close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

867

код для вставкиСкачать
Введение в политическую теорию:
Учебное пособие
(Стандарт третьего поколения, для бакалавров)
Под редакцией Б. Исаева
Серия «Учебное пособие»
Заведующая редакцией
Ведущий редактор
Литературный редактор
Художник
Корректоры
Верстка
М. Трофимова
Е. Власова
Е. Цветкова
А. Татарко
И. Мивриньш, М. Рошаль
А. Шляго
ББК 66.01я7 УДК 32(075)
И85Введение в политическую теорию: Учебное пособие. (Стандарт третьего
поколения, для бакалавров) / Под ред. Б. Исаева. — СПб.: Питер, 2013. —
432 с.: ил.
ISBN 978-5-496-00048-2
Учебное пособие написано коллективом авторов в составе профессоров отделения политологии Балтийского государственного технического университета (БГТУ) «ВОЕНМЕХ» и других
университетов Санкт-Петербурга. Руководитель авторского коллектива — заслуженный работник
высшей школы, заведующий кафедрой политологии БГТУ профессор Б. А. Исаев. Издание предназначено для бакалавров-политологов и содержит все необходимые смысловые единицы для
начального этапа изучения политической науки. В нем изложены такие важные для понимания
теоретических основ политики темы, как «Методология политической науки», «Теории власти,
политических элит и государства», «Теории групп интересов и гражданского общества», «Политические системы и режимы», «Теории политической культуры и идеологии», «Теории политических партий и партийных систем», «Теории политического процесса, политических конфликтов,
политического развития и модернизации», «Теории мировой политики и геополитики». Учебное
пособие соответствует Государственному образовательному стандарту третьего поколения и отличается своей новизной и репрезентативностью. Новый Госстандарт расширяет также возможности студентов по самоподготовке и самообразованию: после каждой главы помещены списки
основных понятий, вопросов для самоконтроля и литературы для самостоятельного расширения
и углубления знаний по данной теме.
ISBN 978-5-496-00048-2
© ООО Издательство «Питер», 2013
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было
форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
ООО «Питер Пресс», 192102, Санкт-Петербург, ул. Андреевская (д. Волкова), д. 3, литер А, пом. 7Н.
Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК 005-93, том 2;
95 3005 — литература учебная.
Подписано в печать 19.07.12. Формат 60х90/16. Усл. п. л. 27,000. Тираж 2000. Заказ
Отпечатано с готовых диапозитивов в ИПК ООО «Ленинградское издательство».
194044, Санкт-Петербург, ул. Менделеевская, 9.
Оглавление
Предисловие................................................................................ 10
Глава 1. Политика как реальная деятельность и объект
теоретических исследований...................................................... 15
1.1. Теоретическая и практическая политика в исторической
ретроспективе................................................................................................15
1.2. Современные представления о политике..........................................23
1.3. Структура политики.................................................................................26
1.4. Функции политики...................................................................................29
1.5. Свойства политики...................................................................................31
Вопросы для самоконтроля...........................................................................34
Литература...........................................................................................................35
Глава 2. Политическая наука и политическая теория................ 36
2.1. Политическая наука как отдельная отрасль знания......................36
2.2. Институциализация политической науки........................................37
2.3. Политическая наука в России...............................................................40
2.4. Развитие политической теории в Европе и Америке....................43
2.5. Основные этапы развития политической теории...........................45
2.6. Предметная область теории политики...............................................50
2.7. Место политической теории в политической науке
и дифференциация политических теорий...........................................51
Вопросы для самоконтроля...........................................................................54
Литература...........................................................................................................54
Глава 3. Методология теории политики..................................... 56
3.1. Аппарат политической теории..............................................................56
3.2. Общенаучные методы..............................................................................57
3.3. Общетеоретические методы...................................................................58
3.4. Методы и подходы социальных наук..................................................59
3.5. Методы политических наук...................................................................61
Вопросы для самоконтроля...........................................................................68
Литература...........................................................................................................68
4
Введение в политическую теорию
Глава 4. Теории власти................................................................ 70
4.1. Основные теоретические подходы к определению
природы и сущности власти.....................................................................70
4.2. Коммуникационный подход в исследовании
политической власти: смена парадигм в информационном
обществе...........................................................................................................75
4.3. Социокультурный подход в изучении природы
политической власти: основные парадигмы.......................................82
Вопросы для самоконтроля...........................................................................84
Литература...........................................................................................................84
Глава 5. Теории политических элит............................................ 85
5.1. Понятие элиты............................................................................................85
5.2. Политические идеи основателей современной теории
элит (Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс)................................................86
5.3. Современные элитистские теории и их классификация.............92
5.4. Особенности политической элиты современной России ...........97
Вопросы для самоконтроля...........................................................................98
Литература...........................................................................................................99
Глава 6. Политическое лидерство ............................................ 100
6.1. Основные подходы к анализу политического
лидерства...................................................................................................... 100
6.2. Типология политического лидерства.............................................. 107
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 114
Литература........................................................................................................ 115
Глава 7. Теории государства..................................................... 116
7.1. Теории основного направления......................................................... 116
7.2. Теории альтернативного направления............................................ 121
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 128
Литература........................................................................................................ 128
Глава 8. Гражданское общество................................................ 130
8.1. Понятие и функции гражданского общества................................ 130
8.2. Гражданское общество и политическая власть............................ 138
8.3. Индексы развития гражданского общества................................... 146
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 150
Литература........................................................................................................ 151
Оглавление
5
Глава 9. Группы интересов в политике..................................... 152
9.1. Понятие и теории групп интересов.................................................. 152
9.2. Лоббизм как система реализации групповых интересов
в политике.................................................................................................... 154
9.3. Модели взаимодействия групп интересов и государства......... 158
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 160
Литература........................................................................................................ 160
Глава 10. Теории политической системы................................. 161
10.1. Общие подходы и основные положения
теории систем.............................................................................................. 161
10.2. Социально-кибернетическая модель политической
системы Д. Истона.................................................................................... 162
10.3. Структурно-функциональная концепция
политической системы............................................................................ 164
10.4. Информационно-коммуникативная модель
политической системы............................................................................ 167
10.5. Культурологический подход к исследованию
политических систем................................................................................ 169
10.6. Типология политических систем.................................................... 170
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 174
Литература........................................................................................................ 175
Глава 11. Политические режимы.............................................. 176
11.1. Представления о политическом режиме
в Древнем мире........................................................................................... 176
11.2. Определение политического режима............................................ 178
11.3. Элементы и признаки политического режима........................... 179
11.4. Типология политических режимов. Узкая трактовка............. 181
11.5. Типология Голосова–Блонделя...................................................... 182
11.6. Типология демократических режимов Хелда............................ 185
11.7. Типология режимов Линца............................................................... 187
11.8. Типология режимов Алмонда и Пауэлла..................................... 191
11.9. Типология Эндрейна........................................................................... 192
11.10. Типология Лейпхарта....................................................................... 194
11.11. Гибридные режимы........................................................................... 195
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 196
Литература........................................................................................................ 198
6
Введение в политическую теорию
Глава 12. Избирательные системы........................................... 199
12.1. Понятие современных избирательных систем........................... 199
12.2. Общие характеристики современных
избирательных систем............................................................................. 200
12.3. Плюральная избирательная система............................................. 202
12.4. Мажоритарная избирательная система........................................ 204
12.5. Пропорциональная избирательная система................................ 206
12.6. Смешанные избирательные системы............................................ 212
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 213
Литература........................................................................................................ 213
Глава 13. Политические идеологии.......................................... 214
13.1. Основные черты политических идеологий................................. 214
13.2. Проблемы классификации идеологии.......................................... 215
13.2. Глобальные (или мировые) идеологии......................................... 216
13.3. «Постклассические» идеологические
течения в XXI в.......................................................................................... 223
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 230
Литература........................................................................................................ 231
Глава 14. Политика и религия................................................... 232
14.1. Роль и место религии в политике................................................... 232
14.2. Функции религиозной идеологии.................................................. 233
14.3. Общая характеристика религии...................................................... 235
14.4. Политические доктрины христианства........................................ 238
14.5. Политическая доктрина ислама...................................................... 244
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 246
Литература........................................................................................................ 247
Глава 15. Теория политических партий.................................... 248
15.1. Зарождение теории партий............................................................... 248
15.2. Современное состояние теории партий........................................ 248
15.3. Определение партии............................................................................ 250
15.4. Условия возникновения партий..................................................... 251
15.5. Организация партий............................................................................ 254
15.6. Место и роль партий в обществе..................................................... 256
15.7. Институциализация партий............................................................. 257
Оглавление
7
15.8. Классификация партий...................................................................... 258
15.9. Теория партийных изменений......................................................... 259
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 262
Литература........................................................................................................ 263
Глава 16. Теория партийных систем......................................... 264
16.1. Общая теория систем и теория партийных систем.................. 264
16.2. Место партийной системы в обществе.......................................... 266
16.3. Функции партийной системы.......................................................... 266
16.3. Условия формирования партиом................................................... 268
16.4. Структура партийных систем.......................................................... 269
16.5. Понятие центра партийной системы поляризованности
партиом и их классификация................................................................ 271
16.6. Концепция поляризованности партиом Сартори..................... 273
16.7. Классификация партиом................................................................... 274
16.8. Взаимосвязь партийной и избирательной систем.................... 274
16.9. Динамика партийных систем........................................................... 275
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 276
Литература........................................................................................................ 277
Глава 17. Этносы и нации в политике....................................... 278
17.1. Природа этноса и нации в современном политическом
дискурсе........................................................................................................ 278
17.2. Современные подходы к исследованию этносов и наций...... 284
17.3. Ключевые аспекты современных зарубежных
концепций в исследовании наций....................................................... 287
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 295
Литература........................................................................................................ 295
Глава 18. Политическая культура............................................. 296
18.1. Концепция политической культуры Алмонда и Вербы.......... 296
18.2. Развитие теории политической культуры
в 1980–1990-х гг. ....................................................................................... 302
18.3. Формирование политической культуры в процессе
политической социализации................................................................. 305
18.4. Теория постматериалистической политической
культуры Инглхарта................................................................................. 307
8
Введение в политическую теорию
18.5. Альтернативные подходы к исследованию
политической культуры.......................................................................... 310
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 315
Литература........................................................................................................ 316
Глава 19. Современные теории конфликта............................. 317
19.1. Начало современной конфликтологии:
основные парадигмы................................................................................ 318
19.2. Концепт насилия в интерпретации
современных конфликтов....................................................................... 321
19.3. Специфика современных этнополитических
конфликтов.................................................................................................. 324
19.4. Локально-региональные конфликты и способы их
урегулирования.......................................................................................... 325
19.5. Концептуальные объяснения «конфликтов нового
поколения»................................................................................................... 326
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 331
Литература........................................................................................................ 332
Глава 20. Теории политического процесса.............................. 333
20.1. Понятие политического процесса................................................... 333
20.2. Основные теоретические подходы к исследованию
политического процесса.......................................................................... 334
20.3. Понятие и типы политических изменений................................. 345
20.4. Содержание, структура и акторы
политического процесса.......................................................................... 347
20.5. Фазы и состояния политического процесса................................ 351
20.6. Типологии политических процессов............................................. 353
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 355
Литература........................................................................................................ 356
Глава 21. Политическое развитие и модернизация................. 357
21.1. Понятие и теории политического развития................................ 357
21.2. Понятие и теории модернизации.................................................... 361
21.3. Понятие и содержание политической модернизации............. 365
21.4. Особенности российской политической модернизации........ 367
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 369
Литература........................................................................................................ 369
Оглавление
9
Глава 22. Теория демократического транзита......................... 370
22.1. Волны демократизации...................................................................... 370
22.2. Этапы и фазы процесса демократизации..................................... 379
22.3. Консолидация демократии .............................................................. 381
22.4. Причины стагнации транзита и откатов
волн демократизации............................................................................... 384
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 387
Литература........................................................................................................ 387
Глава 23. Теории мировой политики........................................ 388
23.1. Идеализм и реализм............................................................................ 388
23.2. Неореализм и идеализм: тенденция к синтезу........................... 395
23.3. Марксизм и неомарксизм.................................................................. 397
23.4. Отечественные подходы к исследованию
мировой политики..................................................................................... 402
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 406
Литература........................................................................................................ 407
Глава 24. Теории геополитики.................................................. 409
24.1. Зарождение геополитических идей............................................... 409
24.2. Теории и школы классической геополитики.............................. 410
24.3. Школы, направления, теории и особенности
современной геополитики...................................................................... 420
Вопросы для самоконтроля........................................................................ 431
Литература........................................................................................................ 432
Предисловие
За двадцать лет развития политической науки в современной России российскими политологами выпущено немало нужных и хороших
учебников, среди которых особо хотелось бы отметить учебное пособие
К. С. Гаджиева «Политическая наука», учебник А. И. Соловьева «Политология: политическая теория, политические технологии», учебник
В. П. Пугачева и А. И. Соловьева «Введение в политологию», учебник
В. А. Гуторова и В. А. Ачкасова «Политология», учебник Л. В. Сморгунова «Сравнительная политология». Они не только выдержали по несколько изданий, но и стали базой для подготовки молодых специалистов-политологов. Благодаря этим учебникам специалисты других областей,
политики-практики, все интересующиеся политикой могут пополнить
свои знания по политической теории. По сути, все первые учебники по
политологии — а их выпущено уже несколько десятков — служили не
только для образования и подготовки кадров профессиональных политологов, но и для самообразования различных категорий россиян.
Конец 1980-х и 1990-е гг. в России стали временем коренных перемен
практически во всех сферах жизни. При этом политическая реформа послужила катализатором правовой, административной, экономической,
финансовой, социальной, культурной и других реформ. В публичную
политику ринулись сотни тысяч новых людей, избиратели получили, наконец, право свободного выбора из нескольких кандидатур, политтехнологи — новые возможности применения своих умений. Тяга
к современному политологическому знанию достигла апогея. Несмотря
на то, что курсы политологии стали читаться во всех вузах, аудитории
ломились от желающих приобщиться к политической науке, а дискуссии на семинарах достигали точки кипения. Спрос на политологическую литературу был колоссальным. Ему соответствовала и стратегия
издательств: выпускать как можно больше книг о политике и в первую
очередь — учебных пособий. Но бˆольшая часть учебных пособий в таких условиях невольно приобретала научно-популярный характер.
Но все течет и все меняется. Центр тяжести российских реформ из
политической области переместился в социально-экономическую. Лавинообразный спрос на политологическое знание в общих чертах удов-
Предисловие
11
летворен. Теперь публичной политикой занимаются профессионалы,
а на политологические факультеты поступают не все подряд, а строго
индивидуально и по призванию. Это не означает, что необходимость
в политологической литературе научно-популярного характера совершенно исчезла, но кроме такой литературы требуются совершенно
определенные учебные пособия, отражающие состояние и тенденции
современной политической науки в XXI в. К числу таких учебников,
изданных в России, несомненно, относятся: «Основы политической теории» (А. А. Дегтярев, М., 1998); «Политология», хрестоматия и практикум (под ред. М. А. Василика, М., 1999); «Современные политические теории» (Т. А. Алексеева, М., 2000); «Политология» (рук. авт.
кол. — А. Ю. Мельвиль, М., 2004); «Политология», хрестоматия и альбом схем (под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова, СПб., 2005); «Теория
политики» (Р. Т. Мухаев, М., 2005). Мы — коллектив авторов данного
учебника — также пополнили число эксклюзивных учебников для будущих профессиональных политологов, издав в 2008 г. учебное пособие
«Теория политики», выдержавшее за два года два издания.
Данный учебник создан коллективом авторов политологического
отделения факультета международного промышленного менеджмента
и коммуникации Балтийского государственного технического университета (БГТУ) «Военмех» на базе читаемого в течение ряда лет курса
для студентов-политологов БГТУ. В его написании принимали участие авторы и других санкт-петербургских вузов (СПбГУ, ИВЭСЭП,
ВШНИ, ГУЭП). Авторы этого учебника придерживаются той же точки
зрения, что и авторы учебного пособия «Теория политики», т. е. считают, что для подготовки политологов-профессионалов необходимо создание учебников:
•• не инклюзивных (т. е. для всех интересующихся политикой),
а эксклюзивных, т. е. для будущих профессиональных политологов;
•• не универсальных (охватывающих всю тематику и предметную область политологии), а предметно-курсовых, чтобы обеспечить изучение конкретного предмета, субдисциплины политической науки;
•• не стандартных (переиздаваемых с незначительными изменениями),
а программных, в которых учитываются изменения Госстандарта РФ
и переход на двухуровневую систему высшего образования. В частности, наш учебник рассчитан на политологов-бакалавров; не старого, а нового поколения.
Учебники нового поколения, по нашему мнению, отличаются от
учебников старого поколения возможностью использования их в электронном виде для чтения лекций и подготовки к семинарам в виде презентаций, с выносом на экран основного содержания читаемого материала. Следовательно, учебники нового поколения должны быть в первую
12
Введение в политическую теорию
очередь презентабельны, т. е. важнейший материал должен быть представлен в них в виде таблиц, схем, графиков или в виде смысловых единиц, изложенных с помощью дефисов. Кроме того, чтобы увеличить
возможности студентов, связанные с самообразованием и самоподготовкой, после каждой главы помещены перечень основных понятий,
вопросы для самоконтроля и список литературы для самостоятельного
изучения и углубления знаний по данной теме.
Для повышения качества подготовки политологов-бакалавров как
при написании учебника, так и вообще при преподавании политологических дисциплин, мы придерживались и придерживаемся сформулированных нами дидактических принципов, а именно:
•• Последовательность. Материал излагается по принципам «от простого — к сложному» и «от известного — к неизвестному». Кроме того,
мы учитываем, что студент, изучающий теорию политики, уже имеет
представление о таких предметах, как «Зарубежная и отечественная
история», «Политическая история», «История политических учений».
•• Систематичность. Изучение дисциплины «Введение в политическую теорию», как и других дисциплин (например, «Истории политических учений»), построено на изучении разных тем («Политика»,
«Власть», «Государство», «Политическая система», «Партии и партийные системы» и т. д.) в определенной последовательности. Таким
образом обеспечивается их взаимосвязь, увеличивается число изучаемых смысловых единиц, происходит общее приращение знания. За
политической статикой, изучающей отдельные политические институты, следует политическая динамика, изучающая процессы их взаимодействия и развития, политических изменений и трансформаций;
после изучения тем, отражающих теории внутренней политики, следует переход к внешнеполитической тематике.
•• Оптимальное соотношение уровня трудности и доступности материала. Мы исходили из уровня знаний выпускников столичных или
просто хороших российских школ, поступивших на политологический факультет и проучившихся на нем один–два года.
•• Наглядность в обучении. Для осуществления этого принципа в учебнике представлено определенное количество схем, таблиц, графиков
и т. д. Кроме того, мы старались сделать излагаемый материал более наглядным за счет его структуризации, размещения на странице,
объединения в системы дефисных строчек. Все это позволяет использовать при проведении занятий наглядные средства обучения,
в том числе мультимедийные.
•• Связь теории политики с текущей политикой. Эту связь обусловливает место теории политики в системе политологического знания. Об
этом подробно говорится в главе 2. Пока же отметим, что теория по-
Предисловие
13
литики постоянно черпает факты для исследований из текущей политики, а текущая, практическая политика использует политическую
теорию для принятия решений, составления прогнозов и управления
обществом. Поэтому студенты, изучающие теорию политики, постоянно должны быть в контексте политического процесса, знать основные явления текущей внутренней и внешней политики, а преподаватели должны строить лекции и практические занятия, используя
самые свежие примеры и анализ последних политических событий.
•• Активность и заинтересованность студентов. Этот принцип означает, что занятия должны носить активный, двусторонний характер,
вызывать интерес и стимулировать самостоятельное, углубленное
изучение предмета. Для этого существуют не только учебные занятия, но и другие формы изучения материала: научные конференции,
дискуссионные клубы, выступления в школах, работа в избирательных кампаниях и участие в студенческом самоуправлении, написание эссе, рефератов, курсовых работ и т. д.
Говоря о нашем подходе к созданию именно этого учебника и изучению студентами именно этого курса, а не к изучению политологических
дисциплин вообще, кроме отмеченных принципов, мы учитываем, что:
•• дисциплину «Введение в политическую теорию» начинают изучать
студенты первого курса, как правило, со второго семестра;
•• эту дисциплину студенты в соответствии с Госстандартом изучают
на протяжении двух семестров. То есть примерно одна треть этого
времени будет выделена на чтение лекций (отсюда вытекает объем нашего учебника), одна треть — на семинарские занятия и одна
треть — на самостоятельную подготовку студентов. Кроме того, за
это время они сдают один-два экзамена и один-два зачета и пишут
курсовую работу по одной из выбранных тем;
•• изучению данной дисциплины предшествуют определенные предметы, о которых мы говорили выше («История политических учений»,
«Политическая история» и др.);
•• дисциплина «Введение в политическую теорию» сама служит основой для изучения таких предметов, как «Политическая конфликтология», «Теория мировой политики», «Политический маркетинг
и политический менеджмент», «Современная российская политика»,
«Теория партий и партийных систем» и др. Отсюда вытекает ее место
в системе политических наук и ее логические связи с этими науками;
•• теория политики связана с другими науками, не являющимися частью политологии, но граничащими с ней: политической философией, политической историей, политической социологией, политической психологией, а также иными не пограничными науками,
изучаемыми политологами.
14
Введение в политическую теорию
В заключение хочу поблагодарить всех принимавших участие в создании учебника, но не вошедших в авторский коллектив. Это коллектив кафедры истории и политологии Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения (ГУАП),
заведующий кафедрой профессор С. В. Орлов, заведующий кафедрой
прикладной политологии Санкт-Петербургского филиала Высшей
школы экономики (ГУ-ВШЭ), доктор политических наук, профессор
А. Ю. Сунгуров, любезно согласившиеся рецензировать наш труд; это
работники кафедры политологии Балтийского государственного технического университета (БГТУ) «Военмех» М. А. Односталко, М. М. Борисочкин, А. А. Кузовлев, оказавшие неоценимую помощь в компьютерном форматировании, верстке схем и графиков.
Руководитель авторского коллектива, заслуженный работник высшей школы РФ, заведующий кафедрой политологии БГТУ «Военмех»,
доктор социологических наук, профессор Б. А. Исаев.
Авторский коллектив:
Д. социол. н., проф. Исаев Б. А. — руководитель авторского коллектива (предисловие, главы 1, 2, 3, 10, 11, 15, 16, 18, 24).
Д. филос. н., проф. Голиков А. К. (главы 5, 7).
Д. полит. н., проф. Елисеев С. М. (главы 8, 9, 12, 19, 20).
Д. филос. н., доц. Лебедев С. В. (главы 13, 14).
Д. полит. н., проф. Сирота Н. М. (глава 23).
Д. филос. н., доц. Хомелева Р. А. (главы 4, 17).
К. полит. н. Чигарев В. Н. (глава 22).
Д. полит. н., доц. Шатравин С. А. (глава 6)
Глава 1
Политика как реальная
деятельность и объект
теоретических исследований
1.1. Теоретическая и практическая политика
в исторической ретроспективе
Понятие о политике как решении общественных дел и управлении обществом, очевидно, возникло тогда, когда эти дела действительно начали решать, а социумом действительно стали управлять, т. е. в очень
отдаленную эпоху родового строя и элементарной организации власти.
Уже в то время постепенно формируются пока еще не государственные,
а общественные протоинституты власти: общее собрание рода, совет
старейшин, вождь рода. Эти протоинституты еще не избирались, а стихийно формировались в зависимости от реалий. Где-то в собрании рода
принимали участие все его взрослые члены, в других родах на собрания допускали всех, а право решающего голоса имели только мужчины,
в третьих собрание стало подобием закрытого мужского клуба. Как бы
то ни было, деятельность по обсуждению общих дел и принятию решений, касающихся всех, имела место в каждом социуме, достигшем определенной ступени развития. Уже тогда появились первые попытки осмысления политики и объяснения природы власти, которая понималась
как вмешательство или помощь духов предков, как проявление сакральной воли. В разных странах, в различных географических, экономических и социокультурных условиях люди такую деятельность называли
по-разному.
В Древней Греции в эпоху полисной организации общества такой вид человеческой деятельности получил название «политика»
(греч. politika), которое произошло от понятия «полис», означавшее
«город-государство» или, точнее, «город с окрестными селениями, полями, садами, гаванями и вообще с территориями, обеспечивающими
его продовольственные, промышленные, торговые, коммуникационные,
16
Введение в политическую теорию
оборонные и другие потребности». Как правило, греческие полисы той
эпохи образовывались либо в результате добровольного объединения
нескольких соседних селений, либо путем завоевания наиболее сильным родом соседних родов, насильственным переселением их родовой
знати в свой город и присоединением их территорий. Вот почему полис
Афины состоял из десяти фил, а полис Рим — из сорока городских и четырех сельских триб. Полисная организация того времени значительно
отличалась от организации современных государств. В политическом
отношении полис — это непосредственно осуществляемая власть. Все
жители полиса, имевшие права гражданства, не только могли, но и были
обязаны посещать народное собрание и голосованием решать государственные дела. В перерывах между заседаниями народного собрания
(гели́эи) все политические дела решал совет пятисот (бул́е). Суд полиса осуществлялся регулярно сменяемыми рядовыми гражданами,
назначаемыми филами. Институт адвокатов отсутствовал, и каждый
эллин должен был уметь сам отстаивать свои интересы в суде. Как видим, в политику так или иначе были вовлечены буквально все граждане
полиса. «Человек по природе своей есть существо политическое (zoon
politikon)», — утверждал Аристотель1.
Итак, этимологически понятие «политика» означает то, что относится к полису (от греч. polis), т. е. полисные, общественные, государственные дела, в отличие от дел семейных и дел частных лиц. При
этом предполагалось, что решаться эти дела будут сообща, через коллегиальные органы. Если кто-либо узурпировал право единолично распоряжаться делами полиса, его называли тираном (tiranos — слово не
греческого происхождения; греки связывали его с тиренцами, догреческим народом, и означало оно «господин»).2 Определение politicos служило обозначением и гражданина полиса, и полисный строй, и было,
по современным понятиям, синонимом гражданской и политической
культуры. Глагол politeo указывал на приобщение гражданина к общественным, государственным делам — то, что мы сегодня называем политической социализацией. Значение существительного politeia включало в себя как гражданские, так и политические права (они не были
разделены, потому что все греки-мужчины призывного возраста могли
участвовать в управлении делами полиса), и вообще полисный общественный и государственный строй. В варварских странах (там, где, по
представлениям эллинов, система образования и воспитания и вообще
уровень культуры не позволял каждому участвовать в политике) устанавливался строй деспотии, противопоставляемый эллинами политии.
Аристотель. Политика. Афинская полития. М., 1997. С. 37.
Берве Г. Тираны Греции. Ростов н/Д. 1997. С. 8.
1
2
Глава 1. Политика как реальная деятельность
17
От термина «полития» берет свое начало современное понятие «полиция» как организация по поддержанию общественного и одновременно
государственно-правового порядка.
Платон представлял политику царским искусством, главная цель
которого — общее благо, а политиков — царственными мужами, обладающими разумом1. Он выделял три ипостаси политика. Политикткач обладает умением из представителей различных политических
сил (смелых и мужественных, склонных к изменениям и реформам,
с одной стороны, и разумных и осторожных, консервативно настроенных — с другой), используя их так же, как используют утˆок и основу,
«ткать» живую и стабильную ткань политической жизни, вплетая в нее
все добродетельное и благородное из обеих политических партий и отбрасывая все кощунственное, заносчивое и несправедливое. «Ткань эта
обвивает всех остальных людей в государствах — свободных и рабов,
держит их в своих узах и правит и распоряжается государством, никогда
не упуская из виду ничего, что может сделать его, насколько это подобает, счастливым»2. Вторая ипостась политика, по Платону, это политикврач, который, зная законы государства, не исполняет их догматически,
а творчески «лечит» болезни полиса, ориентируясь, как истинный целитель, на конечный результат — здоровье пациента. Третья ипостась политика — это политик-корабельщик, политик-кормчий государственного корабля, который не только всегда найдет верный курс, но и при
необходимости приведет управляемый корабль в защищенную гавань.
Итак, идеальная политика, по Платону, это аристократическая политика, которая не рождается в народной стихии, а сознательно создается образованными философами-правителями. Только мудрый,
образованный, знающий и хорошо воспитанный человек, считал он,
обладающий авторитетом, может одновременно плести ткань разумной
политической жизни, исцелять болезни общества, т. е. предупреждать
и урегулировать конфликты, обеспечивать безопасность полиса, тщательно выверяя его политический курс. В понимании Платона политика, с одной стороны, есть «специфическое знание, а именно знание
власти над людьми». С другой стороны, политика — это умение вести
государственную жизнь, искусство «плести политическую ткань, объ­
единяя жизнь граждан, никогда не упуская из виду ничего, что могло бы
сделать общество счастливым».
Итак, уже в Древней Греции политика понималась и как область
знания, и как практическая деятельность. Следовательно, уже тогда по­
явилось представление о теории политики как специфическом знании
Платон. Собр. соч.: В 4 т. М., 1996. Т. 4. С. 48.
Там же. С. 70.
1
2
18
Введение в политическую теорию
о власти, управлении людьми, о перспективах государства и о практической политике как о «плетении прочной ткани», о «лечении болезней
полиса», о «прокладке верного курса», а фактически о согласовании интересов различных социальных групп, предотвращении социальных конфликтов, принятии и выполнении важных государственных решений.
Древние римляне переняли понятия «политика» и «политик» у греков, правда, в своеобразном, определенном особенностями римского
государственного и общественного устройства значении. Римское общество было более социально и политически дифференцировано, чем
греческое. Изначально в нем существовали полноправные патрицианские и неполноправные плебейские роды. Затем в результате борьбы
произошло объединение патрицианских и заслуженных плебейских
родов в сословие нобилей, представители которого, как правило, занимали высшие выборные политические должности. Сословие всадников
обычно стремилось занять соответствующие чиновничьи посты. Большое количество свободных римлян (провинциалов, вольноотпущенников и др.) было связано патрон-клиентскими отношениями с представителями сословий нобилей и всадников. Рядовые римляне также
достаточно четко разделялись на полноправных граждан (cives optimo
jure) и граждан, получивших только гражданские, но не политические
права (cives minuto jure). Провинциалы и вольноотпущенники не получали важнейшего права — права выдвигать свою кандидатуру на должности магистратов, управлявших, каждый в пределах своей компетенции, всеми делами республики. Поэтому понятие «политика» у римлян
сужается; под политикой они понимали не столько общественные дела,
сколько процесс управления государством, осуществляемый выборными политиками-магистратами.
Таким образом, уже в эпоху античности сформировались представления о политике как об общественной деятельности, как об обсуждении и принятии решений большинством голосов, как об участии
всех граждан в жизни полиса, как о коллегиальном управлении
государственными институтами; и о политиках — как о людях
наиболее образованных, умудренных опытом, толерантных, креативных и предус­мотрительных, лучшие качества которых направлены на
службу полису и заботу о его людях.
Но в империях Древнего Востока, в частности в Персидской державе, граничившей с греко-римской цивилизацией, возникло иное представление о политике. Здесь политика понималась как реализация воли
правителя, деспота, никем и ничем не ограниченного. Деспот рассматривал себя как наследственного правителя, который получил власть от
бога и правит своими подданными в соответствии с волей богов. Знаменитая бехистунская надпись, высеченная по приказу персидского царя
Глава 1. Политика как реальная деятельность
19
Дария I на огромной скале в конце VI в. до н. э., гласит: «Я Дарий, царь
великий, царь царей, царь Персии, царь стран, сын Виштаспы, внук Аршамы, Ахеменид… Милостью Ахура-Мазды я царь. Ахура-Мазда дал
мне царство»1. Как видим, здесь политика понимается как власть, данная богом и передаваемая по наследству, как деяния правителя, которые проявляются, в первую очередь, в завоевании сопредельных стран,
увеличении собственной территории и военной мощи, в строительстве
новых крепостей и дворцов, мавзолеев и пирамид, основании новых столиц и храмов, возвышающих правителя над простыми смертными, как
выполнение не только царственной воли, но и любой прихоти деспота.
В Средние века в связи с господством религиозной догматики как
в элитарном, так и массовом сознании под политикой стали понимать
в первую очередь выполнение библейских и евангельских заповедей,
обеспечение всем христианам верного пути в град божий, привлечение на сторону истинной веры новых стран и народов. Государи
того времени в награду за «правильную» политику награждались эпитетом «христианнейший», а образцовые государства назывались «священными» (например, Священная Римская империя). Именно тогда
в Западной Европе появилась доктрина «двух мечей», данных богом
католической церкви. Применять это оружие церковь в силу своего
христианского характера не может. Поэтому один меч она постоянно
держит в ножнах, а другой вручает светскому правителю для поддержания порядка в государстве и для борьбы со схизматиками и сектантами.
Церковь Восточной Римской империи — Византии, выдвинула доктрину «симфонии властей», согласно которой высшей духовной и светской
властью обладает избираемый император, объединяющий политику
этих двух видов власти. Отсюда, кстати, и герб Византии — двуглавый
орел, который означал вовсе не объединение Востока и Запада, как стали трактовать его на Руси, а единение императорской и духовной власти.
Герб Византии, или Ромейской империи, с одной стороны, продолжал
традицию Римской империи, на гербе которого был изображен одноглавый орел, символизировавший неограниченную императорскую власть,
с другой — изменял римскую традицию (орел, но не одноглавый, а двуглавый) в соответствии с византийской политической доктриной.
Приблизительно так же понимали политику в средневековом мусульманском мире. Здесь халиф (наследственный или избранный) тоже
объединял в себе религиозную и светскую власть, а главную задачу видел в соблюдении всеми правоверными заповедей пророка и законов
шариата, в противостоянии раскольникам и сектантам, в борьбе
История Древнего Востока. Тексты и документы: Учебное пособие / Под
ред. В. И. Кузищева. М., 2002. С. 390.
1
20
Введение в политическую теорию
за расширение области ислама и укрепление халифата. При этом
и в христианском, и в мусульманском мире, и в мирах других религий
реальная политика далеко не всегда согласовывалась с божественной
волей, с теми заповедями (например, «не убий», «возлюби ближнего
своего» и т. д.), защищать которые она была призвана.
В то же время в средневековой Европе, где широкое распространение
получили труды Аристотеля и других греческих и римских классиков
античности, понятие «политика» существовало и в греческой и в римской трактовке. Как общественные дела, проблемы, затрагивающие
большинство граждан, как решение этих дел и проблем через государство понятие «политика» вошло во все европейские языки, а в Новое время
распространилось по всему миру. С развитием государственных учреждений и усилением их влияния на все стороны жизни понятие «политика» все более дифференцируется на понятия «государственная политика» и «публичная политика». Под государственной политикой стали
понимать разнообразные многочисленные взаимоотношения государства и личности, верхов и низов властной пирамиды, осуществление
власти вообще, дела государственного управления, отношения с другими государствами и т. д. Публичная политика существует на стыке со­
временного государства и гражданского общества и означает открытую,
общественную, дискуссионную, гласную, даже полемичную политику.
В Новое время, наступившее после открытия Америки и перемещения основных торговых путей в Атлантический, а затем и Тихий океаны,
политика выходит из-под контроля религии и действительно выделяется в самостоятельную область знания. Первым заявил о разделении
политики и христианской морали Никколо Макиавелли. Учитывая, что
мораль тогда носила религиозный характер, это означало: реальная политика, в том числе и политическая теория, начала отделяться от церкви и теологии. Завершилось выделение политики в самостоятельную
область знания в трудах реформаторов церкви (Мартина Лютера, Жана
Кальвина, Ульриха Цвингли) и просветителей (Вольтера, Руссо, Дидро
и др.). Новая наука стремилась видеть человека не таким, каким ему подобает быть по слову божьему (так он ведет себя в церкви), а таким, каков он действительно есть в мирских делах, как он ведет себя в борьбе за
власть и ее осуществление. И тогда оказывается, что политика — это не
только деяния правителей и войны, а политика — это деяния народа
под руководством правителей и — в первую очередь — обеспечение
благополучия и процветания общества; политика — это не только
внешняя экспансия, а постоянная, напряженная внутренняя борьба
между представителями различных политических сил. Предметом своей «Истории Флоренции» Макиавелли объявил «деяния флорентийского народа», а главным содержанием политики — политику
Глава 1. Политика как реальная деятельность
21
внутреннюю, и прежде всего — борьбу партий гвельфов и гибеллинов1.
Несмотря на выделение политики в самостоятельную область знания
и деятельности, т. е. выход ее из-под влияния религии, воздействие на
политику иных, неполитических факторов никогда не отрицалось. Еще
Аристотель утверждал, что «всякое государство — продукт естественного возникновения»2. Он же объяснял могущество Критской державы
микенской эпохи выгодным географическим положением острова Крит
и наличием мощного флота.
В Новое время и эпоху Индустриализма в связи с бурным развитием наук влияние на политику экономических, социальных, этнических,
психологических, географических и даже космических факторов не
только признается, но и тщательно изучается.
Признание ведущей мирной, а не военной, политики не означало,
что последняя утратила свой политический характер. Действительно,
несмотря на то, что войны ведут армии, которыми командуют генералы,
сами войны не прерывают политический процесс и не разрывают его
полностью. Ведь армия — часть государства и орудие его военной политики, а генералы, осуществляя руководство войсками, обязаны подчиняться политическому руководству страны. «Война есть не что иное,
как продолжение политических отношений при вмешательстве иных
средств», — отметил в начале XIX в. военный теоретик Карл Клаузевиц3.
Понимание под политикой деяний всего народа не отрицало значения личности в политике и роли правящей элиты. В конце XIX в.
в трудах Вильфредо Парето и Гаэтано Моски была исследована природа правящего класса, его роль в функционировании общества и его
управлении. Парето и Моска утверждали, что народ в целом — достаточно инертная масса, что его активность, его культуру и его политику
определяет сравнительно небольшая, но хорошо образованная и подготовленная к осуществлению определенной политики правящая элита.
По этому поводу Парето отмечал: «Вера в то, что в наши дни правящему
классу противостоит народ, является иллюзией. Ему противостоит формирующаяся будущая аристократия, опирающаяся на народ, а это совсем не одно и то же»4. По его теории, состарившаяся элита, утратившая
свои боевые качества и думающая только о собственном обогащении,
рано или поздно уступит свое место новой элите. Таким образом, история человеческого общества, по Парето, представляет собой «кладбище
элит», а политика есть выражение воли и интересов правящей элиты.
Макиавелли Н. История Флоренции. М., 1987. С. 7.
Аристотель. Соч. в 4 т. М., 1983. Т. 4. С. 378.
3
Клаузевиц К. О войне: В 2 т. М., 1941. Т. 1. С. 331.
4
Парето В. О применении социологических теорий // Социологические исследования. 1996. № 3. С. 119.
1
2
22
Введение в политическую теорию
Моска признавал теорию круговорота элит, но при этом подчеркивал
и роль отдельной личности в проведении той или иной политики: «Неотъемлемым качеством, присущим лидеру партии, основателю секты
или религии, как, впрочем, и всякому “пастырю народов”, который стремится заявить о себе и направить развитие общества сообразно своим
взглядам, является способность внушать другим его собственные надежды и особенно вселять в них присущий ему энтузиазм, умение побуждать многих жить предписанной им определенной интеллектуальной
и нравственной жизнью и приносить жертвы во имя целей, которые он
замыслил»1.
Итак, в истории политической мысли постепенно сформировались —
пусть несколько расплывчатые и не совсем определенные — представления о политике как особой области человеческой деятельности по
решению общественных дел с помощью государства, армии, полиции,
других государственных и негосударственных (например, партии, политические или религиозные движения) структур. Эти представления
включали:
•• политику аристократическую и охлократическую;
•• политику олигархическую и демократическую;
•• политику тираническую и деспотическую;
•• политику республиканскую и имперскую;
•• политику справедливую и несправедливую;
•• политику внутреннюю и внешнюю;
•• политику светскую и религиозную;
•• политику мирную и военную;
•• политику элитарную и народную;
•• политику личностей и политику масс.
Как видим, ни в эпоху античности, ни в Средние века политика
как практическая деятельность по управлению государством (коллегиальная ли, осуществляемая выборной коллегией, или единоличная,
осуществляемая выборным диктатором, захватившим власть, тираном
или царем, который получил власть по наследству) не отделялась от
политической теории как научной, абстрактной деятельности по осмыслению политической практики, по созданию политических идей и политических учений. Платон и Аристотель были убеждены, что править
государством должны философы как люди, глубже других познавшие
науку, в частности науку управления полисом.
Вообще в истории политической мысли имели место три основных
периода, давших три разных теоретических подхода к трактовке политики.
Моска Г. Правящий класс // Социологические исследования. 1994. № 11.
С. 99.
1
Глава 1. Политика как реальная деятельность
23
•• Религиозно-мифологический, когда политика трактовалась как
проявление воли богов через деятельность правителей и управляемых. Характерными для этого периода являются представления
Гомера. В «Илиаде» и «Одиссее» все дела сначала решают боги
олимпийские, а затем правители, герои и простые люди действуют
в соответствии с этими решениями.
•• Философско-этический, когда под политикой понималась деятельность по реализации идеи общего блага и идеального государства.
Деятельность законодателей по составлению конституций и исполнителей, управляющих государственными делами на основе этих законов, должна была соответствовать этой идее («Правят законы, а не
люди». Платон).
•• Научно-рационалистический, когда началось выделение политической науки в самостоятельную отрасль знания. Большинство современных теоретиков считают началом этого этапа труды Макиавелли.
1.2. Современные представления о политике
Современные политологи используют или учитывают все эти представления и подходы в своих теоретических построениях. В то же время понимание политики только как того, что связано с государством,
значительно сужает сферу политического. Сегодня в эту сферу мы не
можем не включить многочисленные негосударственные институты:
местное самоуправление, систему образования, союзы предпринимателей и профсоюзы, творческие союзы и научные ассоциации, институты семьи и брака и т. д. В международных отношениях важное значение для судеб мира имеет не только внешняя политика государств,
но и политика межгосударственных объединений и союзов, международных негосударственных организаций глобального, континентального, регионального уровня. Кроме государственного аппарата и профессиональных политиков в сферу политического сегодня включены
средства массовой информации, политические партии и общественные
организации, самые широкие массы, которые выражают свою волю на
выборах, референдумах, демонстрациях, митингах, забастовках, через
другие формы участия в политике. Особенно важным представлением
в современной политике является понятие гражданского общества как
совокупности независимых и самодеятельных институтов и его взаимодействия с государством. Именно на стыке гражданского общества и государства, в довольно широкой области взаимодействия общественных
организаций, политических партий, других групп интересов с государственными органами политика как общественная деятельность и общественный процесс и проявляет себя в большей степени как публичная
24
Введение в политическую теорию
политика (см. рис. 1.1). Исходя из этого, мы можем говорить о таких
областях политики, как:
•• государственная (официальная) политика;
•• публичная политика;
•• политика общественных организаций и политических партий (гражданская политика).
Публичная политика — это открытое и гласное обсуждение общественных проблем. В публичной политике участвуют профессиональные
(публичные) политики, государственные чиновники, представители
общественных организаций и политических партий, научное и эксперт­
ное сообщества, средства массовой информации. Публичная политика
оказывает воздействие на официальную (государственную) политику,
т. е. на решение острых проблем, принятие важных решений, волнующих общество.
Государство
Различные органы и уровни государственной власти
Государственная (официальная) политика
Средства массовой
информации
Публичная
политика
Научное и экспертное
сообщества
Политика общественных организаций
и политических партий
Общественные организации, политические партии,
группы интересов
Гражданское общество
Рис. 1.1. Области политики
У современных политологов нет единого взгляда на сущность политического. Они определяют политику как:
•• принуждение или порядок, поддерживаемый путем применения или
угрозы применения насилия (М. Вебер);
•• распределение полномочий и ресурсов: кто, что получает, когда и как
(Г. Лассуэлл);
•• завоевание и осуществление власти (М. Дюверже);
•• властное распределение ценностей внутри общества (Д. Истон);
•• процесс управления обществом (А. Ранни);
•• процесс урегулирования и предотвращения конфликтов и социальных взрывов (Д. Ниммо);
Глава 1. Политика как реальная деятельность
25
••
••
••
••
••
борьбу интересов, маскируемую под борьбу принципов (А. Бьерс);
искусство государственного управления;
публичный процесс;
компромисс и консенсус;
власть и распределение ресурсов (последние четыре — Э. Хейвуд1).
П. Бурдье считает, что политика начинается там и тогда, где и когда
формируются группы людей со своими групповыми интересами и, что
самое главное, в этих группах реализуется свобода слова, организаций,
собраний и т. д., т. е. весь набор гражданских прав.
В своих определениях политологи подчеркивают разные стороны,
проявления, признаки и качества одного и того же феномена. Из них
видно, что политика связана, с одной стороны, с властью, принуждением, влиянием; с другой — с управлением, регулированием; с третьей —
с борьбой интересов и распределением ценностей.
В современной политической теории существует огромное количество определений политики. Политологи дифференцируют их по группам:
•• социологические и экономические дефиниции, которые определяют
политику через борьбу социальных групп и такие общественные явления, как экономика и рынок, мораль, культура, религия;
•• стратификационные и правовые определения близко примыкают
к социологическим и трактуют политику как соперничество классов
и наций или групп интересов, выводят политику, государство из права и естественных прав человека;
•• этические (нормативные, ценностные) трактовки понимают политику как деятельность, направленную на достижение общего блага;
•• субстанциальные дефиниции нацелены на раскрытие первоосновы
политики и определяют последнюю как действия, направленные на
обретение, удержание и использование власти;
•• институциональные и антропологические формулировки характеризуют политику через организации, институты, в которых воплощается власть, и прежде всего — через институт государства;
•• конфликтно-консенсусные дефиниции определяют политику через
соотношение борьбы и согласия в обществе;
•• деятельностные, телеологические и системные трактовки рассматривают политику как вид человеческой активности по эффективному достижению коллективных целей, по управлению обществом,
как систему, имеющую цель и аппарат принятия решений2.
1
См., напр.: Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов. М., 2005.
С. 5.
2
См. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию: Учебник для
студентов вузов. 4-е изд. М., 2003. С. 9–16.
26
Введение в политическую теорию
Политика — это такая область деятельности и подсистема общества, которая решает общественные проблемы, т. е. проблемы большого
количества людей: социальных групп, слоев, классов, этносов, наций.
Решение этих проблем осуществляется при помощи политических институтов, в совокупности представляющих собой определенное государственное устройство или, шире, политическую систему.
Таким образом, политика — это устройство общества и управление им различными методами, вплоть до насилия, это соотношение социальных сил и борьба за власть и ее осуществление.
Политика — это взаимоотношения больших групп людей, опо­
средованные государственными институтами управления.
Политика — это постановка целей и задач, определение правил
политической игры, сочетание интересов общества и личности,
установление и гарантия действия конституции и законов, защита страны и обеспечение прав человека, это решение глобальных
международных, демографических и других проблем.
Политика — это проведение определенного курса.
Статический «оттиск», проекция политики на общество — его государственное устройство, политическая организация, т. е. совокупность
институтов власти и управления. Динамическим проявлением политики служит политическая жизнь, понимаемая как совокупность всех
политических процессов.
В английском языке существуют три термина, обозначающие три
ипостаси, три стороны политики1: 1) policy [‘polisi] — политика, линия
поведения, политический курс; 2) роlity [‘роliti] — политические институты, государственное устройство, государство; 3) роlitics [‘роlitics] —
политика, политические убеждения, политическая наука. Как видим,
в англо-американской традиции принято различать политические установления, политику как форму; политический процесс, динамику политики; политику как теорию, науку, убеждения, т. е. внутреннее содержание политики.
1.3. Структура политики
Современная политика не только многообразна, но и многоуровнева.
Во-первых, политика естественным образом делится на реальную
политическую жизнь, под которой понимаются реальная деятельность
всех субъектов политики — от политического руководства до рядовых
граждан, и политическую теорию, которая служит отражением реальных
политических процессов и необходима для абстрагирования и теоретиАнгло-русский словарь. М., 1976. С. 549–550.
1
Глава 1. Политика как реальная деятельность
27
ческого осмысления реальной политики. С довольно большой степенью
условности политическую жизнь можно назвать реальной политикой,
или реальным в политике, а политическую теорию — идеальной составляющей политики, или идеальным, теоретическим в политике.
Во-вторых, по положению субъектов, осуществляющих реальную
политическую деятельность во властной структуре общества, политика
подразделяется на политику верхов, или управляющих, и политику низов, или управляемых. Следует заметить, что как в первом и во втором,
так и во всех последующих (см. далее) случаях разделение политики носит условный характер. Ведь для осуществления политики необходимы
как верхи, так и низы общества. Рональд Рейган, будучи президентом
США, т. е. осуществляя реальную политику и одновременно осмысливая ее, сказал: «Танго танцуют вдвоем», — имея в виду взаимодействие
управляющих и управляемых в реальной политике.
В-третьих, по степени взаимодействия власти и общества, степени
вовлеченности рядовых граждан в политический процесс политику подразделяют на широкую и узкую. Проводя широкую, демократическую
политику, отвечающую интересам широких масс, правительство опирается на большинство граждан. Когда политический режим утрачивает
свою демократическую суть, его социальная база резко сужается и политика становится более узкой, отвечающей интересам немногих слоев
общества. Если широкая политика опирается на свободу слова, массовое политическое участие и всячески поощряет реализацию гражданами своих прав и свобод, то узкая политика стремится к замалчиванию
своих непопулярных решений, ограничению деятельности средств массовой информации, прав и свобод граждан и опирается в большей степени на силовые структуры.
В-четвертых, по расположению на идеологической и политической
оси политика может быть левой и правой. К левым идеологиям относятся анархизм, коммунизм, социализм, экологизм. Левая политика, как
правило, делает упор на социальную справедливость, развивает систему
социальной защиты, общественные ценности, что часто ведет к дефициту бюджета, ратует за перемены, апеллирует к международной солидарности трудящихся. Правая политика больше озабочена развитием
производительной сферы, снижением налогов, наполнением государственного бюджета, национальным развитием, поддержанием политического статус-кво.
В-пятых, современная политика делится на высокую и низкую. Под
высокой политикой понимают деятельность государственных институтов по обеспечению внешней и внутренней безопасности, т. е. по созданию условий для выживания и развития нации. Это политика так
называемых силовых структур: армии, службы безопасности, разведки,
28
Введение в политическую теорию
спецслужб. В президентских республиках этой политикой руководит
лично президент. Низкой политикой условно называют социально-экономическую политику, которая включает развитие экономики, торговли, пополнение и расходование бюджета на социальные нужды населения. В президентских республиках за эту политику перед президентом
обычно отвечает председатель правительства.
В-шестых, важную роль в современной политике играют взаимоотношения субкультур и этносов. Известно, что каждая субкультура играет свою роль в политической культуре страны, а все вместе они как бы
наполняют кровью тело общей политики, придают ей не только разно­
образие, но и определенный динамизм. Каждый этнос занимает свое место в политическом пространстве государства, образуя, таким образом,
общую «кровь и почву» (по выражению Фридриха Ратцеля) не только
этнической, но и всей политики страны.
В-седьмых, в наше время политологи говорят не только о довольно устойчивых политических институтах и постоянных, несменяемых
субъектах политики, т. е. статике политики, но и об изменениях, политическом процессе, динамике политики. Динамика политики означает трансформацию политических институтов, транзиты политических
систем и режимов, электоральную неустойчивость, т. е. изменение поддержки политических партий избирателями, смену у кормила власти
ведущих политиков и т. д.
В-восьмых, политика делится на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя политика обычно подразделяется на федеральную (в федеративных государствах) или национальную (в унитарных государствах),
региональную, под которой понимается политика в регионах и для регионов, проводимая центральной властью данной страны, и локальную,
которая включает мероприятия местной власти и местного самоуправления. Внешняя политика также имеет глобальный, или всемирный,
уровень, континентальный уровень (особенно он характерен для американского и африканского континентов, так как континент Евразия
менее однороден и состоит из двух частей света и нескольких цивилизаций, а континент Австралия в политическом смысле абсолютно однороден и состоит из одного государства), региональный уровень (речь идет
о регионах международной политики, таких, например, как Юго-Восточная Азия, Восточная Европа, арабский мир, страны черной Африки
и т. д.) и местный, или локальный, уровень международной политики,
который определяет отношения двух или нескольких рядом расположенных стран.
Кроме того, по сферам охвата политика может подразделяться на:
экономическую, социальную, культурную и др., которые, в свою очередь, дифференцируются на субсферы, более узкие области человече-
Глава 1. Политика как реальная деятельность
29
ской деятельности и приложения усилий. Например, экономическая
политика включает такие субсферы, как финансовая, сырьевая, энергетическая, производственная, транспортная, торговая политика и другие
виды политики в экономической сфере. Социальная политика включает политики в области образования, здравоохранения, пенсионного
обеспечения, заработной платы и т. д. Культурная политика подраз­
деляется на политику в области музейного дела, театра, литературы, музыки, кинематографии, спорта, развития и продвижения в мире языка
и культурных достижений данной нации.
Современная политика может подразделяться по возрастным группам и возрастным проблемам людей. Уже сейчас существуют молодежная политика, политика по отношению к детям и детству, политика по
отношению к пожилым людям.
Говоря не только о демографических, но и других социальных группах, следует выделить политику по отношению к государственным служащим, военнослужащим, инвалидам, жителям села, отдаленных территорий.
В многонациональных странах большое значение имеет национальная, или этническая, политика, защищающая интересы национальностей, малых этносов, коренных жителей.
Сегодня понятие политики употребляют довольно широко. В обществе можно услышать о политике в области товаров широкого потребления, продовольствия, детской одежды, моды, досуга и развлечений,
туризма, отдыха и т. д.
1.4. Функции политики
Современная политика формировалась в процессе борьбы за власть,
столкновений и согласования интересов различных социальных групп
и была нацелена на сохранение единства и интеграцию общества, повышение эффективности государственных структур, выработку целей для
установления социальной стабильности и устойчивого развития. Функции политики как одной из сфер общества, занимающей центральное
ведущее положение в нем, вытекают из этого положения и той роли, которую она играет в социуме.
В современном обществе политика выполняет следующие общие
функции1:
•• структурирование общества в группы интересов по политическим
установкам, ориентациям, пристрастиям, системам идеалов и интересов;
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М., 2001. С. 56–57.
1
30
Введение в политическую теорию
•• выражение этих систем идеалов и интересов через общественно-политические структуры, такие как политические партии, профсоюзы,
союзы предпринимателей, лоббистские группы, общественные организации;
•• согласование интересов самых разных социальных групп и общественно-политических группировок, нахождение консенсуса через
систему выборов, референдумов, мероприятий различных политических сил;
•• ламинаризация конфликтов, придание их протеканию более рационального и уравновешенного характера;
•• корректировка политического процесса, придание всей общественно-политической жизни стабильности и предсказуемости;
•• предложение обществу целей, проектов, программ развития и т. д.
через государственные, общественно-политические, общественные
структуры;
•• создание через систему налогов и сборов государственного бюджета
для решения проблем, стоящих перед обществом;
•• обсуждение и принятие необходимых обществу разумных законов;
•• распределение и перераспределение общественных благ, социальная
защита населения;
•• управление через бюджетные средства социально-экономическим
развитием общества, корректировка экономических, социальных,
культурных процессов;
•• обеспечение суверенитета и территориальной целостности, конституционного устройства и интеграции общества;
•• политическая социализация членов общества, приобщение их к политическим идеалам и интересам как отдельных социальных групп,
так и общества в целом;
•• обеспечение политической коммуникации между конфликтующими
группами, между гражданским обществом и государством, между государством и личностью.
Частные функции политики формируются при взаимодействии
политической сферы с другими сферами общества: экономической, социальной, культурной, а также с субсферами: демографической, этнической, религиозной, субсферами спорта, туризма, развлечений и т. д.
Общие и частные функции политики составляют определенную
систему, которая не является чем-то заранее заданным и застывшим.
Система функций политики обладает определенной текучестью. Отдельные функции могут видоизменяться в зависимости от состояния
общества (экономический цикл, переживаемый социумом; война или
мир; геополитический статус и др.), характера его режима и структуры
Глава 1. Политика как реальная деятельность
31
политической системы, общественного мнения, политических, социальных, культурных процессов, протекающих в социуме.
1.5. Свойства политики
Мы уже упоминали о взаимодействии политической сферы с другими
сферами и субсферами общества. Именно в этом систематическом процессе политика проявляет свои характеристики, специфические черты
или свойства.
Наиболее важным и значимым свойством политики, которое отмечают все авторы, является свойство инклюзивности, т. е. способность
политики проникать во все сферы общества, воздействовать на все
социально-политические и экономические институты и процессы, доходить до каждого члена общества. С помощью именно этого свойства
политика интегрирует общество, объединяя и направляя его на достижение общественно значимых целей; с помощью этого свойства политика способствует участию граждан в политической жизни (неучастие —
тоже форма или частный случай участия в политике); с помощью этого
свойства политика расширяет и видоизменяет свою сферу, включая или
выключая из решения тех или иных проблем отдельные социальные
группы и слои общества.
Не менее значимое свойство политики — ее неравновесность. Политическая сфера — это поле борьбы разнородных политических сил,
представляющих собой различные социальные идеалы и интересы.
В каждый момент борьбы каждая из этих сил стремится нарушить равновесие в свою пользу. Так как силы не только разнородны, но и разнонаправлены, равновесие постоянно колеблется. Такое колебание результирующей силы политики и есть ее свойство неравновесности.
Важным свойством современной политики выступает ее динамизм.
Динамизм политики обусловлен ускорением политических, социальных и культурных изменений, быстро сменяющими друг друга политическими событиями, процессами во всех сферах современных обществ,
влияющими на политику. Действительно, слушая новости, мы почти
регулярно отмечаем, что на первое место выходит та или иная проблема,
требующая немедленного решения на высшем политическом уровне.
Кроме того, необходимо решать и другие проблемы, так сказать, в плановом порядке. Такое постоянное наложение срочных проблем и плановых задач, постоянный учет политических изменений, стремление изменить политические отношения внутри страны и с другими странами
и придает политике динамизм.
Следует иметь в виду и такое свойство политики, как коммутационность (изменчивость, переключаемость), которое вытекает из ком-
32
Введение в политическую теорию
мутационности современного общества и государства. Действительно,
в современной политике нет постоянно правящих сил; на лидирующие
позиции выходит то одна, то другая политическая сила, у власти становится то одна, то другая партия, причем у каждой — свое видение главных проблем общества и своя программа их решения.
Из функции коммуникации политики вытекает такое ее свойство,
как коммуникативность, т. е. способность политики обеспечивать
связи между всеми субъектами политического процесса, между государством и гражданским обществом: государственными институтами
и общественными организациями, политическими партиями и избирателями, всеми ветвями власти, парламентскими фракциями и т. д.
Современная политика обладает свойством альтернативности,
которое означает, что любому политическому решению или действию
быстро находится альтернативное решение или действие. Свойство
альтернативности вытекает из плюралистического характера современной политики. Это значит, что сразу несколько политических сил
могут предлагать свои варианты решений политических проблем, поразному реагировать как на деятельность власти, так и на возникающие
проблемы.
Для современной политики характерно такое свойство, как демократичность. В наше время демократизируется каждое государство,
партия, гражданское общество, демократизируются международные отношения, международные правительственные и неправительственные
организации, более демократично, чем ранее, мыслят ведущие политики, элита современных обществ и простые люди.
В современных демократиях, в которых власть периодически сменяется, политика приобрела циклический характер. Каждый политический цикл состоит из следующих периодов.
1. Предвыборная кампания, во время которой политика становится
наи­более активной и непредсказуемой.
2. Период выборов, подсчета голосов, составления коалиций и формирования нового правительства. Это тоже довольно бурный, но непродолжительный период политики.
3. Период реализации предвыборных программ. Наиболее длительный
период. В это время активно и позитивно работают правительственные структуры; их политические противники, СМИ, гражданское
общество держат правительство и правящую коалицию под огнем
критики.
Массовый характер политики означает, что в XIX–XXI вв. в политику за счет расширения избирательного корпуса, развития образования и коммуникаций, роста политической культуры, стирающей
политические грани между обеспеченными и малообеспеченными
Глава 1. Политика как реальная деятельность
33
гражданами, за счет информатизации современного общества пришло
много людей, ранее не участвовавших в политических мероприятиях. Современную политику делают не только политическая элита, но
и рядовые граждане, вне зависимости от их дохода, расы, пола, чинов
и званий, которые, как правило, включаются в политический процесс
в 18 лет. Ныне в политике участвуют не десятки и сотни тысяч граждан,
как это было еще в начале XIX в., а миллионы, десятки и сотни миллионов людей. Они несут в политику свое понимание первоочередности
тех или иных проблем, свое видение задач государства. Это демократизирует современную политику, делает ее массовым явлением, заставляет политиков адекватно реагировать на массовые политические акции,
которые проводятся как на улицах и площадях, так и в Интернете.
Некоторые теоретики настаивают на таком свойстве политики, как
рациональность1. Другие, например Г. Лассуэлл, наоборот, считают политику в принципе иррациональной. Несомненно, политика имеет
рациональную и иррациональную стороны. Рассматривая ее с точки
зрения периодов цикла, можно сделать вывод, что политика наиболее
иррациональна в период предвыборной кампании, наиболее рациональна — в период реализации предвыборных программ. Если дифференцировать ее на политику верхов и политику низов общества, то станет
очевидно: в верхах, особенно во властных органах, облеченных ответственностью, политика более рациональна (хотя и там есть место политической интуиции), чем в низах общества, где есть больше возможностей
для проявления политических эмоций и чувств.
Политика, как и другие сферы общества и человеческой деятельности, обладает пространственными свойствами, т. е. связана с определенным физическим и географическим пространством. Действительно,
одна и та же политика, в одной и той же стране, но в разных ее гео­
графических регионах дает порой совершенно разные результаты. Климат, рельеф местности, наличие или отсутствие реки или моря, запросы
местного населения, религиозные особенности, демографические характеристики и этнические черты и т. д. часто создают неповторимый
политический «ландшафт». В США, например, явно выделяются политические пространства Востока, Юга и Запада; В России это — Север,
Средняя полоса и Юг, а также Европейская часть, Сибирь и Дальний
Восток. Есть и локальные пространства российской политики со своими локальными особенностями. Пространственные свойства политики
должны знать и учитывать в своей деятельности все политики, особенно те, кто недавно или на время прибыл в тот или иной регион.
Временные (темпоральные) свойства политики. Эти свойства
проявляются, во-первых, в том, что профессиональные политики сущеСм., например, Соловьев А. И. Указ. соч. С. 60.
1
34
Введение в политическую теорию
ствуют в предельно сжатом временном режиме, когда дни и даже вечера расписаны по минутам и почти нет возможности снять напряжение.
Маргарет Тэтчер, будучи лидером Консервативной партии и премьерминистром Великобритании, например, приучила себя спать четыре
часа в сутки. Политика в период предвыборных кампаний сродни спорту, а избиратели порой чувствуют себя болельщиками, и время для них
летит незаметно. В другие периоды политического цикла политическое
время замедляет свой бег. Кроме того, реальные политические процессы проходят сразу в нескольких временных диапазонах.
•• В рамках реального времени. Здесь политические события воспринимаются как актуальные, соответствующие современным реалиям.
•• В рамках исторического времени. В этих координатах воспринимаются только значимые политические события, которые, по мнению
современников, войдут в историю. Впрочем, современники часто
ошибаются в своих оценках.
•• В рамках эпохального времени, когда воспринимаются только выдающиеся события, например запуск первого человека в космос или
распад СССР. Здесь тоже возможны неверные оценки1.
Основные понятия: политика, политика как общественные дела, политика как деяния правителя, политика как выполнение божественной
воли, политика как деяния народа, области политики, сущность политики, парадигмы политики, структура политики, функции политики,
свойства политики.
Вопросы для самоконтроля
1.Что вы знаете о политике как об общественных, государственных делах?
2.Какие три ипостаси политики как деятельности политика описал
Платон?
3.Расскажите о политике как деяниях правителя.
4.Поясните, что означает политика как выполнение божественной
воли.
5.Почему Макиавелли считал политику деяниями народа?
6.Что такое военная политика?
7.Как осуществляется элитарная политика?
8.Каковы современные обобщенные представления о политике?
9.Нарисуйте схему и поясните области политики.
10.Как определяют политику современные ведущие политики?
Соловьев А. И. Указ. соч. С. 65–66.
1
Глава 1. Политика как реальная деятельность
35
11.Дайте обобщенное определение политики.
12.Расскажите о структуре политики.
13.Какие сферы и субсферы политики вы знаете?
14.Перечислите функции политики.
15.Что такое общие и частные функции политики?
16.Почему система функций политики текуча?
17.Назовите свойства политики.
Литература
Жиро Т. Политология. Харьков, 2006. С. 10–32.
Исаев Б. А. Политология. 5-е изд. (серия «Краткий курс»). СПб.,
2005. С. 5–13.
Мухаев Р. Т. Теория политики. М., 2005. С. 29–105.
Политология: Учебник для вузов / Под ред. М. А. Василика. М.,
2004. С. 6–40.
Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005. С. 13–32.
Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию: Учебник для
студентов вузов. 4-е изд. М., 2003. С. 8–33.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 51–81.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб., 2008.
Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. 1992.
№ 1. С. 41–54.
Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов. М., 2005.
С. 2–27.
Макиавелли Н. История Флоренции. М., 1987.
Глава 2
Политическая наука
и политическая теория
2.1. Политическая наука
как отдельная отрасль знания
Окончательное выделение политической науки в отдельную отрасль
знания произошло в XIX в., когда в развитых странах (Великобритания, Франция, США) все больше людей вовлекалось в политику, количественно увеличивался электорат, расширялся круг претендентов на
высшие политические должности, росли политические движения, формировались политические партии. Бурные политические процессы требовали их теоретического осмысления. Спрос на политическую теорию
увеличивался. Но политической теории, чтобы стать признанной наукой,
следовало определить свой предмет и методы исследования, свое место
в системе наук, подготовить собственные научные кадры. Теория политики не отделяла и не отделяет себя от политической науки, под которой сегодня понимают целый комплекс научных дисциплин о политике.
В 1834 г., когда Жан-Жак Ампер опубликовал свою двухтомную
классификацию наук, политическая наука заняла свое достойное место среди 128 наиболее значимых и фундаментальных дисциплин1.
Но политической науке предстояло еще завершить институционализацию, истоки которой уходили вглубь веков. Первые специализированные кафедры политической науки были открыты в Нидерландах,
Швеции и еще ряде стран Европы в начале XVII в., а в немецких университетах преподавалась «наука о политическом благочинии» (нем.
Polizeiwissenschaft), в дальнейшем трансформировавшаяся в дисциплину о государственном администрировании. На этом этапе развития политической науки она не была институциализирована в полной
мере, поэтому авторы учебника «Политология» — преподаватели МГИМО — предлагают называть ее «предполитологией»2. В XVIII в. в ГерЖиро Т. Политология. Харьков, 2006. С. 15.
Мельвиль А. Ю. и др. Политология. М., 2004. С. 41.
1
2
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
37
мании существовала и успешно развивалась наука о государстве (нем.
Staatswissenschaften), которая немало способствовала появлению в политологии институционального подхода.
Переход от институционализировавшейся предполитологии к со­
временной институциональной политической науке, по мнению Пьера
Фабра, происходил под воздействием трех факторов, или процессов.
1. Самоопределение сферы политики. Инициатором этого процесса выступил Адам Смит. В «Исследованиях о природе и причинах
богатства наций» (1776) он не только разделил, но и четко разграничил области экономики и политики, завершив процесс, начатый
еще Макиавелли, который отделил политику от морали. В этом же
контексте следует отметить вклад Георга Гегеля по созданию теории
государства и разграничения его с гражданским обществом. Именно после окончательного выделения политики в самостоятельную
область знания возрождается понятие «наука о политике». Одно­
временно происходило выделение гуманитарных и социальных наук
из философии и появление таких отраслей знания, как социология,
психология и политическая философия.
2. Возникновение администрации в Новом времени и административного персонала государства. Быстрое развитие национальных
государств, разрастание их функций требовало численного увеличения специально подготовленных чиновников. Уже в XVIII в. в Пруссии была открыта Школа камералистов, т. е. государственных чиновников. Там обучали административному праву, правоведению,
политической теории, финансовой науке, истории политических
институтов, политической экономии и статистике — дисциплинам,
которые были положены в основу немецкой юриспруденции.
3. Придание светского характера политике и ее демократизация.
Одновременно с ростом государственных структур и развитием диалога государства с нарождающимся гражданским обществом, численным ростом электората возросла роль публичных дискуссий.
Политическая наука реагировала на эти процессы исследованиями
роли конституции в функционировании государства, роли и позиции гражданина в отношении политических институтов и государства, расширения роли демократических институтов и процедур
в политической жизни.1
2.2. Институциализация политической науки
Процесс выделения политической науки в отдельную отрасль знания
сопровождался ее институциализацией, т. е. выделением политологии
Жиро Т. Указ. соч., 2006. С. 17–22.
1
38
Введение в политическую теорию
в университетскую дисциплину, все увеличивающимся количеством
выпускаемых научных изданий, учебников, специализированных журналов, формированием научного сообщества, наконец, формированием
национальных школ, имеющих характерные отличия.
Политическая наука становится университетской учебной дисцип­
линой во второй половине XIX в. В 1857 г. была создана кафедра истории и политической науки в Колумбийском колледже (Нью-Йорк,
США). В 1871 г. во Франции открывается первое учебное заведение для
изучения исключительно политической теории — Свободная школа политических наук (Париж). По ее образу и подобию в Италии в 1875 г.
создается Школа социальных наук «Чезаре Альфиери» (Флоренция).
В 1880 г. на базе нью-йоркской кафедры истории и политической науки
открывается Школа политических наук при Колумбийском университете, в 1895 г. — Лондонская школа экономики и политических наук.
В 1880-е гг. началось издание специализированных теоретических журналов для политологов. Так, в 1883 г. во Флоренции выходит «Ежегодник социальных и политических наук» («Rannegna di Scienze Sociali e
Politiche»), в 1886 г. в Нью-Йорке — «Ежеквартальник политической
науки» («Political Science Quaterly»), а «Анналы свободной школы
политических наук» (Annales de l'Ecole libre des Science politiques») —
в Париже. Уже к 90-м гг. XIX в. многие американские и европейские
колледжи и университеты создали кафедры и отделения политических
наук. Здесь не только обучали студентов, но и готовили научно-исследовательские и научно-педагогические кадры, выпускали учебную
и методическую литературу. Наконец, на рубеже XIX–XX вв. появляются самостоятельные политологические исследования, и начинается
формирование национальных политологических школ.
Британскую школу политической науки в этот период от континентальных национальных школ отличали приверженность своим политическим традициям, парламентской форме правления, исследованиям,
в первую очередь, бипартийных систем, культурная и научная близость
к формирующейся американской школе, апологетика и критика колониализма британской имперской системы, а также приверженность
стратегии морской силы в отличие силы от сухопутной. Среди наиболее
известных трудов представителей этой школы следует выделить работы
Джеймса Брайса «Американская республика» (1898) и «Современные
демократии» (1921), Джона Гобсона «Империализм» (1902), Сиднея
Лоу «Государственный строй в Англии» (1910), Херлуфа Маккиндера «Гео­графическая ось истории» (1904) и «Демократические идеалы
и реальность» (1919), Гарольда Ласки «Грамматика политики» (1925).
Становление французской школы политологии происходило на
фоне всемирного противостояния французской и британской колони-
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
39
альных империй и борьбы за лидерство и геополитическое пространство
между Францией и Германией на европейском континенте. Но, в отличие от британских и американских коллег, французские политологи не
были строгими приверженцами морских стратегий и тяготели к стратегиям континентальным. Учитывая процессы, происходившие во французском обществе в конце XIX — начале XX в., французские политологи
уделяли много внимания исследованию государства и его институтов,
нарождавшихся политических партий, расширению участия граждан
в избирательном процессе и вообще в политической жизни. Именно во
Франции более всего проявлялось влияние философии и социологии
на становление политической науки. Среди мэтров институциализировавшейся политологии отметим Эскира де Парье («Принципы политической науки», 1870), Эдмона Шевриера («Элементы политической
науки», 1871), Эмиля Аколя («Философия политической науки», 1877).
Немецкая школа политологии формировалась на фоне быстрого
роста экономического и военного могущества Германии, требовавшей
себе достойного «места под солнцем», роста уровня жизни и политического участия граждан в условиях ограниченной демократии, функционирования бюрократического государства и олигархических партий.
Сильной стороной германской политической науки было всестороннее
исследование государства, его роли в обществе, его институтов, в том
числе бюрократии, а также геополитические исследования. С точки зрения институцианализации важным было открытие во Франкфурте Института социальных исследований (1923), в стенах которого зародилась
знаменитая франкфуртская школа (по отношению к германской нацио­
нальной школе — субшкола), а также основание Карлом Хаусхофером
мюнхенского Института геополитики (1933). Характерными работами
германской школы политологии были труды Франца Оппенгеймера
(«Государство», 1909), Георга Еллинека («Всеобщее учение о государстве», до 1914), Ганса Кельзена («Всеобщее учение о государстве»,
1925), Макса Вебера («Национальное государство и народнохозяйственная политика», 1895; «Избирательное право и демократия в Германии», 1917; «К политической критике чиновничества», 1918; «Политика
как призвание и профессия», 1919), Фридриха Ратцеля («Политическая
география», 1898; «О законах пространственного роста государств»,
1901), Роберта Михельса («Социология политической партии в условиях демократии», 1911).
В этот период в Европе быстро прогрессировала итальянская школа политологии. Ее отличали, с одной стороны, углубленный интерес
к укреплению национального государства и повышению его международного статуса, с другой — исследования причин неравенства классов
и элитарного характера правящей верхушки. Итальянская школа дала
40
Введение в политическую теорию
мировой политической науке такие имена, как Доменико Цаникелли
(«Вопросы конституционного правления и политики», 1887), Вильфредо Парето («Трактат по общей социологии», 1916), Гаэтано Моска
(«О теории управления и парламентском правлении», 1884; «Правящий класс», 1896), Антонио Грамши («Тюремные тетради», 1929–1935;
«Письма из тюрьмы», 1947).
За океаном в условиях почти непрерывного роста экономики (вплоть
до Великой депрессии 1929 г.), определенной международной самоизоляции, и в первую очередь, — отказа от борьбы за создание колониальной империи, в условиях демократизации общества, расширения
и углубления политического процесса американская школа политической науки проявляла повышенный интерес к исследованиям государства и его усложняющихся функций, политических партий, других
групп давления, участия граждан в политике в условиях демократической республики, к развитию прикладных исследований. В 1889 г. благодаря усилиям ведущих теоретиков юриспруденции, истории, философии и зарождавшейся политической науки была создана Американская
академия политической и социальной науки, а в 1903 г. уже только
политологи объединились в Американскую ассоциацию политических
наук, которую возглавил Фрэнк Гудноу. Характерными для того периода являются работы Джона Берджеса «Политическая наука и сравнительное конституционное право» (1890), Дуайта Вулси «Политическая
наука» (1878), Уильяма Уиллоуби «Изучение природы государства»
(1896), Генри Форда «Возникновение и рост американских партий»
(1898), Эдгара Робинсона «Эволюция американских политических
партий» (1924), Чарльза Мерриама «История американских политических теорий» (1903), Чарльза Мерриама и Джеймса Госнелла «Отказ
от голосования: причины и методы контроля» (1924), Вудро Вильсона
«Государство» (1889), Эббота Лоуэлла «Правительство и политические
партии в государствах Западной Европы» (1896).
2.3. Политическая наука в России
В России политические исследования начались в конце XIX в. Но они
в то время велись в рамках философии (работы Н. А. Бердяева, С. Н. Трубецкого, И. А. Ильина), права (Б. Н. Чичерин, Б. А. Кистяковский,
П. И. Новгородцев, В. М. Хвостов), истории (П. Н. Милюков, В. О. Ключевский, С. М. Соловьев, В. А. Бутенко), социологии (А. И. Стронин,
П. А. Сорокин, М. М. Ковалевский), географии (В. П. Семенов-ТянШанский, Д. А. Милютин). Выделение самостоятельной политической
теории только намечалось. Институциализации русской политологии
мешало непризнание ее как науки царским режимом. Поэтому в импе-
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
41
раторских университетах запрещалось читать курсы и создавать кафедры и отделения политической науки. В Энциклопедическом словаре
«Россия» Брокгауза и Ефрона, изданном в 1898 г., дана систематизация
русских наук. В числе 47 дисциплин официально признанными из социально-гуманитарного цикла оказались богословие, философия, история, география, социология, экономическая наука, статистика, девять
отраслей права. Политической науки среди них нет. Ее, надо полагать,
каким-то образом заменяли ближайшие к ней по предмету исследования русское государственное право и международное право1. Вот почему среди начинателей и подвижников зарождавшейся русской политологии так много специалистов с юридическим образованием. Диплом
юриста имели: Борис Николаевич Чичерин («История политических
учений» в 5-ти т., 1869–1902 гг.; «Собственность и государство» в 2-х т.,
1882–1883 гг.; «Курс государственной науки» в 3-х т., 1894–1898 гг.),
Александр Иванович Стронин («Политика как наука», 1872 г.), Юрий
Степанович Гамбаров («Общественный интерес в гражданском праве»,
1879 г.; «Политические партии в их прошлом и настоящем», 1904 г.;
«Свобода и ее гарантии», 1910 г.; «Государственный строй и политические партии в Западной Европе и Северо-Американских Соединенных Штатах», 1910 г.), Максим Максимович Ковалевский («Происхождение современной демократии» в 3-х т., 1895–1897 гг.; «От прямого
народоправства к представительному и от патриархальной монархии
к парламентаризму» в 3-х т., 1906 г.; «История политических учреждений Нового времени», 1909–1910 гг.), Вениамин Михайлович Хвостов
(«Общественное мнение и политические партии», 1906 г.). Особо отметим Моисея Яковлевича Острогорского, тоже юриста, получившего
второе образование в Свободной школе политических наук в Париже
и опубликовавшего там работу «Демократия и политические партии»
(1898), которая вошла в мировую политологическую классику. Как видим, первых русских политологов волновали вопросы государственного
строительства и парламентаризма, развития демократии и общественного мнения, роли политических партий. Не видя примеров функционирования некоторых институтов и организаций в собственной стране,
русские политологи обращались к опыту передовых стран, выезжали за
границу, перенимали знания и опыт, проводили совместные исследования. Но несмотря на достаточно высокий уровень политических исследований, институциализация политической науки в царской России
не была завершена и русская школа политологии не успела сложиться.
Не лучше была обстановка с признанием политической науки и в Советской России. Лишь отдельные ее темы развивались в рамках научного
Энциклопедический словарь «Россия». СПб., 1898. С. IV.
1
42
Введение в политическую теорию
коммунизма, истории, права («История политических и правовых учений», «Государственное право»), географии («Регионоведение», «Страноведение»), международных отношений. Поэтому институциализация
политологии в нашей стране началась только в конце 1980-х гг., хотя отдельные ее элементы имели место и ранее. Так, в 1955 г. советские ученые через Советское общество дружбы и культурных связей были представлены в Международной ассоциации политической науки (МАПН),
созданной под эгидой ЮНЕСКО в 1949 г. В декабре 1960 г. была создана Советская ассоциация политических (государствоведческих) наук
(САПН), ставшая членом МАПН в 1961 г. Первым президентом САПН
был избран Г. Х. Шахназаров. «Разумеется, — отмечает нынешний вице-президент РАПН О. Ю. Малинова, — в условиях подконтрольности
общественных наук властям “де-факто” политология могла исследовать
лишь объекты, географически и исторически удаленные, а также позволяющие сохранить политическую дистанцию»1. Официальные права
«гражданства» российская политология получила 25 января 1989 г.,
когда был издан приказ ВАК при СМ СССР, предписывающий принять новую номенклатуру научных специальностей, в которую вошли
«политические науки». В 1990 г. стали создавать кафедры политологии
в вузах, преподавать новую учебную дисциплину «Политология» и принимать к защите диссертации по соответствующей тематике. Приходится констатировать, что институциализация политологии, как и многого
другого в политической сфере российского общества (парламента, прав
и свобод человека, политических партий, выборов, демократии), имела
искусственный, разрешительно-предписательный, а не естественный,
потребностно-явочный (т. е. идущий от потребностей общества и осуществляемый явочным порядком граждан) характер.
Таким образом, в становлении и институциализации политологии
в России явно выделяются три этапа.
1. Этап зарождения политической науки в царской России (с конца
XIX в. до 1917 г.). В империи не было завершенной демократической
политической системы — предмета исследования политологов, поэтому политические исследования были несистематическими, часто
посвящались зарубежным конституциям, правовым и избирательным системам, государствам, партиям. Кроме того, не было возможности создавать кафедры, факультеты научных центров, сообщества
политологов. На этом этапе политология в России не была институционализирована.
1
Малинова О. Ю. Проблемы развития политической науки и «центры публичной политики» в России // Публичная политика. 2005. Сб. статей / Под
ред. М. Б. Горного и А. Ю. Сунгурова. СПб., 2006. С. 92.
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
43
2. Этап подспудного существования политической науки в Советской России (1917–1989). Политология не развивалось не столько
потому, что отсутствовал предмет исследования, сколько потому,
что ее выводы априори не устраивали власть. Невозможны были не
только единичные исследования, но и сам факт признания кого-либо
политологом. Тем не менее политологические исследования имели
место в рамках других наук, и институциализация, хотя и случайным образом, шла (создание САПН, вступление ее в МАПН).
3. Этап институционализации политологии в демократической России (с 1989 г. по настоящее время).
2.4. Развитие политической теории
в Европе и Америке
В соревновании Европы и Америки по количеству и качеству исследований, по уровню преподавания и подготовленных специалистов вплоть
до Второй мировой войны лидировали европейские национальные
школы политической науки, среди которых выделялись германская,
французская, английская и итальянская. Американские политологи,
в том числе и основоположники науки о политике В. Вильсон, Ф. Гудноу, Ч. Мерриам, завершали образование в европейских университетах.
С приходом нацистов к власти и началом гонений на евреев и университетскую науку значительная часть ученых перебралась из Германии и оккупированных ею стран в Америку. Среди них были такие знаменитости, как Пол Лазарсфельд, Курт Левин, Вольфганг Келер, Ганс
Шпеер, Карл Дойч, Карл Фридрих, Ганс Моргентау, Лео Лоуенталь,
Лео Стросс, Франц Нойманн, Генри Эрманн, Отто Киршмейер, Герберт
Маркузе, Ханна Арендт1, которые внесли огромный вклад в развитие
социальных наук и, в частности, политологии в США. Из-за военных
действий все европейские теоретические социальные и политические
исследования в Европе прекратились, в то время как американская
политическая наука бурно развивалась. Уже к концу Второй мировой
войны в европейские университеты пришла отраженная американская
«волна»: помощь в восстановлении и обновлении политологических
курсов, подготовке и переподготовке кадров, влияние на общее направление развития политической науки и определение приоритетных областей — все это исходило теперь из американских университетов. Этот
односторонний процесс американского влияния на европейскую политическую науку интенсивно продолжался до 1960-х гг. и сменился затем
Алмонд Г. Политическая наука: история дисциплины // Политология: Хрестоматия / Сост. Б. А. Исаев, А. С. Тургаев, А. Е. Хренов. СПб., 2006. С. 17.
1
44
Введение в политическую теорию
не менее интенсивным, но двусторонним процессом научных обменов,
процессом взаимодействия американской и европейской политической
науки. Но это не было восстановлением довоенного статус-кво: на лидирующих позициях в политической науке теперь оказались США.
В настоящее время развитие политической науки в Старом свете
координирует Европейский консорциум политических исследований
(ЕКПИ, ECPR), созданный в 1970 г. Он выделяет средства университетам на создание научных лабораторий при национальных центрах,
реализацию совместных исследовательских проектов, подготовку научных кадров. Под эгидой ЕКПИ выходит «Европейский журнал политических исследований» («The European Journal of Political Research»),
здесь собран архив проведенных исследований. Кроме национальных
ассоциаций европейских стран, в ЕКПИ входят на правах коллективных членов 140 факультетов и научно-исследовательских центра.
Российская ассоциация политических наук (РАПН) объединяет
54 региональных отделения и насчитывает в настоящее время более
400 зарегистрированных членов, хотя заявки на участие в III Всероссийском конгрессе политологов (2004) подали более 700 человек,
а в IV (2006) — более тысячи.
Политологи США, как мы упоминали, еще в 1903 г. объединились
в Американскую ассоциацию политических наук (ААПН, APSА), которая сегодня координирует работу более 1300 кафедр, отделений и факультетов и насчитывает более 13 тыс. членов. ААПН с 1906 г. издает
«Обозрение американской политической науки» («American Political
Science Review»).
Американская школа политологии занимает сегодня лидирующие
позиции как по количеству студентов, докторантов и преподавателей,
в том числе профессоров, университетов, колледжей и научно-исследовательских центров, проводимых исследований и опубликованных
трудов, так и по их качеству. Кроме уже отмеченных черт и основных
тем исследования американской школы (См. Американская школа политической науки), следует подчеркнуть открытость для критики и новаторский характер американской политической науки. Американские
политологи первыми начали массовый анализ политических позиций
избирателей. Пионерской в этом плане стала работа Стюарта Роуза «Количественный метод в политике» (1928). Уже в 1932 г. Джордж Гэллап
на основании телефонных опросов предсказал победу на президентских
выборах Франклина Рузвельта. Американские политологи и социологи
первыми стали в массовом порядке применять метод опросов общественного мнения при исследовании самых разных проблем политики.
Американские политологи первыми начали участвовать в профессиональных командах по подготовке выборов и использовать средства мас-
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
45
совой коммуникации для предвыборной агитации (команда кандидата
от республиканской партии Дуайта Эйзенхауэра впервые использовала
их в 1952 г.)1. Поэтому все изучающие историю становления политической науки особенно внимательно присматриваются к американскому
опыту.
В настоящее время в мире существуют две тесно взаимодействующие между собой политологические школы — американская и европейская — и несколько формирующихся национальных школ, к числу которых можно отнести и российскую.
2.5. Основные этапы развития политической теории
I. Институциональный, или традиционный, этап. В последней трети XIX в. формирующаяся политическая наука во многом оставалась
под влиянием философии, истории и особенно юриспруденции. Политическая наука более всего сосредоточивалась на исследовании политических институтов, под которыми понимались, как в юриспруденции,
государственные учреждения. Политологи считали, что «стоит только
описать законы, управляющие распределением власти… и мы получим
понимание функционирования политических институтов. Политологи
того времени исходили из предположения о практически полном соответствии между конституционными и правовыми положениями, касающимися прав и привилегий носителей государственных должностей,
и их реальными политическими действиями»2. Они стремились собрать
необходимую информацию, точно и скрупулезно описать политические
процессы, которые, по их мнению, являлись функцией политических
институтов. Результирующей силой, «производной параллелограмма
сил», и представлялась им искомая величина — политическое решение.
Вместо построения теорий и открытия закономерностей политики, по
мнению сторонников институционализма, следует исследовать прерогативы каждого звена этого механизма, их роль в принятии государственных решений, и задача будет выполнена.
II. Бихевиоралистский этап: 1930–1960-е гг. Следует сразу отметить: бихевиоризм и бихевиорализм — разные термины, несмотря на
то, что происходят от одного английского слова behavior (поведение).
Бихевиоризм — направление психологии конца XIX — начала XX в.,
разработанное Э. Торндайком, Дж. Уотсоном и Б. Скиннером, в основе
которого лежит понимание поведения человека как совокупности двиЖиро Т. Указ. соч. С. 21–22.
Истон Д. Политическая наука в Соединенных Штатах: прошлое и настоящее // Политология: Хрестоматия / Сост. Б. А. Исаев и др. СПб., 2006. С. 7.
1
2
46
Введение в политическую теорию
гательных и вербальных ответов (реакций) на воздействие (стимулы)
окружающей среды. То есть все социальные (и политические) явления
могут быть сведены к формуле S → R: стимулам, воздействующим на
человеческий организм, и ответным реакциям. Методологической основой бихевиоризма стали принципы позитивизма, в которых декларировалась необходимость отказа от метафизических, умозрительных,
оторванных от реальности «учений» и перехода к непосредственному
наблюдению окружающей действительности и эмпирической проверке любых выводов. По убеждениям бихевиористов, психология должна
изучать поведение, а не сознание1. Бихевиорализм, означающий изучение самых разных аспектов поведения, в нашем случае — политического
поведения, есть порождение социологического позитивизма и психологического бихевиоризма.
Именно эти направления активно развивались Чикагской школой
социологии, которая сформировалась на базе первого в мире факультета
социологии, созданного Албионом Смоллом (1892). А. Смолл, Дж. Винсент, Ч. Хендерсон, У. Томас составили так называемую «большую четверку», внесшую решающий вклад в становление позитивистской, бихевиористской, эмпирической социологии. Чикагская школа социологии
доминировала в социальных науках в 1915–1935 гг. Ученые других научных областей Чикагской школы — философии прагматизма (Дж. Дьюи),
антропологии (Ф. Стар, Ф. Коул, Э. Сепир), психологии бихевиоризма
(Дж. Уотсон, Дж. Энджел, Л. Терстоун), экономики (Г. Шульц, У. Митчел, Ф. Найт) — оказали существенное влияние на формирование Чикагской школы политической науки, которая так же, как и школа социологии, лидировала в американской политологии в 1920–1930 гг. Ее
основатели Ч. Мерриам, Г. Госнелл, Л. Уайт, К. Райт, Э. Фройндт, Г. Лассуэлл, синтезировав воздействия отмеченных выше «чикагских школ»,
создали бихевиоралистское направление в политической науке.
Американская бихевиоральная революция привнесла в политическую науку целый ряд новых параметров:
1) бихевиорализм исходит из того, что человеческое поведение имеет
распознаваемые единообразные характеристики;
2) эти характеристики могут быть выявлены эмпирическим путем;
3) бихевиорализму присуще стремление к использованию более строгих методов сбора и анализа информации;
4) бихевиоралисты гораздо более, чем институционалисты, склонны
к теоретическим изысканиям.
Бихевиоралисты изменили само понятие и назначение политической теории. Если теории традиционалистов имели сначала философСовременная западная социология: Словарь. М., 1990. С. 37.
1
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
47
ский характер и утверждали вечные идеи «всеобщего блага» и «до­
стойной жизни», если затем они приобрели историческую окраску и их
целью стал анализ происхождения и развития идей прошлого, то цель
бихевиоралистской теории — понимать и предсказывать политическое
поведение людей и функционирование политических институтов; она
ориентирована не на метафизическое, а на эмпирическое применение.1
Итак, ведущим методологическим направлением не только в американской, но и в мировой политологии, с 1930-х гг. стал бихевиорализм.
В 1950-е гг. бурное развитие политической науки, накопление огромного количества материалов и появление новых теорий, методологий и исследовательских методик приводит к эффекту «второй волны
бихевиорализма». Суть ее — внедрение в политическую науку общей теории систем, теорий структурализма, функционализма, методов структурно-функционального и системного анализа, моделирования, новых
методик сбора, систематизации и анализа информации, совершенствования методик массовых опросов. Именно в это время Д. Истон сформулировал принципы бихевиорализма:
1) закономерность, т. е. поиск единообразных характеристик в политических явлениях и прежде всего — в политическом поведении;
2) верификация — обоснованность выводов должна поддаваться проверке на основе сопоставления с соответствующим поведением;
3) надежность и обоснованность методики исследования с точки зрения фиксирования и анализа поведения;
4) квантификация, т. е. формулирование системы критериев и количественных оценок там, где они возможны;
5) ценности должны быть отделены от эмпирических данных на основе
анализа. Толкование фактов и их этическая оценка — разные вещи;
6) систематизация знания, т. е. установление взаимосвязи теории и исследования. Исследование без теоретической основы может быть
безрезультатным, а теория без эмпирических данных — совокупностью схоластических рассуждений;
7) интеграция, т. е. объединение политических исследований с научными достижениями других социальных наук2.
Предметами исследований сторонников бихевиорального направления стали не столько политические институты, сколько неформальные структуры власти, а точнее — политическое поведение групп
интересов, средств массовой информации, преступных сообществ, влияющих на власть, поведение избирателей, организация избирательного
процесса.
Истон Д. Указ. соч. С. 8.
Цит. по: Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005. С. 18–19.
1
2
48
Введение в политическую теорию
III. Постбихевиоралистский этап. Увлечение исключительно
бихевиоралистскими методами и приемами в политических исследованиях привело к методологическому кризису. Критики бихевиорализма предъявляли ему претензии по поводу увлеченности количественными методами и ухода от проблем политической философии; по
поводу стирания грани между политической наукой и естественными
дисциплинами, трактующими поведение живых особей с точки зрения
инстинктов; по поводу игнорирования важных политических проблем,
которые в принципе невозможно исследовать с помощью методов бихевиорализма; по поводу пренебрежения ценностными нормами и моральными оценками, отказа от исторических подходов и приверженности исключительно формальным и математическим методам. Кроме
того, в политической науке и других дисциплинах за прошедшее время
было разработано немало новых теорий и методов, которые буквально требовали своего места в политологии. Все это привело в 1960-х гг.
к кризису бихевиорализма.
В 1969 г. Д. Истон провозгласил новую «постбихевиоралистскую
революцию» в политической науке. Суть его заявления заключалась
в следующем:
1. Ориентировать политические исследования на реальные потребности общества и политики.
2. Преодолеть однозначный эмпиризм, который становится самоцелью
исследований.
3. Больше внимания уделять ценностным ориентациям в процессе познания и их конструктивному развитию, так как научная нейтральность невозможна1.
С 1960-х гг. в политической науке начался новый постбихевиоралистский этап, который продолжается до сих пор. Постбихевиоральная
революция в политической теории и смена бихевиоральной парадигмы (термин Т. Куна) были связаны с так называемой контркультурной
революцией в обществе. Суть ее заключалась в поисках новых теорий
и методов, так как бихевиоралистские теории и методы не смогли предсказать новые общественные («контркультурные») явления, такие как
движения за гражданские права, против войны во Вьетнаме, за сохранение окружающей среды, за увеличение роли женщин и национальных
меньшинств в политике, формирование постматериальных ценностей
(индивидуальный стиль в одежде, в поведении, круг общения, сексуальный выбор). Политологи-постбихевиоралисты не только задали вопрос
Цит. по: Политология: Учебное пособие / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. С. 20.
1
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
49
«Почему новые общественные явления нельзя было предвидеть?», но
и предложили иные, чем бихевиоралисты, теории и методы1.
Основой постбихевиоралистской политической теории и методологии стал синтез, совмещение, а точнее — гармоничное применение как
бихевиоралистских и обновленных добихевиоралистских, так и постбихевиоралистских теорий и методов.
Бихевиоралистская установка — исследование поведения людей
в политической сфере (мотивация принятия решений на всех уровнях
власти, включая судебную и административную, мотивы выбора избирателей, поведение различных групп интересов в политике, в том числе
политических партий, групп давления, социальных и этнических сообществ) — по-прежнему остается актуальной. Новое здесь — расширение
поля политики за счет включения проблем, связанных с ядерной угрозой и оружием массового уничтожения, проблем загрязнения окружающей среды и вообще глобальных проблем человечества, проблем социального, религиозного, этнического, расового равенства и равноправия
полов. Новое также связано с увеличением количества акторов политики за счет тех социальных, религиозных, расовых, феминистских и других групп, которые выступают за решение указанных выше проблем.
К постбихевиоралистским наработкам следует прежде всего отнести
когнитивную теорию, которая пытается нивелировать самое слабое место бихевиоризма — игнорирование сознания индивида при исследовании его поведения, механически заимствованное бихевиорализмом. Политологи-когнитивисты опираются на достижения необихевиористов
(К. Холл, Э. Толмен), работы которых были известны еще в 1930-х гг.,
и социологов-когнитивистов (Б. Бранс, Г. Коллинс). Необихевиористы
внесли изменения в формулу поведения S → R (стимул — реакция):
S → O → R, где О — промежуточные переменные психологического
плана. Социологи-когнитивисты под промежуточными переменными понимают эпистемологические установки, включенные в систему
«знание — верования». Они признают рациональную составляющую
политического поведения, т. е. третий промежуточный когнитивный
элемент формулы необихевиористов. Это не означает, что индивиды
теперь строят свое политическое поведение исключительно на рациональных основаниях. Формула поведения у постбихевиоралистов получила в том числе и рациональное основание, но сам акт поведения, по
их мнению, может быть и рациональным, и неосознанным.
Другая теория постбихевиорализма — теория рационального выбора — основывается на том допущении, что избиратель, принимая решение, ведет себя абсолютно рационально, ориентируясь на собственные
Сморгунова В. Ю. Феномен политического знания. СПб., 1998. С. 263.
1
50
Введение в политическую теорию
интересы и рассчитывая на личную выгоду. Тогда его политическое поведение адекватно экономическому, рыночному и базируется на следующих постулатах, сформулированных К. Манро:
1. Акторы преследуют определенные цели.
2. Эти цели отражают осознанные эгоистические интересы акторов.
3. Поведение акторов обусловлено сознательным выбором.
4. Индивид — основной актор в обществе.
5. Акторы обладают приоритетными устойчивыми установками.
6. В случае появления альтернативы акторы выбирают наиболее выгодный для себя вариант.
7. Акторы владеют информацией как о возможных альтернативах, так
и о последствиях своего выбора1.
Когнитивный подход и теория рационального выбора вновь открыли возможности ценностного анализа в политической теории. Возобновились утверждение моральных доводов на рациональных основаниях.
На ценностной основе построены теория справедливости Дж. Роулза,
другие теории, утверждающие, что в основе политического поведения
индивида лежат этические ориентиры.
Говоря о постбихевиоралистской политической теории, следует отметить теоретические трактовки политики как информационно-коммуникационной системы. Такой подход основан, с одной стороны, на
том, что индивиды, воспринимая информацию, интерпретируют ее на
основании своих кодов, способов восприятия. С другой стороны, с точки зрения обмена информацией, в сфере публичной политики все институты этой сферы можно представить как механизмы приема, переработки и передачи информационных потоков. Рассуждая таким образом,
К. Дойч представил политическую систему как информационно-коммуникационную конструкцию.
2.6. Предметная область теории политики
Что изучает политическая теория, или какова ее предметная область?
Известный американский политолог Роберт Даль полагает, что все великие творцы политической теории, чьи работы представляют интерес
в настоящее время, ставили одни и те же основные вопросы:
1. Что такое политика? Как отличить политику от других областей человеческой жизни?
2. Что общего между политическими системами и какие особенности
придают им индивидуальные отличия?
Цит по: Дегтярев А. А. Основы политической теории: Учебное пособие. М.,
1998. С. 98.
1
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
51
3. Какова роль власти и авторитета в политических системах?
4. Каким образом человек действует в сфере политики? Каковы отличительные особенности «homo politicus» — политического деятеля?
5. Какие условия необходимы для стабильности, эволюции или революции в различных политических системах? Что необходимо для
поддержания мира и предотвращения насилия? Каковы предпосылки прочной и устойчивой демократии?
6. Какой вид политической системы является наилучшим? Как можно
оценивать различные политические системы1?
Другой авторитет в области политологии — Лео Штраус — политическую теорию понимает как всеобъемлющую рефлексию политической ситуации, приводящую к формулированию советов по организации большой (практической — Б. И.) политики2.
Таким образом, теория политики на абстрактно-теоретическом уровне ставит и решает все основные проблемы, возникающие в реальной
политике. Это проблемы определения, структуры, роли, функционирования политики, власти, государства, политической системы и режима,
избирательных систем, партий и партийных систем, проблемы взаимоотношения власти и общества, становления гражданского общества и перехода к демократии, участия граждан в политике, проблемы политических
изменений и развития, политической модернизации и взаимоотношений
между государствами и мировой политической системой и т. д.
Предметную область политической теории отграничивают близкие,
родственные с ней науки. По мнению того же Штрауса, это политическая философия, политическая мысль (в том числе, очевидно, история
политической мысли. — Б. И.), политическая теология.
2.7. Место политической теории в политической
науке и дифференциация политических теорий
Политическая теория является частью политической науки, ее теоретической субдисциплиной. Поскольку политическая теория — составляющая политологии, она включает как нормативные, так и эмпирические,
как фундаментальные, так и прикладные теории и концепции.
Нормативные теории, представляя собой определенный набор
норм, стереотипов поведения, закрепленных традицией, имеют предписывающий или рекомендательный характер. Они часто основываются
на общественной морали, а потому все происходящее оценивается с моЦит. по: Политология (70–80-е годы). М., 1993. С. 161.
Ланци А. Политическая философия или политология (Лео Штраус о политической философии) // Политология вчера и сегодня. Вып. II. М., 1990. С. 5–20.
1
2
52
Введение в политическую теорию
ральной, традиционной точки зрения. Нормативные политические теории формируются на основе понимания теории политики как поиска
политического идеала, например, идеальной формы правления, как чисто теоретического и чисто политического знания, вытекающего только
из политических связей и закономерностей. «Нормативная политическая теория, — по мнению Т. А. Алексеевой, — это способ размышления
о политических институтах, в особенности тех, которые связаны с властью. Она занимается узаконением имеющегося политического устройства или его альтернатив…»1. Типичными для нормативной теории являются три положения:
1. Добиваться внутренней связанности моральных аргументов.
2. Опираться на социальные науки (например, социальную антропологию и историю) с целью проверки правильности эмпирических
предпосылок приводимых аргументов.
3. Сопоставлять выводы с интуитивными представлениями самого теоретика.
После 1970-х гг. нормативная политическая теория разделяется на
два основных течения. Первое течение занималось проблемами распределительной справедливости, свободы и социального равенства;
второе — деятельностью, целями и моральными основаниями такого
политического института, как государство, его взаимоотношениями
с гражданами, например решением таких вопросов: «Почему мы должны подчиняться законам?», «В каких случаях, наоборот, законным будет гражданское неповиновение?»2.
Нормативные теории в сравнении с эмпирическим знанием представляются более абстрактными и поэтому более удаленными от реальной политики теоретическими конструкциями, которые необходимы
для поиска и объяснения сущности, роли и места политического явления или процесса в политической жизни, систематизации подобных феноменов и процессов, обнаружения закономерностей их существования.
В противоположность нормативным эмпирические теории учитывают не столько политический идеал, сколько реальный политический
опыт, основываются на конкретных политических событиях и процессах, а также учитывают влияние на политику неполитических факторов, таких как географическое положение государств, их исторический
путь, демографическая ситуация и др.
Политическая теория, являясь частью политической науки, имеет,
кроме чисто теоретического, еще и прикладной аспект. Если фундаментальные теоретические исследования решают основополагающие
Алексеева Т. А. Современные политические теории. М., 2000.
Там же. С. 122.
1
2
53
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
политические проблемы, например взаимодействие власти и общества,
при помощи государственных институтов или политической системы,
то прикладная политология нацелена на решение конкретных практических задач, например проведение парламентской реформы в данной
стране на основе общей теории парламентаризма. Для более четкого
разделения фундаментальных и прикладных исследований А. А. Дегтярев предложил следующие критерии (см. табл. 2.1).
Таблица 2.1. Критерии разграничения фундаментальных и прикладных исследований в политологии1
Фундаментальное
исследование
Прикладное
исследование
№
Критерии
1
Цель (функции)
Познавательная (познание механизмов,
закономерностей)
Преобразовательная (использование опознанных
механизмов)
2
Роль субъекта анализа
Объективированная (отстраненно-нейтральная)
Субъективированная (активно-заинтересованная)
3
Связь теории
с практикой
Опосредованная
Непосредственная
4
Фаза познавательного
цикла
От сбора и описания эмпирически-конкретных
данных к абстрактно-теоретическим моделям
От абстрактно-теоретических моделей к конкретному их синтезу в практических технологиях
5
Пространственновременной
континуум
В основном не жестко
лимитированное пространство и длительный
период времени
Локализованность пространства и лимитированность времени
Основные понятия: политическая наука, политическая теория; философская, эмпирическая, научная традиция; отрасль знания, национальные школы политологии, этапы развития политологии в России,
институциональный этап, бихевиоралистский этап, постбихевиоралистский этап, бихевиоризм, верификация, квантификация, когнитивизм,
теория рационального выбора, теория информационно-коммуникационной системы, предметная область политической теории; нормативные
и эмпирические, фундаментальные и прикладные политические теории.
1
Дегтярев А. А. Указ. соч. С. 21.
54
Введение в политическую теорию
Вопросы для самоконтроля
1.Что означает теория политики как часть политической науки?
2.Дайте пояснения следующим подходам к изучению политологии:
• философской традиции;
• эмпирической или дискриптивной традиции;
• научной традиции.
3.Расскажите о политической науке как отрасли знания.
4.Какие факторы содействовали институализации политической науки?
5.Дайте характеристику британской, французской, германской, итальянской, американской школам политологии.
6.Как сложилась судьба политологии в России?
7.Какие этапы развития прошла политология в России?
8.Как развивалась политическая наука в Европе и Америке в XX в.?
9.Расскажите о следующих этапах развития политической науки:
• институциональном;
• бихевиоралистском;
• постбихевиоралистском.
10.Поясните суть основных теорий постбихевиорализма:
• когнитивной теории;
• теории рационального выбора;
• информативно-коммуникативной теории.
11.Расскажите о месте дисциплины «Политическая теория» в структуре политологического знания.
12.Что такое нормативные и эмпирические теории политики?
13.Что такое теоретический и прикладной аспект политической теории?
Литература
Алексеева Т. А. Современные политические теории. М., 2000.
Алмонд Г. Политическая наука: история дисциплины // Полис. 1997.
№ 6.
Бойцова О. Ю. Политическая наука в XX в.: общие характеристики
и основные этапы становления // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические
науки. 2001. № 1.
Политическая наука как дисциплина // Политическая наука: новые
направления / Под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингеманна. М., 1999.
Дегтярев А. А. Основы политической теории: Учебное пособие. М.,
1998.
Глава 2. Политическая наука и политическая теория
55
Истон Д. Новая революция в политической науке // Социально-политический журнал. 1993. № 8.
Истон Д. Политическая наука в Соединенных Штатах: прошлое
и настоящее // Современная сравнительная политология: Хрестоматия. М., 1997.
Дегтярев А. А. Основы политической теории. М., 1998. С. 25–38.
Жиро Т. Политология. Харьков, 2006. С. 15–32;
Исаев Б. А. Политология (серия «Краткий курс»). СПб., 2005. С. 5–13.
Категории политической науки / Под ред. М. А. Мельвиля. М., 2002.
Гл. 1.
Мухаев Р. Т. Теория политики. М., 2005. С. 5–89.
Мельвиль А. Ю. и др. Политология. М., 2004. С. 37–56.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005.
С. 14–48.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 5–30.
Сморгунова В. Ю. Феномен политического знания. СПб., 1998. С. 263.
Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М., 2003.
С. 24–47.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 2.
Глава 3
Методология теории политики
3.1. Аппарат политической теории
Теория политики, как и политическая наука в целом, выработала и использует определенный научный аппарат, включающий такие «инструменты», как:
•• понятие — первичный инструмент познания и первичный элемент
политической теории. Это научное определение политического факта, явления или процесса;
•• категория — более сложный инструмент познания, понимается как
взаимосвязь, комбинация понятий. Помогает осознать связь между
политическими фактами, явлениями, процессами;
•• модель — схема, образ, изображение или описание политического
явления либо процесса;
•• политическая концепция — трактовка какого-либо политического
факта, явления или процесса, способ его понимания и основная идея
его систематического изложения;
•• политическая теория — обобщенное и систематизированное изложение явления или процесса, определенная абстрактная конструкция, позволяющая понять сущность, тенденции развития, роль и место этого явления или процесса в политической жизни;
•• гипотеза — декларативное утверждение, предположение о том, как
теоретические положения проявят себя в действительности, в исследуемой реальности;
•• метод — конкретный способ, прием получения информации об исследуемом предмете;
•• исследовательский подход — соединение политической теории
и методов исследования. При этом теория направляет интерес исследователя на определенную область — объект исследования, для
которого будут более или менее пригодны те либо иные методы исследования.
Методы политической теории, как и методы других наук, подразделяются на качественные и количественные. Если при помощи первых
Глава 3. Методология теории политики
57
исследуются существенные признаки, характеристики объектов, то при
помощи вторых осуществляется прямое или косвенное измерение параметров этих объектов, предполагающее использование символико-математической формализации и квантификации1.
Политическая теория использует определенный набор способов
и приемов анализа политики — систему методов. Эти методы можно
разделить на четыре типа: общенаучные, общетеоретические, методы социальных наук, собственно методы политической науки.
3.2. Общенаучные методы
В политической теории, как и в каждой теоретической дисциплине, используются общенаучные методы. Рассмотрим основные из них.
•• Анализ (греч. analysis — разложение, расчленение) — мысленное
разложение целого на составные части и исследование этих частей.
•• Синтез (греч. synthesis — соединение, сочетание) — познание какого-либо явления или процесса в единстве и взаимосвязи его составных частей. Следует отметить, что методы анализа и синтеза,
как правило, используются последовательно. Чаще всего они тесно
связаны и образуют аналитико-синтетический метод исследования.
•• Индукция (лат. inductio — выведение) — логическое умозаключение, построенное по принципу «от частного к общему», от анализа
отдельных фактов — к обобщению, от анализа частных случаев —
к общему выводу.
•• Дедукция (лат. deductio — выведение) — логическое умозаключение,
построенное по принципу «от общего к частному», от общих суждений — к частным выводам. Индукция и дедукция противоположны
по своей внутренней логике, но часто взаимодействуют, образуя неразлучную пару в научном поиске.
•• Аналогия (греч. analogia — соответствие, соразмерность) — форма
умозаключения, когда на основании сходства явлений или процессов в каком-либо отношении делается вывод об их сходстве в других
отношениях.
•• Противопоставление — форма умозаключения, когда на основании противоположности явлений или процессов в каком-либо отношении делается вывод об их противоположности в других отношениях.
Соединение аналогии и противопоставления дает ученым прием, который получил название «общее и особенное».
•• Общее и особенное — поиск на основании общей аналогии и предполагаемых частных различий такой системы характеристик, которая
Дегтярев А. А. Основы политической теории. М., 1998. С. 33.
1
58
••
••
••
••
••
Введение в политическую теорию
адекватно описывала бы структуру и функционирование предмета
исследования.
Сравнение — сопоставление предметов исследования в целом или
по частям, по аналогии или противопоставлению, поиск общего
и особенного в них. Сравнение может быть пространственным, когда сравниваются два или несколько предметов в одно и то же время,
или темпоральным, когда сравниваются один, два или несколько
предметов в заранее определенные разные моменты времени.
Классификация — разделение исследуемых предметов на определенные группы; предметы каждой группы при этом должны иметь
свои классификационные признаки, отличающиеся от признаков
всех остальных групп.
Типология — отнесение предмета исследования к определенному,
уже существующему или идеальному, выведенному в теории типу
по ряду характерных признаков.
Формально-логический метод — исследование в соответствии с законами формальной логики, противоречивые результаты при этом
не допускаются.
Логико-диалектический метод — исследование явления или процесса во всей его противоречивости, нахождение противоположных
частей, тенденций как факторов развития этого явления или процесса.
3.3. Общетеоретические методы
Кроме общенаучных, каждая теоретическая дисциплина использует общетеоретические методы исследования. Наиболее значимые из них следующие.
•• Историко-сравнительный метод — сопоставление определенных
характеристик предмета исследования в определенные исторические периоды либо сопоставление двух или нескольких явлений
или процессов в определенных исторических событиях или в определенных исторических периодах. Историко-сравнительный метод
применяется во всех науках для исследования генезиса той или иной
области знания, выделения ее из другой области (областей), становления ее как самостоятельной науки. Очень часто курсы по самым
разным дисциплинам начинаются с экскурса в историю этой науки.
•• Компаративный метод — сравнение явлений или процессов в пространственных либо временных координатах, как правило, вне исторических событий или периодов.
•• Структурный метод — исследование строения, взаиморасположения, внутреннего порядка составляющих частей предмета, их совокупности, устойчивых связей, обеспечивающих его целостность
и тождественность самому себе.
Глава 3. Методология теории политики
59
•• Функциональный метод — исследование явления или процесса
с точки зрения его движения, деятельности, роли, выполняемой им
в определенной системе, т. е. исследование функции или функций.
•• Структурно-функциональный метод — исследование сложного
предмета с двух точек зрения: 1) как расположены и взаимосвязаны
части этого предмета, образующие его структуру, как вписывается
предмет в структуру окружающей его системы; 2) какую роль играет
каждая из частей целого предмета и какие функции исполняет этот
предмет в более сложной окружающей системе.
•• Системный метод — исследование сложных явлений или процессов как систем, т. е. как неразрывных совокупностей, характеризующихся четырьмя признаками: 1) система состоит из частей; 2) части системы взаимосвязаны и составляют определенную структуру;
3) система обладает так называемыми системными свойствами, не
сводимыми к свойствам ее частей; 4) система взаимодействует и находится в равновесии с окружающей средой.
Несмотря на то что историко-сравнительный метод был разработан
историками, теория структурализма родилась в рамках социальной
антропологии (работы К. Леви-Стросса), функциональная и структурно-функциональная теории разрабатывались в первую очередь социо­
логами (Т. Парсонс, Р. Мертон), общая теория систем задумывалась
биологом Л. фон Берталанфи, все эти теории давно стали методами, которые применяются в самых разных теоретических дисциплинах.
3.4. Методы и подходы социальных наук
Следует подчеркнуть, что политическая наука как наука об обществе,
точнее его политической сфере, относится к социальным наукам. Поэтому для нее характерными являются такие методы и подходы социальных наук, как символический интеракционизм, феноменологический
метод, психологический, антропологический, экономический и социологический подходы.
Символический интеракционизм построен на теории Дж. Мида
и Ч. Кули, исходящей из предположения, что социум или любое сообщество представляют собой совокупность взаимодействий индивидов, которые с помощью определенных символов (слов, жестов, знаков
и т. д.), вступая в интеракции, «творят» мир.
Феноменологический метод основан на философии Э. Гусерля
и социальной феноменологии А. Щюца и представляет общество как
совокупность феноменов, одна часть которых принадлежит субъективному миру индивида, другая — вместе с соответствующими частями остальных феноменов, интегрируясь, составляет объективный мир.
Каждый индивид ориентируется в объективной реальности и взаимо-
60
Введение в политическую теорию
действует с другими индивидами с помощью системы индивидуальных
биографических ситуаций и перспектив. Таким образом, мир представляется одновременно и как объективная реальность, и как совокупность
интегрированных субъективных картин.
Психологический подход в социальных науках помогает познавать
социальную реальность исходя из субъективного видения этой реальности конкретным индивидом, помещенным в определенные социально-политические условия, в психологическую среду; объективирование
реальности происходит за счет интегрирования многих субъективных
мнений. Психологический подход в исследованиях социальной реальности прослеживается начиная с середины XIX в. в концепциях «психологии народов» (М. Лацарус, В. Вундт), «психологии масс» (С. Сигеле, Г. Лебон), «психологического инстинктивизма» (У. Мак-Дугалл).
В XX в. новый импульс исследованиям общества и его политической
сферы с позиций «психологизма» был дан в работах З. Фрейда, Э. Фромма, Т. Адорно и др.
Антропологический подход, как правило, подразумевает исследование институтов власти и управления примитивных обществ, находящихся на стадии родовой или племенной организации. Это догосударственные социальные системы с иными механизмами господства
и подчинения (традиции, религиозные нормы, системы родства и т. д.).
Некоторые теоретики трактуют этот подход как человеческое измерение политики современных, развитых обществ, т. е. с точки зрения влияния на нее не только социальных факторов (уровня жизни, формы собственности, типа культуры и т. д.), но и факторов антропологических
(инстинктов, устойчивых черт интеллекта, психики, национального характера), т. е. качеств человека как биосоциального существа1.
Экономический подход был обоснован в середине XIX в. К. Марксом, который считал экономику базисом, основой общества, а государство и политическую сферу — надстройкой. У Маркса политика
детерминирована экономикой, является ее концентрированным выражением (В. И. Ленин). Современные теоретики политики не склонны
так жестко и однозначно ставить политическую сферу в зависимость
от экономической. Действительно, с одной стороны, есть немало примеров государств, в которых экономическая сфера одного типа, а политическая — другого. Китай успешно развивает рыночную экономику
при неизменной социалистической политической системе, а некоторые
государства Африки в середине XX в. совмещали государственную экономику и демократическую политическую систему. С другой стороны,
социальная политика подавляющего большинства современных государств основывается на достижениях экономики. Таким образом, связь
Мухаев Р. Т. Теория политики. М., 2005. С. 16–17.
1
Глава 3. Методология теории политики
61
между экономической и политической сферой, безусловно, существует,
хотя она и не такая жесткая, как предполагает формула «базис—надстройка».
Социологический подход означает исследование объективной реальности — общества, группы интересов, политической системы или
партии — с точки зрения интересов составляющих ее социальных
групп, социальной структуры исследуемого предмета, социальных статусов и ролей, которые играют ее индивиды. Социологический подход
органично связывает общество и его политическую систему, человека
и политическую организацию, через которую он реализует свои социальные потребности.
Но, как отмечал один из сторонников социологического подхода М. Дюверже, «социологическое изучение политики не может быть
автономным, так как политика охватывает все или почти все стороны
общественной жизни»1. Поэтому чаще всего политологи берут на во­
оружение сразу несколько или целую систему методов. Например, тот
же Дюверже политическую систему описывает следующей формулой:
E → C → I → P,
где Е означает средства производства, С — социальную стратификацию,
порождаемую этими средствами производства, I — идеологию, которая
осмысливает и узаконивает эту стратификацию, Р — политические институты, которые поддерживают равновесие этой системы2. Как видим,
известный французский политолог, социолог и правовед для построения
своей модели политической системы применяет и экономический, и социологический, и политологический подходы. Отсюда вытекает идея
сложносоставных подходов как методов социальных наук. Например,
этнополитического, социально-экономического, социально-психологического и т. д.
3.5. Методы политических наук
Политологи, как и представители других наук, в своих теоретических
изысканиях используют весь арсенал научных парадигм, подходов,
методов и методик. Как уже говорилось, некоторые наиболее общие
и проработанные теории становятся методами для дальнейших исследований. Так случилось с теориями структурализма, функционализма,
структурного функционализма, общей теорией систем, теорией символического интеракционизма, теорией феноменологии и др.
1
Дюверже М. Социология политики // Политология (70–80-е гг.) / Под ред.
Ю. С. Пивоварова и др. М., 1993. С. 142.
2
Там же. С. 156.
62
Введение в политическую теорию
Тем не менее политология как самостоятельная наука имеет свои
собственно политологические методы. Выше мы говорили о таких этапах развития политического знания, как институциональный, бихевиоральный, постбихевиоральный.
На институциональном этапе господствовал метод институционализма, который ставил во главу угла исследование политических
институтов. В XVIII–XIX вв. под институтом понимали политическое
учреждение, т. е. политическую организацию, основанную на определенной структуре и функционирующую по определенным нормам. Основным институтом в политике выступало государство, через государственные структуры в первую очередь, собственно, и реализовывалась
власть, т. е. осуществлялась политика. Следовательно, делали вывод
сторонники институционализма, политическая теория, чтобы понимать и объяснять политическую жизнь, должна тщательно исследовать
прежде всего государственные учреждения (ветви власти, институты
президента, премьер-министра, судебные и правоохранительные структуры и т. д.), а также их взаиморасположение и взаимодействие (парламентские прения, законодательный процесс, систему сдержек и противовесов, принятие и исполнение государственного бюджета и т. д.
(см. также 2.5. Основные этапы развития политической теории).
Так как в политике, в отличие от естественных наук, невозможно
проведение натурного эксперимента, структура и функционирование государственных институтов в XIX — начале XX в. исследовалась
приверженцами институционализма в кросснациональном сравнении.
Появились многочисленные сравнительные анализы конституций,
государственного строя, парламентов, других политических учреждений ведущих стран мира: Великобритании, Франции, США, Германии
и других стран. Метод кросснационального анализа, зародившись
в рамках метода институционализма, сегодня выступает как самостоятельный метод политологии и других смежных наук.
Институционализм как метод политологических исследований
определял развитие таких направлений политической теории, как:
•• парламентаризм, который отталкивался от британской системы государственного устройства, так называемой Вестминстерской модели, базировавшейся на институте парламента, где состязаются институциализированные при помощи выборов партия большинства,
сформировавшая правительство, и партия оппозиции; на политически нейтральном институте государственных чиновников, сохраняющем государственную традицию и стабилизирующем всю политическую систему, в главу угла ставился институт парламента;
•• конституционализм, который главным, определяющим в политике
видел само государственное устройство, т. е. конституцию;
Глава 3. Методология теории политики
63
•• государственное управление (public administration), которое сосредоточивало свое внимание на процессе управления.
Во второй половине XX в. под влиянием бихевиорализма, других
подходов институционализм трансформировался в новый институционализм, или неоинституционализм. Неоинституционалисты исходили из признания достижений бихевиористов в изучении политического
поведения, но вновь обратили внимание на политические институты,
которые продолжали играть важную роль в политике. Влияние бихевиористов на неоинституционалистов сказалось в том, что последние
предложили понимать политические институты не только как учреждения, но и как наборы норм и правил, как организационные факторы,
диктующие определенное поведение: «бюрократическое агентство, законодательный комитет, апелляционные суды — это арены соревнования социальных сил, но они также являются совокупностью стандарт­
ных операциональных процедур и структурных устройств, которые
определяют и защищают интересы»1.
На институциональном этапе широкое распространение получил
элитарный метод, согласно которому политику определяет элита
общества, также вырабатывающая определенные нормы и правила политической борьбы, поведенческие стереотипы. Элита диктует эти стереотипы остальным социальным группам, «спускает» их в общество,
которое перенимает и усваивает их, строит свое политическое поведение, ориентируясь на элиты. Но такое понимание политики было возможно, когда в обществе и его политических институтах доминировали
представители аристократических элитных кругов. В XIX в. в развитых
странах начинается переход ко всеобщему избирательному праву. В одних странах этот процесс проходит быстро и решительно (например,
в США), в других — достаточно постепенно (например, в Великобритании и Франции). В результате демократизации политики, прихода
массового избирателя на избирательные участки, публичного выдвижения интересов широких слоев населения на политическую арену было
отмечено относительное снижение значения институтов и элит в определении политического курса и принятии политических решений и повышение значения партий, политических движений и вообще массового
избирателя. В этих условиях при решении таких проблем, как определение приоритетных вопросов, составление предвыборных программ,
предсказание итогов выборов, метод институционализма и элитарный
метод уже не могли удовлетворить политологов.
На бихевиоралистском этапе доминировал метод бихевиорализма.
Бихевиоралистская революция в политической теории началась, как
March J. G., Olsen J. P. The New Institutionalism: Organizational Factors in
Political Life // Americal Science Review. Vol. 78. P. 734–749.
1
64
Введение в политическую теорию
известно, с трудов Чарльза Мерриама, семнадцать лет возглавлявшего
факультет политической науки Чикагского университета и основавшего чикагскую школу политологии. В своей деятельности он пытался со­
вмещать теоретический и практический подходы. В 1919 г. он выставил
свою кандидатуру на пост мэра Чикаго, проиграл выборы, но получил
большой политический опыт, который пригодился ему в теоретической
деятельности. Мерриам начал с критики метода институционализма и формулирования нового подхода, направленного на определение
политического поведения, итогов голосования, результатов принятых
политических решений, — метода бихевиорализма (см. 2.5. Основные
этапы развития политической теории).
Ученик Мерриама и последовательный сторонник бихевиорализма
Гарольд Лассуэлл, в отличие от институционалистов, понимал государство не как данное политическое учреждение с заранее определенной
структурой, реализующее идею «всеобщего блага», а как поле столкновения воль к власти, как временное равновесие, являющееся промежуточным итогом политической борьбы. В известной работе «Кто что получает, когда и как» (1936) он пишет о политике как о влиянии, как об
«игре рынка власти», а государству отводит роль распределения влияния и сохранения баланса политических сил. Таким образом, Лассуэлл,
пытаясь объяснить «естественное», выведенное из природы человека,
социальных и экономических реалий происхождение государственной
власти, применяет способ исследования, который можно назвать методом баланса влияния. Исследуя роль средств массовой коммуникации в оформлении и воспроизводстве властных полномочий, Лассуэл
разработал метод контент-анализа, который сначала считался частной методикой в контексте метода бихевиорализма, но который оказал
большое влияние на развитие методологии не только политических, но
и всех социальных и гуманитарных наук.
В 1950-е гг. бурное развитие политической науки, накопление огромного количества материалов и появление новых теорий, методологий и исследовательских методик приводит к эффекту «второй волны
бихевиорализма» (см. 2.5. Основные этапы развития политической теории), или постбихевиорализма.
На этапе постбихевиорализма в политической теории отсутствует
доминирующий метод. Как уже отмечалось, увлечение исключительно
бихевиоралистскими методами и приемами в политических исследованиях привело к методологическому кризису. Критики бихевиорализма
предъявляли ему претензии по поводу увлеченности количественными
методами и уходу от проблем политической философии, по поводу стирания грани между политической наукой и естественными дисциплинами, по поводу игнорирования важных политических проблем, кото-
Глава 3. Методология теории политики
65
рые в принципе невозможно исследовать методами бихевиорализма, по
поводу пренебрежения ценностными нормами и моральными оценками, ухода от исторического подхода и приверженности исключительно формальным и математическим методам. Кроме того, политическая
наука и другие дисциплины за прошедшее время создали немало новых
теорий и методов, которые требовали своего места в политической теории. Все это привело в 1960-х гг. к кризису метода бихевиорализма,
а в 1969 г. Дэвид Истон провозгласил новую «постбихевиоралистскую
революцию» в методологии политической науки.
С 1960-х гг. в методологии политической науки, как и в политической теории в целом, начался новый постбихевиоралистский этап,
длящийся до сих пор. Основой постбихевиоралистской политической
методологии стал синтез, совмещение, а точнее гармоничное применение как бихевиоралистских, как обновленных добихевиоралистских,
так и постбихевиоралистских теорий и методов. Выше уже говорилось
о том, что основой постбихевиоралистской политической методологии
стал синтез различных теорий и методов. Речь идет о неоинституционализме, системном, структурно-функциональном, функциональном
и когнитивном подходах, теории рационального выбора, теории полей,
о постструктурализме и вообще о постмодернистской методологии
в политической науке.
Теория полей была создана Пьером Бурдье1 в полемике с марксистским (и в целом с монистическим) подходом к анализу общества вообще и политики в частности. К. Маркс исходил из строгой зависимости
социального и политического положения общественного класса от его
экономического статуса, жесткой принадлежности каждого человека
к определенному общественному положению и детерминации политики экономикой. Согласно Бурдье, связь человека с классом жестко
не детерминирована. Кроме того, человек, как и любой актор политики, одновременно занимает определенное положение сразу в нескольких полях: социальном, экономическом, культурном, политическом.
Его статус в том или ином поле зависит от накопленного капитала: от
экономического капитала (положения в производственной сфере), от
культурного капитала (уровеня образования), от социального капитала
(положения в обществе), от капитала физического принуждения, т. е.
политического капитала (места в системе власти или в политическом
поле). В соответствии с накопленным капиталом образуются доминиБурдье П. Начала. М., 1994; Бурдье П. Социология политики. М., 1993;
Бурдье П. Социология и демократия // Поэтика и политика. Альманах Российско-французского центра социологии и философии Института социологии
РАН. СПб., 1999, С. 119–125; Бурдье П. Дух государства: генезис и структура
бюрократического поля. С. 125–167.
1
66
Введение в политическую теорию
рующие и доминируемые социальные группы и политические союзы.
Политические взаимоотношения, т. е. соперничество по поводу власти
между этими группами и союзами, собственно, и есть современная политика. У теории полей множество последователей; она так часто использовалась в политологических исследованиях, что приобрела статус
метода (метод полей) современной политической науки.
Постструктурализм ввел в политическую теорию такие понятия, как
фаллологоевроцентризм (взгляд на политический процесс исключительно с позиции белого человека, мужчины и монистической логики
всеобщих и строгих законов общественного прогресса), деконструкция
текстов и множественность дискурсов. Метод, который появился благодаря основателю постструктурализма Жаку Дерриде, метод деконструкции, указывающий на несамодостаточность любого дискурса и наличии в нем следов («переклички») других дискурсов1, в политической
теории можно назвать методом множественности дискурсов, или
плюралистическим методологическим подходом. В соответствии
с плюралистическим подходом постмодернистские теоретики политики признают равными субъектами политического процесса представителей самых разных политических сил, например все государственные
институты власти, все зарегистрированные партии и общественные
организации страны. Следуя методу множественности дискурсов, они
понимают, что представители разных политических сил по-разному,
в соответствии со своей политической логикой трактуют любые политические события и процессы, происходящие в мире. Более того, рефлексируя по поводу тех или иных событий, они принимают разные решения и предпринимают разные, порой противоположные действия.
Следует подчеркнуть, что в политической науке, как и в любой науке
вообще, постепенно становятся методами (подходами) широко известные теории, у которых много сторонников и последователей, использующих их, часто ссылающихся на них; таковы, например, теория корпоративизма, теория плюрализма, теория политической модернизации,
теория постиндустриализма и др.
При этом следует различать всеобъемлющие теории, с помощью которых исследуется генеральный путь развития человеческого общества
(например, теория постиндустриального общества, теория изменений);
теории, объясняющие функционирование политической сферы общества (например, теории государства, теория политической системы);
теории, посвященные развитию какой-либо части, сферы политики (например, теория групп интересов, теория связи партийной и избирательной системы). В связи с этим следует отметить точку зрения Роберта
Современная западная философия. М. С. 89–91.
1
Глава 3. Методология теории политики
67
Мертона, который полагал, что теории, объясняющие генеральный путь
движения человеческого общества (он называл их универсальными),
во-первых, не раз заводили или предлагали завести человечество в тупик; во-вторых, в настоящее время они мало что объясняют, ибо исследуют слишком большой объект и выдвигают слишком общие идеи. Выход из этого методологического затруднения Мертон видел в создании
так называемых «теорий среднего уровня», которые, не претендуя на
всеохватность и всеобщность, сосредоточиваются на более конкретных
предметах исследования, зато изучают их достаточно глубоко и дают
конкретный и достоверный результат. Свойства теорий среднего уровня, согласно Мертону, заключаются в следующем.
1. Теории среднего уровня состоят из ограниченного множества утверждений, из которых логически выводятся и подтверждаются экспериментальным исследованием конкретные гипотезы.
2. Эти теории не остаются разрозненными, а объединяются в более широкие теоретические системы.
3. Эти теории достаточно абстрактны, они выходят за пределы простого описания или эмпирического обобщения.
4. Они отличаются как от теорий, объясняющих макропроблемы, так
и от теорий, объясняющих микропроблемы1.
Таким образом, исходя из уровня исследуемых проблем, все теории
Р. Мертон разделял на макротеории, теории среднего уровня и микротеории.
Завершая разговор о методах политической науки, выделим Методы
(мы пишем этот термин с заглавной буквы «М»), например институционализм, бихевиорализм, структурализм, структурный функционализм,
постмодернизм и т. д., которые возникли на основе известных политических, философских, социологических теорий, завоевавших многих
приверженцев и даже ставших на том или ином этапе доминирующими;
и методы (со строчной буквы «м»), например метод контент-анализа,
метод кросснационального анализа, метод теории игр и др.), зарождавшиеся как частные методики, но оказавшие затем большое влияние на
развитие методологии политической науки.
Кроме отмеченных теоретических методов политология, как и все
науки, имеет свои приемы прикладных исследований, а именно методы
сбора материала, построения гипотез, систематизации данных, обработки и анализа данных, проверки исходных гипотез и т. д. Эти методы
в курсе «Введение в политическую теорию» не рассматриваются.
Мертон Р. О социологических теориях среднего уровня // Социальная теория и социальная структура. М., 2006. С. 99–100.
1
68
Введение в политическую теорию
Основные понятия: теория политики, политическая наука; философская, эмпирическая, научная традиция, отрасль знания, национальные школы политологии, этапы развития политологии в России, институциональный этап, бихевиоралистский этап, постбихевиоралистский
этап, бихевиоризм, верификация, квантификация, когнитивизм, теория
рационального выбора, теория информационно-коммуникационной
системы, общенаучные методы, общетеоретические методы, методы
и подходы социальных наук, методы политических наук, метод институционализма и неоинституционализма, элитарный метод, метод бихевиорализма, метод баланса влияния, метод полей, метод множественности дискурсов, плюралистический подход.
Вопросы для самоконтроля
1. Какие «инструменты» составляют аппарат политической теории?
2. Перечислите общенаучные методы и дайте определение каждому из
них.
3. Расскажите об общетеоретических методах, используемых в политической теории.
4. Дайте пояснение следующим методам и подходам социальных наук:
символическому интеракционизму; феноменологическому; психологическому и антропологическому подходам; экономическому и со­
циологическому подходам.
5. Объясните суть методов политических наук: методов институционализма и неоинституционализма, элитарного метода, метода бихе­
виорализма.
6. Кто автор метода баланса влияния в политической теории?
7. В чем суть теории и метода полей П. Бурдье?
8. Что такое плюралистический методологический подход и метод множественности дискурсов?
9. Кто автор разделения теорий на макротеории, теории среднего уровня и микротеории?
Литература
Алмонд Г. Политическая наука: история дисциплины // Полис. 1997.
№ 6.
Бойцова О. Ю. Политическая наука в XX в.: общие характеристики
и основные этапы становления // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические
науки. 2001. № 1.
Глава 3. Методология теории политики
69
Гудин Р. И., Клингеманн Х.-Д. Политическая наука как дисциплина // Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудина
и Х.-Д. Клингеманна. М., 1999.
Истон Д. Новая революция в политической науке // Социально-политический журнал. 1993. № 8.
Истон Д. Политическая наука в Соединенных Штатах: прошлое
и настоящее // Современная сравнительная политология: Хрестоматия. М., 1997.
Дегтярев А. А. Основы политической теории. М., 1998. С. 25–38.
Жиро Т. Политология. Харьков, 2006. С. 15–32;
Исаев Б. А. Политология (серия «Краткий курс»). СПб., 2005. С. 5–13.
Категории политической науки / Под ред. М. А. Мельвиля. М.,
2002. Гл. 1.
Мухаев Р. Т. Теория политики. М., 2005. С. 5–89.
Мельвиль А. Ю. и др. Политология. М., 2004. С. 37–56.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005.
С. 14–48.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 5–30.
Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М., 2003.
С. 24–47.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 2.
Глава 4
Теории власти
4.1. Основные теоретические подходы
к определению природы и сущности власти
Первый шаг к анализу происхождения и сущности власти был сделан
натуралистической школой. В рамках натуралистического подхода
власть описывается как «исключительно человеческий феномен», не существующий без своего носителя — «естественного человека», и в силу
этого — как зависимая от его индивидуальных особенностей как природного существа. Эта теоретическая предпосылка позволяет говорить
о том, что сущность власти обусловливается преимущественно особенностями человеческой природы, т. е. присущим человеку от природы,
естественным стремлением к доминированию, превосходству и связанными с ними привилегиями. Впервые такой подход к изучению природных свойств власти был представлен в работах Н. Макиавелли, затем
продолжен Т. Гоббсом, Ж.-Ж. Руссо и Дж. Локком.
Современные натуралистические интерпретации природы власти
рассматривают потребность во власти и стремление к власти, а также
связанную с этим жажду подчинить одних индивидуумов и возвыситься над другими неотъемлемым свойством человеческой природы, присущим субъектам политико-властных отношений. И действительно,
человеческий мотив, свойства человеческого «материала», индивидуальные наклонности субъектов власти всегда играли важную роль в политической истории, когда в соответствии со сложившимися правилами политической игры или вопреки им, люди вступали в борьбу за свои
выгоды, привилегии и статусы. Из вышесказанного можно сделать ряд
выводов.
Во-первых, власть понимается здесь как свойство человеческой
природы: «сущность власти — в самих индивидах» (А. Берль). Причем
специфические черты индивидуума как субъекта власти находят свое
преломление и в организации власти, которая функционально может
проявлять себя и как сила, принуждающая или побуждающая объект
власти к подчинению. Во-вторых, естественная человеческая страсть
Глава 4. Теории власти
71
к власти и славе интерпретируется в рамках данного направления как
главный закон, объясняющий социально-политический процесс. Именно поэтому обе страсти (стремление к власти и стремление к славе)
должны стать предметом тщательного научного исследования (Б. Рассел). В-третьих, исторический опыт, современные антропологические
и психологические исследования позволяют утверждать, что стремление человека к доминированию и к власти по-прежнему остается одним
из основных механизмов ее самовоспроизводства. Индивидуальный
аспект природы власти играет существенную роль, особенно в тех обществах, где налицо кризис власти, где «власть открыта для всех», где
она «продается и покупается» и где отсутствуют такие социальные
ограничители, как закон, мораль, традиция.
Натуралистическую теорию развивает и дополняет поведенческий
(бихевиоралистский) подход. Традиционно стремление к доминированию как проявление жизненных характеристик человека представляется в качестве актуализации некоторого изначально волевого устремления, придающего политический смысл любому политическому акту.
Таким устремлением бихевиористы считали достижение и использование власти. Стремление к власти как свойство человеческой психики
и сознания становится определяющей формой политической активности человека, исходным пунктом и конечной целью его политического
существования (Ч. Мерриам, Г. Лассуэлл, Дж. Кетлин и др.). Поэтому
эмпирический анализ поведения людей в сфере политики стал главной
исследовательской установкой бихевиористов.
Однако сегодня в теоретическом плане наибольший интерес представляют созданные в рамках данного направления три концепции
власти: силовая модель власти, рыночная модель власти и игровая модель власти. Они в полной мере востребованы и практикой современных демократических обществ.
Идея силовой модели власти содержит, во-первых, методологическую
установку: власть рассматривается как преимущественно господствующая политическая воля, реализуемая исключительно посредством принуждения и силы. Аналогия власти с силовым (физическим) воздействием может быть применена здесь к ситуациям, когда в противоборство
вступают политические субъекты, в действиях и намерениях которых
нет иного содержания, кроме «чистой» воли к власти, страсти или патологической любви к ней. Во-вторых, здесь акцентируется природная
и естественная для человеческого поведения доминанта силы и насилия
в политико-властных отношениях, истоками которых выступают зачастую низменные, эгоистические, бессознательные, иррациональные
мотивы. Без способности власти провести свою волю, добиться подчинения, власть бесплодна (Г. Лассуэл). В-третьих, оправданием такой
72
Введение в политическую теорию
модели власти служит незыблемость высшего авторитета в политике
и его абсолютное доминирование как средства закрепления достигнутого успеха (Дж. Кетлин). Как следствие, возникающие на практике отношения господства-подчинения позволяют достичь максимальной концентрации властной воли, а вместе с этим — и централизации властных
решений и всех «внешних» по отношению к объекту влияния органов
властного воздействия.
Тем не менее в целом характерная для натуралистической и поведенческой школы силовая интерпретация власти в контексте современной
политической практики признается недостаточной, поскольку существенно обедняет реальное бытие власти, принижая значение ее правовых
и морально-этических аспектов.
В этом смысле рыночная модель власти нередко оказывается единственно возможной (универсальной) формой рациональной организации человеческих устремлений к власти, которая должна быть освобождена от разрушающих ее «патологических крайностей и извращений»
(Ч. Мерриам). Здесь важен «договорный» аспект отношений, из которых
следуют особые отношения «обмена потенциалами власти... по образцу
товарно-денежных отношений». Как следствие, «политическая арена
становится рынком власти» (Дж. Кетлин), т. е. сферой, в которой собственность превращается во власть. Бизнес господствует во всех проявлениях власти (Ч. Мерриам), так что сама власть обретает потребительную
стоимость. Она покупается и продается. Она испытывает на себе действие рыночных законов: спроса и предложения, стремления к выгоде,
конкуренции и т. д. Здесь возможны как честные, так и нечестные правила игры: нарушение законов, пренебрежение моралью, грубое воздействие силой, подкуп должностных лиц, демагогия, шантаж и пр. На рынке
власти заключаются сделки, производится обмен ресурсами и потенциалом власти, идет торговля голосами представительных учреждений
(лоббирование), осуществляется раздел сфер влияния… Здесь, наконец,
идет самая жесткая конкуренция за наиболее выгодные условия политического влияния, за точки приложения силы и обладание рычагами
государственного контроля и управления политическими процессами.
В итоге политический процесс представляется аналогом рынка, где
право голоса, например, становится эквивалентом денег, которые можно обменивать на что-то необходимое избирателю. С одной стороны, это
рынок, где различные политические силы и партии непосредственно
получают доступ к распределению сырья на этом рынке, делают свои
ставки, согласовывая свои экономические интересы и цели с возможностями правительства, финансами, бюджетом, налогами.
С другой стороны, рынок — это прежде всего механизм, с помощью
которого определяется общественная ценность любого товара, в том
Глава 4. Теории власти
73
числе и такого специфического, как власть. С точки зрения рыночной
парадигмы в условиях рынка власть и некоторые ее атрибуты становятся товаром, но товаром специфическим. Только рынок определяет
ее «потребительские свойства» и «цену». Т. Парсонс сравнивает власть
с деньгами, поскольку она представляет собой определенный «вид ресурсов», и не столько экономических, сколько политических. Г. Лассуэлл и A. Kaплан уподобляют власть ограниченному количеству товара,
так что, если ее больше у одной партии, у другой должно быть меньше.
Если власть перераспределяется, то это «всегда влечет за собой потерю»
для той или другой группы. Таким образом, власть интерпретируется
и как товар, и как ресурс, и как средство обмена в политике, тогда как
сфера политико-властных отношений обретает значение специфического «аналога рынка».
Игровая модель власти призвана подчеркнуть влияние индивидуальных различий участников политического процесса на работу механизмов распределения и перераспределения власти. На политическом
рынке субъекты власти различаются не только по «запасам» власти
и интенсивности волевого импульса к власти, но и по своим стратегиям
поведения: способностям достигать целей, выбирать методы и способы
достижения успеха, идти на риск и т. д. Политическая мотивация может
приобретать черты психологической игры. Здесь мы видим интерпретацию политического рынка власти как всеобщего «пространства игры»,
где успех или проигрыш напрямую зависит от субъективных качеств
играющих.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что поведенческий (бихевиоралисткий) подход к исследованию власти, продолжая традиции
натуралистической школы, уходит от изучения объективных оснований природы власти как социального явления, выделяя в особую сферу
научного анализа причины, преимущественно коренящиеся в самой естественной сущности человека.
Дальнейшее развитие представлений о сущности власти находит свое
выражение в ролевой теории власти. Здесь акцент сделан прежде всего на правомерности разделения общества на управляющих и управляемых, властвующих и подчиненных. Главная идея заключается в том, что
властные отношения рассматриваются как специфический (достаточно
сложный) вид человеческой деятельности, предполагающий выполнение определенных ролей в обществе теми или иными социальными
группами, особыми сословиями, кастами, профессиями, классами или
отдельными индивидами. Выполнение этих ролей обычно предполагает
либо особое социальное положение (статус), знания или образование,
либо связь с реальным авторитетом отдельных личностей, стоящих на
вершине общественной пирамиды, в силу чего они способны влиять,
74
Введение в политическую теорию
контролировать или управлять делами государства и общества. Исторически главной формой политического взаимоотношения между членами общества была зависимость. В этом смысле сила начальства была
и остается первым необходимым элементом политико-властных отношений. Начальствующие и подчиненные здесь — две необходимые стороны властных отношений. «Присвоение чужой воли» и односторонняя
зависимость становятся сутью отношений политического господства.
Эта суть, возникшая из определенной общественной потребности, находит свое выражение и в природе современной власти: «власть — обоб­
щенное право (начальствующего) требовать выполнения обязательств
в интересах достижения коллективных целей» (Т. Парсонс).
Появление реляционистского подхода к власти позволило «объективировать» субъект власти, объяснить его через отношения с другими
участниками политико-властных отношений и понять власть как межличностное субъектно-объектное отношение, которое позволяет одним
индивидам (субъектам власти) оказывать свое определяющее воздействие, направлять или изменять поведение других (объект влияния).
Главным достоинством такого подхода является стремление акцентировать значение конкретных принципов, методов, способов властного принуждения или влияния. Так, например, концепция «подчинения
и сопротивления» (Д. Картрайт, Дж. Френч, Б. Рейвен), развивая идею
«сильной» власти, рассматривает власть как право и способность субъекта к принуждению и подавлению сопротивления объекта. Согласно концепции легитимного господства М. Вебера, власть — это демонстрация
чужой доминирующей воли, способной заставить другого подчиниться
вопреки его собственной воле. Причем основания для подчинения такой власти могут быть различными. Вопрос о мотивации подчинения
власти — это вопрос о методах стимулирования политической активности людей как участников политического процесса, и наряду с этим —
это вопрос о психологической адаптации политических агентов к друг
другу и к непривычным для них условиям политической деятельности.
Концепция «обмена ресурсами» (П. Блау, Д. Хиксон, К. Хайнингс)
рассматривает возможность влияния как реализацию потребностей
потенциального объекта власти в необходимых ему ресурсах, которыми располагает потенциальный субъект власти. Это значит, что власть
проистекает из отношения неравенства взаимодействующих лиц, поскольку «взаимосвязь и взаимное влияние равных сил указывают на
отсутствие власти» (П. Блау). В этом смысле данная концепция заключает в себе идею «распределения», «обмена» и «потребления» власти.
Реальная власть принадлежит тому, кто имеет возможность влияния,
потому что обладает другими необходимыми ресурсами. Концепция
раздела зон влияния (Д. Ронг и др.) отличается тем, что рассматривает
Глава 4. Теории власти
75
реальные отношения власти как неравные (асимметричные), но тем не
менее взаимно уравновешивающие и дополняющие друг друга путем
фактического распределения зон влияния, когда один контролирует
поведение другого преимущественно в одних сферах, а другой может
делать это в каких-либо других сферах. Понятие «власть интегральная»
используется ими для обозначения власти централизованной, забирающей всю инициативу, тогда как понятие «власть интеркурсивная» обозначает баланс отношений власти и разделение сфер влияния между
сторонами.
Идея «применения ресурсов», или способов воздействия, находит
свое развитие в концепциях М. Роджерса и Э. Этзиони. В процессе политической деятельности субъекты власти используют «инструментальные» ресурсы, т. е. необходимые в условиях политического производства средства умножения силы и влияния. Эти ресурсы власти
можно разделить на утилитарные, принудительные и нормативные.
Утилитарные (например, материальное вознаграждение) используются как средство подчинения в обмен на какие-либо иные материальные
блага или вознаграждение. При применении принудительных ресурсов подчинение достигается методами устрашения, угрозой наказания
и т. п. Нормативные ресурсы используются путем изменения через
механизм нормотворчества или путем формирования определенного
набора и контроля выбора вариантов предпочтений объекта власти, но
никак не путем изменения самой объективной ситуации.
Таким образом, во всех вышеназванных теоретических подходах,
представленных в свое время различными концепциями, показаны наиболее характерные и часто встречающиеся интерпретации природы
и сущности власти, основанные не на объективной логике самого политического процесса, а преимущественно на его субъективной составляющей. Поэтому основное внимание в них уделяется человеческому
(личному) фактору политико-властной деятельности, свойствам и личным качествам субъектов власти.
4.2. Коммуникационный подход в исследовании
политической власти: смена парадигм
в информационном обществе
Современная информационная революция диктует новую информационную парадигму в изучении политических явлений. Под влиянием информационных технологий меняются и политические институты, политические отношения, формы политического воздействия на общество
и общественное сознание, а также способы постижения политических
реалий.
76
Введение в политическую теорию
По причине этих изменений управление информационными потоками и информационными технологиями становится главным рычагом
политической власти, а искусное управление информацией политической определяет успех будущего политического развития.
В рамках коммуникативного подхода политическая власть интерпретируется не столько как ограниченная во времени и пространстве некоторая субстанция влияния, подчинения, силы или отношения, сколько
как особая разновидность социального взаимодействия политических
субъектов, а также как специфическая форма социальной коммуникации
между субъектами и объектами политической деятельности, связанной
с получением, хранением, воспроизводством и трансформацией политической информации с целью выработки адекватных или неадекватных политическим ценностям общества решений.
В рамках данного направления в исследовании природы политической власти прежде всего следует выделить онтологическую концепцию Ханны Арендт. По ее мнению, понимание коммуникативности социальной реальности и ее политической сферы возможно лишь
в рамках онтологического подхода, поскольку только такой подход в состоянии затронуть основополагающие, сущностные стороны и аспекты
сферы политической власти.
Онтологические (т. е. вытекающие из самой бытийности) подходы
к изучению власти основаны на понимании того, что в современном цивилизованном обществе политическая власть не только не совместима
с насилием, но, напротив, выступает результатом и прямым следствием
процессов непосредственного взаимодействия людей, живущих в согласии и поддерживающих существующие политические институты
всенародно и публично. Онтологическую концепцию власти Х. Арендт
строит на утверждении, что «свобода — суть бытия политики, бытие политики заключено в свободе действовать». Мир политики — это вовсе
не мир насилия (поскольку насилие разрушает подлинный мир), политика — это действие на основе убеждения. Действуя свободно, индивиды образуют свой специфический мир, т. е. политическую сферу общества. Именно в ней индивид обретает свое собственное бытие, которое
не может быть не чем иным, как политическим бытием. Вместе с тем
всякое действие подлинно свободно, поскольку протекает между людьми без связи с вещами, которые, в свою очередь, обладают обусловливающей властью над людьми. Именно это положение рассматривается как
основополагающее условие конструирования политической сферы общества. По мнению Х. Арендт, люди как свободные и равные участники
творят власть совместно, сообща именно благодаря своим коммуникативным действиям, способностью к пониманию и взаимодействию. Поэтому и сам институт власти соответствует человеческой способности
Глава 4. Теории власти
77
действовать совместно, сообща и в согласии1. Власть возникает тогда,
когда у индивидов возникает потребность объединиться, жить и действовать вместе в единении и согласии.
Коммуникативная парадигма власти, сформулированная Х. Арендт
и востребованная современным информационным обществом, выдвигает требование совместимости силы и права, при этом предполагается, что сила и право не идентичны друг другу. Общий вывод, который
можно сделать в рамках предложенного Х. Арендт онтологического анализа власти, таков: в современных демократических условиях некоторые жизненно важные решения принимаются или под определяющим
воздействием особо влиятельных и авторитетных лидеров в политике,
или в результате заинтересованного, доверительного, партнерского взаимодействия всех участников политического процесса (консенсус), или
в результате достижения взаимных уступок (компромисса) между ними.
Концепция средств коммуникации в качестве основания теории
власти находит свое развитие и в работе немецкого социолога Никласа Лумана, который поставил перед собой задачу исследовать феномен
власти как символически генерализированное средство коммуникации
современного общества.
По его мнению, политическая власть является ядром (жизненным центром) любой политической системы, а политическая система,
в свою очередь, интегрируется в общество при помощи коммуникации,
которая организует функционирование политической власти.
В связи с этим немецкий социолог дает соответствующее разъяснение. Политическая власть — это не просто коммуникация, а «важнейшее средство коммуникации в обществе»2, которое зиждется на таких
имманентных свойствах коммуникации, как избирательность и информативность. Наряду с этим власть — это социальный феномен,
который имеет собственные атрибутивные качества: специализацию,
символичность, обобщенность и легитимность. В свою очередь, природа информационных процессов, обеспечивающих работу политической
власти, заключается в том, что в ходе деятельности, взаимного общения и взаимодействия субъектов политических отношений происходит
неограниченный во времени и в пространстве процесс воспроизводства
и трансформации информации, кодированной в определенном языке,
поступающей в управляющие органы института политической власти
и обратно. К языку информационного взаимодействия в сфере полиArendt H. Crises of the Republic. London, 1972. P. 113, 177.
Luhmann N. The Differentiation of Society. New York, 1982. P. 147, 151,
175. См.: Luhmann N. Essays of Self-reference. New York, 1990. P. 93. См. также:
Luhmann N. Macht. 2-aufl. Stuttgart, 1988. P. 5; 8; 10–11; 13; 15–17.
1
2
78
Введение в политическую теорию
тических отношений обычно относят не только знаки, символы и атрибуты конкретных политических объединений (политических групп
и партий), но и разного рода тексты, документы (указы, законы и постановления властных структур, манифесты и т. п.), идеологические мифы
и психологические стереотипы, а также иные разновидности средств
политической коммуникации.
Согласно Н. Луману, политическая власть опредмечивается (материализуется) и распредмечивается в языке. Именно язык обеспечивает
самостоятельное существование коммуникации и сознания. Сознание
принимает селекцию власть имущего, транслируя ее дальше, говоря
«да» тому, кто обладает властью, пусть даже начальные условия изменились или совсем сошли на нет. Власть, таким образом, определяется
как «временная генерализация», поскольку устранены инициировавшие ее события. Властитель нужен подчиненному лишь для того, чтобы
через него проводить свои решения.
Н. Луман полагал, что использование власти еще не конституирует единства политической системы. Поэтому он обращается к понятию
«государство», которое обеспечило бы дополнительную мотивацию
и интеграцию политической системы. Государство у Лумана — это самоописание политической системы, функция которого заключается
в том, чтобы обеспечить независимость политической системы от самой
власти, от суждений со стороны ее конкретных инстанций.
Н. Луман выделяет три основных типа: 1) государственность, основанную на контроле за применением физического насилия на конкретной территории; 2) государственность, основанную на принципах
конституционности, различения государства и гражданского общества
и примата различных интересов; 3) современную государственность,
ставшую подсистемой политической системы общества, с разветвленной и организованной сетью политических партий и общественно-политических объединений.
Таким образом, согласно концепции Н. Лумана, современная политика — это способ принятия решений, и решений обязательно коллективных. Процесс реализации принятых коллективных решений
в рамках любой социальной системы возможен только как процесс
обозначения решений. Само же обозначение вне коммуникации просто
невозможно, поэтому любое «коллективно-обязывающее решение» воспроизводит именно коммуникация, и наоборот.
Концепция коммуникативной рациональности власти Юргена
Хабермаса призвана дать объяснение генезису социального действия
как рационального действия. По его мнению, это означает, что человеческое общество создано ради рационализации действий людей, ради
их общения и интеракции. Члены каждого конкретного общества как
Глава 4. Теории власти
79
участники процесса коммуникации пытаются достичь взаимопонимания и рационального согласия. Предназначением концепции «коммуникативной рациональности», по мнению Ю. Хабермаса, выступает
описание процессов «жизненного мира».
Однако главным здесь является не столько рассмотрение динамики общества в его «двойной перспективе системы и жизненного мира»,
сколько раскрытие особенностей функционирования «процесса коммуникативного воспроизводства» самого жизненного мира.
В связи с этим предметом изучения становятся не только общие
черты власти как вида политического господства, но и специфические
характеристики двух ее типов: коммуникативного и административного. Следует различать власть, рождающуюся в процессе коммуникации
и административно применяемую власть1. Власть, рождающаяся в коммуникации, — это такая власть, которая существует в границах «жизненного мира», а власть, административно применяемая, — это власть,
присущая системе. Так, к общим чертам власти он относит: принудительность и обязательность; инструментальность и деперсонализацию; управление всеми сферами жизни общества. К специфическим
характеристикам коммуникативного типа власти принадлежат: «программированная законами саморегулированность»; децентрализация
и опосредованность функционирования; спонтанность протекания; легитимация; способность к ограничению исполнительской функции административной власти; институционализация общественного мнения;
формирование и принятие решений; участие в создании и оформлении
правового демократического государства.
К характеристикам административной власти относятся соответственно: централизация и концентрация управления «сверху»; навязывание принудительной легитимации и отсутствие нормативной легитимности; формирование поведения электората; создание структур
и институтов исполнительной, законодательной и судебной власти.
Становление демократического правового государства невозможно
как без институционализации процессов коммуникативного воспроизводства, так и без институционализации процесса легитимности.
Для этого коммуникативная власть должна полностью освободиться
от оков административного управления и стать для самой себя «производительной силой». Поскольку административная власть не может
ограничить самое себя, ее надлежит ограничить властью тех, кто взаимно принимает на себя интерес других.
Согласно Ю. Хабермасу, действенность любой политической системы зависит от того, насколько она опутана и пронизана сетями коммуникаций, контроля и управления.
Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1995. С. 50, 85.
1
80
Введение в политическую теорию
Таким образом, политическая власть рассматривается здесь как
«одна из важнейших подсистем политики, один из важнейших механизмов ускорения процессов развития социальной системы»1, как динамичная коммуникативная система, базирующаяся на процессах хранения и передачи информации.
Возникают и еще вопросы: в каких материализованных и идеальных
формах внутри коммуникационного процесса хранится, циркулирует
и передается сообщаемая информация и какие типы коммуникации могут быть здесь задействованы? На эти вопросы отвечает американский
исследователь Карл Дойч, основываясь на своей информационно-коммуникативной концепции власти.
К. Дойч выделяет два главных типа и, соответственно, две модели
коммуникации: непосредственную, или «лицом к лицу», и опосредованную, т. е. массовую2. Хранение, циркуляция и передача информации происходит внутри политической системы в образах, символах и в «образцах», или «рисунках». Коммуникативная техника передает сообщаемую
информацию в форме сравнительно сложных образцов. Сообщаемая
информация, передаваемая коммуникативной техникой, именуется
просто «сообщением», причем каждое сообщение есть тот или иной воспроизводимый символ (=образец), так или иначе отражающий изменения, которые происходят в государстве. К. Дойч подробнейшим образом
исследует сущность и типологию политических образов и предлагает собственную классификацию их. Он предлагает шесть типов политических
образцов (символов): 1) абстрактные символы, такие как слова, идеи,
лозунги, литературные произведения, песни и т. п.; 2) изобразительные
символы, такие как цвета, флаги, статуи, церковные реликвии, исторические объекты, здания, животные, цветы и др.; 3) персонифицированные
символы, такие как герои, короли, лидеры, святые, поэты или пророки;
4) символические места, такие как столицы, исторические города, поля
сражений, гробницы, центры паломничества, надгробные памятники
мученикам, места для театральных действ и др.; 5) символические организации или институты, такие как конгресс, священный синод, политические партии, законодательные органы, верховный суд, университеты, бюрократические институты и военные учреждения; 6) религиозные
символы. Все они указывают, согласно К. Дойчу, на непреодолимость
Deutsch K.W. The Nerves of Government. Models of Political Communications
and Control. 2-ed. ed. New York–London, 1966. P. 111, 247, 248, 120, 124, 259–262.
2
Ibid. P. 145. См. также: Deutsch K. W. The Nerves of Government. Models of
Political Communications and Control. 2-ed. ed. New York–London, 1966. P. 133,
145, 146–147.
1
Глава 4. Теории власти
81
и всеподавляющую силу власти, на ее абсолютность. В то же время политические символы обогащают человеческую память и социальную память тех сообществ людей, которым они в данный момент служат и будут служить в будущем. Своим бытием системы политических символов
передают информацию о далеком прошлом в настоящее при помощи
каналов непосредственной и массовой коммуникаций. Таким образом,
согласно теории К. Дойча, политическая власть как коммуникативная
система, основывающаяся на процессах хранения, циркуляции, передачи и воспроизводства сообщаемой информации, может самовоспроизводиться только в определенных политических символах, политических
образцах или политических ценностях1.
Коммуникативный подход в изучении власти находит свое развитие
и в концепции власти Толкотта Парсонса.
Социальная интеграция и социальная целостность системы, по
мнению Парсонса, поддерживаются только благодаря взаимообмену
социальной информацией между ее элементами и функционированием системы обобщенных (генерализованных) средств, одним из которых является власть. Он рассматривает политическую власть, с одной
стороны, как способность коллективно формулировать и принимать
допустимые и легитимные для общества решения, а с другой — как
«символически обобщенное генерализированное средство», функционирование которого возможно только в коммуникативном акте2. Политическая власть — это и язык, и средство, и компонент коммуникативного акта. Власть как информационное сообщение вышестоящего звена
нижестоящему звену своего решения, которым будет обусловливаться
его действие в единстве с приказом (т. е. повелительным компонентом
власти), способствует приведению в движение всей сложной системы
отношений и поведения индивидов в любом политическом процессе.
Поэтому принятия политических решений или иные сложные коммуникативные процессы могут эффективно действовать только при условии
жесткого кибернетического контроля, осуществляемого институциональными структурами3.
Именно к таким институциональным структурам относится политическая власть. Власть вообще есть «институционализация влияния
и ценностной системы», а политическая власть — это и сложный фактор
детерминации социальных событий, и форма политической институциDeutsch K. W. Указ. соч. P. 153, 180, 243.
Parsons T. Social System and the Evolution of Action theory. New York–
London, 1977. P. 42, 46, 115, 129, 152, 190, 256, 356.
3
Parsons T. Structure and Process in Modern Society. New York, 1965. P. 273.
1
2
82
Введение в политическую теорию
онализации, в которую входят легитимация и руководство. Согласно
Т. Парсонсу, политическая власть — это не только способность конструировать решения, основанные на коллективности, но и такой способ социального действия индивидов, который обязательно обусловливается
наличием публичного интереса. Только в этом случае о власти можно
говорить как о предельно общем политическом институте1.
4.3. Социокультурный подход в изучении природы
политической власти: основные парадигмы
Этот подход вполне оправдан, если исходить из понимания явлений
социально-политической действительности в их культурно-историческом единстве, целостности и взаимосвязи. В методологическом плане
социокультурный подход призван связать в единое целое ряд актуальных проблем, касающихся природы и сущности политической власти,
ее материальных, психологических и духовных оснований, свойств, форм
и образов, способов и принципов политического господства, влияния,
управления и подчинения применительно к реалиям современного общества, рыночной экономики и новым правилам цивилизованного демократического государства2.
Следуя логике этого подхода, можно выделить три наиболее важные
парадигмы научного анализа феномена власти в современных демократических обществах.
Прежде всего, это экономический анализ (парадигма) объективных (материальных) оснований политической власти. Любые изменения в средствах и способах управления, характер принимаемых
политических решений, продолжительность функционирования тех
или иных властных структур, изменения формы или типа власти находятся в определенной зависимости от состояния экономики. Экономический анализ показывает, что не только формы собственности, но
и принципы производства, организации труда и управления, использование материальных ресурсов, отношения распределения и обмена как
важнейшие составляющие экономической системы общества, а также
уровень благосостояния народа, национальное богатство способны непосредственно определять характер и формы поведения самой власти,
См.: Parsons T. Указ. соч. P. 8, 42–43, 151, 221; Parsons T. Указ. соч. P. 129, 190.
См. подробнее: Почепко В. В., Хомелева Р. А. Очерки о власти: новые подходы и интерпретации. Раздел I. СПб., 1998; Хомелева Р. А. К построению онтологической концепции власти: теоретико-методологический подход // Журнал
социологии и социальной антропологии. 2000. № 1. С. 54–63.
1
2
Глава 4. Теории власти
83
повышая или снижая ее дееспособность, целесообразность и эффективность, а вместе с ними — и реальный авторитет (легитимность власти) в глазах общества.
Использование методов социопсихологического анализа (парадигмы) власти дает возможность выяснить соотношение мотивов властвования и подчинения, которые формируются в сфере психологии
восприятия реальной действительности. В рамках данной парадигмы
выделяется и особо подчеркивается значение «состояний массового
сознания»: «состояния умов», «господствующих настроений и ожиданий», «социально-психологических установок», массовой ориентации
и конкретной направленности сознания и психики участников политического процесса и их определяющего воздействия на процессы выработки и реализации тех или иных политических решений.
Культурологический анализ (парадигма) важен в исследовании
особенностей современной политической власти, которые сложились
под влиянием той или иной системы социальных норм и ценностей, правовых и нравственных принципов, традиций конкретной исторической
культуры, стереотипов восприятия общественного предназначения института власти, что позволяет говорить о доминировании гуманистических представлений о власти в современной политической теории.
Все обозначенные грани исследования феномена современной власти позволяют говорить о реальном бытии власти, которая испытывает
непосредственное влияние со стороны не только политических и правовых отношений, но и — прежде всего — производства, отношений собственности, культурных традиций, господствующей морали и верований,
общественной идеологии и психологии.
Обобщив многочисленные исследования власти, можно сделать
главный вывод. Власть была и остается многогранным, целостным, универсальным явлением человеческой жизни, продуктом (а не только целью,
средством) человеческой деятельности. Как общественный институт
власть не может не зависеть от общественных факторов и социокультурных императивов общества, его традиций, ценностей и норм, материальной, духовной, правовой, политической культуры общества, в которых она обретает свое прочное основание.
Основные понятия: природа власти, натуралистический подход
к власти, бихевиористский подход к власти, ролевой подход к власти,
реляционистский подход к власти, коммуникативный подход к власти,
социокультурный подход к власти, силовая модель власти, рыночная
модель власти, игровая модель власти, социокультурная идентичность
власти, социально-психологическая идентичность власти.
84
Введение в политическую теорию
Вопросы для самоконтроля
1.По каким направлениям шло развитие взглядов на природу и сущность власти?
2.В чем сущность натуралистического взгляда на природу власти?
3.В чем особенность силовой модели власти?
4.В каких теориях получила свое обоснование рыночная модель власти?
5.Каковы субъективные основания игровой модели власти?
6.Как влияют законы рынка на природу и сущность власти?
7.Как связано политическое бытие власти с социальным окружением?
8.Какова роль социокультурных детерминант в изменении природы
политико-властных отношений в современном обществе?
9.Какие факторы определяют формирование новой системы власти
в информационном обществе?
10.Раскройте содержание коммуникативных теорий власти.
Литература
Болдридж Л. Страсть и власть / Пер. с англ. М., 1994.
Канетти Э. Масса и власть. М., 1997.
Ледяев В. Г. Власть: концептуальный анализ. М., 2001.
Луман Н. Власть / Пер. с нем. М., 2001.
Механизм власти: 10 лет политической аналитики. М., 2002.
Общество и власть: пути партнерства. М., 2005.
Психология и психоанализ власти: Хрестоматия: В 2 т. / Ред.-сост.
Д. Я. Райгородский. Самара, 1999.
Тоффлер О. Проблемы власти на пороге XXI века // Свободная
мысль. 1992. № 2.
Халипов В. Ф. Кратология (наука о власти). М., 2002.
Халипов В. Ф. Энциклопедия власти. М., 2005.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 3.
Глава 5
Теории политических элит
5.1. Понятие элиты
Социум на каждом этапе своего развития представляет собой широкое
поле действия различных закономерностей, которые интегративно взаимосвязаны друг с другом, так как отражают единый, неделимый процесс
развития всех сторон общественной жизни. Одной из таких закономерностей является смена политических элит, формирование и функционирование которых накладывает свой отпечаток на развитие социальных
процессов.
В классической теории элит существует два подхода к определению
ее природы:
1) элитический (фр. elite — лучшее, отборное, избранное) подход, который
основывается на понимании элиты как группы, занимающей властные
позиции в обществе (концепция «политического класса» Г. Моски).
2) меритократический (лат. meritus — заслуга, достоинство и греч.
kratos — власть) подход основывается на понимании элиты как наиболее ценной и продуктивной части общества (концепция В. Парето).
В современных же трактовках теории элит преобладает первый подход.
Так что же такое элита в политическом смысле слова?
Согласно современным понятиям, политическая элита — не простая
совокупность людей, занимающих высокие государственные посты. Это
устойчивая социальная общность, основанная на глубоких внутренних
связях входящих в нее политиков, объединенных общими интересами,
которые связаны с обладанием рычагами реальной власти, стремлением
сохранить на них свою монополию, отсечь и не допустить к ним другие
группы, стабилизировать и укрепить позиции каждого ее члена.
Наиболее древним учением об элите можно считать виднейшего китайского мыслителя, политического деятеля Конфуция, провозгласившего идеал высокоморального образованного управленца-бюрократа
(«благородного мужа», «цзюнь-цзы»). Дальнейшее становление элитарной концепции связано с именами древнегреческих философов Платона
86
Введение в политическую теорию
и Аристотеля. В этом плане примечательно изображение Платоном в идеальном государстве деятельности философов-правителей, мудрых наставников народа, организаторов общественно-политической жизни полиса.
Своим происхождением современная классическая теория элит обязана итальянской школе политической социологии, открывшей новое
направление в исследовании отдельной личности и социальных групп —
устроителей государственной власти. С этой школой элитизма связывают научные разработки теорий «политического класса» (Г. Моска),
«правящей элиты» (В. Парето), «железного закона олигархии» (Р. Михельс — немецкий социолог, принявший итальянское подданство).
Идентификация этих теорий способствовала формированию общей
теории элит под названием «макиавеллистской». Именно Макиавелли,
считая человека объектом и субъектом политики, исследует его в системе политических отношений и политических явлений (особенно его
борьбу за власть, за социальную силу), разграничивал два типа «политического человека»: руководителя как политически активного типа, нацеленного на приобретение и удержание власти, и руководимого — политически пассивного типа, не заинтересованного в обладании властью.
5.2. Политические идеи основателей современной
теории элит (Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс)
Систематизированно концепцию элит изложил Гаэтано Моска (1854–
1941) в работах «Правящий класс», «Основы политической науки»
и «История политических доктрин». Центральным пунктом его теории
было убеждение, что замена «метафизических абстракций» («политическое властвование», «демократический мир») научной истиной, в частности в виде теории «правящего класса», позволит очистить и излечить
политическую практику. Г. Моска ввел в социологию и политическую
науку понятие «политический класс», используя такие производные
от него понятия и выражения, как «господствующий класс», «высшие
классы», «класс правящих», «организованное меньшинство», «неорганизованное управляемое большинство».
Отправным положением его теории является мысль о том, что во
всех обществах, начиная со среднеразвитых и заканчивая просвещенными и мощными, существуют два класса лиц: «политический (управляющий) класс» и «управляемый класс». Поскольку власть не может
осуществляться ни одним человеком, ни всеми гражданами сразу, Моска считал, что политическое руководство в самом широком смысле
слова осуществляется особым, организованным классом управляющих,
правящим меньшинством, которое отличается от большинства масс
присущими только ему особыми качествами. Он осуществляет все по-
Глава 5. Теории политических элит
87
литические функции, монополизирует власть, получает материальную
выгоду от своего положения, т. е. пользуется всеми преимуществами.
Другой же класс — класс управляемых — более многочисленный, находится в подчинении. Он управляется и регулируется первым более или
менее законным образом. В случае, когда массами овладевает недовольство, они могут влиять на политику класса управляющих, поскольку
человек, стоящий во главе государства, не в состоянии управлять без
поддержки масс, способных его свергнуть. В случае свержения класса
управляющих функции этого класса должно взять на себя другое организованное меньшинство, вышедшее из масс.
Применяя принцип организационного подхода, Г. Моска осуществляет анализ правящего класса. Согласно его теории, правящий класс
сохраняет власть благодаря своей высокой организации и наличию
структуры. Неоднородный по своему составу, он состоит из высшего,
очень малочисленного слоя начальства (ядро элиты) и низшего слоя
(«средний класс»), выполняющего роль посредника между правящим
и управляемым классом. В обязанности среднего класса входит проводить в жизнь решения правящего класса и оправдывать его действия перед обществом. Стабильность политической системы во многом определяется качествами именно этого слоя.
Идеал цивилизации Моска видел в единстве богатства, высшей
культуры и труда. В этом единстве объединяются интересы как высших, так и низших слоев. Моска полагал, что в конечном счете здоровье политического организма зависит от уровня нравственности,
интеллигент­ности и активности низших слоев.
Моска выделял три качества, открывающие доступ в политический
класс: военную доблесть, богатство, церковный сан. С ними, в свою
очередь, связаны три социальные слоя высшего класса: аристократия
военная, финансовая и церковная. Однако доминирующим критерием для отбора в политический класс является способность управлять,
предполагающая знание национального характера, ментальности народа
и наличие собственно опыта управления. В соответствии с человеческой
природой правящий класс всегда стремится оправдать свое правление
с помощью нравственного или правового принципа либо так называемой политической формулы — сформированного правящим классом режима правления.
Эффективность осуществления властных функций правящим классом, по мнению Моски, во многом зависит от характера законодательных мер и политико-организационных процедур, с помощью которых
реализуется власть. В зависимости от принципа передачи политической
власти Г. Моска выделяет два типа политического управления: автократический, при котором власть передается сверху вниз, и либеральный,
при котором власть делегируется снизу наверх.
88
Введение в политическую теорию
В соответствии с концепцией Г. Моски, политический класс нуждается в обновлении. Обществу присущи две абсолютно противоположные тенденции. Первая, аристократическая, ведет к сохранению власти
в руках потомков тех, кто управляет, а вторая, демократическая — к обновлению правящего класса из управляемых слоев общества. Он видел
три способа такого обновления: наследование, выбор и кооптацию (волевое введение новых членов в правящий класс).
Принципиальная позиция Г. Моски заключалась в следующем.
Хотя во всех обществах управляет класс меньшинства, возрастающая
мобильность через различные социальные страты делает ряды класса
управляющих открытыми для обновления, или циркуляции путем постепенных, умеренных, не радикальных изменений. Если ставить препятствия на ее пути, то циркуляция может произойти вследствие восстания, революции и иных радикальных, насильственных методов.
Главным достижением Моски следует признать его теорию анализа
общей природы управления и политической власти, опирающуюся на
классификацию социальных индикаторов, которые позволяют изучать
разные типы руководящих классов, существующие в условиях различных политических режимов. Эта теория рассматривает государство как
структуру, созданную самоорганизованным меньшинством, которое
более организованно, чем большинство, а потому способно навязать
ему свою волю. Именно в этом организованном управляющим меньшинством государстве и заключается главный механизм власти правящего класса. При этом правящее меньшинство старается узаконить
преемственность власти. Социально-политическая концепция Г. Моски предполагает: 1) постоянную дихотомию между управляемыми
и управляющими; 2) существование политического класса как результата этой дихотомии, класса, управляющего государственным механизмом; 3) навязывание обществу определенных ценностей, значимых для
правящего класса: военной доблести, богатства, культуры, происхождения; 4) социальную мобильность как результат развития общесва и как
необходимый механизм циркуляции элит; 5) сплочение политического класса и интеграционных усилий различных элементов, вышедших
из среды управляемых; 6) принцип законности, на который опирается
политический класс, создающий определенный политический режим.
Главная идея его концепции — переход политической теории от абстрактного догматизма к анализу реальной действительности. Необходимо заметить, что теория правящего класса Г. Моски выходит далеко
за рамки собственно политической проблемы, поскольку, согласно ей,
вся история человеческого общества есть не что иное, как процесс, сознательно руководимый элитами.
Другой итальянский социолог, Вильфредо Парето (1848–1923), первым ввел в научный обиход термин «элита». Определяя элиту по ее вро-
Глава 5. Теории политических элит
89
жденным психологическим свойствам, он считал, что она состоит из тех,
кто демонстрирует наивысшее качество или доказал наивысшие способности в своей сфере деятельности. Особое внимание В. Парето уделял
мотивам человеческой деятельности. По его мнению, таковыми являются психологические стимулы. Используя психологический подход в анализе общества и политики, ученый объяснил многообразие социальных интересов и статусов психологическим разнообразием индивидов.
У Парето два определения элиты: широкое, охватывающее всю общественную группу людей, обладающих высшими социальными статусами, и узкое, относящееся к правящему классу. Согласно широкому
определению, в элиту входят индивиды, преуспевающие в своей области
деятельности: «...мы составим класс тех, у кого самые высокие индексы
в их сфере деятельности и назовем это элитой». Он разработал критерии принадлежности к элите. Элита, по В. Парето, делится на правящий
класс, или правящую элиту, и неправящую элиту, или контрэлиту. Правящая элита непосредственно и эффективно участвует в управлении, ее
члены обладают харизматическими свойствами лидеров. Контрэлита —
это элита, потенциальная по способностям, личным качествам, но она
лишена возможности принимать политические решения.
В. Парето различал два типа элит, которые последовательно сменяют друг друга.
Первый тип — «львы». Для них характерны открытость, решительность в управлении, опора на силовые, авторитарные методы властвования. Они консервативны и поэтому хороши в стабильных ситуациях.
Второй тип — «лисы». Они, как правило, используют различные средства манипуляции, хитрость, прибегают к подкупу, раздаче вознаграждений. «Лисы» получают преимущество в условиях нестабильности,
переходности, когда требуется прагматически мыслящие и способные к преобразованиям политики. Общество, в котором преобладают
элиты-«львы», обречено на застой; общество, где доминируют элиты«лисы», отличается динамичностью развития. Когда элита становится
кастой и превращается в замкнутую систему, она утрачивает способность к управлению и прибегает к насилию, чтобы сохранить власть.
Стабильность же в обществе может быть обеспечена при равном притоке в элиту лидеров первого и второго типов. Принадлежность к элите
не наследуется, так как далеко не всем детям передаются выдающиеся
качества их родителей. Поэтому постоянно происходит замена старых
элит новыми, которые чаще всего составляют выходцы из нижних слоев
общества. Эти изменения необходимы, так как прежние элиты со временем теряют свои качества. Наиболее важное историческое явление,
по Парето, — это жизнь и смерть правящего меньшинства. «История —
кладбище аристократии» (аристократией он иногда называет элиту).
Всемирная история — это прежде всего история преемственности при-
90
Введение в политическую теорию
вилегированных меньшинств, которые в ходе непрерывной циркуляции зарождаются в нижних слоях общества, достигают высших слоев,
расцветают, а затем приходят в упадок.
Теорию циркуляции элит В. Парето изложил в «Трактате всеобщей
социологии». Согласно его концепции, «циркуляция элит» — непреложный закон общественной жизни. Каждый тип элит обладает лишь
ограниченными преимуществами и не удовлетворяет всем требованиям
руководства и управления обществом, поэтому сохранение социального равновесия требует постоянной смены элит, осуществляемой с помощью насилия. Обществу необходимы три способа ротации элит: 1) введение кандидатов в элиту, при обычных обстоятельствах являющихся
революционерами; 2) выборы из этой же среды наиболее одаренных;
3) отстранение или ссылка тех, кто в данный момент входит в элиту.
Г. Моска и В. Парето оспаривали первенство создания концепции
циркуляции и обновления элит. Современные исследователи признают
приоритет первого в этом вопросе. Г. Моска, по существу, признавал
циркуляцию классов и элит. Старый класс может быть заменен новым.
Новые группы могут получить доступ в класс управляющих, чьи ряды
открыты. В. Парето же полагал, что положение в классе управляющих
не обязательно определяется интеллектом и моральными качествами
индивидов. Важнее появление новых интересов и групп, например при
открытии нового источника богатства в обществе, что может привести
к перемещениям в самом классе управляющих.
Критически настроенные плюралисты полагают, что элитарные
теории недооценивают силу политической системы, опирающейся
на выборы, и гражданское участие. Доктрина элитизма способствует
развитию тенденции, направленной на сосредоточение власти в руках
централизованной бюрократии, оправдывая при этом экономическую
мощь привилегированных классов. Такая критика привела Р. Даля
и других плюралистов к принятию концепции власти без какого-либо
упоминания о правящей элите и классе управляющих.
Теория «железного закона олигархии» Р. Михельса.
Немецко-итальянский социолог и политолог Роберт Михельс (1876–
1936) был одним из идеологов партии Б. Муссолини. Правомерность
элитизма он обосновывал в своей главной работе «Политические партии. Очерк об олигархических тенденциях демократии».
Р. Михельс считал, что демократия невозможна, она ведет к олигархии, становится ею. Причины этого кроются, во-первых, в сущности
человека; во-вторых, в сущности политической борьбы; и, в-третьих,
в сущности организаций. Поведение господствующего класса в условиях демократии во многом определяется воздействием массы на политический процесс. Понятие «массы» у Р. Михельса имеет психологическое значение и трактуется как совокупность психических свойств
массового обывателя: потребности в руководстве, некомпетентности,
Глава 5. Теории политических элит
91
чувстве благодарности вождям и т. д. Поэтому массы неспособны к самоорганизации и не могут самостоятельно управлять.
Среди групп, претендующих на власть, наиболее эффективными
оказываются те, которые обеспечивают себе поддержку со стороны этих
«масс». Однако процесс организации масс приводит к иерархии власти.
Для руководства организацией необходимо наличие профессионально
подготовленных для этого людей, т. е. аппарата. Он придает устойчивость организации, но вместе с тем вызывает изменения организационной массы.
Процесс организации неизбежно делит любую партию на руководящее меньшинство и руководимое большинство. Это меньшинство имеет
тенденцию противопоставлять себя рядовым гражданам, оно отрывается от масс, образуя более или менее закрытый круг. В таких условиях
суверенитет масс оказывается иллюзорным. Так действует «железный
закон олигархии» Р. Михельса.
Сама политическая элита, по мнению Р. Михельса, является продуктом национальной психики. В структуре господствующего класса он
выделил три самостоятельных элемента: политический, экономический
и интеллектуальный. В различных исторических условиях реальную
власть может осуществлять политико-экономический, политико-интеллектуальный или волевой политический класс.
Эта теория не признает самостоятельной роли личности в политике,
способности масс влиять на власть. Переход от демократии к олигархии
неизбежен, ибо функции народных масс сводятся к замене «своих господ» и «формированию правительства». То есть Р. Михельс отвергает
главенство идеи демократизма в сфере управления. Демократия — это
фикция, так как все выражения типа «господства массы», «народное
правительство» и т. д. выражают только принцип, но не действительное
состояние. Однако впоследствии основные положения теории элитизма
были развиты в новых социальных условиях.
В концепциях элит Г. Моски, В. Парето и Р. Михельса можно выделить общие положения:
1. Признание элитарности любого общества, его разделение на привилегированное властвующее меньшинство и пассивное большинство.
2. Высокая групповая сплоченность.
3. Особые психологические качества элиты. Принадлежность к ней связана, в первую очередь, с природными дарованиями и воспитанием.
4. Взаимоотношения элиты с массой — это взаимоотношения господства и подчиненных.
5. Смена элитных группировок.
Большой вклад в развитие теории элит внес немецкий философ, социолог и историк Макс Вебер (1864–1920). Прежде всего это относится
к веберовской теории бюрократии.
92
Введение в политическую теорию
Бюрократия, по Веберу, — особенность не только западных обществ.
Египет периода Нового царства, китайские империи, Римская католическая церковь, европейские государства — все они имели свою бюрократию наподобие той, какая сохраняется на крупнейших современных
предприятиях. Она определяется, по мнению Вебера, несколькими
структурными признаками. Это постоянно действующая организационная структура, в которой сотрудничают многочисленные индивиды,
и у каждого из них — свои особые функции. Бюрократ выполняет свои
профессиональные обязанности, независимо от личностных качеств
Бюрократическая система обеспечивает всем, кто в ней задействован,
определенное правилами вознаграждение, что требует от нее наличия
собственных средств. Вебер очень тщательно изучал бюрократию. Бюрократ — олицетворение элитарной системы.
5.3. Современные элитистские теории
и их классификация
В современных элитистских концепциях разрабатываются идеи плюрализма и конкуренции элит в условиях демократического общества.
Со­временные элитисты понимают необходимость учета общественных
интересов народа, однако подчеркивают, что и выразителем этих интересов, и их гарантом выступает все же элита: демократия — это власть
народа, но ответственность за выживание демократии лежит на плечах
элиты, элита должна править, чтобы власть народа выжила.
Существует точка зрения, что власть в современном обществе институализирована. Среди ее «институтов» три занимают стержневое положение: политический, экономический, военный. Существует не единый
руководящий класс, но множество руководящих категорий: священники и писатели, ученые и партийные идеологи, военные и политические
начальники, владельцы и управляющие средствами производства, руководители профсоюзов и политических партий, функционеры высшего звена, держатели административной власти.
По каким признакам современные политологи и социологи определяют властвующую элиту? Ныне можно говорить о нескольких основных
подходах к ее определению: статусно-функциональном, социальноклассовом, ценностном, социокультурном.
Сторонники статусно-функционального подхода главным признаком властвующей элиты считают социальный статус человека, его
место и роль в системе властных структур, в принятии решений и реализации управленческих функций. Элита, в их понимании, это люди,
обладающие высоким социальным положением в обществе и благодаря
этому влияющие на социальный процесс (К. Дюпре); это наивысший
Глава 5. Теории политических элит
93
социальный слой, меньшинство населения, которое принимает важнейшие решения в обществе и правит большинством (П. Шаран); это специфические властно-политические группы, которые представляют исполнительную властно-политическую часть правящего класса (М. Нарта);
это лица, пользующиеся в обществе наибольшим престижем, богатством (Г. Лассуэл); это меньшинство, осуществляющее наиболее важные
функции в обществе, имеющее наибольший вес и влияние (С. Келлер).
Сторонники социально-классовой модели подходят к определению
элиты с точки зрения непримиримости антагонистических классовых
позиций и неизбежности конфронтационности элитных слоев и структур. Причем двигателем и внутренним источником их борьбы является несовместимость классовых интересов и потребностей. Гармония
и справедливость могут быть достигнуты лишь при условии перехода
власти к эксплуатируемым массам и установлению диктатуры пролетариата. Один из таких сторонников — В. Ленин. Его вывод о том, что непременным условием победы социалистической революции и построения социализма является наличие во главе политической системы узкой,
крепкой, профессионально подготовленной «организации профессионалов-революционеров» ставит его в ряды «элитистов-революционеров», элитой для которых выступает группа партийцев-профессионалов, играющая ведущую роль в совершении политического переворота,
захвата власти и осуществлении радикальных преобразований.
Сторонники ценностного подхода определяющим признаком элиты считают духовный аристократизм, личностное превосходство одних
людей над другими, стиль властвования, антропологические особенности. Х. Ортега-и-Гассет относит к элите тех, кто обладает наивысшим
чувством ответственности. Г. Шредер видит в элитарных слоях меньшинство, связанное общей социальной ответственностью. Т. Корбет
относит к элите избранных людей большого ума и сильного характера,
образованнных и имеющих досуг, которых лишены другие люди.
Сторонники социокультурного направления полагают, что политическую элиту характеризуют высшее социальное положение ее членов, максимально возможные властные полномочия и совпадение главных целей, интересов и ориентации, групповое мышление, общность
воли и духовно-нравственных качеств, однонаправленность вектора
карьерных устремлений, часто — сходство вероисповедания. Как писал М. Джилас, элита может постепенно превратиться в касту, строго
блюдущую свои групповые интересы, облеченную самыми высокими
полномочиями, имеющую непосредственное отношение к принятию
стратегических решений, оказывающих реальное влияние на трансформацию политического строя, успешно осуществляющую свою волю,
даже если этому сопротивляется оппозиция.
94
Введение в политическую теорию
Американский политолог Чарлз Райт Миллс в работе «Властвующая
элита» (1956) дал общий анализ элиты США середины XX в., подведя
под него теоретическую базу. Он определил элиту как группу статусов
и стратегических ролей. Власть в современном обществе институционализировала наиболее значимые, по мнению Р. Миллса, институты —
политический, экономический и военный. Между ними складываются
тесные отношения солидарности, взаимной поддержки и обмена. Такой
характер отношений обусловлен совпадением их объективных интересов в обеспечении стабильности и прогрессивного развития общества.
Согласно его концепции, в Америке ряд лиц обладает огромной властью, которой лишены все остальные; эти лица все более превращаются в самоувековечивающуюся элиту; их власть становится все более
неконтролируемой и безответственной; принимаемые ими решения,
основанные все чаще на «военной дефиниции реальности» и «безумном
реализме», сориентированы на аморальные цели.
Ч. Миллс исследовал вертикальную и горизонтальную структуры
власти в Соединенных Штатах. Вертикаль власти состоит из элиты, находящейся на вершине социальной пирамиды, групп особых интересов —
на среднем уровне и народных масс. Горизонталь власти составляют три
группы властвующей элиты: представители руководящих политических
и бюрократических структур, высшие корпоративные руководители и высокопоставленные военные деятели. Эти группы связаны общими интересами, например корпоративными интересами в области вооружений.
Критика выдвинутой Миллсом теории структуры власти ведется как
с либеральных, так и с радикальных позиций. Либералы призвали Миллса сосредоточиться на анализе решений, так как, по их мнению, в этом
случае прояснилось бы, что решения властвующей элиты, в конечном
счете, играют на пользу обществу. Радикалы считали, что Миллсу следовало бы связать институты и лидеров с социально-экономическими
классами, а он, по их мнению, не довел свой анализ до конца.
Другие исследователи сосредоточили свое внимание на механизмах
осуществления власти. Это стимулировало возникновение инструменталистской теории правящего класса. По мнению этих исследователей,
государство становится инструментом в руках класса управляющих
и позволяет этому классу господствовать. Исследования структуры власти подтверждают, что такой класс существует, прежде всего,
в классовом обществе и выявляют прямые личные связи между классом управляющих и государственным аппаратом. Иногда изучаются
действия и природа класса управляющих, дается описание механизмов,
связывающих этот класс с государством, а классовые интересы увязываются с государственной политикой.
Если Ч. Миллс обратил особое внимание на некоторые аспекты дифференциации и интеграции элиты США, то Уильям Домхофф подробно
Глава 5. Теории политических элит
95
исследовал американскую элиту и систему управления. В своей книге
«Кто управляет Америкой» (1967) и в монографии «Высшие круги: правящий класс в Америке» (1970) он пытался использовать некоторые из
посылок Миллса. Эмпирическим путем он пришел к выводу, что правящий класс США контролирует корпоративную экономику, т. е. в американской жизни имеет место не «революция менеджеров», приводящая к власти новую контрэлиту, а сравнительно единая корпоративная
элита. С помощью ряда интервью он продемонстрировал существование
взаимодействия в национальной структуре власти, У. Домхофф доказал
единство различных институтов властвующей элиты. Лица, возглавляющие корпоративный мир, задействованы в одних и тех же фондах,
политических партиях, гражданских объединениях. По его мнению,
концепция властвующей элиты — соединительное звено между плюралистическими и радикальными позициями. Он рассматривал стоящий у
власти правящий класс в рамках расширенной концепции элиты. Домхофф исследовал общественные институты высшего класса с помощью
сопутствующего, репутационного и позиционного методов анализа1.
С помощью этих методов У. Домхофф не только выявил состав высшего
класса, но и представил его как правящую элиту, т. е. «стоящий на вершине социальной пирамиды класс».
В ответ на критику в том, что его работа носит инструменталистский
характер и ограничена выявлением связей между занимающими высокое положение лицами, У. Домхофф утверждал, что он не инструменталист, но вместе с тем признает, что его подход позволяет рассматривать
правящий класс в статике, одномерно, а не в динамическом и диалектическом взаимодействии нескольких классов.
Французский политолог Р. Ж. Шварценбергер свои представления
о современной элите как замкнутой системе изложил в работе «Абсолютное право». По его мнению, эта каста состоит из политиков, высшей
администрации и деловых кругов. Она полностью контролирует власть,
формирует правительство, управляет государством, руководит крупными корпорациями и банками. Франция не придерживается принципа
разделения властей так, как это трактуется в англо-саксонском мире,
поэтому элита и представляет собой единый класс; власть имеет олигархический характер. В результате в стране сложилась сплоченная и разносторонняя элита, которая монополизировала власть в политическом,
административном и экономическом секторах.
1
Сопутствующий анализ — это, в сущности, изучение связей людей, имена
которых содержатся в различных биографических справочниках и в списке лиц
высших слоев общества. Репутационный анализ имеет личностный и субъективный характер и основан на опросе хорошо осведомленных респондентов о тех,
кого они считают важными персонами. Позиционный анализ выявляет влиятельных людей на основе их положения в корпорациях, банках, фондах и т. п.
96
Введение в политическую теорию
По мнению М. Джиласа, автора концепции «нового класса», после
социалистических революций к власти приходит новый политический
класс, который состоит из бывших революционеров и государственной
бюрократии. Основа класса — коммунистическая партия. Природа нового политического класса не экономическая, как в западных странах,
а политическая. В свою очередь, обладая монополией на политическую
власть, этот класс подчиняет себе национальную собственность.
Современную элиту можно классифицировать в зависимости от содержания, стиля политической деятельности и механизмов ее формирования следующим образом.
Тоталитарная и авторитарная элита. Она унитарна по качественному составу кадров и ценностным ориентациям, закрытая по механизмам формирования, монопольная по идеологическим установкам
и конфронтационная по стратегии и тактике идейно-политической
борьбы. Для ее представителей характерны безответственность и карьеризм, видимость идеологического единства и круговая порука, практическая изолированность от других слоев общества. Когда правит такая
элита, в обществе доминирует единый образ мышления, основанный на
единой идеологии, которую правительство насаждает в массах. Общество становится как бы зомбированным. Процветает коррупция и бюрократия. Пресекается инакомыслие. При такой элите существует как бы
хозяин, а его окружение преданно выполняет его требования и прихоти.
Либеральная. Элита демократического разделения власти. Чаще всего унитарная по качественному составу кадров и их ценностным предпочтениям, но в то же время открытая по формам и принципам формирования своих рядов. Характеризуется наличием господствующей
идеологической концепции. Отличительная черта либеральной элиты — гибкость. Она в меру консервативна и в меру либеральна.
Доминантная. Элита плюралистическая и мобильная по своему кадровому составу, открытая по механизмам рекрутирования в свои ряды,
доминантная по идеологическим установкам и консенсусная по формам и методам политической деятельности. Такая элита характерна для
переходного периода становления открытого демократического общества. Ей присущи перспективность и конструктивизм, либерально-демократические воззрения, смелость и самостоятельность.
Плюралистическая. Элита с сильной законодательной, исполнительной и судебными ветвями власти. Эта элита цивилизованного демократического государства.
Развитие теории элиты на концептуальном уровне в современном
отечественном обществознании, по сути дела, только начинается. Каждый, кто сегодня работает над этой проблемой, непременно сталкивается с серьезными трудностями методологического характера. Теорети-
Глава 5. Теории политических элит
97
ческие разработки с позиций классиков марксизма-ленинизма уже не
могут быть основой для изучения вопросов стратификации современного общества, закономерностей политической борьбы, особенностей
и противоречий функционирования властных структур, политического
лидерства, конкретных социальных технологий.
5.4. Особенности политической элиты
современной России
Россия пережила много потрясений и сменила множество типов устройства общества — от тоталитаризма до современной демократии авторитарного типа.
В советский период к правящей партии примкнула большая группа
карьеристов и проходимцев, которая прямо или косвенно дискредитировала новое государство. В этот период высшая политическая элита
состояла из двух частей: формальной и реальной элиты. Первая представляла собой депутатов Советов различного уровня, избранных для
создания видимости представительности различных групп населения
в законодательных органах. Вторая, включающая и депутатов и чиновников, состояла из людей, реально участвующих в выработке и принятии решений. Как формальная, так и реальная политические элиты
формировались под контролем партийных структур. Собственно, они
и составляли действительно реально властвующую элиту.
Элита, состоящая из двух основных частей, — политиков и бюрократов, избираемых и назначаемых, закрепляется у власти в период 1990–
1992 гг. Многие публицисты считают, что правящая элита действовала
сознательно и целенаправленно, разрушая старый режим с целью узаконить свое экономическое господство, воспользовавшись демократическим движением.
За годы реформ сложилась новая политически влиятельная группа,
не входящая в состав собственно властных структур. Это — субъекты экономики: собственники, совладельцы, руководители, члены правлений,
другие ответственные работники крупных экономических организаций,
таких как совместные и российские корпорации, компании, банки, фонды, ассоциации, акционерные общества, прочие негосударственные и государственные предприятия различных отраслей, иначе говоря, — финансово-промышленные группы (ФПГ), которые можно считать частью
политической элиты с точки зрения «результативного» подхода.
Основные социальные характеристики правящей элиты России
1990-х гг. — доминирование групповых и личных интересов над гражданскими; отсутствие идеологии, общих целей и приоритетов политики; острая внутригрупповая конкуренция, превращающая элиту
98
Введение в политическую теорию
в наиболее конфликтную социальную группу общества; глубокая дезинтеграция между правящей элитой и населением страны.
Ситуация в России слишком сложна, а ответственность элиты слишком велика, чтобы рассматривать эти черты как «трудности роста». Общество заинтересовано в стабильной и ответственной элите.
Позитивные изменения можно связать с действием двух факторов.
Первый — это смена поколений в самой элите. В период социально-политических изменений появляются поколения как социально стратифицированные группы. Если в условиях стабильности общества доступ
к власти, ценностям и знаниям автоматически увязывается с процессом
взросления и при этом устанавливается относительное сходство между
поколениями, то в период реформ, так или иначе нарушающих существующий баланс в обществе, прерывается и преемственность поколений.
Формирование новых ценностей и их реализация на практике — исторические задачи разных поколений.
Вторым, еще более важным фактором является действительное становление гражданского общества в России. Неизбежность существования элиты с ее властью и привилегиями не предполагает, однако, ее
неограниченного господства. Институты гражданского общества достаточно эффективно ограничивают власть элиты, направляя ее деятельность на благо общества.
Основные понятия: класс управляемых, контрэлита, маргинальность, политический класс, правящая элита, правящий класс, рекрутация элит, теория бюрократии, теория «железного закона олигархии»,
теория циркуляции элит.
Вопросы для самоконтроля
1. Дайте определение понятий «элита», «политическая элита».
2. Каковы исторические предпосылки возникновения современной теории политических элит?
3. В чем сущность концепции «политического класса» Г. Моски?
4. Какие способы ротации элит предлагает в своей теории «циркуляции элит» В. Парето?
5. В чем сущность «железного закона олигархий» Р. Михельса?
6. Что нового внес в развитие теории элит М. Вебер?
7. Объясните основные различия статусно-функционального, социально-классового, ценностного, социокультурного подходов к определению понятия элиты.
8. Какие ролевые функции выполняет, по Ч. Миллсу, властвующая
элита в США?
Глава 5. Теории политических элит
99
9.Какие аспекты теории Ч. Миллса развил У. Домхофф?
10. За что критикуют Ч. Миллса, У. Домхоффа сторонники демократических теорий элит?
11.По каким критериям и типам осуществляется классификация элиты?
12.По каким признакам современные политологи и социологи определяют сущность политической элиты?
13.Каковы особенности политической элиты современной России?
Литература
Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Диалог. 1990. № 3, 5, 7, 9, 11, 13, 15, 18; 1991. № 3.
Моска Г. Основы политической науки (Т. 1 — 1896, Т. 2 — 1923). Правящий класс. 2-е изд. (1939) // Социологические исследования. 1994.
№ 10, 12.
Моска Г. Элементы политической науки // Социологические исследования. 1995. № 4, 5, 8.
Миллс Ч. Р. Властвующая элита. М.,1959.
Парето В. О применении социологической теории // Социологические исследования. 1995. № 10; 1996. № 1.
Авраамова Е., Дискин И. Социальные трансформации и элиты // Общественные науки и современность. 1994. № 3.
Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993.
Ашин Г. К. Правящая элита и общество // Свободная мысль. 1993. № 7.
Владимиров А. В. Итальянская школа политической социологии //
Социологические исследования. 1976. № 4.
Громов И. А., Воронцов А. В., Мацкевич А. Ю. Социология XIX–XX вв.:
Учебное пособие. СПб., 1997. Гл. 10. § 1–3.
История буржуазной социологии XIX — начала XX века. М., 1979.
История политических и правовых учений. XX в. М., 1995. Разд. IV.
Куколев И. Региональные элиты: борьба за ведущие роли продолжается // Власть. 1996. № 1. С. 46.
Малинкин А. И. Теория политической элиты Р. Михельса // Социологический журнал. 1994. № 3.
Осипова Е. В. Социология В. Парето: политический аспект. М., 1999.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 4.
Moska G. Elementi di scienza Politica. Bari, 1953. V. 1, 2.
Moska G. La classe politica. Bari, 1966.
Pareto V. Trattato di sociologia generale. Firenze, 1923.
Глава 6
Политическое лидерство
Проблема лучшего политического правления, способного обеспечить
безопасное и прогрессивное развитие общества, волновала умы ученых,
государственных и общественных деятелей с давних времен. Важное
место в ее решении всегда отводилось личности, наделенной всей полнотой государственной власти.
Российский и зарубежный политический опыт последних лет еще
раз убедительно подтвердил, что важнейшим фактором благополучного
и безопасного функционирования и развития общества является способность политических лидеров осуществлять эффективное политическое управление.
Наиболее значительна роль первых лиц государства в переходном
обществе, которое особенно остро нуждается в качественном выполнении ими интеграционных, организационных, регулятивных, защитных
и других функций. При этом степень и качество выполнения политическими лидерами своего властного предназначения зависит как от их
личных качеств и способностей, так и от типа политической системы,
в рамках которой они функционируют.
6.1. Основные подходы к анализу
политического лидерства
Практически все исследователи лидерства вообще и политического лидерства в частности отмечают, что для научного знания данная проблема является комплексной. Поэтому она рассматривается и изучается
целым рядом наук (психологией, социологией, политологией, философией, историей, теорией управления и др.). Множество подходов, акцентирующих внимание на различных аспектах данного феномена, позволяют осуществить его всестороннее исследование.
Действительно, если говорить о личности лидера, в том числе лидера
политического, о его чертах и качествах, то не обойтись без психологии
личности.
Социальная философия рассматривает лидерство как философский
феномен, проявляющийся в воздействии политического лидера на процесс общественного развития.
Глава 6. Политическое лидерство
101
История видит в лидерстве исторический факт, вписанный в хронологию исторического процесса, она позволяет исследовать реальные
события, касающиеся жизни и деятельности конкретных политических
лидеров.
Социальная психология изучает лидерство как процесс взаимодействия психологических и социальных факторов.
Социология рассматривает лидерство как социальный институт, благодаря которому осуществляется взаимодействие и согласование интересов членов социума.
Если же подходить к изучению лидерства как к явлению политическому, как специфическому аспекту политической деятельности и отношений — оно уже становится задачей политологии.
Конечно, в реально существующей действительности все стороны
данной проблемы диалектически взаимосвязаны, что само по себе предполагает дополнительные сложности, если изучать ее с помощью какойлибо одной науки.
Основные этапы эволюции представлений о политическом лидерстве отражены в теоретических исследованиях как древних мыслителей,
так и современных ученых.
Проблема лучшего политического правления в интересах прогрессивного и безопасного развития общества, роли в этом процессе
«верховного правителя» находит свое нравственно-политическое объяснение у большинства философов и публицистов далекой истории, занимавшихся политической тематикой (Конфуций, Платон, Аристотель,
Н. Макиавелли, Т. Гоббс, И. Кант и др.)1.
Правовые и политические основания, утвердившиеся в конце ХIХ в.
в результате новых принципов взаимодействия лидеров и государств,
подготовили научное обособление проблемы политического лидерства.
Особенно широкое распространение в изучении данной проблемы
в конце ХIX — начале ХХ в. получили попытки объяснить феномен политического лидерства с помощью психологических аспектов формирования личности политического лидера (Г. Лебон, Ф. Ницше, З. Фрейд,
У. Буллит, Г. Лассуэлл и др.)2.
Конфуций. Лунь Юй. Антология мировой философии. М., 1969. Т. 1. Ч. 1;
Древнекитайская философия, тт. 1–2. М., 1972–1973; Платон. Государство.
Собр. соч. М., 1994. Т. 3; Аристотель. Политика. Соч.: в 4 т. М., 1983. Т. 4; Макиавелли Н. Государь. Рассуждение о первой декаде Тита Ливия. О военном
искусстве. М., 1996; Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. Избранные произведения: в 2 т. М., 1964. Т. 2;
Кант И. Идеи всеобщей истории во всемирно-гражданском плане; Об изначальном зле в человеческой природе; К вечному миру. Сочинения: в 6 т. М., 1964.
2
Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1995; Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М., 1990; Фрейд З. Массовая психология и анализ человече1
102
Введение в политическую теорию
Стройную систему психологических взглядов и психоаналитической методологии, позволяющей по-новому анализировать политическое лидерство, впервые предложил З. Фрейд. При этом он опирался на
идеи своих предшественников, в том числе Г. Лебона, о роли «вожаков»
толпы в ее организации и руководстве. «Лишь только известное число
живых существ соберется вместе, все равно, будет ли то стадо животных или толпа людей, они инстинктивно подчиняются власти своего
вождя. В толпе людей вождь часто бывает только вожаком, но тем не
менее роль его значительна... Он составляет собой первый элемент организации разнородной толпы и готовит в ней организацию сект. Пока
же это не наступит, он управляет ею, так как толпа представляет собой
раболепное стадо, которое не может обойтись без властелина»1.
З. Фрейд также видел основу механизма выдвижения политических
лидеров в подсознательном стремлении людей к отцу-лидеру, а сам
феномен рассматривал как результат процессов в глубинных уровнях
осознания бессознательного поведения и мотиваций лидера. «Всем
участникам массы нужно быть равными меж собой, но все они хотят
власти над собой одного. Множество равных, кои могут друг с другом
идентифицироваться, и один-единственный, их всех превосходящий, —
вот ситуация, осуществленная в жизнеспособной массе... С самого
начала существовало две психологии: одна — психология массовых
индивидов, другая — психология отца, возглавителя, вождя»2. Природное начало политического лидерства, в отличие от социокультурного, рассматривается Фрейдом как подлинно выражающее сущность
этого явления и интерпретируется им, прежде всего, с точки зрения
внутренней активности политического лидера, мотивов его поведения.
Позднее З. Фрейд и У. Буллит впервые на основе анализа психофизиологических особенностей и бессознательных стремлений воссоздали
психобио­графию одного из американских президентов — В. Вильсона.
Работа этих ученых «Томас Вудро Вильсон, 28-й президент США»3 заложила основы психоаналитического исследования политического лидерства.
Это направление было продолжено Г. Лассуэллом. В своей классической работе «Психопатология и политика»4 он утверждает, что для активной политической деятельности индивидов мотивацией служит их
ского «Я» // «Я» и «Оно». Тбилиси: Мерани, 1991, кн. 1; Фрейд З., Буллит У.
Томас Вудро Вильсон, 28-й президент США. Психологическое исследование.
М., 1992, Lasswel H. Psychopathology and Politics. Chicago, 1931.
1
Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1995. С. 234.
2
Фрейд З. Указ. соч. С. 117, 119.
3
Фрейд З., Буллит У. Указ. соч. М., 1992.
4
Lasswel H. Psychopathology and Politics. Chicago, 1931.
Глава 6. Политическое лидерство
103
низкая самооценка, чувства тревоги и незащищенности, определяющие
в целом их потребность в обладании политической властью и тем самым
компенсирующие соответствующие чувства неадекватности. С полным
основанием именно Г. Лассуэлла можно считать основоположником
неофрейдизма в политической психологии. Он и его единомышленники считали, что только поверхностный слой поведения объясняется
собственно политическими целями и ценностями. Глубинные же мотивы поведения определяются интенсивными и иррациональными по своей природе психическими образованиями. Тем самым подтверждается
вывод о том, что власть и борьба за власть призваны компенсировать
психологическую неполноценность (неадекватность), которая закладывается в детском возрасте. В целом же политическое лидерство изучается неофрейдистами в двух направлениях: 1) как средство преодоления
некоторого внутреннего конфликта «вполне нормальной личности»
политика; 2) как феномен лидерства, выведенный из психопатологических черт личности лидера, обеспечивающих ему политический успех.
М. Вебер связывал психологические аспекты политического лидерства с особенностями властной мотивации активности политика. «Кто
занимается политикой, тот стремится к власти: либо к власти как средству, подчиненному другим целям (идеальным или эгоистичным), либо
к власти ради нее самой»1.
Свое дальнейшее развитие психологическое направление получило
в рамках одной из составляющих политической науки — политической
психологии (А. Филлей, Р. Хаус, Г. Герт, С. Милз, Ф. Фидлер, Э. Холландер, И. Дженнингс, Р. Стогдилл, М. Херманн, Д. Винтер и др.)2. Ее
предмет сегодня — «свойства, состояния и психические процессы, модифицирующиеся в процессе взаимодействия личности с властью»3.
1
Вебер М. Политика как призвание и профессия // М. Вебер. Избранные
сочинения. М.: Прогресс, 1990. С. 646.
2
Filley A. S., House R. I. Managerial process and organisational behavior Glenview
(III),1969; Gerth H., Mills C. A. Sociological Note on Leadership. In: Problems in
Social Psychology. Ed. by J. Hulett and R.Stagner. Urbana (Illinois), 1952; Jennings E.
An Anatomu of Leadership: princes, heroes, and supermen. New York: Harper,1960;
Fiedier F. A. Theory of Leadership Effectivenness. N.Y., 1967; Hollander E. Leaders,
Groups and Influence. N.Y., 1968; Stogdill R., Shartle C. Methods in the Study of
Administrative Leadership. Columbus (Ohio), 1955; Hermann M. Handbook for
assessing personal characteristics and foreign policy orientations of political leaders.
Merrshon Occasional Papers. Columbus (Ohio), 1987; Winter D. Power motivation
revisited. A Paper. Ann Arbor. Univ. of Michigan, 1991.
3
Юрьев А. И. Введение в политическую психологию. CПб.: Изд-во СПбГУ,
1992. С. 13.
104
Введение в политическую теорию
Важным направлением анализа политического лидерства является
его рассмотрение в контексте макросоциальных процессов в обществе.
Такие крупные ученые, как А. Камю, Э. Фромм, К. Ясперс, в своих трудах особое внимание уделяли философскому осмыслению политического лидерства. К. Ясперс, например, представлял явление политического
лидерства как выражение обобщенной воли, реализацию которой в историческом процессе он назвал «устойчивой тенденцией неуклонности»1.
Г. Плеханов в свое время так определял роль личности в общественном развитии: «...Личности, благодаря особенностям своего характера,
могут влиять на судьбу общества. Иногда влияние бывает даже значительное, но как сама возможность подобного влияния, так и размеры его
определяются организацией общества, соотношением его сил. Характер личности является “фактором” общественного развития лишь там,
лишь тогда и постольку, когда и поскольку ей позволяют это общественные отношения»2.
Здесь следует отметить, что объяснение политического лидерства
с точки зрения приоритетности воздействия комплекса только лишь
объективных причин также не лишено крайностей. В данном случае
игнорируется психология личности лидера, а политическое лидерство
считается возможным лишь в случае возникновения каких-то крупных социальных конфликтов. Чаще всего это происходит тогда, когда
«...история общества представляется как поле приложения надындивидуальных безличностных сил, неизменных законов развития общественных организмов, сводящих роль человеческих индивидуумов и факторы субъективного целеполагания к нулю»3.
Нечто среднее между крайними вариантами в исследованиях политического лидерства воплощает в себе позиция Бертрана Рассела4, который, выделяя стремление лидера к власти (независимо от движущих
мотивов — личных или общественных) в качестве основной детерминанты, не снимает проблему роли исторических условий в появлении
политического лидера. Но взаимодействие личностных качеств и социальной детерминанты неоднозначно. По Расселу, возможен вариант,
когда сама личность использует исторические обстоятельства, чтобы
стать лидером; возможна и ситуация, когда человек обретает статус лидера без наличия исторических условий; исключается лишь лидерство
без стремления человека к власти.
Ясперс К. Духовная ситуация времени. М.: ИНИОН АН СССР, 1990. С. 105.
Плеханов Г. В. К вопросу о роли личности в истории // Г. В. Плеханов. Собрание сочинений. М.; Пг.: Гос. изд., 1925. 2-е изд. Т. 8. С. 295.
3
Власть. Очерки современной политической философии Запада. М.: Наука,
1989. С. 102.
4
См. подр. Russell B. Power. London, 1985.
1
2
Глава 6. Политическое лидерство
105
На наш взгляд, представителю культурологического подхода Р. Такеру удается избежать абсолютизации какой-либо из сторон лидерства при рассмотрении данной проблемы. Он, в частности, отмечал, что
«культура в целом, как сумма определенных привычек, относительно
постоянна, но может изменяться под воздействием тех или иных причин. Ускорить эти изменения могут движения лидерства, когда в таковых возникает потребность общества».1 В работе «Политика как
лидерство»2, рассматривая политическое лидерство в контексте изменений в политической культуре общества, он подчеркивает, что потребность в лидерстве возникает тогда, когда обстоятельства обретают
значимость для целых групп людей. В малых группах, как правило,
лидерство неформальное, а в больших, наоборот, обычно присутствуют формальные структуры лидерства. Р. Такер отмечает: «...В какой-то
проблемной ситуации, в другой работе, когда официальное лидерство не
предлагает своих оценок и мер, это делает кто-либо другой из граждан»3.
Говоря о научной эффективности такого подхода, социолог Дж. Бернс
отмечал, что «исследователь политического лидерства не может удовлетвориться анализом или культуры, или только личности как абстракт­
ных сущностей, а должен изучать их взаимодействие»4.
Таким образом, практически на всех уровнях теоретического осмыс­
ления феномена политического лидерства неотъемлемым условием его
эффективного изучения является рассмотрение как личностного, так
и институционального аспекта в их взаимодействии.
В современном понимании политическое лидерство — это политический феномен, представляющий собой один из субъектов осуществления властных функций в государстве и обществе.
Поскольку политика — всегда организованный процесс социальной
деятельности и отношений, она объективно требует наличия авторитета, олицетворяющего коллективную волю и осознанный общий интерес. Авторитета не только властного, предполагающего возможность
принуждения членов сообщества, но и основанного на добровольном
признании влияния того, кто обладает, по сравнению с другими, пре­
имуществом в знании, в понимании общего интереса, в опыте, организованности и т. д.
Наконец, если политика суть руководство людьми, если она включает определение коллективных целей и мобилизацию ресурсов и приня1
Tuker R. C. Political Culture and Leadership in Soviet Russia. From Lenin to
Gorbachev.-Brighton.: Wheatsheaf Books, 1987. P. 20.
2
См.: Tucker R. Politics and Leardership. Columbia, 1981. P. 5.
3
Такер Р. Проблемы политического лидерства в советском обществе // Общественные науки. 1989. № 5. С. 54.
4
Burns J. Roosevelt: The Lion and the Fox. New York: Harcourt, Brace and
World, 1956, ХVI. P. 483.
106
Введение в политическую теорию
тие решений, необходимых для достижения намеченных целей, то естественна необходимость ядра политической деятельности, в котором
воплощается способность субъекта интегрировать интересы и волю сообщества и направлять их в общее русло во имя реализации желаемых
целей. Таким ядром выступает политический лидер. Им могут быть как
отдельные политические деятели, так и организации: партии, государственные институты (глава государства, правительства), общественные
организации, элиты.
Вышеупомянутый американский ученый Р. Такер, выделял три основные функции политического лидерства — диагностическую, директивную и мобилизационную. Их он рассматривает как универсальную
модель функций политического лидерства.
Диагностическая функция предполагает своевременную оценку ситуации, определение наиболее важных проблем, выделение негативных
тенденций и установление путей их преодоления. «Диагноз» ситуации
лидер ставит на основе информации, полученной от советников и помощников.
Директивная функция означает выработку линии поведения группы,
принятие решений для изменения ситуации и выбор момента начала
действий.
Наконец, мобилизационная функция — это конкретные действия по
достижению поставленной цели, вовлечение в эту деятельность индивидов, социальных групп, слоев1.
В конкретных обществах функции лидеров зависят от уровня культуры населения, типа политического режима, состояния экономики,
наконец, от индивидуальных качеств самих лидеров. В граждански зрелых обществах возможности доступа к лидирующим позициям политиков-дилетантов и популистов существенно ниже, чем в традиционных
и переходных обществах.
Объективно обусловленный феномен политического лидерства таит
и определенную опасность. Завышенная оценка функций и роли политических руководителей нередко принимает форму культа. Культ наиболее характерен для тоталитарных государств, но его элементы проявлялись и в странах демократических, как это имело место во Франции
во время президентства де Голля.
Культ политических руководителей — неотъемлемый элемент сакрализации власти. По своей сути он сродни языческому идолопоклонству,
особенно в таких его атрибутах, как памятники, мавзолеи, мемориальные комплексы, религиозные ритуалы. В тоталитарных государствах
Такер Р. Политическая культура в Советской России. От Ленина до Горбачева // США. Экономика. Политика. Идеология. 1990. № 1–6.
1
Глава 6. Политическое лидерство
107
идейные истоки культа личности лежат в претензии идеологий на монопольное обладание истиной. Лидеры, олицетворяющие эти «единственно верные идеологии», наделяются качествами пророков и ясновидцев.
Благоприятными субъективными предпосылками культа личности
являются патриархальная и подданническая политические культуры, которые исходят из веры в «хорошего царя» или руководителя, из
принятия жесткой иерархической организации общества. Важнейшей
непосредственной причиной культа обычно служит огромная концентрация власти в руках одного человека, тотальная личная зависимость
всех нижестоящих не столько от результатов своего труда, сколько от
благосклонности руководства.
История показывает, что весьма важные действия лидеров могут
идти вразрез с интересами и ожиданиями поддерживающих их социальных слоев именно в условиях «культа личности». Характерные примеры — политика А. Гитлера, И. Сталина, С. Хусейна.
Из вышеизложенных обстоятельств формирования культа личности вытекает необходимость включения в механизм лидерства системы
контроля за деятельностью лидера в виде совокупности демократических процедур (выборность, сменяемость, отчетность, создание сдержек
и противовесов и пр.).
Таким образом, политическое лидерство национального масштаба
может рассматриваться, во-первых, как тип субъекта политической деятельности (субъект-лидер); во-вторых, как отношения между субъектом и объектом деятельности (лидерство-управление); в-третьих, как
политический институт — механизм функционирования и реализации
лидерства.
Следует выделить ряд устойчивых, ориентированных на будущее
тенденций, которые характеризуют политическое лидерство. Среди них:
•• зависимость личных властных полномочий политических лидеров
от типа политического режима;
•• институционализация лидерства, т. е. деятельность политических
руководителей осуществляется прежде всего в рамках определенных политических институтов — государства, партий, общественных
движений;
•• возрастание требований к профессиональным и моральным качествам политических лидеров, обусловленное усложнением характера
управленческих задач, и др.
6.2. Типология политического лидерства
Многообразие теоретико-концептуальных подходов к исследованию
политического лидерства, пестрота интерпретаций этого феномена по-
108
Введение в политическую теорию
родила у исследователей настоятельную потребность упорядочить, систематизировать полученные знания. В этой связи и были предложены
некоторые варианты типологии политического лидерства, созданные
в рамках тех или иных концепций.
Мы акцентируем свое внимание на тех ее вариантах, которые так
или иначе характеризуют личность политического лидера.
Так, К. Ясперс1, анализируя действия современных политических
лидеров, выделяет: 1) лидеров-«выразителей ситуации или минутного
веления многих, с изменением которых они исчезают»; 2) лидеров-демагогов; 3) лидеров силового плана, обладающих фактической властью.
Ю. Дженнингс2 делит лидеров на «суперменов», «героев» и «принцев». «Суперменом» он называет великого человека, который ломает
старые порядки, создает новые ценности, «героем» — лидера, посвятившего себя значительным и благородным целям. А «принц» — лидер,
деятельность которого мотивируется главным образом стремлением господствовать над другими людьми, любыми путями добиваться власти.
Р. Такер3 выделяет лидера-консерватора, лидера-реформиста, лидера-революционера, исходя из отношения лидера к базовому мифу. Под
базовым мифом он понимает «сущностное ядро верований» той культурной модели, которая господствует в обществе. Базовый миф для
него — это общество в его интеллектуальной концентрации. Лидер-консерватор привержен «базовым мифам и идеальным моделям культуры
в качестве основы жизни политического сообщества». Иными словами,
он ничего не хочет менять. Лидер-реформист возмущен противоречиями между тем, что признает мировое сообщество, и принципами, которые предаются забвению. Он считает, «что базовый миф должен стать
реальностью в существующем обществе». Лидер-революционер считает, что существующий базовый миф должен быть отброшен, и хочет
видеть общество, основанное на совершенно других принципах. Консерватор и реформист, по Такеру, гораздо ближе друг к другу, чем к революционеру. Причина этого заключается в том, что первые два ориентируются на существующий базовый миф, а третий хочет установления
абсолютно нового мифа. Причем революционные лидеры, стремясь разрушить влияние провозглашаемых обществом принципов на умы людей, для получения поддержки придерживаются экстремистской тактики, включая насилие. Реформист же стремится к тактике постепенных
Ясперс К. Указ. соч. М., 1990. C. 105–106.
Ашин Г. К. Политическое лидерство: оптимальный стиль // Общественные
науки и современность. 1993. № 2. С. 117.
3
См. подр.: Такер Р. Указ. соч. С. 87–95.
1
2
Глава 6. Политическое лидерство
109
мирных изменений. Р. Такер справедливо отмечает, что реформист сам
по себе консервативен. Отдавая на практике предпочтение идеальным
культурным моделям, реформаторы стремятся осуществить перемены
в тех областях, в которых реально живут и работают люди или часть
людей. По мере успеха реформистского руководства и вызванного им
движения могут возникнуть условия для консолидации социального
строя, стабильность которого будет поставлена под угрозу, если не удается сократить разрыв между идеалами и повседневной реальностью.
Именно в силу этой причины Такер и считает, что революционер более
враждебно относится к реформисту, чем к консерватору. В ряде случаев
так оно и бывает.
По мнению Р. Даля1, следует выделять: 1) «скрытых интеграторов»,
каковыми являются экономически влиятельные лица; 2) «большую коалицию коалиций»; 3) «коалицию клановых вождей»; 4) «независимых
суверенов» со своими сферами влияния; 5) «конкурирующих суверенов»,
различающихся по характеру взаимоотношений между политиками.
И. Рашке2, анализируя современные социально-политические движения, выделяет лидера-специалиста, оказывающего наибольшее влияние при формировании цели политического поведения движения; лидера-мобилизатора и лидера-стратега.
Е. Вятр3 выделяет четыре дихтомии чистых типов лидеров:
•• по степени верности идеологии собственного движения — лидеридеолог и лидер-прагматик;
•• по отношению к собственным соратникам — харизматик и представитель;
•• по отношению к противникам — лидер-соглашатель и лидер-фанатик;
•• по способу оценки действительности — открытый лидер и лидер-догматик.
Г. Предвечный4 выделяет неформальные внутригрупповые типы лидеров: лидер-«мнения», лидер-«арбитр» и лидер-«утешитель». Кроме
того, по мнению ученого, следует помнить, что лидер ведет себя так, как
он понимает свои лидерские функции. В этом плане выделяются лидер«рутинер», желающий сохранить статус и структуру своей роли; лидерCм. подр.: Who Governs? Democracy and Power in an American City. New
Haven: Yale University Press, 1961. ХII. P. 100.
2
См. подр.: Raschke I. Soziale Bewegungen. Ein Historischsustematischer
Grundris. Fr., New York, Gampus, 1985. P. 215.
3
См. подр.: Вятр Е. Социология политических отношений / Пер. с польского. М.: Прогресс, 1979. С. 192–193.
4
См. подр.: Предвечный Г. П. Основы политической социологии. Вып. 2. Ростов н/Д: Изд-во Рост. гос. ун-та, 1990. С. 44.
1
110
Введение в политическую теорию
«новатор», стремящийся к их изменению; и лидер-«предтеча», который
формирует образ роли для наступающих условий, но сам в этой роли не
выступает, так как время его еще не пришло.
Одна из «классических» типологий политического лидерства восходит к учению М. Вебера о способах легитимации власти. Он различал1:
1) традиционное лидерство, основанное на вере в святость традиций
(геронтократия и патриархализм, где влияние вождя значительно
и власть переходит по наследству);
2) рационально-легальное лидерство, основанное на вере в законность
существующего порядка и его «разумность», бюрократическое лидерство, агент определенной государственной функции;
3) харизматическое лидерство, основанное на вере в сверхестественные способности вождя, агент определенной государственной
функции.
Однако Вебер считал, что он оперирует с «идеальными типами»
лидерства, которые практически невозможно встретить в чистом виде
в исторической действительности.
Среди названных типов наибольший интерес вызывает «харизматический» тип, который, по мнению ряда ученых, претендует на то,
чтобы быть эвристическим не только для понимания феномена политического лидерства, но и всей динамики социального процесса2. Понятие «харизма» Вебер заимствовал у Р. Зома, исследователя ранних
христианских общин. Для Зома харизма — мистический дар религиозного пророка античности, для Вебера — сверхестественные свойства личности, позволяющие ей подчинить себе массу. Он полагал, и не
без оснований, что харизмой должен обладать любой революционный
вождь. Большинство политологов признают, что харизматическое лидерство особенно характерно для тоталитарного режима. Однако это не
исключает проявлений харизмы и в демократических обществах, свидетельством чему является феномен генерала де Голля. Харизма дает ее
носителю величайшую возможность проводить в жизнь собственную
политику, собственные решения, принятые единолично или в узком
кругу, игнорируя политические и социальные институты, которые так
или иначе могут ограничить его власть. В этих условиях для политологов чрезвычайно важно знать личностные характеристики политического лидера и учитывать их влияние на характер его деятельности по
обеспечению военной безопасности.
См. подр.: Вебер М. Избр. произвед. М.: Прогресс, 1990. С. 646–648.
См. подр.: Шпакова Р. П. Типы лидерства в социологии Макса Вебера //
Социлогические исследования. 1988. № 5. С. 134–139.
1
2
Глава 6. Политическое лидерство
111
Более чем актуальным это представляется для России, которую
А. И. Пригожин1 относит к «лидерскому типу общества». Это означает неразвитость социального порядка, компенсируемую лидерством
(монарха, диктатора, харизматика). Поэтому лидерское общество чрезвычайно зависимо от личных особенностей главы страны. По мнению
ученого, лидерский характер российского общества будет преодолен
с переходом к гражданскому обществу. Пока же, поскольку процветание
экономики и демократии возможно только на основе высвобождения
индивида из общины, решение многих проблем страны будет заторможено этой особенностью. Интересной представляется и предлагаемая
А. Пригожиным типология политического лидерства (единственная
в своем роде), за основу которой принят способ получения лидирующих позиций в российском обществе. По его мнению, история российского (и советского) государства знает следующие типы политического
лидерства:
•• наследование, т. е. принятие власти по родству через смену поколений или другими близкими родственниками монарха;
•• самозванство, т. е. захват власти насильно, нелегитимно, без принятия обществом, без выбора;
•• уступающий тип лидерства М. Горбачева, связанный с тем, что спасение системы стало возможным через ее преобразование под напором новых мировых и национальныхых реалий;
•• инверсионный тип лидерства, который проявляется в признании лидера не столько в соответствии с его собственными идеями и заслугами, сколько благодаря его преследованиям предыдущей властью;
•• конструктивный тип лидерства, т. е. сформировавшийся и признанный легальным на основе своей позитивной программы.
Любопытную и легко запоминающуюся типологию политических
лидеров предлагает М. Дж. Херманн2. Она выделяет четыре собирательных образа (imidges) лидеров: знаменосца (или великого человека),
служителя, торговца и пожарного. В основу предложенной классификации положены четыре характеристики лидерства: характер самого
лидера; свойства его конституентов (приверженцев, избирателей и —
шире — всех политических субъектов, взаимодействующих с данным
лидером); взаимосвязь между лидером и его конституентами; контекст
или конкретная ситуация, в которой осуществляется лидерство. Лидеров-знаменосцев отличает собственное видение действительности.
1
Пригожин А. И. Патологии политического лидерства в России // Общественные науки и современность. 1996. № 3. С. 23–24.
2
См. подр.: Херманн М. Дж. Стили лидерства в формировании внешней политики // Политические исследования. 1991. № 1. С. 91–98.
112
Введение в политическую теорию
У них есть мечта, ради осуществления которой они нередко пытаются
изменить политическую систему. Образ служителя усваивает тот политик, который стремится выступать в роли выразителя интересов своих
приверженцев. Именно их желания выражает лидер и действует от их
имени. Для лидера-торговца важна способность убеждать. Благодаря ей
конституенты «покупают» его планы или идеи, вовлекаются в их осуществление. Лидеры-пожарные занимаются «тушением пожаров», т. е.
реагируют на те проблемы, которые окружающая среда предъявляет их
конституентам. Подобные лидеры откликаются на порожденные ситуацией события и проблемы. Насущные требования момента определяют
их действия.
На практике лидеры используют все четыре образа лидерства в различном порядке и сочетании. Лидеры приводят свои интересы в соответствие с интересами своих конституентов посредством развития
таких взаимоотношений с ними, когда учитывается контекст каждого
конкретного момента. Более эффективно действующие лидеры создают
коалиции, которые поддерживают их позицию в обмен на выполнение
части наиболее насущных требований конституентов.
По мнению ученого, проявления лидерства окажутся более сложными, если обратиться к исследованию деятельности национальных
политических лидеров в сфере внешней политики, поскольку они вынуждены играть роль посредников между своими конституентами и руководителями других наций и международных организаций. Не все лидеры способны правильно вести международную политическую игру.
Это требует умения вжиться, вчувствоваться в положение людей иных
культур, идеологий и религий. Надо подходить к существующим разногласиям с позиции обоюдной выгоды. Необходимы признание и принятие взаимозависимости наций как в экономической, так и в военной
сфере, вера в достижение консенсуса и терпеливость. Каждая из этих
характеристик упрощает установление связи и усиливает вероятность
понимания политиком побудительных мотивов других лидеров и их
конституентов. Профессор М. Дж. Херманн подчеркивает, что «если
лидеры намерены создать международную связь, они должны рассматривать себя как участников игры на четырех уровнях. Им следует не
только выявить нужды и желания своих собственных избирателей, но
и приноровиться к нуждам и ожиданиям других лидеров и их приверженцев, а также учесть воздействие данной связи на отношения с другими важными для них странами. Развитие связи вовлекает лидеров
в игру на четырех уровнях, где происходящее на каждом уровне воздействует на результат»1.
См. подр.: Херманн М. Дж. Указ. соч. С. 98.
1
Глава 6. Политическое лидерство
113
Наиболее часто как в зарубежной (Р. Липпит, Р. Улетт и др.), так
и в отечественной литературе (Г. Ашин, Б. Парыгин и др.) выделяются
«авторитарный» и «демократический» стили лидерства и соответствующие им типы лидеров. Для авторитарного стиля, как правило, характерно стремление лидера к монопольной власти, возможности единолично формулировать цели и способы их достижения; связи между
членами группы сведены до минимума и проходят через него и под его
контролем. Такой лидер пытается повысить активность подчиненных
административными методами, его главное орудие — железная требовательность, угроза наказания, чувство страха. Всех авторитарных лидеров роднит властность, стремление сосредоточить в своих руках все
рычаги влияния на подчиненных. Демократический стиль лидерства,
по мнению большинства психологов и политологов, является предпочтительным. Демократическое лидерство не унижает подчиненных,
а, напротив, побуждает в них чувство собственного достоинства, индуцирует активность, позволяет достичь наивысшей производительности
труда. Подобные лидеры с уважением относятся к членам группы, объективны в общении с ними, инициируют участие каждого в деятельности группы, делегируют ответственность, распределяя ее среди всех
членов группы и создавая атмосферу сотрудничества. Информация не
монополизируется лидером, она максимально открыта, доступна для
последователей.
В свою очередь, по нашему мнению, авторитарный или демократический стили лидерства главы государства могут осуществляться лишь
в условиях соответствующего политического режима. Возможен также
вариант, когда стиль лидерства конкретного главы государства влияет
на формирование соответствующего политического режима, чаще всего
тоталитарного или авторитарного. Нередко их называют просто в персонифицированной форме, по имени главы государства: режим Хусейна, гитлеровский режим и т. п.
Для анализа особенностей функционирования политического лидерства важно понимать также различия между формальным и неформальным его типами. В понятии формального лидерства отражается
институциализация руководящих функций, закрепленная в ее нормах
и правилах и основывающаяся на положении в общественной иерархии,
месте и ролевых структурах. Неформальное лидерство характеризует
субъективную способность, готовность и умение выполнять роль лидера, а также признание за ним права на руководство со стороны членов
группы (общества). Оно основывается на авторитете, приобретенном
благодаря определенным личностным качествам.
Как нам представляется, неформальный компонент присущ любой
управленческой должности. И определяется он степенью властных пол-
114
Введение в политическую теорию
номочий, властным статусом, которым наделен ее обладатель для того,
чтобы удовлетворять потребности и интересы подчиненных, последователей, избирателей.
Таким образом, тип политического лидерства во многом определяет характер и содержание политической деятельности и поведение того
или иного лидера, а также оказывает непосредственное влияние на выбор методов и средств при решении стоящих перед обществом задач.
Богатая политическая практика способствует появлению в современных государствах новых типов политического лидерства. Это особенно заметно в переходных обществах, где еще только формируются
связи и отношения в сфере власти.
Основные понятия: политика, власть, государство, политическая система, политический режим, субъекты политики, политическое лидерство, политический лидер, политическая деятельность, политическое
участие, политическая культура, политические интересы, политические
институты, политическое решение.
Вопросы для самоконтроля
1.Почему проблему политического лидерства называют комплексной?
2.В чем особенность анализа лидерства как политического феномена?
3.Какой характер имело политическое лидерство в эпоху античности
и Средневековья?
4.Каково современное понимание категории «политическое лидерство»?
5.Как основные этапы эволюции представлений о политическом лидерстве отражены в теоретических исследованиях древних мыслителей?
6.Каковы основные подходы современных ученых к изучению политического лидерства?
7.В чем состоит психологический подход к анализу политического лидерства?
8.Каковы особенности рассмотрения политического лидерства в контексте макросоциальных процессов в обществе?
9.Что является неотъемлемым условием эффективного изучения политического лидерства?
10.Назовите основные функции политического лидерства.
11.Что такое культ политических руководителей?
12.Каковы основные тенденции, характеризующие современное политическое лидерство?
Глава 6. Политическое лидерство
115
13.С какой целью осуществляется типологизация политического лидерства?
14.Назовите основные варианты типологии политического лидерства.
Литература
Конституция Российской Федерации. М.: Известия, 1995. 61 с.
Абашкина Е. Б., Косолапова Ю. Н. О теориях лидерства в современной политической психологии // США: Экономика. Политика. Идеология. 1993. № 4. С. 13–21.
Блондель Ж. Политическое лидерство: путь к всеобъемлющему анализу / Пер. с англ. М., 1992. 135 с.
Гржейщак С. Е. Региональное политическое лидерство в современной России: институциональный аспект // Общественные науки и со­
временность. 2000. № 1. С. 36–45.
Имидж лидера. Психологическое пособие для политиков. М.: Знание, 1994.
Оценка личностных качеств российских политических лидеров:
проблемы измерения и интерпретации (Круглый стол) // Полис. 2001.
№ 1. С. 94–116.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 5.
Такер Р. Проблемы политического лидерства в советском обществе// Общественные науки. 1989. № 5. С. 51–65.
Такер Р. Политическая культура и лидерство в Советской России.
От Ленина до Горбачева // США. Экономика. Политика. Идеология.
1990. № 2. С. 87–95.
Тихонова Н. Е. Личность, общность, власть в российской социокультурной модели // Общественные науки и современность. 2001. № 3.
С. 30–40.
Холодковский К. Г. Парламентские выборы 1999 года и партийное
структурирование Российского общества // Полис. 2000. № 2. С. 42–53.
Херманн М. Дж. Стили лидерства в формировании внешней политики // Политические исследования. 1991. № 1. С. 91–98.
Глава 7
Теории государства1
Среди многочисленных теорий государства наибольшее распространение, по мнению Рональда Чилкота, получили плюралистическая капиталистическая, плюралистическая социалистическая, бюрократическая
авторитарная, институциональная, корпоративистская, инструменталистская, структуралистская и феминистская. Он разделил их на
теории основного и альтернативного направления (табл. 7.1).
Таблица 7.1. Современные теории государства
Теории основного направления
Теории альтернативного направления
Плюралистическая
капиталистическая
Плюралистическая социалистическая
Институциональная
Инструменталистская
Корпоративистская
Структуралистская
Бюрократическая авторитарная
Феминистская
7.1. Теории основного направления
Плюралистическая капиталистическая теория
В 1980-х гг. представители американской либеральной традиции
(Габриэль Алмонд, Дэвид Истон, Тимоти Митчелл, Майкл Манн) выступили с отрицанием популярных идей о роли государства, опровергая аргументы этатистского движения. Г. Алмонд заменил неопределенный термин «государство» концепцией «политическая система», хотя
и опасался, что теперь целое поколение молодых ученых «распрощается
с парадигмальными устремлениями» и начнет пользоваться «туманной
фразеологией, вместо того чтобы держаться с трудом завоеванной траГлава написана по материалам 3-й части работы Рональда Х. Чилкота. Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы. М., 2001.
1
Глава 7. Теории государства
117
диции операционной строгости». Г. Алмонд, чье выступление в ходе полемики со сторонниками теорий государства было резким, подчеркнул
необходимость работы над теорией систем. Д. Истон также сосредоточившись на этой проблеме, подверг серьезной критике работы этатистов.
Сторонники плюралистической капиталистической теории государства рассматривают государство как политический рынок, фильтрующий требования и интересы соперничающих групп и индивидов.
Сложилось два подхода к анализу государства: 1) государственные учреждения нейтральны и посредничают в конфликте соперничающих партий и групп; 2) государственные учреждения функционируют в качестве
основ политической власти; соперничество между учреждениями за ассигнования определяет их отношения с партиями и группами интересов.
Согласно третьей точки зрения, теория государства как структурная
основа анализа многомерного общества исключает понимание общества как тотальности, состоящей из четырех пересекающихся и частично
совпадающих властных сетей (идеологической, экономической, военной и политической), а государства лишь как одной из четырех сетей.
В этом случае понятия «государство» и «гражданское общество» разведены и анализируются максимально независимо друг от друга.
Т. Митчелл придерживался иного взгляда, представлявшего собой
синтез теорий государства и общества. Он считал, что ни стремление создать концепции политической системы, ни попытки вновь превратить
государство в основной объект исследования политологии не решили
проблему разграничения понятий государства и общества. Демонстрируя альтернативный подход, он утверждал, что государство не следует
рассматривать как целостную реальность, отделенную от общества, но
в то же время сложные проблемы государства не должны вести к полному отказу от его изучения. Вместо этого «необходимо провести серьезное разграничение понятий государства и общества в качестве
определяющего признака современного политического порядка. Государство следует рассматривать как результат многообразных процессов
пространственной организации, временной классификации, функциональной спецификации, а также наблюдения и надзора, т. е. процессов,
создающих видимость мира, фундаментально разделенного на государство и общество».
Сторонники плюралистической концепции государства, в отличие
от марксистов, изучающих общество, где власть связана с развитием
способа производства, идеологией, классом и классовой борьбой, рассматривают государственную власть как принадлежность групп в обществе. Они убеждены, что государственная политика точно отражает требования различных групп интересов. Их критики замечают, что
118
Введение в политическую теорию
в условиях капитализма и классового общества можно проводить лишь
определенную политику. Например, политика снижения инфляции или
безработицы может оказаться приемлемой, а другие меры будут сочтены социально и экономически вредными. Таким образом, политика отражает скорее экономические и политические условия, чем осознанное
принятие решений.
Институциональная теория государства
Институционалисты представили суверенное государство как одну
из главных институциональных форм политической организации общества, «функцией институциональных возможностей», а теорию
государства — основным предметом и направлением сравнительной
политологии. Подобная теория выдвигалась как аргумент против утилитарного или функционального подходов, согласно которым результаты являются следствием индивидуального выбора. Маркс и Энгельс
определяли политику в категориях института власти государства как
надстройку, представляющую буржуазное общество и отражающую
экономические потребности господствующего класса. Дрейпер резюмировал их концепцию следующим образом: «Государство — это институт
или комплекс институтов, опирающихся на силовое принуждение со
стороны специальных институтов общества для поддержания господства правящего класса, охраны существующих отношений собственности
от коренных изменений и удержания всех остальных классов в подчиненном положении».
Приемлемой для Европы формой политической организации была
только такая организация, которая была основана на суверенных государствах. Розенау утверждал, что государство как институт и как форма
политической системы «глубоко укоренилось в нашей терминологии
и вряд ли увенчаются успехом попытки его заменить». Он поддержал
тенденцию к возвращению концепции государства из-за «уменьшившейся эффективности целых систем» и «глубокого разочарования в системном анализе».
Некоторые исследователи-институционалисты, например Мастере
и Робертсон, рассматривая государственную власть с позиции инте­
грационной теории, считают ее интегрированной в легитимную систему
политических институтов, нейтрализирующих властные преимущества
тех или иных групп и классов. Они полагают, что следует отказаться
как от ортодоксальных марксистских, так и от традиционных веберовских представлений, с тем чтобы в новых условиях промышленно развитых стран выявить и показать необходимость приоритетов именно
институционализированных моделей и менеджмента по предотвращению кризисов. По их мнению, это позволит интегрировать классовый
конфликт в более широкую концепцию демократической стабильности.
Глава 7. Теории государства
119
Они полагают, что классовые конфликты ослабляются с наступлением
демократической стабильности: «Когда сужается материальная база
классового обмена, государство вмешивается экономическими средствами, расширяя ресурсы, способствующие классовому согласию. Таким
образом, создается трехсторонняя коалиция, когда государство своей
экономической политикой облегчает достижение классового компромисса между трудом и капиталом». Авторы пришли к выводу, что в основе классового компромисса и конфликта лежит экономика; политика
оказывает воздействие постольку, поскольку партии соглашаются на
участие государства; институционализация классовых отношений ведет не только к государственному вмешательству, повышению роли государства как института, но и к ослаблению на этой основе классового
конфликта.
Корпоративистская теория государства
Возникновение этой теории связано с корпоративистскими компромиссами между трудом и капиталом, которые достигались благодаря
вмешательству государства. Изначально успешное развитие корпоративизма было основано на предположениях о том, что планирование
жизненно важно для современного капитализма; планирование делает
необходимой эффективную политику в области доходов, а политика
в области доходов зависит от консенсуса и договоренности между группами интересов. Однако со временем эти условия изменились настолько, что общенациональные переговоры стали играть незначительную
роль из-за политики, направленной на повышение производительности
труда и конкурентоспособности на мировых рынках, и из-за «смещения
конфликтов интересов с классовых расхождений в направлении социальных движений, вызванных тендерными, экологическими, потребительскими и другими проблемами».
Сторонники корпоративистской теории (Ф. Шмиттер, А. Хенкок)
констатировали факт перемещения рабочих в результате конкуренции
на мировых рынках из традиционных отраслей в сферу сервиса, в результате чего государство превратилось «в аморфный комплекс учреждений, выполняющих разнообразные, не очень четко определенные
функции». Тенденция к переходу от традиционного интереса политологов основного направления к «социетальному», или «либеральному»,
корпоративизму была отмечена Хенкоком.
Исследования английской и французской политической жизни показали, как государство с высоким уровнем социального обеспечения
обслуживает капиталистическую экономику, «до крайности социализируя коллективные договоры и предлагая социальную зарплату для стимулирования умеренной позиции рабочих в этом вопросе». В 1990-х гг.
корпоративизм вышел за национальные рамки и широко использовался
120
Введение в политическую теорию
в практике Евросоюза, а также в теоретических построениях европейских и американских политологов.
Бюрократическая авторитарная теория государства
История свидетельствует: новые политики, приходящие легитимно к власти, всегда сталкиваются со сплоченным, опытным, хорошо
организованным аппаратом, сведущим во всех профессиональных
и политических делах, — государственной бюрократией. С первых же
дней после победы на выборах политические верхи, по существу, уже
отделены от народа стеной всесильной бюрократии. Даже те из политической верхушки, кто приходил к власти с намерением покончить
с коррупцией, привилегиями и злоупотреблениями старой власти
в интересах народа, часто становились жертвой бюрократии. Бюрократия действует не по законам, которые устанавливают легитимные
политические верхи, а по своим собственным законам. «Ее иерархия, —
писал молодой К. Маркс в статье “К критике гегелевской философии
права”, — есть иерархия знания. Верхи полагаются на низшие круги
во всем, что касается знания частностей, низшие же круги доверяют
верхам во всем». А в итоге они «взаимно вводят друг друга в заблуждение». Бюрократия составляет «особое, замкнутое общество в государстве». Это «круг, из которого никто не может выскочить». В бюрократии «тождество государственного интереса и особой частной цели
выражено в такой форме, что государственный интерес становится
особой частной целью, противостоящей другим частным целям», в итоге «действительная цель государства… представляется бюрократии
противогосударственной целью».
Властвующая организация чиновников, как правило, выражает реакционную сторону консерватизма и, «перейдя за известный фазис
развития, становится несокрушимой». О причине несокрушимости
и бесперспективности борьбы с государственной бюрократией говорил
М. Вебер: «Всякая борьба с государственной бюрократией бесперспективна потому, что нельзя призвать на помощь ни одной принципиально
направленной против нее и ее власти инстанции... Государственная бюрократия, если даже уничтожить частный капитализм, господствовала
бы одна. Действующие в настоящее время наряду друг с другом и в меру
своих возможностей друг против друга, следовательно, постоянно держащие друг друга под угрозой, частная и общественная бюрократия
слились бы тогда в единую иерархию».
Бюрократическая теория была применена при анализе кризисных
ситуаций авторитарного правления в странах Латинской Америки
в 1960–1970 гг. Суть ее — вмешательство государственных структур
в недемократическое развитие периферийных стран в условиях, вызванных исчерпанностью модели импортозамещающей индустриализации
Глава 7. Теории государства
121
и усилением роли государства в процессе накопления капитала. В условиях слабости национальной буржуазии это вмешательство было оправдано. Однако за последнее время оно перестало соответствовать действительности по целому ряду причин: зависимость и капиталистическое
развитие отнюдь не всегда являются несовместимыми (о чем убедительно свидетельствуют многочисленные исследования); увеличивающаяся
интернационализация производства подрывает промышленные структуры всех стран, находящихся как в центре, так и на периферии; уровень
государственных расходов и размер государственного вмешательства
возросли как в центральных, так и в периферийных странах; повсеместно все сильнее начала проявляться делегитимация государства.
Теоретики бюрократического авторитаризма выступили против
новых монетарных направлений, требующих сокращения роли государства, уменьшения правительственного вмешательства, проведения
приватизации государственных предприятий и введения свободного
рынка. Они утверждали, что в случае с Латинской Америкой и Россией
их позиция не только противоречит модели руководимой государством
индустриализации через импортзамещающее производство (данная
модель играла главенствующую роль в регионе после окончания Второй мировой войны), но даже не является следствием неэффективности, проистекающей из неправильной аллокации ресурсов. Государство берет на себя активную и позитивную роль в производстве товаров
и услуг, управлении доходами и расходами, регулировании частной
деятельности. Кроме того, оно планирует уровни накопления капитала и корректирует непропорциональную концентрацию частной власти
для обеспечения определенной степени социальной справедливости,
предоставления государственных услуг и гарантий равенства. Главная
проблема заключается в нехватке финансовых средств. Итак, согласно
анализу, проведенному теоретиками бюрократического авторитаризма,
необходимо эффективно действующее государство, а не опора на государство; к тому же ими выражена неуверенность в повышении эффективности государства с помощью приватизации.
7.2. Теории альтернативного направления
Плюралистическая социалистическая теория
Суждения о том, что плюрализм можно совместить с социализмом,
при котором государство «отфильтровывает требования и интересы
конкурирующих индивидов, групп и классов», стали основой теории
«социалистического плюрализма». Эта теория получила свое распространение преимущественно в умах левых интеллектуалов в странах, долгое время находившихся во власти авторитарного правления.
122
Введение в политическую теорию
Источник «плюрализма с социалистическим лицом» — гегельянскомарксистская позиция представителей «критической теории» франк­
фуртской школы (неомарксистской школы «западного марксизма»)
М. Хоркхаймера, Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермаса. Суть этой теории заключалась в том, что она разоблачала мистификацию государства, уделяя особое внимание критике идеологии и ложного сознания
(разума) как средствам освобождения индивидов и социальных групп
от гнета капитализма и условиям человеческого существования при
капитализме. В анализе развития западного (технического, инструментального, формального, объективирующего и т. п.) разума эта теория
поставила под сомнение возможность применения данного разума как
господствующего в качестве основания для критической теории общества. Именно посредством этого разума через государство как орудие
репрессивного духовного подавления овладение вещами превратилось
в политическое овладение людьми, в подавление внутренней природы
человека. Например, индустриальное общество 1960-х гг. (либо капиталистическое, либо социалистическое), по оценке Г. Маркузе, «по своей природе “одномерно” — в экономике в нем все сводится к мотивам
прибыли, в политике — к репрессивной терпимости и диктату, к униформизму и манипуляторству, в культуре — к коммерциализации, выхолащиванию нравственного начала искусства». Более того, согласно
«критической теории», весь жизненный мир постоянно подвергается
«колонизации» через экономику и государство, соответственно, через
рынок и деньги, а также власть и бюрократию, порождает патологии,
ставящие под угрозу воспроизводство общества.
Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса призвана обосновать современную «критическую теорию» общества и государства.
Основу последней, по Хабермасу, должен составлять не анализ трудовых отношений, производства, а анализ структур и процессов коммуникации. Для преодоления патологий жизненного мира необходимо
изменить процессы коммуникации, а не производственные отношения.
Рациональная коммуникативная практика важна не сама по себе (даже
в форме свободной разумной критической и творческой дискуссии),
а как то, что ведет к социально-интегрирующей функции солидарности.
На основе солидарности, являющейся одной из трех функций управления в современном обществе (две другие — деньги и власть), проблемы, стоящие перед обществом, должны быть переведены в плоскость
морали, т. е. стать предметом публичной дискуссии с точки зрения четко обозначенных норм и ценностей. Это, следовательно, особый тип солидарности, который коренится в «жизненном мире людей», а не в «системе», т. е. там, где рынок и государство используют деньги и власть
как средство управления.
Глава 7. Теории государства
123
В растущем осознании непреходящего значения коммуникативной
рациональности для создания достойной для человека жизни можно заложить, полагает Хабермас, основы «новой общественной утопии».
Некоторые теоретики плюрализма (К. Оффе, О’Коннор), подчеркивая конфликт между государством и социальными классами, подвергли критике интерпретации, игнорирующие механизмы государства,
которые, в свою очередь, отражают его классовый характер, структуру, идеологию, процессы функционирования и методы подавления.
Проанализировав также кризисы корпоративной рентабельности и государственное банкротство как индикаторы связи классовой борьбы
с противоречиями в процессе накопления, они пришли к выводу, что
«классовая борьба ограничивает способность государства рационализировать капитализм».
При анализе внутренних структур государства и отношений с системными противоречиями ряд исследователей (Эспинг-Андерсен,
Фридлэнд и Райт) продемонстрировал воздействие этих структур на
классовую борьбу и классовую политику, а также на организацию и содержание классовой борьбы. Они определили место государства «в диалектических взаимоотношениях между классовым господством и системными принуждениями».
Сторонники теории социалистического плюрализма, привлекая внимание к активной деятельности государства в условиях капитализма
(М. Кессельман, Ч. Линдблом, С. Мелман), выразили «необходимость
в опоре на радикальные идеи» государственного капитализма, при котором государство осуществляет непосредственный контроль над капитальными ресурсами и выполняет важные функции управления промышленностью, полагая, что капитализм и в мире западного бизнеса,
и в бывшей советской бюрократии «приводит к отделению управления
от производства, созданию авторитарно-бюрократической, иерархической управленческой организации и расширению полномочий управляющих». Как подчеркивает Мелман, американские и бывшие советские
менеджеры в своем стремлении увеличить свою власть над производством и рабочими по существу порождают социальные отношения государственного капитализма как господствующей политической структуры.
Инструменталистская теория
Еще со времен Маркса и Ленина бытует понимание государства как
«орудия» (комитета, инструмента) государственной власти. В «Манифесте Коммунистической партии» (1848) записано: «Современная
государственная власть — это только комитет, управляющий общими
делами всего класса буржуазии». Понимание государства поставлено
в прямую зависимость от его экономически господствующего класса,
которым при капитализме является буржуазия. Позже Ленин назо-
124
Введение в политическую теорию
вет государство «орудием насилия над эксплуатируемым классом».
В 1940–1960 гг. XX столетия понятие государства как «орудия правящих классов», «орудия господствующего класса» (П. Суизи, Р. Милибенд) было широко распространено. В 1970-х гг. автор теории корпоративного либерального инструментализма У. Домхофф, уделяя
основное внимание прогрессивным секторам корпоративного капитала, определяющим размах общественных реформ, настаивал на восприятии государства как «инструмента» правящего, или господствующего,
класса.
Таким образом, сторонники инструменталистского подхода обращают основное внимание на правящий класс, а также на связи и механизмы, соединяющие инструменты правящего класса и государственную
политику. Инструментализм критиковали за неспособность выйти за
рамки плюралистической структуры: акцент делался на социально-политических группировках, а не на классах, определяемых по признаку
их отношения и средствам производства.
Итак, инструменталистская теория государства, уделяя особое внимание политическому входу в государство, считает крайне важной проблему неравномерного распределения власти среди классов. Но, как
замечают ее критики, она не содержат в себе теории механизмов, связывающих политические входы и системные принуждения с выходами
государственной деятельности. Она не в состоянии аналитически определить «ту степень, до какой классовое действие является связующим
звеном между принуждениями и государственными структурами».
Структуралистская теория
Структурализмом называют метод, исследовательское направление,
возникшее в гуманитарных науках в начале XX в. Структурализм как
конкретно-научный метод — лишь один из аспектов изучаемого предмета, о чем неоднократно говорили его основатели К. Леви-Строс, М. Фуко,
Р. Барт, Л. Альтюссер и другие структуралисты. Структурализм развеивает иллюзии о человеке как о свободном деятельном существе и показывает, что он весь находится во власти структур. В представлении
самих структуралистов человек действительно детерминирован, но не
структурами вообще как чем-то античеловеческим, а бессознательными
механизмами знаковых систем, роль которых структуралистами преувеличивается. Некоторые структуралистские идеи «наложились» на
иные, а именно на социальные проблемы современного капиталистического государства, и стали осмысливаться по идеологическим канонам,
превращающим эти проблемы в универсальные и вневременные и тем
самым неразрешимые.
Структуралистский подход к государству уделяет особое внимание
политическому выходу деятельности государства, благодаря которому
Глава 7. Теории государства
125
воспроизводится капиталистическое господство и сохраняется целостность социума. В противопоставлении структуры государства человеку
структура символизирует некое враждебное человеку начало, маскирующее в своей универсальности реальное противоречие между личностью и современным государством. В нем отражаются процесс бюрократизации, «окостенения» государственных функций, засилие все
более мощных корпораций, использующих разнообразные (в том числе
научные) средства манипуляции сознанием.
Таким образом, приверженцы структуралистской теории государства рассматривают принуждения и противоречия капитализма в рамках
структуры, в которую встроено государство. Функции государства широко определяются скорее общественными структурами, а не людьми,
стоящими у руля государства. Главное — это структура, а не борьба индивидов, классов и т. п. Основатель структуралистской теории государства Л. Альтюссер, следуя Марксу, считал государство репрессивным
аппаратом, позволяющим правящему классу господствовать над рабочим классом и эксплуатировать его. В этот аппарат входят бюрократия,
полиция, суды, тюрьмы и армия, вмешивающаяся в момент кризиса.
Таким образом, государство — это сила репрессии и вмешательства,
которая защищает буржуазию и ее союзников в классовой борьбе против пролетариата. Различая государственную власть и репрессивный
государственный аппарат, Альтюссер выявил структурные элементы
последнего. В связи с репрессивным характером государственного аппарата он говорил о множественности идеологических государственных
аппаратов, которые представляются наблюдателю в виде конкретных
и специализированных институтов (церкви, школы, семьи, политических партий, профсоюзов).
Характерными чертами альтюссерианской государственной теории
являются: несоответствие между приверженностью к сохранению капитализма и постоянным утверждением возможности подрыва капитализма посредством идеологической и политической классовой борьбы; неразрешенные противоречия между функционализмом государственных
аппаратов и волюнтаризмом; преувеличение роли и формы идеологических государственных аппаратов, затушевывающих различия между государством и гражданским обществом; недостаточность исторических
экскурсов и предложений для реформирования бюрократического централизма.
Развивая альтюссерианскую модель государства и класса, Пулант­
цас полагал, что буржуазия как класс не в состоянии господствовать
в государстве, что государство само организует и объединяет ее классовые интересы. В соответствии со взглядами французских структуралистов он считал, что функции государства обычно определяются
126
Введение в политическую теорию
не влиятельными людьми, а общественными структурами. Он изучал
классовую структуру общества, чтобы выявить противоречия в экономике и проанализировать, каким образом государство пытается ослабить или устранить эти противоречия.
Экономическая сторона структуралистского подхода выражена
в трудах П. Барана и П. Суизи; они подчеркивали роль государства
в разрешении экономических противоречий и предотвращении кризисов, связанных с монополистическим капитализмом. Критики структуралистского подхода утверждают, что он не в состоянии объяснить
классовые действия, порожденные классовым сознанием. Преуменьшая
значение классовой деятельности, структуралисты стали больше заниматься наблюдением за кризисами и их регулярностью, что позволило
понять природу капитализма. Его развитие рассматривается как смена
периодов кризиса периодами регулярного функционирования социальных связей и структур.
Способ регулирования, т. е. набор последовательных и предсказуемых правил, соответствует каждому периоду стабильности и обеспечивает гармоничное развитие системы. В противоположность этому в периоды кризиса экономические законы перестают действовать, потому
что регулирование не всегда возможно, и система отдается на откуп
«социальной борьбе и политически мотивированным альтернативам».
Таким образом, «экономическое время» подразделяется на два периода: периоды регулярного функционирования, когда действуют законы
и осуществляется регулирование, и периоды кризиса, когда все зависит
от воли случая.
Феминистская теория государства
В начале XX в. избирательные права женщинам в большинстве западных стран, наконец, были предоставлены, женское движение на
какое-то время осталось без ясной цели и организующего принципа.
В 1960-х гг., однако, поднялась «вторая волна» феминизма. Сторонники все расширяющегося движения за политическую эмансипацию женщины предъявляли более радикальные и подчас даже революционные
требования.
Сегодня существует множество феминистских идей и теорий, но
в них можно выделить и объединяющее начало — стремление усилить
общественную роль женщины. Основная идея феминизма — идея о том,
что обществу присуще принципиальное неравенство между полами
и что эта система господства мужчины над женщиной может и должна
быть преодолена.
Феминисты не разработали политически оформленную теоретическую модель государства, однако сосредоточили основное внимание на
патриархате и господстве мужчин над женщинами, предпочитая делать
Глава 7. Теории государства
127
акцент на утверждении «персонализированного и партиципаторного
стиля политической жизни», проявляя большой интерес к «гендерно
определяемой конструкции государства». Попытка дать анализ положения женщин в сугубо патриархальном обществе с позиций реальной
власти означала бросить вызов традиционным способам изучения политики.
Представители либерального феминизма, считающие возможным
добиться первенства полов путем постепенной перестройки общественных отношений, по сути, склоняются к плюралистскому пониманию
государства. Они исходят из того, что государство благоприятствует
мужчине, когда женщине отказывают в юридическом и политическом
равенстве, в праве голосовать. Вторжение государства в чисто женскую
сферу (в воспитание детей и отдельные области здравоохранения) влечет за собой новые формы зависимости женщины. Коль скоро государство само по себе все же нейтрально, эту ситуацию рано или поздно необходимо исправить.
В теории радикального феминизма государственная власть отражает куда более узаконенный и всеобъемлющий характер угнетения, отношения патриархата. В последнем случае государство представляется
институтом власти мужчин в обществе.
Феминисты социалистической ориентации рассматривают капитализм, государство и патриархию как параллельно существующие системы угнетения. Патриархию они понимают буквально как попытку отца
как-то решить проблему неравенства полов.
Инструменталистская ветвь представляет государство чем-то вроде
«агента» или «инструмента», с помощью которого мужчина преследует
собственные интересы и закрепляет патриархат. За этой логикой видна
принципиальная для феминизма позиция: патриархат сохраняется изза деления общества на «публичную» и «частную» сферы; подчиненное же положение женщины идет от того, что ее всегда ограничивали
рамками «частных» семейных и домашних обязанностей, превращая
в домохозяйку и мать, тогда как из «публичной» сферы, где делаются,
собственно, и политика, и экономика, она заведомо была исключена.
Проще говоря, государством заправляют мужчины, и они делают это
для самих себя.
Итак, исследование многообразных теоретических аспектов государства на базе политологического дискурса формирует более точное
представление о реальных сторонах функционирования государственной власти и ее сущности, что дает возможность субъектам политической власти осуществлять глубокое профессиональное воздействие на
всю политическую систему. И если современная политология находится под сильным влиянием теорий государства и систем, то в такой же
128
Введение в политическую теорию
степени сами теории государства испытывают на себе влияние постоянно развивающейся системы политологического знания.
Основные понятия: государство, теории государства основного
и альтернативного направлений, плюралистическая капиталистическая, институциональная, корпоративистская, бюрократическая авторитарная, плюралистическая социалистическая, инструменталистская,
структуралистская, феминистская теория государства.
Вопросы для самоконтроля
1. Какие теории государства относятся к теориям основного и альтернативного направлений?
2. Объясните плюралистическую капиталистическую теорию.
3. Каковы особенности институциональной теории государства?
4. В чем суть корпоративистской теории государства?
5. Каковы отличительные черты бюрократической авторитарной теории государства?
6. Почему плюралистическая социалистическая теория относится
к альтернативным теориям государства?
7. В чем суть инструменталистской теории государства?
8. Что такое структуралистская теория государства?
9. Каковы особенности феминистской теории государства?
Литература
Алексеева Т. А. Современные политические теории: Курс лекций. М.,
2007.
Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Системы: структура
и функции // Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор:
Учебное пособие. М., 2002. С. 74–88.
Альтюссер Л. За Маркса. М.: Праксис, 2006.
Альтюссер Л. Ленин и философия. М.: Ad Marginem, 2005.
Бриттан С. Капитализм с человеческим лицом. СПб., 1998.
Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
Вебер М. Политические работы 1895–1919. М., 2005.
Грецкий М. Н. Французский структурализм. М., 1971.
К теории государства / Чилкот Рональд Х. Теории сравнительной
политологии. В поисках парадигмы. М., 2001. Часть третья. Гл. 5.
Кэрролл С. Дж., Зерилли Л. М. Феминистские вызовы политической
науке // Общественные науки и современность, 2001.
Глава 7. Теории государства
129
Мизес фон Л. Бюрократия: запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. М., 1993.
Мельвиль и др. Политология: Учебник. М., 2004. Гл. 3.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005.
С. 121–133.
Хелд А. Современная политическая теория. М., 2002.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 229–248;
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008.
Шмиттер Ф. Неокорпоративизм // Политические исследования.
1997. № 2.
Хрестоматия феминистских текстов. Переводы / Под ред. Е. Здравомысловой, А. Темкиной. СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.
Domhoff G. W. Who rules America now? Englewood Cliffs (N. J.):
Prentice-Hall, 1983.
Draper H., Karl Marx’s Theory of Revolution, Vol. 1: State and
Bureaucracy, Monthly Review, New York, 1977.
Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Princeton,
N. J., 1990;
Hancock M. West Germany: The Politics of Corporatism. N. J., 1989.
Hancock, Graham. Fingerprints of the Gods. New York: Crown Publishers,
Inc. 1995.
Reit E. Class and Politics. The Oxford Companion to Politics of the
World. Oxford, 2001.
Глава 8
Гражданское общество
8.1. Понятие и функции гражданского общества
Историческое поражение революционной социальной утопии в конце
прошедшего ХХ в. закономерно обострило научный интерес к проблематике гражданского общества и правового государства. Он связан с поиском новой гуманистической модели социальной организации общества, основанной на органической взаимосвязи процесса демократизации
политической системы и процесса развития гражданских институтов
и социальных движений. Тема «Гражданское общество» не сходит со
страниц научной и общественно-политической печати вот уже более
10 лет. За эти годы прошло более десяти научно-практических конференций по проблеме формирования гражданского общества. Тем не
менее в литературе и в выступлениях специалистов на эту тему до сих
пор отсутствует системное и концептуально обоснованное определение
гражданского общества.
Понятие «гражданское общество» занимает видное место в структурах современного социологического и политического дискурса, выступая в них в трех взаимосвязанных аспектах.
•• Во-первых, как философско-социологическая нормативная концепция, определяющая не только современный этический идеал
социального порядка, но и отношение гражданина к нему. В этом
аспекте концепция призвана способствовать развитию общественной и индивидуальной активности граждан, их добровольных ассоциаций.
•• Во-вторых, как теоретико-аналитическая концепция, объясняющая
закономерности происхождения и развития социальной реальности.
В этом смысле гражданское общество выступает как «агрегированное понятие, обозначающее специфическую совокупность общественных коммуникаций и социальных связей, социальных институтов и социальных ценностей, главным субъектом которых являются:
гражданин со своими правами и гражданские (не политические и не
Глава 8. Гражданское общество
131
государственные) организации, ассоциации, объединения, общественные движения и гражданские институты»1.
•• В-третьих, как политический концепт или политический инструмент различных общественных и политических движений, партий,
способствующий политической мобилизации масс либо в целях критики определенных направлений политики правительства, например в области средств массовой информации, либо в целях борьбы
с существующим режимом, как это имело место, например, в Польше, где «Солидарность» на протяжении 10 лет боролась за восстановление гражданского общества.
Понятие «гражданское общество» уходит своими корнями к понятиям полиса Аристотеля, Цицерона и идеям так называемого естественного права. Согласно этой традиции, данное понятие обозначает не некое
догосударственное состояние, а скорее «политическое общество». В традиции древнегреческих мыслителей понятие «политическое» включало в себя все важнейшие сферы жизнедеятельности общества: семью,
религию, образование, воспитание, защиту полиса и т. д. Мир человека был неразрывно слит с миром гражданской общины и государства.
Вся жизнь в обществе, по существу, была пронизана государственным,
политическим началом. В период античности и Средневековья само
общество имело политический характер и ассоциировалось с государством. Например, в Средние века такие важнейшие социальные институты, как собственность, семья, организация труда, приобрели статус
государственной жизни. В них воплощалось отношение отдельных лиц
к государственной организации. Судьба каждого человека была неразрывно связана с организацией или группой, к которой он принадлежал
и вне которой не мыслилось его существование. Государство выступало
в качестве: 1) интегрирующего политического начала, осуществляющего внеэкономическое принуждение и обеспечивающего определенный
нормативный порядок; 2) источника права и закона, определяющих поведение граждан.
Особенностью этого периода было то, что в обществе отсутствовали
идеи индивидуальных прав человека и представления об историческом
характере прав человека, ограничивающих государственную власть.
В этом отношении показательным выглядит тот факт, что в сознании
авторов французской теории административной монархии ХVII в. общество еще слито с государством, воплощающемся в нем, и отсутствует понятие права, предшествующего политическому строю и стоящему
выше него. Государство мыслится как неиссякаемый источник власти,
Формирование гражданского общества как национальная идея России
ХХI века. Материалы к научно-общественному форуму. СПб., 2000. С. 42.
1
132
Введение в политическую теорию
права и законов. Представления о праве, предшествующем государственному строю, впервые появляется лишь в ХVII в. в трудах Г. Гроция.
Только в период Нового времени с развитием противоречия между индивидом и государством, с одной стороны, и между обществом и государством — с другой, формируется концепция гражданского общества,
отражающая принципиальные изменения в порядке осуществления
и распределения политической власти.
Формирование концепции гражданского общества берет свое начало
с периода Нового времени, когда личность начинает освобождаться от
патриархальной зависимости и создаются социальные и экономические
предпосылки для развития сущностных сил человека. В этих условиях
в обществе складываются отношения экономической взаимозависимости и социальной солидарности, и постепенно умножаются его силы.
Благодаря развитию социально-экономических процессов общество
постепенно начинает эмансипироваться от тотального господства государственной власти. Одновременно внутри самого общества возникают конфликты между личными и общественными интересами, которые
требуют своего разрешения с помощью государства. В этих условиях изменяется роль и функции государства, характер его взаимоотношений
с обществом. Общество стремится четко определить границы и правила
влияния государства на внутреннюю жизнь общества и жизнедеятельность его граждан. В результате происходит формирование гражданского общества и правового государства. Хронологически в Европе эти
процессы можно отнести к ХVII–XVIII вв.
В отличие от традиционного общества, в котором социальное пространство было жестко структурировано, предельно закрыто, «свернуто» и ограничивало свободу личности патриархальными, семейными,
цеховыми, сословными отношениями, в гражданском обществе происходит освобождение социального пространства личности, его раскрытие. Оно принимает менее жесткие рамки структурирования, создает
больше свободы для реализации индивидуальных возможностей каждого человека. В то же время социальное пространство гражданского
общества ограничивает человека рамками конфессий, этносов, классов,
социальных и профессиональных групп, которые становятся одними
из главных действующих лиц политической жизни Нового времени.
Переход от традиционного к современному обществу ознаменовался
формированием определенных представлений о гражданском обществе
и выявлением различий между собственно социальными и политическими (государственными) институтами. Идеи индивидуальной свободы и равенства граждан перед государством сделали актуальным вопрос
о свободе человека как личности, как члена гражданского общества, как
субъекта экономической деятельности, независимого от государства.
Глава 8. Гражданское общество
133
В этом плане разрушение сословий, корпораций, цехов, привилегий,
узаконенных государством, выступало в качестве утверждения принципа равенства всех граждан перед государством. Таким образом, политическая эмансипация человека исторически совпала с эмансипацией
гражданского общества от политики и преодолением его политического
характера.
Во второй половине XVIII в. традиционная средневековая теория
единого общества-государства изжила себя, и на ее место пришли идеи
гражданского правового общества и правового государства. Эти идеи
в ХVII–ХVIII вв. получили развитие в трудах Дж. Локка, А. Фергюсона, С. Пуфендорфа, И. Канта, Т. Пейна, в ХIХ в. — в работах Г. Гегеля,
А. Токвиля, Дж. С. Милля.
В творчестве европейских мыслителей гражданское общество представлено как особая ступень развития социума, которая создает естественную основу политической демократии. В основании гражданского
общества лежит понятие «гражданство». Гражданство есть признание
полного членства индивида в каком-либо обществе, дающее ему возможность и право определять условия существования и функционирования этого общества. Гражданство, по словам английского социолога
Т. Маршалла, дает каждому индивиду равные права и обязанности,
власть и ответственность, свободу и подчинение.
Главная заслуга в разработке философской концепции гражданского общества в его взаимосвязи с государством принадлежит Гегелю,
который систематизировал идейно-теоретическое наследие французской, англосаксонской и немецкой общественно-политической мысли. Он пришел к выводу, что гражданское общество представляет собой особую веху на пути от семьи к государству. По своим свойством
и функ­циям гражданское общество отличается как от семьи, так и от
государства и составляет необходимый элемент рационального устройства человеческого сообщества. Согласно его концепции, в понятие гражданского общества включаются все индивиды, социальные институты
и их взаимодействия, непосредственно не зависящие от государства,
обеспечивающие жизнеспособность общества, реализующие гражданские права. Гегель считал, что гражданское общество составляют различные элементы, находящиеся между собой в постоянном конфликте
вследствие стремления к реализации частного и особенного интересов.
Регулировать конфликты, управлять ими само общество не в состоянии. Поэтому сохранение гражданского общества возможно только на
условии политического управления под контролем государства. Только
верховная публичная власть — конституционное государство — может
эффективно решать проблемы, связанные с существующей в обществе
несправедливостью, борьбой интересов, и синтезировать все конкретные интересы в универсальное политическое сообщество.
134
Введение в политическую теорию
Гражданское общество — необходимый, но подчиненный элемент
более широкого, более сложного и более высокоорганизованного сообщества — политического общества.
Социологические теории гражданского общества представлены в трудах К. Маркса и А. де Токвиля.
К. Маркс занял особую позицию в отношении проблемы гражданского общества, которая неоднократно воспроизводилась и совершенствовалась в последующей марксистской традиции. Идея гражданского
общества появилась у Маркса на заре его научной карьеры. Маркс, признавая значимость проблемы применительно к истории человеческого
общества, особенно к истории перехода от феодализма к капитализму,
в то же время отказал ей в праве на существование и не усматривал большого значения для материалистического понимания истории. В работе
«Тезисы о Фейербахе» он пишет: «Точка зрения старого материализма
есть “гражданское общество”, точка зрения нового материализма есть
человеческое общество, или обобществившееся человечество»1.
В последующем творчестве Маркса проблемы гражданского общества ушли на второй план. Более того, переход от онтологического подхода к обществу и его развитию к подходу социально-политическому
выявил несовместимость политического учения марксизма с присущими ему идеями классовой борьбы, революционного насилия и диктатуры пролетариата с природой и логикой развития гражданского общества. Естественно, что такая постановка проблемы лишила перспектив
дальнейший анализ гражданского общества в рамках марксистско-ленинской традиции. Возврат к идее гражданского общества произошел
только в последнее десятилетие, когда встали вопросы о формировании
гражданина, об утверждении принципов свободы и демократии. Однако подлинного понимания значения идеи гражданского общества для
современных политических процессов развития России до сих пор нет.
Показательными в этом плане являются идеи, высказанные рядом политиков посткоммунистического периода, о необходимости «строить»,
«создать» гражданское общество с помощью государственной власти.
Абсурдность подобного рода идей очевидна. Сознавая, что без институтов гражданского общества невозможно утвердить демократию, недалекие политики высказываются в пользу усиления воздействия государства на процессы формирования и функционирования институтов
гражданского общества. Таким образом, проявляются полное непонимание природы гражданского общества и стремление сохранить старые
принципы политического мышления, которые покоятся на представлении о государстве как главном орудии социального прогресса, основном
инструменте социального моделирования.
Тезисы о Фейербахе // К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Т. 3. С. 4.
1
Глава 8. Гражданское общество
135
А. де Токвиль создал одну из интереснейших работ, посвященных
проблемам демократии и развитию гражданского общества. Он был
аристократом, смирившимся с поражением. Он не был демократом,
и едва ли его можно считать либералом в классическом смысле этого
слова. Но он был убежденным приверженцем идеи свободы и таким же
убежденным противником тирании — как тирании монарха, так и тирании толпы. Стремление сохранить эту свободу как психологическую атмосферу для социального действия стало двигательной силой всей его
деятельности. Он хотел во что бы то ни стало защитить индивидуальность каждой личности и с ясностью мыслителя, никогда не боявшегося
противостоять самому худшему, признавал, что нарождающаяся цивилизация имеет тенденцию к уничтожению индивидуальности. Именно
забота о защите свободы личности от навязываемого ей, по его мнению,
эгалитарными принципами скучного однообразия подвигла Токвиля на
путешествие в Америку и написание книги, которая не потеряла актуальности и в настоящее время.
Людей развращает не сама власть как таковая и не привычка к покорности, а употребление той власти, которую они считают незаконной,
и покорность тем правителям, которых они воспринимают как узурпаторов и угнетателей1. Противостоять тирании может гражданское общество, понимаемое им как свободная ассоциация граждан.
Именно оно, по мнению Токвиля, способно защитить государство
и от опасности тирании, и от угрозы вседозволенности толпы. Гражданское общество основывается на свободе и равенстве, уважении к закону.
«В данной связи я вполне представляю себе, — писал он, — такое
общество, в котором каждый, относясь к закону как к своему личному
делу, любил бы его и подчинялся бы ему без труда; где власть правительства, не будучи обожествляемой, пользовалась бы уважением в качестве земной необходимости; где любовь, питаемая людьми к главе
государства, была бы не страстью, а разумным, спокойным чувством»2.
Когда каждый человек наделен правами и уверен в неотъемлемости
этих прав, между всеми классами общества может установиться доверие
и своего рода взаимная благосклонность, не имеющая равным образом
ничего общего ни с чувством гордыни, ни с низкопоклонством. Обычаи
и нравы тоже в определенной степени ограничивают тиранию, утверждая своего рода законность в мире, основанном на насилии.
Подобным образом организованное общество, считал он, может быть
устойчивым, могущественным и, что особенно характерно, стремящимся к славе.
Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 1992. С. 19.
Там же. С. 31.
1
2
136
Введение в политическую теорию
Не потеряла актуальности в нашем обществе и еще одна ценная
мысль Токвиля.
Ему внушала страх власть условностей. Он боялся, как бы материальный комфорт не одержал верх над великой идеей, как бы деньги не
стали оценочной шкалой для определения положения человека в обществе. Не меньше этого его пугал и тот факт, что стремление к материальному благосостоянию может ускорить процесс разделения труда, который принесет на жертвенный алтарь массового комфорта возможность
для простого гражданина развивать в себе личность, способную взглянуть на жизнь более широко и спокойно, стремящуюся к развитию своих
дарований не менее, чем к удовлетворению материальных потребностей.
Токвиль был сторонником демократического государства, основанного на принципах разделения властей, законе, отделении церкви от государства, уважении прав и свобод гражданина, активной деятельности
политической власти и институтов гражданского общества.
Токвиль одним из первых показал, как общественный строй влияет
на политическую жизнь страны. Обычаи, нравы, традиции гражданского общества, гражданской солидарности и гражданской инициативы создают, по его мнению, социальную основу политической жизни. Равенство и свобода, характерные для различных сфер человеческой жизни,
в конце концов обязательно находят свое проявление в политике. «Невозможно представить себе, — писал он, — чтобы люди, равные между
собой во многих отношениях, в одной какой-то области оставались навечно неравными, поэтому, естественно, со временем они должны добиться равенства во всем»1.
Но он прекрасно понимал разницу между равенством в толпе и равенством в ассоциации свободных граждан. Первая ведет к установлению тирании и рабству, вторая — к демократии.
В условиях формального равенства и отсутствия гражданских организаций, существующих независимо от государства, гражданам сложно защищать свою независимость от давления властей. Поэтому лишь
объединяя свои усилия, сообща, люди способны гарантировать себе
сохранение свободы. Однако подобное объединение сил достижимо не
всегда. Для этого необходимы определенные социально-экономические
и политические условия. Демократические политические институты
основываются на развитии институтов гражданского общества. Демократические традиции и нормы гражданского общества являются той
социальной основой, на которой вырастают современные демократические политические институты. Вот почему проблемы развития гражданского общества в России вышли сегодня на первый план. Укрепление и развитие современной демократии невозможно осуществить без
Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 1992. С. 61.
1
Глава 8. Гражданское общество
137
развития институтов гражданского общества, без утверждения в нем
норм свободы и равенства, законности и толерантности.
В настоящее время в качестве системообразующих признаков гражданского общества многие исследователи предлагают такие: высокий
уровень самоорганизации, особое качественное состояние общественных связей и социальных взаимодействий, свободное и добровольное
участие в общественных делах, преобладание горизонтальных связей
между людьми, независимость или автономия индивидов как субъектов
общественной жизни, наличие реальных гражданских прав и свобод, самореализация человека как гражданина и т. д. Примером интерпретаций такого рода могут служить, например, следующие формулировки
П. Андерсона: гражданское общество — это «практическое поле действия очень автономных, негосударственных институтов».
Гражданское общество как система неполитических общественных
отношений, которые проявляются через добровольно сформировавшиеся ассоциации и организации граждан, законодательно огражденные
от прямого вмешательства со стороны государственной власти, выполняет в социуме важные функции. Оно формирует гражданские добродетели, создает структуры гражданской вовлеченности, гражданской
солидарности, доверия и терпимости.
Гражданское общество имеет ряд существенных функций, которые
оно способно выполнять при наличии соответствующих политико-правовых и социально-экономических условий.
В качестве таких функций можно указать следующие: саморегуляция (гомеостазис), т. е. сохранение определенного типа динамического равновесия, системных параметров и свойств в заданной среде;
социальная интеграция как саморегуляция; саморазвитие социальных
субъектов гражданского общества. Следует отметить, что в отличие от
традиционного общества, в котором эти функции в основном ложились
на государство, а оно выступало как внешняя сила принуждения, в гражданском обществе эти функции легли на плечи общества, а политическая (государственная) власть выступает как гарант сохранения условий существования и стабильности системы.
Кроме указанных функций, оно также выполняет и другие функции,
а именно:
•• социализирующую, которая заключается в создании благоприятной
социальной среды для формирования общественно активных и свободных индивидов;
•• воспроизводящую, обеспечивающую продуцирование демократических ценностей, норм, представлений, знаний, форм деятельности;
•• инструментальную, заключающуюся в коллективном целедостижении общественного блага и благополучия всех членов общества;
138
Введение в политическую теорию
•• коммуникативную, задача которой — достижение взаимопонимания,
консенсуса между противоречивыми и разнонаправленными интересами и устремлениями индивидов, групп, ассоциаций, движений;
•• контрэтатистскую, состоящую в оказании давления на государство
в соответствии с принципами политической демократии и способности сдерживать чрезмерное усиление государственной власти в ее
авторитарной и тоталитарной формах;
•• регулятивную, которая регулирует социальное поведение людей
и контролирует его посредством системы гражданских ценностей,
норм и санкций преимущественно морально-нравственного характера (не имеющих правового характера);
•• стабилизирующую, цель которой — сохранение и обеспечение определенных социально-экономических условий, стабилизация различных сфер жизнедеятельности индивидов и групп.
Таким образом, объем и значимость функций гражданского общества, как и утверждал А. де Токвиль, определяют меру его воздействия на
политическую жизнь.
8.2. Гражданское общество и политическая власть
Гражданское общество создает важные предпосылки и условия развития демократии. Членство в гражданском обществе требует равных
прав и обязанностей для всех, что достигается горизонтальными связями и кооперацией, а не вертикальными связями власти и политического господства. В рамках гражданского общества происходит процесс
общей и политической социализации, накапливается опыт самоорганизации граждан, планирования и организации коллективных действий,
традиции разрешения конфликтов между общими и корпоративными
интересами, передаются от поколения к поколению ценности, нормы,
традиции политической культуры, складываются предпосылки гражданской активности и образования политических партий. Весь этот
социальный капитал, созданный в недрах гражданского общества,
служит основой функционирования и развития демократии. Именно
поэтому в рамках политической социологии уделяется столь пристальное внимание к проблемам гражданского общества.
Мера развития гражданского общества, его институтов, норм, традиций во многом определяет принципы организации и формы существования политической власти. В этом плане очень показательным является исследование Р. Патнэма о влиянии институтов гражданского
общества на становление и развитие демократии в Италии1.
Патнэм H. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М., 1996. С. 229–230.
1
Глава 8. Гражданское общество
139
В своем исследовании, основанном на богатейшем социологическом
материале, автор доказывает, что институты гражданского общества
только тогда эффективно поддерживают демократию, когда они имеют
глубокие исторические корни. Нельзя ждать немедленного результата
от институтов, насаждаемых сверху, какими бы благими намерениями
это ни было продиктовано. Это не значит, что у общества, в котором нет
глубоких исторических традиций гражданственности, нет шанса стать
демократическим. Но это означает, что институциональные изменения
в нем будут происходить медленнее, и не стоит их торопить, поскольку
иного пути к укреплению демократии нет.
Формирование гражданского общества невозможно без активного
и рационально мыслящего гражданина, обладающего соответствующей
культурой и навыками политического участия.
Гражданин должен быть лояльным по отношению к существующей политической системе, иметь способность анализировать политическую информацию и навыки участия в деятельности политических
институтов. Иными словами, он должен обладать культурой гражданственности. С точки зрения французского исследователя Ги Эрмэ, гражданственность состоит из трех взаимодополняющих и неразделимых
элементов. Она основана на осознании единства прав и обязанностей,
которые бесполезны, если остаются невостребованными; она предполагает наличие конкретных гражданских действий — от потребности быть
информированным до активного участия в политических и избирательных кампаниях; она опирается на систему ценностей и нравственную
убежденность, придающие этой системе смысл и значение.1
Гражданин принципиально отличается от подданного, для которого
характерно постоянное ожидание от государства какого-либо благодеяния и который связывает все свои надежды, чаяния и стремления не
с собственными возможностями и своим трудом, а исключительно с деятельностью государства.
Развитие гражданского общества есть основа нормального функционирования любого демократического режима. Более того, даже некоторые типы авторитарных режимов поддерживали функционирование
институтов гражданского общества.
Мировой опыт перехода от авторитаризма к демократии второй половины ХX столетия убедительно доказал невозможность выведения
какой-либо одной универсальной модели демократического транзита.
В то же время было убедительно продемонстрировано, что без формирования и развития институтов гражданского общества успешный переход к консолидированной демократии невозможен. В связи с этим
Эрмэ Г. Культура и демократия / Пер. с франц. М., 1994. С. 150–157.
1
140
Введение в политическую теорию
необходимо обратить внимание на следующее. Демократия и либерализм — это два ответа на два совершенно разных государственно-правовых вопроса.
На вопрос «Кто должен осуществлять политическую власть?» демократия отвечает: «Осуществление политической власти возлагается на
гражданское общество».
Но вопрос не касается границ этой власти. Речь идет лишь о выборе
того, кому предстоит править. Демократия предлагает править каждому из нас. Иначе говоря, все мы властны вмешиваться в общественные
дела.
Либерализм отвечает на совершенно иной вопрос: «Каковы должны
быть границы политической власти, кому бы она ни принадлежала?»
Ответ звучит так: «Политическая власть, осуществляется ли она автократически или всенародно, не должна быть неограниченной, но любое
вмешательство государства предупреждается правами, которыми наделена личность; очевидно стремление сдержать натиск государства». Так
проясняется разная природа этих двух ответов. Можно быть большим
либералом и отнюдь не демократом, и наоборот — истинный демократ
далеко не всегда либерал.
Структура гражданского общества не является универсальной для
всех стран. Теория и практика его развития знает две соперничающие
традиции: либерально-демократическую и социал-демократическую.
Первая традиция берет свое начало в трудах Дж. Локка, Дж. Ст. Милля, А. де Токвиля. Вторая традиция восходит к зрелым произведениям
Ф. Энгельса, таким, например, как «Происхождение семьи, частной
собственности и государства», и находит свое продолжение в трудах
А. Грамши.
Либерально-демократическая традиция в подходе к стратегии развития гражданского общества ставит во главу угла свободу. Либеральные демократы определяют свободу как высшую социальную ценность.
Свобода индивида есть главная цель гражданского общества и демократии. Она присуща индивиду и в естественном, и в гражданском состоянии. Гражданское общество есть негосударственная общественная
реальность, противостоящая государству. Оно представляет собой частную сферу жизни людей, их ассоциаций, отличную от государственной
и общественной сфер. Гражданское общество призвано гарантировать
свободу индивида посредством создания определенных социальных
структур (профессиональные организации, социальные движения, локальные ассоциации и т. д.), расположенных между индивидом и государством. Институты гражданского общества, по мнению либеральных демократов, должны обеспечить условия для реализации свободы
индивида действовать, как ему требуется, но не ограничивая при этом
Глава 8. Гражданское общество
141
свободы других индивидов. Свобода как высшая ценность в либерально-демократической традиции имеет два взаимосвязанных аспекта:
негативно-либертарный как свобода от влияния извне и позитивно-либертарный как свобода действовать определенным образом. Государство должно гарантировать свободу функционирования гражданского
общества, а гражданское общество должно гарантировать государству
отказ от несанкционированного законом вмешательства в его деятельность. Между государством и обществом должны быть установлены
четкие нормативные границы, переходить за которые ни гражданские,
ни политические институты не имеют права. Субъектом и творцом гражданского общества в различные периоды его развития в либеральнодемократическом варианте выступает прежде всего крупная и средняя
буржуазия. Сначала она становится гегемоном в обществе, утверждая
в нем в борьбе с аристократией свои ценности и нормы, свой определенный образ жизни, а затем закрепляет свое социально-экономическое господство в политике путем завоевания государственной власти и создания либерально-демократической политической системы.
На ранних стадиях становления буржуазного общества и государства
(ХVIII — первая половина XIX в.) либеральная доктрина не исключала
трактовку гражданского общества как сферы частного бизнеса, семейно-родственных и иных негосударственных отношений, образующих
в своей совокупности социально-экономическую базу государства.
При таком понимании гражданское общество для значительной части
граждан, не обладающих собственностью, приобретало иное значение.
Его граждане вытеснялись из реальной политической жизни, деполитизировались и превращались в придаток могущественного бюрократического государства, призванного поддерживать стабильность и «воспроизводить» буржуазное господство. Однако по-прежнему понятие
«гражданское общество» интерпретировалось либеральной теорией
с точки зрения концепции «рыночной демократии», рассматриваемой
как аналог «общества рыночной демократии». Здесь гражданское общество представляется прежде всего как «экономическое общество», в котором государство ограничено в своих возможностях прямой регуляции
экономической жизни и контролируется общественными и политическими объединениями и движениями.
Социал-демократическая традиция исторически складывается значительно позже, в конце ХIХ в. В стратегии развития гражданского общества социал-демократия исходит из признания существования фундаментальной связи между государством и гражданским обществом.
Она признает за гражданским обществом статус «сердцевины» политики и считает, что демократизация политической жизни коренится в демократизации отношений гражданского общества. Для сторонников
142
Введение в политическую теорию
концепции «демократического социализма» (В. Брандта, Э. Фрэнкиля
и др.) гражданское общество есть совокупность общественно-политических организаций и институтов, которые наряду с демократическим
государством образуют основу социальной (экономической, политической и пр.) демократии. Они склонны к частичному отождествлению
политических и экономических структур гражданского общества. В отличие от либерально-демократической традиции социал-демократическая не отрывает политику и властные отношения от гражданского
общества, а напротив, утверждает, что современная демократия может
быть эффективной демократией только тогда, когда она формируется
под воздействием институтов и отношений гражданского общества.
«Между экономическим базисом и государством с его законодательством и его принуждением, — писал А. Грамши в “Тюремных тетрадях”, — находится гражданское общество»1. Но такая «промежуточность» не означает ни пассивности, ни нейтральности. Гражданское
общество воспринимает и преобразует «сигналы», посылаемые экономикой, делая их внятными для государства, и одновременно активно
опосредует «правила игры», устанавливаемые государством. При этом
гражданское общество выполняет эти функции органичней, «деликатней», чем жесткие структуры государства. Кроме этого, в современных
условиях концентрации капитала, согласно социал-демократической
позиции, государство должно служить своеобразным противовесом для
мощных национальных и транснациональных корпораций и обеспечивать функционирование институтов гражданского общества с тем, чтобы ни один из них не смог превратиться в разрушительную силу и узурпировать политическую или информационную власть в обществе.
Идея промежуточного положения гражданского общества нашла
свое логическое развитие в современных философско-социологических
теориях. В них гражданское общество рассматривается как общественная или общественно-частная сфера, занимающая промежуточное место
между личностью и государством и выполняющая функцию сцепления
общественных и частных интересов. С этих позиций общество можно
представить так же, как коммуникативный процесс между гражданином и государством, приобретающий в современных условиях форму
«интерсубъективного дискурса» (Э. Гидденс) или «коммуникативной
рациональности» (Ю. Хабермас). Именно такую «смешанную» модель
гражданского общества предлагает Ю. Хабермас. Он рассматривал его,
во-первых, как сферу интеракции и коммуникации автономных и свободно самоопределяющихся индивидов и, во-вторых, как совокупность
негосударственных и внеэкономических (культурных, профессиональGramsci A. Quaderni del carcere. Torino, 1975. Vol. II. P. 1253.
1
Глава 8. Гражданское общество
143
ных, церковно-религиозных, спортивных и иных) союзов, формирующихся спонтанно и на добровольных началах. Именно в гражданском
обществе формируются мнения, идеалы, ценности и ориентации.
В понимании Ю. Хабермаса, гражданское общество охватывает не
только общественные объединения (структуры общественности), имеющие неформальный и неофициальный характер существования, но
и частную сферу — сферу, «где развертывается необобществленная деятельность индивидов по производству и обмену товаров, куда также
включается жизнь отдельной семьи...»1
Э. Арато и Дж. Коэн развивают далее идею Ю. Хабермаса о «промежуточном» состоянии гражданского общества и его статусе своеобразного посредника. Они подчеркивают, что на стадии возрождения гражданского общества в бывших социалистических странах формируется
«сеть ассоциаций и объединений, которые являются опосредующим
звеном между индивидуумом и государством, между частной и общественной сферами»2. Примерно такой же точки зрения на данное общество придерживался и Гоулднер, считавший общественные структуры
гражданского общества, которые заполняют промежуток между индивидуумом и формальными институтами государства, центральным
вопросом социологии. По его мнению, «гражданское общество служит
защитой и опорой для индивидуумов, противодействуя атомизации;
это такой опосредующий инструмент, который позволяет индивидууму
достичь своих целей в повседневной жизни и избежать зависимости от
государственной власти».
Диалектика взаимодействия либерально-демократической и социал-демократической стратегии развития гражданского общества заключается в том, что обе они, конкурируя между собой, сегодня представляют не только наиболее убедительные теоретические аргументы,
но и реальные практики функционирования гражданского общества.
Борьба двух традиций, за которой стоят авторитетные политические
партии, имеет во многом циклический характер, давая преимущества то
одной, то другой традиции. Так, на рубеже 1960–1970-х гг. мир стал свидетелем беспрецедентно мощного — для периода «нормального» развития — выброса энергии социального протеста (забастовочных кампаний, антивоенного движения, «молодежного бунта», формирования
массовых «контркультурных» движений). С другой стороны, именно
началом 1970-х гг. исследователи датируют момент полномасштабного
развертывания «социального государства» (за критерий установления
которого берется увеличение доли социальных затрат до 60 и более процентов государственных расходов) в большинстве западных стран.
1
Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Лекции и интервью. М.,
1992. С. 134.
2
Коэн Дж., Арано Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003.
144
Введение в политическую теорию
Однако функционирование структур «социального государства»
и связанный с этим рост масштабов перераспределения средств через
бюджет повлекли за собой хорошо известные негативные последствия.
Одним из них стал «фискальный кризис», рост бюджетного дефицита.
Кроме того, расширилась зона иждивенчества, ослабли стимулы к напряженному труду, конкурентной борьбе, стала ухудшаться социодемографическая ситуация. На этой почве в 1970–1980-х гг. развернулось
неконсервативное контрнаступление, опиравшееся на идеи теоретиков либерализма (Ф. Хайек, Л. Мизес, Р. Нозик и др.) и получившее
наиболее выразительное практическое воплощение в правительственной деятельности таких государственных руководителей, как М. Тэтчер
и Р. Рейган.
В начале XXI в. во взаимодействии государства и гражданского общества появились новые оттенки. С одной стороны, государство не только
консолидировало, но и расширило свои «завоевания» на «автономном
пространстве» гражданского общества, фактически сохранив структуры «социального государства» и дополнив их нормами и механизмами
контроля над гражданами, например, ради противостояния внутреннему и международному терроризму. С другой стороны, гражданское
общество энергично вторглось в пределы государства, навязывая ему
институционализацию совершенно новых ценностей и норм (например,
множество запретов и ограничений экологического характера, расширение границы свобод для сексуальных меньшинств, требования кодекса
«политкорректности» и т. п.). Можно сказать, что гражданское общество тем самым лишь выполняет свою естественную функцию — выявлять
вызревающие в недрах социума запросы и через политические партии
транслировать их на уровень государственных институтов, обеспечивая первичную общественную мобилизацию в их поддержку. Однако
когда силу нормы приобретают инициативы заведомо миноритарных
групп (акты, легитимизирующие права сексуальных меньшинств, некоторые формы девиантного поведения, неоправданные ограничения
в быту и т. д.), приходится говорить о качественно новом переплетении
и взаимообусловливании структурных и функциональных характеристик гражданского общества и новой конфигурации его отношений
с государством, плохо укладывающейся в ложе старых представлений,
которые ограничиваются совокупностью независимых от государства
социальных акторов и каналов коммуникации. Сохраняя внутреннюю
диалектичность своих отношений, отношение государство—гражданское общество, можно сказать, вышло на качественно новый уровень,
уже даже не симбиоза, а своего рода взаимного прорастания.
Обе традиции насчитывают более ста лет. Каждая из них имеет сильные и слабые стороны, которые не представляется возможным подроб-
Глава 8. Гражданское общество
145
но рассматривать здесь. В контексте выбранной темы важно соотнести
принципиальные моменты обеих концепций с историческими традициями и современными реалиями России.
Сегодня большˆая часть граждан России убеждена в том, что либерально-демократическая концепция функционирования гражданского
общества принципиально не согласуется с культурно-историческими,
национальными и духовными традициями России. Действительно, на
протяжении всей истории существования нашего общества государство играло заметную роль в его функционировании. Отношения между
обществом и государством строились на основе полного или частичного подчинения первого второму. Государство было сильно укоренено
в обществе и выступало в качестве гаранта порядка и справедливости.
В национальном сознании отношения, складывавшиеся на протяжении
столетий между государством и обществом, воспринимаются как традиции. Патерналистская политика государства по отношению к гражданам
также стала нормой гражданских и политических отношений. Быстрая
деэтатизация общества, имевшая место в первой половине 1990-х гг.,
способствовала дезинтеграции общества. Деэтатизация реально привела к укреплению в нем мафиозных структур, т. е. таких социальных
групп, которые в принципе не могут оказывать положительного влияния на процесс формирования гражданского общества, но оказывают
(и долго еще будут оказывать) скорее негативное воздействие как на
процесс функционирования гражданского общества, так и на процесс
развития демократии. Но мировой опыт не знает примеров, когда социал-демократические силы не брали бы на себя ответственность за формирование и развитие гражданского общества. Реалистически оценивая
сложившуюся ситуацию в России, можно констатировать, что в настоящий период наиболее способными и заинтересованными группами
в развитии гражданского общества в нашей стране являются крупный
и средний бизнес и, соответственно, их объединения и организации, т. е.
либеральные партии и движения. Правда, судя по результатам выборов
в парламент России, авторитет и влияние последних в обществе не позволяет им представлять интересы всего общества. Но слабые позиции
либеральных сил не должны вызывать оптимизм среди сторонников социал-демократической традиции.
Социальная дифференциация современного российского общества
такова, что иные социальные группы, на которые традиционно опирается социал-демократия, в силу своего нынешнего экономического положения еще слабее сознают свои интересы и не могут их представить
государству в агрегированном виде. Поэтому социал-демократическая
стратегия развития гражданского общества остается отдаленной перспективой.
146
Введение в политическую теорию
В связи с этим нужно указать на следующее. В странах Центральной
и Восточной Европы обе традиции получили реальное политическое
воплощение в либерально-демократических и социал-демократических
партиях, которые, последовательно сменяя друг друга, осуществляют
политическое руководство и участвуют в развитии гражданского общества. В начальный период доминирующие позиции заняли либеральные
партии, которые с разной мерой успеха провели деэтатизацию общества и экономики, конституционно закрепили произошедшие революционные изменения, создали основы рыночной экономики и правового
государства. В указанный период социал-демократические партии не
были реальной политической силой, но они, постепенно адаптируясь
к новым условиям, смогли представить обществу реальную альтернативу либерально-консервативной политике. К середине 1990-х гг. они
стали реальной политической силой, конкурирующей на равных с либерально-демократическими партиями и побеждающей последних на
парламентских выборах. Социал-демократические партии стали правящими в Польше — в 1993 г., в Венгрии — в 1994 г., в Чехии — 1998 г.
В программных документах социал-демократии Центральной Европы
проблемы развития и укрепления институтов гражданского общества
занимают одну из главных позиций. В этом плане можно констатировать, что в странах данного региона в течение десятилетия был создан
тот социально-политический алгоритм развития гражданского общества, к которому Западная Европа шла несколько столетий через классовые битвы, революции и войны. Пример стран Центральной и Восточной Европы во многом поучителен для России. Особенно то, что
в условиях глобализации и усиления межкультурной коммуникации
ни чисто либерально-демократическая, ни чисто социал-демократическая стратегия развития гражданского общества в странах демократического транзита не имеет шансов на успех. Следовательно, только
объединив усилия, в честной конкурентной борьбе за голоса граждан во
имя достижения общей цели — формирования и развития гражданского общества в России — либерально-демократические и социал-демократические силы могут рассчитывать на реализацию своих программных установок.
8.3. Индексы развития гражданского общества
Важным направлением исследований гражданского общества является
измерение уровней его развития. В современной науке используется
множество различных показателей — индексов, позволяющих классифицировать страны или отдельные регионы по уровню развития гражданского общества и критериям их демократичности.
Глава 8. Гражданское общество
147
Для определения индексов и для постоянного мониторинга состояния гражданского общества пользуются также индикаторами. Индикатор — это фрагмент информации (о сложной системе), позволяющий
судить о состоянии системы в целом. Динамика любого индикатора
нуждается в объяснении, интерпретации. Тем не менее, для того чтобы
оценить ситуацию с одного взгляда, индикаторы очень полезны.
С помощью индексов можно оценить различные аспекты организации гражданского общества: качество жизни, состояние самочувствия
населения, уровень свободы, степень влияния его на политику, меру
гражданского доверия к основным политическим институтам, активность общественного сектора, уровень политического и гражданского
участия, степень политической конкурентности и т. д.
Неоднозначность и неконвенциональность интерпретаций многих
полученных результатов не позволяют делать на их основе широкие
обобщения и далекоидущие выводы; вместе с тем эти результаты показывают динамику социальных и политических изменений, позволяют
осуществлять сравнительный анализ отдельных стран и их регионов.
Эмпирической базой для расчета индексов чаще всего служат данные периодических опросов населения по репрезентативной выборке
(с учетом квот по полу, возрасту, образованию и территориальному районированию) или данные экспертных опросов.
Мы остановимся только на некоторых, наиболее значимых, на наш
взгляд, индексах и показателях уровня развития гражданского общества и степени его демократичности.
Индекс гражданского общества (CIVICUS Civil Society Index).
Весной 2005 г. в России стал реализовываться проект организации
«Всемирный альянс за гражданское участие» «Индекс гражданского
общества» (CIVICUS Civil Society Index). Проект нацелен на профессиональное исследование организаций гражданского общества и стимулирование гражданской активности. Индекс будет отражать состояние структуры гражданского общества, внешней среды, в которой оно
существует и работает, ценностей, которых придерживаются и которые
защищают его организации, и влияния, которое оказывают организации
гражданского общества.
Измерение структуры включает в себя такие параметры, как величина и активность негосударственного общественного сектора в стране,
его составные части, порядок их взаимодействия друг с другом, ресурсы, которыми располагают институты гражданского общества.
Измерение внешней среды проводится по следующим параметрам:
ценности, нормы и отношения, которые представляют и пропагандируют институты гражданского общества, степень консенсуса или разногласий между ними.
148
Введение в политическую теорию
Измерение ценностей касается оценки правовых, политических и социокультурных условий функционирования и развития гражданского
общества, порядка его взаимодействия с государством, сферой бизнеса,
международными неправительственными организациями.
Измерение влияния связано с оценкой реального влияния гражданского общества на решение конкретных социально-экономических
и политических проблем.
Для каждого из этих параметров разработаны особые индикаторы.
Некоторые из них являются универсальными, применение других возможно в специфическом социальном и культурном контексте.
«Индекс развития гражданского общества» — это новая международная программа, позволяющая странам регулярно сверять состояние гражданского общества с международными стандартами и на этой основе
разрабатывать пути его развития. В конечном счете «Индекс развития
гражданского общества» — это средство оценки, выработки на ее основе
целей и программы укрепления и развития гражданского общества.
Другим показателем развития гражданского общества служит «Индекс
устойчивости неправительственных организаций» (НПО или NGO).
Индекс устойчивости НПО, разработанный организацией Freedom
House (www.freedomhouse.org), отражает степень развитости в исследуемой стране некоммерческого или неправительственного сектора.
«Индекс устойчивости НПО» — инструмент сравнительной оценки уровня развития гражданского общества, включающий семь групп
показателей: организационный потенциал, финансовые возможности,
правозащитную деятельность, возможности продвижения общественных интересов, предоставление услуг, инфраструктуру и образ в глазах
общественности. Измеряются они по шкале от 1 до 7 (1 — лучшее значение, 7 — худшее). Значение от 1 до 3 указывает на устойчивость НПО,
4 — среднее, можно сказать, нейтральное значение, показатели от 5 до 7
говорят о наличии препятствий устойчивости и развитию НПО.
Динамика российского индекса в последние годы такова: 2000 г. —
4,3; 2001 г. — 4,3; 2002 г. — 4,0; 2003 г. — 4,4; 2004 — 4,2.
По данным международного исследования «Индекс устойчивости
неправительственных организаций» (The 2003 NGO), в последние годы
значение этого индекса ухудшается. По сравнению с 2002 г., в 2003 г.
ухудшение произошло по всем группам показателей, кроме финансовой
жизнеспособности (последнее положительно характеризует отечественный бизнес, который гораздо активнее, чем бизнес Восточной и Центральной Европы и СНГ, финансирует некоммерческие организации).
Российская Федерация демонстрирует негативную динамику и при сопоставлении стран. В 1997 г. по уровню развития гражданского общества она опережала большинство стран постсоветского пространства, за
Глава 8. Гражданское общество
149
исключением Венгрии, Польши и Словакии. Сегодня Россия находится
среди таких государств, как Киргизия, Молдова, Армения.
Проблемы гражданского общества в России имеют комплексный характер. Это и ограниченная поддержка со стороны населения,
и трудности взаимодействия с властью, и финансовая неустойчивость,
и отсутствие критической массы организаций с прозрачной системой
управления, действительно подотчетных широкой общественности,
и отсутствие инфраструктуры в виде отечественных фондов и системы
специализированного образования и повышения квалификации. Большинство из этих проблем в той или иной мере обусловлено «примитивным, архаичным, неясным законодательством», создающим «жестко
ограничивающую деятельность, недоброжелательную среду» для развития инициатив снизу. В первую очередь это касается налогового законодательства.
В отечественной социологии для оценки развития гражданского
общества используют и иные показатели, например индексы общественных настроений, которые регулярно рассчитываются ВЦИОМом.
Эмпирической базой для расчета индексов, лежащих в основе динамических рядов, служат данные ежемесячных экспресс-опросов, которые ВЦИОМ проводит по репрезентативной общероссийской выборке
(с учетом квот по полу, возрасту, образованию и территориальному районированию Госкомстата) в 39 областях, краях и республиках России
в 100 населенных пунктах (количество респондентов — 1600 человек).
Индикаторы социального самочувствия населения включают оценки:
1) удовлетворенности жизнью в целом;
2) материального положения своей семьи;
3) жизни семьи через год;
4) приспособленности к происходящим в стране переменам.
Отношение населения к положению дел в стране замеряется следующими индикаторами:
1) оценка экономического положения России;
2) оценка политической ситуации в стране;
3) согласие/несогласие с тем, что дела в стране идут в правильном направлении.
Индикаторами отношения к деятельности демократических институтов является одобрение/неодобрение деятельности: президента
России; председателя правительства России; правительства России; Государственной Думы России; представителя президента в федеральном
округе; губернатора области, главы субъекта Федерации; Совета Федерации; главы администрации, мэра города; политических партий; правоохранительных органов; средств массовой информации; российской
армии; профсоюзов; а также функционирования судебной системы.
150
Введение в политическую теорию
Для анализа и визуализации полученных в ходе исследований динамических рядов, данных нами, используется метод построения индексов как частного, так и комплексного характера.
Частные индексы по каждому из рассматриваемых индикаторов
рассчитываются как разница суммы положительных и средних оценок
и суммы отрицательных оценок:
Jч = S положительных и средних оценок –
– S отрицательных оценок
В исследовательской и аналитической практике различных центров,
занимающихся изучением общественного мнения, используются разные методические подходы к расчету индексов. Основная их цель состоит в выявлении соотношения позитивных и негативных настроений
в обществе. Возможность получения при этом (в случае преобладания
негативных настроений над позитивными) отрицательных величин
позволяет зафиксировать некие «критические точки» в общественном
мнении, а главное — в реальном положении дел. При визуализации
полученных результатов приближенность или, напротив, удаленность
графических изображений индексов от оси ОХ, фиксирующей состояние паритета позитивных и негативных настроений, как раз и отражает
наличие (отсутствие) этих самых «критических точек».
Основные понятия: гражданское общество, демократия, свобода человека и гражданина, индексы развития гражданского общества.
Вопросы для самоконтроля
1. Каковы социальные, исторические и политические предпосылки
формирования гражданского общества?
2. Каковы элементы, структура и функции гражданского общества?
3. Как описывал гражданское общество А. де Токвиль?
4. Как связаны между собой гражданское общество и демократия?
5. Как связаны между собой гражданское общество и правовое государство?
6. Какими индикаторами можно измерить развитие гражданского общества?
7. Каковы основные признаки гражданственности (по Г. Эрмэ)?
8. Что отражают индексы развития гражданского общества?
9. Каковы основные проблемы развития гражданского общества в России?
Глава 8. Гражданское общество
151
Литература
Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок
и воссоздание// Полис. 1995. № 3.
Белов А. А., Елисеев С. М. Политические процессы и институты в со­
временной России. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006.
Кин Дж. Демократия и гражданское общество / Пер. с англ. М. 2001.
Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория.
М., 2003.
Негосударственные некоммерческие организации в Санкт-Петербурге. 2005. Информационно-аналитический отчет. Материалы к Форуму «Социальный Петербург: новые решения». СПб.: ЦРНО, 2005.
Патнэм H. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции
в современной Италии. М., 1996.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 10.
Сморгунов Л. В. Современная сравнительная политология. М., 2002.
Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Лекции и интервью. М., 1992.
Хлопин А. Д. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность // Pro et contra. 2002. Т. 7.
Токвиль А. де. Демократия в Америке. М., 1992.
Формирование гражданского общества как национальная идея России ХХI века. Материалы к научно-общественному форуму. СПб., 2000.
Эрмэ Г. Культура и демократия / Пер. с франц. М., 1994.
Gramsci A. Quaderni del carcere. Torino, 1975. Vol. II.
The 2003 NGO Sustainability Index for Central and Eastern Europe and
Eurasia//USAID. 2004. Seventh Edition (June 2004).
Глава 9
Группы интересов в политике
9.1. Понятие и теории групп интересов
Современное общество представляет собой сложную систему взаимодействий различных групповых интересов (социальных, экономических,
этнических, профессиональных, конфессиональных), находящихся
в состоянии постоянной борьбы и конкуренции за обладание и распоряжение разнообразными общественными ресурсами, за право доступа
к процессу выработки и принятия государственных (политических) решений с целью обеспечения себе преимуществ и выгод. Одной из сложных и в то же время важных проблем осуществления политики является
согласование интересов отдельных групп и интересов общества в целом.
От решения этой проблемы зависит устойчивость и стабильность общества и политической системы, легитимность и эффективность власти,
динамика развития общественных движений и политических партий.
В политической науке существует несколько теоретических подходов к исследованию форм и методов влияния групп интересов на выработку и осуществление государственной политики: теория групп интересов, лоббизм и корпоративизм.
Современный этап развития научных концепций открывается в начале ХХ столетия теориями Артура Бентли и Вильфредо Парето. Именно концепция циркуляции и круговорота элит, разработанная в «Трактате по общей социологии» В. Парето, стала первой микротеорией,
положившей начало современной социологии политической жизни.
Однако настоящую революцию в развитии теории произвела работа
А. Бентли «Процесс управления» (1908), в которой впервые была подробно разработана концепция «групп интересов», или «заинтересованных групп».
А. Бентли создал одну из первых немарксистских концепций динамики социального и политического процесса как взаимного давления социальных групп в борьбе за государственную власть. Теория
А. Бентли базируется на трудах английских философов ХIХ и начала ХХ в., разработавших проблему плюрализма. Они выдвинули идею
Глава 9. Группы интересов в политике
153
о том, что именно группа является базовой единицей общества. Эта
мысль и легла в основу исследования А. Бентли, подошедшего к анализу общества как к совокупности групп интересов.
Новаторским в исследовании политического процесса стало утверждение А. Бентли о том, что изучение политики не должно сводиться
к описанию законодательных норм и формальных моментов политической организации общества. Прежде всего оно предполагает изучение
действий людей, добровольно объединяющихся в группы, направленные на достижение политических целей. Поведение, личность, убеждение индивида могут рассматриваться только в контексте его деятельности в какой-либо группе. А. Бентли считал, что «группа — это
объединение граждан, рассматриваемых не как абстрактная физическая
единица общества, а как массовая деятельность, которая не связывает
индивида участием только в одной группе, но допускает его деятельность и во многих группах… Нет такой группы, у которой не было бы
своего интереса. Группа без интереса не существует. Общество — это не
что иное, как совокупность различных групп интересов, а их количество
ограничивается лишь одним показателем — интересами, ради которых
они созданы и действуют»1.
Начиная с А. Бентли в понятие «политический процесс» стали включать два типа отношений: во-первых, неформальные, реальные групповые, поскольку «группа интересов» является его первичным субъектом,
и, во-вторых, производные, официально-институциональные, представляющие собой лишь проекцию групповых интересов, в силу чего государственные институты выступают лишь как один из многих видов
«групп интересов».
Важной вехой в развитии теории групп интересов стало исследование Дэвида Трумэна «Управленческий процесс. Политические интересы и общественное мнение», изданное в 1951 г. Развивая идеи А. Бентли,
Д. Трумэн определил политический процесс как процесс групповой
конкуренции в борьбе за власть над распределением ресурсов, а само
общество — как множество групп, взаимодействующих друг с другом.
Вместе с тем Д. Трумэн более конкретно определил понятие «группа интересов». Под ней он понимал любую группу, имеющую один или
несколько общих интересов и выдвигающую ряд требований к другим
группам для установления, поддержания или укрепления норм поведения, которые определяются общностью взглядов данной группы. По
мнению американского ученого, группа интересов может переходить
в определенное новое состояние, если она в своем стремлении достичь
цели действует через правительственные структуры. Такие группы
Трумэн называл политическими. По сути дела, у него речь идет уже
Цит. по: Бакун Л. А. Группы в политическую историю развития американских теорий // Полис. 1999. № 1. С. 164.
1
154
Введение в политическую теорию
о группах давления. Группа давления — это та же самая группа интересов, но обладающая некоторыми специфическими чертами или находящаяся в некотором специфическом состоянии и осуществляющая
определенную деятельность в сфере политических отношений. По
существу, группа давления представляет собой группу интересов, которая оказывает воздействие на властные структуры. Таким образом,
Д. Трумэн обогатил теорию политического процесса, обстоятельно разработав идею смены равновесия и неустойчивости интересов, а также
«стабильности» общества, которое он определял как устойчивый тип
группового взаимодействия. Динамика политического процесса в концепции Д. Трумэна представлена как волнообразный цикл перехода от
нестабильных взаимодействий к установлению относительного равновесия между группами и восстановлению старой модели стабильности
или созданию новой.
9.2. Лоббизм как система реализации
групповых интересов в политике
Лоббизм, или представительство интересов, есть система и практика реализации групповых интересов путем организованного воздействия на
законодательную и административную деятельность органов государственной власти.
Трансформации российского общества поставили на повестку дня
вопрос о необходимости создания эффективной системы взаимодействия бизнеса как авторитетной части социума и государственной власти.
Речь идет именно о создании эффективной системы, существенно отличающейся от той, которая стихийно сложилась и функционирует под
влиянием политических и экономических трансформаций.
Согласно словарю иностранных слов, «лобби», «лоббизм» — это
система контор и агентств крупных монополий при законодательных
органах США, оказывающих в интересах этих монополий воздействие
(вплоть до подкупа) на законодателей и государственных чиновников
в пользу того или иного решения при принятии законов, размещения
правительственных заказов и т. п. «Лобби» называются также агенты
этих контор и агентств (иначе — лоббисты). Практикующие лоббисты
понимают под лоббизмом деятельность, нацеленную на влияние на общественное мнение и законодательные органы, правительство.
За рубежом лоббизм — профессиональня деятельность, регулируемая законами. Это целые системы контор и агентств крупных монополий при органах власти. Их работа — в отстаивании интересов частных
компаний в законодательной сфере. В США лоббистов нередко называют третьей палатой конгресса. Только в Вашингтоне их около 20 тыс.
Они защищены поправкой к Конституции. Лоббизм необходим, чтобы
просвещать американское правительство. Правительство вынуждено
Глава 9. Группы интересов в политике
155
полагаться на экспертов из частного сектора. Они участвуют в политическом процессе, присутствуют на слушаниях, предлагают стратегии решений обсуждаемых проблем. Более того, во многих странах под
контролем законодательства находятся даже финансовые прибыли лоббистов. Именно поэтому известно, что, например, в Великобритании
годовой оборот лоббистских объединений превышает 500 млн фунтов
стерлингов. А в число клиентов крупнейшей лобби-компании Chaim
Communications входят крупнейшие газетные и промышленные магнаты. В странах Европейского содружества только официально зарегистрировано более 10 тыс. лоббистов.
Работа лоббистов нередко ведется на грани дозволенного. Отсюда
и замечание в скобках — «вплоть до подкупа». Вместе с тем имеется
и другая трактовка понятий «лобби», «лоббизм». В работе «Лоббизм
в России: этапы большого пути»1 данные термины понимаются как система и практика реализации интересов различных групп (союзов и объединений) граждан путем организованного воздействия на законодательную и административную деятельность государственных органов.
Лоббизм — один из наиболее значимых механизмов взаимосвязи
общества и государства. Социальной основой возникновения лоббистских отношений является наличие в структуре общества социально
оформленных групповых интересов. В этом плане, как утверждал в начале ХХ столетия А. Бентли, общество представляет собой не что иное,
как «совокупность различных групп интересов, а их количество ограничивается лишь одним показателем — интересами, ради которых они созданы и действуют». Движущим мотивом образования групп является
стремление реализовать специфический социальный интерес, артикулированный как групповой и выраженный, как правило, во влиянии на
общественное мнение, в присвоении статусных привилегий, в достижении властных полномочий или получении материальной выгоды.
Государственная политика есть процесс принятия управленческих
решений, в котором главную роль играют не просто отдельные индивиды, а именно группы, чьи интересы представляют в политике и управлении политические институты и политические лидеры.
Соответственно, группы интересов, продвигающие свои потребности через структуры государства, выступают как группы давления, приобретают политический характер. Деятельность таких групп давления,
механизмы их влияния на органы власти и управления, определяющие
процесс принятия решений, по сути, и составляют основную проблематику как теории лоббизма, так и практики продвижения тех или иных
интересов с помощью лоббизма.
Лелехин В. А. Лоббизм в России: этапы большого пути // Социологические исследования. 1996. № 3. С. 54–62.
1
156
Введение в политическую теорию
Существуют два основных подхода к пониманию сути и определению лоббизма. В рамках первого лоббизм понимается как деятельность
субъектов, влияющих на структуры государственной (муниципальной)
власти и управления с целью принятия ими необходимых решений.
Сторонники второго подхода связывают лоббизм исключительно с профессиональной деятельностью физических лиц или организаций по продвижению интересов клиентов в структурах государственной (муниципальной) власти и управления.
На уровне теоретического исследования различие этих двух позиций
заключается в решении вопроса о том, признавать аномические (спонтанные) выступления граждан, а также жалобы, обращения, петиции
и подобные гражданские акции лоббистскими или нет. Понятно, что все
юридико-институциональные определения лоббизма находятся в рамках второго подхода, тогда как политико-социологические — в основном в рамках первого. При этом первый подход является более широким, так как он включает все определения, возможные в рамках второго,
и предоставляет больше возможностей как для понимания сути самого
явления, так и для выработки практических рекомендаций, особенно
в условиях, когда гражданское общество есть лишь благое пожелание
и ученых теоретиков, и политиков-практиков.
Наличие сформированных институтов гражданского общества предполагает, что урегулирование конфликтов интересов происходит с помощью механизмов самого гражданского общества. В тех случаях, когда такие механизмы отсутствуют, гражданское общество только формируется,
группы интересов вынужденно обращаются к государству и его структурам, признавая, с одной стороны, их право на вмешательство в дела этих
групп, с другой — возможность этих структур выступать в качестве более
или менее независимых арбитров. В результате такого обращения к государству степень урегулированности отношений гражданского общества возрастает, происходит дальнейшая политизация групп интересов,
развитие институтов гражданского общества замедляется или вообще
приостанавливается. Другими словами, стратегическая схема становления институтов гражданского общества предполагает: зарождающиеся
институты гражданского общества сами создают препятствия для своего
развития. Группы интересов, лоббируя свои тактические интересы, конкурируя в их реализации друг с другом, влияя на власть, а иногда и формируя ее, вполне способны замедлить политические процессы, поставив
под сомнение реализацию своих собственных стратегических задач.
Как показывает практика, лоббизм существует фактически в любом
обществе, но степень его развитости, цивилизованности и интенсивность использования зависят от типа политической системы, характера политического режима, уровня правовой и политической культуры,
Глава 9. Группы интересов в политике
157
меры правового регулирования этой деятельности и других особенностей каждой конкретной страны.
Лоббизм как политическое явление изначально носил оттенок чегото закрытого, тайного, закулисного, соотносился с выгодой и для того,
кто лоббирует, и для того, чьи решения лоббируются. Лоббистская деятельность всегда связывалась с деятельностью, направленной на представителей официальной власти. Сегодня в России все эти оттенки смысла присутствуют в обыденном сознании в полной мере. Негативизма
в восприятии лоббизма добавляет и общее негативное восприятие таких
понятий, как «политика, «чиновник», «власть».
Механизм взаимодействия корпоративных структур с исполнительной и законодательной властью у нас скрыт густой завесой таинственности, а участники этого взаимодействия нередко коррумпированы до
предела. В российской действительности лоббизм существует как бы
в виртуальном пространстве. Официально как явление он отсутствует.
Неофициально — постоянно напоминает о своем незримом присутствии
в коридорах власти.
Группы интересов и группы давления существуют на протяжении
всей истории человечества, т. е. с тех пор, как стали складываться системы власти. Деятельность групп интересов можно обнаружить еще
в античной полисной демократии (например, в практике судопроизводства афинских судебных органов, в собраниях граждан древнегреческих
городов). Классическим примером функционального представительства
интересов можно считать деятельность афинского трибуна, выражавшего интересы правящего класса.
Ход общественного развития и опыт государственного регулирования
деятельности этих групп в странах с различной конституционно-правовой системой показали, что представительство интересов и взаимодействие структур гражданского общества с органами государственной власти
невозможно удержать в рамках электорального процесса. Понимая неизбежность этого, законодатели различных стран ищут формы легализации данного процесса, перехода к информационному воздействию, суть
которого состоит в предоставлении законодателям и государственным
служащим информации, подтверждающей объективный характер интересов и обоснованность требований тех или иных групп.
В США уже с 1946 г. лоббизм регламентировался «Законом о регулировании лоббизма». В 1995 г. вступил в силу «Закон о раскрытии
лоббистской деятельности», разработанный и принятый с учетом изменившихся исторических условий. В Канаде, Австралии и Бразилии
также есть законы, регулирующие лоббистскую деятельность. В некоторых западноевропейских странах законодатели пошли по другому пути.
Лоббистская практика регулируется там совокупностью законов, регла-
158
Введение в политическую теорию
ментирующих, в частности, статус депутатов, работу выборных органов
власти, деятельность добровольных ассоциаций, проведение избирательных кампаний и референдумов. Так, в Великобритании, например,
действует закон, регламентирующий гражданскую службу. В английском парламенте существует система специальных комитетов, основная
функция которых — контроль за соответствующими министерствами
и ведомствами. Во Франции и Италии лоббизм вообще официально не
признан.
Характер протекающей чаще всего в институционализированной
форме конкуренции групп интересов за влияние на структуры власти
содержательно определяет, в свою очередь, характер представительства
интересов и в целом характер режима. При этом конкуренция групп интересов, конкуренция элит на выборах — лишь один (часто не основной
и неэффективный) из способов представительства интересов.
Наиболее эффективным способом представительства интересов, особенно в условиях маркетизации и технологизации политики, становится
их функциональное представительство, прежде всего через структуры
исполнительной власти. Одним из механизмов функционального представительства интересов, влияния на органы власти и является лоббизм.
9.3. Модели взаимодействия групп интересов
и государства
Политическая наука подчеркивает наличие систематических связей
между группами интересов и правительственными институтами, вырабатывающими и осуществляющими государственную политику.
Расхож­дения в характере этих связей позволяют говорить о том, что
в современных обществах существуют различные системы организации
групп интересов и модели их взаимоотношений с правительственными
институтами.
На основании множества исследований в политической науке выделяют три основные модели взаимодействия групп интересов и государства, присущих современному обществу: 1) плюралистическую, 2) демократически корпоративистскую и 3) управляемую.
Плюралистическая система групп интересов характеризуется
рядом особенностей, которые касаются как формы организации интересов, так и способов группового участия в политическом процессе:
•• разнообразные группы могут представлять единый социетальный интерес;
•• членство в группах является добровольным и ограниченным;
•• группы часто имеют свободную или децентрализованную организационную структуру;
•• группы интересов и правительство четко отделены друг от друга.
Глава 9. Группы интересов в политике
159
В рамках подобной системы существуют отдельные группы интересов для особых секторов общества, скажем, профсоюзов, бизнес-ассоциаций и профессиональных групп, причем каждый из таких секторов
может быть представлен множеством групп — профсоюзных, предпринимательских и т. д. Эти группы борются между собой за ресурсы,
участников и влияние, и все одновременно пытаются навязать свои
требования лицам, определяющим политический курс и государственную политику. Самым известным образцом плюралистической системы групп интересов являются Соединенные Штаты; в качестве других
примеров можно привести, например, Канаду и Новую Зеландию. Несмотря на более широкое членство в профсоюзах и несколько большую
координацию действий бизнес-ассоциаций, значительная часть исследователей склонна относить к данной категории и Великобританию,
а также Францию и Японию.
Для демократических корпоративистских систем групп интересов характерно гораздо более организованное представительство
интересов; каждый социетальный интерес обычно представлен единой
головной ассоциацией. Членство в такой ассоциации часто является
обязательным и почти всеобщим. Головные ассоциации имеют централизованную структуру и разделяют действия своих членов.
Во многих случаях группы интересов систематически участвуют
в разработке и осуществлении политического курса.
Так, если в плюралистической системе может существовать широкий спектр независимых друг от друга групп, отражающих интересы
бизнеса, то в корпоративистской системе действует единая головная ассоциация, представляющая все наиболее значимые деловые и промышленные интересы.
Наконец, совершенно иная модель организации групп интересов
присуща управляемым системам:
•• каждый сектор общества представлен одной группой;
•• членство в таких группах часто является принудительным;
•• каждая группа обычно имеет иерархическую структуру;
•• группы контролируются правительством или его органами в целях
мобилизации поддержки политического курса правительства.
Определяющей для систем такого типа является последняя характеристика: группы существуют для того, чтобы облегчать контроль правительства над обществом. Наиболее показательны в этом отношении
традиционные коммунистические системы, где доминирующие партийные организации пронизывали собой все уровни общества и плотно
контролировали все разрешенные ассоциативные группы. Например,
профсоюзы и молодежные организации полностью были подчинены
коммунистической партии, и им лишь крайне редко дозволялось ар-
160
Введение в политическую теорию
тикулировать интересы своих членов. Подобный контроль и по сей
день сохраняется в Китае, Северной Корее, на Кубе. Развитие высоко
контро­лируемых групп интересов поощряется и политическими системами ряда некоммунистических стран, таких как Бразилия и Мексика.
Основные понятия: группы интересов, группы давления, лоббизм,
корпоративизм, неокорпоративизм, модели взаимодействия групп интересов и государства.
Вопросы для самоконтроля
1. В чем смысл теории групп интересов в политике?
2. Каким образом группы отстаивают свои интересы в политике?
3. Какова роль института лоббизма в политике современного государства?
4. Какие модели взаимодействия государства и групп интересов сложились в современной политике?
5. Какие формы взаимодействия власти и бизнеса сложились в российском обществе?
6. Каково сегодня отношение российского общества к лоббизму и лоббистской деятельности?
Литература
Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор. М., 2002.
Афанасьев М. Н. Клиентелизм и российская государственность. М.,
2000.
Бакун Л. А. Группы в политике. К истории развития американских
теорий // Полис. 1999. № 1.
Лепехин В. А. Лоббизм в России: этапы большого пути // Социологические исследования. 1996. № 3.
Павроз А. В. Группы интересов и трансформация политического режима в России. СПб., 2008.
Перегудов С. П. Политическое представительство интересов: опыт
Запада и проблемы России // Полис. 1993. № 4.
Перегудов С. П. Новый российский корпоратизм: демократический
или бюрократический? // Полис. 1997. № 2.
Перегудов С. П. Корпорации. Общество. Государство: Эволюция взаимоотношений. М., 2003.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 12.
Глава 10
Теории политической системы
10.1. Общие подходы и основные положения
теории систем
Современная теория политической системы базируется на общей теории систем, автор которой — австрийско-американский биолог Людвиг
фон Берталанфи. Сам он считал, что появление системного мышления
связано с достижениями биологии (клетка или животная особь рассматривается как система, взаимодействующая со средой), психологии
и социологии, инженерных наук и технологий, благодаря которым стало возможным соединение сложной техники с системами управления.
Современные специалисты системного анализа выделяют четыре основных признака системы:
1) система состоит из элементов (простая система) или компонентов
(сложная система), которые, в свою очередь, состоят из элементов
или компонентов;
2) между всеми элементами системы существует взаимная связь (отношения, коммуникации, другие виды соединений), они взаиморас­
положены, т. е. каждый элемент обладает собственным статусом, играет определенную роль в данной системе, включен в иерархию;
3) собственные свойства системы не сводимы к свойствам составляющих ее элементов, или иначе — система «больше» суммы частей, система консумматорна;
4) система взаимодействует с окружающей средой (открытая система).
Не взаимодействующая со средой система (закрытая система) представляет собой крайний случай и теоретически считаться системой
уже не может.
Эти признаки обусловливают и самую общую классификацию систем. Они подразделяются на открытые и закрытые, простые и сложные, статические и динамические (изменяющиеся во времени), жесткие
и гибкие, механические (состоящие из неживой материи) и органические (живые). После выхода в свет работы Норберта Винера «Кибернетика» (1948) появилось понятие «кибернетическая система», т. е. само-
162
Введение в политическую теорию
управляющаяся система с обратной связью. Именно такой тип систем
применяли для анализа политики Д. Истон и Г. Алмонд. По управляемости системы дифференцируются на неуправляемые, управляемые и самоуправляющиеся (системы автоматического управления). Последние
подразделяются на системы с жесткой и гибкой, положительной и отрицательной обратной связью. По сферам применения системного анализа выделяют экономические, политические, социальные, культурные
и другие системы. Политическая система может быть охарактеризована
как открытая, сложная, динамическая, органическая, достаточно гибкая
система с гибкой обратной связью. Это самоуправляющаяся система,
которая сама служит управляющей подсистемой общества.
10.2. Социально-кибернетическая модель
политической системы Д. Истона
В теорию политики системный анализ ввел Дэвид Истон. В своих работах «Политическая система» (1953), «Концептуальная структура для
политического анализа» (1965), «Системный анализ политической жизни» (1965) и др. он исходил из представлений о политической жизни
как подсистеме общества среди других подсистем (экономики, культуры, социальной структуры), находящейся в общей окружающей среде —
природе. Модель политической системы Истона имеет не только социально-системный, структурно-функциональный, но и кибернетический
характер и представляет собой управляющую, сложную, открытую социально-политическую систему с гибкой обратной связью. Эта система
взаимодействует с окружающей ее средой через определенные отношения, суммирующие все поступающие извне импульсы — входы (inputs),
и отношения, суммирующие все выходящие воздействия на окружающую среду — выходы (outputs). Окружающая среда (environments)
политической системы сложна и включает в себя интрасоциетальную
и экстрасоциетальную составляющие. Интрасоциетальная среда, в свою
очередь, состоит из экологической, биологической, личностной и социальной систем. Последняя подразделяется на подсистемы культуры,
экономики, социальной структуры, демографии и др. Экстрасоциетальную среду составляют внешние политические системы, внешние экологические системы и внешние социальные системы. Последние состоят
из таких внешних подсистем, как культурная, социальной структуры,
экономическая, демографическая и др. Политическая система реагирует
на исходящие из этой сложной окружающей среды импульсы. Из какой
бы системы или подсистемы окружающей среды импульсы ни исходили, они имеют социальный, т. е. выраженный социализированным индивидом или группой характер. По отношению к политической системе
Глава 10. Теории политической системы
163
импульсы могут быть двух типов: требования и поддержка. При этом
импульсы-требования бывают следующих видов:
•• импульсы, касающиеся распределения благ и услуг, которые связаны с заработной платой, условиями труда, образованием, здраво­
охранением и др.;
•• импульсы, касающиеся регулирования поведения, т. е. связанные
с безопасностью, протекционистской политикой и др.);
•• импульсы, касающиеся коммуникации и информации (например,
свободного и равного доступа к информации и др.).
Импульсы-поддержки выражаются:
•• в соблюдении гражданами законов;
•• в активном участии в политической жизни;
•• в лояльном отношении к власти и внимании к официальной информации;
•• в оказании услуг и материальном финансировании политической
системы (исполнение воинской повинности, уплата налогов и др.).
Импульсы-требования и импульсы-поддержки, поступающие на вход,
перерабатываются политической системой в сигналы выхода или получают вид:
•• создания законов и норм;
•• распределения ценностей и услуг;
•• регулирования поведения и взаимодействия в обществе.
Сигналы выхода, или политические выходы, оказывают определенное воздействие на окружающую среду (граждан данной страны, соседних стран и мировое общественное мнение), которая, в свою очередь,
реагирует на решения политической системы, посылая на ее вход новые
импульсы. Так образуется контур обратной связи (feedback loop), играющий важную стабилизирующую роль и помогающий системе снять
стресс — напряжение, вызванное импульсами окружающей среды.
Истон рассматривал политическую систему, с одной стороны, как
определенную структуру власти, с другой — как непрерывный процесс,
«взаимосвязанный поток поведения», направленный от входа к выходу
и замкнутый стабилизирующей обратной связью (рис. 10.1).
«Системный анализ политической жизни, — отмечал он, — опирается на представления о системе, находящейся в некоторой среде и подвергающейся внешним возмущающим воздействиям, угрожающим вывести существенные переменные системы за пределы их критических
значений. В рамках этого анализа важным является допущение о том,
что для того чтобы выжить, система должна быть способной отвечать
с помощью действий, устраняющих стресс. Действия властей имеют
ключевое значение в этом отношении. Поэтому для действий, причем
и эффективных, власти должны иметь возможность получать необходимую информацию о происходящем. Обладая информацией, власти
164
Введение в политическую теорию
могут быть способными обеспечить в течение некоторого времени минимальный уровень поддержки системе»1.
Рис. 10.1. Политическая система по Истону.
Печатается по изданию: Чилкот Рональд Х. Теории сравнительной
политологии. В поисках парадигмы. М., 2001. С. 185.
10.3. Структурно-функциональная концепция
политической системы
Методология структурно-функционального анализа создавалась в 1930–
1950 гг. в первую очередь социологами, лингвистами и антропологами.
Французский антрополог Клод Леви-Стросс, изучая первобытные племена в бассейне Амазонки, разработал структурный метод, заключающийся в анализе структур мышления и социальных отношений, в том
числе отношений по поводу власти. Метод структурализма имеет универсальный характер и применяется не только для изучения примитивных, но и цивилизованных обществ. Он нашел применение не только в антропологии, но и в других науках, в том числе в политологии.
Американский социолог Роберт Мертон в 1949 г. опубликовал книгу
«Парадигмы для функционального анализа», выводами из которой воспользовались представители разных наук, в том числе и политических.
Мертон сформулировал три постулата функционализма:
1) постулат функционального единства общества, означающий согласованность функционирования всех его частей;
2) постулат универсального функционализма, означающий полезность
для общества происходящих в нем социальных явлений и процессов;
3) постулат функциональной необходимости, означающий, что в обществе имеют место только необходимые ему социальные факты.
1
Истон Д. Категории системного анализа политики // Политология. Хрестоматия / Сост. Б. А. Исаев, А. С. Тургаев, А. Е. Хренов. СПб., 2006. С. 104.
Глава 10. Теории политической системы
165
Из этих постулатов вытекает, что все происходящее в обществе социальные явления и процессы должны быть функциональны, т. е. должны
способствовать его выживанию, адаптации к окружающей среде и развитию. То, что не функционально или дисфункционально, постепенно
отмирает. Отсюда главной задачей функционального анализа становится определение и описание функций изучаемого феномена.
Американский политолог Габриэль Алмонд в работе «Политика
развивающихся регионов» (1971) не только дополнил и развил взгляды Истона, но и применил структурно-функциональный метод для исследования политической системы (свой подход он назвал «дивелопментальный», т. е. позволяющий видеть эту систему в ее изменениях
и развитии). Он рассматривал политическую систему как совокупность
функций всех структур, составляющих ее. (Всего он выделил шесть
типов структур: законодательную, исполнительную, судебную ветви
власти; чиновничество, политические партии, другие группы давления.) Каждый элемент этой системы выполняет определенные функции
в интересах всей системы и способствуют ее адаптации и эффективной
деятельности. Он также подразделил функции на три группы в зависимости от места, которое соответствующие структурные элементы занимают в системе.
В первую группу вошли функции входа или функции процесса. Это:
•• артикуляция интересов, т. е. высказывание интересов гражданами;
•• агрегация интересов, т. е. объединение интересов граждан (их разрозненных и расплывчатых высказываний, требований, запросов
и т. д.) в программы политических партий или правительства;
•• определение политического курса;
•• осуществление политического курса;
•• выполнение судебных решений.
Эти функции реализуют партии, законодательные органы, исполнительные органы, чиновничество и суды.
Во вторую группу вошли функции системы, т. е. такие функции,
которые определяют, сохранится ли система тождественной самой себе
или изменится настолько, что станет иной политической системой. Это
функции:
•• политической социализации, которые выполняются не только элементами политической системы, но и такими институтами общества,
как семья, школа, средства массовой информации, церковь;
•• политического рекрутирования, т. е. отбор людей для политической
деятельности и работы на государственных должностях;
•• политической коммуникации, т. е. движение политической информации в политической системе и обществе в целом.
166
Введение в политическую теорию
В третью группу функций Алмонд включил функции выхода, или
иначе — функции воплощения политического процесса. К ним он отнес:
•• функцию политического курса, т. е. воздействие проводимой правительством политики на общество в целом и на экономику и культуру
в частности;
•• регулирование поведения;
•• извлечение ресурсов (в форме налогов, сборов и т. д.);
•• распределение благ и услуг (между различными группами населения).
Рис. 10.2. Политическая система по Алмонду и ее функциональные
возможности. Печатается по изданию: Чилкот Рональд Х. Теории
сравнительной политологии. В поисках парадигмы. М., 2001. С. 194
Следует подчеркнуть, что отмеченные функции имеют место как во
внутренней политике, так и во внешнеполитической деятельности системы (см. рис. 10.2). Другой вариант функций политической системы
Алмонд сформулировал вместе с Сиднеем Вербой. Если в первом случае
Алмонд выделял функции исходя из места определенного структурного
элемента в системе, то в этом случае они отталкивались от потребностей
системы и необходимости сохранения ее тождественности. Получилась
довольно стройная и логичная система, выполняющая пять следующих
функций:
1) политической социализации, которая служит сохранению «образца» политической системы и позволяет людям следовать ценностям
и нормам данного общества, проявлять лояльность к существующей
власти;
2) адаптации к внутренней и внешней среде, которая служит сохранению жизнеспособности системы и проявляется как отбор лидеров
(вспомним функцию рекрутирования Алмонда);
3) реагирования, благодаря которому система отвечает на поступающие снаружи и изнутри сигналы. С помощью этой функции система
приспосабливается к изменениям;
Глава 10. Теории политической системы
167
4) экстракции, т. е. получения ресурсов из внутренней (из самой системы) или из внешней среды (из природы, экономики и т. д.);
5) регулирования, т. е. управление политической системой обществом,
которое осуществляется через введение правил и норм и контроль за
их выполнением.
Примерно в то же время, рассуждая аналогично, российские теоретики политики Ф. А. Бурлацкий и А. А. Галкин выделили три функции
политической системы, а именно:
1) определение целей и задач общества;
2) мобилизация ресурсов;
3) легитимизация действующей власти1.
10.4. Информационно-коммуникативная модель
политической системы
Коммуникативная модель политической системы была создана американским теоретиком Карлом Дойчем. В своей книге «Нервы управления:
модели политической коммуникации и контроля» (1966) он исходит из
представления о политической системе как о процессе управления и координации усилий общества по достижению поставленных целей. Этот
процесс он структурировал на четыре последовательно расположенные
блока-субпроцесса, составляющих единый информационно-коммуникативный процесс управления обществом (см. рис. 10.3). В первом блоке
расположены многочисленные элементы, принимающие непрерывные
потоки информации, которые поступают из внешней и внутренней среды, т. е. из самых разных источников: государственных и общественных,
официальных и неофициальных, открытых и закрытых. Здесь производится отбор необходимых данных и их кодирование. Во втором блоке
происходит сравнение полученной информации с доминирующими
в государстве ценностями, традициями и нормами, отбор ее в соответствии с предпочитаемыми целями, накапливание и хранение. Варианты
возможного развития процессов и вызванные ими изменения передаются в третий блок, или в центр принятия решения. Готовые решения
передаются в блок реализации решения, т. е. исполнители, которые не
только выполняют решения, но и информируют систему о результатах
реализации решений и о состоянии самой системы, говоря другими словами, подают на вход системы сигнал обратной связи (рис. 10.3).
Эта обратная связь играет в системе важную роль. Она стабилизирует эту динамичную и готовую к неожиданным изменениям конструкБурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Социология, политика, международные отношения. М., 1974. С. 176.
1
168
Введение в политическую теорию
цию. Именно поэтому авторы некоторых учебников1 причисляют систему-процесс Дойча к кибернетическому типу моделей.
Рис. 10.3. Информационно-коммуникативная модель
политической системы
Из рис. 10.3 видно, что эффективность и стабильность функционирования политической системы зависят от количества и качества поступающей информации и состояния ее коммуникационных сетей. При
этом в политическую систему должна поступать как внешняя информация, т. е. весь необходимый для управления объем фактов о состоянии
общества и всей окружающей среды, так и внутренняя, т. е. информация
о состоянии и динамике изменений самой системы. Дойч, как и многие
ученые и политики до него, уподоблял процесс управления обществом
управлению кораблем, которое строится на основе знания окружающей
среды (в данном случае моря, атмосферы), точного местоположения
судна, принципов его движения и расстояния до цели. Целью, а точнее
целями, политической системы, по Дойчу, являются обеспечение стабильного развития общества и динамического равновесия между интересами всех политических групп. На достижение этих целей оказывают
воздействие следующие движущие силы:
•• информационная нагрузка на систему, которая определяется масштабом правительственных программ, частотой и скоростью изменений, заложенных в этих программах;
•• запаздывание реакции системы на поставленные задачи и изменяющиеся условия функционирования;
•• величина приращения реакции самой системы на изменения (чем
сильнее реакция системы на новое, тем более система отклонилась
от поставленной цели);
•• способность системы к упреждению, т. е. готовность решать новые
проблемы, появившиеся на пути к цели.
Анализируя функционирование политической системы в процессе
управления обществом c использованием вышеприведенных переменных, Дойч вывел три закономерности:
1. При достижении цели возможность успеха обратно пропорциональна информационной нагрузке и запаздыванию реакции системы.
Например: Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. М., 2001. С. 233.
1
Глава 10. Теории политической системы
169
2. Успешность функционирования системы зависит от величины приращения реакции на изменения, но при достижении порогового значения изменений эта закономерность становится обратной.
3. Успешная работа системы зависит от способности к упреждению, т. е.
от способности правительства видеть перспективу и предпринимать
необходимые действия в случае появления угроз достижению цели.
Дойч считал, что, используя информационно-коммуникативную модель, можно объективно и достоверно оценить эффективность реальных
политических систем, которые сегодня действительно сильно зависят от
качества самых разнообразных коммуникаций (т. е. от передачи политической информации от управляющих к управляемым и обратно) между
блоками политической системы, между политической системой и окружающей средой. Коммуникаторами здесь служат все участники политического процесса. На качество и скорость коммуникации оказывает
влияние тип политической системы. В демократических системах производство, передача и использование информации не встречают искусственных препятствий в виде секретных служб, цензуры, ограничения
свободы слова, собраний, деятельности партий, общественных организаций и средств массовой информации. В недемократических странах
информированность граждан о решениях политической системы, особенно об истинных основаниях тех или иных решений, намного ниже.
Скорость передачи информации ввиду постоянного контроля коммуникаций и цензуры информации здесь намного ниже, зато намного выше
скорость распространения слухов, которые частично компенсируют недостаток правдивой внешней и внутренней информации, но не способствуют адекватной и эффективной коммуникации в системе и обществе.
10.5. Культурологический подход
к исследованию политических систем
Алмонд, исследуя общество и его политическую сферу с помощью системного подхода, обратил внимание на невозможность применения последнего для исследования разных обществ. Для того чтобы представить
и исследовать воздействие культурологических характеристик на функционирование политических систем, он ввел понятие «политическая
культура». Выяснилось, что политические культуры оказывают существенное воздействие как на статику, так и на динамику политических
систем.
Другие теоретики, положившие в основу понимания политики
определенные нормы, ценности и образцы действий, т. е. культурные
характеристики, которые определяют, по их мнению, поведение людей
170
Введение в политическую теорию
и функционирование учреждений и организаций, всей политической
системы, развивали культурологическое направление в исследовании
систем.
Типичный представитель этого направления — американский политолог Чарльз Эндрейн. По его мнению, политическая система состоит
из трех частей:
1) культурные ценности, формирующие политические задачи (например, ускорение темпов роста или снижение инфляции);
2) властные структуры (правительства, партии, социальные объединения внутри страны и иностранные институты, воздействующие на
данную политическую систему);
3) поведение политиков и рядовых членов общества, не столь активно
участвующих в принятии правительственных решений.
Именно структура, в которой формирующую роль играет политическая культура, определяет, по Эндрейну, тип политической системы.
Именно культурные ценности играют определяющую роль в «производстве политик», т. е. в выработке и воплощении в жизнь решений, влияющих на общество в целом1.
Подробнее влияние политической культуры на политическую систему и общество в целом рассматривается в главе 18.
10.6. Типология политических систем
Мы настаиваем на том, что политическая система представляет собой
прежде всего комплекс политических институтов. Отсюда следует, что при изменении характера власти или отношения правительства к тому или иному институту меняется не система в целом, а режим,
т. е. способ функционирования системы. По этой логике, в современном
мире, одной из характерных черт которого является переход от тоталитаризма к демократии, существуют два основных типа политических
систем: демократическая и тоталитарная. Основные типологические
черты этих систем представлены в табл. 10.1.
Кроме основных типов политических систем существуют и промежуточные, переходные типы. Схема тоталитарной политической системы представлена на рис. 10.4. Центральное место и главную роль в этой
системе играет правящая партия. В Конституции СССР 1977 г., например, было записано, что «КПСС является руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы».
Чарльз Ф. Эндрейн. Сравнительный анализ политических систем. М., 2000.
С. 19–20.
1
Глава 10. Теории политической системы
171
Таблица 10.1. Сравнительные характеристики демократической и тоталитарной политической системы
Элементы
структуры
Демократическая
политическая система
Тоталитарная политическая
система
Политические
институты
•• Власть конституционно разделена на законодательную, исполнительную и судебную;
•• суд независим и действует в рамках закона;
•• полиция и армия выполняют свои функции
под контролем закона;
•• розыск, следствие, осуждение и содержание
в исправительных учреждениях осуществляются раздельно;
•• создание политических
партий осуществляется
снизу по инициативе
граждан. Принцип
плюрализма позволяет
создавать любые политические организации
•• Интегральная, безраздельная, конституционно
не­ограниченная власть
партии, «вождя» или диктатора;
•• суд действует по принципу
политической целесообразности;
•• полиция, армия и политическая охранка стоят над
обществом и обеспечивают защиту политической
системы;
•• розыск, следствие, суд
и наказание политических
противников системы осуществляет политическая
полиция;
•• принцип единомыслия
диктует создание партий
по инициативе власти. Существуют только партии,
поддерживающие тоталитарную систему. Оппозиционные партии запрещены
Политические
отношения
и коммуникации
•• Разделение власти
и судебных функций,
политический плюрализм определяют
разнообразие и свободу
политических отношений, конкурентную
борьбу за власть в рамках закона;
•• развиты как вертикальные, так и горизонтальные политические
коммуникации
•• Единственная правящая
партия, сросшаяся с государством, контролирует все
политические отношения,
предписывает образ действия всех общественных
организаций, вплоть до
конкретных выступлений
на собраниях. Она же определяет социальную структуру общества, подгоняя ее
под свои идеологические
установки
Продолжение 
172
Введение в политическую теорию
Элементы
структуры
Демократическая
политическая система
Тоталитарная политическая
система
Политическое
сознание и информация
•• Плюрализм политической жизни и демократические свободы
определяют многообразие политических идей,
теорий и программ. Политическое сознание
раскрепощено и разнообразно. Обеспечено
право меньшинства на
свое мнение;
•• свобода информации
и независимость СМИ
•• Единомыслие и преследование инакомыслящих.
Правящая элита стремится
создать одномерное политическое сознание, которое
в результате расщепляется
на официальное (строго
следующее политической
доктрине) и неофициальное;
•• действует политическая
цензура, СМИ зависимы от
власти
Политические
и правовые
нормы
•• Законодательно определены прерогативы
каждой ветви власти;
•• соблюдаются права
и свободы граждан;
•• большую роль играет
общественное мнение
и независимые средства массовой информации;
•• закон о выборах предоставляет право реального выбора кандидата
и (или) программы
•• Рамки деятельности власти
не определены, а если формально определены, то не
соблюдаются;
•• права и свободы не обеспечены судом;
•• единая идеология формирует единое мнение через
государственные средства
массовой информации;
•• избиратель не выбирает,
а обязан демонстрировать
«нерушимое единство»
власти и народа
Тоталитарная система есть организация, гомогенизирующая общество, приводящая все социальные группы к единому знаменателю, т. е.
к почти полному равенству в доходах, в возможности получить образование, медицинскую помощь и социальные услуги. Отличается при этом
лишь верхний слой служителей самой системы — номенклатура. Тоталитарная система есть организация, мобилизующая, направляющая все
общество по определенному пути в обстановке вражеского окружения,
а то и войны и боевых действий с внутренним врагом. По концепции
И. В. Сталина, правящая партия — это авангард рабочего класса. По
аналогии с боевой, воюющей организацией партия, как считал Сталин,
представляет собой командный состав или даже штаб и находит свою
армию в лице рабочего класса. Правящая авангардная партия воздей-
Глава 10. Теории политической системы
173
ствует на массы через государственные и общественные организации
тоталитарного типа, управляемые представителями правящей партии.
«Приводными ремнями», передающими от партии к массам идеологические установки, лозунги дня, разъясняющие программные положения и линию партии, по Сталину, выступают:
•• профсоюзы;
•• советы всех уровней (т. е. государственные органы);
•• кооперативы, в первую очередь потребительские сельские кооперативы, сплачивающие деревенскую бедноту;
•• союзы молодежи, т. е. комсомол;
•• женские организации;
•• система партийного образования и партийной учебы (политические
школы, совпартшколы, коммунистические университеты);
•• партийная и советская печать;
•• советская армия, которая, по мысли Сталина, должна выполнять не
столько функцию обороны от внешнего врага, сколько служить делу
построения коммунизма в своей стране и победе коммунистической
идеи во всем мире.1
Как видим, при тоталитарной системе партия уничтожает все другие партии, организации и даже религии как носительницы «неверной»,
«ненаучной» идеологии и устанавливает идеологическую гомогенность
общества, т. е. единомыслие. Единственная правящая партия ни с кем
не делится властью и не сменяется в результате выборов. В итоге, образуя правящий класс-номенклатуру, она срастается с государственными
органами. В такой системе государственные структуры, советы всех
уровней, армия, полиция, политическая полиция служат не государству, а партии (см. рис. 10.4).
Ядром и генератором тоталитарной политической системы является единственная партия. Лидером общества становится не всенародно
избранный и легитимный президент или премьер-министр, а кулуарно
избранный и нелегитимный диктатор с фактически неограниченными
полномочиями.
Все население, от детей до пенсионеров, «охвачено» официальными
организациями, которые проводят в массы линию партии. Все политические идеи, программы генерирует партия, которая и приводит в движение политическую систему, а через нее — и все общество.
1
О политической стратегии и тактике русских коммунистов // Сталин И. В.
Сочинения. М., 1947. Т. 5. С. 200–205.
174
Введение в политическую теорию
Рис. 10.4. Политическая система тоталитарного типа
Основные понятия: система, вход, выход, обратная связь, политическая система, структура, функции, иерархия, системные свойства,
окружающая среда, требования, поддержка, решения; социально-кибернетический, структурно-функциональный, информационно-коммуникативный, культурологический подходы; альтернативные подходы:
неоинституциональный, полевой; демократический и тоталитарный
типы политических систем.
Вопросы для самоконтроля
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
Что такое система?
Назовите основные понятия системы.
Перечислите признаки системы.
На основании достижений каких наук и каких ученых Д. Истон построил свою концепцию политической системы?
В чем суть концепции Истона?
Нарисуйте схему и поясните, как функционирует политическая система по Истону.
Что нового привнес в теорию политических систем Г. Алмонд?
Нарисуйте схему политической системы по Алмонду.
Поясните значение каждой из функции политической системы
Истона.
Глава 10. Теории политической системы
175
10.Почему она получила название структурно-функциональной?
11.Нарисуйте схему модели информационно-коммуникативной политической системы К. Дойча.
12.Поясните значение каждого элемента системы Дойча.
13.В чем суть культурологического подхода к анализу политических
систем?
14.Поясните отличия альтернативных подходов (неоинституционального и полевого).
15.Дайте определение политической системе.
16.Каковы структурные элементы политической системы?
17.Каковы функции политической системы в обществе?
18.В чем отличия тоталитарной и демократической политических систем?
Литература
Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Системы: структура
и функции // Сравнительная политология сегодня: Мировой обзор:
Учебное пособие. М., 2002. С. 74–88.
Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. 1992. № 4.
Берталанфи Л. фон. Общая теория систем — обзор проблем и результатов // Системные исследования. Ежегодник. 1969. М., 1969.
Исаев Б. А. Политология. 5-е изд. (Серия «Краткий курс»). СПб.,
2005. С. 71–81.
Истон Д. Категории системного анализа политики // Политология.
Хрестоматия / Сост. Б. А. Исаев, А. С. Тургаев, А. Е. Хренов. СПб., 2006.
Мельвиль и др. Политология: Учебник. М., 2004. Гл. 3.
Политология: Политическая теория, политические технологии:
Учебник для вузов. М., 2001. Гл. 11.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005.
С. 121–133.
Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М., 2003.
С. 171–174.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 229–248.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 6.
Чилкот Р. Х. Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы. М., 2001. Ч. 3. Гл. 5.
Глава 11
Политические режимы
11.1. Представления о политическом режиме
в Древнем мире
Античные философы не использовали понятий «политическая система» и «политический режим», тем не менее представления об этих
реальных политических феноменах, описанных только в XX в., у них,
несомненно, были. Действительно, все научные споры о формах правления (правит один, несколько или все) не отменяли приверженности
ученых и всех граждан конституционному устройству, основному закону полиса, данному отцом-основателем (Афинам — Солоном, Спарте — Ликургом, Коринфу — Фидоном, Фивам — Филолаем и т. д.).
Таким образом, основа общественно-политического устройства всех
городов-государств Эллады, да и всего античного мира, т. е. то, что мы
сегодня назвали бы политической системой, была вполне демократической: везде регулярно функционировали Советы и суды, проводились
народные собрания. На этой демократической основе (политической
системе) и возникали различные формы правления или политические
режимы: монархия, тирания, аристократия, олигархия, демократия, полития, тимократия, охлократия и др., которые так или иначе трактовали основной закон, функции политических институтов, права граждан
и их участие в политической жизни. Лишь во время правления тиранов,
которые, узурпируя власть, изменяли режим правления, сокращая возможности политических институтов до минимума, политическая система полиса утрачивала свою демократическую сущность.
В республиканском Риме наряду с демократической политической
системой (власть консулов, Сената и народных собраний) в случаях
прямой и непосредственной угрозы государству был предусмотрен режим диктатуры, когда избирался только один консул с неограниченными полномочиями (диктатор), а власть Сената и комиций ограничивалась. Но в конституции было строго оговорено время существования
такого режима — не более шести месяцев.
Политическая система императорского Рима прошла ряд трансформаций, прежде чем власть императора стала единоличной и неограни-
Глава 11. Политические режимы
177
ченной. Юлий Цезарь установил (45 г. до н. э. после победы над Помпеем), а Октавиан Август (31 г. до н. э. после победы над Антонием в битве
при Акции) закрепил режим принципата. То есть на основе демократической политической системы с сохранением всех республиканских
институтов (консулата, сената, комиций, магистратов) было определено,
что право неограниченного числа выступлений (особенно важным было
первое, дающее направление всей дискуссии, и последнее, завершающее
обсуждение перед голосованием) имеет так называемый первый сенатор — принцепс. Он же определял повестку дня всех заседаний Сената.
Диоклетиан (годы правления — 285–313 н. э.) на основе римской императорской политической системы, которая отличалась от политических систем империй Востока тем, что хотя и номинально, но сохраняла
республиканские политические институты, установил режим домината. Он предусматривал окончательное лишение сената его прерогатив
(одновременно это окончательно прерывало и республиканскую традицию выборности власти и коллегиальности решений), перемещение
центра принятия важнейших решений в императорскую резиденцию,
перенос столицы в Никомедию, где сильно было влияние восточных
традиций поклонения и почитания правителя. Принцепса стали именовать доминус, что означало «господин».
Во время империи важную роль в политике стала играть личная
охрана императора — преторианская гвардия. Начальники преторианцев не только участвовали в выборе императора, но и нередко с помощью оружия добивались власти своего ставленника. Установившийся
на базе императорской политической системы порядок правления, когда император избирался ограниченным кругом наиболее влиятельных
приближенных, а люди, ответственные за сохранение политической системы, получали возможность оказывать большое влияние на государственные дела, в дальнейшем получил название преторианский режим.
В древних государствах Востока изначально отсутствовала политическая система демократии. Здесь также не существовало понятия «политический режим», но представление о форме правления было совершенно иным, чем в античных полисах. Традиционным и неизменным
было политическое устройство восточной империи, или деспотии (так
называли этот режим эллины), — строго централизованного, иерархизированного государства, власть в котором передавалась по наследству
или завоевывалась в результате переворота либо интриг (но никак не
путем всенародных выборов). Возглавлял его обожествленный правитель, который осуществлял контроль сверху донизу и не отчитывался
ни за какие свои действия (сбор налогов, объявление войны, другие
важные решения, назначение на государственные должности и т. д.) перед народом.
178
Введение в политическую теорию
11.2. Определение политического режима
Этимологически термин «режим» происходит от французского regime,
что означает управление, государственный строй, образ правления,
а также распорядок жизни, система правил, мероприятий, необходимых
для той или иной цели, условия деятельности1. Этот термин появился
в политической науке в XIX в., но широкое распространение получил
в 1950-х гг.
В определении политического режима сегодня конкурируют три
подхода. Первый, связывающий политический режим и политическую
систему, получил название «узкого», или «правового». Сторонник такого подхода американский теоретик Рой Макридис считает, что режим
проявляет себя в определенных путях и способах реализации нормативных установлений политической системы, в практике политических
институтов.
Итак, с точки зрения «узкого», или правового, подхода под режимом понимают закрепленные в конституции и законах способ функционирования политической системы, методы управления, степень политической свободы и открытости страны.
Если политическая система представляет собой довольно устойчивую
конструкцию, то политический режим менее стабилен, изменения его могут колебаться в ту или иную сторону в пределах, допускаемых конституцией и законами. Порой изменение режима ведет к изменению положения тех или иных институтов и норм в политической системе общества,
к преобразованию их функций, а иногда — и к изменению всей политической системы. Характер политического режима определяется историческим периодом, который переживает страна, сложившейся политической
системой, ходом политического процесса, расстановкой политических
сил. На него оказывают влияние политические традиции и нормы, политическая культура, все компоненты политической системы.
Второй подход к определению понятия «режим» получил название социологического. Морис Дюверже под режимом понимает социально-политический механизм, форму взаимодействия управляющих
и управляемых, определенное сочетание партийной системы, избирательной формулы, типов принятия решений и взаимодействия групп
давления. Более широкую трактовку политическому режиму в рамках
социологического подхода дал Жан-Луи Кермонн: «Под политическим
режимом понимается совокупность элементов идеологического, институционального и социологического порядка, которые способствуют
формированию политического управления данной страны на известСловарь иностранных слов. М., 1980. С. 433.
1
Глава 11. Политические режимы
179
ный период»1. Итак, сторонники социологического подхода не связывают жестко политическую систему и режим, расширяют область существования последнего за счет «элементов социологического порядка», т. е.
отношений управляющих и управляемых, взаимоотношений конкурирующих партий и групп.
Наконец, третий подход сводит понятие «режим» к понятию
«политическая система». Так, английский политолог Эндрю Хейвуд утверждает: «Режим — синоним понятия “система правления”; политическая система»2. Такой подход, как мы увидим ниже, позволяет
рассматривать самые разные формы правления в целом, в их системнофункциональной динамике. Особое значение этот подход приобретает
при анализе самых разнообразных недемократических режимов.
11.3. Элементы и признаки политического режима
Политический режим можно определить не только содержательно, но
и структурно, через набор определенных элементов и признаков, выражающих и отражающих его суть. Ж.-Л. Кермонн выделяет следующие
четыре элемента:
1. Принцип легитимности, который включает способы и приемы убеждения граждан в правомерности власти.
2. Структура институтов, под которой понимаются политические институты в социологической трактовке, т. е. как нормы и правила выборов, формирования правительства, принятия решений и т. д.
3. Партийная система.
4. Форма и роль государства.
Более развернутую систему элементов, или признаков, режима дали
Е. В. Макаренков и В. И. Сушков:
•• наличие политических партий, их внутреннее устройство и принцип
взаимоотношений в партийной системе;
•• соотношение управления и самоуправления, роль местных органов
власти в политическом процессе;
•• место и роль армии, полиции, спецслужб в политической жизни общества;
•• степень разделения законодательной, исполнительной и судебной
власти;
•• положение личности в обществе, состояние ее прав и свобод;
•• степень вовлеченности граждан в политику и управление общественными процессами;
1
Quermonne J. L. Les regimes politigues occidentaux / Ed. Du Seuil. Paris, 1986.
P. 12.
2
Хейвуд Э. Политология. М., 2005. С. 522.
180
Введение в политическую теорию
•• уровень гласности в работе органов власти, их открытость для конт­
роля и воздействия со стороны общественного мнения;
•• наличие возможностей выражения и реализации различных интересов, контроля гражданского общества за деятельностью государства;
•• способ формирования государственных органов, процедуры отбора
правящих групп и политических лидеров;
•• характер отношений с оппозицией, методы разрешения конфликт­
ных ситуаций.1
В том случае, когда политологи принимают полную идентификацию
понятий «политический режим» и «политическая система», им, прежде
чем выделять элементы и определять признаки режима, следует, по
мнению Э. Хейвуда, ответить на следующие вопросы:
•• Кому, собственно, принадлежит власть? Ограничивается ли политическое участие верхами общества либо оно охватывает все население?
•• Как достигается общественное согласие или подчинение — через применение силы или угрозу силы, через переговорный процесс и «торг»,
через компромисс?
•• Каков характер правительственного управления — централизованный или децентрализованный? Какие сдержки и противовесы действуют в политической системе?
•• Как происходит завоевание и передача власти? Является ли система
открытой и соревновательной, или она закрыта для конкуренции политический сил?
•• Каковы отношения между государством и индивидом? Как распределяются права между правительством и гражданами?
•• Каков уровень экономического развития страны? Каков в ней уровень жизни, насколько ровно распределено материальное богатство?
•• Как организована экономическая жизнь? Ориентирована ли экономика на рынок, или на централизованное планирование, какова роль
правительства в экономике?
•• Насколько стабильна система? Сколь долгую историю имеет данный
режим, способен ли он реагировать на новые требования и вызовы?2
Э. Хейвуд считает, что, ответив на эти вопросы, можно перейти к типологизации режимов, критериями при этом должны служить политические, экономические и культурные факторы, точнее, не столько сами
факторы, сколько их сочетание, взаимодействие в реальной жизни.
Структурные элементы, признаки и сочетание факторов служат дополнительными характеристиками при определении режима, они более
1
Политология: Альбом схем / Сост. Е. В. Макаренков, В. И. Сушков. М., 1998.
С. 108.
2
Хейвуд Э. Политология. М., 2005. С. 37.
Глава 11. Политические режимы
181
четко выделяют его основные составляющие, что позволяет политологам более глубоко анализировать, более широко сравнивать и типологизировать все существовавшие и существующие политические режимы.
11.4. Типология политических режимов.
Узкая трактовка
С точки зрения узкой трактовки существуют две основные противоположности политического режима.
1. Авторитарный режим, при котором правит один или небольшая
группа. Этот режим правления предписывает беспрекословное подчинение граждан власти, исключает широкое обсуждение перед принятием политических решений, критику политического курса. До
минимума сокращены контакты правящей верхушки и общественности. Средствами массовой информации дается уже «отфильтрованное» видение событий.
Общественное мнение почти не учитывается властью. Оппозиционным партиям чинятся всяческие препятствия в работе, а правящей
партии создаются искусственные преимущества. Для работы в государственном аппарате подбираются исключительно сторонники
правящей верхушки. Систематически нарушаются права человека.
Авторитарный режим правления вводится в случаях:
• захвата власти в итоге переворота;
• сужения социальной базы поддержки власти.
При авторитарном режиме правления в политической системе происходят следующие изменения:
• политическая система структурно сужается (за счет неполного
функционирования многих политических институтов), а подчас
совпадает с системой власти (в результате затруднения работы
оппозиционных партий, общественных организаций, средств массовой информации);
• разрастаются репрессивные органы (полиция, военизированные
организации, тюрьмы);
• происходит милитаризация общества, выборы проводятся под
контролем полиции и армии;
• снижается уровень общественного контроля за деятельностью политической системы, властью не учитывается общественное мнение;
• усиливается давление государства на общество (сначала на оппозицию, а потом и на другие слои);
• в крайнем случае действие конституции или ее отдельных глав,
гарантирующих права человека, приостанавливается, власть пе-
182
Введение в политическую теорию
редается хунте или диктатору, политическая система меняется на
тоталитарную.
2. Авторитарному режиму противостоит демократический (не следует путать его с одноименной демократической политической системой), который осуществляется при наличии у правительства более
или менее широкой общественной поддержки. Этот режим предполагает признание принципов народовластия (разделение и выборность властей, строгая законность, гарантия прав и свобод человека
и т. д.). Политическая система приобретает следующие черты:
• она в значительной степени не совпадает с системой власти; заметную роль играют политические партии, общественные организации, общественное мнение;
• действия репрессивных органов определяются законом и находятся под контролем общественности и прессы;
• в полной мере соблюдаются политические и гражданские права
человека;
• политика правительства открыто обсуждается и критикуется: публикуются отчеты без секретных изъятий о расходовании бюджета, новый бюджет обсуждается в парламенте;
• заметно проявляются различия и дистанционированность общественности от власти, гражданского общества от государства1.
Между противоположными авторитарным и демократическим режимами существуют и другие. Б. Курашвили, например, выделяет шесть
возможных политических режимов, существующих, правда, в несколько
более широком диапазоне — от тирании до анархии:
• тиранический;
• жестко-авторитарный;
• авторитарно-демократический;
• демократическо-авторитарный;
• развернуто-демократический;
• анархо-демократический2.
11.5. Типология Голосова–Блонделя
Г. В. Голосов3, опираясь на классификацию Аристотеля по двум критериям — справедливость и количество правящих — и разработки Жана Блонделя для типологизации режимов ввел три критерия, или измерения.
Исаев Б. А. Политология. СПб., 2005. С. 78–79.
Курашвили Б. П. Страна на распутье. М., 1990. С. 98.
3
Голосов Г. В. Сравнительная политология. Новосибирск, 1995. С. 49–62.
1
2
183
Глава 11. Политические режимы
1. Характер борьбы за лидерство между различными фракциями властвующей элиты. Открытой и законной эта борьба считается, когда
она осуществляется на выборах, закрытой — в случаях наследования
власти, кооптации или насилия. Способы борьбы за лидерство и соответствуют открытым и закрытым политическим режимам.
2. Характер самой элиты по признаку наличия или отсутствия внут­
ренней дифференциации. Если экономическая элита совпадает
с властвующей, а внутри последней отсутствует разделение административных и собственно политических функций, то такую элиту
будем называть монолитной, а ее противоположность — дифференцированной.
3. Степень участия масс в политике. По этому критерию все режимы подразделяются на включающие и исключающие.
Используя эти критерии, он выделил шесть «семей» политических
режимов (см. табл. 11.1).
Таблица. 11.1. «Семьи» политических режимов по Голосову
Режимы
Исключающие
Включающие
Закрытые
с монопольной
элитой
Закрытые с дифференцированной
элитой
Открытые
Традиционный
Авторитарнобюрократический
Соревновательная олигархия
Эгалитарноавторитарный
Авторитарноинэгалитарный
Либеральная
демократия
Источник: Голосов Г. В. Сравнительная политология.
Новосибирск, 1995. С. 51.
Нетрудно заметить, что все отмеченные группы режимов подразделяются на авторитарные и демократические. Голосов дал характеристику каждому из них. Авторитарные режимы дифференцируются
следующим образом.
1. Традиционный режим: закрытый с монолитной элитой. Это
империи прошлого, в которых власть, а значит и собственность, передавалась по наследству или захватывалась силой. «Специализированная» бюрократия либо отсутствует, либо представляет собой
экономически привилегированный класс населения. Профессия
однозначно определяет социальный статус и доступ его носителя
к процессу принятия решений. А значит, вопрос о реформах не только не обсуждается, но и редко формулируется. Участие крестьянства, составляющего основную массу населения, в политике сводится
184
2.
3.
4.
5.
Введение в политическую теорию
к периодическим восстаниям или участию в переворотах, которые не
изменяют его положения. В наше время к традиционным режимам
относятся режимы Саудовской Аравии, большинства княжеств Персидского залива, Бутан, Бруней, Свазиленд.
Соревновательная олигархия: открытый, исключающий режим.
Примером соревновательной олигархии может служить режим, существовавший в Англии с 1688 г. (Славная революция) по 1832 г.
(парламентская реформа), когда велась открытая и вполне законная
борьба за власть между крупными коалициями имущих слоев города и деревни. В то время электорат был крайне немногочисленным
ввиду цензовых ограничений и коррумпированным. Основная масса
населения была отстранена от политики и лишь иногда давала о себе
знать вспышками недовольства. Это была «олигархия, ограниченная
бунтом». Соревновательная олигархия может существовать на пассивной социальной базе. По мере изменения социальной структуры, роста среднего класса и численного увеличения электората этот
режим трансформируется в либеральную демократию. Такой режим существовал во многих латиноамериканских странах в течение
XX в., а в наиболее отсталых странах существует и сегодня.
Авторитарно-бюрократический режим: закрытый, с дифференцированной элитой, исключающий. Если имущим слоям города
и деревни не удавалось договориться о переделе власти, как это произошло в Англии, то борьба между ними приобретала острые формы,
в нее вовлекались огромные массы, что угрожало существующему
порядку. Этот порядок поддерживали бюрократия и вооруженные
силы, которые обосабливались от экономически привилегированного
класса и приводили к власти диктатора. Из европейских стран дольше всего такой режим просуществовал в Португалии (1926–1974).
Широкое распространение он получил в странах третьего мира, где
существовал в формах военного и популистского режимов.
Эгалитарно-авторитарный режим: закрытый, с монолитной
элитой, включающий. Это коммунистический режим, для которого характерны всеобщее равенство, закрытость борьбы за лидерство,
номенклатурный характер элиты, мобилизующая роль единственной
партии и т. д.
Авторитарно-инэгалитарный режим: закрытый, с дифференцированной элитой, включающий. Этот режим строится на идее
неравенства. Здесь не стремятся к полному преобразованию отношений собственности, а пробудившуюся активность масс направляют
не в интернациональное, а в национальное русло. Здесь процветают
системы массовой мобилизации и идеологической манипуляции.
Глава 11. Политические режимы
185
Это фашистский режим в Италии, национал-социалистический режим в Германии.
11.6. Типология демократических режимов Хелда
Демократические режимы, по мнению Д. Хелда, могут быть соотнесены со следующими моделями.
1. «Протективная» (защищающая) демократия, которая описана
Т. Гоббсом, Дж. Локком, Ш. Монтескье. Главной своей задачей считает защиту граждан как от произвола властей, так и от беззакония
частных лиц. Важным для этой модели демократии является отделение государства от гражданского общества и невмешательство власти во многие сферы жизни, прежде всего в экономику.
2. «Развивающая» демократия (Ж.-Ж. Руссо). Руссо полагал, что
демократия — не только государственный механизм. Она через непосредственное участие всех граждан в политической жизни развивает, совершенствует людей. Он был убежденным противником
фабричного производства и сторонником мелкой собственности,
которую, по его мнению, следовало равномерно распределить между
всеми гражданами, и тогда каждый из них станет ответственным за
собственное дело, которое также будет способствовать его развитию.
3. Модель «отмирания государства» (Карл Маркс). Маркс видел
освобождение людей в прекращении экономической эксплуатации.
Так как систему эксплуатации поддерживает государство, то задача
построения «подлинной демократии» (а молодой Маркс был именно демократом) заключается в создании условий для постепенного «отмирания» государства. Эти условия — уничтожение частной
собственности, установление диктатуры пролетариата, полного социального равенства, выборности всех органов власти — могут быть
созданы в результате социальной революции.
4. «Соревновательный элитизм» (Макс Вебер, Йозеф Шумпетер).
Создатели этой модели демократии делали упор на отбор наиболее
одаренной и компетентной элиты, способной как к законодательной,
так и к административной деятельности. Демократия, по мнению Вебера и Шумпетера, препятствует присвоению власти одной из борющихся, «соревнующихся» внутри элиты групп. Эта модель предусматривает сильную исполнительную власть, контроль правящей партии
над парламентом, независимую от политического руководства компе­
тентную бюрократию. Роль масс сводится к участию в выборах.
5. «Плюралистическая» демократия (Дэвид Трумэн, Роберт Даль).
Эта модель представляет общество как совокупность большого ко-
186
Введение в политическую теорию
личества малых групп, каждая из которых стремится повлиять на
процесс принятия решений. Правительство выступает как посредник в процессе конкуренции между этими группами. В соответствии
с этой моделью основная заслуга демократии заключается в защите
прав меньшинств и в невозможности какой-либо элитарной группы
постоянно оставаться у власти. Массы могут вмешиваться в политический процесс, но делают это достаточно пассивно (например,
только на выборах), предоставляя правительству и лидерам групп
интересов решать проблемы общества.
6. «Легальная» демократия (Фридрих Хайек, Роберт Нозик, «новые правые»). Берет начало в «проективной» демократии Т. Гоббса,
Дж. Локка, Ш. Монтескье и понимается как форма правления, защищающая свободу и власть большинства. Но для обеспечения мудрого и справедливого правления этот принцип необходимо ограничить:
поставить закон выше воли народа, т. е. построить правовое государство, отделить гражданское общество от государственных институтов и свести к минимуму, с одной стороны, бюрократическое государственное регулирование, а с другой —деятельность профсоюзов
в экономике, регулирующих зарплату. Народы, по мнению Хайека,
оказываются на дороге к рабству тогда, когда подменяют демократию коллективизмом.
Рис. 11.1. Типология демократических режимов Д. Хелда.
Источник: Голосов Г. В. Сравнительная политология.
Новосибирск, 1995. С. 71.
Глава 11. Политические режимы
187
7. «Партиципаторная» демократия (Никос Пулантцас, Кэрол Пэйт­
мэн, Бенджамин Барбер, «новые левые»). Это демократия участия,
в котором авторы этой модели видят основной фактор компетентного, заинтересованного решения проблем, сочетающего индивидуализм и коллективизм. Участие не означает только голосование. Оно
заключается в создании самоуправления на локальном уровне, в том
числе и на производстве, в демократизации политических партий
и социальных движений, институтов власти. Эта модель опирается
не столько на верховенство закона, сколько на постоянные изменения и демократизацию всего общества (см. рис. 11.1).
11.7. Типология режимов Линца
Другие типологии политических режимов, как мы уже отмечали, не делают различий между понятиями «режим» и «система». Под режимами
в этом случае понимаются и авторитаризм, и тоталитаризм, и демократия во всех их разновидностях. Рассмотрим наиболее значимые из них.
Американский теоретик Хуан Линц сформулировал четыре критерия режима:
1) политическое участие/мобилизация;
2) политический монизм/плюрализм;
3) идеологизация/деидеологизация;
4) конституционность власти, которая означает ограничения, закрепленные в конституции, законах, системе ценностей, традициях, религии и т. д. на применение своих полномочий лидером правящей
партии или элитой.
На основании этих критериев Х. Линц выделил пять основных типов режимов: 1) демократический; 2) авторитарный; 3) тоталитарный;
4) посттоталитарный; 5) султанистский (см. рис. 11.2). Поскольку о тоталитаризме и демократии как политических системах мы сказали уже
достаточно, прокомментируем только суть авторитарных режимов и режимов посттоталитаризма и султанизма.
Линц описал следующие разновидности авторитаризма.
Военно-бюрократический режим (точнее, субрежим), который
возникает в виде диктатуры, но, развиваясь, привлекает к управлению
гражданских специалистов. Как правило, при таком режиме в обществе отсутствует единая идеология, а правительство состоит из военных
и бюрократов. Такое правительство может опираться на армию или
на созданную им партию, не запрещая другие партии, но чиня их деятельности (особенно оппозиционной) всяческие препятствия. Военно-бюрократический режим возникает при сужении социальной базы
188
Введение в политическую теорию
правления и снижении уровня поддержки политической системы. Военных и бюрократов сплачивает страх перед социальным возмущением,
поэтому главной задачей «органов по охране конституции» становится
борьба с лидерами оппозиции. Отсюда политическое насилие, запугивание, отстранение их от СМИ, даже аресты и высылка из страны. Предпосылками военно-бюрократических режимов служат низкий уровень
социально-экономического и культурного развития на фоне введения
либерально-демократической политической системы, но не на фоне
сложившейся сильной и конкурентной партийной системы, которая
может формировать стабильное и ответственное правительство, дающее миллионным массам возможность получить образование и работу.
Такой режим, в функционировании которого заметную роль играют
военные и спецслужбы, приобретает черты принципата и преторианства. Примерами таких режимов являются правление генерала Пиночета
(Чили, 1973–1990), военные хунты в Бразилии, Аргентине, Перу, Гватемале, странах Черной Африки, Юго-Восточной Азии.
Режим корпоративного авторитаризма устанавливается в плюралистических обществах с определенным уровнем политического участия. Он опирается на систему корпоративного представительства интересов и единственную проправительственную партию.
Примерами такого режима могут служить правление Салазара (Португалия, 1932–1968), генерала Франко (Испания после дототалитарного периода).
Режим дототалитарного авторитаризма считается переходным
к тоталитарной системе и устанавливается после свержения демократии радикальными правыми или левыми политическими силами (фашистами, коммунистами, анархистами, маоистами). Сила, пришедшая
к власти и установившая данный режим, опирается на сплоченную, массовую партию, но ей еще противостоят (или остаются нейтральными)
такие силы, как армия, интеллигенция, церковь. Возникает ситуация
политической неопределенности, которая характерна для такого режима. Примерами могут служить режим Ленина (Россия, 1917–1924), режим Мао Цзедуна сразу после победы революции (Китай после 1949 г.
до установления тоталитаризма).
Режимы постколониального авторитаризма создавались после
получения независимости бывшими колониями в обществах с крайне
низким уровнем социально-экономического развития и почти полным
отсутствием собственной подготовленной элиты. Для обеспечения общественной поддержки, сплочения еще не состоявшейся нации, разделенной по этническому признаку, правительство выдвигает националистические лозунги, нивелирующие значение внутренних конфликтов,
Глава 11. Политические режимы
189
скрывающие некомпетентное правление и коррупцию. Если общество
сплотить не удается и появляется антисистемная оппозиция, режим
усиливает свое авторитарное воздействие, что иногда приводит к революции или гражданской войне. Такие режимы могут укрепиться за счет
харизматического авторитета их лидера. Существуют в большинстве
стран Черной Африки, некоторых азиатских странах и странах Океании.
Режим расовой, или этнической, квазидемократии как тип авторитарного режима возможен, если устанавливается демократический
политический процесс, допускающий к политической жизни определенное расовое или этническое меньшинство. Участие в политике большинства и других меньшинств исключается с помощью правовых или
насильственных мер. Пример: режим ЮАР во время апартеида.
Этим списком ограничиваются авторитарные политические субрежимы. Кроме них, как мы помним, Линц выделил режимы посттоталитаризма и султанизма.
К режиму посттоталитаризма он отнес советский строй после
смерти Сталина. Методы правления, жесткость применения статей
Уголовного кодекса «за антисоветскую пропаганду и агитацию», за другие «преступления», «культ личности Сталина» были осуждены и смягчены новым руководством. Посттоталитарные режимы обычно устанавливаются после смерти тоталитарного харизматического лидера, когда
начинается процесс «рутинизации харизмы» — консервации идеалов,
символов и мифов тоталитарного правления. Одновременно ослабляется контроль со стороны спецслужб, которые становятся более нейтральными, государственными, а не режимными организациями. Место
диктатора занимает более либеральный руководитель или группа лиц,
осуществляющих коллективное управление, быстро растет бюрократия
и коррупция. Снимаются наиболее одиозные политические лозунги.
Так как режим посттоталитаризма выражает явление реконструкции
тоталитарной политической системы, то тоталитарные реминисценции
в посттоталитарном политическом процессе весьма вероятны. Типичный советский посттоталитаризм — режим Н. С. Хрущева (1953–1964);
реминисценцией, смутной копией, а то и карикатурой на сталинский тоталитаризм был режим неототалитаризма Л. И. Брежнева (1964–1982).
Султанистский режим, по Линцу, — крайняя форма патриархального наследственно-родового господства, которая берет свое начало
в деспотиях Древнего мира, арабских халифах, султанах Османской
империи и полностью соответствует абсолютистской формуле Людовика XIV: «Государство — это я!». Правитель Османской империи носит
титул султана (светский император) и калифа (религиозный глава всех
мусульман империи). Все подданные султаната находятся в полной
зависимости от султана, который по своей воле или прихоти может их
190
Введение в политическую теорию
Идеологизация
Политическое участие/Мобилизация
казнить или жаловать. Султан выше правительства, правил поведения,
государственного порядка. Султан может объявить себя пожизненным
президентом, императором, назначить своих родственников принцами. У него не может быть оппозиции, ибо мнение султана и есть право
и истина. Основными признаками султанских режимов являются: отсутствие идеологии, политической мобилизации, ограничение власти,
плюрализма. Примерами современных султанистских режимов служат
правление Дювалье в Гаити, Трухильо в Доминиканской Республике,
Бокасса в Центральноафриканской Республике (см. рис. 11.2).
Рис. 11.2. Типология режимов Линца. Источник: Мельвиль А. Ю. и др.
Политология. М., 2004. С. 135.
Глава 11. Политические режимы
191
11.8. Типология режимов Алмонда и Пауэлла
Г. Алмонд и Г. Пауэлл для типологизации режимов (фактически политических систем) ввели два критерия:
1) субсистемная автономность, т. е. самостоятельность подсистем;
2) дифференцированность политической структуры (т. е. разделение,
специализация, все большая самостоятельность ролей, появление их
новых типов, создание новых структур и подсистем) и культурная
секуляризации общества.
Каждый критерий получил три измерения (см. рис. 11.3), что дало
возможность проследить развитие политических режимов.
Рис. 11.3. Типология политических режимов по Г. Алмонду и Г. Пауэллу.
Структурная дифференцированность и культурная секуляризация. Источник:
Ильин М. В. Основные методологические проблемы сравнительной
политологии / Полис. 2001. № 6. С. 152–154; Политология / Под ред.
А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005. С. 260.
При этом Алмонд и Пауэлл примером радикального тоталитаризма
считают СССР, консервативного тоталитаризма — нацистскую Германию, консервативного авторитаризма — франкистскую Испанию,
модернизирующегося авторитаризма — Бразилию, высокоавтономной
демократии — Великобританию, демократии с ограниченной субсистемной автономией — Третью или Четвертую республику во Франции
192
Введение в политическую теорию
и послевоенную Италию, демократии с низкой автономией — Мексику,
предмобилизованного авторитаризма — Гану, предмобилизованной демократии — Нигерию (до 1966 г.), бюрократической империи — империю инков или тюдоровскую Англию, феодальной системы — Францию
XII в., примитивного общества — общества эскимосов, бедуинов1.
11.9. Типология Эндрейна
Мы уже говорили о типологии политических систем американского политолога Чарльза Эндрейна. Учитывая, что он не разграничивает «политическую систему» и «политический режим», употребляя то один, то
другой термин, изложим более подробно его логику типологизации политических режимов. Для своей типологии Эндрейн ввел три критерия:
1. Нравственные ценности и материальные интересы, формирующие
политические задачи и цели.
2. Власть государства над социальными группами, а в широком смысле — влияние правительства на политический процесс.
3. Политическая дистанция между управляющими и управляемыми,
поведение политиков и рядовых членов общества.
В результате он разместил в двух таблицах по четыре типа режимов
(см. табл. 11.2 и 11.3).
Народные (племенные) и бюрократические авторитарные режимы действуют в совершенно разных условиях. Материальная деятельность первых — собирание плодов, уборка урожая — неразрывно
связана с духовно-нравственными ценностями, например с почитанием богов. Дистанция между правителями и подчиненными ничтожно
мала. При бюрократическом авторитарном режиме государство строго
контролирует все социальные группы, и отдельные лица практически
не имеют возможности противостоять властям. Материальные интересы и нравственные ценности резко отделены.
Так же сильно отличаются элитистские мобилизационные и согласительные режимы. Власти мобилизационных режимов управляют сильным государством; социальные группы получают от последнего
лишь малую толику самостоятельности; между управляющими и управляемыми большая политическая дистанция. Согласительный режим реализует плюралистическую модель. Государство имеет ограниченный
контроль над достаточно самостоятельными социальными группами.
Дистанция между лидерами и рядовыми гражданами, которые активно
участвуют в политике, невелика.
Из четырех выделенных режимов, делает вывод Эндрейн, наиболее
эффективен в условиях демократии согласительный тип. Его лидеры
признают легитимными столкновения интересов различных групп,
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005. С. 260.
1
193
Глава 11. Политические режимы
организационный плюрализм и добровольное участие граждан в политике. Лидеры склонны к компромиссу со своими противниками. Стратегии, нацеленные на консенсус, способствуют выработке гибких политических линий.
Мобилизационные режимы тяготеют к социализму. Популисты-мобилизаторы стремятся создать политико-экономическое равенство и вовлечь широкие массы в политику. Но очень сложно, отмечает Эндрейн,
организовать неорганизованных, дать силу слабым, обогатить бедных.
Такие режимы сталкиваются с оппозицией элиты и апатией масс. Элитистам-мобилизаторам, стоявшим у власти в СССР, Китае, Северной
Корее, редко удавалось сохранить мобилизационный режим в течение
длительного времени. Когда вера в священную миссию идеологии исчезает, государственная бюрократия стремится не столько к социалистическим преобразованиям, сколько к охране существующего режима.
Таблица 11.2. Типология режимов Эндрейна
Нравственные
ценности
и материальные
интересы
Власть государства над социальными группами
сильная
слабая
Народный
Слиты
Элитистский
мобилизационный (Северная
Корея) промышленно
развитый
Дифференцированы
Бюрократический
авторитарный (Южная Корея,
1961–1987)
Согласительный
Таблица 11.3
Нравственные
ценности
и материальные
интересы
Слиты
Дифференцированы
Политическая дистанция между управляющими
и управляемыми
большая
малая
Элитистский
мобилизационный (СССР,
1929–1952)
Народный
Бюрократический
авторитарный (Китай, 1978–
1992)
Согласительный
Источник: Чарльз Ф. Эндрейн. Сравнительный анализ
политических систем. М., 2000. С. 19.
194
Введение в политическую теорию
11.10. Типология Лейпхарта
Значимую типологию для современных так называемых сообщественных демократических режимов создал Аренд Лейпхарт. Сообщественная демократия — это политический режим (понимаемый и как
политическая система), предполагающий наличие многих сообществ
(этнических, культурных, религиозных), длительное время нормально
взаимодействующих между собой и образующих единое многосоставное общество и единую политическую систему. Сообщественная демократия — отдельный тип среди демократических режимов. Главным ее
признаком является сотрудничество разнородных элит, образующих
«большую коалицию», другие признаки: взаимное вето как гарантия
интересов меньшинства, пропорциональность как главный принцип политического представительства и высокая степень автономности всех
сообществ.
Для типологизации демократических режимов Лейпхарт ввел две
дихотомии критериев:
1. Многосоставное — гомогенное общество.
2. Сотрудничество — соперничество элит.
В результате, исследуя структуры различных обществ и поведение их элит, он выделил четыре типа демократических режимов
(см. табл. 11.4).
Таблица 11.4. Типология режимов Лейпхарта
Структура общества
Поведение
элит
гомогенная
многосоставная
Сотрудничество
Деполитизированная
демократия
Сообщественная
демократия
Соперничество
Центростремительная
демократия
Центробежная
демократия
Источник: Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах:
сравнительное исследование. М., 1997. С. 143.
1. К деполитизированным демократическим режимам он отнес
страны, в которых идеологические и религиозные трения значительно ослабли, где нет индивидов и групп-изгоев, существует постоянное участие граждан в управлении через систему добровольных
объединений, где интересы общественных групп тщательно учитываются при принятии решений. Больше всего этому режиму соответствует Норвегия.
Глава 11. Политические режимы
195
2. К основным сообщественным режимам, соответствующим всем
признакам, указанным выше, Лейпхарт причислил Швейцарию, Австрию, Бельгию и Нидерланды, причем Австрия в период кабинетов
«большой коалиции» социал-демократов и партии народной свободы в 1945–1966 гг. представляла собой идеальный случай такого режима.
3. К центростремительным демократическим режимам, где поведение элит определяет соперничество, а структура общества гомогенная, он отнес США, Великобританию, Швецию, Норвегию, Данию,
Финляндию и Исландию.
4. К центробежным режимам, которые соответствуют континентальным европейским политическим системам Алмонда, Лейпхарт
причислил Францию времен Третьей и Четвертой республики, Веймарскую республику в Германии, послевоенную Италию, Первую республику в Австрии и Испанскую республику начала 1930-х гг. Это
нестабильные, неэффективные и иммобильные (не гибкие, не склонные к переменам при изменениях окружающей среды) демократии
с гетерогенной политической культурой.
Следует отметить, что и российское общество является многосоставным. В настоящее время очевидно, что оно находится, с точки зрения
концепции Лейпхарта, в переходном состоянии — от центробежного
к центростремительному.
11.11. Гибридные режимы
Политологи, характеризуя недемократические или отклоняющиеся от
демократического режимы, иногда используют понятие «гибридные
типы»1. Такими гибридными режимами являются, например, диктократия и демократура (у Ф. Шмиттера — диктабланда и демокрадура), сочетающие в себе демократические и диктаторские признаки. Эти
режимы могут образоваться в том случае, если нарушается известная
последовательность: «либерализация — демократизация — консолидация».
Считается, что режим диктократии действует при проведении либерализации без демократизации (отсюда — исчезновение первого корня
«демо») и в условиях неразвитой экономики. При таком режиме элита
получает все политические и гражданские права. Широкие массы формально тоже имеют права, но фактически остаются бедными и бесправными. Такие режимы складываются, например, в старанах Черной Африки.
Шмиттер Ф. Угрозы и дилеммы демократии // Век XX и мир. 1994. № 7–8.
1
196
Введение в политическую теорию
Режим демократуры предполагает демократизацию без либерализации, т. е. предлагается многопартийная система и конкурентные выборы, но участие в избирательном процессе рассматривается властями
как демонстрация поддержки режиму. Если правительство такой поддержки не усматривает, оно ограничивает политические и гражданские
права. Такие примеры можно было видеть в Сальвадоре и Гватемале
в 1980–1990 гг.1
Основные понятия: политический режим, режим диктатуры, принципата, домината, преторианский режим, определение режима, типология режимов, авторитарный режим, демократический режим,
традиционный режим, соревновательная олигархия, авторитарно-бюрократический режим, эгалитарно-авторитарный, авторитарный-инэгалитарный режим, «протективная» демократия, «развивающая» демократия, модель «отмирания государства», «соревновательный» элитизм,
«плюралистическая» демократия, «легальная» демократия, «партиципаторная» демократия, военно-бюрократический режим, режим корпоративного авторитаризма, режим посттоталитарного авторитаризма,
режим постколониального авторитаризма, султанистский режим, деполитизированный демократический режим, сообщественный режим,
центростремительный демократический режим, центробежный режим,
мобилизационный и согласительный режим, гибридный режим.
Вопросы для самоконтроля
1.Как трактовались понятия «политическая система» и «политический режим» в античную эпоху?
2.Что означали режимы диктатуры, принципата, домината, преторианский режим в Древнем Риме?
3.Что такое режим сатрапии?
4.Почему понятие «политический режим» до сих пор трактуется поразному?
5.Как можно трактовать понятие «политический режим» с точки зрения политического строя, альтернативы, власти?
6.Дайте определение политического режима.
7.Дайте характеристику правовому, социологическому, политическому подходам к трактовке понятия «политический режим».
8.Перечислите четыре элемента режима по Кермонну.
9.Назовите четыре компонента режима по Мельвилю.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005. С. 276.
1
Глава 11. Политические режимы
197
10.Расскажите о системе признаков режима по Макаренкову и Сушкову.
11.Какие вопросы предложил Хейвуд для определения режима?
12.Что такое авторитарный режим?
13.Назовите признаки демократического режима.
14.Какие еще существуют режимы (по Курашвили)?
15.Какие критерии для типологии режимов ввел Голосов?
16.Что такое традиционный режим с закрытой монолитной элитой?
17.Что означает режим «соревновательной» олигархии?
18.Что такое авторитарно-бюрократический режим?
19.Дайте определение эгалитарно-авторитарного режима.
20.Какие признаки имеет авторитарно-инэгалитарный режим?
21.Дайте характеристики демократическим режимам, выделенным Хелдом:
• «протективной» демократии;
• «развивающей» демократии;
• модели «отмирания государства»;
• «плюралистической» демократии;
• «легальной» демократии;
• «партиципаторной» демократии;
22.Дайте характеристику авторитарным режимам Линца:
• военно-бюрократическому режиму;
• режиму корпоративного авторитаризма;
• режиму дототалитарного авторитаризма;
• режиму постколониального авторитаризма;
• режиму расовой, или этнической, квазидемократии;
• режиму посттоталитаризма;
• султанистскому режиму.
23.Объясните типологию режимов Алмонда и Пауэлла.
24.Охарактеризуйте режимы Эндрейна:
• бюрократический;
• мобилизационный;
• согласительный.
25.Дайте характеристику режимам Лейпхарта:
• деполитическому демократическому;
• сообщественному;
• центростремительному;
• центробежному.
26.Какие вы знаете гибридные режимы?
198
Введение в политическую теорию
Литература
72.
Голосов Г. В. Сравнительная политология. Новосибирск, 1995. С. 47–
Ильин М. В. Основные методологические проблемы сравнительной
политологии // Полис. 2001. № 6. С. 152–154.
Исаев Б. А. Политология. СПб., 2005. С. 78–79;
Курашвили Б. П. Страна на распутье. М., 1990. С. 98–106.
Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М., 1997. С. 141–178.
Мельвиль и др. Политология. М., 2004. С. 131–172.
Мухаев Р. Т. Теория политики. М., 2003. С. 158–190.
Политология / Под ред. А. С. Тургаева, А. Е. Хренова. СПб., 2005.
С. 260–268.
Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические
технологии. М., 2001. С. 239–245.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Исаева Б. А. СПб.:
Питер, 2008. Гл. 9.
Хейвуд Э. Политология. М., 2005. С. 34–49.
Quermonne J.-L. Les regimes politigues occidentaux // Ed. Du Seuil.
Paris, 1986.
Глава 12
Избирательные системы
12.1. Понятие современных избирательных систем
Политическая система как любой действующий институт должна находиться в состоянии динамической стабильности, т. е. быть устойчивой
к внешним и внутренним дестабилизирующим воздействиям и одно­
временно обеспечивать собственный прогресс и обновление. Существенную роль в этом плане играет избирательная система, обеспечивающая постоянное взаимодействие общества и государства.
Выборы предоставляют гражданам и политическим силам возможности реализовать свое право участия в политической жизни (избирать
и быть избранным); а также формируют у граждан уважение к действующим законам и традициям, позволяют определить реальный вес и авторитет политических партий, их возможное участие в формировании
политического курса; способствуют подготовке, отбору, воспитанию кадров, в конечном счете — обновлению политической элиты, обеспечивают приведение структуры парламента в соответствие с изменившимися
условиями экономической, политической жизни, социальной стратификацией общества, обеспечивают формирование и структурирование
партийной системы, ее соответствие потребностям общества.
Избирательные системы и избирательный процесс как их динамическая характеристика всегда вызывали интерес в политической науке.
Это связано с целым рядом причин.
Во-первых, избирательные системы и процессы являются центральной характеристикой демократий. Политический режим считается демократическим, если он обеспечивает реализацию следующих основных условий.
1. Все взрослое население имеет право участвовать в голосовании за
кандидатов в государственные органы власти.
2. Выборы проводятся регулярно в соответствии с предписанными временными границами.
3. Никакая существенная группа взрослого населения не лишена права
формировать партию и выставлять кандидата на выборы.
200
Введение в политическую теорию
4. Все места в основной законодательной палате занимаются в результате конкуренции.
5. Кампании должны проводиться честно и справедливо: ни закон, ни
насилие, ни запугивание не должны мешать кандидатам представлять свои программы и личные качества и не должны препятствовать
избирателям изучать и обсуждать их; голоса должны подаваться свободно и тайно; они подсчитываются и обнародуются честно; кандидаты, получившие необходимую долю голосов, занимают соответствующие посты до истечения положенного срока и до новых выборов.
Во-вторых, избирательные системы и процессы обеспечивают легальность и легитимность политической власти, они показывают уровень доверия к проводимой правительством политике.
В-третьих, избирательные системы и процессы оказывают существенное влияние на состояние политического плюрализма, конкуренции
и характер политической системы. Они способствуют (в зависимости
от избранной электоральной формулы) увеличению или понижению
числа партий, модифицируют отношения между партиями, участвовавшими в выборах, и партиями, получившими места в парламенте.
Практика выборов и голосования граждан широко распространена
в современном мире. Принято считать, что их цель — дать «народу»
возможность выражать свою волю и выбирать собственных лидеров
и представителей.
Само понятие «голосование» очень древнее. Считается, что оно пришло из античной Спарты, где высший орган государственной власти
(герусия) формировался в ходе общего собрания (апеллы): собравшиеся выкрикивали имена тех, кого хотели выбрать, т. е. членом герусии
становился тот спартиад, за которого громче всех кричали-голосовали
собравшиеся. Из античных Афин до нас дошло и понятие «урна». В ходе
голосования именно в урну древние афиняне опускали свои черные или
белые камни — бюллетени. Отсюда же пошло и выражение «подкинуть
черный шар» как синоним понятия «проголосовать против».
12.2. Общие характеристики
современных избирательных систем
Практика демократических выборов имеет относительно недавнюю
историю. Всего несколько веков назад выборов почти не было, и лишь
очень немногие люди в очень немногих странах имели право участвовать в выборах. Сегодня выборы проводятся в большинстве стран, но их
формы, методы и результаты весьма различны.
Обычно под избирательной системой понимают установленный законом или иным нормативным актом способ определения результатов
Глава 12. Избирательные системы
201
голосования и порядок распределения мандатов между партиями или
кандидатами. Как правило, выделяют четыре основных типа избирательных систем: плюральная, мажоритарная, пропорциональная и смешанная. Наиболее распространенными являются две избирательные
системы: мажоритарная и пропорциональная, которые имеют свои разновидности.
С институциональной точки зрения избирательная система определяет процесс избрания лиц на государственные посты посредством
введения правил, механизмов и процедур, на основании которых осуществляется подсчет голосов. Можно сказать, что избирательная система — это способ конвертации голосов избирателей в места в выборных
структурах власти.
Тип избирательной системы определяется порядком установления
количества голосов избирателей, необходимых для победы на выборах
или получения мест в парламенте, и зависит от определенного соотношения приоритетов. Если во главу угла ставится формирование стабильного эффективного правительства, предпочтение отдается мажоритарной системе; если же делается акцент на адекватном представительстве
в парламенте интересов различных групп населения — пропорциональной. Во многом это зависит от характера взаимоотношений законодательной и исполнительной власти. В том случае, когда правительство
создается парламентом, большое значение имеет формирование в парламенте устойчивого большинства. Напротив, в президентских республиках, где правительство в меньшей степени зависит от парламентского большинства, более важным становится вопрос об адекватном
представительстве в парламенте интересов различных групп населения.
Следует отметить и такой фактор, как величина территории, на
которой проводятся выборы (косвенно этот фактор связан с уровнем
публичной власти, но в России, например, некоторые муниципальные
образования превышают по численности населения иные субъекты
Федерации). Главным достоинством системы, основанной на одномандатных округах (т. е. мажоритарной), считается близость кандидатов
и избранных депутатов к избирателям. Однако это преимущество не
стоит абсолютизировать, особенно когда речь идет об общенациональных выборах. Так, в Российской Федерации одномандатные округа по
выборам депутатов Государственной думы охватывали в среднем около
500 тыс. избирателей. Нетрудно подсчитать, что если избранный по такому округу депутат в течение всего срока своих полномочий только
и делает, что встречается с избирателями, то при этом он может уделить
каждому в среднем лишь около четырех минут.
Размер округа играет важную роль в том случае, когда решается
вопрос о возможности применения преференциального голосования.
202
Введение в политическую теорию
Дело в том, что системы, основанные на преференциальном голосовании, требуют централизованной обработки всех бюллетеней, что чрезвычайно трудно осуществить в рамках большого округа. Важнейшим
фактором, влияющим на выбор избирательной системы, являются функции, выполняемые представительным органом.
Достоинства и недостатки различных избирательных систем широко
обсуждаются в научной литературе. Считается математически доказанным, что идеальной демократической процедуры проведения выборов
не существует. Каждая из избирательных систем имеет свои достоинства и недостатки. Рассмотрим более подробно наиболее известные типы
избирательных систем и их модификации и убедимся сами в их преимуществах и недостатках.
12.3. Плюральная избирательная система
Плюральная система означает, что победу на выборах одерживает
кандидат, получивший относительное большинство голосов, т. е. больше, чем любой из его соперников. Следовательно, победитель получает
поддержку менее 50 % избирателей, что отчасти снижает уровень его
легитимности. Иногда эту систему не выделяют в качестве особой и относят к мажоритарной в один тур, или мажоритарной системе относительного большинства. Наиболее часто в ней применяется распределение электората по одномандатным округам, когда от каждого округа
избирается один представитель и избиратель имеет только один голос.
При мажоритарной системе относительного большинства (действует
в Великобритании, хотя в настоящее время не на всех выборах, а также
в США, Канаде, Индии и других странах) избранным признается кандидат, собравший голосов больше, чем любой другой претендент, но не
обязательно больше половины. В этих условиях если выдвинут только
один кандидат, то голосование может не проводиться, поскольку достаточно будет того, что кандидат проголосует сам за себя. В истории такие
примеры были, хотя и тогда, в конце XVIII — первой трети XIX в., кандидаты от так называемых «гнилых местечек»1 старались, как правило,
заручиться поддержкой одного-двух или даже большего числа избирателей. Из-за высокого имущественного ценза, необходимого для обладания активным и пассивным избирательным правом, количество избирателей в «гнилых местечках» сокращалось. К 1832 г. из 203 городов, от
Как известно, в Англии города, пришедшие в упадок из-за перемещения
экономических центров страны в результате промышленной революции и индустриализации, продолжали пользоваться старыми привилегиями, посылая
депутатов в палату общин парламента. Эти города получили прозвище «гнилые
местечки». — Примеч. авт.
1
Глава 12. Избирательные системы
203
которых направлялись депутаты в парламент, 115 могли быть отнесены
к «гнилым местечкам». Фактически депутаты назначались крупными
землевладельцами, сохранявшими с феодальных времен права на эти
населенные пункты. В результате парламентской реформы права таких
городов по избранию депутатов были законодательно упразднены.
В некоторых странах применяется распределение электората по
многомандатным округам, когда избиратель имеет столько голосов,
сколько мест нужно заполнить в представительном органе власти. Данная система позволяет избирателю осуществлять индивидуальный выбор своего представителя и достаточно понятна для него. Эта система,
например, используется на выборах в органы местного самоуправления
в Великобритании.
В условиях мажоритарной системы относительного большинства
воля избирателей может быть искажена. Так, предположим, в избирательных округах конкурируют три партии. В первом избирательном
округе кандидат от партии А собрал 9,5 тыс. голосов, кандидат от партии Б — 100 голосов, кандидат от партии В — 400 голосов. В другом избирательном округе голоса распределились следующим образом: кандидат партии А — 3,3 тыс. голосов, партии Б — 3,4 тыс. голосов, партии
В — 3,3 тыс. голосов. В третьем избирательном округе кандидат партии
А получил 3,4 тыс. голосов, кандидат партии Б — 3,5 тыс. голосов, кандидат партии В — 3,1 тыс. голосов. В результате этого партия А, набравшая 16,2 тыс. голосов, получит одно депутатское место, партия Б, за кандидата которой проголосовало 7 тыс. избирателей, получит два места
в представительном органе, а партия В, за кандидата которой подано
6,8 тыс. голосов, вообще не получит ни одного депутатского мандата.
Разновидность плюральной системы, система «двойного одновременного голоса» (double-simultaneous vote), применяется на президентских выборах в Уругвае и Гондурасе.
Соединяя в себе принципы проведения первичных выборов американского образца, с одной стороны, и всеобщих выборов — с другой, данная система используется в ситуациях, когда от партий выставляется по
несколько кандидатов. Победителем становится тот кандидат от партии,
опередившей других, который набрал больше голосов, чем остальные
кандидаты от этой партии. В Уругвае подобная система утвердилась
именно потому, что политические партии страны, в сущности, представляют собой рыхлые коалиции лидеров и политических течений (отчасти напоминающие партии США). В Гондурасе система «двойного одновременного голоса» была принята в 1986 г. как средство преодолеть
глубокие разногласия, возникшие в двух основных партиях республики, когда действовавший президент, не имевший, согласно конституции,
права баллотироваться на новый срок, попытался добиться выдвижения
своих союзников кандидатами от обеих основных партий.
204
Введение в политическую теорию
12.4. Мажоритарная избирательная система
Мажоритарная избирательная система предполагает, что для избрания
кандидат должен получить больше 50 % голосов избирателей данного
округа или страны в целом. Ее также называют «мажоритарная система абсолютного большинства». Для предотвращения ситуации, когда
победивший кандидат опирается на поддержку менее 50 % избирателей,
вводятся правила распределения мест, либо предусматривающие проведение второго тура (раунда) голосования, либо позволяющие выделить приемлемого для большинства избирателей кандидата с помощью
ординального бюллетеня.
Мажоритарная система абсолютного большинства (действует во
Франции и некоторых других странах, до 1993 г. применялась в России) предусматривает, что победитель на выборах должен получить более половины всех признанных действительными голосов (50 % плюс
один голос как минимум). Если ни один кандидат не получает более половины голосов, то обычно проводится второй тур голосования. В ряде
стран в этом случае проводятся повторные выборы. Во многих государствах с целью не допустить повторных выборов и, следовательно, дополнительных расходов предусмотрено, что для победы во втором туре
кандидату достаточно получить относительное большинство голосов.
В некоторых странах второй тур может проводиться в виде повторных
выборов. Но это именно второй тур голосования, а не повторные выборы, так как никакого выдвижения и регистрации кандидатов заново не
производится, конкурируют только те кандидаты (и то обычно не все),
которые уже баллотировались в первом туре. Такая процедура может
иметь несколько разновидностей. В частности, к перебаллотировке допускаются только те кандидаты, которые в первом туре набрали более
некоего установленного минимального уровня голосов. Например, во
Франции ко второму туpy допускаются лишь кандидаты, получившие
не менее 12,5 % голосов в первом туре. В этом случае избранным признается кандидат, получивший относительное большинство голосов.
Наиболее оптимальным является использование мажоритарной
системы абсолютного большинства при выборах президента или единоличного государственного органа, органа местного самоуправления.
Для выборов же депутатов парламента или иного коллегиального органа эта система довольно запутанна и громоздка, требует достаточно
крупных финансовых затрат. В этом плане мажоритарная система относительного большинства обходится дешевле; при ее использовании
проще определить победителя. Однако в тех странах, где выборы проводятся по мажоритарной системе относительного большинства, на выборах могут победить и часто побеждают кандидаты, которых поддер-
Глава 12. Избирательные системы
205
живает не большинство, а менее половины избирателей. Получается,
что верх одерживает воля меньшинства, а воля большинства не находит
своего проявления на выборах.
Впрочем, даже использование мажоритарной системы абсолютного
большинства не может гарантировать того, что не «пропадает» значительная часть голосов избирателей, поскольку кандидаты, за которых
меньшинство подало свои голоса, не считаются избранными. При этом
меньшинство в целом по стране может исчисляться сотнями тысяч,
миллионами и даже десятками миллионов. Например, партия А, партия Б и партия В конкурируют на выборах в трех избирательных округах по 20 тыс. избирателей каждый. Предположим, кандидат от партии
А на выборах в первом избирательном округе получил 18 тыс. голосов,
в то время как кандидат от партии Б получил на выборах 200 голосов,
а кандидат от партии В — 1,8 тыс. голосов. В другом избирательном
округе кандидат от партии А получил 1,8 тыс. голосов, кандидат от
партии Б — 10,2 тыс. голосов, кандидат от партии В — 4 тыс. голосов.
В третьем избирательном округе за кандидата партии А было отдано
4 тыс. голосов, за кандидата партии Б — 10,2 тыс. голосов, за кандидата партии В — 5,8 тыс. голосов. В нашем примере партия А, собравшая
23,8 тыс. голосов, получит только одно место в представительном органе, партия Б, за кандидата которой проголосовало 20,6 тыс. избирателей,
получит 4 депутатских мандата, а партия В, за кандидата которой было
отдано 11,6 тыс. голосов, вообще не будет представлена в выборном органе. Представленные в этих примерах ситуации существуют в реальной
жизни. Во Франции (мажоритарная система абсолютного большинства)
в результате выборов 1993 г. в Национальное собрание правоцентристская партийная коалиция набрала в целом по стране 39 % голосов, но получила в указанной палате парламента 80 % депутатских мест. В том же
1993 г. в Канаде (мажоритарная система относительного большинства)
проводились общенациональные выборы в палату общин, в ходе которых за кандидатов Либеральной партии было подано 41,6 % голосов, но
она получила свыше 60 % депутатских мандатов (178 из 295); кандидаты
Прогрессивно-консервативной партии собрали 16 % голосов, однако им
досталось лишь 0,7 % мест в указанной палате (два депутатских мандата), тогда как кандидаты Реформистской партии, добившись поддержки
у 18 % избирателей, заняли 16 % депутатских мест (46 мандатов). Из
вышесказанного следует, что при такой системе огромное значение приобретает так называемая нарезка избирательных округов.
В странах с мажоритарной системой в основном создаются одномандатные (униноминальные) избирательные округа, т. е. избирательные
округа, от каждого из которых избирается один депутат. Иногда могут
образовываться и многомандатные (плюриноминальные) избирательные округа, т. е. избирательные округа, от каждого из которых избира-
206
Введение в политическую теорию
ется несколько депутатов. В частности, в Советском Союзе на выборах
народных депутатов СССР в 1989 г. наряду с одномандатными были
сформированы и многомандатные избирательные округа. Во Вьетнаме
на выборах в Национальное собрание с 1992 г. создавались многомандатные избирательные округа при сохранении мажоритарной избирательной системы абсолютного большинства. Есть примеры образования
многомандатных избирательных округов в условиях мажоритарной избирательной системы для избрания членов представительных органов
местного самоуправления.
12.5. Пропорциональная избирательная система
Пропорциональная избирательная система (ПС) предусматривает, что депутатские места в представительном органе распределяются
между различными партиями в зависимости от количества голосов,
которое получила на выборах каждая из партий. По мнению видного
португальского ученого Г. Канотилью, пропорциональная система —
это лучшее средство против сокращения альтернатив, против сужения
политических горизонтов, против политической одномерности и пресыщения. При пропорциональной избирательной системе можно образовывать только многомандатные избирательные округа. Разновидностей же пропорциональной системы известно значительно больше, чем
вариантов мажоритарной избирательной системы. Уже в 1908 г., соглас­
но подсчетам итальянского исследователя С. Коррадо, было известно
свыше 100 разновидностей пропорциональной избирательной системы.
Мы остановимся на изучении основных ее разновидностей, которые получили применение на практике.
Пропорциональная система предполагает ряд многомандатных
округов или один многомандатный округ. Партии выдвигают партийные списки, которые могут быть открытыми (избиратель может выразить предпочтение кандидатам от партии) или закрытыми (избиратель
голосует только за ту или иную партию). В зависимости от правила
распределения мест пропорциональная система подразделяется на два
основных вида: распределение мест по наибольшему остатку и по наивысшему среднему.
Система распределения мест по наибольшему остатку осуществляется по формуле Хэйра (Hare quota), по которой определяется квота голосов, приходящихся на одно место, и места распределяются в соответствии с тем, сколько квот приходится на ту или иную партию.
При пропорциональной системе распределение депутатских мандатов в некоторых странах осуществляется путем установления избирательной квоты (избирательного метра). Ее получают в результате
деления общего количества поданных и признанных действительны-
Глава 12. Избирательные системы
207
ми голосов на число выборных мандатов, приходящихся на данный
избирательный округ. Например, в избирательном округе подано всего 105 325 голосов. Замещению подлежат пять мест в представительном органе. Следовательно, избирательная квота (метр) составляет
21 065 голосов. Однако в разных избирательных округах на избирательные участки может прийти различное число избирателей, а значит,
в других избирательных округах будет и иная избирательная квота.
В ряде стран законом устанавливается единое для всех избирательных
округов количество голосов, требующееся для избрания одного депутата (способ единого числа), с целью наилучшего обеспечения принципа
равенства, о чем уже говорилось. Тем не менее такая практика не получила широкого распространения.
От каждого партийного списка после определения избирательной
квоты депутатские мандаты получает столько человек, сколько раз избирательная квота укладывается в собранное данной партией на выборах количество голосов. Рассмотрим это на конкретном примере.
Предположим, в избирательном округе, где было подано 98 385 голосов, за пять депутатских мандатов боролись три политические партии.
После подсчета голосов результаты оказались следующими: за список
партии А проголосовало 56,7 тыс. человек, за список партии Б было подано 32,3 тыс. голосов, за список партии В — 9385 голосов. Места в выборном органе распределяются таким образом. Избирательная квота
дважды укладывается в число голосов, полученных партией А, и один
раз — в количество голосов, собранных партией Б. Партия В пока не получает ни одного мандата. Но распределенными оказались только три
мандата. Кроме того, избирательная квота не укладывается целое число
раз в количество голосов, собранное каждой из партий. Как видим, в каждом случае появляется некоторый остаток. Вопрос о том, как учесть
эти остатки, является наиболее сложным при определении результатов
голосования по пропорциональной избирательной системе.
Известны несколько способов выхода из этого затруднительного положения. Так, в законодательстве некоторых стран закреплено правило
наибольшего остатка, под которым подразумевается самый большой
остаток голосов, получившийся после распределения между партиями
мандатов с применением натурального частного (избирательного метра
или естественной квоты).
В нашем примере у партии А остаток составляет 17 346 голосов, у
партии Б — 12 623, у партии В — 9385 голосов. Следовательно, прежде
всего еще один мандат получит партия А, поскольку она располагает
наибольшим остатком, партия Б также получит еще один мандат, так
как ее остаток второй по величине. Партия В остается без мандатов. Таким образом, пять мандатов распределены так: партия А — три мандата,
партия Б — два мандата, партия В — ни одного мандата. При этом прин-
208
Введение в политическую теорию
цип пропорциональности несколько искажен, так как в конце концов
для получения одного мандата каждой партии пришлось собрать разное
количество голосов, а голоса, полученные партией В, вообще оказались
неучтенными. Такой метод распределения мандатов называется методом Т. Хэйра (по имени изобретателя).
Существуют разные способы подсчета голосов, помогающие свести
к минимуму искажения принципа пропорциональности. Одной из наиболее оптимальных разновидностей пропорциональной системы в этом
плане признается правило наибольшей средней, или система В. д’Ондта
(по имени изобретателя — математика и политолога). В соответствии
с этой системой количество голосов, полученных каждым списком, делят последовательно на 1, 2, 3, 4 и т. д. до цифры, соответствующей числу
списков (в нашем примере — до трех; табл. 12.1). Однако при установлении количества прогрессивно возрастающих делителей учитывается
и число распределяемых мандатов (в нашем примере для распределения пять мандатов вполне достаточно разделить на 1, 2, 3).
Таблица 12.1. Подсчет голосов по системе В. д’Ондта
Партия А — 56,7 тыс.
Партия Б — 32,3 тыс.
Партия В — 9,385 тыс.
56,7 : 1 = 56,7
32,3 : 1= 32,3
9,385 : 1 = 9,385
56,7 : 2 = 28,35
32,3 : 2 = 16,15
9,385 : 2 = 4,6925
56,7 : 3 = 18,9
32,3 : 3 = 10,77
9,385 : 3 = 3,1283
Затем полученные частные распределяют в порядке убывания: 56,7;
32,3; 28,35; 18,5; 16,15; 10,77; 9,385; 4,6925; 3,1283. Частное, порядковый
номер которого соответствует числу замещаемых мандатов (в нашем
случае 16,15), является общим делителем. Каждый список получает
столько мест, сколько частных уложилось до 16,15 включительно. Следовательно, в данном случае партия А получает три мандата (уложилось три частных: 56,7; 32,3; 18,9), партия Б — два мандата (уложилось
два частных: 32,3; 16,5), партия В — ни одного мандата.
Наиболее сложная проблема при пропорциональной системе — это
уже упоминавшаяся проблема остатков, получающихся при делении
общего числа голосов, поданных за ту или иную партию, на квоту. Эти
остатки появляются в каждом избирательном округе, а затем в целом
по стране они превращаются порой в весьма значительное число как бы
оставшихся без внимания голосов. Самым оптимальным выходом из этого положения является превращение всей страны в единый избирательный округ. Благодаря этому удается также предотвратить возможные
искажения при образовании избирательных округов (избирательная
география). Объявление всей территории страны единым избиратель-
Глава 12. Избирательные системы
209
ным округом характерно, к примеру, для Нидерландов, Израиля, Венесуэлы. В Португалии после внесения поправок в Конституцию в 1989 г.
также появилось положение, позволяющее считать территорию всей
страны единым избирательным округом. В России на выборах депутатов в Государственную думу по партийным спискам в 1993 и 1995 гг. вся
территория страны представляла собой единый избирательный округ.
В Швеции, например, для обеспечения подлинной пропорциональности на парламентских выборах в избирательных округах распределяют
лишь 310 мандатов из 349, а оставшиеся 39 «уравнивающих мандатов»
передаются затем в те избирательные округа, в которых партии имели наибольшее число неучтенных при первом распределении голосов
избирателей. Это делается для того, чтобы определить, какие партии
должны получить эти дополнительные депутатские мандаты.
Противники пропорциональной избирательной системы в качестве
одного из ее недостатков считают обезличенность партийных списков.
Действительно, избиратели голосуют за списки, составляемые партиями, т. е. за партии, а не за конкретных кандидатов. Партии включают
в списки, как правило, столько кандидатов, сколько депутатов посылается в представительный орган от конкретного избирательного округа.
Соответственно, депутатами становятся те кандидаты, которые стояли
первыми в списке. Вместе с тем было бы преувеличением утверждать,
что избиратели голосуют исключительно за партийные списки, ничего
не зная о кандидатах. В ходе избирательной кампании именно конкретные кандидаты встречаются с избирателями, выступают в средствах
массовой информации, на встречах, митингах, агитируя за предвыборную программу своей партии. Настроение избирателей в значительной
степени зависит от доходчивости, обоснованности выступлений кандидатов, от их способностей, манеры поведения, опыта и т. д. Избиратели судят зачастую о самой партии по конкретным кандидатам, по тому,
насколько они вызывают у избирателя симпатию, доверие. Хотя и сама
предвыборная программа играет очень важную роль. Сколь бы талантливыми ни были кандидаты, им не удастся привлечь достаточно большое число избирателей на свою сторону, если их программа излишне
абстрактна, не предлагает приемлемого решения наиболее насущных
проблем, не отвечает основным потребностям избирателей.
Кроме того, существуют способы, позволяющие преодолеть обезличивание партийных списков при голосовании избирателей, обеспечить
такое положение, чтобы и при пропорциональной избирательной системе избиратель мог высказать свое мнение в отношении конкретных
кандидатов. Одним из таких способов является преференциальное голосование, при котором избиратель указывает, в каком порядке должны
предоставляться мандаты внутри списка. Например, в Дании, Бельгии,
210
Введение в политическую теорию
Австрии, Нидерландах применяют систему полужестких списков, когда
первое место предназначено кандидату, стоящему первым в списке. Зато
кандидаты, получившие большее число преференций (голосов), даже
если их фамилии расположены в конце списка, могут быть передвинуты
выше и получить мандаты вместо тех кандидатов, имена которых ранее
стояли в списке выше, но которые не получили столько преференций.
В других странах (Швейцария) действует правило свободных списков,
когда решающее значение придается преференциям избирателей, в соответствии с которыми и осуществляется распределение депутатских
мандатов. В ряде стран (например, в той же Швейцарии) допускается
так называемое панаширование (от фр. panacher — перемешивать, придавать пестроту, разнообразие, смешивать), когда избиратель может подобрать кандидатуры, за которые он хочет отдать свой голос, из разных
списков, объединив их в новый список, составленный им самим в день
голосования.
Разновидностью пропорциональной системы можно считать систему единого переходящего голоса (ЕПГ), или квотно-преференциалъную.
Стимулом к ее созданию послужило стремление довести до максимума
эффективность каждого голоса. За счет использования ординального бюллетеня ЕПГ стремится предотвратить «пустую трату» голосов
в обоих возможных смыслах: 1) голосования за кандидата, не имеющего
шансов на победу; 2) голосования за кандидата, пользующегося такой
поддержкой, что каждый новый голос становится уже избыточным. Для
предотвращения «пустой траты» голосов используется весьма сложная
процедура, начинающаяся в кабинке для голосования, когда избиратель
отмечает порядок своего предпочтения напротив фамилии каждого из
внесенных в бюллетень кандидатов. Ясно, что при подобной системе желательна небольшая величина округа, иначе справиться с голосованием
смог бы далеко не каждый. Ведь даже для наиболее информированных
избирателей расстановка большого числа кандидатов по ранжиру была
бы непосильной задачей. В Ирландии и Мальте, применяющих систему
ЕПГ при выборах нижних палат парламентов, величина округа — от трех
до пяти мест. В Австралии, где по системе ЕПГ осуществляются выборы
сенаторов, как правило, единовременно сменяется лишь половина состава верхней палаты, и потому фактическая величина округа также равняется пяти. Но в случае роспуска всего сената она возрастает до десяти.
После подачи ординальных бюллетеней рассчитывается квота, определяющая минимум необходимых для избрания голосов. В Ирландии
применяется квота Друпа, которая ниже упомянутой ранее простой
квоты Хэйра: все голоса делятся не на количество избираемых мест (М),
а на (М + 1). Каждый из преодолевших квоту кандидатов считается избранным.
Глава 12. Избирательные системы
211
После этого происходит переадресовка голосов, причем двумя разными способами. Избыточные голоса — голоса сверх квоты, полученные
победившими кандидатами, — переводятся кандидатам, которым избиратели отдали свои вторые предпочтения. Одновременно набравшие
наименьшее число голосов кандидаты вычеркиваются из списка, и их
голоса передаются таким же образом. За счет этого какие-то кандидаты
могут достигнуть квоты. Тогда все повторяется, и так — до заполнения
всех мест кандидатами, преодолевшими квоту за счет присоединения
к собственным первым предпочтениям более низких предпочтений.
Многие политологи считают систему единого переходящего голоса
лучшей избирательной системой, ибо она позволяет избирателю проголосовать за любой набор кандидатов независимо от причин, по которым
предпочтение оказывается именно им. В отличие от пропорциональной
системы с открытыми списками — если отвлечься от панаширования —
голосование за партийного кандидата здесь не означает голосования за
партию в целом (с точки зрения распределения мест между партиями).
Голос отдается лишь за данного кандидата. В результате система ЕПГ
дает избирателям максимальную свободу выбора, а контроль партийного руководства сводится к нулю. Конечно, партии могут давать своим
сторонникам рекомендации относительно наилучшей для них расстановки предпочтений, но этим и ограничивается их влияние на результаты выборов. Преимущество системы ЕПГ видят иногда и в том, что
данная система делает ненужным «стратегическое» голосование. Избиратель может спокойно голосовать за кандидата, которому он отдает
наибольшее предпочтение, даже если победа того крайне маловероятна, ибо у него нет оснований опасаться, что тем самым он способствует
успеху наихудшего из претендентов на место, ведь избиратель сам определяет, к кому перейдет его голос в случае поражения самого предпочитаемого им кандидата.
И все же система единого переходящего голоса не лишена недостатков. Некоторые авторы отмечают, что она слишком сложна и непонятна
избирателям (хотя в Ирландии именно избиратели дважды спасали систему ЕПГ, когда вопрос о реформе избирательной системы выносился
правительствами на референдум). Если в стране избирательные округа
очень большие, то система ЕПГ по определению невозможна, так как
для нормального функционирования она потребовала бы огромных
бюллетеней и избирателей, склонных к изучению программ и персоналий слишком большого числа кандидатов. Наконец, система ЕПГ мало
способствует укреплению политических партий по сравнению как со
списочной ПС (даже если та допускает элементы преференциального
голосования), так и с системой простого большинства (если, конечно,
та не предполагает первичных выборов по американскому образцу), ибо
212
Введение в политическую теорию
последние две системы дают партийному руководству гораздо больше
возможностей влиять на состав парламентской фракции.
12.6. Смешанные избирательные системы
Смешанные избирательные системы строятся на основе сочетания
элементов разных избирательных систем. Среди них выделяются параллельные смешанные и связанные смешанные.
В параллельных смешанных системах выборы проводятся одновременно по партийным спискам в многомандатных округах и в одномандатных округах по правилу относительного или абсолютного большинства. При таких выборах результаты, полученные с использованием
пропорциональной системы, и результаты, полученные с использованием плюральной или мажоритарной систем, являются независимыми. Такая система действовала, например, в России в период с 1993 по 2003 г.,
когда 225 депутатов Государственной думы избирались по партийным
спискам в едином федеральном округе, и 225 депутатов избирались в одномандатных округах по правилу относительного большинства. В Литве действует похожая система, но она отличается тем, что в одномандатных округах проводится два тура голосования, если в первом туре никто
не набирает требуемого большинства. Здесь 70 депутатов сейма избираются в одном национальном округе по партийным спискам, а 71 депутат
избирается в одномандатных округах по мажоритарной системе. Эта система не предусматривает каких-либо компенсаторных механизмов для
того, чтобы сделать ее более единой, т. е. связать две части.
В связанных смешанных избирательных системах часть депутатов
избирается по партийным спискам в многомандатных округах, часть —
в одномандатных округах. При этом при распределении мест по пропорциональному принципу учитывается число мест, занятых партией или
избирательным блоком по результатам выборов в одномандатных округах. Общее число мест для каждой партии подсчитывается на основе
процента голосов, полученных по пропорциональной системе, и из него
вычитается число мест, полученных в одномандатных округах. Таким
образом, пропорциональное распределение мест позволяет компенсировать недостатки избрания депутатов в одномандатных округах (преодолеть их сверхпредставительность или недопредставительность).
Такая система действует, например, в Германии и Венгрии. В последней 152 депутата избираются в 20 многомандатных округах, 176 — по
мажоритарной системе, и 52 компенсированных места распределяются
пропорционально на основе выборов по партийным спискам в едином
национальном округе.
Основные понятия: избирательная система, избирательный процесс, выборы, голосование, типы избирательных систем, плюральная
Глава 12. Избирательные системы
213
избирательная система, мажоритарная избирательная система, пропорциональная избирательная система, виды пропорциональной избирательной системы, смешанная избирательная система.
Вопросы для самоконтроля
1.Что в политологии понимают под избирательной системой?
2.Каковы место и роль избирательной системы в политической системе современного общества?
3.От каких параметров зависит выбор избирательной системы?
4.Какие основные типы избирательных систем вы знаете?
5.Каковы основные признаки плюральной избирательной системы?
6.В каких странах применяется плюральная избирательная система?
7.Каковы основные признаки мажоритарной избирательной системы?
8.В каких странах применяется мажоритарная избирательная система?
9.Каковы основные признаки пропорциональной избирательной системы?
10.Каковы разновидности пропорциональной избирательной системы?
11.В каких странах применяется пропорциональная избирательная система?
12.Каковы основные признаки смешанной избирательной системы?
13.В каких странах применяется смешанная избирательная система?
14.Какая избирательная система существует в России для выборов депутатов в Государственную думу?
15.По какой избирательной системе происходят выборы Президента РФ?
Литература
Алескеров Ф. Т., Ордешук П. Выборы. Голосование. Партии. М., 1995.
Гельман В. Я. Создавая правила игры: российское избирательное законодательство переходного периода // Полис. 1997. № 4.
Голосов Г. В. Пределы электоральной инженерии: «смешанные несвязанные» избирательные системы в новых демократиях // Полис.
1997. № 3.
Иванченко А. В., Кынев А. В., Любарев А. Е. Пропорциональная избирательная система в России. История, современное состояние, перспективы. М., 2005.
Сморгунов Л. В. Современная сравнительная политология М., 2002.
Таагепера Р., Шугарт М. С. Описание избирательных систем // Полис. 1997. № 3.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 7.
Глава 13
Политические идеологии
13.1. Основные черты политических идеологий
Под идеологией понимается система взглядов, отражающих политические интересы государств, этносов, классов и отдельных индивидов.
Сторонники конкретной идеологии, как правило, создают партию,
ставящую политические цели, и стремятся политическими методами
прийти к власти, чтобы реализовать на практике свои теории.
Идеология отличается от социальной науки тем, что, используя ее
готовые выводы, выстраивает определенную модель действий и систему рационализации этих действий, отнюдь не обязательно совпадающих с научными результатами1.
И. Валлерстайн, анализируя состояние современных идеологий после
краха коммунизма, поставил почти риторический вопрос: «Сколько на
самом деле существовало различных идеологических течений?»2. И сам
же ответил парадоксальным образом: «Три» — либерализм, консерватизм, социализм, — «но можно свести и к одной» — либерализму3. При исследовании политики, политической борьбы — а борьба, противостояние
вытекает из различий — мы не можем сводить всю современную идеологическую палитру к одной краске. Наша задача заключается в обратном:
показать разнообразие современных идеологий как основ политических
размежеваний. Для этого воспользуемся методом, который предложил
тот же Валлерстайн для анализа мирсистемы, — методом разделения акторов на акторов ядра, находящихся в центре мировых процессов и тенденций и пользующихся наибольшим влиянием, на акторов периферии
и акторов полупериферии. Тогда получается следующая картина.
С уходом коммунистической идеологии идеологический вакуум
начал заполняться другими идеологическими теориями. Наметилось
определенное возрождение прежних идеологических учений, в первую
Антонович И. И. Социодинамика идеологий. Минск, 1995. С. 4.
Валлерстайн И. После либерализма. М., 2003. С. 75.
3
Там же. С. 74–94. Глава, помещенная в указанной книге на указанных страницах, так и называется — «Три идеологии или одна».
1
2
Глава 13. Политические идеологии
215
очередь либерализма, консерватизма и социализма, которые сегодня
составляют наиболее устойчивое идеологическое ядро мировой идеологической системы. Идеология коммунизма в наши дни вытеснена на
идеологическую периферию и вместе с другими периферийными идеологиями, такими как анархизм, коммунитаризм, либертаризм, находится в тени идеологий ядра, но вместе с идеологиями ядра продолжает
определенным образом влиять на население самых разных стран мира
и выступать как мировая идеология. Набирают силу новые идеологии, такие как либертаризм, коммунитаризм, экологизм или старые
идейные теории, востребованные новыми политическими и социально-экономическими процессами, например феминизм, демократизм,
христианско-демократическая идеология. Не теряют силу националистические идеологии. Они стремятся сохранить свои позиции на полупериферии мировой идеологической арены.
В условиях идеологической трансформации растет число и влияние
смешанных идеологий, занимающих промежуточные позиции либо
между ведущими идейными течениями, например социальный либерализм, либеральный консерватизм, консервативный либерализм, либо
между идеологиями ядра и периферии, например демократический либерализм, либеральная демократия, социальный экологизм, экологический социализм и т. д. Разрастание количества идеологий, их стратификация и перемешивание ведут к увеличению возможностей выбора.
Большинство развитых обществ теперь более терпимо относится к идеологическому разнообразию. Идеологическому плюрализму соответствует политический и партийный плюрализм.
13.2. Проблемы классификации идеологии
Можно выделить несколько типов классификации идеологий.
1. Классификация в зависимости от социально-классовой опоры. В соответствии с этим подходом все идеологии отражают исключительно интересы определенных классов и слоев общества. Стало быть,
и идео­логии во всех своих разновидностях делятся на число классов
и социальных групп, существующих в данный момент в данном обществе. Взаимоотношения между этими идеологиями имеют характер идеологической борьбы, которая, в свою очередь, есть разновидность классовой борьбы.
При всей убедительности классовая классификация склонна слишком упрощать реальные политико-идеологические процессы, не учитывая социальное и идеологическое разнообразие человеческого существования.
2. В странах Европы распространено деление идеологий на левые и правые. С тех пор, как 11 сентября 1789 г. во время заседания Учреди-
216
Введение в политическую теорию
тельного Собрания Франции при обсуждении статей первой французской конституции сторонники короля разместились справа от
председателя, а республиканцы — слева, деление на левых и правых
остается в основе многих классификаций идеологий. В соответствии
с устоявшимися представлениями, левые считаются сторонниками
социальных изменений, проведения радикальных реформ и создания качественно нового общества, правые стоят за сохранение статус-кво, за традиционный порядок вещей1.
Фундаментальные различия левых и правых заключаются в отношении к социальным проблемам общества. Расхождение в 1789 г.
было вызвано отношением к лозунгу Великой французской революции
«Свобода, равенство, братство!». Левые делают упор на равенство, даже
если во имя равенства придется ограничить свободу. К левым относят
те партии, которые своей целью ставят создание бесклассового общества социального равенства.
Правые считают, что равенство между неравными от природы людьми невозможно и что главной задачей политики является создание таких условий, когда социальные различия будут смягчаться при посредничестве государства. Правые делают упор на свободе, подразумевая
в первую очередь экономическую свободу.
Однако деление на левых и правых не может учесть всех особенностей социально-политического и культурного развития многих стран
мира. Пока же наиболее четко лево-правое деление может быть применено к Западной Европе и в меньшей степени — к Латинской Америке.
В большинстве западноевропейских и латиноамериканских стран,
имеющих давнюю традицию партийной борьбы, большинство избирателей довольно твердо определяет себя как левых или правых по своим
политическим взглядам и по электоральному поведению. Так, в Германии находят свое место на шкале «левые — правые» 93 % граждан, в Испании — 79 %, в Чили — 83 %2.
Однако «лево-правая» классификация не может эффективно объяснять идеологические направления за пределами Западной Европы.
В силу этого возникает потребность в более представительной классификации.
13.2. Глобальные (или мировые) идеологии
По степени охвата идеологии делятся на глобальные, претендующие на
объяснение всех фактов мироздания, и частные, затрагивающие лишь
1
Lipset S. M., Lazarsfeld P. F. & other. The psyshology of voting // The handbook
of social psychology. Vol. 2. 1954. P. 1124–1176.
2
Полис, 1993. № 2. С. 177.
Глава 13. Политические идеологии
217
одну проблему. Ко второй категории идеологий можно отнести национализм, являющийся, в сущности, самой распространенной из мировых
идеологий, но все же касающийся только частных проблем конкретных
этносов, а также такие идеологические направления, как антиклерикализм, различные варианты правого или левого радикализма. Большинство частных идеологий отражали конкретные проблемы отдельных
государств и этносов в определенный исторический период (например,
бонапартизм, голлизм, перонизм и пр.).
В истории общественной мысли неоднократно возникали идеологии, также претендующие на глобальность (например, ранее — фашизм,
в наши дни — феминизм, экологизм), однако их все же можно отнести
к частным идеологиям. Впрочем, некоторые из них в дальнейшем могут
превратиться в глобальные идеологии.
Лишь три группы идеологий (или мегаидеологии) могут считаться
глобальными — либерализм, консерватизм и социализм. Эти группы идеологий потому и являются глобальными, что защищают одну
из важнейших для человека ценностей. Для либерализма главная ценность — свобода, для консерватизма — порядок, для социализма — справедливость. Все эти мегаидеологии имеют свои корни в самой сущности человека. Каждый индивид накапливает опыт поколений предков
(консерватизм), стремится быть свободным (либерализм) и жаждет
справедливости (социализм).
Столетие между серединой ХIХ и серединой ХХ в. было временем
«классических» форм глобальных идеологий. Собственно, почти все то,
что сообщают об идеологиях и в наши дни, относится именно к «классическим» формам. По этой причине не будем излишне подробно рассматривать идеологии той эпохи. Напомним лишь фундаментальные черты
идеологий.
Либерализм (от лат. liberalis — касающийся свободы, присущий
свободному человеку). Либерализм как идеология сформировался в ходе Великой французской революции и представлял собой совокупность политических и экономических идей, направленных на
ликвидацию общественного и государственного принуждения личности. Идеология либерализма основывается на учениях об общественном договоре и естественных, врожденных правах человека. В политической области либеральная идеология выдвинула требования
разделения властей, демократизации политической жизни и всеобщего избирательного права. Наиболее известными идеологами классического либерализма были Дж. Локк, И. Кант, А. Смит, И. Бентам,
Дж. С. Милль, Г. Спенсер.
Во второй половине XIX в. сложились следующие направления европейского либерализма.
218
Введение в политическую теорию
•• Консервативный либерализм. Партии этого направления стремились сохранить уже имеющиеся в данном обществе права и свободы, но были против дальнейших социальных реформ, подрывающих
принцип неприкосновенности частной собственности. К таким партиям можно отнести британских вигов, германских национал-либералов, некоторые французские республиканские партии, русских
октябристов.
•• Социальный либерализм. Его сторонники были готовы осуществлять дальнейшие социальные реформы, в том числе и ограничивая
права имущих классов. К социал-либералам относились французская радикальная партия, крыло прогрессистов в демократической
партии США, российские кадеты.
•• Либертаризм, о котором уже говорилось.
Но уже в конце XIX в. либерализм начал терять свое идеологическое
влияние. В новом веке либерализм стал казаться устаревшим. Не случайно говорили, что либерализм погиб 1 августа 1914 г., когда началась
Первая мировая война. Но обновленный либерализм, точнее, неолиберализм, стал и в XX в. одной из глобальных идеологий.
Идеологической системой изначально противостоящей классическому либерализму выступал консерватизм. Впервые термин «консерватизм» (от лат. concervare — сохранять, охранять) употребил Шато­
бриан для обозначения феодально-аристократической реакции на идеи
Великой французской революции. В наше время консервативную идеологию с ее сложившейся системой ценностей отличают от реакции
и стремления к реставрации старого порядка.
Согласно одному из определений консерватизм — «политическая
идеология, ориентирующаяся на сохранение и поддержание исторически сформировавшихся форм государственной и общественной жизни,
в первую очередь морально-правовых ее оснований, воплощенных в нации, религии, браке, семье, собственности»1.
К консервативным идеологам в такой трактовке относят классиков
консервативных учений Э. Берка, Ж. М. де Местра, Л. Г. А. де Бональда,
Ф. Ламенне, Ф. Шталя, М. Оукшота.
В наши дни утвердилось такое определение консерватизма: «Консерватизм — одно из основных направлений политической философии,
которым выражается исторически конкретная идеология. Следует заметить, что любая попытка абстрагировать принципы от контекста
и превратить их в своего рода “символ веры” или в список обязательных
верований, вызывает протест у представителей консервативной философии. Такое понимание консерватизма позволяет рассматривать эту
Современная западная социология. Словарь. М., 1990. С. 135.
1
Глава 13. Политические идеологии
219
политическую идеологию функционально — как ответ на вызовы, обращенные к конкретному обществу с его конкретной экономикой, политической и культурной проблематикой»1.
Итак, консерватизм является системой принципов или ценностей, на
основе которых возникают социальные, политические, экономические
и прочие доктрины.
В произвольном порядке можно выделить общие принципы консерватизма: традицию, порядок, иерархию, органицизм в понимании общества, пессимизм, стремление сохранить то, что можно, при признании
неизбежности некоторых, не радикальных, тем более не революционных перемен.
Социализмом (от лат. socialis — общественный) называют совокупность учений, выдвигающих в качестве идеала создание общества социальной справедливости и равенства. Социалистические идеи разрабатывались уже в учениях социалистов-утопистов и коммунистов-утопистов
XV–XVIII вв. Т. Мора, Т. Кампанеллы, Ж. Мелье, Г. Морелли, Э. Кабе,
Ш. Фурье.
По-настоящему социализм превратился в идеологию лишь тогда,
когда стал идеологической основой рабочего движения. Временем рождения социалистической (а также и в большей мере коммунистической
идеологии) считается 1848 г., когда К. Марксом и Ф. Энгельсом был создан «Манифест Коммунистической партии». К этому времени понятия
«социализм» и «коммунизм» прочно утвердились в политической науке. Впрочем, в эту историческую эпоху эти понятия часто использовались как синонимы.
В 1864 г. деятелями социалистической ориентации ведущих европейских стран было создано Международное товарищество рабочих,
или I Интернационал, просуществовавший до 1876 г. и ставший первой
всемирной социалистической организацией. За годы ее существования
социализм стал превращаться из описаний будущего желаемого общества в претендующую на научность стройную и логичную идеологию.
Если в основании коммунистической идеологии был положен ортодоксальный марксизм, то социалисты — ведущие теоретики и деятели
II Интернационала (1889–1914) К. Каутский, Э. Бернштейн, А. Мильеран постепенно отказывались от наиболее одиозных марксистских установок и трансформировали социалистическую идеологию в сторону демократического социализма.
После Октябрьской революции 1917 г. в России среди социалистов
началось окончательное размежевание. Радикальные социалисты, стоПоляков Л. В. Консерватизм // Новая философская энциклопедия: В 4 т. М.:
Мысль, Т. 2. С. 288.
1
220
Введение в политическую теорию
ронники не только социалистических, но и коммунистических преобразований (диктатуры пролетариата и полного уничтожения частной собственности) получили имя коммунистов (от лат. сommunis — общий).
Для них социализм есть лишь первая, начальная фаза будущего общества.
В XX в. социализмом называлась и экономическая система на основе общественной (фактически — государственной) собственности, установленная в СССР и ряде стран Восточной Европы, Китае, Северной
Корее, Вьетнаме, на Кубе, а также почти в полусотне стран «социалистической ориентации» в Азии, Африке и Латинской Америке. Одно­
временно социализмом называли и систему социального обеспечения
в ряде стран Западной Европы, управляемых социал-демократами.
Характерная черта марксизма — это оценка капитализма как необходимой прогрессивной (на определенном историческом этапе) ступени общественного развития. Капитализм есть лишь очередная общественноэкономическая формация, идущая на смену феодализму, по сравнению
с которым является более передовым. Однако капитализм основывается
на эксплуатации рабочего класса посредством присвоения прибавочной
стоимости. Одновременно рыночный механизм приводит к стихийности и невозможен без конкуренции, дорого обходящейся человеку. Пре­
одолеть капиталистическую эксплуатацию возможно лишь путем социальной революции, ликвидирующей частную собственность на средства
производства. Совершить эту революцию может лишь рабочий класс,
поскольку он самый передовой, так как именно рабочие — самый организованный класс, наиболее страдающий от капиталистической эксплуатации, при этом он неимущий класс. На основании опыта европейских революций 1848 г. и Парижской коммуны 1871 г. Маркс пришел к выводу,
что организовать пролетарскую революцию может только политическая
партия и что для осуществления социалистических преобразований необходима диктатура пролетариата. Эта диктатура сломит сопротивление
свергнутых классов, уничтожит буржуазную государственную машину.
Диктатура пролетариата как государственная форма необходима только
для переходного периода. Уже на первой стадии новой коммунистической общественно-экономической формации — социализме — исчезнут
классы, а государство будет способом общественного самоуправления.
Социалистическое общество — это сознательно регулированное, само­
управляемое и принципиально нерыночное общество.
Социал-демократия. Впервые марксистский социализм стал программой социал-демократической партии Германии (СДПГ), созданной Ф. Лассалем (1825–1864) в 1863 г. Это была первая в истории социалистическая рабочая организация. СДПГ стала не просто одной из
ведущих партий Германии, но и эталоном для создания социал-демократических партий в Европе конца XIX в.
Глава 13. Политические идеологии
221
В 1870–1890-х гг. партии, пропагандирующие социалистическую
идеологию, образовались в большинстве стран Европы, США и Латинской Америки. В основном эти партии называли себя социалистическими, социал-демократическими, рабочими или трудовыми.
В начале XX в. мировая социал-демократия стала влиятельнейшей
политической и идеологической силой. К 1914 г. в рядах социалистических и социал-демократических партий состояло свыше 4 млн человек,
число избирателей, отдавщих голоса радикальным левым, превышало
12 млн, в парламентах различных стран было более 700 депутатов-социалистов. Под влиянием социал-демократов было большинство профсоюзов в Европе. С 1889 г. функционировал II Интернационал.
Социал-демократия смогла в мирных условиях добиться многого в интересах трудящихся. Под давлением социал-демократов были
проведены многие социальные реформы, улучшающие условия труда
и быта рабочих. Возглавляемые социал-демократами муниципалитеты
вели масштабное строительство дешевого жилья. Именно социал-демократы боролись за предоставление прав женщинам. Благодаря социальным реформам значительно улучшилось положение рабочего класса,
укрепилась политическая демократия во многих странах. Все это не могло не вызвать в рядах социал-демократии появление сторонников отказа
от идеи революционного переустройства мира в пользу социального реформирования.
Наиболее радикальные из партий II Интернационала, среди которых
выделялись русские большевики, развернули ожесточенную критику
ревизионизма. Все это в 1917 г., после Октябрьской революции в России, привело к расколу марксистского социализма. Левые социал-демократы создали отдельные коммунистические партии. С этого времени
понятия «социал-демократ» и «коммунист» стали обозначать совершенно разные идеологические направления и политическую практику.
После 1917 г. социал-демократия усилила свои позиции. В 1920–
1930-х гг. социал-демократы победили на выборах в ряде стран Европы. Социал-демократы возглавили муниципалитеты многих городов,
контролировали наиболее крупные профсоюзные объединения.
В годы Второй Мировой войны социал-демократы активно участвовали в движении Сопротивления, в организации военной экономики
в вою­ющих странах антигитлеровской коалиции. После войны влияние
социал-демократии еще более возросло. Во многих странах Западной
Европы к власти пришли социал-демократические и лейбористские
партии. Более того, либеральные партии (см. далее «неолиберализм»)
стали проводить социальные преобразования социал-демократического
толка. В целом в 1950–1970-х гг. в большинстве стран Запада социалистические и социал-либеральные партии строили «государство всеоб-
222
Введение в политическую теорию
щего благосостояния» (welfare state). В соответствии с этой концепцией
государство, опираясь на прогрессивное налогообложение и мощный
госсектор, регулируя экономическую жизнь страны, осуществляло перераспределение средств в пользу малоимущих слоев. Социал-демократические партии из классовых, отстаивавших интересы только рабочих,
превратились в народные партии, выражающие интересы всех граждан.
С 1951 г. существует международное объединение социал-демократических партий — Социалистический Интернационал (Социнтерн), считающийся продолжателем II Интернационала. В настоящее время в Социнтерн входят почти 100 партий и объединений.
Коммунизм. Идеологию коммунизма приняла фракция большевиков Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП)
в 1903 г., т. е. еще до окончательного раскола международной социал-демократии. Под руководством Ленина большевики в октябре 1917 г. взяли власть и осуществили грандиозный эксперимент по созданию качественно нового общества.
Под влиянием большевизма возникли коммунистические партии
в большинстве стран мира. В 1919–1943 гг. общее руководство ими осуществлял III (Коммунистический) Интернационал, или Коминтерн.
В годы Второй мировой войны коммунисты играли ведущую роль в сопротивлении фашизму, что весьма способствовало популярности коммунистических партий после войны.
Однако сам коммунизм быстро раскололся на ряд направлений.
В 1960-е гг. из международного коммунизма выделился маоизм, увлекший за собой многие партии в странах Азии и Латинской Америки. Свое
название это направление получило от имени лидера коммунистов Китая Мао Цзедуна (1893–1976). Основные постулаты маоизма заключались в следующем:
•• рабочий класс Запада перестал быть революционной силой;
•• западные компартии, отражая интересы подобного класса, также перестали быть революционными;
•• социалистические страны во главе с СССР заинтересованы в мирном сосуществовании с Западом и поэтому не могут быть движущей
силой мировой революции;
•• революционную роль могут играть лишь крестьяне третьего мира,
(недавних колоний), причем их борьба может иметь характер партизанской народной войны.
Раскол коммунистического движения и коммунистической идеологии, а также «застой» СССР в построении коммунистического общества привели к распаду мирового коммунистического движения и утрате
веры миллионов людей в эту идеологию. Сегодня коммунистическая
идеология, потеряв всемирный статус, продолжает существовать на периферии мирового общественного мнения.
Глава 13. Политические идеологии
223
13.3. «Постклассические»
идеологические течения в XXI в.
С середины XX в. мегаидеологии, разработанные столетием ранее,
в своих «классических» формах перестали отвечать главным функциям идеологии. Развитие человечества шло не по тем проектам, которые
предлагали все идеологии. В результате в головах идеологов и под пером пропагандистов происходила переоценка основных идеологических ценностей. После внесения идеологических поправок, вызванных
духом времени, мировые идеологии за последние полвека сильно изменились. Рассмотрим наиболее значительные из них, оказывающие влияние на политическую жизнь человечества в новом тысячелетии.
Неолиберализм. Либерализм стал первой по времени рождения мировой идеологией, и он же первым испытал идейный кризис. Первая мировая война и кризис 1930-х гг., казалось, покончили с либерализмом.
Показательно, что Либеральная партия Великобритании после 1922 г.
никогда не приходила к власти, превратившись в одну из сотни британских «третьих» партий. Аналогичным образом стали незначительными
по влиянию либеральные партии в большинстве стран Европы.
Но либерализм не исчез. Позаимствовав многое из арсеналов своих противников, он превратился в неолиберализм. Характерной чертой
неолиберализма стал отказ от требования невмешательства государства
в экономическую жизнь, активное социальное реформирование, борьба
за равенство всех категорий населения.
Примерами неолиберальной идеологии и политики могут служить
социальные и экономические реформы в США, проводимые Ф. Д. Рузвельтом в 1930-е гг. и Дж. Кеннеди — в 1960-е. Возглавив страну в разгар экономического кризиса, Рузвельт начал проводить реформы, получившие название «Новый курс». Администрация Рузвельта принимала
социальные законы в интересах малоимущих, вмешивалась в хозяйственную жизнь страны. Это противоречило классическому либерализму.
Однако «новый курс» показал свою эффективность, и не случайно Рузвельт четырежды переизбирался президентом США.
Виднейшими теоретиками неолиберализма стали экономисты
Дж. М. Кейнс, Дж. К. Гэлбрейт и др., которые на основании «Нового курса» Рузвельта пришли к новым выводам в области экономической теории и политической идеологии. Главным открытием неолибералов была
мысль о необходимости государственного регулирования экономических процессов с помощью кредитно-денежных и финансовых рычагов.
В начале 1960-х гг. американская администрация, которую возглавляли Дж. Кеннеди и Л. Джонсон, провела ряд значительных социальных реформ. Была ликвидирована расовая дискриминация, значительно увеличены социальные расходы. Неолибералы дискредитировали
224
Введение в политическую теорию
себя, втянув США в войну во Вьетнаме, но основные социальные достижения того времени стали частью американской социальной жизни.
Неолиберальную политику проводила в США администрация Б. Клинтона (1993–2001). При Клинтоне были приняты меры по развитию системы здравоохранения, просвещения, защите прав потребителя и экологии.
Неолибералы значительно отличаются от «классических» либералов.
Многое из того, что отстаивают неолибералы в Америке, в странах Европы осуществляют социал-демократы. Разумеется, между ними сохраняются и принципиальные различия. В частности, неолибералы никогда,
даже в теории, не ставят под сомнение частное предпринимательство.
С середины 1970-х гг. неолиберализм пребывает в состоянии кризиса. Экономические потрясения поставили крест на идее «государства
всеобщего благосостояния». Новый виток научно-технической революции и глобализация мира привели к кризису кейнсианской теории государственного регулирования.
В 1990-е гг. неолиберализмом стали называть экономическую прак­
тику, осуществляемую транснациональными корпорациями. Не случайно многие представители антиглобалистского движения именуют
своих противников неолибералами, хотя воззрения и практика последних весьма существенно отличаются от неолибералов.
Неоконсерватизм и «новые правые». В середине 1970-х гг. возникает неоконсерватизм. Главное его отличие заключалось в усвоении
многих либеральных постулатов (свободного предпринимательства,
прав индивида, отрицательного отношения к социальному равенству
и пр.). За столетие существования «классического» либерализма многие
его положения стали частью национальной традиции многих западных
стран, а защита либеральных ценностей — частью консерватизма.
Кредо неоконсерватизма было изложено в предвыборном манифесте
британской консервативной партии в 1979 г. Под руководством М. Тэтчер консерваторы завоевали власть. Почти одновременно, вдохновленная подобной программой, к власти в США пришла администрация
Р. Рейгана. Экономические преобразования в духе неоконсерватизма
стали проводить правительства большинства западных стран.
Основные положения неоконсерватизма представляли собой соединение положений классического либерализма с традиционными консервативными идеями. Неоконсерваторы резко выступали против методов
регулирования экономики. Однако либеральные рецепты государства —
«ночного сторожа» — они также отвергли. Неоконсерваторы пытались
возродить прежнее значение таких институтов, как семья, церковь, школа, армия, общественные организации.
Сам неоконсерватизм был неоднородным течением. В его среде сосуществовали политики традиционных партий, деятели церкви, пред-
Глава 13. Политические идеологии
225
ставители интеллектуальных кругов. Среди них выделялись «новые
правые», впервые появившиеся во Франции в 1969 г. «Новых правых»
часто путали с неоконсерваторами, но неоконсерваторы — политические руководители традиционных политических партий, проводящих
неоконсервативный курс, а «новые правые» — «мозговые тресты», исследовательские центры, общественные организации, периодические
издания и издательства.
Для «новых правых» в Европе и в США характерен особый интерес
к культурным вопросам, вопросам защиты национальной идентичности своих стран. Именно поэтому западноевропейские «новые правые»
решительно выступают против американской «массовой культуры»,
осуждают американскую экспансию в мире, защищают борьбу сербов
и иракцев. Для «новых правых» одним из главных способов сохранения
национальной идентичности своих стран является прекращение массовой иммиграции представителей иной культуры.
Пик влияния неоконсерваторов (неоконов) пришелся на 1980-е гг.,
когда они возглавляли почти все ведущие страны Запада. Экономические преобразования неоконов способствовали преодолению западными странами экономических неурядиц. Впрочем, именно после падения
коммунистических режимов в восточной Европе неоконы уступили
власть социал-демократам почти во всех странах. Это объяснялось тем,
что, когда страх перед советскими танками исчез, на Западе стали весьма болезненно ощущать социальную несправедливость, которую игнорировали неоконы.
В начале XXI в. неоконсерваторы США вновь оказались у штурвала власти. Впрочем, вторжение США в Ирак, экономические проблемы
этой страны и прочие обстоятельства не способствуют усилению влияния неоконсерваторов в Европе.
Идеологические поиски социалистов. Социалистические концепции разного толка в середине XX в. оказались в определенном кризисе.
Социал-демократы стали мало чем отличаться от неолибералов. Коммунистические партии после ХХ съезда КПСС, разоблачившего «культ
личности» (на самом деле самую настоящую личную диктатуру) Сталина, также оказались в затяжном кризисе.
Попыткой преодоления идеологических проблем левых стало появление в начале 1960-х гг. весьма разнородных идейно-политических
течений, известных как «новые левые». Среди «новых левых» сформировалась целая группа теоретиков — философов, представлявших
Франкфуртскую школу (особенно популярен был Г. Маркузе), социо­
логов (среди них выделялся Ч. Р. Миллс), а также деятелей «контркультуры», противопоставивших себя прежней официозной культуре.
На роль политических идеологов «новых левых» претендовали алжирский деятель Ф. Фанон, француз Р. Дебре, ранее сражавшийся вместе
226
Введение в политическую теорию
с Че Геварой в партизанском отряде в Боливии, итальянский философ
А. Негри. «Новые левые» отличались от «старых» главным образом тем,
что отрицали большинство положений традиционных социалистических движений. «Новые левые» считали, что рабочий класс стран Запада обуржуазился и полностью интегрировался в систему. Качественно
изменить общество могут лишь «аутсайдеры системы», т. е. молодежь,
расовые и этнические меньшинства в «метрополии» (странах Запада),
а также крестьянство («мировая деревня») в бывших колониях.
Апофеозом «новых левых» стали студенческое движение конца
1960-х гг., охватившие почти все западные страны. Самое известное их выступление — Парижский май 1968 г., когда мятежные студенты на короткое время стали хозяевами столицы. Впрочем, эта «мировая» студенческая
революция, изменив в мире все, не создала ничего. Не случайно вскоре
начался распад организаций «новых левых», а самые радикально настроенные из них перешли к терроризму. К началу 1980-х гг. «новые левые»
почти сошли с политической сцены. Впрочем, многие из их идеологических наработок вошли составной частью в идеологию антиглобалистов.
В 1970-х гг. в коммунистическом движении стран Западной Европы
появилось еще одно идеологическое и политическое направление —
еврокоммунизм. Главная черта еврокоммунизма — «исторический
компромисс», т. е. отказ от идеи революции, диктатуры пролетариата,
поддержка своих стран в НАТО, позитивное отношение к европейской
интеграции, осуждение СССР за тоталитаризм. Нетрудно заметить, что
еврокоммунисты перешли на позицию социал-демократии. Таким образом, раскол в международной социал-демократии, начавшийся в 1917 г.,
завершился возвращением «блудных детей» в Социнтерн.
Коммунитаризм. На рубеже XX–XXI вв. на Западе начала складываться идеология коммунитаризма (от англ. community — община),
главная идея которой — служение интересам сообщества. Коммунитаристы позаимствовали многое из традиций западного либерализма
(свобода личности), консерватизма (защита традиционных ценностей),
социализма (защита коллективизма). Несмотря на свою молодость, коммунитаризм имеет реальные шансы стать одной из ведущих идеологий
нового века.
Коммунитаризм заявил о себе в 1990 г., когда в США начала действовать «коммунитарная сеть» — движение интеллектуалов. В том же
году стал издаваться журнал движения «Ответственная община: права и обязанности» («Responsibility community: Rigts and Dutis»). Затем
коммунитаристские кружки появились в Канаде, Великобритании, Германии и ряде других западных стран.
Основатель коммунитаризма — американский социолог (родившийся, впрочем, в Германии в 1929 г.) А. Этциони, написавший в 1993 г.
книгу «Дух общины». Среди видных теоретиков коммунитаризма —
Глава 13. Политические идеологии
227
А. Макинтайр, Р. Беллах, М. Вальзер. Коммунитаристы выступают за
подчинение политики целям гражданского общества. Коммунитарное
движение — это общественное движение, участников которого объединяет общая цель: изменить общество, а для этого каждый человек должен внутренне, духовно переродиться в условиях небольшой общины.
Достижение этой цели они готовы начать с самих себя и немедленно.
Основные положения коммунитаризма составляют: критика рыночной экономики; признание того, что развитие отдельного человека
бессмысленно рассматривать в отрыве от развития социальной среды;
признание возможности сосуществования разных цивилизаций и необходимости культурной диверсификации; выдвижение понятия «сообщество» в качестве системообразующего; приверженность ценностям
сообщества («коммуны») как устойчивого объединения людей, связанных общими традициями, историей и моралью; провозглашение важнейшей роли моральных норм.
Коммунитаризм еще не стал идеологией в буквальном понимании
этого слова. Пока нельзя выделить особую коммунитаристскую теорию
государства, власти, способа построения коммунитаристского общества. Но это не значит, что со временем коммунитаризм не превратится
в значительную идеологическую и политическую силу.
Феминизм. Во второй половине XX в. влияние феминизма (от лат.
femina — женщина) на идеологическую жизнь мира резко возросло. Политические теории феминизма возникли на базе движения против социально-экономической дискриминации женщин.
Феминизм зародился в годы Великой французской революции. Впервые идеи феминизма были изложены О. де Гуж в «Декларации прав женщины и гражданки» (1792) и в книге Т. фон Гиппеля «Об улучшении
гражданских прав женщин» (1792). Таким образом, феминизм — довольно старая идеология, хотя в наши дни начинает претендовать на глобальность.
В XIX в. феминизм был тесно связан с именем Милля. Знаменитый
теоретик либерализма много сделал для того, чтобы уравнять женщин
в правах. Его книга «Зависимость женщины» стала одним из классических произведений феминизма. Представители феминизма требовали
обеспечения равенства полов посредством социально-экономической
и юридической реформ.
В развитии идей феминизма немаловажную роль сыграл суфражизм
начала XX в. — движение за предоставление женщинам избирательных
прав. Эта борьба постепенно становилась успешной. Женщины получили избирательные права в Новой Зеландии уже в 1893 г., в Финляндии —
в 1906 г., в США — в 1920, в большинстве стран мира — после 1945 г.
Однако по-настоящему феминизм «развернулся» лишь в 1960-х гг.
Движение женщин тесным образом совпадало с борьбой за права цвет-
228
Введение в политическую теорию
ных и с антивоенным движением. Многие феминистские термины, такие как «гендер» (социальный пол) или «сексизм» (дискриминация по
признаку пола), стали с того времени общеупотребительными. Однако
затруднительно говорить о феминизме «вообще». Исследователи выделяют такие главные направления: либеральный феминизм, марксистский, психоаналитический и радикальный.
Либеральный феминизм является продолжением прежнего феминизма Дж. С. Милля и в основном сводится к дальнейшему распространению борьбы за равенство. Современные исследователи так характеризуют это направление:
«...Либеральные феминистки… отстаивают социальные и законодательные реформы, которые могли бы осуществляться при поддержке
социальной политики, которая была бы призвана обеспечивать действительно равные условия для женщин...»1
Марксистский феминизм также имеет давнюю историю. Социал-демократы еще в конце XIX в. активно вели борьбу за равенство женщин.
Не случайно первые женщины-политические деятели (Р. Люксембург,
К. Цеткин, Б. Вебб, С. Панкхерст) состояли именно в социал-демократических партиях II Интернационала.
Марксистские феминистки полагают, что угнетение женщин началось с введения частной собственности. Семья в условиях капитализма становится микрокосмом социальных отношений между классами.
Жен можно сопоставить с пролетариатом; брак развивается как часть
формации частной собственности, а разделение труда становится гендерным. Работа домохозяек представляет собой одновременно и личное служение мужчине, и неоплачиваемую экономическую службу
обществу в целом. Только освобождение от капитализма и частной собственности освободит женщин от гендерного гнета2.
Психоаналитический феминизм основное внимание уделяет исследованию скрытой психодинамики, которая накладывает отпечаток на
характер межличностных и социальных отношений, на динамику бессознательного, которое формирует эмоции и действия.
Радикальный феминизм направлен против общества, в котором господствуют мужчины. Большинство радикальных феминисток добивается ликвидации сексизма путем навязывания политкорректности.
В США под их влиянием изменяется даже язык. Слово man, означающее и «человек», и «мужчина», как слишком сексистское заменяется
Элиот П., Мендел Н. Теории феминизма // Гендерные исследования: феминистская методология в социальный науках / Под ред. И. Жеребкиной. Харьков: ХЦГИ, 1998. С. 15. Цит. по: Хрестоматия к курсу «Основы гендерных исследований» / Под ред. О. А. Ворониной. М.: МЦГИ / МВШСЭН, 2000. С. 48–49.
2
Там же. С. 52.
1
Глава 13. Политические идеологии
229
словом person — «персона, личность», по которому невозможно определить половую принадлежность. Впрочем, при всей экстравагантности
радикального феминизма в нем трудно найти четкие идеологические
основания.
Как видим, пока феминизм является больше выражением эмоций, чем
идеологией, несмотря на претензии стать мировой идеологией. Впрочем,
это не означает, что подобная идеология не возникнет в будущем.
Антиглобализм. Одним из самых молодых, но уже известных идеологических направлений XXI в. стал антиглобализм. Как легко заключить из названия, антиглобалисты выступают против глобализации.
Конечно, глобализация — процесс объективный, но антиглобалисты
выступают против глобализации, осуществляемой транснациональными корпорациями и правительствами небольшой группы западных
стран, которые преследуют узкокорыстные цели. Глобализация на таких
условиях означает ослабление суверенитета национальных государств,
вплоть до его исчезновения, и перехода всей экономической, а затем и политической власти в руки наднациональных органов типа ВТО, МВФ,
иначе говоря, в руки никем не выбранной финансовой олигархии. Мировая властвующая элита, по мнению антиглобалистов, проводит политику
ликвидации социальных завоеваний масс в западных странах. В результате в связи с переводом целых отраслей промышленности из западных
стран в регионы с дешевой рабочей силой на Западе начался процесс исчезновения «среднего класса». Намеренно подрываются национальные
культуры и традиционные религии всех стран мира, поскольку их последователи могут выступить против унификации. В результате против нынешней глобализации выступают одновременно сторонники достижения
социальной справедливости, защитники национальной идентичности,
религиозные фундаменталисты, наконец, экологисты. Все это сделало
антиглобализм на редкость идеологически и организационно разнородным движением.
Впервые об антиглобализме заговорили в 1994 г., когда в мексиканском штате Чьяпас началось партизанское движение под руководством
некоего субкоманданте Маркоса. Чьяпасские повстанцы требовали от
правительства защитить тропические леса и сохранить традиционный
быт местных индейцев. Одновременно Маркос одним из самых первых
политических деятелей стал использовать Интернет с пропагандистскими целями.
В 1999 г. демонстрации протеста в американском Сиэтле против министерской конференции ВТО, которая проходила в этом городе, привели к уличным столкновениям. Подобные столкновения сопровождали почти все мероприятия, проводимые лидерами транснациональных
корпораций и международных наднациональных структур. Но особен-
230
Введение в политическую теорию
но крупные беспорядки произошли в 2001 г. во время встречи «большой
восьмерки» в Генуе, когда не менее 300 тыс. антиглобалистов вышли на
баррикады.
Однако антиглобализм вовсе не сводится только к этим экстремальным проявлениям. Среди виднейших идеологов антиглобализма можно назвать известных философов Н. Хомски (род. 1933) и С. Жижека
(род. 1949), политолога А. Негри (род. 1933), социолога И. Валлерстайна (род. 1930), политического деятеля Ж. Бове (род. 1953). Многие деятели культуры также вносят вклад в формирование антиглобалистской
идеологии. В антиглобалистских мероприятиях участвуют тысячи политических организаций, партий и движений самой разной направленности, которых объединяет лишь отрицательное отношение к глобализации на условиях корпораций.
Роль «мозговых центров» антиглобализма играют всемирные социальные форумы. Первый такой форум состоялся в бразильском городе
Порту-Алегре в январе 2001 г. В следующем году в Порту-Алегре собралось уже более 150 800 делегатов, представлявших 4909 организаций
и движений из 123 стран мира. В дальнейшем подобные форумы — как
всемирные, так и региональные — стали регулярными. Состоялось уже
четыре европейских форума.
В организационном плане антиглобализм представляет собой пример сетевой структуры без единого руководящего органа. К числу основных черт сетевой организации относятся: децентрализация; гибкость, подвижность, изменчивость форм; легкость и быстрота создания
и распада; открытость для «входа» и «выхода»; равноправие участников
сети независимо от их роли; вторичность форм и структур по отношению к содержанию деятельности; уникальность.
Итак, религиозные и светские идеологии всегда играли огромную
роль в политическом развитии человечества. Несмотря на кризис
«классических» идеологий XX в., который они переживают в наши дни,
роль самих идеологий как таковых вряд ли изменится. Следовательно,
ни одно исследование по политологии не может обойтись без рассмотрения идеологий.
Основные понятия: идеология, мировые идеологии, идеологии ядра
периферии, либерализм, консерватизм, социализм, коммунизм, еврокоммунизм, идеология «новых левых», феминизм, коммунитаризм.
Вопросы для самоконтроля
1. Почему именно период после Великой французской революции считается «веком идеологии»?
2. Каковы основные ценности либерализма?
Глава 13. Политические идеологии
231
3.Чем неолиберализм отличается от классического либерализма?
4.Почему экономический либерализм стал одной из основ неоконсерватизма?
5.Каковы основные ценности консерватизма?
6.Каковы различия между неоконсерваторами и классическим консерватизмом?
7.В чем заключается революционный консерватизм?
8.В чем разница между неоконсерваторами и «новыми правыми»?
9.Есть ли различия между либеральным консерватизмом и консервативным либерализмом?
10.Каковы направления классического консерватизма?
11.В чем принципиальные различия между социал-демократией и коммунизмом?
12.Какие направления в коммунистической идеологии появились после
Второй мировой войны?
13.В чем основные положения теории маоизма?
14.Что такое еврокоммунизм?
15.В чем была новизна «новых левых»?
16.Почему феминизм пока еще не может считаться мировой идеологией?
17.Каковы основные направления феминизма?
18.Каковы основные положения коммунитаризма?
19.Против чего выступают антиглобалисты?
20.Почему в антиглобалистском движении объединяются ультралевые,
националисты, религиозные фундаменталисты и экологисты?
Литература
Антонович И. И. Социодинамика идеологий. Минск, 1995.
Витюк В. В., Эфиров С. А. «Левый» терроризм на Западе: история
и современность. М., 1987.
Лебедев С. В. Альтернатива справа. СПб., 1999.
Макаренко В. П. Главные идеологии современности. Ростов н/Д,
2000.
Мяло К. Г. Под знаменем бунта. М., 1985.
Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. СПб., 1997.
Полонская Л. Р., Вафа А. Х. Восток: идеи и идеологии. М., 1982.
Современные идеологические течения в Латинской Америке. М.,
1983.
Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.,
2008. Гл. 18.
Глава 14
Политика и религия
14.1. Роль и место религии в политике
Многочисленные конфликты и политические потрясения, происходящие в сегодняшнем мире, невозможно объяснить без понимания роли
религиозного фактора в политике. Религия по-прежнему в значительной мере определяет подоплеку и особенности политической жизни
в большинстве стран мира. Религиозный фактор играет значительную
роль в политической жизни и тех стран, где большая часть населения
нерелигиозна. Конфликт в Ольстере, длящийся уже много десятилетий, антикоммунистические движения в восточной Европе, особенно
в Польше, войны, сопровождавшие распад Югославии, не говоря уже
о конфликтах в странах Востока, — все это свидетельствует о том, что
религия играет в политике большую роль.
Религия занимает огромное место в политической культуре большинства стран и народов мира. Религиозная символика присутствует
в качестве составной части символики государств, политических партий, общественных организаций. Религиозные праздники являются
также и государственными практически во всех странах мира. Например, в России Рождество и Пасха отмечаются на государственном уровне. Религиозные деятели входят в состав политической элиты многих
стран. Это не удивительно, ведь успех многих партий на выборах напрямую зависит от поддержки их религиозными лидерами. Присяга
высших должностных лиц при вступлении в должность чаще всего сопровождается религиозным обрядом.
Роль религии в политическом развитии мира, как это ни парадоксально на первый взгляд, все более возрастает. Еще недавно большинство исследователей разделяли выводы французских просветителей
XVIII в. о том, что религия является исключительно следствием невежества народных масс и что по мере развития образования и технического прогресса религия исчезнет. Но вот начиная с 70-х гг. ХХ в., по
мере подъема исламского движения и исламской революции в Иране,
политологи заговорили о религиозном ренессансе во многих регионах
Глава 14. Политика и религия
233
мира. Появились такие термины, как «политизация религии» и «религизация политики». На рубеже веков стало ясно, что религизация политики в той или иной степени происходит почти во всех странах мира.
14.2. Функции религиозной идеологии
Идеология, в том числе и идеология религиозная, появляется в обществе потому, что в ней возникает потребность. Но какие же функции выполняют религиозная и светская идеология? (Все сказанное далее относится к обеим идеологиям.)
Во-первых, познавательную функцию. Каждая идеологическая
система предлагает свою совокупность знаний, полученных в сфере духовной культуры и на основе опыта классов и социальных групп. Основываясь на этих знаниях, идеология создает свою модель истории человеческого общества и определяет в ней место той социальной группы,
этноса или конфессии, интересы которых и обосновывает данная идео­
логия.
Религиозная идеология дает верующему целостное и завершенное
мировоззрение, касающееся в том числе и его политических взглядов
и поведения. В религиозном сознании все непонятное и неподвластное
разуму восполняется верой. В силу этого для религиозного восприятия нет нерешаемых проблем, в том числе и в сфере политики, и нет
остающихся без ответа вопросов. Если сам верующий даже с помощью
священных текстов не может что-нибудь понять в происходящем, то религиозные лидеры дадут свое авторитетное суждение в ответ на возникающие у него вопросы.
Во-вторых, ценностная (аксиологическая) функция. Любая религия опирается на свою систему ценностей — политических, экономических, правовых, моральных, эстетических, культурных и т. п. Религия
помогает верующему принять и усвоить не только определенные политические, но и этические и социальные идеалы. В их число входят представления о наиболее совершенном общественно-политическом устройстве,
высшей справедливости, о тех политических партиях и организациях,
которые способствуют претворению этих идеалов в жизнь.
Признание определенных идеологических ценностей индивидом
обыч­но способствует также усвоению определенных норм и правил поведения, а нередко — и предпочтений в области культуры. Гражданин,
осознанно разделяющий конкретные идейные ценности в политике,
всегда делает сознательный выбор. Как правило, разделяющие общие
ценности объединяются в политические организации (партии) для защиты своих ценностей.
Отсюда вытекает и следующая функция религиозной идеологии —
третья — программно-целевая. Она определяет политические цели, ко-
234
Введение в политическую теорию
торые надо достигнуть для торжества своих ценностей. В свою очередь,
эти цели и способы их достижения должны быть изложены в специальном документе — политической программе.
Далее можно выделить организующую функцию религиозной идеологии и политики. Люди, имеющие сходные политические убеждения,
для достижения своих целей сплачиваются в политическую организацию. Часто такие группы верующих превращаются в устойчивые, имеющие свои традиции социальные общности людей, которые отличаются
от других чертами поведения, особым мировосприятием и даже специфическим языком, не всегда понятным посторонним. Идеологическое
единство часто создает чувство групповой солидарности, сравнимое
с этническим или культурным единством.
Таким образом, религия — могучее объединяющее (интегрирующее)
начало. Идентичность многих этносов мира напрямую связана с доминирующей религией. Фундаментом национальной культуры многих
стран является именно традиционная религия, причем даже при преобладании в стране безразличных к религии граждан культура сохраняет в значительной степени свои исконные религиозные корни. С тем,
что испанская идентичность невозможна без католицизма, иранская —
без ислама в шиитской форме, а русская — без православия, согласно
большинство исследователей. Не случайно современный американский
ученый С. Хантингтон, автор концепции «столкновения цивилизаций»,
именно религиозный фактор считает главным критерием выделения отдельных региональных цивилизаций.
Политические убеждения (это также относится и к светским идеологиям) часто можно установить по внешнему виду человека, например,
по ношению определенных элементов одежды, значков или других символических знаков, особой прическе, а также по использованию особой
лексики. Особенный внешний вид играет такую же роль, как и военный
мундир, потому что сразу выделяет политического активиста в толпе, в то же время объединяя его со «своими». Так, в конце XIX в. во
Франции бонапартисты носили в петлице пиджака пармскую фиалку
(поскольку жена Наполеона I после крушения империи стала герцогиней Пармской), а в Германии в период запрета социал-демократической
партии в 1878–1990 гг. члены этой нелегальной партии узнавали друг
друга по красной гвоздике — дешевому, чисто пролетарскому цветку.
Когда в 1980-х гг. в Турции установилась военная диктатура, запретившая все политические партии и любую политическую деятельность,
особенно в университетах, то одним из первых указов военного режима
стал указ, предписывающий носить всем студентам одинаковую прическу во имя «национального единства». Подобный указ был вызван тем,
что среди турецких студентов поклонники ультралевых идей носили
Глава 14. Политика и религия
235
длинные волосы под Че Гевару, сторонники фашистской организации
«Серые волки» — длинные «османские» усы, а исламские фундаменталисты брили голову, но зато отпускали окладистые бороды.
Можно выделить также мобилизующую функцию, которая действует, когда идет конкурентная борьба с представителями других религий.
Необходимо также выделить регулирующую функцию религиозной, как, впрочем, и светской, идеологии. В самом деле, религия представляет собой всеобщий регулятор общественной и личной жизни. Как
правило, в любой конфессии существует система требований, определяющих повседневное поведение своих последователей дома и в обществе.
Нельзя не признать, что общество, в котором религия играет значительную роль, как правило, более стабильно и организованно, чем светское.
В этом смысле не лишенная цинизма фраза Вольтера о том, что нельзя
управлять даже маленькой деревней, если она заселена безбожниками,
вполне справедлива. Религия объединяет людей в сообщества, призывает их соблюдать моральные и политические требования.
Светским идеологиям тоже присуща сходная регулирующая функция.
И, наконец, религиозно-политическая идеология выполняет прогностическую функцию, т. е. она моделирует будущее общество, к которому призывает стремиться своих сторонников. Религия, как правило,
идеальное общество переносит на небо, но тем не менее в каждой религиозной идеологической системе всегда есть свой проект идеального
общественно-политического порядка и на земле.
Как видим, религия часто направляет, развивает, упорядочивает политическое развитие общества.
14.3. Общая характеристика религии
Для любого исследователя соотношения политики и религии первой
встающей перед ним проблемой является многообразие понятий и терминов, которые используются в политической науке и в основополагающих религиозных текстах. Поэтому сначала необходимо дать определения основных понятий, связанных с этой темой.
Первое, наиболее употребляемое понятие — «вера». Это слово часто используют как синоним слова «религия». Не случайно религиозные люди называют себя «верующими». Но на самом деле вера и религия — это не одно и то же. Вера — признание чего-либо истинным
без доказательств, в силу внутреннего субъективного предположения.
Религиозная вера — вера в некое сверхъестественное, абсолютное и вечное первоначало, сотворившее наш мир, невоспринимаемое нашими
органами чувств и непостигаемое нашим разумом. Но религия включает в себя не только веру в нечто сверхъестественное. Религия подразумевает также и веру в возможность непосредственного общения с этим
236
Введение в политическую теорию
сверхъестественным путем молитв, проведения особых обрядов и пр.
Неслучайно само слово «религия» происходит от лат. religio — соединять, связывать (имеется в виду связь земного, «дольнего» мира с иным,
сверхъестественным, «горним»). Религия, таким образом, это и образ
мысли, чувства, действия, обусловленные верой в сверхъестественное,
и возможность общения с ним. Как видим, религия — это целый комплекс, включающий в себя многие компоненты.
К ним относятся религиозные представления — совокупность идей
и образов, которые воспринимаются верующими как данные свыше, полученные от Бога. К ним относятся понимание самого сверхъестественного и его связь с земным миром, ответы на вопросы о возникновении
мира, о цели жизни, представление о загробном существовании и пр.
Обычно исследователи выделяют различные уровни религиозного
представления — низшее (обыденное) религиозное представление и высшее (религиозная теория). Обыденное религиозное сознание — самое
общее, порой очень поверхностное, представление о Боге и религии, нередко сводящееся лишь к механическому повторению молитв и выполнению обрядов.
Религиозную теорию называют вероучением. Разрабатывают его
профессиональные ученые-богословы (теологи). Вероучение отличается обстоятельностью, полнотой, так как охватывает почти все стороны жизни человека, и строгой последовательностью. Вероучение четко
систематизировано и зафиксировано в священных текстах — книге или
своде книг. В христианстве подобные тексты называются Священным
Писанием. Верующие считают священные тексты боговдохновенными,
ниспосланными свыше и содержащими божественное откровение.
Свое Священное Писание имеют практически все развитые вероучения. Те религии, которые в силу ряда причин не вышли на теоретический уровень и не зафиксировали систематизированные религиозные
представления, были вытеснены более развитыми религиозными системами. Так произошло с древнегреческой религией, славянским и германским язычеством.
В каждой религии существуют догмы — мнения, учения, положения,
принимаемые на веру за непреложную истину, неизменную при всех обстоятельствах. Часто в качестве синонима используют термин «догмат».
Впрочем, каждый раз в истории находятся люди, не соглашающиеся
с учением Церкви и высказывающие собственное мнение. Такое мнение
называется ересью, а его сторонники — еретиками. Не случайно говорится: «Где догма, там и ересь». Господствующая Церковь в прошлом преследовала еретиков (можно вспомнить средневековую инквизицию). Но нередко ересь побеждает и сама превращается в господствующую религию.
Помимо религиозных представлений, громадное значение для существования любой религии имеют религиозные чувства — эмоцио-
Глава 14. Политика и религия
237
нальное состояние, вызванное размышлениями на религиозные темы,
чтением священных текстов, молитвой или участием в религиозной церемонии. Известно, что религиозные чувства — одни из самых сильных
чувств, которые способен переживать человек.
Религиозные действия — совокупность строго регламентированных
действий, продиктованных религиозной верой. Чаще всего религиозные
действия называют культом. К важнейшим элементам культа относятся
ритуальные поклоны и жесты, молитвы и песнопения, жертвоприношения, ограничения в пище (посты), поклонения святым местам. Культовые акции обычно совершаются в специальных сооружениях — храмах.
Все сказанное выше относится ко всем религиозным системам. Но
в ряде религий, особенно более ранних по времени зарождения, культу
уделяется гораздо большее внимание, чем в более поздних.
Наконец, необходимо определиться еще с одним важнейшим термином. Объединение верующих в одну религиозную систему составляет
конфессию (лат. confessio — признание, исповедание). Наряду с большими конфессиями в одной стране, как правило, также существуют
и более мелкие религиозные организации. Обычно их называют сектами
(лат. seсta — учение, направление). Однако в последнее время в ряде западных стран секты стали политкорректно именовать деноминациями
(лат. denominatio — наделение особым именем). Впрочем, понятие «секта» все равно сохраняется для обозначения более мелких деноминаций.
Институционализированная конфессия составляет Церковь. В обществе и государстве Церковь выполняет две функции: религиозную
(сохраняет и развивает вероучение, проводит богослужения, осуществляет подготовку кадров священнослужителей и пр.) и социально-политическую (ведет государственно-политическую деятельность, культурно-просветительскую работу среди населения страны, занимается
благотворительностью, а также экономической деятельностью). Понятно, что социально-политическая деятельность Церкви приводит к тому,
что представители Церкви и активные верующие становятся, даже сами
того не желая, политическими деятелями.
Политическая деятельность приводит к тому, что деятелям Церкви
и светским сторонникам усиления роли религии в жизни страны приходится создавать политические партии, массовые организации, профсоюзы, прессу и электронные СМИ, вести политическую деятельность,
по своим формам практически не отличающуюся от деятельности всех
остальных политических организаций. Политическая идеология, вдохновляемая религиозными учениями, называется клерикальной, или клерикализмом (лат. clericalis — церковный). Соответственно, политические
партии, отстаивающие подобные взгляды, называются клерикальными.
Впрочем, существуют также и антиклерикальные партии, ставящие целью устранение влияния Церкви на политику и создание светского государства.
238
Введение в политическую теорию
В основу каждого политического движения, основанного на религиозных учениях, положено осмысление священных текстов. Однако
истолковывать неизменные религиозные догмы можно по-разному,
и в этом — особенность религиозно-политических движений. В зависимости от истолкования религиозных учений религиозно-политические
идеологии делятся на фундаменталистские, модернистские и традиционалистские. Фундаментализм призывает вернуться к «фундаменту»,
основам веры, отрицая новшества в вероучении и богослужении. Модернисты, напротив, стараются осовременить вероучение, по-новому истолковывая священные тексты. Большинство верующих остается традиционалистами, воспринимая Церковь такой, какая она есть на сегодняшний
момент, и не одобряя ни новшеств, ни фундаментализма.
В политических движениях, основанных на религиозных учениях,
преобладает фундаментализм. Это объясняется тем, что политически
активные верующие критически оценивают традиционную церковь, считая, что она не способна отстаивать их права. При этом модернистские
изыски чаще всего используются правящими режимами для обоснования своей власти. Понятно, что именно фундаменталисты, осуждающие
официальную церковь и резко оппозиционно настроенные по отношению к власти, способны увлечь за собой массы активных верующих.
14.4. Политические доктрины христианства
Политическое учение христианства сложилось на основе евангельских
текстов. Напомним, что политическое кредо христианства заключается
в двух знаменательных отрывках Нового Завета — в Послании к римлянам святого апостола Павла («Всякая душа да будет покорна высшим
властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога
установлены»; Рим. 13:1) и в притче о динарии. На вопрос фарисеев,
стоит ли платить подать кесарю, т. е. римскому императору, Иисус ответил: «Воздайте Богу Богово, кесарю — кесарево». Это означало, что
истинным христианам надлежит повиноваться любым земным властям,
но при этом всегда сохранять религиозную независимость. Неслучайно
в Древнем Риме христиане начинали все свои собрания с молитвы за
здоровье царствующего императора, но при этом никакими пытками невозможно было заставить их приносить жертвы языческим богам и обожествленным императорам.
14.4.1. Политические концепции Православия
В конце римской эпохи сформировались два противоположных христианских религиозно-политических учения — цезарепапизм и папоцезаризм.
Глава 14. Политика и религия
239
В восточной части Римской империи, впоследствии названной Византией, сложился цезарепапизм, т. е. превосходство императорской
власти над властью церковной. На Востоке существовали сразу несколько крупных городов — метрополий, архиепископ которых носил
титул патриарха или папы (Иерусалим, Антиохия, Александрия, Константинополь и др.), а император был один. В результате патриархи как
бы уравновешивали друг друга, не выступая с самостоятельными требованиями. В эпоху императора Юстиниана (527–565) появилось понятие «симфонии», т. е. «созвучия» светской и духовной власти. В соответствии с «симфонией» Церковь спасает бессмертные души христиан,
защищая незыблемость обрядов и догматов, а грешными бренными телами ведает светская