close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ям-Тёсовская волость

код для вставкиСкачать
1
Историческая справка о Тесовской волости и окрестностях.
по материалам Интернета (Александр Носков «Храмы Лужского края»)
Ям-Тесово (Ям-Тесовской), церковь во имя Преображения Господня,
деревянная до 1500г., возобновлена к 1686 г., каменная 1835 г., закрыта в 1938
г., действовала в 1942 – 1945 гг., не сохранилась.
Деревня Ям-Тесово, центр одноименной волости, находится на дороге
Луга – Оредеж – Любань, на левом берегу р. Оредеж.
Деревня, в прошлом село, Ям-Тесово возникла на месте древнего
«Спасского на Аредежи» погоста, одного из административных центров новгородской округи, впервые упомянутого в Писцовой книге Водской пятины
1500 г. «На погосте церковь Спас – Преображенье». Сам погост состоял из 10 дворов. Под его ведением было 26 деревень, одна из которых названа не по имени, как, например, Моровино, Щупоголово, Микулкино и т. п., а по местоположению – деревня на Шуче, на Луке, у часовни. Это редкий пример упоминания сельской часовни на рубеже XV – XVI веков. Щуча - левый приток р.
Оредежа, с устьем, примерно, напротив д. Нестерково/ Гатчинский р-н/.Петербургский историк А.
А. Селин, пишет, что «именно близ Спасского погоста располагалась ямская слобода и «государев
перевоз» через р. Оредеж… «Государев перевоз у Спаса на погосте» близ Тесовского яма зафиксирован в 1566 г., позднее, в 1602 г. Известен так называемый «Тесовский урочный мост», именно
это позволяет нам локализовать место перехода дороги через р. Оредеж (по местной топографической ситуации) вблизи современной переправы из д. Ям-Тесово в д. Горыни».
Материалы А. Селина содержат дополнительную информацию о Горынях, в частности то,
что они в начале XIX в. слились с деревней Почепово, также упомянутой в писцовой книге 1500 г.
Она располагалась напротив Спасского погоста. Писцовая книга Водской пятины 1612 г. именует
ее «деревня Почепово на большей дороге на Ивангородской».
Приставка «Ям» говорит сама за себя. Ямской гоньбой начиная с XVI века называлось регулярное конное сообщение, проходящее через «заранее оборудованные станы – ямы, на который
имелись сменные лошади. До этого времени подводная повинность (подвоз) выполнялась за счет
населения, которое обязывали поставлять подводы, проводников, корм (А. Лавров). Слово «ям»
занесено на Русь татарами. Оно означало особый сбор в качестве откупа от выполнения конной
повинности. Собирали его ямщики, или ямники. К началу XV века ямом стали называть и саму
подводную повинность. Постепенно дорожные станы - шляги, также стали называться ямами.
В Писцовой книге 1500 г. названы деревни в окрестностях Ям-Тесово: Шляг Горный и
Шляг Береговой на левом берегу р. Рыденки, относящиеся к соседскому со Спасским Климентовскому погосту. Шлях Горный стоял на верхней надпойменной террасе, Береговой - на нижней.
Ивангородская дорога проходила через Спасский погост на Почепово (Горыни) и далее на Чащу,
Рождественно и т. д. Её водный дублёр шел через современное Ям-Тесово по Оредежу и далее по
Луге.
В XVI веке из местного населения стали набирать людей – ямских охотников на длительный срок, или на постоянную службу. С этого времени начинается возникновение ямских слобод,
возглавляемых выборным старостой. Ямские охотники надеялись землей свободной от оброка, которую чаще всего сдавали в аренду крестьянам. В Спасском погосте одна из первых ямских слобод находилась вблизи д. Моровино. О ней говорится в Писцовой книге 1582 г. «Тесовский ям,
располагавшийся близ Спасского погоста на Оредеже совершенно точно соотносится с современной д. Ям-Тесово… Впервые «Слобода ямская у Спаса на погосте» отмечена в описании 1566 г. »
(А. А. Селин), т. е. в 2006 г. Ям-Тесово может отметить свое 440-летие. В XVII столетии после
Смутного времени Тесовский Ям имел разгон до Новгорода и до русско- шведской границы. В
следующем столетии он несколько раз упоминается как пустой, … с которого «никуда разгону не
бывает» /А. Селин/.
2
Возможно, что в XVII веке в Ям-Тесово находилась небольшая крепостница – «острог»,
оборонительные сооружения, которые упоминали в своих рассказах старожилы.
В 1880-е гг. село именовалось Ям, а в скобках Тесово, от общего названия местности. Что
же касается самого Спасского погоста, то А. А. Селин сообщает, что находившаяся здесь церковь
запустела в годы Ливонской войны, но была возобновлена, видимо, в годы правления Бориса Федоровича Годунова; во всяком случае, в 1612 г. известен «Спасский поп Тесовского яму Пров Анцыфоров»…, и что деревянная Преображенская церковь Спасского погоста была восстановлена в
1686 г.
Спасский погост является родиной человека, занимающего прочное, хотя и не совсем почетное место в русской истории. Тем не менее, в какой-нибудь из западноевропейских стран место, где сподобился родиться подобный исторический деятель, со временем стало бы одним из
широко посещаемых туристами пунктом, обросло бы соответствующими преданиями, объектами
показами, пусть и весьма сомнительной подлинности. У нас же обречены на безвестность зачастую и куда более замечательные места: Сырец, ретюньское Поддубье, или та же Романщина, на
пробуждение интереса к которой понадобились, как минимум, 10 лет популяризаторской работы.
Спасский погост является местом рождения церковного деятеля первой половины XIX века
архимандрита Фотия, в миру Петра Никитина, прозывавшегося по фамилии Спасский, от названия
погоста. «Он родился 7 (18 – авт.) июня 1792 года… Отец его, Никита Федоров, был дьячком при
приходской церкви» (Е. П. Карпович).
Архимандрит Фотий Спасский
3
Архимандрит Фотий Спасский
В 1814 г. по окончании семинарского курса будущий архимандрит «поступил в Петербургскую академию, но через год по болезни вышел из нее и был назначен учителем АлександроНевского училища». Перед этим он побывал в родном Ям-Тесово. После пострижения в монахи
(1817 г.) его назначают законоучителем во 2-й кадетский корпус. «Вскоре Фотий выступил против
сильных в то время мистиков и «возвысил вопль свой, яко трубу» против «масонов, верующих в
антихриста», диавола и сатану». Напомним, что под мистиками и масонами здесь имеются в виду
участники т. н. «библейских обществ», возникших в Англии и с 1806 г. все более укреплявшиеся в
России.
Членами библейских обществ были преимущественно члены масонских лож, чьи сочинения были прямо враждебными учению православной (греческой) церкви. В 1817 г. на заседании
4
лондонского библейского общества было объявлено, что православие в России поколеблено, что в
России не осталось ни одной губернии, где бы не было заведено библейское общество.
Фотий выступил как один из самых фанатично настроенных борцов в защиту православия.
За проповедь против мистиков произнесенную 27 апреля 1820 г. он был удален из столицы игуменом в захудалый новгородский Деревяницкий монастырь. Тогда же обладательница огромного богатства графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская «убедила его сделаться ее духовником».
Графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская
5
Графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская в тайном постриге монахиня Агния.
Благожелатели Фотия устроили, чтобы он был принят Александром I, склонным к мистическим настроениям. Фотий разоблачал перед ним явных и тайных врагов православной церкви, на
что царь «многократно целовал благословляющую его руку». Вскоре в России было упразднено
Министерство духовных дел, слывшее «главным горнилом, зловредных религиозных и политических идей…». Против религиозных обществ стали применять репрессивные меры.
С воцарения Николая I, человека твердых охранительных убеждений, Фотий потерял прежнее духовно-политическое значение. Назначенный еще в прежнее царствование архимандритом
новгородского Юрьева монастыря он сосредоточился на благоустройстве этой обители на средства графини А. А. Орловой-Чесменской, став объектом необоснованных слухов о интимно-близких
отношениях с ней.
Будучи юрьевским архимандритом, Фотий был также и благочинным ряда губернских монастырей. Не забывал он и родной погост. В архиве Новгородского музея-заповедника А. А. Селин обнаружил сведения, что старанием архимандрита Фотия здесь в 1835 г. на месте старой деревянной церкви был выстроен каменный храм. По счастью нам удалось найти его фотографию начала 1900-х годов, чтобы судить о его внешнем облике.
Каменный храм в Спасском погосте был выстроен в духе хорошо знакомых архимандриту
Фотию древних новгородских храмов. Такая же благородная простота, лаконичность архитектурных форм и общая выразительность силуэта. Церковь являла собой тип одноглавого храма с высоким барабаном, прорезанным арочными окнами и завершенным шлемовидным куполом. Его очертаньям вторило решение звонницы с таким же купольным перекрытием и узкими арочными проемами.
Со стороны колокольни церковь имела широкое, крытое крыльцо под двускатной кровлей.
Дверной проем оформлял архивольт просторной арки. Треугольник фронтона украшала живопись
с изображением Спасителя.
Карниз основного объема, верхи барабана и звонницы украшали декоративные пояски из
килевидных кокошников, что создавало впечатление особой нарядности церкви. Храм был двухэтажный, обнесен высокой каменной оградой с кованной решеткой.
6
Спасо-Преображенская церковь.
В церкви было 3 предела: Преображенский, предел Казанской Божией Матери и ВаарламаХутынского, которого особо почитали в деревне и по преданию,Ваарлам посещал Ям-Тесовский
храм и даче однажды было чудо по его молитвам.
Имя Фотия жители Ям-Тесово помнили, по меньшей мере, до лихолетий первой мировой
войны. Документы свидетельствуют: «Во всем приходе нет ни одного поминания, подаваемого в
церковь, в котором на первом месте не был бы записан священноархимандрит Фотий».
Сегодняшнее Ям-Тесово состоит из старой и новой частей. Последняя, застроена панельными пятиэтажными домами. Церковь находилась в старой части поселка, откуда открывается
красивый вид на другой берег Пристанского озера, на мыс при слиянии рек Оредежа и Тесовой,
где стояла когда-то церковь бывшего Никольского монастыря (см. Усадищи).
7
Спасо-Преображенская церковь.
Храм был закрыт в 1938 году после того как 14 июня 1937 г был арестован и 17 августа
1937 г. расстрелян в г. Ленинграде священник - ОРЛИНСКИЙ Василий Никифорович (захоронен в
Левашовской пустоши), а 20.02.1938 г. был арестован и расстрелян староста церковной двадцатки
Спасо-Преображенского храма СОКОЛОВ Михаил Трофимович. Храм вновь был открыт немцами
в 1941 году и служил там настоятель Никольской церкви г. Колпино протоиерей Димитрий Осьминский, оказавшись в сентябре 1941 г. на оккупированной территории. первоначально стал служить в Троицкой церкви пос. Самопомощь на ст. Поповка (ныне пос. Красный Бор), о. Димитрий
8
уже был настоятелем этого храма с июня 1935 до его закрытия весной 1941 г. Теперь батюшка
снова возродил церковь, но уже в ноябре 1941 г., ввиду выселения немцами жителей прифронтовой полосы, был вынужден бежать в Оредежский район. Там он с 19 декабря 1941 г. служил священником в церквах сел Загородицы, Ям-Тесово и Перечицы. Весной 1943 г. о, Д. Осьминский
был зарегистрирован благочинным Псковской Миссии свящ. Иаковым Начисом, и с этого времени
служил в церкви св. Флора и Лавра с. Загородицы. После эвакуации немцами жителей Оредежского района в Латвию о. Димитрий б декабря 1943 г. был назначен епископом Рижским Иоанном в
церковь на ст. Алоя для обслуживания нужд православных беженцев. В июне 1945 г. протоиерей
вернулся на родину и до своей кончины (в 1952 г.) служил настоятелем Никольской церкви на ст.
Саблино Тосненского района. Спасо-Преображенская церковь была взорвана по одной версии советскими войсками по другой - немцами весной 1944 года. Уточняю, церковь была взорвана местным жителем по приказу отступавших немецких захватчиков.
17 августа - День памяти
17 августа - День памяти последнего священника Спасо-Преображенской церкви деревни
Ям-Тесово Лужского р-на, Ленинградской обл. о.Василия Никифоровича Орлинского, арестованного 14 июня 1937 г., приговоренного особой тройкой при УНКВД по Ленинградской обл. 15
августа 1937 г., обв.: 58-10-11 УК РСФСР и расстрелянного 17 августа 1937 г. (Источник: Ленинградский мартиролог 1937–1938. СПб, 1995. Т. 1. С. 431..). Место захоронения Ленинградская обл,
Левашовская пустошь
Иерей ОРЛИНСКИЙ Василий Никифорович, 1877–17.08.1937.
Родился в с. Петровское Новгородского у. и губ. Проживал в с. Ям-Тесово Оредежского района, где служил в
Спасо-Преображенской церкви. Арестован 14.06.1937. Расстрелян 17.08.1937 г.
9
Ленинградский мартиролог 1937–1938. СПб, 1995. Т. 1. С. 431.
о.Василий родился в 1877 г., Ленинградская обл., Новгородский р-н, с. Петровское. Закончил Духовное училище в Великом Новгороде в 1901 году.
Служил полковым священником вначале. в церкви при Управлении Термезского воинского
начальника (1905 г), а с 3 сентября 1910 года в церкви Александра Невского г.Термеза. Церковь
была построена по типовому проекту военных храмов, утверждённому Строительной комиссией в
1901г. (арх.Фёдор Михайлович Вержбицкий). В 1910 г. церковь перешла к перемещённому в
Термез 9-му Туркестанскому стрелковому полку, священником которого с 3 Сентября 1910 г. и
состоял Василий Никифорович Орлинский. Её прихожанами с этого времени помимо чинов вышеназванного полка, также являлись чины Термезской крепостной артиллерийской роты и Туркестанской понтонной роты (расквартированной в 3-х верстах от церкви). Церковь была закрыта после 1927 г. и вскоре обезглавлена.
К сожалению сведений о служении о.Василия, в качестве полкового священника, больше нет. Но
после революции и вплоть до ареста 14 июня 1937 года, о.Василий служил в селе Ям-Тесово, входившее в Новгородскую обл, а потом в Ленинградскую.
В деревне осталось не много старожилов, которые помнили о.Василия, да и все они были детьми в
ту пору. Говорят, что о.Василий был добрый, не отказывал в помощи и духовной и материальной.
Некоторые люди пользовались его добротой брали в долг деньги и не возвращали. Занимался
о.Василий и с молодежью. При церкви вплоть до закрытия ее была молодежная группа, которая
помогала о.Василию в богослужениях, а также в уборке и украшении храма к праздникам.
о.Василий Орлинский с семьей.
10
Спасо-Преображенская церковь.
Закрытая до войны Ям-Тесовская церковь вновь действовала в 1942-45 гг., в ней служил
протоиерей Димитрий Осьминский. Возможно, что в последние годы до революции он был настоятелем новосильцевской церкви в Лесном, одном из районом старого Петербурга. Сергеем Глезером, автором книги «Петербург на север от Невы» он упомянут как Д. Н. Осьминский.
В 1980-е годы на месте церкви в Ям-Тесово еще можно было увидеть памятный колокол,
подвешенный на металлических столбах.
11
До революции в Ям-Тесово Новгородского уезда Новгородской губернии находились:
1. Тесовское двухклассное образцовое училище
2. Тесовский волостной суд, 19.02.1861г.- 24.11.1917г.
3. Тесовское волостное правление.
В истории Ям-Тесовской округи много забытых страниц. Недавно одной из них стало
меньше. В начале 1990-х годов на Северном Кавказе в ледниках Эльбруса были обнаружены останки летчика – Александра Васильевича Иванова, незадолго до гибели представленного к званию
Героя Советского Союза. Но это звание ему не успели присвоить.
А. И. Иванов был родом из деревни Клуколово, расположенной к северу от Ям-Тесово, на
реке Череменке, у ее впадения в р. Руденку. В 1998 г. справедливость восторжествовала, летчику
было присвоено звание Героя Российской Федерации. В 2002 году на доме, где он родился, была
установлена мемориальная доска, а 27 апреля 2005 года в канун 60-летия Победы в Великой Отечественной войне имя летчика-героя было присвоено Ям-Тесовской средней школе.
Выскидно ныне (ур.Выскидно)
Александр Носков, на мой вопрос о деревне Выскидноответил «В своих бумагах я кое-что
нашёл. Название Выскидно происходит от слова "Выскодь", означающее бурелом, вырванные с
корнем деревья.
Было сельцо Жилое Выскидно, Тёсовской волости, Новгородского уезда. принадлежало
оно в 19 в.(скорее всего 2 половины) дворянину Александру Николаевичу Пущину. Имеет ли он
отношение к декабристам Пущиным, не знаю. Вероятно, было ещё одно поселение Пустое Выскидно, т. е. с утраченной помещичьей усадьбой, или же в какое то время находившееся в состоянии пустоши. Какое из них Ваше, не знаю. Ваш!
12
Освящение памятного поклонного креста 03.10.2010 г.
13
Освящение памятного поклонного креста на месте бывшей деревни Выскидно 03.10.10
14
Памятный поклонный крест на месте бывшей деревни Выскидно
15
11. Бережок (Ям-Тесовской вол.), Успенский Тесовский монастырь с церквями:
а) Успения Пресвятой Богородицы, деревянной, до 1500 г., возобновленной деревянной в
1637 г., каменной, 1784 г., закрытой в 1938 г., разобранной перед войной; б) Св. вмц. Параскевы
Пятницы, деревянной, до 1566, возобновленной в нач. XVIII в., не упоминающейся после 1745 г.
Деревня Бережок расположена у восточной оконечности Пристанского озера, ранее именуемым Тесовским, при слиянии рек Рыденки и Тесовой и соединяющем их ручье Дябло. На окруженном ими островке возник один из первых древнерусских монастырей на территории Лужского района – Успенский. Впервые он упомянут в 1500 г.
«В Тесове ж монастырь над озером над Тесовым близко погоста (Климентовского – Тесовского, см. – Авт. ), а в нем церковь Успенья пречистая, а у церкви поет поп». Монастырь брал доход с д. Смушкино, в которой жил «один Сенка Фомин" и д. Офимковичи (обе не сохранились).
Во второй половине XVI века монастырь значится как девичий. В 1566 г. здесь, кроме
главного Успенского храма, названа еще одна церковь – Пятницкая. Монастырь не пережил шведского разоренья, после смуты он отмечен,как «Успенский пустой девичий монастырь». В 1637 гг.
на месте бывшего монастыря выстраивается новый Успенский храм, также деревянный.
Документы XVII века соотносят Успенский храм с неким «городком» (небольшой крепостью), возникшем если не на месте бывшего монастыря, то в непосредственной близости от него.
В "Книге записей Софийской пошлины" 1676-77 гг. упомянут «Успенский поп Ермолай… из Тесова с Городка».
К сожалению, территория городка, где находился древний Успенский монастырь, основательно потревожена карьером. Здесь же находится братское захоронение советских воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны.
О прошлом этих мест имеется несколько устных преданий. В одном из них утверждается
существование «здесь Пятницкого девичьего монастыря будто бы разоренном Литвой, на месте
которого была построена позднейшая Успенская церковь». Рассказывают также, что «К Успенью
у Бережка – церковь поставили потому, что приплыла по течению икона. Тут остановилась, тут
церковь ставить». По другой версии: «Была церковь Успенья. Там был мужской Медведовский,
или Медвежский монастырь, Иван Грозный его разорил» (оба предания записаны А. Селиным в
1991-93 гг.). О прошлом этих мест свидетельствуют и находки археологов.
Напомним, что место загадочного «городка» у дер. Бережок, находится менее чем в 1-м км.
от сохранившейся Климентовской церкви бывшего Тесовского погоста (дер. Заполье, Приозерной
вол., см.), что позволяет считать эти два древних поселения старой и новой частями того самого
древнего городка Тесова, о котором говорится в летописных записях 1233 и 1241 гг.
В связи с этим вопросом следует напомнить, что в одном километре восточнее пос. Надбелья есть участок земли, который носит также название «Городок». Он находится на р. Оредеж, в
месте впадения в нее речек Белая и Моровка. В 1930-е годы наиболее высокая, квадратная в плане
часть этой территории называлась «Высокий Городок». Ее почва была насыщена золой, «кузнечным нагаром», песком, битым кирпичом и т. п. По преданию «здесь до литовских битв был монастырь, который Литва разорила… Когда Литва была недалека от монастыря, то монахи всю церковную утварь сложили в бочки, закупорили и опустили в бездонный ключ, который сохранился и
до сего времени… Глубина его очень велика: в 1914-15 годах находились люди, которые связывали несколько длинных жердей, пытаясь достать дно, но это никому не удавалось». (газета «Заря
Коммуны» Оредежского РК ВКП (б) и РИКа от 26 ноября 1936 г. ).
47. Горыни (Приозерной вол.), часовня не установленного наименования, 1907 г.
Деревня Горыни лежит на правом берегу р. Оредеж, на холмистом рельефе напротив расположенного по другую сторону реки пос. Ям-Тесово. В древности она называлась «сельцо Горыня на Аредеже» бывшего Никольского монастыря (см. Усадище).
16
Названием деревня обязана своему гористому ландшафту. Наиболее высокий холм находится в прибрежной, восточной части деревни. Здесь сохранился парк и несколько построек бывшей помещичьей усадьбы.
Во второй половине XIX века усадьба принадлежала отставному поручику Александру
Петровичу Струбинскому, участнику Крымской войны 1855-56 гг.
Струбинский построил в усадьбе новый двухэтажный с мезонином дом, который, будучи
поставленным на высоте холма, был хорошо заметен в панораме со стороны реки. При доме находился небольшой парк. Впоследствии усадьба перешла к одному из сыновей А. П. Струбинского,
который продолжил работы по ее благоустройству, разбив здесь фруктовый сад на 1000 деревьев,
построив из дикого камня новые конюшни и амбар.
«В 1907 году в память родителей Струбинский выстроил при усадьбе часовню» (Н. Мурашова, Л. Мыслина).
Пристань (Ям-Тесовской вол.), часовня неустановленного наименования, деревянная, конец XIX в., действующая.
Деревня Пристань находится на южном берегу оз. Пристанского, на шоссе Оредеж – Любань. В недавнем прошлом эта довольно большая деревня была центром сельсовета. При переходе
к волостному делению сельских территорий центрально-административные функции от Пристани
перешли к сегодняшнему поселку Ям-Тесово.
Название деревни напоминает о древнем судоходстве, осуществляемом по здешней водной
системе, включающей низовья Оредежа. Первое описание Пристани, как государевой, относятся
1560-м годам.
Ныне единственная деревенская улица протянулась вдоль берега озера. В деревне почти
нет старинных домов, самые старые датируются 1900 – 1910-ми годами. На высокой береговой
возвышенности находится братское захоронение воинов Красной армии, погибших в Великую
Отечественную войну. Недалеко от деревни имеется городище железного века - Куплева Гора.
Местные жители считают, что «на ней в старину устраивались торжища».
Часовня находится в конце деревни на берегу озера. Она являет собой сруб с двускатной
кровлей. Вход в часовню ведет через террасу, перекрытую выступом чердачного помещения с
опорой на четыре столба. Снаружи по обеим сторонам дверей, ведущих внутрь часовни, находятся
убранные в рамы живописные изображения Спасителя и Богородицы. Заметно, что здесь, как и в
соседнем Заслуховье (см. выше), местные жители проявляют заботу о своем малом храме: убрали
нависающие над ней деревья, обновили кровлю, заменили прежний забор на новую штакетниковую ограду. Есть надежда, что постепенно обретет часовня и былое живописное убранство.
17. Борщово (Оредежской вол.), часовня неустановленного наименования, не сохранилась.
Деревня Борщово расположена на автодороге Оредеж – Ям-Тесово, в 4 км от пос. Оредеж.
В 1500 году она именовалась Борщово – Терехово, якобы от имени одного из первовладельцев деревни Терехи Борща. Однако никаких документов с упоминанем этого лица не известно. До включения деревни со всей волостью в великокняжеской оброк она принадлежала новгородскому боярину Василию Есипову и состояла из 2-х дворов. На 1582 г. она записана в числе «живущих» и
отнесена к дворцовым деревням (по А. Лаврову).
В 1838 г. в Борщове, входившей в приход Покровской церкви в с. Бутково, проживало 26
человек обоих полов. На период отмены крепостного права в деревне было 8 крестьянских дворов
и 56 жителей.
Каких-либо данных по часовне не выявлено.
17
21. Бутково (Ям-Тесовской вол.), Церкви: Свт. Николая Чудотворца, деревянная, до 1500
г., сгорела в 1582 г,возобновлена,существовала до 1646г. (по А. Селину); Покрова Пресвятой Богородицы, деревянная, перенесенная из сельца Новоселье (окрестности Буткова), разобрана после
1773 г., деревянная 1883 г., с приделом Свт. Николая, разобрана в 1911 г., каменная, 1905 г., закрыта в 1939 г., не сохранилась.
Деревня Бутково расположена на левом берегу р. Оредеж, при ее впадении в оз. Антоново.
По писцовой книге 1500 г. погост Бутково назывался Никольским Бутковским. На нем была
церковь Св. Николая. «При церкви стояли: поп, дьячок, сторожа…». Этот деревянный храм сгорел
в 1582 г. и после возобновления простоял до сер. 17 века. Взамен него на погост из соседнего с
Бутковым села Новоселья (не существует с XVII в. ) была доставлена деревянная Покровская церковь с приделом во имя Св. Николая Чудотворца. В 1770-м году она была признана ветхой. Возникла необходимость строительства в Буткове Нового храма, который и был здесь построен в 1773
г., тоже деревянным, во имя Покрова Б. М. с приделом Свт. Николая. Храм строили усилиями
прихожан при содействии местных помещиков.
К тому времени село Бутково принадлежало Петру Васильевичу Бакунину – Меньшому
(1734 – 1786), тайному советнику, дипломату, составителю многих междугосударственных договоров (рис. 11). Завзятый театрал, он ставил в своем петербургском доме любительские спектакли
по пьесам Д. И. Фонвизина и Я. Б. Княжнина, оказывал поддержку актерам и литераторам. В Буткове у него была усадьба с деревянным особняком. В Лужском районе находится еще несколько
исторических усадеб, принадлежавших П. В. Бакунину-Меньшому: Голубково, Ивановское, Михайловское.
Помещица соседнего имения – села Надбелья – Наталья Михайловна Вындомская (урожд.
Скобельцина (1753 - ?), муж которой Н. А. Вындомский происходил из московских переведенцев,
пожалованных Иваном111 поместьями в отошедших к Москве новгородских землях. Вындомская
пожертвовала для новой церкви в Буткове «семь четвертей с осьминою земли». Вскоре она становится владелицей Бутковского имения, которое затем переходит к ее дочери Е. Н. Бегичевой (см.
Белое). Считается, что именно Н. М. Вындомская выступила и главным заказчиком новой Бутковской церкви.
За более чем вековой период бутковская церковь основательно обветшала. В описании начала 1900-х годов о ней говорится: церковь деревянная, двухпрестольная, ветхая, очень плохая
снаружи и внутри … иконы в иконостасе даже нельзя и разобрать… Церковь с закрытым кладбищем обнесена оградой. На этом кладбище погребают только за плату, а для всех прихожан есть
другое кладбище.
Прихожане к храму усердны и религиозны. Есть пожертвования, но жертвуют гл. образом
прихожане, проживающие в Петербурге и служащие на стеклянном заводе. (в Торковичах. –
Авт)…
Школ в приходе 2: Бутковская земская и Торковская на стеклянном заводе. Священник на
паству видимо влияет в добром направлении и довольно сильно … Причт живет богато, дома
свои.»
Первый проект новой церкви в Бутково, которая должна была заменить храм, построенный
в 1773 году, составил в 1871-72 гг. Александр Семенович Эрбер (1828 - ?), выпускник Академии
Художеств по классу живописи, имеющий право производства строительных работ. Заказчиком
проекта стал Павел Яковлевич Дашков (1849 – 1910), хозяин имений в Надбелье и Бутково, внук
вышеназванной Е. Н. Бегичевой. Личность П. Я. Дашкова заслуживает отдельного очерка. Особую
известность он получил как библиофил, обладатель уникальной коллекции гравюр петровского
времени, других исторических материалов. Дашковы построили в Риге четыре парохода, курсировавшие по Оредежу и Луге до Финского залива.
18
По каким- то причинам проект Эрбера осуществлен не был и в 1894 году другой зодчий,
только что назначенный епархиальным архитектором, Николай Никитич Никонов (1849 – 1918)
разработал новый проект каменной Покровской церкви в с. Бутково. Построенная по заказу и на
средства все того же П. Я. Дашкова, она была освящена 5 сентября 1905 г.
Храм был построен из кирпича, на фундаменте с цоколем из камней грубой околки. План
церкви имел вид четырехконечного креста. Над храмом возвышалось 7 глав: одна на куполе и четыре по углам его основания, еще одна глава на колокольне и малая главка – над алтарем. Перед
главным входом было устроено крыльцо со спусками на три стороны. По обнаруженной нами фотографии можно судить, что бутковская церковь напоминает постройки К. А. Тона, чьи проекты
определили ведущее направление в русском храмовом зодчестве сер. -втор. пол. 19 века.
Н. Н. Никонов известен как мастер архитектуры «русского стиля». Его постройки напоминали древнерусские каменные храмы XVII в., в частности московско-ярославской школы. Этим
обясняется некоторая дробность композиции бутковкой церкви,что усиливалось окраской наружных стен, выкрашенных в светло-охристый тон с использованием вставок красного, черного и белого цветов.
Изображения четырех евангелистов под сводом купола церкви в Бутково были выполнены
дьяконом Александром Порожецким.
«При освящении храма присутствовали епископ Гдовский Кирилл, епископ Ямбургский
Сергий.
В числе лиц, жертвовавших храму иконы, церковную утварь, встречаются кроме Дашкова,
Порожецкого также фамилии местных жителей из самого Буткова, деревень Пантелеевичи, Ерышево, Великое Село, и мастеров Торковического стекольного завода.
Заместитель директора областного архива И. Лозинская так сообщает о дальнейшей судьбе
церкви. В 1927 году она была отнесена к вновь образованному Оредежскому району Ленинград19
ской области. В следующем году РАО (районный административный отдел) передал церковной
двадцатке здание Покровской церкви в с. Бутково и предметы культа на бесплатной основе с вменением в обязанность «Беречь народное достояние».
Покровская церковь в Бутково. Вид с реки Оредеж.
В 1929 г. выходит постановление советского правительства (ВЦИК и СНК), которое ликвидировало двадцатки и вводило регистрацию новых религиозных объединений на основе заявлений, которые должны были подаваться «не позднее семи дней со дня объявления о возможности
регистрации такового». 6 января 1930 года в связи с отсутствием «организации нового религиозного общества в срок» райисполкомом возбуждено ходатайство о закрытии храма в селе Бутково.
Этому предшествовало обращение группы рабочих стеклозавода «Торковичи»: «считаем необходимым … закрыть Бутковскую церковь – очаг религиозного дурмана. Помещение приспособить
под культурно-просветительское учреждение (школу, больницу, клуб), а колокола направить в г.
Ленинград для изготовления из них сельскохозяйственных машин, которые передать колхозу на
территории прихода» (ну, чем не цитата из платоновского «Котлована»).
Несмотря на то, что 1 мая 1930 г. заявление граждан (26 чел. ) с просьбой зарегистрировать
Бутковскую общину был подано в соответствующую инстанцию, 27 сентября того же года председателю Бутковского сельсовета было предложено «изъять 5000 кирпичей из подвального помещения церкви, предоставив его колхозу, а остальной кирпич взять под охрану».
20
Покровская церковь в с. Бутково разделила судьбу почти всех православных храмов, стоявших вдоль берегов р. Оредеж на территории района: из 8 храмов сохранился и действует лишь
один – в с. Щупоголово (см.). Создававшиеся веками уникальные архитектурно-природные ландшафты нижнего Оредежа оказались обезглавленным в прямом смысле слова.
22. Бутково (см. выше), часовня, неустановленного наименования, деревянная,
арх.В.Плиш, проект 1868г., не сохранилась.
Кладбищенская часовня в д. Бутково "предполагалась к постройке иждивением жены
действ.стат. советника П. Я. Дашкова". Проект деревянной часовни выполнил отставной майор,
старший землемер Министерства гос. имуществ В. Плиш. Согласно проекту часовня должна была
быть протяженной в плане прямоугольной срубной постройкой, с крестовой крышей, увенчанной
главкой на высоком двухъярусном основании. Верний ярус решён в виде расширяющегося к верху
восьмигранника. Боковые фасады часовни должны были иметь по одному окну. Объём часовни
удлиняло примыкающее к нему с запада крыльцо, перекрытое двухскатной кровлей, поддерживаемой двумя резными столбами. Выразительная силуэтная композиция часовни противопоставлена протяженности её срубной части. Реализация этого проекта нуждается в уточнении.
Покровская церковь в Бутковском приходе.
Погост Бутково находится в 160 верстах от Петербурга, в 40 - от Луги, на левом берегу реки Оредежи, при впадении ее в озеро Антоново. Берега реки Оредежи круты и обрывисты; самая
река шириною не более 5 саж., но между возвышенными берегами ее на пространстве 100 саж находятся покосы, весной заливаемые водою. За Оредежью против церкви находится остров Конево,
а за ним речка Великшенка, впадающая в озеро Антоново.
По писцовым книгам 1499-1500 г. погост Бутково назывался Никольским Будковским, находился в Водской пятине и имел церковь св. Николая. При церкви состояли: поп, дьячок и сторожа; земли у них было на три коробьи ржи. По указам, сохранившимся при церкви, церковь св.
Николая, в период времени от 1582 до 1770 г., но ближе к 1582 году потому что в одном указе сказано: "в прошлых давних годах”, а в другом — церковь названа исстари существовавшею), сгорела
от молнии и на место ее перенесена церковь во имя Покрова Божией Матери, стоявшая без пения в
селе Новоселье". Эта, перенесенная в Бутково, церковь во имя Покрова Божией Матери, с приделом Николая Чудотворца, в 1770 году была ветха и требовала перестройки.
Нынешняя церковь устроена в 1773 г. прихожанами, при содействии помещицы Вындомской, — что согласно и с указами, ибо в одном (от 1770 г.) говорится о предполагаемой перестройке, а в другом о пожертвовании г-жею Вындомскою для церкви семи четвертей с осьминою
земли.
Антиминс главного алтаря освящен епископом Нафанаилом 3-го марта 1846 г. и подписан
митрополитом Антонием. Антиминс придела освящен Макарием епископом Винницким 17-го
июня 1851 г и подписан митрополитом Никанором.
При церкви хранятся планы, межевая книга на церковную землю (1783 года) и метрические
книги с 1803 года.
Причт сперва составляли: священник, диакон, дьячок, пономарь и просвирня; из диаконов
известны только Василий Иоаннов, умерший здесь, и Василий Минин Ласкеев, перешедший отсюда
в Ропшу. Из священников известны: Климент Петров, Дмитрий Иоаннов, служивший здесь около
50 лет; Александр Креницкий, лишенный сана из за сумасшествия в 1826 г, Косма Павлов Барсов,
(+1853 г.), Феодор Михайлов Остроумов, определенный сюда в 1846 году. Ныне священствует
Димитрий Орнатский, окончивший курс в С.-Петербургской духовной семинарии.
До штатов причт содержался на общих условиях и жил в патриархальной простоте [Простоту жизни подтверждает в описании следующий рассказ одной помещицы-старушки. «Лет 30
тому назад мы приехали в деревню. В один день человек-лакей докладывает нам (это было пред
обедом), что какой то мужичок желает видеть нас. Муж мой приказывает ввести пришедшего, он
входит и мы видим старика в холщевом балахоне, на ногах лапти, в руках корзина с грибами. Первое его приветствие было: здравствуйте! я в вашем лесу набрал грибов (а это были первые грибы)
и принес вам к обеду, я — священник погоста Будков». Тогда мы попросили его садиться, и он отдохнув пообедал с нами и, поговорив, ушел». К этому разскащица прибавила: «Вот батюшка! были времена, как жили священники! А ныне это уже невозможно; и недолжно быть между вами»].
21
22
Рисунок Покровской церкви в Бутково
23
Освящение памятного поклонного креста в дер.Бутково.
24
С 1844 года получает 340 руб. в год. Из прежних средств остались доходы за требы и земля.
Земли в 3 участках 37 десятин, 2645 саж., из них половина на долю священника. Просвирня получает половину доли причетника. Земля не далеко от церкви, но находясь среди крестьянских участков, бывает предметом неприятностей из за потрав.
При церкви находится деревянная ветхая сторожка. Причт помещается в собственных домах, просвирня с дочерьми в сторожке.
Соседние приходы: Георгиевский, Спасский (Новгородского уезда), Бельский приход и
Верхутинский.
Приход состоит из 18 деревень: Ерышово, у Антонова озера, в версте от церкви, на дороге
из Тесова в Лугу; Щербинка, в 7 вер. от церкви, с ветхою часовнею; Пантелеича, в 8 вер. от церкви; Торковичи в 4 вер. от церкви, на берегу озера Антонова; Чалово, на левом берегу Череменки, в
10 вер. от церкви, среди строевого леса владения великой княгини Екатерины Михаиловны и Великое Село. Остальные деревни: Овиновичи и Велескитцы в одной версте от церкви; Казадовичи в
2 вер., Лог и Бортово — в 4 вер., Катицы и Дудорово 5 вер, Замостье и Хабалинки — в 8 вер. Васильковичи — в 9 вер. и Сокольники — в 10 верстах. Прихожан, по клировым ведомостям 1883 г,
мужского пола 906 и женского 946.
В приходе есть пустошь Селище, на месте бывшего сельца Новоселья, Тут когда то была
церковь во имя Покрова. При пустоши есть курганы и могильные плиты.
В приходе главная р. Оредеж и озеро Антоново.
Грамотных немного. До 1850 г. была школа в селе Надбелье, Ее содержала г-жа Дашкова.
Теперь есть небольшие школы в Будкове, Пантелеичах, Васильковичах и в Чалове.
Кроме общих праздников во многих деревнях празднуют Покрову, вероятно в память о
прежней церкви. Одна половина прихода празднует в 1-е воскресенье Петрова поста так называемой "Печерской Божией Матери", явленной в городе Луге; другая – 1-го июля Косме и Дамиану.
В сельце Великом, в доме Ольги Федоровны Игнатьевой, есть домовая церковь в 2 этажа.
Внизу — Казанской Божией Матери, вверху — Варвары. Тут же есть часовня, стоящая по преданию на месте, где была деревянная церковь, построенная князьями Елецкими и сгоревшая 1820
года от молнии. При часовне погребены некоторые из князей Елецких.
В церковном архиве ест старинные документы. С двух из них прилагаются копии:
С копии копия.
1770 года июня 4-го дня по указу Ея Императорского Величества Государственной вотчинной коллегии из конторы дома сия выпись Новгородского уезда водской пятины Никольского
Бутковского погоста церкви Покрова Пречистые Богородицы священнику Клименту Петрову с
причетники для того, сего 1770 года мая 10го дня в оной конторе означенной священник Климент
Петров бил челом по писцовой де книги 7090 года между протчим написано в Новгородском уезде
в Водской пятине селище что было сельцо Новоселе, а в том церковь Покрова Пречистые Богородицы стоит без пения, которая их церковь в прошлых давних годах, тутошними приходскими
людми перенесена и построена в село Бутково от того сельца Новоселья ростоятем менее полуверсты на место сгоревшей погостной церкви от молнии, Николы Чудотворца; а в приходе и ныне той Покрова Пресвятой Богородицы, многие разные помещики и их деревни и пишется издревле целой Никольской Бутковской погост, пашенной земли в помянутом Селище что было
сельцо Новоселье сем четвертей с осьминою в поде а вдву потомуж, сена двадцать копен, которую
землю как прежде бывшие церковному жителю, так и оне с того 7090 года и по ныне владеет а
выпись на ту землю не имеют и просит чтобы, справясь с дачами на помянутую пашенную землю
в сельце Новоселье, которая и ныне во владении за нами на сем четвертей с осьминою и косенной
покос для перестройки тои Покрова Богородицы церкви за ветхостию вновь в силу законов дали
им закрепок выпись. А по справке в вотчиной конторе с дачами Панагаем (?)за Ивановым сыном
Бастакова, что было за Еремеем за Труговым сына Воробина селище, что было сельцо Новоселье а
в нем церковь Покрова Пречистые Богородицы стоит без пения дав селе ж место дворовое помещиково, да три места дворовых людских да место дворовое, Попово; пашни перелогов семь четвертей с осьминою в поле, а вдву потомуж, сена двадцать копен впусте обжа без четверти; чего
ради по определению вотчиной конторы оному священнику Петрову с причетники, по силе указов
впредь для ведения на написанную по вышеписанной книге под оную церковию землю сия выпись
и дана, Подлинную выпись крепили: колегский асессор и Вотчинской коллегии член Алексей Ми25
хин, секретарь Алексей Дедюлин, справил концелярист Герасим Костров. У той же выписи Ея
Императорского Величества печать. Копию скрепил секретарь Михаила Кмызин. С подлинною
выписью сию копию читал канцелярист Филимон Иванов.
Верно: Погоста Буткова Священник Феодор Острожнов.
С копии копия.
1770 года маия 18го дня. По указу Ея Императорского Величества Государственной вотчинной коллегии из конторы дана сия выпись Новгородского уезда, водской пятины Никольского
Бутковского погоста Церкви Покрова Пресвятые Богородицы священноцерковнослужителям для
того сего 1770 года, Генваря 28-го дня, во оной конторе, вдова Екатерина Федорова, дочь ГенералМаиора и кавалера Максимова, жена Димитриева, сына Вындомского била челом; имеет де она за
собою недвижимое имение, состоящее в Новгородском уезде в водской пятине в Никольском Бутковском погосте в селе Буткове, доставшееся ей по наследству после отца ея родного дворянина
Феодора Григорьева, сына Квашеина, в котором пашни сорок четвертей а в том де селе Буткове из
стари состоит приходская церковь во имя Покрова Пресвятые Богородицы с приделом Николая
Чудотворца, и ныне де она в силу состоявшейся межевой инструкции под оную Церковь от дает в
вечное владение из помянутого ея в том селе Буткове недвижимого имения пашенной земли, семь
четвертей с осьминою и просила чтоб для владения в силу указов дать выпись, а для ведома в Новгородскую Духовную Коисисторию послать указ, а по справке в вотчинной конторе с дачами за
дворянином Федором Григорьевым сыном Квашниным по отказным 1728 года апреля 25го дня
книгам отказу Дворянина Сергия Федорова, сына Обольянинова что он Обольянинов отказал недвижимое против данной ему Квашнину от княгини Федосьи Елецкой купчей в разных деревнях и
пустошах триста сорок четвертей семь четвериков в том числе в Новгородском уезде в Никольском Бутковском погосте в селе Буткове сорок четвертей, чего ради по определению вотчинной
конторы на означенную отданную от вдовы Екатерины Вындомской под Церкву Землю для владения вышеозначенным священноцерковнослужителям сия выпись и дана подлинную выпись
крепили колегской асессор и вотчинной конторы Член Алексей Михин, Секретарь Алексей Дедюлин. У подлинной выписи Ея Императорского Величества печать. Натой же выписи подписано
пошлины по Указу взяты, справил тое выпись подканцелярист Николаи Болатдин, Секретарь Михаил Клязин. с подлинною выписью сию копию читал канцелярист Филимон Иванов.
Верно: Погоста Буткова Священник Феодор Острожнов.
7. Белое (Оредежской), церковь Рождества Богородицы, деревянная, до 1500 г. ; затем вместо нее
Воскресения Христова, деревянная, нач. XVIII в (?), с заменой на каменную во имя Рождества
Христова, (1814 – 1815 гг.), перестроенную в 1893-1902 гг., не сохранилась.
Село Белое находится на Западном берегу оз. Белое, входила в границы исторического Бутковского Никольского погоста с центром в с. Бутково (см.), с которым была связана прямой проезжей
(ныне полевой) дорогой. Церковь стояла на северной окраине деревни при дороге из с. Бутково,
беспрепятственно воспринимаясь как от озера, так и со стороны дороги.
Церковь Рождества Богородицы Никольско-Бутовского погоста в селе Белом «Над озером Белым»
указана в «Переписной оброчной книге Вотской пятины» 1500 года. Ее дальнейшая судьба неизвестна, хотя о церкви в Белом, включая имена священников, многократно упоминается в сведениях 17-18 вв.
В документах конца XVIII в. говорится, что в селе находилась деревянная Церковь Воскресенья
Христова. Храм был уже в ветхом состоянии, и вскоре его заменили на новый.«Каменный храм на
месте старой деревянной церкви рядом с сельцом на берегу озера построил в 1814-1815 гг. подполковник Ефим Васильевич Елагин на свои средства» (Н. Мурашова, Л. Мыслина). В сведениях о
населенных местах Лужского уезда 1838 года о селе Белом сказано, что принадлежало оно поручице княгине Елецкой и генерал-майорше Бегичевой, в селе имеется церковь каменная во имя Рождества Христова, а также питейный дом.
Об этой каменной церкви мы располагаем самыми скудными сведениями, относящимися к 1902 г.
Она была двухпрестольной, «делилась на холодную и теплую, … причем теплая церковь, весьма
тесна и грязна… Церковь обнесена кирпичной оградой, которая тоже, как и церковь нуждается в
ремонте…
26
В приходе, в селе есть второклассная церковно-приходская школа. Здание большое, светлое… Зав.
школой с недавнего времени состоит священник Светлов, с академическим образованием, относится к школе с любовью, разводит сад и пасеку, устроил столярную мастерскую».
Здесь же приводится, что «в настоящее время церковь перестраивается в трехпрестольную. Перестройка… идет успешно». К этому можно добавить, что церковь перестраивалась по проекту, разработанному в 1893 году инженер-поручиком А. Ивановым. Скорее всего, это был военный инженер Александр Петрович Иванов (1844 - ?), служивший в морском техническом комитете.
Реконструкция церкви была завершена в 1905 году. Ее план получил строго симметричное построение. Церковь являла собой пятикупольный храм с использованием декоративных форм, ассоциирующихся с национальным русским стилем.
Разработка проекта и реконструкция храма были осуществлены по инициативе и на средства последнего владельца здешнего имения штабс-капитана Александра Несторовича Чебыкина. Перестройка храма затянулась из-за пожара, происшедшего в 1901 году.
Храм был разрушен и снесен во время или в первые годы после войны.
Интерес представляют вышеназванные фамилии владельцев села – княгини Елецкой и генералмайорши Бегичевой.
Первая относится к последним представителям рода древних удельных князей Елецких, пришедшего в упадок в связи с ликвидацией этого удельного княжества. Основоположник рода елецкий
удельный князь Федор Иванович известен тем, что откликнувшись на призыв Димитрия Донского
привел на Куликово поле елецкую дружину, своей храбростью внесшую существенный вклад в
победу русских войск над полчищами Мамая. Впоследствии князь Федор погиб в татарском плену
в Орде.
В конце 15 в., с присоединением Новгорода к Москве, многие потомки бывших владельцев удельных княжеств получили поместья на новгородских землях. Среди них находим кн. Елецкихпомещиков Бутковского погоста.
Вторая владелица с. Белое – это безусловно жена генерал-майора Ивана Матвеевича Бегичева Екатерина Николаевна, которой принадлежали еще около 20 лужских деревень и село Бутково. Замечательную характеристику дал ее супругу, участнику Отечественной войны 1812 г. прославленный поэт-партизан Денис Давыдов: «Умный, благородный и почтенный генерал И. М. Бегичев,
бывший начальником артиллерии при взятии Праги (предместья Варшавы – Н. Мурашова) в 1794
г. и называвший графа Аракчеева в эпоху его могущества графом Огорчеевым…» Очевидно, что
подобные шутки над всесильным временщиком расценивались современниками как проявление
определенного бесстрашия.
Дочь Е. Н. Бегичевой – Павла Ивановна, в замужестве Дашкова, создала в с. Надбелье одну из
наиболее представительных дворянских усадеб на территории современного Лужского района.
Рождественский погост в селе Белом. [Просим не смешивать этого села с погостом Бельским.]
Село Белое находится в 140 верстах от Петербурга и в 40 вер. от Луги, при озере Белом, отличающемся чрезвычайно прозрачною водою. За озером возвышается гора Крутуха.
По народному преданию, церковь существует здесь с 1742 года. Сперва, церковь была деревянная,
во имя Рождества Христова, с приделом Пророка Илии. В 1814 году выстроена помещиком Елагиным каменная, также во имя Рождества Христова, с приделами преподобного Евфимия и мученицы Ирины. Из надписи, находящейся над южными вратами, внутри главного алтаря видно, что
храм освящен в 1815 г., июня 11-го, Черменецкого монастыря строителем иеромонахом Мамантом. Сослужащими при нем были: Петровский священник "правления присутствующий", Трофим
Григорьев, Передольский благочинный Карп Митрофанов, Югостицкий Мефодий Гаврилов,
Смешинский Емилиан Наумов, Черменецкого монастыря иеродиакон Николай и села Подмошья
диакон Иаков Тимофеев. Деревянный храм, за ветхостью, уничтожен в 1851 году.
27
До штатов причт составляли: священник, диакон, дьячок, пономарь и просвирня. По штатам 1843
г. диакон уничтожен. Из прежних священников известны: Иван Ермолаев, Иеремия Иванов, упоминаемый в 1792 г., Михаил Максимов, служивший до 1837 года и Алексей Гаврилов Лебедев, уволенный по болезни за штат в 1866 году; после него поступил Василий Ефимов Лебедев. В настоящее время служит священник Василий Дмитриев Орнатский.
До штатов причт содержался доходами за требы и венечным сбором, т.е. ругою. По штатам отнесен к 4 классу и получает жалованья 340 р. в год.
Земли 33 десятины, Вся почти она пахотная. Из этого количества: у священника 16 ½ дес., у дьячка и пономаря 6 ½ дес., у просвирни 3 ¼ . Земля находится далеко от церкви и на ней нет ни лесу
для дров, ни выгона, ни покосу.
При церкви есть старая деревянная сторожка. Священник живет в наемном доме, причетники — в
собственном доме.
Соседние приходы: Бутковский, Городенский и села Новгородского уезда. Приход составляют
следующие деревни: Белое, Хлупиио, Кутково, Стройно, Заблидежье, Любино, Лощицы, Треньково, Стаи, Коростыни, Горка, Холомцы, Поляны, Почап, Пожарище, Гверезно, Теребуши и Дора.
Самые большие из них: Белое (41 двор), Хлупино (97 дв.), Стаи, Коростыни, Холомцы и Гверезно
(по 28 дв.). Всех прихожан по клировым ведомостям 1883 года мужского пола 1,104 и женского
1,162.
Школа есть в погосте.
Крестные ходы совершаются: в деревню Поляны 11-го июня, в Хлупино - 24го июня, в Стройно –
30-го июня, в Почап – 1-го октября.Часовня находятся: Иоанна Предтечи — в Почапе, Хлупине и
Гверезне; Пророка Илии — в Полянах, великомученика Георгия - в Теребушах и Коростынях; Успения — в Стаях.
Иерей АЛЬБИНСКИЙ Николай Александрович, 1872–(?). Окончил Учительскую семинарию.
22.05.1911 рукоположен в иереи к Покровской церкви Лужского у. Настоятель церкви Рождества
Христова в с. Белое Оредежского района Ленинградской обл. Арестован в 03.1930 и выслан на 3
года.
ЦГА СПб. Ф. 7383. Оп. 1. Д. 59. Л. 16–20.
Усадьба в п. Надбелье.
Известна с XVIII в. как имение Вындомских. В
нач. XIX в. перешло к Е. М. Бегичевой. С 1840 г.
принадлежало П. И. Дашковой. При ней в усадьбе
появился новый деревянный господский дом, хозяйственные постройки (каретные сараи, мельница, ледник, скотный двор), был устроен парк. В
1870-е на месте старого господского дома возведено новое каменное здание с террасами, балконами и высоким мезонином. Тогда же построена
водонапорная башня. До 1917 г. имение принадлежало Дашковым, после революции национализировано. В ХХ в. хозяйственные постройки
усадьбы использовались местным колхозом. В настоящее время в хорошем состоянии находятся усадебный дом, водонапорная башня, каретный
сарай. Парк не сохр.
28
План усадьбы (1859)
Из Фондов Государственного архива Российской Федерации
по истории России ХIХ - начала ХХ в. Путеводитель.
Том 1. 1994
ДАШКОВ ПАВЕЛ ЯКОВЛЕВИЧ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ СТАТСКИЙ СОВЕТНИК, БИБЛИОГРАФ, КОЛЛЕКЦИОНЕР, ЧЛЕН ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ "КРАСНОГО КРЕСТА", СОБИРАТЕЛЬ МАТЕРИАЛОВ ПО ИСТОРИИ РОССИИ, ГРАВЕР ИЛЛЮСТРАТИВНЫХ ИЗДАНИЙ. 1849 - 1910.
Ф. 910, 1 оп., 293 ед. хр., 1789 - 1910
Документы по генеалогии рода Дашковых. Сведения о служебной и общественной деятельности
П.Я.Дашкова: журналы заседаний литературных и художественных обществ по поводу организации столетнего юбилея со дня рождения А.С.Пушкина, документы о работе Пушкинского лицейского общества. Жалованные грамоты императора Александра II П.Я.Дашкову. Воспоминания
Д.Я.Дашкова о своем брате П.Я.Дашкове. Письма к П. Я. Дашкову обер-прокурора Синода
К.П.Победоносцева, историка М.А.Корфа и др.
ДАШКОВ ЯКОВ АНДРЕЕВИЧ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСУЛ В ВАЛАХИИ И МОЛДАВИИ,
ПОСОЛ В ШВЕЦИИ И НОРВЕГИИ, ДИРЕКТОР АЗИАТСКОГО ДЕПАРТАМЕНТА МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ. 1803 - 1872.
Ф. 912, 1 оп., 1079 ед. хр., 1771 - 1907
Биографические документы Я А.Дашкова. Документы, связанные с его служебной деятельностью:
сведения об отношениях России с Афганистаном, Швецией и Норвегией, о политике Англии и
Франции в Греции в 1840-е гг., о политическом и экономическом положении Персии, Молдавии,
Валахии, Швеции и Норвегии в 1850 - 1860 гг., о политике России в Молдавии и Валахии, сведения о государствах Балканского полуострова. Дневник Я.А.Дашкова за 1827 - 1829 гг. Письма к
Я.А.Дашкову финляндского генерал-губернатора Ф.Ф.Берга, министра иностранных дел Швеции
Вахмейстера, губернатора Стокгольма графа Гамильтона, господаря Валахии князя Алексанра Гика, министра народного просвещения А. В. Головнина, министра иностранных дел А.М.Горчакова,
военного министра Д.А.Милютина, Петербургского градоначальника Ф.Ф.Трепова.
29
Материалы жены и дочери Я.А.Дашкова - П.И.Дашковой и А. Я. Дашковой. Имущественнохозяйственные документы.
Дашков, Павел Яковлевич - известный собиратель рукописей,
гравюр, портретов и книжных редкостей (28.01.1849 – 06.02.1910).
Сын российского посла в Швеции Якова Дашкова, детские годы
провёл в Швеции. Первоначальное воспитание получил в Швеции;
окончил курс в Александровском лицее и, лишь номинально числясь в государственной службе, дослужившись до чина действительного статского советника и должности помощника статссекретаря Государственного Совета. Однако по большей части отдался собиранию исторических документов, гравюр, манускриптов. редких книг и рукописей из различных частных архивов. По
свидетельству Энциклопедии Брокгауза и Ефрона, «собрание
Дашкова пользовалось не меньшей популярностью, чем наши государственные книгохранилища и архивы, и было более доступно,
чем многие из них». Материалы из этой коллекции использовались
в различных изданиях, особенно большое — 300 гравюр — их количество, было помещено в юбилейном издании «Петербург в Петрово время».Зная и любя историю, обладая тонким историческим чутьем, Дашков, сам не писатель, много помогал своими советами не только начинающим работникам, но даже специалистам. С течением времени у Дашкова в
его родовой деревне Надбелье и в старинном (петербургском) доме образовалось огромное собрание, далеко еще не вполне использованное; не издана даже опись. Широко смотря на свою задачу,
Дашков приобретал семейные архивы, письма частных лиц, фотографии, официальные документы. В 1900 г. Дашков стал действительным членом Российского исторического общества, в 1903 г.
был избран действительным членом Императорской Академии художеств.
По смерти Дашкова собранная им коллекция сохранилась целиком; вопрос о дальнейшей ее
судьбе и о способах всеобщего пользования еще не выяснен вполне. Бывшие в ней рукописи Пушкина перешли в Пушкинский музей при Александровском лицее. - См. "Памяти Дашкова", СанктПетербург, 1910 (из "Русской Старины") и "Русский Библиофил" (1911, № 1). Л. Собрание портретов, рисунков, гравюр и чертежей в количестве 39393 листов было в 1924 г. передано братом Дашкова в Государственный исторический музей.
Из биографии писателя Лескова Николая Семеновича
Во мне растет признание, что она буквально выходила моего отца, и одновременно живет
какая-то не определяемая еще ясно предубежденность по отношению к ней.
Рекомендованный Шубинским доктор, Александр Леонтьевич Майер, домашний врач и
желанный сотрапезник известного собирателя исторических рукописей, документов, автографов,
гравюр и т. д. Павла Яковлевича Дашкова, славившегося также коллекцией великолепных вин и
превосходным столом, ставит Лескова на ноги.
Глава 39. Коллекционеры. Деларов. П. Я. Дашков.
В. к. Николай Михайлович
Раз я уже заговорил о петербургских коллекционерах, то будет уместно упомянуть здесь
имена и других главнейших наших собирателей: М. П. Боткина, Е. Г. Швартца, И. И. Ваулина, П.
Я. Дашкова, С. С. Боткина и князя В. Н. Аргутинского. Со всеми ними я часто встречался как раз в
эту пору, т. е. вокруг 1900 г.— отчасти на почве моей деятельности редактора “Художественныхсокровищ”, но двое последних из названных сделались моими ближайшими друзьями; с ними я
стал видеться чуть ли не ежедневно, мы с женой постоянно бывали у них, а они у нас, они же стали принимать живейшее участие во всем, из чего складывалась моя жизнь, как общественная, так
и семейная. Позже к ним присоединились еще князь М. К. Горчаков с княгиней и М. С. Олив с
30
супругой. На одном из- этих лиц мне нужно подольше остановиться. Я имею в виду самого из них
— Павла Яковлевича Дашкова1.
Имя его мне стало известно еще в 80-х годах, когда в изданиях Суворина, посвященных истории Петербурга, его окрестностей и Москвы, постоянно появлялась под иллюстрациями одна и
та же заметка: “Из собрания П. Я. Дашкова”. Заметки эти заставляли предполагать, что у этого
счастливца хранятся неисчислимые сокровища, как раз касающиеся такой области прошлого, которая меня все более и более приманивала. Несколько раз, все через А. И. Сомова, я пытался попасть к Дашкову, но пока я из себя ничего официально не представлял, мои домогательства оставались тщетными; напротив, с момента, когда я стал редактором исторического сборника, издаваемого имп. “Обществом поощрения художеств”, Дашков смилостивился. Были у меня и конкретные виды на Павла Яковлевича; я понимал, что мне никак не обойтись без многого из того,
что собрал Дашков. Не скрою, что, отправляясь к такому знаменитому и заслуженному лицу, с такой “исторической” фамилией, я несколько робел... Но эта робость сразу миновала, как только я
переступил порог дашковской квартиры.
Вся его обстановка оказалась совершенно не такой, какой я ее себе представлял. Бог знает
почему я ожидал, что, войдя в этот снаружи издавна знакомый мне дом на углу Михайловской
площади, в двух шагах от Михайловского театра, я окажусь в подлинно барских хоромах, с массой
на стенах и с великолепной “дворцовой” мебелью. На самом деле эти комнаты были самыми
обыкновенными, в гостиной висел всего один портрет кресла и диваны покрыты чехлами... Что же
касается самого хозяина, то я увидал вовсе не какого-либо важного вельможу, а передо мной
предстал подвижной и прямо-таки юркий, сухонький, седеющий господин, с коротко стриженной
бородкой, с волосами ежиком, и уж окончательно неожиданным было то, что этот господин препотешно заикался, а речь его, хоть и была безукоризненно правильной, однако в ней слышался как
бы намек на иностранный акцент. (Отец П. Я. Дашкова был русским посланником в Швеции, и в
Швеции же протекло детство Павла Яковлевича.)
Несколько своеобразный вид представляла из себя одна только столовая. К ней прямо из
передней шел светлый коридор, установленный “тропическими” растениями, и целая “горка” таких же растений придавала столовой некоторое сходство с “зимним садом”. Тут, за широким столом происходили те длившиеся часами заседания, во время которых гости, званые и незваные, бывали потчеваемы обильным, но совершенно на домашний лад приготовленным кушанием и целыми потоками вина. Погреб Павла Яковлевича славился на весь Петербург; считалось, что у него
хранятся какие-то “совершенно единственные” коньяки, рейнвейны, токайские, бургундские и
бордоские вина, но не ими он угощал своих завсегдатаев, а исключительно своим янтарным сиракузским, похожим на марсалу. И какое же это было чудное зелье! Вкусное и легкое! Как оно развязывало язык и как веселило, как располагало к беседе и даже к болтовне и к вранью. Хозяин неустанно следил, чтобы бокалы (очень крупные бокалы) были всегда полны, и, стоило отпить толику, как он делал знак лакею, и тот, несмотря ни на какие протесты, подливал до краев, а хозяин
тянулся, чтобы чокнуться, и приходилось пить. Павел Яковлевич и сам не отставал от гостей в
этом культе Бахуса, но с момента, когда появились у него первые признаки заболевания грудной
жабой, он стал осторожнее, и вместо сиракузского ему подавали рюмочку молока с каплей в нем
коричневой микстуры — вероятно йода. Это уже не могло служить подстреканием для других, и,
пожалуй, в эти годы пили у него меньше прежнего, несмотря на настойчивые его приглашения и
понукания.
Павлу Яковлевичу доставляло удовольствие напоить гостя. Об одном таком случае он говорил в тоне полководца, одержавшего блестящую победу. Жертвой оказался известный московский театральный коллекционер Бахрушин. Этот самонадеянный господин имел неосторожность
похвастаться, что “его вино не берет”, что он остается трезвым, сколько бы ни выпил вин и водки.
“Ну подожди, братец,— подумал Дашков,— я ттебе поккажу, каким тты осттанешься тттрезвым у
меня!..” И, пригласив на следующий день самонадеянного москвича к обеду, Павел Яковлевич так
его угостил, что тот оказался под столом, и его пришлось вынести на руках, уложить в карету и
отвезти в гостиницу. В этой решительной битве были пущены в ход les grands moyens 2, и в том
числе какой-то коньяк эпохи Людовика XVI и какое-то шампанское, превратившееся в подобие
31
густого сиропа. “От одддной рррюмочки тттакого шшшшампанско-го люди валятся зазазамертво”.
Знатоки, впрочем, утверждали, что это не так и что столетнее шампанское ничего из себя, кроме
чего-то тухлого и кислого, не представляет.
О, эти чудесные, эти пьяные завтраки за дашковским столом. Как не упомянуть о них добром и восторгом. Какие то были удивительно занимательные, разнообразные собеседования. Какое они мне доставляли наслаждение, сколько интересных людей я за ними перевидал и переслышал. Два-три человека были des habitues3 , и они исполняли при Дашкове роль, которую в старом
домашнем быту играли домочадцы и приживальщики; они были выдрессированы “подавать реплики” хозяину, наводить разговор на желательные темы и, главное, следить за тем, чтобы гости
пили. Из них мне лучше других запомнился некий господин Минин, отец красавицы-балерины
Муромцевой и, как говорили, спутник Павла Яковлевича в каких-то ночных авантюрах. К завсегдатаям же можно еще причислить и популярного историка Божерянова, а также неизменно каждый раз появлявшегося генерала Несвецевича. Но только последний долго не оставался и, хоть являлся во время завтрака, однако “к столу приглашаем не был”. Он заезжал на десять минут, и это
для того только, чтобы вручить Дашкову для его “современной хроники” какой-либо только что
отпечатанный снимок. Этот Несвецевич был очень маленького роста и очень невзрачный, прямотаки чумазый, и генеральская форма шла ему, как корове седло. Но человек он был ценный — это
был настоящий предтеча тех фотографов-репортеров, тех chasseurs d'images4, которые расплодились ныне в таком количестве и стали чем-то вроде общественного бедствия. Технически снимки
Несвецевича были не ахти какие, но то были все же документы, выхваченные прямо из жизни и
обладавшие полной достоверностью. Про Несвецевича, про его способность “пролезать” в самые
запретные места ходили разные анекдоты, иногда и вовсе неправдоподобные, как например, будто
бы он снял одно очень высокопоставленное духовное лицо с балериной на коленях!..
Постоянные гости Павла Яковлевича являлись к нему, не дожидаясь, чтоб он особенно приглашал. Это были настоящие Stammgaste1; я довольно скоро попал в их разряд. А затем шла серия
самых разнообразных персонажей, начиная с каких-то господ в военных и в гражданских мундирах, служивших в Охранном отделении, и кончая заведующим военными музеями и архивами. Не
было такого готовящегося исторического труда — будь то юбилейная история полка или министерства,— в котором можно было бы обойтись без того, чтоб украсить книгу воспроизведениями
гравюр, почерпнутых из собрания Дашкова.
Мои посещения Павла Яковлевича имели предлогом известную корыстную цель; я являлся
как бы для того, чтобы узнать, не откопал ли чего Дашков для меня из “недр” его собрания, куда
никто не допускался. На самом же деле меня просто тянуло к Дашкову, тянуло оказаться за этим
столом и послушать все то, что там говорилось. Разговоры были почти всегда исторического характера; сообщались и обсуждались новейшие открытия всяких тайн (постоянно возвращались,
например, к подробностям убийства Павла I или к тому, был ли или не был Федор Кузьмич действительно Александром I (“Таинственный старец”, объявившийся в окрестностях Красноуфимска
Пермской губернии в 1836 г., чья внешность, образованность и осведомленность о фактах дворцовой жизни и событиях войны 1812 г. давали повод для отождествления его личности и личности Александра I.)); рассказывались анекдоты про всяких первопланных личностей, обсуждалась
целесообразность распоряжения полководцев, выигравших или проигравших какое-либо знаменитое сражение и т. д. Изредка затрагивалась и современность, но в таких случаях я не помню, чтобы
можно было вывести вполне отчетливое заключение о настоящих политических убеждениях беседующих. Едва ли присутствие каких-то господ из охраны (или из сыскной полиции) могло способствовать такому уяснению. Впрочем, сам Павел Яковлевич был убежденным монархистом. Даже
тогда, когда с 1904 г. “дело стало портиться”, он не терял своей абсолютной веры в государя. Я
помню, как он на какие-то едкие нападки одного из гостей вдруг возвысил голос и, почти не заикаясь, в несколько приподнятом тоне заявил: “Вот увидите, государь еще себя покккажет и всех, и
всех, и всех удивит!..”
1
Дашков Павел Яковлевич (1849 — 1910) — действительный член Академии с 1903 г., помощник статссекретаря Государственного совета, владелец уникальной коллекции в которой особенно полно была представлена
гравюра петровского времени.
32
2
Сильные средства (французский).
Завсегдатаи (французский).
4
Охотников за кадрами (французский).
3
33
Вообще же Павел Яковлевич больше любил послушать умные и ученые речи и постоянно
подзадоривал гостей к тому, чтобы они выкладывали побольше всяких сенсаций. Но изредка он и
сам выступал с каким-нибудь рассказом (почерпнутым из его необъятного архива). И вот что
странно: его заикание не только тогда не портило дела, а напротив, придавало его речи особую
значительность и. Он с ловкостью умел пользоваться заминками своего языка перед каким-либо
особенно сообщением. Заминки эти служили ему многоточием, они же позволяли ему в течение
такой паузы собраться с мыслями и отлить их в особенно отчетливую и поражающую формулу.
При этом Павел Яковлевич начинал по-особенному ерзать на стуле, вертеться, оглядывать сидящих за столом, и все это подготовляло эффект, заставляло насторожиться и загореться особенным
любопытством. “Сенсация” затем выпаливалась уже без заминки и с каким-то “триумфом”. Часто
сенсации Павла Яковлевича бывали юмористического порядка, и тогда, сохранив величайшую
серьезность до последнего момента и выпалив, наконец, то, чем он желал потешить аудиторию, он
начинал трястись в каком-то молчаливом смехе, заражая им и всех присутствующих. Да и заражать было нечего, ибо то, что подносил Павел Яковлевич, отличалось всегда тонким остроумием.
Однажды среди завтрака в столовую вошел высокого роста, чуть сутулый военный в форме
(тужурке) кавалергардского полка. Ему на вид можно было дать лет сорок. Красивое, значительное лицо было несколько восточного типа (в иллюстрациях детских сказок такими обыкновенно
изображаются всякие татарские ханы или индийские принцы и раджи). Уже было странно то, что
этот запоздалый на добрых два часа гость вошел совсем по-домашнему, без доклада, но еще более
меня удивило то, что Павел Яковлевич, который в подобных случаях не двигался с места, тут
вскочил и с каким-то гостеприимным восторгом бросился навстречу. Все тоже привстали, но гость
попросил “не беспокоиться” и сам уселся на уголок рядом с хозяином, отказавшись впрочем от
еды. Оказалось, что это в. к. Николай Михайлович, которого соединял с Дашковым интерес к
прошлому России и который не раз пользовался для своих исторических трудов коллекциями и
архивами Павла Яковлевича.
Приход великого князя нарушил было общую беседу: иные не знали, как подобает в таких
случаях себя держать. Но сам Николай Михайлович постарался, раздавая любезные улыбки во все
стороны, очень скоро устранить стеснительность. Он стал рассказывать про какое-либо свое новое
открытие, Павел же Яковлевич задавал ему задорные вопросы, вникая в подробности, прося уточнения, высказывая иногда свои предположения или не без потешного пафоса изображая “крайнее
изумление”. Постепенно вслед за ним и все прочие оживились и вошли в беседу.
На меня в этот первый день великий князь произвел очень сильное и обворожительное
впечатление. Он показался мне удивительным умницей, человеком прелестной воспитанности и
просто необычайно приятным собеседником., Увы, позже, когда я с ним ближе сошелся и был
приглашен “запросто заходить к нему”, чтобы принять участие в разборе фотографических материалов для его грандиозного предприятия— издать своего рода свод русских портретов, мне пришлось несколько изменить это мнение о нем. Под оболочкой тончайшего “европейца”, “парижанина” и “сказочного принца” обнаружились некоторые весьма неприятные черты грубости и, я бы
сказал, самодурства. Но к нему я еще вернусь в дальнейшем.
Н. Ю. МЕНЬШЕНИНА «КОЛЛЕКЦИИ П. Я. ДАШКОВА И ПУШКИНСКИЙ ДОМ»:
В конце XIX - начале XX столетия в Петербурге появились многочисленные издания по истории России. Практически весь иллюстративный материал для них предоставил Павел Яковлевич
Дашков (1849 - 1910). Имя этого собирателя было широко известно в кругах коллекционеров, издателей, любителей старины, деятелей культуры. Богатейшим собранием Дашкова пользовались
журналы "Русская старина", "Древняя и Новая Россия", "Исторический вестник", "Былое", "Минувшие годы", "Всемирная иллюстрация", издательства Суворина, Вольфа и др. Историк
К.А.Военский писал, что, "несмотря на существенную разницу в направлении этих изданий, П.Я.
не отказывал никому, раз видел в редакторе лицо, серьезно интересующееся прошлым России". За
материалами к Дашкову обращалась и Императорская Академия наук. В письме к П.Я.Дашкову,
подписанном президентом Академии великим князем Константином Константиновичем 8 мая
34
1891 года, содержалась просьба о предоставлении материалов для академического издания Полного собрания сочинений А.С.Пушкина. Несколько лет спустя организовывалась Пушкинская юбилейная выставка, одним из устроителей которой являлся будущий основатель Пушкинского Дома
Б.Л.Модзалевский. П.Я.Дашков предоставил 8 автографов (из 93) и 193 экспоната, составивших
практически половину раздела "Портреты и виды" (всего в нем было представлено 559). Восемьдесят из них были воспроизведены в Альбоме выставки.
Коллекции Дашкова составляли материалы, относящиеся к русской истории и истории русской литературы XVIII - XIX веков (гравюры, рисунки, литографии, рукописи и т. д.). Особое место занимали документы, связанные с историей Петербурга. "По Петербургу у него было все, что
напечатано и награвировано", - отмечал петербургский коллекционер В.М.Лосев. В собрании находились редчайшие документы, относящиеся к российской государственной, общественной и
бытовой жизни. Современники сравнивали коллекции П.Я.Дашкова с государственными архивами
и отмечали, что многие исключительной важности материалы ни в одном из таких архивов находиться не могли. Это относилось прежде всего к семейным архивам и частной переписке многих
литературных, общественных и государственных деятелей России XIX века.
Одна часть Дашковского собрания хранилась в его имении Надбелье Лужского уезда на
границе Петербургской и Новгородской губерний, а другая - в квартире собственного дома на
Михайловской площади (д. 5), где владелец занимал весь второй этаж. Начиная с 1880-х годов
здесь происходили "Дашковские завтраки", встречались служащие архивов, деятели культуры.
Здесь возник кружок любителей русской истории.
П.Я.Дашков, не имевший наследников и обеспокоенный будущим своего собрания, и его
ближайшее окружение стремились к тому, чтобы коллекции (в особенности гравюры) сохранились во всей цельности и всегда были доступны для исследователей. Этим условиям не могли соответствовать Императорское историческое общество или библиотека Зимнего дворца - чтобы попасть туда, нужно было особое разрешение министра Императорского Двора. Как возможные варианты мест хранения рассматривались Императорская публичная библиотека и Музей Александра III в Петербурге. Но при жизни собирателя этот важный вопрос так и не был разрешен.
После событий 1917 года наследники П.Я.Дашкова - сестра Анна Яковлевна и братья Андрей и Дмитрий Яковлевичи Дашковы - были вынуждены продавать семейные драгоценности
("сделавшиеся ненужными ценные подарки, безделушки работы Фаберже" и пр.). Затем, как отмечает Д.Я.Дашков, настала очередь "умственных ценностей", так как все заботы устремились "к добыванию и обеспечению... куска хлеба!".
В декабре 1918 года Дашковы обратились в Академию наук с просьбой принять для Пушкинского Дома коллекции рукописей и книг, портретов и рисунков, унаследованных от их брата. В
заявлении они оговорили возможность передачи Академией наук в Бытовой отдел Русского музея
тех материалов, которые представляют специальный интерес для художественного музея, и подтвердили свое намерение сохранить навсегда за собранием имя его основателя. В январе 1919 года
умерла Анна Яковлевна Дашкова.
8 марта 1919 года Общее собрание Академии наук постановило принять на хранение Дашковское собрание, разделив его на две части: историко-литературную и общеисторическую. Для
первой предполагалось в будущем здании Пушкинского Дома отвести особый зал (с портретом
собирателя). А вторая часть, большая по количеству томов, передавалась в Рукописное отделение
Библиотеки Академии наук, где должна была храниться в отдельных шкафах.
9 мая 1919 года братья Дашковы писали директору Пушкинского Дома Н.А.Котляревскому,
что они окончательно решили уступить Дашковское собра ние Академии наук за 350000 рублей и
просили о скорейшем получении "означенной суммы".
22 мая 1919 года Наркомпрос предоставил Пушкинскому Дому кредит в 350000 рублей для
приобретения рукописных коллекций П. Я. Дашкова.
В июле и августе 1919 года историко-литературная часть Дашковского собрания (525 переплетенных томов и несколько тысяч отдельных рукописей) была принята Пушкинским Домом по
35
акту. Она включала автографы А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева, Ф.
М. Достоевского, А. К. Толстого; два обширнейших архива - В. Р. Зотова (до 65 томов) и А. В.
Старчевского (свыше 85 томов); архивы Н. И. Греча, В. Ф. Одоевского, Д. П. Рунича, Н. С. Лескова, С. Н. Терпигорева (Атавы), В. О. Михневича, Н. В. Кукольника, П. С. Савельева, П. А. Каратыгина, С. Н. Шубинского, П. И. Мельникова-Печерского, О. И. Сенковского (барона Брамбеуса).
Отдельными автографами были представлены А. Н. Радищев, Г. Р. Державин, Н. И. Новиков, И. А. Гончаров, А. Ф. Писемский, А. Н. Островский, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. А. Григорьев, А. Н. Майков, Я. П. Полонский, А. А. Фет, Н. Д. Хвощинская, А. И. Герцен, Н. П. Огарев, А. Д.
Галахов, П. А. Вяземский, М. Н. Загоскин, П. К. Губер, Н. И. Гнедич, Г. П. Данилевский, С. И. Гамалея, С. Д. Дрожжин, М. А. Маркович (Марко Вовчок), Е. П. Карнович, М. Н. Катков, А. А. Краевский, В. С. и Н. С. Курочкины, М. Н. Михайлов, Д. Л. Мордовцев, В. И. Немирович-Данченко,
А. В. Никитенко, В. И. Панаев, М. П. Погодин, А. Ф. Погосский, А. А. Потехин, Е. А. Салиас-деТурнемир, А. С. Шишков, С. П. Шевырев. В Дашковском собрании находились также корректуры
сочинений Карамзина с его правкой, альбомы акварельных портретов чиновников 1840- 1850-х
годов. Кроме переплетенных томов, в Пушкинский Дом поступили коллекция отдельных рукописей и обширное собрание портретов русских литературных деятелей (П.А.Вяземского,
Ф.Булгарина и др.).
В дар Пушкинскому Дому Дашковы передали черновые наброски стихотворения А. С.
Пушкина "Испанский романс" ("Ночной зефир струит эфир..."), его записку к А.П.Керн, бракоразводное дело И.А. и М.А.Ганнибалов, два списка "Евгения Онегина", объявление "о поимке
В.К.Кюхельбекера" и др.
В августе 1919 года Д.Я.Дашков получил 150000 рублей. Оставшаяся часть денег была переведена в конце июля 1920 года.
В ночь с 5 на 6 сентября 1919 года в квартире Д.Я.Дашкова был произведен обыск по общему распоряжению Охраны Петрограда 2-го Городского района. Найденные деньги, являвшиеся
остатком от вырученных за продажу Дашковского собрания, а также фамильное серебро (серебряный ковш с надписью о пожаловании царем Алексеем Михайловичем Андрею Яковлевичу Дашкову за поход на Черкасы и серебряный столовый сервиз франко-американской работы в стиле
"empire", подаренный Андрею Яковлевичу Дашкову по окончании дипломатической службы в Северо-Американских Соединенных Штатах, где с 1811-го по 1817 год он занимал пост чрезвычайного посланника и полномочного министра) конфисковали. Следующий обыск последовал в ночь
с 20 на 21 сентября. Из дома забрали практически все, вплоть до белья, обуви, свечей, мыла. Обыску подверглись все помещения, не исключая квартиры покойной Анны Яковлевны Дашковой, а
также квартиры Андрея Яковлевича Дашкова (Знаменская, 47), откуда было изъято уникальное
нумизматическое собрание, и подвалов, где хранилась часть коллекций (Д.Я.Дашков с помощью
Н. В. Минина приводил их в порядок для дальнейшей передачи Пушкинскому Дому).
Обыск не остановило даже предъявленное Д.Я.Дашковым удостоверение Художественной
комиссии по охране памятников искусства и старины за подписью Н.Г.Пиотровского и
Н.В.Алпатова, полученное владельцем собрания в 1918 году. В нем говорилось, что "принадлежащие семье Дашковых библиотека, собрание гравюр и эстампов и архив рода Дашковых (...) как
имеющие значение национального, культурного достояния, находятся на учете состоящей при
Комиссариате Народного Просвещения, по Отделу имуществ Республики, Комиссии по охране и
регистрации памятников искусства и старины и без ведома сей Комиссии не могут быть перемещаемы и не подлежат никаким реквизициям". Необходимо отметить, что еще 11 января 1919 года
Д.Я.Дашков получил распоряжение Отдела по охране, учету и регистрации памятников искусства
и старины, в соответствии с которым в недельный срок он должен был предоставить опись художественных ценностей (в двух экземплярах), на которые Отделом выдано охранное удостоверение, упомянутое выше.
В 1919 году дом на Михайловской площади практически перестал отапливаться.
Д.Я.Дашкову "пришлось покинуть свое родное замерзшее гнездо с оставшимися вещами в нем и
запечатанный после последнего обыска подвал, из которого понемногу стали исчезать разные ве36
щи. (...) Квартиру почти задаром со всей обстановкой и холостяцким скромным хозяйством удалось передать своему бывшему лесничему". В завершении этих горьких воспоминаний
Д.Я.Дашков восклицал: "Sic transit!". Подвал оставался запечатанным около трех лет и переходил
в ведение различных учреждений. Только благодаря Пушкинскому Дому в конце 1922 года удалось открыть его и спасти оставшиеся бумаги и книги.
Пушкинский Дом также принял близкое участие в спасении коллекций Дашкова, которые
находились в имении Надбелье. В комментариях к записным книжкам Б.Л.Модзалевского впервые
рассмотрен ряд документов, проливающих свет на судьбу этой части собрания. "Еще весной 1918
г. Модзалевский узнал о "страшном разгроме" дома в Надбелье, после которого "долгое время вся
усадьба была засыпана клочьями разорванных и разбросанных рукописей замечательного Дашковского собрания" (...) По инициативе Модзалевского 26 октября 1918 г. С. Ф. Ольденбург вынес
на Общее собрание АН вопрос о "спасении для науки" уцелевших материалов из собрания Дашкова в Надбелье. Было принято решение обратиться в Лужский совдеп "с просьбой об охране гибнущих библиотек и усадебных архивов вообще, а Надбельских в особенности, и о передаче таковых, по выбору академических представителей, в Библиотеку, Рукописное отделение и Пушкинский Дом Академии". (...) Весной и летом 1919 г. предпринимались неоднократные попытки вывезти из Надбелья уцелевшую от погрома часть собрания Дашковых, к тому времени уже ставшего собственностью Академии. В марте 1919 г. подготовленные к перевозке материалы не удалось
вывезти "ввиду угрожающего положения на фронте" (...) В августе 1920 г. по просьбе Пушкинского Дома С.Н.Тройницкий должен был доставить в Петроград из бывшего Дашковского имения
книги и рукописи (...) Приехав в Надбелье, Тройницкий обнаружил, что в усадебном доме Дашковых местные власти устроили больницу. О судьбе же вывезенного из дома имущества (в том числе
упакованных и подготовленных к перевозке в Пушкинский Дом рукописей и книг) ему ничего не
удалось узнать, кроме того, что рукописи были вывезены в Лугу В.А.Кауфманом".
В октябре 1920 года руководители Пушкинского Дома Н.А.Котляревский и
Б.Л.Модзалевский писали В.А.Кауфману: "Летом 1919 года на средства Правительства было приобретено для Пушкинского Дома и для Рукописного отделения Библиотеки Академии наук широко известное специалистам и вообще деятелям науки Дашковское собрание рукописей (...) Собрание это пользовалось репутацией самого обширного и ценного из частных рукописных собраний в
России и постоянно находилось в разработке многочисленных ученых, которых покойный владелец, П.Я.Дашков, охотно допускал к изучению накопленных им научных богатств. Желание сохранить для науки эту сокровищницу и заставило Академию в лице Пушкинского Дома предпринять шаги к тому, чтобы все рукописи были приобретены для Академии, - и хлопоты ее увенчались, как сказано, успехом. Но еще до возбуждения вопроса о приобретении Петербургского Дашковского собрания Академия сочла необходимым озаботиться об охранении от возможных случайностей тех рукописей, которые П.Я.Дашков увозил, частью для изучения, частью для приведения в порядок и для разбора в Надбелье, где на большем, чем в Петербурге зимою, досуге он отдавался с исключительной заботливостью неблагодарной работе реставратора, мастеровщика, переплетчика тех документов, которые нуждались в "лечении". Из прилагаемых к сему письму копий
Вы усмотрите, какие именно меры были приняты Академией в 1918 году; но ни эти меры, ни командирование в Надбелье в разное время двух специалистов - не могли привести к реальным результатам - и Академии приходилось утешаться лишь тем, что, по получавшимся от командированных лиц сведениям, дом в Надбелье, библиотека, рукописи и художественные предметы, в нем
находившиеся, были целы.
Ныне С.Н.Тройницкий выяснил в Надбелье, что Вашими заботами охранена и библиотека,
и предметы искусства и старины, и рукописи, причем относительно последних выяснилось, что
Вы перевезли их в г. Лугу. Не сомневаясь в том, что Вы согласитесь с тем, что, во-первых, раздробление Дашковского собрания на две, притом случайные части является крайне нежелательным, что, во-вторых, Академия имеет нравственное право просить о присоединении "Надбельевской" части собрания к основной и что, в-третьих, для Луги эта часть не может иметь того значения, которое за нею должно признать здесь, в Петрограде, я решаюсь просить Вас оказать Ваше
содействие к тому, чтобы все рукописи, вывезенные из Надбелья, были переданы Лужским Отделом народного образования в Академию наук. Не поднимая вопроса о библиотеке, ввиду его
37
сложности, Пушкинский Дом только просил бы Вас сообщить ему копию с описи портретов из
Надбелья, для выяснения того, нет ли среди них таких, которые, не имея значения в смысле художественном, представляли бы интерес исторический и должны были бы быть присоединены к тем,
что перешли в Академию с Петербургской частью собрания".
В апреле 1921 года в Надбелье и Лужский отдел народного образования для переговоров о
передаче рукописей из Дашковского имения ездили Н.В.Яковлев и Е.Н.Галкина. В январе 1923
года было принято решение о поездке Модзалевского в Лугу предстоящим летом. Рукописи, отобранные Модзалевским, были упакованы и отправлены в Петроград в Пушкинский Дом.
Пушкинский Дом использовал все возможности по спасению собрания П.Я.Дашкова, а
также не оставлял своими заботами и попечением Д.Я.Дашкова. Н.А.Котляревский неоднократно
обращался в Наркомпрос, добиваясь денег для уплаты за Дашковское собрание. После обысков в
доме Д.Я.Дашкова официальные письма от Академии наук с обоснованием необходимости возврата всего конфискованного были направлены в органы исполнительной власти и в Правление
революционной тройки. Пушкинский Дом обращался также в Объединенный совет научных учреждений и высших учебных заведений с просьбой возбудить ходатайство о совершенном освобождении "научного сотрудника Пушкинского Дома" Дашкова от чрезвычайного революционного
налога.
С октября 1925 года Д.Я.Дашков получал ежемесячные выплаты (в размере 100 рублей) за
систематизацию рукописей, составление биографии П. Я. Дашкова и описание семейного архива.
В феврале 1927 года по ходатайству Пушкинского Дома ему была назначена пожизненная персональная пенсия. Д.Я.Дашков скончался в 1928 году.
Д. Я. Дашков выполнил волю брата. В настоящее время основные коллекции хранятся в государственных общедоступных хранилищах. Историко-литературная часть собрания
П.Я.Дашкова, рукописные материалы, в том числе из семейного архива, некоторые предметы, фотографии и изобразительные материалы находятся в Рукописном отделе и Литературном музее
Пушкинского Дома. Предметы искусства и старины, а также гравюры хранятся в Государственном
Русском музее и в Государственном историческом музее. Семейный архив рода Дашковых в основном сосредоточен в Государственном архиве РФ и небольшая его часть - в Российском Государственном историческом архиве, некоторые документы из архива Д.Я.Дашкова находятся в Российском Государственном военно-историческом архиве.
Следует отметить, что ряд материалов в конце 1920-х-1930-е годы был перемещен из Пушкинского Дома в другие архивы. Так, "в конце марта 1927 г. с разрешения Президиума АН Пушкинский Дом передал по акту в Музей Революции 32 номера писем и документов, касающихся декабристов и деятелей революционного движения (из собраний "Русской старины" и П.Я.Дашкова),
и 37 номеров музейно-иконографических материалов". С 1939 года в соответствии с правительственным постановлением о централизации всего рукописного наследия Толстого в Государственном музее Л.Н.Толстого в Москве Пушкинский Дом в несколько приемов передал туда все автографы и большую часть документальных материалов, связанных с жизнью и творчеством писателя. Некоторые материалы Дашковского архива, наоборот, "возвращались". Например, Петроградский Институт книговедения передал Пушкинскому Дому найденные среди бумаг С.А.Венгерова
документы из архива Дашкова, которые тот в свое время брал у него для работы (рукопись
И.С.Тургенева - тетрадка в 8-ю долю листа "Молитвенник" и др.).
Благодаря самоотверженным усилиям сотрудников Пушкинского Дома и руководству Академии наук Дашковское собрание вскоре после октября 1917 года с минимальными потерями поступило в Пушкинский Дом, что спасло его от распыления, а возможно, и гибели. Обширные документальные материалы о прошлом России стали доступны ученым. Тем была исполнена воля
собирателя.
Хотелось бы надеяться, что бумаги и предметы из коллекций П. Я. Дашкова, хранящиеся в
Пушкинском Доме, будут полностью разобраны и описаны. Как и материалы многих других собраний, они ждут своего часа и своего исследователя.
38
Анна Яковлевна Дашкова (? - янв. 1919). Андрей Яковлевич Дашков (? - 1919) - командир
резервного эскадрона Кавалергардского полка, с 1904 года - генерал-майор в отставке. Дмитрий
Яковлевич Дашков (1853 - 1928), после окончания Николаевского кавалерийского училища в 1874
году - корнет Кавалергардского ее величества государыни императрицы Марии Федоровны полка.
В 1878 году - поручик, затем - штабс-ротмистр (1881), ротмистр (1890), полковник (1895). С 25
декабря 1897 года Д. Я. Дашков состоял при вел. кн. Михаиле Александровиче. 11 августа 1904
года Высочайшим приказом произведен за отличие по службе в генерал-майоры с зачислением по
гвардейской кавалерии и с оставлением при е. и. в. вел. кн. Михаиле Александровиче, а 25 октября
1909 года зачислен в Свиту его императорского величества (Полный послужной список числящегося по гвардейской кавалерии ген. -майора Дашкова. СПб., 24 окт. 1909 г. //РГВИА. Ф. 970. Оп. 3.
Д. 2236. Л. 126 - 134).
В 1926 году по возбужденному Дашковым ходатайству о предоставлении ему места (оплаченного в 1892 году) в семейном склепе на льготных условиях подротделом по благоустройству
города и по управлению кладбищами было "отведено" ему, как дословно значилось в квитанции,
"для досмертного пользования на 25 лет бесплатно одно место в семейном склепе Новодевичьего
кладбища" (РГВИА. Ф. 275. Оп. 1. N 16. Л. 20 об.).
В. С. СОБОЛЕВ «Из истории деятельности Академии наук по охране документальных
памятников в первые годы революции»:
Б. Л. Модзалевский в октябре 1918 г. сообщил непременному секретарю С. Ф. Ольденбургу о
том, что в Надбелье, близ станции Оредеж Москов-ско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, создалась реальная угроза гибели библиотеки и архива П. Я. Дашкова, имеющих «общерусское значение». Его дом «подвергся страшному разгрому, так что долгое время вся усадьба была засыпана
клочьями разорванных и разбросанных рукописей замечательного Дашковского собрания». Но
стало известно, что «кое-что еще можно спасти для науки». Вопрос этот в срочном порядке обсуждался на заседании Отделения русского языка и словесности Академии под председательством
А. А. Шахматова. Было решено просить местного краеведа П. А. Брюна срочно провести обследование Дашковского собрания, ассигновать ему на эту цель 300 р.; одновременно было решено обратиться в Лужский совдеп с просьбой об охране дома и просьбу эту подкрепить обращением к
наркому просвещения.
Там же:
В отчете Рукописного отделения Библиотеки читаем: «Несмотря на тяжелые обстоятельства
переживаемого нами времени, Рукописному отделению в 1919 г., как и в минувшем 1918 г., удалось значительно увеличить свои собрания». На первом месте в ряду новых поступлений стояла
23
часть знаменитого собрания покойного П. Я. Дашкова, в которое входили архивы гр. П. А. Валуева, кн. В. В. Голицына, кн. Г. А. Потемкина-Таврического, гр. А. А. Аракчеева и мн. др. Второе, не менее богатое по количеству рукописей собрание — это чудом спасенный от уничтожения
24
архив Кредитной канцелярии Министерства финансов.
В отчете Пушкинского Дома за 1923 г. говорится, что Рукописное отделение пополнилось собранием рукописей А. С. Пушкина, завещанных Дому покойным президентом Академии вел. кн.
Константином Константиновичем (12 автографов и альбом Ю. Н. Бартенева), большим собранием
автографов, принадлежавшим М. И. Семевскому (Пушкин, Гоголь, Островский, Салтыков, Герцен) и мн. др
Моровино (Ям-Тесовской вол.), неустановленного наименования мужской монастырь,
церковь, часовня, согласно местным преданиям, якобы находившиеся здесь в древнее время.
Деревня Моровино находится на левом высоком берегу р. Оредеж, в 100 м к северу от дороги Луга – Оредеж – Любань. Изначально в деревне была только одна улица, идущая вдоль реки.
Вторая улица возникла в 1930-е годы, когда в Моровино стали свозить дома раскулаченных жителей соседних хуторов. Последние возникли в ходе осуществления столыпинской реформы, когда
земли моровинского надела интенсивно раскупались латышами под устройство хуторских хозяйств. С тех пор среди жителей Моровино латышские семьи составляли довольно большой процент (по данным конца 1980-х гг.).
39
Моровино – деревня удивительно богатая преданиями, касающимися ее истории. Здесь все
еще помнят про каменный крест, о котором рассказывали, что стоит он на месте, где был погребен
сам Рюрик. Другая, более правдоподобная легенда, гласит, что через Моровино везли от варягов
молодую жену для князя Ярослава Мудрого с остановкой в окрестностях деревни.
После заключения Столбовского мира со Швецией в 1617 г. граница между русскими и
отошедшими к шведам землями проходила по р. Оредеж и Моровино оказалось в числе приграничных поселений. Это тоже отразилось в местных преданиях, в частности, о безымянном городке, расположение которого называют к западу от деревни при впадении р. Белой в Оредеж. О нем
мы говорили выше (см. Бережок). Есть и другая версия об этом загадочном месте. "При устье р.
Белой находился древний городок. Говорят, что это была крепость, или острог. От него к Щупологовской церкви (см. ниже – авт.) шел подземный ход, через Оредеж, прорытый прямо поперек реки".
Другое предание, не подтверждённое другими источниками, касается якобы находившегося
здесь древнего монастыря:"Не доходя городка, возле реки Моровки в старину стоял мужской монастырь. В нем была часовня с негасимой лампадой. Здесь выходил на поверхность газ, поэтому
огонь и был негасимый, т. е. вечный. Там же стояла еще церковь. Она за грехи прихожан провалилась под землю. По великим праздникам (церковным – авт.) из провала все еще можно услышать
пение.
Еще говорят, что при этом монастыре был глубокий колодец. Его уничтожили, когда проводили мелиорацию. В этом колодце монахи спрятали от шведов 10-ведерную бочку с золотом и
серебром. С тех пор путь, по которому катили эту бочку, не зарастает травой. Бочка время от времени всплывала на поверхность, и мужики ходили ночами караулить ее появление, но у них ничего не выходило, вытащить бочку им не удавалось».
Деревне Моровино повезло. Здесь «преданья старины глубокой» были услышаны и записаны. Раньше подобные рассказы нередко собирали школьники под руководствомчаще всего, учителя истории. Сегодня также поисковая школьная работа способна принести свои плоды, существенно пополняя копилку знаний о прошлом родных мест.
237. Чолово, посёлок (Приозерной вол.), церковь во имя Св. прор. Ильи (?), Ильинского
Череменского монастыря, между 1500 – 1566 гг., после 1602 г. не упоминается (КЦИС «Земля
невская Православная, см. Черемна, № 679).
Чолово- название посёлка и станции Петербурго-Витебской железной дороги, проходившей
по границе Лужского и Новгородского уездов, а также расположенной к западу от станции деревни.Поселок Чолово возник путём объединения в послевоенные годы деревни Черемны и
ж/дорожной станции Чолово. Деревня Черемна находилась восточнее железной дороги на землях
прежнего Новгородского уезда, входивших в состав Климентовского Тесовского погоста, см. : Заполье (Приозерной). Чолово находится на левом берегу речки Череменки, притока р. Руденки,
впадающей в р. Оредеж. Сегодня речка Череменка является единственным напоминанием о находящейся при ней местности – Черемна, где был когда-то древний Ильинский монастырь.
Ильинский Череменский монастырь, как и близкие к нему Зверинский и Чащинский монастыри, находился на одной из главных магистралей русского северо-запада – Ивангородской дороге, соединявшей Великий Новгород с г. Нарвой и оттуда с западными странами, в частности Данией и Швецией. Казалось бы, такое расположение должно было бы способствовать процветанию
монастырских обителей и всех поселений, находящихся на этой межгосударственной трассе. Но,
увы! Приграничные конфликты, события Смутного времени, когда Новгород со всей округой был
оккупирован шведами, привели к полному разорению этого края. Впрочем, даже накануне Смуты
состояние края не вызывало восторгов современников. Свидетельством тому являются записки
датчанина Акселя Гюльденстерна, входившего в свиту принца Ганса, следовавшего по Ивангородской дороге на пути в Москву к своей невесте-царевне Ксении Годуновой и неожиданно умершего
вскоре после прибытия.
40
В записках Акселя Гюльденстерна приводятся удручающие картины запустения многих поселений, находящихся на пути следования свадебного кортежа, отмечается нищенское существование здешних монастырей. Например, о Чащинском монастыре сказано, что при нем находились
всего три голодных монаха, а сам монастырь напомнил автору записок «грязный дворишко» захудалого норвежского крестьянина. Монастырь был разграблен настолько, что в нем не осталось ничего из утвари, включая столов и лавок. Из живности путникам бросилась в глаза пара вконец
отощавших собак и неизвестно почему уцелевшая «одна несчастная курица». Очевидно, в точно
таком же положении оказался и монастырь в Черемне, о котором историк А. Селин приводит следующие данные: «Ильинский Череменский монастырь впервые упомянут в 1566 г.: «монастырь
Черемно на речке на Черемне на Ивангородской дороге, а в монастыре живут чернцы…» Писцовая книга 1582 г. отмечает его владения в Климентовском Тесовском погосте… В 1602 г. его
строитель (настоятель – авт.) Яким (единственный известный нам иерарх этого монастыря) и слуга
Кузьма Деревягин отказались дать людей на «посошное дело» - строительство мостов на Ивангородской дороге… Позднее, в Смутное время, Череменский монастырь, вероятно, исчезает. Во второй половине XVII в. на месте монастыря возникла дворцовая деревня, заселенная выходцами изза шведского «рубежа»; впрочем, описание Тесовской дворцовой волости 1674 – 1676 гг. сохраняет память о когда-то существовавшем на месте деревни монастыре: «деревня Черемна, что бывал
монастырь Череменский на речке на Череменке»… Местоположение монастыря соотносится с современным п. Чолово…"
238. Чолово (там же), церковь неустановленного наименования, закрыта в конце 1930-х годов, действовала в 1942-45 гг.
В справочнике «Земля Невская православная (№ 680, Черемна) высказывается предположение, что данная церковь могла быть переосвящена из часовни. В выпуске 26 – 27 «СанктПетербургских епархиальных ведомостей» церковь в Черемне помещена в список церквей по Новгородскому уезду действующих в годы войны (1942 – 1945), служил в ней священник Николай
Телятников.
Ныне на месте деревни Черемны находится пос. Чолово, возникший в 1950-е гг,. но до сих
пор в окрестностях поселка существует немало мест, с которыми связаны древние предания. Часть
из них приводится в книге А. Селина по истории Иваногородской дороги. Это – два урочища, к
северу и югу от Черемны. Первое носило название Живая вода и находилось в шести верстах от
Черемны по дороге к древнему Зверину монастырю, на речке Зверинке, ныне Гатчинского района.
Согласно преданию, на этом месте останавливался Иван Грозный со своим войском и пил воду из
ручья. Вода ему понравилась и он окрестил ручей «пьючей водой». В трех же верстах от Черемны
в направлении к Горыням находилось другое место, под названием «Гнилое Болото», восходящим
также во времени Ивана Грозного. «Проезжая по дороге (Ивангородской – авт.), царь-батюшка
захотел пить, а воды у бояр не было… Слез царь-батюшка с коня быстрого и хотел испить из болотца, а вода оказалась худая, ржавая. Топнул царь-батюшка своей царской ножкой и назвал это
место «Гнилым болотом» и пить не стал». Оба предания хранились в памяти местных жителей по
меньшей мере до 1920-х годов, когда и были записаны.
Заполье (Приозерной), церковь во имя Свт. Климента – папы Римского, деревянная,
XIII в (?), первое упоминание 1500 г., каменная, 1827 г., закрыта в 1939 г., действующая в 1942-45
гг., возвращена общине к 1995 г.
Деревня Заполье Приозерной волости лежит на правом берегу р. Тесовой, справа от дороги
Луга – пос. Приозерный – Апраксин Бор – Любань. Климентовская церковь расположена напротив
деревенских построек, по другую сторону дороги. Здесь, при слиянии рек Рыденки и Тесовой «находился один из немногочисленных городков Новгородской земли, упомянутый в летописи под
1233 и 1241 гг.» (С. Кузьмин). Городок назывался Тесов, возможно от реки Тесовой и был центром
Климетцкого Тесовского погоста – округи. В рассказе о д. Бережок мы уже говорили о находившемся в древнем Тесове женском Успенском монастыре «близко погоста». В дальнейшем, название Тесово было перенесено на местность, протянувшуюся от городка вверх по р. Тесовой. Ещё в
41
1920-х гг. среди здешних жителей бытовала поговорка: «Где Коржово и Донец, там и Тесову конец». Коржово и Донец – селения, известные с 1566 г.
Размещенная на погосте Климентовская церковь возникла одновременно с городком, или
незадолго до него. Деревянная Тесовская церковь показана на одной из гравюр секретаря голландского посольства Антониса Хутеериса, которая приведена нами в первом разделе нашей книги.
Мы посчитали целесообразным представить эту гравюру еще раз, вместе с дополнительными сведениями о ее авторе.
В зимнюю пору 1615 – 1616 гг. в сельце Дидерине, находившемся к югу от оз. Ильмень,
между городами Осташковым и Старой Руссой состоялись переговоры между русской и шведской
сторонами о заключении перемирия между ними. «В переговорах участвовали в качестве посредников английская и нидерландская делегации… Один из членов последней, А.Хутеерис, издал
дневник своей поездки, иллюстрированный гравюрами, выполненными по его рисункам… Он
проехал от Нарвы до Новгорода, объехал вокруг озера Ильмень с остановкой в районе переговоров, снова посетил Новгород и оттуда уехал в Финляндию. От Нарвы до Новгорода он ехал через
укрепленное селение Тесово». (А.А.Шенников). Дополним эту цитату сказав, что этот путь Хутеерис проделал по Ивангородской дороге, т. е. через Щупоголово, Почепово, Тесовский Ям (совр.
пос. Ям-Тесово) с заездом в Тесов городок и далее через Кипино и Каменные Поляны.
Мрачные картины разворачивались перед взорами Хутеериса. Бедствия смутного времени и
пятилетняя оккупация шведами новгородских земель совершенно разорили местность. «Хутеерис
вообще не видел живых русских крестьян. Крестьяне все сплошь либо вымерли с голоду, либо погибли при боевых действиях, либо прятались в лесах и партизанили. В избах лежали уже в течение
нескольких лет кости разложившихся трупов, так что спутники А. Хутеериса, устраиваясь в пустых избах на ночлег, выбрасывали эти кости на улицу. Селения были сильно разрушены шведскими солдатами, постепенно разбиравшими постройки на дрова». (А. А. Шенников). Одна из этих
страшных картин представлена Хутеерисом на рисунке какой-то из увиденных им Новгородских
деревень, возможно, что и в окрестностях Тесова. На рисунке показаны греющиеся у костра шведские солдаты. Костер разведен из жердей разобранных оград. На санях лежат мертвые тела. У левой группы изб заметны валяющиеся на снегу человеческие кости.
После безуспешных попыток овладеть Псковом шведский король Густав-Адольф пошел на
заключение мира, который был подписан 27 февраля 1617 г. в деревне Столбово (окрестности
42
Тихвина), после чего шведы, оставив за собой карельскую и ижорскую земли, покинули пределы
Верхнего Полужья.
Район Тесова относился к наиболее значимым участкам Ивангородской дороги. Именно
здесь она сходилась со своим водным вариантом. Тесовский погост был ключевым пунктом на
подступах к Новгороду со стороны Балтики. В то же время следует отметить, что участок Ивангородской дороги, который ныне показывают напрямую от современного Ям-Тесово на д. Кипино,
вряд ли существовал в действительности из-за обширной болотистой местности, разделяющей эти
два селения. Вполне вероятным кажется путь из Ям-Тесово на Бережок и Тесовский погост с
дальнейшим поворотом на деревню Пищи и, далее, на Кипино.
Обращает внимание редкое для Полужья и вообще для региона в целом посвящение главного храма Тесовского погоста – во имя св. Климента. Исследователи этого вопроса отмечают, что
«распространение культа св. Климента – папы Римского на Северо-Западе Руси связано с деятельностью Новгородского владыки Нифонта (1130 – 1156) (А.Медынцева, А.Селин). Климентовский
храм в Тесово появился в связи с дальнейшим распространением на Руси культа этого святого,
впрочем, так и не получившего на Руси значительного развития. А. Селин высказывает «еще одно
соображение и пользу того, что Климентовский храм (в Тесово – авт.) возник достаточно рано.
Курганный могильник, расположенный у развалин последней Климентовской церкви … можно
предположительно считать кладбищем, современным городку XIII и, возможно, более ранним…
Кстати, каменный крест на этом кладбище и «курганы» упомянуты в документе 1629 г. ».
Считается, что каменный храм во имя св. Климента, был поставлен на месте древнего Тесовского погоста в 1827 г., но своим общим видом он более вписывается в стилистику барокко
второй половины XVIII века. Исключение составляет архитектурное решение южного фасада,
благодаря его завершению приземистым фронтоном.
Каменный храм во имя св. Климента Папы Римского
43
Крестный ход у церкви св. Климента Папы Римского, посвященный 100-летию храма.
В центре митрополит из В.Новгорода, по бокам – певчие,
слева – женский хор, справа - мужской.
1926 год.
44
Слева рисунок, справа нынешнее состояние церкви.
Храм расположен в Лужском р-не Лен. Обл. рядом с п.Приозерный, 5 км от Клюкошиц.
Деревянная церковь построена на Климентовском погосте ещё до 1500 года. Трехпрестольная церковь построена в 1827 году на месте сгоревшей в 1810 г. деревянной. Имела три престола:
в честь св. Климента, в честь Рождества Пресвятой Богородицы и в честь св. вм. Параскевы. Церковь закрыта в 1939 году, затем действовала в 1942 - 1945 годах.
Рискнем высказать мысль, что миру русской деревни архитектура барокко была ближе, чем
сменивший ее классицизм. Художественному вкусу крестьянина с его тяготением ко всему чудесному, сказочному, яркому, т. е. необычному, архитектура классицизма могла казаться чем-то обыденным, сухим, малоинтересным, в сравнении с более витиеватыми, напоминающими ручную работу, барочными формами. В принципе, античный храм и крестьянская изба, перекрытая двускатной кровлей, архитектурно-генетически близки друг другу. Поэтому, эстетика классицизма, этой
реминисценции античности, не воспринималась в крестьянской среде как нечто особенное, достойное понятия красоты. Классицизм проникал в русскую деревню под влиянием городской культуры, т. е. со значительным запаздыванием. Не случайно в сельской провинции было относительно немного храмов – подлинных образцов классицистического стиля.Барочная архаика прослеживается во многих сельских церквах конца XVIII – середины XIX в., несмотря на наличие в их архитектуре внешних признаков эпохи классицизма. Не исключение и существующее здание Климентовской церкви.
Климентовская церковь в Заполье красива своим высоким силуэтом, декоративным пятиглавием, башнеобразным объемом. Церковь главенствует в окрестных далях, что особенно заметно с дороги, при подъезде со стороны Луги.
Щупоголово (Приозерной), церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи, деревянная, до
1745 г., в годы советской власти – часовня, закрыта в 1939 г., действует как церковь с 1942 г.
Деревня Щупоголово находится на левом берегу р. Оредеж, к западу от д. Горыни (см. выше). О названии деревни существует следующее предание, известное со слов бывшего председателя Лужского Исполкома Н. И. Филимонова, слышанное им в детстве от учительницы местной
школы. Предание гласит, что спасшиеся от опричников Ивана Грозного крестьяне Тесовской волости выходя из лесу, из укрытия, и удивляясь тому, что остались живы, шутя ощупывали свои
головы, словно показывая, что она цела и по-прежнему находится на плечах. От этого ощупывания голов деревня стала потом называться Щупоголово.
Конечно же, это всего лишь легенда. Деревня под названием Щупоголово упоминается в
Писцовой книге по Водской пятине 1500 г. по «Спасскому на Аредеже» погосту, т. е. задолго до
разгрома Новгорода Иваном Грозным. Памятником древней истории деревни является старинный
каменный крест на территории деревенского кладбища. Впрочем, поводов щупать голову, радуясь,
что она уцелела и тогда было предостаточно. Вражеские набеги на земли Верхнего Полужья в
XIII-XVI вв. совершались довольно часто. Не случайно по другой версии легенда об ощупывании
голов связывается с якобы происшедшей на этом месте битве с литовцами, после которой оставшиеся в живых воины удивлялись своему спасенью, ощупывая свои головы. Эту версию записали
участники архитектурно-поискового отряда ВООПИК в 1988 г. Они же собрали местные сведения,
касающиеся истории щупоголовской церкви. По этим сведениям, церковь эта возникла из часовни,
поставленной то ли на месте и в память вышеупомянутой битвы с литовцами, то ли на месте остановки Ивана Грозного во время Ливонского похода. Так или иначе, но церковь – часовня была
рублена в XVI веке и обшита тесом в 1905 году. Если эти данные достоверны, то щупоголовская
церковь является уникальным историческим памятником.
45
Церковь Рождества Иоанна Предтечи в Щупоголово
Внутри церкви зияют пустые глазницы иконостаса
46
Церковь Рождества Иоанна Предтечи в Щупоголово
47
Заслуховье (Ям-Тесовской вол.), часовня во имя Преображения Господня и свт. Климента
– папы Римского, деревянная до нач. XVIII в., неоднократно поновлялась, перестроена во втор.
пол. XIX в., обновлена в 2002 – 2003 гг.
Деревня Заслуховье находится на восточной окраине современного поселка Ям-Тесово, на
левом берегу р. Слухвы, при ее впадении в оз. Пристанское. От реки происходит название деревни.
О древности возникновенья заслуховской часовни говорит ее одно из посвящений, а именно, свт. Клименту. Напомним, что этому святому посвящена и находящаяся поблизости Климентовская церковь в д. Заполье Приозерной волости (см. выше).
Учитывая, что культ Св. Климента – папы Римского в Новгородских землях получил наибольшее развитие в XVI столетии, можно допустить, что и часовня в Заслуховье с посвящением
этому святому также была основана в это время.
До наших дней часовня дошла в виде срубного строения, перекрытого двускатной кровлей
с террасой при входе, стоящего в окружении вековых лип.
Была в часовне и подобающая утварь, иконостас, замечательные иконы. Но в годы массовой охоты за «церковным антиквариатом» многое из часовни было украдено.
Часовня в Заслуховье вполне могла бы разделить участь многих исчезнувших от огня или
от людского небрежения сельских храмов. Но нашлись в деревне неравнодушные и инициативные
люди. Обратились они к сельчанам и петербургским дачникам с призывом привести часовню в
должный вид. Оказалось, что и уговаривать особенно никого не пришлось. Народ в деревне оказался дружным, отзывчивым на добрые дела. Возглавила работы по восстановлению часовни уроженка Заслуховья Мария Александровна Иванова. Активную помощь ей оказала односельчанка,
ныне жительница Санкт-Петербурга Лидия Васильевна Гаврилова.Материалами и прямым участием помогли Вячеслав Рошков и его жена Людмила, Сергей Леонидович Кукулевский, Владимир Балух. Поновление поврежденных икон произвел житель поселка Ям-Тесова Виктор Барнышев.
Работы по ремонту часовни велись в 2002 – 2003 гг. с пастырского благословения и при духовном попечительстве настоятеля храма св. мчч. Флоры и Лавра в д. Клюкошицы протоиерея
Михаила Гусева.
Ныне в возрожденной часовне как положено исстари совершаются праздничные службы,
выполняются необходимые обряды. Доброе дело еще более сплотило жителей этой дружной деревни, стало еще одним свидетельством неравнодушия местного населения к сохранению духовных традиций и памятников культурного наследия.
Клюкошицы (Ям-Тесовской вол.). Церковь во имя свв. мчч. Флора и Лавра, деревянная, до 1566 г., перестроена в 1864 г. Каменная, 1872 г., закрыта в 1939 г. Действует с 1942г.
Деревня Клюкошицы находится на правом берегу реки Тесовой. Когда-то высокая береговая часть деревни была отдельным поселением – селом Загородицы, и клюкошицкая церковь относилась к этому селу. Церковь расположена на самом высоком месте берега, на мысу, образованном узкой излучиной речного русла.
Множество храмов возводилось на местных холмах зажиточными крестьянами, лишь единицы из них сохранились. В этих краях заготавливали лес, о чем хранят память названия: река Тесова и поселок Ям-Тесово. А Клюкошицы, как рассказывают местные, появились потому, что
здесь жили мастера, которые делали из можжевельника длинные посохи — клюки для новгородских монахов.
История и архитектура церкви все еще остаются неизученными.Пока известно, что первый
храм на этом месте возник во Времена Ивана Грозного и просуществовал в деревянном виде с неоднократными возобновлениями и перестройками до 1870-х годов, когда его заменили на современный каменный. Он тоже не избежал военной бури, когда ему снарядом снесли часть колокольни. Этим объясняется её словно бы укороченный силуэт и низкое расположение площадки звона.
48
Церковь обнесена каменной оградой. Рядом располагаются здание бывшей церковно-приходской
школы и дом священника (1988 г.). В советское время школа была отдана под клуб.
Храм и церковная ограда производят удивительно яркое впечатление. Это подлинный ансамбль архитектурных форм, навеянных мотивами древнерусского зодчества, в частности, псковской и новгородской школ. В то же время архитектуру храма нельзя назвать подражательной. В
ней отчетливо просматриваются черты, отражающие эстетику XIX столетия. Особенно показательны в этом отношении арочные выставки в линиях карнизов, придающие лаконичному решению церковных фасадов приметный художественный акцент. Впечатление от ансамбля усиливается многоярусным построением силуэта всего храмового комплекса, включая главки столбов церковной ограды, малые главки по углам храма, силуэт колокольни и центральную главу храма, вознесенную на высоком восьмигранном барабане с четко выделенным основанием. Расположенная
высоко над рекой, церковь имеет прекрасные точки обзора, должное ландшафтное окружение.
Церковь во имя свв. мчч. Флора и Лавра в Клюкошицах
«Прихожане, впервые переступивши порог храма, поражаются его патриархальному величию, обращают внимание на его мощность, основательность, строгие архитектурные формы, какую-то особенную торжественность служб, проводимых здесь, и большую силу Божьей благодати,
способной перерождать людей, спасать их от греха. По мнению одной из прихожанок … «такого
храма, как в деревне Клюкошицы, нет ни в одном из городов Ленинградской области» (Н. Герасимова. Православная Луга, № 6, 1999 г.).
Большую заботу о содержании храма и благочестии прихода проявляет местный священник
Протоиерей Михаил Васильевич Гусев. Прекрасный очерк об этом удивительном человеке опубликован в выше процитированном номере газеты «Православная Луга». Знание английского и
49
японского языков помогают ему общаться с православными христианами дальнего зарубежья,
оказывать им духовную помощь. Велико его влияние и на жизнь местного прихода, что вызывает
ответное внимание зарубежной паствы и прихожан к благоустройству клюкошицкой церкви.
Вид на Клюкошицы и церковь во имя свв. мчч. Флора и Лавра
87. Клюкошицы, там же, часовня во имя свв. мчч. Флора и Лавра, каменная, XIX в. Сохранилась, действующая.
Когда-то на месте современной деревни Клюкошицы было два отдельных поселения: село
Загородицы и деревня Клюкошицы. В селе находилась церковь Свв. мчч. Флора и Лавра (см. выше), в деревне часовня, посвященная тем же святым. Деревня располагалась к северу от села, ниже
по рельефу, в глубине прибрежной территории. Граница между селом и деревней проходила там,
где ныне находится братское захоронение советских воинов.
Часовня располагается возле старого дома, постройки начала ХХ века, принадлежавшего
зажиточной крестьянской семье Петровых. После ее раскулачивания в доме поместилось правление колхоза, затем сельсовет, позже библиотека.
Часовня внешне выглядит достаточно простой. Она сложена с применением кладки из дикого камня и местного (Тесовского) плитняка. Перекрыта часовня четырехскатной шатровой
кровлей с козырьками – откосами, увенчана высоким восьмиконечным крестом, сделанным народным умельцем. Но есть в облике часовни нечто основательное, строгое, ладное, что превращает ее из сооружения малой формы в подлинно архитектурную величину. На фотографии, сделанной в 2001 г. одним из авторов данной публикации, часовня представлена как памятник истории и
культуры местного значения.
50
Усадьба в п. Лютка.
Лютка — самая восточная усадьба Лужского
района. Она связана с именем Федора Ипполитовича Щербатского, ивестного востоковеда, индолога, тибетолога. Специалист по индийской поэтике, философии буддизма и эпиграфике, он был профессором университета,
сначала С.-Петербургского, затем Ленинградского и в советское время первым из ученых
олучил звание академика. В усадьбе Лютка он
провел половину жизни, сочетая занятия наукой с сельским хозяйством, краеведением и
археологией.
В 1917 г., еще до революционных событий,
Федор Ипполитович продал все свои земли,
кроме усадебного участка площадью 94 десятины, включавшими в себя собственно усадьбу, поля
и леса. Прекрасное местоположение, раздольное окружение, необозримые дали и уютная усадьба,
несомненно, способствовали творчеству ученого, который продолжал жить здесь и после революции.
Туховежи (Ям-Тесовской вол.), часовня невыявленного наименования, деревянная, кон.
XIX с. (?), не сохранилась.
Деревня Туховежи расположена в 17 км юго-восточнее пос. Ям-Тесово, центра волости, на
кольцевой автодороге Оредеж – Туховежи – Оредеж. Деревня растянулась поперек дороги, в обе
стороны от нее.
Древность деревни доказывается ее названием. «Вежи» означает стан, «стать вежами», значит стать лагерем, станом. Первая часть названия деревни может быть произошла от новгородского мужского имени Тухиня.
Туховежи связаны с одним из драматичных эпизодов Великой Отечественной войны. Здесь
12 июля 1942 г. сдался немецкому армейскому патрулю командующий попавшей в окружение 2ой Ударной армии генерал- лейтенант Андрей Андреевич Власов(1901-1946),впоследствии создатель из советских военнопленных сражавшейся на стороне немцев Русской освободительной армии - РОА.
Туховежи почти полностью выгорели в войну. В ходе полевых исследований 1988 г. было
установлено, что к югу от деревни, при дороге стояла деревянная, не сохранившаяся к тому времени часовня.
225. Усадищи (Приозерной вол.), церковь во имя Свт. Николая Чудотворца, б. Никольского
монастыря, деревянная, до 1500 г., каменная, 1725 г., приходская с 1764 г., возобновлена в 1884 г.,
разрушена в 1938 г.
Усадищи до революции относились к Новгородской губернии. Деревня расположена над
озером Пристанским, на мысу, образованном слиянием рек Оредежа и Тесовой. Мыс узким клином врезается в равнинное пространство поймы, заросшей низкорослым лесом.
На острие мыса в 1-м километре к западу от деревни находился один из первых в Полужье
монастырей, Никольский, входивший в границы Климетцкого Тесовского погоста, основанный в
XV веке и упомянутый впервые под 1500 г.
В 1725 г. вместо деревянной, в монастыре была построена каменная Никольская церковь,
которая после упразднения в 1764 году монастыря становится приходской.
В 1884 году каменная Никольская церковь была отстроена заново, по новому проекту.
51
Рисунок. Вид на Никольскую церковь со стороны Ям-Тесово.
Фотография.Вид на Никольскую церковь со стороны озера.
52
Даже простого посещения деревни достаточно, чтобы понять красоту ее многих домов и
открывающихся природных видов.
Уникальным материалом по истории Усадищ может служить их описание, сделанное студентами Ленинградского инженерно-строительного института в 1988 г., когда по линии ВООПИК
они проводили архитектурное обследование этой части Лужского района. Приводим его с незначительными сокращениями:
Деревня Усадищи лежит на р. Оредеж при его обходе Тесовского (Пристанского – авт.)
озера. Деревня необыкновенно красивая. Деревенская улица обсажена с двух сторон старыми деревьями. С нее открывается прекрасный вид на реку.
На мысу при слиянии рек. Оредежа и Рыденки (Тесовой – авт.), на самой высокой точке,
располагалась каменная церковь Николая Чудотворца, разрушенная в 1938 году. Церковь была
видна со всех окружающих деревень. У дочери бывшего священника этой церкви Марии Васильевны Суглинской сохранилась картина, написанная ее родственником, на которой изображена эта
церковь со стороны Ям-Тесово. Церковь была побеленной, с шатровой колокольней. Колокольня
была пристроена к церкви, и вход в храм был прямо под колокольней.
Вокруг места, где стояла церковь, сохранилось старое кладбище (существующее и ныне –
авт.), окруженное каменной оградой, сохранилась и кирпичная арка. Из осмотренных могил наиболее старая относится в 1886 году.
По словам местных жителей, рядом с церковью было 5 домов, т. н. погост, где жили священник, дьякон и другие члены причта.
Деревенская улица была ориентирована на храм.
В Усадищах много старых домов XIX – начала ХХ веков. Особенно интересен дом, построенный в 1913 году в стиле деревянного модерна, т. н. дача Поликарпова. Также выделяется дом
Ефремовых, в облике которого чувствуется рука профессионального архитектора.
В доме, где позже размещалась школа, потом магазин, снимал на лето дачу известный советский ученый, химик-органик Алексей Евграфович Фаворский (1860 – 1945). Сейчас дом не используется (на 1988 г. – авт.), возле него построен новый магазин.
Дом семьи Суглицких
53
Суглинский Василий Васильевич – последний настоятель Никольской церкви
Самый старый дом в Усадищах – это дом Гнилиных. Ему 200 лет. Он стоит на подклети 2-х
метровой высоты.
Деревенская школа после революции размещалась в каменном двухэтажном доме лавочника Маркова.
В этом же отчете отмечается, что проложенная через деревню грунтовая дорога не отвечает
условиям охраны исторического облика деревни, включая сохранность домов и вековых деревьев.
Высокая оценка архитектурного облика Усадищ, данная в этом описании не устарела. И в
наши дни деревня Усадищи выглядит своеобразным заповедником, памятником истории народного быта и заслуживает статуса исторического поселения.
54
Из родословной СПЕРАНСКИХ, уроженцев Никольского погоста.
Источник: http://forum.vgd.ru/1430/48220/
Мой прадед - Сперанский Василий Петрович родился
3 апреля 1884 года в селе Никольском Новгородского уезда
Новгородской губернии.
Студент семинарии, Новгород 1905 год
Фото из личного дела студента Юрьевского Императорского Университета, (Из фондов Исторического Архива Эстонии)
Село (погост) Никольское, Новгородской губернии,
рядом с дер. Усадищи. Сегодня эту местность искать надо на
территории современного Лужского района Ленинградской
области, практически на границе с Новгородским районом
Новгородской области.
Отец моего прадеда - Сперанский Петр Николаевич
(примерно 1842 г.р.), сын дьячка,- по увольнению из 4 класса
Новгородского духовного училища поступил пономарем в
Никольскую церковь Новгородского уезда (село Никольское)
30 сентября 1861 года;- 5 декабря 1864 года посвящен в стихарь;- 1 декабря 1886 года переведен псаломщиком в Воскресенскую церковь Старорусского уезда (село Воскресенское).
55
Село Никольское на карте Новгородской губернии Карта 1788 года
Усадищи (деревня рядом) до революции относились к Новгородской губернии. Деревня
расположена над озером Пристанским, на мысу, образованном слиянием рек Оредежа и Рыденки
(Тесовой). Мыс узким клином врезается в равнинное пространство поймы, заросшей низкорослым
лесом. На острие мыса в километре к западу от деревни, на самой высокой точке находился один
из первых в Полужье монастырей, Никольский, входивший в границы Климетцкого Тесовского
погоста, основанный в XV веке и упомянутый впервые в 1500 году.
В 1725 г. вместо деревянной, в монастыре была построена каменная Никольская церковь,
которая после упразднения монастыря в 1764 году становится приходской.
На этой территории и располагался село (погост) Никольское – порядка шести домов, принадлежащих священнику, диакону и остальному причту. Деревенская улица была ориентирована
на храм.
В 1884 году каменная Никольская церковь была отстроена заново, по новому проекту.
5 апреля 1884 года в этой церкви был крещен мой прадед Василий.
56
Копия свидетельства о крещении Сперанского В.П. Из личного дела студента Юрьевского Императорского Университета, (Из фондов Исторического Архива Эстонии).
Церковь была побеленной, с шатровой колокольней. Колокольня была пристроена к церкви, и вход в храм был прямо под колокольней. Церковь была видна со всех окружающих деревень.
Вокруг места, где стояла церковь, сохранилось старое кладбище (суще-ствующее и ныне),
окруженное каменной оградой, сохранилась и кирпичная арка. Из могил наиболее старая относится в 1886 году.
С приходом Советской власти в 1938 году церковь разрушена. Колхозу "Светлый путь" понадобился кирпич, поэтому решили взорвать церковь, но она развалилась на глыбы. Церковная
утварь и иконы были сожжены коммунистическими активистами. По бытующей среди жителей
деревни легенде, все участники такого уничтожения икон погибли нехорошей смертью (от удушения и пр.). Остатки фундамента, которые остались на месте бывшей церкви сохранялись в непри57
косновенности местными жителями. В тридцатых годах двадцатого века священнослужители Никольского погоста были репрессированы (А.Носов. Храмы Лужского р-на).
Новгородские епархиальные ведомости 1886 год, № 23
В семье прапрадеда Сперанского Петра Николаевича было шестеро детей:
Николай (г.р примерно 1875)
Елизавета (г.р примерно 1876)
Татьяна (г.р примерно 1878)
Александр (г.р примерно 1879)
Надежда (г.р примерно 1881)
Василий (1884 г.р.) - мой прадед
Жена - Сперанская Стефанида Николаевна (г.р примерно 1851).
Сперанский Василий Петрович, мой прадед, здесь начальник военного госпиталя N 3078 в г.
Кинешма Ивановской области во время ВОВ, майор медицинской службы
58
226. Усадищи (там же), церковь во имя Свв. апп. Прохора, Никанора, Тимона и Пармена,
быв. Никольского монастыря, деревянная, до 1573 г. Позже не упоминается.
Других сведений об этом храме не обнаружено. О Никольском монастыре («Никольском
монастыре с Клинска Тесовска») см. предыдущую справку.
227. Усадищи (там же), церковь во имя Сретения Господня, деревянная, 1613 г. После 1751
г. не упоминается.
Других сведений об этом храме не обнаружено.
В Никольском храме священником был Суглицкий Василий Васильевич, который умер
1935 году. о.Василий Суглицкий также как и о.Василий Орлинский был раскулачен в начале 30-х
годов. Слава Богу, он не дожил до 1937 года, когда репрессировали пожилых священников.
Храм был взорван до войны, т.к. на строительные нужды колхоза "светлый путь" необходим был кирпич. Но при взрыве храм развалился на глыбы и кирпича кохозникам не досталось.
Вяжищи (Ям-Тесовской вол.), часовня во имя Св. вмч. Георгия Победоносца (?), конец XIX
в., каменная, здание сохранилось.
Древняя новгородская деревня Вяжищи известна с 1500 г. под названием Вежищи (вежа –
примитивная форма древнего жилища на промыслах, вблизи рек и озер), расположена на левом
берегу р. Тесовой у дороги Луга – Любань, входила в приход Климентовской церкви в д. Заполье
(см.), находящейся неподалеку, на другом берегу реки.
Часовня в Вяжищах
Часовня хорошо видна с южного конца дороги, выделяясь пирамидальным силуэтом своей
четырехскатной кровли, увенчанной изящной главкой на высоком, похожем на шпиль, барабане.
Несмотря на скромные размеры, часовня в Вяжищах производит впечатление монументальной постройки, благодаря строгому решению фасадов с применением широких угловых лопаток, тяг,
арочному оформлению дверных и оконных проемов, и представляет несомненный архитектурный
интерес.
59
Неизвестная часовня, Заручье.
60
61
Клюкошицы. Часовня Илии Пророка
62
Клюкошицы. Часовня Илии Пророка
63
Деревня Ям-Тёсово является административным центром Ям-Тёсовского сельского поселения в составе Лужского муниципального района Ленинградской области. Территория поселения находится к югу от Санкт-Петербурга, на левом берегу р. Оредеж.
В 2010 г. на территории поселения проживало 3428 чел. Общая площадь населенных пунктов
поселения составляет 2059,51 га.
Впервые городок Тесов упомянут в связи с новгородско-орденским конфликтом 1233-1234 гг.,
связанным с внутриновгородскими событиями - смутой "Борисовой чади". Борьба новгородских
боярских родов привела к бегству из города бывшего тысяцкого Бориса Негочевича и его сторонников.
Вторично Тесов фигурирует в источниках под 1240 г., в связи с походом немцев на Лугу, причем в отличие от первого эпизода, который попал лишь на страницы новгородских летописей, известие о походе немцев к Новгороду, разорении ими Луги "до Сабля" (то есть до самых лужских
верховий, до Сабельского погоста), что, впрочем, по свидетельствам летописцев, было не столь
страшно, сколько падение Тесова , попало на страницы большинства русских летописей.
Ям-Тесово возникла на месте древнего «Спасского на Аредежи» погоста, одного из административных центров новгородской округи, впервые упомянутого в Писцовой книге Водской пятины
1500 г.
В XVI веке из местного населения стали набирать людей – ямских охотников на длительный
срок, или на постоянную службу. С этого времени начинается возникновение ямских слобод, возглавляемых выборным старостой. Ямские охотники надеялись землей свободной от оброка, которую чаще всего сдавали в аренду крестьянам.
Приставка «Ям» говорит сама за себя. Ямской гоньбой начиная с XVI века называлось регулярное конное сообщение, проходящее через «заранее оборудованные станы – ямы, на который имелись сменные лошади.
«Тесовский ям, располагавшийся близ Спасского погоста на Оредеже совершенно точно соотносится с современной д. Ям-Тесово... Впервые «Слобода ямская у Спаса на погосте» отмечена в
описании 1566 г. » (А. А. Селин), т. е. в 2006 г. Ям-Тесово может отметить свое 440-летие. В XVII
столетии после Смутного времени Тесовский Ям имел разгон до Новгорода и до русско- шведской
границы. В следующем столетии он несколько раз упоминается как пустой, ... с которого «никуда
разгону не бывает» /А. Селин/.
64
Возможно, что в XVII веке в Ям-Тесово находилась небольшая крепостница – «острог», оборонительные сооружения, которые упоминали в своих рассказах старожилы.
В 1880-е гг. село именовалось Ям, а в скобках Тесово, от общего названия местности. Что же
касается самого Спасского погоста, то А. А. Селин сообщает, что находившаяся здесь церковь запустела в годы Ливонской войны, но была возобновлена, видимо, в годы правления Бориса Федоровича Годунова; во всяком случае, в 1612 г. известен «Спасский поп Тесовского яму Пров Анцыфоров»..., и что деревянная Преображенская церковь Спасского погоста была восстановлена в
1686 г.
Каменный храм в Спасском погосте был выстроен в духе древних новгородских храмов. Такая
же благородная простота, лаконичность архитектурных форм и общая выразительность силуэта.
Церковь являла собой тип одноглавого храма с высоким барабаном, прорезанным арочными окнами и завершенным шлемовидным куполом. Его очертаньям вторило решение звонницы с таким
же купольным перекрытием и узкими арочными проемами.
В XIX в. деревня Ям-Тесово, центр одноименной волости, находится на дороге Луга – Оредеж –
Любань, на левом берегу р. Оредеж.
До революции в Ям-Тесово Новгородского уезда Новгородской губернии так же находились:
-Тесовское двухклассное образцовое училище
-Тесовский волостной суд, 19.02.1861г.- 24.11.1917г.
-Тесовское волостное правление.
Сегодняшнее Ям-Тесово состоит из старой и новой частей. Последняя, застроена панельными
пятиэтажными домами. Церковь находилась в старой части поселка, откуда открывается красивый
вид на другой берег Пристанского озера, на мыс при слиянии рек Оредежа и Тесовой, где стояла
когда-то церковь бывшего Никольского монастыря.
Через территорию поселения проходят автомагистраль федерального значения Р 41 – Луга –
Павлово (41,8 км.) и дороги регионального значения Оредеж – Чолово, Оредеж – Туховежи (38,9
км.).
Через территорию поселения проходят железнодорожные пути Витебского отделения Октябрьской ж.д. По данным путям ежедневно следуют пригородные поезда по направлению Санкт – Петербург – Оредеж с остановкой на станции Чолово. Поезда дальнего следования в Витебском направлении следуют через ст. Чолово без остановок.
Достопримечательности:
Первое упоминание о церкви св. Климента в Тесове относится к 1500 г. Можно предположить,
что задолго до составления писцовых книг конца XV - начала XVI вв., в годы существования городка, возникла и первая церковь на этом месте. В 1980-е годы на месте церкви в Ям-Тесово еще
можно было увидеть памятный колокол, подвешенный на металлических столбах.
На городище кладбище, у подножья множество раскопанных курганов. Общий вид мыса городища "Тесово", высота около 15м. Городище обследовалось в 1979 г. Культурный слой
0,2-0,6м. Размер поселения 80х20м. Ров глубиной около 1,5м., некогда преграждавший вход в укрепленное поселение - расположенное на высоком мысу в поселке Тесово. Здесь были найдены
образцы древнерусской керамики X-XVII вв.
В окрестностях деревни есть нп Бережок расположенный у восточной оконечности Пристанского озера, ранее именуемым Тесовским, при слиянии рек Рыденки и Тесовой и
соединяющем их ручье Дябло. На окруженном ими островке возник один из первых древнерусских монастырей на территории Лужского района – Успенский. Впервые он упомянут в 1500 г. К
сожалению, территория городка, где находился древний Успенский монастырь, основательно по65
тревожена карьером. Здесь же находится братское захоронение советских воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны.
На территории поселения находятся следующие исторические усадьбы, захоронения, памятники:
Усадьба "Лютка" в д. Лютка, принадлежавшая Ф.И.Щербатскому (19 в.);
Усадьба "Надбелье" (усадьба Дашковых) в д. Надбелье (18-19 в.);
Усадьба «Горыни» (19 в.);
Земская больница (н. 19 в.);
Хозяйственная постройка (зернохранилище) д. Лютка (1856 г.);
Дача Поликарпова д. Усадищи (1913 г.);
Дом Осипова д. Ушницы (к. 19 в.);
Жилой дом д. Усадищи (н. 19 в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Вяжищи (к. 19в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Вяжищи (к. 19в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Вяжищи (к. 19в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Загорье (1870 г.);
Жилой дом деревянной постройки д. Загорье (1870 г.);
Жилой дом деревянной постройки д. Загорье (1870 г.);
Жилой дом деревянной постройки д. Лютка (к. 19 в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Пристань (к. 19 в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Пристань (к. 19 в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Пристань (к. 19 в.);
Жилой дом деревянной постройки д. Пристань (к. 19 в.);
Древнее городище славян в д. Надбелье.
Церковь Святого Климента в д. Заполье (1828 г.) - частично разрушена;
Церковь во имя Святых Мучеников Флора и Лавра в д. Клюкошицы (1872 г.) - действующая;
Часовня Святого Пророка Ильи в д. Клюкошицы;
Церковь Святого Иоанна Предтечи деревянной постройки в д. Щупоголово (к. 18 н. 19 в.) –
действовала до 1990 г;
Часовня д. Вяжищи (конец 19 в.);
Часовня д. Заслуховье (нач. 20 в.);
Часовня д. Пристань (нач. 20 в.);
Здание церковно-приходской школы д. Клюкошицы (к. 19 в.);
Развалины церкви Святых Козьмы и Домиана (конец 19 в.).
Телефонный код: +7 81372
Официальный сайт СП: www.yam-tesovo.my1.ru
66
67
68
69
70
71
Автор
nata-gekk
Документ
Категория
Путешествия
Просмотров
536
Размер файла
8 884 Кб
Теги
39552
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа