close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Драгунский В. Весёлые истории

код для вставкиСкачать
Веселые ист ории
Annotation
В книгу вошли извест ные дет ские рассказы В.Драгунского.
Викт ор Драгунский
Тайное ст ановит ся явным
Сверху вниз, наискосок!
Чики-брык
Двадцат ь лет под кроват ью
Заколдованная буква
Расскажит е мне про Сингапур
Англичанин Павля
Гусиное горло
Дымка и Ант он
Мот огонки по от весной ст ене
Куриный бульон
Чт о я люблю
…и чего не люблю!
Чт о любит Мишка
Рабочие дробят камень
Надо имет ь чувст во юмора
Слава Ивана Козловского
Кот с сапогах
Смерт ь шпиона Гадюкина
Девочка на шаре
Главные реки
Шляпа гроссмейст ера
Ровно 25 кило
«Где эт о видано, где эт о слыхано…»
Не хуже вас, цирковых
Рыцари
Пожар во ф лигеле, или подвиг во льдах…
Фант омас
-1-
Виктор Драгунский Весёлые истории
Тайное становится явным
Я услышал, как мама сказала кому-т о в коридоре:
– …Тайное всегда ст ановит ся явным.
И когда она вошла в комнат у, я спросил:
– Чт о эт о значит , мама: «Тайное ст ановит ся явным»?
– А эт о значит , чт о если кт о пост упает нечест но, все равно про него эт о узнают , и
будет ему ст ыдно, и он понесет наказание, – сказала мама. – Понял?.. Ложись-ка спат ь!
Я почист ил зубы, лег спат ь, но не спал, а все время думал: как же т ак получает ся, чт о
т айное ст ановит ся явным? И я долго не спал, а когда проснулся, было ут ро, папа был
уже на работ е, и мы с мамой были одни. Я опят ь почист ил зубы и ст ал завт ракат ь.
Сначала я съел яйцо. Эт о еще т ерпимо, пот ому чт о я выел один желт ок, а белок
раскромсал со скорлупой т ак, чт обы его не было видно. Но пот ом мама принесла целую
т арелку манной каши.
– Ешь! – сказала мама. – Безо всяких разговоров!
Я сказал:
– Видет ь не могу манную кашу!
Но мама закричала:
– Посмот ри, на кого т ы ст ал похож! Вылит ый Кощей! Ешь. Ты должен поправит ься.
Я сказал:
– Я ею давлюсь!..
Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:
– Хочешь, пойдем с т обой в Кремль?
Ну еще бы… Я не знаю ничего красивее Кремля. Я т ам был в Грановит ой палат е и в
Оружейной, ст оял возле царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И еще т ам очень
много инт ересного. Поэт ому я быст ро от вет ил маме:
– Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!
Тогда мама улыбнулась:
– Ну вот , съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни – т ы должен
съест ь все до дна!
И мама ушла на кухню.
А я ост ался с кашей наедине. Я пошлепал ее ложкой. Пот ом посолил. Попробовал – ну,
невозможно ест ь! Тогда я подумал, чт о, может быт ь, сахару не хват ает ? Посыпал песку,
-2-
попробовал… Еще хуже ст ало. Я не люблю кашу, я же говорю.
А она к т ому же была очень густ ая. Если бы она была жидкая, т огда другое дело, я бы
зажмурился и выпил ее. Тут я взял и долил в кашу кипят ку. Все равно было скользко,
липко и прот ивно. Главное, когда я глот аю, у меня горло само сжимает ся и выт алкивает
кашу обрат но. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-т о хочет ся! И т ут я вспомнил, чт о у нас
ест ь хрен. С хреном, кажет ся, почт и все можно съест ь! Я взял и вылил в кашу всю
баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и
ост ановилось дыхание, и я, наверно, пот ерял сознание, пот ому чт о взял т арелку,
быст ро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Пот ом сразу вернулся и сел за ст ол.
В эт о время вошла мама. Она посмот рела на т арелку и обрадовалась:
– Ну чт о за Дениска, чт о за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вст авай,
одевайся, рабочий народ, идем на прогулку в Кремль! – И она меня поцеловала.
В эт у же минут у дверь от крылась, и в комнат у вошел милиционер. Он сказал:
– Здравст вуйт е! – и подошел к окну, и поглядел вниз. – А еще инт еллигент ный человек.
– Чт о вам нужно? – ст рого спросила мама.
– Как не ст ыдно! – Милиционер даже ст ал по ст ойке «смирно». – Государст во
предост авляет вам новое жилье, со всеми удобст вами и, между прочим, с
мусоропроводом, а вы выливает е разную гадост ь за окно!
– Не клевещит е. Ничего я не выливаю!
– Ах не выливает е?! – язвит ельно рассмеялся милиционер. И, от крыв дверь в коридор,
крикнул: – Пост радавший!
И к нам вошел какой-т о дяденька.
Я как на него взглянул, т ак сразу понял, чт о в Кремль я не пойду.
На голове у эт ого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почт и в
середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лент а, и немножко за ворот ником, и
на плечах, и на левой брючине. Он как вошел, сразу ст ал заикат ься:
– Главное, я иду ф от ограф ироват ься… И вдруг т акая ист ория… Каша… мм…
манная… Горячая, между прочим, сквозь шляпу и т о… жжет … Как же я пошлю свое…
ф ф … ф от о, когда я весь в каше?!
Тут мама посмот рела на меня, и глаза у нее ст али зеленые, как крыжовник, а уж эт о
верная примет а, чт о мама ужасно рассердилась.
– Извинит е, пожалуйст а, – сказала она т ихо, – разрешит е, я вас почищу, пройдит е
сюда!
И они все т рое вышли в коридор.
А когда мама вернулась, мне даже ст рашно было на нее взглянут ь. Но я себя
пересилил, подошел к ней и сказал:
– Да, мама, т ы вчера сказала правильно. Тайное всегда ст ановит ся явным!
Мама посмот рела мне в глаза. Она смот рела долго-долго и пот ом спросила:
– Ты эт о запомнил на всю жизнь?
И я от вет ил:
– Да.
-3-
Сверху вниз, наискосок!
-4-
В т о лет о, когда я еще не ходил в школу, у нас во дворе был ремонт . Повсюду валялись
кирпичи и доски, а посреди двора высилась огромная куча песку. И мы играли на эт ом
песке в «разгром ф ашист ов под Москвой», или делали куличики, или прост о т ак играли
ни во чт о.
Нам было очень весело, и мы подружились с рабочими и даже помогали им
ремонт ироват ь дом: один раз я принес слесарю дяде Грише полный чайник кипят ку, а
вт орой раз Алёнка показала монт ерам, где у нас черный ход. И мы еще много помогали,
т олько сейчас я уже не помню всего.
А пот ом как-т о незамет но ремонт ст ал заканчиват ься, рабочие уходили один за
другим, дядя Гриша попрощался с нами за руку, подарил мне т яжелую железку и т оже
ушел.
И вмест о дяди Гриши во двор пришли т ри девушки. Они все были очень красиво
одет ы: носили мужские длинные шт аны, измазанные разными красками и совершенно
т вердые. Когда эт и девушки ходили, шт аны на них гремели, как железо на крыше. А на
головах девушки носили шапки из газет . Эт и девушки были маляры и назывались:
бригада. Они были очень веселые и ловкие, любили смеят ься и всегда пели песню
«Ландыши, ландыши». Но я эт у песню не люблю. И Аленка. И Мишка т оже не любит . Зат о
мы все любили смот рет ь, как работ ают девушки-маляры и как у них все получает ся
складно и аккурат но. Мы знали по именам всю бригаду. Их звали Санька, Раечка и Нелли.
И однажды мы к ним подошли, и т ет я Саня сказала:
– Ребят ки, сбегайт е кт о-нибудь и узнайт е, кот орый час.
Я сбегал, узнал и сказал:
– Без пят и двенадцат ь, т ет я Саня…
Она сказала:
– Шабаш, девчат а! Я – в ст оловую! – и пошла со двора.
И т ет я Раечка и т ет я Нелли пошли за ней обедат ь.
А бочонок с краской ост авили. И резиновый шланг т оже.
Мы сразу подошли ближе и ст али смот рет ь на т от кусочек дома, где они т олько сейчас
красили. Было очень здорово: ровно и коричнево, с небольшой краснот ой. Мишка
смот рел-смот рел, пот ом говорит :
– Инт ересно, а если я покачаю насос, краска пойдет ?
Аленка говорит :
– Спорим, не пойдет !
Тогда я говорю:
– А вот спорим, пойдет !
Тут Мишка говорит :
– Не надо спорит ь. Сейчас я попробую. Держи, Дениска, шланг, а я покачаю.
И давай качат ь. Раза два-т ри качнул, и вдруг из шланга побежала краска! Она шипела,
как змея, пот ому чт о на конце у шланга была нахлобучка с дырочками, как у лейки.
Только дырки были совсем маленькие, и краска шла, как одеколон в парикмахерской,
чут ь-чут ь видно.
Мишка обрадовался и как закричит :
– Крась скорей! Скорей крась чт о-нибудь!
Я сразу взял и направил шланг на чист ую ст енку. Краска ст ала брызгат ься, и т ам сейчас
же получилось свет ло-коричневое пят но, похожее на паука.
– Ура! – закричала Аленка. – Пошло! Пошло-поехало! – и подст авила ногу под краску.
Я сразу покрасил ей ногу от колена до пальцев. Тут же, прямо у нас на глазах, на ноге
не ст ало видно ни синяков, ни царапин! Наоборот , Аленкина нога ст ала гладкая,
коричневая, с блеском, как новенькая кегля.
Мишка кричит :
– Здорово получает ся! Подст авляй вт орую, скорей!
И Аленка живенько подст авила вт орую ногу, а я момент ально покрасил ее сверху
донизу два раза.
Тогда Мишка говорит :
– Люди добрые, как красиво! Ноги совсем как у наст оящего индейца! Крась же ее
скорей!
-5-
– Всю? Всю красит ь? С головы до пят ?
Тут Аленка прямо завизжала от вост орга:
– Давайт е, люди добрые! Красьт е с головы до пят ! Я буду наст оящая индейка.
Тогда Мишка приналег на насос и ст ал качат ь во всю ивановскую, а я ст ал Аленку
поливат ь краской. Я замечат ельно ее покрасил: и спину, и ноги, и руки, и плечи, и живот , и
т русики. И ст ала она вся коричневая, т олько волосы белые т орчат .
Я спрашиваю:
– Мишка, как т ы думаешь, а волосы красит ь?
Мишка от вечает :
– Ну конечно! Крась скорей! Быст рей давай!
И Аленка т оропит :
– Давай-давай! И волосы давай! И уши!
Я быст ро закончил ее красит ь и говорю:
– Иди, Аленка, на солнце пообсохни! Эх, чт о бы еще покрасит ь?
А Мишка:
– Вон видишь, наше белье сушит ся? Скорей давай крась!
Ну с эт им-т о делом я быст ро справился! Два полот енца и Мишкину рубашку я за
какуюнибудь минут у т ак от делал, чт о любо-дорого смот рет ь было!
А Мишка прямо вошел в азарт , качает насос, как заводной. И т олько покрикивает :
– Крась давай! Скорей давай! Вон и дверь новая на парадном, давай, давай, быст рее
крась!
И я перешел на дверь. Сверху вниз! Снизу вверх! Сверху вниз, наискосок!
И т ут дверь вдруг раскрылась, и из нее вышел наш управдом Алексей Акимыч в белом
кост юме.
Он прямо ост олбенел. И я т оже. Мы оба были как заколдованные. Главное, я его
поливаю и с испугу не могу даже догадат ься от вест и в ст орону шланг, а т олько
размахиваю сверху вниз, снизу вверх. А у него глаза расширились, и ему в голову не
приходит от ойт и хот ь на шаг вправо или влево…
А Мишка качает и знай себе ладит свое:
– Крась давай, быст рей давай!
И Аленка сбоку выт анцовывает :
– Я индейка! Я индейка!
Ужас!
…Да, здорово нам т огда влет ело. Мишка две недели белье ст ирал. А Аленку мыли в
семи водах со скипидаром…
Алексею Акимычу купили новый кост юм. А меня мама вовсе не хот ела во двор пускат ь.
Но я все-т аки вышел, и т ет я Саня, Раечка и Нелли сказали:
– Выраст ай, Денис, побыст рей, мы т ебя к себе в бригаду возьмем. Будешь маляром!
И т ех пор я ст араюсь раст и быст рей.
Чики-брык
-6-
Я недавно чут ь не помер. Со смеху. А все из за Мишки.
Один раз папа сказал:
– Завт ра, Дениска, поедем паст ись на т равку. Завт ра и мама свободна, и я т оже. Кого с
собой захват им?
– Извест ное дело кого – Мишку.
Мама сказала:
– А его от пуст ят ?
– Если с нами, т о от пуст ят . Почему же? – сказал я. – Давайт е я его приглашу.
И я сбегал к Мишке. И когда вошел к ним, сказал: «Здраст е!» Его мама мне не от вет ила,
а сказала его папе:
– Видишь, какой воспит анный, не т о чт о наш…
А я им все объяснил, чт о мы Мишку приглашаем завт ра погулят ь за городом, и они
сейчас же ему разрешили, и на следующее ут ро мы поехали.
В элект ричке очень инт ересно ездит ь, очень!
Во-первых, ручки на скамейках блест ят . Вовт орых, т ормозные краны – красные, висят
прямо перед глазами. И сколько ни ехат ь, всегда хочет ся дернут ь т акой кран или хот ь
погладит ь его рукой. А самое главное – можно в окошко смот рет ь, т ам специальная
прист упочка ест ь. Если кт о не дост ает , можно на эт у прист упочку вст ат ь и высунут ься.
Мы с Мишкой сразу заняли окошко, одно на двоих, и было здорово инт ересно смот рет ь,
чт о вокруг лежит совершенно новенькая т рава и на заборах висит разноцвет ное
бельишко, красивое, как ф лажки на кораблях.
Но папа и мама не давали нам никакого жит ья.
Они поминут но дергали нас сзади за шт аны и кричали:
– Не высовывайт есь, вам говорят ! А т о вывалит есь!
Но мы всё высовывались. И т огда папа пуст ился на хит рост ь. Он, видно, решил во чт о
бы т о ни ст ало от влечь нас от окошка. Поэт ому он скорчил смешную гримасу и сказал
нарочным, цирковым голосом:
– Эй, ребят ня! Занимайт е ваши мест а! Предст авление начинает ся!
И мы с Мишкой сразу от скочили от окна и уселись рядом на скамейке, пот ому чт о мой
папа извест ный шут ник, и мы поняли, чт о сейчас будет чт о-т о инт ересное. И все
пассажиры, кт о был в вагоне, т оже повернули головы и ст али смот рет ь на папу. А он как
ни в чем не бывало продолжал свое:
– Уважаемые зрит ели! Сейчас перед вами выст упит непобедимый маст ер Черной
магии, Сомнамбулизма и Кат алепсии! Всемирно извест ный ф окусник-иллюзионист ,
любимец Авст ралии и Малаховки, пожират ель шпаг, консервных банок и перегоревших
элект роламп, проф ессор Эдуард Кондрат ьевич Кио-Сио! Оркест р – музыку! Тра-би-бобум-ля-ля! Тра-би-бо-бум-ля-ля!
Все уст авились на папу, а он вст ал перед нами с Мишкой и сказал:
-7-
Все уст авились на папу, а он вст ал перед нами с Мишкой и сказал:
– Нумер смерт ельного риска! От рыванье живого указат ельного пальца на глазах у
публики! Нервных просят не падат ь на пол, а выйт и из зала. Внимание!
И т ут папа сложил руки как-т о т ак, чт о нам с Мишкой показалось, будт о он держит
себя правой рукой за левый указат ельный палец. Пот ом папа весь напрягся, покраснел,
сделал ужасное лицо, словно он умирает от боли, и вдруг он разозлился, собрался с
духом и… от орвал сам себе палец! Вот эт о да!.. Мы сами видели… Крови не было. Но и
пальца не было! Было гладкое мест о. Даю слово!
Папа сказал:
– Вуаля!
Я даже не знаю, чт о эт о значит . Но все равно я захлопал в ладоши, а Мишка закричал
«бис».
Тогда папа взмахнул обеими руками, полез к себе за шиворот и сказал:
– Але-оп! Чики-брык!
И прист авил палец обрат но! Да-да! У него от куда-т о вырос новый палец на ст аром
мест е! Совсем т акой же, не от личишь от прежнего, даже чернильное пят но и т о т акое
же, как было! Я-т о, конечно, понимал, чт о эт о какой-т о ф окус и чт о я во чт о бы т о ни
ст ало вызнаю у папы, как он делает ся, но Мишка совершенно ничего не понимал. Он
сказал:
– А как эт о?
А папа т олько улыбнулся:
– Много будешь знат ь – скоро сост аришься!
Тогда Мишка сказал жалобно:
– Пожалуйст а, повт орит е еще разок! Чикибрык!
И папа опят ь все повт орил, от орвал палец и прист авил, и опят ь было сплошное
удивление. Зат ем папа поклонился, и мы подумали, чт о предст авление окончилось, но
оказалось, ничего подобного. Папа сказал:
– Ввиду многочисленных заявок, предст авление продолжает ся! Сейчас будет
показано вт ирание звонкой монет ы в локот ь ф акира! Маэст ро, т рибо-би-бум-ля-ля!
И папа вынул монет ку, положил ее себе на локот ь и ст ал т ерет ь эт ой монет кой о свой
пиджак. Но она никуда не вт иралась, а все время падала, и т огда я ст ал насмехат ься над
папой. Я сказал:
– Эх, эх! Ну и ф акир! Прямо горе, а не ф акир!
И все рассмеялись, а папа сильно покраснел и закричал:
– Эй т ы, гривенник! Вт ирайся сейчас же! А т о я т ебя сейчас отдам вон т ому дядьке за
мороженое! Будешь знат ь!
И гривенник как будт о испугался папы и момент ально вт ерся в локот ь. И исчез.
– Чт о, Дениска, съел? – сказал папа. – Кт о т ут кричал, чт о я горе-ф акир? А т еперь
смот ри: ф еерия-пант омима! Выт аскивание разменной монет ы из носа прекрасного
мальчика Мишки! Чики-брык!
И папа выт ащил монет у из Мишкиного носа. Ну, т оварищи, я и не знал, чт о мой папа
т акой молодец! А Мишка прямо засиял от гордост и. Он весь рассиялся от удовольст вия
и снова закричал папе во все горло:
– Пожалуйст а, повт орит е еще разик чикибрык!
И папа опят ь все ему повт орил, а пот ом мама сказала:
– Ант ракт ! Переходим в буф ет .
И она дала нам по бут ерброду с колбасой. И мы с Мишкой вцепились в эт и
бут ерброды, и ели, и болт али ногами, и смот рели по ст оронам. И вдруг Мишка ни с т ого
ни с сего заявляет :
– А я знаю, на чт о похожа ваша шляпа.
Мама говорит :
– Ну-ка скажи – на чт о?
– На космонавт ский шлем.
Папа сказал:
– Точно. Ай да Мишка, верно подмет ил! И правда, эт а шляпка похожа на
космонавт ский шлем. Ничего не поделаешь, мода ст арает ся не от ст ават ь от
современност и. Ну-ка, Мишка, иди-ка сюда!
-8-
И папа взял шляпку и нахлобучил Мишке на голову.
– Наст оящий Попович! – сказала мама.
А Мишка дейст вит ельно был похож на маленького космонавт ика. Он сидел т акой
важный и смешной, чт о все, кт о проходил мимо, смот рели на него и улыбались.
И папа улыбался, и мама, и я т оже улыбался, чт о Мишка т акой симпат яга. Пот ом нам
купили по мороженому, и мы ст али его кусат ь и лизат ь, и Мишка быст рей меня справился
и пошел снова к окошку. Он схват ился за раму, вст ал на прист упочку и высунулся наружу.
Наша элект ричка бежала быст ро и ровно, за окном пролет ала природа, и Мишке,
видат ь, хорошо т ам было т орчат ь в окошке с космонавт ским шлемом на голове, и
больше ничего на свет е ему не нужно было, т ак он был доволен. И я захот ел ст ат ь с ним
рядом, но в эт о время мама подт олкнула меня локт ем и показала глазами на папу.
А папа т ихонько вст ал и пошел на цыпочках в другое отделение, т ам т оже окошко
было от крыт о, и никт о в него не глядел. У папы был очень т аинст венный вид, и все
кругом прит ихли и ст али следит ь за папой. А он неслышными шагами пробрался к эт ому
окошку, высунул голову и т оже ст ал смот рет ь вперед, по ходу поезда, т уда же, куда
смот рел и Мишка. Пот ом папа медленно-медленно высунул правую руку, ост орожно
дот янулся до Мишки и вдруг с быст рот ой молнии сорвал с него мамину шляпку! Папа т ут
же от прыгнул от окошка и спрят ал шляпку за спину, он т ам ее зат кнул за пояс. Я все эт о
очень хорошо видел. Но Мишка-т о эт ого не видел! Он схват ился за голову, не нашел
т ам маминой шляпки, испугался, от скочил от окна и с каким-т о ужасом ост ановился
перед мамой. А мама воскликнула:
– В чем дело? Чт о случилось, Миша? Где моя новая шляпка? Неужели ее сорвало
вет ром? Ведь я говорила т ебе: не высовывайся. Чуяло мое сердце, чт о я ост анусь без
шляпки! Как же мне т еперь быт ь?
И мама закрыла лицо руками и задергала плечами, как будт о она горько плачет . На
бедного Мишку прост о жалко было смот рет ь, он лепет ал прерывающимся голосом:
– Не плачьт е… пожалуйст а. Я вам куплю шляпку… У меня деньги ест ь… Сорок семь
копеек. Я на марки собирал…
У него задрожали губы, и папа, конечно, не мог эт ого перенест и. Он сейчас же сост роил
свою смешную рожицу и закричал цирковым голосом:
– Граждане, внимание! Не плачьт е и успокойт есь! Ваше счаст ье, чт о вы знакомы со
знаменит ым волшебником Эдуардом Кондрат ьевичем Кио-Сио! Сейчас будет показан
грандиозный т рюк: «Возврат шляпы, выпавшей из окна голубого экспресса».
Пригот овились! Внимание! Чики-брык!
И у папы в руках оказалась мамина шляпка. Даже я и т о не замет ил, как проворно папа
выт ащил ее из-за спины. Все прямо ахнули! А Мишка сразу посвет лел от счаст ья. Глаза у
него от удивления полезли на лоб. Он был в т аком вост орге, чт о прост о обалдел. Он
быст ро подошел к папе, взял у него шляпку, побежал обрат но и чт о ест ь силы понаст оящему швырнул ее за окно. Пот ом он повернулся и сказал моему папе:
– Пожалуйст а, повт орит е еще разик… чикибрык!
Вот т ут -т о и получилось, чт о я чут ь не помер со смеху.
-9-
Двадцать лет под кроватью
Никогда я не забуду эт от зимний вечер. На дворе было холодно, вет ер т янул сильный,
прямо резал щеки, как кинжалом, снег верт елся со ст рашной быст рот ой. Тоскливо было
и скучно, прост о выт ь хот елось, а т ут еще папа и мама ушли в кино. И когда Мишка
позвонил по т елеф ону и позвал меня к себе, я т от час же оделся и помчался к нему. Там
было свет ло и т епло и собралось много народу, пришла Аленка, за нею Ковесело и
шумно. И под конец Аленка вдруг сказала:
– А т еперь в прят ки! Давайт е в прят ки!
И мы ст али играт ь в прят ки. Эт о было прекрасно, пот ому чт о мы с Мишкой все время
подст раивали т ак, чт обы водит ь выпадало маленьким: Кост ику или Аленке, – а сами все
время прят ались и вообще водили малышей за нос. Но все наши игры проходили т олько
-10-
в Мишкиной комнат е, и эт о довольно скоро нам ст ало надоедат ь, пот ому чт о комнат а
была маленькая, т есная и мы все время прят ались за порт ьеру, или за шкаф , или за
сундук, и в конце концов мы ст али пот ихоньку выплескиват ься из Мишкиной комнат ы и
заполнили своей игрой большущий длинный коридор кварт иры.
В коридоре было инт ереснее играт ь, пот ому чт о возле каждой двери ст ояли вешалки,
а на них висели пальт о и шубы. Эт о было гораздо лучше для нас, пот ому чт о, например,
кт о водит и ищет нас, т от , уж конечно, не сразу догадает ся, чт о я прит аился за
Марьсемениной шубой и сам влез в валенки как раз под шубой.
И вот , когда водит ь выпало Кост ику, он от вернулся к ст ене и ст ал громко выкрикиват ь:
– Раз! Два! Три! Чет ыре! Пят ь! Я иду искат ь!
Тут все брызнули в разные ст ороны, кт о куда, чт обы прят ат ься. А Кост ик немножко
подождал и крикнул снова:
– Раз! Два! Три! Чет ыре! Пят ь! Я иду искат ь! Опят ь!
Эт о счит алось как бы вт орым звонком. Мишка сейчас же залез на подоконник, Аленка
– за шкаф , а мы с Андрюшкой выскользнули в коридор. Тут Андрюшка, не долго думая,
полез под шубу Марьи Семеновны, где я все время прят ался, и оказалось, чт о я ост ался
без мест а! И я хот ел дат ь Андрюшке подзат ыльник, чт обы он освободил мое мест о, но
т ут Кост ик крикнул т рет ье предупреждение:
– Пора не пора, я иду со двора!
И я испугался, чт о он меня сейчас увидит , пот ому чт о я совершенно не спрят ался, и я
замет ался по коридору т уда-сюда как подст реленный заяц. И т ут в самое нужное время
я увидел раскрыт ую дверь и вскочил в неё.
Эт о была какая-т о комнат а, и в ней на самом видном мест е, у ст ены, ст ояла кроват ь,
высокая и широкая, т ак чт о я момент ально нырнул под эт у кроват ь. Там был прият ный
полумрак и лежало довольно много вещей, и я ст ал сейчас же их рассмат риват ь. Вопервых, под эт ой кроват ью было очень много т уф ель разных ф асонов, но все довольно
ст арые, а еще ст оял плоский деревянный чемодан, а на чемодане ст ояло алюминиевое
корыт о вверх т ормашками, и я уст роился очень удобно: голову на корыт о, чемодан под
поясницей – очень ловко и уют но. Я рассмат ривал разные т апочки и шлепанцы и все
время думал, как эт о здорово я спрят ался и сколько смеху будет , когда Кост ик меня т ут
найдет .
Я от огнул немножко кончик одеяла, кот орое свешивалось со всех ст орон до пола и
закрывало от меня всю комнат у: я хот ел глядет ь на дверь, чт обы видет ь, как Кост ик
войдет и будет меня искат ь. Но в эт о время в комнат у вошел никакой не Кост ик, а
вошла Еф росинья Пет ровна, симпат ичная ст арушка, но немножко похожая на бабу-ягу.
Оа вошла, выт ирая руки о полот енце.
Я все время пот ихоньку наблюдал за нею, думал, чт о она обрадует ся, когда увидит ,
как Кост ик выт ащит меня из-под кроват и. А я еще для смеху возьму какую-нибудь ее
т уф лю в зубы, она т огда наверняка упадет от смеха. Я был уверен, чт о вот еще секунда
или две промелькнут , и Кост ик обязат ельно меня обнаружит . Поэт ому я сам все время
смеялся про себя, без звука.
У меня было чудесное наст роение. И я все время поглядывал на Еф росинью Пет ровну.
А она т ем временем очень спокойно подошла к двери и ни с т ого ни с сего плот но
захлопнула ее. А пот ом, гляжу, повернула ключик – и гот ово! Заперлась. От о всех
заперлась! Вмест е со мной и корыт ом. Заперлась на два оборот а.
В комнат е сразу ст ало как-т о т ихо и зловеще. Но т ут я подумал, чт о эт о она заперлась
не надолго, а на минут ку, и сейчас от опрет дверь, и все пойдет как по маслу, и опят ь
будет смех и радост ь, и Кост ик будет прост о счаст лив, чт о вот он в т аком т рудном
мест е меня от ыскал! Поэт ому я хот я и оробел, но не до конца, и все продолжал
посмат риват ь на Еф росинью Пет ровну, чт о же она будет делат ь дальше.
А она села на кроват ь, и надо мной запели и заскрежет али пружины, и я увидел ее ноги.
Она одну за другой скинула с себя т уф ли и прямо в одних чулках подошла к двери, и у
меня от радост и заколот илось сердце.
Я был уверен, чт о она сейчас от опрет замок, но не т ут -т о было. Может е себе
предст авит ь, она – чик! – и погасила свет . И я услышал, как опят ь завыли пружины над
моей головой, а кругом кромешная т ьма, и Еф росинья Пет ровна лежит в своей пост ели
-11-
и не знает , чт о я т оже здесь, под кроват ью. Я понял, чт о попал в скверную ист орию, чт о
т еперь я в зат очении, в ловушке.
Сколько я буду т ут лежат ь? Счаст ье, если час или два! А если до ут ра? А как ут ром
вылезат ь? А если я не приду домой, папа и мама обязат ельно сообщат в милицию. А
милиция придет с собакой-ищейкой. По кличке Мухт ар. А если в нашей милиции никаких
собак нет у? И если милиция меня не найдет ? А если Еф росинья Пет ровна проспит до
самого ут ра, а ут ром пойдет в свой любимый сквер сидет ь целый день и снова запрет
меня, уходя? Тогда как? Я, конечно, поем немножко из ее буф ет а, и когда она придет ,
придет ся мне лезт ь под кроват ь, пот ому чт о я съел ее продукт ы и она отдаст меня под
суд! И чт обы избежат ь позора, я буду жит ь под кроват ью целую вечност ь? Ведь эт о
самый наст оящий кошмар! Конечно, т ут ест ь т от плюс, чт о я всю школу просижу под
кроват ью, но как быт ь с ат т ест ат ом, вот в чем вопрос. С ат т ест ат ом зрелост и! Я под
кроват ью за двадцат ь лет не т о чт о созрею, я т ам вполне перезрею.
Тут я не выдержал и со злост и как т рахнул кулаком по корыт у, на кот ором лежала моя
голова! Раздался ужасный грохот ! И в эт ой ст рашной т ишине при погашенном свет е и в
т аком моем жут ком положении мне эт от ст ук показался раз в двадцат ь сильнее. Он
прост о оглушил меня.
И у меня сердце замерло от испуга. А Еф росинья Пет ровна надо мной, видно,
проснулась от эт ого грохот а. Она, наверное, давно спала мирным сном, а т ут пожалуйт е
– т ах-т ах из-под кроват и! Она полежала маленько, отдышалась и вдруг спросила
т емнот у слабым и испуганным голосом:
– Ка-ра-ул?!
Я хот ел ей от вет ит ь: «Чт о вы, Еф росинья Пет ровна, какое т ам „караул“? Спит е
дальше, эт о я, Дениска!» Я все эт о хот ел ей от вет ит ь, но вдруг вмест о от вет а как чихну
во всю ивановскую, да еще с хвост иком:
– Апчхи! Чхи! Чхи! Чхи!..
Там, наверное, пыль поднялась под кроват ью от о всей эт ой возни, но Еф росинья
Пет ровна после моего чиханья убедилась, чт о под кроват ью происходит чт о-т о
неладное, здорово перепугалась и закричала уже не с вопросом, а совершенно
ут вердит ельно:
– Караул!
И я, непонят но почему, вдруг опят ь чихнул изо всех сил, с каким-т о даже подвыванием
чихнул, вот т ак:
– Апчхи-уу!
Еф росинья Пет ровна как услышала эт от вой, т ак закричала еще т ише и слабей:
– Грабят !..
И видно, сама подумала, чт о если грабят , т ак эт о ерунда, не ст рашно. А вот если… И
т ут она довольно громко завопила:
– Режут !
Вот какое вранье! Кт о ее режет ? И за чт о? И чем? Разве можно по ночам кричат ь
неправду? Поэт ому я решил, чт о пора кончат ь эт о дело, и раз она все равно не спит ,
мне надо вылезат ь.
И все подо мной загремело, особенно корыт о, ведь я в т емнот е не вижу. Грохот ст оит
дьявольский, а Еф росинья Пет ровна уже слегка помешалась и кричит какие-т о ст ранные
слова:
– Грабаул! Караулят !
А я выскочил, и по ст ене шарю, где т ут выключат ель, и нашел вмест о выключат еля
ключ, и обрадовался, чт о эт о дверь. Я повернул ключ, но оказалось, чт о я от крыл дверь
от шкаф а, и я т ут же перевалился через порог эт ой двери, и ст ою, и т ычусь в разные
ст ороны, и т олько слышу, мне на голову разное барахло падает .
Еф росинья Пет ровна пищит , а я совсем онемел от ст раха, а т ут кт о-т о забарабанил в
наст оящую дверь!
– Эй, Дениска! Выходи сейчас же! Еф росинья Пет ровна! Отдайт е Дениску, за ним его
папа пришёл!
И папин голос:
– Скажит е, пожалуйст а, у вас нет моего сына?
-12-
Тут вспыхнул свет . От крылась дверь. И вся наша компания ввалилась в комнат у. Они
ст али бегат ь по комнат е, меня искат ь, а когда я вышел из шкаф а, на мне было две
шляпки и т ри плат ья.
Папа сказал:
– Чт о с т обой было? Где т ы пропадал?
Кост ик и Мишка сказали т оже:
– Где т ы был, чт о с т обой приключилось? Рассказывай!
Но я молчал. У меня было т акое чувст во, чт о я и в самом деле просидел под кроват ью
ровно двадцат ь лет .
Заколдованная буква
-13-
Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на
нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению,
ост ановилась, и шоф ер с нашим дворником ст али елку выгружат ь. Они кричали друг на
друга:
– Легче! Давай заноси! Правея! Левея! Ст ановь ее на попа! Легче, а т о весь шпиц
обломаешь.
И когда выгрузили, шоф ер сказал:
– Теперь надо эт у елку заакт ироват ь, – и ушел.
А мы ост ались возле елки.
Она лежала большая, мохнат ая и т ак вкусно пахла морозом, чт о мы ст ояли как дураки
и улыбались. Пот ом Аленка взялась за одну вет очку и сказала:
– Смот рит е, а на елке сыски висят .
«Сыски»! Эт о она неправильно сказала! Мы с Мишкой т ак и покат ились. Мы смеялись с
ним оба одинаково, но пот ом Мишка ст ал смеят ься громче, чт об меня пересмеят ь.
Ну, я немножко поднажал, чт обы он не думал, чт о я сдаюсь. Мишка держался руками за
живот , как будт о ему очень больно, и кричал:
– Ой, умру от смеха! Сыски!
А я, конечно, поддавал жару:
– Пят ь лет девчонке, а говорит «сыски»… Хаха-ха!
Пот ом Мишка упал в обморок и заст онал:
– Ах, мне плохо! Сыски…
И ст ал икат ь:
– Ик!.. Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик!
Тогда я схват ил горст ь снега и ст ал прикладыват ь его себе ко лбу, как будт о у меня
началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:
– Девчонке пят ь лет , скоро замуж выдават ь! А она – сыски.
У Аленки нижняя губа скривилась т ак, чт о полезла за ухо.
– Я правильно сказала! Эт о у меня зуб вывалился и свист ит . Я хочу сказат ь «сыски», а
у меня высвист ывает ся «сыски»…
Мишка сказал:
– Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых т ри вывалилось да два шат ают ся,
а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Чт о? Правда, здорово – хыхх-кии!
Вот как у меня легко выходит : хыхки! Я даже пет ь могу:
Ох, хыхечка зеленая,
Боюся уколюся я.
-14-
Но Аленка как закричит . Одна громче нас двоих:
– Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски!
А Мишка:
– Именно, чт о не надо сыски, а надо хыхки.
И оба давай ревет ь. Только и слышно: «Сыски!» – «Хыхки!» – «Сыски!».
Глядя на них, я т ак хохот ал, чт о даже проголодался. Я шел домой и все время думал:
чего они т ак спорили, раз оба не правы? Ведь эт о очень прост ое слово. Я ост ановился и
внят но сказал:
– Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а корот ко и ясно: ф ыф ки!
Вот и всё!
Расскажите мне про Сингапур
Мы с папой поехали на воскресенье в гост и, к родным. Они жили в маленьком городе
под Москвой, и мы на элект ричке быст ро доехали.
-15-
Дядя Алексей Михайлович и т ет я Мила вст рет или нас на перроне.
Алексей Михайлович сказал:
– Ого, Дениска-т о как возмужал!
А т ет я Мила сказала:
– Иди, Денёк, со мной рядом. – И спросиса: – Эт о чт о за корзинка?
– Здесь пласт илин, карандаши и пист олет ы…
Тет я Мила засмеялась, и мы пошли через рельсы, мимо ст анции, и вышли на мягкую
дорогу: по бокам дороги ст ояли деревья. И я быст ро разулся и пошел босиком, и было
немного щекот но и колко ст упням, т ак же как и в прошлом году, когда я в первый раз
после зимы пошел босиком. И в эт о время дорога повернула к берегу, и в воздухе
запахло рекой и еще чем-т о сладким, и я ст ал бегат ь по т раве, и скакат ь, и кричат ь: «Ога-га-а!» И т ет я Мила сказала:
– Телячий вост орг.
Когда мы пришли, было уже т емно, и все сели на т еррасе пит ь чай, и мне т оже налили
большую чашку.
Вдруг Алексей Михайлович сказал папе:
– Знаешь, сегодня в ноль сорок к нам приедет Харит оша. Он у нас пробудет целые
сут ки, завт ра т олько ночью уедет . Он проездом.
Папа ужасно обрадовался.
– Дениска, – сказал он, – т вой двоюродный дядька Харит он Васильевич приедет ! Он
давно хот ел с т обой познакомит ься!
Я сказал:
– А почему я его не знаю?
Тет я Мила опят ь засмеялась.
– Пот ому чт о он живет на Севере, – сказала она, – и редко бывает в Москве.
Я спросил:
– А кт о он т акой?
Алексей Михайлович поднял палец кверху:
– Капит ан дальнего плавания – вот он кт о т акой.
У меня даже мурашки побежали по спине. Как? Мой двоюродный дядька – капит ан
дальнего плавания? И я об эт ом т олько чт о узнал? Папа всегда т ак – про самое главное
вспоминает совершенно случайно!
– Чт о ж т ы не говорил мне, папа, чт о у меня ест ь дядя, капит ан дальнего плавания? Не
буду т ебе сапоги чист ит ь!
Тет я Мила снова расхохот алась. Я уже давно замет ил, чт о т ет я Мила смеет ся кст ат и
и некст ат и. Сейчас она засмеялась некст ат и. А папа сказал:
– Я т ебе говорил еще в позапрошлом году, когда он приехал из Сингапура, но т ы т огда
был еще маленький. И т ы, наверно, забыл. Но ничего, ложись-ка спат ь, завт ра т ы с ним
увидишься!
Тут т ет я Мила взяла меня за руку и повела с т еррасы в дом, и мы прошли через
маленькую комнат ку в другую, т акую же. Там в углу прит кнулась узенькая т ахт юшка. А
около окна ст ояла большая цвет аст ая ширма.
– Вот здесь и ложись, – сказала т ет я Мила. – Раздевайся! А корзинку с пист олет ами я
пост авлю в ногах.
Я сказал:
– А папа где будет спат ь?
Она сказала:
– Скорее всего, на т еррасе. Ты знаешь, как т вой папа любит свежий воздух. А чт о? Ты
будешь боят ься?
Я сказал:
– И нисколько.
Разделся и лег.
Тет я Мила сказала:
– Спи спокойно, мы т ут , рядом.
И ушла.
А я улегся на т ахт юшке и укрылся большим клет чат ым плат ком. Я лежал и слышал, как
-16-
т ихо разговаривают на т еррасе и смеют ся, и я хот ел спат ь, но все время думал про
своего капит ана дальнего плавания.
Инт ересно, какая у него борода? Неужели раст ет прямо из шеи, как я видел на
карт инке? А т рубка какая? Кривая или прямая? А корт ик – именной или прост ой?
Капит анов дальнего плавания част о награждают именными корт иками за проявленную
смелост ь. Конечно, ведь они во время своих рейсов каждый день наскаки вают на
айсберги, или вст речают огромных кит ов и белых медведей, или спасают людей с
т ерпящих бедст вие кораблей. Ясно, чт о т ут надо проявлят ь смелост ь, иначе сам
пропадешь со всеми мат росами вмест е и корабль погубишь. А если т акой корабль, как
ат омный ледокол «Ленин», – погубит ь жалко небось, да? А вообще-т о говоря, капит аны
дальнего плавания не обязат ельно ездят т олько на Север, ест ь т акие, кот орые в
Аф рике бывают , и у них на корабле живут обезьянки и мангуст ы, кот орые уничт ожают
змей, я про эт о чит ал в книжке. Вот мой капит ан дальнего плавания – он в позапрошлом
году приехал из Сингапура. Удивит ельное слово какое: «Син-гапур»!.. Я обязат ельно
попрошу дядю рассказат ь мне про Сингапур: какие т ам люди, какие т ам дет и, какие лодки
и паруса… Обязат ельно попрошу рассказат ь. И я т ак долго думал, и незамет но уснул…
А в середине ночи я проснулся от ст рашного рычания. Эт о, наверно, какая-т о собака
забралась в комнат у, учуяла, чт о я здесь сплю, и эт о ей не понравилось. Она рычала
ст рашным образом, от куда-т о из-под ширмы, и мне казалось, чт о я в т емнот е вижу ее
наморщенный нос и оскаленные белые зубы. Я хот ел позват ь папу, но вспомнил, чт о он
спит далеко, на т еррасе, и я подумал, чт о я никогда еще не боялся собак и т еперь нечего
т русит ь. Все-т аки мне уже скоро восемь.
Я крикнул:
– Тубо! Спат ь!
И собака сразу замолчала.
Я лежал в т емнот е с от крыт ыми глазами. В окошко ничего не было видно, т олько чут ь
виднелась одна вет ка. Она была похожа на верблюда, как будт о он ст оит на задних
лапах и служит . Я пост авил одеяло козырьком перед глазами, чт обы не видет ь
верблюда, и ст ал повт орят ь т аблицу умножения на семь, от эт ого я всегда быст ро
засыпаю. И верно: не успел я дойт и до семью семь, как у меня в голове все закачалось, и
я почт и уснул, но в эт о время в углу за ширмой собака, кот орая, наверно, т оже не спала,
опят ь зарычала. Да как! В ст о раз ст рашнее, чем в первый раз. У меня даже внут ри чт от о
екнуло. Но я все-т аки закричал на нее:
– Тубо! Лежат ь! Спат ь сейчас же!..
Она опят ь чут очку прит ихла. А я вспомнил, чт о моя дорожная корзинка ст оит у меня в
ногах и чт о т ам, кроме моих вещей, лежит еще пакет с едой, кот орый мама положила
мне на дорогу. И я подумал, чт о если эт у собаку немножко прикормит ь, т о она, может
быт ь, подобреет и перест анет на меня рычат ь. И я сел, ст ал рыт ься в корзинке, и хот я в
т емнот е т рудно было разобрат ься, но я все-т аки выт ащил от т уда кот лет у и два яйца –
мне как раз не было их жалко, пот ому чт о они были сварены всмят ку. И как т олько
собака опят ь зарычала, я кинул ей за ширму одно за другим оба яйца:
– Тубо! Ест ь! И сразу спат ь!..
Она сначала помолчала, а пот ом зарычала т ак свирепо, чт о я понял: она т оже не
любит яйца всмят ку. Тогда я мет нул в нее кот лет у. Было слышно, как кот лет а
шлепнулась об нее, собака гамкнула и перест ала рычат ь.
Я сказал:
– Ну вот . А т еперь – спат ь! Сейчас же!
Собака уже не рычала, а т олько сопела. Я укрылся поплот нее и уснул…
Ут ром я вскочил от яркого солнца и побежал в одних т русиках на т еррасу. Папа,
Алексей Михайлович и т ет я Мила сидели за ст олом. На ст оле была белая скат ерт ь и
полная т арелка красной редиски, и эт о было очень красиво, и все были т акие умыт ые,
свежие, чт о мне сразу ст ало весело, и я побежал во двор умыват ься. Умывальник висел
с другой ст ороны дома, где не было солнца, т ам было холодно, и кора у дерева была
прохладная, и из умывальника лилась ст уденая вода, она была голубого цвет а, и я т ам
долго плескался, и совсем озяб, и побежал завт ракат ь. Я сел за ст ол и ст ал хруст ет ь
редиской, и заедат ь ее черным хлебом, и солит ь, и славно мне было – т ак и хруст ел бы
-17-
целый день. Но пот ом я вдруг вспомнил самое главное!
Я сказал:
– А где же капит ан дальнего плавания?! Неужели вы меня обманули!
Тет я Мила рассмеялась, а Алексей Михайлович сказал:
– Эх, т ы! Всю ночь проспал с ним рядом и не замет ил… Ну ладно, сейчас я его приведу,
а т о он проспит весь день. Уст ал с дороги.
Но в эт о время на т еррасу вышел высоченный человек с красным лицом и зелеными
глазами. Он был в пижаме. Никакой бороды на нем не было. Он подошел к ст олу и сказал
ужасным басом:
– Доброе ут ро! А эт о кт о? неужели Денис?
У него было ст олько голоса, чт о я даже удивился, где он у него помещает ся.
Папа сказал:
– Да, эт и ст о граммов веснушек – вот эт о и ест ь Денис, т олько и всего. Познакомьт есь.
Денис, вот т вой долгожданный капит ан!
Я сразу вст ал. Капит ан сказал:
– Здорово!
И прот янул мне руку. Она была т вердая, как доска.
Капит ан был очень симпат ичный. Но уж очень ст рашный был у него голос. И пот ом, где
же корт ик? Пижама какая-т о. Ну, а т рубка где? Все равно уж – прямая или кривая, ну хот ь
какаянибудь! Не было никакой…
– Как спал, Харит оша? – спросила т ет я Мила.
– Плохо! – сказал капит ан. – Не знаю, в чем дело. Всю ночь на меня кт о-т о кричал.
Только, понимает е ли, начну засыпат ь, как кт о-т о кричит : «Спат ь! Спат ь сейчас же!» А я
от эт ого т олько просыпаюсь! Пот ом уст алост ь берет свое, все-т аки пят ь дней пут , глаза
слипают ся, я опят ь начинаю дремат ь, проваливаюсь, понимает е ли, в сон, опят ь крик:
«Спат ь! Лежат ь!» А в довершение всей эт ой черт овщины на меня ст али падат ь от кудат о разные продукт ы – яйца, чт о ли… По-моему, я во сне слышал запах кот лет . И еще все
мне сквозь сон слышались какие-т о непонят ные слова: не т о «куш», не т о «апорт »…
– «Тубо», – сказал я. – «Тубо», а не «апорт ». Пот ому чт о я думал – т ам собака… Кт от о т ак рычал!
– Я не рычал. Я, наверно, храпел?
Эт о было ужасно. Я понял, чт о он никогда не подружит ся со мной. Я вст ал и выт янул
руки по швам. Я сказал:
– Товарищ капит ан! Было очень похоже на рычание. И я, наверно, немножко испугался.
Капит ан сказал:
– Вольно. Садись.
Я сел за ст ол и почувст вовал, чт о у меня в глазах как будт о песку насыпано, колет , и я
не могу смот рет ь на капит ана. Мы все долго молчали.
Пот ом он сказал:
– Имей в виду, я совершенно не сержусь.
Но я все-т аки не мог на него посмот рет ь.
Тогда он сказал:
– Клянусь своим именным корт иком.
Он сказал эт о т аким веселым голосом, чт о у меня сразу словно камень упал с души.
Я подошел к капит ану и сказал:
– Дядя, расскажит е мне про Сингапур.
-18-
Англичанин Павля
– Завт ра первое сент ября, – сказала мама. – И вот наст упила осень, и т ы пойдешь уже
во вт орой класс. Ох, как лет ит время!..
– И по эт ому случаю, – подхват ил папа, – мы сейчас «зарежем» арбуз!
И он взял ножик и взрезал арбуз. Когда он резал, был слышен т акой полный, прият ный,
зеленый т реск, чт о у меня прямо спина похолодела от предчувст вия, как я буду ест ь
эт от арбуз. И я уже раскрыл рот , чт обы вцепит ься в розовый арбузный ломот ь, но т ут
дверь распахнулась, и в комнат у вошел Павля. Мы все ст рашно обрадовались, пот ому
чт о он давно уже не был у нас и мы по нем соскучились.
– Ого, кт о пришел! – сказал папа. – Сам Павля. Сам Павля-Бородавля!
– Садись с нами, Павлик, арбуз ест ь, – сказала мама, – Дениска, подвинься.
Я сказал:
– Привет ! – и дал ему мест о рядом с собой.
– Привет ! – сказал он и сел.
И мы начали ест ь и долго ели и молчали. Нам неохот а было разговариват ь.
А о чем т ут разговариват ь, когда во рт у т акая вкуснот ища!
-19-
И когда Павле дали т рет ий кусок, он сказал:
– Ах, люблю я арбуз. Даже очень. Мне бабушка никогда не дает его вволю поест ь.
– А почему? – спросила мама.
– Она говорит , чт о после арбуза у меня получает ся не сон, а сплошная бегот ня.
– Правда, – сказал папа. – Вот поэт ому-т о мы и едим арбуз с ут ра пораньше. К вечеру
его дейст вие кончает ся, и можно спокойно спат ь. Ешь давай, не бойся.
– Я не боюсь, – сказал Павля.
И мы все опят ь занялись делом и опят ь долго молчали. И когда мама ст ала убират ь
корки, папа сказал:
– А т ы чего, Павля, т ак давно не был у нас?
– Да, – сказал я. – Где т ы пропадал? Чт о т ы делал?
И т ут Павля напыжился, покраснел, поглядел по ст оронам и вдруг небрежно т ак
обронил, словно нехот я:
– Чт о делал, чт о делал?.. Английский изучал, вот чт о делал.
Я прямо опешил. Я сразу понял, чт о я все лет о зря прочепушил. С ежами возился, в
лапт у играл, пуст яками занимался. А вот Павля, он времени не т ерял, нет , шалишь, он
работ ал над собой, он повышал свой уровень образования.
Он изучал английский язык и т еперь небось сможет переписыват ься с английскими
пионерами и чит ат ь английские книжки!
Я сразу почувст вовал, чт о умираю от завист и, а т ут еще мама добавила:
– Вот , Дениска, учись. Эт о т ебе не лапт а!
– Молодец, – сказал папа, – Уважаю!
Павля прямо засиял.
– К нам в гост и приехал ст удент , Сева. Так вот он со мной каждый день занимает ся.
Вот уже целых два месяца. Прямо замучил совсем.
– А чт о, т рудный английский язык? – спросил я.
– С ума сойт и, – вздохнул Павля.
– Еще бы не т рудный, – вмешался папа. – Там у них сам черт ногу сломит . Уж очень
сложное правописание. Пишет ся Ливерпуль, а произносит ся Манчест ер.
– Ну да! – сказал я. – Верно, Павля?
– Прямо беда, – сказал Павля. – Я совсем измучился от эт их занят ий, похудел на
двест и граммов.
– Так чт о ж т ы не пользуешься своими знаниями, Павлик? – сказала мама. – Ты
почему, когда вошел, не сказал нам по-английски «здраст е»?
– Я «здраст е» еще не проходил, – сказал Павля.
– Ну вот т ы арбуз поел, почему не сказал «спасибо»?
– Я сказал, – сказал Павля.
– Ну да, по-русски-т о т ы сказал, а поанглийски?
– Мы до «спасибо» еще не дошли, – сказал Павля. – Очень т рудное пропо-ви-сание.
Тогда я сказал:
– Павля, а научи-ка меня, как по-английски «раз, два, т ри».
– Я эт ого еще не изучил, – сказал Павля.
– А чт о же т ы изучил? – закричал я. – За два месяца т ы все-т аки хот ь чт о-нибудь-т о
изучил?
– Я изучил, как по-английски «Пет я», – сказал Павля.
– Ну, как?
– «Пит »! – т оржест вующе объявил Павля. – По-английски «Пет я» будет «Пит ». – Он
радост но засмеялся и добавил: – Вот завт ра приду в класс и скажу Пет ьке Горбушкину:
«Пит , а Пит , дай ласт ик!» Небось рот разинет , ничего не поймет . Вот пот еха-т о будет ?
Верно, Денис?
– Верно, – сказал я. – Ну, а чт о т ы еще знаешь по-английски?
– Пока все, – сказал Павля.
Гусиное горло
-20-
Когда мы сели обедат ь, я сказал:
– А я сегодня в гост и пойду. К Мишке. На день рождения.
– Ну да? – сказал папа. – Сколько же ему ст укнуло?
– Девят ь, – от вет ил я. – Ему девят ь лет , папа, ст укнуло. Теперь десят ый год пошел.
– Как бежит время, – вздохнула мама. – Давно ли он лежал на подоконнике в ящике от
камода, а вот пожалуйт е, уже девят ь лет !
– Ну чт о ж, – разрешил папа, – сходи, поздравь юбиляра. Ну-ка, расскажи, а чт о т ы
подаришь своему дружку в эт от памят ный день?
– Ест ь подарочек, – сказал я, – Мишка будь здоров обрадует ся…
– Чт о же именно? – спросила мама.
– Гусиное горло! – сказал я. – Сегодня Вера Сергеевна гуся пот рошила, и я у нее
выпросил гусиное горло, чт обы Мишке подарит ь.
– Покажи, – сказал папа.
Я выт ащил из кармана гусиное горло. Оно было уже вымыт ое, очищенное, прямо
загляденье, но оно было еще сыроват ое, недосушенное, и мама вскочила и закричала:
– Убери сейчас же эт у мерзост ь! Ужас!
А папа сказал:
– А зачем оно нужно? И почему оно скользкое?
– Оно еще сырое. А я его высушу как следует и сверну в колечко. Видишь? Вот т ак.
Я показал папе. Он смот рел внимат ельно.
– Видишь? – говорил я. – Узкую горловину а всуну в широкую, и брошу т уда горошинок
шт ук пят ь, оно когда высохнет , знаешь как будет гремет ь! Первый сорт !
Папа улыбнулся:
– Ничего подарочек… Ну-ну!
А я сказал:
– Не беспокойся. Мишке понравит ся. Я его знаю.
Но папа вст ал и подошел к вешалке. Он т ам порылся и карманах.
– На-ка, – он прот янул мне монет ки, – вот т ебе немного деньжат . Купи Мишке конф ет .
А эт о от меня добавка. – И папа от винт ил от своего пиджака чудесный голубой значок
«Спут ник».
Я сказал:
– Ура! Мишка будет на седьмом небе. У него т еперь от меня целых т ри подарка.
Значок, конф ет ы и гусиное горло. Эт о всякий бы обрадовался!
Я взял гусиное горло и положил его на бат арею досушиват ься. Мама сказала:
– Вымой руки и ешь!
И мы ст али дальше обедат ь, и я ел рассольник и пот ихоньку ст онал от удовольст вия.
И вдруг мама положила ложку и сказала ни с т ого ни с сего:
-21-
– Прямо не знаю, пускат ь его в гост и или нет ?
Вот т ебе раз! Гром среди ясного неба! Я сказал:
– А почему?
И папа т оже:
– В чем дело-т о?
– Он нас т ам опозорит . Он совершенно не умеет ест ь. Ст онет , хлебает , везет …
Кошмар!
– Ничего, – сказал я. – Мишка т оже ст онет , еще лучше меня.
– Эт о не оправдание, – нахмурился папа. – Нужно ест ь прилично. Мало т ебя учили?
– Значит , мало, – сказала мама.
– Ничему не учили, – сказал я. – Я ем как бог на душу положит . И ничего. Довольно
здорово получает ся. А чему т ут учит ь-т о?
– Нужно знат ь правила, – сказал папа ст рого. – Ты знаешь? Нет . А вот они: когда ешь
не чавкай, не причмокивай, не дуй на еду, не ст они от удовольст вия и вообще не
издавай никаких звуков при еде.
– А я не издаю! Чт о, издаю, чт о ли?
– И никогда не ешь перед обедом хлеб с горчицей! – воскликнула мама.
Папа ужасно покраснел. Еще бы! Он недавно съел перед обедом, наверное, целое кило
хлеба с горчицей. Когда мама принесла суп, оказалось, чт о у нее уже нет хлеба, папа
весь съел, и мне пришлось бежат ь в булочную за новым. Вот он т еперь и покраснел, но
промолчал. А мама продолжала на него смот рет ь и все говорила беспощадным голосом.
Она говорила как будт о бы мне, но папе от эт ого было не по себе. И мне т оже. Мама
ст олько наговорила, чт о я прост о ужаснулся. Как же т еперь жит ь? Того нельзя, эт ого
нельзя!
– Не роняй вилку на пол, – говорила мама. – А если уронил, сиди спокойно, не
ст ановись на чет вереньки, не ныряй под ст ол и не ползай т ам полчаса. Не барабань
пальцами по ст олу, не свист и, не пой! Не хохочи за ст олом! Не ешь рыбу ножом, т ем
более если т ы в гост ях.
– А эт о вовсе не рыба была, – сказал папа, и лицо у него ст ало какое-т о виноват ое, –
эт о были обыкновенные голубцы.
– Тем более. – Мама была неумолима. – Еще чего придумали, голубцы – ножом! Ни
голубцы, ни яичницу не едят ножом! Эт о закон!
Я ужасно удивился:
– А как же голубцы ест ь без ножа?
Мама сказала:
– А т ак же, как и кот лет ы. Вилочкой, и все.
– Так ведь ост анет ся же на т арелке! Как быт ь?
Мама сказала:
– Ну и пуст ь ост анет ся!
– Так ведь жалко же! – взмолился я. – Я, может быт ь, еще не наелся, а т ут ост алось…
Нужно доест ь!
Папа сказал:
– Ну доедай, чего т ам!
Я сказал:
– Вот спасибо.
Пот ом я вспомнил еще одну важную вещь:
– А подливу?
Мама обернулась ко мне.
– Чт о подливу? – спросила она.
– Вылизат ь… – сказал я.
У мамы брови подскочили до самой прически. Она ст укнула пальцем по ст олу:
– Не смет ь вылизыват ь!
Я понял, чт о надо спасат ься.
– Чт о т ы, мама? Я знаю, чт о вылизыват ь языком нельзя! Чт о я, собачонка, чт о ли! Я,
мама, вылизыват ь никогда не буду, особенно при комнибудь. Я т ебя спрашиваю: а
вымазат ь? Хлебом?
-22-
– Нельзя! – сказала мама.
– Так я же не пальцем! Я хлебом! Мякишем!
– От вяжись, – крикнула мама, – т ебе говорят !
И у нее сделались зеленые глаза. Как крыжовник. И я подумал: ну ее, эт у подливку, не
буду я ее ни вылизыват ь, ни вымазыват ь, если мама из-за эт ого т ак расст раивает ся. Я
сказал:
– Ну ладно, мама. Я не буду. Пуст ь пропадает .
– А вот , кст ат и, – сказал папа, – я серьезно хочу т ебя спросит ь…
– Спрашивай, – сказала мама, – т ы ведь еще хуже маленького.
– Нет , верно, – продолжал папа, – у нас, знаешь, иногда банкет ы бывают , всякие т ам
т оржест ва… Так вот : ничего, если я иногда захвачу чт о-нибудь с собой? Ну, яблочко
т ам или апельсин…
– Не сходи с ума! – сказала мама.
– Да почему же? – спросил папа.
– А пот ому, чт о сегодня т ы унес яблоко с собою, а завт ра начнешь винегрет в боковой
карман запихиват ь!
– Да, – сказал папа и поглядел в пот олок, – да, некот орые очень хорошо знают
правила хорошего т она! Прямо проф ессора! Куда т ам!.. А как т ы думаешь, Дениска, –
папа взял меня за плечо и повернул к себе, – как т ы думаешь, – он даже повысил голос, –
если у т ебя собрались гост и и вдруг один надумал уходит ь… Как т ы думаешь, должна
хозяйка дома провожат ь его до дверей и ст оят ь с ним в коридоре чут ь не двадцат ь
минут ?
Я не знал, чт о от вет ит ь папе. Его эт о, видимо, очень инт ересовало, пот ому чт о он
крепко сжал мое плечо, даже больно ст ало. Но я не знал, чт о ему от вет ит ь. А мама,
наверно, знала, пот ому чт о она сказала:
– Если я его проводила, значит , т ак было нужно. Чем больше внимания гост ям, т ем,
безусловно, лучше.
Тут папа вдруг рассмеялся. Как из песни про блоху:
– Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! А я думаю, чт о он не умрет , если она не проводит
его! Хаха-ха-ха-ха!
Папа вдруг взъерошил волосы и ст ал ходит ь т уда-сюда по комнат е, как лев по клет ке.
И глаза у него все время вращались. Теперь он смеялся с каким-т о рывком: «Ха-ха! Ррр!
Ха-ха! Рр!» Глядя на него, я т оже расхохот ался:
– Конечно, не умрет ! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Тут случилось чудо. Мама вст ала, взяла со ст ола чашку, вышла на середку комнат ы и
аккурат но бросила эт у чашку об пол. Чашка разлет елась на т ысячу кусочков. Я сказал:
– Ты чт о, мама? Ты эт о зачем?
А папа сказал:
– Ничего, ничего. Эт о к счаст ью! Ну, давай, Дениска, собирайся. Иди к Мишке, а т о
опоздаешь! Иди и не ешь рыбу ножом, не позорь ф амилию!
Я собрал свои подарки и пошел к Мишке. И мы т ам веселились вовсю. Мы подскакивали
на диване чут ь не до пот олка. Мишка даже ст ал лиловый от эт ого подскакивания. А
ф амилию нашу я не опозорил, пот ому чт о угощенье было не обед или ужин, а лимонад и
конф ет ы. Мы поели все конф ет ы, какие были, и даже т у коробочку съели, чт о я Мишке
принес в подарок. А вообще подарков Мишке понанесли видимо-невидимо: и поезд, и
книжки, и краски. И Мишкина мама сказала:
– Ох сколько подарков у т ебя, Мишук! А т ебе какой больше всех нравит ся?
– Какой может быт ь разговор? Конечно, гусиное горло!
И покраснел от удовольст вия.
А я т ак и знал.
Дымка и Антон
-23-
Прошлым лет ом я был на даче у дяди Володи.
У него очень красивый дом, похожий на вокзал, но чут ь-чут ь поменьше.
Я т ам жил целую неделю и ходил в лес, разводил кост ры и купался.
Но главное, я т ам подружился с собаками. И т ам их было очень много, и все называли
их по имени и ф амилии. Например, Жучка Бреднева, или Тузик Мурашовский, или Барбос
Исаенко.
Так удобней разбират ься, кого какая укусила.
А у нас жила собака Дымка. У нее хвост загнут ый и лохмат ый, и на ногах шерст яные га
лиф е.
Когда я смот рел на Дымку, я удивлялся, чт о у нее т акие красивые глаза. Желт ыежелт ые и очень понят ливые. Я давал Дымке сахара, и она всегда виляла мне хвост ом. А
через два дома жила собака Ант он. Он был Ванькин. Ванькина ф амилия была Дыхов, и
вот и Ант он назывался Ант он Дыхов. У эт ого Ант она было т олько т ри ноги, вернее у
чет верт ой ноги не было лапы. Он где-т о ее пот ерял. Но он все равно бегал очень
быст ро и всюду поспевал. Он был бродяга, пропадал по т ри дня, но всегда возвращался
к Ваньке. Ант он любил ст янут ь, чт о подвернет ся, но умнющий был на редкост ь. И вот
чт о однажды было.
Моя мама вынесла Дымке большую кост ь. Дымка взяла ее, положила перед собой,
зажала лапами, зажмурилась и хот ела уже начат ь грызт ь, как вдруг увидела Мурзика,
нашего кот а. ОН никого не т рогал, спокойно шел домой, но Дымка вскочила и пуст илась
за ним! Мурзик – бежат ь, а Дымка долго за ним гонялась, пока не загнала за сарай.
Но все дело было в т ом, чт о Ант он уже давно был у нас на дворе. И как т олько Дымка
занялась Мурзиком, Ант он довольно ловко цапнул ее кост ь и удрал! Куда он девал
кост ь, не знаю, но т олько через секунду приковылял обрат но и сидит себе,
посмат ривает : «Я, ребят а, ничего не знаю».
Тут пришла Дымка и увидела, чт о кост и нет , а ест ь т олько Ант он. Она посмот рела на
него, как будт о спросила: «Ты взял?» Но эт от нахал т олько рассмеялся ей в от вет ! А
пот ом от вернулся со скучающим видом. Тогда Дымка обошла его и снова посмот рела
ему прямо в глаза. Но Ант он даже ухом не повел. Дымка долго на него смот рела, но
пот ом поняла, чт о у него совест и нет , и от ошла.
Ант он хот ел было с ней поиграт ь, но Дымка совсем перест ала с ним разговариват ь.
Я сказал:
– Ант он! На-на-на!
Он подошел, а я сказал ему:
– Я все видел. Если сейчас же не принесешь кост ь, я всем расскажу.
Он ужасно покраснел. То ест ь, конечно, он, может быт ь, и не покраснел, но вид у него
-24-
был т акой, чт о ему очень ст ыдно, и он прямо покраснел.
Вот какой умный! Поскакал на своих т роих куда-т о, и вот уже вернулся, и в зубах несет
кост ь. И т ихо т ак, вежливо, положил перед Дымкой. А Дымка ест ь не ст ала. Она
посмот рела чут ь-чут ь искоса своими желт ыми глазами и улыбнулась – прост ила,
значит !
И они начали играт ь и возит ься, и пот ом, когда уст али, побежали к речке совсем
рядышком.
Как будт о взялись за руки.
Мотогонки по отвесной стене
Еще когда я был маленький, мне подарили т рехколесный велосипед. И я на нем
выучился ездит ь. Сразу сел и поехал, нисколько не боясь, как будт о я всю жизнь ездил
на велосипедах.
Мама сказала:
– Смот ри, какой он способный к спорт у.
А папа сказал:
– Сидит довольно обезьяноват о…
-25-
А я здорово научился ездит ь и довольно скоро ст ал делат ь на велосипеде разные
шт уки, как веселые арт ист ы в цирке. Например, я ездил задом наперед или лежа на
седле и верт я педали какой угодно рукой – хочешь правой, хочешь левой; ездил боком,
раст опыря ноги; ездил, сидя на руле, а т о зажмурясь и без рук; ездил со ст аканом воды в
руке. Словом, наловчился повсякому.
А пот ом дядя Женя от вернул у моего велосипеда одно колесо, и он ст ал
двухколесным, и я опят ь очень быст ро все заучил. И ребят а во дворе ст али меня
называт ь «чемпионом мира и его окрест ност ей».
И т ак я кат ался на своем велосипеде до т ех пор, пока колени у меня не ст али во время
езды поднимат ься выше руля. Тогда я догадался, чт о я уже вырос из эт ого велосипеда,
и ст ал думат ь, когда же папа купит мне наст оящую машину «Школьник».
И вот однажды к нам во двор въезжает велосипед. И дяденька, кот орый на нем сидит ,
не крут ит ногами, а велосипед т рещит себе под ним, как ст рекоза, и едет сам. Я ужасно
удивился. Я никогда не видел, чт обы велосипед ехал сам. Мот оцикл – эт о другое дело,
авт омобиль – т оже, ракет а – ясно, а велосипед? Сам?
Я прост о глазам своим не поверил.
А эт от дяденька, чт о на велосипеде, подъехал к Мишкиному парадному и ост ановился.
И он оказался совсем не дяденькой, а молодым парнем. Пот ом он пост авил велосипед
около т рубы и ушел. А я ост ался т ут же с разинут ым рт ом. Вдруг выходит Мишка.
Он говорит :
– Ну? Чего уст авился?
Я говорю:
– Сам едет , понял?
Мишка говорит :
– Эт о нашего племянника Федьки машина. Велосипед с мот ором. Федька к нам приехал
по делу – чай пит ь.
Я спрашиваю:
– А т рудно т акой машиной управлят ь?
– Ерунда на пост ном масле, – говорит Мишка. – Она заводит ся с пол-оборот а. Один
раз нажмешь на педаль, и гот ово – можешь ехат ь. А бензину в ней на ст о километ ров. А
скорост ь двадцат ь киловет ров зв полчаса.
– Ого! Вот эт о да! – говорю я. – Вот эт о машина! На т акой покат ат ься бы!
Тут Мишка покачал головой:
– Влет ит . Федька убьет . Голову от орвет !
– Да. Опасно, – говорю я.
Но Мишка огляделся по ст оронам и вдруг заявляет :
– Во дворе никого нет , а т ы все-т аки «чемпион мира». Садись! Я помогу разогнат ь
машину, а т ы один разок т олкни педаль, и все пойдет как по маслу. Объедешь вокруг
садика два-т ри круга, и мы т ихонечко пост авим машину на мест о. Федька у нас чай
подолгу пьет . По т ри ст акана дует . Давай!
– Давай! – сказал я.
И Мишка ст ал держат ь велосипед, а я на него взгромоздился. Одна нога
дейст вит ельно дост авала самым носком до края педали, зат о другая висела в воздухе,
как макаронина. Я эт ой макарониной от пихнулся от т рубы, а Мишка побежал рядом и
кричит :
– Жми педаль, жми давай!
Я пост арался, съехал чут ь набок с седла да как нажму на педаль. Мишка чем-т о
щелкнул на руле… И вдруг машина зат рещала, и я поехал!
Я поехал! Сам! На педали не жму – не дост аю, а т олько еду, соблюдаю равновесие!
Эт о было чудесно! Вет ерок засвист ел у меня в ушах, все вокруг понеслось быст робыст ро по кругу: ст олбик, ворот а, скамеечка, грибы от дождя, песочник, качели,
домоуправление, и опят ь ст олбик, ворот а, скамеечка, грибы от дождя, песочник, качели,
домоуправление, и опят ь ст олбик, и всё сначала, и я ехал, вцепившись в руль, а Мишка
все бежал за мной, но на т рет ьем круге он крикнул:
– Я уст ал! – и прислонился к ст олбику.
А я поехал один, и мне было очень весело, и я все ездил и воображал, чт о участ вую в
-26-
мот огонках по от весной ст ене. Я видел, в парке культ уры т ак мчалась от важная
арт ист ка…
И ст олбик, и Мишка, и качели, и домоуправление – все мелькало передо мной
довольно долго, и все было очень хорошо, т олько ногу, кот орая висела, как
макаронина, ст али немножко колот ь мурашки… И еще мне вдруг ст ало какт о не по себе,
и ладони сразу ст али мокрыми, и очень захот елось ост ановит ься.
Я доехал до Мишки и крикнул:
– Хват ит ! Ост анавливай!
Мишка побежал за мной и кричит :
– Чт о? Говори громче!
Я кричу:
– Ты чт о, оглох, чт о ли?
Но Мишка уже от ст ал. Тогда я проехал еще круг и закричал:
– Ост анови машину, Мишка!
Тогда он схват ился за руль, машину качнуло, он упал, а я опят ь поехал дальше.
Гляжу, он снова вст речает меня у ст олбика и орет :
– Тормоз! Тормоз!
Я промчался мимо него и ст ал искат ь эт от т ормоз. Но ведь я же не знал, где он! Я ст ал
крут ит ь разные винт ики и чт о-т о нажимат ь на руле. Куда т ам! Никакого т олку. Машина
т рещит себе как ни в чем не бывало, а у меня в макаронную ногу уже т ысячи иголок
вписают ся!
Я кричу:
– Мишка, а где эт от т ормоз?
А он:
– Я забыл!
А я:
– Ты вспомни!
– Ладно, вспомню, т ы пока покрут ись еще немножко!
– Ты скорей вспоминай, Мишка! – опят ь кричу я.
И проехал дальше, и чувст вую, чт о мне уже совсем не по себе, т ошно как-т о. А на
следующем кругу Мишка снова кричит :
– Не могу вспомнит ь! Ты лучше попробуй спрыгни!
А я ему:
– Меня т ошнит !
Если бы я знал, чт о т ак получит ся, ни за чт о бы не ст ал кат ат ься, лучше пешком
ходит ь, чест ное слово!
А т ут опят ь впереди Мишка кричит :
– Надо дост ат ь мат рац, на кот ором спят ! Чт об т ы в него врезался и ост ановился! Ты
на чем спишь?
Я кричу:
– На раскладушке!
А Мишка:
– Тогда езди, пока бензин не кончит ся!
Я чут ь не переехал его за эт о. «Пока бензин не кончит ся…» Эт о, может быт ь, еще две
недели т ак носит ься вокруг садика, а у нас на вт орник билет ы в кукольный т еат р. И ногу
колет ! Я кричу эт ому дуралею:
– Сбегай за вашим Федькой!
– Он чай пьет ! – кричит Мишка.
– Пот ом допьет ! – ору я.
А он не дослышал и соглашает ся со мной:
– Убьет ! Обязат ельно убьет !
И опят ь все заверт елось передо мной: ст олбик, ворот а, скамеечка, качели,
домоуправление. Пот ом наоборот : домоуправление, качели, скамеечка, ст олбик, а
пот ом пошло вперемешку: домик, ст олбоуправление, грибеечка… И я понял, чт о дело
плохо.
Но в эт о время кт о-т о сильно схват ил машину, она перест ала т рещат ь, и меня
-27-
довольно крепко хлопнули по зат ылку. Я сообразил, чт о эт о Мишкин Федька наконец
почайпил. И я т ут же кинулся бежат ь, но не смог, пот ому чт о макаронная нога вонзилась
в меня, как кинжал. Но я все-т аки не раст ерялся и ускакал от Федьки на одной ноге.
И он не ст ал догонят ь меня.
А я на него не рассердился за подзат ыльник. Пот ому чт о без него я, наверно, кружил
бы по двору до сих пор.
Куриный бульон
-28-
Мама принесла из магазина курицу, большую, синеват ую, с длинными кост лявыми
ногами. На голове у курицы был большой красный гребешок. Мама повесила ее за окно и
сказала:
– Если папа придет раньше, пуст ь сварит . Передашь?
Я сказал:
– С удовольст вием!
И мама ушла в инст ит ут . А я дост ал акварельные краски и ст ал рисоват ь. Я хот ел
нарисоват ь белочку, как она прыгает в лесу по деревьям, и у меня сначала здорово
выходило, но пот ом я посмот рел и увидел, чт о получилась вовсе не белочка, а какой-т о
дядька, похожий на Мойдодыра. Белкин хвост получился как его нос, а вет ки на дереве
как волосы, уши и шапка… Я очень удивился, как могло т ак получит ься, и, когда пришел
папа, я сказал:
– Угадай, папа, чт о я нарисовал?
Он посмот рел и задумался:
– Пожар?
– Ты чт о, папа? Ты посмот ри хорошенько!
Тогда папа посмот рел как следует и сказал:
– Ах, извини, эт о, наверное, ф ут бол…
Я сказал:
– Ты какой-т о невнимат ельный! Ты, наверно, уст ал?
А он:
– Да нет , прост о ест ь хочет ся. Не знаешь, чт о на обед?
Я сказал:
– Вон, за окном курица висит . Свари и съешь!
Папа от цепил курицу от ф орт очки и положил ее на ст ол.
– Легко сказат ь, свари! Сварит ь можно. Сварит ь – эт о ерунда. Вопрос, в каком виде
нам ее съест ь? Из курицы можно пригот овит ь не меньше сот ни чудесных пит ат ельных
блюд. Можно, например, сделат ь прост ые куриные кот лет ки, а можно закат ит ь
минист ерский шницель – с виноградом! Я про эт о чит ал! Можно сделат ь т акую кот лет у
на кост очке – называет ся «киевская» – пальчики оближешь. Можно сварит ь курицу с
лапшой, а можно придавит ь ее ут югом, облит ь чесноком и получит ся, как в Грузии,
«цыпленок т абака». Можно, наконец…
Но я его перебил. Я сказал:
– Ты, папа, свари чт о-нибудь прост ое, без ут югов. Чт о-нибудь, понимаешь, самое
быст рое!
Папа сразу согласился:
-29-
– Верно, сынок! Нам чт о важно? Поест ь побыст рей! Эт о т ы ухват ил самую сут ь. Чт о же
можно сварит ь побыст рей? От вет прост ой и ясный: бульон!
Папа даже руки пот ер.
Я спросил:
– А т ы бульон умеешь?
Но папа т олько засмеялся.
– А чего т ут умет ь? – У него даже заблест ели глаза. – Бульон – эт о проще пареной
репы: положи в воду и жди, когда сварит ся, вот и вся премудрост ь. Решено! Мы варим
бульон, и очень скоро у нас будет обед из двух блюд: на первое – бульон с хлебом, на
вт орое – курица вареная, горячая, дымящаяся. Ну-ка брось свою репинскую кист ь и
давай помогай!
Я сказал:
– А чт о я должен делат ь?
– Вот погляди! Видишь, на курице какие-т о волоски. Ты их сост риги, пот ому чт о я не
люблю бульон лохмат ый. Ты сост риги эт и волоски, а я пока пойду на кухню и пост авлю
воду кипят ит ь!
И он пошел на кухню. А я взял мамины ножницы и ст ал подст ригат ь на курице волоски
по одному. Сначала я думал, чт о их будет немного, но пот ом пригляделся и увидел, чт о
очень много, даже чересчур. И я ст ал из сост ригат ь, и ст арался быст ро ст ричь, как в
парикмахерской, и пощелкивал ножницами по воздуху, когда переходил от волоска к
волоску.
Папа вошел в комнат у, поглядел на меня и сказал:
– С боков больше снимай, а т о получит ся под бокс!
Я сказал:
– Не очень-т о быст ро выст ригает ся…
Но т ут папа вдруг как хлопнет себя по лбу:
– Господи! Ну и бест олковые же мы с т обой, Дениска! И как эт о я позабыл! Кончай
ст рижку! Ее нужно опалит ь на огне! Понимаешь? Так все делают . Мы ее на огне
подпалим, и все волоски сгорят , и не надо будет ни ст рижки, ни брит ья. За мной!
И он схват ил курицу и побежал с нею на кухню. А я за ним. Мы зажгли новую горелку,
пот ому чт о на одной уже ст ояла каст рюля с водой, и ст али обжигат ь курицу на огне.
Она здорово горела и пахла на всю кварт иру паленой шерст ью. Папа поворачивал ее с
боку на бок и приговаривал:
– Сейчас, сейчас! Ох и хорошая курочка! Сейчас она у нас вся обгорит и ст анет
чист енькая и беленькая…
Но курица, наоборот , ст ановилась какая-т о черненькая, вся какая-т о обугленная, и
папа наконец погасил газ.
Он сказал:
– По-моему, она как-т о неожиданно прокопт илась. Ты любишь копченую курицу?
Я сказал:
– Нет . Эт о она не прокопт илась, прост о она вся в саже. Давай-ка, папа, я ее вымою.
Он прямо обрадовался.
– Ты молодец! – сказал он. – Ты сообразит ельный. Эт о у т ебя хорошая
наследст венност ь. Ты весь в меня. Ну-ка, дружок, возьми эт у т рубочист овую курицу и
вымой ее хорошенько под краном, а т о я уже уст ал от эт ой возни.
И он уселся на т абурет .
А я сказал:
– Сейчас, я ее мигом!
И я подошел к раковине и пуст ил воду, подст авил под неё нашу курицу и ст ал т ерет ь
ее правой рукой изо всех сил. Курица была очень горячая и жут ко грязная, и я сразу
запачкал свои руки до самых локт ей. Папа покачивался на т абурет е.
– Вот , – сказал я, – чт о т ы, папа, с ней наделал. Совершенно не от ст ирывает ся. Сажи
очень много.
– Пуст яки, – сказал папа, – сажа т олько сверху. Не может же она вся сост оят ь из сажи?
Подожди-ка!
И папа пошел в ванную и принес мне от т уда большой кусок земляничного мыла.
-30-
– На, – сказал он, – мой как следует ! Намыливай!
И я ст ал намыливат ь эт у несчаст ную курицу. У нее ст ал какой-т о совсем уже
дохловат ый вид. Я довольно здорово ее намылил, но она очень плохо от мыливалась, с
нее ст екала грязь, ст екала уже, наверно, с полчаса, но чище она не ст ановилась.
Я сказал:
– Эт от проклят ый пет ух т олько размазывает ся от мыла.
Тогда папа сказал:
– Вот щет ка! Возьми-ка, пот ри ее хорошенько! Сначала спинку, а уж пот ом все
ост альное.
Я ст ал т ерет ь. Я т ер изо всех сил, в некот орых мест ах даже прот ирал кожу. Но мне все
равно было очень т рудно, пот ому чт о курица вдруг словно оживела и начала верт ет ься
у меня в руках, скользит ь и каждую секунду норовила выскочит ь. А папа все не сходил со
своей т абурет ки и все командовал:
– Крепче т ри! Ловчее! Держи за крылья! Эх, т ы! Да т ы, я вижу, совсем не умеешь мыт ь
курицу.
Я т огда сказал:
– Пап, т ы попробуй сам!
И я прот янул ему курицу. Но он не успел ее взят ь, как вдруг она выпрыгнула у меня из
рук и ускакала под самый дальний шкаф чик. Но папа не раст ерялся. Он сказал:
– Подай швабру!
И когда я подал, папа ст ал шваброй выгребат ь ее из-под шкаф а. Он сначала от т уда
выгреб ст арую мышеловку, пот ом моего прошлогоднего оловянного солдат ика, и я
ужасно обрадовался, ведь я думал, чт о совсем пот ерял его, а он т ут как т ут , мой
дорогой.
Пот ом папа выт ащил, наконец, курицу. Она была вся в пыли. А папа был весь красный.
Но он ухват ил ее за лапку и поволок опят ь под кран. Он сказал:
– Ну, т еперь держись. Синяя пт ица.
И он довольно чист о ее прополоскал и положил в каст рюлю. В эт о время пришла мама.
Она сказала:
– Чт о т ут у вас за разгром?
А папа вздохнул и сказал:
– Курицу варим.
Мама сказала:
– Давно?
– Только сейчас окунули, – сказал папа.
Мама сняла с каст рюльки крышку.
– Солили? – спросила она.
– Пот ом, – сказал папа, – когда сварит ся.
Но мама понюхала каст рюльку.
– Пот рошили? – сказала она.
– Пот ом, – сказал папа, – когда сварит ся.
Мама вздохнула и вынула курицу из каст рюльки. Она сказала:
– Дениска, принеси мне ф арт ук, пожалуйст а. Придет ся все за вас доделыват ь, гореповара.
А я побежал в комнат у, взял ф арт ук и захват ил со ст ола свою карт инку. Я отдал маме
ф арт ук и спросил ее:
– Ну-ка, чт о я нарисовал? Угадай, мама!
Мама посмот рела и сказала:
– Швейная машинка? Да?
-31-
Что я люблю
Я очень люблю лечь живот ом на папино колено, опуст ит ь руки и ноги и вот т ак висет ь
-32-
на колене, как белье на заборе. Еще я очень люблю играт ь в шашки, шахмат ы и домино,
т олько чт обы обязат ельно выигрыват ь. Если не выигрыват ь, т огда не надо.
Я люблю слушат ь, как жук копает ся в коробочке. И люблю в выходной день ут ром
залезат ь к папе в кроват ь, чт обы поговорит ь с ним о собаке: как будем жит ь
прост орней, и купим собаку, и будем с ней занимат ься, и будем ее кормит ь, и какая она
будет пот ешная и умная, и как она будет вороват ь сахар, а я буду за нею сам выт ират ь
лужицы, и она будет ходит ь за мной, как верный пес.
Я люблю т акже смот рет ь т елевизор: все равно, чт о показывают , пуст ь даже т олько
одни т аблицы.
Я люблю дышат ь носом маме в ушко. Особенно я люблю пет ь и всегда пою очень
громко.
Ужасно люблю рассказы про красных кавалерист ов, и чт обы они всегда побеждали.
Люблю ст оят ь перед зеркалом и гримасничат ь, как будт о я Пет рушка из кукольного
т еат ра. Шпрот ы я т оже очень люблю.
Люблю чит ат ь сказки про Канчиля. Эт о т акая маленькая, умная и озорная лань. У нее
веселые глазки, и маленькие рожки, и розовые от полированные копыт ца. Когда мы будем
жит ь прост орней, мы купим себе Канчиля, он будет жит ь в ванной. Еще я люблю плават ь
т ам, где мелко, чт обы можно было держат ься руками за песчаное дно.
Я люблю на демонст рациях махат ь красным ф лажком и дудет ь в «уйди-уйди!».
Очень люблю звонит ь по т елеф ону.
Я люблю ст рогат ь, пилит ь, я умею лепит ь головы древних воинов и бизонов, и я слепил
глухаря и царь-пушку. Все эт о я люблю дарит ь.
Когда я чит аю, я люблю грызт ь сухарь или еще чт о-нибудь.
Я люблю гост ей.
Еще очень люблю ужей, ящериц и лягушек. Они т акие ловкие. Я ношу их в карманах. Я
люблю, чт обы ужик лежал на ст оле, когда я обедаю. Люблю, когда бабушка кричит про
лягушонка: «Уберит е эт у гадост ь!» – и убегает из комнат ы.
Я люблю посмеят ься… Иногда мне нисколько не хочет ся смеят ься, но я себя
заст авляю, выдавливаю из себя смех – смот ришь, через пят ь минут и вправду
ст ановит ся смешно.
Когда у меня хорошее наст роение, я люблю скакат ь. Однажды мы с папой пошли в
зоопарк, и я скакал вокруг него на улице, и он спросил:
– Ты чт о скачешь?
А я сказал:
– Я скачу, чт о т ы мой папа!
Он понял!
Я люблю ходит ь в зоопарк! Там чудесные слоны. И ест ь один слоненок. Когда мы
будем жит ь прост орней, мы купим слоненка. Я выст рою ему гараж.
Я очень люблю ст оят ь позади авт омобиля, когда он ф ырчит , и нюхат ь бензин.
Люблю ходит ь в каф е – ест ь мороженое и запиват ь его газированной водой. От нее
колет в носу и слезы выст упают на глазах.
Когда я бегаю по коридору, т о люблю изо всех сил т опат ь ногами.
Очень люблю лошадей, у них т акие красивые и добрые лица.
Я много чего люблю!
-33-
…и чего не люблю!
Чего не люблю, т ак эт о лечит ь зубы. Как увижу зубное кресло, сразу хочет ся убежат ь
на край свет а. Еще не люблю, когда приходят гост и, вст ават ь на ст ул и чит ат ь ст ихи.
Не люблю, когда папа с мамой уходят в т еат р.
Терпет ь не могу яйца всмят ку, когда их взбалт ывают в ст акане, накрошат т уда хлеба и
заст авляют ест ь.
Еще не люблю, когда мама идет со мной погулят ь и вдруг вст речает т ет ю Розу!
Они т огда разговаривают т олько друг с дружкой, а я прост о не знаю, чем бы занят ься.
Не люблю ходит ь в новом кост юме – я в нем как деревянный.
Когда мы играем в красных и белых, я не люблю быт ь белым. Тогда я выхожу из игры, и
-34-
все! А когда я бываю красным, не люблю попадат ь в плен. Я все равно убегаю.
Не люблю, когда у меня выигрывают .
Не люблю, когда день рождения, играт ь в «каравай»: я не маленький.
Не люблю, когда ребят а задают ся.
И очень не люблю, когда порежусь, вдобавок – мазат ь палец йодом.
Я не люблю, чт о у нас в коридоре т есно и взрослые каждую минут у снуют т уда-сюда,
кт о со сковородкой, кт о с чайником, и кричат :
– Дет и, не верт ит есь под ногами! Ост орожно, у меня горячая каст рюля!
А когда я ложусь спат ь, не люблю, чт обы в соседней комнат е пели хором:
Ландыши, ландыши…
Очень не люблю, чт о по радио мальчишки и девчонки говорят ст арушечьими
голосами!..
Что любит Мишка
-35-
Один раз мы с Мишкой вошли в зал, где у нас бывают уроки пения. Борис Сергеевич
сидел за своим роялем и чт о-т о играл пот ихоньку. Мы с Мишкой сели на подоконник и не
ст али ему мешат ь, да он нас и не замет ил вовсе, а продолжал себе играт ь, и из-под
пальцев у него очень быст ро выскакивали разные звуки. Они разбрызгивались, и
получалось чт о-т о очень привет ливое и радост ное. Мне очень понравилось, и я бы мог
долго т ак сидет ь и слушат ь, но Борис Сергеевич скоро перест ал играт ь. Он закрыл
крышку рояля, и увидел нас, и весело сказал:
– О! Какие люди! Сидят , как два воробья на вет очке! Ну, т ак чт о скажет е?
Я спросил:
– Эт о вы чт о играли, Борис Сергеевич?
Он от вет ил:
– Эт о Шопен. Я его очень люблю.
Я сказал:
– Конечно, раз вы учит ель пения, вот вы и любит е разные песенки.
Он сказал:
– Эт о не песенка. Хот я я и песенки люблю, но эт о не песенка. То, чт о я играл,
называет ся гораздо большим словом, чем прост о «песенка».
Я сказал:
– Каким же? Словом-т о?
Он серьезно и ясно от вет ил:
– Му-зы-ка. Шопен – великий композит ор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю
музыку больше всего на свет е.
Тут он посмот рел на меня внимат ельно и сказал:
– Ну, а т ы чт о любишь? Больше всего на свет е?
Я от вет ил:
– Я много чего люблю.
И я рассказал ему, чт о я люблю. И про собаку, и про ст роганье, и про слоненка, и про
красных кавалерист ов, и про маленькую лань на розовых копыт цах, и про древних
воинов, и про прохладные звезды, и про лошадиные лица, всё, всё…
Он выслушал меня внимат ельно, у него было задумчивое лицо, когда он слушал, а
пот ом он сказал:
– Ишь! А я и не знал. Чест но говоря, т ы ведь еще маленький, т ы не обижайся, а
смот ри-ка – любишь как много! Целый мир.
Тут в разговор вмешался Мишка. Он надулся и сказал:
– А я еще больше Дениски люблю разных разност ей! Подумаешь!!
Борис Сергеевич рассмеялся:
-36-
– Очень инт ересно! Ну-ка, поведай т айну своей души. Теперь т воя очередь, принимай
эст аф ет у! И т ак, начинай! Чт о же т ы любишь?
Мишка поерзал на подоконнике, пот ом от кашлялся и сказал:
– Я люблю булки, плюшки, бат оны и кекс! Я люблю хлеб, и т орт , и пирожные, и пряники,
хот ь т ульские, хот ь медовые, хот ь глазурованные. Сушки люблю т оже, и баранки,
бублики, пирожки с мясом, повидлом, капуст ой и с рисом.
Я горячо люблю пельмени, и особенно ват рушки, если они свежие, но черст вые т оже
ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари.
А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в т омат е, част ик в
собст венном соку, икру баклажанную, кабачки ломт иками и жареную карт ошку.
Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докт орская, – на спор, чт о съем целое
кило! И ст оловую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и
сырокопченую! Эт у вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом,
вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с краснй коркой
или с белой – все равно.
Люблю вареники с т ворогом, т ворог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, т ерт ые с
сахаром, а т о яблоки одни самост оят ельно, а если яблоки очищенные, т о люблю
сначала съест ь яблочко, а уж пот ом, на закуску – кожуру!
Люблю печенку, кот лет ы, селедку, ф асолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо,
ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмят ку, вкрут ую, в
мешочке, могу и сырые. Бут ерброды люблю прямо с чем попало, особенно если т олст о
намазат ь карт оф ельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорит ь не буду
– какой дурак не любит халвы? А еще я люблю ут ят ину, гусят ину и индят ину. Ах, да! Я
всей душой люблю мороженое. За семь, за девят ь. За т ринадцат ь, за пят надцат ь, за
девят надцат ь. За двадцат ь две и за двадцат ь восемь.
Мишка обвел глазами пот олок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово уст ал. Но
Борис Сергеевич прист ально смот рел на него, и Мишка поехал дальше.
Он бормот ал:
– Крыжовник, морковку, кет у, горбушу, репу, борщ, пельмени, хот я пельмени я уже
говорил, бульон, бананы, хурму, компот , сосиски, колбасу, хот я колбасу т оже говорил…
Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, чт о он ждет , когда Борис
Сергеевич его похвалит . Но т от смот рел на Мишку немного недовольно и даже как
будт о ст рого. Он т оже словно ждал чего-т о от Мишки: чт о, мол, Мишка еще скажет . Но
Мишка молчал. У них получилось, чт о они оба друг от друга чего-т о ждали и молчали.
Первый не выдержал Борис Сергеевич.
– Чт о ж, Миша, – сказал он, – т ы многое любишь, спору нет , но все, чт о т ы любишь,
оно какое-т о одинаковое, чересчур съедобное, чт о ли. Получает ся, чт о т ы любишь
целый продукт овый магазин. И т олько… А люди? Кого т ы любишь? Или из живот ных?
Тут Мишка весь вст репенулся и покраснел.
– Ой, – сказал он смущенно, – чут ь не забыл! Ещё – кот ят ! И бабушку!
Рабочие дробят камень
-37-
С самого начала эт ого лет а мы все т рое, Мишка, Кост ик и я, очень прист раст ились к
водной ст анции «Динамо» и ст али ходит ь т уда почт и чт о каждый день. Мы раньше не
умели плават ь, а пот ом пост епенно научились кт о где: кт о – в деревне, кт о – в
пионерских лагерях, а я, например, два месяца посещал наш плават ельный бассейн
«Москва». И когда мы все научились плават ь, мы очень быст ро поняли, чт о нигде не
получишь т акого удовольст вия от купания, как на водной ст анции. Даю слово. Ох,
хорошо лежат ь ясным ут речком на водной ст анции на сыроват ых и т еплых ее
деревянных дорожках, вдыхат ь всеми ноздрями свежий и т ревожный запах реки и
слышат ь, как на высоких мачт ах и т онких рейках т рещат под вет ром разноцвет ные
шелковые ф лажки и вода хлюпает и полощет ся где-т о под т обой в дощат ых щелях;
хорошо т ак лежат ь, и молчат ь, и загорат ь, раскинув руки, и смот рет ь из-под локт я, как
недалеко от ст анции, чут ь-чут ь повыше по т ечению, рабочие-каменщики чинят
набережную и бьют по розовому камню молот ками, и звук долет ает до т ебя немножко
позже удара, т акой т онкий и нежный, как будт о кт о-т о играет ст еклянными молот очками
на серебряном ксилоф оне. И особенно хорошо, когда накалишься как следует ,
бухнут ься в воду, и наплават ься вдост аль, и напрыгат ься с мет ровой т умбочки, и
нанырят ься досыт а, до от вала. А пот ом, когда уст анешь, хорошо пойт и к своим
ребят ам, пойт и по горячим дост очкам, вт янув живот до позвоночника, и выпят ив грудь
колесом, и распирая бедра, и напружинив руки, а ноги ст авя не пременно носками внут рь,
пот ому чт о эт о красиво, и на водной ст анции иначе не пойдешь, здесь т ак ходят все.
Здесь т ебе не самодельный пляжик с грязноват ым песком и бумажками, здесь т ебе не
какойнибудь т равянист ый бережок – эт о т ам можно чапат ь как угодно, – а здесь водная
ст анция, здесь порядок, чист от а, ловкост ь, спорт , шикблеск, и поэт ому все здесь ходят
по-чемпионски, на «от лично», ф асонно ходят – иногда даже ходят гораздо лучше, чем
плавают .
И вот поэт ому мы все, Мишка, Кост ик и я, – мы дня не пропускали, все лет о ходили
сюда купат ься, и загорели как черт и, и здорово поднаучились плават ь, и у нас появились
мускулы, бицепсы и т рицепсы, и мы на нашей ст анции облазили все углы и знали, где
медпункт , где игры и все т акое, и в конце концов все здесь ст ало для нас вроде бы как
родное и обыкновенное. Мы привыкли.
И однажды мы лежали, как всегда, на дост очках и загорали, и Кост ик вдруг сказал ни с
т ого ни с сего:
– Дениска! А т ы мог бы прыгнут ь с самой верхней вышки в воду?
Я посмот рел на вышку и увидел, чт о она не слишком-т о уж высокая, ничего ст рашного,
не выше вт орого эт ажа, ничего особенного.
Поэт ому я сейчас же от вет ил Кост ику:
– Конечно, смог бы! Ерунда какая.
-38-
Мишка т от час же сказал:
– А вот слабо!
Я сказал:
– Дурачок т ы, Мишка, вот т ы кт о!
Кост ик сказал:
– Но десят ь же мет ров!
– Ну и чт о? – сказал я.
– Слабо! – от резал Кост ик.
И Мишка, конечно, его поддержал:
– Слабо, ф акт , слабо! – И добавил: – Слабо – би-бо!!!
Я сказал:
– Дурачки вы оба! Вот вы кт о!
И т ут я вст ал, раст опырил ребра, выкат ил грудь, напружинил руки и пошел к вышке. А
когда шел, всё время ст авил носки внут рь.
Сзади Кост ик крикнул:
– Сла-би-бу-бе-бо!
Но я не ст ал ему от вечат ь. Я уже всходил на вышку.
Все эт о время, чт о мы ходили на водную ст анцию, я каждый день видел, как с эт ой
вышки прыгали в воду взрослые дядьки. Я видел, как они красиво выгибали спину, когда
прыгали «ласт очкой», видел, как они перекувыркивались через голову по полт ора раза,
или переворачивались через бок, или складывались в воздухе пополам и падали в воду
аккурат но и т очно, почт и совсем не подымая брызг, а когда выныривали, т о выходили на
доски, напружинив руки и выпят ив грудь…
И эт о было очень красиво и легко, и я всю жизнь был уверен, чт о прыгаю не хуже эт их
дядек, но сейчас, когда лез, я решил для первого раза никаких ф игур в воздухе не
выст раиват ь, а прост о прыгнут ь прямо, выт янувшись в ст рунку, «солдат иком», – эт о
легче легкого! Я т ак прост о, без зат ей, прыгну т олько для начала, а уж пот ом, в
следующие разы, я специально для Мишки т акие буду выписыват ь кренделя, чт о Мишка
т олько рот разинет . Пуст ь они с Кост иком молчат лучше в т ряпочку и кричат мне
вдогонку свое дурацкое «сла-би-бо!!!».
И пока я т ак думал, у меня было веселое наст роение, и я быст ро бежал по маленьким
лесенкам вверх и вверх и даже не замет ил, с какой быст рот ой я оказался на самой
высшей площадке, на высот е десят и мет ров над уровнем ст анции.
И т ут я вдруг увидел, чт о эт а площадка очень маленькая, а перед нею, и по бокам, и
далеко вокруг, ст оит какой-т о раздвинут ый, огромный и прекрасный город, он ст оит весь
в каком-т о легком т умане, а т ут , на площадке, шумит вет ер, шумит не шут я, как буря,
т ого и гляди, сдует т ебя с эт ой вышки. И совсем не слышно, как рабочие дробят камень,
вет ер заглушает их ст еклянные молот ки. И когда я глянул вниз, я увидел наш водный
бассейн, он был голубой, но т акой маленький, прямо величиной с папиросную коробку, и
я подумал, чт о, если прыгну, вряд ли попаду в него, т ут очень прост о промахнут ься, а
т ем более вет ер не меньше шест и баллов, он, т ого и гляди, снесет меня куда-нибудь в
ст орону, в реку, или я бухнусь прямо в буф ет кому-нибудь на голову, вот будет ист ория!
Или я, чего доброго, угожу прямо в кухню, в кот ел с борщом! Тоже удовольст вие
маленькое. От эт их мыслей у меня чт о-т о зачесалось внут ри коленок, и мне больше
всего захот елось еще раз услышат ь, как рабочие чинят набережную, и увидет ь Кост ика
и Мишку рядом с собой, все-т аки они мои друзья…
И я пот ихоньку сделал несколько шагов назад, ухват ился за перила и ст ал спускат ься
вниз, а когда спуст ился, наст роение у меня опят ь было хорошее и на сердце ст ало
легко-легко, как будт о гора с плеч свалилась. И я очень обрадовался, когда увидел
Мишку с Кост иком, и побежал к ним, а когда подбежал, ост ановился как вкопанный!.. Эт и
дураки хохот али во все горло и показывали на меня пальцем! Они изображали, чт о
сейчас лопнут от смеха. Они вопили:
– Он спрыгнул!
– Ха-ха-ха!
– Он сиганул!
– Хо-хо-хо!
-39-
– Ласт очкой!
– Хе-хе-хе!
– Солдат иком!
– Хи-хи-хи!
– Храбрец!
– Молодец!
– Хваст ец!
Я сел рядом с ними и сказал:
– Дурачки вы, и больше ничего! Неужели вы думает е, чт о я ст русил?
Тут они прямо завизжали:
– Нет ! Ха-ха-ха!
– Не думаем! Хо-хо-хо!
– Ты не ст русил!
– Ты прост о забоялся!
– Сейчас мы напишем про т ебя в газет у!
– Чт об т ебе медаль дали!
– За красивое спускание по лест нице!
Во мне прямо все бурлило от злост и! Какие все-т аки наглые т ипы, эт от худущий
Кост ыль и особенно Миха с его прот ивным голосом! Они, видно, серьезно воображают ,
чт о я ст русил! Какая глупост ь! Олухи царя небесного!
Но я не ст ал ругат ься и оскорблят ь их, как они меня. Ведь я-т о знал, чт о мне ничего не
ст оит спрыгнут ь с эт ой жалкой вышки! Поэт ому я сказал им спокойно и вежливо:
– Наплеват ь на вас!
И ст ремглав кинулся к вышке, и в пят ь секунд снова взбежал на самый верх! В эт о
время солнце спрят алось за т учу. Здесь было холодно и мрачно, вет ер выл, и вышка
немножко скрипела и покачивалась. Но я не ст ал задерживат ься, я подошел к самому
краю, сложил руки по швам, зажмурился, чут ь-чут ь согнул коленки, перед т ем как
прыгнут ь, и… вдруг совершенно неожиданно я вспомнил про маму. И про папу т оже. И
про бабушку. Я вспомнил, чт о сегодня ут ром, когда я убежал на «Динамо», я не
попрощался с ними и чт о т еперь очень может быт ь, чт о я убьюсь насмерт ь, и я
подумал, какое эт о будет для них несчаст ье. Прост о горе будет . Ведь им совершенно
некого будет в жизни приласкат ь. Я предст авил себе, как мама всегда будет смот рет ь на
мою карт очку и плакат ь, ведь я у нее единст венный и у папы т оже. И у них в душе будет
вечный т раур, и они не будут ходит ь в гост и и в кино – разве эт о жизнь? И кт о же будет
о них забот ит ься, когда они сост арят ся? Да и мне т оже без них будет плохо, я ведь
т оже их люблю! Хот я мне-т о уже плохо не будет , меня в живых не будет , я буду уже
мерт вый, и не увижу больше неба, и не услышу, как рабочие нежно дробят камень на
набережной!..
И все эт о из-за эт их негодных Кост ыля и Михи!
Я ужасно возмут ился и весь вскипел, чт о изза т аких дураков ст олько народу пост ра
дает , и я подумал, чт о гораздо лучше будет , если я пойду и насую им по шее, и чем
скорее, т ем лучше.
И я опят ь спуст ился вниз.
Кост ик, когда увидел меня, вст ал на чет вереньки и ут кнулся головой в пол. И т ак, на
голове, он побежал по кругу, как какой-нибудь жук. А Мишка был совершенно синий и
булькал – у него была смеховая ист ерика.
Возле них сидела небольшая т олпа, разныедевушки и парни. Они т оже смеялись.
Видно, Кост ик с Мишкой рассказали им эт о дело. Они очень весело смеялись,
незнакомые эт и люди, а мои друзья смеялись с ними заодно, они все вмест е дружно
надо мной смеялись…
И т ут я почувст вовал, чт о все, чт о было до сих пор, – эт о была чепуха! Прост о я до
сих пор не понимал, в чем т ут сут ь! А сейчас, кажет ся, понял. И я повернулся и пошел
обрат но на вышку. В т рет ий раз! Они т ам сзади кукарекали мне вслед, блеяли и
улюлюкали. Но я долез доверху и подошел к самому краю. Коленки у меня дрожали. Но я
схват ил их руками и сжал и сказал себе т ихонько, а когда говорил, слышал, как дрожит
мой голос и клацкают зубы.
-40-
Я бормот ал:
– Рохля!.. Вахля!! Махля!.. Прыгай сейчас же! Ну! А т о я разговариват ь с т обой не буду!
Руки т ебе не подам! Ну! Прыгай же! Ну! Тухля! Прот ухля! Вонюхля!
И когда я обозвал себя вонюхлей, я не выдержал обиды и шагнул вперед. Сердце и
желудок у меня сразу подкат ились к горлу. И я, когда чт о я прыгнул. Я прыгнул! Я прыгнул!
Прыгнул все-т аки!!!
А когда я вынырнул, Мишка и Кост ик прот янули мне руки и выт ащили на доски. Мы легли
рядом. Мишка и Кост ик молчали.
А я лежал и слушал, как рабочие бьют молот ками по розовому камню. Звук долет ал
сюда слабо, нежно и робко, как будт о кт о-т о играл ст еклянным молот очком на
серебряном ксилоф оне.
Надо иметь чувство юмора
-41-
Один раз мы с Мишкой делали уроки. положили перед собой т ет радки и списывали. И в
эт о время я рассказывал Мишке про лемуров, чт о у них большие глаза, как ст еклянные
блюдечки, и чт о я видел ф от ограф ию лемура, как он держит ся за авт оручку, сам
маленькиймаленький и ужасно симпат ичный.
Пот ом Мишка говорит :
– Написал?
Я говорю:
– Уже.
– Ты мою т ет радку проверь, – говорит Мишка, – а я – т вою.
И мы поменялись т ет радками.
И я как увидел, чт о Мишка написал, т ак сразу ст ал хохот ат ь.
Гляжу, а Мишка т оже покат ывает ся, прямо синий ст ал.
Я говорю:
– Ты чего, Мишка, покат ываешься?
А он:
– Я покат ываюсь, чт о т ы неправильно списал! А т ы чего?
Я говорю:
– А я т о же самое, т олько про т ебя. Гляди, т ы написал: «Наст упили мозы». Эт о кт о
т акие – «мозы»?
Мишка покраснел:
– Мозы – эт о, наверно, морозы. А т ы вот написал: «Нат ала зима». Эт о чт о т акое?
– Да, – сказал я, – не «нат ала», а «наст ала». Ничего не попишешь, надо
переписыват ь. Эт о всё лемуры виноват ы.
И мы ст али переписыват ь. А когда переписали, я сказал:
– Давай задачи задават ь!
– Давай, – сказал Мишка.
В эт о время пришел папа. Он сказал:
– Здравст вуйт е, т оварищи ст удент ы…
И сел к ст олу.
Я сказал:
– Вот , папа, послушай, какую я Мишке задам задачу: вот у меня ест ь два яблока, а нас
т рое, как разделит ь их среди нас поровну?
Мишка сейчас же надулся и ст ал думат ь. Папа не надулся, но т оже задумался. Они
думали долго.
Я т огда сказал:
– Сдаешься, Мишка?
Мишка сказал:
– Сдаюсь!
Я сказал:
– Чт обы мы все получили поровну, надо из эт их яблок сварит ь компот . – И ст ал
хохот ат ь: – Эт о меня т ет я Мила научила!..
Мишка надулся еще больше. Тогда папа сощурил глаза и сказал:
– А раз т ы т акой хит рый, Денис, дай-ка я задам т ебе задачу.
– Давай задавай, – сказал я.
Папа походил по комнат е.
– Ну слушай, – сказал папа. – Один мальчишка учит ся в первом классе «В». Его семья
сост оит из пят и человек. Мама вст ает в семь часов и т рат ит на одевание десят ь минут .
Зат о папа чист ит зубы пят ь минут . Бабушка ходит в магазин ст олько, сколько мама
одевает ся плюс папа чист ит зубы. А дедушка чит ает газет ы, сколько бабушка ходит в
магазин минус во сколько вст ает мама.
Когда они все вмест е, они начинают будит ь эт ого мальчишку из первого класса «В». На
эт о уходит время чт ения дедушкиных газет плюс бабушкино хождение в магазин.
Когда мальчишка из первого класса «В» просыпает ся, он пот ягивает ся ст олько
времени, сколько одевает ся мама плюс папина чист ка зубов. А умывает ся он, сколько
дедушкины газет ы, деленные на бабушку. На уроки он опаздывает на ст олько минут ,
сколько пот ягивает ся плюс умывает ся минус мамино вст авание, умноженное на папины
-42-
зубы.
Спрашивает ся: кт о же эт от мальчишка из первого «В» и чт о ему грозит , если эт о будет
продолжат ься? Все!
Тут папа ост ановился посреди комнат ы и ст ал смот рет ь на меня. А Мишка захохот ал
во все горло и ст ал т оже смот рет ь на меня. Они оба на меня смот рели и хохот али.
Я сказал:
– Я не могу сразу решит ь эт у задачу, пот ому чт о мы еще эт ого не проходили.
И больше я не сказал ни слова, а вышел из комнат ы, пот ому чт о я сразу догадался, чт о
в от вет е эт ой задачи получит ся лент яй и чт о т акого скоро выгонят из школы. Я вышел
из комнат ы в коридор и залез за вешалку и ст ал думат ь, чт о если эт о задача про меня,
т о эт о неправда, пот ому чт о я всегда вст аю довольно быст ро и пот ягиваюсь совсем
недолго, ровно ст олько, сколько нужно. И еще я подумал, чт о если папе т ак хочет ся на
меня выдумыват ь, т о, пожалуйст а, я могу уйт и из дома прямо на целину. Там работ а
всегда найдет ся, т ам люди нужны, особенно молодежь. Я т ам буду покорят ь природу, и
папа приедет с делегацией на Алт ай, увидит меня, и я ост ановлюсь на минут ку, скажу:
«Здравст вуй, папа», – и пойду дальше покорят ь.
А он скажет :
«Тебе привет от мамы…»
А я скажу:
«Спасибо… Как она поживает ?»
А он скажет :
«Ничего».
А я скажу:
«Наверно, она забыла своего единст венного сына?»
А он скажет :
«Чт о т ы, она похудела на т ридцат ь семь кило! Вот как скучает !»
А чт о я ему скажу дальше, я не успел придумат ь, пот ому чт о на меня упало пальт о и
папа вдруг прилез за вешалку. Он меня увидел и сказал:
– Ах т ы, вот он где! Чт о у т ебя за т акие глаза? Неужели т ы принял эт у задачку на свой
счет ?
Он поднял пальт о и повесил на мест о и сказал дальше:
– Я эт о все выдумал. Такого мальчишки и на свет е-т о нет , не т о чт о в вашем классе!
И папа взял меня за руки и выт ащил из-за вешалки.
Пот ом еще раз поглядел на меня прист ально и улыбнулся:
– Надо имет ь чувст во юмора, – сказал он мне, и глаза у него ст али веселые-веселые. –
А ведь эт о смешная задача, правда? Ну! Засмейся!
И я засмеялся.
И он т оже.
И мы пошли в комнат у.
-43-
Слава Ивана Козловского
У меня в т абеле одни пят ерки. Только по чист описанию чет верка. Из-за клякс. Я прямо
не знаю, чт о делат ь! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила
т олько самый кончик пера, а кляксы все равно соскакивают . Прост о чудеса какие-т о!
-44-
Один раз я целую ст раницу написал чист о-чист о, любо-дорого смот рет ь – наст оящая
пят ерочная ст раница. Ут ром показал ее Раисе Ивановне, а т ам на самой середине
клякса! От куда она взялась? Вчера ее не было! Может быт ь, она с какой-нибудь другой
ст раницы просочилась? Не знаю…
А т ак у меня одни пят ерки. Только по пению т ройка. Эт о вот как получилось. Был у нас
урок пения. Сначала мы пели все хором «Во поле березонька ст ояла». Выходило очень
красиво, но Борис Сергеевич все время морщился и кричал:
– Тянит е гласные, друзья, т янит е гласные!..
Тогда мы ст али т янут ь гласные, но Борис Сергеевич хлопнул в ладоши и сказал:
– Наст оящий кошачий концерт ! Давайт е-ка займемся с каждым инди-виду-ально.
Эт о значит с каждым от дельно.
И Борис Сергеевич вызвал Мишку.
Мишка подошел к роялю и чт о-т о т акое прошепт ал Борису Сергеевичу.
Тогда Борис Сергеевич начал играт ь, а Мишка т ихонечко запел:
Как на т оненький ледок
Выпал беленький снежок…
Ну и смешно же пищал Мишка! Так пищит наш кот енок Мурзик. Разве ж т ак поют ! Почт и
ничего не слышно. Я прост о не мог выдержат ь и рассмеялся.
Тогда Борис Сергеевич пост авил Мишке пят ерку и поглядел на меня.
Он сказал:
– Ну-ка, хохот ун, выходи!
Я быст ро подбежал к роялю.
– Ну-с, чт о вы будет е исполнят ь? – вежливо спросил Борис Сергеевич.
Я сказал:
– Песня гражданской войны «Веди ж, Буденный, нас смелее в бой».
Борис Сергеевич т ряхнул головой и заиграл, но я его сразу ост ановил:
– Играйт е, пожалуйст а, погромче! – сказал я.
Борис Сергеевич сказал:
– Тебя не будет слышно.
Но я сказал:
– Будет . Еще как!
Борис Сергеевич заиграл, а я набрал побольше воздуха да как запою:
Высоко в небе ясном
Вьет ся алый ст яг…
Мне очень нравит ся эт а песня.
Так и вижу синее-синее небо, жарко, кони ст учат копыт ами, у них красивые лиловые
глаза, а в небе вьет ся алый ст яг.
Тут я даже зажмурился от вост орга и закричал чт о было сил:
Мы мчимся на конях т уда,
Где виден враг!
И в бит ве упоит ельной…
Я хорошо пел, наверное, даже было слышно на другой улице:
Лавиною ст ремит ельной!
Мы мчимся вперед!..
Ура!..
-45-
Красные всегда побеждают !
От ст упайт е, враги!
Даешь!!!
Я нажал себе кулаками на живот , вышло еще громче, и я чут ь не лопнул:
pМы врезалися в Крым!
Тут я ост ановился, пот ому чт о я был весь пот ный и у меня дрожали колени.
А Борис Сергеевич хот ь и играл, но весь какт о склонился к роялю, и у него т оже
т ряслись плечи…
Я сказал:
– Ну как?
– Чудовищно! – похвалил Борис Сергеевич.
– Хорошая песня, правда? – спросил я.
– Хорошая, – сказал Борис Сергеевич и закрыл плат ком глаза.
– Только жаль, чт о вы очень т ихо играли, Борис Сергеевич, – сказал я, – можно бы еще
погромче.
– Ладно, я учт у, – сказал Борис Сергеевич. – А т ы не замет ил, чт о я играл одно, а т ы
пел немножко по-другому!
– Нет , – сказал я, – я эт ого не замет ил! Да эт о и не важно. Прост о надо было погромче
играт ь.
– Ну чт о ж, – сказал Борис Сергеевич, – раз т ы ничего не замет ил, пост авим т ебе пока
т ройКак – т ройку? Я даже опешил. Как же эт о может быт ь? Тройку – эт о очень мало!
Мишка т ихо пел и т о получил пят ерку… Я сказал:
– Борис Сергеевич, когда я немножко отдохну, я еще громче смогу, вы не думайт е. Эт о
я сегодня плохо завт ракал. А т о я т ак могу спет ь, чт о т ут у всех уши позаложит . Я знаю
еще одну песню. Когда я ее дома пою, все соседи прибегают , спрашивают , чт о
случилось.
– Эт о какая же? – спросил Борис Сергеевич.
– Жалост ливая, – сказал я и завел:
Я вас любил…
Любовь еще, быт ь может …
Но Борис Сергеевич поспешно сказал:
– Ну хорошо, хорошо, все эт о мы обсудим в следующий раз.
И т ут раздался звонок.
Мама вст рет ила меня в раздевалке. Когда мы собирались уходит ь, к нам подошел
Борис Сергеевич.
– Ну, – сказал он, улыбаясь, – возможно, ваш мальчик будет Лобачевским, может
быт ь, Менделеевым. Он может ст ат ь Суриковым или Кольцовым, я не удивлюсь, если он
ст анет извест ен ст ране, как извест ен т оварищ Николай Мамай или какой-нибудь боксер,
но в одном могу заверит ь вас абсолют но т вердо: славы Ивана Козловского он не
добьет ся. Никогда!
Мама ужасно покраснела и сказала:
– Ну, эт о мы еще увидим!
А когда мы шли домой, я все думал:
«Неужели Козловский поет громче меня?»
-46-
Кот с сапогах
– Мальчики и девочки! – сказала Раиса Ивановна. – Вы хорошо закончили эт у
-47-
чет верт ь. Поздравляю вас. Теперь можно и отдохнут ь. На каникулах мы уст роим
ут ренник и карнавал. Каждый из вас может нарядит ься в кого угодно, а за лучший
кост юм будет выдана премия, т ак чт о гот овьт есь. – И Раиса Ивановна собрала
т ет радки, попрощалась с нами и ушла.
И когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я т олько
лицо чем-нибудь занавешу, и гном гот ов. А т ы кем нарядишься?
– Там видно будет .
И я забыл про эт о дело. Пот ому чт о дома мама мне сказала, чт о она уезжает в
санат орий на десят ь дней и чт об я т ут вел себя хорошо и следил за папой. И она на
другой день уехала, а я с папой совсем замучился. То одно, т о другое, и на улице шел
снег, и все время я думал, когда же мама вернет ся. Я зачеркивал клет очки на своем
календаре.
И вдруг неожиданно прибегает Мишка и прямо с порога кричит :
– Идешь т ы или нет ?
Я спрашиваю:
– Куда?
Мишка кричит :
– Как – куда? В школу! Сегодня же ут ренник, и все будут в кост юмах! Ты чт о, не
видишь, чт о я уже гномик?
И правда, он был в накидке с капюшончиком:
Я сказал:
– У меня нет кост юма! У нас мама уехала.
А Мишка говорит :
– Давай сами чего-нибудь придумаем! Ну-ка, чт о у вас дома ест ь почудней? Ты надень
на себя, вот и будет кост юм для карнавала.
Я говорю:
– Ничего у нас нет . Вот т олько папины бахилы для рыбалки.
Бахилы – эт о т акие высокие резиновые сапоги. Если дождик или грязь – первое дело
бахилы. Нипочем ноги не промочишь.
Мишка говорит :
– А ну надевай, посмот рим, чт о получит ся!
Я прямо с бот инками влез в папины сапоги. Оказалось, чт о бахилы доходят мне чут ь
не до подмышек. Я попробовал в них походит ь. Ничего, довольно неудобно. Зат о
здорово блест ят . Мишке очень понравилось. Он говорит :
– А шапку какую?
Я говорю:
– Может быт ь, мамину соломенную, чт о от солнца?
– Давай её скорее!
Дост ал я шляпу, надел. Оказалось, немножко великоват а, съезжает до носа, но всет аки на ней цвет ы.
Мишка посмот рел и говорит :
– Хороший кост юм. Только я не понимаю, чт о он значит ?
Я говорю:
– Может быт ь, он значит «мухомор»?
Мишка засмеялся:
– Чт о т ы, у мухомора шляпка вся красная! Скорей всего, т вой кост юм обозначает
«ст арый рыбак»!
Я замахал на Мишку:
– Сказал т оже! «Ст арый рыбак»!.. А борода где?
Тут Мишка задумался, а я вышел в коридор, а т ам ст ояла наша соседка Вера
Сергеевна. Она, когда меня увидела, всплеснула руками и говорит :
– Ох! Наст оящий кот в сапогах!
Я сразу догадался, чт о значит мой кост юм! Я – «Кот в сапогах»! Только жалко, хвост а
нет !
Я спрашиваю:
-48-
– Вера Сергеевна, у вас ест ь хвост ?
А Вера Сергеевна говорит :
– Разве я очень похожа на черт а?
– Нет , не очень, – говорю я. – Но не в эт ом дело. Вот вы сказали, чт о эт от кост юм
значит «Кот в сапогах», а какой же кот может быт ь без хвост а? Нужен какой-нибудь
хвост ! Вера Сергеевна, помогит е, а?
Тогда Вера Сергеевна сказала:
– Одну минут очку…
И вынесла мне довольно драненький рыжий хвост ик с черными пят нами.
– Вот , – говорит , – эт о хвост от ст арой горжет ки. Я в последнее время прочищаю им
керогаз, но, думаю, т ебе он вполне подойдет .
Я сказал «большое спасибо» и понес хвост Мишке.
Мишка, как увидел его, говорит :
– Давай быст ренько иголку с нит кой, я т ебе пришью. Эт о чудный хвост ик.
И Мишка ст ал пришиват ь мне сзади хвост . Он шил довольно ловко, но пот ом вдруг каак уколет меня!
Я закричал:
– Пот ише т ы, храбрый порт няжка! Ты чт о, не чувст вуешь, чт о шьешь прямо по
живому? Ведь колешь же!
– Эт о я немножко не рассчит ал! – И опят ь как кольнет !
– Мишка, рассчит ывай получше, а т о я т ебя т ресну!
А он:
– Я в первый раз в жизни шью!
И опят ь – коль!..
Я прямо заорал:
– Ты чт о, не понимаешь, чт о я после т ебя буду полный инвалид и не смогу сидет ь?
Но т ут Мишка сказал:
– Ура! Гот ово! Ну и хвост ик! Не у каждой кошки ест ь т акой!
Тогда я взял т ушь и кист очкой нарисовал себе усы, по т ри уса с каждой ст ороны –
длинные-длинные, до ушей!
И мы пошли в школу.
Там народу было видимо-невидимо, и все в кост юмах. Одних гномов было человек
пят ьдесят .
И еще было очень много белых «снежинок». Эт о т акой кост юм, когда вокруг много
белой марли, а в середине т орчит какая-нибудь девочка.
И мы все очень веселились и т анцевали.
И я т оже т анцевал, но все время спот ыкался и чут ь не падал из-за больших сапог, и
шляпа т оже, как назло, пост оянно съезжала почт и до подбородка.
А пот ом наша вожат ая Люся вышла на сцену и сказала звонким голосом:
– Просим «Кот а в сапогах» выйт и сюда для получения первой премии за лучший
кост юм!
И я пошел на сцену, и когда входил на последнюю ст упеньку, т о спот кнулся и чут ь не
упал. Все громко засмеялись, а Люся пожала мне руку и дала две книжки: «Дядю Ст епу» и
«Сказки-загадки». Тут Борис Сергеевич заиграл т уш, а я пошел со сцены. И когда сходил,
т о опят ь спот кнулся и чут ь не упал, и опят ь все засмеялись.
А когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Конечно, гномов много, а т ы один!
– Да, – сказал я, – но все гномы были т ак себе, а т ы был очень смешной, и т ебе т оже
надо книжку. Возьми у меня одну.
Мишка сказал:
– Не надо, чт о т ы!
Я спросил:
– Ты какую хочешь?
– «Дядю Ст епу».
И я дал ему «Дядю Ст епу».
А дома я скинул свои огромные бахилы, и побежал к календарю, и зачеркнул
-49-
сегодняшнюю клет очку. А пот ом зачеркнул уж и завт рашнюю.
Посмот рел – а до маминого приезда ост алось т ри дня!
Смерть шпиона Гадюкина
Оказывает ся, пока я болел, на улице ст ало совсем т епло и до весенних наших каникул
ост алось два или т ри дня. Когда я пришел в школу, все закричали:
– Дениска пришел, ура!
И я очень обрадовался, чт о пришел, и чт о все ребят а сидят на своих мест ах – и Кат я
Точилина, и Мишка, и Валерка, – и цвет ы в горшках, и доска т акая же блест ящая, и Раиса
Ивановна вкселая, и всё как всегда. И мы с ребят ами ходили и смеялись на переменке, а
пот ом Мишка вдруг сделал важный вид и сказал:
– А у нас будет весенний концерт !
Я сказал:
– Ну да?
Мишка сказал:
– Верно! Мы будем выст упат ь на сцене. И ребят а из чет верт ого класса нам покажут
пост ановку. Они сами сочинили. Инт ересная!..
Я сказал:
– А т ы, Мишка, будешь выст упат ь?
– Подраст ешь – узнаешь.
И я ст ал с нет ерпением дожидат ься концерт а. Дома я все эт о сообщил маме, а пот ом
сказал:
– Я т оже хочу выст упат ь…
Мама улыбнулась и говорит :
– А чт о т ы умеешь делат ь?
Я сказал:
– Как, мама, разве т ы не знаешь? Я умею громко пет ь. Ведь я хорошо пою? Ты не
смот ри, чт о у меня т ройка по пению. Все равно я пою здорово.
Мама от крыла шкаф и от куда-т о из-за плат ьев сказала:
– Ты споешь в другой раз. Ведь т ы болел… Ты прост о будешь на эт ом концерт е
зрит елем. – Она вышла из-за шкаф а. – Эт о т ак прият но – быт ь зрит елем. Сидишь,
смот ришь, как арт ист ы выст упают … Хорошо! А в другой раз т ы будешь арт ист ом, а т е,
кт о уже выст упал, будут зрит елями. Ладно?
Я сказал:
-50-
– Ладно. Тогда я буду зрит елем.
И на другой день я пошел на концерт . Мама не могла со мной идт и – она дежурила в
инст ит ут е, – папа как раз уехал на какой-т о завод на Урал, и я пошел на концерт один. В
нашем большом зале ст ояли ст улья и была сделана сцена, и на ней висел занавес. А
внизу сидел за роялем Борис Сергеевич. И мы все уселись, а по ст енкам вст али бабушки
нашего класса. А я пока ст ал грызт ь яблоко.
Вдруг занавес от крылся и появилась вожат ая Люся. Она сказала громким голосом, как
по радио:
– Начинаем наш весенний концерт ! Сейчас ученик первого класса «В» Миша Слонов
прочт ет нам свои собст венные ст ихи! Попросим!
Тут все захлопали и на сцену вышел Мишка. Он довольно смело вышел, дошел до
середины и ост ановился. Он пост оял т ак немножко и заложил руки за спину. Опят ь
пост оял. Пот ом выст авил вперед левую ногу. Все ребят а сидели т ихо-т ихо и смот рели
на Мишку. А он убрал левую ногу и выст авил правую. Пот ом он вдруг ст ал
от кашливат ься:
– Кхм! Кхм!.. Кхме!..
Я сказал:
– Ты чт о, Мишка, поперхнулся?
Он посмот рел на меня как на незнакомого. Пот ом поднял глаза в пот олок и сказал: –
Ст их.
Пройдут года, наст упит ст арост ь!
Морщины вскочут на лице!
Желаю т ворческих успехов!
Чт об хорошо учились и дальше все!
…Всё!
И Мишка поклонился и полез со сцены. И все ему здорово хлопали, пот ому чт о, вопервых, ст ихи были очень хорошие, а во-вт орых, подумат ь т олько: Мишка сам их
сочинил! Прост о молодец!
И т ут опят ь вышла Люся и объявила:
– Выст упает Валерий Тагилов, первый класс «В»!
Все опят ь захлопали еще сильнее, а Люся пост авила ст ул на самой середке. И т ут
вышел наш Валерка со своим маленьким аккордеоном и сел на ст ул, а чемодан от
аккордеона пост авил себе под ноги, чт обы они не болт ались в воздухе. Он сел и заиграл
вальс «Амурские волны». И все слушали, и я т оже слушал и все время думал: «Как эт о
Валерка т ак быст ро перебирает пальцами?» И я ст ал т оже т ак быст ро перебират ь
пальцами по воздуху, но не мог поспет ь за Валеркой. А сбоку, у ст ены, ст ояла Валеркина
бабушка, она помаленьку дирижировала, когда Валерка играл. И он хорошо играл,
громко, мне очень понравилось. Но вдруг он в одном мест е сбт иля. У него ост ановились
пальцы. Валерка немножко покраснел, но опят ь зашевелил пальцами, как будт о дал им
разбежат ься; но пальцы добежали до какого-т о мест а и опят ь ост ановились, ну прост о
как будт о спот кнулись. Валерка ст ал совсем красный и снова ст ал разбегат ься, но
т еперь его пальцы бежали как-т о боязливо, как будт о знали, чт о они все равно опят ь
спот кнут ся, и я уже гот ов был лопнут ь от злост и, но в эт о время на т ом самом мест е,
где Валерка два раза спот ыкался, его бабушка вдруг выт янула шею, вся подалась вперед
и запела:
…Серебрят ся волны,
Серебрят ся волны…
И Валерка сразу подхват ил, и пальцы у него как будт о перескочили через какую-т о
неудобную ст упеньку и побежали дальше, дальше, быст ро и ловко до самого конца. Вот
уж ему хлопали т ак хлопали!
После эт ого на сцену выскочили шест ь девочек из первого «А» и шест ь мальчиков из
-51-
первого «Б». У девочек в волосах были разноцвет ные лент ы, а у мальчиков ничего не
было. Они ст али т анцеват ь украинский гопак. Пот ом Борис Сергеевич сильно ударил по
клавишам и кончил играт ь.
А мальчишки и девчонки еще т опали по сцене сами, без музыки, кт о как, и эт о было
очень весело, и я уже собирался т оже слазит ь к ним на сцену, но они вдруг разбежались.
Вышла Люся и сказала:
– Перерыв пят надцат ь минут . После перерыва учащиеся чет верт ого класса покажут
пьесу, кот орую они сочинили всем коллект ивом, под названием «Собаке – собачья
смерт ь».
И все задвигали ст ульями и пошли кт о куда, а я выт ащил из кармана свое яблоко и
начал его догрызат ь.
А наша окт ябрят ская вожат ая Люся ст ояла т ут же, рядом.
Вдруг к ней подбежала довольно высокая рыженькая девочка и сказала:
– Люся, можешь себе предст авит ь – Егоров не явился!
Люся всплеснула руками:
– Не может быт ь! Чт о же делат ь? Кт о ж будет хвонит ь и ст релат ь?
Девочка сказала:
– Нужно немедленно найт и какого-нибудь сообразит ельного паренька, мы его научим,
чт о делат ь.
Тогда Люся ст ала глядет ь по ст оронам и замет ила, чт о я ст ою и грызу яблоко. Она
сразу обрадовалась.
– Вот , – сказала она. – Дениска! Чего же лучше! Он нам поможет ! Дениска, иди сюда!
Я подошел к ним поближе. Рыжая девочка посмот рела на меня и сказала:
– А он вправду сообразит ельный?
Люся говорит :
– По-моему, да!
А рыжая девочка говорит :
– А т ак, с первого взгляда, не скажешь.
Я сказал:
– Можешь успокоит ься! Я сообразит ельный.
Тут они с Люсей засмеялись, и рыжая девочка пот ащила меня на сцену.
Там ст оял мальчик из чет верт ого класса, он был в черном кост юме, и у него были
засыпаны мелом волосы, как быдт о он седой; он держал в руках пист олет , а рядом с ним
ст оял другой мальчик, т оже из чет верт ого класса. Эт от мальчик был приклеен к бороде,
на носу у него сидели синие очки, и он был в клеенчат ом плаще с поднят ым ворот ником.
Тут же были еще мальчики и девочки, кт о с порт ф елем в руках, кт о с чем, а одна
девочка в косынке, халат ике и с веником.
Я как увидел у мальчика в черном кост юме пист олет , т ак сразу спросил его:
– Эт о наст оящий?
Но рыжая девочка перебила меня.
– Слушай, Дениска! – сказала она. – Ты будешь нам помогат ь. Вст ань т ут сбоку и
смот ри на сцену. Когда вот эт от мальчик скажет : «Эт ого вы от меня не добьет есь,
гражданин Гадюкин!» – т ы сразу позвони в эт от звонок. Понял?
И она прот янула мне велосипедный звонок. Я взял его.
Девочка сказала:
– Ты позвонишь, как будт о эт о т елеф он, а эт от мальчик снимет т рубку, поговорит по
т елеф ону и уйдет со сцены. А т ы ст ой и молчи. Понял?
Я сказал:
– Понял, понял… Чего т ут не понят ь? А пист олет у него наст оящий? Парабеллум или
какой?
– Погоди т ы со своим пист олет ом… Именно, чт о он не наст оящий! Слушай: ст релят ь
будешь т ы здесь, за сценой. Когда вот эт от , с бородой, ост анет ся один, он схват ит со
ст ола папку и кинет ся к окну, а эт от мальчик, в черном кост юме, в него прицелит ся,
т огда т ы возьми эт у дощечку и чт о ест ь силы ст укни по ст улу. Вот т ак, т олько гораздо
сильней!
И рыженькая девочка бахнула по ст улу доской. Получилось очень здорово, как
-52-
наст оящий выст рел. Мне понравилось.
– Здорово! – сказал я. – А пот ом?
– Эт о все, – сказала девочка. – Если понял, повт ори!
Я все повт орил. Слово в слово. Она сказала:
– Смот ри же, не подведи!
– Можешь успокоит ься. Я не подведу.
И т ут раздался наш школьный звонок, как на уроки.
Я положил велосипедный звонок на от опление, прислонил дощечку к ст улу, а сам ст ал
смот рет ь в щелочку занавеса. Я увидел, как пришли Раиса Ивановна и Люся, и как
садились ребят а, и как бабушки опят ь вст али у ст енок, а сзади чей-т о папа
взгромоздился на т абурет ку и начал наводит ь на сцену ф от оаппарат . Было очень
инт ересно от сюда смот рет ь т уда, гораздо инт ересней, чем от т уда сюда. Пост епенно
все ст али зат ихат ь, и девочка, кот орая меня привела, побежала на другую ст орону
сцены и пот янула за веревку. И занавес от крылся, и эт а девочка спрыгнула в зал. А на
сцене ст оял ст ол, и за ним сидел мальчик в черном кост юме, и я знал, чт о в кармане у
него пист олет . А напрот ив эт ого мальчика ходил мальчик с бородой. Он сначала
рассказал, чт о долго жил за границей, а т еперь вот приехал опят ь, и пот ом ст ал нудным
голосом прист ават ь и просит ь, чт обы мальчик в черном кост юме показал ему план
аэродрома.
Но т от сказал:
– Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
Тут я сразу вспомнил про звонок и прот янул руку к от оплению. Но звонка т ам не было.
Я подумал, чт о он упал на пол, и наклонился посмот рет ь. Но его не было и на полу. Я
даже весь обомлел. Пот ом я взглянул на сцену. Там было т ихо-т ихо. Но пот ом мальчик
в черном кост юме подумал и снова сказал:
– Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
Я прост о не знал, чт о делат ь. Где звонок? Он т олько чт о был здесь! Не мог же он сам
ускакат ь, как лягушка! Может быт ь, он скат ился за бат арею? Я присел на корт очки и ст ал
шарит ь по пыли за бат ареей. Звонка не было! Нет у!.. Люди добрые, чт о же делат ь?!
А на сцене бородат ый мальчик ст ал ломат ь себе пальцы и кричат ь:
– Я вас пят ый раз умоляю! Покажит е план аэродрома!
А мальчик в черном кост юме повернулся ко мне лицом и закричал ст рашным голосом:
– Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
И погрозил мне кулаком. И бородат ый т оже погрозил мне кулаком. Они оба мне
грозили!
Я подумал, чт о они меня убьют . Но ведь не было звонка! Звонка-т о не было! Он же
пот ерялся!
Тогда мальчик в черном кост юме схват ился за волосы и сказал, глядя на меня с
умоляющим выражением лица:
– Сейчас, наверно, позвонит т елеф он! Вот увидит е, сейчас позвонит т елеф он!
Сейчас позвонит !
И т ут меня осенило. Я высунул голову на сцену и быст ро сказал:
– Динь-динь-динь!
И все в зале ст рашно рассмеялись. Но мальчик в черном кост юме очень обрадовался
и сразу схват ился за т рубку. Он весело сказал:
– Слушаю вас! – и выт ер пот со лба.
А дальше все пошло как по маслу. Мальчик в черном вст ал и сказал бородат ому:
– Меня вызывают . Я приеду через несколько минут .
И ушел со сцены. И вст ал на другой ст ороне. И т ут мальчик с бородой пошел на
цыпочках к его ст олу и ст ал т ам рыт ься и все время оглядывался. Пот ом он злорадно
рассмеялся, схват ил какую-т о папку и побежал к задней ст ене, на кот орой было
наклеено карт онное окно. Тут выбежал другой мальчик и ст ал в него целит ься из
пист олет а. Я сразу схват ил доску да как т рахну по ст улу изо всех сил. А на ст уле сидела
какаят о неизвест ная кошка. Она закричала диким голосом, пот ому чт о я попал ей по
хвост у. Выст рела не получилось, зат о кошка поскакала на сцену. А мальчик в черном
кост юме бросился на бородат ого и ст ал душит ь. Кошка носилась между ними. Пока
-53-
мальчики боролись, у бородат ого от валилась борода. Кошка решила, чт о эт о мышь,
схват ила ее и убежала. А мальчик как т олько увидел, чт о он ост ался без бороды, т ак
сразу лег на пол – как будт о умер. Тут на сцену прибежали ост альные ребят а из
чет верт ого класса, кт о с порт ф елем, кт о с веником, они все ст али спрашиват ь:
– Кт о ст релал? Чт о за выст еры?
А никт о не ст релял. Прост о кошка подвернулась и всему помешала. Но мальчик в
черном кост юме сказал:
– Эт о я убил шпиона Гадюкина!
И т ут рыженькая девочка закрыла занавес. И все, кт о был в зале, хлопали т ак сильно,
чт о у меня заболела голова. Я быст ренько спуст ился в раздевалку, оделся и побежал
домой. А когда я бежал, мне все время чт о-т о мешало. Я ост ановился, полез в карман и
вынул от т уда… велосипедный звонок!
Девочка на шаре
-54-
Один раз мы всем классом пошли в цирк. Я очень радовался, когда шел т уда, пот ому
чт о мне уже скоро восемь лет , а я был в цирке т олько один раз, и т о очень давно.
Главное, Аленке всего т олько шест ь лет , а вот она уже успела побыват ь в цирке целых
т ри раза. Эт о очень обидно. И вот т еперь мы всем классом пошли в цирк, и я думал, как
хорошо, чт о уже большой и чт о сейчас, в эт от раз, все увижу как следует . А в т от раз я
был маленький, я не понимал, чт о т акое цирк. В т от раз, когда на арену вышли акробат ы
и один полез на голову другому, я ужасно расхохот ался, пот ому чт о думал, чт о эт о они
т ак нарочно делают , для смеху, ведь дома я никогда не видел, чт обы взрослые дядьки
карабкались друг на друга. И на улице т оже эт ого не случалось. Вот я и рассмеялся во
весь голос. Я не понимал, чт о эт о арт ист ы показывают свою ловкост ь. И еще в т от раз я
все больше смот рел на оркест р, как они играют – кт о на барабане, кт о на т рубе, – и
дирижер машет палочкой, и никт о на него не смот рит , а все играют как хот ят . Эт о мне
очень понравилось, но пока я смот рел на эт их музыкант ов, в середине арены выст упали
арт ист ы. И я их не видел и пропускал самое инт ересное. Конечно, я в т от раз еще совсем
глупый был.
И вот мы пришли всем классом в цирк. Мне сразу понравилось, чт о он пахнет чем-т о
особенным, и чт о на ст енах висят яркие карт ины, и кругом свет ло, и в середине лежит
красивый ковер, а пот олок высокий, и т ам привязаны разные блест ящие качели. И в эт о
время заиграла музыка, и все кинулись рассживат ься, а пот ом накупили эскимо и ст али
ест ь. И вдруг из-за красной занавески вышел целый от ряд каких-т о людей, одет ых очень
красиво – в красные кост юмы с желт ыми полосками. Они вст али по бокам занавески, и
между ними прошел их начальник в черном кост юме. Он громко и немножко непонят но
чт о-т о прокричал, и музыка заиграла быст ро-быст ро и громко, и на арену выскочил
арт ист -жонглер, и началась пот еха. Он кидал шарики, по десят ь или по ст о шт ук вверх, и
ловил их обрат но. А пот ом схват ил полосат ый мяч и ст ал им играт ь… Он и головой его
подшибал, и зат ылком, и лбом, и по спине кат ал, и каблуком наподдавал, и мяч кат ался
по всему его т елу как примагниченный. Эт о было очень красиво. И вдруг жонглер кинул
эт от мячик к нам в публику, и т ут уж началась наст оящая сумат оха, пот ому чт о я поймал
эт от мяч и бросил его в Валерку, а Валерка – в Мишку, а Мишка вдруг нацелился и ни с
т ого ни с сего засвет ил прямо в дирижера, но в него не попал, а попал в барабан! Бамм!
Барабанщик рассердился и кинул мяч обрат но жонглеру, но мяч не долет ел, он прост о
угодил одной красивой т ет еньке в прическу, и у нее получилась не прическа, а
нахлобучка. И мы все т ак хохот али, чт о чут ь не померли.
И когда жонглер убежал за занавеску, мы долго не могли успокоит ься. Но т ут на арену
выкат или огромный голубой шар, и дядька, кот орый объявляет , вышел на середину и
чт о-т о прокричал неразборчивым голосом. Понят ь нельзя было ничего, и оркест р опят ь
-55-
заиграл чт о-т о очень веселое, т олько не т ак быст ро, как раньше.
И вдруг на арену выбежала маленькая девочка. Я т аких маленьких и красивых никогда
не видел. У нее были синие-синие глаза, и вокруг них были длинные ресницы. Она была в
серебряном плат ье с воздушным плащом, и у нее были длинные руки; она ими
взмахнула, как пт ица, и вскочила на эт от огромный голубой шар, кот орый для нее
выкат или. Она ст ояла на шаре. И пот ом вдруг побежала, как будт о захот ела спрыгнут ь с
него, но шар заверт елся под ее ногами, и она на нем вот т ак, как будт о бежала, а на
самом деле ехала вокруг арены. Я т аких девочек когда не видел. Все они были
обыкновенные, эт а какая-т о особенная. Она бегала по шару своими маленькими
ножками, как по ровному полу, и голубой шар вез ее на себе: она могла ехат ь на нем и
прямо, и назад, и налево, и куда хочешь! Она весело смеялась, когда т ак бегала, как
будт о плыла, и я подумал, чт о она, наверно, и ест ь Дюймовочка, т акая она была
маленькая, милая и необыкновенная. В эт о время она ост ановилась, и кт о-т о ей подал
разные колокольчат ые браслет ы, и она надела их себе на т уф ельки и на руки и снова
ст ала медленно кружит ься на шаре, как будт о т анцеват ь. И оркест р заиграл т ихую
музыку, и было слышно, как т онко звенят золот ые колокольчики на девочкиных длинных
руках. И эт о все было как в сказке. И т ут еще пот ушили свет , и оказалось, чт о девочка
вдобавок умеет свет ит ься в т емнот е, и она медленно плыла по кругу, и свет илась, и
звенела, и эт о было удивит ельно, – я за всю свою жизнь не видел ничего т акого
подобного.
И когда зажгли свет , все захлопали и завопили «браво», и я т оже кричал «браво». А
девочка соскочила со своего шара и побежала вперед, к нам поближе, и вдруг на бегу
перевернулась через голову, как молния, и еще, и еще раз, и все вперед и вперед. И мне
показалось, чт о вот она сейчас разобьет ся о барьер, и я вдруг очень испугался, и
вскочил на ноги, и хот ел бежат ь к ней, чт обы подхват ит ь ее и спаст и, но девочка вдруг
ост ановилась как вкопанная, раскинула свои длинные руки, оркест р замолк, и она ст ояла
и улыбалась. И все захлопали изо всех сил и даже заст учали ногами. И в эт у минут у эт а
девочка посмот рела на меня, и я увидел, чт о она увидела, чт о я ее вижу и чт о я т оже
вижу, чт о она видит меня, и она помахала мне рукой и улыбнулась. Она мне одному
помахала и улыбнулась. И я опят ь захот ел подбежат ь к ней, и я прот янул к ней руки. А
она вдруг послала всем воздушный поцелуй и убежала за красную занавеску, куда
убегали все арт ист ы. И на арену вышел клоун со своим пет ухом и начал чихат ь и падат ь,
но мне было не до него. Я все время думал про девочку на шаре, какая она
удивит ельная и как она помахала мне рукой и улыбнулась, и больше уже ни на чт о не
хот ел смот рет ь. Наоборот , я крепко зажмурил глаза, чт обы не видет ь эт ого глупого
клоуна с его красным носом, пот ому чт о он мне порт ил мою девочку: она все еще мне
предст авлялась на своем голубом шаре.
А пот ом объявили ант ракт , и все побежали в буф ет пит ь сит ро, а я т ихонько
спуст ился вниз и подошел к занавеске, от куда выходили арт ист ы.
Мне хот елось еще раз посмот рет ь на эт у девочку, и я ст оял у занавески и глядел –
вдруг она выйдет ? Но она не выходила.
А после ант ракт а выст упали львы, и мне не понравилось, чт о укрот ит ель все время
т аскал их за хвост ы, как будт о эт о были не львы, а дохлые кошки. Он заст авлял их
пересаживат ься с мест а на мест о или укладывал их на пол рядком и ходил по львам
ногами, как по ковру, а у них был т акой вид, чт о вот им не дают полежат ь спокойно. Эт о
было неинт ересно, пот ому чт о лев должен охот ит ься и гнат ься за бизоном в
бескрайних пампасах и оглашат ь окрест ност и грозным рычанием, приводящим в т репет
т уземное население. А т ак получает ся не лев, а прост о я сам не знаю чт о.
И когда кончилось и мы пошли домой, я все время думал про девочку на шаре.
А вечером папа спросил:
– Ну как? Понравилось в цирке?
Я сказал:
– Папа! Там в цирке ест ь девочка. Она т анцует на голубом шаре. Такая славная, лучше
всех! Она мне улыбнулась и махнула рукой! Мне одному, чест ное слово! Понимаешь,
папа? Пойдем в следующее воскресенье в цирк! Я т ебе ее покажу!
Папа сказал:
-56-
– Обязат ельно пойдем. Обожаю цирк!
А мама посмот рела на нас обоих т ак, как будт о увидела в первый раз.
…И началась длиннющая неделя, и я ел, учился, вст авал и ложился спат ь, играл и даже
дрался, и все равно каждый день думал, когда же придет воскресенье, и мы с папой
пойдем в цирк, и я снова увижу девочку на шаре, и покажу её папе, и, может папа
пригласит её к нам в гост и, и я подарю ей пист олет -браунинг и нарисую корабль на всех
парусах.
Но в воскресенье папа не смог идт и. К нему пришли т оварищи, они копались в каких-т о
черт ежах, и кричали, и курили, и пили чай, и сидели допоздна, и после них у мамы
разболелась голова, а папа сказал мне:
– В следующее воскресенье… Даю клят ву Верност и и Чест и.
И я т ак ждал следующего воскресенья, чт о даже не помню, как прожил еще одну
неделю. И папа сдержал свое слово: он пошел со мной в цирк и купил билет ы во вт орой
ряд, и я радовался, чт о мы т ак близко сидим, и предст авление началось, и я начал
ждат ь, когда появит ся девочка на шаре. Но человек, кот орый объявляет , все время
объявлял разных других арт ист ов, и они выходили и выст упали по-всякому, но девочка
все не появлялась. А я прямо дрожал от нет ерпения, мне очень хот елось, чт обы папа
увидел, какая она необыкновенная в своем серебряном кост юме с воздушным плащом и
как она ловко бегает по голубому шару. И каждый раз, когда выходил объявляющий, я
шепт ал папе:
– Сейчас он объявит ее!
Но он, как назло, объявлял кого-нибудь другого, и у меня даже ненавист ь к нему
появилась, и я все время говорил папе:
– Да ну его! Эт о ерунда на пост ном масле! Эт о не т о!
А папа говорил, не глядя на меня:
– Не мешай, пожалуйст а. Эт о очень инт ересно! Самое т о!
Я подумал, чт о папа, видно, плохо разбирает ся в цирке, раз эт о ему инт ересно.
Посмот рим, чт о он запоет , когда увидит девочку на шаре. Небось подскочит на своем
ст уле на два мет ра в высот у…
Но т ут вышел объявляющий и своим глухонемым голосом крикнул:
– Ант -рра-кт !
Я прост о ушам своим не поверил! Ант ракт ? А почему? Ведь во вт ором отделении
будут т олько львы! А где же моя девочка на шаре? Где она? Почему она не выт упает ?
Может быт ь, она заболела? Может быт ь, она упала и у нее сот рясение мозга?
Я сказал:
– Папа, пойдем скорей, узнаем, где же девочка на шаре!
Папа от вет ил:
– Да, да! А где же т воя эквилибрист ка? Чт от о не видат ь! Пойдем-ка купим программку!..
Он был веселый и довольный. Он огляделся вокруг, засмеялся и сказал:
– Ах, люблю… Люблю я цирк! Самый запах эт от … Голову кружит …
И мы пошли в коридор. Там т олклось много народу, и продавались конф ет ы и ваф ли, и
на ст енках висели ф от ограф ии разных т игриных морд, и мы побродили немного и нашли
наконец конт ролершу с программками. Папа купил у нее одну и ст ал просмат риват ь. А я
не выдержал и спросил у конт ролерши:
– Скажит е, пожалуйст а, а когда будет выст упат ь девочка на шаре?
– Какая девочка?
Папа сказал:
– В программе указана эквилибрист ка на шаре Т. Воронцова. Где она?
Я ст оял и молчал.
Конт ролерша сказала:
– Ах, вы про Танечку Воронцову? Уехала она. Уехала. Чт о ж вы поздно хват ились?
Я ст оял и молчал.
Папа сказал:
– Мы уже две недели не знаем покоя. Хот им посмот рет ь эквилибрист ку Т. Воронцову,
а ее нет .
Конт ролерша сказала:
-57-
– Да она уехала… Вмест е с родит елями… Родит ели у нее «Бронзовые люди – ДваЯворс». Может , слыхали? Очень жаль. Вчера т олько уехали.
Я сказал:
– Вот видишь, папа…
– Я не знал, чт о она уедет . Как жалко… Ох т ы Боже мой!.. Ну чт о ж… Ничего не
поделаешь…
Я спросил у конт ролерши:
– Эт о, значит , т очно?
Она сказала:
– Точно.
Я сказал:
– А куда, неизвест но?
Она сказала:
– Во Владивост ок.
Вон куда. Далеко. Владивост ок. Я знаю, он помещает ся в самом конце карт ы, от
Москвы направо.
Я сказал:
– Какая даль.
Конт ролерша вдруг зат оропилась:
– Ну идит е, идит е на мест а, уже гасят свет !
Папа подхват ил:
– Пошли, Дениска! Сейчас будут львы! Космат ые, рычат – ужас! Бежим смот рет ь!
Я сказал:
– Пойдем домой, папа.
Он сказал:
– Вот т ак раз…
Конт ролерша засмеялась. Но мы подошли к гардеробу, и я прот янул номер, и мы
оделись и вышли из цирка. Мы пошли по бульвару и шли т ак довольно долго, пот ом я
сказал:
– Владивост ок – эт о на самом конце карт ы. Туда, если поездом, целый месяц
проедешь.
Папа молчал. Ему, видно, было не до меня. Мы прошли еще немного, и я вдруг вспомнил
про самолет ы и сказал:
– А на «ТУ-104» за т ри часа – и т ам!
Но папа все равно не от вет ил. Он крепко держал меня за руку. Когда мы вышли на
улицу Горького, он сказал:
– Зайдем в каф е «Мороженое». Смут узим по две порции, а?
Я сказал:
– Не хочет ся чт о-т о, папа.
– Там подают воду, называет ся «Кахет инская». Нигде в мире не пил лучшей воды.
Я сказал:
– Не хочет ся, папа.
Он не ст ал меня уговариват ь. Он прибавил шагу и крепко сжал мою руку. Мне ст ало
даже больно. Он шел очень быст ро, и я еле-еле поспевал за ним. От чего он шел т ак
быст ро? Почему он не разговаривал со мной? Мне захот елось на него взглянут ь. Я
поднял голову. У него было очень серьезное и груст ное лицо.
Главные реки
-58-
Хот я мне уже идет девят ый год, я т олько вчера догадался, чт о уроки все-т аки надо
учит ь. Любишь не любишь, хочешь не хочешь, лень т ебе или не лень, а учит ь уроки
надо. Эт о закон. А т о можно в т акую ист орию вляпат ься, чт о своих не узнаешь. Я,
например, вчера не успел уроки сделат ь. У нас было задано выучит ь кусочек из одного
ст ихот ворения Некрасова и главные реки Америки. А я, вмест о т ого чт обы учит ься,
запускал во дворе змея в космос. Ну, он в космос все-т аки не залет ел, пот ому чт о у него
был чересчур легкий хвост , и он из-за эт ого крут ился, как волчок. Эт о раз. А во-вт орых, у
меня было мало нит ок, и я весь дом обыскал и собрал все нит ки, какие т олько были;
у мамы со швейной машины снял, и т о оказалось мало. Змей долет ел до чердака и т ам
завис, а до космоса еще было далеко.
И я т ак завозился с эт им змеем и космосом, чт о совершенно позабыл обо всем на
свет е. Мне было т ак инт ересно играт ь, чт о я и думат ь перест ал про какие-т о т ам уроки.
Совершенно вылет ело из головы. А оказалось, никак нельзя было забыват ь про свои
дела, пот ому чт о получился позор.
Я ут ром немножко заспался, и, когда вскочил, времени ост авалось чут ь-чут ь… Но я
чит ал, как ловко одевают ся пожарные, – у них нет ни одного лишнего движения, и мне
до т ого эт о понравилось, чт о я пол-лет а т ренировался быст ро одеват ься. И сегодня я
как вскочил и глянул на часы, т о сразу понял, чт о одеват ься надо, как на пожар. И я
оделся за одну минут у сорок восемь секунд весь, как следует , т олько шнурки
зашнуровал через две дырочки. В общем, в школу я поспел вовремя и в класс т оже успел
примчат ься за секунду до Раисы Ивановны. То ест ь она шла себе пот ихоньку по
коридору, а я бежал из раздевалки (ребят уже не было никого). Когда я увидел Раису
Ивановну издалека, я припуст ился во всю прыт ь и, не доходя до класса каких-нибудь
пят ь шагов, обошел Раису Ивановну и вскочил в класс. В общем, я выиграл у нее секунды
полт оры, и, когда она вошла, книги мои были уже в парт е, а сам я сидел с Мишкой как ни
в чем не бывало. Раиса Ивановна вошла, мы вст али и поздоровались с ней, и громче
всех поздоровался я, чт обы она видела, какой я вежливый. Но она на эт о не обрат ила
никакого внимания и еще на ходу сказала:
– Кораблев, к доске!
У меня сразу испорт илось наст роение, пот ому чт о я вспомнил, чт о забыл пригот овит ь
уроки. И мне ужасно не хот елось вылезат ь из-за своей родимой парт ы. Я прямо к ней как
будт о приклеился. Но Раиса Ивановна ст ала меня т оропит ь:
– Кораблев! Чт о же т ы? Я т ебя зову или нет ?
И я пошел к доске.
Раиса Ивановна сказала:
– Ст ихи!
-59-
Чт обы я чит ал ст ихи, какие заданы. А я их не знал. Я даже плохо знал, какие заданы-т о.
Поэт ому я момент ально подумал, чт о Раиса Ивановна т оже, может быт ь, забыла, чт о
задано, и не замет ит , чт о я чит аю. И я бодро завел:
Зима!.. Крест ьянин, т оржест вуя,
На дровнях обновляет пут ь:
Его лошадка, снег почуя,
Плет ет ся рысью как-нибудь…
– Эт о Пушкин, – сказала Раиса Ивановна.
– Да, – сказал я, – эт о Пушкин. Александр Сергеевич.
– А я чт о задала? – сказала она.
– Да! – сказал я.
– Чт о «да»? Чт о я задала, я т ебя спрашиваю? Кораблев!
– Чт о? – сказал я.
– Чт о «чт о»? Я т ебя спрашиваю: чт о я задала?
Тут Мишка сделал наивное лицо и сказал:
– Да чт о он, не знает , чт о ли, чт о вы Некрасова задали? Эт о он не понял вопроса,
Раиса Ивановна.
Вот чт о значит верный друг. Эт о Мишка т аким хит рым способом ухит рился мне
подсказат ь. А Раиса Ивановна уже рассердилась:
– Слонов! Не смей подсказыват ь!
– Да! – сказал я. – Ты чего, Мишка, лезешь? Без т ебя, чт о ли, не знаю, чт о Раиса
Ивановна задала Некрасова! Эт о я задумался, а т ы т ут лезешь, сбиваешь т олько.
Мишка ст ал красный и от вернулся от меня. А я опят ь ост ался один на один с Раисой
Ивановной.
– Ну? – сказала она.
– Чт о? – сказал я.
– Перест ань ежеминут но чт окат ь!
Я уже видел, чт о она сейчас рассердит ся как следует .
– Чит ай. Наизуст ь!
– Чт о? – сказал я.
– Ст их, конечно! – сказала она.
– Ага, понял. Ст ихи, значит , чит ат ь? – сказал я. – Эт о можно. – И громко начал: – Ст ихи
Некрасова. Поэт а. Великого поэт а.
– Ну! – сказала Раиса Ивановна.
– Чт о? – сказал я.
– Чит ай сейчас же! – закричала бедная Раиса Ивановна. – Сейчас же чит ай, т ебе
говорят ! Заглавие!
Пока она кричала, Мишка успел мне подсказат ь первое слово. Он шепнул, не разжимая
рт а, но я его прекрасно понял. Поэт ому я смело выдвинул ногу вперед и
продекламировал:
– Мужичонка!
Все замолчали, и Раиса Ивановна т оже. Она внимат ельно смот рела на меня, а я
смот рел на Мишку еще внимат ельнее. Мишка показывал на свой большой палец и
зачем-т о щелкал его по ногт ю.
И я как-т о сразу вспомнил заглавие и сказал:
– С ногот ком!
И повт орил всё вмест е:
– Мужичонка с ногот ком!
Все засмеялись. Раиса Ивановна сказала:
– Довольно, Кораблев!.. Не ст арайся, не выйдет . Уж если не знаешь, не срамись. –
Пот ом она добавила: – Ну, а как насчет кругозора? Помнишь, мы вчера сговорились
всем классом, чт о будем чит ат ь и сверх программы инт ересные книжки? Вчера вы
решили выучит ь названия всех рек Америки. Ты выучил?
Конечно, я не выучил. Эт от змей, будь он неладен, совсем мне всю жизнь испорт ил. И я
-60-
хот ел во всем признат ься Раисе Ивановне, но вмест о эт ого вдруг неожиданно даже для
самого себя сказал:
– Конечно, выучил. А как же!
– Ну вот , исправь эт о ужасное впечат ление, кот орое т ы произвел чт ением ст ихов
Некрасова. Назови мне самую большую реку Америки, и я т ебя от пущу.
Вот когда мне ст ало худо. Даже живот заболел, чест ное слово. В классе была
удивит ельная т ишина. Все смот рели на меня. А я смот рел в пот олок. И думал, чт о
сейчас уже наверняка я умру. До свидания, все! И в эт у секунду я увидел, чт о в левом
последнем ряду Пет ька Горбушкин показывает мне какую-т о длинную газет ную лент у, и
на ней чт о-т о намалевано чернилами, т олст о намалевано, наверное, он пальцем писал.
И я ст ал вглядыват ься в эт и буквы и наконец прочел первую половину.
А т ут Раиса Ивановна снова:
– Ну, Кораблев? Какая же главная река в Америке?
У меня сразу же появилась уверенност ь, и я сказал:
– Миси-писи.
Дальше я не буду рассказыват ь. Хват ит . И хот я Раиса Ивановна смеялась до слез, но
двойку она мне влепила будь здоров. И я т еперь дал клят ву, чт о буду учит ь уроки
всегда. До глубокой ст арост и.
Шляпа гроссмейстера
-61-
В т о ут ро я быст ро справился с уроками, пот ому чт о они были нет рудные. Во-первых, я
нарисовал домик Бабы Яги, как она сидит у окошка и чит ает газет у. А во-вт орых, я
сочинил предложение: «Мы пост роили салаш». А больше ничего не было задано. И я
надел пальт о, взял горбушечку свежего хлеба и пошел гулят ь. На нашем бульваре в
середине ест ь пруд, а в пруду плавают лебеди, гуси и ут ки.
В эт от день был очень сильный вет ер. И все лист ья на деревьях выворачивались
наизнанку, и пруд был весь взлохмаченный, какой-т о шершавый от вет ра.
И как т олько я пришел на бульвар, я увидел, чт о сегодня почт и никого нет , т олько двое
какихт о незнакомых ребят бегают по дорожке, а на скамейке сидит дяденька и сам с
собой играет в шахмат ы. Он сидит на скамейке боком, а позади него лежит его шляпа.
И в эт о время вет ер вдруг задул особенно сильно, и эт а самая дяденькина шляпа
взвилась в воздух. А шахмат ист ничего не замет ил, сидит себе, ут кнулся в свои
шахмат ы. Он, наверно, очень увлекся и забыл про все на свет е. Я т оже, когда играю с
папой в шахмат ы, ничего вокруг себя не вижу, пот ому чт о очень хочет ся выиграт ь. И вот
эт а шляпа взлет ела, и плавно т ак начала опускат ься, и опуст илась как раз перед т еми
незнакомыми ребят ами, чт о играли на дорожке. Они оба разом прот янули к ней руки. Но
не т ут -т о было, пот ому чт о вет ер! Шляпа вдруг как живая подпрыгнула вверх,
перелет ела через эт их ребят и красиво спланировала прямо в пруд! он упала вон не
воду, а нахлобучилась одному лебедю прямо на голову. Ут ки очень испугались, и гуси
т оже. Они бросились врассыпную от шляпы кт о куда. А вот лебеди, наоборот , очень
заинт ересовались, чт о эт о за шт ука т акая получилась, и все подплыли к эт ому лебедю в
шляпе. А он изо всех сил мот ал головой, чт обы сбросит ь шляпу, но она никак не
слет ала, и все лебеди глядели на эт и чудеса и, наверно, очень удивлялись.
Тогда эт и незнакомые ребят а на берегу ст али приманиват ь лебедей к себе. Они
свист ели:
– Фью-ф ью-ф ью!
Как будт о лебедь – эт о собака!
Я сказал:
– Сейчас я их приманю хлебом, а вы прит ащит е сюда какую-нибудь палку подлиннее.
Надо все-т аки от дат ь шляпу т ому шахмат ист у. Может быт ь, он гроссмейст ер…
И я выт ащил свой хлеб из кармана и ст ал его крошит ь и бросат ь в воду, и, сколько
было лебедей, и гусей, и ут ок, все поплыли ко мне. И у самого берега началась
наст оящая давка и т олкот ня. Прост о пт иций базар! И лебедь в шляпе т оже т олкался и
наклонял голову за хлебом, и шляпа с него, наконец, соскочила!
Она ст ала плават ь довольно близко. Тут подоспели незнакомые ребят а. Они где-т о
раздобыли здоровенный шест , а на конце шест а был гвоздь. И ребят а сразу ст али удит ь
эт у шляпу. Но немножко не дост авали. Тогда они взялись за руки, и у них получилась
цепочка, и т от , кот орый был с шест ом, ст ал подлавливат ь шляпу.
-62-
Я ему говорю:
– Ты ст арайся ее гвоздем в самую середку прот кнут ь! И подсекай, как ерша, знаешь?
А он говорит :
– Я, пожалуй, сейчас бухнусь в пруд, пот ому чт о меня слабо держат .
А я говорю:
– Давай-ка я!
– Валяй! А т о я обязат ельно бухнусь!
– Держит е меня оба за хляст ик!
Они ст али меня держат ь. А я взял шест двумя руками, весь выт янулся вперед, да как
размахнулся, да как шлепнулся прямо лицом вперед! Хорошо еще, не сильно ушибся,
т ам была мягкая грязь, т ак чт о получилось не больно.
Я говорю:
– Чт о же вы плохо держит е? Не умеет е держат ь, не берит есь!
Они говорят :
– Нет , мы хорошо держим! Эт о т вой хляст ик от орвался. Вмест е с мясом.
Я говорю:
– Кладит е мне его в карман, а сами держит е прост о за пальт о, за хвост . Пальт о небось
не порвет ся! Ну!
И опят ь пот янулся шест ом к шляпе. Я подождал немного, чт обы вет ерок подогнал ее
поближе. И все время пот ихоньку пригребал ее к себе. Мне очень хот елось отдат ь ее
шахмат ист у. А вдруг он и вправду гроссмейст ер? А может быт ь, эт о даже сам
Бот винник! Прост о т ак вышел погулят ь, и все. Ведь бывают же т акие ист ории в жизни! Я
от дам ему шляпу, а он скажет : «Спасибо, Денис!»
И я пот ом снимусь с ним на карт очку и буду ее всем показыват ь…
А может быт ь, он со мною даже согласит ся сыграт ь одну парт ию? А вдруг я выиграю?
Бывают же т акие случаи!
И т ут шляпа подплыла чут ь поближе, я замахнулся и вонзил ей гвоздь в самую макушку.
Незнакомые ребят а закричали:
– Ест ь!
А я снял шляпу с гвоздя. Она была очень мокрая и т яжелая. Я сказал:
– Надо ее выжат ь!
И один парнишка взял шляпу за свободный конец и ст ал ее верт ет ь направо. А я
верт ел, наоборот , налево. И из шляпы пот екла вода.
Мы здорово ее выжали, она даже лопнула поперек. А мальчишка, кот орый ничего не
делал, сказал:
– Ну, все в порядке. Давайт е ее сюда. Я от дам ее дяденьке.
Я говорю:
– Еще чего. Я сам от дам.
Тогда он ст ал т янут ь шляпу к себе. А вт орой к себе. А я к себе. И у нас случайно
получилоаь пот асовка. И они вырвали подкладку из шляпы. И всю шляпу от няли у меня.
Я говорю:
– Я хлебом приманивал лебедей, мне и от дават ь!
Они говорят :
– А кт о шест дост ал с гвоздем?
Я говорю:
– А чей хляст ик от орвался?
Тогда один из них говорит :
– Ладно, уст упи ему, Маркуша! Его все равно еще дома выдерут за хляст ик!
Маркуша сказал:
– На, бери свою несчаст ную шляпу, – и наподдал ногой, как мяч.
А я схват ил ее и быст ро побежал в конец аллеи, где сидел шахмат ист . Я подбежал к
нему и сказал:
– Дяденька, вот вам ваша шляпа!
– Где? – спросил он.
– Вот , – сказал я и прот янул ему шляпу.
– Ты ошибаешься, мальчик! Моя шляпа здесь. – И он ошлянулся назад.
-63-
А т ам, конечно, ничего не было.
Тогда он закричал:
– В чем дело? Где моя шляпа, я вас спрашиваю?
Я немножко от ошел от него и опят ь сказал:
– Вот она. Вот . Разве вы не видит е?
А он прямо задохнулся:
– Чт о т ы мне суешь эт от кошмарный блин? У меня была новенькая шляпа, где она?!
От вечай сейчас же!
Я ему говорю:
– Вашу шляпу унес вет ер, и она попала в пруд. Но я ее уцепил гвоздем. А пот ом мы
выжали из нее воду. Вот она. Берит е… А эт о подкладка!
Он сказал:
– Сейчас я сведу т ебя к т воим родит елям!!!
– Мама в инст ит ут е. Папа на заводе. А вы, случайно, не Бот винник?
Он совсем рассердился:
– Уйди, мальчик! Скройся с глаз! А т о я т ебе подсыплю!
Я еще чут ь-чут ь от ошел и сказал:
– А т о давайт е сыграем?
Он в первый раз посмот рел на меня как следует .
– А т ы разве умеешь?
Я сказал:
– Ого!
Тогда он вздохнул и сказал:
– Ну, садись!
Ровно 25 кило
-64-
Ура! Нам с Мишкой дали пригласит ельный билет в клуб «Мет аллист », на дет ский
праздник. Эт о т ет я Дуся пост аралась: она в эт ом клубе главная уборщица. Билет -т о она
нам дала один, а написано на нем: «На два лица»! На мое, значит , лицо и на Мишкино.
Мы с ним очень обрадовались, т ем более эт о недалеко от нас, за углом. Мама сказала:
– Вы т олько т ам не балуйт есь.
И дала нам денег, каждому по пят надцат ь копеек. И мы пошли с Мишкой.
Там в раздевалке была ст рашная т олчея и очередь. Мы с Мишкой вст али самые
последние. Очередь чересчур медленно двигалась. Но вдруг наверху заиграла музыка, и
мы с Мишкой замет ались из ст ороны в ст орону, чт обы поскорее снят ь пальт о, и многие
ребят а т оже, как т олько услышали эт у музыку, замет ались, как подст реленные, и даже
ст али ревет ь, чт о они опаздывают на самое инт ересное.
Но т ут , от куда ни возьмись, выскочила т ет я Дуся:
– Дениска с Мишкой! Вы чего т ам колгот ит есьт о? Сюда давайт е!
И мы побежали к ней, а у нее свой отдельный кабинет под лест ницей, т ам щет ки ст оят
и ведра. Тет я Дуся взяла наши вещи и сказала:
– Здесь и оденет есь, черт енят а!
И мы понеслись с Мишкой по лест нице, через ст упеньки, наверх. Ну, а т ам
дейст вит ельно было красиво! Ничего не скажешь! Все пот олки были увешаны
разноцвет ными бумажными лент ами и ф онариками, всюду горели красивые лампы из
зеркальных осколков, играла музыка, и в т олпе ходили наряженные арт ист ы: один играл
на т рубе, другой – на барабане. Одна т ет енька была одет а как лошадь, и зайцы т оже
были, и кривые зеркала, и Пет рушка.
А в конце зала была еще одна дверь, и на ней было написано: «Комнат а
ат т ракционов».
Я спросил:
– Эт о чт о т акое?
– Эт о разные зат еи.
И правда, т ам были разные зат еи. Например, т ам висело яблоко на нит ке, и надо было
заложит ь руки за спину и т ак, без рук, эт о яблоко грызт ь. Но оно верт ит ся на нит ке и
никак не дает ся. Эт о очень т рудно и даже обидно. Я два раза хват ал эт о яблоко руками
и кусал. Но мне не давали его сгрызт ь, а т олько смеялись и от нимали. Еще т ам была
ст рельба из лука, а на конце ст релы не наконечник, а резиновая нашлепка, она
присасывает ся, и вот , кт о попадет в карт онку, в цент р, где нарисована обезьяна, т ому
приз – хлопушка с секрет ом.
Мишка ст релял первый, он долго мет ился, а когда выст релил, т о разбил одну далекую
лампу, а в обезьяну не попал…
Я говорю:
-65-
– Эх т ы, ст релок!
– Эт о я еще не прист релялся! Если бы дали пят ь ст рел, я бы прист релялся. А т о дали
одну – где т ут попаст ь!
Я повт оряю:
– Давай, давай! Гляди-ка, я сейчас же попаду в обезьянку!
И дяденька, кот орый распоряжался эт им луком, дал мне ст релу и говорит :
– Ну, ст реляй, снайпер!
И сам пошел поправит ь обезьянку, пот ому чт о она как-т о покосилась. А я уже
прицелился и все ждал, когда он поправит , а лук был очень т угой, и я все время
приговаривал: «Сейчас я убью эт у обезьянку», – и вдруг ст рела сорвалась, и хлоп!
Вонзилась дяденьке в лопат ку. И т ам, на лопат ке, зат репет ала.
Все вокруг захлопали и засмеялись, а дяденька обернулся как ужаленный и закричал:
– Чт о т ут смешного? Не понимаю! Уходи, озорник, нет т ебе больше никакого лука!
Я сказал:
– Я не нарочно! – и ушел от эт ого мест а.
Прост о удивит ельно, как нам не повезло, и я был очень сердит ый, и Мишка, конечно,
т оже.
И вдруг видим – ст оят весы. И к ним небольшая веселая очередь, кот орая быст ро
движет ся, и все т ут шут ят и хохочут . И около весов клоун.
Я спрашиваю:
– Эт о чт о за весы?
А мне говорят :
– Ст ановись, взвешивайся. Если в т ебе окажет ся двадцат ь пят ь кило весу, т огда т вое
счаст ье. Получишь премию: годовую подписку на журнал «Мурзилка».
Я говорю:
– Мишка, давай попробуем?
Гляжу, а Мишки нет . И куда он подевался, неизвест но. Я решил один попробоват ь. А
вдруг я уешу ровно 25 кило? Вот будет удача!..
А очередь все движет ся, и клоун в шапке ловко т ак щелкает рычажками и все шут ит да
шут ит :
– У вас семь кило лишних – меньше кушайт е мучного! – Щелк-щелк! – А вы, уважаемый
т оварищ, еще мало каши ели, и всего-т о вы т янет е девят надцат ь килишек! Заходит е
через годик. – Щелк-щелк!
И т ак далее, и все смеют ся, и от ходят , очередь движет ся, и никт о не весит ровно
двадцат ь пят ь кило, и вот доходит дело до меня.
Я влез на весы – рычажки щелк-щелк, и клоун говорит :
– Ого! Знаешь игру в горячо-холодно?
Я говорю:
– Кт о ж не знает !
Он говорит :
– У т ебя довольно горячо получилось. Твой вес двадцат ь чет ыре кило пят ьсот
граммов, не хват ает ровно полкило. А жаль. Будь здоров!
Подумаешь, всего т олько полкило не хват ает !
У меня совсем наст роение испорт илось. Вот какой день невезучий!
И т ут Мишка появляет ся.
Я говорю:
– Где эт о ваша милост ь пропадает ?
Мишка говорит :
– Сит ро пил.
Я говорю:
– Хорош, нечего сказат ь. Я т ут ст араюсь, «Мурзилку» выигрываю, а он сит ро пьет .
И я ему все рассказал. Мишка говорит :
– А ну-ка я!
И клоун щелкнул рычажком и захохот ал:
– Небольшой перебор-с! Двадцат ь пят ь кило пят ьсот граммов. Вам надо похудет ь.
Следующий!
-66-
Мишка слез и говорит :
– Эх, зря я сит ро пил…
Я говорю:
– А при чем здесь сит ро?
А Мишка:
– Я целую бут ылку выпил! Понимаешь?
Я говорю:
– Ну и чт о?
Мишка даже разозлился:
– Да разве т ы не знаешь, чт о в бут ылке помещает ся ровно пол-лит ра воды?
Я говорю:
– Знаю. Ну и чт о?
Тут Мишка прямо зашипел:
– А пол-лит ра воды – эт о и ест ь полкило. Пят ьсот граммов! Если бы я не пил, я бы
весил ровно двадцат ь пят ь кило!
Я говорю:
– Ну да?
Мишка говорит :
– Вот т о-т о и оно-т о!
И т ут меня словно осенило.
– Мишка, – сказал я, – а Мишка! «Мурзилка» наш!
Мишка говорит :
– А каким образом?
– А т аким. Пришло мое время сит ро пит ь. У меня как раз пят ьсот граммов не хват ает !
Мишка даже подскочил:
– Все ясно, бежим в буф ет !
И мы быст ро купили бут ылку воды, продавщица ее от купорила, а Мишка спросил:
– Тет я, а в бут ылке всегда ровно пол-лит ра, недолива не бывает ?
Продавщица покраснела.
– Ты еще маленький т акие глупост и мне говорит ь!
Я взял бут ылку, сел за ст олик и начал пит ь. Мишка ст оял рядом и смот рел. Вода была
очень холодная. Но я выпил полный ст акан прост о залпом. Мишка сейчас же налил мне
вт орой, но т ам еще ост алось на дне довольно много, и мне уже не хот елось больше
пит ь.
Мишка сказал:
– Давай не задерживай.
А я сказал:
– Уж очень холодная. Как бы ангину не схват ит ь.
Мишка говорит :
– Ты не будь мнит ельным. Говори, ст русил, да?
Я говорю:
– Эт о т ы, наверно ст русил.
И ст ал пит ь вт орой ст акан.
Он довольно т рудно в меня лился. Я как т олько т ри чет верт и эт ого вт орого ст акана
выпил, т ак понял, чт о я уже полный. До краев.
Я говорю:
– Ст оп, Мишка! Больше не войдет !
– Войдет , войдет . Эт о т олько т ак кажет ся! Пей.
Я попробовал. Не лезет .
Мишка говорит :
– Ты чего расселся, как барон! Ты вст ань, т ак влезет !
Я вст ал. И правда, допил ст акан каким-т о чудом. А Мишка сейчас же налил мне все, чт о
ост авалось в бут ылке. Получилось больше, чем полст акана.
Я говорю:
– Я сейчас лопну.
Мишка говорит :
-67-
– А как же я не лопнул? Я ведь т оже думал, чт о лопну. Давай поднажми.
– Мишка. Если. Я лопну. Ты. Будешь. От вечат ь.
Он говорит :
– Хорошо. Пей давай.
И я опят ь ст ал пит ь. И все выпил. Прост о чудеса какие-т о! Только я говорит ь не мог.
Пот ому чт о вода перелилась уже выше горла и булькала во рт у. И понемножку
выливалась из носа.
И я побежал к весам. Клоун не узнал меня. Он сделал «щелк-щелк» и вдруг закричал на
весь зал:
– Уррра! Ест ь! Точно!!! Тют елька в т ют ельку. Годовая подписка на «Мурзилку»
выиграна. Она дост алась мальчику, кот орый весит ровно двадцат ь пят ь килограммов.
Вот квит анция, сейчас я ее заполню. Похлопаем!
Он взял мою левую руку и поднял ее вверх, и все захлопали, и клоун спел т уш! Пот ом
он взял вечное перо и сказал:
– Ну! Как т ебя зовут ? Имя и ф амилия? От вечай!
Но я молчал. Я был наполненный и не мог говорит ь.
Тут Мишка закричал:
– Его зовут Денис. Фамилия Кораблев! Пишит е, я его знаю!
Клоун прот янул мне заполненную квит анцию и сказал:
– Скажи хот ь спасибо!
Я мот нул головой, а Мишка опят ь закричал:
– Эт о он говорит «спасибо». Я его знаю!
А клоун говорит :
– Ну и мальчик! Выиграл «Мурзилку», а сам молчит , как будт о воды в рот набрал!
А Мишка говорит :
– Не обращайт е внимания, он заст енчивый, я его знаю!
И он схват ил меня за руку и поволок вниз.
И я на улице немножко от дышался. Я сказал:
– Мишка, мне как-т о не хочет ся нест и эт у подписку домой, раз во мне т олько двадцат ь
чет ыре с половиной кило.
А Мишка говорит :
– Тогда отдай мне. Во мне-т о аккурат двадцат ь пят ь. Если бы я не пил сит ро, я бы
сразу ее получил. Давай сюда.
– Чт о ж, я, по-т воему, напрасно ст радал? Нет уж, пуст ь она будет наша общая –
напополам!
Тогда Мишка сказал:
– Правильно!
«Где это видано, где это слыхано…»
-68-
На переменке подбежала ко мне наша окт ябрят ская вожат ая Люся и говорит :
– Дениска, а т ы сможешь выст упит ь в концерт е? Мы решили организоват ь двух
малышей, чт обы они были сат ирики. Хочешь?
Я говорю:
– Я все хочу! Только т ы объясни: чт о т акое сат ирики?
Люся говорит :
– Видишь ли, у нас ест ь разные неполадки… Ну, например, двоечники или лент яи, их
надо прохват ит ь. Понял? Надо про них выст упит ь, чт обы все смеялись, эт о на них
подейст вует от резвляюще.
Я говорю:
– Они не пьяные, они прост о лент яи.
– Эт о т ак говорит ся: «от резвляюще», – засмеялась Люся. – А на самом деле прост о
эт и ребят а призадумают ся, им ст анет неловко, и они исправят ся. Понял? Ну, в общем,
не т яни: хочешь – соглашайся, не хочешь – от казывайся!
Я сказал:
– Ладно уж, давай!
Тогда Люся спросила:
– А у т ебя ест ь парт нер?
– Нет у.
Люся удивилась:
– Как же т ы без т оварища живешь?
– Товарищ у меня ест ь, Мишка. А парт нера нет у.
Люся снова улыбнулась:
– Эт о почт и одно и т о же. А он музыкальный, Мишка т вой?
– Нет , обыкновенный.
– Пет ь умеет ?
– Очень т ихо. Но я научу его пет ь громче, не беспокойся.
Тут Люся обрадовалась:
– После уроков прит ащи его в малый зал, т ам будет репет иция!
И я со всех ног пуст ился искат ь Мишку. Он ст оял в буф ет е и ел сардельку.
– Мишка, хочешь быт ь сат ириком?
А он сказал:
– Погоди, дай поест ь.
Я ст оял и смот рел, как он ест . Сам маленький, а сарделька т олще его шеи. Он держал
эт у сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка т рещала и лопалась, когда
он ее кусал, и от т уда брызгал горячий пахучий сок.
И я не выдержал и сказал т ет е Кат е:
– Дайт е мне, пожалуйст а, т оже сардельку, поскорее!
-69-
И т ет я Кат я сразу прот янула мне мисочку. И я очень т оропился, чт обы Мишка без меня
не успел съест ь свою сардельку: мне олному не было бы т ак вкусно. И вот я т оже взял
свою сардельку руками и т оже, не чист я, ст ал грызт ь ее, и из нее брызгал горячий
пахучий сок. И мы с Мишкой т ак грызли на пару, и обжигались, и смот рели друг на дружку,
и улыбались.
А пот ом я ему рассказал, чт о мы будем сат ирики, и он согласился, и мы еле досидели
до конца уроков, а пот ом побежали в малый зал на репет ицию.
Там уже сидела наша вожат ая Люся, и с ней был один парнишка, приблизит ельно из
чет верт ого, очень некрасивый, с маленькими ушами и большущими глазами.
Люся сказала:
– Вот и они! Познакомьт есь, эт о наш школьный поэт Андрей Шест аков.
Мы сказали:
– Здорово!
И от вернулись, чт обы он не задавался.
А поэт сказал Люсе:
– Эт о чт о, исполнит ели, чт о ли?
Он сказал:
– Неужели ничего не было покрупней?
– Да.
Люся сказала:
– Как раз т о, чт о т ребует ся!
Но т ут пришел наш учит ель пения Борис Сергеевич. Он сразу подошел к роялю:
– Нут е-с, начинаем! Где ст ихи?
Андрюшка вынул из кармана какой-т о лист ок и сказал:
– Вот . Я взял размер и припев у Маршака, из сказки об ослике, дедушке и внуке: «Где
эт о видано, где эт о слыхано…»
Борис Сергеевич кивнул головой:
– Чит ай вслух!
Андрюшка ст ал чит ат ь:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Мы с Мишкой т ак и прыснули. Конечно, ребят а довольно част о просят родит елей
решит ь как будт о эт о они т акие герои. А у доски ни бумбум – двойка! Дело извест ное.
Ай да Андрюшка, здорово прохват ил! А Андрюшка чит ает дальше, т ак т ихо и серьезно:
Мелом расчерчен асф альт на квадрат ики,
Манечка с Танечкой прыгают т ут .
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
В «классы» играют , а в класс не идут ?!
Опят ь здорово. Нам очень понравилось! Эт от Андрюшка прост о наст оящий молодец,
вроде Пушкина!
Борис Сергеевич сказал:
– Ничего, неплохо! А музыка будет самая прост ая, вот чт о-нибудь в эт ом роде. – И он
взял Андрюшкины ст ихи и, т ихонько наигрывая, пропел их все подряд.
Получилось очень ловко, мы даже захлопали в ладоши.
А Борис Сергеевич сказал:
– Нут е-с, кт о же наши исполнит ели?
– Вот !
– Ну чт о ж, – сказал Борис Сергеевич, – у Миши хороший слух… Правда, Дениска поет
не очень-т о верно.
-70-
Я сказал:
– Зат о громко.
И мы начали повт орят ь эт и ст ихи под музыку и повт орили их, наверно, раз пят ьдесят
или т ысячу, и я очень громко орал, и все меня успокаивали и делали замечания:
– Ты не волнуйся! Ты т ише! Спокойней! Не надо т ак громко!
Особенно горячился Андрюшка. Он меня совсем зат ормошил. Но я пел т олько громко,
я не хот ел пет ь пот ише, пот ому чт о наст оящее пение – эт о именно когда громко!
…И вот однажды, когда я пришел в школу, я увидел в раздевалке объявление:
ВНИМАНИЕ!ВНИМАНИЕ!
Сегодня на большой перемене в малом зале Сегодня на большой перемене в
малом зале сост оит ся выст упление лет учего пат руля «Пионерского Сат ирикона»!
Исполняет дуэт малышей!
На злобу дня!
Приходит е все!
И во мне сразу чт о-т о екнуло. Я побежал в класс. Там сидел Мишка и смот рел в окно.
Я сказал:
– Ну, сегодня выст упаем!
А Мишка вдруг промямлил:
– Неохот а мне выст упат ь…
Я прямо от оропел. Как – неохот а? Вот т ак раз! Ведь мы же репет ировали? А как же
Люся и Борис Сергеевич? Андрюшка? А все ребят а, ведь они чит али аф ишу и прибегут
как один? Я сказал:
– Ты чт о, с ума сошел, чт о ли? Людей подводит ь?
А Мишка т ак жалобно:
– У меня, кажет ся, живот болит .
Я говорю:
– Эт о со ст раху. У меня т оже болит , но я ведь не от казываюсь!
Но Мишка все равно был какой-т о задумчиввый. На большой перемене все ребят а
кинулись в малый зал, а мы с Мишкой еле плелись позади, пот ому чт о у меня т оже
совершенно пропало наст роение выст упат ь. Но в эт о время нам навст речу выбежала
Люся, она крепко схват ила нас за руки и поволокла за собой, но у меня ноги были мягкие,
как у куклы, и заплет ались. Эт о я, наверно, от Мишки заразился.
В зале было огорожено мест о около рояля, а вокруг ст олпились ребят а из всех
классов, и няни, и учит ельницы.
Мы с Мишкой вст али около рояля.
Борис Сергеевич был уже на мест е, и Люся объявила дикт орским голосом:
– Начинаем выст упление «Пионерского Сат ирикона» на злободневные т емы. Текст
Андрея Шест акова, исполняют всемирно извест ные сат ирики Миша и Денис! Попросим!
И мы с Мишкой вышли немножко вперед. Мишка был белый как ст ена. А я ничего,
т олько во рт у было сухо и шершаво, как будт о т ам лежал наждак.
Борис Сергеевич заиграл. Начинат ь нужно было Мишке, пот ому чт о он пел первые две
ст рочки, а я должен был пет ь вт орые две ст рочки. Вот Борис Сергеевич заиграл, а
Мишка выкинул в ст орону левую руку, как его научила Люся, и хот ел было запет ь, но
опоздал, и, пока он собирался, наст упила уже моя очередь, т ак выходило по музыке. Но
я не ст ал пет ь, раз Мишка опоздал. С какой ст ат и! Мишка т огда опуст ил руку на мест о. А
Борис Сергеевич громко и раздельно начал снова. Он ударил, как и следовало, по
клавишам т ри раза, а на чет верт ый Мишка опят ь от кинул левую руку и наконец запел:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Я сразу подхват ил и прокричал:
Папа решает , а Вася сдает ?!
-71-
Все, кт о был в зале, рассмеялись, и у меня от эт ого ст ало легче на душе. А Борис
Сергеевич поехал дальше. Он снова т ри раза ударил по клавишам, а на чет верт ый
Мишка аккурат но выкинул левую руку в ст орону и ни с т ого ни с сего запел сначала:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Я сразу понял, чт о он сбился! Но раз т акое дело, я решил допет ь до конца, а т ам
видно будет . Взял и допел:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Слава богу, в зале было т ихо – все, видно, т оже поняли, чт о Мишка сбился, и
подумали: «Ну чт о ж, бывает , пуст ь дальше поет ». А музыка в эт о время бежала все
дальше и дальше. Но Мишка был какой-т о зеленоват ый. И когда музыка дошла до мест а,
он снова вымахнул левую руку и, как пласт инка, кот орую «заело», завел в т рет ий раз:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Мне ужасно захот елось ст укнут ь его по зат ылку чем-нибудь т яжелым, и я заорал со
ст рашной злост ью:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Мишка, т ы, видно, совсем рехнулся! Ты чт о в т рет ий раз одно и т о же зат ягиваешь?
Давай про девчонок!
А Мишка т ак нахально:
– Без т ебя знаю! – И вежливо говорит Борису Сергеевичу: – Пожалуйст а, Борис
Сергеевич, дальше!
Борис Сергеевич заиграл, а Мишка вдруг осмелел, опят ь выст авил свою левую руку и на
чет верт ом ударе заголосил как ни в чем не бывало:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Тут все в зале прямо завизжали от смеха, и я увидел в т олпе, какое несчаст ное лицо у
Ани раст репанная, пробивает ся к нам сквозь т олпу. А Мишка ст оит с от крыт ым рт ом, как
будт о сам на себя удивляет ся. Ну, а я, пока суд да дело, докрикиваю:
Где эт о видано, где эт о слыхано,
– Папа решает , а Вася сдает ?!
Тут уж началось чт о-т о ужасное. Все хохот али как зарезанные, а Мишка из зеленого
ст ал ф иолет овым. Наша Люся схват ила его за руку и ут ащила к себе. Она кричала:
– Дениска, пой один! Не подводи!.. Музыка! И!..
А я ст оял у рояля и решил не подвест и. Я почувст вовал, чт о мне ст ало все равно, и,
когда дошла музыка, я почему-т о вдруг т оже выкинул в ст орону левую руку и
-72-
совершенно неожиданно завопил:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год…
Я даже плохо помню, чт о было дальше. Было сейчас провалюсь совсем под землю, а
вокруг все прост о падали от смеха – и няни, и учит еля, все, все…
Я даже удивляюсь, чт о я не умер от эт ой проклят ой песни.
Я наверно бы умер, если бы в эт о время не зазвонил звонок…
Не буду я больше сат ириком!
Не хуже вас, цирковых
-73-
Я т еперь част о бываю в цирке. У меня т ам завелись знакомые и даже друзья. И меня
пускают бесплат но, когда мне т олько вздумает ся. Пот ому чт о я сам т еперь ст ал как
будт о цирковой арт ист . Из-за одного мальчишки. Эт о все не т ак давно случилось. Я шел
домой из магазина, – мы т еперь на новой кварт ире живем, недалеко от цирка, т ам же и
магазин большой на углу. И вот я иду из магазина и несу бумажную сумочку, а в ней
лежат помидоров полт ора кило и т рист а граммов смет аны в карт онном ст аканчике. И
вдруг навст речу идет т ет я Дуся, из ст арого дома, добрая, она в прошлом году нам с
Мишкой билет в клуб подарила. Я очень обрадовался, и она т оже. Она говорит :
– Эт о т ы от куда?
Я говорю:
– Из магазина. Помидоров купил! Здраст е, т ет я Дуся!
А она руками всплеснула:
– Сам ходишь в магазин? Уже? Время-т о как лет ит !
Удивляет ся. Человеку девят ый год, а она удивляет ся.
Я сказал:
– Ну, до свиданья, т ет я Дуся.
И пошел. А она вдогонку кричит :
– Ст ой! Куда пошел? Я т ебя сейчас в цирк пропущу, на дневное предст авление.
Хочешь?
Еще спрашивает ! Чудная какая-т о. Я говорю:
– Конечно, хочу! Какой может быт ь разговор!..
И вот она взяла меня за руку, и мы взошли по широким ст упенькам, и т ет я Дуся
подошла к конт ролеру и говорит :
– Вот , Марья Николаевна, привела вам своего мужичка, пуст ь посмот рит . Ничего?
И т а улыбнулась и пропуст ила меня внут рь, и я вошел, а т ет я Дуся и Марья Николаевна
пошли сзади. И я шел в полут ьме, и опят ь мне очень понравился цирковой запах – он
особенный какой-т о, и как т олько я его почуял, мне сразу ст ало и жут ко от чего-т о и
весело ни от чего. Гдет о играла музыка, и я спешил т уда, на ее звуки, и сразу вспомнил
девочку на шаре, кот орую видел здесь т ак недавно, девочку на шаре, с серебряным
плащом и длинными руками; она уехала далеко, и я не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь,
и ст ранно ст ало у меня на душе, не знаю, как объяснит ь… И т ут мы наконец дошли до
бокового входа, и меня прот олкнули вперед, и Марья Николаевна шепнула:
– Садись! Вон в первом ряду свободное мест ечко, садись…
И я быст ро уселся. Со мной рядом сидел т оже мальчишка величиной с меня, в т аком
же, как и я, школьном кост юме, нос курносый, глаза блест ят . Он на меня посмот рел
довольно сердит о, чт о я вот опоздал и т еперь мешаю и все т акое, но я не ст ал
обращат ь на него никакого внимания. Я сразу же вцепился всеми глазами в арт ист а,
кот орый в эт о время выст упал. Он ст оял в огромной чалме посреди арены, и в руках у
-74-
него была игла величиной с полмет ра. Вмест о нит ки в нее была вдет а узкая и длинная
шелковая лент а. А рядом с эт им арт ист ом ст ояли две девушки и никого не т рогали. И
вдруг он ни с т ого ни с сего подошел к одной из них и – раз! – своей длинной иглой
прошил ей живот насквозь, иголка выскочила у нее из спины! Я думал, она сейчас
завизжит как зарезанная, но нет , она ст оит себе спокойно и улыбает ся. Прямо глазам
своим не веришь. Тут арт ист совсем разошелся – чик! – и вт орую насквозь! И эт а т оже
не орет , а т олько хлопает глазами. И т ак они обе ст оят насквозь прошит ые, между ними
нит ки, и улыбают ся себе как ни в чем не бывало. Ну, милые мои, вот эт о да!
Я говорю:
– Чт о же они не орут ? Неужели т ерпят ?
А мальчишка, чт о рядом сидит , от вечает :
– А чего им орат ь? им не больно!
Я говорю:
– Тебе бы т ак! Воображаю, как т ы завопил бы…
А он засмеялся, как будт о он ст арше меня намного, пот ом говорит :
– А я сперва подумал, чт о т ы цирковой. Тебя ведь т ет я Маша посадила… А т ы,
оказывает ся, не цирковой… не наш.
Я говорю:
– Эт о все равно какой я – цирковой или не цирковой. Я государст венный, понял? А чт о
т акое цирковой – не т акой, чт о ли?
Он сказал, улыбаясь:
– Да нет , цирковые – они особенные…
Я рассердился:
– У них чт о, т ри ноги, чт о ли?
А он:
– Три не т ри, но все-т аки они и половчее других – куда т ам! – и посильнее, и
посмекалист ее.
Я совсем разозлился и сказал:
– Давай не задавайся! Тут не хуже т ебя! Ты, чт о ли цирковой?
А он опуст ил глаза:
– Нет , я мамочкин…
И улыбнулся самым краешком рт а, хит ропрехит ро. Но я эт ого не понял, эт о я т еперь
понимаю, чт о он хит рил, а т огда я громко над ним рассмеялся, и он глянул на меня
быст рым своим глазом:
– Смот ри предст авление-т о!.. Наездница!..
И правда, музыка заиграла быст ро и громко, и на арену выскочила белая лошадь, т акая
т олст ая и широкая, как т ахт а. А на лошади ст ояла т ет енька, и она начала на эт ой
лошади на ходу прыгат ь по-разному: т о на одной ножке, руки в ст орону, а т о двумя
ногами, как будт о через скакалочку. Я подумал, чт о на т акой широкой лошади прыгат ь –
эт о ерунда, все равно как на письменном ст оле, и чт о я бы т оже т ак смог. Вот эт а
т ет енька все прыгала, и какой-т о человек в черном все время щелкал кнут ом, чт обы
лошадь немножко проворней двигалась, а т о она т рюхала, как сонная муха. И он кричал
на нее и все время щелкал. Но она прост о ноль внимания. Тоска какая-т о… Но т ет енька
накоец напрыгалась досыт а и убежала за занавеску, а лошадь ст ала ходит ь по кругу.
И т ут вышел Карандаш. Мальчишка, чт о сидел рядом, опят ь быст ро глянул на меня,
пот ом от вел глаза и равнодушно т ак говорит :
– Ты эт от номер когда-нибудь видел?
– Нет , в первый раз, – говорю я.
Он говорит :
– Тогда садись на мое мест о. Тебе еще лучше будет видно от сюда. Садись. Я уже
видел.
Он засмеялся. Я говорю:
– Ты чего?
– Так, – говорит , – ничего. Карандаш сейчас чудит ь начнет , умора! Давай
пересаживайся.
Ну, раз он т акой добрый, чего ж. Я пересел. А он сел на мое мест о, т ам, правда, было
-75-
хуже, ст олбик какой-т о мешал. И вот Карандаш начал чудит ь. Он сказал дядьке с кнут ом:
– Александр Борисович! Можно мне на эт ой лошадке покат ат ься?
А т от :
– Пожалуйст а, сделайт е одолжение!
И Карандаш ст ал карабкат ься на эт у лошадь. Он и т ак ст арался, и эт ак, все задирал на
нее свою корот енькую ногу, и все соскальзывал, и падал – очень эт а лошадь была
т олст енная. Тогда он сказал:
– Подсадит е меня на эт ого коняшку.
И сейчас же подошел помощник и наклонился, и Карандаш вст ал ему на спину, и сел на
лошадь, и оказался задом наперед. Он сидел спиной к лошадиной голове, а лицом к
хвост у. Смех, да и т олько, все прямо покат ились! А дядька с кнут ом ему говорит :
– Карандаш! Вы неправильно сидит е.
А Карандаш:
– Как эт о неправильно? А вы почем знает е, в какую ст орону мне ехат ь надо?
Тогда дядька пот репал лошадь по голове и говорит :
– Да ведь голова-т о вот !
А Карандаш взял лошадиный хвост и от вечает :
– А борода-т о вот !
И т ут ему прист егнули за пояс веревку, она была пропущена через какое-т о колесико
под самым куполом цирка, а другой ее конец взял в руки дядька с кнут ом. Он закричал:
– Маэст ро, галоп! Алле!
Оркест р грянул, и лошадь поскакала. А Карандаш на ней зат рясся, как курица на
заборе, и ст ал сползат ь т о в одну ст орону, т о в другую ст орону, и вдруг лошадь ст ала
из-под него выезжат ь, он завопил на весь цирк:
– Ай, бат юшки, лошадь кончает ся!
И она, верно, из-под него выехала и прот опала за занавеску, и Карандаш, наверно,
разбился бы насмерт ь, но дядька с кнут ом подт янул веревку, и Карандаш повис в
воздухе. Мы все задыхались от смеха, и я хот ел сказат ь мальчишке, чт о сейчас лопну,
но его рядом со мной не было. Ушел куда-т о. А Карандаш в эт о время ст ал делат ь
руками, как будт о он плавает в воздухе, а пот ом его опуст или, и он снизился, но как
т олько коснулся земли, разбежался и снова взлет ел. Получилось, как на гигант ских
шагах, и все хохот али до упаду и с ума сходили от смеха. А он т ак дет ал и лет ал, и вот с
него чут ь не соскочили брюки, и я уже думал, чт о сейчас задохнусь от хохот а, но в эт о
время он опят ь приземлился и вдруг посмот рел на меня и весело мне подмигнул. Да! Он
мне подмигнул, лично. А я взял и т оже ему подмигнул. А чт о т ут т акого? И т ут
совершенно неожиданно он подмигнул мне еще раз, пот ер ладони и вдруг разбежался
изо всех сил прямо на меня и обхват ил меня двумя руками, а дядька с кнут ом
момент ально нат янул веревку, и мы полет ели с Карандашом вверх! Оба! Он захват ил
мою голову под мышку и держал поперек живот а, очень крепко, пот ому чт о мы
оказались довольно-т аки высоко. Внизу не было людей, а сплошные белые полосы и
черные полосы, т ак как мы быст ро верт елись, и было немножко даже щекот но во рт у. И
когда мы пролет али над оркест ром, я испугался, чт о ст укнусь о конт рабас, и закричал:
– Мама!
И сразу до меня долет ел какой-т о гром. Эт о все смеялись. А Карандаш сразу меня
передразнил и т оже крикнул со слезами в голосе:
– Мя-мя!
Снизу слышался грохот и шум, и мы т ак плавно еще немножко полет али, и я уже ст ал
было привыкат ь, но т ут неожиданно у меня прорвался мой пакет , и от т уда ст али
вылет ат ь мои помидоры, они вылет али, как гранат ы, в разные ст ороны – полт ора кило
помидоров. И наверно, попадали в людей, пот ому чт о снизу несся т акой шум, чт о
передат ь нельзя. А я все время думал, чт о т еперь не хват ало т олько, чт обы вылет ела
еще и смет ана – т рист а граммов. Вот т огда-т о мне влет ит от мамы будь здоров! А
Карандаш вдруг заверт елся волчком, и я вмест е с ним, и вот эт ого как раз не нужно
было делат ь, пот ому чт о я опят ь испугался и ст ал брыкат ься и царапат ься, и Карандаш
т ихонько, но ст рого сказал, я услышал:
– Толька, т ы чт о?
-76-
А я заорал:
– Я не Толька! Я Денис! Пуст ит е меня!
И ст ал вырыват ься, но он еще крепче меня сжал, чут ь не задушил, и мы ст али совсем
медленно плыт ь, и я увидел уже весь цирк, и дядьку с кнут ом, он смот рел на нас и
улыбался. И в эт от момент смет ана все-т аки вылет ела. Так я и знал. Она упала прямо на
лысину дядьке с кнут ом. Он чт о-т о крикнул, и мы немедленно пошли на посадку…
Как т олько мы опуст ились и Карандаш выпуст ил меня, я, сам не знаю почему, побежал
изо всех сил. Но не т уда; я не знал куда, и я мет ался, пот ому чт о голова немного
кружилась, и наконец я увидел в боковом проходе т ет ю Дусю и Марью Николаевну. У них
были белые лица, и я побежал к ним, а кругом все хлопали как сумасшедшие.
Тет я Дуся сказала:
– Слава богу, цел. Пошли домой!
Я сказал:
– А помидоры?
Тет я Дуся сказала:
– Я куплю. Идем.
И она взяла меня за руку, и мы все т рое вышли в полут емный коридор. И т ут мы
увидели, чт о возле наст енного ф онаря ст оит мальчик. Эт о был т от самый мальчик, чт о
сидел рядом со мной. Марья Николаевна сказала:
– Толька, где т ы был?
Мальчик не от вечал.
Я сказал:
– Куда т ы подевался? Я как на т вое мест о пересел, чт о т ут было!.. Карандаш меня под
небо уволок.
Марья Николаевна сказала:
– А т ы почему сел на его мест о?
– Да он мне сам предложил, – сказал я. – Он сказал, чт о лучше будет видно, я и сел. А
он ушел куда-т о!..
– Все ясно, – сказала Марья Николаевна. – Я доложу в дирекцию. Тебя, Толька, снимут
с роли.
Мальчик сказал:
– Не надо, т ет я Маша.
Но она закричала шепот ом:
– Как т ебе не ст ыдно! Ты цирковой мальчик, т ы репет ировал, и т ы посмел посадит ь на
свое мест о чужого?! А если бы он разбился? Ведь он же неподгот овленный!
Я сказал:
– Ничего. Я подгот овленный… Не хуже вас, цирковых! Плохо я разве лет ал?
Мальчик сказал:
– Здорово! И хорошо с помидорами придумал, как эт о я-т о не догадался. А ведь очень
смешно.
– А арт ист эт от ваш, – сказала т ет я Дуся, – т оже хорош! Хват ает кого ни попадя!
– Михаил Николаевич, – вст упилась т ет я Маша, – был уже разгорячен, он уже верт елся
в воздухе, он т оже не железный, и он т вердо знал, чт о на эт ом мест е, как всегда,
должен был сидет ь специальный мальчик, цирковой. Эт о закон. А эт от малый и т от –
они же одинаковые, и кост юмы одинаковые, он не разглядел…
– Надо глядет ь! – сказала т ет я Дуся. – Уволок мальчонку, как яст реб мышь.
Я сказал:
– Ну чт о ж, пошли?
А Толька сказал:
– Слушай, приходи в т о воскресенье в два часа. В гост и приходи. Я буду ждат ь т ебя
возле конт роля.
– Ладно, – сказал я, – ладно… Чего т ам!.. Приду.
Рыцари
-77-
Когда репет иция хора мальчиков окончилась, учит ель пения Борис Сергеевич сказал:
– Ну-ка, расскажит е, кт о из вас чт о подарил маме на Восьмое март а? Ну-ка т ы, Денис,
докладывай.
– Я маме на Восьмое март а подарил подушечку для иголок. Красивую. На лягушку
похожа. Три дня шил, все пальцы исколол. Я две т акие сшил.
А Мишка добавил:
– Мы все по две сшили. Одну – маме, а другую – Раисе Ивановне.
– Эт о почему же все? – спросил Борис Сергеевич. – Вы чт о, т ак сговорились, чт обы
всем шит ь одно и т о же?
– Да нет , – сказал Валерка, – эт о у нас в кружке «Умелые руки» – мы подушечки
проходим. Сперва проходили черт иков, а т еперь подушечки.
– Каких еще черт иков? – удивился Борис Сергеевич.
Я сказал:
– Пласт илиновых! Наши руководит ели Володя и Толя из восьмого класса полгода с
нами черт иков проходили. Как придут , т ак сейчас: «Лепит е черт иков!» Ну, мы лепим, а
они в шахмат ы играют .
– С ума сойт и, – сказал Борис Сергеевич. – Подушечки! Придет ся разобрат ься!
Ст ойт е! – И он вдруг весело рассмеялся. – А сколько у вас мальчишек в первом «В»?
– Пят надцат ь, – сказал Мишка, – а девочек – двадцат ь пят ь.
Тут Борис Сергеевич прямо покат ился со смеху.
А я сказал:
– У нас в ст ране вообще женского населения больше, чем мужского.
Но Борис Сергеевич от махнулся от меня.
– Я не про т о. Прост о инт ересно посмот рет ь, как Раиса Ивановна получает
пят надцат ь подушечек в подарок! Ну ладно, слушайт е: кт о из вас собирает ся
поздравит ь своих мам с Первым мая?
Тут пришла наша очередь смеят ься. Я сказал:
– Вы, Борис Сергеевич, наверное, шут ит е, не хват ало еще и на май поздравлят ь.
– А вот и неправильно, именно чт о необходимо поздравит ь с маем своих мам. А эт о
некрасиво: т олько раз в году поздравлят ь. А если каждый праздник поздравлят ь – эт о
будет порыцарски. Ну кт о знает , чт о т акое рыцарь?
Я сказал:
– Он на лошади и в железном кот юме.
Борис Сергеевич кивнул.
– Да, т ак было давно. И вы, когда подраст ет е, прочт ет е много книжек про рыцарей, но
и сейчас, если про кого говорят , чт о он рыцарь, т о эт о, значит , имеет ся в виду
благородный, самоот верженный и великодушный человек. И я думаю, чт о каждый
-78-
пионер должен обязат ельно быт ь рыцарем. Поднимит е руки, кт о здесь рыцарь?
Мы все подняли руки.
– Я т ак и знал, – сказал Борис Сергеевич, – идит е, рыцари!
Мы пошли по домам. А по дороге Мишка сказал:
– Ладно уж, я маме конф ет куплю, у меня деньги ест ь.
И вот я пришел домой, а дома никого нет у. И меня даже досада взяла. Вот в кои-т о
веки захот ел быт ь рыцарем, т ак денег нет ! А т ут , как назло, прибежал Мишка, в руках
нарядная коробочка с надписью: «Первое мая». Мишка говорит :
– Гот ово, т еперь я рыцарь за двадцат ь две копейки. А т ы чт о сидишь?
– Мишка, т ы рыцарь? – сказал я.
– Рыцарь, – говорит Мишка.
– Тогда дай взаймы.
Мишка огорчился:
– Я все ист рат ил до копейки.
– Чт о же делат ь?
– Поискат ь, – говорит Мишка, – ведь двадцат ь копеек – маленькая монет ка, может ,
куда завалилась хот ь одна, давай поищем.
И мы всю комнат у облазили – и за диваном, и под шкаф ом, и я все т уф ли мамины
перет ряхнул, и даже в пудре у нее пальцем поковырял. Нет у нигде.
Вдруг Мишка раскрыл буф ет :
– Ст ой, а эт о чт о т акое?
– Где? – говорю я. – Ах, эт о бут ылки. Ты чт о, не видишь? Здесь два вина: в одной
бут ылке – черное, а в другой – желт ое. Эт о для гост ей, к нам завт ра гост и придут .
Мишка говорит :
– Эх, пришли бы ваши гост и вчера, и были бы у т ебя деньги.
– Эт о как?
– А бут ылки, – говорит Мишка, – да за пуст ые бут ылки деньги дают . На углу.
Называет ся «Прием ст еклот ары»!
– Чт о же т ы раньше молчал! Сейчас мы эт о дело уладим. Давай банку из-под компот а,
вон на окне ст оит .
Мишка прот янул мне банку, а я от крыл бут ылку и вылил черноват о-красное вино в
банку.
– Правильно, – сказал Мишка. – Чт о ему сделает ся?..
– Ну конечно, – сказал я. – А куда вт орую?
– Да сюда же, – говорит Мишка, – не все равно? И эт о вино, и т о вино.
– Ну да, – сказал я. – Если бы одно было вино, а другое керосин, т огда нельзя, а т ак,
пожалуйст а, еще лучше. Держи банку.
И мы вылили т уда и вт орую бут ылку.
Я сказал:
– Ст авь ее на окно! Так. Прикрой блюдечком, а т еперь бежим!
И мы припуст ились. За эт и две бут ылки нам дали двадцат ь чет ыре копейки. И я купил
маме конф ет . Мне еще две копейки сдачи дали. Я пришел домой веселый, пот ому чт о я
ст ал рыцарем, и, как т олько мама с папой пришли, я сказал:
– Мам, я т еперь рыцарь. Нас Борис Сергеевич научил!
Мама сказала:
– Ну-ка расскажи!
Я рассказал, чт о завт ра я маме сделаю сюрприз. Мама сказала:
– А где же т ы денег дост ал?
– Я, мам, пуст ую посуду сдал. Вот две копейки сдачи.
Тут папа сказал:
– Молодец! Давай-ка мне две копейки на авт омат !
Мы сели обедат ь. Пот ом папа от кинулся на спинку ст ула и улыбнулся:
– Компот ику бы.
– Извини, я сегодня не успела, – сказала мама.
Но папа подмигнул мне:
– А эт о чт о? Я давно уже замет ил.
-79-
И он подошел к окну, снял блюдечко и хлебнул прямо из банки. Но т ут чт о было!
Бедный папа кашлял т ак, как будт о он выпил ст акан гвоздей. Он закричал не своим
голосом:
– Чт о эт о т акое? Чт о эт о за от рава?!
Я сказал:
– Папа, не пугайся! Эт о не от рава. Эт о два т воих вина!
Тут папа немножко пошат нулся и побледнел.
– Какие два вина?! – закричал он громче прежнего.
– Черное и желт ое, – сказал я, – чт о ст ояли в буф ет е. Ты, главное, не пугайся.
Папа побежал к буф ет у и распахнул дверцу. Пот ом он заморгал глазами и ст ал
раст ират ь себе грудь. Он смот рел на меня с т аким удивлением, будт о я был не
обыкновенный мальчик, а какой-нибудь синенький или в крапинку. Я сказал:
– Ты чт о, папа, удивляешься? Я вылил т вои два вина в банку, а т о где бы я взял пуст ую
посуду? Сам подумай!
Мама вскрикнула:
– Ой!
И упала на диван. Она ст ала смеят ься, да т ак сильно, чт о я думал, ей ст анет плохо. Я
ничего не мог понят ь, а папа закричал:
– Хохочет е? Чт о ж, хохочит е! А между прочим, эт от ваш рыцарь сведет меня с ума, но
лучше я его раньше выдеру, чт обы он забыл раз и навсегда свои рыцарские манеры.
И папа ст ал делат ь вид, чт о он ищет ремень.
– Где он? – кричал папа. – Подайт е мне сюда эт ого Айвенго! Куда он провалился?
А я был за шкаф ом. Я уже давно был т ам на всякий случай. А т о папа чт о-т о сильно
волновался. Он кричал:
– Слыханное ли дело выливат ь в банку коллекционный черный «Мускат » урожая 1954
года и разбавлят ь его жигулевским пивом?!
А мама изнемогала от смеха. Она еле-еле проговорила:
– Ведь эт о он… из лучших побуждений… Ведь он же рыцарь…Я умру от смеха.
И она продолжала смеят ься.
А папа еще немного помет ался по комнат е и пот ом ни с т ого ни с сего подошел к маме.
Он сказал:
– Как я люблю т вой смех.
И наклонился и поцеловал маму.
И я т огда спокойно вылез из-за шкаф а.
-80-
Пожар во флигеле, или подвиг во льдах…
Мы с Мишкой т ак заигрались в хоккей, чт о совсем забыли, на каком мы находимся
свет е, и когда спросили одного проходящего мимо дяденьку, кот орый час, он нам сказал:
– Ровно два.
Мы с Мишкой прямо за голову схват ились. Два часа! Каких-нибудь пят ь минут поиграли,
а уже два часа! Ведь эт о же ужас! Мы же в школу опоздали! Я подхват ил порт ф ель и
закричал:
– Бегом давай, Мишка!
И мы полет ели, как молнии. Но очень скоро уст али и пошли шагом.
Мишка сказал:
-81-
– Не т оропись, т еперь уже все равно опоздали.
Я говорю:
– Ох, влет ит … Родит елей вызовут ! Ведь без уважит ельной же причины.
Мишка говорит :
– Надо ее придумат ь. А т о на совет от ряда вызовут . Давай выдумаем поскорее!
Я говорю:
– Давай скажем, чт о у нас заболели зубы и чт о мы ходили их вырыват ь.
Но Мишка т олько ф ыркнул:
– У обоих сразу заболели, да? Хором заболели!.. Нет , т ак не бывает . И пот ом: если мы
их рвали, т о где же дырки?
Я говорю:
– Чт о же делат ь? Прямо не знаю… Ой, вызовут на совет и родит елей пригласят !..
Слушай, знаешь чт о? Надо придумат ь чт о-нибудь инт ересное и храброе, чт обы нас
еще и похвалили за опоздание, понял?
Мишка говорит :
– Эт о как?
– Ну, например, выдумаем, чт о где-нибудь был пожар, а мы как будт о ребенка из эт ого
пожара выт ащили, понял?
Мишка обрадовался:
– Ага, понял! Можно про пожар выдумат ь, а т о еще лучше сказат ь, как будт о лед на
пруду проломился, и ребенок эт от – бух!.. В воду упал! А мы его выт ащили… Тоже
красиво!
– Ну да, – говорю я, – правильно! Но пожар все-т аки лучше!
– Ну нет , – говорит Мишка, – именно чт о лопнувший пруд инт ереснее!
И мы с ним еще немножко поспорили, чт о инт ересней и храбрей, и не доспорили, а уже
пришли к школе. А в раздевалке наша гардеробщица т ет я Паша вдруг говорит :
– Ты где эт о т ак оборвался, Мишка? У т ебя весь ворот ник без пуговиц. Нельзя т аким
чучелом в класс являт ься. Все равно уж т ы опоздал, давай хот ь пуговицы-т о пришью!
Вон у меня их целая коробка. А т ы, Дениска, иди в класс, нечего т ебе т ут т орчат ь!
Я сказал Мишке:
– Ты поскорее т ут шевелись, а т о мне одному, чт о ли, от дуват ься?
Но т ет я Паша шуганула меня:
– Иди, иди, а он за т обой! Марш!
И вот я т ихонько приот крыл дверь нашего класса, просунул голову, и вижу весь класс, и
слышу, как Раиса Ивановна дикт ует по книжке:
– «Пт енцы пищат …»
А у доски ст оит Валерка и выписывает корявыми буквами:
«Пт енцы пест чат …»
Я не выдержал и рассмеялся, а Раиса Ивановна подняла глаза и увидела меня. Я сразу
сказал:
– Можно войт и, Раиса Ивановна?
– Ах, эт о т ы, Дениска, – сказала Раиса Ивановна. – Чт о ж, входи! Инт ересно, где эт о т ы
пропадал?
Я вошел в класс и ост ановился у шкаф а. Раиса Ивановна вгляделась в меня и прямо
ахнула:
– Чт о у т ебя за вид? Где эт о т ы т ак извалялся? А? От вечай т олком!
А я еще ничего не придумал и не могу т олком от вечат ь, а т ак, говорю чт о попало, все
подряд, т олько чт обы время прот янут ь:
– Я, Раиса Иванна, не один… Вдвоем мы, вмест е с Мишкой… Вот оно как. Ого!.. Ну и
дела. Так и т ак! И т ак далее.
А Раиса Ивановна:
– Чт о-чт о? Ты успокойся, говори помедленней, а т о непонят но! Чт о случилось? Где вы
были? Да говори же!
А я совсем не знаю, чт о говорит ь. А надо говорит ь. А чт о будешь говорит ь, когда
нечего говорит ь? Вот я и говорю:
– Мы с Мишкой. Да. Вот … Шли себе и шли. Никого не т рогали. Мы в школу шли, чт об не
-82-
опоздат ь. И вдруг т акое! Такое дело, Раиса Ивановна, прямо ох-хо-хо! Ух т ы! Ай-яй-яй.
Тут все в классе рассмеялись и загалдели. Особенно громко – Валерка. Пот ому чт о он
уже давно предчувст вовал двойку за своих «пт енцов». А т ут урок ост ановился, и можно
смот рет ь на меня и хохот ат ь. Он прямо покат ывался. Но Раиса Ивановна быст ро
прекрат ила эт от базар.
– Тише, – сказала она, – дайт е разобрат ься! Кораблев! От вечай, где вы были? Где
Миша?
А у меня в голове уже началось какое-т о завихрение от всех эт их приключений, и я ни с
т ого ни с сего брякнул:
– Там пожар был!
И сразу все ут ихли. А Раиса Ивановна побледнела и говорит :
– Где пожар?
А я:
– Возле нас. Во дворе. Во ф лигеле. Дым валит – прямо клубами. А мы идем с Мишкой
мимо эт ого… как его… мимо черного хода! А дверь эт ого хода кт о-т о доской снаружи
припер. Вот . А мы идем! А от т уда, значит , дым! И кт о-т о пищит . Задыхает ся. Ну, мы доску
от няли, а т ам маленькая девочка. Плачет . Задыхает ся. Ну, мы ее за руки, за ноги –
спасли. А т ут её мам прибегает , говорит : «Как ваша ф амилия, мальчики? Я про вас в
газет у благодарност ь напишу». А мы с Мишкой говорим: «Чт о вы, какая может быт ь
благодарност ь за эт у пуст яковую девчонку! Не ст оит благодарност и. Мы скромные
ребят а». Вот . И мы ушли с Мишкой. Можно сест ь, Раиса Ивановна?
Она вст ала из-за ст ола и подошла ко мне. Глаза у нее были серьезные и счаст ливые.
Она сказала:
– Как эт о хорошо! Очень, очень рада, чт о вы с Мишей т акие молодцы! Иди садись.
Сядь. Посиди…
И я видел, чт о она прямо хочет меня погладит ь или даже поцеловат ь. И мне от всего
эт ого не очень-т о весело ст ало. И я пошел пот ихоньку на свое мест о, и весь класс
смот рел на меня, как будт о я и вправду сот ворил чт о-т о особенное. И на душе у меня
скребли кошки. Но в эт о время дверь распахнулась, и на пороге показался Мишка. Все
повернулись и ст али смот рет ь на него. А Раиса Ивановна обрадовалась.
– Входи, – сказала она, – входи, Мишук, садись. Сядь. Посиди. Успокойся. Ты ведь,
конечно, т оже переволновался.
– Еще как! – говорит Мишка. – Боялся, чт о вы заругает есь.
– Ну, раз у т ебя уважит ельная причина, – говорит Раиса Ивановна, – т ы мог не
волноват ься. Все-т аки вы с Дениской человека спасли. Не каждый день т акое бывает .
Мишка даже рот разинул. Он, видно, совершенно забыл, о чем мы с ним говорили.
– Ч-ч-человека? – говорит Мишка и даже заикает ся. – С…с…спасли? А кк…кк…кт о
спас?
Тут я понял, чт о Мишка сейчас все испорт ит . И я решил ему помочь, чт обы нат олкнут ь
его и чт обы он вспомнил, и т ак ласковенько ему улыбнулся и говорю:
– Ничего не поделаешь, Мишка, брось прит ворят ься… Я уже все рассказал!
И сам в эт о время делаю ему глаза со значением: чт о я уже все наврал и чт обы он не
подвел! И я ему подмигиваю, уже прямо двумя глазами, и вдруг вижу – он вспомнил! И
сразу догадался, чт о надо делат ь дальше! Вот наш милый Мишенька глазки опуст ил, как
самый скромный на свет е маменькин сынок, и т аким прот ивным, приличным голоском
говорит :
– Ну зачем т ы эт о! Ерунда какая…
И даже покраснел, как наст оящий арт ист . Ай да Мишка! Я прямо не ожидал от него
т акой прыт и. А он сел за парт у как ни в чем не бывало и давай т ет ради раскладыват ь. И
все на него смот рели с уважением, и я т оже. И наверно, эт им дело бы и кончилось. Но
т ут черт все-т аки дернул Мишку за язык, он огляделся вокруг и ни с т ого ни с сего сказал:
– А он вовсе не т яжелый был. Кило десят ь – пят надцат ь, не больше…
Раиса Ивановна говорит :
– Кт о? Кт о не т яжелый, кило десят ь – пят надцат ь?
– Да мальчишка эт от .
– Какой мальчишка?
-83-
– Да кот орого мы из-подо льда выт ащили…
– Ты чт о-т о пут аешь, – говорит Раиса Ивановна, – ведь эт о была девочка! И пот ом,
от куда т ам лед?
А Мишка гнет свое:
– Как – от куда лед? Зима, вот и лед! Все Чист ые пруды замерзли. А мы с Дениской
идем, слышим – кт о-т о из проруби кричит . Барахт ает ся и пищит . Карабкает ся.
Булт ыхает ся и хват ает ся руками. Ну, а лед чт о? Лед, конечно, обламывает ся! Ну, мы с
Дениской подползли, эт ого мальчишку за руки, за ноги – и на берег. Ну, т ут дедушка его
прибежал, давай слезы лит ь…
Я уже ничего не мог поделат ь: Мишка врал как по писаному, еще лучше меня. А в классе
уже все догадались, чт о он врет и чт о я т оже врал, и после каждого Мишкиного слова
все покат ывались, а я ему делал знаки, чт обы замолчал и перест ал врат ь, пот ому чт о
он не т о врал, чт о нужно, но куда т ам! Мишка никаких знаков не замечал и заливался
соловьем:
– Ну, т ут дедушка нам говорит : «Сейчас я вам именные часы подарю за эт ого
мальчишку». А мы говорим: «Не надо, мы скромные ребят а!»
Я не выдержал и крикнул:
– Только эт о был пожар! Мишка перепут ал!
– Ты чт о, рехнулся, чт о ли? Какой может быт ь в проруби пожар? Эт о т ы все позабыл.
А в классе все падают в обморок от хохот а, прост о помирают . Раиса Ивановна ка-ак
хлопнет по ст олу! Все замолчали. А Мишка т ак и ост ался ст оят ь с от крыт ым рт ом.
Раиса Ивановна говорит :
– Как не ст ыдно врат ь! Какой позор! И я-т о их счит ала хорошими ребят ами!..
Продолжаем урок.
И все сразу перест али на нас смот рет ь. И в классе было т ихо и как-т о скучно. И я
написал Мишке записку: «Вот видишь, надо было говорит ь правду!»
А он прислал от вет : «Ну конечно! Или говорит ь правду, или получше сговариват ься».
-84-
Фантомас
Вот эт о карт ина т ак карт ина! Эт о да! От эт ой карт ины можно совсем с ума сойт и,
т очно вам говорю. Ведь если прост ую карт ину смот ришь, т ак никакого впечат ления.
А «Фант омас» – другое дело! Во-первых, т айна! Во-вт орых, маска! В-т рет ьих,
приключения и драки! И в-чет верт ых, прост о инт ересно, и все!
И конечно, все мальчишки, как эт у карт ину посмот рели, все ст али играт ь вФант омасов.
Тут главное – ост роумные записки писат ь и подсовыват ь в самые неожиданные мест а.
Получает ся очень здорово. Все, кт о т акую ф ант омасовскую записку получает , сразу
начинают боят ься и дрожат ь. И даже ст арухи, кот орые раньше у подъезда просиживали
всю свою сознат ельную жизнь, сидят все больше дома. Спат ь ложат ся прост о с курами.
Да оно и понят но. Сами подумайт е: разве у т акой ст арушки будет хорошее наст роение,
если она ут ром прочла у своего почт ового ящика т акую веселую записочку:
Биирииги свааю плеету! Она щаща как подзаподзарвется!
Тут уж у самой храброй ст арушки всякое наст роение пропадет , и она сидит целый
день на кухне, ст ережет свою плит у и пят ь раз в день Мосгаз по т елеф ону вызывает .
Эт о очень смешно. Тут прямо живот ики надорвешь, когда девчонка из Мосгаза целый
день т уда-сюда по двору шныряет и все кричит :
– Опят ь Фант омас разбушевался! У, чт об вас пропаст ь!..
И т ут все ребят а пересмеивают ся и подмигивают друг другу, и неизвест но от куда с
молниеносной быст рот ой появляют ся новые ф ант омасочные записочки, у каждого
жильца своя. Например:
Нии выходи ночючю на двор. Убюбю!
Или:
Все про тебя знаимим. Боисьись свааей жены!
А т о прост о т ак:
Закажи свой паартрет! В белых тапочках.
И хот я эт о все част о было не смешно и даже прост о глупо, все равно у нас во дворе
-85-
ст ало как-т о пот ише. Все ст али пораньше ложит ься спат ь, а участ ковый милиционер
т оварищ Пархомов ст ал почаще показыват ься у нас. Он объяснял нам, чт о наша игра –
эт о игра без всякой цели, без смысла, прост о чепуха какая-т о, чт о, наоборот , т а игра
хороша, где ест ь людям польза – например, волейбол или городки, пот ому чт о «они
развивают глазомер и силу удара», а наши записки ничего не развивают , и никому не
нужны, и показывают нашу непроходимую дурост ь.
– Лучше бы за одеждой своей последили, – говорил т оварищ Пархомов. – Вот .
Бот инки! – И он показал на Мишкины пыльные бот инки. – Школьник с вечера должен
хорошо вычист ит ь их!
И т ак продолжалось очень долго, и мы ст али понемногу отдыхат ь от своего
Фант омаса и подумали, чт о т еперь уже все. Наигрались! Но не т ут -т о было! Вдруг у нас
разбушевался еще один Фант омас, да как! Прост о ужас! А дело в т ом, чт о у нас в
подъезде живет один ст арый учит ель, он давно на пенсии, он длинный и худущий, все
равно как кол из школьного журнала, и палку носит т акую же – видно, себе под рост
подобрал, к лицу. И мы, конечно, сейчас же его прозвали Кол Единицыч, но пот ом для
скорост и ст али величат ь прост о Колом.
И вот однажды спускаюсь я с лест ницы и вижу на его почт овом ящике рваненькую,
кривую записку. Чит аю:
Кол, а Кол!
Фкалю ф т иибя укол!
В эт ом лист ке были красным карандашом исправлены все ошибки, и в конце ст иха
ст ояла большая красная единица. И аккурат ная, чет кая приписка:
Кому бы ты ни писал, нельзя писать на таком грязном, облезлом обрывке
бумаги.
И еще: советую повнимательней заняться грамматикой.
Через два дня на двери нашего Кола висел чист ый т ет радный лист ок. На лист е
корот ко и энергично было написано:
Плевал я на громоматику!
Ну, Фант омас проклят ый, вот эт о разбушевался! Хот ь еще одну серию начинай
снимат ь. Прост о ст ыд. Одно было прият но: Фант омасова записка была сплошь
исчеркана красным карандашом и внизу ст ояла двойка. Тем же, чт о и в первый раз,
ясным почерком было приписано:
Бумага значительно чище. Хвалю.
Совет: кроме заучивания грамматических правил, развивай в себе еще и
зрительную память, память глаза, тогда не будешь писать «громатика».
Ведь в прошлом письме я уже употребил это слово. «Грам-мати-ка». Надо
запомнить.
И т ак началась у них длинная переписка. Долгое время Фант омас писал нашему Колу
чут ь не каждый день, но Кол был к нему беспощаден. Кол ст авил Фант омасу за самые
пуст яковые ошибочки свою вечную железную двойку, и конца эт ому не предвиделось.
Но однажды в классе Раиса Ивановна задала нам проверочный дикт ант . Трудная была
шт ука. Мы все кряхт ели и пыхт ели, когда писали дикт ант . Там были подобраны самые
т рудные слова со всего свет а. Например, т ам под конец было т акое выраженьице: «Мы
добрались до счаст ливого конца». Эт им выражением все ребят а были совсем
ошарашены. Я написал: «Мы добрались до щасливого конца», а Пет ька Горбушкин
написал «до щесливого конца», а Соколова Нюра исхит рилась и выдала в свет свежее
написание. Она написала: «Мы добрались до щисливыва конца». И Раиса Ивановна
сказала:
-86-
– Эх вы, горе-писаки, один Миша Слонов написал чт о-т о приличное, а вас всех и
видет ь не хочу! Идит е! Гуляйт е! А завт ра начнем все сначала.
И мы разошлись по домам. И я чут ь не т реснул от завист и, когда на следующий день
увидел на дверях Кола большой белоснежный лист бумаги и на нем красивую надпись:
-87-
Автор
natasha3246
Документ
Категория
Художественная литература
Просмотров
66
Размер файла
2 326 Кб
Теги
драгунский, весёлым, история
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа