвержденных 23 октября 1980 г.
(ст. 1); в Законе о правовом положении иностранных граждан
в СССР от 24 июля 1981 г. (ст. 3, 19, 24, 31); в Кодексе
РСФСР об административных правонарушениях от 20 июня
1984 г. (ст. 1).
Можно отметить следующую историческую закономерность.
Если в начале XX в. термин «законные интересы» употреблялся
лишь в нормативных актах, касающихся в основном сферы судопроизводства, то позднее он используется в значительно расширенном круге актов, имеющих более общий характер, например в ст. 8 Положения о добровольных народных дружинах,
утвержденного постановлением Совета Министров СССР от
20 мая 1974 г.1; в ст. 7, 13, 17 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 марта 1980 г. «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан»2; в ст. 4 Закона о трудовых
коллективах, принятого Верховным Советом СССР 17 июня
1983 г.3
В 1988 г. в постановлении Президиума Верховного Совета
СССР «О решениях Верховных Советов Армянской ССР и
Азербайджанской ССР по вопросу о Нагорном Карабахе» настойчиво говорится об интересах народов обеих республик4, а в
Указе Президиума Верховного Совета СССР «О неотложных
1
2
3
4
СП СССР. 1974. № 12. Ст. 67.
ВВС СССР. 1980. № 11. Ст. 192.
ВВС СССР. 1983. № 25. Ст. 382.
ВВС СССР. 1988. № 29. Ст. 464.
52
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
мерах по наведению общественного порядка в Азербайджанской и Армянской ССР» ? о законных правах граждан1.
Словосочетание «законные права» граждан в данном нормативном акте было употреблено впервые, однако впоследствии
подобная неграмотная конструкция получила достаточно широкое распространение2.
В 90-е гг. достаточно часто можно встретить упоминание об
интересах народа3, о «специфических интересах каждой национальности и национальной группы», о «законных интересах национальных общностей»4. В Законе «О гражданстве СССР»
идет речь о правах и охраняемых законом интересах проживающих за рубежом граждан СССР5.
Отметим, что дважды (в ч. 2 ст. 36 и в ч. 3 ст. 55) термин «законные интересы» фигурирует и в Конституции РФ 1993 г.
О правовой охране законных интересов, осуществляемой наряду с правами и свободами, говорится и во многих нормативных правовых актах внутригосударственного, российского уровня: в ст. 1 и 13 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее ? ГК РФ); в ст. 1, 7, 56 Семейного кодекса Российской
Федерации (далее ? СК РФ); в ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ); в
ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее ? УИК РФ) и т. д.
Впервые, наряду с правами осужденных, законодатель в
ст. 10 УИК РФ «гарантирует их законные интересы, представляющие из себя стремление осужденных к обладанию теми или
иными благами, удовлетворяемые, как правило, администрацией учреждений и органов, исполняющих наказания, прокуратурой или судом после оценки поведения осужденного во время
отбывания наказания и других обстоятельств (например, возможность условно-досрочного освобождения от отбывания на1
ВВС СССР. 1988. № 47. Ст. 712.
Подробнее об этом см. далее.
3 См.: Закон СССР «О разграничении полномочий между Союзом
ССР и субъектами Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 19. Ст. 329.
4 См.: Закон СССР «О свободном национальном развитии граждан
СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР» // Там же.
Ст. 331.
5 Там же. № 23. Ст. 435.
2
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
53
казания, выездов осужденных к лишению свободы за пределы
исполнительных учреждений и т. п.)»1.
Термин «законные интересы» упоминается также и в значительном количестве самых разнообразных законодательных актов, регулирующих многочисленные вопросы, возникающие у
субъектов правоотношений. Можно отметить постановление
Правительства РФ от 20 ноября 2001 г. № 805 «О федеральной
целевой программе «Развитие судебной системы России» на
2002?2006 годы»2; Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ
«Об общественных объединениях»3 (далее ? Закон об общественных объединениях); Доктрину информационной безопасности Российской Федерации4; Федеральный закон от 10 января
2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»5 (далее ? Закон об охране окружающей среды); Концепцию внешней политики Российской Федерации6; Федеральный закон от 27 ноября
2002 г. № 156-ФЗ «Об объединениях работодателей»7 (далее ?
Закон об объединениях работодателей) (ст. 13) и многие другие
акты.
Часто встречается словосочетание «законные интересы» и в
многочисленных постановлениях Конституционного Суда РФ,
других формализованных актах государственного реагирования
на нарушения прав и интересов различных участников правоотношений.
В контексте настоящего исследования целесообразно обратиться к документам, свидетельствующим о всеобщей истории
развития государства и права и попытаться исследовать категорию «законные интересы» в соответствующем массиве нормативных актов.
Вновь мы сталкиваемся с двумя взаимосвязанными тенденциями:
1) постепенным переходом от казуистичности к абстрактности;
1 Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской
Федерации / Под ред. П. Г. Мищенкова. М., 1997. С. 36.
2 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4623.
3 СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.
4 Утверждена Президентом РФ 9 сентября 2000 г. № Пр-1895 (Российская газета. 2000. 28 сент.).
5 Российская газета. 2002. 12 янв.
6 Российская газета. 2000. 11 июля.
7 Парламентская газета. 2002. 30 нояб.
54
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
2) существованием признаваемых законодателем, но прямо
не отраженных в текстах законов стремлений различных участников правоотношений.
Причем если казуистичные нормы, «претендуя» на всеобъемлемость регулирования, прописывая якобы все ситуации, нуждающиеся в правовом «обрамлении», тем не менее допускали
наличие прямо незафиксированных, но признаваемых интересов, то абстрактное изложение должного об этом говорит прямо.
Термин «законные интересы» активно использовался в конституциях и законодательстве многих европейских государств.
Одной из первых его закрепила Венгерская Народная Республика в ст. 50 Конституции, принятой 18 августа 1949 г., а затем и в
ст. 2 Закона 1972 г. о судах. Он отражен в ст. 97 Конституции Чехословацкой Социалистической Республики, принятой 11 июля
1960 г., и ст. 2 Закона о судоустройстве от 26 июня 1961 г.;
в ст. 68 и 157 Конституции Социалистической Федеративной
Республики Югославии, принятой 7 апреля 1963 г.; в ст. 105
Конституции Социалистической Республики Румынии, принятой 21 августа 1965 г.; в ст. 3 Закона об общественных судах Германской Демократической Республики от 11 июня 1968 г., ст. 2
Закона о Прокуроре ГДР от 7 апреля 1977 г., ст. 2 Закона о государственном нотариате ГДР от 5 февраля 1976 г.; в ст. 125, 133
Конституции Народной Республики Болгарии, принятой 16 мая
1971 г., в ст. 2 Закона о судоустройстве НРБ от 9 марта 1976 г., в
ст. 2 Закона о Прокуратуре НРБ от 20 октября 1980 г.
Термин «законные интересы» фиксировали в своих законах
и азиатские страны: Корейская Народно-Демократическая Республика ? в ст. 3 Закона о судоустройстве от 1 марта 1950 г.;
Монгольская Народная Республика ? в ст. 2, 20, 26, 34 Закона
о прокурорском надзоре от 29 ноября 1976 г., в ст. 2, 4 Закона о
судоустройстве от 25 декабря 1978 г., в ст. 26 Закона о депутатах
от 26 декабря 1978 г.; Социалистическая Республика Вьетнам ?
в ст. 75 Конституции, принятой в 1982 г.
Термин «законные интересы» предусмотрен и в ст. 123 Конституции Республики Кубы, принятой 24 февраля 1976 г., а
также в ст. 4 Закона об организации судебной системы от
10 августа 1977 г.
В ст. 24 Конституции Итальянской Республики прямо установлено, что «все могут в судебном порядке действовать для защиты своих прав и законных интересов». Термин «законные
интересы» фигурирует и в Конституции Швейцарской Конфе-
2.1. Термин «законные интересы» в законодательстве
55
дерации (ст. 34), и в конституциях Болгарии, Румынии, Кубы,
и в ряде конституций стран ? членов СНГ (в ст. 8 Конституции Армении; в ст. 8 Конституции Кыргызстана; в ст. 99 Конституции Туркменистана; в ст. 20 Конституции Узбекистана; в
ст. 44, 53, 122 Конституции Беларуси).
Термин «законные интересы» активно используется и в международно-правовых документах. В частности, согласно основным принципам независимости судебных органов, принятым в
сентябре 1985 г. VII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, каждый человек
имеет право на судебную защиту своих прав и связанных с ними
разнообразных охраняемых законом интересов в судах Российской Федерации, применяющих процедуру, рассчитанную на
компетентное, быстрое и доступное разбирательство дела беспристрастным судьей или судьями1.
Исходя из изложенного выше, мы можем прийти к следующим выводам.
В различные исторические периоды у многочисленных участников общественных отношений существовали интересы, которые соответствовали объективно существующему праву и его
принципам, однако им полностью не регламентированные, в
нем конкретно не отраженные (т. е. законные интересы в современной их трактовке).
Законодатель, различные компетентные органы учитывали
существование подобных интересов, «считались» с ними, теми
или иными способами правового регулирования, воздействия
на общественные отношения, отражая в существующих установлениях правового характера их смысл. Данные интересы
«отражались» либо простым их признанием, либо определением конкретных способов их защиты.
Термин «законные интересы» в том смысле, в котором он
употребляется в настоящее время, возник далеко не сразу.
Поначалу исторически меняющийся смысл анализируемого
правового феномена включал в себя лишь то, что оставалось за
рамками определенной нормы права, те факторы, которые как
обуславливали интересы участников правоотношений, так и делали необходимой их защиту. Закрепление интересов различных субъектов права законодатель также проводил поэтапно.
1
См.: Международная защита прав человека: Сб. док. М., 1990.
С. 326?328.
56
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Очередным этапом «становления» законных интересов в законодательстве стало придание интересам статуса «охраняемых
законом», государством и т. д.
Необходимо обратить внимание на то, что словосочетание
«законные интересы» в законодательстве используется по-разному: когда речь идет непосредственно о соответствующих праву стремлениях участников правоотношений по обладанию
конкретным социальным благом, т. е. о законных интересах
«на самом деле», и когда «законные интересы» представляют
собой удачное фразеологическое дополнение к упоминанию о
правах человека и якобы позволяют сделать то или иное утверждение более весомым.
Иногда использование словосочетания «законные интересы»
выглядит некорректным в силу иного смысла, иного содержания, в него вкладываемого, которое очевидно вытекает из контекста его употребления. Нередко несмотря на отсутствие упоминания в текстах различных нормативно-правовых актов непосредственно законных интересов участников правоотношений,
речь идет именно о них, хотя это имеет место в не всегда очевидной форме.
Невозможно, говоря о способах правового регулирования, о
праве в целом, не делать постоянный акцент на законные интересы, так как право производно от интересов людей, участников различных правоотношений, пытающихся самыми разными способами удовлетворить свои потребности. Этот тезис не
только подчеркивает актуальность темы настоящего исследования, но и лишний раз свидетельствует о значимости и необходимости анализа отражения интересов субъектов права в разнородных нормативно-правовых предписаниях.
Вновь мы приходим к тому, что генезис отражения интересов в принимаемых нормативно-правовых актах обусловлен
диалектическим взаимодействием права и интересов.
Право, как ранее уже заключалось, ? это нормативное выражение интересов. И его нормативность отнюдь не универсальна. Неверно думать, что право ? это регулятор, координатор общественно значимых поступков, идущий следом за возникающими потребностями: оно за ними просто не успеет.
Потребности противоречивы и, в свою очередь, обусловливают
противоречие личных, общественных и государственных интересов, которые находят в праве свое самодостаточное существование. Поэтому право постоянно «оглядывается» ? все ли и
2.2. История исследования категории «законные интересы»
57
так ли оно отразило, преобразуя противоречия в регулятор. Результат «оглядывания» ? это законные интересы.
Сущность последних обусловлена тем, что: 1) право «оглядывается», а значит, признает объективную невозможность отразить все, что этого требует; 2) если норма устанавливается,
обобщая разноуровневые интересы, значит, она автоматически
на них и проецируется, порождая новые, еще не отраженные,
но соответствующие праву, которым, в отличие от противоправных, дается «путевка в жизнь» самим фактом признания их
существования, а отнюдь не нормативным закреплением.
Это подтверждалось во все времена, чему приведено выше
немало свидетельств, однако эти попытки разрозненны и не
всегда достигали стоящих перед ними целей. Интересы по-разному признавались, по-разному защищались, что обусловливало различную эффективность различных нормативных правовых актов.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
в юриспруденции
Теперь важно остановиться на исследовании категории «законные интересы» в юриспруденции, на вычленении тех специфических черт, которые видели в анализируемом термине
различные специалисты в динамике ее изучения на протяжении значительного периода времени. Тем более что законодатель, употребляя данный термин в нормативных актах, не разъяснял его. Не было никаких указаний по поводу его смысла и
со стороны других государственных органов, т. е. отсутствовало
как аутентичное, так и легальное толкование. Кроме того, при
самом широком употреблении категории «законные интересы»
в различных постановлениях, разъяснениях и определениях
Пленум Верховного Суда СССР, Пленум Верховного Суда
РСФСР1 и Пленум Верховного Суда РФ не дают на этот счет
1
См., например, инструктивное письмо ГКК Верховного Суда № 1
за 1926 г.; постановление Пленума Верховного Суда СССР от 28 мая
1954 г. № 6 «О судебной практике по взысканию материального ущерба, причиненного преступлением», с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 10 апреля 1957 г.; постановление Пленума
Верховного Суда СССР от 7 июля 1972 г. № 2 «О дальнейшем совершенствовании деятельности судов по осуществлению правосудия в
свете решений XXIV съезда КПСС»; постановление Пленума Верхов-
58
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
никаких пояснений. Другими словами, отсутствует нормативное и казуальное толкование рассматриваемой категории. Следовательно, органы, управомоченные на официальное толкование, не поясняют содержание этого понятия1.
Тем не менее законные интересы используются в общей
теории права не интуитивно, а вполне обоснованно, неся в себе
определенную методологическую нагрузку для всей системы
частноправовых наук. Законные интересы достаточно ярко
проявляются в отраслевых юридических науках, обладая в то
же время определенными сущностными признаками, являющимися неизменными.
Предлагаемый анализ различных точек зрения на «законные
интересы» проделан с целью концентрации на вычленении тех
проблем, противоречий, которые в чем-либо объединяют выводы многих ученых в разное время. Речь пойдет, если так можно
выразиться, о «проблемной сути» того, что принято называть
законными интересами.
Почему вообще ученые говорят о законных интересах, в чем
здесь основная причина? Проблема, объясняющая обширнейшие дискуссии касательно изучаемого объекта, заключается в
том, как необходимо понимать и как на самом деле понимается
нормативность права.
Далеко не бесспорным является высказывание С. С. Алексеева о том, что «саму нормативность права... следует понимать
не упрощенно, т. е. не только в том смысле, что те или иные
акты имеют нормативный характер (это все же плоскость формы права), а более глубоко, т. е. главным образом в том смысле, что при помощи норм, нормативных начал достигается общая упорядоченность данной группы общественных отношений, участка социальной жизни. Следовательно, каждый
нормативный акт значим не только сам по себе, но и в первую
ного Суда СССР от 1 декабря 1983 г. «О применении процессуального
законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой
инстанции» и многие другие. См. также постановления и определения
по конкретным делам: Постановление Пленума Верховного Суда
СССР от 3 февраля 1978 г. по иску Романович // БВС СССР. 1978.
№ 5. С. 11; Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 7 декабря 1971 г. по делу Бабайцева В. М. //
БВС СССР. 1972. № 3. С. 24?25; и др.
1 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. СПб., 2004. С. 54.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
59
очередь в той мере, в какой он содействует общей упорядоченности, вписывается во всю систему актов, прежде всего кодифицированных, которые обеспечивают эту общую упорядоченность»1.
По большому счету, как в первом, так и во втором случае
говорится об одном и том же. Дело же в том, что нормативный
акт содействует упомянутой упорядоченности не только в силу
нормативности. Даже широкое понимание нормативности не
может включить в себя все то, что имманентно присуще объективному праву. Гносеология последнего однозначно шире и
глубже, чем сама нормативность, которая, в свою очередь, определяется не только нормативным выражением содержания.
Почему по-прежнему не теряет своей злободневности вопрос
об изучении законных интересов? Потому что наибольшую актуальность для большинства исследований представляло то, что не
входит в рассматриваемую нормативность, но, как не парадоксально, обеспечивается государственной волей общества.
Историю правовой мысли занимают не столько инструментальный подход к изучению права, который, бесспорно, эффективен, сколько мощь и потенциальные возможности самого
права, что и является первообразной инструментального угла
зрения на регулятивные аспекты воздействия объективного
права на общественные отношения.
Таким образом, корни дискуссии о законных интересах
имеют общую исходную методологическую почву: взаимодействие интереса и права, что ниже и будет доказано. Затем дискуссия объективно вынуждена перейти в плоскость того, как интерес воплотился в праве, где рассуждениями руководит диалектика и синергетика. Позже «бразды правления» переходят к
инструментальному анализу для выяснения того, как право
воздействует на интересы и как последние правом защищаются, образуя неразрывно связанное системное единство.
В праве, его нормативности, отражении палитры разноуровневых интересов и их защиты, связанной с возможностью субъекта действовать определенным образом, удовлетворяя свои потребности, скрываются диалектические противоречия, анализ
которых выводит на самоорганизующее звено системы, которым и являются законные интересы.
1
Алексеев С. С. Теория права. С. 88.
60
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Почему мы говорим, что законные интересы ? самоорганизующее звено системы и почему о них заходит речь, когда ведется анализ правомерных возможностей, которые гораздо разнообразнее, чем «легальная», прямо разрешенная правом действительность и почему, нарушая определенную возможность,
мы не вступаем в конфликт с правом ? именно те вопросы,
которые обрамляют исследование законных интересов в юриспруденции. Впервые подобный анализ был проведен профессором А. В. Малько, который критически осмыслил и систематизировал взгляды различных специалистов на проблему1.
Тем не менее детальный анализ целесообразнее всего начать
с трудов Р. Иеринга, который достаточно остро, нетрадиционно, но вполне объективно исследовал отдельные аспекты взаимодействия интересов и права.
В своих трудах он не раз говорил об охраняемом правом интересе, подтверждения чему находил еще в Римском праве2.
Именно Р. Иеринг отстаивал идею права как юридически защищенного интереса, на что в первую очередь указывают различные специалисты, так или иначе затрагивающие его творчество.
Р. Иеринг в «Борьбе за право» утверждал, что «где только
существующее право опутало своими корнями интересы, ? там
новому праву приходится пролагать себе путь при помощи
борьбы, и эта борьба тянется нередко целое столетие. Высшего
напряжения она достигает в том случае, если интересы приняли форму приобретенных прав»3. И далее: «Приобретение права, пользование им и даже защита его в случаях чисто объективного неправа есть исключительно вопрос интереса ? интерес есть практическая основа права в субъективном смысле»4.
Наиболее же близко Р. Иеринг подошел к законным интересам, рассуждая о «рефлективных действиях или об обратных
действиях юридических событий на третьи лица». Так, Р. Иеринг употребляет «рефлективные действия юридических событий» для обозначения особого рода явлений, сходных с правом.
«Закон, изданный для ограждения известной отрасли производ1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан.
См., например: Иеринг Р. Интерес и право // Избранные труды.
Самара, 2003. С. 376.
3 Там же. С. 463.
4 Там же. С. 481.
2
2.2. История исследования категории «законные интересы»
61
ства, приносит выгоду фабриканту; он защищает его интересы,
но не укрепляет за ним никаких прав»1.
Таким образом, Р. Иеринг признавал, что в силу указанной
«рефлексии» могут возникать и защищаться интересы субъекта,
которые непосредственно не вытекают из его субъективных
прав.
Теснейшую диалектическую взаимосвязь между интересами
и правом проводил и Н. М. Коркунов, утверждавший, что природа юридических норм заключается в императивных указаниях о том, что и как должно быть сделано для разграничения
сталкивающихся интересов2.
«Различия прав и интересов составляет ключ к пониманию
административной компетенции... Сказать, что нарушение права имеется в тех случаях, когда приказ «формально» не согласен с законом или указом, а нарушение интереса ? когда он не
согласен только с их духом, не значит еще выяснить различия
права и интереса»3.
Из достаточно важного методологического посыла о том,
что «отсутствие запрета не создает еще права на незапрещенное
действие», Н. М. Коркунов выводит юридическую конструкцию, которая практически всеми сущностными свойствами
схожа с законными интересами.
«...Из того, что закон чего-либо не запрещает кому, вовсе не
следует, чтобы он этим самым возлагал на других обязанность
не мешать ему в осуществлении не запрещенных действий. Закон никому не запрещает любоваться на солнечный закат. Но
это не значит еще, чтобы я обязан был поэтому не загораживать своими постройками открытого вида на запад. Никому не
запрещено любоваться на закат, но права на это закон не устанавливает... Дозволить одному не значит обязать другого. Дозволенное действие может стать правом только, когда будет запрещено совершение всего мешающего дозволенным действием, потому что только при этом условии будет установлена
соответствующая обязанность»4.
1
Иеринг Р. Интерес и право. С. 430.
См.: Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. С. 156.
3 Коркунов Н. М. Очерк теории административной юстиции. СПб.,
1898. С. 157, 176.
4 Там же. С. 160.
2
62
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Можно с достаточной уверенностью отметить, что дозволенность без корреспондирующей ей обязанности и есть законный
интерес. Поэтому вполне понятно, что «обусловленностью соответствующей обязанностью правомочие прежде всего отличается от простой дозволенности. Конечно, все, на что лицо имеет право, дозволено; но не на все дозволенное оно имеет право,
а лишь на то, возможность чего обеспечена установлением соответствующей обязанности»1.
Как и Р. Иеринг, Н. М. Коркунов признавал «рефлективное
действие права».
Одним из первых термин «законные интересы» ввел в оборот
современник Н. М. Коркунова ? известный юрист Г. Ф. Шершеневич в своей фундаментальной работе «Общая теория права»: «Если правонарушение есть действие противоправное, то
правонарушения нет там, где действие человека остается в пределах дозволенного объективным правом, хотя бы при этом были нарушены законные интересы другого человека, обеспеченные предоставленным ему субъективным правом»2.
То есть правонарушение ? это нарушение субъективного
права, но не законного интереса, который существует в силу
самого предоставленного индивиду субъективного права.
В то же время «при покушении законные интересы могут и
не быть нарушены, а между тем оно наказуется, как правонарушение»3.
Таким образом, Г. Ф. Шершеневич разделял права и законные интересы не только по степени предоставляемых индивиду
дозволений, но и по их способам защиты и охраны со стороны
законодателя.
Интересный взгляд у Г. Ф. Шершеневича и на рефлексию
права, трактовкой которой он якобы опровергает отдельные
фундаментальные положения Р. Иеринга. «Интересы, ? считает Г. Ф. Шершеневич, ? защищаются и без субъективных прав.
Это случай рефлективного действия прав, которое было развито тем же Иерингом, и действительно плохо согласуется с определением субъективного права, как юридически защищенного
интереса. Интересы обеспечиваются действием объективного
права и там, где нет субъективного права. Например, жильцы
1
2
3
Коркунов Н. М. Очерк теории административной юстиции. С. 190.
Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М., 1912. С. 633.
Там же. С. 631.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
63
нижних этажей весьма заинтересованы в точном соблюдении
договора между домохозяином и нанимателем верхней квартиры, в силу которого домохозяин обязывается освещать лестницу лампой. Нельзя не признать противоречия между пониманием субъективного права, как юридически защищенного интереса, и допущением юридически защищенных интересов без
субъективного права»1.
Данное весьма убедительное и любопытное утверждение
Г. Ф. Шершеневича, тем не менее, никоим образом не противоречит заключению Р. Иеринга о том, что субъективное право ? это юридически защищенный интерес.
Однако при рассуждении об одном предмете (субъективном
праве и интересе) ученые вкладывают разные смысловые оттенки в понятие защиты интересов. Интересы могут защищаться
прямо, непосредственно, что и имел в виду Р. Иеринг и что
также предполагал Н. М. Коркунов, утверждая, что «право может быть установлено только запрещением, а не дозволением»2.
В то же время интересы могут защищаться (но уже в большей
степени косвенно) допущением наличия их существования и
неустановлением на это прямых запретов, о чем и говорит
Г. Ф. Шершеневич.
В любом случае, даже следуя логике Г. Ф. Шершеневича,
всякое субъективное право есть юридически защищенный интерес, но не каждый интерес, которому не корреспондирует
субъективное право, может защищаться.
Более того, опровергая Р. Иеринга, Г. Ф. Шершеневич в определенной степени противоречит и самому себе. Законные интересы, исходя из приведенных выше утверждений Г. Ф. Шершеневича, есть интересы, правом допускаемые, но отнюдь им
прямо не защищаемые: ведь подчеркивает же ученый, что правонарушения нет там, где нарушаются законные интересы!
Признавая же, что интересы защищаются и без субъективных
прав, Г. Ф. Шершеневич противопоставляет юридически защищенный интерес (о котором говорит Р. Иеринг) допущению
юридически защищенных интересов (т. е. законным интересам,
о чем он говорит выше сам).
В названной связи не лишним будет привести высказывание
Ю. С. Гамбарова, отмечавшего, что «один интерес и его защита
1
2
Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. С. 603?604.
Коркунов Н. М. Очерк теории административной юстиции. С. 160.
64
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
не дают понятия субъективного права. Не все интересы пользуются защитой и ведут к праву, точно так же, как и не все интересы, получающие даже защиту права, представляют собой
субъективные права»1.
Ю. С. Гамбарова полностью поддерживает А. А. Рождественский, считая, что «охрана интересов может быть налицо и,
тем не менее, субъективное право не возникает»2.
Целенаправленно акцентирует внимание на существовании
законных интересов А. А. Рождественский в работе «Теория
субъективных публичных прав», полагая, что «могут существовать юридически защищенные интересы, не будучи в то же время юридически индивидуализированными сферами интересов,
то есть, не будучи субъективными правами»3.
Вывод. Анализируя вышеприведенные тезисы, получаем, что
существуют субъективные права и законные интересы, которые
являются различной формой признания и защиты интересов индивидуумов со стороны государства и общества. Законодательное
допущение определенных интересов не есть еще их защита. Защищаться интерес может только своим «присутствием» в норме
права в виде прямого на него указания, что переводит последний
в разряд субъективного права, что и свидетельствует о субъективном праве как юридически защищенном интересе. Имеем, что
законные интересы юридически прямо не защищены.
Примечательно, что к подобным научно-значимым выводам
мы можем прийти, изучая утверждения еще дореволюционных
юристов, живших в государствах с различным правовым режимом. Анализируя на данном историческом этапе через призму
законных интересов, абстрактности правовых норм и нормативности как элемента государственной воли общества развитие законодательной техники и юридической доктрины, можно
констатировать значительный качественный разрыв между нормотворчеством государств и юридической наукой в пользу последней. Полученный вывод, однако, не соответствует сегодняшнему положению вещей, когда «стремительное развитие
1 Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. Часть общая. Т. 1.
СПб., 1911. С. 377.
2 Рождественский А. А. Основы общей теории права. М., 1912.
С. 128.
3 Рождественский А. А. Теория субъективных публичных прав. М.,
1913. С. 26?27.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
65
российского права, к сожалению, не связано с таким же бурным развитием юридической доктрины»1.
Сразу после революции известный историк права Ф. В. Тарановский, будучи в эмиграции, издает «Энциклопедию права»,
в которой также имеются высказывания, вполне укладывающиеся в концептуальную форму законных интересов.
Ученый справедливо полагает, что «субъективное право наделяет индивида особой мощью для осуществления признанных
(выделено мной. ? В. С.) объективным правом интересов, мощью, вытекающей из возможности обратить в свою пользу закрепленный долг другого (обязанного) лица».
Применительно к не раз упоминавшейся нами выше рефлексии права Ф. В. Тарановский отмечает, что «где нет притязания, там нет субъективного права. Притязать может только
тот, на кого направлено нормой исполнение обязанности, то
есть адресат юридической обязанности. Фактически пользоваться выгодой, вытекающей из исполнения обязанности, может не только адресат последней, но и третье лицо, находящееся в благоприятных для этого условиях. Это третье лицо, извлекающее выгоды из актива юридического отношения, в котором
само оно не участвует, не обладает субъективным правом. Оно
пользуется лишь отражением, или рефлексом чужого права»2.
Ученый признает наличие интересов, в законе не отраженных и не совпадающих по своему объему с субъективными правами. Однако дальше достаточно популярной в то время рефлексии права выводы Ф. В. Тарановского не пошли, несмотря
на методологически верную постановку проблемы.
«Еще в римской юриспруденции, обращено было внимание
на случаи осуществления субъективного права не ради удовлетворения законных интересов управомоченного, а с исключительной целью причинить вред правообязанному»3. Данным
утверждением Ф. В. Тарановский показывает свою причастность к позиции, рассматривающей субъективное право как
инструмент удовлетворения, реализации законных интересов
1 Малько А. В. Современная российская правовая политика и правовая жизнь // Правовая политика и правовая жизнь. 2000. № 11.
С. 19.
2 Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. СПб., 2001. С. 156.
3 Там же. С. 282.
66
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
не выделяя, однако, последние в самостоятельное юридическое средство.
В принципе все рассмотренные точки зрения объединяет
одна позиция: в объективном праве существуют такие дозволения, которые не полностью и не при каждой совокупности сопутствующих факторов и обстоятельств выражаются в субъективных правах. Именно глубокий анализ правовой возможности и правовой действительности позволяет прийти к данному
выводу, затрагивающему корень взаимодействия права и интереса.
Так, В. М. Хвостов отмечает, что интересы могут существовать и удовлетворяться вне всякого права, но «во многих случаях право может оказать свою помощь в удовлетворении интересов. Эта помощь состоит в том, что оно ? своими запретами
или приказами ? заставляет других людей не мешать заинтересованному субъекту удовлетворять своему интересу или даже
прямо содействовать этому»1. «Не мешать» или «прямо содействовать» имеет много общего с рассмотренным ранее «допускать», «предполагать» и «прямо защищать».
Созвучна с приведенной выше точкой зрения мысль И. В. Михайловского о том, что «сплошь и рядом у людей существуют
самые насущные интересы, но нет соответствующего права, и
наоборот ? есть права, даже нарушающие интересы управомоченных»2.
Таким образом, начало XX в. связано с качественным ростом русской юридической доктрины, обусловленным трудами
упомянутых ученых.
Однако более поздний период также ознаменован значительными выводами относительно природы законных интересов, их истоков и сущности.
Основоположники американской социологической юриспруденции XX в. Р. Паунд, Т. Парсонс, Г. Бредемейер пришли
к достаточно существенным выводам относительно взаимодействия интересов и права, изучая так называемое право в действии. По убеждению Р. Паунда, «в первую очередь необходимо
попытаться уяснить, что же представляют собой притязания и
1 Хвостов В. М. Общая теория права // Хропанюк В. Н. Теория государства и права. Хрестоматия. М., 1998. С. 461.
2 Михайловский И. В. Очерки философии права // Там же. С. 795.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
67
требования, подлежащие признанию, учету и защите (выделено
мной. ? В. С.) со стороны законодателей и судов1, тогда как
субъективное право человека формируется путем признания тех
реально существующих интересов, которые будут оценены как
разумные»2.
Однако достаточно четкой разработки понятия «законодательное признание» и «защита» в работах Р. Паунда не получили. Не найден был и критерий отнесения тех или иных существующих интересов к разумным.
Труды советских ученых в данном отношении, несомненно,
глубже. Так, в юридической литературе, особенно в первые годы советской власти, можно встретить следующие словосочетания: «юридически защищенные интересы»3, «правомерный интерес»4, «признанные законом интересы»5 и т. п. Эти словосочетания выражали совершенно определенное явление, не
совпадающее с субъективным правом. Поэтому все они могут
быть заменены одним термином, который более точно отражает сущность явления, более прочно укрепился затем в теории и
практике. Этот термин ? «законные интересы». И хотя вышеупомянутые авторы не употребляли такого выражения, их заслуга состоит в том, что они увидели, заметили существование
данных интересов (наряду с субъективными правами), рассматривая их как самостоятельный объект правовой охраны6.
Упоминания категории «законные интересы» можно найти в
«послереволюционных» работах И. А. Покровского7, Н. Н. Полянского8, ряда других ученых. Несколько позже о законных
1 См.: Адыгезалова Г. Американская социологическая юриспруденция XX в. // Наука. 2004. № 1?3. С. 6.
2 Pound R. Social Control through Law. New Haven, 1942. P. 65.
3 См.: Загряцков М. Д. Административная юстиция и право жалоб //
Право и жизнь. М., 1923. Кн. 4. С. 26.
4 См.: Серебровский В. И. Страховой интерес в Гражданском кодексе РСФСР // Право и жизнь. М., 1924. Кн. 3?4. С. 22.
5 См.: Полянский Н. Н. Задачи уголовного правосудия по «Основам судопроизводства СССР» // Право и жизнь. М., 1926. Кн. 8?10.
С. 69?74.
6 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 60.
7 См.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права.
Пг., 1917. С. 96.
8 См.: Полянский Н. Н. Указ. соч. С. 70, 72.
68
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
интересах упоминают В. И. Каминская1, В. И. Курляндский2,
В. П. Озеров3 и др.
«Я подчеркиваю слова «право» и «интерес», ? отмечал
П. И. Стучка, ? чтобы обратить внимание на их противопоставления, а не смешение»4. Различия между субъективными
правами и интересами, не в полной мере соответствующими
законодательно закрепленным правомочиям субъекта, проводили и другие авторы5.
Целесообразно отметить, что вопросы защиты законных интересов, не совпадающих по своему объему с субъективными
правами, были актуальны во все времена. Защита того, что непосредственно в праве не отражается, не совпадает с привычной структурой субъективного права, вызывает дискуссии, порождает неоднозначные выводы.
Так, М. Д. Загряцков, переосмыслив учение Г. Ф. Шершеневича, писал, что «нарушение не только права граждан, но и
интересов, может дать основание к возбуждению административного иска. С того момента, когда нарушение цели закона
дает основание для обжалования решения, презюмируемого неправомерным по этому признаку, ? на защиту интересов гражданина, даже не входящих в область его субъективных прав,
встает вся система законодательства данного правопорядка и,
даже более, вся совокупность правосознания эпохи»6.
А. В. Малько справедливо подчеркивает, что в более позднее
время одним из первых, кто четко заговорил об этой категории
1 См.: Каминская В. И. В чем значение процессуальных гарантий в
советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1950.
№ 5. С. 53.
2 См.: Курляндский В. И. Советский закон на страже интересов личности. М., 1954. С. 55.
3 См.: Озеров В. П. Правовое положение личности в СССР. М.,
1958. С. 22, 26, 28, 30, 31.
4 Стучка П. И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. Рига, 1964. С. 66.
5 См., например: Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., 1980. С. 94; Курский Д. И. Избранные статьи и речи. М., 1958. С. 268; Жижиленко А. А. Должностные (служебные) преступления. М., 1924. С. 24, 31, 35, 41; Полянский Н. Н. Указ. соч. С. 69?74; Гродзинский М. М. Обвиняемый, его
обязанности и права в процессе. М., 1926. С. 47.
6 Загряцков М. Д. Административная юстиция и право жалоб.
С. 25?26.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
69
как о самостоятельном объекте правовой защиты, явился
В. А. Рясенцев1. «Вывод о возможной защите... не только прав,
но и интересов потерпевших граждан и социалистических организаций вытекает из анализа ст. 2 и 6 Основ гражданского судопроизводства, предусматривающих защиту охраняемых законом интересов, наряду с правами. Из сопоставления названных
статей со статьей 6 Основ гражданского законодательства явствует, что отдельные способы защиты гражданских прав должны
применяться и для защиты охраняемых гражданским законом
интересов»2.
Если М. Д. Загряцков просто констатирует факт необходимости защиты законных интересов, не предлагая свое видение
данного механизма, то В. А. Рясенцев, разрабатывая данную тематику почти на полвека позже, считает, что лишь отдельные
способы защиты субъективных прав приемлемы для законных
интересов, таким образом выделяя для них особый обеспечительный режим.
Весьма значимыми представляются рассуждения об охраняемых интересах Я. М. Магазинера, изложенные в его работе
«Общая теория права на основе советского законодательства».
В главе, посвященной субъективному праву, автор обращается
к рефлексам права, опираясь на богатые школы Р. Иеринга,
Г. Ф. Шершеневича, П. Лабанда. Однако видение Я. М. Магазинером рефлексов права глубже, чем толкование их как «правомерных выгод, которые извлекаются данным лицом не из
лично ему принадлежащего права, а вследствие случайно благоприятного ему права или обязанности третьего лица»3.
Исследуя рефлективное действие права несколько шире, автор обращает внимание на случайно благоприятные для участников правоотношений последствия чужих субъективных прав, а
затем ? на случайно защищенный объективным правом интерес
без наличия у конкретного лица субъективного права4. Рассуждая о рефлексах, Я. М. Магазинер, по сути, анализирует законные интересы, утверждая, что «действительные рефлексы надо
отличать от мнимых рефлексов, т. е. субъективных прав с юри1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 44.
Рясенцев В. А. Условия и юридические последствия отказа в защите гражданского права // Советская юстиция. 1962. № 9. С. 9.
3 Магазинер Я. М. Указ. соч. С. 39.
4 Там же. С. 41.
2
70
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
дически несовершенной защитой... Если интересу дана юридическая охрана, он уже не является рефлексом. Поэтому что-нибудь одно: или интерес юридически защищен, и тогда он означает право требовать его защиты; или он не защищен ? и тогда
он является рефлексом, т. е. перед правом он беззащитен»1.
Вновь мы возвращаемся к проблеме правовой нормативности и анализу способности права защищать целесообразные
интересы в предписаниях, имеющих достаточно высокую степень абстрактности.
Абстрактность, несмотря на то, что «сразу объемлет все однородные случаи»2 и объективно позволяет в полной мере говорить
о законных интересах как о категории, обусловленной субъективными правами, но не в полной мере обеспеченной законодателем в виде возможности гарантированно отстоять свой интерес, многие вопросы тем не менее оставляет открытыми.
Какие способы, приемлемые для охраны субъективных
прав, могут применяться и для защиты законных интересов
(В. А. Рясенцев), почему законные интересы отличаются от
субъективных прав и как, исходя из данного отличия, относиться к последним?
На этот вопрос еще в 1964 г. попытался ответить В. И. Ремнев. «Право гражданина и его законный интерес, ? не одно и
то же. Сущность права гражданина (его субъективного права)
заключается в гарантированной возможности совершать определенные действия». Возможность же удовлетворения законного интереса «ограничена объективными условиями и главным
образом экономическими»3.
Таким образом, замечает А. В. Малько, В. И. Ремнев обратил внимание на одно из отличий между категориями «субъективное право» и «законный интерес»: различную степень их материальной обеспеченности, гарантированности, что является
правильным4.
1
Магазинер Я. М. Указ. соч. С. 41.
Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. С. 163. В то же
время Н. М. Коркунов подчеркивал, что и абстрактная форма имеет
свои неудобства, так как слишком общие положения неизбежно ведут
к неопределенности практического их применения (Там же).
3 Ремнев В. И. Право жалобы в СССР. М., 1964. С. 26.
4 См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 45.
2
2.2. История исследования категории «законные интересы»
71
Исследовалась категория «законные интересы» и представителями гражданского процесса, среди которых необходимо упомянуть М. А. Гурвича, К. С. Юдельсона, Д. М. Чечота. Например,
по утверждению М. А. Гурвича, в отличие от материального субъективного права, охраняемый законом интерес (законный интерес) ? это «выгода, обеспеченная не нормой материального права, а охранительной, прежде всего, процессуальной нормой»1.
Данная точка зрения М. А. Гурвича была подвергнута справедливой критике, причем не только представителями науки
материального права2, но и самими процессуалистами3.
Законные интересы ? достаточно сложная категория, которая не может сводиться к простой «выгоде», тем более выгоде,
гарантированной лишь процессуальными нормами права. Следуя заданной логике, получается, что материальные нормы права гарантировать какие-либо блага для участника правоотношений не могут, что по меньшей мере странно (тем более учитывая тот факт, что «законные интересы» закрепляются как в
материальных, так и в процессуальных источниках).
Законные интересы ? это, скорее, отношения по поводу желаемого блага, возможность, допускаемая абстрактными нормами
в связи с действием определенных субъективных прав. Можно
отметить и то, что законные интересы ? это осознанная необходимость удовлетворения сложившихся потребностей способом,
допускаемым, но прямо не гарантированным действующим законодательством. Таким образом, понятно, что законные интересы
и их реализация ? это общественные отношения по поводу определенного социального блага, но не само благо.
В этой связи Г. В. Мальцев абсолютно верно замечает, что
недостаточно «относить к законным интересам только те, которые названы в законе, так как количество поименованных в за1 Гурвич М. А. Гражданские процессуальные правоотношения и
процессуальные действия // Труды ВЮЗИ. М., 1965. Т. 3. С. 86.
2 См.: Грибанов В. П. Интерес в гражданском праве // Советское
государство и право. 1967. № 1. С. 52; Тархов В. А. Некоторые вопросы
охраны имущественных прав трудящихся по советскому гражданскому
законодательству. Ученые труды Саратовского юридического института. Саратов, 1969. Вып. 2. С. 91.
3 См.: Гукасян Р. Е. Проблема интересов в советском гражданском
процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 37; Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968. С. 42?43.
72
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
коне интересов значительно меньше всего объема интересов
личности, к тому же это... обобщенные, типизированные интересы, за которыми стоят действительные, разнообразные, конкретные интересы человека. Именно эти интересы являются
законными в том смысле, что их реализация допускается, поощряется, стимулируется, охраняется правом и законом»1.
Нормативность права необходима, она объективно обусловлена, являясь имманентно присущим ему свойством. Но диалектические методы познания вновь убеждают в том, что она
не универсальна.
Косвенно это подтверждает и Г. В. Мальцев в своей работе
«Социалистическое право и свобода личности», утверждая следующее: «Понятие индивидуального интереса как объекта правовой охраны шире понятия интереса как объекта правового
нормирования, так как при социализме юридической защитой
пользуются не только интересы, нашедшие выражение в нормативных актах, субъективных правах и обязанностях, но и
другие интересы, не обеспеченные особыми субъективными
правами, которые в нашем законодательстве и в юридической
литературе охватываются термином «законного интереса» или
«охраняемого законом интереса»2. То есть Г. В. Мальцев, а впоследствии и некоторые другие авторы, как замечает А. В. Малько, исходят из того, что законные интересы в большинстве своем не находят отражения в объективном праве, но вытекают из
него, соответствуют его общему смыслу, его духу3.
В 1969 г. Д. М. Чечот утверждал, что «юридический интерес
лица не может быть обеспечен только посредством субъективного права. Субъективное право может удовлетворить интерес
своего обладателя лишь посредством действий самого обладателя права либо действий обязанного лица. Между тем интерес
субъекта может зависеть не от его собственных действий»4.
1 Мальцев Г. В. Соотношение субъективных прав, обязанностей и
интересов граждан // Советское государство и право. 1965. № 10.
С. 24.
2 Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. М.,
1968. С. 134.
3 См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 47.
4 Чечот Д. М. Проблема защиты субъективных прав и интересов в
порядке неисковых производств советского гражданского процесса:
Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Л., 1969. С. 11.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
73
Отсюда Д. М. Чечот выводит признаки охраняемого законом
интереса: «Охраняемый законом интерес лица не дает ему возможности совершать какие-либо материально правовые действия или требовать совершения таких действий от других лиц»1.
Не ставя целью в данной части исследования анализировать
сущность законных интересов, все же отметим, что Д. М. Чечот
выбрал оригинальный, но не объективный критерий отграничения субъективных прав от законных интересов. Действительно, в отличие от субъективного права, законному интересу не
корреспондирует чья-либо обязанность его удовлетворять или
содействовать его реализации, однако никто не вправе запретить лицу действовать ради осуществления своих соответствующих праву стремлений.
В 1971 г. вопрос охраняемых законом интересов получил
значительную разработку в работе Р. Е. Гукасяна «Проблема
интереса в советском гражданском процессуальном праве». Автор разграничивает такие, на первый взгляд, схожие, но все же
различные явления, как правовые (юридические) и охраняемые
законом (законные) интересы2. «Правовые и охраняемые законом интересы, ? утверждает Р. Е. Гукасян несколько позже, ?
не тождественные социальные явления, правовые категории.
Различие их состоит в следующем. Правовые интересы являются одноплановыми с экономическими, политическими, духовными и иными интересами в том смысле, что все они формируются условиями общественной жизни и имеют свои специфические средства удовлетворения. Охраняемыми законом
могут быть любые по своему содержанию интересы, если государство с помощью правовых средств гарантирует их реализацию»3. Поэтому Р. Е. Гукасян против того, чтобы эти различные понятия употреблялись как синонимы. «Возможно существование правовых по содержанию, ? отмечает он, ? но не
охраняемых законом интересов, точно так же, как и не правовых по содержанию, но охраняемых законом интересов»4.
1 Чечот Д. М. Проблема защиты субъективных прав и интересов в
порядке неисковых производств советского гражданского процесса.
С. 11.
2 См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском
процессуальном праве: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1971. С. 7.
3 Гукасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы // Советское государство и право. 1973. № 7. С. 116.
4 Там же. С. 115.
74
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Данный тезис имеет непосредственное практическое значение, что подтверждают работы Я. О. Мотовиловкера, В. Ю. Колобова и Н. К. Якуниной.
Так, Я. О. Мотовиловкер убежден, что «адвокат не вправе
отождествлять понятия «правовые» и «охраняемые законом интересы» подсудимого»1, В. Ю. Колобов и Н. К. Якунина утверждают, что «не всякий правовой интерес нуждается в защите,
то есть может выступать в качестве охраняемого законом интереса»2.
Косвенно позицию Р. Е. Гукасяна (более чем за полвека до
появления его работ) разделял ранее упоминавшийся нами
М. Д. Загряцков, подчеркивая, что «акт, соответствующий материальным требованиям текста закона, безукоризненно правильный с формальной стороны, изданный в пределах компетенции
с соблюдением всех процессуальных требований и, следовательно, не могущий поразить субъективные права жалобщика, может быть отменен в силу противоречия с внутренним смыслом
закона по жалобе лица, права которого этим актом не нарушены: достаточно поражения интереса, в некоторых случаях даже
только морального»3.
Генезис исследования категории «законные интересы» свидетельствует о неоднозначном ее употреблении в различных научных исследованиях, что повторяет и судьбу становления анализируемого понятия в законодательстве. Так, многие специалисты пользовались этой категорией вполне осознанно,
грамотно формулируя ту разновидность интересов, которые в
силу своего статуса отличались от субъективных прав и обеспечивались иной защитой. Зачастую рассуждения авторов непосредственно подходили к сущности и природе законных интересов, однако данное словосочетание не употреблялось. Имеются примеры отрицания понятия «охраняемые законом
интересы» с предложением неких юридических конструкций,
которые в искаженной форме воспроизводили не воспринятые
1 Мотовиловкер Я. О. Основные уголовно-процессуальные функции. Ярославль, 1976. С. 57.
2 Колобов В. Ю., Якунина Н. К. О соотношении юридических и охраняемых законом интересов в гражданском судопроизводстве // Некоторые актуальные проблемы современного научного знания. Ярославль, 1983. С. 19.
3 Загряцков М. Д. Административная юстиция и право жалобы. М.,
1925. С. 66.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
75
тем или иным специалистом истины1. Распространение также получили суждения, признающие категориальный статус данного
понятия, хотя неверно воспринимающие и трактующие его суть.
Однако необходимо отметить важный факт: безоговорочно
тот правовой феномен, который принято называть «законные
интересы», не отрицался никем. Это обусловлено объективными
свойствами самого права, которые изучаются тем глубже, чем
качественнее выше становится развитие самой юриспруденции.
Законные интересы ? категория юридическая, но в ней может «содержаться» самый разнообразный интерес ? правовой,
экономический, духовный и т. д. Однако важно учитывать и то,
что далеко не все социальные интересы могут быть отнесены к
категории охраняемых законом.
Вряд ли целесообразно в данной части исследования упоминать о публикациях всех специалистов, так или иначе посвященных данной проблематике. Многие из существующих работ
будут проанализированы в ходе детального изучения законных
интересов как таковых, что выходит за рамки исследования генезиса данного понятия.
Тем не менее отметим, что методологическим прорывом в
становлении категории «законные интересы» послужили работы А. И. Экимова2, Н. В. Витрука3, Н. А. Шайкенова4,
Н. И. Матузова5 (последний в своих работах не только анализи1 По данному поводу вполне оправданно звучит замечание Н. В. Витрука, сделанное им в 1982 г., о том, что «никак нельзя понять позицию
тех ученых, которые утверждают, например, что «законного интереса»
личности как самостоятельной категории в праве нет, либо не включают законные интересы в содержание правового статуса и тем самым
отказываются обсуждать эту проблему по существу... Это вряд ли отвечает потребностям практики и логики развития теории государства и
права по проблемам личности» (Витрук Н. В. Актуальные проблемы
теории личности в свете решений XXVI съезда КПСС // XXVI съезд
КПСС и проблемы теории государства и права. М., 1982. С. 168).
2 См.: Экимов А. И. Указ. соч.
3 См., например: Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979; Он же. Правовой статус личности в СССР. М., 1985.
4 См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
5 Особо следует выделить такие работы, как «Субъективные права
граждан СССР» (Саратов, 1966); «Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права»; «Правовая система и личность».
76
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
рует позиции и высказывания различных специалистов относительно охраняемых законом интересов, но и, обобщая накопленный опыт, приходит к чрезвычайно значимым выводам, новизна которых является неоспоримой и сегодня).
Своеобразной базой, основой исследования категории «законные интересы» в настоящее время служат труды А. В. Малько1. В 1985 г. А. В. Малько защитил кандидатскую диссертацию
на тему: «Законные интересы советских граждан», где многие
проблемы, касающиеся соотношения законных интересов и
субъективных прав, гарантий реализации охраняемых законом
интересов, их использования в различных отраслях права были
впервые обозначены и решены. Диссертация явилась первым
комплексным исследованием законных интересов на подобном
научном уровне.
Большой интерес в отношении исследования рассматриваемого вопроса представляют собой работы А. Курбатова,
К. В. Шундикова, А. А. Левкова, И. Д. Алиевой, Т. В. Феоктистовой, Е. Н. Трубецкого, В. В. Коленцовой, С. В. Михайлова,
1 См., например: Законный интерес как правовая категория // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1986; Законные интересы
и их стимулирующая роль // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1988; Законные интересы и укрепление социалистической законности // Проблемы социалистической законности. Харьков, 1988;
Проблемы законных интересов в судебном разбирательстве // Вопросы
теории и практики судебного разбирательства гражданских дел. Саратов, 1988; Социальная справедливость и законные интересы // Право.
Ускорение. Справедливость. Саратов, 1989; Законный интерес и субъективное право // Вопросы теории охраняемых законом интересов.
Ярославль, 1990; Охранительные правоотношения как гарантийная
форма интересов личности // Вопросы теории охранительных правоотношений. Ярославль, 1991; Субъективное право и законный интерес //
Правоведение. 1998. № 4; Законные интересы: общетеоретический аспект // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. Серия
«Юриспруденция». Вып. 1. Тольятти, 1998; Проблемы теории государства и права / Под ред. М. Н. Марченко. М., 1999; Основы теории законных интересов // Журнал российского права. 1999. № 9?10; Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы. М., 2000;
Субъективное право и законный интерес: проблемы соотношения //
Правоведение. 2000. № 3; Основы теории законных интересов // Ежегодник российского права. 2000. № 1; Общая теория государства и
права: Академический курс: В 3 т. / Под ред. М. Н. Марченко. 2-е изд.
М., 2001. Т. 3; Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория.
2.2. История исследования категории «законные интересы»
77
К. Ю. Тотьева, Ф. О. Богатырева, Г. И. Иванца, М. Л. Апранич, С. В. Лучиной, Е. А. Крашенинникова, М. Л. Нохриной1 и
других специалистов.
Исследование категории «законные интересы» затрагивает
не только правовые аспекты реализации стремлений субъектов
по удовлетворению своих потребностей. Проблема гораздо
глубже: она непосредственно касается сущности права и диалектики его взаимодействия с интересами, основных правовых
понятий, составляющих костяк юриспруденции.
В настоящее время изучение законных интересов становится
все более и более актуальным, а существующая юридическая
практика и характер социальных связей между участниками
правоотношений подтверждают назревшую необходимость в
конкретных результатах исследования охраняемых законом интересов для оптимизации правового пространства в сфере их
охраны и защиты.
Данные результаты способны изменить существующее отношение к праву, его регулятивным возможностям, плодотворно
повлиять на правотворчество и правоприменение.
1
См.: Курбатов А. Недопустимость злоупотребления правом как
способ установления пределов реализации (удовлетворения) интересов //
Вопросы законодательства. 2001. № 5. С. 38; Шундиков К. В. Механизм
правового регулирования. Саратов, 2001; Левков А. А. Меры защиты в
российском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002;
Алиева И. Д. Гражданско-процессуальная защита прав и охраняемых
законом интересов других лиц по законодательству Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000; Феоктистова Т. В.
Охрана и защита юридических интересов // Вестник СГАП. 1998. № 1;
Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб., 1998; Коленцова В. В. Реализация принципа обеспечения законных интересов личности в досудебном производстве (потерпевший и обвиняемый): Автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Челябинск, 2002; Михайлов С. В. Категория интереса
в российском гражданском праве. М., 2002; Тотьев К. Ю. Указ.
соч. С. 19?25; Богатырев Ф. О. Интерес в гражданском праве // Журнал
российского права. 2002. № 2; Иванец Г. И. Указ. соч.; Апранич М. Л. Охраняемые законом личные неимущественные интересы // Правоведение. 2001. № 2; Лучина С. В. Взаимодействие субъектов, обладающих
тождественными материально-правовыми интересами в гражданском
процессе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001; Крашенинников Е. А. Интерес и субъективное гражданское право // Правоведение. 2000. № 3; Нохрина М. Л. Гражданско-правовое регулирование
личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными. СПб., 2004.
78
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
Категория «законные интересы» ? весьма специфический
феномен правовой системы современного общества, который
действительно труден для его правильного, объективного и адекватного юридического восприятия. За привычным нам словосочетанием «права и законные интересы граждан» скрываются
два значимых правовых института, которые легко объединяются лишь в предложениях, на самом деле обладая различной
правовой сущностью. Для того чтобы действительно грамотно и
всесторонне осознать, что же хочет сказать законодатель, употребляя словосочетание «права и законные интересы граждан»,
что скрывается за каждой из этих фраз, почему защиту именно
законных интересов так часто делают своим лозунгом политики, необходимо глубже вникнуть в содержание, сущность и
структуру законных интересов граждан.
Многие специалисты сходятся во мнении, что «предоставление любого субъективного права преследует цель удовлетворения того или иного интереса. Однако далеко не всегда интерес
обеспечивается предоставлением субъективного права»1.
Сам законодатель дает многочисленные основания к подобным заключениям, употребляя словосочетание «права и (или)
законные интересы», «прав и охраняемых законом интересов».
Так, в ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации (далее ? ГПК РФ) говорится о возможности обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав
или охраняемых законом интересов, в ст. 4 АПК РФ предусматривается защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.
В этой связи А. В. Малько отмечает, что зачастую термин
«законный интерес» стоит рядом с термином «право». Союз
«и», стоящий между ними, является соединительным союзом, а
будучи соединительным, он, по авторитетному мнению лингвистов, объединяет в предложении однородные понятия. Таким
понятием для них будет являться понятие «объект правовой охраны и защиты». Однако во многих нормативных актах между
1 Нохрина М. Л. Гражданско-правовое регулирование личных
неимущественных отношений, не связанных с имущественными.
С. 182.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
79
терминами «право» и «законный интерес» может стоять и союз
«или». Союз «или» выражает разделительные отношения1, но в
этом случае законодатель имеет в виду под охраняемым законом интересом не что иное, как самостоятельный объект правовой охраны и защиты. Союз «или» это еще больше подчеркивает, требуя во всех случаях разделять указанные объекты» 2.
Следовательно, одним из важнейших признаков законного
интереса является отнесение его к самостоятельным объектам
правовой охраны и защиты.
Таким образом, законодатель (вольно или невольно3) признает, что наряду с субъективными правами существуют и законные интересы, в случае нарушения которых можно прибегнуть к помощи компетентных органов.
Законные интересы ? следствие, юридическая производная
воплощения интересов в нормы права. Право в субъективном
смысле ? это система прав, свобод и обязанностей граждан,
закрепленных в действующем законодательстве или вытекающих из многочисленных конкретных правоотношений, а также
присущих индивиду от рождения. Субъективное право ? это
гарантируемые законом вид и мера возможного или дозволенного поведения лица. Однако гарантировать вид и меру определенного поведения лица (возможного или дозволенного ? неважно) закон может в том случае, когда, убедившись в целесообразности защиты и охраны сложившихся отношений и
используемых или наиболее приемлемых для использования в
каждом конкретном случае способов удовлетворения интересов
индивидов, государство воплощает в законе сложившуюся
практику. Сам по себе процесс воплощения интересов в нормы
права, процесс прохождения сложившихся отношений, способов удовлетворения разнообразных интересов через определенные элементы механизма правового регулирования для придания им характера общеобязательности, императивности или
1 См.: Гвоздев А. Н. Современный русский литературный язык. М.,
1973. С. 143.
2 Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 54?55.
3 Словосочетание используется в связи с отсутствием каких-либо
пояснений со стороны законодателя относительно сути употребляемого им термина «законные интересы».
80
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
той же гарантированности протекает не быстро. Для этого необходимо время. Время для того, чтобы интерес, проявивший
себя в определенных отношениях, прошел конкретные стадии
правотворческого процесса, правоприменительные и правореализационные процедуры. Также определенное время нужно и
для осознания компетентными государственными органами необходимости принятия определенных норм, в той или иной
степени отражающихся на балансе общественных отношений.
И только тогда конкретные отношения социальных субъектов
мы можем назвать правоотношениями.
«В качестве элемента конкретного правоотношения субъективное право выступает как право, возникшее в связи с фактом, которому государство придает юридическое значение»1.
Однако существующая правовая система в своем концептуальном виде может свидетельствовать о следующих немаловажных
аспектах.
1. Количество интересов, которые нуждаются в законодательном их закреплении и непосредственной, конкретизированной охране, гораздо обширнее норм, составляющих законодательную основу регулирования общественных отношений. Право более статично, чем регулируемые им отношения.
Оно почти всегда отстает от жизни как при упорядочении социальных связей, так и при опосредовании многообразных
интересов. Также вполне понятно, что «законодатель зачастую не успевает признать (закрепить, оформить законом) появляющиеся новые социальные возможности и интересы...»2.
Поэтому и существуют интересы, которые пробивают себе дорогу в законодательную материю, жаждут своего признания в
объективном и субъективном праве, лоббируют право на свое
существование в защищенном государством, гарантированном
виде. Рассмотренные интересы в случае их непротиворечия
сущности и принципам права в целом и можно назвать законными.
2. Ежемесячно в Российской Федерации принимается огромное количество нормативно-правовых актов. Существую1
Экимов А. И. Указ. соч. С. 75.
Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. 1980. № 1. С. 30?31.
2
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
81
щая законодательная база (по крайней мере, в количественном своем отношении) представляет огромный пласт нормативного материала, который и регулирует разнородные
социальные процессы. Интересы же, которые непосредственно
не получили конкретного отражения, закрепления в нормах
права, могут соответствовать «духу и принципам» уже существующего права и отражаться по аналогии. Это ? также законные интересы.
Таким образом, два представленных аспекта, отражая в своем диалектическом взаимодействии сущность законных интересов, исходят из разных плоскостей исследования. Это вполне
объективно, так как и сам процесс правового регулирования
разнородных общественных отношений носит взаимообусловленный характер взаимодействия интересов и права, о чем уже
говорилось ранее.
Тем не менее отметим, что первый из вышеприведенных аспектов говорит об отставании права от темпов динамики общественных отношений и интересов, второй же указывает якобы
на производность законных интересов лишь от той совокупности нормативных актов, которая существует в правовой системе
государства.
Чрезмерное утрирование приведенных положений вряд ли
будет целесообразным, ибо может привести к трактовке законных интересов как какой-то «ущербной» категории. На самом
деле ни о какой неполноценности рассматриваемого института
не может идти и речи, так как законные интересы наряду с
субъективными правами «сам законодатель относит к объектам
правовой охраны»1, кроме того, ранжировать значимые элементы правовой системы по степени важности лишь в зависимости
от того, в какой степени законодатель признает за ними способность отражать общественно важные и признанные устремления, вряд ли верно.
Исходя из сказанного можно прийти к заключению, что «законным является интерес, охраняемый правом, но не обеспеченный конкретным субъективным правом личности»2.
1 Малько А. В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1994. № 4. С. 58.
2 Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 165.
82
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Существуют различные подходы к определению законных
интересов. В литературе они квалифицируются как «допускаемые законом стремления субъекта к достижению определенных
благ»1, как «юридически предусматриваемое стремление к получению тех благ, обладание которыми дозволено законодательством»2, как «отраженные в законе интересы»3, «интересы,
которые не нашли прямого выражения в юридических правах и
обязанностях, но подлежат правовой защите со стороны государства»4.
А. В. Малько справедливо отмечает, что законный интерес,
как и субъективное право, обладает некоторыми качествами
правовой возможности, предоставленной личности и в определенной мере гарантированной государством5.
Таким образом, стремление к определенным благам и возможность обладания данными благами ? два понятия, которые
специалисты связывают с законными интересами.
Категория «возможность» фигурирует в определениях, даваемых законным интересам Ю. С. Завьяловым, Н. В. Витруком, З. В. Ромовской.
«Законность интересов, ? справедливо замечает Ю. С. Завьялов, ? не может характеризовать то обстоятельство, что
нормами права гарантируются их достижения и защита; субъекту права предоставляется юридически обеспеченная возможность действовать ради достижения своего интереса»6.
Здесь презюмируется возможность действовать для реализации соответствующих закону стремлений. Закону соответствуют как законные интересы, так и субъективные права, однако
гарантируются они в разной степени. В то же время необходимо отметить, что государство охраняет и защищает законные
1 Кучинский В. А. Законные интересы личности: от Конституции к
правореализующей деятельности // Теоретические вопросы реализации Конституции СССР. М., 1982. С. 86.
2 Ерошенко А. А. Судебная защита охраняемого законом интереса //
Советская юстиция. 1977. № 13. С. 19.
3 Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 34; Тихомиров Ю. А.
Теория закона. М., 1982. С. 139.
4 Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в
социалистическом обществе. С. 26.
5 См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 57.
6 Завьялов Ю. С. Связь права с интересами коллектива и личности // Советское государство и право. 1967. № 7. С. 83.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
83
интересы потому, что их осуществление является не противоправным, а правомерным поведением1, которое не нарушает
границ закона и личные свободы граждан.
Н. В. Витрук отмечает, что «законный интерес, как и юридическое право, есть возможность личности по пользованию
различными социальными благами. Эта возможность выражается в правомочиях носителя законного интереса действовать
определенным образом, требовать определенного поведения от
обязанных лиц, органов и учреждений, обращаться за защитой
к компетентным государственным органам и общественным
организациям»2.
«Зачисление интереса в группу охраняемых законом создает
его носителю, ? подчеркивает З. В. Ромовская, ? возможность
действовать определенным образом, претендовать на определенное поведение другого лица, а в случае неудовлетворения
этого интереса обращаться за его защитой»3.
Вполне можно согласиться с авторами, рассматривающими
законный интерес как определенное стремление, допускаемое
или предусмотренное законом, либо как возможность, в определенной степени гарантируемую существующими нормами
права.
Однако то, что данная возможность гарантируется лишь в
определенной степени, и подчеркивает ее отличие от той возможности, которая полностью гарантируется и обеспечивается
государством в виде предоставляемого участнику правоотношения субъективного права. Субъективные права и законные интересы ? абсолютно разные правовые возможности: первые
прямо предусматриваются законодателем, реализация вторых
всего лишь допускается.
1
См.: Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 43; Патюлин В. А. Государство и личность в
СССР. М., 1974. С. 112; Кудрявцев В. Н., Малеин Н. С. Закон и пределы
правомерного поведения // Советское государство и право. 1980.
№ 10. С. 32; Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология.
М., 1982. С. 199; Тихомиров Ю. А. Теория закона. С. 148; Кучинский В. А.
Указ. соч. С. 86.
2 Витрук Н. В. Система прав личности // Права личности в социалистическом обществе. М., 1981. С. 109.
3 Ромовская З. В. Судебная защита охраняемого законом интереса // Вестник Львовского университета. 1983. Вып. 22. С. 77.
84
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Поэтому приведенные выше позиции Н. В. Витрука,
Ю. С. Завьялова и З. В. Ромовской относительно законных интересов, ставящие последние по степени гарантированности их
реализации на одну ступень с субъективными правами, кажутся
не вполне обоснованными. Тем не менее возможности, заложенной в законных интересах, «в большей мере присущ абстрактно-правовой характер, ибо не всегда и не при всяких условиях она может реально осуществляться, реализовываться, а
значит, и не всегда происходит удовлетворение интереса»1.
Косвенно это признает и сам Н. В. Витрук, справедливо определяя законные интересы как не нашедшие прямого отражения в юридических правах и обязанностях, на что ранее уже
обращалось внимание.
Ближе к истине позиции ученых, рассматривающих законный интерес как «юридически предусматриваемое стремление
субъекта в достижении тех благ, обладание которыми дозволено государством и обеспечено путем предоставления лицу правовых возможностей определенного вида»2 либо как «всякое
стремление субъекта к достижению определенных благ, как
прямо допускаемое правом, так и не запрещенное им»3.
Однако вновь необходимо оговориться, что «прямо допускаемое правом стремление» размывает грань между законными
интересами и субъективными правами, которые, надо иметь в
виду, являются также возможностями субъекта (хотя прямо и
гарантированными), а не его обязанностями.
Конструктивные высказывания относительно законных интересов делаются М. В. Першиным4. Однако автор утверждает,
что, «обеспечивая законодательное закрепление интересов определенного вида, законный интерес выступает также средством осуществления правового интереса»5.
Необходимо отметить, что законодательное закрепление интереса есть уже право. Нормативность права ? результат правотворчества, отражение же интереса, тем более его закрепление
1
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 58.
Ерошенко А. А. Указ. соч. С. 19.
3 Кучинский В. А. Указ. соч. С. 87.
4 См.: Першин М. В. Законный интерес как средство выражения и
реализации правового интереса // Научные труды Российской академии юридических наук. Вып. 2. М., 2002. Т. 1.
5 Там же. С. 181.
2
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
85
в результате нормотворчества ? отнюдь не законный интерес,
но само право. Отталкиваясь от противного, можно задаться
вопросом, а что же тогда право, как не законодательное закрепление определенных интересов, сложившегося или желаемого
порядка их реализации в результате определенных правоотношений? Право и интересы ? органически связанные феномены; иначе как из интересов вывести право невозможно. Вопрос
и заключается в степени отражения и закрепления в последнем
всей массы существующих в обществе интересов.
Тем не менее полностью следует согласиться с М. В. Першиным в том, что «исходная и общая посылка исследования
законного интереса состоит в том, что он основан на законе...
Однако... эта бесспорная мысль не является достаточным условием согласия в понимании его природы... О законе можно
вести речь в двух совершенно различных аспектах ? в смысле
буквы закона и в смысле его духа»1.
С точки зрения буквы закона рассуждает Н. А. Шайкенов,
утверждающий, что правовой признак законного интереса заключается в выражении последнего в норме права, что и обуславливает возможность его юридической защиты2.
Тогда как В. А. Патюлин отмечает, что законность интереса
означает его правомерность, легальность с точки зрения духа, а
не буквы закона3, с чем созвучна позиция Л. С. Явича, согласно которой об охраняемом интересе может идти речь только в
случаях, когда объективное и субъективное право данный интерес так или иначе не опосредовало4.
Ошибка М. В. Першина заключается в том, что, исследуя законный интерес под различными углами зрения, он в своей
концепции соединяет две противоположные по сути точки зрения, разделяя мнение о двух основных формах существования
законного интереса ? опосредованного правовыми нормами и
правовыми нормами не опосредованного5. «Получается, что при
широком толковании категория законных интересов приложима к субъективным правам и собственно законным интересам,
1
Першин М. В. Указ. соч. С. 181.
См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 165?166.
3 См.: Патюлин В. А. Указ. соч. С. 112.
4 См.: Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 189.
5 См.: Першин М. В. Указ. соч. С. 181, 182.
2
86
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
тогда как в узкой трактовке она обозначает только законные интересы, т. е. интересы, не получившие прямого выражения и закрепления в юридических правах и обязанностях»1.
Как широкое, так и узкое или любое другое толкование законных интересов должно говорить об одной сути исследуемого понятия, кардинально не меняющейся в зависимости от угла
зрения.
Наиболее удачное и объективное определение дано законным интересам А. В. Малько, оно полностью разделяется автором настоящего исследования, что и нашло свое отражение на
страницах совместной монографии2.
Так, А. В. Малько считает, что «законный интерес ? это отраженная в объективном праве либо вытекающая из его общего
смысла и в определенной степени гарантированная государством юридическая дозволенность, выражающаяся в стремлениях
субъекта пользоваться определенным социальным благом, а
также в необходимых случаях обращаться за защитой к компетентным государственным органам или общественным организациям ? в целях удовлетворения своих интересов, не противоречащих общегосударственным»3.
Общеизвестно, что невозможно дать определение сколь-нибудь комплексному феномену социальной действительности,
полностью отражающее его суть, специфические черты, признаки. Поэтому любое определение, под которое бы мы подвели законные интересы в том числе, не будет абсолютно исчерпывающим.
Вышеприведенная дефиниция, на что уже обращалось внимание, считается наиболее приемлемой.
Хотелось бы отметить, что в данном определении А. В. Малько точно и справедливо подчеркивает два сущностных момента.
Во-первых, то, что, говоря о законных интересах, необходимо
иметь в виду отраженную в объективном праве (но не прямо
закрепленную в нем) юридическую дозволенность, во-вторых,
то, что законные интересы гносеологически связаны со стремлениями субъекта пользоваться благами, направленными на
удовлетворение интересов.
1
Першин М. В. Указ. соч. С. 183.
См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 73.
3 Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 58.
2
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
87
Однако есть и дискуссионные моменты. Не в полной мере
можно согласиться с тем, что:
1) юридическая дозволенность (отраженная в объективном
праве либо вытекающая из его общего смысла) ? это и есть законный интерес, и что данная дозволенность выражается только лишь в стремлениях субъекта (пользоваться определенным
социальным благом);
2) законные интересы, будучи юридической дозволенностью, допускают удовлетворение интересов, не противоречащих
общегосударственным.
Вряд ли полностью можно отождествлять юридическую дозволенность как определенный режим государственного благоприятствования, приемлемости чего-либо со стремлениями
субъектов. Законный интерес ? это все же интерес, не вполне
охватываемый нормативностью права. Дозволенность в данном
случае выступает лишь формой, правовой оболочкой, содействующей реализации интереса в установленном государством
режиме.
Юридическая дозволенность, в определенной степени гарантированная государством по отношению к законным интересам, вряд ли объективна: ведь речь идет о защите лишь тех
интересов, которые не противоречат общегосударственным.
Критерием социальной справедливости в государственно организованном обществе может выступать лишь право, синтезируя
в самодостаточную систему диалектические противоречия интересов личности, общества и государства. Поэтому юридическая дозволенность должна быть на стороне тех стремлений,
которые не противоречат не общегосударственным интересам,
но нормам права, не всегда содержащим в себе общегосударственный приоритет.
Кстати, сам А. В. Малько в своей более поздней работе, посвященной законным интересам, считает, что допускаемые
стремления, характеризующие законный интерес, не должны
противоречить общественным потребностям, что и нашло отражение в соответствующем определении1.
На наш взгляд, законный интерес ? это стремление субъекта
пользоваться определенным социальным благом и в некоторых
случаях обращаться за защитой к компетентным органам в це1
См.: Малько А. В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы. С. 139.
88
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
лях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов, которое в определенной степени гарантируется государством в виде юридической дозволенности, отраженной в объективном праве либо вытекающей из его общего смысла.
Остается незыблемой истина о том, что любой интерес ?
это стремление субъекта пользоваться определенным благом,
способным удовлетворить его потребность. Не нарушается и
формула, согласно которой интерес является осознанной необходимостью в удовлетворении определенной потребности.
Таким образом, законный интерес необходимо рассматривать и как «интерес», производную интереса социального, и как
определенное юридическое средство, имеющееся в распоряжении у государства, обусловленное свойствами права и его диалектической природой.
Следует отметить, что законные интересы ? это не только
дозволенные, разрешенные, но и не запрещенные стремления
граждан к достижению определенных благ1, так как правовое
регулирование пользования гражданами благами осуществляется по формуле: «все, что не запрещено, дозволено»2.
Обозначенные выше аспекты дают вполне ясное представление об исследуемой категории. Однако этого не достаточно для
того, чтобы выявить сущность охраняемых законом интересов
как правового, «жизненного» феномена, который присутствует
в каждодневных правоотношениях сторон и распознать который можно лишь при условии четкого осознания присущих ему
черт.
Другими словами, необходимо остановиться на содержании,
сущности и структуре законного интереса.
Зададимся вопросом: что же образует законные интересы,
какие элементы лежат в их основе?
Во-первых, существование законных интересов немыслимо
без того, чтобы субъект любых правоотношений не стремился к
обладанию благом, способным удовлетворить его потребность.
1 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 73.
2 См.: Патюлин В. А. Указ. соч. С. 112; Кудрявцев В. Н., Малеин Н. С. Закон и пределы правомерного поведения. С. 32; Братко А. Г.
Запреты в системе способов правового регулирования социалистических общественных отношений // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1980. С. 116; Кучинский В. А. Указ. соч. С. 87.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
89
Во-вторых, данное стремление к обладанию этим благом,
т. е. в определенном смысле способ реализации интереса,
должно соответствовать существующим нормативным предписаниям, смыслу действующего законодательства.
Понятно, что, прописав и гарантировав способ реализации
законного интереса, мы получим субъективное право, но в данном случае речь идет не о букве закона, не о нормативности
права как таковой, а о соответствии исследуемого стремления
действующим шаблонам в виде норм права.
В-третьих, само благо, к которому стремится субъект, не
должно быть противоправным по своей сути, что лишит интерес «ранга» законного (в этом случае можно будет говорить об
интересе, имеющем юридический, правовой характер, но противоправном по своей сути).
В-четвертых, несмотря на то, что лицо, обладающее законным интересом, не может потребовать от других лиц поведения, его не нарушающего, что и отличает последний от субъективного права, законный интерес ? самостоятельный объект
правовой охраны и защиты. Это значит, что любое лицо может
обратиться в компетентные органы за его защитой.
Однако реализация законных интересов гарантирована государством лишь в общем виде, что не предполагает обязанности
соответствующих структур устранять препятствия, стоящие на
пути удовлетворения субъектом своих законных интересов.
Многое зависит от анализа сопутствующих удовлетворению законного интереса факторов и обстоятельств, в числе которых
не последнее значение имеют целесообразность интереса, субъективное право и обязанность корреспондирующего лица, возможности государства и т. д.
Таким в самом общем виде можно представить содержание
законных интересов, состоящее, как вытекает из сказанного, из
четырех элементов.
Своеобразным концентратом содержания законного интереса выступает его сущность.
Сущность феномена «законный интерес» заключается в диалектическом характере взаимодействия разноуровневых интересов ? личности, общества и государства, которые не могут
быть полностью регламентированы, отражены и закреплены в
принимаемых нормах права.
Данные интересы, соответствующие праву стремления самых разнородных участников правоотношений, опираются на
90
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
дозволенность, на принцип «разрешено все, что не запрещено».
Тем не менее нормативность права, у которой в силу самой
природы последнего отсутствует универсальность, «абсолютность» в регулировании общественных отношений и «государственная воля общества» ? это понятия, объективно передающие стержневое начало законного интереса как явления, берущего свои истоки и развивающегося в правовом пространстве
государства.
Вне всякого сомнения, ядро сущности законных интересов
составляет юридическая дозволенность, отраженная в объективном праве либо вытекающая из его общего смысла и в определенной степени гарантированная государством. Дозволенность позволяет говорить о законном интересе как о самостоятельном и своеобразном правовом явлении, отличном от всех
других категорий1.
Сущность и содержание не дают исчерпывающую характеристику законных интересов. Необходимо исследовать иерархию перечисленных в содержании элементов законных интересов, что и будет представлять собой их структуру.
Структурой законного интереса выступают внутренняя связь
стремлений (элементов), их организация, тот или иной способ
соединения, существующий в этой организации.
Осевым в данной структуре является такой элемент, как необходимость субъекта удовлетворять свою потребность определенным социальным благом всеми имеющимися у него в распоряжении законными способами.
Достигнуть желаемого, реализовать интерес, удовлетворить
потребность ? основной структурный элемент законных интересов, воплощающий в себе значительную часть их содержания.
Обращаться за защитой нарушенных или оспариваемых законных интересов в компетентные органы ? второй структурный
элемент исследуемого явления, производный от первого, на что, в
частности, совершенно справедливо указывает В. П. Грибанов, утверждая, что «обращение к государственным органам за защитой
не всегда представляет собой требование защиты права, а в ряде
случаев связано с защитой интересов заявителя или иных лиц»2.
1 Подробнее об этом см.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория. С. 75.
2 Грибанов В. П. Пределы осуществления защиты гражданских
прав. С. 278.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
91
Таким образом, сложная и противоречивая сущность законных интересов, находящихся в правовом пространстве государства благодаря устанавливаемым субъективным правам и
юридическим обязанностям, но далеко им не тождественная,
обладает достаточно простой структурой, состоящей из двух
элементов.
Названные два элемента структуры законных интересов иерархически концентрируют четырехэлементное их содержание,
и здесь нет никакой дилеммы или противоречия, ведь содержание ? совокупность элементов, составляющих законный интерес, а структура ? способ их связи.
Объективно обусловленные диалектической связью разноуровневых интересов изъяны нормативности права порождают
существование дискуссий относительно того содержания, которое вкладывается в само понятие «законный интерес».
Рассмотрим такие категории интереса, как правовой, юридический, охраняемый законом и законный.
Изначальный методологический посыл, опираясь на который построены логические умозаключения настоящего исследования, состоит в следующем: законный интерес и охраняемый законом интерес ? понятия тождественные, здесь нет необходимости в наукообразности, исходя из которой данные
понятия разграничиваются.
Заметим, ряд ученых пытаются провести между ними грань.
В частности, Е. П. Губин пишет: «В широком смысле любой
юридический интерес есть интерес, охраняемый законом. В узком же смысле слова под «охраняемым законом интересом»
следует понимать интересы, не опосредствованные субъективным правом... В широком смысле слова под «законными интересами» нужно понимать те интересы, которые не противоречат закону и его основным положениям... В узком смысле ?
только интересы, которые закреплены каким-либо образом в
законе»1.
Несколько по-иному проводит такое деление Н. А. Шайкенов: «Все интересы, выраженные в праве, находятся под правовой защитой, и поэтому вполне правомерно рассмотрение их
как «охраняемых законом»... Охраняемые законом интересы
включают в себя как законные, так и юридические интересы...
1
Губин Е. П. Понятие интереса в гражданском праве // Вестник
МГУ. Сер. 11. Право. № 4. С. 63.
92
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Интересы, которые находятся в сфере правового регулирования, но не обеспечены субъективными правами... целесообразно обозначить термином «законные интересы», а... интересы,
реализация которых обеспечена субъективными правами... ?
«юридические интересы»1.
Отчасти можно констатировать, что каждый из специалистов вкладывает в интересующие нас словосочетания удобный
для рассуждения смысл, то, что считает просто нужным.
Не добавляет ясности в дискуссию и позиция М. В. Першина, рассматривающего законный интерес как средство выражения и реализации интереса правового2.
Попытаемся найти выход из сложившейся ситуации, который, кстати, поспособствует и систематизации логики вышеприведенных рассуждений.
Согласно позиции Р. Е. Гукасяна, на которую уже обращалось внимание, правовые интересы являются одноплановыми с
экономическими, политическими, духовными и иными интересами в том смысле, что все они формируются условиями общественной жизни и имеют свои специфические средства удовлетворения3.
Поэтому юридический интерес, понятие, тождественное по
смысловому наполнению правовому интересу, ? интерес, находящий свое отражение либо конкретное закрепление в праве.
Ошибкой многих исследователей, ведущих речь о правовых
и охраняемых законом интересах, является то, что, говоря о
якобы «широком» и «узком» смыслах последних, они кладут в
основу их классификационного деления заведомо неточные основания.
Так, с одной стороны, правовой интерес шире законного,
поскольку включает в себя интерес, опосредованный как в
субъективном праве, так и охраняемом законе интересе. С другой стороны, экономический интерес, по смыслу отличный от
правового, может быть законным и в определенной степени гарантироваться государством (если он не противоправный). То
есть законный интерес может быть наполнен экономическим и
1 Шайкенов Н. А. Правовой статус личности и ее интересы //
ХХVI съезд КПСС и развитие теории права. Свердловск, 1982. С. 105.
2 См.: Першин М. В. Указ. соч. С. 181.
3 См.: Гукасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы.
С. 116.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
93
иным содержанием, при этом оставаясь в правовой сфере. Другими словами, законный интерес является правовым по форме
своего выражения (т. е. соответствующим закону), но не по содержанию. По содержанию он может быть разноплановым.
Таким образом, грань между правовыми (юридическими) и
законными (охраняемыми законом) интересами нужно проводить, опираясь не на игру слов, но на конкретный смысл,
вкладываемый в каждую категорию, на характер отражения в
праве как законных интересов, так и субъективных прав, на те
критерии, исходя из которых мы и называем интересы правовыми.
Анализ статей многих нормативных актов, в которых устанавливаются термины «охраняемые законом интересы» и «законные интересы», показывает, что законодатель не проводит
разграничения между ними, а рассматривает их как синонимы.
Не видят различий между этими категориями и большинство ученых. Так, Р. Е. Гукасян замечает, что термины «охраняемый законом интерес» и «законный интерес» выражают одно и
то же понятие, «поэтому могут использоваться как равнозначные»1. Такой же позиции придерживаются и другие ученые2.
Отметим, что если законные интересы охраняются законом,
то сами по себе они гарантируются не в определенной степени,
а однозначно (гарантируется не однозначная их реализация и
не эффективность реализации, а право на существование, поиск возможности реализации при определенной совокупности
факторов). Другое дело, что гарантируется не реальное и конкретное притязание на что-либо с корреспондирующей ему
(притязанию) обязанностью, а возможность пользования определенным благом при определенной совокупности условий, которые уже либо отражены в законе и имеют статус субъектив1
Гукасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы. С. 116.
См.: Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. С. 38;
Патюлин В. А. Указ. соч. С. 112; Явич Л. С. Указ. соч. С. 188?189; Ремнев В. И. Указ. соч. С. 15; Кузнецов А. В. Уголовное право и личность.
М., 1977. С. 64; Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М., 1979. С. 148; Кудрявцев В. Н.,
Малеин Н. С. Закон и пределы правомерного поведения. С. 32; Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 26?27; Тихомиров Ю. А.
Теория закона. С. 138?139; Кучинский В. А. Указ. соч. С. 86; Экимов А. И.
Указ. соч. С. 82.
2
94
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ных прав, либо попросту являются юридически значимыми
факторами, обстоятельствами, условиями и т. д.
Законодатель признает, что в сфере действия субъективного
права могут существовать отношения, которые невозможно
сразу подвергнуть правовому регулированию. Такие отношения, являясь производными от интересов, их «вызывающих»,
должны охраняться законом в общем виде «по факту их возникновения».
Именно это и включает понятие «охраняемый законом интерес». То есть если субъективные права можно образно представить в виде канала, связывающего закон и интересы, то для
законных интересов право и сам закон являются своеобразным
навесом, крышей, охватывающей все многообразие существующих «осознанных необходимостей в удовлетворении потребностей», защищающей их от нарушений и злоупотреблений третьих лиц при осуществлении своих прав.
Е. А. Крашенинников называет «интерес, получивший признание со стороны закона путем предоставления его носителю
субъективного гражданского права как средства удовлетворения
этого интереса... законным интересом»1, интерес же, признанный
законом в качестве обстоятельства, которое может или должно
учитываться правоприменительным органом при решении соответствующего дела, ? «юридически значимым интересом»2.
С подобной позицией, на наш взгляд, согласиться нельзя.
Если интерес субъекта правоотношений получает «признание со стороны закона», признается государством в полной мере и государством же гарантируется путем наделения контрсубъектов определенными обязанностями по отношению к
управомоченному, то это ? самое обыкновенное субъективное
право со всеми присущими ему элементами. Законный интерес, как уже говорилось, это простое юридическое дозволение,
и смешивать различные степени защиты и способы удовлетворения интересов нельзя.
В этой связи справедливо высказывается М. Л. Апранич, утверждая, что «если признать, что охраняемый законом интерес
опосредуется субъективным правом, хотя бы и охранительным, то
проблема охраняемого законом интереса снимается вообще, так
как есть соответствующее субъективное право. Проблема в том и
1
2
Крашенинников Е. А. Указ. соч. С. 133.
Там же.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
95
состоит, что еще до нарушения есть определенный интерес, который охраняется законом и защищается в случае его нарушения
путем предоставления охранительного гражданского права»1.
Говорить о том, что законный интерес ? это интерес, получивший признание со стороны государства только предоставлением его носителю субъективного гражданского права, было бы
столь же необоснованным, как и утверждать то, что всякое право ? это законный интерес, но не всякий законный интерес
представляет собой право. Понятно, что объективное право
предполагает наличие огромного числа законных интересов и по
мере возможности старается наиболее рациональным образом их
учитывать, охранять. Так же ясно, что и законные интересы
опираются на субъективные права, из них вытекают, в то же
время в определенной степени их формируя и оказывая существенное влияние на правовую доктрину. Однако право не равноценно законным интересам. Именно поэтому прочно утвердило
себя как в законодательной технике, так и в правоприменительной практике словосочетание «права и законные интересы».
Обозначенные положения вполне обоснованно можно отнести и к использованию в научной литературе не вполне корректным образом широкого и узкого смысла законных интересов2.
Законный интерес ? специальное правовое средство, вполне обособленный от смежных категорий юридический феномен, обозначающий качественно специфический вид отношений, вполне определенное явление.
Различный по объему смысл присваивается данному понятию лишь тогда, когда, не имея возможности прийти к конкретным выводам, авторы, строящие свои рассуждения на игре
слов «охраняемый законом», «законный» интерес, пытаются
уйти от однозначного, прямого решения вопроса о том, чем же
на самом деле является данная категория.
Широкий и узкий смысл категории «законный интерес» в
определенной степени страхует исследователей от вероятной
1
Апранич М. Л. Указ. соч. С. 124?125.
См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском
процессуальном праве. С. 36?37; Степанян В. В. Обеспечение сочетания общественных и личных интересов в правовом регулировании социалистических общественных отношений: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. М., 1978. С. 5?6.
2
96
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ошибки возможностью сослаться на другое понимание объекта
в одном и том же контексте исследования.
Обобщая различные научные исследования, А. В. Малько
критически отмечает, что «в широком смысле слова под законными интересами обычно понимают как интересы, выраженные в субъективных правах (и юридических обязанностях), так
и интересы, выраженные в самом понятии «законные интересы». В узком же смысле слова ? только последние»1.
В последнем, т. е. узком, смысле их и необходимо понимать.
В данной связи Н. В. Витрук справедливо подчеркивает, что законные интересы в законодательстве выделяются в самостоятельное правовое явление, наряду с правами личности2.
Согласно позиции Е. А. Крашенинникова насчет юридически значимых интересов интерес будет таковым, если закон
признает его в качестве обстоятельства, которое должно учитываться правоприменительным органом. Однако юридически
значимые интересы могут быть и законными интересами (представляя собой конкретные субъективные права). Поэтому критерий классификационного деления интересов на законные и
юридически значимые является не вполне верным. Интерес в
любом случае первичен, и он получает признание со стороны
закона, будучи опосредован как в законных интересах, так и в
субъективных правах, а средством же удовлетворения интереса
могут выступать и та, и другая форма их опосредования и признания со стороны государства. Тем более далее автор справедливо подчеркивает, что субъективное гражданское право предоставляется лицу в целях удовлетворения определенного интереса3.
Подкрепляет высказанную нами позицию и точка зрения
Н. И. Матузова, согласно которой законный интерес ? это
юридически значимый интерес, основанный на законе, вытекающий из него, одобряемый и защищаемый им, хотя и не закрепленный в конкретных правовых нормах4.
1
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 65.
См.: Витрук Н. В. Проблемы теории правового положения личности в развитом социалистическом обществе: Автореф. дис. ... д-ра
юрид. наук. М., 1979. С. 15.
3 См.: Крашенинников Е. А. Указ. соч. С. 134.
4 См.: Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1987.
С. 119.
2
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
97
Существуют многообразные определения юридически значимого интереса, одно из которых гласит, что это «потребность
субъекта, имеющая социальный характер и проявляющаяся в
установлении, изменении, прекращении, защите субъективных прав и обязанностей в правовом отношении с использованием юридических средств для достижения поставленных
целей»1.
Интерес как таковой может иметь две формы своего опосредования, признаваемые государством: субъективные права и законные интересы. Причем законные интересы ? это не просто
словосочетание, определяющее наличие у субъекта правоотношений определенных интересов, не противоречащих действующему законодательству. Фраза же о том, что законные интересы
выступают формой выражения интересов, неграмотно построена и банальна. Законные интересы прежде всего представляют
собой особое правовое средство, выражающее не только сами
интересы граждан, но и степень их опосредования в определенной, гарантированной законом форме, претендующую на определенную степень защиты.
Объективности ради необходимо признать, что дозволений
(базы существования законных интересов) в законодательстве
гораздо больше, чем конкретных правовых возможностей (другими словами ? субъективных прав). Это обусловлено различными причинами, не последнее место среди которых занимает
атрибутивная правовому регулированию общественных отношений погрешность нормативности самого права, сочетающаяся с отсутствием претензий у его норм на тотальную регламентацию всех сторон правоотношений наделением его участников
соответствующими правами и обязанностями.
Прав П. И. Новгородцев, утверждая, что «право возникает в
мире жизненных столкновений и противоречий. С этим характером происхождения права тесно связано основное стремление его к установлению нейтральной почвы для примирения
противоречивых притязаний... Справедливость права состоит
именно в том, что оно применяет к притязаниям конкурирующих сторон один и тот же масштаб, что, оставаясь чуждым индивидуальным противоречиям, оно сохраняет нейтральное положение и оказывается одинаково близким ко всем заинтересо1
Михайлов С. В. Категория интереса в гражданском (частном) праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000. С. 9.
98
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ванным и к тому, что для них имеет значение истины»1.
Значима и дальнейшая мысль ученого о том, что право само по
себе не способно урезать одинаково все притязания, и немыслимо, чтобы право когда-либо одновременно воздало должное
всем законным интересам2. Именно поэтому и существуют гарантии общего вида, «определенной степени» для удовлетворения законных интересов.
В силу своей многочисленности и разнополярности законные интересы различных субъектов правоотношений могут
противоречить друг другу. Данная диалектическая закономерность и является одной из причин невозможности перехода
многих из них «в разряд субъективных прав», так как права,
предусмотренные законом и наделяющие конкретного субъекта
определенными правомочиями, не могут противоречить правам
другого лица при объективной равноценности совокупности
сопутствующих обстоятельств и учитываемых в законодательстве юридических фактов.
То число дозволений и возможностей, которое объективно
существует в праве, не только подстегивает правовые стремления граждан активнее реализовывать свои интересы (а правовая активность населения является, безусловно, позитивным
фактором), но и сталкивает их друг с другом. И так как интересы одного члена общества не могут реализоваться, каким-либо
образом не затронув интересы другого, часть законных интересов граждан всегда находится в диалектическом противоречии с
другими законными интересами.
Отметим, что при существующем разнообразии законных
интересов закономерность их диалектического противоречия
проявляет себя не менее ярко, чем другие критерии, отражающие их сущность.
Сущность же законных интересов зачастую опосредуется такими категориями, как стремление к получению определенных
благ, допускаемые законом стремления, юридически предусмотренные возможности, «в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение».
Степень закрепленности в законодательстве законных интересов именно общая, если так можно выразиться; они вытека1 Новгородцев П. И. Историческая школа юристов. СПб., 1999.
С. 160.
2 Там же. С. 161.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
99
ют из уже объективно существующих правовых установлений и
позволяют субъекту правоотношений действовать в рамках соответствующих законодательству гарантий (опять-таки общего
плана) ради достижения возможности пользования определенными благами. Однако мы предлагаем исходить из того, что наличие определенного количества словосочетаний типа «общие
возможности», «гарантированные в общем виде дозволения»
и т. п. не должно и не может подчеркивать второстепенной роли законных интересов в механизме правового регулирования.
Это такая же важная деталь механизма правового регулирования, как субъективные права, правовой статус личности, существующие в праве стимулы и ограничения и т. д. Без этой детали
невозможно существование гражданского общества, которое,
опираясь на субъективные, неотъемлемые конституционные
права граждан, функционирует именно ради удовлетворения
той многочисленной совокупности законных интересов, которые прописать в доктрине не представляется возможным в силу
их количества, во многом личностного характера и отсутствия
объективной необходимости государства вникать во все сферы
жизни общества именно императивными методами воздействия
и регулирования.
Нельзя создавать проблему, вытекающую из неравного статуса субъективного права и законного интереса. Их неравный
статус вовсе не означает ущербности какой-либо из категорий.
Категория «законные интересы» тесно связана с правоспособностью и дееспособностью гражданина. Если правоспособность ? это признаваемая государством общая возможность
иметь предусмотренные законом права и обязанности (само по
себе не дающее никакого определенного и реального блага
«право на право»), то законный интерес, будучи формой «воплощения в реальность» различных юридических дозволений, ? это предусмотренная государством общая возможность
использования вытекающих или не противоречащих объективному праву дозволений определенным образом с учетом сопутствующих обстоятельств.
Как правоспособность предусматривает возможность использования принадлежащих субъекту прав, так и законные
интересы воплощают в себе возможность достижения определенных благ, используя юридические дозволения, вытекающие
из уже существующих норм. Однако если правоспособность
представляет собой возможность иметь определенные права, то
100
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
законные интересы, уже на основе правоспособности, опираясь
на совокупность прав и свобод человека, являются способом их
достижения, не явно выраженным в законе и способным реализоваться только при наличии упомянутой совокупности сопутствующих факторов и обстоятельств, которые свидетельствуют о том, что субъект не вошел в противоречие с действующим
законодательством, правами контрсубъекта и т. д. (в определенной степени сюда можно отнести и целесообразность реализуемого интереса).
Законный интерес может быть способом к достижению определенных благ, но не способностью иметь права вообще.
Правоспособность ? это право на право, оно не может стать
формой удовлетворения разнообразных интересов и потребностей, законный интерес ? самая очевидная форма удовлетворения различных интересов и потребностей. Поэтому законные
интересы соотносятся с правоспособностью примерно в той же
степени, что и права субъекта отношений, отличаясь от последних лишь степенью гарантированности при стремлении к достижению определенных благ.
Вряд ли вполне последователен Н. С. Малеин, рассматривающий законные интересы в качестве содержания правоспособности. «Законные интересы, ? пишет он, ? входят в
понятие и содержание правоспособности и ее отдельных
элементов»1.
Думается, совершенно прав А. В. Малько, утверждая, что
«автор (Н. С. Малеин. ? В. С.) не последователен и противоречив в своих рассуждениях. Исследуя законные интересы,
Н. С. Малеин сначала признает, что «охраняемый законом интерес ? право общего типа... которому корреспондирует общая
обязанность»... а затем (и это не мешает ему) признает законные интересы содержанием правоспособности, что, конечно,
не одно и то же»2.
Дееспособность ? это способность субъекта осуществлять
права и обязанности своими личными действиями. И если дееспособность зависит от индивидуальных качеств личности
(возраст, психическое состояние), то реализация законных интересов ? от внешних обстоятельств, в той или иной степени
позволяющих реализоваться на практике существующим юри1
2
Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 3.
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 51.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
101
дическим дозволениям. К данным обстоятельствам относятся
степень соответствия реализуемых законных интересов законодательству, их реальность, разумность, решимость граждан отстаивать интересы всеми незапрещенными способами.
Н. И. Матузов утверждает, что «законные интересы ? это
своего рода предправа, они могут трансформироваться в права,
когда для этого созревают необходимые условия. Законодатель
не устанавливает конкретного содержания законных интересов,
а лишь указывает на необходимость их охраны и защиты, на то,
что они должны уважаться всеми»1. Н. В. Витрук также считает,
что «они (законные интересы. ? В. С.) служат как бы переходным этапом на пути формирования новых прав»2.
В связи с этим хотелось бы внести некоторое существенное,
на наш взгляд, уточнение или, скорее, дополнение: законные
интересы ? это не только «предправа», но и «послеправа».
Понятно, что государство, учитывая характер сложившихся
отношений, существующие способы реализации тех или иных
интересов, вмешивается в процесс регулирования общественных
отношений и закрепляет наиболее приемлемые конкретные способы удовлетворения личных, общественных и государственных
интересов в праве. Законные интересы, отличаясь огромным
многообразием и вытекая из невозможности государства зафиксировать в существующих нормах все справедливые устремления граждан, урегулировать весь широчайший спектр отношений между различными субъектами, отражают указанное
многообразие существующих в обществе позиций и в «наиболее целесообразных случаях» находят конкретную (а не общую)
государственную поддержку в виде принятых норм.
Существующие законные интересы как бы предшествуют
возникновению права, и с этим нельзя не согласиться. Более
того, это полностью соответствует той концепции взаимосвязи
интересов и права, о которой говорилось ранее и которая затрагивает систему и процесс отражения интересов в праве.
Вместе с тем необходимо отметить и тот немаловажный аспект, что законные интересы, чтобы быть «законными» и «охраняемыми законом», должны чему-то соответствовать. Соот1
Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 113.
Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности в
социалистическом обществе. С. 149.
2
102
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ветствуют же они праву, существующим нормам, законодательно установленным положениям.
Принадлежащее человеку конкретное субъективное право
может породить у него ряд сопутствующих (и необязательно
вытекающих из этого первоначального права) интересов, которые уже не охватываются действующим законодательством, а
гарантируются лишь в виде получения возможности использовать
имеющиеся юридические дозволения применительно к ситуации
с учетом совокупности сопутствующих факторов и обстоятельств.
Любой законный интерес существует не в изолированной самодостаточной системе, а в правовой, предполагающей множество правовых взаимодействий и производных от существующего
права последствий, одним из которых и является законный интерес. Кроме того, законный интерес зачастую выступает следствием существования конгломерата взаимозависимостей в
правовой системе, автоматически экстраполирующих себя на
всю совокупность регулируемых общественных отношений.
Поэтому и целесообразно утверждать, что законные интересы ? это не только «предправа», но и «послеправа», правовые
феномены, вытекающие из субъективных прав, ими зачастую
порождаемые и обусловленные.
Отметим, что законные интересы в большинстве своем направлены на достижение социально значимых и полезных результатов. Это обусловлено самим характером природы законных интересов как соответствующих праву стремлений удовлетворить ту или иную потребность. Антисоциальный результат,
якобы обеспечивающий существование законных интересов,
противоречил бы принципам и смыслу объективно существующего права как приемлемого на данном отрезке времени критерия справедливости.
В. М. Корнуков справедливо замечает, что смысл и назначение таких интересов в том, что они могут содействовать совершенствованию законодательства, так как позволяют вскрыть
неиспользованные резервы действующего законодательства в
части регламентации вопросов, касающихся охраны интересов
личности1.
Однако В. С. Шадрин считает, что принципы права, будучи
его каркасом, заменяют собой необходимость существования и
1
См.: Корнуков В. М. Конституционные основы положения личности в уголовном судопроизводстве. С. 86.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
103
исследования категории «законный интерес» как таковой, полностью поглощая элементы данной категории.
Он подчеркивает, что актив законного интереса представляет собой: 1) отсутствие указания действовать строго зафиксированным в законе образом; 2) отсутствие возможности требовать
соответствующего поведения от других лиц; 3) отсутствие гарантированности со стороны конкретной юридической обязанности. «Напрашивается... вопрос: зачем субъекту такой «законный интерес», с помощью которого ему не дано реально осуществить никакие свои интересы?»1
Если первая часть утверждения В. С. Шадрина об отсутствии в рассматриваемой категории трех указанных элементов
справедлива и точна, то его сомнение в необходимости законных интересов как таковых выглядит довольно спорным. Вопервых, нельзя упразднить то, что объективно существует, как
бы мы ни назвали это явление и под какую бы категорию его
ни подвели. Во-вторых, законные интересы ? это непосредственный элемент правового статуса личности, и подмена этой
категории общетеоретическими конструкциями будет оторванной от реальной жизни и чрезмерно надуманной2.
В. С. Шадрин отмечает, что «именно принципы права или
правовые нормы наиболее общего характера позволяют оптимизировать применение закона путем оперирования такими известными приемами, как расширительное толкование норм, применение по аналогии... И это вполне соответствует основной мотивации идеи существования законных интересов вне субъективных
прав ? извлечению из закона наибольшей выгоды для удовлетворения интересов личности»3. Развивая эту мысль, В. С. Шадрин
утверждает: если учесть все положения Конституции РФ о включении в правовую систему государства общепризнанных принципов и норм международного права, то спор о феномене законных
интересов вне субъективных прав ? существуют они в природе
или нет, а если да, то что собой представляют ? начинает выглядеть во многом искусственным и беспредметным.
1 Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании
преступлений. М., 2000. С. 30.
2 Говоря упрощенным языком, можно отметить, что каждый человек, как это ни банально звучит, имеет не только законные интересы,
но и право на законные интересы.
3 Шадрин В. С. Указ. соч. С. 31.
104
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Здесь, в противовес изложенной точке зрения, обратим внимание на следующие аспекты.
Понятно, что законные инте??есы представляют собой правовые стремления участников правоотношений, гарантированные в общем виде с позиции юридических дозволений. Однако
именно благодаря существующим принципам права и в том
числе нормам международного права законные интересы и могут иметь шанс не только на свое существование, но и на достойное опосредование соответствующих закону устремлений
граждан в правовом государстве.
Более того, говорить о том, что принципы права включают в
себя элементы законных интересов и их сущность, ? значит не
только неверно толковать природу принципов права, но и упразднять реально существующую, конкретную материальную
подоплеку законных интересов. Законные интересы ? это
стремление субъекта пользоваться конкретным социальным
благом, принципы же права создают для этого благоприятную
среду, основу, очерчивают рамки и границы проявления законных интересов, определяя допустимое поведение субъектов в
процессе их реализации. Законные интересы ? всегда конкретные, детализированные, опирающиеся на принципы права и
взаимосвязанные с уже существующими нормами права и субъективными правами устремления, образующие в своей сути самостоятельный юридический феномен.
Однако по поводу данных устремлений считаем необходимым обратить внимание на следующее концептуальное положение. Чрезвычайно важно объективно подойти к вопросу соотношения законных интересов одних участников правоотношений и каких-либо обязательств других лиц.
Законные интересы представляют собой простые юридические дозволения, выражающиеся лишь в стремлениях участников правоотношений пользоваться определенными благами.
Говорить же о корреспондирующих законным интересам обязанностях других лиц было бы неверно.
Законные интересы пользуются защитой государства в лице
его компетентных органов не в абсолютном большинстве случаев, а лишь в некоторых, что в полной мере подчеркивает определенную степень гарантированности юридических дозволений, лежащих в основе законных интересов, причем при наличии совокупности определенных сопутствующих факторов и
обстоятельств. Таким образом, мы можем говорить лишь о кор-
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
105
респондирующих обязанностях и определенных притязаниях к
контрсубъектам применительно не к законному интересу как
таковому, а к субъективному праву любого правоспособного лица
иметь определенные законные интересы и обладать опять-таки
субъективным правом на возможность их отстаивания.
Исходя из рассмотренных выше положений, можно сделать
правомерный вывод о корреспондирующей юридически обеспеченной возможности требовать воздержания от действий,
препятствующих совершению дозволенных актов поведения,
лишь относительно и применительно к отстаиванию субъектом
своих законных интересов с использованием охранительных
норм и процедур, а не к их реализации как таковой.
Законными интересами, подчеркнем, обладает практически
каждый субъект правоотношений, который не может требовать
определенного поведения от других, реализуя тот или иной
свой интерес, пока он не будет ущемлен, а право на защиту не
будет подтверждено в судебном порядке. Компетентные органы
разберутся, имеет ли данный конкретный законный интерес
право на защиту, исходя из совокупности рассматриваемых обстоятельств и факторов. До этого же субъект правоотношений
находится в правовом пространстве, в котором действуют корреспондирующие обязанности лишь относительно субъективных прав, маневрируя между ними и ссылаясь только на них.
Приведенные тезисы не позволяют нам согласиться с
М. Л. Апранич1, утверждающей, что «А. В. Малько признает,
что «законным интересам» противостоит обязанность их не нарушать... Представляется, что дозволенность того или иного
поведения с необходимостью предполагает обязанность всех
окружающих лиц воздерживаться от действий, препятствующих
лицу совершать дозволенные акты поведения. Если существует
такая обязанность, то ей не может не корреспондировать соответствующая юридически обеспеченная возможность требовать
исполнения данной обязанности (субъективное право). В связи
с этим нельзя признать обоснованным критерий для разграничения законных интересов и субъективных прав, который предлагает А. В. Малько»2.
М. Л. Апранич делает вывод, что интересы, не обеспеченные притязанием и не защищаемые судом, не могут охваты1
2
Фамилия Апранич позже была изменена на Нохрину.
Апранич М. Л. Указ. соч. С. 126.
106
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ваться понятием охраняемых законом интересов. Она же предлагает признавать существование «охраняемых законом интересов» как особого объекта охраны и защиты наравне с
субъективными правами. В этом проявляется ее солидарность с
П. А. Варулом, считающим, что «охраняемые законом интересы
как самостоятельное правовое явление имеют место тогда, когда тот или иной социальный интерес не закреплен в субъективном праве, но защищается в случае его нарушения»1.
Анализ подобных мнений приводит к деструктивному противоречию, когда в одних случаях интересы опосредуются
субъективными правами, охраняемыми судом, а в других случаях получают охрану напрямую, без предоставления каких-либо
субъективных прав, что, кстати говоря, и отмечает сама М. Л. Апранич2.
В результате М. Л. Апранич формулирует не в полной мере
обоснованный вывод о том, что «тот или иной интерес обеспечивается путем «его охраны», а не путем предоставления субъективного права, в том случае, когда для удовлетворения интереса того или иного субъекта требуется лишь пассивное воздержание других лиц, а не их активные действия или активные
действия самого носителя интереса»3.
Получается, что субъективное право (не говоря уже о законном интересе) не во всех случаях может обеспечить тот или
иной интерес, так как не всегда для удовлетворения интереса
предполагает активные действия иных лиц. Такая концепция
несколько однобока и не вполне отражает природу и смысл
опосредования определенных социальных интересов в субъективных правах.
Кроме того, М. Л. Апранич выстраивает свою логическую
цепочку на неверно понятых, вырванных из контекста высказываниях А. В. Малько относительно различий между субъективными правами и законными интересами, который неоднократно подчеркивал, что «законный интерес ? своеобразное
усеченное право», «усеченная правовая возможность» без про1 Варул П. А. Охраняемые законом интересы в гражданском праве:
понятие и проблемы // Вопросы теории охраняемых законом интересов: тезисы докладов. Ярославль, 1990. С. 23.
2 См.: Апранич М. Л. Указ. соч. С. 126.
3 Там же. С. 129; см. также: Нохрина М. Л. Указ. соч. С. 189.
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
107
тивостоящей конкретной юридической обязанности»1 (выделено
мной. ? В. С.).
Вопросы соотношения законных интересов с субъективными правами и юридическими обязанностями ? отдельная тема.
Сейчас же необходимо задуматься над тем, в каких случаях
целесообразно вести речь о социальных интересах, об интересах вообще как об осознанной необходимости в удовлетворении той или иной потребности, а в каких ? о законных интересах, которые, несмотря на то, что являются производными от
первых интересов, представляют самостоятельное правовое
средство, ? будучи закрепленным в арсенале законодательства,
оно позволяет реализовывать стремления по обладанию тем
или иным социальным благом.
Разобраться в этом поможет следующее предлагаемое нами
правило: всякий интерес, направленный на удовлетворение потребности, попадая в правовое поле, сферу, подверженную
влиянию и воздействию со стороны регулятивных механизмов
права, и не противореча по своей сути и избираемым способам
реализации и воплощения в жизнь законодательству, а также
не будучи опосредованным конкретным субъективным правом,
является законным интересом.
Полученные таким образом законные интересы равны перед
правом в своем разнообразии и детальном отражении запросов
личности, учитывая применяемый к ним (абсолютно справедливо применяемый) одинаковый масштаб по удовлетворению
заложенных в них притязаний. Причем одинаковый масштаб
удовлетворения притязаний, заложенных в законном интересе
при надлежащей совокупности сопутствующих обстоятельств,
будет применяться к ним до тех пор, пока законный интерес с
течением времени, доказав подобную необходимость, не трансформируется в субъективное право.
Налицо не что иное, как общественно-правовой феномен:
интерес всех и каждого, будучи явлением социальным, трансформируется в одно из самых распространенных правовых
средств реализации стремлений (т. е. в законный интерес), если
он не противоречит смыслу объективного права. В данном случае законный интерес, не теряя своей природы, заключающейся в необходимости удовлетворения потребности субъекта, становится правовым инструментом как в его собственных руках,
1
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 72.
108
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
которым он, при помощи правовых механизмов, устраняет препятствия, мешающие пользоваться определенным социальным
благом, так и в руках государства, призванного регулировать
отношения между субъектами, движимые диалектикой противоречивых интересов.
Получаем, что:
1) законные интересы представляют собой не просто удачное словосочетание, указывающее на то, что определенный
интерес субъекта соответствует закону (хотя, с одной стороны,
это действительно так). Законные интересы ? это правовая
категория, означающая своего рода степень опосредования не
противоречащих действующему законодательству устремлений
граждан, подразумевающая определенное отношение к ним
(интересам) со стороны государства, различных его органов и
претендующая на соответствующие меры защиты;
2) законные интересы ? это опосредованная юридическими
средствами и механизмами возможность, данная в равной степени каждому правоспособному субъекту отношений для осуществления законных способов удовлетворения своих потребностей, которая, однако, прямо не закреплена в субъективных
правах;
3) существование законных интересов как таковых обусловлено объективными законами общественного развития и гарантируются государством. Иначе и быть не может, ведь они
вытекают как из самой сущности и природы субъективных
прав, так и из диалектики интересов и права. Однако уже реализация, воплощение в жизнь, удовлетворение законных интересов гарантируются лишь в определенной степени. Степень
же гарантированности законных интересов, их официального
«признания» со стороны государства зависит от следующих
факторов:
а) от умелого использования субъектом правоотношений
уже существующих и предоставленных ему субъективных прав
и обязанностей;
б) от неудаленности, если можно так выразиться, законных
интересов от субъективных прав;
в) от совокупности сопутствующих удовлетворению законных интересов обстоятельств и факторов. Два равнозначных
стремления двух субъектов правоотношений могут иметь различную степень удовлетворения и защиты в зависимости от
того, на какие обстоятельства ссылается человек, при каких
2.3. Законные интересы: сущность, содержание, структура
109
жизненных ситуациях возник тот или иной интерес, какие последствия связываются с реализацией конкретного способа
удовлетворения потребности;
г) от решимости отстаивать свои законные интересы. Непримиримость к ущемлению своих прав и законных интересов
важна как для самого субъекта правоотношений, так и для государства, которое обязано реагировать на все подобные казусы. Любая законная реакция на попытки ущемления прав и законных интересов лучше, чем пассивная позиция человека.
В этом и заключается основной элемент правовой культуры и
правового воспитания в современном обществе;
4) законные интересы ? это ярчайший срез позитивных и
многочисленных в своем разнообразии стремлений граждан,
куда субъективное право:
а) не может проникнуть по изложенным выше причинам;
б) не должно проникать в обязательном порядке, так как законные интересы ? это своеобразное «гражданское общество
права»;
5) законные интересы всегда принадлежат определенному
субъекту правоотношений и не могут существовать оторванно
от него, в абстрактном выражении, как, например, это имеет
место с субъективными правами, которые гарантированы каждому и существуют в независимости от того, пользуется ими
человек или нет. Законный интерес ? это стремление пользоваться определенным благом, достичь какого-либо результата.
Стремление не может быть абстрактным, оно всегда принадлежит заинтересованному лицу.
Такими, на наш взгляд, являются основные черты законных
интересов, такова их природа.
Существование исследуемой категории обусловлено диалектическим противоречием разноуровневых интересов, воплощенных в праве как социальном феномене, однако законным
интересам, как и интересам личности, общества и государства в
целом, свойственна способность к самоорганизации.
Самоорганизация, предполагая соответствие праву того, что
облечено в форму законных интересов, но в праве конкретно не
отражается, имеет место вследствие постоянных центробежных
сил внутри самой системы законных интересов, обусловленных
различными потребностями субъектов правоотношений.
Именно поэтому праву и необходим инструмент в виде дозволений общего вида, позволяющий, с одной стороны, сохра-
110
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
нять баланс в обществе, с другой ? косвенно регулировать социальные процессы вполне действенным средством.
Законные интересы ? категория, бесспорно, сложная и недостаточно исследованная с правовой точки зрения. Это ? несомненный пробел современной правовой доктрины, так как
сущность охраняемых законом интересов и та юридическая нагрузка, которая им присуща в каждодневных правоотношениях
сторон, несомненно, заслуживает более глубокого внимания к
рассматриваемой категории со стороны законодателя и компетентных правоприменительных органов. Возможно, предлагаемый взгляд на законные интересы как правовую категорию
подчеркнет их весомый характер в правовом пространстве любого демократического государства и активизирует поиск оптимальных вариантов их использования в механизме правового
регулирования.
2.4. Законные интересы и субъективные права
Субъективные права и законные интересы, несмотря на
свои общие и отличительные черты, употребляются законодателем, как правило, в едином контексте.
Единства же мнений относительно их соотношения в правовой науке нет. А. И. Экимов справедливо отмечает, что «по существу все советские юристы сходятся во мнении, что субъективные права отличны от законных интересов, но по-разному
отвечают на вопрос, в чем заключается это отличие»1.
Причины существующих и подогреваемых в науке разногласий относительно исследуемого аспекта достаточно банальны:
заведомо неверные методологические основы сопоставления
категорий, не в полной мере адекватное понимание специалистами друг друга и, как ни странно, отсутствие желания достичь конструктивного и необходимого компромисса.
Попытаемся устранить обнаруженные погрешности и проанализировать субъективные права и законные интересы в их
соотношении друг с другом.
Начнем с того, что эти понятия имеют между собой много
общего. Данная общность проявляет себя в следующих концептуальных положениях:
1
Экимов А. И. Указ. соч. С. 82.
2.4. Законные интересы и субъективные права
111
1) субъективные права и законные интересы личности предполагают прежде всего удовлетворение ее собственных интересов. Они выступают своеобразными путями их реализации,
имея при этом единые цели ? удовлетворять данные интересы
и потребности, не противоречащие в своей сути общегосударственным. Субъективное право и законный интерес ? это две
формы правового опосредования социальных интересов и их
охраны. Они фокусируют в себе определенное сочетание личных и общественных интересов;
2) субъективные права и законные интересы имеют диспозитивный характер и находятся в сфере дозволенного. Их осуществление является правомерным поведением и связывается в
основном с такой формой реализации права, как использование1;
3) субъективные права и законные интересы являются весьма действенным способом управления и влияния на общественные процессы, складывающиеся и уже сложившиеся правоотношения между самыми разнообразными субъектами. Наделяя
одних лиц правами (а других, соответственно, конкретными
обязанностями) либо определенным образом содействуя реализации существующих законных интересов, механизм правового
регулирования достигает поставленных целей, влияя на всю совокупность социальных связей и отношений.
Исследуемые категории несут определенную регулятивную
нагрузку, выступая своего рода подспособами правового регулирования;
4) рассматриваемые категории опираются на закон, на объективно существующее право и не могут содержать противоправных элементов, желаний;
5) субъективные права и законные интересы опосредуют
практически все сферы жизни общества. И если существуют
определенные вопросы, которые не могут быть урегулированы
субъективными правами, то в эту сферу однозначно проникают
законные интересы. Точнее, они формируются в самой среде,
какой бы «удаленной» от нормативно-правового регулирования
она ни была;
6) законные интересы и субъективные права дополняют и зависят друг от друга. Законные интересы во многом производны
1
См.: Малько А. В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы. С. 141.
112
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
от уже существующих прав, субъективные же права либо порождаются типизацией законных интересов, либо способствуют их
надлежащей и эффективной реализации, будучи (по большому
счету) методологической основой их воплощения в жизнь;
7) и то и другое средство пользуются признанием и защитой
со стороны государства. Понятно, что степень защищенности
прав и законных интересов различна, однако данные правовые
феномены являются неотъемлемой составляющей механизма
правового регулирования и правового статуса личности;
8) обе исследуемые категории тесным образом сопряжены с
юридическими обязанностями и ответственностью. Известный
тезис о том, что нет обязанностей без прав и прав без обязанностей, затрагивает также сущность и природу законных интересов, на чем подробнее мы остановимся далее;
9) сочетая в себе личные, групповые, общественные и государственные интересы, данные категории опираются на диалектическое единство интересов личности, общества и государства, интересов и права.
Как субъективные права, так и законные интересы определяют собой своего рода меру поведения, специфический критерий законных деяний (так, в ч. 2 ст. 36 Конституции РФ прямо
установлено, что «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных
лиц»)1. Такие же требования содержатся и в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, а также в целом ряде других нормативных актов.
Обратим внимание еще на один аспект. Субъективное право
и законный интерес имеют в своем основании притязание на
обладание определенным социальным благом. Однако следует
полностью согласиться с М. Г. Смирновой в том, что «субъективное право и законный интерес ? различные формы правового опосредования социальных интересов и притязаний. Законный интерес в отличие от субъективного права выступает не
основным, но не менее важным средством закрепления социальных притязаний субъектов»2. И если субъективное право вы1 Подробнее об этом см.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория. С. 92.
2 Смирнова М. Г. Социальные притязания и субъективное право:
Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 9.
2.4. Законные интересы и субъективные права
113
ступает уже «признанной» государством формой притязаний на
определенное благо при известной совокупности сопутствующих обстоятельств, то законный интерес ? это еще ничем не
закрепленное и конкретно не гарантированное притязание, которое, тем не менее, ничем не хуже первого. Объективное же
право «закрепляет правовые средства, обеспечивающие удовлетворение социальных интересов и притязаний. Вместе с тем социальные притязания людей могут удовлетворяться вначале
фактически, путем защиты таких притязаний в судах, других
государственных органах и общественных объединениях и получают затем отражение в нормах права. В этом случае притязания проявляются в различных социальных ситуациях, требующих правового решения. Одним из средств этого решения
выступают юридические конструкции»1.
Потребность и формы ее удовлетворения, лежащие в основе
социальных притязаний, такие категории, как субъективные
права и законные интересы, делают не только взаимосвязанными, но и зависимыми друг от друга.
Именно взаимозависимость двух исследуемых явлений, и
это необходимо подчеркнуть, позволяет каждому из них в полной мере осуществлять свои функции, диалектически взаимодействуя друг с другом.
К примеру, Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ
«Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»2 (далее ? Закон о гарантиях прав ребенка), говоря о
субъективных правах детей, более тридцати раз оперирует
термином «законный интерес», что позволяет не только всесторонне гарантировать надлежащий статус ребенка в государстве, но и всемерно содействовать реальному осуществлению зафиксированных прав в интересах защищаемой категории жителей.
Таким образом, субъективные права и законные интересы
выступают определенным способом правового обеспечения интересов участников правоотношений, лежащим в сфере дозволенного и атрибутивным правомерному поведению субъектов
регулируемых правом отношений.
1
Смирнова М. Г. Социальные притязания и субъективное право.
С. 8.
2
СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3802.
114
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Однако не все так просто. При анализе отличительных черт
изучаемых правовых феноменов нередко приходится сталкиваться с многочисленными трудностями и спорными концепциями.
Нельзя не согласиться с Е. А. Флейшиц, которая в одной из
своих работ еще в 1941 г. отмечала, что «охранять известный
интерес не всегда значит охранять соответствующее субъективное право»1.
Полностью разделяет данную позицию и А. Г. Певзнер, который, однако, не вполне корректно ее отстаивает, утверждая,
что «интерес не следует включать в содержание понятия «субъективное право». Таким включением мы ничего не добиваемся,
ибо всякая государственная защита направлена на охрану и
обеспечение определенного интереса, но отсюда вовсе не следует, что всякий защищенный интерес есть ни что иное, как
субъективное право»2.
Не вдаваясь в суть споров, порожденных в том числе и приведенными выше высказываниями, согласимся, что действительно не всякий защищенный интерес есть субъективное право (на чем и сам А. Г. Певзнер настаивает), однако это вряд ли
возможно доказать посредством методологического посыла о
том, что интерес включать в содержание понятия «субъективное право» нецелесообразно.
Существуют как сторонники включения интереса в содержание субъективного права, так и противники этого. Однако в
данной части работы целесообразнее задуматься именно над
тем, каким из двух способов, имеющихся в арсенале юридических средств и механизмов воздействия на общественные отношения, можно реализовать свой интерес ? посредством субъективных прав или законных интересов?3 Поэтому позиции
1
Флейшиц Е. А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и
капиталистических странах. М., 1941. С. 112?113.
2 Певзнер А. Г. Понятие и виды субъективных гражданских прав //
Ученые записки ВЮЗИ. М., 1960. Вып. Х. С. 16.
3 Приведенное положение отнюдь не представляет собой какойлибо игры слов или неточности. Интересы могут быть реализованы
посредством «законных интересов», так как последнее словосочетание,
определяя непротиворечие определенных стремлений субъекта правоотношений закону, объективному праву, представляет собой юридическую категорию, которая наряду с «субъективными правами» определяет меру возможности в реализации интересов.
2.4. Законные интересы и субъективные права
115
уважаемых участников дискуссии о вхождении интереса в содержание и состав субъективного права не могут пролить свет
на государственную защиту и охрану интереса, а также отношений, опосредующих его реализацию, какие бы поспешные и
далеко идущие выводы из этого не делались.
Сам же факт, что защита интереса еще не есть право, наряду
с А. Г. Певзнером отстаивали В. А. Тархов1 и Н. И. Матузов2.
Следует согласиться с Н. И. Матузовым в том, что на начальных этапах исследования соотношения субъективных прав
и законных интересов наибольшую активность проявляли
представители отраслевых наук, особенно процессуальных3,
формируя конкретные и однозначные выводы.
К примеру, А. Л. Цыпкин утверждал, что «не следует право
и законный интерес рассматривать как одно и то же, необходимо установить, в каких случаях речь идет о его законном интересе, хотя и основанном на праве, но не сформулированном
как субъективное право участника процесса»4. Бесспорно, данное положение относится не только к уголовному процессу, но
и ко всем другим отраслям права; оно с полным основанием
может считаться и общетеоретическим.
Не менее определенно и мнение Р. Е. Гукасяна, который
пишет, что «вне понятия прав и свобод в широком смысле слова субъективные права и охраняемые законом интересы представляют собой различные правовые категории, и не различать
их нельзя»5.
Однако ряд ученых, как отмечает Г. В. Мальцев, «рассматривают понятия «охрана прав» и «охрана законных интересов»
как синонимы или, во всяком случае, исходят из такого предположения»6.
Такое рассмотрение, как верно считает А. В. Малько, не
дает вообще права на существование законному интересу, вызывая сомнение в его самостоятельном категориальном стату1
См.: Тархов В. А. Указ. соч. С. 91.
См.: Матузов Н. И. Субъективные права граждан СССР. Саратов,
1966. С. 47.
3 См.: Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 115.
4 Цыпкин А. Л. Очерки советского уголовного судопроизводства.
Саратов, 1975. С. 15?16.
5 Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. С. 25.
6 Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности. С. 13.
2
116
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
се и поэтому является шагом назад в исследовании данной
проблемы1.
Парадоксальным в связи с этим является высказывание
М. В. Першина о том, что «субъективное право и законный интерес, как юридические средства, имеют одинаковый состав
правомочий»2.
Удивляет, что подобное положение резюмируется специалистом, который далее в своей работе констатирует, что «различие между ними (правами и законными интересами. ? В. С.) в
том, что они относятся к разным уровням правового регулирования»3, и далее: «законные интересы» применяются в законодательстве для обозначения средства правового регулирования,
отличного от субъективного права»4.
Вряд ли инструментальная теория права, рассматривающая
правовую форму как специфическую систему юридических
средств5, позволит считать, что одинаковый состав правомочий
может быть присущ и применим в отношении различных
средств правового регулирования.
Отметим, что основное различие субъективных прав и законных интересов заключается в том, что они представляют собой, как это было весьма точно замечено А. В. Малько, различные правовые дозволенности.
«Первые представляют из себя сложную дозволенность, возведенную законодателем в ранг правовой возможности. Субъективное право есть дозволенность высшей категории и по сути
дела ценится уже не столько своей дозволенностью, сколько
возможностью, причем обязательно юридической. Благодаря
этому субъективные права, как юридические возможности,
обеспечиваются конкретной юридической необходимостью
(обязанностью) других лиц.
Если же правовая дозволенность не имеет либо не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц как опре1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 70.
Першин М. В. Частно-правовой интерес: понятие, правообразование, реализация: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004.
С. 10.
3 Там же.
4 Там же. С. 31.
5 Подробнее об этом см.: Шундиков К. В. Инструментальная теория
права ? перспективное направление научного исследования // Правоведение. 2002. № 2. С. 17.
2
2.4. Законные интересы и субъективные права
117
деленного правового средства своего обеспечения, то данная
дозволенность является простой и не возводится законодателем
в особую правовую возможность»1.
Н. И. Матузов считает, что «простая возможность (дозволенность) совершения тех или иных действий еще не образует
того, что в правовой науке принято называть субъективным
правом. Это значит, что в субъективном праве заключена не
любая, а особого рода возможность, возможность, обеспеченная обязанностью других лиц и гарантируемая государством»2.
Объединяет позиции двух ученых и то, что реализацию
субъективного права они называют дозволенно-возможным поведением, ибо эта такая юридическая дозволенность, которая
имеет характер правовой возможности; а реализацию законного
интереса ? дозволенно-устремленным поведением, ибо это
юридическая дозволенность, имеющая, в отличие от субъективного права, характер правового стремления.
Итак, дозволенно-возможное поведение (реализация субъективного права) и дозволенно-устремленное (реализация законного интереса) ? два понятия, подчеркивающие различия
исследуемых категорий.
И субъективное право, и законный интерес представляют
собой именно возможность определенного поведения, реализующего тот или иной интерес. Нельзя принудить человека
пользоваться принадлежащим ему правом, либо прилагать усилия к реализации законного интереса. Рассматриваемые два
понятия ? это лишь возможность определенного поведения,
которой наделен субъект.
Однако если участник правоотношения изъявит желание
реализовать возможность, предоставленную ему субъективным
правом, то он может рассчитывать как на «поддержку» нормы
права, где возможность данного поведения закреплена, так и на
то, что гарантия данной возможности заключается в определенных обязанностях третьих лиц по отношению к лицу, реализующему свое право.
Утверждение о том, что нет прав без обязанностей и обязанностей без прав, исчерпывающе свидетельствует о силе воз1
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 70, 71.
Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. Саратов, 1972.
С. 101?102.
2
118
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
можности, заключенной в рамках принадлежащего человеку
права.
Законные интересы ? это не только интересы, находящиеся
в сфере права. В то же время следует согласиться с А. В. Красновым в том, что «интересы, не опосредованные так или иначе
в нормах права... нельзя вообще относить к категории правовых»1.
Однако законный интерес ? это также возможность, но гарантированная в меньшей степени, чем дозволенное поведение в
рамках субъективного права. Законный интерес ? всего лишь
дозволенность, разрешенность, незапрещенность, предоставленная государством и в определенной мере поддерживаемая им. Законодатель, действительно, многие действия не запрещает, дозволяет, разрешает. Но отсюда вовсе не следует, чтобы он непременно устанавливал для всех видов дозволений конкретные
юридические обязанности, которые бы полно и всесторонне
обеспечивали эти действия2. Актуально утверждение Н. И. Матузова о том, что «область дозволенного далеко не охватывается и
не исчерпывается субъективными правами; она гораздо шире»3.
Так, законодателем вовсе не запрещено держать дома собаку
редкой и дорогой породы. Однако данная незапрещенность
еще не порождает у кого-либо обязанности предоставить данный товар на рынок или близлежащий зоомагазин.
Никто не запрещает в зимний период кататься на горных
лыжах, но это не влечет за собой обязанности работодателя отпустить своего работника в отпуск именно зимой, если очередность его отпуска еще не подошла. Он может это сделать, но не
обязан.
В то же время не в полной мере можно согласиться с утверждением А. В. Малько о том, что законный интерес ? возможность в большинстве своем социальная, фактическая, а не правовая4.
1 Краснов А. В. Законный интерес как элемент содержания договорного правоотношения // Договор в российском гражданском праве:
значение, содержание, классификация и толкование: Материалы Всероссийского межвузовского «круглого стола» 28?29 октября 2002 г.
Самара, 2002. С. 96.
2 Подробнее см.: Малько А. В., Субочев В. В. Законный интерес как
правовая категория. С. 96.
3 Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. С. 102.
4 См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 71.
2.4. Законные интересы и субъективные права
119
Законный интерес ? юридическая категория, это следствие
воплощения интересов в нормы права. Предлагаемое нами определение законных интересов гласит, что они есть дозволенность, отраженная (так или иначе) в объективном праве.
Можно признать, что законные интересы ? это и социальная, и сложившаяся под влиянием определенных обстоятельств
и от них зависящая (т. е. фактическая) возможность, но прежде
всего это возможность правовая, что и является гносеологической причиной отличия самого законного интереса от интереса
социального.
Более широкое признание и распространение в научной литературе получило мнение А. В. Малько о том, что законный
интерес ? своеобразное «усеченное право», «усеченная правовая возможность» без противостоящей конкретной юридической обязанности1. Также справедливо А. В. Малько отмечает,
что законному интересу может противостоять лишь общая
юридическая обязанность ? уважать его, считаться с ним, содействовать в определенных случаях его осуществлению, поскольку и сам он представляет собой правовую возможность
общего характера2.
Исследование разного потенциала возможностей, заложенного в субъективных правах и законных интересах, каким бы
глубоким оно не было, будет неполным без обращения к структуре как самого права, так и охраняемого законом интереса.
Любой из ученых, признающий существование законных
интересов, согласен с тем, что данная категория отлична от
субъективного права, что это возможность иного ранга. Однако
позиции, обосновывающие указанные отличия, не совпадают,
что в значительной степени объясняется различными взглядами
на структуру анализируемых понятий.
Это и диктует необходимость перейти от сущностных отличий субъективных прав и законных интересов к отличиям содержательным, структурным.
Так как возможность, заключенная в правовом обеспечении
интересов личности посредством субъективных прав, гарантируется государством обязанным поведением контрагентов уполномоченного лица, В. В. Копейчиков и З. И. Сущук рассматри1
2
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 72.
Там же.
120
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
вают субъективное право как властные полномочия личности1.
Однако властные полномочия ? понятие, следуя контексту,
весьма условное, ибо возможность осуществить гарантированное государством право посредством определенного поведения
(для чего и устанавливаются обязанности конкретных лиц) отнюдь не означает навязывание своей воли другим вопреки их
правам и интересам.
Этот взгляд, по совершенно справедливому замечанию
Н. И. Матузова, представляет собой шаг назад, к дореволюционным концепциям субъективных прав2.
Субъективное право ? это не власть, «а рамки официально
признанной и гарантированной автономии, самостоятельности
и личного усмотрения (выбора) гражданина. Определение субъективного права через категорию возможности вполне себя оправдало...»3.
Поэтому субъективное право можно кратко определить как
гарантированную законом меру возможного (дозволенного,
разрешенного) поведения гражданина4. Более подробно субъективное право определяется как «создаваемая и гарантируемая
государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как
носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц,
пользоваться определенным социальным благом, обращаться в
случае необходимости к компетентным органам государства за
защитой ? в целях удовлетво??ения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным»5.
Очевидно, что содержание субъективного права состоит из
четырех вышеперечисленных возможностей (элементов).
Структура же законного интереса несколько беднее, о чем ранее уже говорилось.
Реализация интереса не запрещенным законом поведением ? первый структурный элемент законного интереса, обра1 См.: Копейчиков В. В., Сущук З. И. Реальный социализм: демократия, личность, права человека. Киев, 1983. С. 75.
2 См.: Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 76.
3 Там же. С. 77.
4 См.: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред.
Н. И. Матузова, А. В. Малько. С. 288.
5 Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. С. 145.
2.4. Законные интересы и субъективные права
121
щение же за защитой нарушенных или оспариваемых законных
интересов ? второй.
Следовательно, у законного интереса в его содержании отсутствуют две «возможности»: его носитель не может вести себя
определенным образом и требовать соответствующего поведения от других лиц, ? характерные для содержания и сущности
субъективного права1.
Требовать соответствующего поведения от других лиц обладатель законного интереса (в отличие от обладателя субъективного права) действительно не может.
Объективное право охраняет «право на существование» законного интереса, но не каждый конкретный законный интерес.
Его непосредственная защита будет зависеть от многих факторов. Поэтому субъект правоотношений может реализовать свой
законный интерес, маневрируя между существующими субъективными правами, чтобы не нарушить последние и реализовать
свои потребности способом, прописанном в законе.
Что же касается утверждения о том, что у обладателей законных интересов отсутствует возможность вести себя определенным образом, то полностью с ним согласиться нельзя. Весьма
спорна и позиция Д. М. Чечота: «охраняемый законом интерес
лица не дает ему возможности совершать какие-либо материально-правовые действия или требовать совершения таких действий
от других лиц... Субъективное право всегда может быть осуществлено независимо от какого-либо специального юрисдикционного органа... Охраняемый законом интерес может быть реализован только с помощью юрисдикционного органа»2.
Вне определенных общественных отношений интерес, удовлетворяя потребность, реализоваться не может. В любом случае, субъект, реализуя охраняемый законом интерес, ведет себя
определенным образом, в настоящем контексте ? правомерно.
Ограничители его поведения есть ? это такие же интересы и
1 См., например: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 73; Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория. С. 97. Однако в монографии «Политическая и правовая
жизнь России: актуальные проблемы» (М., 2000) А. В. Малько отмечает, что у законного интереса отсутствует возможность действовать
«строго зафиксированным в законе образом» (с. 144).
2 Чечот Д. М. Проблема защиты субъективных прав и интересов в
порядке неисковых производств советского гражданского процесса.
С. 11.
122
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
субъективные права других. Однако ограничители поведения
есть и у возможности субъекта, заложенной в субъективном
праве, и все они зафиксированы в правовых нормах.
Различие заключается лишь в том, что субъективное право
прописывает модель поведения, ведущую к обладанию социальным благом, которой можно воспользоваться или нет, но которую нельзя нарушить, законный же интерес такого шаблона не
имеет. В последнем случае субъект правоотношений ведет себя
по своему усмотрению, не нарушая грани дозволенного, что и
уменьшает его шанс на обладание желаемым благом.
Отсутствие возможности определенного поведения, заложенной в структуре законного интереса, А. В. Малько иллюстрирует на ставшем классическим примере: «Возьмем... законный интерес определенного гражданина в наличии в аптеках
медикаментов, пользующихся повышенным спросом. В отличие от субъективного права, которое предполагает четыре возможности, обеспечиваемые государством и юридической обязанностью соответствующих лиц и органов, носителю данного
законного интереса законом не установлены ни возможность
определенного поведения (приобрести эти медикаменты), ни
возможность требования определенных действий от других лиц
(требовать от работников аптеки предоставления в обязательном порядке этих медикаментов)»1.
Понятно, что законный интерес не дает возможности требовать чего-либо, обязывать любого из участников правоотношения. Но отстаивать свои интересы анализируемая категория позволяет сколь угодно активно.
Так, заинтересованное лицо может обойти все аптеки в городе, обратить внимание общественности, прессы на существующую проблему, обратиться в компетентные государственные органы. Действия данного лица ради реализации существующего интереса никто запретить не может.
Приобретение же медикаментов, что А. В. Малько относит к
возможности определенного поведения ? есть уже реализованный, но не реализуемый законный интерес, не сам процесс его
реализации.
Именно поэтому и необходимо подходить к возможности
определенного поведения, заложенной в структуре законного
интереса, с определенными оговорками.
1
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 75?76.
2.4. Законные интересы и субъективные права
123
Абсолютно прав А. В. Малько, утверждая, что элементы
(возможности) содержания законного интереса носят характер
стремлений, а не твердо гарантированных возможностей. Отсюда связь законного интереса с благом, а также с их защитой
более отдаленная, чем это наблюдается у субъективного права1.
Вышеупомянутые структурные отличия субъективных прав
от законных интересов тем не менее могут быть обобщены в
основные более общие причины, говорящие о различном правовом характере исследуемых категорий. Во-первых, «незакрепленность» конкретных законных интересов в нормах права, что
свидетельствует лишь о незапрещенном, правомерном поведении, реализующем интерес участника правоотношений, но не о
поведении, модель которого признается субъектами правотворческого процесса, гарантируя возможность и характер определенных действий на государственном уровне. Во-вторых, отсутствие обязанного лица по отношению к «носителю» законного
интереса, что влечет за собой определенные правовые последствия.
Отметим, что данные факторы в общей форме постулировались еще дореволюционными юристами.
Н. М. Коркунов отмечал, что «право (можно читать: субъективное право. ? В. С.) непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение (можно читать: законные интересы. ?
В. С.), а не правомочие»2.
Известны высказывания Г. Ф. Шершеневича о том, что
«субъективное право есть власть осуществлять свой интерес...»,
что «наличность интереса еще не создает права. Жена, требующая от мужа содержания, весьма заинтересована в том, чтобы
муж ее исправно получал причитающееся ему от фабриканта
жалованье, но сама она ничего от фабриканта требовать не может. Домовладелец терпит от того, что соседние бани гонят в
окна его дома дым, и он заинтересован в том, чтобы хозяин
бань поднял дымовые трубы их выше уровня его строения, но
никакого права отсюда не вытекает. Даже тогда, когда интересы человека защищаются законом, субъективного права нет,
пока заинтересованному не предоставлена власть. Так, напри1 См.: Малько А. В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы. С. 143.
2 Коркунов Н. М. Очерк теории административной юстиции. С. 151.
124
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
мер, уголовные законы защищают многочисленные и важные
интересы отдельных людей, но защищенный интерес не превращается еще в субъективное право, потому что есть интерес,
есть его защита, но нет власти...»1.
Аналогичные мысли прослеживаются и в трудах советских
ученых, в частности С. Ф. Кечекьяна: «не всякая возможность
действовать составляет право данного индивида. Возможность
ходить по улицам, купаться в море, черпать воду из реки и другие возможности граждан не составляют их права, поскольку
ни на кого не возложено обязанностей, обеспечивающих эти
интересы»2.
Казалось бы, в данной части исследования исходные методологические позиции определены. Однако, чтобы мы могли с
полной уверенностью констатировать этот факт, необходимо
отсечь некоторые деструктивные моменты, разобраться в спорных вопросах.
М. Л. Нохрина утверждает, что «поскольку в законе установлено, что помимо субъективных прав судебной защите подлежат некие «охраняемые законом интересы», необходимо определить, в каких случаях интерес обеспечивается субъективным
правом, а в каких ? путем его охраны»3.
Это изначально неверная постановка вопроса. Автор данного утверждения, на наш взгляд, делает двойную ошибку: вопервых, пытается разграничить субъективные права и законные
интересы только лишь способами их охраны, что является
лишь частью истинной картины; во-вторых, постулирует, что
интерес может быть обеспечен либо субъективным правом, либо его охраной, как будто интерес, опосредованный субъективным правом, государством не охраняется.
Утверждать последнее равносильно свидетельствованию о
том, что правоотношение ? это либо правовое отношение, либо отношение, урегулированное нормами права.
По мнению М. Л. Нохриной, трудно согласиться с тем, что
возможно существование неких дозволенностей, которые не
могут быть охарактеризованы как субъективные права4. Следуя
1
Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 607?608.
Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе.
М., 1958. С. 57.
3 Нохрина М. Л. Указ. соч. С. 183.
4 Там же. С. 185.
2
2.4. Законные интересы и субъективные права
125
ее же логике, получим, что если такие дозволения все же существуют, то они представляют собой интерес, обеспечиваемый
путем его охраны, что является просто нонсенсом.
Тогда как, по совершенно верному замечанию З. В. Ромовской, «сам факт отнесения интереса к числу охраняемых законом не означает непременной его защиты судом»1.
Ошибка М. Л. Нохриной, приводящая к поспешным выводам, заключается в отрицании ею общих правоотношений (общерегулятивных, статусных)2 и достаточно субъективной трактовке интересов даже в рамках обозначенных ею правоотношений. М. Л. Нохрина (М. Л. Апранич) убеждена: «говорить о
субъективном праве можно только тогда, когда характер интереса предполагает совершение в целях его удовлетворения каких-либо активных действий либо носителем интереса, либо
другими лицами»3. А данные действия могут совершаться (с
чем мы полностью согласны) только в рамках правоотношений.
«В ином случае, когда, исходя из специфики интереса для его
удовлетворения никаких активных действий не требуется, а необходимо лишь пассивное поведение окружающих лиц, между
носителем интереса и этими лицами общественного отношения
по удовлетворению этого интереса не возникает. А поскольку не
возникает общественного отношения, то не может идти речи и о
правоотношении, а соответственно, и о субъективном праве.
В данном случае интерес может обеспечиваться только путем его
охраны, без опосредования субъективным правом»4.
Во-первых, упомянутый «иной случай» ? это и есть общерегулятивные правоотношения, опосредующие «не только строго
индивидуализированные... договорно-обязательственные связи
между отдельными субъектами... но и более общие, не столь детализированные... правоотношения, возникающие на основе
действия главным образом конституционных норм, регулирующих соответственно и наиболее важные, основополагающие отношения»5, на чем, в частности, настаивает Н. И. Матузов.
1
Ромовская З. В. Указ. соч. С. 77.
Подробнее о сути данных правоотношений см.: Матузов Н. И.
Правовая система и личность. С. 244?284; Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. С. 532?546.
3 Апранич М. Л. Указ. соч. С. 128.
4 Там же.
5 Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 247.
2
126
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Во-вторых, если пассивное поведение определенного лица
необходимо, то здесь вряд ли «не может идти речи о субъективном праве».
В-третьих, хотелось бы получить ответ на вопрос, на основе
чего может охраняться интерес, существующий вне правоотношения, вне субъективного права, если он, как это утверждает
М. Л. Нохрина, обеспечивается либо субъективным правом,
либо охраной.
Неверная логическая цепь позволяет М. Л. Нохриной
(М. Л. Апранич) делать выводы, что законный интерес, в отличие от субъективного права, опосредуется запретами посягательств на рассматриваемые интересы1. В чем же тогда их отличие от субъективных прав, на которые также нельзя посягать,
ни активно (действием), ни пассивно (бездействием)? Может
быть, в том, как считает автор, что законные интересы удовлетворяются за счет пассивного поведения окружающих лиц, а
субъективные права ? за счет активного? Но это вовсе не убедительно, и более того ? неверно.
Как неверно и то, что зафиксированные в конкретных правовых нормах субъективные права (право на жизнь ? ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее ? УК РФ), на
благоприятную окружающую среду ? ст. 246, 262 УК РФ, на неприкосновенность средств личного общения ? ст. 2, 11 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации,
информатизации и защите информации»2 и т. д.) М. Л. Нохрина
(М. Л. Апранич) относит к законным интересам3.
Не в этом отличие субъективных прав от законных интересов.
Субъективным правам корреспондируют конкретные обязанности окружающих лиц, а значит, о законных интересах не
может идти и речи.
Аналогичную ошибку, ставя в основу разграничения субъективных прав и законных интересов способы их охраны, вытекающие из того или иного сценария развития правоотношений,
допускает и А. В. Краснов. В частности, соглашаясь с приве1
См.: Апранич М. Л. Указ. соч. С. 130.
Данный закон утратил силу. В настоящее время действует Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
3 См.: Нохрина М. Л. Указ. соч. С. 191?193.
2
2.4. Законные интересы и субъективные права
127
денной выше позицией М. Л. Нохриной (М. Л. Апранич), он
утверждает, что основное различие законного интереса и субъективного права может усматриваться в том, что интерес не
опосредствуется субъективным правом, если его удовлетворение происходит путем пассивного воздержания от совершения
каких-либо действий1, что само по себе не выдерживает никакой критики, либо в том (здесь А. В. Краснов солидарен с
Д. М. Чечотом), что интерес зависит от действий лиц, от которых обладатель интереса ничего не может потребовать2.
А. В. Краснов объединяет два совершенно противоположных, разноплановых критерия разграничения субъективных
прав и законных интересов, не развивая последний из упомянутых тезисов о том, что законному интересу не корреспондирует обязанность какого-либо лица в содействии его реализации, что и приблизило бы автора к истине.
Более того, абсолютно неверно А. В. Краснов трактует позицию А. В. Малько, считая, что предлагаемая последним структура законного интереса, которая приводилась нами выше, является неким «развитием» приведенных им (А. В. Красновым)
положений.
Вряд ли концептуальные положения А. В. Малько о том, что
лицо, имеющее тот или иной законный интерес, имеет возможность обладать соответствующим социальным благом и обращаться в необходимых случаях за защитой к компетентным органам, может развивать тезис о законном интересе как о явлении, удовлетворяющем чьи-либо потребности путем пассивного
воздержания от совершения тех или иных действий.
Бесспорно, различие субъективных прав и законных интересов можно и нужно проводить по степени их охраны и защиты,
о чем подробнее речь пойдет далее.
Однако не различная степень охраны проводит грань между
субъективными правами и законными интересами, но различные правовые дозволенности, опосредуемые данными категориями и, как результат, не тождественное их опосредование
нормами права. И тем более не возможная, допускаемая законодателем охрана определенных интересов переводит их в разряд законных. Законные интересы существуют как самостоятельная категория.
1
2
См.: Краснов А. В. Указ. соч. С. 95.
См.: Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. С. 38.
128
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
К примеру, в ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г.
№ 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1 (далее ? Закон об адвокатуре) сказано, что
«адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать
права и законные интересы доверителя всеми незапрещенными
законодательством РФ средствами». В Законе РСФСР от 20 ноября 1980 г. «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР»
содержалось аналогичное положение, гласящее, что адвокат
правомочен представлять права и законные интересы лиц, обратившихся за юридической помощью2.
Отмеченные нормы с очевидностью предполагают защиту
уже нарушенных законных интересов, которые существовали
до оспаривания содержащихся в них притязаний.
Отношения, прописанные правом, и поведение, отраженное
в праве, но находящееся за рамками его нормативности, поразному гарантируются государством вне зависимости от того,
пассивные или активные деяния лежат в их основе. Различие
обеспечительных и охранительных механизмов необходимо усматривать именно в этом, не ставя причину впереди следствия.
Также, по мнению Н. И. Матузова, «необходимо различать
возможность как дозволенность чего-либо, означающую лишь
отсутствие ограничения и возможность как право гражданина
совершать определенные действия... обеспеченную юридическими нормами и обязанностями других лиц»3.
С последним же выводом согласны и М. Л. Апранич, и
А. В. Краснов, утверждающий, что субъективное право отличается от законного интереса точной определенностью вида и меры поведения4.
Концепция Н. И. Матузова относительно общих (статусных)
правоотношений, как было показано выше, с очевидностью отсекает некоторые деструктивные подходы к разграничению
субъективных прав и законных интересов.
Однако исследуемые категории нельзя разграничивать по
характеру опосредующих их существование правовых отношений, складывающихся между теми или иными субъектами, что
делают М. Л. Апранич, А. В. Краснов, Н. А. Шайкенов и
1
2
3
4
Парламентская газета. 2002. 5 июня.
ВВС РСФСР. 1980. № 48. Ст. 1596.
Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 123.
См.: Краснов А. В. Указ. соч. С. 96.
2.4. Законные интересы и субъективные права
129
С. С. Алексеев. Так, С. С. Алексеев и Н. А. Шайкенов утверждают, что субъективные права выступают только в качестве
элемента конкретных правоотношений, законные же интересы
выступают как элементы общих правоотношений1.
Это не так. Разные правовые дозволенности, возможности,
заключенные в этих категориях, порождены нормативной природой права, реализуются же субъективные права и законные
интересы в результате общественных связей между людьми,
опосредуемых правовыми нормами, что и удовлетворяет потребности субъектов.
Л. С. Явич вряд ли прав, утверждая, что норма права ? это
«лишь форма выражения субъективного права»2. «Норма, ?
справедливо отмечает А. И. Экимов, ? это всеобщие права и
обязанности, установленные государством»3.
Права и обязанности существуют как в общих, так и в конкретных правоотношениях (ибо любое правоотношение предполагает наличие прав и обязанностей ? и данный тезис еще
никем не опровергнут). Простая правовая дозволенность либо
конкретная возможность, заключенная в субъективном праве ?
это своеобразное отношение прав к обязанностям и обязанностей к правам, что и отражается в действующей норме. Эта
формула, предполагающая существование как субъективных
прав, так и законных интересов, действует и в общих, и в конкретных правоотношениях, поэтому и права, и охраняемые законом интересы ? различные формы опосредования интересов
личности, различные юридические средства, без которых не
могут обойтись ни общие, ни конкретные правоотношения.
Отмеченные два феномена пронизывают всю правовую материю, что обусловлено нормативной природой права, строящей свою мощь на интересах субъекта, в том числе и на различных уровнях и способах их опосредования.
Ранее подчеркивалось, что законные интересы ? это правовое средство обеспечения интересов личности, существующее
наряду с субъективными правами.
1 См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. С. 116?117; Шайкенов Н. А. Категория интереса в советском праве: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Свердловск, 1980. С. 13?17.
2 Явич Л. С. Указ. соч. С. 163.
3 Экимов А. И. Указ. соч. С. 87.
130
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Однако Н. А. Шайкенов считает, что таких средств (обеспечивающих интересы личности) три: права человека, субъективные права и законные интересы1.
Не вдаваясь в полемику относительно соотношения прав человека с субъективными правами, отметим, что с подобной позицией согласиться нельзя, ибо права человека (помимо своей
ценности как теоретизированной конструкции) не могут быть
гарантированы каким-либо образом вне субъективных прав. Более того, если считать, что права человека ? самостоятельное
юридическое средство, то окажется вполне допустимой ситуация, при которой поведение известных лиц следовало бы рассматривать в качестве правомерного, так как оно согласуется с
правами человека, хотя и нарушает нормы действующего права2.
Однако следует согласиться с Н. А. Шайкеновым в том, что
законные интересы формируются как второй ? после прав человека ? уровень правового обеспечения интересов при наличии объективных и субъективных предпосылок3.
В этой связи достаточно странным выглядит его постулат:
«соответствующие интересы могут пока иметь характер прав
человека либо законных интересов, но объективно не могут
быть возведены на более высокий уровень правового их обеспечения»4.
Видимо, автор забыл провозглашенный им третий уровень
правового обеспечения интересов личности ? субъективные
права, о которых не упоминает, рассуждая о характере воплощения существующих в обществе интересов.
Нельзя согласиться и с концепцией Н. А. Шайкенова относительно соотношения юридического и законного интереса,
имеющей безусловное сходство с концепцией Р. Е. Гукасяна о
соотношении правового и охраняемого законом интереса5.
По мнению Н. А. Шайкенова, интересы, обеспеченные
ст. 46 Конституции СССР, с последующей их регламентацией в
1
См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 156.
2 См.: Алексеев С. С. Право ? институционное социальное образование // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1983. С. 10.
3 См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 172.
4 Там же. С. 173.
5 См.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском
процессуальном праве. С. 7.
2.4. Законные интересы и субъективные права
131
текущем законодательстве, являют собой уровень законных интересов личности1.
Однако в том и заключается отличие субъективных прав от
законных интересов, что последние законом регламентированы
быть не могут, а обеспечиваются лишь в общем виде2.
Субъективные права и законные интересы, будучи правовыми способами обеспечения интересов личности, на наш взгляд,
являются различными правовыми дозволенностями с разным
составом правомочий.
Дискутируя о понимании законного интереса как правовой
возможности общего характера, что подтверждается позициями
Н. И. Матузова, А. В. Малько, Н. С. Малеина, А. И. Экимова,
М. В. Першин делает странный «выпад», утверждая, что «если
законный интерес в сути своей есть только простое юридическое дозволение, то логически недопустимо интерес, заключенный в субъективном праве, именовать законным»3.
Это бесспорно так, однако сама постановка обозначенной
проблемы в порядке дискуссии неконструктивна.
Во-первых, и Н. И. Матузов, и А. В. Малько, на которых
ссылается М. В. Першин, как раз и подчеркивают то обстоятельство, что субъективные права и законные интересы ? качественно самостоятельные правовые дозволенности, взаимосвязанные, но не тождественные средства правового воздействия
на общественные отношения.
Во-вторых, существует широкое и узкое понимание законного интереса, разделяемое М. В. Першиным, когда под законным
интересом понимается интерес, выраженный как в субъективном праве, так, собственно, и в законном интересе как самостоятельном юридическом средстве, и когда законный интерес
трактуется только лишь как отличное по содержанию и структуре от субъективного права явление (чего мы и придерживаемся).
Бесспорно, широкие и узкие позиции относительно законных интересов не способствуют более глубокому пониманию
1
См.: Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
С. 178.
2 Хотя выше Н. А. Шайкенов признает, что законный интерес не
обеспечен субъективным правом. (Там же. С. 73.)
3 Першин М. В. Законный интерес как средство выражения и реализации правового интереса // Научные труды. РАЮН. 2002. Вып. 2.
Т. 1. С. 184.
132
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
этого феномена, что уже нами подчеркивалось, тем не менее
даже данные аспекты свидетельствуют о нетождественности
изучаемых категорий, о недопустимости рассуждений о законном интересе только как о своеобразном интересе, находящемся «в рамках» субъективного права, но с ним не совпадающем.
Подведем краткий итог изложенному.
Законные интересы и субъективные права являются мерой
поведения личности, однако разграничивать эти явления по
типу складывающихся правоотношений (общее, «статусное»,
или конкретное, «обычное», отношение), их виду, характеру не
представляется объективным, так как и первая, и вторая категории пронизывают все правовое пространство, опосредующее
складывающиеся общественные отношения между субъектами.
А законные интересы, как и субъективные права, наличествуют только в результате определенных общественных отношений.
Субъективные права и законные интересы существуют во
многом благодаря диалектике интересов личности, общества и
государства, являясь своеобразными формами их развития и,
одновременно, правовыми способами реализации, будучи средством удовлетворения определенной потребности. В то же время и та, и другая категории ? это разные способы правового
обеспечения интересов личности, различия которых не зависят
от природы и вида самого интереса.
Объективное право охраняет и в определенных случаях защищает как законный интерес, так и субъективное право. Однако не каждый защищенный интерес есть субъективное право.
Нельзя проводить грань между субъективным правом и законным интересом только посредством способа их охраны в зависимости от вида сложившегося между субъектами правоотношения, на что также уже обращалось внимание.
Необходимо исходить из того, что изучаемые феномены ?
это различные правовые дозволенности. Субъективные права ?
это конкретная разрешенность определенного вида действий,
законные интересы ? всего лишь их незапрещенность. Отправным пунктом их концептуального разграничения является юридическая обязанность участника правоотношений.
Субъективным правам в силу самой их природы противостоит обязанность определенного лица к конкретному поведению,
2.4. Законные интересы и субъективные права
133
о законных интересах этого сказать нельзя. Поэтому и реализовываться субъективные права могут в форме требования, направленного к соответствующим лицам или в конкретные инстанции, а законные интересы ? лишь в форме просьбы.
Приведенные аспекты обусловливают и структурные различия в изучаемых категориях, что дополняет различия содержательного плана. Если структуру субъективных прав можно
представить в виде четырех элементов, то структуру законных
интересов ? в виде двух.
Отличия субъективных прав и законных интересов, критерии их разграничения необходимы не только для определенных
теоретических прорывов, но и для практического решения повседневных вопросов, их ждет правоприменитель.
Тем не менее приведенные выше отличия еще не в полной
мере могут показать нетождественность изучаемых категорий и
предлагают для этого не все существующие критерии. Ряд критериев вытекают из самих причин существования охраняемых
законом интересов наряду с субъективными правами. Эти критерии обусловлены природой права, его способностью адекватно реагировать на происходящие в общественной жизни изменения.
Начать наш анализ целесообразно с причин опосредования
определенных интересов именно в законных интересах, а не в
субъективных правах.
Г. В. Мальцев отмечает, что в обществе интересы личности
всегда многообразны. «Не все они могут быть опосредствованными в особых субъективных правах: во-первых, потому, что
связанная с субъективным правом возможность юридически
притязать на определенные блага, действия других лиц не может быть в современных условиях обеспечена в отношении абсолютно всех человеческих интересов; во-вторых, возможности
правовой системы ограничены в смысле детального регламентирования индивидуальных интересов; если бы право выражало
и регламентировало все интересы личности в особых нормах и
правах, то оно представляло бы собой чрезвычайно сложную,
необозримую и мало пригодную для практических целей систему. Поэтому правовой регламентации подвергаются лишь определенные интересы личности, являющиеся жизненно важными
для всех членов общества (или части), типическими, то есть такими, которые наиболее ярко выражают сущность социалисти-
134
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ческих общественных отношений (характерны для них), имеют
известное социальное значение»1.
Вышеприведенная позиция, с которой, вне всякого сомнения, следует согласиться, позволяет прийти к следующим выводам:
1) некоторые интересы право не может гарантировать на
достаточном уровне (на «уровне» субъективных прав) в связи с
объективно существующими в государстве экономическими,
финансовыми препятствиями, стоящими на пути их реализации;
2) некоторые интересы вполне могут быть закреплены в
нормах права и представлять собой конкретные субъективные
права личности, однако делать это не представляется целесообразным, дабы не засорять правовое пространство обязанностями, корреспондирующими несущественным интересам;
3) отдельные интересы могли бы стать частью действующих
правовых норм, их статус действительно нуждается в законодательном оформлении, однако право не всесильно и не может
своей регламентирующей функцией проникнуть в определенные сферы личной жизни, затронуть какие-либо элементы гражданского общества.
Обозначенные факторы, причины существования законных
интересов наряду с субъективными правами получили в научной литературе названия экономических, качественных и количественных2. Такие же названия присвоены и дополнительным
критериям разграничения субъективных прав и законных интересов.
В связи с этим А. В. Малько справедливо отмечает, что поскольку в литературе данные критерии уже получили определенное распространение, укрепились как таковые, опровергать
их не стоит3. Однако, на наш взгляд, некоторые из них, в частности количественный и качественный, следовало бы полнее и
точнее охарактеризовать: количественный ? критерий, связанный как с многообразием интересов, так и с объективной не1 Мальцев Г. В. Социалистическое право и свобода личности.
С. 134.
2 См.: Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. 1980. № 1. С. 30?31; Ромовская З. В. Указ.
соч. С. 79?80.
3 См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 78.
2.4. Законные интересы и субъективные права
135
возможностью урегулирования некоторых интересов с помощью субъективных прав и обязанностей; качественный ? критерий, связанный со значимостью, важностью интересов для
общества.
Н. С. Малеин считает малоубедительным «объяснение незакрепленности многих интересов в конкретных нормах «неспособностью» государства охватить все их разнообразие»1. Неприемлем, с его точки зрения, и «такой качественный критерий
разграничения рассматриваемых понятий, согласно которому в
субъективных правах закрепляются наиболее существенные и
общественно значимые интересы»2.
Следовательно, Н. С. Малеин не согласен ни с «количественным», ни с «качественным» критериями и пытается обосновать единственно верный, на его взгляд, главный критерий ?
экономический. Наличие законных интересов, не охваченных
субъективными правами, по его мнению, «может быть объяснено не экономией юридических норм или неспособностью законодателя учесть и закрепить все интересы, а экономическими
причинами»3.
Однако экономический критерий отнюдь не исключает и не
умаляет два других ? «количественный» и «качественный».
Сущность экономического критерия состоит в том, что многие интересы, гарантировать обеспечение и реализацию которых государство не может в силу экономических причин, а значит, и опосредовать, выразить и закрепить в форме субъективных прав, имеют формой своего воплощения именно законные
интересы.
К анализу этой ситуации можно подойти двояко. Получается, что государство все-таки должно ставить своей целью перевод всех законных интересов со временем в разряд субъективных прав ? ведь невозможность материального обеспечения
конкретных интересов ? это якобы недоработка, недостаток
существующей системы, с которым необходимо бороться.
С другой стороны, исходя из чисто объективных факторов, немыслимо обеспечить надлежащий материальный уровень реализации всевозможным возникающим интересам.
1
2
3
Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 30.
Там же. С. 31.
Там же.
136
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Поэтому к экономическому критерию разграничения законных интересов и субъективных прав необходимо подходить не
как к временному явлению, делающему часть интересов, не
опосредованных субъективными правами, якобы ущербной категорией, а как к классификационному основанию, положенному в основу их разграничения. Нет необходимости и объективной возможности как закреплять все интересы субъективными правами, так и материально обеспечивать их реализацию.
Конечно, право не всесильно, оно имеет объективные пределы своего влияния. Право более статично, чем регулируемые
им отношения и интересы. Как при регулировании общественных отношений, так и при опосредовании многообразных интересов право почти всегда «отстает от жизни». В литературе
справедливо отмечается, что «законодатель зачастую не успевает «признать» (закрепить, оформить законом) появляющиеся
новые социальные возможности и интересы, а в некоторых
случаях и не стремится к этому»1.
Подытожим погрешности нормативности права применительно к указанным выше причинам существования законных
интересов, наряду с субъективными правами, чье существование обусловлено действующими нормами.
1. Одни интересы право может опосредовать в субъективных
правах, но не хочет, ибо в этом нет необходимости как для государства, так и для самих носителей этих интересов. Это в основном сугубо индивидуальные, незначительные, не имеющие
общего значения интересы (речь идет о качественных причинах, «качественном» критерии)2.
Получаем, что налицо ситуация, когда необходимости обеспечить реализацию соответствующего интереса соответствующей корреспондирующей обязанностью нет, однако защитить в
определенном случае данные интересы государство готово.
Эта совокупность факторов и обстоятельств, при которых
государство готово обеспечить реализацию законного интереса,
и есть то, что страхует заинтересованное лицо от изоляции в
подобном случае от правового пространства в целом. Таким образом, объективное право допускает наличие двух идентичных,
1
Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. С. 252.
См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 103.
2
2.4. Законные интересы и субъективные права
137
хотя и «несущественных» интересов, один из которых может
быть реализован, а другой ? нет.
2. Другие интересы право хочет опосредовать в своих нормах, но не может. И дело здесь, как справедливо заметил
А. В. Малько, не только в экономических причинах (что, конечно, тоже важно), но и в самой специфике права, объективно
заложенной в нем1.
Не всякое общественное отношение может быть прямо урегулировано правом. В таких случаях право ? косвенный арбитр, устанавливающий лишь общие, допустимые рамки поведения.
Интимная, семейная жизнь, отдельные вопросы политической активности граждан, отношение к получению образования и его выбору, ведение «здорового образа жизни» ? это и
есть та сфера, куда право проникнуть не в состоянии. Даже если данные участки общественной жизни получат свое отражение в нормативном массиве, то право тем не менее будет там
бессильно, ибо проверить выполнение определенных предписаний в этой области весьма проблематично. Это и есть количественный критерий, обусловливающий существование субъективных прав наряду с законными интересами и проводящий
между ними грань.
Л. С. Явич справедливо отмечает, что категория законного
интереса связывается с «пробельностью материального права»2.
Действительно, право не всегда успевает за быстроизменяющейся динамикой общественных отношений. Оно не всегда успевает отразить то, что необходимо. Это ? еще одно свидетельство в пользу количественного критерия.
Понятно, что диалектика интересов личности, общества и
государства допускает тот факт, что право в принципе может
отставать от развития определенных социальных отношений.
Более того, можно утверждать, что право не всегда должно успевать фиксировать то, что диктуют определенные, стихийно
складывающиеся обстоятельства.
Однако пробельность материального права все же наряду с
существованием количественного критерия следует отнести к
причинам существования законных интересов.
1 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 103.
2 Явич Л. С. Общая теория права. С. 189.
138
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Не всегда законные интересы ? следствие того, что право
объективно не должно «гнаться» за всеми изменениями. Иногда законные интересы ? следствие «ущербной» гарантированности того или иного интереса, выпадающего из поля зрения
правотворческих структур. Здесь юридическим средством регулирования отношений выступают законные интересы, что и
свидетельствует о пробельности материального права. Именно
законные интересы в данном случае «спасают» ситуацию.
Помимо экономических, количественных и качественных,
существуют и другие критерии разграничения субъективных
прав и законных интересов, что, в принципе, вытекает из всего
изложенного.
1. Законный интерес нормой права, в отличие от субъективного права, конкретно не закрепляется. Он лишь ей соответствует. Норма права может охранять и закреплять существование
самих законных интересов в целом, но не каждый законный
интерес в отдельности.
Отсюда вытекает и разная степень гарантированности указанных институтов.
2. Если субъективное право носит индивидуально-определенный характер (определены носитель права, контрагент, все
основные атрибуты поведения ? его мера, вид, объем, пределы
во времени и пространстве и т. п.), то законный интерес, не будучи в основном отраженным в законодательстве, не предусмотрен конкретными правовыми предписаниями1.
«Особенности содержания законного интереса, в отличие от
права, ? пишет Н. В. Витрук, ? заключаются в том, что пределы правомочий законного интереса четко не сформулированы в
конкретных правовых нормах, а вытекают из совокупности
правовых норм, действующих правовых принципов, правовых
дефиниций»2.
В определенной степени можно согласиться и с тем, что «под
законным интересом обычно понимается правовой принцип, не
оформленный в виде конкретных прав или полномочий»3.
1 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 106.
2 Витрук Н. В. Система прав личности // Права личности в социалистическом обществе. С. 109.
3 Устав Иркутской области: Научно-практический комментарий.
Иркутск, 1995. С. 151.
2.4. Законные интересы и субъективные права
139
Так, право на ежегодный оплачиваемый отпуск закреплено
соответствующей нормой права (ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, далее ? ТрК РФ), где регламентируется
его продолжительность, порядок предоставления, очередность.
Получить же отпуск именно в августе, к примеру, ? законный
интерес работника, который может быть реализован при определенных условиях.
3. И субъективное право, и законный интерес ? пути удовлетворения интересов субъектов правоотношений. Однако эти
способы обладания желаемым благом находятся в качественно
различных плоскостях. Если первый ? более гарантированный,
то второй ? более распространенный, если первому корреспондирует юридически обеспеченная возможность, то на стороне второго ? лишь незапрещенность и совокупность определенных факторов и обстоятельств, способствующих вероятной
защите последних.
Кстати говоря, недостаточное знание законов и не особенно
высокий уровень правовой культуры зачастую не позволяют на
практике отличить законные интересы от субъективных прав.
Субъекты правоотношений, в зависимости от обстоятельств,
склонны видеть вместо своих законных интересов в конкретной ситуации субъективные права и необоснованно их отстаивать, ссылаясь на «несоответствующий» случаю нормативный
акт. Обратная ситуация, когда субъективными правами пользуются не в полной мере, думая, что существующий интерес не
имеет «поддержки», фиксации в законодательстве.
4. Логично продолжить, что отличаться законный интерес и
субъективное право будут и способами, формами своей реализации.
Реализация интересов, признанных государством существенными и закрепленных в виде субъективных прав, зависит
прежде всего от желания и намерений субъекта правоотношений, от его знания своих прав и обязанностей. Здесь происходит как бы сотрудничество государства и субъекта правоотношения на почве беспрепятственной реализации предоставленных человеку прав.
Законные же интересы обладают «доказательственной» формой реализации, когда для воплощения последних в действительность субъекту правоотношений необходимо:
а) обосновать правомерность и законность своих интересов
и выдвигаемых в соответствии с ними требований;
140
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
б) суметь найти защиту, которая способна исходить от компетентных органов в случае признания ими значимости и правомерности выдвигаемых субъектом притязаний, и суметь воспользоваться ею.
Подобная доказательственная форма реализации законных
интересов весьма непроста и имеет на своем пути множество
объективных и субъективных препятствий. Кроме того, участник общественных отношений, осознав, что его притязания
конкретно не зафиксированы в норме права, зачастую перестает их отстаивать, не надеясь воспользоваться желаемым благом.
Многие из препятствий реализации законных интересов являются издержками существующей правовой системы, правовой культуры каждого и правового сознания населения в целом. Безнаказанность и бюрократизм, обезличенность многих
процедур и форм защиты даже очевидно нарушенных прав также играют свою пагубную роль.
5. Необходимо отдать должное Н. А. Шайкенову, подчеркивающему то, что субъективное право и законный интерес ?
различные формы правового опосредования интересов личности. Субъективные права опосредуют интересы более «надежно», ибо их реализации корреспондируют определенные государственные гарантии и обязанности третьих лиц. Однако законные интересы ? это своеобразные правовые импульсы,
проникающие гораздо глубже субъективных прав.
6. Субъективное право и законный интерес ? различные
способы правового регулирования. Назначение права ? воздействие на общественные отношения и адекватное их регулирование. Посредством одних лишь субъективных прав, их стимулирующей и ограничивающей функций это сделать невозможно, ибо не все, необходимое для этого, воплощает в себе
правовая нормативность.
Существует еще одно отличие субъективных прав и законных интересов, на которое хотелось бы обратить внимание.
Оно диктуется совокупностью сопутствующих их реализации
факторов и обстоятельств.
Субъективное право, принадлежащее участнику правоотношений, закрепляет упомянутую совокупность в диспозиции
нормы, к примеру, другим способом, через обязанности контрагентов и т. д. Если подобные факторы не учтены, то и повлиять существенным образом на само право они не могут. Максимум ? на эффективность и степень его реализации. С закон-
2.4. Законные интересы и субъективные права
141
ным интересом ситуация складывается по-другому. Реализация
законного интереса как раз и зависит от совокупности конкретных факторов и обстоятельств в каждом отдельном случае. Отмеченный аспект является неотъемлемым элементом законного
интереса, поэтому и сказывается на его судьбе самым непосредственным образом. Данные факторы учитываются и при
защите законных интересов, и при самой «квалификации» определенных устремлений субъекта и его притязаний на пользование конкретным благом как «законных интересов» со всеми
вытекающими отсюда последствиями. Таким образом, в зависимости от принадлежности к какой-либо из рассматриваемых
категорий совокупность конкретных факторов и обстоятельств
может играть решающую роль, являясь неотъемлемым элементом категории, либо лишь несущественным образом сказываться на развитии ситуации.
Таковы, на наш взгляд, основные отличия субъективных
прав и законных интересов.
Правоприменительным же органам в процессе осуществления своих повседневных функций в каждом конкретном случае
важно выяснять, что перед ними: субъективное право или законный интерес? Названные выше критерии и признаки могут
оказать в этом определенную помощь.
Подчас отдельные практические органы в своих решениях
устойчивое и, главное, правильное словосочетание «права и законные интересы», пытаются перефразировать в формулировку
«законные права и интересы». На это обратил внимание Высший Арбитражный Суд РФ, который, анализируя подобные
формулировки, в одном из своих постановлений подчеркнул:
«...Из вышеприведенного текста следует, что также права могут
быть незаконными, т. е. словосочетание «законных прав» весьма неудачно. Общеупотребительное словосочетание в данном
случае таково: «права и законные интересы»1.
Найденные и обобщенные различия субъективных прав и
законных интересов свидетельствуют об одном: каждая категория выполняет то, что не под силу другой, приобретая или
жертвуя для этого чем-либо в своем «статусе».
Изучаемые институты находятся между собой в диалектическом единстве, что обусловливается и диалектической приро1
Из практики работы арбитражных судов // Вестник ВАС РФ.
1997. № 6. С. 129.
142
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
дой самого права. Поэтому нельзя согласиться с А. В. Красновым, утверждающим, что «одной из главных задач, стоящих на
данном этапе перед законодателями, является создание условий
для осуществления и защиты законных интересов всех субъектов права, а также юридико-техническое преобразование такого
рода интересов в субъективные права с целью придания им
большей определенности и гарантированности»1.
В субъективные права можно трансформировать лишь часть
законных интересов. Необоснованное, беспричинное желание
полностью удалить данный институт из правового пространства ? утопия. Он атрибутивен праву.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
в субъективные права и субъективных прав
в законные интересы
Диалектика интересов личности, общества и государства,
существующая наряду с объективной необходимостью регулирования общественных процессов, обусловливает, с одной стороны, правовую нормативность, выражающуюся в совокупности определенных правил поведения, с другой ? ее погрешности, представляющие собой факторы, которые в праве лишь
отражаются, но непосредственно им не регулируются.
Норма права концентрирует свою мощь в субъективных
правах и обязанностях, которыми она наделяет участников правоотношений. Но в регулировании общественных процессов
упомянутым правам и обязанностям принадлежит далеко не
всеобъемлющая роль.
Две инструментальные основы правового регулирования ?
прямая дозволенность и прямая незапрещенность ? порождают два юридических средства воздействия на социальные процессы ? субъективные права и законные интересы.
Природа субъективных прав нашла достаточное отражение
на страницах специально-юридической литературы. Существуют попытки понять сущность и законных интересов, чему уже
было уделено достаточное внимание. Заслуживают внимания
поиски познавательного трамплина к исследованию сущности
законных интересов через их сопоставление с субъективными
правами. Однако назрела необходимость под достаточно нетра1
Краснов А. В. Указ. соч. С. 97.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
143
диционным углом зрения взглянуть на феномен законных интересов ? через изучение механизма трансформации последних
в субъективные права и процесса, обратного приведенному.
Предлагаемый ракурс анализа действительно нетрадиционен, так как достаточной разработки так и не получил. Однако
о том, что обозначенный процесс имеет место, свидетельствуют
высказывания и позиции различных ученых.
Н. И. Матузов пишет, что «законные интересы ? это своего
рода предправа, они могут трансформироваться в права, когда
для этого созревают необходимые условия»1.
Признает механизм трансформации законных интересов в
субъективные права и Н. В. Витрук, заключая, что законные
интересы служат своеобразным переходным этапом на пути
формирования новых прав2. Вместе с тем подобная точка зрения с необходимостью предполагает процесс «перерастания»
законных интересов в субъективные права и может трактоваться как допущение возникновения субъективных прав благодаря
изначальному наличию некоторых законных интересов.
В этом случае механизмы возможной трансформации законных интересов в субъективные права несколько гипертрофируются в сторону неизбежности подобной ситуации, с чем в полной мере согласиться нельзя.
А. И. Экимов считает, что «когда суды многократно удовлетворяют тот или иной типичный законный интерес, возникает
фактическая основа для принятия конкретной юридической
нормы. Категория «законный интерес» с принятием такой нормы замещается категорией «субъективное право»... Если законный интерес удовлетворяется судом, то это ведет к возникновению у соответствующих лиц конкретных субъективных прав и
юридических обязанностей»3. Таким образом, процесс трансформации законных интересов в субъективные права ученый
объясняет через призму правоприменительной деятельности,
что вполне справедливо, но является лишь одной стороной вопроса.
Ю. А. Тихомиров также разделяет мнение о возможной
трансформации законных интересов в субъективные права, ут1
Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 113.
См.: Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности
в социалистическом обществе. С. 149.
3 Экимов А. И. Указ. соч. С. 84.
2
144
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
верждая, что «отдельные законные интересы могут трансформироваться в субъективном праве и побуждать к восполнению
правовых пробелов... Скрытые законные интересы могут иметь
и прогрессивный характер, могут «разрывать» устаревшие юридические формы и побуждать к установлению новых. Тогда подобные интересы приобретают открыто-легальный характер и
получают официальное признание»1.
«То, что на данном этапе общественного развития охраняется и защищается посредством указания на законный интерес, ? пишет Ф. Н. Фаткуллин, ? может затем нуждаться в законодательном регулировании путем формирования соответствующего субъективного права»2.
Более подробное исследование трансформация законных интересов в субъективные права получила в работах А. В. Малько,
где ученый подчеркивает, что «законный интерес трансформируется в субъективное право лишь тогда, когда государство
сможет реально гарантировать все возможности, присущие
субъективному праву, и когда им будет противостоять чья-либо
конкретная юридическая обязанность»3.
А. В. Малько справедливо связывает процесс трансформации законных интересов в субъективные права с экономическими возможностями государства, которые и призваны
обеспечивать входящие в состав субъективного права и отсутствующие у законных интересов правомочия. «Так, интерес граждан в недопустимости заселения одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов, при
предоставлении жилых помещений, был ранее всего лишь
законным интересом, а не субъективным правом. Этот законный интерес трансформировался в реальное субъективное право, что нашло свое отражение в статье 23 Основ жилищного
законодательства Союза ССР и союзных республик, а также в
статье 41 ЖК РСФСР...»4
1 Тихомиров Ю. А. Стабильность интересов и конфликты в праве //
Концепция стабильности закона. М., 2000. С. 64?65.
2 Фаткуллин Ф. Н. Проблемы теории государства и права. Казань,
1987. С. 294.
3 Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 76.
4 Там же. С. 87. Основы жилищного законодательства Союза ССР
и союзных республик и ЖК РСФСР утратили силу с принятием Жилищного кодекса РФ 29 декабря 2004 г.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
145
Объясняя процесс трансформации законных интересов в
субъективные права «переходным характером» интересов субъекта, соответствующих праву, их многократным удовлетворением, защитой со стороны правоприменителя, пробельностью
права, которую в некоторых случаях восполняют законные интересы, мы не получаем ответа на основные вопросы: каков же
механизм трансформации не только законных интересов в
субъективные права, но и субъективных прав в законные интересы (о чем в исследованиях многих из упомянутых специалистов речи не ведется вообще), что именно обусловливает подобный процесс взаимопереходов?
В этих вопросах необходимо разобраться.
При любом характере общественных отношений процесс
взаимопереходов субъективных прав в законные интересы и законных интересов в субъективные права объективно необходим.
Он порожден самой жизнью, меняющимися интересами, правовой целесообразностью, которая также зависит от общественного развития и требуемых в каждом конкретном случае методов правового воздействия.
Можно смело утверждать, что если бы рассматриваемого нами феномена «взаимоперехода» не существовало, то право застыло бы на ранних ступенях своего развития, а о его инструментальной основе ходили бы лишь заимствованные у историков слухи. Однако это не так.
Проследим механизм подобной (обоюдной) трансформации
на конкретных примерах.
Диктуемый жизнью переход к действительно многоукладной
экономике, внедрение в России законов рынка позволили говорить о предпринимательской деятельности, получившей свой
правовой статус с принятием 2 апреля 1991 г. Закона СССР
«Об общих началах предпринимательства граждан в СССР»1,
ст. 5 которого закрепила, что гражданин России может получать любой неограниченный по размеру личный доход2, а также
обжаловать действия государственных и других органов, ущемляющие его права или законные интересы.
1
Ведомости СССР. 1991. № 16. Ст. 442.
См. также: Закон СССР от 23 апреля 1990 г. «О подоходном налоге с граждан СССР, иностранных граждан и лиц без гражданства» //
Ведомости СССР. 1990. № 19. Ст. 320.
2
146
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
До принятия данного нормативного правового акта термин
«спекуляция» воплощал в себе все попытки занятия предпринимательской деятельностью, а интересы субъекта получить
быстрый доход, тем более в неограниченных размерах, являли
собой не более чем законный интерес.
Законный интерес субъекта правоотношения получить в короткий промежуток времени значительный по размеру доход,
имевший место в советское время, приобрел реальную поддержку в виде права лица на занятие предпринимательской
деятельностью. Если ранее существовал целый ряд нерешенных
проблем с тем, каким налогом облагать подобный доход, какие
права и обязанности должен иметь предприниматель, то с принятием соответствующего закона данные вопросы получили законодательное разрешение, превращая целый ряд законных интересов граждан в их субъективные права.
Приведенная трансформация объясняется усложнением существовавших экономических процессов в государстве, необходимостью расширения торгово-экономических связей с другими странами, отмиранием пережитков тоталитаризма и окончательным падением «железного занавеса», т. е., по большому
счету, объективными процессами общественного развития. Законодатель закрепил то, что для этого созрело, что актуально
нуждалось в правовом нормировании, обеспечении.
Это был серьезный шаг от принципа «запрещено все, что не
разрешено» в сторону принципа «разрешено все, что прямо не
запрещено».
Также примером трансформации законного интереса в субъективное право, обусловленной изменением приоритетов государственного регулирования отдельных видов общественных
отношений, может служить приватизация жилищного фонда в
России.
Если ранее граждане, проживающие в жилых помещениях
государственного и муниципального жилищного фонда, имели
лишь законный интерес обладать указанными объектами на
праве собственности, то с принятием Закона РФ от 4 июля
1991 г. № 1541-I «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»1 (далее ? Закон о приватизации жилищного
фонда) отмеченный интерес преобразовался в субъективное
право.
1
Ведомости РСФСР. 1991. № 28. Ст. 959.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
147
Процесс трансформации каких-либо интересов в субъективные права тем не менее с необходимостью порождает возникновение других сопутствующих любой норме права законных
интересов. В связи с этим законодателю необходимо оптимизировать процесс правового воздействия, с тем чтобы порожденные новой нормой коллизии интересов не свели на нет эффективность предпринятых изменений.
Это и обусловило появление письма Министерства социальной защиты населения РФ от 20 сентября 1994 г. № 1-3628-18
«Об обеспечении прав и законных интересов несовершеннолетних при решении вопросов, связанных с приватизацией и продажей жилья».
Тем не менее взаимопереход прав и законных интересов порождает достаточно серьезные споры относительно реализации
последних. Так, в 1998 г. в Конституционном Суде РФ была оспорена конституционность положения ч. 1 ст. 4 Закона о приватизации жилищного фонда, согласно которой не подлежали
приватизации жилые помещения, находящиеся в коммунальных квартирах. По мнению заявителя, данная норма противоречила провозглашенному ст. 19 Конституции РФ принципу
равенства граждан перед законом и судом, поскольку поставила
в неравные условия при приватизации жилья граждан ? нанимателей отдельных квартир и граждан ? нанимателей жилых
помещений (комнат) в коммунальных квартирах1.
Ранее принятым определением Конституционного Суда РФ
от 5 июня 1995 г. указывалось, что особые правила приватизации, исключающие установление различных правовых режимов
для жилых помещений в коммунальных квартирах и тем самым
ограничивающие право проживающих в них граждан на приобретение этих помещений в собственность, были введены в жилищное законодательство в целях защиты законных интересов
тех нанимателей жилых помещений в коммунальных квартирах, которые в силу разных причин не реализуют свое право на
приватизацию. В данном случае возможное устранение запрета
на приватизацию жилых помещений в коммунальных кварти1
См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 3 ноября
1998 г. № 25-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 4 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» // ВКС РФ. 1999. № 1.
148
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
рах с неизбежностью затронуло бы законные интересы тех нанимателей, которые не желали приватизировать занимаемые
ими жилые помещения.
Однако сочетание законных интересов всех нанимателей,
как подчеркнул Конституционный Суд РФ, надлежало обеспечить законодателю.
Между тем предоставляемые государственными и муниципальными жилищными органами жилые помещения в коммунальных квартирах и в отдельных квартирах, несмотря на определенные объективные отличия, по сущностным правовым
признакам не различаются, поскольку в отношении их действуют единые основания предоставления жилья и они имеют общий правовой режим. Следовательно, применительно к этим
жилым помещениям отсутствуют и объективные основания для
установления различий в праве на их приватизацию, в том числе для введения общего правила, запрещающего приватизацию
жилых помещений в коммунальных квартирах.
Кроме того, рассматриваемый универсально сформулированный запрет не позволяет дифференцированно подходить к
оценке складывающихся у граждан жизненных ситуаций и может приводить к ограничению их прав, несоразмерному целям защиты законных интересов других лиц, что противоречит требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.
В итоге ст. 4 Закона о приватизации жилищного фонда в части, ограничивающей приватизацию жилых помещений в коммунальных квартирах государственного и муниципального жилищного фонда, признана не соответствующей Конституции РФ1.
Видим, что правоприменитель своим решением трансформировал законный интерес жителей коммунальных квартир
стать собственниками последних в субъективное право. В то же
время субъективное право жильцов не приватизировать квартиры и требовать выполнения подобного запрета от совместно
проживающих с ними лиц трансформировалось в законный
интерес2.
1 См. постановление Конституционного Суда РФ от 3 ноября 1998 г.
№ 25-П.
2 Примечательно, что в число судей данного состава Конституционного Суда входил Н. В. Витрук, внесший весомый вклад в разработку теории законных интересов и, как видим, успешно применяющий
результаты научных исследований на практике.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
149
В этом случае причиной подобной трансформации явилось
ограничение прав лиц, желающих стать собственниками занимаемых ими помещений, несоразмерное целям защиты законных интересов других, на что и указывается в определении
Конституционного Суда РФ.
Конституционный Суд РФ ставил своей целью не установить идеальное сочетание законных интересов всех нанимателей жилых помещений, но сделать приоритетной реализацию
тех, которые прямо вытекают из конституционных положений,
что и привело к трансформации последних в субъективные
права.
Понятно, что любой взаимопереход субъективных прав и законных интересов обусловлен диалектическим развитием, иногда ? усложнением интересов личности, общества и государства. Однако существует достаточно важная закономерность: интерес личности, соответствующий объективно существующему
праву, может трансформироваться в гарантированное правомочие субъекта в результате не только своего «созревания»,
«оформления» в виде ярко выраженной потребности, но и сопутствующего соответственного развития законодательных технологий, «новелл» правотворчества.
Каким бы рациональным ни являлся законный интерес
субъекта, его трансформация в субъективное право с необходимостью должна обеспечиваться существующими возможностями юридической техники.
Существовавшее до принятия части третьей ГК РФ желание
завещателя, чтобы его воля, выраженная в письменной форме,
удостоверялась нотариусом без непосредственного с ней ознакомления, было не более чем законным интересом. Отмеченному интересу не корреспондировала соответствующая обязанность нотариуса. Более того, подобного рода интерес не мог
быть защищен и в судебном порядке, ибо он не поддерживался
соответствующей нормой.
Новеллой гражданского законодательства явилась ст. 1126
ГК РФ, закрепляющая право субъекта на закрытое завещание,
согласно которой завещатель вправе совершить завещание, не
предоставляя при этом другим лицам, в том числе нотариусу,
возможности ознакомиться с его содержанием.
Вновь законный интерес субъекта становится его субъективным правом. Однако с появлением соответствующего права законодателю приходится разрешать и ряд сопутствующих вопро-
150
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
сов: механизм передачи подобного завещания нотариусу, его
вскрытие, недействительность в случае нарушения установленных законом правил ? таким образом, чтобы не ущемить в
правах и законных интересах другие лица.
Любая императивность, присущая нормативному регулированию общественных отношений, порождает интересы, выходящие за ее рамки. Иногда интересы учитываются законодателем и трансформируются в субъективные права, которым
опять-таки свойственно сосуществование наряду с вновь возникающими законными интересами.
К примеру, ст. 40 СК РФ предусматривает возможность заключения между супругами брачного договора, определяющего
на согласованных сторонами условиях их имущественные права
и обязанности в браке.
«Действовавшее ранее семейное законодательство регулировало эти отношения императивно, не допуская отступлений от
законного режима имущества супругов. Если эти нормы в основном соответствовали интересам супругов в отношении
предметов потребительского назначения, то в современных условиях, когда в составе имущества супругов могут быть недвижимость, средства производства, правовое регулирование их
имущественных отношений часто требует иных решений»1.
Приведенная норма трансформировала многочисленные законные интересы супругов в области совместного режима использования их имущества в субъективные права. Более того,
нашел прямую законодательную поддержку и законный интерес в том, чтобы супругам самим, без чьего-либо вмешательства
определять личные отношения в семье, что и соответствует основополагающим принципам гражданского общества.
Вместе с тем свобода брачного договора не безгранична.
«Брачный договор не может ограничивать правоспособность
или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за
защитой своих прав; регулировать личные неимущественные
отношения между супругами, права и обязанности супругов в
отношении детей... содержать другие условия, которые ставят
одного из супругов в крайне неблагоприятное положение...»2
1 Королев Ю. А. Комментарий к Семейному кодексу РФ. М., 2003.
С. 48.
2 Там же. С. 49.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
151
Это свидетельствует о том, что даже брачный договор не является панацеей от существования законных интересов в рассматриваемой сфере. Всегда найдутся такие желания участников
правоотношений, которые, хотя и не нарушая предусмотренные
законодателем условия, будут сопутствовать заключению брачных контрактов, выходя за пределы предоставленной нормой
права возможности.
Еще одним примером трансформации законных интересов в
субъективные права, явившейся следствием изменения императивного, разрешительного порядка регулирования отношений и
установления диспозитивных предписаний, может служить предусмотренное ст. 99 СК РФ соглашение об уплате алиментов.
Существовавшие ранее положения об алиментных обязанностях родителей и детей, порядке уплаты или взыскания алиментов (гл. 9?11 Кодекса о браке и семье РСФСР) не предполагали усмотрения сторон при выборе способа уплаты алиментов в случаях, прямо законом не установленных.
В настоящее время специалисты пришли к выводу, что
«лучшим решением вопроса об алиментах является соглашение
между двумя лицами»1. «Стороны могут заключить договор, ?
пишет Ю. А. Королев, ? как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Следовательно, стороны вправе заключить соглашение о предоставлении содержания, даже если заключение такого соглашения
данными лицами не предусмотрено семейным законодательством. В случае заключения такого соглашения отношения, возникающие в связи с его заключением и исполнением, оказываются неурегулированными законом. В этом случае их регулирование осуществляется методом аналогии закона»2.
Таким образом, законный интерес сторон иметь право уплаты алиментов согласно ими же установленным правилам нашел
прямую законодательную поддержку и трансформировался в
субъективное право.
Взаимопереход законных интересов в субъективные права
снимает многочисленные коллизии, нецелесообразные в отдельных жизненных случаях законодательные установки, что
отнюдь не мешает возникновению новых охраняемых законом
интересов.
1
2
Королев Ю. А. Указ. соч. С. 114.
Там же. С. 115.
152
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Можно заключить, что законные интересы, с одной стороны, обусловливаются существующими пробелами в праве, с
другой ? они явление объективное, порождаемое различными
жизненными ситуациями, в которые попадает субъект правоотношения и в соответствии с которыми корректирует свои желания, соразмеряя их с действующим правом.
Трансформация законных интересов в субъективные права
связана с возникновением нормы права, прямо регламентирующей интерес, который ранее был всего лишь правомерным, соответствующим духу, принципам права. Здесь мы сталкиваемся
с детализацией регулирующей функции права, с его проникновением в такие сферы, регламентировать которые ранее оно
либо не могло, либо не хотело1.
Трансформация законных интересов в субъективные права
происходит не только в результате возникновения принципиально новых норм, правил поведения, законодательных новелл,
но и в результате изменения содержащихся в нормах права требований.
Логично прийти к выводу, что любое изменение предписаний, заключенных в нормативном правовом акте, с неизбежностью влечет трансформацию одних законных интересов в субъективные права и некоторых существовавших ранее прав в законные интересы.
К примеру, СК РФ наряду с действовавшими ранее правилами регламентирует общественные отношения, связанные с
существованием приемной семьи (согласно прежней терминологии ? детских домов семейного типа).
Действующее в настоящее время законодательство гласит,
что приемной семьей признается семья, которая взяла на воспитание хотя бы одного ребенка. Однако общее число детей в
приемной семье, включая родных и усыновленных, не должно
превышать, как правило, восемь человек (постановление Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 829 «О приемной семье»2).
В силу же прежних нормативных предписаний общее количество детей в приемной семье нормировалось в количестве от
пяти до десяти человек3.
1
2
3
Подробнее об этом см. раздел 2.4 настоящей работы.
Российская газета. 1996. 15 авг.
См.: Королев Ю. А. Указ. соч. С. 161.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
153
Получается, что интерес принять на воспитание в приемную
семью одного или двух детей до вступления в силу СК РФ был
лишь непротивоправным желанием, которое, однако, не могло
реализоваться в силу действовавших правил. Сейчас подобный
интерес трансформировался в субъективное право, однако
субъективное право иметь в приемной семье десять детей в связи с рассмотренными изменениями в законодательстве перестало существовать и трансформировалось в интерес, который соответствует духу действующего права, но непосредственно
статьей нормативного акта не поддерживается.
Постановление Правительства РФ от 17 июля 1996 г. № 829
гласит, что общее число детей в приемной семье, включая родных и усыновленных, не должно превышать, как правило, восемь человек. Применяемое законодателем словосочетание
«как правило» и создает основу для существования определенных законных интересов в рассматриваемой сфере.
Законные интересы в отличие от субъективных прав не всегда получают шанс на свою реализацию, а значит, на защиту со
стороны компетентных органов, что и заложено в самом определении изучаемого феномена. Соответствие духу права еще не
означает действительную целесообразность или допустимость,
признаваемую конкретной нормой.
И дело здесь заключается не столько в коллизиях законных
интересов различных субъектов правоотношений и сопутствующих их удовлетворению факторах и обстоятельствах (что тем не
менее чрезвычайно важно само по себе и определяет возможность реализации охраняемых законом интересов), сколько в
характере соответствия интереса норме права.
Так, применительно к вышеприведенному примеру у одного
человека может существовать законный интерес в принятии на
воспитание в приемную семью восьми девочек или только
восьми мальчиков, у другого ? 50 человек детей. В первом случае мы сталкиваемся с классическим законным интересом, который имеет все шансы на реализацию, несмотря на то, что
правом конкретно не регламентирован, во втором ? с законным интересом, который соответствует духу права, его началам,
но выходит за рамки прямо регламентирующей отношения
нормы права.
Возьмем другой пример. Статья 104 Конституции РФ в качестве субъектов права законодательной инициативы предусмат-
154
Глава 2. Законные интере??ы как юридическое средство
ривает достаточно обширный перечень лиц, в числе которых
Президент, депутаты Федерального Собрания, однако Генеральный прокурор РФ таким правом не обладает. Конституционный, Верховный и Высший Арбитражный суды имеют право
законодательной инициативы, Генеральная прокуратура в данный список не включена (!). Подобная ситуация порождает интерес Генерального прокурора в наделении его данным правом
лично либо Генеральной прокуратуры в целом ? правом вносить на рассмотрение Государственной Думы отдельные законопроекты.
Отмеченный интерес не противоречит духу и основам объективно существующего права, поэтому вполне может именоваться законным. Вместе с тем он не предусмотрен надлежащей
нормой права, поэтому и соответствует лишь духу права, чего с
очевидностью не хватит для того, чтобы этот законный интерес
мог быть реализован.
Осуществление названного законного интереса возможно
только через принятие соответствующих поправок в Конституцию, т. е. посредством изменения самой нормы права. Складывается парадоксальная ситуация: наличие рассматриваемого законного интереса Генерального прокурора не противоречит
праву, соответствует его смыслу, тем не менее его реализация
без изменения Конституции РФ невозможна.
Получаем, что соответствие духу права, его основным началам еще не означает возможности однозначной реализации законного интереса, что и предполагает изучаемый феномен.
Следует обратить внимание и на то, что Конституция
СССР 1977 г. в ст. 113 закрепляла право Генерального прокурора СССР на законодательную инициативу. Налицо трансформация субъективного права в законный интерес. Трансформация произошла в результате принятия более «узкой»
нормы права, которая не предполагает обязанность законодательных органов отреагировать на соответствующие законодательные предложения со стороны Генерального прокурора.
Что же именно явилось причиной подобной трансформации ?
объективные либо субъективные факторы, ? ответить достаточно сложно.
Трансформация законных интересов в субъективные права и
субъективных прав в законные интересы, как уже отмечалось,
порождает достаточное количество коллизий интересов, что не-
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
155
избежно и объективно объясняется диалектикой их сосуществования в государственно организованном обществе.
Эффективность правового регулирования зачастую сталкивается с серьезными препятствиями, которые обусловлены не
конфликтом интересов участников правоотношений, а законодательными упущениями, не до конца регламентирующими
процесс трансформации. Главная причина этому ? невозможность предвидения всех спорных моментов, приводящих к ограничению прав одних, несоразмерному целям защиты законных интересов других. Вместе с тем причины подобного рода
могут поставить под сомнение сам механизм трансформации
законных интересов в субъективные права, в результате которого возникающее право становится изначально ущербным ввиду
невозможности беспрепятственно реализовывать входящие в
его состав правомочия.
К примеру, одной из новелл Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? УПК РФ) является предоставление права защитнику собирать доказательства (ч. 3
ст. 86). Таким образом, его законный интерес принимать непосредственное участие в процессе путем сбора доказательственной базы трансформировался в субъективное право.
Согласно ч. 2 ст. 86 УПК РФ правом собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к
уголовному делу в качестве доказательств обладают подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик и их представители.
Однако «участники как стороны обвинения, так и защиты,
перечисленные в ч. 2 ст. 86 УПК, не указаны в ч. 1 ст. 86 среди участников уголовного судопроизводства, которых уголовно-процессуальный закон уполномочил на собирание доказательств. Кроме того, «закон не определяет процедуры собирания и предъявления письменных документов и предметов,
которую должны бы использовать указанные в ч. 2 ст. 86 участники процесса»1.
Более того, одна и та же по существу норма сформулирована
в отношении прав адвоката-защитника различно: по УПК РФ
защитник может собирать доказательства, а по Закону об адвокатуре адвокат-защитник может собирать сведения, предметы и
1
Быков В., Громов Н. Право защитника собирать доказательства //
Законность. 2003. № 10. С. 11.
156
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
документы, которые могут быть признаны в дальнейшем доказательствами.
Признание же представленного объекта доказательством,
т. е. его включение в систему уже собранных доказательств, ?
это исключительная прерогатива органа расследования, прокурора и суда1.
Таким образом, нет оснований говорить о том, что защитник может собирать доказательства, «следовало бы в ч. 3 ст. 86
УПК отразить, что защитник имеет право собирать сведения,
представлять документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств»2.
Данный пример служит еще одним подтверждением того,
что взаимопереходы субъективных прав и законных интересов
происходят не всегда безболезненно.
Изменения, вносимые в законодательство, обусловлены и
временем, и научно-техническим прогрессом, и необходимостью гарантировать на должном уровне то, чему раньше уделялось второстепенное внимание. Эти же факторы являются причиной трансформации законных интересов в субъективные
права.
Так, все то же совершенствование уголовно-процессуального законодательства привело к трансформации законного интереса свидетеля на участие в процессе совместно с квалифицированным защитником в его субъективное право. Статья 189
УПК РФ гласит, что адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетелей.
Свидетель получил право пользоваться юридической помощью адвоката на любой стадии уголовного процесса (что не
было закреплено в УПК РСФСР), и это, несомненно, является
демократическим прорывом.
Трансформация законных интересов в субъективные права
влечет за собой параллельную трансформацию субъективных
прав в законные интересы и наоборот. Другими словами, исследуя механизм перерастания законных интересов в субъективные права, с очевидностью можно обнаружить, что одновре1 См.: Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным
делам: проблемы теории и правового регулирования. Тольятти, 1998.
С. 45?46.
2 Быков В., Громов Н. Указ. соч. С. 12.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
157
менно с данным процессом некоторые из субъективных прав
стали лишь законными интересами.
Возникает своеобразная цепная реакция, которая вполне
объективна, ибо новое право (а значит, и соответствующая
норма права) не может появиться, не порождая возникновение
конкретных обязанностей, затрагивающих интересы всех и каждого, и, соответственно, право не может незаметно исчезнуть,
не повлияв на законные интересы сторон правоотношений, не
вызвав при этом новый «расклад» правомочий.
К примеру, если законный интерес свидетеля участвовать в
уголовном процессе совместно с адвокатом благодаря новелле
УПК РФ стал его субъективным правом, то у следователя его
субъективное право не допускать защитника свидетеля к участию в процессе стало лишь законным интересом, который далеко не всегда может реализоваться.
Изложенное выше подтверждается и другими примерами.
Если в начале 90-х гг. желание многочисленных государственных органов ужесточить ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств было лишь законным интересом,
который не противоречил принципам действующего законодательства, то в настоящее время данный законный интерес стал
для соответствующих компетентных структур правом.
Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ в
УК РФ была введена ст. 2851, предусматривающая уголовную
ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств.
Следовательно, у соответствующих органов появилось не только право, но и обязанность карать соответствующее преступление в соответствии с вновь введенной нормой.
С другой стороны, состав рассматриваемого преступления,
по мнению специалистов, доказать достаточно сложно. Поэтому при подозрении кого-либо в нецелевом расходовании бюджетных средств у лиц, расследующих соответствующее деяние,
субъективного права квалифицировать такое деяние по «знакомым» составам, как то халатность либо злоупотребление должностными полномочиями, больше нет. У них может присутствовать лишь законный интерес в том, чтобы состав данного
преступления был как можно более очевидным.
Другой пример: предусмотренное в настоящее время страхование предпринимательского риска (ст. 933 ГК РФ). Еще несколько лет назад застраховать упомянутый интерес было нельзя. Даже определенное время после того, как статус предприни-
158
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
мателя был официально закреплен соответствующим законом1,
лицо, осуществляющее коммерческую деятельность, не могло
застраховать свой предпринимательский риск.
Приведенная норма ГК РФ трансформировала законный интерес предпринимателя застраховаться, например, на случай нарушения обязательств со стороны контрагента в его субъективное право. Вместе с тем субъективное право отдельных страховых
компаний не страховать обозначенный вид рисков трансформировалось в законный интерес, заключающийся в том, чтобы
страховые случаи в данной сфере наступали как можно реже.
Подобные факты еще раз подчеркивают теснейшую взаимозависимость субъективных прав и законных интересов в механизме правового регулирования общественных отношений и
объективно обусловленную атрибутивность охраняемых законом интересов любому нормативному воздействию на социальные процессы.
Отметим, что помимо перечисленных выше факторов трансформацию законных интересов в субъективные права способна
обусловить правоприменительная деятельность, направленная
на постоянное удовлетворение одних и тех же социально значимых интересов, не нашедших в определенный период времени своего отражения в действующем массиве нормативных
правовых актов.
Следует согласиться с позицией А. И. Экимова, объясняющего данной причиной исследуемые «взаимопереходы»2.
Так, в соответствии с постановлением Госкомтруда от
13 февраля 1985 г. № 50/П-2 «Об утверждении Инструкции о
порядке применения правил возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причиненного рабочим и
служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей»3 ущерб, причиненный рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением
здоровья, компенсировался непосредственно самим предприятием, что, в принципе, представлялось достаточной гарантией интересов граждан в случае причинения вреда их здоровью на
производстве.
1 Закон СССР «Об общих началах предпринимательства граждан в
СССР».
2 См.: Экимов А. И. Указ. соч. С. 84.
3 Бюллетень Госкомтруда СССР. 1985. № 7.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
159
Однако волна банкротств как коммерческих, так и государственных унитарных предприятий, отсутствие денежных средств
у последних на выплаты подобного характера серьезно усложнили процедуру компенсации гражданам понесенных убытков,
что привело к массовому обращению в соответствующие судебные инстанции.
Законодатель не обошел вниманием эту ситуацию, приняв
24 июля 1998 г. Федеральный закон № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»1 (далее ? Закон об
обязательном социальном страховании от несчастных случаев).
Согласно данному Закону страховщиком, осуществляющим
обеспечение по страхованию в случае наступления несчастного
случая, является Фонд социального страхования.
Закон об обязательном социальном страховании от несчастных случаев значительно упростил процедуру соответствующих
компенсационных выплат и трансформировал законный интерес на их незамедлительное получение вне зависимости от финансового состояния предприятия в субъективное право.
Видим, что правоприменитель играет далеко не последнюю
роль в процессе взаимопереходов прав и законных интересов,
не только «сигнализируя» об имеющих место массовых нарушениях законных интересов граждан, но и своими решениями
трансформируя отдельные законные интересы в субъективные
права.
Это вполне справедливо, так как не только правотворческий
орган, меняя соответствующую норму права, способствует
трансформации законных интересов в субъективные права и
превращает последние в охраняемые законом интересы.
Правоприменение ? это прежде всего властная деятельность, которая завершается вынесением индивидуального (правоприменительного) акта, предусматривающего конкретные
правовые последствия, в числе которых можно назвать не только содействие реализации определенного законного интереса,
но и установление субъективного права и соответствующей
обязанности.
Именно поэтому, вынося индивидуальный правоприменительный акт, компетентный орган зачастую устраняет препятствия на пути реализации законных интересов способом, уста1
СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3803.
160
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
навливающим для определенных лиц соответствующие обязанности, что однозначно переводит данный законный интерес в
разряд субъективного права. Ведь только последнему может
корреспондировать юридическая обязанность.
Кроме того, законный интерес может трансформироваться в
субъективное право в результате заключения между участниками правоотношения договора. В договоре можно предусмотреть
обязанность выполнения конкретного условия сделки контрагентом, которому законодатель не придал должного значения
и которое при обычном стечении обстоятельств было бы просто законным интересом. Договор этот законный интерес
трансформирует в субъективное право, ибо его выполнению
корреспондирует обязательство обязанной стороны.
Данное положение вещей соответствует ст. 153 ГК РФ, где
сказано, что «сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или
прекращение гражданских прав и обязанностей» (выделено
мной. ? В. С.).
Иная ситуация складывается с трансформацией субъективных прав в законные интересы в результате действия определенного договора.
Договор будет ничтожным, если он ограничит любую из сторон в использовании принадлежащих ей по закону субъективных прав. Поэтому договор может трансформировать в законный интерес лишь то субъективное право, которым стороны
были наделены подобным договором и которое не закреплено в
каком-либо нормативном правовом акте. Трансформация произойдет в результате исключения обязательного для сторон условия договора, с которым и связывалось возникновение прав и
обязанностей.
Сказанное обусловлено ст. 8 ГК РФ, согласно которой гражданские права возникают из договоров, предусмотренных законом и не противоречащих ему. Таким образом, гражданское
право, вытекающее из договора, не должно противопоставляться субъективному праву, установленному нормативным правовым актом.
Отмеченный аспект может привести нас к ошибочному выводу, что субъективное право субъективному праву рознь.
Ошибочному, потому что субъективное право во всех случаях
одинаково и его защита со стороны компетентных государст-
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
161
венных органов гарантирована однозначно. Вместе с тем основания, предусматривающие возникновение прав, содержащиеся
в нормативных правовых актах либо действиях граждан, различны. Субъективные права могут возникать из договора только в том случае, если он сам не противоречит закону. Этим и
объясняются особенности вышеприведенной трансформации
субъективных прав в законные интересы.
В отдельных случаях трансформация законных интересов в
субъективные права осуществляется в силу прямого на то указания закона. Наличие интереса в определенном случае обусловливает существование конкретного субъективного права.
К примеру, абз. 2 п. 2 ст. 154 СК РФ гласит, что при передаче на воспитание в приемную семью разъединение братьев и
сестер не допускается, за исключением случаев, когда это отвечает их интересам. К числу подобных интересов можно отнести
привязанность брата или сестры к одному из приемных родителей, отсутствие личных симпатий или неприязнь между будущими приемными родителями и детьми, разные условия проживания и воспитания1.
Получаем, что если интерес ребенка заключается в проживании именно в данной семье и при этом он не испытывает симпатии либо привязанности к своему брату или сестре, то и у него, и у приемных родителей возникают соответствующие субъективные права: у ребенка ? проживать в определенной семье,
у приемных родителей ? взять его на воспитание одного, без
брата или сестры.
Подводя итог рассуждениям, выделим наиболее значимые
черты механизма трансформации законных интересов в субъективные права и субъективных прав в законные интересы.
Прежде всего, механизм исследуемой трансформации обусловлен диалектическим сосуществованием интереса и нормы
права.
Не все интересы закрепляются нормой и становятся правами и не каждая норма призвана в силу объективности законов
развития государственно-организованного общества интересы
опосредовать.
Система «интерес ? норма права» может диалектически
развиваться, стремясь к самоорганизации, лишь при наличии
1
Подробнее см.: Королев Ю. А. Указ. соч. С. 164.
162
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
атрибутивного ей компромиссного звена ? законных интересов, которые стремятся к беспрепятственной реализации, но
нормой права не охватываются. Они ? стимул развития права
и правовой системы в целом. Это обусловливает постоянный
процесс трансформации законных интересов в субъективные
права и субъективных прав в законные интересы.
Само существование нормы права обусловливает анализируемый процесс взаимопереходов.
Стимулирует же процесс как содержащаяся в правовых
предписаниях императивность, так и диспозитивность установленного масштаба поведения, о чем и свидетельствуют приведенные выше примеры.
Также исследуемая трансформация обусловлена: а) изменением нормы права, а именно расширением или сужением сферы
правового воздействия, а значит, диалектикой императивных и
диспозитивных предписаний; б) изменением самого характера
нормативных предписаний.
В свою очередь, объяснение отмеченным причинам, а значит, и трансформации законных интересов и субъективных
прав вполне очевидно.
Изучаемые взаимопереходы обусловлены:
1) целями правового регулирования общественных отношений, теми задачами, которые на конкретном этапе стоят перед
государством.
Следуя определенным приоритетам развития, государство
устанавливает, закрепляет конкретные правила поведения, которые превращают часть законных интересов в субъективные
права, а часть существующих нормативных предписаний ? если они не вступают в противоречие с вновь принятым правовым актом ? в законные интересы, соответствующие духу
права;
2) научно-техническим прогрессом, объективно диктующим
правотворческим органам необходимость урегулировать общественные отношения по поводу неизвестных ранее, вновь появившихся объектов. Такого рода отношения находят законодательное оформление не сразу, что обусловливает существующий до принятия нормативного акта довольно значительный
массив законных интересов, стремящийся, а в последующем и
переходящий в субъективные права. Это же и объясняет процесс, обратный приведенному.
2.5. Механизмы трансформации законных интересов
163
Отметим, что научно-технический прогресс, поступательное
развитие и усложнение общественных отношений объясняют и
две другие причины трансформации:
а) возникновение новых нормативных правовых актов;
б) отмену ранее действовавших;
3) создавшейся необходимостью закрепить то, что объективно сложилось и нуждается не только в официальном признании со стороны государства, но и в целенаправленном регулировании во избежание серьезных социально-правовых диспропорций;
4) развитием законодательной техники, совершенствованием правовых средств стимулирования и ограничения определенных вариантов поведения;
5) той или иной совокупностью факторов и обстоятельств,
сложившейся вокруг реализации законного интереса, которые
либо учитываются законодателем в правотворческой деятельности, либо позволяют правоприменительным инстанциям своим
решением способствовать его осуществлению;
6) необходимостью установления оптимальных механизмов
сочетания, взаимосуществования многочисленных субъективных прав, определяющих грани дозволенного в обществе. Зачастую, трансформируя определенные права в законные интересы, а законные интересы в субъективные права, законодатель
следит за действенностью принципа, чтобы реализация одного
субъективного права не создавала, исходя из динамики развития общественных отношений, многочисленных препятствий
для реализации аналогичных прав других, а также чтобы не
происходило ограничения прав, несоразмерного целям защиты
законных интересов других лиц;
7) вынесением решения правоприменителями ? как правило, судебными органами, которые, наряду с субъектами правотворчества, активно воздействуют на механизм «взаимопереходов»;
8) действиями граждан, которые согласно ныне действующему ГК РФ могут заключить между собой любой договор, не
противоречащий законодательству. Понятно, что в результате
сделки все те законные интересы, реализация которых лишь не
запрещалась законом, теперь будут им активно защищаться как
обязательные условия выполнения договора.
Следует отметить, что оптимальное сочетание всех законных
интересов найти практически невозможно, поэтому трансфор-
164
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
мация законных интересов и субъективных прав ? процесс,
сам себя воспроизводящий и порождающий определенные коллизии в дальнейшей реализации интересов, принадлежащих
субъектам правоотношений.
Изложенное подчеркивает теснейшую взаимозависимость
(несмотря на имеющиеся различия) субъективных прав и законных интересов в механизме правового регулирования. Вместе с тем соответствие интереса духу права, его смыслу и началам далеко не всегда означает прямую поддержку интереса регулирующей конкретные отношения нормой права (даже если
не брать во внимание тот факт, что сама норма права может
быть антиконституционной, нелегитимной).
Сущность процесса трансформации законных интересов в
субъективные права и субъективных прав в законные интересы
свидетельствует о том, что это и есть неотъемлемое звено правового регулирования общественных отношений, одна из наиболее ярких его сторон.
В то же время при исследовании приведенных выше механизмов становится очевидно, что субъективные права и законные интересы ? постоянные элементы системы правового воздействия на общественные отношения, которые взаимодополняют и взаимообусловливают друг друга.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
Диалектика правового воздействия, а также интересы личности, общества и государства с объективностью требуют как
императивных рычагов воздействия на социальные процессы,
обобщенные в абстрактные нормы права, так и казуальное правоприменение, черпающее свои истоки в удовлетворении того
интереса, который не нашел непосредственного закрепления в
норме права.
В большинстве своем этот интерес является сложной правовой категорией ? законным или охраняемым законом интересом.
Понятно, что законный интерес и механизм его реализации ? далеко не единственная причина казуального правоприменения и увеличения значимости правовых прецедентов. Однако именно в законных интересах следует искать основу необходимости правовых обобщений, с одной стороны, и накопления
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
165
регулятивной мощи, «силы права» (С. С. Алексеев), лежащей за
рамками конкретной нормы права, ? с другой.
Правовое регулирование общественных отношений предполагает целенаправленное воздействие на социальные процессы
различных правовых средств, среди которых основное место
принадлежит субъективным правам и юридическим обязанностям.
Обозначенные юридические средства являются непосредственным результатом нормативных обобщений, которые, сочетая в себе разнообразные стимулы и ограничения, выполняют
значительную часть регулятивной правовой нагрузки. В то же
время эти средства взаимообусловливают друг друга: субъективное право не может не поддерживаться конкретной юридической обязанностью, обязанность же без корреспондирующего
субъективного права ? искусственно созданное понятие.
Механизм взаимодействия субъективных прав и юридических обязанностей дает определенный импульс к существованию законных интересов, которые находят свое выражение в
казуальном правоприменении, непосредственно обусловливаясь нормой права. Законные интересы ? своеобразный диалектический мостик между разрешенным и незапрещенным в праве, между нормативным и ненормативным, казуальным.
Только субъективному праву с необходимостью корреспондирует юридическая обязанность. Однако в теснейшей взаимосвязи с последней находятся и законные интересы, будучи обусловленными нормативной обобщенностью, с одной стороны,
и духом права ? с другой.
По нашему мнению, имеются все логические основания сопоставлять, исследовать взаимозависимости между законным
интересом и юридической обязанностью, несмотря на то, что
парными в рассматриваемой системе диалектически связанных
категорий являются субъективные права и юридические обязанности. Предлагаемая нами плоскость исследования позволяет обогатить как юридическую обязанность, так и законные интересы новыми гранями.
По абсолютно справедливому утверждению А. И. Экимова,
«реализация нормы начинается с того, что у субъекта появляются права и обязанности, но как дальше будет протекать этот
процесс, будет зависеть от интересов субъекта»1.
1
Экимов А. И. Указ. соч. С. 88.
166
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Небольшое, но обязательное дополнение: законные интересы участников правоотношений влияют не только на реализацию нормы права, но и на использование принадлежащих субъекту прав, а значит, и на координацию существующих в обществе обязанностей.
В этой связи отметим, что между законным интересом и
юридической обязанностью существует достаточное количество
общих черт.
Как первая, так и вторая категория обусловлены характером
и уровнем сложившихся социальных отношений, взаимосвязью
и взаимозависимостью различных участников правоотношений.
Законный интерес и юридическая обязанность выступают необходимыми подспособами правового регулирования, влияя на
развитие и совершенствование общественных отношений.
Таким образом, законный интерес ? не только интерес участника правоотношения, попавший в сферу действия праворегулятивных механизмов, но и эффективное средство юридического воздействия на социальные процессы. Юридическая обязанность ? также один из основных рычагов достижения
поставленных целей правового регулирования.
А. В. Малько верно подчеркивает, что законный интерес и
юридическая обязанность ? два пути реализации интересов и
потребностей субъектов, они фокусируют в себе сочетание общественных и личных интересов, являясь формами правового
опосредования разнообразных интересов и потребностей участников правоотношений, способами их выражения. Данные категории основаны на законе, их осуществление является правомерным поведением1.
Тем не менее необходимо заметить, что если законный интерес как правовой инструмент является непосредственной
формой опосредования интересов и потребностей участников
правоотношений, отражая их стремления к обладанию определенным социальным благом, то юридическая обязанность опосредует интересы лишь косвенно.
Юридическая обязанность не является формой выражения
интересов (форма выражения и форма опосредования ? понятия не равнозначные), но представляет собой определенный
способ их реализации посредством воздействия на поведение
других субъектов правоотношения.
1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 96.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
167
Юридическая обязанность в отдельных случаях способствует
реализации законных интересов не атрибутивно противостоя
им, как, например, субъективным правам, а устанавливая участникам правоотношения рамки должного поведения в силу самого своего предназначения, что позволяет: во-первых, реализоваться законному интересу в силу его соответствия отдельным субъективным правам, принципам действующего права в
целом; во-вторых, учитывая определенные обстоятельства, заранее предвидеть то, как поведет себя субъект в рамках «долженствования», предписанного ему юридическими обязанностями.
Два приведенных аспекта служат своеобразными вехами для
реализации охраняемого законом интереса.
Таким образом, если законный интерес напрямую опосредует стремление субъекта, то юридическая обязанность делает это
стремление возможным, реальным благодаря устанавливаемым
ею правилам поведения, определенным рамкам долженствования, которые распространяются не только на «заинтересованные лица» правоотношений.
Данные рассуждения позволяют заключить, что:
1) и законный интерес, и юридическая обязанность являются юридическими средствами;
2) и законный интерес, и юридическая обязанность выступают способами реализации интересов различных субъектов
(первый способ обладает достаточно обширной системой гарантий, второй ? обеспечен в меньшей степени, но является
более гибким, динамичным, приближенным к потребностям
всех и каждого);
3) и законный интерес, и юридическая обязанность обусловлены действующими нормативными предписаниями, на них
«опираются» (и первая, и вторая категории самым тесным образом зависят от закрепленных в правовом акте предоставляемых и гарантируемых субъективных прав);
4) реализация как законного интереса, так и юридической
обязанности является правомерным поведением;
5) и законный интерес, и юридическая обязанность имеют
субъективный характер, т. е. принадлежат определенному субъекту (законный интерес как основа удовлетворения сложившейся потребности, нужды в чем-либо не может быть абстрактным
феноменом; также не существует никому не принадлежащих
обязанностей, ведь они являют собой точную меру общественно
168
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
необходимого поведения, которая очерчивает рамки должного
для конкретных участников правоотношений);
6) и законный интерес, и юридическая обязанность выступают средством саморегуляции диалектической правовой системы, заключающей в себе интересы личности, общества и государства.
Юридическая обязанность, вытекая из правовых предписаний, способствует установлению справедливого на данном отрезке времени баланса общественных интересов, императивно
затрагивая поведение тех, кто противостоит осуществлению
чьего-либо субъективного права, устанавливая определенные
рамки активности субъектов. Чем выше уровень правовых
обобщений, тем более универсальными являются эти рамки,
грани возможного и должного.
А. И. Экимов прав, утверждая, что «проблема юридической
обязанности не сводится исключительно к заботе об интересах
управомоченного. В ней фокусируются и общегосударственные, и коллективные, и личные интересы. Смысл юридической
обязанности в том, чтобы обеспечить функционирование соответствующей социально-политической системы...»1.
Обязанность нужна не только управомоченному. Она элемент синергетического механизма саморегуляции сложной социальной системы.
Законные интересы дополняют данную саморегуляцию производным от нормативности, но в то же время предполагающим незапрещенность, соответствующую и норме, и духу права
(что, в рассматриваемом аспекте «подстегивает» правоприменительную деятельность) способом удовлетворения сложившихся
потребностей. Однако именно обязанности систематизируют
борьбу стихийно возникающих из различных обстоятельств,
связанных с действием нормы права законных интересов;
7) нарушение юридических обязанностей ведет к нарушению не только определенных субъективных прав, но и законных интересов. Реализация же законных интересов связана с
действующей системой юридических обязанностей.
Таким образом, рассматриваемые категории тесно взаимосвязаны между собой, что проявляется как в их взаимозависимости, так и взаимообусловленности.
1
Экимов А. И. Указ. соч. С. 85.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
169
Однако диалектическая взаимосвязь (а значит, взаимозависимость и взаимообусловленность) определяется и существующими между рассматриваемыми категориями различиями.
Не требует серьезных логических умозаключений тот очевидный факт, что законный интерес и юридическая обязанность ? качественно различные понятия, находящиеся в различных плоскостях правового регулирования. Если первый
представляет собой правовую дозволенность, незапрещенность,
вытекающую из духа права, его основ, то вторая ? это правовая необходимость, имеющая место в рамках существующих
правоотношений.
Нетождественность сущностей рассматриваемых категорий
обусловливает и нетождественность их содержания. Если содержание юридической обязанности характеризуется долженствованием, т. е. тем или иным должным поведением субъекта в
рамках необходимого, то содержание законного интереса ?
правомочиями в рамках дозволенного поведения субъекта, носящего характер стремления.
При разграничении категорий «законный интерес» и «юридическая обязанность» главным, основным критерием может
служить их различная сущность и содержание, а также тот
факт, что юридическая обязанность всегда соответствует определенному субъективному праву другого лица или лиц, чего
нельзя сказать о законном интересе. Ему самому, как известной правовой возможности корреспондирует юридическая обязанность, но обязанность общего характера.
В связи с этим возникают резонные вопросы: всегда ли увеличение субъективных прав граждан влечет за собой увеличение обязанностей, а если так, то позитивное ли это явление,
необходимый ли это процесс? Ответить на них можно (даже
нужно) положительно. Субъект правоотношений не может одновременно осуществлять все принадлежащие ему права, делая
это одномоментно. Поэтому и определенные обязанности у
контрсубъектов будут возникать лишь тогда, когда оба участника правоотношения войдут в сферу действия права и у них сложатся определенные отношения по поводу обладания конкретным в каждом случае социальным благом. Однако понятно, что
чем активнее субъект пользуется своими правами, тем больше
обязанностей он порождает у противостоящих ему участников
отношений.
170
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
В этой связи не вполне понятна логика И. Сабо: «Прав становится больше. Возникает вопрос: увеличивается ли число
обязанностей? Явно ? нет»1.
С этим нельзя согласиться. Если появляется новое гарантированное законом правомочие субъекта на обладание определенным благом (что и представляет собой субъективное право),
то что же выступает основанием, базой для этих гарантий как
не корреспондирующие юридические обязанности?
Применительно к субъективному праву юридическая обязанность является: своеобразной зацепкой для защиты права
(ведь защищая его от нарушений, можно воздействовать на
контрсубъектов только исходя из того, что они нарушили определенное предписание, обязывающее их к определенному варианту поведения); эффективным элементом воздействия на правоотношения и общественные процессы. Если правом можно
поощрить человека (речь идет не о праве вообще, а о его регулятивном аспекте), то юридической обязанностью ? удержать
от определенных действий и прямо на него воздействовать.
Если субъективному праву корреспондирует обязанность
вести себя определенным образом, выполнять конкретные
предписания, то необходимо ответить на вопрос, что же корреспондирует законному интересу?
Прежде всего, законному интересу корреспондирует обязанность контрсубъекта не мешать заинтересованному лицу пытаться использовать возможность для реализации своего интереса. Если же реализация упомянутого интереса способна ущемить права и законные интересы противостоящего лица, то у
последнего есть право обратиться за защитой в компетентные
органы. Здесь же добавим, что не мешать использованию возможности для реализации законного интереса не означает, что
контрсубъект обязан совершать определенные действия или
воздерживаться от кажущегося ему правомерным поведения «в
случае реализации» кем-либо своего законного интереса. Тем и
специфична категория «законный интерес», что найти корреспондирующую ей прямую обязанность в правоотношениях
нельзя.
Вместе с тем было бы ошибочно заключать, что законные
интересы находятся в сфере правового пространства, далекой
1
Сабо И. Идеологическая борьба и права человека. М., 1981.
С. 131.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
171
от юридических обязанностей. Юридические обязанности опосредуют существование субъективных прав, законные же интересы во многом опираются, «ссылаются», если можно так выразиться, на субъективные права, находясь с ними практически
в одной плоскости и имея с последними немало общих черт.
Если бы не юридические обязанности, то законные интересы
потеряли бы последний шанс на защиту, так как у компетентных органов просто не было бы ни предмета, ни способа воздействия.
Юридические обязанности предстают своеобразным рычагом не только опосредованной реализации законных интересов,
но и их защиты, являющейся непосредственным элементом механизма правового регулирования.
Говоря о механизме правового регулирования, об оптимальном использовании юридических средств в достижении целей,
перед ним стоящих, обратим внимание на следующее.
Дозволенность, возведенная в ранг возможности (субъективные права), и простая правовая дозволенность, не нуждающаяся в необходимом поведении других лиц (законные интересы),
в любом случае находятся в несколько иной правовой плоскости, сфере измерения, чем юридические обязанности. Сравнивать данные категории можно лишь с определенной долей условности, характеризуемой: а) целью исследования (выяснить
взаимозависимость указанных категорий друг от друга и характер их взаимодействия в рамках определенных правоотношений) и б) методологией познания различных сторон, сущностных признаков законных интересов в процессе их существования в правовом пространстве.
Не требует пояснения тот фактор, что законные интересы
ближе к субъективным правам, чем к юридическим обязанностям. Это очевидно.
Взаимозависимость и общие черты, существующие между
законными интересами и юридическими обязанностями, обусловлены характером разнообразных социальных процессов и
уровнем общественного развития в целом.
В то же время справедливым будет утверждение, что социальные процессы, имея в своей основе многофакторные зависимости, в том числе различные субъективные причины и основания, могут позволить нам говорить о сходстве, единстве и
определенной взаимозависимости даже тех явлений, между ко-
172
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
торыми на самом деле целесообразнее было бы анализировать
грань, различие, нежели общие черты.
Приведенный тезис мы не можем в полной мере экстраполировать на соотношение законного интереса и юридической обязанности, однако к основаниям, позволяющим нам анализировать сходные и отличительные признаки изучаемых институтов,
помимо определенных социальных процессов и различных способов их отражения, преломления в правовой действительности, необходимо отнести и следующую исследовательскую позицию.
Субъективные права, законные интересы как правовые категории и в то же время как форма опосредования стремлений,
потребностей участников правоотношений необходимо рассматривать как стимул ? побуждающее к действию начало, а
юридические обязанности ? как ограничение, которое в рассматриваемом контексте вполне можно трактовать с правовых
позиций, как правовое сдерживание противозаконного деяния,
создающее условия для удовлетворения интересов контрсубъекта и общественных отношений в охране и защите; как установленные в праве границы, в пределах которых субъекты должны
действовать; как исключение определенных возможностей в
деятельности лиц1.
Формула «стимул ? ограничение» в основании одного из
исследовательских подходов к изучению соотношения законного интереса и юридической обязанности позволяет учитывать
не только общие признаки и отличительные черты рассматриваемых категорий, но и то противоречие, которое между ними
объективно существует.
Понятно, что достижение определенных, заложенных в
стремлении субъекта правоотношения целей, удовлетворение
самых разнообразных потребностей путем не запрещенного законом поведения и выполнение этим субъектом конкретных
обязанностей, подчинение определенным рамкам, очерчивающим границу его поведения, ? вещи в достаточной степени
противоречивые. В той степени, когда их анализ только с позиций сходства и различия будет вряд ли достаточен.
Противоречие изучаемых институтов не вводится в плоскость анализа в качестве самостоятельной, изолированной и
замкнутой призмы исследования, да и по отношению к данным
1
См.: Малько А. В., Шундиков К. В. Указ. соч. С. 170.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
173
объектам этого не может быть. Противоречие в рассматриваемом контексте представляется именно в диалектическом своем
значении как различие категорий, обусловленное их тесной позицией по отношению друг к другу.
Стимулы и ограничения ? парные категории, обязанность и
дозволенность (в данном случае не принципиально, в какой
форме представлена последняя ? в виде субъективного права
или законного интереса) ? также парные институты правовой
действительности.
Дозволение и запрет на совершение чего-либо, стремление
и необходимость определенного поведения, желание обладать
определенным социальным благом и необходимость совершения конкретных поступков в интересах третьего лица ? именно это диалектическое противоречие и лежит в основе управления социальными процессами. В более обобщенном виде оно и
выступает в качестве соотношения законных интересов и юридической обязанности. Анализируемая парность проявляется
именно в диалектическом единстве последних, которое и можно познать путем изучения стимулирующей и ограничивающей
функции каждой из категорий.
«...Что касается диалектической взаимосвязи, то правовые
стимулы и правовые ограничения не только противоположны,
но и во многом внутренне едины, ибо выступают двумя информационными сторонами управленческого процесса»1.
Можно отметить, что всякий правовой стимул, как позитивное средство, стимулируя одни поступки, одновременно позитивно ограничивает другие. Всякое же правовое ограничение,
как негативное средство, наоборот, сдерживая одни поступки,
одновременно негативно стимулирует другие2.
Продолжая исследование, необходимо отметить, что именно
юридические обязанности позволяют реализоваться законным
интересам, во многом обусловливая их существование. Обязанность, устанавливая определенные рамки поведению одних
субъектов, позволяют гарантировать права других и производные от них законные интересы. Имея охраняемый законом интерес, участник правоотношения может быть уверен в том, что
если он не затрагивает, не ущемляет каким-либо образом права
1 Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. Саратов, 1994.
С. 80.
2 Там же.
174
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
и законные интересы другого, то ему по крайней мере не будут
чинить препятствий в реализации своих замыслов, и это уже
будет обязанностью всего того неограниченного круга лиц, который ему противостоит.
Таким образом, юридические обязанности несут в себе как
сдерживающий «заряд», так и заряд стимулирующий, позволяющий субъектам права реализовывать свои законные интересы в определенных правовых границах, но не в условиях анархии и «борьбы всех против всех».
Однако вполне справедливо утверждать, что и законный интерес обладает определенным количеством сдерживающих факторов по отношению к различным участникам правоотношений, которые проявляются в том, что, добиваясь обладания определенным социальным благом, субъект, желая того или нет,
заставляет уважать свое право и не мешать ему на законных основаниях им пользоваться. Кроме того, у различных лиц даже в
рамках одного правоотношения, могут возникнуть противоположные законные интересы, что вполне объяснимо. При этом
реализация каждого из законных интересов будет сдерживаться
попытками контрсубъекта реализовать противоположный интерес. Ни у кого не будет обязанности содействовать реализации
чужому законному интересу, но и ни у кого нет права мешать
его воплощению в действительность.
Именно в этом проявляется диалектика соотношения законных интересов и юридических обязанностей, основанная на
стимулирующей и ограничивающей роли каждого из них. Как
субъективное право и законный интерес, так и юридическая
обязанность способны выступать в роли действенного правового средства, направленного на регулирование общественными
отношениями. В этом заключается еще один немаловажный
фактор, позволяющий говорить о достаточном количестве общих черт между законным интересом и юридической обязанностью.
Необходимо отметить, что если юридическая обязанность
связана с такой формой реализации права, как исполнение, то
законный интерес ? с использованием. Очевидная причина
этого заключается в том, что в отличие от юридической обязанности законный интерес не отличается формальной определенностью в законодательстве.
Если юридическая обязанность, как, впрочем, и субъективное право, ? конкретные «модели» поведения, обладающие ус-
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
175
тановленным набором юридических признаков, то законные
интересы ? это лишь соответствие установленным ориентирам, о которых правотворческие органы упоминают лишь в общем виде.
Юридическая обязанность, в отличие от законного интереса
(как и субъективного права), носит императивный характер.
Наличие законного интереса у того или иного субъекта не влечет обязательного его осуществления; к нему нельзя принудить,
так как он имеет диспозитивный характер.
Юридическая обязанность есть необходимость определенного поведения, поэтому неисполнение ее, в отличие от законного интереса, влечет за собой меры государственного принуждения.
Юридическая обязанность предполагает прежде всего удовлетворение интересов управомоченного, не переставая, между
тем, фокусировать в себе различные общегосударственные и
индивидуальные интересы. Законный же интерес означает
удовлетворение в основном интересов самого субъекта.
Юридическая обязанность и законный интерес ? различные
пути удовлетворения интересов и потребностей. Юридическая
обязанность, совместно с субъективным правом является основным путем подобного удовлетворения.
Юридическая обязанность и законный интерес ? различные
формы правового опосредования интересов, различные формы
их выражения. Юридическая обязанность, как и субъективное
право, есть более высокий уровень такого опосредования.
Юридическая обязанность и законный интерес также выступают в качестве различных способов правового регулирования.
Законный интерес менее четкий и юридически обеспеченный
способ, но иногда может быть более глубоким, чем юридическая обязанность.
Исследовав общие и отличительные черты законного интереса и юридической обязанности, остановимся на основных аспектах их взаимодействия в рамках конкретных правоотношений, что поможет выявить базисные закономерности взаимовлияния рассматриваемых категорий друг на друга.
Юридическая обязанность оказывает непосредственное
влияние на характер законного интереса, на способ его реализации. Помимо этого, юридическая обязанность может порождать, «продуцировать» возникновение новых законных интересов.
176
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
К примеру, ст. 57 Налогового кодекса Российской Федерации (далее ? НК РФ) гласит, что «сроки уплаты налогов и сборов устанавливаются применительно к каждому налогу и сбору.
Изменение установленного срока уплаты налога и сбора допускается только в порядке, предусмотренном настоящим кодексом». Статья 61 НК РФ указывает, что изменением срока уплаты налога и сбора признается перенос установленного срока
уплаты налога и сбора на более поздний срок.
Очевидно, что у физических или юридических лиц в связи с
испытываемыми ими материальными затруднениями может
возникнуть законный интерес в изменении срока или порядка
уплаты налога.
В п. 4 ст. 61 НК РФ говорится, что изменение срока уплаты
налога и сбора не отменяет существующей и не создает новой
обязанности по уплате налога и сбора. То есть данный вид
юридической обязанности остается неизменным.
Вместе с тем законодателем предусмотрены условия предоставления налогоплательщику отсрочки или рассрочки по уплате налога и сбора, среди которых упоминается угроза банкротства этого лица в случае единовременной выплаты им налога,
утверждения арбитражным судом мирового соглашения либо
графика погашения задолженности в ходе процедуры финансового оздоровления (подп. 3 п. 2 ст. 64 НК РФ).
Тем не менее налоговый орган, компетентный принять решение об изменении порядка уплаты налога, может посчитать,
что угроза банкротства конкретного лица в случае единовременной уплаты им обязательного платежа не наступит, ведь
временные материальные затруднения и банкротство ? разные
вещи.
Возникает ситуация, когда заинтересованное лицо пытается
реализовать свой законный интерес в получении права на особый порядок уплаты налога, доказывая компетентным органам
возможное банкротство предприятия или организации, а налоговые органы отстаивают свой интерес, обосновывая нереальность такого банкротства.
Налицо борьба законных интересов двух сторон правоотношения по поводу исполнения установленной обязанности и использования корреспондирующих ей субъективных прав.
Не всегда корреспондирующее соответствующей юридической обязанности субъективное право может быть осуществлено, использовано субъектом без первоначальной реализации
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
177
его законного интереса, заключающегося в обладании этим
правом.
Реализация законного интереса выступает (в определенных
случаях) предпосылкой использования конкретного субъективного права (несмотря на то, что условия обладания последним
в законодательстве изначально установлены), а также условием
выполнения определенной обязанности.
С другой стороны, как отмечалось ранее, сама обязанность
и способ ее исполнения порождает ряд законных интересов,
корреспондирующих соответствующей обязанности субъективному праву.
Помимо того что обязанность оказывает влияние на законный интерес и способ его реализации, можно вполне обоснованно утверждать, что она способна как резко ограничить осуществление того или иного интереса, так и сделать его реализацию вовсе невозможной.
Так, у достаточно значимого круга лиц существует законный
интерес помогать своим близким (имеются в виду не только
близкие родственники) либо по крайней мере им не вредить.
В определенных случаях, при определенной совокупности факторов, данный интерес законодатель трансформировал в субъективное право.
Но законный интерес не всегда может быть реализован. Так,
согласно п. 2 ч. 6 ст. 56 УПК РФ свидетель не вправе давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний. В то же время в ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а также в ст. 51 Конституции РФ закреплен принцип, согласно которому никто не
обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга
(своей супруги) и других близких родственников. О близких
лицах (к которым п. 3 ст. 5 УПК РФ относит иных лиц, жизнь,
здоровье и благополучие которых дороги свидетелю) в данном
случае ничего не сказано.
Таким образом, свидетель не может отказаться давать показания, свидетельствующие против его близких друзей, приятелей и т. д., жизнь и благополучие которых ему дороги.
Получаем, что юридическая обязанность давать показания,
возникшая у определенного лица в связи с тем, что оно стало
очевидцем преступления, трансформирует, видоизменяет его
законный интерес не вредить близким лицам в обязанность
свидетельствовать против них. Интерес же не делать этого противоречит законодательству, его реализация не будет являться
178
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
правомерным поведением, поэтому он и не может быть назван
законным или охраняемым законом интересом. Таким образом,
возникшая в результате определенного правоотношения обязанность в определенных случаях трансформирует законный
интерес субъекта в разряд противоправных стремлений.
Выводы:
1. Законный интерес продолжает оставаться законным, соответствующим праву дозволением лишь при определенной совокупности обстоятельств, которая предусматривается (либо
допускается) в самом законе, если не вступает в противоречие с
вновь возникающими обязанностями и правами других лиц в
связи с изменением определенных условий их существования.
В анализируемой ситуации у свидетеля может существовать
лишь один законный интерес ? право, предоставленное ему
законодателем, не свидетельствовать не только против своих
близких родственников, но и против друзей.
2. Любой законный интерес ? явление временное (как, впрочем, и права и обязанности). Законный интерес имеет шанс на
реализацию, оставаясь соответствующим духу права феноменом
лишь при благоприятной координации прав и обязанностей.
Права и обязанности ? результат развития правоотношения.
Любое лицо может стать участником правоотношения помимо
своей воли. Новые обязанности способны трансформировать
соответствующее духу права стремление в явление противоправное.
Получаем, что соответствие духу права, его основам ? понятие относительное и весьма динамичное.
В целом же выполнение установленных юридических обязанностей способствует реализации не только субъективных
прав, но и законных интересов.
Так, у любого гражданина РФ имеется право на приобретение оружия (ст. 10 Федерального закона от 13 декабря 1996 г.
№ 150-ФЗ «Об оружии»1, далее ? Закон об оружии). В то же
время это право, а также сопутствующие ему законные интересы могут быть реализованы лишь при выполнении предусмотренных формальностей, связанных с лицензированием приобретения оружия и патронов к нему (ст. 9 Закона об оружии).
Законный интерес иметь какой-либо вид оружия либо получить
право на его ношение в сжатые сроки может быть реализован
1
СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
179
лишь при выполнении «первоначальных» обязанностей, связанных с процедурой его лицензирования.
Следовательно, определенная категория законных интересов
может быть реализована при изначальном выполнении содержащихся в юридической обязанности требований.
Юридическая обязанность, как уже отмечалось, помимо интересов управомоченного обеспечивает сосуществование интересов личности, общества и государства. Именно поэтому юридические обязанности не могут быть абстрактными и закрепляться в нормах права способом, допускающим двоякое их
толкование.
Как и субъективные права, юридические обязанности могут
возникать в результате того или иного решения правоприменительного органа. В данном случае сущность обязанности и ее
структура, понятно, не меняются. Здесь обязанности также
призваны соблюдать баланс интересов, что объясняет их обусловленность принципами целесообразности и разумности при
установлении определенных масштабов, границ тому или иному поведению, в том числе ? и удовлетворению законных интересов определенного рода.
К примеру, в ГК РФ закреплено право лица на компенсацию причиненного ему морального вреда (§ 4 гл. 59). Тем не
менее правоприменитель в лице судебного органа, признав все
основания для осуществления подобной компенсации, вряд ли
вынесет решение о ее размере в чрезмерно высокой сумме, на
которой иногда настаивают потерпевшие, в чем и заключается
их законный интерес.
Прежде чем возложить обязанность на правонарушителя
(в данном случае ? выплатить денежную компенсацию потерпевшему), судебные органы анализируют имущественное положение виновного лица и характер причиненного ущерба.
Возложить заведомо невыполнимую обязанность на виновное лицо ? значит изначально обусловить ее неисполнение,
что в конечном итоге приведет к более серьезным правовым
последствиям, чем своевременная рациональная позиция правоприменителя.
Вновь реализация законного интереса связана с определенной
юридической обязанностью, вновь законный интерес вступает с
ней в диалектическое взаимодействие, обусловленное существованием противоречивых общественных интересов, необходимым
социуму в конкретный момент критерием целесообразности.
180
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Законный интерес в законодательстве формально не закреплен, он охраняется в общем виде, признается лишь как таковой, в целом. Поэтому вполне очевидно и с необходимостью
оправдано то, что его реализация также гарантирована в общем
виде. К этому выводу можно прийти и через призму исследования диалектики юридической обязанности и охраняемого законом интереса.
Базисом данной исследовательской позиции служит упомянутый тезис о том, что законному интересу, в отличие от субъективного права, юридическая обязанность не корреспондирует. Это положение порождает определенные правовые закономерности, на которые также хотелось бы обратить внимание.
Отсутствие по отношению к законному интересу корреспондирующей юридической обязанности может не только затруднить его реализацию, что является очевидным, но и сделать ее
невозможной, несмотря на соответствие стремления духу права.
К примеру, каждый работник имеет право удостоверить
свою временную нетрудоспособность, получить больничный
лист и рассчитывать на оплату по основному месту работы периода отсутствия на рабочем месте в связи с болезнью. Вместе
с тем законный интерес на компенсацию затрат работника на
приобретение им лекарственных средств и оказанную медицинскую помощь удовлетворить никто не обязан, если данный
страховой случай не является ущербом, причиненным работнику в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей1.
В обоснование приведенного выше тезиса можно привести
и другой пример.
Прокурором Владимирской области было вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении в
отношении Ф. по ст. 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее ? КоАП РФ) ? умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом. Ф. привлекался к
административной ответственности за отказ без уважительной причины явиться в прокуратуру для дачи объяснений по поступившим
в прокуратуру заявлениям, в которых указывалось, что Ф., в нарушение Федерального закона «Об основах государственной службы», приобрел автомашину марки «Ауди».
1
См. Закон об обязательном социальном страховании от несчастных случаев.
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
181
Действительно, невыполнение требований прокурора, основанных на законе, влечет наложение административного штрафа. Однако, привлекая Ф. к административной ответственности,
судья исходил из того, что предметом судебного разбирательства
является исследование причин неявки Ф. в прокуратуру, а не
проверка законности и обоснованности его вызова в прокуратуру, что является неправильным, на что и было указано в постановлении Верховного Суда РФ1.
Согласно ст. 17.7 КоАП РФ административная ответственность налагается за умышленное невыполнение законных требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, а Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от
17 ноября 1995 г.)2 (далее ? Закон о прокуратуре) не предоставляет прокурору права на произвольный вызов в прокуратуру
должностных лиц и граждан.
В рассматриваемом же случае ни в поступивших в прокуратуру заявлениях, ни в повестках на имя Ф. о необходимости
явиться в прокуратуру не указываются факты совершения Ф.
как должностным лицом нарушений закона. Следовательно,
Ф. был вправе отказаться от дачи объяснений, за что не мог
быть привлечен к какой-либо ответственности.
Здесь мы сталкиваемся с тем, что законный интерес прокурора проверить деятельность должностных лиц в связи с определенными подозрениями не подкреплялся соответствующим
правом, а значит, и корреспондирующей обязанностью отмеченных лиц на эти требования отреагировать. Таким образом,
подобный законный интерес реализоваться не может.
Юридические обязанности, как и существующие субъективные права, ? показатели той социальной приемлемости определенных вариантов поведения, которые в каждый исторический период нужны обществу. Юридическая обязанность ?
важный элемент системы сдержек и противовесов, существующей в механизме диалектического взаимодействия как интересов различных субъектов правоотношений, так и в процессе
реализации их прав и соответствующих закону стремлений.
1
2
БВС РФ. 2003. № 11. С. 9?10.
СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.
182
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Взаимозависимость реализации субъективных прав, законных интересов и юридических обязанностей может быть проиллюстрирована на следующем примере.
Постановлением мирового судьи Р. был подвергнут административному штрафу за публикацию в газете, главным редактором и учредителем которой он являлся, материалов, содержащих признаки
предвыборной агитации, выразившейся в описании возможных последствий избрания одного из кандидатов на должность мэра г. Калининграда и распространении информации с явным преобладанием сведений об этом кандидате в сочетании с негативными комментариями, что, как указал мировой судья, противоречит ст. 48
Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»1 (далее ? Закон об основных гарантиях избирательных прав). Статья запрещает представителям организаций, осуществляющих выпуск средств массовой информации,
при осуществлении ими профессиональной деятельности вести агитацию в период проведения предвыборных кампаний.
Рассматривая жалобу Р., Конституционный Суд РФ отметил,
что «указанный... Федеральный закон отграничивает информирование избирателей от предвыборной агитации, что направлено на
обеспечение формирования свободного волеизъявления граждан и
гласности выборов, что полностью соответствует ст. 3, 29 и 32
Конституции РФ... Не может быть признано агитацией информирование избирателей через средства массовой информации... без
выявления соответствующей непосредственно агитационной цели,
наличие либо отсутствие которой во всяком случае подлежит установлению судами общей юрисдикции и (или) иными правоприменителями при оценке ими тех или иных конкретных действий...»2.
В своем постановлении Конституционный Суд РФ обращает
внимание на то, что положения Закона об основных гарантиях избирательных прав «не могут служить основанием для запрета представителям организаций, осуществляющих выпуск средств массовой информации, при осуществлении ими профессиональной деятельности высказывать собственное мнение... за пределами
отдельного информационного блока...»3.
Таким образом, дело Р. подлежит пересмотру в обычном порядке.
1
Парламентская газета. 2002. 15 июня.
Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г.
№ 15-П // ВКС РФ. 2003. № 6. С. 13.
3 Там же. С. 17.
2
2.6. Законные интересы и юридические обязанности
183
В описываемом случае мы столкнулись с осуществлением
участниками правоотношений своих субъективных прав (на
свободу слова, на осуществление предвыборной агитации
и т. д.) и их законных интересов (выразить свое мнение в конкретной газете о последствиях избрания определенного кандидата на должность мэра, с одной стороны, и победить на выборах ? с другой). В рассматриваемом примере коллизии в реализации как субъективных прав, так и законных интересов
были разрешены с помощью установления ряда юридических
обязанностей, которыми Конституционный Суд РФ защитил
законный интерес Р. выразить свое мнение в газете, являясь ее
учредителем, и которыми мировой судья поставлен перед необходимостью пересмотра своего решения, а кандидат на пост
мэра Калининграда ? не препятствовать законному интересу Р.
Однако в то же время законный интерес баллотирующегося
кандидата, заключающийся в том, чтобы в СМИ не распространялась негативная информация о возможных последствиях
его избрания на пост, поддержки не нашел, ибо ему в рассмотренной ситуации корреспондирующая обязанность установлена
не была.
В этой связи уместно обратиться к совершенно справедливому утверждению З. В. Ромовской относительно того, что «в
одних случаях закон сам определяет те факторы, которыми
должен обусловливаться тот или иной интерес, в других случаях это решается судом с учетом собранных по делу доказательств, на основании уровня его правосознания»1.
Имеем, что в отдельных случаях законный интерес без поддержки юридической обязанности реализоваться не может. Когда же в реализации законного интереса участвует правоприменительный орган, это распространяется на абсолютное большинство случаев, а законный интерес индивидуальным
правоприменительным актом при определенных обстоятельствах трансформируется в субъективное право.
Итог изложенному таков.
Законный интерес и юридическая обязанность находятся
между собой в тесном диалектическом взаимодействии.
Юридическая обязанность является предпосылкой удовлетворения соответствующего праву стремления, может быть условием этого; она же и ограничивает реализацию законных ин1
Ромовская З. В. Указ. соч. С. 78.
184
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
тересов, либо попросту делает ее невозможной. В любом случае
удовлетворение законных интересов обусловлено существующими юридическими обязанностями.
Юридическая обязанность позволяет поддерживать необходимое равновесие личных, общественных и государственных
интересов в случаях коллизионной реализации прав и законных
интересов участников правоотношений, устанавливая запреты
одним и стимулируя других.
Юридическая обязанность, субъективное право и законный
интерес ? мощные рычаги правового воздействия на общественные отношения, в основе своей имеющие многочисленные
формы реализации интересов различных субъектов. Данные категории сочетают в себе как нормативное правовое регулирование, так и факторы, правовой нормативностью не обусловленные, не нашедшие закрепления в тех или иных предписаниях,
но непосредственно сказывающиеся на формах удовлетворения
потребностей всех субъектов.
Сочетание нормативных начал регулирования и категорий,
обусловленных лишь духом права и общей незапрещенностью,
взаимообусловленность законных интересов и юридических
обязанностей с учетом выявленных нами закономерностей усложняет вопрос каждого из субъектов правоотношения относительно того, имеет ли он на что-то право, либо это просто его
законный интерес.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
Инструментальная концепция изучения правовой материи
позволяет обосновать тезис о том, что свою правовую «миссию» законные интересы выполняют во многом благодаря тому, что представляют собой юридический стимул особого рода.
Именно на этом постулате мы и попытаемся сосредоточиться.
Изначально определяя исходные методологические установки, следует задаться вопросом: может ли законный интерес, будучи соответствующим праву стремлением, направленным на
обладание конкретным благом, способным удовлетворить потребность в каждом конкретном случае, не являться стимулом?
Суть стимула сводится к тому, что он есть побуждение к
действию, возбуждение, побуждающая причина.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
185
В то же время прав И. Кант, утверждая, что «из понятия побуждения возникает понятие интереса»1.
Интерес ? это осознанная необходимость удовлетворения
определенной потребности. Потребность есть нужда в чем-либо. Необходимость удовлетворить данную нужду определенным
способом ? также стимул определенного поведения.
Возникает резонный вопрос: если интерес ? бесспорная побудительная причина к определенному действию, то является
ли интерес стимулом?
Сторонники объективной трактовки категории «интерес»
ответят, что «осознание интереса ? есть стимул»2. Но это далеко не обоснованная позиция.
Как быть тем, кто исходит из разделяемого нами тезиса о
том, что существования интереса, не находящего отражения в
сознании, быть не может?
Интерес ? бесспорно побудительная причина определенного действия. Однако абсолютно прав А. В. Малько, утверждая,
что «вряд ли можно согласиться с теми авторами, кто видит в
стимулах лишь субъективный (внутренний) фактор. Стимул, а
тем более правовой, в отличие от мотива, выступающего, действительно, в качестве внутренней побудительной причины,
фактор внешний, воздействующий на субъекта извне»3.
Вместе с тем интерес, будучи категорией объективно-субъективной, обусловлен диалектической совокупностью как внутренних позывов личности, так и внешне детерминированных
факторов. Реализация интересов зависит от характера сложившихся общественных отношений, что и обусловливает «внешний коррелятор» интереса.
Наличие определенного интереса стимулирует субъекта к
определенному варианту поведения в силу диалектического
единства внутренних и внешних факторов воздействия.
Объективно существующее право, несмотря на его обусловленность взаимозависимостью интересов личности, общества и
государства, ? явление, бесспорно, «внешнее» по отношению к
конкретным действиям индивида, по выражению Гегеля, «нечто от него обособленное».
1
2
3
Кант И. Критика практического разума. СПб., 1908. С. 83.
Глезерман Г. Е. Указ. соч. С. 90; Гершкович Б. Я. Указ. соч. С. 77.
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. С. 33.
186
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Законный интерес ? это соответствующее духу права стремление, направленное на удовлетворение определенной потребности. Законный интерес, находясь за рамками правовой нормы, обусловлен именно своей непротиворечивостью последней.
Соответствие праву позволяет говорить об определенном интересе субъекта как о законном, охраняемом законом.
Обозначенное стремление, поддерживаясь правом, будучи
одним из способов обладания желаемым социальным благом,
является особым юридическим стимулом определенного варианта поведения.
Законный интерес ? не собственно социальный интерес в
полном смысле этого слова. Это стремление, стимул к действию, находящийся в плоскости воздействия права на общественные отношения. Не было бы права ? не было бы и законных интересов.
Важнейшим средством правового воздействия на общественные отношения являются нормы, санкционирующие определенные правила поведения. Вместе с тем норма права обусловливает существующие за ее границами, пределами законные интересы.
Законные интересы ? средство правового воздействия, концентрирующее в себе стремление к правомерному способу
удовлетворения сложившейся потребности. Это и есть не что
иное, как юридический стимул.
Сказанное полностью соответствует определению правового
стимула, под которым понимают «правовое побуждение к законопослушному деянию, создающее для удовлетворения собственных интересов субъекта режим благоприятствования»1.
Законный интерес побуждает, ибо это есть стремление к обладанию конкретным благом, способным удовлетворить потребность. Законный интерес ? побуждение правовое, так как
обусловливается соответствующим норме права стремлением.
Чем «ближе» оно к праву, тем больше шансов на его реализацию. Законный интерес ? производная интереса социального,
но проявляющая себя в инструментальной сфере действия права, будучи одним из средств юридического воздействия. Поэтому закономерно, что «стимулирующим средством... может быть
и законный интерес (охраняемый законом интерес), являющийся определенной разновидностью дозволений. Законный
1
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. С. 43.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
187
интерес, так же как и субъективное право, несет регулятивную
нагрузку, направлен на удовлетворение собственных интересов
человека, содействует развитию общественных отношений»1.
Резонно заключить, что законный интерес ? это и интерес
определенного субъекта, и юридическое дозволение. Данное
органическое единство и определяет его роль в качестве сильнейшего юридического стимула.
Вместе с тем законный интерес ? юридический стимул особого рода.
Законный интерес ? это и интерес субъекта, и юридическое
дозволение, воздействующее на его поведение и выполняющее
изначально заложенные в подобную незапрещенность функции. Рассматриваемое взаимодействие органично, именно оно
и образует то, что следует понимать под законным интересом.
В то же время интерес определенного субъекта, даже если
он и соответствует праву, не может для этого же субъекта выступать в форме внешнего ограничения. Бесспорно, что сам
участник правоотношения ради удовлетворения одного интереса ограничивает реализацию своих иных интересов. Однако
борьба стремлений, диалектика интересов не являются внешним ограничителем его деятельности.
Воздействуя на интересы, программируя их, поощряя реализацию одних и затрудняя ? других, мы стимулируем либо ограничиваем предполагаемый вариант поведения. Интерес в данном
случае ? предмет воздействия, но не сам стимул либо ограничение. Реализация интереса, как и сам интерес, обусловлена существованием внешней среды, внешних факторов, которые,
взаимодействуя с ним, образуют стимулирующее либо ограничивающее начало.
Законный же интерес ? это стремление субъекта, совпадающее со смыслом действующих правовых предписаний, которые
и стимулируют его к определенному варианту поведения.
Изменяя содержание норм права, мы видоизменяем средства и цели правового регулирования, стимулируем либо ограничиваем поведение субъекта в зависимости от конкретных юридических установок.
Но в этом случае видоизменится, подстроится под правовые
предписания и сам законный интерес, продолжая стимулировать субъекта к выполнению определенных действий. Закон1
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. С. 45.
188
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ный интерес потому и атрибутивен правовой материи, что при
всех ограничительных механизмах, заложенных в нормах права,
несет в себе стимул, побуждающее начало для субъекта действовать так, а не иначе.
При гипотетической ситуации, в которой все нормы права
будут направлены на ограничение определенной активности,
законные интересы просто не возникнут, а мы сможем вести
речь об интересах противоправных, которые в корне не соответствуют данным правилам поведения.
Имеем, что законный интерес ? это стимулирующее начало
активности субъекта, основывающееся на соответствии желаемого результата поведения незапрещенным правовым установкам.
В то же время законный интерес ? это достаточно действенное средство правового воздействия на общественные отношения. Любое же средство воздействия ? это сочетание как
стимулирующих, так и ограничивающих факторов. Более того,
«ориентация лишь на стимулирующие (как позитивные, так и
негативные) начала выражает определенную однобокость в рассмотрении управленческих процессов, произвольном и необоснованном снятии другой противоположной стороны ? правового ограничения, без чего невозможно и правовое стимулирование, и в целом юридическое воздействие»1.
Стимулы и ограничения ? парные юридические категории.
Данной точки зрения придерживается и А. М. Васильев: «Как
парные категории, очевидно, следует рассматривать лишь такие
соотносимые понятия, которые отражают взятые с точки зрения единой основы противоположные проявления ее сущности, позитивные и негативные стороны одного процесса»2.
Как средство специально-юридического воздействия, законный интерес несет в себе и ограничивающий заряд, но он направлен на противостоящих заинтересованному лицу участников правоотношений. Приведенный тезис и объясняет положение о том, что законному интересу противостоит обязанность
общего плана ? уважать его и не препятствовать его реализации, если это в свою очередь не препятствует реализации законного интереса другого лица.
1
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. С. 81.
Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты
разработки системы категорий теории права. М., 1976. С. 244.
2
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
189
Итак, уникальность законного интереса как особого юридического стимула состоит в том, что он изначально не заключает
в себе ограничивающего заряда, направленного на его носителя. Интерес, будучи первообразной законного интереса, побуждает, но не ограничивает субъекта. Ограничения имеют место
лишь в расстановке приоритетов при реализации того или иного интереса.
В данном контексте мы можем говорить лишь о позитивном
сдерживании (что внутренне присуще любому стимулу) определенных действий. Так, если у работника возник законный интерес на поощрение, то последний должен позитивно сдерживать своего носителя от необдуманных поступков, способных
испортить отношения с работодателем.
В то же время наличие законного интереса у одного участника правоотношений ограничивает (в определенных случаях)
желаемый вариант поведения другого. Тем более это становится очевидным, когда препятствие, стоящее на пути реализации
законного интереса, устраняет индивидуальный правоприменительный акт, обязывающий противоположную сторону вести
себя так, а не иначе.
Проиллюстрируем роль и значение законного интереса как
особого юридического стимула на конкретных примерах.
Период проведения предвыборных кампаний, как правило,
ознаменован появлением у многочисленных претендентов на
определенный пост бланков избирательных наказов произвольной формы, в которых аккумулируются просьбы и пожелания
избирателей, адресованные конкретному кандидату.
Каждый потенциальный избиратель, получивший подобный
бланк «наказа», имеет право его заполнить, его законный интерес выражается в том, чтобы именно его просьба была выполнена в первоочередном порядке.
Подобный законный интерес избирателя стимулирует его:
а) идти на выборы; б) голосовать за того кандидата, в чей адрес
и были отправлены наказы.
Законный интерес определенного лица, к примеру, стать
президентом либо занять некий высокий пост стимулирует его
вести себя так, чтобы это нравилось тому кругу избирателей, на
чью поддержку он рассчитывает на выборах. В то же время очевидно, что этот законный интерес позитивно сдерживает лицо
от совершения правонарушений, участия в скандальных мероприятиях, что может помешать ему достичь своей цели.
190
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Рассмотренные выше законные интересы не могут выступать изначальными ограничителями для их носителей. Правовое ограничение ? это «правовое сдерживание противозаконного деяния, создающее условия для удовлетворения интересов
контрсубъекта (выделено мной. ? В. С.) и общественных интересов в охране и защите... они связаны с неблагоприятными
условиями... для осуществления собственных интересов субъекта»1.
Существование подобных факторов исключает возникновение самого законного интереса, который является правомерным стремлением к чему-либо.
Законный интерес ? это стимул, который может лишь позитивно ограничивать определенные деяния. Правовое ограничение ? наоборот, сдерживая одни поступки, одновременно негативно стимулирует другие. Именно поэтому приведенные выше положения мы не можем экстраполировать на законные
интересы.
Законные интересы ? мощное средство специально-юридического воздействия, но природа его ? стимулирующая. Она
сочетает в себе ограничивающие начала лишь в той степени, в
которой они и присущи стимулам.
Ранее подчеркивалось, что интерес может быть правовым
(юридическим) по своему характеру, но незаконным по своему
содержанию (например, интерес завладеть пакетом акций какой-либо компании путем мошенничества). Здесь же следует
отметить, что законный интерес является мощным правовым
стимулом и тогда, когда его содержание противоречит моральным, нравственным критериям.
Например, никто не может на законных основаниях запретить коллеге по работе публично высказываться о недостатках
других сотрудников ради собственного карьерного роста; никто
не может запретить кому-либо изменять своей супруге. Такие
интересы, возможно, стимулируют человека к совершению определенных поступков (совершенствовать профессиональные
знания, например, ? в первом случае, лучше выглядеть ? во
втором), но до тех пор, пока они не вступают в противоречие с
действующими нормами права, не выходят за общие рамки
дозволенного, их следует рассматривать именно как правовые
стимулы.
1
Малько А. В. Стимулы и ограничения в праве. С. 59?60.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
191
Законный интерес в силу своей природы является стремлением к тому, что есть благо. Однако субъект правоотношений
имеет право претендовать не на каждое благо. Некоторые блага
являются предметом лишь законных интересов лица. Одним из
них выступает поощрение.
Поощрение само по себе, наряду с законными интересами,
является мощным юридическим стимулом. Однако поощрение ? предмет законного интереса лица, ибо субъективного
права на поощрение быть не может. «Правовое поощрение, ?
пишет А. В. Малько, ? есть форма и мера юридического одобрения добровольного заслуженного поведения, в результате чего субъект вознаграждается, для него наступают благоприятные
последствия»1.
Никто не принуживает человека к добровольно заслуженному поведению, поэтому и права требовать поощрения у последнего нет.
Не случайно в соответствующих статьях, регламентирующих
порядок определенных поощрений, используются словосочетания типа «может быть», «возможно» и т. д. Так, в ст. 36 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации,
утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г. № 4202-1, например, сказано, что «за образцовое
выполнение служебного долга сотрудники, прослужившие в органах внутренних дел не менее десяти лет, могут быть награждены почетным знаком ?Заслуженный сотрудник МВД Российской Федерации?»2.
В этой связи нельзя согласиться с высказанным А. Ф. Сизым мнением о том, что у осужденных (если они в полном объеме выполняют основания поощрительных норм) возникает
субъективное право на поощрение и что в плане последующего
совершенствования поощрительной системы было бы целесообразно все формулировки «могут», «могут быть» из содержания норм закона исключить3. У осужденных нет и не может
1 Малько А. В. Льготная и поощрительная правовая политика.
СПб., 2004. С. 164.
2 Ведомости РФ. 1993. № 2. Ст. 70.
3 См.: Сизый А. Ф. Поощрительные нормы уголовно-исполнительного права как средство формирования правомерного поведения осужденных (проблемы теории и практики): Автореф. дис. ... д-ра юрид.
наук. М., 1995. С. 26.
192
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
быть субъективного права на поощрение, у них есть лишь законный интерес, реализация которого во многом зависит от усмотрения должностных лиц. Поэтому в статьях УИК РФ, где
закреплены меры поощрения для осужденных, обоснованно оставлены формулировки типа «могут» и «могут быть», означающие, что должностные лица вправе, но не обязаны поощрять
осужденных, отличившихся заслуженным поведением в местах
лишения свободы1.
Тем не менее бесспорно, что в анализируемых случаях законный интерес получить поощрение является мощным стимулом к длительному добросовестному заслуженному поведению.
Стимул, заключенный в поощрении, порождает соответствующее стремление достичь воплощающее данный стимул благо,
что выступает, в свою очередь, предметом законного интереса
лица, который опять-таки стимулирует его к требуемому варианту поведения.
Вместе с тем законный интерес, будучи стимулом к достижению определенной цели для своего «носителя», позитивно ограничивая его от нецелесообразных в каждом конкретном случае действий, тем не менее, может являться определенным ограничением для его контрсубъекта, сдерживая последнего от
совершения юридически значимых поступков негативно.
К примеру, ст. 5.27 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушения законодательства о труде и об охране труда.
«Страх потерять руководящее кресло, пожалуй, лучше всего побуждает начальника соблюдать права работников. Кодекс РФ
об административных правонарушениях предусматривает возможность дисквалификации за нарушения трудового законодательства»2.
К изложенному можно добавить, что законные интересы
также являются объектом правовой охраны и защиты, и, несмотря на то, что их реализация гарантирована в меньшей степени, чем субъективных прав, за защитой последних можно обращаться как в суд, так и в любой другой правоприменительный орган.
1 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 100.
2 Переладов А. Дисквалификация за нарушения трудовых прав //
Законность. 2004. № 12. С. 11.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
193
Надлежащий имидж организации, корпоративная ответственность ? те факторы, которые не позволят управляющему
персоналу в массовом порядке пренебрегать законными интересами служащих, выступая в исследуемом контексте ограничениями для соответствующего поведения должностных лиц.
Повторимся, что законные интересы являются ограничением лишь для лиц, противостоящих их носителю.
Так, прокурор субъекта РФ может объявить о своем законном
интересе ? увеличить количество налагаемых им дисциплинарных взысканий на работников прокуратур конкретного региона в
целях укрепления служебной дисциплины. Право наложить подобное взыскание у первого появится в связи с неисполнением
или ненадлежащим исполнением последними своих служебных
обязанностей и совершением проступков, порочащих честь прокурорского работника. Однако законный интерес увеличить число взысканий ? фактор, который будет достаточно эффективно
сдерживать сотрудников прокуратур от совершения действий, которые могут стать причиной применения к ним подобных дисциплинарных мер.
Не только само по себе наличие определенного законного
интереса может стимулировать либо ограничивать участников
правоотношений, но и (в большей степени) процедура его реализации. В первом случае законный интерес является ограничителем поведения контрагентов в определенной степени условным, ибо ему не корреспондирует соответствующая обязанность.
Во втором случае процесс реализации охраняемых законом интересов посредством конкретных правоотношений, в которые
вступают лица, либо при помощи правоприменительных структур свидетельствует о степени реальности реализации осуществляемого стремления, что усиливает стимулирующие и ограничивающие начала изучаемого правового средства.
Законный интерес получить компенсацию морального вреда
в определенной сумме оказывает на лицо, причинившее вред,
одно воздействие, судебное же решение, удовлетворяющее данный законный интерес, ? совсем другое.
Так, заявительница обратилась в суд с иском о компенсации
морального вреда, ссылаясь на то, что ее дочь, работавшая у ответчика бригадиром колесного парка, во внеурочное время пришла в
цех для передачи ключей. Возвращаясь, она упала в канал для обмывки деталей и от полученных химических ожогов скончалась.
194
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
В связи с гибелью дочери истица просила взыскать с ответчика
100 тыс. руб.
Решением районного суда требования истицы удовлетворены
частично, и в ее пользу взысканы 15 тыс. руб. Судом справедливо
указано, что ответчик нарушил требования эксплуатации производственного объекта, обладающего свойствами повышенной опасности причинения вреда жизни и здоровью.
Однако президиум краевого суда, удовлетворяя требования потерпевшей в полном объеме, указал на то, что назначенная судом к
взысканию в пользу истицы сумма в размере 15 тыс. руб. явно несоразмерна ее нравственным страданиям, испытываемым в связи с
потерей дочери. При определении размера компенсации должны
учитываться требования разумности и справедливости1.
Таким образом, можно утверждать, что наличие законных
интересов и их реализация ? два самостоятельных обстоятельства, с существованием которых необходимо связывать наличие
стимулирующего и ограничивающего эффектов имеющихся
средств специально-юридического воздействия.
Законные интересы, как юридическое средство, будучи стимулом особого рода, проявляют себя в полной мере именно в
динамике взаимоотношений сторон. Стимул, каким бы специфическим он ни был, не может не нести в себе позитивно сдерживающий, ограничивающий заряд. Более того, для контрагентов «заинтересованного» лица данный заряд не всегда позитивно сдерживающий. Он может быть прямым ограничением,
создающим условия для удовлетворения возникшего законного
интереса субъекта.
Вместе с тем законный интерес может стимулировать не
только своего носителя, но и противостоящее ему лицо.
Нагляднее всего это прослеживается в правоотношениях
сторон, прибегающих для удовлетворения своих стремлений к
помощи правоприменительных структур.
Так, Б., член избирательной комиссии Санкт-Петербурга с правом совещательного голоса, ознакомилась с подписными листами
кандидата в губернаторы М. и при повторной их проверке установила, что подписи исполнены от имени М. разными лицами. В соответствии с п. 7, 8 ст. 28 Закона Санкт-Петербурга от 18 июня
2003 г. «О выборах высшего должностного лица Санкт-Петербур1
БВС РФ. 2003. № 7. С. 22.
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
195
га ? губернатора Санкт-Петербурга» подписи избирателей на таких подписных листах недействительны.
Перечисленные обстоятельства, по мнению истицы Б., в соответствии с Законом об основных гарантиях избирательных прав являются вновь открывшимися, и регистрация М. должна быть отменена.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что проведение даже избирательной комиссией
повторной проверки подписных листов, представленных в поддержку кандидата, противоречит федеральному и местному законодательству, ограничивающему такую проверку определенным
сроком, предоставляемым избирательной комиссии для принятия
решения о возможности регистрации кандидата, и не допускающему пересмотра закрепленных протоколом итогов проверки подписных листов после принятия решения о регистрации. В соответствии же со сложившейся практикой под вновь открывшимися
обстоятельствами следует понимать такие обстоятельства, которые
не были и не могли быть известны заявителю. Обстоятельства, на
которые ссылается Б. в обоснование своего требования, таковыми
не являются1.
Исследуемый пример свидетельствует, что как у избирательной комиссии в целом, так и у отдельных ее членов может существовать законный интерес в выявлении определенного количества недействительных подписных листов для отказа в регистрации тому или иному кандидату. Подобный законный
интерес стимулирует членов избирательной комиссии тщательнее проверять сданные подписные листы, а кандидатов в депутаты ? ответственнее подходить к процедуре их сбора.
Тем не менее ограниченный срок, предоставленный избирательным комиссиям для проверки подписных листов, затрудняет их всесторонний анализ, что и нашло свое отражение в ст. 38
Закона об основных гарантиях избирательных прав, закрепляющей, что проверке могут подлежать все представленные подписи или часть из этих подписей, но не менее 20% от установленного законом необходимого для регистрации кандидата количества подписей, отобранных для проверки посредством
случайной выборки (жребия) (п. 3 данной статьи).
Таким образом, аналогичный законный интерес членов избирательной комиссии не всегда может быть реализован в силу
как объективных факторов (к примеру, большой объем рабо1
БВС РФ. 2004. № 4. С. 13?14.
196
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ты), так и субъективных (невозможность провести повторную,
обстоятельную проверку предоставленных подписных листов).
Итак, стимул, заложенный в законном интересе, так же относителен, как и сама возможность его реализации, прямо законом не гарантированная.
Законный интерес получать более существенные пенсии,
чем это предусмотрено действующим законодательством, стимулирует работающего откладывать в соответствии со специальными программами пенсионного накопления достаточные
для достойной дальнейшей жизни суммы денежных средств.
Законный интерес не терять вложенные во что-либо деньги
либо избавить себя от возможных финансовых потерь стимулирует субъекта правоотношения участвовать в различных программах добровольного страхования.
Выполнение предусмотренных требований, условий специальных программ пенсионных накоплений, добровольного
страхования обусловливает в дальнейшем возникновение субъективного права на желаемые блага.
Таким образом, законный интерес, стимулирующий своего
носителя к достижению определенного результата, является
первообразной его последующего субъективного права на первоначально желаемый объект.
Тем не менее это не снимает вопрос об эффективности стимула, заложенного в законном интересе. Отмеченная эффективность определяется следующими факторами: реальностью
достижения желаемого блага; конкуренцией сил, интересов,
направленных на достижение аналогичных целей; возможностью рассчитывать на поддержку правоприменительных структур в виде непосредственной защиты конкретного законного
интереса.
Отсутствие реальных гарантий реализации законного интереса делает стимул, в нем заложенный, менее эффективным,
действенным, чем стимул, направленный на субъекта правоотношения путем предоставления ему конкретного субъективного
права.
Вместе с тем неверно прямо пропорционально увязывать
стимулирующую роль законного интереса с гарантированностью данной категории как таковой.
В определенных случаях стимулирующая роль законного
интереса (в том числе и интереса, направленного на обладание конкретным субъективным правом) гораздо эффективнее,
2.7. Законные интересы как особый юридический стимул
197
чем всех иных специально-юридических средств воздействия,
ведь законный интерес ? стимул, который хотя и определяется действующими правовыми установками, но обусловлен
именно интересом субъекта в удовлетворении конкретной потребности.
Законный интерес достичь что-либо незапрещенное может
быть гораздо более эффективным толчком к желаемому варианту поведения, чем гарантированное обладание прямо разрешенным, закрепленным за субъектом социальным благом.
Учитывая вышесказанное, можно сделать следующие выводы.
Законный интерес ? особый юридический стимул, являющий собой органическое единство соответствующего дозволенному правом стремления лица и средства специально-юридического воздействия на поведение участников правоотношений.
Законный интерес стимулирует своего носителя к конкретному
варианту поведения, к достижению определенных социальных
благ, одновременно неся в себе заряд позитивно ограничивающих его поведение факторов. Негативно ограничивать поведение своего носителя законный интерес не может, ибо цель его
реализации для его носителя ? удовлетворить свои собственные интересы, но не интересы контрагента. Таким образом, законный интерес не может выступать правовым ограничением
для заинтересованного в его реализации лица.
Вместе с тем законный интерес может быть действенным
стимулом для различных участников правоотношений, противостоящих носителю законного интереса, исходя из совокупности способствующих реализации их же интересов факторов и
обстоятельств.
Охраняемый законом интерес может в то же время выступать объективным правовым ограничением поведения определенных лиц, действия которых чинят необоснованные препятствия реализации интереса любого из участников правоотношения.
Таким образом, ограничением законный интерес может выступать только для поведения контрагентов его носителя.
Стимулирующая и ограничивающая роль законных интересов как весьма действенна, так и в значительной степени относительна, условна, что определяется существующей динамикой
правовых предписаний, позицией правоприменителя и системой сопутствующих его реализации обстоятельств.
198
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Тем не менее, находясь в диалектическом взаимодействии с
интересами личности, общества и государства, законные интересы остаются действенным средством специально-юридического воздействия на общественные отношения.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
Дискуссия относительно того, являются ли законные интересы элементом правового статуса, или необходимости включать их в него нет, ведется с прошлого века.
Еще в 1972 г. В. А. Иванов высказался за включение законных интересов в правовой статус личности, подчеркивая, что
«государство гарантирует индивидууму физическую и психическую неприкосновенность, а равно неприкосновенность всех
других прав и законных интересов, образующих правовой статус личности»1.
Подобная постановка вопроса вызвала (и вызывает в настоящее время) массу возражений. Наиболее серьезный довод
противники включения законных интересов в правовой статус
личности видят в том, что они якобы не представляют собой
средства юридического воздействия на общественные отношения.
Так, по мнению В. М. Горшенева, «нельзя признать удачной
попытку некоторых ученых дополнить узконормативную характеристику правового статуса таким компонентом, как законный
интерес... Приведенные соображения по поводу законного интереса как составного компонента правового статуса выглядят
неубедительными»2. Главный его аргумент сводится к тому, что
«неправильно в законном интересе усматривать способ регулирования. Законный интерес ? объект правового регулирования, а не способ регулирования, не способ добывания этого
блага»3.
1
Иванов В. А. Гарантии прав личности в сфере административного
принуждения // Советское государство и право. 1972. № 8. С. 56.
2 Горшенев В. М. Структура правового статуса гражданина в свете
Конституции СССР 1977 г. // Правопорядок и правовой статус личности в развитом социалистическом обществе в свете Конституции
СССР 1977 года. Саратов, 1980. С. 52.
3 Там же.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
199
Этой же позиции придерживается и В. А. Кучинский, утверждая, что «поскольку законные интересы не обладают праворегулятивными качествами, они не могут относиться и к правовому статусу личности»1.
Эту точку зрения разделяет и С. Л. Сергевнин, называя неудачной попытку включения в правовой статус законных интересов2.
С такой аргументацией согласиться нельзя. Законные интересы ? самостоятельное юридическое средство, воплощающее
в себе потенциал объективно существующего права, определенных нормативных предписаний, устанавливающих рамки возможного и должного, а также те стремления субъекта, которые
направлены на обладание дозволенным (незапрещенным) социальным благом.
Более того, исследуемое юридическое средство показывает
уязвимость понимания регулятивного потенциала права с позиций сугубо нормативистского к нему подхода, ибо нормативность далеко не полностью исчерпывает природу данного общественного феномена, основанную на диалектическом единстве интересов личности, общества и государства, а является
лишь одним из элементов, катализирующих обозначенное
взаимодействие.
А. В. Малько справедливо отмечает, что «благом является не
законный интерес, а то, на что он направлен; благо ? объект
законного интереса. Здесь, как нигде, близка связь между законным интересом, как правовой категорией и социальным
интересом, как категорией социологической и философской.
Интерес ? специфическое стремление к чему-либо, стремление лица к удовлетворению своих потребностей, стремление к
получению того или иного блага»3.
«Отрицание за законными интересами качества праворегулятивности лишает их правовой оригинальности, ведет к умалению их роли, к их правовой инфантильности. Разумеется,
нельзя сказать, что законные интересы регулируют общественные отношения так же, как и субъективные права (т. е. более
четко, конкретно, гарантированно). Учитывая юридически усе1
Кучинский В. А. Указ. соч. С. 88.
См.: Сергевнин С. Л. Субъект Федерации: статус и законодательная деятельность. СПб., 1999. С. 79.
3 Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 112.
2
200
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ченный характер законных интересов, их расплывчатость,
аморфность и т. д., от них и нельзя ожидать большего. Однако
они, по нашему мнению, все же обладают известной праворегулятивностью, ибо поведение субъектов регулируется не только
с помощью дозволений, прямо сформулированных в нормах
права, но и с помощью таких дозволений, которые вытекают из
духа этих норм»1.
Вышеотмеченное позволяет сделать вывод, что невключение
законных интересов в структуру правового статуса личности
путем обоснования того аспекта, что они не обладают праворегулятивными свойствами, лишено объективных оснований. Утверждать подобное ? значит неверно трактовать природу, сущность законных интересов.
Более того, необходимо критически подойти к самому критерию отнесения каких-либо элементов к категории «правовой
статус личности» с позиции их «праворегулятивности».
В структуре правового статуса личности (согласно предлагаемой Н. И. Матузовым концепции2) целесообразно выделять
следующие элементы: 1) правовые нормы; 2) правосубъектность; 3) права и обязанности; 4) законные интересы; 5) гражданство; 6) юридическую ответственность; 7) правовые принципы; 8) правоотношения общего типа.
Вряд ли все перечисленные элементы, входящие в правовой
статус, выделены Н. И. Матузовым с позиции их праворегулятивной роли. Более того, данные свойства применительно к
правосубъектности и гражданству более чем условны. По абсолютно верному утверждению Л. Д. Воеводина, термин «правовой статус» обычно применяют тогда, когда «речь идет о характеристике положения того или иного субъекта правового
общения... Необходимо выработать такой вариант понятия
правового статуса личности, который давал бы полное представление о месте человека и гражданина в обществе и государстве»3.
1
Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая категория. С. 123?124.
2 См., например: Матузов Н. И. Правовой статус личности: понятие, структура, виды // Теория государства и права: Курс лекций /
Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. С. 269.
3 Воеводин Л. Д. Юридический статус личности в России. М., 1997.
С. 11?14.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
201
Едва ли узконормативный взгляд на данную объемную категорию, обоснованный неверно трактуемыми позициями инструментализма, позволит сформировать правильное представление о месте личности в обществе.
Не вдаваясь в дискуссию относительно элементного состава
правового статуса личности, что не входит в задачу настоящего
исследования, отметим, что необходимость включения законных интересов в правовой статус достаточно обоснованно мотивируется рядом ученых.
Так, Н. В. Витрук отмечает, что «необходимо в качестве самостоятельного элемента правового статуса личности выделить
интересы личности, охраняемые законом (законные интересы),
которые не охватываются содержанием субъективных прав и
юридических обязанностей»1. Эту идею ученый отстаивает и в
других своих работах2. Наиболее обстоятельно она изложена им
в книге «Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе», где он показывает, что «законные
интересы дополняют систему юридических прав, свобод и обязанностей личности, выступая структурным элементом правового статуса».
По мнению А. П. Глебова, «законные интересы ? относительно самостоятельный элемент правового статуса личности.
Кроме интересов, воплощенных в правах и обязанностях, существуют и иные законные интересы личности охраняемые государством»3.
Обосновывая необходимость включения законных интересов в правовой статус личности, А. В. Малько исследовал свое1 Витрук Н. В. О категориях правового положения личности в социалистическом обществе // Советское государство и право. 1974.
№ 12. С. 11.
2 См.: Проблемы личности в теории социалистического государства и права // Актуальные проблемы теории социалистического государства и права. М., 1974. С. 167?173; Правовой статус личности: содержание, виды и тенденции // Проблемы правового статуса субъектов права. Калининград, 1976; Основы теории правового положения
личности в социалистическом обществе. С. 29; Правовой статус личности в СССР. С. 11.
3 Глебов А. П. Охрана прав и свобод граждан в системе функций советского государства // Правопорядок и правовой статус личности в развитом социалистическом обществе в свете Конституции СССР 1977 года.
Саратов, 1980. С. 121.
202
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
образный генезис позиций ученых1, разделяющих данную точку
зрения2 и ее отвергающих3.
Объединяют позиции ученых, настаивающих на включении
законных интересов в правовой статус личности, следующие
факторы:
1) объективное понимание многогранной сущности законных интересов, выступающих средством и достижения определенных благ, и использования гарантированной государством
возможности удовлетворить определенные потребности;
2) акцентирование внимания на том, что законные интересы
дополняют систему прав и обязанностей (Н. В. Витрук), выходят за рамки последних (А. П. Глебов).
Права и обязанности являются общепризнанными элементами правового статуса. Однако законные интересы играют не
менее важную роль в развитии правоотношений, в характеристике правового положения личности, чем перечисленные ка1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан.
С. 110?111.
2 См., например: Чхиквадзе В. М. Социалистический гуманизм и
права человека. М., 1978. С. 149?150; Матузов Н. И. Правовой статус
личности: понятие и структура // Правопорядок и правовой статус
личности в развитом социалистическом обществе в свете Конституции
СССР 1977 года. Саратов, 1980. С. 61?62; Глебов А. П. Указ.
соч. С. 121; Мальков В. В. Понятие правового статуса личности в
СССР // Управление и право. 1978. Вып. 4, ч. 1. С. 58; Мартынчик Е. Г.,
Радьков В. П., Юрченко В. Е. Охрана прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве. Кишинев, 1982. С. 11; Кокорев Л. Д.
Развитие правового статуса личности в уголовном судопроизводстве //
ХХVI съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1982.
С. 168; Гулиев В. Е., Рудинский Ф. М. Социалистическая демократия и
личные права. М., 1984. С. 146; Коврига З. Ф. Уголовно-процессуальная ответственность. Воронеж, 1984. С. 160; и др.
3 См., например: Горшенев В. М. Указ. соч. С. 52; Кузнецов А. В.
Указ. соч. С. 21; Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 34;
Шайкенов Н. А. Категория интереса в советском праве. С. 9; Федотов М. А. Конституционный статус советского гражданина. М.,
1982. С. 11?12; Кучинский В. А. Указ. соч. С. 87; Лукашева Е. А. Социально-психологические аспекты реализации прав личности //
Реализация прав граждан в условиях развитого социализма. М.,
1983. С. 151; Пережняк Б. А. Конституционные основы правового
положения личности в социально-культурной сфере развитого социалистического общества: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Одесса, 1984. С. 8?9.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
203
тегории. Как нет обязанностей без прав и прав без обязанностей, так не может существовать и субъективных прав без законных интересов и законных интересов без субъективных
прав. Именно охраняемые законом интересы подчеркивают инструментальные особенности права, его скрытый потенциал,
неиспользованные резервы. Зачастую законные интересы стимулируют субъекта к совершению определенных юридически
значимых поступков, оставляя «позади» побудительные функции субъективных прав или обязанностей.
Интерес в сфере действия права ? вот та сила, которая находится рядом с правами и обязанностями, образуя своеобразную триаду возможностей личности, и которая, в зависимости
от обстоятельств, бывает как производной, так и первообразной последних. Тем более нередки случаи трансформации законных интересов в субъективные права и субъективных прав в
законные интересы.
Итак, кажущемуся отсутствию праворегулятивной роли законных интересов в механизме правового воздействия на общественные отн??шения, на чем основывают свои позиции ряд
ученых, противопоставляются именно законные интересы как
правовое средство, не уступающее по инструментальному потенциалу правам и обязанностям.
Необходимо указать и причины, по которым отдельные специалисты не являются сторонниками включения законных интересов в правовой статус личности:
1) субъективное исключение законных интересов из правового статуса личности, основанное на противоречивости логического обоснования этого внутри самой концепции (Н. А. Шайкенов);
2) неверная трактовка природы законных интересов, приводящая к очевидным противоречиям в суждениях авторов (А. В. Кузнецов, Е. А. Лукашева);
3) однобокое представление о правовом статусе личности как
о статичной системе, лишенной взаимосвязи с динамично развивающимися общественными отношениями (М. А. Федотов).
Так, аргументация Н. А. Шайкенова сводится к тому, что
«в правовой статус входят в качестве его составных элементов
не сами интересы, а юридические средства их обеспечения»1.
1
Шайкенов Н. А. Категория интереса в советском праве. С. 9.
204
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Однако в дальнейших рассуждениях автор признает, что законный интерес и является одним из таких средств. «Законодатель, ? отмечает он, ? использует две категории для определения объекта правовой защиты ? субъективное право и законный интерес... В данном случае имеют место два качественно
различных уровня правового обеспечения интересов личности.
Первый уровень воплощается в категории законного интереса
(стадии правового статуса) и выражает общую роль права в
обеспечении интересов»1.
Но уже 10 лет спустя, в 1990 г., Н. А. Шайкенов указывает,
что «права человека, законные интересы и субъективные права ? различные уровни правового обеспечения интересов личности»2.
Расширившееся с течением времени представление
Н. А. Шайкенова о правовых средствах обеспечения интересов
личности безусловно полностью опровергает его ошибочную
мысль о том, что законные интересы включать в правовой статус личности нецелесообразно.
Достаточно странная аргументация и у А. В. Кузнецова: «По
мнению Н. В. Витрука, в содержание правового статуса личности включаются также ее интересы. С этим следует согласиться.
Однако специальное указание на законные интересы как на
один из компонентов правового статуса личности делать не целесообразно, поскольку в правовой сфере эти интересы выступают как субъективные права граждан»3.
В этой связи возникает вопрос: если в правовой сфере законные интересы полностью отождествляются с субъективными правами, то в какой сфере следует разграничивать данные
понятия? Кроме того, если законные интересы по своей сути
полностью совпадают с субъективными правами, то на каких
основаниях А. В. Кузнецов поддерживает Н. В. Витрука и
включает интересы в правовой статус личности?
А. В. Кузнецов к тому же в дальнейших своих рассуждениях
опровергает выдвинутое им ранее положение о том, что законные интересы в правовой сфере «выступают как субъективные
права». «Многие интересы личности, ? пишет он, ? охраняют1
2
3
Шайкенов Н. А. Категория интереса в советском праве. С. 12.
Шайкенов Н. А. Правовое обеспечение интересов личности.
Кузнецов А. В. Указ. соч. С. 21.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
205
ся законом, не будучи формально закрепленными в качестве
субъективных прав»1.
Нецелесообразным расширять понятие правового статуса
таким элементом, как законные интересы, считает и Е. А. Лукашева: «Что же касается законных интересов, то есть интересов, которые не нашли прямого выражения и закрепления в
юридических правах и обязанностях, то едва ли есть необходимость выделения их в качестве самостоятельного элемента правового статуса, поскольку сформировавшийся интерес предшествует правам и обязанностям и независимо от того, находит ли
он прямое закрепление в законодательстве или просто подлежит правовой защите со стороны государства, является категорией внеправовой или доправовой и, разумеется, закрепляется
не только в конкретных правовых предписаниях, но и в общих
принципах законодательства»2.
В самом деле, относительно субъективного права законный
интерес ? внеправовая или доправовая (а иногда и послеправовая) категория. Но критерием того, является ли та или иная
категория правовой либо внеправовой, выступает не субъективное, а объективное право. Поэтому с таких позиций неверно
полагать, что законный интерес не есть самостоятельная правовая категория, и в связи с этим будет неправильно не включать
его в правовой статус личности3.
М. А. Федотов, в свою очередь, отмечает, что «некоторые
авторы предлагают включить в структуру правового статуса
личности и другие элементы: принципы, ответственность, законные интересы и т. д. Эти элементы, несомненно, входят в
систему правового бытия личности, однако их включение в категорию правового статуса размывает границы ее юридической
конструкции, делает ее менее четкой и логичной. Так, законные интересы ? это такие интересы личности, которые не получили прямого закрепления в субъективных правах граждан,
но подлежат правовой защите со стороны государства... Не
формулируя конкретное содержание законных интересов (иначе они превратились бы в права), государство берет на себя
функции по их охране и защите, одновременно возлагая на гра1
Кузнецов А. В. Указ. соч. С. 64.
Лукашева Е. А. Указ. соч. С. 151.
3 См.: Малько А. В., Субочев В. В. Законные интересы как правовая
категория. С. 126?127.
2
206
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
ждан... обязанность уважать законные интересы других лиц.
Поэтому, видимо, законные интересы не могут включаться в
правовой статус гражданина без нарушения целостности этой
правовой категории и четкости ее границ»1.
Последняя точка зрения является наиболее обоснованной из
всех вышеприведенных. Однако М. А. Федотов, на наш взгляд,
недостаточно правильно понимает саму сущность термина
«правовой статус личности».
Следуя логике М. А. Федотова, получаем, что правовой статус личности ? явление статичное. Однако статика вряд ли отражает реальный статус человека в юридической системе общества. Здесь надо прислушаться к Л. Д. Воеводину, утверждающему, что «если в юридическом статусе человека видеть его
место в правовом общении, то содержание этого статуса закрепляется всеми теми нормами и институтами, которые в большей или меньшей степени призваны обозначить положение и
роль человека в обществе... Вследствие очевидного разнообразия этих отношений столь же численно велики и правовые
средства, способные выразить его... Все институты, непосредственно раскрывающие место индивида в обществе и государстве, можно смело включить в основы правового положения личности»2.
Заслуга законных интересов и состоит как раз в том, что
они позволяют глубже осознать все то многообразие отношений, в которое вступает человек, те средства и способы защиты
своих прав и интересов, которые он использует.
М. А. Федотов, включая законные интересы в систему правового бытия личности, вместе с тем не предлагает классификационных критериев разграничения правового бытия и правового статуса, что, возможно, сняло бы ряд спорных вопросов.
По абсолютно точному и справедливому наблюдению
А. В. Малько, «включение законных интересов в правовой статус несет с собой и некоторые «побочные», нежелательные последствия, что неизбежно. Оно действительно несколько нарушает четкость границ правового статуса, делает его менее конкретным и менее определенным. То есть законный интерес
привносит в правовой статус все то, чем богат сам (нечеткость,
неконкретность, неопределенность). И было бы легче всего в
1
2
Федотов М. А. Указ. соч. С. 11?12.
Воеводин Л. Д. Указ. соч. С. 28?32.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
207
связи с этим отказать законным интересам в праве на включение в правовой статус. Ошибка многих специалистов как раз в
том и состоит, что они видят только эти нежелательные побочные последствия или не видят или не хотят видеть других последствий, положительно сказывающихся на нем, которые тоже
являются результатом включения законных интересов в этот
правовой институт. В этом вопросе, думается, нужно учитывать
как негативное, так и позитивное, а не только негативное и на
его основе решать всю проблему в целом»1.
Анализ рассмотренных позиций показывает, что все они в
достаточной степени субъективны. Многие из дискутирующих
по поводу включения законных интересов в правовой статус
личности специалистов «осторожничают», выражают свое мнение с известными оговорками (Н. А. Шайкенов употребляет
фразу «было бы не совсем точным»; Н. С. Малеин ? «вряд ли
правильно»2; М. А. Федотов ? «видимо, не могут»; А. В. Кузнецов ? «нецелесообразно»; Е. А. Лукашева ? «едва ли есть необходимость»; Б. А. Пережняк ? «спорный характер»3 и т. д.).
Включение законных интересов в правовой статус личности
является вопросом принципиальным.
Личность, существуя в обществе, вступая в различного рода
правоотношения, осуществляя деятельность, которая не всегда
императивно регулируется существующими правовыми нормами, руководствуется, прежде всего, удовлетворением своих интересов. Если эти интересы не противоречат праву, соответствуют его принципам, то их никоим образом нельзя сбрасывать
со счетов по двум причинам.
Во-первых, законные интересы субъектов играют огромную
мотивационную роль для участников правоотношений, они определяют направленность поведения, обосновывают те или
иные поступки.
Во-вторых, законные интересы свидетельствуют о том, что
в конкретный момент наиболее актуально для человека, чего
он хочет достичь и какие препятствия существуют у него на
пути. Законный интерес ? это юридическое дозволение, это
не просто интерес, как психологическая или социологическая
категория. Это категория правовая, имеющая теснейшие связи
1
2
3
Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 115?116.
См.: Малеин Н. С. Охраняемый законом интерес. С. 34.
См.: Пережняк Б. А. Указ. соч. С. 8?9.
208
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
как с субъективными правами, так и с юридическими обязанностями.
Таким образом, получается, что законные интересы, будучи
правовой категорией, в любом случае оказывают определенное
воздействие на юридическое закрепление положения личности
в обществе. Помимо этого они определяют поведение субъекта
и дают яркую картину его правовых проблем и устремлений,
сигнализируя об индивидуальной системе препятствий в каждом отдельном случае.
Этого более чем достаточно для включения законных интересов в правовой статус личности. По крайней мере, причин
для этого не меньше, чем для включения в правовой статус остальных элементов, его образующих.
Если же интерес определенного субъекта противоречит действующим правовым предписаниям, является антиправовым,
то, несмотря на то, что его нельзя включать в правовой статус
личности, его тем не менее нельзя «сбрасывать со счетов».
Обосновав необходимость включения законных интересов в
правовой статус личности, обратим внимание на диалектику
их соотношения с другими элементами правового статуса, на
ту смысловую нагрузку, которую несет в себе изучаемый правовой феномен именно в рассматриваемой плоскости исследования.
Н. И. Матузов подчеркивает, что «следует различать общий
для всех правовой статус гражданина, специальный (родовой)
статус определенных групп граждан и индивидуальный (частный) статус конкретных лиц. Здесь налицо соотношение общего, особенного и единичного»1.
В то же время ученый считает, что «правовой статус гражданина ? понятие обобщающее, оно отражает только то, что
присуще всем и каждому члену общества... Поэтому в общий
правовой статус гражданина входят лишь общие для всех субъективные права и обязанности и не включаются многочисленные права и обязанности, которые постоянно возникают и прекращаются у субъектов в зависимости от выполнения ими тех
или иных профессиональных функций, общественного положения... других обстоятельств»2.
1
2
Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 53.
Там же. С. 51.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
209
Учитывая наличие специальных и индивидуальных правовых статусов, отражающих то единичное, что находится за рамками общего, но влияет на положение личности в обществе, с
этим вполне можно согласиться.
Однако при экстраполяции дефиниции общего правового
статуса личности на законные интересы возникает ряд вопросов принципиального характера.
Если, согласно точке зрения Н. И. Матузова, общий правовой статус включает в себя позиции, единые для всех участников общественных отношений (общие для всех права и обязанности, к примеру), то законные интересы в правовой статус
включать нельзя. Законные интересы различны у разных субъектов, они зависят от по-разному сложившейся у каждого
субъекта правоотношения ситуации, от совокупности сопутствующих факторов и обстоятельств, от существующих потребностей и найденных или искомых способов их удовлетворения.
Законные интересы в равной степени зависят как от действующих правовых предписаний, так и от существующих потребностей субъекта. Если норма права в описываемой ситуации ? элемент обобщающий, то потребность ? элемент, не
допускающий подобных обобщений, ибо в зависимости от различных, порой стихийно формирующихся обстоятельств одна и
та же норма права может порождать противоречивые законные
интересы.
Вряд ли можно рассуждать об общих для всех субъектов
правоотношений законных интересах, существующих наряду с
общими правами и обязанностями. Права и обязанности могут
являться общими в силу позиции государства, закрепляющего
их за конкретными субъектами. Закрепить же за кем-либо конкретный законный интерес нельзя. Его возникновение продуцируется общим правом или общей обязанностью, однако далеко не факт, что при подобных обстоятельствах аналогичный
законный интерес возникнет у другого лица.
В этом заключается, с одной стороны, стихийность законных интересов, с другой ? их способность в виде элемента самоорганизации катализировать систему диалектического взаимодействия личности, общества и государства.
Законные интересы могут как совпасть у лиц, обладающих
абсолютно различными индивидуальными или родовыми статусами, так и вступить в коллизию у субъектов с одинаковым общественным положением. Общие законные интересы, бесспор-
210
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
но, существуют, однако данное классификационное основание
дает представление о количественном критерии существующих
законных интересов, об их массовом либо индивидуальном характере. Распространять данную общность на тех же основаниях, в силу которых выделяются общие субъективные права и
юридические обязанности, на указывающий на законные интересы элемент правового статуса беспочвенно.
В то же время ошибочен вывод о том, что не все законные
интересы могут входить в состав правового статуса лица.
В правовой действительности не существует установленного
на законодательном (да и на любом другом) уровне критерия
какого-либо разграничения законных интересов по степени их
значимости, всеобщности и «всеприсутствия». Соответственно,
выбрать часть интересов, которая может входить или не входить в правовой статус, невозможно по изложенным объективным причинам.
Поэтому к правовому статусу лица мы относим все законные интересы, которые возникают в разное время у различных
участников правоотношений.
Итак, законные интересы ? неотъемлемое звено как общего, так специального и родового правового статуса личности,
которые, сами по себе завися от особенностей, присущих тому
или иному правовому статусу, данные классификационные
критерии в основании своей принадлежности к определенному
положению личности в обществе не приемлют.
Бесспорно, законный интерес пенсионера будет отличаться
от законного интереса студента, подрабатывающего таксистом,
однако в масштабах государства мы не сможем сказать, что определенные законные интересы будут однозначно присутствовать у всех лиц, проживающих на определенной территории, а
определенная их совокупность ? только у пенсионеров или
студентов.
Получаем, что законные интересы не всегда и не во всем соответствуют тому правовому статусу, которым в непосредственный промежуток времени обладает человек.
Таким образом, общий правовой статус должен включать в
себя все существующие законные интересы. Ведь законные интересы ? категория правовая, она существует в правовом пространстве, которое отражается в существующей правовой системе и правовом статусе личности. Если не все законные интересы присутствуют в общем правовом статусе личности,
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
211
значит, правовой статус не полностью соответствует сложившимся правовым реалиям.
Однако нельзя сбрасывать со счетов и тот фактор, что индивидуальные и родовые правовые статусы оказывают существенное влияние на законные интересы, форму и способы их реализации.
Так, сущностными элементами любого из правовых статусов
являются субъективные права и юридические обязанности. Эти
элементы не только характеризуют место личности в системе
общественных связей, но и представляют собой юридическую
связь участников правоотношений. Таким образом, пределы
реализации, удовлетворения интересов участников правоотношений характеризуются объемом принадлежащих им прав и
обязанностей.
В силу этого реализация законных интересов будет сдерживаться теми юридическими обязанностями, которые включаются в определенный, конкретный правовой статус (индивидуальный или родовой), корреспондируя установленным субъективным правам. Осуществление юридической обязанности, которое
непроизвольно затрудняет реализацию возникшего законного
интереса, является здесь своеобразным объективно существующим препятствием.
Диалектика прав и обязанностей в рамках определенного
правового статуса личности ? вполне объяснимый фактор,
влияющий на способы реализации соответствующих праву
стремлений. Это очевидно, ибо все элементы правового статуса
личности не только подчеркивают положение индивида в правовой системе общества, но и оказывают существенное взаимовлияние друг на друга.
Для более объективного и глубокого осознания роли и места
законных интересов в правовом статусе личности проанализируем соотношение законных интересов с другими элементами
правового статуса. В основе рассматриваемого соотношения лежит двухстороннее взаимовлияние рассматриваемых категорий
друг на друга. Юридически закрепленное положение личности
в обществе (правовой статус): а) в достаточно значимой степени определяет законные интересы, их направленность, способно видоизменить последние, сказавшись на потребностях, их
породивших; б) влияет на способы и эффективность удовлетворения законных интересов.
212
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Правовой статус личности в своей основе имеет фактический социальный статус человека, реальное его положение в
системе общественных отношений. Законные интересы, в свою
очередь, влияют на то, каким же образом будет юридически закрепляться положение личности в обществе с учетом выбранных субъектом и им желаемых и предполагаемых способов
удовлетворения своих потребностей. Игнорировать этот факт
нельзя, так как законные интересы во многом детерминированы потребностями человека и связаны с субъективными правами и юридическими обязанностями, которыми также определяется правовой статус личности, его юридически закрепленное
положение в обществе.
Нами уже было проанализировано то взаимовлияние, которое оказывают правовой статус на законные интересы и законные интересы на правовой статус. Вместе с тем в тесной увязке
в рассмотренном взаимовлиянии находятся и другие элементы
правового статуса: субъективные права и юридические обязанности, которые, не противореча и в определенном смысле обусловливаясь правовыми принципами (элемент правового статуса), определяют и насыщают самые разнообразные правоотношения
(также элемент правового статуса). Правовой статус ? система,
хотя и подверженная определенной динамике, изменяющаяся
под влиянием различных факторов, но тем не менее в сопоставлении с ее элементами более или менее постоянная. Подобное утверждение на первый взгляд может показаться спорным:
динамика элементов и относительное постоянство категорий,
их объединяющих. Но только на первый взгляд. Ведь правовой
статус ? это юридически закрепленное положение личности в
обществе, положение, которое не может состоять из одних и
тех же правоотношений, субъективных прав и тем более законных интересов. Так вот, отражение динамики общественных
отношений в элементах, составляющих правовой статус, в основном обусловливается многообразием и некоторой стихийностью законных интересов субъекта. Именно законные интересы зачастую толкают субъекта на вступление в те или иные
правоотношения, на использование своих субъективных прав
тем или иным образом.
Правовому же статусу как системе составляющих его элементов, как и любой системе, присущи организация, самоорганизация и саморегулирование. Организационное воздействие
на правовой статус оказывает государство, используя опреде-
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
213
ленным образом существующий набор правовых средств в едином механизме правового регулирования.
Самоорганизацию и саморегулирование, присущие правовому статусу как системе, можно объяснить при помощи синергетики, обосновав при этом ведущую роль в рассматриваемом
процессе именно законных интересов.
Поясним, что «в рамках синергетики описываются закономерности функционирования и трансформации самоорганизующихся систем. Эти закономерности не задаются в системе
извне, а являются продуктом ее собственной деятельности, поэтому их истоки и содержание следует искать внутри системы ? в этом специфика синергетического подхода»1. Поэтому
при рассмотрении данного аспекта и акцентируется внимание
на самоорганизации и саморегулировании как процессах, присущих правовому статусу личности.
Самоорганизация и саморегулирование правового статуса
выражаются в надлежащем и определенном сочетании входящих в него элементов.
Законные интересы в рассматриваемом процессе играют решающую, определяющую роль. Они выступают своеобразной
связкой всех элементов правового статуса, всеприсутствующим
звеном. Это объясняется следующим. Законные интересы обусловлены существующими правовыми нормами, тесным образом взаимосвязаны с субъективными правами, от которых, в
свою очередь, зависит их эффективная реализация. Законные
интересы находятся в диалектическом единстве с юридическими обязанностями, не только их защищающими, но и регулирующими при помощи эффективных стимулов и ограничений,
которые опять-таки влияют на направленность законных интересов. Законные интересы, отражая существующие потребности, насыщают правоотношение тем или иным конкретным содержанием.
Логическая цепочка, построенная на взаимосвязи практически всех элементов правового статуса, лишний раз свидетельствует о том, каким образом законные интересы выступают связующим звеном самоорганизации правовой системы и ее саморегулирования.
1
Ветютнев Ю. Ю. Синергетика в праве // Государство и право.
2002. № 4. С. 64.
214
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
Право, по мнению Ю. Ю. Ветютнева, призвано осуществлять активное воздействие на общественные отношения, что
неизбежно препятствует их самоорганизации. «Но полностью
вытеснить самоорганизацию право не в состоянии... Оставаясь
в границах правомерного поведения, субъекты правоотношений сохраняют значительную свободу действий, что, собственно, и позволяет им удовлетворять свои многообразные потребности»1. Упомянутая Ю. Ю. Ветютневым свобода действий и
определяется законными интересами, осуществление которых
возможно, понятно, при активном использовании субъективных прав. Законные интересы выступают эффективным элементом самоорганизации еще и в силу того, что являются категорией негосударственной, не получившей императивной регламентации со стороны компетентных органов, но в то же
время гарантированной в общем виде со стороны государства
как имеющее место юридическое дозволение.
Изложенное позволяет прийти к выводу, что эффективным
элементом самоорганизации правового статуса личности законные интересы выступают еще и в силу того, что являются как основой свободы действий субъекта, ее показателем и своеобразным стимулом, так и правомерным явлением, полностью находящимся в рамках правового поля государства, которое, говоря по
большому счету, очерчивает и сам правовой статус личности.
Ю. Ю. Ветютнев справедливо утверждает, что «для синергетики свойственно стремление выявить один, главный фактор,
который оказывает основное влияние на процесс движения к
«порядку» и которому подчинены все остальные переменные.
Отмеченный фактор условно именуется параметром порядка»2.
Парадоксально, но именно законные интересы могут претендовать на упомянутую роль параметра порядка в силу своих
известных черт: стихийности, непредсказуемости; поиска неожиданных способов (лежащих в рамках дозволенного) удовлетворения их обусловивших потребностей; атрибутивности нормам права, правам и обязанностям как юридической связи участников правоотношений, юридической ответственности. В то
же время подобная атрибутивность дополняет обозначенные
институты правовой системы факторами, черпающими истоки
в диалектическом взаимодействии интересов личности, обще1
2
Ветютнев Ю. Ю. Указ. соч. С. 66.
Там же. С. 64.
2.8. Законные интересы как элемент правового статуса
215
ства и государства, что исправляет недостатки правовой нормативности и ее объективно ограниченные возможности.
Правовая система дополняет и исправляет сама себя в силу
в ней же заложенного для этого потенциала ? законных интересов.
В то же время, продолжая свою мысль, Ю. Ю. Ветютнев отмечает, что действие параметра порядка «во многом непредсказуемо, и это не позволяет напрямую управлять развитием системы, т. е. переводить ее в иное, заранее определенное состояние.
Всегда возможны случайности (флуктуации), обусловленные
произвольным сочетанием факторов, и система постоянно обладает набором вариантов дальнейшего развития»1.
Действительно, развитие системы законных интересов непредсказуемо, оно определяется стихийно возникающей доминантой тех или иных факторов и обстоятельств. Набор же вариантов дальнейшего развития системы, в которой действует упомянутый фактор порядка, определяется всей совокупностью
общественных отношений.
Итак, весьма оправданно говорить о синергетике в правовом
статусе личности, использовать синергетические подходы для
анализа тенденций развития входящих в него элементов, уделяя
повышенное внимание законным интересам, как одному из основных самоорганизующих систему элементов. Но речь надо
вести не только о синергетике в правовом статусе личности, но
и об использовании синергетических подходов в изучении самого правового статуса личности в правовом пространстве государства и его взаимодействии с другими категориями.
Законные интересы обусловлены и опираются на потребности личности (это внутренние факторы правового статуса как
системы) и, удовлетворяя последние, взаимодействуют с многочисленными элементами правовой системы в целом помимо
взаимодействия с элементами правового статуса как такового
(это внешние факторы, воздействующие на правовой статус).
Получаем, что правовой статус личности как правовое явление
представляет собой целостную, полноценную и полиструктурную систему, а законные интересы ? ее неотъемлемый элемент.
Обобщая сказанное, отметим, что убедить непримиримых
сторонников узконормативной трактовки правового статуса
1
Ветютнев Ю. Ю. Указ. соч. С. 64.
216
Глава 2. Законные интересы как юридическое средство
личности и установить компромисс относительно элементов,
которые должны быть атрибутивны исследуемой категории,
могла бы позиция Н. И. Матузова, утверждающего, что «включение или невключение тех или иных элементов в понятие правового статуса не должно быть искусственным, произвольным,
это диктуется объективной необходимостью»1. Правовому статусу в целом присущ «рост числа элементов... и усложнение его
структуры как логическое следствие все более полного (адекватного) отражения им своего предмета, расширение содержания данной категории»2.
На фоне углубления единства и диалектического взаимодействия между всеми элементами правового статуса личности
анализируемая категория призвана глубже и всестороннее исследовать положение человека в обществе, в структуре правовой системы государства.
Однако, бесспорно, засорять правовой статус аморфными
элементами, объединяющими в себе суть нескольких общеизвестных правовых институтов, нецелесообразно.
Так, А. Г. Хабибуллин и Р. А. Рахимов предлагают в качестве элемента правового статуса личности рассматривать государственную идентичность, под которой понимают отношение индивида к своему статусу гражданина государства, личностную
оценку своего гражданского состояния, готовность выполнять
сопряженные с наличием гражданства обязанности и пользоваться правами3.
Данное относительно правовое понятие отчасти охватывается уже существующими элементами правового статуса.
Подводя итог, отметим, что законные интересы в силу выполняемой ими функциональной нагрузки в правовой системе
государства должны находиться на одной ступени с субъективными правами и юридическими обязанностями в правовом статусе личности. Законные интересы дополняют правовой статус
не только и не столько количественно, сколько качественно,
являясь элементом самоорганизации всех входящих в него составных частей.
1
Матузов Н. И. Правовая система и личность. С. 63.
Там же. С. 69.
3 См.: Хабибуллин А. Г., Рахимов Р. А. Государственная идентичность как элемент правового статуса личности // Государство и право.
2000. № 5. С. 6.
2
Глава 3
ВИДЫ ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ
3.1. Основные критерии классификации
законных интересов
Объективная сложность научного обоснования классификации законных интересов заключается в том, что они сами по
себе представляют категорию, находящуюся за рамками детализированных субъективных прав и юридических обязанностей
участников правоотношений, вне установленных прописных
истин.
Однако классификация законных интересов ? вещь вполне
очевидная и рациональная, так как последние, несмотря на
свою специфику, обладают постоянными признаками, содержанием и структурой.
Предложить концепцию классификации законных интересов
актуально как с научной, так и с практической точки зрения,
поскольку это позволит: а) получить специфический срез, необычную картину правового пространства государства, распространяющегося на категорию, граничащую с государственной
волей и гражданским обществом одновременно; б) расширить
сами границы понимания данной категории с точки зрения
принадлежности различным носителям законных интересов ?
прав и обязанностей, различным участникам правоотношений.
Законные интересы достаточно разнообразны. Это определяется, как минимум, двумя причинами: 1) объективно существующее право порождает соответствующие его смыслу и началам стремления всех тех, кто, вступая в определенные правоотношения и руководствуясь конкретными правилами, имеет
желания, потребности, прямо данным правом не запрещенные;
2) правоотношение, как известно, это отношение, урегулированное нормой права. Любой из его участников, реализуя определенные правовые диспозиции, соотносит характер предписания последних с его собственными интересами, что в случае их
218
Глава 3. Виды законных интересов
непротивоправности и обусловливает наличие охраняемых законом интересов.
Таким образом, само право позволяет вести речь о многообразии законных интересов как с позиции их количества, так и
множественности субъектного состава носителей.
Предлагаемая нами концепция видов законных интересов
предполагает восемь оснований их классификации.
1. По субъектам законные интересы делятся на принадлежащие как физическим, так и юридическим лицам.
Однако названный критерий классификации охраняемых
законом интересов достаточно объемен и нуждается в дальнейшей детализации.
Так, в зависимости от возрастного критерия в нормах права
признаются и отражаются:
а) законные интересы детей. Это прослеживается во многих
нормативных правовых актах.
В частности, ст. 56 СК РФ предусматривает последствия нарушения прав и законных интересов ребенка. Другие положения СК РФ обязывают должностных лиц организаций и иных
граждан, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка, о нарушении его прав и законных интересов, сообщать об этом в органы опеки и попечительства (п. 3 ст. 56).
Закон о гарантиях прав ребенка в ст. 2 прямо указывает, что
«настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в связи с реализацией основных гарантий прав и законных интересов ребенка в Российской Федерации». Нормативный правовой акт предусматривает ответственность должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов
ребенка, причинение ему вреда (абз. 5 п. 2 ст. 4 СК РФ), защиту законных интересов детей в сфере профессиональной ориентации, профессиональной подготовки и занятости (ст. 11
СК РФ), при формировании социальной инфраструктуры
(ст. 13 СК РФ).
Проблемам защиты субъективных прав и законных интересов детей посвящены и отдельные научные исследования1;
б) законные интересы несовершеннолетних. Несмотря на то
что несовершеннолетние также являются детьми, с формально1 См., например: Кулапов В. В. Защита субъективных прав и законных интересов детей в Российской Федерации (вопросы теории): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004.
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
219
правовой точки зрения разделить обозначенные две возрастные
группы целесообразно для более углубленного изучения позиции законодателя относительно всех не достигших восемнадцатилетнего возраста1. Законные интересы данной категории граждан упоминаются в ст. 10 ГПК РФ. О защите прав и законных
интересов несовершеннолетних говорится в Федеральном законе от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»2, в приказе МВД России от 16 сентября 2002 г. № 900
«О мерах по совершенствованию деятельности участковых
уполномоченных милиции»3 (далее ? приказ о мерах по совершенствованию деятельности участковых уполномоченных) и
других нормативных актах;
в) законные интересы других, обычных категорий граждан,
определяемые индивидуальным правовым статусом каждого
физического лица в отдельности (законные интересы студентов, рабочих и служащих, пенсионеров, работников сферы образования, здравоохранения, военнослужащих и т. д.). В законодательстве так или иначе отражается вся палитра упомянутых
законных интересов, приведенный же классификационный
критерий призван подчеркнуть многообразие последних и конкретные приоритеты, стоящие перед законодателем и правоприменительными органами.
Существующая правовая база позволяет говорить и о специфическом субъектном критерии, способствующем классификации законных интересов, во многом ее углубляющем.
Так, этот критерий позволяет выделять: а) законные интересы недееспособных (см., например, ст. 52 ГПК РФ); б) законные интересы лиц, не обладающих полной дееспособностью
(ст. 48 АПК РФ); в) законные интересы осужденных4 и т. д.
1
К примеру, под малолетними следует понимать детей, не достигших 14-летнего возраста (именно данная группа лиц зачастую имеется
в виду при употреблении слова «дети»); к подросткам относятся лица в
возрасте от 14 до 18 лет, к молодежи ? от 14 до 30 лет. Подробнее об
этом см.: Кулапов В. В. Указ. соч. С. 14.
2 СЗ РФ. 1999. № 26. Ст. 3177.
3 Российская газета. 2002. 27 нояб.
4 См.: Приказ Минюста России от 6 октября 2006 г. № 311 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка воспитательных колоний
уголовно-исполнительной системы» // Российская газета. 2006. 18 окт.
220
Глава 3. Виды законных интересов
Можно прийти к выводу, что законодатель признает наличие законных интересов у любых физических лиц независимо
от их возрастных, физических или психических способностей.
Вместе с тем отметим, что словосочетание «законные интер??сы граждан» не должно создавать превратного впечатления о
том, что последние принадлежат определенным физическим
лицам в силу того, что они являются гражданами конкретного
государства.
Законные интересы принадлежат и лицам без гражданства,
и иностранным гражданам, проживающим или находящимся
на территории определенного государства. В этой связи важно, чтобы интерес человека соответствовал тем правовым нормам, которые на него распространяются, регулируют его поведение, т. е. был бы сам по себе легитимным. Способы и механизм реализации законных интересов у различных категорий
субъектов обладают своей спецификой и особенностями.
А. В. Малько отмечает, что законные интересы могут классифицироваться на персонифицированные (индивидуальные) и
неперсонифицированные (общие)1.
Вместе с тем в юридической литературе была высказана точка зрения, согласно которой персонифицированных законных
интересов вообще не существует. Так, по мнению Н. А. Шайкенова, «законные интересы характеризуются их единством для
всех советских граждан. Последнее означает не тождество интересов всех советских людей, а их всеобщность, принадлежность
в равной мере всем членам общества. Рассматриваемые интересы имеют общий, неперсонифицированный характер. Их субъектами являются в принципе все граждане, а не конкретно определенная личность»2.
Есть, однако, и противоположное мнение, а именно что законный интерес существует лишь как персонифицированный,
индивидуальный. Д. М. Чечот, в частности, замечает, что «охраняемый законом интерес по смыслу закона (ст. 3, 4 ГПК
РСФСР) носит только индивидуальный характер»3.
1
2
3
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 102.
Шайкенов Н. А. Категория интереса в советском праве. С. 14.
Чечот Д. М. Субъективное право и форма его защиты. С. 39.
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
221
К данному классификационному основанию деления законных интересов необходимо подходить с достаточной осторожностью и целым рядом оговорок.
С одной стороны, законные интересы, как отмечалось выше, принадлежат всем физическим лицам, и, что необходимо
добавить, неограниченному количеству участников правоотношений, к которым относятся, понятно, и юридические лица.
В этом и проявляется общий характер законных интересов.
С другой стороны, ряд законных интересов (в достойном
уровне жизни, надлежащем качестве социального, бытового обслуживания) принадлежит одномоментно достаточно большому
числу субъектов. Это свидетельствует об общности законных интересов. Однако с уверенностью сказать, что ряд законных интересов общий в силу того, что принадлежит значительному кругу лиц, мы все-таки не можем. Законные интересы отличаются
стихийной природой своего возникновения, где определяющим
фактором является та или иная потребность, стремление к незапрещенному благу.
Принадлежность одних и тех же интересов многим еще не
означает их всеобщности. Законные интересы всеобщны в силу
своей природы, но характер заключенного в них стремления ?
индивидуален.
Общий или индивидуальный характер, несмотря на распространенность определенных разновидностей законных интересов, не может, на наш взгляд, быть положен в основу их классификационного деления.
Вышеприведенные взгляды Н. А. Шайкенова и Д. М. Чечота
на законные интересы, по сути, дополняют друг друга: как верно то, что те или иные законные интересы присутствуют у каждого члена общества, так верно и то, что каждый из этих законных интересов индивидуален в силу тех факторов и обстоятельств, которые обусловили его возникновение.
Индивидуальность не мешает законным интересам присутствовать у целого ряда лиц, однако это не означает их общности, которая бы могла стать основной их деления на длительный период времени. Длительность этого критерия определена
силой того или иного доминирующего обстоятельства, что
очень субъективно.
Таким образом, отметим, что существуют общие и индивидуальные законные интересы в той трактовке, которой придерживается А. В. Малько (исходя из принадлежности их опреде-
222
Глава 3. Виды законных интересов
ленному составу субъектов), но этот фактор не может быть положен в основу их классификации.
Обратимся к более дробному делению интересов юридических
лиц.
Зачастую в нормативных правовых актах говорится об охраняемых законом интересах именно предприятий, организаций,
учреждений и т. д.: в АПК РФ, в Федеральном конституционном законе от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»1 (далее ? Закон об арбитражных
судах), в Федеральном законе от 8 августа 2001 г. № 134-ФЗ
«О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)»2 и др. В последнем Законе, в частности в ст. 11, указывается, что должностные лица органов государственного контроля
обязаны не допускать необоснованные ограничения прав и законных интересов граждан, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.
К позитивной тенденции следует отнести и то, что все чаще
словосочетание «законные интересы юридических лиц» употребляется в правоприменительной практике, особенно в постановлениях Высшего Арбитражного Суда РФ.
Можно говорить и о законных интересах объединений,
групп юридических лиц. К примеру, в ст. 13 Закона об объединениях работодателей сказано, что объединение работодателей
имеет право вносить в установленном порядке предложения о
принятии законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих социально-трудовые отношения и связанные с ними
экономические отношения и затрагивающих права и законные
интересы работодателей, участвовать в их разработке.
Вместе с тем отметим, что юридическое лицо, как один из
субъектов, чьи законные интересы играют немаловажную роль
в правовом пространстве, призвано обеспечить интересы входящих в него членов, работников, достигая заранее оговоренных в уставе целей. Ради достижения этих целей, по большому
счету, и организуется само юридическое лицо. Все, кто утрачивает заинтересованность в продолжении совместной деятельности, могут ее прекратить и соответственно покинуть юридическое лицо.
1
2
СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589.
Российская газета. 2001. 11 авг.
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
223
Таким образом, коллективная деятельность нескольких
субъектов, объединившихся в ту или иную организационноправовую форму для отстаивания своих интересов и для удовлетворения своих потребностей, с очевидностью является выражением законных интересов каждого. Организационно-правовая форма данного вида коллективной, совместной деятельности накладывает на ее участников определенные обязанности, в
том числе заключающиеся и в обеспечении деятельности субъекта права денежными средствами, что, помимо прочего, должно служить некоторой гарантией обеспечения интересов его
контрагентов. Именно поэтому юридическое лицо, обобщая
охраняемые законом интересы его участников, само обладает
законными интересами, будучи «коллективным» «выразителем»
воли и способов удовлетворения потребностей его членов. «Количество» «обособленных» законных интересов различных субъектов как бы перерастает в качественно несколько иной законный
интерес их единства. Стоит полагать, что это неизбежный и
нормальный процесс, обусловленный диалектикой интересов
личности, общества и государства.
Вместе с тем приведенные выше тезисы подчеркивают и
всеобщность законных интересов, их взаимообусловленность и
взаимозависимость в правовом пространстве государства.
Развивая исследуемый критерий классификации законных
интересов далее, следует обратить внимание на законные интересы:
а) территориальных общественных самоуправлений. В п. 3
определения Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2002 г.
№ 92-О говорится, что «требование о недопустимости ограничительного регулирования территориального общественного
самоуправления распространяется и на нормативные акты самих муниципальных образований, в том числе регулирующие
порядок организации и осуществления территориального общественного самоуправления, которое, хотя и является элементом системы местного самоуправления, имеет свои законные интересы, подлежащие защите от каких бы то ни было
ограничений, в том числе со стороны муниципального образования»1;
1
СЗ РФ. 2002. № 25. Ст. 2514.
224
Глава 3. Виды законных интересов
б) муниципальных образований, что также является конституционно закрепленным положением. Более того, в уставах
различных муниципальных образований предусматривается
возможность непосредственной защиты последних. К примеру,
в уставе города Ростова-на-Дону сказано, что «мэр обязан обжаловать в установленном законом порядке правовые акты федеральных или областных органов государственной власти, выходящие за пределы их компетенции и нарушающие права и
законные интересы городского самоуправления»;
в) субъектов Федерации. Так, в постановлении Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2000 г. № 14-П идет речь о недопустимости ограничения конституционных прав и законных
интересов субъектов права собственности ? субъектов Российской Федерации и муниципальных образований1. Федеральный
закон от 4 января 1999 г. № 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской
Федерации»2 содержит правовые гарантии обеспечения прав и
законных интересов субъектов РФ при установлении международных внешнеэкономических связей;
г) государства (и, соответственно, иностранных государств).
Законные интересы государства подробно анализируются в
Концепции внешней политики Российской Федерации3. В частности, в документе отмечается, что внешняя политика Российской Федерации максимально прозрачна, учитывает законные интересы других государств и нацелена на поиск совместных решений.
В этой связи интересна и позиция бывшего Генерального
прокурора РФ В. Устинова: «Главное в работе прокуратуры ?
это ее правозащитная функция... самыми важными были и остаются надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, защита законных интересов государства»4.
И вряд ли можно согласиться с точкой зрения А. В. Кряжкова, считающего, что категория «государственные интересы» не имеет самостоятельного значения, поскольку у госу1
2
3
4
СЗ РФ. 2000. № 49. Ст. 4861.
Российская газета. 1999. 16 янв.
Российская газета. 2000. 11 июля.
Устинов В. Ищите прокурора // Российская газета. 2005. 12 янв.
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
225
дарства нет и не может быть собственных потребностей и
интересов1;
д) союзов различных государств, конфедераций. Вполне
обоснованно говорить о законных интересах, стимулирующих
усилия по созданию Союзного государства «Россия?Беларусь»2, о законных интересах СНГ и отдельных его участников,
об охраняемых законом интересов Евросоюза, НАТО и т. д.
2. По степени важности законные интересы резонно разделить на конституционные и неконституционные. Это, с одной
стороны, подчеркнет саму значимость такой правовой категории, как законные интересы в целом, а с другой ? укажет на
возможность использования различных способов их охраны и
защиты.
Однако изложенное вовсе не означает, что конституционные законные интересы имеют приоритет над «неконституционными» в каждом конкретном случае. Вовсе нет. В определенных ситуациях нерешенность даже второстепенных вопросов, затрагивающих «неконституционные» законные интересы
для участника правоотношения, может быть гораздо значимее,
чем реализация его «конституционно обоснованных» стремлений.
Необходимо учитывать, что вне зависимости от того, какому
по юридической силе нормативному правовому акту законные
интересы соответствуют, они не перестают быть законными
интересами с присущими этой категории специфическими чертами и признаками.
Понятно, что Конституцией РФ закрепляются наиболее
важные для всего общества интересы. Они получают дальнейшее развитие и конкретизацию в отраслевом, текущем законодательстве, однако рассматриваемый критерий их классификации, как и многие другие, во многом является условным.
Конституционные законные интересы затрагивают, к примеру, достоинство личности (ст. 21 Конституции РФ), проявляют себя в вопросах, касающихся неприкосновенности частной
1 См.: Кряжков А. В. Публичный интерес: понятие, виды и защита // Государство и право. 1999. № 10. С. 94.
2 Подробнее об этом см.: Малько А. В., Мамонов В. В. Создание Союзного государства «Россия?Беларусь»: проблемы правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2002. № 2.
226
Глава 3. Виды законных интересов
жизни, личной и семейной тайны, защиты чести и доброго
имени (ст. 23 Конституции РФ) и т. д. Вопросы пользования
родным языком, качество медицинского обслуживания, получение, производство и распространение определенной информации ? это также те сферы, где могут проявить себя конституционные законные интересы.
Продолжая углублять классификационное основание, считаем целесообразным подчеркнуть деление законных интересов в
зависимости от непосредственного закрепления возможности
их существования в том или ином нормативном правовом акте
либо отсутствия подобного упоминания о законных интересах.
В связи с этим можно выделить законные интересы, непосредственно закрепленные в законе (например, в п. 2 ст. 24
«Определение долей в общей совместной собственности супругов при разделе имущества» СК РФ, где говорится об учете интересов несовершеннолетних детей или заслуживающих внимания интересов одного из супругов при расторжении брака в судебном порядке), и законные интересы, лишь соответствующие
общим началам законодательства, но не закрепленные в нем
(например, законный интерес выпускника вуза найти работу по
профилю полученной специальности и т. д.).
Защита каждого конкретного законного интереса, в отличие
от субъективного права, не гарантирована. Возможно, упоминание о вероятных законных интересах в той или иной сфере в
конкретном нормативном правовом акте сыграет свою роль в
их реализации и защите, что будет выгодно отличать их от законных интересов, подобного признания не получивших, однако это ни в коей мере не позволяет говорить о «неравном статусе» законных интересов. Предложенное основание поводов к
этому не дает. Упоминание о законных интересах не превращает последние в субъективные права, хотя и добавляет им шансы
на удовлетворение. Но и в этом случае во внимание должны
приниматься все сопутствующие реализации интереса факторы
и обстоятельства.
3. По отраслевой принадлежности законные интересы логично делить на отраслевые и межотраслевые.
Классификация законных интересов по данному критерию основывается на том, какой норме, какому принципу права ? отраслевому или межотраслевому ? соответствует законный интерес.
К числу межотраслевых законных интересов личности можно отнести: законные интересы, вытекающие из принципа рав-
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
227
ноправия и других принципов права (законодательства), находящих свое легальное закрепление, и законные интересы, связанные с охраной жизни, здоровья, чести, достоинства и
других, неотъемлемых от личности благ и ценностей. Все эти
законные интересы могут осуществляться во многих отраслях
права. Они не сводятся к какой-то одной из них.
Кроме межотраслевых, существуют и отраслевые законные
интересы. Они, в свою очередь, могут подразделяться на материально-правовые и процессуально-правовые, в зависимости
от того, для какой из этих отраслей наиболее характерны.
Материально-правовые, как и процессуально-правовые, законные интересы классифицируются дальше по отраслям. Материально-правовые делятся на законные интересы в административном, уголовном, трудовом, гражданском, семейном праве и т. д.; процессуально-правовые ? на законные интересы в
уголовном процессе, в гражданском процессе и т. д.
Классификация законных интересов по данному критерию
обладает помимо научной несомненной практической значимостью, ведь на реализацию законных интересов оказывает существенное влияние специфика норм права тех или иных отраслей.
Вместе с тем нельзя забывать, что законный интерес ? это
стремление, которое способно удовлетворить определенную
потребность, поэтому интерес субъекта относим к определенной отрасли права неопределенный период времени, предшествующий его реализации либо, попросту, исчезновению. В то
же время любая отрасль права (как и право в целом) характеризуется постоянным существованием законных интересов
всех тех, кто находится в сфере регулируемых общественных
отношений.
4. По характеру законные интересы могут быть либо имущественными (материальными), либо неимущественными (духовными). Необходимо отметить, что как первые, так и вторые
имеют равнозначные шансы своей реализации, паритетно охраняются и защищаются.
К примеру, охрану общих имущественных интересов ставит
своей целью организация крестьянского (фермерского) хозяйства1, имущественные интересы субъектов электроэнергетики
урегулированы Федеральным законом от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ
1
См.: Федеральный закон от 11 июня 2003 г. № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» // СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2249.
228
Глава 3. Виды законных интересов
«Об электроэнергетике»1. Имущественным (материальным) интересам уделяется должное внимание и во многих других актах
как правотворческих, так и правоприменительных органов2.
Реализация и защита неимущественных интересов также
признается законодателем. Сюда можно отнести всю совокупность интересов в сфере информации, интеллектуальной собственности, защиты доброго имени, чести и достоинства и т. д.
Справедливо высказывание Л. А. Окунькова относительно того,
что, «предусматривая в уголовном законодательстве составы
преступлений против чести и достоинства граждан (ст. 129 и
130 УК РФ), а в гражданском законодательстве ? гражданские
правонарушения (ст. 150?151 ГК РФ), законодатель стремится
оградить неимущественные интересы личности, ибо защита
доброго имени человека ? это прежде всего восстановление его
правильной общественной оценки»3.
5. По сферам своего проявления законные интересы могут
подразделяться на политические (внешнеполитические и внутриполитические), социально-экономические, культурные и т. д.
Среди политических наиболее распространены законные интересы, касающиеся формирования органов представительной
власти федерального, регионального и местного уровней; участия граждан в допускаемых законом формах волеизъявления; в
исполнении депутатами данных избирателям обещаний и т. д.
Среди социально-экономических законных интересов необходимо обратить внимание на огромное их многообразие в
сферах социального обеспечения, в трудовой, жилищной и
проч. (например, законный интерес жителей муниципалитета в
бесперебойном водоснабжении, в надлежащем качестве питьевой воды и т. д.).
Среди культурных можно выделить законные интересы, касающиеся наличия в сельских местностях, к примеру, домов
культуры, библиотек, организованного досуга молодежи и т. п.
Отметим, что в нормах права упоминаются законные интересы в информационной сфере. Так, в Доктрине информаци1
СЗ РФ. 2003. № 13. Ст. 1177.
См., например, ст. 109, 227 Таможенного кодекса РФ (Российская газета. 2003. 3 июня); постановление Конституционного Суда РФ
от 10 апреля 2003 г. № 5-П и др.
3 Окуньков Л. А. Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 1996. С. 50.
2
3.1. Основные критерии классификации законных интересов
229
онной безопасности Российской Федерации говорится, что
предупреждение, выявление и пресечение правонарушений,
связанных с посягательствами на законные интересы граждан,
общества и государства в информационной сфере, являются
приоритетными направлениями деятельности органов государственной власти1. Неоднократно законные интересы фигурируют в нормативных актах, касающихся защиты окружающей
среды (например, Закон об охране окружающей среды).
Исчерпывающий перечень классификации законных интересов в зависимости от сферы отношений, в которых они могут
проявляться, в силу многообразия последних предложить вряд
ли возможно.
6. В зависимости от времени существования законные интересы могут классифицироваться на кратковременные (непостоянные) и долговременные (постоянные).
Период существования законного интереса определяется,
как уже отмечалось, временем, необходимым для того, чтобы
соответствующее праву стремление удовлетворило возникшую
потребность.
Сюда может входить срок, необходимый для: а) беспрепятственной реализации охраняемого законом интереса; б) защиты
законного интереса, за которой субъект может обратиться в
правоприменительные органы.
Наличие законного интереса и потребности, вызвавшей его,
продиктовано определенными обстоятельствами. Поэтому разумно связать период существования законных интересов с
действием временного фактора.
Время, период существования законных интересов ? достаточно относительное и субъективное понятие, зависящее от
многих обстоятельств.
А. В. Малько справедливо предлагает в качестве примера
кратковременного законного интереса рассматривать интерес
лиц, вступающих в брак, в снижении им исполкомом брачного
возраста2 (в настоящее время данный интерес охватывается
действием ст. 13 СК РФ). Кратковременным будет и законный
интерес в устранении шума, мешающего отдыху жильцов в ре1
2
Российская газета. 2000. 28 сент.
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 106.
230
Глава 3. Виды законных интересов
зультате проведения работ на строящемся объекте рядом с местами их проживания.
Долговременные же законные интересы могут заключаться в
озеленении улиц города, в повышении размеров пенсии, в разработке и введении более удобных транспортных маршрутов
и т. д. К последним интересам мы относим такие, реализация
которых в силу очевидных причин не может наступить в ближайшее время.
Однако пенсионер может выиграть в лотерею, и его «долговременный» законный интерес внезапно перестанет для него
быть актуальным; человек может переехать в другой город ? и
транспортные маршруты, возможно, перестанут его волновать.
Ни в коей мере не умаляя значимости приведенного классификационного основания деления законных интересов, необходимо подчеркнуть и его весьма относительную устойчивость,
обусловленную стихийностью самих законных интересов.
7. В зависимости от причин, обусловливающих существование
законных интересов (наряду с субъективными правами интересы «обеспечивают» причины экономического, количественного
и качественного характера), уместно классифицировать законные интересы в зависимости от их обусловленности каждой из
конкретных обозначенных выше причин.
К законным интересам, вытекающим из экономических
причин, относятся все те интересы, которые еще нельзя обеспечить экономически, так же как и субъективные права (например, законные интересы граждан в установлении достойного уровня пенсионного обеспечения, который был бы в десятки
раз выше прожиточного минимума, интерес пенсионеров в получении бесплатных путевок в санатории для поддержания своего здоровья и т. д.).
К законным интересам, вытекающим из количественных
причин, относятся все те интересы, которые право не успело
опосредствовать в субъективные права в связи с быстро развивающимися общественными отношениями и которые нельзя
опосредствовать в субъективные права в связи с их индивидуальностью, редкостью, случайностью (интерес субъектов правоотношений в том, чтобы законодатель расширил перечень объектов, которые могли бы быть предметом отношений финансовой аренды (лизинга), включив туда земельные участки и
отдельные природные объекты).
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
231
Законные интересы, вытекающие из качественных причин,
это интересы менее значимые, менее существенные, чем интересы, опосредованные в субъективных правах (законный интерес гражданина стать губернатором или президентом или законный интерес провести отпуск в определенном месте).
8. В зависимости от функциональной роли можно выделить
законные интересы, выполняющие регулятивную функцию, и
законные интересы, выполняющие охранительную функцию.
Регулятивная функция охватывает широкий спектр методов
правового воздействия на общественные отношения, куда в самом общем виде можно отнести потенциал законных интересов, выполняющих роль стимулов и ограничений. К данной
разновидности интересов уместно отнести интерес рабочего
или служащего в предоставлении ему отпуска в летнее время,
интерес лица, подавшего заявление об увольнении, в немедленном предоставлении ему трудовой книжки без выполнения каких-либо формальностей и т. д.
В качестве примеров законных интересов, осуществляющих
охранительную функцию, можно привести интерес граждан в
надлежащем сохранении имущества, имеющего для общества
значительную историческую, художественную или иную ценность; интерес свидетеля, участвующего в уголовном деле, в
том, чтобы компетентные органы приняли конкретные меры к
обеспечению безопасности его родственников и т. д.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
В Конституции РФ, основном источнике материального и
процессуального права, категория «законные интересы» встречается дважды (в ч. 2 ст. 36 и в ч. 3 ст. 55). Исходя из этого, логично считать, что конституционное право России использует
«законные интересы» в арсенале своих категорий. Однако насколько актуальна данная категория для конституционного
права?
Часть 3 ст. 55 Конституции РФ гласит, что «права и свободы
человека и гражданина могут быть ограничены федеральным
законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».
232
Глава 3. Виды законных интересов
В этом отношении Конституция РФ достаточно парадоксальна: одобрившее ее на референдуме население, получается,
согласно с тем, что права человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты законных интересов других лиц.
Если в рассматриваемом контексте словосочетание «права и
законные интересы» употребляется осознанно, а не как устойчивый фразеологический оборот (что не делало бы чести разработчикам Конституции РФ), то доминирование законных интересов над субъективными правами выглядит в любом случае
несколько странно.
Ограничение субъективных прав ради реализации соответствующих нормам права незапрещенных стремлений, т. е. законных интересов, вряд ли до конца продуманный механизм с
просчитанными последствиями. Тем более если принять во
внимание тот факт, что сам законодатель ни разу не дает пояснений относительно самой сути законных интересов.
Данное конституционное положение можно объяснить лишь
повышенным вниманием государства не только к правам, но и
к законным интересам участников правоотношений.
В ч. 2 ст. 36 Конституции РФ говорится, что «владение,
пользование и распоряжение землей и другими природными
ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если
это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав
и законных интересов иных лиц».
Здесь уже менее двусмысленно свидетельствуется о том, что
государством, в его Основном законе ? Конституции РФ, признается наличие у различных участников правоотношений, наряду с субъективными правами, законных интересов.
Соответствующие закону стремления граждан обладать определенными социальными благами вытекают прежде всего из
их основных конституционных прав. Конституция РФ (в ст. 23
и 24) гарантирует право на неприкосновенность частной жизни, представляющей собой основу так называемого суверенитета личности. «Гражданское общество понимает, что злоупотребление тайной частной жизни может носить антиобщественный и противоправный характер»1. Тем не менее практически у
каждого из нас не раз возникали основания считать, что его
1
Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. М.,
2003. С. 186.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
233
право на неприкосновенность частной жизни реализуется не в
полной мере. Полноценность реализации данного права одного
человека упирается в подобное право другого человека, а многочисленные законные интересы в этой сфере ограничиваются
им подобными законными интересами других людей.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции РФ). Однако этому праву каждого
корреспондируют следующие законные интересы: а) чтобы
данный субъект был в состоянии с финансовой точки зрения
позволить себе охранять здоровье и заботиться о нем надлежащим образом, качественно питаться и своевременно и полноценно отдыхать; б) чтобы этому не препятствовала ухудшающаяся экологическая обстановка, связанная, например, со
строящимися в городе его проживания промышленными объектами; в) чтобы полагающаяся медицинская помощь оказывалась квалифицированно и в разных учреждениях здравоохранения одному и тому же больному не ставились различные,
взаимоисключающие диагнозы при неизменном характере болезни и т. д.
Каждый имеет право на образование (ст. 43 Конституции РФ). Однако законные интересы многих могут заключаться в том, чтобы: а) родители смогли дать достойное образование своим детям, и оно, в отличие от бесплатного, было бы им
по карману; б) устроить детей в престижный вуз; в) встречающиеся малограмотные преподаватели не отбивали у студентов
любовь к знаниям и т. д.
Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод
(ст. 46 Конституции РФ). Однако помимо того, что каждый
имеет субъективное право (и даже не законный интерес) на
действительно беспристрастное и независимое рассмотрение
судом его дела, субъект правоотношения может иметь законные
интересы: а) чтобы судебное разбирательство проходило как
можно в более сжатые сроки; б) чтобы любое его обращение в
суд было положительно рассмотрено.
Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом (см., например, Закон об адвокатуре; Федеральный закон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»1;
Закон РФ от 18 октября 1991 г. № 1761-I «О реабилитации
1
Российская газета. 1998. 2 июня.
234
Глава 3. Виды законных интересов
жертв политических репрессий»1), подобная помощь оказывается бесплатно (ст. 48 Конституции РФ). Однако и здесь у участников правоотношений могут возникнуть многообразные законные интересы, заключающиеся в том, например, чтобы:
а) эта помощь была действительно квалифицированной, и отсутствие надлежащей оплаты за ее предоставление не сказалось
на качестве оказываемых услуг; б) бесплатная помощь оказывалась наиболее квалифицированными адвокатами. Интересы же
адвокатов могут быть прямо противоположны обозначенным
выше. Так, адвокаты могут быть заинтересованы в том, чтобы
им приходилось участвовать как можно в меньшем количестве
бесплатных дел или чтобы подобные дела были как можно
проще.
Подводя промежуточный итог изложенному, отметим, что,
даже если напрямую в Конституции РФ законные интересы
предусмотрены в нескольких статьях, они, будучи всепроникающей категорией, в любом случае опосредуют отношения,
регламентируемые конституционными нормами. Не может
быть правоотношений, которые бы потенциально не вызывали
существование законных интересов и, в отдельных случаях,
весьма конкретные попытки их реализации.
О существовании различных законных интересов можно говорить не только исходя их ряда конституционных положений,
провозглашающих основные права и свободы человека и гражданина. Аналогичные выводы можно сделать, изучив отношения, которые опосредуются практически любой статьей Конституции РФ, будь то глава, посвященная федеративному устройству Российской Федерации, местному самоуправлению
либо высшим органам государственной власти.
Не все законные интересы целесообразны, не все могут
быть реализованы в силу объективных причин. Но они ? фактор действия нормы права в обществе и ее отражения в сознании людей в результате сопоставления с их личными интересами и потребностями.
Механизм реализации законных интересов производен от
механизма реализации субъективных прав, однако он менее гарантирован не только в результате объективной необходимости
соблюсти баланс отношений в угоду целесообразности, а не
прихоти каждого, но и в результате субъективных упущений за1
Ведомости РСФСР. 1991. № 44. Ст. 1428.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
235
конодательных и правоприменительных технологий. Именно
это и влечет незащищенность участников правоотношений и
декларативность многих провозглашенных прав.
Следует отметить, что в систему российского конституционного права входит в качестве неотъемлемого элемента избирательное право, под которым можно понимать совокупность правовых норм, регулирующих порядок предоставления избирательных прав, проведения выборов и определения результатов
голосования.
В настоящее время существует достаточное количество нормативных правовых актов, регулирующих порядок проведения
избирательных кампаний и непосредственно выборов в органы
власти различных уровней (см., например, Закон об основных
гарантиях избирательных прав; Федеральный закон от 10 января
2003 г. № 19-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации»1; Федеральный закон от 18 мая 2005 г. № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации»2), которые вряд ли делают обоснованными высказывания о том, что анализируемая сфера правового
пространства остается практически неурегулированной нормативными правовыми актами соответствующих уровней.
Последний аспект отнюдь не исключает возникновения во
время проведения избирательных кампаний правовых коллизий, споров, нарушений различных охраняемых законом интересов граждан. Так, Ж. О. Зорина отмечает, что «Верховным
Судом РФ за 5 лет (1995?2000 гг.) было рассмотрено более
700 дел по вопросам избирательных прав граждан и права на
участие в референдуме. А ведь большая часть таких дел не доходит до рассмотрения их в Верховном Суде»3. Однако в то же
время С. В. Вахлаева пишет, что «анализ решений Конституционного Суда РФ по избирательному праву за практически деся1
СЗ РФ. 2003. № 2. Ст. 171.
СЗ РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.
3 Зорина Ж. О. Роль судебной практики в развитии и совершенствовании избирательного права и законодательства в Российской Федерации // Сборник конкурсных работ в области избирательного права,
избирательного процесса и законодательства о референдуме, выполненных студентами и аспирантами высших юридических учебных заведений (юридических факультетов вузов) Российской Федерации в
2002/2003 учебном году. М., 2003. С. 72.
2
236
Глава 3. Виды законных интересов
тилетнюю его практику свидетельствует о незначительном количестве рассмотренных дел в указанной сфере»1.
С последним высказыванием трудно согласиться, ибо Конституционный Суд РФ в своих решениях ставит точку в существовании (и в достаточно большом количестве) не только споров,
но и правовых коллизий, так или иначе связанных с проведением избирательных кампаний и осуществлением избирательных
прав граждан, что, в частности, подчеркивает и М. С. Матейкович, конструктивно критикующий тех, кто считает, что Конституционный Суд РФ лишь косвенно участвует в деле защиты
избирательных прав граждан2.
Вместе с тем, как замечает Н. В. Витрук, Конституционный
Суд РФ «не имеет прямых полномочий по проверке на соответствие Конституции РФ практики и организации проведения
выборов, т. е. правоприменительных решений, принимаемых в
ходе избирательной кампании. Относительно практики реализации избирательных законов Конституционный Суд РФ может
рассматривать вопросы организации и проведения референдума
и выборов косвенно, используя другие виды конституционной
юрисдикции (абстрактная и конкретная практика конституционности законов). В этих случаях Конституционный Суд активно участвует в защите избирательных прав граждан»3.
Отмеченное выше очерчивает своеобразные пределы реализации прав и законных интересов граждан в период избирательных кампаний посредством конституционного судопроизводства, а также еще раз подчеркивает зависимость не только
существования, но и реализации законных интересов от существующей правоприменительной практики, определенных как
субъективных, так и объективных факторов и обстоятельств.
У причин существования законных интересов в избирательном праве и процессе и причин возникновения законных интересов в целом много общего. Невозможность на законодательном уровне полностью регламентировать все стороны избира1
Вахлаева С. В. Роль решений Конституционного Суда РФ в развитии избирательного права // Сборник конкурсных работ... С. 75.
2 См.: Матейкович М. С. Защита избирательных прав граждан в
Российской Федерации. М., 2003. С. 223.
3 Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учеб. пособие для вузов. М., 1998.
С. 185?186.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
237
тельных кампаний, предусмотреть ту массу вопросов, с
которыми могут столкнуться как организаторы проведения выборов, предвыборные штабы кандидатов в депутаты, так и сами
избиратели; нет объективной необходимости в чрезмерной детализации каждого хода избираемых и избирателей; наконец,
существуют объективные коллизии правовых норм, устранить
которые ? приоритетная задача органов власти всех уровней,
механизма правового регулирования в целом, и откровенная
предвзятость избирательных комиссий различного уровня и некомпетентность, буквоедство их работников.
Таким образом, не только реализация, но и само существование законных интересов обусловлено объективными и субъективными причинами, исследовать которые необходимо при
помощи диалектических и синергетических методов в рамках
анализа воздействия права и его конкретных отраслей на динамику отношений в обществе.
Выборы депутатов Государственной Думы РФ в 2003 г. и
выборы Президента РФ в 2004 г. показали, что избирательный
процесс ? это конгломерат реализации как субъективных прав
различных участников правоотношений, так и попыток осуществления определенных законных интересов. Однако если определенные избирательные права приходится реализовывать в
силу необходимости и для устранения препятствий, стоящих на
пути реализации, обращаться в компетентные органы (иначе
просто можно остаться за бортом событий в силу чьей-то несправедливости), то на осуществление законных интересов в
предвыборном ажиотаже времени просто нет.
Законные интересы избирательных кампаний многообразны. Они выражаются в том, чтобы агитационный материал
кандидата на выборную должность полностью располагал избирателя голосовать именно за данного кандидата и ни за кого
другого; чтобы население без раздражения воспринимало агитаторов, которые обходят дома с целью повлиять на выбор избирателей; чтобы на встречи с баллотирующимися приходило
неограниченное количество человек и на них не задавались
провокационные вопросы; чтобы окружные избирательные комиссии, к примеру, находились ближе к предвыборным штабам
кандидатов в депутаты и для регистрации определенных документов не приходилось бы пересекать весь избирательный одномандатный округ; чтобы работники указанных комиссий не
проявляли предвзятость и излишние политические пристрастия
238
Глава 3. Виды законных интересов
к определенному кандидату или политической партии; чтобы
финансовым уполномоченным кандидатов на выборные должности приходилось заполнять меньшее количество бухгалтерских документов. Перечень можно продолжить.
А вот практика реализации законных интересов участников
избирательных кампаний при помощи обращения к компетентным органам достаточно скудная. Причиной этому является,
как уже говорилось, нехватка времени, которое ограничивается
сроком проведения предвыборной кампании, недостаточно высокий уровень правовой и политической культуры тех, кто вовлечен в рассматриваемые процессы.
Нормативные правовые акты, затрагивающие избирательный процесс в России, словосочетанием «законные интересы»
практически не оперируют. Однако это не означает, что законные интересы данными правовыми актами не опосредуются.
Нормативная база создает предпосылки для реализации любых
не противоречащих закону интересов и для того, чтобы субъект
мог добиваться любого результата в ходе выборов способами,
которые тщательно регламентированы. А этого вполне достаточно для института, который опосредуется понятием «простое
юридическое дозволение».
Однако официальная доктрина, которая бы на соответствующем уровне закрепляла то, что представляют собой законные интересы, отсутствует. И это обстоятельство затрудняет
механизм их реализации и уменьшает дарованную субъектам
правоотношений законом возможность пользоваться определенными социальными благами, действуя в соответствии с его
предписаниями.
В то же время правильным будет отметить, что весомой гарантией охраны и защиты законных интересов, хотя в определенной степени и опосредованной, могут служить эффективные механизмы защиты субъективных прав.
Если непосредственные субъективные права избирателей в
достаточной мере обеспечены и случаев прямого их нарушения
практически нет, то права и законные интересы лиц, баллотирующихся в определенные органы власти, а также их финансовых уполномоченных, доверенных лиц и работников предвыборных штабов нарушаются достаточно часто.
Целесообразность удовлетворения и актуальность осуществления их законных интересов тоже различна: если у рядового
избирателя может существовать законный интерес в том, чтобы
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
239
не было очереди на избирательном участке либо чтобы он находился в соседнем учреждении и ему не пришлось до него
долго добираться, то у работников предвыборных штабов могут
существовать охраняемые законом интересы в том, чтобы окружные избирательные комиссии не работали до 17 часов, что
зачастую не позволяет оперативно работать с документами и
вынуждает регистрировать, к примеру, агитационный материал
в сжатые сроки в связи с удаленностью комиссий от предвыборных штабов, чтобы местные органы власти не чинили формальных препятствий работе агитационных бригад кандидатов
на выборные должности и не задействовали правоохранительные органы в срыве и уничтожении предвыборных агитационных материалов неугодных кандидатов.
Тем не менее никто с уверенностью заранее не может ранжировать законные интересы по степени их значимости, поэтому
мы и подчеркиваем, во-первых, важность соблюдения непосредственно субъективных прав всех участников избирательного
процесса, во-вторых, необходимость официального определения
того, что же такое законные интересы, для выработки адекватных механизмов их реализации в зависимости от определенной
совокупности сопутствующих факторов и обстоятельств.
В административном праве законные интересы представлены
так же широко, как в конституционном. И это не случайно.
Еще М. Д. Загряцков в 1925 г. писал, что «государственная
власть без содействия личной инициативы и личной заинтересованности граждан никогда не сумеет уловить мелкие, но каждодневные нарушения закона, которые составляют естественный придаток административной деятельности... В этом смысле
личная заинтересованность служит могучим стимулом охраны
государственного интереса и объективного права. Но с другой
стороны, и для гражданина возможность правомерной защиты
своих интересов представляет громадное значение»1.
Следует согласиться с А. В. Малько, утверждающим, что большой простор для непосредственной охраны законных интересов в
административном праве обусловливается спецификой деятельности, осуществляемой в административно-правовой сфере, которая
не может обойтись без личной заинтересованности. Эта личная
заинтересованность, замечает А. В. Малько, может быть направле1
Загряцков М. Д. Административная юстиция и право жалобы.
С. 15.
240
Глава 3. Виды законных интересов
на как на защиту интересов государства, общества, прав и законных интересов других лиц, так и на защиту своих прав и интересов1. Граждане, имеющие личную заинтересованность в определенных вопросах административной деятельности, могут отстаивать те или иные законные интересы, используя при этом
различные административно-правовые средства.
В этой связи нельзя в полной мере согласиться с Г. В. Мальцевым, считающим, что в административном праве все или почти
все общие, типические интересы людей нашли свое отражение в
особых субъективных правах2. Это далеко не так. Личная заинтересованность, а другими словами ? соответствующие праву
стремления определенных субъектов порождают многочисленные
административные правоотношения, которые складываются в
том числе и ради реализации законных интересов. Данные интересы, стремления ? двигатель административной юстиции.
Кроме того, существующие права не могут воплотить в себе
весь конгломерат интересов по одной простой причине: они их
(законные интересы) с необходимостью продуцируют.
Поскольку предметом административного права являются
общественные отношения, возникающие, изменяющиеся и
прекращающиеся в процессе практической реализации исполнительной власти, то «административное право, будучи по своей сути правом внутреннего, т. е. внутригосударственного,
управления, окружает нас со всех сторон, независимо от того,
ощущаем мы это или нет»3.
Функционирование механизма исполнительной власти и административные нормы, регламентирующие этот процесс, а
также формы и способы взаимоотношения граждан с органами
власти самой своей сущностью свидетельствуют о том, что далеко не все стремления участников правоотношений нашли отражение в указанных административных нормах, что существует огромное количество законных интересов, связанных как с
осуществлением исполнительной власти, так и с формами
взаимодействия физических и юридических лиц с компетентными органами.
1
См.: Малько А. В. Законные интересы советских граждан. С. 145.
См.: Мальцев Г. В. Соотношение субъективных прав, обязанностей и интересов советских граждан. С. 26.
3 Административное право: Учебник / Под ред. Ю. М. Козлова и
Л. Л. Попова. М., 2000. С. 9.
2
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
241
На наш взгляд, в функционировании системы административного права можно выделить два основных направления:
1) обеспечение должной упорядоченности и системности в
организации деятельности единой системы исполнительной
власти в стране;
2) обеспечение эффективной реализации в сфере уже упомянутого функционирования исполнительной власти не только
прав, но и законных интересов граждан.
Этому в принципе и призвана соответствовать организация
исполнительной власти.
Значительное количество административных норм наделяет
субъектов правоотношений определенными правами и соответствующими обязанностями. Административное право абсорбирует (использует) также нормы других отраслей права, необходимые для создания эффективного механизма специально юридического воздействия на систему правоотношений в сфере
исполнительной власти. Данный механизм действует на основе
юридических норм не столько ради соблюдения самих норм
(государственно-обеспечительные факторы гарантий последних
налицо и заложены в них же самих), сколько ради реализации
разумных и целесообразных законных интересов субъектов
правоотношений. К сожалению, сущность этого справедливого
вывода подчас умаляется.
Норма права гарантирует не только реализацию прописанных
в ней прав, но и соответствующих ей стремлений, направленных
на пользование конкретным социальным благом, что полностью
соответствует природе законных интересов. Нормы административного права определяют статус всей совокупности органов,
функционирующих в сфере исполнительной власти. Однако если на основе правовых норм будут эффективно реализовываться
и защищаться законные интересы (которые, о чем уже неоднократно говорилось, производны от этих норм, в любом случае
им не противоречат и соответствуют принципам права в целом),
то это и будет свидетельствовать об объективности и целесообразности как административного нормотворчества, так и тех
нормативных правовых актов, которые определяют характер и
статус субъектов административных правоотношений в структуре функционирования исполнительной власти.
Законные интересы ? это прежде всего не противоречащие
праву стремления участников правоотношений, которые вытекают в том числе и из дозволений, в определенной степени
242
Глава 3. Виды законных интересов
очерченных нормами права. Несмотря на то что административное право ? право управленческое, реализующее свой регулятивный потенциал в основном в публичной сфере, тем не
менее оно не изолировано и от частноправовых интересов.
В этой связи интересно утверждение Е. Б. Лопарева: «Отсутствие во многих случаях диспозитивности у сторон административных правоотношений отнюдь не означает, что государство
и личность должны быть поставлены в условия равного правового режима, поскольку это нереально. Государство, как выразитель общественных интересов, в любом случае представляет
групповые интересы, которые не всегда совпадают с интересами отдельной личности. Однако демократический политический режим... предполагает учет воли не только демократического большинства, но и меньшинства»1.
Это утверждение ? очередное подтверждение невозможности осуществления сбалансированного управления общественными отношениями административно-правовыми методами
без учета не только и не столько субъективных прав каждого,
что является очевидным, сколько без учета законных интересов.
Кроме того, уделяя значительное внимание законным интересам в качестве одного из важнейших компонентов административно-правового спора, Е. Б. Лопарев справедливо считает,
что в современном обществе происходит постепенное изменение приоритетов методов государственного воздействия на общественные отношения. «Оставляя за юрисдикционным органом определенную долю перераспределительных прав, юридические доктрины Европы (в том числе и России) в форме
субъективных публичных прав защищают частные интересы от
возможного государственного вмешательства»2. И сегодня актуально высказывание В. А. Лория о том, «что назначение административно-правовых споров состоит не в восстановлении нарушенных прав, а в предотвращении возможных нарушений
прав и интересов субъекта»3.
1 Лопарев Е. Б. Общая теория административно-правового спора.
Воронеж, 2003. С. 71.
2 Там же. С. 75.
3 Лория В. А. Проблемы кодификации советского административно-процессуального права: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Киев,
1976. С. 20.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
243
Устранить же определенные препятствия на пути правомерного поведения субъектов исходя из приемлемых методов административно-правового регулирования ? задача, решить которую можно, лишь только учитывая их законные интересы.
Подводя итог изложенному, отметим следующее:
1) законные интересы являются безусловным объектом защиты со стороны административного права; административный ресурс органов исполнительной власти в принципе изначально должен содействовать реализации охраняемых законом
интересов на равных условиях с реализацией субъективных
прав (понятно, что имеются в виду целесообразные и реальные
законные интересы, за которыми стоит не надуманная прихоть,
а объективные потребности и требования субъектов различных
правоотношений);
2) законные интересы являются достаточно мощным средством регулятивного характера, специально-юридического воздействия на общественные отношения.
Проникая в саму структуру и сущность административного
права, законные интересы ? это тот атрибут, который говорит
о действительной глубине правового регулирования и воздействия на социальные процессы. Исследованные выше факторы
подтверждают, насколько тесно переплетены законные интересы, эффективность их реализации и способы защиты с административным правом, его предметом и методом воздействия на
общественные отношения.
В КоАП РФ тем не менее термин «законные интересы»
практически не употребляется. Лишь в ст. 1.2 Кодекса говорится, что задачами законодательства об административных правонарушениях являются, в числе прочих, защита законных экономических интересов физических и юридических лиц. С другой стороны, сложившуюся ситуацию можно объяснить
следующим. Статью, которая была бы направлена сугубо на
обеспечение и защиту только законных интересов, в КоАП РФ
(как, впрочем, и любом другом нормативном правовом акте)
действительно найти невозможно. Однако недостаточно частое
упоминание законных интересов как таковых в КоАП РФ и
других нормативных актах еще не говорит о том, что они ими
не охраняются либо не имеют приоритетного значения для законодателя наряду с субъективными правами. Норма права является универсальным средством правового регулирования еще
и потому, что наряду с правами, непосредственно в ней пропи-
244
Глава 3. Виды законных интересов
санными, это эффективный рычаг реализации законных интересов участников правоотношений.
Подчеркнем, что многие статьи КоАП РФ так или иначе затрагивают непосредственные законные интересы различных
субъектов. К примеру, ст. 5.5 КоАП РФ устанавливает ответственность за нарушение порядка участия средств массовой информации в информационном обеспечении выборов, референдумов. Отмеченная статья стоит на страже не только права граждан на информацию, но и защищает такой регламентированный
порядок ее опубликования, который бы не ущемлял многочисленные законные интересы избирателей.
Примерно в таком же ключе можно рассматривать и ст. 8.5
КоАП РФ, предусматривающую ответственность за «сокрытие
или искажение экологической информации», т. е. сокрытие,
умышленное искажение или несвоевременное сообщение полной и достоверной информации о состоянии окружающей природной среды и природных ресурсов. Понятно, что в силу ряда
объективных причин экологическая ситуация в большинстве
регионов нашей страны не удовлетворяет требованиям санитарных норм и желаниям жителей. Однако интерес каждого гражданина жить в экологически чистом регионе, к примеру, или
чтобы его регион был благополучен в экологическом плане ?
абсолютно законен. Поэтому каждый вправе владеть по крайней мере информацией о том, как обстоит дело с экологией в
том месте, где он живет. Таким образом, приведенная статья
(как и многие другие) закрепляет и расширяет не только право
каждого на информацию, которая не носит закрытый характер,
но и позволяет реализовать целый ряд законных интересов.
Осознав сущность законных интересов, практически с новых позиций можно взглянуть даже на уже известные статьи.
Проанализируем ст. 13.18 «Воспрепятствование уверенному
приему радио- и телепрограмм» КоАП РФ, согласно которой
гражданину предоставляется право не только на информацию,
но и на ее качественное восприятие и прием. Возникает вопрос: насколько качественными должны быть теле- и радиотрансляции, всегда ли они соответствуют предъявляемым к ним
требованиям и запросам потребителей? Понятно, что определенные требования к качеству вещания должны соблюдаться,
однако данная статья КоАП РФ может способствовать и реализации целого ряда законных интересов: относительно желания
человека смотреть ту или иную программу без помех, противо-
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
245
действия соседям, к примеру, установившим любительскую антенну, затрудняющую прием телепрограмм, и т. д. Подобных
примеров в КоАП РФ можно найти значительное количество,
что еще раз подтверждает сопутствующий характер законных
интересов по отношению к субъективным правам и то, что охраняемые законом интересы действительно существенно расширяют и дополняют сферу действия субъективных прав, чему
и является доказательством целая совокупность норм в материальном административном праве.
В разделе III КоАП РФ (ст. 22.1?23.67) обозначена компетенция судей, органов, должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Согласно ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее,
полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств
каждого дела, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.
Учет всех сопутствующих деянию факторов и обстоятельств, которые непосредственно взаимосвязаны со множеством законных интересов, весомо увеличивает шансы на реализацию последних.
Необходимо отметить, что весьма распространенным и действенным средством реализации законных интересов в административном праве являются заявления, жалобы и ходатайства
участников правоотношений.
«Заявление ? это обращение с просьбой об удовлетворении
тех или иных прав и законных интересов граждан, не связанных с их нарушением...»1 Приведенное положение свидетельствует о том, что законные интересы в принципе подлежат удовлетворению. Уже одно это должно ориентировать работу органов исполнительной власти в правильном направлении.
Заявление является способом привлечения внимания компетентных структур к проблемам или необходимости реализации определенных субъективных прав или законных интересов
участников правоотношений. Одни заявления могут представлять собой форму реакции на негативно складывающиеся обстоятельства, которые угрожают или уже нарушают законные
интересы субъектов, тогда как другие ? форму преодоления
1
Административное право: Учебник / Под ред. Ю. М. Козлова и
Л. Л. Попова. С. 133.
246
Глава 3. Виды законных интересов
препятствий, стоящих на пути реализации как субъективных
прав, так и охраняемых законом интересов.
Заявления являются наиболее простым и очевидным средством, попыткой осуществления уже заложенных в законе субъективных прав, трудности на пути реализации которых также
затрагивают многочисленные законные интересы лица. Поэтому приведенное выше утверждение, согласно которому заявление не связано с нарушением прав и законных интересов, необходимо трактовать несколько расширительно. Оно может
быть реакцией субъекта правоотношения на ущемление или
попытку ущемления его субъективных прав и законных интересов (заявление об увольнении, например). Другой вопрос в том,
какова будет эффективность этого средства.
Жалоба ? это устное или письменное, коллективное или
индивидуальное обращение граждан в соответствующие органы
в связи с нарушением их прав или законных интересов либо
прав и законных интересов других лиц. В последнее время много примеров тому, как при помощи данного средства жители
предотвращают вырубку деревьев, открытие увеселительных заведений вблизи расположения детских площадок и другие нецелесообразные действия административных органов, тем самым отстаивая свои законные интересы.
Тот факт, что жалоба может быть подана в связи с нарушением не только прав, но и законных интересов, признавался
специалистами еще во время действия КоАП РСФСР. Так,
А. Е. Лунев отмечал, что «жалоба подается в связи с нарушением прав граждан или неудовлетворением их законных интересов»1, В. И. Ремнев также считал, что «жалоба может быть подана не только по поводу нарушенного права, но и по поводу
нарушенного законного интереса»2.
Кроме того, жалоба является тем «универсальным средством», которое объединяет собой материальные и процессуальные стороны административного права. Жалоба отстаивает
«материальное» субъективное право или законный интерес, одновременно являясь весьма эффективным процессуальным
средством, на которое «нельзя не отреагировать», так как существует целый ряд статей, регламентирующих не только порядок
1 Лунев А. Е. Обеспечение законности в советском государственном
управлении. М., 1963. С. 153.
2 Ремнев В. И. Указ. соч. С. 27.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
247
подачи жалобы, но и ее рассмотрение и принятие по ней решения.
Достаточно эффективным средством реализации и защиты
не только права, но и охраняемого законом интереса является
ходатайство, которое в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ подается лицом, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении, и подлежит немедленному рассмотрению.
Необходимо отметить, что ходатайство признавалось средством защиты законных интересов еще в советское время. Так,
Ц. А. Ямпольская писала, что «ходатайство ? это такая просьба, при разрешении которой органу управления (администрации) представлена возможность в пределах, очерченных нормами права, руководствоваться вопросами целесообразности и отказ в удовлетворении которой не влечет за собой нарушения
принадлежащего кому-либо субъективного права»1.
Подчеркнем, что рассмотренные способы, средства реализации как субъективных прав, так и законных интересов, присущи не только рассматриваемой отрасли права, но и многим
другим, в частности трудовому праву. Заявления о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска (ст. 114 ТрК РФ), отпуска без сохранения заработной платы (ст. 128 ТрК РФ), отгулов ? это наиболее очевидные примеры заявлений, представляющих собой способ реализации заложенных в законе
субъективных прав. Однако в каждом конкретном случае заявление, и это является принципиальным моментом, может конкретизировать определенный способ реализации субъективного
права приемлемым для человека способом, что уже и будет составлять сущность его законного интереса.
В качестве примера возьмем заявление работника предприятия о предоставлении ему ежегодного оплачиваемого отпуска
в летнее время. Понятно, подобное заявление может быть удовлетворено по усмотрению работодателя. То есть право на отпуск в этом случае не оспаривается, но отпуск в летнее время,
когда это может тем или иным образом сказаться на работе учреждения, ? законный интерес работника, в котором ему может быть отказано. В этом и заключается «усеченный характер»
1 Ямпольская Ц. А. О субъективных правах советских граждан и их
гарантиях // Вопросы советского государственного права. М., 1959.
С. 193.
248
Глава 3. Виды законных интересов
охраняемого законом интереса, его «ущербность» по сравнению
с обычным правом.
Статья 128 ТрК РФ гласит, что по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.
Здесь словосочетания «уважительные причины» и «может быть
предоставлен» являются своего рода оценочными понятиями,
которые могут способствовать предоставлению указанного отпуска, а могут быть проигнорированы руководством.
Таким образом, вновь налицо ситуация, когда у каждого работника существует право на отпуск без содержания, но его получение в конкретный период ? не что иное, как законный
интерес. (Понятно, что отказ в предоставлении отпуска может
быть обжалован в суд, могут быть привлечены дополнительные
механизмы защиты прав и интересов, однако принципиальные
моменты очевидны.)
Заявления коллег по работе с просьбой изолировать их друг
от друга путем размещения в разных кабинетах, покупки не
включенных в закупочный перечень, но более удобных в использовании канцелярских принадлежностей ? также примеры
конкретных попыток реализации законных интересов путем заявлений.
Таким образом, заявление является наиболее распространенным многоаспектным средством защиты и реализации субъективных прав и охраняемых законом интересов участников правоотношений как в административном, так и в трудовом праве.
Напрашивается вывод о том, что заявление ? это не только
средство, с помощью которого возможно осуществление законного интереса, но и неотъемлемый атрибут существования самого права на возможность отстаивания и реализации законных интересов.
Подобные и многие другие существующие средства защиты
субъективных прав и законных интересов, в свою очередь, подтверждают тот факт, что законные интересы и их реализация
наряду с субъективными правами наполняет содержание материальных отраслей права.
Вместе с тем реализация законных интересов, будь то право
материальное либо процессуальное, не обходится и без парадоксов.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
249
Обращение за защитой законных интересов в компетентные
органы в «некоторых случаях», гарантированность законных
интересов «в определенной степени» подчеркивает, как уже говорилось, их «усеченный» характер. Однако допустимы ситуации, когда реализация ряда охраняемых законом интересов невозможна изначально.
Так, Л. Мачковский резонно обращает внимание на то, что
«в условиях предоставления женщинам разнообразных льгот,
связанных с рождением и воспитанием детей, использование
женского труда стало для работодателя менее выгодным»1. Противодействие такой негативной тенденции призвана оказать
ст. 145 УК РФ, предусматривающая ответственность за «необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное
увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет».
«Трудовой кодекс РФ, ? продолжает Л. Мачковский, ? запрещает отказывать в заключении трудового договора женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей (ст. 64 ТрК РФ). Беременных женщин и женщин, имеющих
малолетних детей, запрещено направлять в служебные командировки, привлекать к сверхурочной работе, к работе в ночное
время, в выходные и праздничные дни»2.
Сказанное вполне справедливо, гуманно и оправданно. Вместе с тем представим себе ситуацию, что у работодателя может
существовать законный интерес работать в выходные и праздничные дни для увеличения объема продаж в связи с ростом
количества потенциальных клиентов.
Бесспорно, подобное желание вполне законно, это ? охраняемый законом интерес. Однако штат работников у данного
работодателя может быть небольшим ? состоять из нескольких
человек, часть из которых может оказаться женщинами, имеющими малолетних детей. Уволить их ? значит нарушить нормы
действующего законодательства, заставить их работать в выходные дни и ездить, в необходимых случаях, в командировки за
товаром ? также нельзя. Принять на работу дополнительных
сотрудников работодателю может помешать ограниченность
1 Мачковский Л. Необоснованный отказ в приеме на работу и
увольнение беременной женщины и женщины, имеющей малолетних
детей // Законность. 2004. № 6. С. 16.
2 Там же.
250
Глава 3. Виды законных интересов
свободных денежных средств и небольшой размер фонда оплаты труда.
Итак, реализация вполне законного интереса приемлемыми
способами при определенных обстоятельствах противоречит существующим правовым позициям.
Вывод. Существование законного интереса и его реализация ? два самостоятельных фактора, определяющие правомерное поведение субъекта. Правомерная же реализация соответствующего закону стремления субъекта зависит от совокупности
имеющих юридическое значение факторов и обстоятельств.
Наличие законного интереса не влечет с необходимостью правомерности попыток его реализации в условиях сложившихся определенным образом обстоятельств.
Продолжая исследовать специфику законных интересов в отдельных отраслях материального права, позволим себе не в полной мере согласиться с мнениями, согласно которым «административное, уголовное право, например, предоставляют больший
простор для непосредственной охраны интересов, чем гражданское право»1, где «все или почти все общие, типические интересы
людей нашли свое отражение в особых субъективных правах»2.
Бесспорно, следует различать охрану интереса, непосредственно опосредованного в субъективном праве, и охрану законного интереса, праву лишь соответствующего3. Тем не менее
обратим внимание на то, что:
1) наличие субъективных прав продуцирует существование
законных интересов;
2) отражение интересов в субъективных правах не способно
само по себе свести на нет наличие законных интересов в той
или иной отрасли;
3) никто с уверенностью не может сказать, все или не все
интересы людей отразились в субъективных правах, которые
гарантируются той или иной отраслью права.
Огромное количество существующих законных интересов
самых разнообразных участников правоотношений и интере1 Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. С. 19.
2 Мальцев Г. В. Соотношение субъективных прав, обязанностей и
интересов советских граждан. С. 26.
3 Это признает и Р. Е. Гукасян (см.: Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. С. 19).
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
251
сов, которые возникают и потенциально могут возникнуть,
опосредованы гражданско-правовой сферой, гражданским правом, а их защита и различные формы реализации ? гражданско-процессуальными правоотношениями. Даже арбитражнопроцессуальное право продолжает защиту и охрану законных
интересов, заложенных в гражданско-правовой сфере. Так, согласно ст. 2 АПК РФ «задачами судопроизводства в арбитражных судах являются: 1) защита нарушенных или оспариваемых
прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав
и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности,
органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации,
органов местного самоуправления, иных органов, должностных
лиц в указанной сфере...».
Законодательная база, основа существования многочисленных законных интересов самых разных участников правоотношений заложена в ст. 2 ГК РФ, где сказано, что «гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок
осуществления права собственности и других вещных прав... регулирует договорные... обязательства, а также другие отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников». Равенство, автономия
воли и имущественная самостоятельность участников правоотношений в сфере гражданского права и порождает огромное количество законных интересов, которые не могут быть опосредованы даже тем количеством субъективных прав, которые предусмотрены в ГК РФ.
Важный аспект установлен в ст. 3 ГК РФ, согласно которой
«гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса
и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов»,
регулирующих отношения, часть из которых была нами указана
ранее. Это означает как то, что часть законных интересов порождается иным законодательством, регулирующим значительную сферу отношений, относящихся к гражданскому праву, так
и то, что многие законные интересы могут себя реализовать посредством не только Гражданского кодекса, но и иных нормативных правовых актов.
252
Глава 3. Виды законных интересов
В гражданско-правовой сфере законные интересы, как и во
всех иных случаях, существуют параллельно с субъективными
правами, существенно их дополняя и расширяя спектр воздействия последних на общественные отношения. Частые гражданско-правовые оговорки типа: «по усмотрению сторон», «если иное не предусмотрено законом», «если иное не предусмотрено договором» ? это и есть свидетельства признания и
наличия многочисленных законных интересов сторон.
Таким образом, гражданское право ? это не только отрасль
права, где существуют законные интересы, но и отрасль, где
они в наибольшей степени признаются самим законодателем.
Причем форм такого признания ? также множество.
Следует, однако, учитывать тот факт, что само по себе упоминание о законном интересе в той или иной статье нормативного акта, еще не говорит о том, что здесь обязательно присутствует законный интерес, а не, к примеру, субъективное право.
Так, ст. 1166 ГК РФ посвящена охране интересов ребенка
при разделе наследства. В данной статье говорится, что при наличии зачатого, но еще не родившегося наследника раздел наследства может быть осуществлен только после рождения такого наследника. Здесь, и это является очевидным, говоря о законных интересах неродившегося ребенка, законодатель в
первую очередь защищает права детей на получение причитающейся им доли при разделе наследственного имущества. Помимо этого, защищаются и субъективные права матери такого ребенка, которая в дальнейшем должна будет воспитывать и содержать его.
Статья 1167 ГК РФ, предусматривающая охрану законных
интересов несовершеннолетних, недееспособных и ограниченно дееспособных граждан при разделе наследства, по большому
счету, наряду с законными интересами, также защищает их
субъективные права, которые могут быть ущемлены в силу их
элементарного неосознания данными лицами.
В перечисленных случаях имеется в виду охрана таких интересов, которые опосредствованы в субъективных правах, т. е.
речь идет об охране непосредственно субъективных прав.
Этот достаточно значимый аспект свидетельствует о том,
что материальное право в отдельных случаях, говоря об охраняемых законом интересах, «перекрывает» их чрезмерной детализацией в диспозиции отдельных норм, что позволяет говорить уже о субъективных правах. Тем не менее данная ситуация
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
253
не должна настораживать. Гораздо лучше, когда законный интерес непосредственно в самом тексте нормативного акта превращается в субъективное право, чем когда упоминание о нем
является чисто номинальным, формальным, лишенным какихлибо механизмов охраны и защиты.
Обратим внимание на следующие особенности существования законных интересов в гражданском праве.
1. Законные интересы изначально признаются в отдельных
институтах гражданского права, которые самим своим существованием обязаны не только предоставляемым субъективным
правам и обязанностям, но и наличию законных интересов.
В качестве одного из примеров можно взять представительство, которое определяется ст. 182 ГК РФ как сделка, совершенная одним лицом от имени другого лица в силу полномочия. Здесь изначально подразумевается то, что представитель
обязан соблюдать не только определенные формальности и
действовать, сообразуясь с субъективными правами представляемого, но и координировать свои поступки согласно его законным интересам. Некоторые действия представителя формально могут находиться в пределах предоставленных ему полномочий, но противоречить законным интересам и желаниям
представляемого, что безусловно приведет к признанию последних недействительными (если это не затронет прав и законных интересов контрагентов) либо повлечет ряд безусловно
негативных последствий для представителя.
2. Наряду с признанием законных интересов как таковых
изначально, их наличие может быть оговорено непосредственно сторонами (тогда они трансформируются в ранг обязательных для сторон условий и на них можно ссылаться как и на
предоставленные права), или же сторонами могут быть заложены условия для их возможного возникновения и реализации в
случае наступления каких-либо обстоятельств.
Так, согласно ст. 421 ГК РФ «граждане и юридические лица
свободны в заключении договора... Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание
соответствующего условия предписано законом или иными
правовыми актами». Приведенный пример довольно значим в
том плане, что стороны могут предусматривать столько различных обстоятельств, имеющих правовое значение, и вытекающих из них последствий, сколько сочтут необходимым.
254
Глава 3. Виды законных интересов
3. В ГК РФ признается наличие у субъектов правоотношений законных интересов, которые возникают непосредственно
при заключении какой-либо сделки, и тех интересов, которые
могут возникнуть спустя определенный промежуток времени,
т. е. охраняемых законом интересов, которые могут быть кратковременными и длящимися.
Так, гл. 33 посвящена договору ренты и пожизненному содержанию с иждивением. Статья 583 ГК РФ гласит, что по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой
стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а
плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество
периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту на срок жизни получателя ренты. Так вот, законные интересы у получателя ренты
(как, впрочем, и у ее плательщика) могут возникнуть как при
заключении договора ренты, так и спустя годы после его подписания. Эти законные интересы могут касаться не только периодичности и суммы выплачиваемых денежных средств, но и
иметь отношение к условиям содержания получателя ренты,
требованиям к личности и определенным индивидуальным качествам плательщика ренты. У последнего также могут возникнуть ряд законных интересов, которые после заключения договора могут найти свое воплощение в жизнь с большими затруднениями. Таким образом, видим, что законные интересы могут
существовать как в момент заключения договора, так и спустя
определенный период времени, а также могут иметь отношение
к факторам, находящимся далеко за рамками договорных отношений.
4. ГК РФ предусматривает случаи возникновения законных
интересов при расторжении договоров, прекращении их действия, а также в случаях нарушения какой-либо из сторон своих
обязательств. Это имеет отношение практически к любым договорам. Возьмем, к примеру, договор аренды. Невозможно даже
представить то количество законных интересов, которые могут
возникнуть при расторжении данного договора: связанные с
сохранностью имущества, условиями его пользования, произведенными отделимыми и неотделимыми улучшениями и т. д.
Также с рассматриваемых позиций важным является положение о преимущественном праве заключения нового договора
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
255
аренды, которое затрагивает интересы арендодателя не меньше,
чем интересы арендатора.
Очевидно, что законные интересы пронизывают все сферы,
регулируемые гражданским правом. Однако и здесь существует
ряд специфических моментов.
Зачастую при совершении различных сделок сторонам намеренно приходится жертвовать частью своих законных интересов ради заключения самой сделки. Имеют место случаи, когда
по договору поставки поставщик берет на себя дополнительные
обязательства по упаковке товара, доставке товара не на оговоренный склад покупателя, а в его торговые точки, выбирает
способ поставки, выгодный клиенту, но наиболее затратный
для себя самого.
Нередки и ситуации, когда одна сторона сделки намеренно
ограничивает развитие законного интереса контрагента. Так, в
дилерских соглашениях зачастую присутствует положение о
том, что дилер не может поднимать цену на реализуемый товар
выше определенного уровня, либо совершать другие оговоренные действия. В данных случаях одни законные интересы (продавца, к примеру) наслаиваются на охраняемые законом интересы других лиц (дилеров). Реализация законных интересов в
подобных ситуациях полностью зависит от развития правоотношения в каждом конкретном случае.
Вновь возникает достаточно парадоксальная ситуация, когда
вполне допустимые с точки зрения природы объективно существующего права интересы, т. е. законные интересы, не могут
быть реализованы правомерным поведением субъекта в силу
определенного стечения обстоятельств, имеющих правовое значение, которые опять-таки в объективном праве прямого отражения либо закрепления не получают.
Не менее показательны примеры, связанные с доверительным управлением имуществом, действием в чужом интересе без
поручения (ст. 980 ГК РФ), с возмещением вреда (когда никакая компенсация потерь не может до конца восстановить нарушенные интересы потерпевшего лица). Имеют место и случаи,
когда закон не стоит на страже законных интересов лица, возникших при определенных обстоятельствах, но которые тем не
менее разумны и целесообразны (законные интересы, связанные с организацией игр и пари и участием в них, ? ст. 1062
ГК РФ).
256
Глава 3. Виды законных интересов
Исследование метода правового регулирования, присущего
той или иной отрасли права, позволяет сделать достаточно значимые выводы относительно специфики законных интересов в
отдельных сферах правового воздействия.
Обоснован тезис о том, что законный интерес всегда субъектен, т. е. принадлежит определенному лицу (физическому
или юридическому). Однако субъектность исследуемой категории также в определенной степени относительна. Она предполагает возможные изменения в «субъектном составе» носителей
идентичного законного интереса.
Интерес в этой связи представляет следующий пример.
Решение суда о взыскании в пользу К. определенной суммы
компенсации морального вреда вступило в законную силу, но не
было исполнено в связи со смертью истца. Наследник К. получил
свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому
в состав наследственного имущества была включена сумма компенсации морального вреда. Определением суда наследник был
признан правопреемником К., однако президиум областного суда
данное определение отменил.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила постановление президиума областного суда и указала,
что право требовать взыскания компенсации морального вреда
связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, и
именно поэтому не входит в состав наследственного имущества и
не может переходить по наследству. Однако в том случае, когда
истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не
успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав
наследственного имущества и может быть получена его наследниками1.
Таким образом, законный интерес получить определенную
сумму компенсации морального вреда вначале принадлежал
истцу, а после его смерти законный интерес перешел к наследникам умершего. Реализация данного интереса была обеспечена соответствующим субъективным правом (на наследство) и
решением правоприменительного органа.
Весьма актуальным является исследование законных интересов в уголовном праве, что, помимо всего прочего, позволит
подчеркнуть значимость метода правового регулирования в каждом конкретном случае.
1
БВС РФ. 2003. № 6. С. 19.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
257
Изначально законные интересы отождествлялись с объектами преступления. Одни авторы, в частности Б. С. Никифоров,
Е. К. Каиржанов, Н. И. Коржанский, А. Я. Тупица, считали непосредственным объектом преступления именно законные интересы (правда, имеются в виду законные интересы в широком
смысле слова, т. е. интересы как опосредствованные в субъективных правах и юридических обязанностях, так и опосредствованные в «законных интересах»)1. Другие же, в частности
В. К. Глистин, Б. В. Здравомыслов, М. Д. Лысов, В. Я. Таций,
полагали, что объектом преступления не могут выступать законные интересы, ибо им являются общественные отношения2.
Не вдаваясь в полемику, следует заметить, что для нас важен
сам факт (признаваемый так или иначе всеми авторами), что
наряду с нарушением тех или иных общественных отношений
одновременно могут нарушаться и различные законные интересы участников правоотношений (имеются в виду законные интересы в узком, разделяемом нами, смысле слова). Это говорит
о том, что законные интересы являются полноправным компонентом уголовно-правовой сферы.
Однако именно здесь и кроются определенные парадоксы.
Значительная их часть обусловливается тем, что уголовное право обладает ярко выраженной спецификой по сравнению с другими отраслями права, что выражается как в его методе, так и
сфере регулируемых им отношений.
«Привычные» характеристики законных интересов, заключающиеся в том, что это лишь стремление пользоваться определенным благом, которое не противоречит закону; что охраняемые законом интересы ? это простая юридическая дозво1 См.: Никифоров Б. С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960. С. 4; Каиржанов Е. К. Интересы трудящихся и
уголовный закон. Алма-Ата, 1973. С. 56?57; Коржанский Н. И. Понятие непосредственного объекта преступления // Советское государство
и право. 1978. № 1. С. 86; Тупица А. Я. Уголовно-правовая охрана интересов семьи: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1982.
С. 5.
2 См.: Глистин В. К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений. Л., 1979. С. 68?69; Здравомыслов Б. В. Должностные преступления. М., 1975. С. 7?13; Лысов М. Д. Ответственность
должностных лиц по советскому уголовному праву. Казань, 1972.
С. 79?80; Таций В. Я. Объект и предмет преступлений по советскому
уголовному праву. Харьков, 1982. С. 82.
258
Глава 3. Виды законных интересов
ленность, которая влечет за собой право лишь в некоторых
случаях обращаться за защитой в компетентные органы, ? преломляются в уголовном праве по особенному, существенно видоизменяя свойства, присущие законным интересам в любых
других отраслях права. Более того, можно с полным основанием говорить об исключительном характере проявлений законных
интересов в уголовном праве.
Изложенное выше подкрепляется следующими положениями.
Уголовное право регулирует общественные отношения, направленные на охрану личности, ее прав и свобод, общества и
государства от преступных посягательств1. То, на что может посягнуть человек общественно опасным деянием (преступлением), определено в объекте преступления, который и определяется как то, «на что посягает лицо, совершающее преступное деяние, и чему причиняется или может быть причинен вред в
результате преступления»2. Другими словами, объектом преступления следует признать те блага, интересы, на которые посягает
преступное деяние и которые охраняются уголовным законом.
В УК РФ исчерпывающе определены как охраняемые уголовным законом блага и отношения (объект преступления), так
и составы преступлений: приведен весь перечень деяний, за совершение которых лицо может подлежать уголовной ответственности.
Метод уголовного права специфичен. Данная отрасль определяет систему охраняемых государством отношений, преступность конкретных деяний, на них посягающих, и меры ответственности за содеянное. Все остальное находится вне сферы
действия уголовного права.
Защищает ли уголовное право конкретные интересы личности, общества и государства? Безусловно. Но лишь те, которые
прямо опосредованы предоставленным субъективным правом,
нарушение которого и влечет за собой уголовную ответственность. Законные интересы сами по себе в этот перечень не входят, ведь интерес, прямо закрепляемый нормой права путем
наделения лица субъективным правом, и законный интерес ?
категории отнюдь не идентичные. Поэтому УК РФ уже не будут защищаться общественные блага или какие-либо, пусть да1 См.: Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Под
ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 2002. С. 5.
2 Там же. С. 95.
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
259
же весьма значимые, справедливые и целесообразные интересы, если они изначально полностью не совпадают с установленными объектами преступлений и если посягательство на них не
совершено также установленным способом.
Соответствие принципам права, «непротиворечие существующему законодательству», «законное стремление, прямо не
закрепленное нормами права» ? черты, присущие законным
интересам, в рассматриваемом случае не срабатывают. К уголовному праву это относиться не может. Это подтверждается и
ч. 2 ст. 3 УК РФ, где сказано, что применение уголовного закона по аналогии не допускается.
Уголовное право обладает своим методом охраны предусмотренных общественно важных отношений. Если определенный интерес1 охраняется уголовным правом, то он будет включен в объект преступления, т. е. в перечень тех общественно
важных отношений, на которые и может быть совершено посягательство (на законные интересы сказанное экстраполировать
нельзя, что вполне очевидно). Другого способа защиты интереса в уголовном праве нет и быть не может, что полностью соответствует как принципам этой отрасли права, так и установленным основаниям уголовной ответственности.
Изложенное позволяет прийти к обобщению, согласно которому для настоящего исследования равноценны следующие
два утверждения: как принцип уголовного права, гласящий, что
нет преступления без указания на то в УК РФ, так и производный ? что в уголовном праве нет тех интересов, которые прямо в нем не зафиксированы, что вновь «выбивает» из поля зрения законные интересы как особую правовую категорию.
Вместе с тем не существовать в уголовном праве законные
интересы не могут хотя бы по той простой причине, что любая
норма права в силу объективной необходимости их продуцирует.
Для объективного анализа соотношения метода уголовного
права и диалектики в обозначенной отрасли права законных интересов, лишь в общем виде соответствующих нормам УК РФ,
обратимся к некоторым примерам.
У субъекта правоотношений может существовать целый ряд
законных интересов в сфере компьютерной информации. Таких интересов ? огромное множество: они могут касаться качества компьютерных программ, цен на услуги разного рода
1
Подчеркнем: «определенный интерес» не есть законный интерес.
260
Глава 3. Виды законных интересов
провайдеров и т. д. Однако уголовным правом охраняются интересы человека, нарушение которых связано с неправомерным
доступом к компьютерной информации (ст. 272 УК РФ), созданием, использованием и распространением вредоносных программ для ЭВМ (ст. 273 УК РФ) и нарушением правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети (ст. 274 УК РФ).
Перечисленные интересы защищаются также не автоматически. Для этого необходим ряд факторов. Во-первых, интерес
должен быть нарушен только определенным видом деяния и
установленным, зафиксированным в УК РФ способом. Во-вторых, если уголовным законом предусмотрено наступление общественно опасных последствий в результате конкретного посягательства на прямо защищаемые права, интересы и общественные отношения, то указанные последствия должны наступить,
иначе не будет состава преступления. В-третьих, интерес должен быть полностью поглощен диспозицией нормы, т. е. заключаться только в том, на что непосредственно и посягает
преступное деяние. В ином случае уголовным правом интерес
охраняться не будет.
Изложенное не означает, что нарушенный интерес нельзя
будет защитить вовсе. Существует гражданско-правовая, административно-правовая ответственность, иные отрасли права,
которые не оставляют без внимания целесообразные и соответствующие закону интересы. Уголовное же право, повторимся,
охраняет лишь наиболее значимые общественные отношения и
интересы, устанавливая за их нарушение определенным способом особый вид ответственности ? уголовно-правовой.
Налицо парадоксальная ситуация: существующая норма
права (в исследуемом случае ? уголовного) может породить
ряд соответствующих праву стремлений (законных интересов),
тем не менее реализоваться посредством нормативных предписаний данной отрасли последние не могут. Необходимо искать
другие методы их охраны и защиты, обращаться к другим отраслям права.
Существуют и другие специфические проявления свойств
законных интересов в уголовно-правовой сфере.
К примеру, человек может иметь вполне законный интерес,
заключающийся в том, чтобы не существовало компьютерных
вирусов. При этом реально реализовать такой интерес весьма
проблематично, несмотря на то, что в этом заинтересованы и
целые государственные структуры. Вместе с тем если граждани-
3.2. Законные интересы в отраслях материального права
261
ну станут известны обстоятельства, касающиеся создания или
распространения вредоносных компьютерных программ, и он
сообщит об этом в компетентные органы, то их изготовитель
понесет уголовную ответственность, и законный интерес будет
частично реализован. Кроме того, подобный интерес может
быть в какой-то степени осуществлен, если правоохранительные органы самостоятельно будут бороться с преступниками в
отмеченной области.
Другими словами, для того чтобы законный интерес в сфере уголовного права мог реализоваться, необходим ряд предпосылок, в числе которых наличие и обнаружение субъекта преступления, который может понести уголовную ответственность
за преступные деяния, посягающие на охраняемые законом
общественные отношения, надлежащее развитие которых и
представляет собой законный интерес правопослушного гражданина.
Эта мысль справедлива именно в силу того, что в уголовноправовой сфере воздействие на участников правоотношения
возможно только установленными методами, что и предопределяет способ и хар