close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Драгунский В. Денискины рассказы

код для вставкиСкачать
Денискины рассказы (с иллюст рациями)
Annotation
Рассказы В.Ю.Драгунского с неизменным инт ересом чит ают и взрослые и дет и.
Современники писат еля вспоминают его как от крыт ого, доброго, обаят ельного
человека, а название знаменит ого рассказа «Он живой и свет ит ся…» вполне подходило
и самому авт ору. Таким было и все т ворчест во писат еля.
-1-
Драгунский писал для дет ей, создавая удивит ельный мир солнечных зайчиков,
искрящихся глаз и звонкого дет ского смеха. И слова писат еля: «Спешит е приносит ь
радост ь дет ям!» вполне могли бы заменит ь многост раничные пособия по воспит анию
для молодых родит елей.
Викт ор Драгунский
«Он живой и свет ит ся…»
Тайное ст ановит ся явным
Мот огонки по от вест ной ст ене
Слава Ивана Козловского
Зеленчат ые леопарды
Надо имет ь чувст во юмора
Удивит ельный день
И мы!
Рыцари
Ст арый мореход
Англичанин Павля
Чт о я люблю
…и чего не люблю!
Чт о любит Мишка
Друг дет ст ва
Запах неба и махорочки
Шляпа гроссмейст ера
«Где эт о видано, где эт о слыхано…»
Человек с голубым лицом
Пожар во ф лигеле, или подвиг во льдах…
Арбузный переулок
Проф ессор кислых щей
Красный шарик в синем небе
Сверху вниз, наискосок!
Синий кинжал
Хит рый способ
Ровно 25 кило
Кот в сапогах
Похит ит ель собак
…Бы
Одна капля убивает лошадь
Куриный бульон
Заколдованная буква
Не пиф , не паф !
Живой уголок
Главные реки
Гусиное горло
Чики-брык
Слон и радио
На Садовой большое движение
Рабочие дробят камень
Белые амадины
Сражение у чист ой речки
Здоровая мысль
Смерт ь шпиона Гадюкина
Девочка на шаре
Расскажит е мне про Сингапур
Не хуже вас, цирковых
Мой знакомый медведь
-2-
«Тиха украинская ночь…»
Дядя Павел ист опник
Подзорная т руба
Ничего изменит ь нельзя
Независимый Горбушка
Сест ра моя Ксения
Фант омас
Двадцат ь лет под кроват ью
Поют колёса — т ра-т а-т а
Дымка и Ант он
Как я гост ил у дяди Миши
Приключение
Виктор Драгунский Денискины рассказы
-3-
«Он живой и светится…»
-4-
Однажды вечером я сидел во дворе, возле песка, и ждал маму. Она, наверно,
задерживалась в инст ит ут е, или в магазине, или, может быт ь, долго ст ояла на
авт обусной ост ановке. Не знаю. Только все родит ели нашего двора уже пришли, и все
ребят а пошли с ними по домам и уже, наверно, пили чай с бубликами и брынзой, а моей
мамы все еще не было…
И вот уже ст али зажигат ься в окнах огоньки, и радио заиграло музыку, и в небе
задвигались т емные облака — они были похожи на бородат ых ст ариков…
И мне захот елось ест ь, а мамы все не было, и я подумал, чт о, если бы я знал, чт о моя
мама хочет ест ь и ждет меня где-т о на краю свет а, я бы момент ально к ней побежал, а
не опаздывал бы и не заст авлял ее сидет ь на песке и скучат ь.
И в эт о время во двор вышел Мишка. Он сказал:
— Здорово!
И я сказал:
— Здорово!
Мишка сел со мной и взял в руки самосвал.
— Ого! — сказал Мишка. — Где дост ал? А он сам набирает песок? Не сам? А сам
сваливает ? Да? А ручка? Для чего она? Ее можно верт ет ь? Да? А? Ого! Дашь мне его
домой?
Я сказал:
— Нет , не дам. Подарок. Папа подарил перед от ъездом.
Мишка надулся и от одвинулся от меня. На дворе ст ало еще т емнее.
Я смот рел на ворот а, чт об не пропуст ит ь, когда придет мама. Но она все не шла.
Видно, вст рет ила т ет ю Розу, и они ст оят и разговаривают и даже не думают про меня. Я
лег на песок.
Тут Мишка говорит :
— Не дашь самосвал?
— От вяжись, Мишка.
Тогда Мишка говорит :
— Я т ебе за него могу дат ь одну Гват емалу и два Барбадоса!
Я говорю:
— Сравнил Барбадос с самосвалом…
А Мишка:
— Ну, хочешь, я дам т ебе плават ельный круг?
Я говорю:
— Он у т ебя лопнут ый.
А Мишка:
— Ты его заклеишь!
Я даже рассердился:
— А плават ь где? В ванной? По вт орникам?
И Мишка опят ь надулся. А пот ом говорит :
-5-
— Ну, была не была! Знай мою доброт у! На!
И он прот янул мне коробочку от спичек. Я взял ее в руки.
— Ты от крой ее, — сказал Мишка, — т огда увидишь!
Я от крыл коробочку и сперва ничего не увидел, а пот ом увидел маленький свет лозеленый огонек, как будт о где-т о далеко-далеко от меня горела крошечная звездочка, и
в т о же время я сам держал ее сейчас в руках.
— Чт о эт о, Мишка, — сказал я шепот ом, — чт о эт о т акое?
— Эт о свет лячок, — сказал Мишка. — Чт о, хорош? Он живой, не думай.
— Мишка, — сказал я, — бери мой самосвал, хочешь? Навсегда бери, насовсем! А мне
от дай эт у звездочку, я ее домой возьму…
И Мишка схват ил мой самосвал и побежал домой. А я ост ался со своим свет лячком,
глядел на него, глядел и никак не мог наглядет ься: какой он зеленый, словно в сказке, и
-6-
как он хот ь и близко, на ладони, а свет ит , словно издалека… И я не мог ровно дышат ь, и
я слышал, как ст учит мое сердце, и чут ь-чут ь кололо в носу, как будт о хот елось
плакат ь.
И я долго т ак сидел, очень долго. И никого не было вокруг. И я забыл про всех на белом
свет е.
Но т ут пришла мама, и я очень обрадовался, и мы пошли домой. А когда ст али пит ь
чай с бубликами и брынзой, мама спросила:
— Ну, как т вой самосвал?
А я сказал:
— Я, мама, променял его.
Мама сказала:
— Инт ересно! А на чт о?
Я от вет ил:
— На свет лячка! Вот он, в коробочке живет . Погаси-ка свет !
И мама погасила свет , и в комнат е ст ало т емно, и мы ст али вдвоем смот рет ь на
бледно-зеленую звездочку.
Пот ом мама зажгла свет .
— Да, — сказала она, — эт о волшебст во! Но все-т аки как т ы решился отдат ь т акую
ценную вещь, как самосвал, за эт ого червячка?
— Я т ак долго ждал т ебя, — сказал я, — и мне было т ак скучно, а эт от свет лячок, он
оказался лучше любого самосвала на свет е.
Мама прист ально посмот рела на меня и спросила:
— А чем же, чем же именно он лучше?
Я сказал:
— Да как же т ы не понимаешь?! Ведь он живой! И свет ит ся!..
Тайное становится явным
Я услышал, как мама сказала кому-т о в коридоре:
— … Тайное всегда ст ановит ся явным.
И когда она вошла в комнат у, я спросил:
— Чт о эт о значит , мама: «Тайное ст ановит ся явным»?
— А эт о значит , чт о если кт о пост упает нечест но, все равно про него эт о узнают , и
будет ему ст ыдно, и он понесет наказание, — сказала мама. — Понял?.. Ложись-ка спат ь!
Я почист ил зубы, лег спат ь, но не спал, а все время думал: как же т ак получает ся, чт о
т айное ст ановит ся явным? И я долго не спал, а когда проснулся, было ут ро, папа был
уже на работ е, и мы с мамой были одни. Я опят ь почист ил зубы и ст ал завт ракат ь.
Сначала я съел яйцо. Эт о еще т ерпимо, пот ому чт о я выел один желт ок, а белок
раскромсал со скорлупой т ак, чт обы его не было видно. Но пот ом мама принесла целую
т арелку манной каши.
— Ешь! — сказала мама. — Безо всяких разговоров!
Я сказал:
— Видет ь не могу манную кашу!
Но мама закричала:
— Посмот ри, на кого т ы ст ал похож! Вылит ый Кощей! Ешь. Ты должен поправит ься.
Я сказал:
— Я ею давлюсь!..
Тогда мама села со мной рядом, обняла меня за плечи и ласково спросила:
— Хочешь, пойдем с т обой в Кремль?
Ну еще бы… Я не знаю ничего красивее Кремля. Я т ам был в Грановит ой палат е и в
Оружейной, ст оял возле царь-пушки и знаю, где сидел Иван Грозный. И еще т ам очень
много инт ересного. Поэт ому я быст ро от вет ил маме:
— Конечно, хочу в Кремль! Даже очень!
Тогда мама улыбнулась:
— Ну вот , съешь всю кашу, и пойдем. А я пока посуду вымою. Только помни — т ы
-7-
должен съест ь все до дна!
И мама ушла на кухню.
А я ост ался с кашей наедине. Я пошлепал ее ложкой. Пот ом посолил. Попробовал — ну,
невозможно ест ь! Тогда я подумал, чт о, может быт ь, сахару не хват ает ? Посыпал песку,
попробовал… Еще хуже ст ало. Я не люблю кашу, я же говорю.
А она к т ому же была очень густ ая. Если бы она была жидкая, т огда другое дело, я бы
зажмурился и выпил ее. Тут я взял и долил в кашу кипят ку. Все равно было скользко,
липко и прот ивно. Главное, когда я глот аю, у меня горло само сжимает ся и выт алкивает
эт у кашу обрат но. Ужасно обидно! Ведь в Кремль-т о хочет ся! И т ут я вспомнил, чт о у
нас ест ь хрен. С хреном, кажет ся, почт и все можно съест ь! Я взял и вылил в кашу всю
баночку, а когда немножко попробовал, у меня сразу глаза на лоб полезли и
ост ановилось дыхание, и я, наверно, пот ерял сознание, пот ому чт о взял т арелку,
быст ро подбежал к окну и выплеснул кашу на улицу. Пот ом сразу вернулся и сел за ст ол.
В эт о время вошла мама. Она посмот рела на т арелку и обрадовалась:
— Ну чт о за Дениска, чт о за парень-молодец! Съел всю кашу до дна! Ну, вст авай,
одевайся, рабочий народ, идем на прогулку в Кремль! — И она меня поцеловала.
В эт у же минут у дверь от крылась, и в комнат у вошел милиционер. Он сказал:
— Здравст вуйт е! — и подошел к окну, и поглядел вниз. — А еще инт еллигент ный
человек.
— Чт о вам нужно? — ст рого спросила мама.
— Как не ст ыдно! — Милиционер даже ст ал по ст ойке «смирно». — Государст во
предост авляет вам новое жилье, со всеми удобст вами и, между прочим, с
мусоропроводом, а вы выливает е разную гадост ь за окно!
— Не клевещит е. Ничего я не выливаю!
— Ах не выливает е?! — язвит ельно рассмеялся милиционер. И, от крыв дверь в
коридор, крикнул: — Пост радавший!
И к нам вошел какой-т о дяденька.
Я как на него взглянул, т ак сразу понял, чт о в Кремль я не пойду.
-8-
На голове у эт ого дяденьки была шляпа. А на шляпе наша каша. Она лежала почт и в
середине шляпы, в ямочке, и немножко по краям, где лент а, и немножко за ворот ником, и
на плечах, и на левой брючине. Он как вошел, сразу ст ал заикат ься:
— Главное, я иду ф от ограф ироват ься… И вдруг т акая ист ория… Каша… мм…
манная… Горячая, между прочим, сквозь шляпу и т о… жжет … Как же я пошлю свое…
ф ф … ф от о, когда я весь в каше?!
Тут мама посмот рела на меня, и глаза у нее ст али зеленые, как крыжовник, а уж эт о
верная примет а, чт о мама ужасно рассердилась.
— Извинит е, пожалуйст а, — сказала она т ихо, — разрешит е, я вас почищу, пройдит е
сюда!
И они все т рое вышли в коридор.
А когда мама вернулась, мне даже ст рашно было на нее взглянут ь. Но я себя
-9-
пересилил, подошел к ней и сказал:
— Да, мама, т ы вчера сказала правильно. Тайное всегда ст ановит ся явным!
Мама посмот рела мне в глаза. Она смот рела долго-долго и пот ом спросила:
— Ты эт о запомнил на всю жизнь? И я от вет ил:
— Да.
Мотогонки по отвестной стене
Еще когда я был маленький, мне подарили т рехколесный велосипед. И я на нем
выучился ездит ь. Сразу сел и поехал, нисколько не боясь, как будт о я всю жизнь ездил
на велосипедах.
Мама сказала:
— Смот ри, какой он способный к спорт у.
А папа сказал:
— Сидит довольно обезьяноват о…
А я здорово научился ездит ь и довольно скоро ст ал делат ь на велосипеде разные
шт уки, как веселые арт ист ы в цирке. Например, я ездил задом наперед или лежа на
седле и верт я педали какой угодно рукой — хочешь правой, хочешь левой;
ездил боком, раст опыря ноги;
ездил, сидя на руле, а т о зажмурясь и без рук;
ездил со ст аканом воды в руке. Словом, наловчился по-всякому.
А пот ом дядя Женя от вернул у моего велосипеда одно колесо, и он ст ал
двухколесным, и я опят ь очень быст ро все заучил. И ребят а во дворе ст али меня
называт ь «чемпионом мира и его окрест ност ей».
И т ак я кат ался на своем велосипеде до т ех пор, пока колени у меня не ст али во время
езды поднимат ься выше руля. Тогда я догадался, чт о я уже вырос из эт ого велосипеда,
и ст ал думат ь, когда же папа купит мне наст оящую машину «Школьник».
И вот однажды к нам во двор въезжает велосипед. И дяденька, кот орый на нем сидит ,
не крут ит ногами, а велосипед т рещит себе под ним, как ст рекоза, и едет сам. Я ужасно
удивился. Я никогда не видел, чт обы велосипед ехал сам. Мот оцикл — эт о другое дело,
авт омобиль — т оже, ракет а — ясно, а велосипед? Сам?
Я прост о глазам своим не поверил.
А эт от дяденька, чт о на велосипеде, подъехал к Мишкиному парадному и ост ановился.
И он оказался совсем не дяденькой, а молодым парнем. Пот ом он пост авил велосипед
около т рубы и ушел. А я ост ался т ут же с разинут ым рт ом. Вдруг выходит Мишка.
Он говорит :
— Ну? Чего уст авился?
Я говорю:
— Сам едет , понял?
Мишка говорит :
— Эт о нашего племянника Федьки машина. Велосипед с мот ором. Федька к нам
приехал по делу — чай пит ь.
Я спрашиваю:
— А т рудно т акой машиной управлят ь?
— Ерунда на пост ном масле, — говорит Мишка. — Она заводит ся с пол-оборот а. Один
раз нажмешь на педаль, и гот ово — можешь ехат ь. А бензину в ней на ст о километ ров.
А скорост ь двадцат ь километ ров за полчаса.
— Ого! Вот эт о да! — говорю я. — Вот эт о машина! На т акой покат ат ься бы!
Тут Мишка покачал головой:
— Влет ит . Федька убьет . Голову от орвет !
— Да. Опасно, — говорю я.
Но Мишка огляделся по ст оронам и вдруг заявляет :
— Во дворе никого нет , а т ы все-т аки «чемпион мира». Садись! Я помогу разогнат ь
машину, а т ы один разок т олкни педаль, и все пойдет как по маслу. Объедешь вокруг
садика два-т ри круга, и мы т ихонечко пост авим машину на мест о. Федька у нас чай
-10-
подолгу пьет . По т ри ст акана дует . Давай!
— Давай! — сказал я.
И Мишка ст ал держат ь велосипед, а я на него взгромоздился. Одна нога
дейст вит ельно дост авала самым носком до края педали, зат о другая висела в воздухе,
как макаронина. Я эт ой макарониной от пихнулся от т рубы, а Мишка побежал рядом и
кричит :
— Жми педаль, жми давай!
Я пост арался, съехал чут ь набок с седла да как нажму на педаль. Мишка чем-т о
щелкнул на руле… И вдруг машина зат рещала, и я поехал!
Я поехал! Сам! На педали не жму — не дост аю, а т олько еду, соблюдаю равновесие!
Эт о было чудесно! Вет ерок засвист ел у меня в ушах, все вокруг понеслось быст робыст ро по кругу: ст олбик, ворот а, скамеечка, грибы от дождя, песочник, качели,
домоуправление, и опят ь ст олбик, ворот а, скамеечка, грибы от дождя, песочник, качели,
домоуправление, и опят ь ст олбик, и все сначала, и я ехал, вцепившись в руль, а Мишка
все бежал за мной, но на т рет ьем круге он крикнул:
— Я уст ал! — и прислонился к ст олбику.
А я поехал один, и мне было очень весело, и я все ездил и воображал, чт о участ вую в
мот огонках по от весной ст ене. Я видел, в парке культ уры т ак мчалась от важная
арт ист ка…
И ст олбик, и Мишка, и качели, и домоуправление — все мелькало передо мной
довольно долго, и все было очень хорошо, т олько ногу, кот орая висела, как
макаронина, ст али немножко колот ь мурашки… И еще мне вдруг ст ало как-т о не по
себе, и ладони сразу ст али мокрыми, и очень захот елось ост ановит ься.
-11-
Я доехал до Мишки и крикнул:
— Хват ит ! Ост анавливай!
Мишка побежал за мной и кричит :
— Чт о? Говори громче!
Я кричу:
— Ты чт о, оглох, чт о ли?
Но Мишка уже от ст ал. Тогда я проехал еще круг и закричал:
— Ост анови машину, Мишка!
Тогда он схват ился за руль, машину качнуло, он упал, а я опят ь поехал дальше. Гляжу,
он снова вст речает меня у ст олбика и орет :
— Тормоз! Тормоз!
Я промчался мимо него и ст ал искат ь эт от т ормоз. Но ведь я же не знал, где он! Я ст ал
-12-
Я промчался мимо него и ст ал искат ь эт от т ормоз. Но ведь я же не знал, где он! Я ст ал
крут ит ь разные винт ики и чт о-т о нажимат ь на руле. Куда т ам! Никакого т олку. Машина
т рещит себе как ни в чем не бывало, а у меня в макаронную ногу уже т ысячи иголок
впивают ся!
Я кричу:
— Мишка, а где эт от т ормоз?
А он:
— Я забыл!
А я:
— Ты вспомни!
— Ладно, вспомню, т ы пока покрут ись еще немножко!
— Ты скорей вспоминай, Мишка! — опят ь кричу я.
И проехал дальше, и чувст вую, чт о мне уже совсем не по себе, т ошно как-т о. А на
следующем кругу Мишка снова кричит :
— Не могу вспомнит ь! Ты лучше попробуй спрыгни!
А я ему:
— Меня т ошнит !
Если бы я знал, чт о т ак получит ся, ни за чт о бы не ст ал кат ат ься, лучше пешком
ходит ь, чест ное слово!
А т ут опят ь впереди Мишка кричит :
— Надо дост ат ь мат рац, на кот ором спят ! Чт об т ы в него врезался и ост ановился! Ты
на чем спишь?
Я кричу:
— На раскладушке!
А Мишка:
— Тогда езди, пока бензин не кончит ся!
Я чут ь не переехал его за эт о. «Пока бензин не кончит ся»… Эт о, может быт ь, еще две
недели т ак носит ься вокруг садика, а у нас на вт орник билет ы в кукольный т еат р. И ногу
колет ! Я кричу эт ому дуралею:
— Сбегай за вашим Федькой!
— Он чай пьет ! — кричит Мишка.
— Пот ом допьет ! — ору я.
А он не дослышал и соглашает ся со мной:
— Убьет ! Обязат ельно убьет !
И опят ь все заверт елось передо мной: ст олбик, ворот а, скамеечка, качели,
домоуправление. Пот ом наоборот : домоуправление, качели, скамеечка, ст олбик, а
пот ом пошло вперемешку: домик, ст олбоуправление, грибеечка… И я понял, чт о дело
плохо.
Но в эт о время кт о-т о сильно схват ил машину, она перест ала т рещат ь, и меня
довольно крепко хлопнули по зат ылку. Я сообразил, чт о эт о Мишкин Федька наконец
почайпил. И я т ут же кинулся бежат ь, но не смог, пот ому чт о макаронная нога вонзилась
в меня, как кинжал. Но я все-т аки не раст ерялся и ускакал от Федьки на одной ноге.
И он не ст ал догонят ь меня.
А я на него не рассердился за подзат ыльник. Пот ому чт о без него я, наверно, кружил
бы по двору до сих пор.
Слава Ивана Козловского
У меня в т абеле одни пят ерки. Только по чист описанию чет верка. Из-за клякс. Я прямо
не знаю, чт о делат ь! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила
т олько самый кончик пера, а кляксы все равно соскакивают . Прост о чудеса какие-т о!
Один раз я целую ст раницу написал чист о-чист о, любо-дорого смот рет ь — наст оящая
пят ерочная ст раница. Ут ром показал ее Раисе Ивановне, а т ам на самой середине
клякса! От куда она взялась? Вчера ее не было! Может быт ь, она с какой-нибудь другой
ст раницы просочилась? Не знаю…
А т ак у меня одни пят ерки. Только по пению т ройка. Эт о вот как получилось. Был у нас
-13-
урок пения. Сначала мы пели все хором «Во поле березонька ст ояла». Выходило очень
красиво, но Борис Сергеевич все время морщился и кричал:
— Тянит е гласные, друзья, т янит е гласные!..
Тогда мы ст али т янут ь гласные, но Борис Сергеевич хлопнул в ладоши и сказал:
— Наст оящий кошачий концерт ! Давайт е-ка займемся с каждым инди-виду-ально.
Эт о значит с каждым от дельно.
И Борис Сергеевич вызвал Мишку.
Мишка подошел к роялю и чт о-т о т акое прошепт ал Борису Сергеевичу.
Тогда Борис Сергеевич начал играт ь, а Мишка т ихонечко запел:
Как на т оненький ледок
Выпал беленький снежок…
Ну и смешно же пищал Мишка! Так пищит наш кот енок Мурзик. Разве ж т ак поют ! Почт и
ничего не слышно. Я прост о не мог выдержат ь и рассмеялся.
Тогда Борис Сергеевич пост авил Мишке пят ерку и поглядел на меня.
Он сказал:
— Ну-ка, хохот ун, выходи!
Я быст ро подбежал к роялю.
— Ну-с, чт о вы будет е исполнят ь? — вежливо спросил Борис Сергеевич.
Я сказал:
— Песня гражданской войны «Веди ж, Буденный, нас смелее в бой».
Борис Сергеевич т ряхнул головой и заиграл, но я его сразу ост ановил:
— Играйт е, пожалуйст а, погромче! — сказал я.
Борис Сергеевич сказал:
— Тебя не будет слышно.
Но я сказал:
— Будет . Еще как!
Борис Сергеевич заиграл, а я набрал побольше воздуха да как запою:
Высоко в небе ясном
Вьет ся алый ст яг…
Мне очень нравит ся эт а песня.
Так и вижу синее-синее небо, жарко, кони ст учат копыт ами, у них красивые лиловые
глаза, а в небе вьет ся алый ст яг.
Тут я даже зажмурился от вост орга и закричал чт о было сил:
Мы мчимся на конях т уда,
Где виден враг!
И в бит ве упоит ельной…
Я хорошо пел, наверное, даже было слышно на другой улице:
Лавиною ст ремит ельной! Мы мчимся вперед!.. Ура!..
Красные всегда побеждают ! От ст упайт е, враги! Даешь!!!
Я нажал себе кулаками на живот , вышло еще громче, и я чут ь не лопнул:
Мы врезалися в Крым!
Тут я ост ановился, пот ому чт о я был весь пот ный и у меня дрожали колени.
-14-
А Борис Сергеевич хот ь и играл, но весь как-т о склонился к роялю, и у него т оже
т ряслись плечи…
Я сказал:
— Ну как?
— Чудовищно! — похвалил Борис Сергеевич.
— Хорошая песня, правда? — спросил я.
— Хорошая, — сказал Борис Сергеевич и закрыл плат ком глаза.
— Только жаль, чт о вы очень т ихо играли, Борис Сергеевич, — сказал я, — можно бы
еще погромче.
— Ладно, я учт у, — сказал Борис Сергеевич. — А т ы не замет ил, чт о я играл одно, а т ы
пел немножко по-другому!
— Нет , — сказал я, — я эт ого не замет ил! Да эт о и не важно. Прост о надо было
погромче играт ь.
— Ну чт о ж, — сказал Борис Сергеевич, — раз т ы ничего не замет ил, пост авим т ебе
пока т ройку. За прилежание.
Как — т ройку? Я даже опешил. Как же эт о может быт ь? Тройку — эт о очень мало!
Мишка т ихо пел и т о получил пят ерку… Я сказал:
— Борис Сергеевич, когда я немножко отдохну, я еще громче смогу, вы не думайт е. Эт о
я сегодня плохо завт ракал. А т о я т ак могу спет ь, чт о т ут у всех уши позаложит . Я знаю
еще одну песню. Когда я ее дома пою, все соседи прибегают , спрашивают , чт о
случилось.
— Эт о какая же? — спросил Борис Сергеевич.
— Жалост ливая, — сказал я и завел:
Я вас любил…
Любовь еще, быт ь может …
Но Борис Сергеевич поспешно сказал:
— Ну хорошо, хорошо, все эт о мы обсудим в следующий раз.
И т ут раздался звонок.
Мама вст рет ила меня в раздевалке. Когда мы собирались уходит ь, к нам подошел
Борис Сергеевич.
— Ну, — сказал он, улыбаясь, — возможно, ваш мальчик будет Лобачевским, может
быт ь, Менделеевым. Он может ст ат ь Суриковым или Кольцовым, я не удивлюсь, если он
ст анет извест ен ст ране, как извест ен т оварищ Николай Мамай или какой-нибудь боксер,
но в одном могу заверит ь вас абсолют но т вердо: славы Ивана Козловского он не
добьет ся. Никогда!
Мама ужасно покраснела и сказала:
— Ну, эт о мы еще увидим!
А когда мы шли домой, я все думал:
«Неужели Козловский поет громче меня?»
Зеленчатые леопарды
Мы сидели с Мишкой и Аленкой на песке около домоуправления и ст роили площадку
для запуска космического корабля. Мы уже вырыли яму и уложили ее кирпичом и
ст еклышками, а в цент ре ост авили пуст ое мест о для ракет ы. Я принес ведро и положил
в него аппарат уру.
Мишка сказал:
— Надо вырыт ь боковой ход — под ракет у, чт об, когда она будет взлет ат ь, газ бы
вышел по эт ому ходу.
И мы ст али опят ь рыт ь и копат ь и довольно быст ро уст али, пот ому чт о т ам было
много камней.
Аленка сказала:
-15-
— Я уст ала! Перекур!
А Мишка сказал:
— Правильно.
И мы ст али от дыхат ь.
В эт о время из вт орого парадного вышел Кост ик. Он был т акой худой, прямо
невозможно узнат ь. И бледный, нисколечко не загорел. Он подошел к нам и говорит :
— Здорово, ребят а!
Мы все сказали:
— Здорово, Кост ик!
Он т ихонько сел рядом с нами.
Я сказал:
— Ты чт о, Кост ик, т акой худущий? Вылит ый Кощей…
Он сказал:
— Да эт о у меня корь была.
Аленка подняла голову:
— А т еперь т ы выздоровел?
— Да, — сказал Кост ик, — я т еперь совершенно выздоровел.
Мишка от одвинулся от Кост ика и сказал:
— Заразный небось?
А Кост ик улыбнулся:
— Нет , чт о т ы, не бойся. Я не заразный. Вчера докт ор сказал, чт о я уже могу общат ься
с дет ским коллект ивом.
Мишка придвинулся обрат но, а я спросил:
— А когда болел, больно было?
— Нет , — от вет ил Кост ик, — не больно. Скучно очень. А т ак ничего. Мне карт инки
переводные дарили, я их все время переводил, надоело до смерт и.
Аленка сказала:
— Да, болет ь хорошо! Когда болеешь, всегда чт о-нибудь дарят .
Мишка сказал:
— Так ведь и когда здоровый, т оже дарят . В день рождения или когда елка.
Я сказал:
— Еще дарят , когда в другой класс переходишь с пят ерками.
Мишка сказал:
— Мне не дарят . Одни т ройки! А вот когда корь, все равно ничего особенного не
дарят , пот ому чт о пот ом все игрушки надо сжигат ь. Плохая болезнь корь, никуда не
годит ся.
Кост ик спросил:
— А разве бывают хорошие болезни?
— Ого, — сказал я, — сколько хочешь! Вет рянка, например. Очень хорошая,
инт ересная болезнь. Я когда болел, мне все т ело, каждую болячку отдельно зеленкой
мазали. Я был похож на леопарда. Чт о, плохо разве?
— Конечно, хорошо, — сказал Кост ик.
Аленка посмот рела на меня и сказала:
— Когда лишаи, т оже очень красивая болезнь.
-16-
Но Мишка т олько засмеялся:
— Сказала т оже — «красивая»! Намажут два-т ри пят нышка, вот и вся красот а. Нет ,
лишаи — эт о мелочь. Я лучше всего люблю грипп. Когда грипп, чаю дают с малиновым
вареньем. Ешь сколько хочешь, прост о не верит ся. Один раз я, больной, целую банку
съел. Мама даже удивилась: «Смот рит е, говорит , у мальчика грипп, т емперат ура
т ридцат ь восемь, а т акой аппет ит ». А бабушка сказала: «Грипп разный бывает , эт о у
него т акая новая ф орма, дайт е ему еще, эт о у него организм т ребует ». И мне дали еще,
но я больше не смог ест ь, т акая жалост ь… Эт о грипп, наверно, на меня т ак плохо
дейст вовал.
Тут Мишка подперся кулаком и задумался, а я сказал:
— Грипп, конечно, хорошая болезнь, но с гландами не сравнит ь, куда т ам!
-17-
— А чт о? — сказал Кост ик.
— А т о, — сказал я, — чт о, когда гланды вырезают , мороженого дают пот ом, для
заморозки. Эт о почище т воего варенья!
Аленка сказала:
— А гланды от чего заводят ся?
Я сказал:
— От насморка. Они в носу выраст ают , как грибы, пот ому чт о сырост ь.
Мишка вздохнул и сказал:
— Насморк — болезнь ерундовая. Каплют чего-т о в нос, еще хуже т ечет .
Я сказал:
— Зат о керосин можно пит ь. Не слышно запаха.
— А зачем пит ь керосин?
Я сказал:
— Ну не пит ь, т ак в рот набират ь. Вот ф окусник наберет полный рот , а пот ом палку
зажженную возьмет в руки и на нее как брызнет ! Получает ся очень красивый огненный
ф онт ан. Конечно, ф окусник секрет знает . Без секрет а не берись, ничего не получит ся.
— В цирке лягушек глот ают , — сказала Аленка.
— И крокодилов т оже! — добавил Мишка.
Я прямо покат ился от хохот а. Надо же т акое выдумат ь. Ведь всем извест но, чт о
крокодил сделан из панциря, как же его ест ь?
Я сказал:
— Ты, Мишка, видно, с ума сошел! Как т ы будешь ест ь крокодила, когда он жест кий. Его
нипочем нельзя прожеват ь.
— Вареного-т о? — сказал Мишка.
— Как же! Ст анет т ебе крокодил варит ься! — закричал я на Мишку.
— Он же зубаст ый, — сказала Аленка, и видно было, чт о она уже испугалась.
А Кост ик добавил:
— Он сам же ест чт о ни день укрот ит елей эт их.
Аленка сказала:
— Ну да? — И глаза у нее ст али как белые пуговицы.
Кост ик т олько сплюнул в ст орону.
Аленка скривила губы:
— Говорили про хорошее — про гриба и про лишаев, а т еперь про крокодилов. Я их
боюсь…
Мишка сказал:
— Про болезни уже все переговорили. Кашель, например. Чт о в нем т олку? Разве вот
чт о в школу не ходит ь…
— И т о хлеб, — сказал Кост ик. — А вообще вы правильно говорили: когда болеешь, все
т ебя больше любят .
— Ласкают , — сказал Мишка, — гладят … Я замет ил: когда болеешь, все можно
выпросит ь. Игру какую хочешь, или ружье, или паяльник.
Я сказал:
— Конечно. Нужно т олько, чт обы болезнь была пост рашнее. Вот если ногу сломаешь
или шею, т огда чего хочешь купят .
Аленка сказала:
— И велосипед?!
А Кост ик хмыкнул:
— А зачем велосипед, если нога сломана?
— Так ведь она прираст ет ! — сказал я.
Кост ик сказал:
— Верно!
Я сказал:
— А куда же она денет ся! Да, Мишка?
Мишка кивнул головой, и т ут Аленка нат янула плат ье на колени и спросила:
— А почему эт о, если вот , например, пожжешься, или шишку набьешь, или т ам синяк,
т о, наоборот , бывает , чт о т ебе еще и наподдадут . Почему эт о т ак бывает ?
-18-
— Несправедливост ь! — сказал я и ст укнул ногой по ведру, где у нас лежала
аппарат ура.
Кост ик спросил:
— А эт о чт о т акое вы здесь зат еяли?
Я сказал:
— Площадка для запуска космического корабля!
Кост ик прямо закричал:
— Так чт о же вы молчит е! Черт и полосат ые! Прекрат ит е разговоры. Давайт е скорей
ст роит ь!!!
И мы прекрат или разговоры и ст али ст роит ь.
Надо иметь чувство юмора
Один раз мы с Мишкой делали уроки. Мы положили перед собой т ет радки и списывали.
И в эт о время я рассказывал Мишке про лемуров, чт о у них большие глаза, как
ст еклянные блюдечки, и чт о я видел ф от ограф ию лемура, как он держит ся за
авт оручку, сам маленький-маленький и ужасно симпат ичный.
Пот ом Мишка говорит :
— Написал?
Я говорю:
— Уже.
— Ты мою т ет радку проверь, — говорит Мишка, — а я — т вою.
И мы поменялись т ет радками.
И я как увидел, чт о Мишка написал, т ак сразу ст ал хохот ат ь.
Гляжу, а Мишка т оже покат ывает ся, прямо синий ст ал.
Я говорю:
— Ты чего, Мишка, покат ываешься?
А он:
— Я покат ываюсь, чт о т ы неправильно списал! А т ы чего?
Я говорю:
— А я т о же самое, т олько про т ебя. Гляди, т ы написал: «Наст упили мозы». Эт о кт о
т акие — «мозы»?
Мишка покраснел:
— Мозы — эт о, наверно, морозы. А т ы вот написал: «Нат ала зима». Эт о чт о т акое?
— Да, — сказал я, — не «нат ала», а «наст ала». Ничего не попишешь, надо
переписыват ь. Эт о все лемуры виноват ы.
И мы ст али переписыват ь. А когда переписали, я сказал:
— Давай задачи задават ь!
— Давай, — сказал Мишка.
В эт о время пришел папа. Он сказал:
— Здравст вуйт е, т оварищи ст удент ы…
И сел к ст олу.
Я сказал:
— Вот , папа, послушай, какую я Мишке задам задачу: вот у меня ест ь два яблока, а нас
т рое, как разделит ь их среди нас поровну?
Мишка сейчас же надулся и ст ал думат ь. Папа не надулся, но т оже задумался. Они
думали долго.
Я т огда сказал:
— Сдаешься, Мишка?
Мишка сказал:
— Сдаюсь!
Я сказал:
— Чт обы мы все получили поровну, надо из эт их яблок сварит ь компот . — И ст ал
хохот ат ь: — Эт о меня т ет я Мила научила!..
Мишка надулся еще больше. Тогда папа сощурил глаза и сказал:
-19-
— А раз т ы т акой хит рый, Денис, дай-ка я задам т ебе задачу.
— Давай задавай, — сказал я.
Папа походил по комнат е.
— Ну слушай, — сказал папа. — Один мальчишка учит ся в первом классе «В». Его семья
сост оит из пят и человек. Мама вст ает в семь часов и т рат ит на одевание десят ь минут .
Зат о папа чист ит зубы пят ь минут . Бабушка ходит в магазин ст олько, сколько мама
одевает ся плюс папа чист ит зубы. А дедушка чит ает газет ы, сколько бабушка ходит в
магазин минус во сколько вст ает мама.
Когда они все вмест е, они начинают будит ь эт ого мальчишку из первого класса «В». На
эт о уходит время чт ения дедушкиных газет плюс бабушкино хождение в магазин.
Когда мальчишка из первого класса «В» просыпает ся, он пот ягивает ся ст олько
времени, сколько одевает ся мама плюс папина чист ка зубов. А умывает ся он, сколько
дедушкины газет ы, деленные на бабушку. На уроки он опаздывает на ст олько минут ,
сколько пот ягивает ся плюс умывает ся минус мамино вст авание, умноженное на папины
зубы.
Спрашивает ся: кт о же эт от мальчишка из первого «В» и чт о ему грозит , если эт о будет
продолжат ься? Все!
Тут папа ост ановился посреди комнат ы и ст ал смот рет ь на меня. А Мишка захохот ал
во все горло и ст ал т оже смот рет ь на меня. Они оба на меня смот рели и хохот али.
Я сказал:
— Я не могу сразу решит ь эт у задачу, пот ому чт о мы еще эт ого не проходили.
И больше я не сказал ни слова, а вышел из комнат ы, пот ому чт о я сразу догадался, чт о
в от вет е эт ой задачи получит ся лент яй и чт о т акого скоро выгонят из школы. Я вышел
из комнат ы в коридор и залез за вешалку и ст ал думат ь, чт о если эт о задача про меня,
т о эт о неправда, пот ому чт о я всегда вст аю довольно быст ро и пот ягиваюсь совсем
недолго, ровно ст олько, сколько нужно. И еще я подумал, чт о если папе т ак хочет ся на
меня выдумыват ь, т о, пожалуйст а, я могу уйт и из дома прямо на целину. Там работ а
всегда найдет ся, т ам люди нужны, особенно молодежь. Я т ам буду покорят ь природу, и
папа приедет с делегацией на Алт ай, увидит меня, и я ост ановлюсь на минут ку, скажу:
«Здравст вуй, папа», — и пойду дальше покорят ь.
А он скажет :
«Тебе привет от мамы…»
А я скажу:
«Спасибо… Как она поживает ?»
А он скажет :
«Ничего».
А я скажу:
«Наверно, она забыла своего единст венного сына?»
А он скажет :
«Чт о т ы, она похудела на т ридцат ь семь кило! Вот как скучает !»
-20-
А чт о я ему скажу дальше, я не успел придумат ь, пот ому чт о на меня упало пальт о и
папа вдруг прилез за вешалку. Он меня увидел и сказал:
— Ах т ы, вот он где! Чт о у т ебя за т акие глаза? Неужели т ы принял эт у задачу на свой
счет ?
Он поднял пальт о и повесил на мест о и сказал дальше:
— Я эт о все выдумал. Такого мальчишки и на свет е-т о нет , не т о чт о в вашем классе!
И папа взял меня за руки и выт ащил из-за вешалки.
Пот ом еще раз поглядел на меня прист ально и улыбнулся:
— Надо имет ь чувст во юмора, — сказал он мне, и глаза у него ст али веселыевеселые. — А ведь эт о смешная задача, правда? Ну! Засмейся!
И я засмеялся.
И он т оже.
-21-
И мы пошли в комнат у.
Удивительный день
Несколько дней т ому назад мы начали ст роит ь площадку для запуска космического
корабля и вот до сих пор не кончили, а я сначала думал, чт о раз-два-т ри — и у нас сразу
все будет гот ово. Но дело как-т о не клеилось, а все пот ому, чт о мы не знали, какая она
должна быт ь, эт а площадка.
У нас не было плана.
Тогда я пошел домой. Взял лист ок бумажки и нарисовал на нем, чт о куда: где вход, где
выход, где одеват ься, где космонавт а провожают и где кнопку нажимат ь. Эт о все
получилось у меня очень здорово, особенно кнопка. А когда я нарисовал площадку, я
заодно пририсовал к ней и ракет у. И первую ст упеньку, и вт орую, и кабину космонавт а,
где он будет вест и научные наблюдения, и отдельный закут ок, где он будет обедат ь, и
я даже придумал, где ему умыват ься, и изобрел для эт ого самовыдвигающиеся ведра,
чт обы он в них собирал дождевую воду.
И когда я показал эт от план Аленке, Мишке и Кост ику, им всем очень понравилось.
Только ведра Мишка зачеркнул.
Он сказал:
— Они будут т ормозит ь.
И Кост ик сказал:
— Конечно, конечно! Убери эт и ведра.
И Аленка сказала:
— Ну их совсем!
И я т огда не ст ал с ними спорит ь, и мы прекрат или всякие ненужные разговоры и
принялись за работ у. Мы дост али т яжеленную т рамбушку. Я и Мишка колот или ею по
земле. А позади нас шла Аленка и подравнивала за нами прямо сандаликами. Они у нее
были новенькие, красивые, а через пят ь минут ст али серые. Перекрасились от пыли.
Мы чудесно ут рамбовали площадку и работ али дружно. И к нам еще один парень
присоединился, Андрюшка, ему шест ь лет . Он хот я немножко рыжеват ый, но довольно
сообразит ельный. А в самый разгар работ ы от крылось окно на чет верт ом эт аже, и
Аленкина мама крикнула:
— Аленка! Домой сейчас же! Завт ракат ь!
И когда Аленка убежала, Кост ик сказал:
— Еще лучше, чт о ушла!
А Мишка сказал:
— Жалко. Все-т аки рабочая сила…
Я сказал:
— Давайт е приналяжем!
И мы приналегли, и очень скоро площадка была совершенно гот ова. Мишка ее
осмот рел, засмеялся от удовольст вия и говорит :
— Теперь главное дело надо решит ь: кт о будет космонавт ом.
Андрюшка сейчас же от кликнулся:
— Я буду космонавт ом, пот ому чт о я самый маленький, меньше всех вешу!
А Кост ик:
— Эт о еще неизвест но. Я болел, я знаешь как похудел? На т ри кило! Я космонавт .
Мы с Мишкой т олько переглянулись. Эт и черт енят а уже решили, чт о они будут
космонавт ами, а про нас как будт о и забыли.
А ведь эт о я всю игру придумал. И, ясное дело, я и буду космонавт ом!
И т олько я успел т ак подумат ь, как Мишка вдруг заявляет :
— А кт о всей работ ой т ут сейчас командовал? А? Я командовал! Значит , я буду
космонавт ом!
Эт о все мне совершенно не понравилось. Я сказал:
— Давайт е сначала ракет у выст роим. А пот ом сделаем испыт ания на космонавт а. А
пот ом и запуск назначим.
-22-
Они сразу обрадовались, чт о еще много игры ост алось, и Андрюшка сказал:
— Даешь ракет у ст роит ь!
Кост ик сказал:
— Правильно!
А Мишка сказал:
— Ну чт о ж, я согласен.
Мы ст али ст роит ь ракет у прямо на нашей пусковой площадке. Там лежала
здоровенная пузат ая бочка. В ней раньше был мел, а т еперь она валялась пуст ая. Она
была деревянная и почт и совершенно целая, и я сразу все сообразил и сказал:
— Вот эт о будет кабина. Здесь любой космонавт может помест ит ься, даже самый
наст оящий, не т о чт о я или Мишка.
И мы эт у бочку пост авили на середку, и Кост ик сейчас же приволок с черного хода
какой-т о ст арый ничей самовар. Он его приделал к бочке, чт обы заливат ь т уда горючее.
Получилось очень складно. Мы с Мишкой сделали внут реннее уст ройст во и два
окошечка по бокам: эт о были иллюминат оры для наблюдения. Андрюшка прит ащил
довольно здоровый ящик с крышкой и наполовину всунул его в бочку. Я сначала не
понял, чт о эт о т акое, и спросил Андрюшку:
— Эт о зачем?
А он сказал:
— Как — зачем? Эт о вт орая ст упеня!
-23-
Мишка сказал:
— Молодец!
И у нас работ а закипела вовсю. Мы дост али разных красок, и несколько кусочков
жест и, и гвоздей, и веревочек, и прот янули эт и веревочки вдоль ракет ы, и жест янки
прибили к хвост овому оперению, и подкрасили длинные полосы по всему бочкиному
боку, и много еще чего понаделали, всего не перескажешь. И когда мы увидели, чт о все у
нас гот ово, Мишка вдруг от вернул краник у самовара, кот орый был у нас баком для
горючего. Мишка от вернул краник, но от т уда ничего не пот екло. Мишка ужасно
разгорячился, он пот рогал пальцем снизу сухой краник, повернулся к Андрюшке, кот орый
счит ался у нас главным инженером, и заорал:
— Вы чт о? Чт о вы наделали?
Андрюшка сказал:
-24-
Андрюшка сказал:
— А чт о?
Тогда Мишка вконец разозлился и еще хуже заорал:
— Молчат ь! Вы главный инженер или чт о?
Андрюшка сказал:
— Я главный инженер. А чего т ы орешь?
А Мишка:
— Где же горючее в машине? Ведь в самоваре… т о ест ь в баке, нет ни капли горючего.
А Андрюшка:
— Ну и чт о?
Тогда Мишка ему:
— А вот как дам, т огда узнаешь «ну и чт о»!
Тут я вмешался и крикнул:
— Наполнит ь бак! Механик, быст ро!
И я грозно посмот рел на Кост ика. Он сейчас же сообразил, чт о эт о он и ест ь механик,
схват ил ведерко и побежал в кот ельную за водой. Он т ам набрал полведра горячей
воды, прибежал обрат но, влез на кирпич и ст ал заливат ь.
Он наливал воду в самовар и кричал:
— Ест ь горючее! Все в порядке!
А Мишка ст оял под самоваром и ругал Андрюшку на чем свет ст оит .
А т ут на Мишку полилась вода. Она была не горячая, но ничего себе, довольно
чувст вит ельная, и, когда она залилась Мишке за ворот ник и на голову, он здорово
испугался и от скочил как ошпаренный. Самовар-т о был, видат ь, дырявый. Он Мишку
почт и всего окат ил, а главный инженер злорадно захохот ал:
— Так т ебе и надо!
У Мишки прямо засверкали глаза.
И я увидел, чт о Мишка сейчас даст эт ому нахальному инженеру по шее, поэт ому я
быст ро вст ал между ними и сказал:
— Слушайт е, ребя, а как же мы назовем наш корабль?
— «Торпедо»… — сказал Кост ик.
— Или «Спарт ак», — перебил Андрюшка, — а т о «Динамо».
Мишка опят ь обиделся и сказал:
— Нет уж, т огда ЦСКА!
Я им сказал:
— Ведь эт о же не ф ут бол! Вы еще нашу ракет у «Пахт акор» назовит е! Надо назват ь
«Вост ок-2»! Пот ому чт о у Гагарина прост о «Вост ок» называет ся корабль, а у нас будет
«Вост ок-2»!.. На, Мишка, краску, пиши!
Он сейчас же взял кист очку и принялся малеват ь, сопя носом. Он даже высунул язык.
Мы ст али глядет ь на него, но он сказал:
— Не мешайт е! Не глядит е под руку!
И мы от него от ошли.
А я в эт о время взял градусник, кот орый я ут ащил из ванной, и измерил Андрюшке
т емперат уру. У него оказалось сорок восемь и шест ь. Я прост о схват ился за голову: я
никогда не видел, чт обы у обыкновенного мальчика была т акая высокая т емперат ура. Я
сказал:
— Эт о какой-т о ужас! У т ебя, наверно, ревмат изм или т иф . Температ ура сорок восемь
и шест ь! От ойди в ст орону.
Он от ошел, но т ут вмешался Кост ик:
— Теперь осмот ри меня! Я т оже хочу быт ь космонавт ом!
Вот какое несчаст ье получает ся: все хот ят ! Прямо от бою от них нет . Всякая мелюзга,
а т уда же!
Я сказал Кост ику:
— Во-первых, т ы после кори. И т ебе никакая мама не разрешит быт ь космонавт ом. А
во-вт орых, покажи язык!
Он момент ально высунул кончик своего языка. Язык был розовый и мокрый, но его
было мало видно.
Я сказал:
-25-
— Чт о т ы мне какой-т о кончик показываешь! Давай весь вываливай!
Он сейчас же вывалил весь свой язык, т ак чт о чут ь до ворот ника не дост ал.
Неприят но было на эт о смот рет ь, и я ему сказал:
— Все, все, хват ит ! Довольно! Можешь убират ь свой язык. Чересчур он у т ебя
длинный, вот чт о. Прост о ужасно длиннющий. Я даже удивляюсь, как он у т ебя во рт у
укладывает ся.
Кост ик совершенно раст ерялся, но пот ом все-т аки опомнился, захлопал глазами и
говорит с угрозой:
— Ты не т рещи! Ты прямо скажи: гожусь я в космонавт ы?
Тогда я сказал:
— С т аким-т о языком? Конечно, нет ! Ты чт о, не понимаешь, чт о если у космонавт а
длинный язык, он уже никуда не годит ся? Он ведь всем на свет е разболт ает все
секрет ы: где какая звезда верт ит ся, и все т акое… Нет , т ы, Кост ик, лучше успокойся! С
т воим язычищем лучше на Земле сидет ь.
Тут Кост ик ни с т ого ни с сего покраснел, как помидор. Он от ст упил от меня на шаг,
сжал кулаки, и я понял, чт о сейчас у нас с ним начнет ся самая наст оящая драка. Поэт ому
я т оже быст ро поплевал в кулаки и выст авил ногу вперед, чт обы была наст оящая
боксерская поза, как на ф от ограф ии у чемпиона легкого веса.
Кост ик сказал:
— Сейчас дам плюху!
А я сказал:
— Сам схват ишь две!
Он сказал:
— Будешь валят ься на земле!
А я ему:
— Счит ай, чт о т ы уже умер!
Тогда он подумал и сказал:
— Неохот а чт о-т о связыват ься…
А я:
— Ну и замолкни!
И т ут Мишка закричал нам от ракет ы:
— Эй, Кост ик, Дениска, Андрюшка! Идит е надпись смот рет ь.
Мы побежали к Мишке и ст али глядет ь. Ничего себе была надпись, т олько кривая и в
конце завивалась книзу. Андрюшка сказал:
— Во здорово!
И Кост ик сказал:
— Блеск!
А я ничего не сказал. Пот ому чт о т ам было написано т ак: «ВАСТОК-2».
Я не ст ал эт им Мишку допекат ь, а подошел и исправил обе ошибки. Я написал:
«ВОСТОГ-2».
И все. Мишка покраснел и промолчал. Пот ом он подошел ко мне, взял под козырек.
— Когда назначает е запуск? — спросил Мишка.
Я сказал:
— Через час!
Мишка сказал:
— Ноль-ноль?
И я от вет ил:
— Ноль-ноль!
***
Прежде всего нам нужно было дост ат ь взрывчат ку. Эт о было нелегкое дело, но коечт о все-т аки набралось. Во-первых, Андрюшка прит ащил десят ь шт ук елочных
бенгальских огней. Пот ом Мишка т оже принес какой-т о пакет ик, — я забыл, как
называет ся, вроде борной кислот ы. Мишка сказал, чт о эт а кислот а очень красиво горит .
А я приволок две шут ихи, они у меня еще с прошлого года в ящике валялись. И мы взяли
-26-
т рубу от нашего самовара-бака, зат кнули с одного конца т ряпкой и зат олкали т уда всю
нашу взрывчат ку и ут рясли ее как следует . А пот ом Кост ик принес какой-т о поясок от
маминого халат а, и мы сделали из него бикф ордов шнур. Всю нашу т рубу мы уложили во
вт орую ст упеньку ракет ы и привязали ее веревками, а шнур выт ащили наружу, и он
лежал за нашей ракет ой на земле, как хвост от змеи.
И т еперь все у нас было гот ово.
— Теперь, — сказал Мишка, — пришла пора решат ь, кт о полет ит . Ты или я, пот ому чт о
Андрюшка и Кост ик пока еще не подходят .
— Да, — сказал я, — они не подходят по сост оянию здоровья.
Как т олько я эт о сказал, т ак из Андрюшки сейчас же закапали слезы, а Кост ик
от вернулся и ст ал колупат ь ст ену, пот ому чт о из него т оже, наверно, закапало, но он
ст еснялся, чт о вот ему уже скоро семь, а он плачет . Тогда я сказал:
— Кост ик назначает ся Главным Зажигат елем!
Мишка добавил:
— А Андрюшка назначает ся Главным Запускат елем!
Тут они оба повернулись к нам, и лица у них ст али гораздо веселее, и никаких слез не
ст ало видно, прост о удивит ельно!
Тогда я сказал:
— Мишка, а мы давай счит ат ься на космонавт а.
Мишка сказал:
— Только, чур, я счит аю!
И мы ст али счит ат ься:
— Заяц-белый-куда-бегал-в-лес-дубовый-чего-делал-лыки-драл-куда-клалпод-колодукт о-украл-Спиридон-Мор-дель-он-т инт иль-винт иль-выйди-вон!
Мишке вышло выйт и вон. Он, конечно, пост арше и Кост ика и Андрюшки, но глаза у него
ст али т акие печальные, чт о не ему лет ет ь, прост о ужас!
Я сказал:
— Мишка, т ы в следующий полет полет ишь безо всякой счит алки, ладно?
А он сказал:
— Давай садись!
Чт о ж, ничего не поделаешь, мне ведь по-чест ному дост алось. Мы с ним счит ались, и
он сам счит ал, а мне выпало, т ут уж ничего не поделаешь. И я сразу полез в бочку. Там
было т емно и т есно, особенно мне мешала вт орая ст упенька. Из-за нее нельзя было
спокойно лежат ь, она впивалась в бок. Я хот ел повернут ься и лечь на живот : но т ут же
т реснулся головой о бак, он впереди т орчал. Я подумал, чт о, конечно, космонавт у
т рудно сидет ь в кабине, пот ому чт о аппарат уры очень много, даже чересчур! Но всет аки я приспособился, и свернулся в т ри погибели, и лег, и ст ал ждат ь запуска.
И вот слышу — Мишка кричит :
— Подгот овьсь! Смиррнаа! Запускат ель, не ковыряй в носу! Иди к мот орам.
И сразу Андрюшкин голос:
— Ест ь к мот орам!
И я понял, чт о скоро запуск, и ст ал лежат ь дальше.
И вот слышу — Мишка опят ь командует :
— Главный Зажигат ель! Гот овьсь! Зажж…
И сразу я услышал, как Кост ик завозился со своим спичечным коробком и, кажет ся, не
может от волнения дост ат ь спичку, а Мишка, конечно, раст ягивает команду, чт обы все
вмест е совпало — и Кост икина спичка и его команда. Вот он и т янет :
— Зажж…
И я подумал: ну, сейчас! И даже сердце заколот илось! А Кост ик все еще брякает
спичками. Мне ясно предст авилось, как у него руки т рясут ся и он не может ухват ит ь
спичку.
А Мишка свое:
— Зажж… Давай же, вахля несчаст ная! Зажжж…
И вдруг я ясно услышал: чирк!
И Мишкин радост ный голос:
— … жжи-гай! Зажигай!
-27-
Я глаза зажмурил, съежился и пригот овился лет ет ь. Вот было бы здорово, если б эт о
вправду, все бы с ума посходили, и я еще сильнее зажмурил глаза. Но ничего не было: ни
взрыва, ни т олчка, ни огня, ни дыму — ничего. И эт о наконец мне надоело, и я заорал из
бочки:
— Скоро т ам, чт о ли? У меня весь бок от лежался — ноет !
И т ут ко мне в ракет у залез Мишка. Он сказал:
— Заело. Бикф ордов шнур от казал.
Я чут ь ногой не лягнул его от злост и:
— Эх, вы, инженеры называют ся! Прост ую ракет у запуст ит ь не может е! А ну, давайт е
я!
И я вылез из ракет ы. Андрюшка и Кост ик возились со шнуром, и у них ничего не
выходило. Я сказал:
— Товарищ Мишка! Снимит е с работ ы эт их дураков! Я сам!
И подошел к самоварной т рубе и первым делом начист о от орвал ихний мамин
бикф ордов поясок. Я им крикнул:
— А ну, разойдит есь! Живо!
И они все разбежались кт о куда. А я запуст ил руку в т рубу, и снова т ам все перемешал,
и бенгальские огоньки уложил сверху. Пот ом я зажег спичку и сунул ее в т рубу. Я
закричал:
— Держит есь!
И от бежал в ст орону. Я и не думал, чт о будет чт о-нибудь особенное, ведь т ам, в
т рубе, ничего т акого не было. Я хот ел сейчас во весь голос крикнут ь: «Бух, т аррарах!» —
как будт о эт о взрыв, чт обы играт ь дальше. И я уже набрал воздуху и хот ел крикнут ь
погромче, но в эт о время в т рубе чт о-т о ка-ак свист нет да ка-ак даст ! И т руба от лет ела
от вт орой ст упени, и ст ала подлет ат ь, и падат ь, и дым!.. А пот ом как бабахнет ! Ого! Эт о,
наверно, шут ихи т ам сработ али, не знаю, или Мишкин порошок! Бах! Бах! Бах! Я,
наверно, от эт ого баханья немножко ст русил, пот ому чт о я увидел перед собою дверь,
и решил в нее убежат ь, и от крыл, и вошел в эт у дверь, но эт о оказалась не дверь, а
окно, и я прямо как вбежал в него, т ак ост упился и упал прямо в наше домоуправление.
Там за ст олом сидела Зинаида Ивановна, и она на машинке счит ала, кому сколько за
кварт иру плат ит ь. А когда она меня увидела, она, наверно, не сразу меня узнала, пот ому
чт о я запачканный был, прямо из грязной бочки, лохмат ый и даже кое-где порванный.
Она прост о обомлела, когда я упал к ней из окна, и она ст ала обеими руками от меня
от махиват ься. Она кричала:
— Чт о эт о? Кт о эт о?
-28-
И наверно, я здорово смахивал на черт а или на какое-нибудь подземное чудовище,
пот ому чт о она совсем пот еряла рассудок и ст ала кричат ь на меня т ак, как будт о я был
имя сущест вит ельное среднего рода.
— Пошло вон! Пошло вон от сюда! Вон пошло!
А я вст ал на ноги, прижал руки по швам и вежливо ей сказал:
— Здравст вуйт е, Зинаида Иванна! Не волнуйт есь, эт о я!
И ст ал пот ихоньку пробират ься к выходу. А Зинаида Ивановна кричала мне вдогонку:
— А, эт о Денис! Хорошо же!.. Погоди!.. Ты у меня узнаешь!.. Все расскажу Алексею
Акимычу!
И у меня от эт их криков очень испорт илось наст роение. Пот ому чт о Алексей Акимыч
— наш управдом. И он меня к маме от ведет и папе нажалует ся, и будет мне плохо. И я
-29-
подумал, как хорошо, чт о его не было в домоуправлении и чт о мне, пожалуй, все-т аки
денька два-т ри надо не попадат ься ему на глаза, пока все уладит ся. И т ут у меня опят ь
ст ало хорошее наст роение, и я бодро-весело вышел из домоуправления. И как т олько я
очут ился во дворе, я сразу увидел целую т олпу наших ребят . Они бежали и галдели, а
впереди них довольно резво бежал Алексей Акимыч. Я ст рашно испугался. Я подумал,
чт о он увидел нашу ракет у, как она лежит взорванная, и, может быт ь, проклят ая т руба
побила окна или еще чт о-нибудь, и вот он т еперь бежит разыскиват ь виноват ого, и ему
кт о-нибудь сказал, чт о эт о я главный виноват ый, и вот он меня увидел, я прямо т орчал
перед ним, и сейчас он меня схват ит ! Я эт о все подумал в одну секунду, и, пока я все эт о
додумывал, я уже бежал от Алексея Акимыча во всю мочь, но через плечо увидел, чт о
он припуст ился за мной со всех ног, и я т огда побежал мимо садика, и направо, и бежал
вокруг грибка, но Алексей Акимыч кинулся ко мне наперерез и прямо в брюках прошлепал
через ф онт ан, и у меня сердце упало в пят ки, и т ут он меня ухват ил за рубашку. И я
подумал: все, конец. А он перехват ил меня двумя руками под мышки и как подкинет
вверх! А я т ерпет ь не могу, когда меня за подмышки поднимают : мне от эт ого щекот но, и
я корчусь как не знаю кт о и вырываюсь. И вот я гляжу на него сверху и корчусь, а он
смот рит на меня и вдруг заявляет ни с т ого ни с сего:
— Кричи «ура»! Ну! Кричи сейчас же «ура»!
И т ут я еще больше испугался: я подумал, чт о он с ума сошел. И чт о, пожалуй, не надо
с ним спорит ь, раз он сумасшедший. И я крикнул не слишком-т о громко:
— Ура!.. А в чем дело-т о?
И т ут Алексей Акимыч пост авил меня наземь и говорит :
— А в т ом дело, чт о сегодня вт орого космонавт а запуст или! Товарища Германа
Тит ова! Ну, чт о, не ура, чт о ли?
Тут я как закричу:
— Конечно, ура! Еще какое ура-т о!
Я т ак крикнул, чт о голуби вверх шарахнулись. А Алексей Акимыч улыбнулся и пошел в
свое домоуправление.
А мы всей т олпой побежали к громкоговорит елю и целый час слушали, чт о передавали
про т оварища Германа Тит ова, и про его полет , и как он ест , и все, все, все. А когда в
радио наст упил перерыв, я сказал:
— А где же Мишка?
И вдруг слышу:
— Я вот он!
И правда, оказывает ся, он рядом ст оит . Я в т акой горячке был, чт о его и не замет ил. Я
сказал:
— Ты где был?
— Я т ут . Я все время т ут .
Я спросил:
— А как наша ракет а? Взорвалась небось на т ысячи кусков?
А Мишка:
— Чт о т ы! Целехонька! Эт о т олько т руба т ак т арахт ела. А ракет а, чт о ей сделает ся?
Ст оит как ни в чем не бывало!
— Бежим посмот рим?
И когда мы прибежали, я увидел, чт о все в порядке, все цело и можно играт ь еще
сколько угодно. Я сказал:
— Мишка, а т еперь два, значит , космонавт а?
Он сказал:
— Ну да. Гагарин и Тит ов.
А я сказал:
— Они, наверно, друзья?
— Конечно, — сказал Мишка, — еще какие друзья!
Тогда я положил Мишке руку на плечо. У него узкое было плечо и т онкое. И мы с ним
пост ояли смирно и помолчали, а пот ом я сказал:
— И мы с т обой друзья, Мишка. И мы с т обой вмест е полет им в следующий полет .
И т огда я подошел к ракет е, и нашел краску, и дал ее Мишке, чт обы он подержал. И он
-30-
ст оял рядом, и держал краску, и смот рел, как я рисую, и сопел, как будт о мы вмест е
рисовали. И я увидел еще одну ошибку и т оже исправил, и когда я закончил, мы от ошли с
ним на два шага назад и посмот рели, как красиво было написано на нашем чудесном
корабле «ВОСТОК-3».
И мы!
Мы как т олько узнали, чт о наши небывалые герои в космосе называют друг друга
Сокол и Беркут , т ак сразу порешили, чт о я т еперь буду Беркут , а Мишка — Сокол.
Пот ому чт о все равно мы будем учит ься на космонавт ов, а Сокол и Беркут т акие
красивые имена! И еще мы решили с Мишкой, чт о до т ех пор, пока нас примут в
космонавт скую школу, мы будем с ним понемножку закалят ься как ст аль. И как т олько
мы эт о решили, я пошел домой и ст ал закалят ься.
Я залез под душ и пуст ил сначала т епленькой водички, а пот ом, наоборот , поддал
холодной. И я ее довольно легко перет ерпел. Тогда я подумал, чт о раз дело идет т ак
хорошо, надо, пожалуй, подзакалит ься чут очку получше, и пуст ил ледянист ую ст рую.
Ого-го! У меня сразу вжался живот , и я покрылся пупырками.
И т ак пост оял с полчасика или минут пят ь и здорово закалился! И когда я пот ом
одевался, т о вспомнил, как бабушка чит ала ст ихи про одного мальчишку, как он посинел
и весь дрожал.
А после обеда у меня пот екло из носу, и я ст ал чихат ь.
Мама сказала:
— Выпей аспирину и завт ра будешь здоров. Ложись-ка! На сегодня все!
И у меня сейчас же испорт илось наст роение. Я чут ь было не заревел, но в эт о время
под окошком раздался крик:
— Бе-еркут !.. А Беркут !.. Да Беркут же!..
Я подбежал к окошку, высунулся, а т ам Мишка!
Я сказал:
— Чего т ебе, Сокол?
А он:
— Давай выходи на орбит у!
Эт о во двор, значит . Я ему говорю:
— Мама не пускает . Я прост удился!
А мама пот янула меня за ноги и говорит :
— Не высовывайся т ак далеко! Упадешь! С кем эт о т ы?
Я говорю:
— Ко мне друг пришел. Небесный брат . Близнец! А т ы мешаешь!
Но мама сказала железным голосом:
— Не высовывайся!
Я говорю Мишке:
— Мне мама не велит высовыват ься…
Мишка немножко подумал, а пот ом обрадовался:
— Не велит высовыват ься, и правильно. Эт о будет у т ебя испыт ание на не-вы-со-выва-е-мост ь!
Тогда я все-т аки немножко высунулся и сказал ему т ихонько:
— Эх, Сокол т ы мой, Сокол! Мне т ут , может , сут ки безвыходно т орчат ь!
А Мишка опят ь все по-своему перевернул:
— И очень хорошо! Прекрасная т ренировка! Закрой глаза и лежи как в сурдокамере!
Я говорю:
— Вечером я с т обой уст ановлю т елеф онную связь.
— Ладно, — сказал Мишка, — т ы уст анавливай со мной, а я — с т обой.
И он ушел.
А я лег на папин диван и закрыл глаза и т ренировался на молчание. Пот ом вст ал и
сделал зарядку. Пот ом понаблюдал в иллюминат ор неведомые миры, а пот ом пришел
папа, и я принял ужин из нат уральных продукт ов. Самочувст вие было превосходное. Я
-31-
принес и разложил раскладушку.
Папа сказал:
— Чт о т ак рано?
А я сказал со значением:
— Вы как хот ит е, а я буду спат ь.
Мама положила мне руку на лоб и сказала:
— Ребенок заболел!
А я ничего ей не сказал. Если они не понимают , чт о эт о все т ренировка на космонавт а,
т о зачем объяснят ь? Не ст оит . Пот ом сами узнают , из газет , когда их благодарит ь
будут за т о, чт о воспит али т акого сына, как я!
Пока я думал, прошло довольно много времени, и я вспомнил, чт о пора налаживат ь
т елеф онную связь с Мишкой.
Я вышел в коридор и набрал номер. Мишка подошел сразу, т олько у него был какой-т о
чересчур т олст ый голос:
— Нда-нда! Говорит е!
Я сказал:
— Сокол, эт о т ы?
А он:
— Чт о-чт о?
Я опят ь:
— Сокол, эт о т ы или нет ? Эт о Беркут ! Как дела?
Он засмеялся, посопел и говорит :
— Очень ост роумно! Ну, довольно разыгрыват ь. Сонечка, эт о вы?
Я говорю:
— Какая т ам еще Сонечка, эт о Беркут ! Ты чт о, обалдел?
А он:
— Кт о эт о? Чт о за выражения? Хулиганст во! Кт о эт о говорит ?
Я сказал:
— Эт о никт о не говорит .
И повесил т рубку. Наверно, я не т уда попал. Тут папа позвал меня, и я вернулся в
комнат у, разделся и лег. И т олько ст ал задремыват ь, вдруг: ззззззь! Телеф он! Папа
вскочил и выбежал в коридор, и, пока я нашаривал т апочки, я слышал его серьезный
голос:
— Беркут ова? Какого Беркут ова? Здесь т акого нет ! Набирайт е внимат ельно!
Я сразу понял, чт о эт о Мишка! Эт о связь! Я выбежал в коридор прямо в чем мат ь
родила, в одних т русиках.
— Эт о меня, меня! Эт о я Беркут !
Папа сейчас же от дал мне т рубку, и я закричал:
— Эт о Сокол? Эт о Беркут ! Слушаю вас!
А Мишка:
— Докладывай, чем занимаешься!
Я говорю:
— Я сплю!
А Мишка:
— Я т оже! Я уже почт и совсем заснул, да вспомнил одно важное дело! Беркут , слушай!
Перед сном надо спет ь! Вдвоем! На пару! Чт обы у нас получился космический дуэт !
Я прямо подпрыгнул:
— Молодец, Сокол! Давай любимую космонавт скую! Подпевай!
И я запел изо всех сил. Я хорошо пою, громко! Громче меня никт о не может . Я по
громкост и первый в нашем хоре. И вот когда я запел, сейчас же изо всех дверей ст али
высыпат ь соседи, они кричали: «Безобразие… Чт о случилось… Уже поздно…
Распуст ились… Здесь коммунальная кварт ира… Я думала, поросенка режут …», но папа
им сказал:
— Эт о небесные близнецы, Сокол и Беркут , поют перед сном!
И т огда все замолчали.
А мы с Мишкой допели до конца:
-32-
… На пыльных т ропинках далеких планет
Ост анут ся наши следы!
Рыцари
Когда репет иция хора мальчиков окончилась, учит ель пения Борис Сергеевич сказал:
— Ну-ка, расскажит е, кт о из вас чт о подарил маме на Восьмое март а? Ну-ка т ы, Денис,
докладывай.
— Я маме на Восьмое март а подарил подушечку для иголок. Красивую. На лягушку
похожа. Три дня шил, все пальцы исколол. Я две т акие сшил.
А Мишка добавил:
— Мы все по две сшили. Одну — маме, а другую — Раисе Ивановне.
— Эт о почему же все? — спросил Борис Сергеевич. — Вы чт о, т ак сговорились, чт обы
всем шит ь одно и т о же?
— Да нет , — сказал Валерка, — эт о у нас в кружке «Умелые руки» — мы подушечки
проходим. Сперва проходили черт иков, а т еперь подушечки.
— Каких еще черт иков? — удивился Борис Сергеевич.
Я сказал:
— Пласт илиновых! Наши руководит ели Володя и Толя из восьмого класса полгода с
нами черт иков проходили. Как придут , т ак сейчас: «Лепит е черт иков!» Ну, мы лепим, а
они в шахмат ы играют .
— С ума сойт и, — сказал Борис Сергеевич. — Подушечки! Придет ся разобрат ься!
Ст ойт е! — И он вдруг весело рассмеялся. — А сколько у вас мальчишек в первом «В»?
— Пят надцат ь, — сказал Мишка, — а девочек — двадцат ь пят ь.
Тут Борис Сергеевич прямо покат ился со смеху.
А я сказал:
— У нас в ст ране вообще женского населения больше, чем мужского.
Но Борис Сергеевич от махнулся от меня.
— Я не про т о. Прост о инт ересно посмот рет ь, как Раиса Ивановна получает
пят надцат ь подушечек в подарок! Ну ладно, слушайт е: кт о из вас собирает ся
поздравит ь своих мам с Первым мая?
Тут пришла наша очередь смеят ься. Я сказал:
— Вы, Борис Сергеевич, наверное, шут ит е, не хват ало еще и на май поздравлят ь.
— А вот и неправильно, именно чт о необходимо поздравит ь с маем своих мам. А эт о
некрасиво: т олько раз в году поздравлят ь. А если каждый праздник поздравлят ь — эт о
будет по-рыцарски. Ну кт о знает , чт о т акое рыцарь?
Я сказал:
— Он на лошади и в железном кост юме.
Борис Сергеевич кивнул.
— Да, т ак было давно. И вы, когда подраст ет е, прочт ет е много книжек про рыцарей, но
и сейчас, если про кого говорят , чт о он рыцарь, т о эт о, значит , имеет ся в виду
благородный, самоот верженный и великодушный человек. И я думаю, чт о каждый
пионер должен обязат ельно быт ь рыцарем. Поднимит е руки, кт о здесь рыцарь?
Мы все подняли руки.
— Я т ак и знал, — сказал Борис Сергеевич, — идит е, рыцари!
Мы пошли по домам. А по дороге Мишка сказал:
— Ладно уж, я маме конф ет куплю, у меня деньги ест ь.
И вот я пришел домой, а дома никого нет у. И меня даже досада взяла. Вот в кои-т о
веки захот ел быт ь рыцарем, т ак денег нет ! А т ут , как назло, прибежал Мишка, в руках
нарядная коробочка с надписью: «Первое мая». Мишка говорит :
— Гот ово, т еперь я рыцарь за двадцат ь две копейки. А т ы чт о сидишь?
— Мишка, т ы рыцарь? — сказал я.
— Рыцарь, — говорит Мишка.
— Тогда дай взаймы.
-33-
Мишка огорчился:
— Я все ист рат ил до копейки.
— Чт о же делат ь?
— Поискат ь, — говорит Мишка, — ведь двадцат ь копеек — маленькая монет ка, может ,
куда завалилась хот ь одна, давай поищем.
И мы всю комнат у облазили — и за диваном, и под шкаф ом, и я все т уф ли мамины
перет ряхнул, и даже в пудре у нее пальцем поковырял. Нет у нигде.
Вдруг Мишка раскрыл буф ет :
— Ст ой, а эт о чт о т акое?
— Где? — говорю я. — Ах, эт о бут ылки. Ты чт о, не видишь? Здесь два вина: в одной
бут ылке — черное, а в другой — желт ое. Эт о для гост ей, к нам завт ра гост и придут .
Мишка говорит :
— Эх, пришли бы ваши гост и вчера, и были бы у т ебя деньги.
— Эт о как?
— А бут ылки, — говорит Мишка, — да за пуст ые бут ылки деньги дают . На углу.
Называет ся «Прием ст еклот ары»!
— Чт о же т ы раньше молчал! Сейчас мы эт о дело уладим. Давай банку из-под компот а,
вон на окне ст оит .
Мишка прот янул мне банку, а я от крыл бут ылку и вылил черноват о-красное вино в
банку.
— Правильно, — сказал Мишка. — Чт о ему сделает ся?..
— Ну конечно, — сказал я. — А куда вт орую?
— Да сюда же, — говорит Мишка, — не все равно? И эт о вино, и т о вино.
— Ну да, — сказал я. — Если бы одно было вино, а другое керосин, т огда нельзя, а т ак,
пожалуйст а, еще лучше. Держи банку.
И мы вылили т уда и вт орую бут ылку.
Я сказал:
— Ст авь ее на окно! Так. Прикрой блюдечком, а т еперь бежим!
И мы припуст ились. За эт и две бут ылки нам дали двадцат ь чет ыре копейки. И я купил
маме конф ет . Мне еще две копейки сдачи дали. Я пришел домой веселый, пот ому чт о я
ст ал рыцарем, и, как т олько мама с папой пришли, я сказал:
— Мам, я т еперь рыцарь. Нас Борис Сергеевич научил!
Мама сказала:
— Ну-ка расскажи!
Я рассказал, чт о завт ра я маме сделаю сюрприз. Мама сказала:
— А где же т ы денег дост ал?
— Я, мам, пуст ую посуду сдал. Вот две копейки сдачи.
Тут папа сказал:
— Молодец! Давай-ка мне две копейки на авт омат !
Мы сели обедат ь. Пот ом папа от кинулся на спинку ст ула и улыбнулся:
— Компот ику бы.
— Извини, я сегодня не успела, — сказала мама.
Но папа подмигнул мне:
— А эт о чт о? Я давно уже замет ил.
И он подошел к окну, снял блюдечко и хлебнул прямо из банки. Но т ут чт о было!
Бедный папа кашлял т ак, как будт о он выпил ст акан гвоздей. Он закричал не своим
голосом:
— Чт о эт о т акое? Чт о эт о за от рава?!
-34-
Я сказал:
— Папа, не пугайся! Эт о не от рава. Эт о два т воих вина!
Тут папа немножко пошат нулся и побледнел.
— Какие два вина?! — закричал он громче прежнего.
— Черное и желт ое, — сказал я, — чт о ст ояли в буф ет е. Ты, главное, не пугайся.
Папа побежал к буф ет у и распахнул дверцу. Пот ом он заморгал глазами и ст ал
раст ират ь себе грудь. Он смот рел на меня с т аким удивлением, будт о я был не
обыкновенный мальчик, а какой-нибудь синенький или в крапинку. Я сказал:
— Ты чт о, папа, удивляешься? Я вылил т вои два вина в банку, а т о где бы я взял
пуст ую посуду? Сам подумай!
Мама вскрикнула:
-35-
— Ой!
И упала на диван. Она ст ала смеят ься, да т ак сильно, чт о я думал, ей ст анет плохо. Я
ничего не мог понят ь, а папа закричал:
— Хохочет е? Чт о ж, хохочит е! А между прочим, эт от ваш рыцарь сведет меня с ума,
но лучше я его раньше выдеру, чт обы он забыл раз и навсегда свои рыцарские манеры.
И папа ст ал делат ь вид, чт о он ищет ремень.
— Где он? — кричал папа. — Подайт е мне сюда эт ого Айвенго! Куда он провалился?
А я был за шкаф ом. Я уже давно был т ам на всякий случай. А т о папа чт о-т о сильно
волновался. Он кричал:
— Слыханное ли дело выливат ь в банку коллекционный черный «Мускат » урожая 1954
года и разбавлят ь его жигулевским пивом?!
А мама изнемогала от смеха. Она еле-еле проговорила:
— Ведь эт о он… из лучших побуждений… Ведь он же… рыцарь… Я умру от смеха.
И она продолжала смеят ься.
А папа еще немного помет ался по комнат е и пот ом ни с т ого ни с сего подошел к маме.
Он сказал:
— Как я люблю т вой смех.
И наклонился и поцеловал маму.
И я т огда спокойно вылез из-за шкаф а.
Старый мореход
Марья Пет ровна част о ходит к нам чай пит ь. Она вся т акая полная, плат ье на нее
нат янут о т есно, как наволочка на подушку. У нее в ушах разные сережки болт ают ся. И
душит ся она чем-т о сухим и сладким. Я когда эт от запах слышу, т ак у меня сразу горло
сжимает ся. Марья Пет ровна всегда как т олько меня увидит , т ак сразу начинает
прист ават ь: кем я хочу быт ь. Я ей уже пят ь раз объяснял, а она все продолжает
задават ь один и т от же вопрос. Чудная. Она когда первый раз к нам пришла, на дворе
была весна, деревья все распуст ились, и в окна пахло зеленью, и, хот я был уже вечер,
все равно было свет ло. И вот мама ст ала меня посылат ь спат ь, и, когда я не хот ел
ложит ься, эт а Марья Пет ровна вдруг говорит :
— Будь умницей, ложись спат ь, а в следующее воскресенье я т ебя на дачу возьму, на
Клязьму. Мы на элект ричке поедем. Там речка ест ь и собака, и мы на лодке покат аемся
все вт роем.
И я сразу лег, и укрылся с головой, и ст ал думат ь о следующем воскресенье, как я
поеду на дачу, и пробегусь босиком по т раве, и увижу речку, и, может быт ь, мне дадут
погрест и, и уключины будут звенет ь, и вода будет булькат ь, и с весел в воду будут
ст екат ь капли, прозрачные, как ст екло. И я подружусь т ам с собачонкой, Жучкой или
Тузиком, и буду смот рет ь в его желт ые глаза, и пот рогаю его язык, когда он его высунет
от жары.
И я т ак лежал, и думал, и слышал смех Марьи Пет ровны, и незамет но заснул, и пот ом
целую неделю, когда ложился спат ь, думал все т о же самое. И когда наст упила суббот а,
я почист ил бот инки и зубы, и взял свой перочинный ножик, и нат очил его о плит у,
пот ому чт о мало ли какую я палку себе вырежу, может быт ь, даже ореховую.
А ут ром я вст ал раньше всех, и оделся, и ст ал ждат ь Марью Пет ровну. Папа, когда
позавт ракал и прочит ал газет ы, сказал:
— Пошли, Дениска, на Чист ые, погуляем!
— Чт о т ы, папа! А Марья Пет ровна? Она сейчас приедет за мной, и мы от правимся на
Клязьму. Там собака и лодка. Я ее должен подождат ь.
Папа помолчал, пот ом посмот рел на маму, пот ом пожал плечами и ст ал пит ь вт орой
ст акан чаю. А я быст ро дозавт ракал и вышел во двор. Я гулял у ворот , чт обы сразу
увидет ь Марью Пет ровну, когда она придет . Но ее чт о-т о долго не было. Тогда ко мне
подошел Мишка, он сказал:
— Слазим на чердак! Посмот рим, родились голубят а или нет …
— Понимаешь, не могу… Я на денек в деревню уезжаю. Там собака ест ь и лодка.
-36-
Сейчас за мной одна т ет енька приедет , и мы поедем с ней на элект ричке.
Тогда Мишка сказал:
— Вот эт о да! А может , вы и меня захват ит е?
Я очень обрадовался, чт о Мишка т оже согласен ехат ь с нами, все-т аки мне с ним куда
инт ереснее будет , чем т олько с одной Марьей Пет ровной. Я сказал:
— Какой может быт ь разговор! Конечно, мы т ебя возьмем, с удовольст вием! Марья
Пет ровна добрая, чего ей ст оит !
И мы ст али вдвоем ждат ь с Мишкой. Мы вышли в переулок и долго ст ояли и ждали, и,
когда появлялась какая-нибудь женщина, Мишка обязат ельно спрашивал:
— Эт а?
И через минут у снова:
— Вон т а?
Но эт о все были незнакомые женщины, и нам ст ало скучно, и мы уст али т ак долго
ждат ь.
Мишка рассердился и сказал:
— Мне надоело!
И ушел.
А я ждал. Я хот ел ее дождат ься. Я ждал до самого обеда. Во время обеда папа опят ь
сказал, как будт о между прочим:
— Так идешь на Чист ые? Давай решай, а т о мы с мамой пойдем в кино!
Я сказал:
— Я подожду. Ведь я обещал ей подождат ь. Не может она не прийт и.
Но она не пришла. А я не был в эт от день на Чист ых прудах и не посмот рел на голубей,
и папа, когда пришел из кино, велел мне уходит ь от ворот . Он обнял меня за плечи и
сказал, когда мы шли домой:
— Эт о все еще будет в т воей жизни. И т рава, и речка, и лодка, и собака… Все будет ,
держи нос повыше!
Но я, когда лег спат ь, я все равно ст ал думат ь про деревню, лодку и собачонку, т олько
как будт о я т ам не с Марьей Пет ровной гуляю, а с Мишкой и с папой или с Мишкой и
мамой. И время пот екло, оно проходило, и я почт и совсем забыл про Марью Пет ровну,
как вдруг однажды, пожалуйт е! Дверь раст воряет ся, и она входит собст венной
персоной. И сережки в ушах звяк-звяк, и с мамой чмок-чмок, и на всю кварт иру пахнет
чем-т о сухим и сладким, и все садят ся за ст ол и начинают пит ь чай. Но я не вышел к
Марье Пет ровне, я сидел за шкаф ом, пот ому чт о я сердился на Марью Пет ровну.
А она сидела как ни в чем не бывало, вот чт о было удивит ельно! И когда она напилась
своего любимого чаю, она вдруг ни с т ого ни с сего заглянула за шкаф и схват ила меня
за подбородок.
— Ты чт о т акой угрюмый?
— Ничего, — сказал я.
— Давай вылезай, — сказала Марья Пет ровна.
— Мне и здесь хорошо! — сказал я.
Тогда она захохот ала, и все на ней брякало от смеха, а когда от смеялась, сказала:
— А чего я т ебе подарю…
Я сказал:
— Ничего не надо!
Она сказала:
— Саблю не надо?
Я сказал:
— Какую?
— Буденновскую. Наст оящую. Кривую.
-37-
Вот эт о да! Я сказал:
— А у вас ест ь?
— Ест ь, — сказала она.
— А она вам не нужна? — спросил я.
— А зачем? Я женщина, военному делу не училась, зачем мне сабля? Лучше я т ебе ее
подарю.
И было видно по ней, чт о ей нисколько не жаль сабли. Я даже поверил, чт о она и на
самом деле добрая. Я сказал:
— А когда?
— Да завт ра, — сказала она. — Вот завт ра придешь после школы, а сабля — здесь. Вот
здесь, я ее т ебе прямо на кроват ь положу.
— Ну ладно, — сказал я и вылез из-за шкаф а, и сел за ст ол и т оже пил с ней чай, и
-38-
проводил ее до дверей, когда она уходила.
И на другой день в школе я еле досидел до конца уроков и побежал домой сломя
голову. Я бежал и размахивал рукой — в ней у меня была невидимая сабля, и я рубил и
колол ф ашист ов, и защищал черных ребят в Аф рике, и перерубил всех врагов Кубы. Я из
них прямо капуст ы нарубил. Я бежал, а дома меня ждала сабля, наст оящая
буденновская сабля, и я знал, чт о, в случае чего, я сразу запишусь в добровольцы, и,
раз у меня ест ь собст венная сабля, меня обязат ельно примут . И когда я вбежал в
комнат у, я сразу бросился к своей раскладушке. Сабли не было. Я посмот рел под
подушку, пошарил под одеялом и заглянул под кроват ь. Сабли не было. Не было сабли.
Марья Пет ровна не сдержала слова. И сабли не было нигде. И не могло быт ь.
Я подошел к окну. Мама сказала:
— Может быт ь, она еще придет ?
Но я сказал:
— Нет , мама, она не придет . Я т ак и знал.
Мама сказала:
— Зачем же т ы под раскладушку-т о лазил?..
Я объяснил ей:
— Я подумал: а вдруг она была? Понимаешь? Вдруг. На эт от раз.
Мама сказала:
— Понимаю. Иди поешь.
И она подошла ко мне. А я поел и снова вст ал у окна. Мне не хот елось идт и во двор.
А когда пришел папа, мама ему все рассказала, и он подозвал меня к себе. Он снял со
своей полки какую-т о книгу и сказал:
— Давай-ка, брат , почит аем чудесную книжку про собаку. Называет ся «Майкл — брат
Джерри». Джек Лондон написал.
И я быст ро уст роился возле папы, и он ст ал чит ат ь. Он хорошо чит ает , прост о
здорово! Да и книжка была ценная. Я в первый раз слушал т акую инт ересную книжку.
Приключения собаки. Как ее украл один боцман. И они поехали на корабле искат ь клады.
А корабль принадлежал т рем богачам. Дорогу им указывал Ст арый Мореход, он был
больной и одинокий ст арик, он говорил, чт о знает , где лежат несмет ные сокровища, и
обещал эт им т рем богачам, чт о они получат каждый целую кучу алмазов и брильянт ов,
и эт и богачи за эт и обещания кормили Ст арого Морехода. А пот ом вдруг выяснилось,
чт о корабль не может доехат ь до мест а, где клады, из-за нехват ки воды. Эт о т оже
подст роил Ст арый Мореход. И пришлось богачам ехат ь обрат но несолоно хлебавши.
Ст арый Мореход эт им обманом добывал себе пропит ание, пот ому чт о он был
израненный бедный ст арик.
И когда мы окончили эт у книжку и снова ст али ее всю вспоминат ь, с самого начала,
папа вдруг засмеялся и сказал:
— А эт от -т о хорош, Ст арый Мореход! Да он прост о обманщик, вроде т воей Марьи
Пет ровны.
Но я сказал:
— Чт о т ы, папа! Совсем не похоже. Ведь Ст арый Мореход обманывал, чт обы спаст и
свою жизнь. Ведь он же одинокий был, больной. А Марья Пет ровна? Разве она больная?
— Здоровая, — сказал папа.
— Ну да, — сказал я. — Ведь если бы Ст арый Мореход не врал, он бы умер, бедняга,
где-нибудь в порт у, прямо на голых камнях, между ящиками и т юками, под ледяным
вет ром и проливным дождем. Ведь у него не было крова над головой! А у Марьи
Пет ровны чудесная комнат а — восемнадцат ь мет ров со всеми удобст вами. И сколько у
нее сережек, побрякушек и цепочек!
— Пот ому чт о она мещанка, — сказал папа.
И я хот я и не знал, чт о т акое мещанка, но я понял по папиному голосу, чт о эт о чт о-т о
скверное, и я ему сказал:
— А Ст арый Мореход был благородный: он спас своего больного друга, боцмана, —
эт о раз. И т ы еще подумай, папа, ведь он обманывал т олько проклят ых богачей, а Марья
Пет ровна — меня. Объясни, зачем она меня-т о обманывает ? Разве я богач?
— Да забудь т ы, — сказала мама, — не ст оит т ак переживат ь!
-39-
А папа посмот рел на нее и покачал головой и замолчал. И мы лежали вдвоем на диване
и молчали, и мне было т епло рядом с ним, и я захот ел спат ь, но перед самым сном я всет аки подумал:
«Нет , эт у ужасную Марью Пет ровну нельзя даже и сравниват ь с т аким человеком, как
мой милый, добрый Ст арый Мореход!»
Англичанин Павля
— Завт ра первое сент ября, — сказала мама. — И вот наст упила осень, и т ы пойдешь
уже во вт орой класс. Ох, как лет ит время!..
— И по эт ому случаю, — подхват ил папа, — мы сейчас «зарежем» арбуз!
И он взял ножик и взрезал арбуз. Когда он резал, был слышен т акой полный, прият ный,
зеленый т реск, чт о у меня прямо спина похолодела от предчувст вия, как я буду ест ь
эт от арбуз. И я уже раскрыл рот , чт обы вцепит ься в розовый арбузный ломот ь, но т ут
дверь распахнулась, и в комнат у вошел Павля. Мы все ст рашно обрадовались, пот ому
чт о он давно уже не был у нас и мы по нем соскучились.
— Ого, кт о пришел! — сказал папа. — Сам Павля. Сам Павля-Бородавля!
— Садись с нами, Павлик, арбуз ест ь, — сказала мама, — Дениска, подвинься.
Я сказал:
— Привет ! — и дал ему мест о рядом с собой.
— Привет ! — сказал он и сел.
И мы начали ест ь и долго ели и молчали. Нам неохот а было разговариват ь.
А о чем т ут разговариват ь, когда во рт у т акая вкуснот ища!
И когда Павле дали т рет ий кусок, он сказал:
— Ах, люблю я арбуз. Даже очень. Мне бабушка никогда не дает его вволю поест ь.
— А почему? — спросила мама.
— Она говорит , чт о после арбуза у меня получает ся не сон, а сплошная бегот ня.
— Правда, — сказал папа. — Вот поэт ому-т о мы и едим арбуз с ут ра пораньше. К
вечеру его дейст вие кончает ся, и можно спокойно спат ь. Ешь давай, не бойся.
— Я не боюсь, — сказал Павля.
И мы все опят ь занялись делом и опят ь долго молчали. И когда мама ст ала убират ь
корки, папа сказал:
— А т ы чего, Павля, т ак давно не был у нас?
— Да, — сказал я. — Где т ы пропадал? Чт о т ы делал?
И т ут Павля напыжился, покраснел, поглядел по ст оронам и вдруг небрежно т ак
обронил, словно нехот я:
— Чт о делал, чт о делал?.. Английский изучал, вот чт о делал.
Я прямо опешил. Я сразу понял, чт о я все лет о зря прочепушил. С ежами возился, в
лапт у играл, пуст яками занимался. А вот Павля, он времени не т ерял, нет , шалишь, он
работ ал над собой, он повышал свой уровень образования.
Он изучал английский язык и т еперь небось сможет переписыват ься с английскими
пионерами и чит ат ь английские книжки!
Я сразу почувст вовал, чт о умираю от завист и, а т ут еще мама добавила:
— Вот , Дениска, учись. Эт о т ебе не лапт а!
— Молодец, — сказал папа. — Уважаю!
Павля прямо засиял.
— К нам в гост и приехал ст удент , Сева. Так вот он со мной каждый день занимает ся.
Вот уже целых два месяца. Прямо замучил совсем.
— А чт о, т рудный английский язык? — спросил я.
— С ума сойт и, — вздохнул Павля.
— Еще бы не т рудный, — вмешался папа. — Там у них сам черт ногу сломит . Уж очень
сложное правописание. Пишет ся Ливерпуль, а произносит ся Манчест ер.
— Ну да! — сказал я. — Верно, Павля?
— Прямо беда, — сказал Павля. — Я совсем измучился от эт их занят ий, похудел на
двест и граммов.
-40-
— Так чт о ж т ы не пользуешься своими знаниями, Павлик? — сказала мама. — Ты
почему, когда вошел, не сказал нам по-английски «здраст е»?
— Я «здраст е» еще не проходил, — сказал Павля.
— Ну вот т ы арбуз поел, почему не сказал «спасибо»?
— Я сказал, — сказал Павля.
— Ну да, по-русски-т о т ы сказал, а по-английски?
— Мы до «спасибо» еще не дошли, — сказал Павля. — Очень т рудное пропо-ви-сание.
Тогда я сказал:
— Павля, а научи-ка меня, как по-английски «раз, два, т ри».
— Я эт ого еще не изучил, — сказал Павля.
— А чт о же т ы изучил? — закричал я. — За два месяца т ы все-т аки хот ь чт о-нибудь-т о
изучил?
— Я изучил, как по-английски «Пет я», — сказал Павля.
— Ну, как?
— «Пит »! — т оржест вующе объявил Павля. — По-английски «Пет я» будет «Пит ». — Он
радост но засмеялся и добавил: — Вот завт ра приду в класс и скажу Пет ьке Горбушкину:
«Пит , а Пит , дай ласт ик!» Небось рот разинет , ничего не поймет . Вот пот еха-т о будет !
Верно, Денис?
— Верно, — сказал я. — Ну, а чт о т ы еще знаешь по-английски?
— Пока все, — сказал Павля.
Что я люблю
Я очень люблю лечь живот ом на папино колено, опуст ит ь руки и ноги и вот т ак висет ь
на колене, как белье на заборе. Еще я очень люблю играт ь в шашки, шахмат ы и домино,
т олько чт обы обязат ельно выигрыват ь. Если не выигрыват ь, т огда не надо.
Я люблю слушат ь, как жук копает ся в коробочке. И люблю в выходной день ут ром
залезат ь к папе в кроват ь, чт обы поговорит ь с ним о собаке: как мы будем жит ь
прост орней, и купим собаку, и будем с ней занимат ься, и будем ее кормит ь, и какая она
будет пот ешная и умная, и как она будет вороват ь сахар, а я буду за нею сам выт ират ь
лужицы, и она будет ходит ь за мной, как верный пес.
Я люблю т акже смот рет ь т елевизор: все равно, чт о показывают , пуст ь даже т олько
одни т аблицы.
Я люблю дышат ь носом маме в ушко. Особенно я люблю пет ь и всегда пою очень
громко.
Ужасно люблю рассказы про красных кавалерист ов, и чт обы они всегда побеждали.
Люблю ст оят ь перед зеркалом и гримасничат ь, как будт о я Пет рушка из кукольного
т еат ра. Шпрот ы я т оже очень люблю.
-41-
Люблю чит ат ь сказки про Канчиля. Эт о т акая маленькая, умная и озорная лань. У нее
веселые глазки, и маленькие рожки, и розовые от полированные копыт ца. Когда мы будем
жит ь прост орней, мы купим себе Канчиля, он будет жит ь в ванной. Еще я люблю плават ь
т ам, где мелко, чт обы можно было держат ься руками за песчаное дно.
Я люблю на демонст рациях махат ь красным ф лажком и дудет ь в «уйди-уйди!».
Очень люблю звонит ь по т елеф ону.
Я люблю ст рогат ь, пилит ь, я умею лепит ь головы древних воинов и бизонов, и я слепил
глухаря и царь-пушку. Все эт о я люблю дарит ь.
Когда я чит аю, я люблю грызт ь сухарь или еще чт о-нибудь.
Я люблю гост ей.
Еще очень люблю ужей, ящериц и лягушек. Они т акие ловкие. Я ношу их в карманах. Я
люблю, чт обы ужик лежал на ст оле, когда я обедаю. Люблю, когда бабушка кричит про
лягушонка: «Уберит е эт у гадост ь!» — и убегает из комнат ы.
-42-
Я люблю посмеят ься… Иногда мне нисколько не хочет ся смеят ься, но я себя
заст авляю, выдавливаю из себя смех — смот ришь, через пят ь минут и вправду
ст ановит ся смешно.
Когда у меня хорошее наст роение, я люблю скакат ь. Однажды мы с папой пошли в
зоопарк, и я скакал вокруг него на улице, и он спросил:
— Ты чт о скачешь?
А я сказал:
— Я скачу, чт о т ы мой папа!
Он понял!
Я люблю ходит ь в зоопарк! Там чудесные слоны. И ест ь один слоненок. Когда мы
будем жит ь прост орней, мы купим слоненка. Я выст рою ему гараж.
Я очень люблю ст оят ь позади авт омобиля, когда он ф ырчит , и нюхат ь бензин.
Люблю ходит ь в каф е — ест ь мороженое и запиват ь его газированной водой. От нее
колет в носу и слезы выст упают на глазах.
Когда я бегаю по коридору, т о люблю изо всех сил т опат ь ногами.
Очень люблю лошадей, у них т акие красивые и добрые лица.
Я много чего люблю!
…и чего не люблю!
Чего не люблю, т ак эт о лечит ь зубы. Как увижу зубное кресло, сразу хочет ся убежат ь
на край свет а. Еще не люблю, когда приходят гост и, вст ават ь на ст ул и чит ат ь ст ихи.
Не люблю, когда папа с мамой уходят в т еат р.
Терпет ь не могу яйца всмят ку, когда их взбалт ывают в ст акане, накрошат т уда хлеба и
заст авляют ест ь.
Еще не люблю, когда мама идет со мной погулят ь и вдруг вст речает т ет ю Розу!
Они т огда разговаривают т олько друг с дружкой, а я прост о не знаю, чем бы занят ься.
Не люблю ходит ь в новом кост юме — я в нем как деревянный.
Когда мы играем в красных и белых, я не люблю быт ь белым. Тогда я выхожу из игры, и
все! А когда я бываю красным, не люблю попадат ь в плен. Я все равно убегаю.
Не люблю, когда у меня выигрывают .
Не люблю, когда день рождения, играт ь в «каравай»: я не маленький.
Не люблю, когда ребят а задают ся.
И очень не люблю, когда порежусь, вдобавок — мазат ь палец йодом.
Я не люблю, чт о у нас в коридоре т есно и взрослые каждую минут у снуют т уда-сюда,
кт о со сковородкой, кт о с чайником, и кричат :
— Дет и, не верт ит есь под ногами! Ост орожно, у меня горячая каст рюля!
А когда я ложусь спат ь, не люблю, чт обы в соседней комнат е пели хором:
Ландыши, ландыши…
Очень не люблю, чт о по радио мальчишки и девчонки говорят ст арушечьими
голосами!..
Что любит Мишка
Один раз мы с Мишкой вошли в зал, где у нас бывают уроки пения. Борис Сергеевич
сидел за своим роялем и чт о-т о играл пот ихоньку. Мы с Мишкой сели на подоконник и не
ст али ему мешат ь, да он нас и не замет ил вовсе, а продолжал себе играт ь, и из-под
пальцев у него очень быст ро выскакивали разные звуки. Они разбрызгивались, и
получалось чт о-т о очень привет ливое и радост ное. Мне очень понравилось, и я бы мог
долго т ак сидет ь и слушат ь, но Борис Сергеевич скоро перест ал играт ь. Он закрыл
крышку рояля, и увидел нас, и весело сказал:
-43-
— О! Какие люди! Сидят , как два воробья на вет очке! Ну, т ак чт о скажет е?
Я спросил:
— Эт о вы чт о играли, Борис Сергеевич?
Он от вет ил:
— Эт о Шопен. Я его очень люблю.
Я сказал:
— Конечно, раз вы учит ель пения, вот вы и любит е разные песенки.
Он сказал:
— Эт о не песенка. Хот я я и песенки люблю, но эт о не песенка. То, чт о я играл,
называет ся гораздо большим словом, чем прост о «песенка».
Я сказал:
— Каким же? Словом-т о?
Он серьезно и ясно от вет ил:
— Му-зы-ка. Шопен — великий композит ор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю
музыку больше всего на свет е.
Тут он посмот рел на меня внимат ельно и сказал:
— Ну, а т ы чт о любишь? Больше всего на свет е?
Я от вет ил:
— Я много чего люблю.
И я рассказал ему, чт о я люблю. И про собаку, и про ст роганье, и про слоненка, и про
красных кавалерист ов, и про маленькую лань на розовых копыт цах, и про древних
воинов, и про прохладные звезды, и про лошадиные лица, все, все…
Он выслушал меня внимат ельно, у него было задумчивое лицо, когда он слушал, а
пот ом он сказал:
— Ишь! А я и не знал. Чест но говоря, т ы ведь еще маленький, т ы не обижайся, а
смот ри-ка — любишь как много! Целый мир.
Тут в разговор вмешался Мишка. Он надулся и сказал:
— А я еще больше Дениски люблю разных разност ей! Подумаешь!!
Борис Сергеевич рассмеялся:
— Очень инт ересно! Ну-ка, поведай т айну своей души. Теперь т воя очередь, принимай
эст аф ет у! Ит ак, начинай! Чт о же т ы любишь?
Мишка поерзал на подоконнике, пот ом от кашлялся и сказал:
— Я люблю булки, плюшки, бат оны и кекс! Я люблю хлеб, и т орт , и пирожные, и пряники,
хот ь т ульские, хот ь медовые, хот ь глазурованные. Сушки люблю т оже, и баранки,
бублики, пирожки с мясом, повидлом, капуст ой и с рисом.
Я горячо люблю пельмени, и особенно ват рушки, если они свежие, но черст вые т оже
ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари.
А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в т омат е, част ик в
собст венном соку, икру баклажанную, кабачки ломт иками и жареную карт ошку.
Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докт орская, — на спор, чт о съем целое
кило! И ст оловую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и
сырокопченую! Эт у вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом,
вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой
или с белой — все равно.
Люблю вареники с т ворогом, т ворог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, т ерт ые с
сахаром, а т о яблоки одни самост оят ельно, а если яблоки очищенные, т о люблю
сначала съест ь яблочко, а уж пот ом, на закуску — кожуру!
Люблю печенку, кот лет ы, селедку, ф асолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо,
ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмят ку, вкрут ую, в
мешочке, могу и сырые. Бут ерброды люблю прямо с чем попало, особенно если т олст о
намазат ь карт оф ельным пюре или пшенной кашей. Так… Ну, про халву говорит ь не буду
— какой дурак не любит халвы? А еще я люблю ут ят ину, гусят ину и индят ину. Ах, да! Я
всей душой люблю мороженое. За семь, за девят ь. За т ринадцат ь, за пят надцат ь, за
девят надцат ь. За двадцат ь две и за двадцат ь восемь.
Мишка обвел глазами пот олок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово уст ал. Но
Борис Сергеевич прист ально смот рел на него, и Мишка поехал дальше.
-44-
Он бормот ал:
— Крыжовник, морковку, кет у, горбушу, репу, борщ, пельмени, хот я пельмени я уже
говорил, бульон, бананы, хурму, компот , сосиски, колбасу, хот я колбасу т оже говорил…
Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, чт о он ждет , когда Борис
Сергеевич его похвалит . Но т от смот рел на Мишку немного недовольно и даже как
будт о ст рого. Он т оже словно ждал чего-т о от Мишки: чт о, мол, Мишка еще скажет . Но
Мишка молчал. У них получилось, чт о они оба друг от друга чего-т о ждали и молчали.
Первый не выдержал Борис Сергеевич.
— Чт о ж, Миша, — сказал он, — т ы многое любишь, спору нет , но все, чт о т ы любишь,
оно какое-т о одинаковое, чересчур съедобное, чт о ли. Получает ся, чт о т ы любишь
целый продукт овый магазин. И т олько… А люди? Кого т ы любишь? Или из живот ных?
Тут Мишка весь вст репенулся и покраснел.
— Ой, — сказал он смущенно, — чут ь не забыл! Еще — кот ят ! И бабушку!
Друг детства
Когда мне было лет шест ь или шест ь с половиной, я совершенно не знал, кем же я в
конце концов буду на эт ом свет е. Мне все люди вокруг очень нравились и все работ ы
т оже. У меня т огда в голове была ужасная пут аница, я был какой-т о раст ерянный и никак
не мог т олком решит ь, за чт о же мне принимат ься.
То я хот ел быт ь аст рономом, чт об не спат ь по ночам и наблюдат ь в т елескоп далекие
звезды, а т о я мечт ал ст ат ь капит аном дальнего плавания, чт обы ст оят ь, расст авив
ноги, на капит анском мост ике, и посет ит ь далекий Сингапур, и купит ь т ам забавную
обезьянку. А т о мне до смерт и хот елось преврат ит ься в машинист а мет ро или
начальника ст анции и ходит ь в красной ф уражке и кричат ь т олст ым голосом:
— Го-о-т ов!
Или у меня разгорался аппет ит выучит ься на т акого художника, кот орый рисует на
уличном асф альт е белые полоски для мчащихся машин. А т о мне казалось, чт о неплохо
бы ст ат ь от важным пут ешест венником вроде Алена Бомбара и переплыт ь все океаны
на ут лом челноке, пит аясь одной т олько сырой рыбой. Правда, эт от Бомбар после
своего пут ешест вия похудел на двадцат ь пят ь килограммов, а я всего-т о весил
двадцат ь шест ь, т ак чт о выходило, чт о если я т оже поплыву, как он, т о мне худет ь
будет совершенно некуда, я буду весит ь в конце пут ешест вия т олько одно кило. А вдруг
я где-нибудь не поймаю одну-другую рыбину и похудею чут ь побольше? Тогда я,
наверно, прост о раст аю в воздухе как дым, вот и все дела.
Когда я все эт о подсчит ал, т о решил от казат ься от эт ой зат еи, а на другой день мне
уже приспичило ст ат ь боксером, пот ому чт о я увидел в т елевизоре розыгрыш
первенст ва Европы по боксу. Как они молот или друг друга — прост о ужас какой-т о! А
пот ом показали их т ренировку, и т ут они колот или уже т яжелую кожаную «грушу» —
т акой продолговат ый т яжелый мяч, по нему надо бит ь изо всех сил, лупит ь чт о ест ь
мочи, чт обы развиват ь в себе силу удара. И я т ак нагляделся на все на эт о, чт о т оже
решил ст ат ь самым сильным человеком во дворе, чт обы всех побиват ь, в случае чего.
Я сказал папе:
— Папа, купи мне грушу!
— Сейчас январь, груш нет . Съешь пока морковку.
Я рассмеялся:
— Нет , папа, не т акую! Не съедобную грушу! Ты, пожалуйст а, купи мне обыкновенную
кожаную боксерскую грушу!
— А т ебе зачем? — сказал папа.
— Тренироват ься, — сказал я. — Пот ому чт о я буду боксером и буду всех побиват ь.
Купи, а?
— Сколько же ст оит т акая груша? — поинт ересовался папа.
— Пуст яки какие-нибудь, — сказал я. — Рублей десят ь или пят ьдесят .
— Ты спят ил, брат ец, — сказал папа. — Перебейся как-нибудь без груши. Ничего с
т обой не случит ся.
-45-
И он оделся и пошел на работ у.
А я на него обиделся за т о, чт о он мне т ак со смехом от казал. И мама сразу же
замет ила, чт о я обиделся, и т от час сказала:
— Ст ой-ка, я, кажет ся, чт о-т о придумала. Ну-ка, ну-ка, погоди-ка одну минут очку.
И она наклонилась и выт ащила из-под дивана большую плет еную корзинку; в ней были
сложены ст арые игрушки, в кот орые я уже не играл. Пот ому чт о я уже вырос и осенью
мне должны были купит ь школьную ф орму и карт уз с блест ящим козырьком.
Мама ст ала копат ься в эт ой корзинке, и, пока она копалась, я видел мой ст арый
т рамвайчик без колес и на веревочке, пласт массовую дудку, помят ый волчок, одну
ст релу с резиновой нашлепкой, обрывок паруса от лодки, и несколько погремушек, и
много еще разного игрушечного ут иля. И вдруг мама дост ала со дна корзинки
здоровущего плюшевого Мишку.
Она бросила его мне на диван и сказала:
— Вот . Эт о т от самый, чт о т ебе т ет я Мила подарила. Тебе т огда два года
исполнилось. Хороший Мишка, от личный. Погляди, какой т угой! Живот какой т олст ый!
Ишь как выкат ил! Чем не груша? Еще лучше! И покупат ь не надо! Давай т ренируйся
сколько душе угодно! Начинай!
И т ут ее позвали к т елеф ону, и она вышла в коридор.
А я очень обрадовался, чт о мама т ак здорово придумала. И я уст роил Мишку
поудобнее на диване, чт обы мне сподручней было об него т ренироват ься и развиват ь
силу удара.
Он сидел передо мной т акой шоколадный, но здорово облезлый, и у него были разные
глаза: один его собст венный — желт ый ст еклянный, а другой большой белый — из
пуговицы от наволочки; я даже не помнил, когда он появился. Но эт о было не важно,
пот ому чт о Мишка довольно весело смот рел на меня своими разными глазами, и он
расст авил ноги и выпят ил мне навст речу живот , а обе руки поднял кверху, как будт о
шут ил, чт о вот он уже заранее сдает ся…
-46-
И я вот т ак посмот рел на него и вдруг вспомнил, как давным-давно я с эт им Мишкой ни
на минут у не расст авался, повсюду т аскал его за собой, и нянькал его, и сажал его за
ст ол рядом с собой обедат ь, и кормил его с ложки манной кашей, и у него т акая
забавная мордочка ст ановилась, когда я его чем-нибудь перемазывал, хот ь т ой же
кашей или вареньем, т акая забавная милая мордочка ст ановилась у него т огда, прямо
как живая, и я его спат ь с собой укладывал, и укачивал его, как маленького брат ишку, и
шепт ал ему разные сказки прямо в его бархат ные т верденькие ушки, и я его любил т огда,
любил всей душой, я за него т огда жизнь бы отдал. И вот он сидит сейчас на диване,
мой бывший самый лучший друг, наст оящий друг дет ст ва. Вот он сидит , смеет ся
разными глазами, а я хочу т ренироват ь об него силу удара…
— Ты чт о, — сказала мама, она уже вернулась из коридора. — Чт о с т обой?
-47-
А я не знал, чт о со мной, я долго молчал и от вернулся от мамы, чт обы она по голосу
или по губам не догадалась, чт о со мной, и я задрал голову к пот олку, чт обы слезы
вкат ились обрат но, и пот ом, когда я скрепился немного, я сказал:
— Ты о чем, мама? Со мной ничего… Прост о я раздумал. Прост о я никогда не буду
боксером.
Запах неба и махорочки
Если подумат ь, т ак эт о прост о какой-т о ужас: я еще ни разу не лет ал на самолет ах.
Правда, один раз я чут ь-чут ь не полет ел, да не т ут -т о было. Сорвалось. Прямо беда. И
эт о не т ак давно случилось. Я уже не маленький был, хот я нельзя сказат ь, чт о и
большой. В т о время у мамы был от пуск, и мы гост или у ее родных, в одном большом
колхозе. Там было много т ракт оров и косилок, но главное, т ам водились живот ные:
лошади, цыплят а и собаки. И была веселая компания ребят . Все с белыми волосами и
очень дружные. По ночам, когда я ложился спат ь в маленькой свет елке, было слышно,
как где-т о далеко гармонист ы играют чт о-т о печальное, и под эт у музыку я сразу
засыпал.
И я полюбил всех в эт ом колхозе, и особенно ребят , и решил, чт о проживу здесь для
начала лет сорок, а т ам видно будет . Но вдруг ст оп, машина! Здравст вуйт е! Мама
сказала, чт о от пуск промчался как одно мгновение и нам надо срочно домой. Она
спросила у дедушки Вали:
— Когда вечерний поезд?
Он сказал:
— А чего т ебе поездом-т о т елепат ься? Валяй на самолет е! Аэропорт -т о в т рех
верст ах. Момент , и вы с Дениской в Москве!
Ну чт о за дедушка Валя — золот ой человек! Добрый. Он один раз мне божью коровку
подарил. Я его никогда не забуду за эт о. И т еперь т оже. Он когда увидел, как мне хочет ся
лет ет ь на самолет е, т о в два счет а уговорил маму, и она, хот я и неохот но, но все-т аки
согласилась. И дедушка Валя, чт обы не гонят ь пят ит онку по пуст якам, запряг лошадь,
положил наш т яжелый чемодан в т елегу, на сенцо, и мы уселись и поехали. Я прост о не
знаю, как сказат ь, до чего было здорово ехат ь, слушат ь, как скрипит т ележка, и
слышат ь, как вокруг пахнет полем, дегт ем и махорочкой. И я радовался, чт о сейчас
полечу, пот ому чт о Мишка у нас в Москве во дворе рассказывал, как он с папой лет ал в
Тбилиси, какой у них был самолет огромный, из т рех комнат , и как им давали конф ет
сколько хочешь, а на завт рак сосиски в целлоф ановом мешочке и чай на подвесных
ст оликах. И я т ак совсем задумался, как вдруг наша т ележка въехала в высокие
деревянные ворот а, украшенные елочными вет ками. Вет ки были ст арые, они пожелт ели.
За эт ими ворот ами т оже было поле, т олько т рава была какая-т о не пышная, а пожухлая
и пот ерт ая. Немножко подальше, прямо перед нами, ст оял небольшой домик. И дедушка
Валя поехал к нему. Я сказал:
— Зачем мы сюда едем? Мне надоело т ряст ись. Поедем поскорее в аэропорт .
Дедушка Валя сказал:
— А эт о чего? Эт о и ест ь аэропорт … Иль ослеп?
У меня прост о сердце упало. Эт о пожухлое поле — аэропорт ? Чепуха какая! А где
красот а? Ведь никакой же красот ы! Я сказал:
— А самолет ы?
— Вот войдем в аэровокзал, — он показал на домик, — пройдем его насквозь, выйдем
в другие двери, т ам и будут т ебе самолет ы… Покормит ь, чт о ли?..
И он повязал нашей лошади на голову мешок с овсом, и она начала хрупат ь.
А мы пошли в эт от домик. В нем было душно и пахло щами. В первой комнат е сидели
люди. Тут был дяденька с колесом и ст арушка с мешком. В мешке кт о-т о дышал —
наверно, поросенок. Еще была женщина с двумя мальчат ами в розовых рубашках и
одним грудным. Она его завернула в пеленки т уго-нат уго, и он был похож на гусеничку,
пот ому чт о все время корчился. Тут же был газет ный киоск. Дедушка Валя пост авил наш
т яжелый чемодан возле мамы и подошел к киоску. Я пошел за ним.
-48-
Но киоск не работ ал.
Там в ст екле была бумажка, а на ней надпись печат ными буквами:
«Приду через 20».
Я прочел эт у надпись вслух. Дядька, чт о был с колесом, сказал:
— Смот рит е — чит ает !
И все посмот рели на меня. А я сказал:
— И всего-т о шест ь лет .
Они все засмеялись. Дедушка Валя, когда смеялся, показывал все свои зубы. Они у него
инт ересные были: один вверху направо, а другой внизу налево. Дедушка долго хохот ал.
В эт о время в комнат у заглянул какой-т о т олст ый парень. Он сказал:
— Кт о на Москву?
— Мы, — сказали все хором и зат оропились. — На Москву — эт о мы!
— За мной, — сказал парень и пошел.
Все двинулись за ним. Мы прошли длинным коридором на другую ст орону дома. Там
была от крыт ая дверь. Сквозь нее было видно синее небо. Перед выходом ст ояли два
богат ыря — дядьки здоровенные, прямо как борцы в цирке. У одного была черная
борода, а у другого рыжая. Возле них ст ояли весы. Когда пришла наша очередь, дедушка
Валя крякнул и вскинул т яжелый чемодан на прилавок. Чемодан взвесили, и мама
сказала:
— Далеко до самолет а?
— Мет ров чет ырест а, — сказал Рыжий Богат ырь.
— А т о и все пят ьсот , — сказал Черный.
— Помогит е, пожалуйст а, донест и чемодан, — сказала мама.
— У нас самообслуживание, — сказал Рыжий.
Дедушка Валя подмигнул маме, закашлялся, взял чемодан, и мы вышли в от крыт ую
дверь. Вдалеке ст оял какой-т о самолет ик, похожий на ст рекозу, т олько на журавлиных
ногах. Впереди шли все наши знакомые: Колесо, Мешок с поросенком, Розовые
Рубашонки, Гусеничка. И скоро мы пришли к самолет у. Вблизи он показался еще меньше,
чем издали. Все ст али в него карабкат ься, а мама сказала:
— Ну и ну! Эт о чт о — дедушка русской авиации?
— Эт о всего-навсего внут риобласт ная авиация, — сказал наш дед Валя. — Конечно, не
«ТУ-104»! Ничего не поделаешь. А все-т аки лет ает ! Аэроф лот .
— Да? — спросила мама. — Лет ает ? Эт о мило! Он все-т аки лет ает ? Ох, напрасно мы
не поехали поездом! Чт о-т о я не доверяю эт ому пт еродакт илю. Какие-т о средние
века…
— Не лайнер, конечно! — сказал дедушка Валя. — Не ст ану врат ь. Не лайнер, упаси
Господь! Куда т ам!
И он ст ал прощат ься с мамой, а пот ом со мной. Он несильно кольнул меня своей
голубой бородой в щеку, и мне было прият но, чт о он пахнет махорочкой, и пот ом мы с
мамой полезли в самолет . Внут ри самолет а, вдоль ст ен, ст ояли две длинные скамейки.
И лет чика было видно, у него не было отдельной кабины, а была т олько легкая дверца,
она была раскрыт а, и он помахал мне рукой, когда я вошел в самолет .
У меня сразу от эт ого ст ало лучше наст роение, и я уселся и уст роился довольно
удобно — ноги на чемодан.
Пассажиры сидели друг прот ив друга. Напрот ив меня сидели Розовые Рубашонки.
Лет чик т о включал, т о выключал мот ор.
И по всему было видно, чт о мы вот -вот взлет им. Я даже ст ал держат ься за скамейку,
но в эт о время к самолет у подъехал грузовик, заваленный какими-т о железными
чушками. Из грузовика выскочили два человека. Они чт о-т о крикнули лет чику. От кинули у
своей машины борт , подъехали к самым дверям нашего лайнера и ст али грузит ь свои
железные чушки и болванки прямо в самолет . Когда грузчик бухнул свою первую железку
где-т о в хвост е самолет а, лет чик оглянулся и сказал:
— Пот ише т ам швыряйт е. Пол проломит ь захот ели?
Но грузчик сказал:
— Не бойсь!
Тут его т оварищ принес следующую чушку и опят ь:
-49-
«Бряк!»
А первый приволок новую:
«Шварк!»
А т от еще одну:
«Буц!»
Пот ом еще:
«Дзынь!»
Лет чик говорит :
— Эй вы т ам! Вы все в хвост не валит е. А т о я перекинусь в воздухе. Задний кувырок
через хвост — и будь здоров.
Грузчик сказал:
— Не бойсь!
И снова:
«Бамс!»
«Глянц!»
Лет чик говорит :
— Много т ам еще?
— Тонны полт оры, — от вет ил грузчик.
Тут наш лет чик прямо вскипел и схват ился за голову.
— Вы чт о? — закричал он. — Ошалели, чт о ли! Вы понимает е, чт о я не взлечу? А?!
А грузчик опят ь:
— Не бойсь!
И снова:
«Брумс!»
«Брамс!»
От эт их дел в нашем самолет е образовалась какая-т о жут кая т ишина.
Мама была совершенно белая, а у меня щекот ало в живот е.
А т ут :
«Брамс!»
Лет чик скинул с себя ф уражку и закричал:
— Я вам последний раз говорю — перест аньт е т аскат ь! У меня мот ор барахлит ! Вот ,
послушайт е!
И он включил мот ор. Мы услышали сначала ровное: т рррррррррррр… А пот ом ни с т ого
ни с сего: чав-чав-чав-чав…
И сейчас же: хлюп-хлюп-хлюп…
И вдруг: сюп-сюп-сюп… Пии-пии! Пии…
Лет чик говорит :
— Ну? Можно при т аком мот оре перегружат ь машину?
Грузчик от вечает :
— Не бойсь! Эт о мы по приказу Сергачева грузим. Сергачев приказал, мы и грузим.
Тут наш лет чик немножко скис и примолк. Мама ст ала желт ая, а ст арушкин поросенок
вдруг завизжал, как будт о понял, чт о здесь шут ки плохи. А грузчики свое:
«Трух!»
«Трах!»
Но лет чик все-т аки взбунт овался:
— Вы мне уст раивает е вынужденную посадку! Я прошлое лет о т оже вот т ак десят ь
километ ров не дот янул до Кошкина. И сел в чист ом поле! Хорошо эт о, по-вашему,
пассажиров пешком гонят ь по десят ь верст ?
— Не подымай паники! — сказал грузчик. — Сойдет !
— Я лучше свою машину знаю, сойдет или нет ! — крикнул лет чик. — Инт ересно мне,
по-т воему, полную машину людей гробит ь? Сергачева за них не посадят , нет . А меня
посадят !
— Не посадят , — сказал грузчик. — А посадят — передачу принесу.
И как ни в чем не бывало:
«Ббррынзь!»
Тут мама вст ала и сказала:
-50-
— Товарищ водит ель! Скажит е, пожалуйст а, ест ь у меня до от лет а минут пят ь?
— Идит е, — сказал лет чик, — т олько проворнее… А чемодан зачем берет е?
— Я переоденусь, — сказала мама храбро, — а т о мне жарко. Я задыхаюсь от жары.
— Быст ренько, — сказал лет чик.
Мама схват ила меня под мышки и поволокла к двери. Там меня подхват ил грузчик и
пост авил на землю. Мама выскочила следом. Грузчик прот янул ей чемодан. И хот я наша
мама всегда была очень слабая, но т ут она подхват ила наш т яжеленный чемоданище
на плечо и помчалась прочь от самолет а. Она держала курс на аэровокзал. Я бежал за
ней. На крыльце ст оял дедушка Валя. Он т олько всплеснул руками, когда увидел нас. И
он, наверно, сразу все понял, пот ому чт о ни о чем не спросил маму. Все вмест е мы, как
будт о сговорились, молча пробежали сквозь эт от нескладный дом на другую ст орону, к
-51-
лошади. Мы вскочили в т елегу и собрались ехат ь, но, когда я обернулся, я увидел, чт о
от аэропорт а по пыльной дорожке, по жухлой т раве к нам бегут , спот ыкаясь и
прот ягивая руки, обе Розовые Рубашонки. За ними бежала их мама с маленькой, т уго
запеленат ой Гусеничкой. Она прижимала ее к сердцу. Мы их всех погрузили к себе.
Дедушка Валя дернул вожжи, лошадь т ронула, и я от кинулся на спину. Повсюду было
синее небо, т ележка скрипела, и ах как вкусно пахло полем, дегт ем и махорочкой.
Шляпа гроссмейстера
В т о ут ро я быст ро справился с уроками, пот ому чт о они были нет рудные. Во-первых, я
нарисовал домик Бабы Яги, как она сидит у окошка и чит ает газет у. А во-вт орых, я
сочинил предложение: «Мы пост роили салаш». А больше ничего не было задано. И я
надел пальт о, взял горбушечку свежего хлеба и пошел гулят ь. На нашем бульваре в
середине ест ь пруд, а в пруду плавают лебеди, гуси и ут ки.
В эт от день был очень сильный вет ер. И все лист ья на деревьях выворачивались
наизнанку, и пруд был весь взлохмаченный, какой-т о шершавый от вет ра.
И как т олько я пришел на бульвар, я увидел, чт о сегодня почт и никого нет , т олько двое
каких-т о незнакомых ребят бегают по дорожке, а на скамейке сидит дяденька и сам с
собой играет в шахмат ы. Он сидит на скамейке боком, а позади него лежит его шляпа.
И в эт о время вет ер вдруг задул особенно сильно, и эт а самая дяденькина шляпа
взвилась в воздух. А шахмат ист ничего не замет ил, сидит себе, ут кнулся в свои
шахмат ы. Он, наверно, очень увлекся и забыл про все на свет е. Я т оже, когда играю с
папой в шахмат ы, ничего вокруг себя не вижу, пот ому чт о очень хочет ся выиграт ь. И вот
эт а шляпа взлет ела, и плавно т ак начала опускат ься, и опуст илась как раз перед т еми
незнакомыми ребят ами, чт о играли на дорожке. Они оба разом прот янули к ней руки. Но
не т ут -т о было, пот ому чт о вет ер! Шляпа вдруг как живая подпрыгнула вверх,
перелет ела через эт их ребят и красиво спланировала прямо в пруд! Но упала она не в
воду, а нахлобучилась одному лебедю прямо на голову. Ут ки очень испугались, и гуси
т оже. Они бросились врассыпную от шляпы кт о куда. А вот лебеди, наоборот , очень
заинт ересовались, чт о эт о за шт ука т акая получилась, и все подплыли к эт ому лебедю в
шляпе. А он изо всех сил мот ал головой, чт обы сбросит ь шляпу, но она никак не
слет ала, и все лебеди глядели на эт и чудеса и, наверно, очень удивлялись.
Тогда эт и незнакомые ребят а на берегу ст али приманиват ь лебедей к себе. Они
свист ели:
— Фью-ф ью-ф ью!
Как будт о лебедь — эт о собака!
Я сказал:
— Сейчас я их приманю хлебом, а вы прит ащит е сюда какую-нибудь палку подлиннее.
Надо все-т аки от дат ь шляпу т ому шахмат ист у. Может быт ь, он гроссмейст ер…
И я выт ащил свой хлеб из кармана и ст ал его крошит ь и бросат ь в воду, и, сколько
было лебедей, и гусей, и ут ок, все поплыли ко мне. И у самого берега началась
наст оящая давка и т олкот ня. Прост о пт ичий базар! И лебедь в шляпе т оже т олкался и
наклонял голову за хлебом, и шляпа с него, наконец, соскочила!
Она ст ала плават ь довольно близко. Тут подоспели незнакомые ребят а. Они где-т о
раздобыли здоровенный шест , а на конце шест а был гвоздь. И ребят а сразу ст али удит ь
эт у шляпу. Но немножко не дост авали. Тогда они взялись за руки, и у них получилась
цепочка, и т от , кот орый был с шест ом, ст ал подлавливат ь шляпу.
Я ему говорю:
— Ты ст арайся ее гвоздем в самую середку прот кнут ь! И подсекай, как ерша, знаешь?
А он говорит :
— Я, пожалуй, сейчас бухнусь в пруд, пот ому чт о меня слабо держат .
А я говорю:
— Давай-ка я!
— Валяй! А т о я обязат ельно бухнусь!
— Держит е меня оба за хляст ик!
-52-
Они ст али меня держат ь. А я взял шест двумя руками, весь выт янулся вперед, да как
размахнулся, да как шлепнусь прямо лицом вперед! Хорошо еще, не сильно ушибся, т ам
была мягкая грязь, т ак чт о получилось не больно.
Я говорю:
— Чт о же вы плохо держит е? Не умеет е держат ь, не берит есь!
Они говорят :
— Нет , мы хорошо держим! Эт о т вой хляст ик от орвался. Вмест е с мясом.
Я говорю:
— Кладит е мне его в карман, а сами держит е прост о за пальт о, за хвост . Пальт о
небось не порвет ся! Ну!
И опят ь пот янулся шест ом к шляпе. Я подождал немного, чт обы вет ерок подогнал ее
поближе. И все время пот ихоньку пригребал ее к себе. Мне очень хот елось отдат ь ее
шахмат ист у. А вдруг он и вправду гроссмейст ер? А может быт ь, эт о даже сам
Бот винник! Прост о т ак вышел погулят ь, и все. Ведь бывают же т акие ист ории в жизни! Я
от дам ему шляпу, а он скажет : «Спасибо, Денис!»
И я пот ом снимусь с ним на карт очку и буду ее всем показыват ь…
А может быт ь, он со мною даже согласит ся сыграт ь одну парт ию? А вдруг я выиграю?
Бывают же т акие случаи!
И т ут шляпа подплыла чут ь поближе, я замахнулся и вонзил ей гвоздь в самую макушку.
Незнакомые ребят а закричали:
— Ест ь!
А я снял шляпу с гвоздя. Она была очень мокрая и т яжелая. Я сказал:
— Надо ее выжат ь!
И один парнишка взял шляпу за свободный конец и ст ал ее верт ет ь направо. А я
верт ел, наоборот , налево. И из шляпы пот екла вода.
Мы здорово ее выжали, она даже лопнула поперек. А мальчишка, кот орый ничего не
делал, сказал:
— Ну, все в порядке. Давайт е ее сюда. Я от дам ее дяденьке.
Я говорю:
— Еще чего. Я сам от дам.
Тогда он ст ал т янут ь шляпу к себе. А вт орой к себе. А я к себе. И у нас случайно
получилась пот асовка. И они вырвали подкладку из шляпы. И всю шляпу от няли у меня.
Я говорю:
— Я хлебом приманивал лебедей, мне и от дават ь!
Они говорят :
— А кт о шест дост ал с гвоздем?
Я говорю:
— А чей хляст ик от орвался?
Тогда один из них говорит :
— Ладно, уст упи ему, Маркуша! Его все равно еще дома выдерут за хляст ик!
Маркуша сказал:
— На, бери свою несчаст ную шляпу, — и наподдал ногой, как мяч.
А я схват ил ее и быст ро побежал в конец аллеи, где сидел шахмат ист . Я подбежал к
нему и сказал:
— Дяденька, вот вам ваша шляпа!
— Где? — спросил он.
— Вот , — сказал я и прот янул ему шляпу.
— Ты ошибаешься, мальчик! Моя шляпа здесь. — И он оглянулся назад.
А т ам, конечно, ничего не было.
Тогда он закричал:
— В чем дело? Где моя шляпа, я вас спрашиваю?
Я немножко от ошел от него и опят ь сказал:
— Вот она. Вот . Разве вы не видит е?
-53-
А он прямо задохнулся:
— Чт о т ы мне суешь эт от кошмарный блин? У меня была новенькая шляпа, где она?!
От вечай сейчас же!
Я ему говорю:
— Вашу шляпу унес вет ер, и она попала в пруд. Но я ее уцепил гвоздем. А пот ом мы
выжали из нее воду. Вот она. Берит е… А эт о подкладка!
Он сказал:
— Сейчас я сведу т ебя к т воим родит елям!!!
— Мама в инст ит ут е. Папа на заводе. А вы, случайно, не Бот винник?
Он совсем рассердился:
— Уйди, мальчик! Скройся с глаз! А т о я т ебе подсыплю!
Я еще чут ь-чут ь от ошел и сказал:
-54-
— А т о давайт е сыграем?
Он в первый раз посмот рел на меня как следует .
— А т ы разве умеешь?
Я сказал:
— Ого!
Тогда он вздохнул и сказал:
— Ну, садись!
«Где это видано, где это слыхано…»
На переменке подбежала ко мне наша окт ябрят ская вожат ая Люся и говорит :
— Дениска, а т ы сможешь выст упит ь в концерт е? Мы решили организоват ь двух
малышей, чт обы они были сат ирики. Хочешь?
Я говорю:
— Я все хочу! Только т ы объясни: чт о т акое сат ирики.
Люся говорит :
— Видишь ли, у нас ест ь разные неполадки… Ну, например, двоечники или лент яи, их
надо прохват ит ь. Понял? Надо про них выст упит ь, чт обы все смеялись, эт о на них
подейст вует от резвляюще.
Я говорю:
— Они не пьяные, они прост о лент яи.
— Эт о т ак говорит ся: «от резвляюще», — засмеялась Люся. — А на самом деле прост о
эт и ребят а призадумают ся, им ст анет неловко, и они исправят ся. Понял? Ну, в общем,
не т яни: хочешь — соглашайся, не хочешь — от казывайся!
Я сказал:
— Ладно уж, давай!
Тогда Люся спросила:
— А у т ебя ест ь парт нер?
— Нет у.
Люся удивилась:
— Как же т ы без т оварища живешь?
— Товарищ у меня ест ь, Мишка. А парт нера нет у.
Люся снова улыбнулась:
— Эт о почт и одно и т о же. А он музыкальный, Мишка т вой?
— Нет , обыкновенный.
— Пет ь умеет ?
— Очень т ихо. Но я научу его пет ь громче, не беспокойся.
Тут Люся обрадовалась:
— После уроков прит ащи его в малый зал, т ам будет репет иция!
И я со всех ног пуст ился искат ь Мишку. Он ст оял в буф ет е и ел сардельку.
— Мишка, хочешь быт ь сат ириком?
А он сказал:
— Погоди, дай поест ь.
Я ст оял и смот рел, как он ест . Сам маленький, а сарделька т олще его шеи. Он держал
эт у сардельку руками и ел прямо целой, не разрезая, и шкурка т рещала и лопалась, когда
он ее кусал, и от т уда брызгал горячий пахучий сок.
И я не выдержал и сказал т ет е Кат е:
— Дайт е мне, пожалуйст а, т оже сардельку, поскорее!
И т ет я Кат я сразу прот янула мне мисочку. И я очень т оропился, чт обы Мишка без меня
не успел съест ь свою сардельку: мне одному не было бы т ак вкусно. И вот я т оже взял
свою сардельку руками и т оже, не чист я, ст ал грызт ь ее, и из нее брызгал горячий
пахучий сок. И мы с Мишкой т ак грызли на пару, и обжигались, и смот рели друг на дружку,
и улыбались.
А пот ом я ему рассказал, чт о мы будем сат ирики, и он согласился, и мы еле досидели
до конца уроков, а пот ом побежали в малый зал на репет ицию.
-55-
Там уже сидела наша вожат ая Люся, и с ней был один парнишка, приблизит ельно из
чет верт ого, очень некрасивый, с маленькими ушами и большущими глазами.
Люся сказала:
— Вот и они! Познакомьт есь, эт о наш школьный поэт Андрей Шест аков.
Мы сказали:
— ЗдОрово!
И от вернулись, чт обы он не задавался.
А поэт сказал Люсе:
— Эт о чт о, исполнит ели, чт о ли?
— Да.
Он сказал:
— Неужели ничего не было покрупней?
Люся сказала:
— Как раз т о, чт о т ребует ся!
Но т ут пришел наш учит ель пения Борис Сергеевич. Он сразу подошел к роялю:
— Нут е-с, начинаем! Где ст ихи?
Андрюшка вынул из кармана какой-т о лист ок и сказал:
— Вот . Я взял размер и припев у Маршака, из сказки об ослике, дедушке и внуке: «Где
эт о видано, где эт о слыхано…»
Борис Сергеевич кивнул:
— Чит ай вслух!
Андрюшка ст ал чит ат ь:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Мы с Мишкой т ак и прыснули. Конечно, ребят а довольно част о просят родит елей
решит ь за них задачу, а пот ом показывают учит ельнице, как будт о эт о они т акие герои.
А у доски ни бум-бум — двойка! Дело извест ное. Ай да Андрюшка, здорово прохват ил!
А Андрюшка чит ает дальше, т ак т ихо и серьезно:
Мелом расчерчен асф альт на квадрат ики,
Манечка с Танечкой прыгают т ут .
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
В «классы» играют , а в класс не идут ?!
Опят ь здорово. Нам очень понравилось! Эт от Андрюшка прост о наст оящий молодец,
вроде Пушкина!
Борис Сергеевич сказал:
— Ничего, неплохо! А музыка будет самая прост ая, вот чт о-нибудь в эт ом роде. — И
он взял Андрюшкины ст ихи и, т ихонько наигрывая, пропел их все подряд.
Получилось очень ловко, мы даже захлопали в ладоши.
А Борис Сергеевич сказал:
— Нут е-с, кт о же наши исполнит ели?
А Люся показала на нас с Мишкой:
— Вот !
— Ну чт о ж, — сказал Борис Сергеевич, — у Миши хороший слух… Правда, Дениска
поет не очень-т о верно.
Я сказал:
— Зат о громко.
И мы начали повт орят ь эт и ст ихи под музыку и повт орили их, наверно, раз пят ьдесят
или т ысячу, и я очень громко орал, и все меня успокаивали и делали замечания:
— Ты не волнуйся! Ты т ише! Спокойней! Не надо т ак громко!
-56-
Особенно горячился Андрюшка. Он меня совсем зат ормошил. Но я пел т олько громко,
я не хот ел пет ь пот ише, пот ому чт о наст оящее пение — эт о именно когда громко!
… И вот однажды, когда я пришел в школу, я увидел в раздевалке объявление:
ВНИМАНИЕ!
Сегодня на большой перемене в малом зале сост оит ся выст упление
лет учего пат руля «Пионерского Сат ирикона»!
Исполняет дуэт малышей!
На злобу дня!
Приходит е все!
И во мне сразу чт о-т о екнуло. Я побежал в класс. Там сидел Мишка и смот рел в окно.
Я сказал:
— Ну, сегодня выст упаем!
А Мишка вдруг промямлил:
— Неохот а мне выст упат ь…
Я прямо от оропел. Как — неохот а? Вот т ак раз! Ведь мы же репет ировали? А как же
Люся и Борис Сергеевич? Андрюшка? А все ребят а, ведь они чит али аф ишу и прибегут
как один? Я сказал:
— Ты чт о, с ума сошел, чт о ли? Людей подводит ь?
А Мишка т ак жалобно:
— У меня, кажет ся, живот болит .
Я говорю:
— Эт о со ст раху. У меня т оже болит , но я ведь не от казываюсь!
Но Мишка все равно был какой-т о задумчивый. На большой перемене все ребят а
кинулись в малый зал, а мы с Мишкой еле плелись позади, пот ому чт о у меня т оже
совершенно пропало наст роение выст упат ь. Но в эт о время нам навст речу выбежала
Люся, она крепко схват ила нас за руки и поволокла за собой, но у меня ноги были мягкие,
как у куклы, и заплет ались. Эт о я, наверно, от Мишки заразился.
В зале было огорожено мест о около рояля, а вокруг ст олпились ребят а из всех
классов, и няни, и учит ельницы.
Мы с Мишкой вст али около рояля.
Борис Сергеевич был уже на мест е, и Люся объявила дикт орским голосом:
— Начинаем выст упление «Пионерского Сат ирикона» на злободневные т емы. Текст
Андрея Шест акова, исполняют всемирно извест ные сат ирики Миша и Денис! Попросим!
И мы с Мишкой вышли немножко вперед. Мишка был белый как ст ена. А я ничего,
т олько во рт у было сухо и шершаво, как будт о т ам лежал наждак.
Борис Сергеевич заиграл. Начинат ь нужно было Мишке, пот ому чт о он пел первые две
ст рочки, а я должен был пет ь вт орые две ст рочки. Вот Борис Сергеевич заиграл, а
Мишка выкинул в ст орону левую руку, как его научила Люся, и хот ел было запет ь, но
опоздал, и, пока он собирался, наст упила уже моя очередь, т ак выходило по музыке. Но
я не ст ал пет ь, раз Мишка опоздал. С какой ст ат и!
Мишка т огда опуст ил руку на мест о. А Борис Сергеевич громко и раздельно начал
снова.
Он ударил, как и следовало, по клавишам т ри раза, а на чет верт ый Мишка опят ь
от кинул левую руку и наконец запел:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Я сразу подхват ил и прокричал:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Все, кт о был в зале, рассмеялись, и у меня от эт ого ст ало легче на душе. А Борис
Сергеевич поехал дальше. Он снова т ри раза ударил по клавишам, а на чет верт ый
Мишка аккурат но выкинул левую руку в ст орону и ни с т ого ни с сего запел сначала:
-57-
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год.
Я сразу понял, чт о он сбился! Но раз т акое дело, я решил допет ь до конца, а т ам
видно будет . Взял и допел:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Слава богу, в зале было т ихо — все, видно, т оже поняли, чт о Мишка сбился, и
подумали: «Ну чт о ж, бывает , пуст ь дальше поет ».
А музыка в эт о время бежала все дальше и дальше. Но Мишка был какой-т о
зеленоват ый.
И когда музыка дошла до мест а, он снова вымахнул левую руку и, как пласт инка,
кот орую «заело», завел в т рет ий раз:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год…
Мне ужасно захот елось ст укнут ь его по зат ылку чем-нибудь т яжелым, и я заорал со
ст рашной злост ью:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Мишка, т ы, видно, совсем рехнулся! Ты чт о в т рет ий раз одно и т о же зат ягиваешь?
Давай про девчонок!
А Мишка т ак нахально:
— Без т ебя знаю! — И вежливо говорит Борису Сергеевичу: — Пожалуйст а, Борис
Сергеевич, дальше!
Борис Сергеевич заиграл, а Мишка вдруг осмелел, опят ь выст авил свою левую руку и на
чет верт ом ударе заголосил как ни в чем не бывало:
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год…
Тут все в зале прямо завизжали от смеха, и я увидел в т олпе, какое несчаст ное лицо у
Андрюшки, и еще увидел, чт о Люся, вся красная и раст репанная, пробивает ся к нам
сквозь т олпу. А Мишка ст оит с от крыт ым рт ом, как будт о сам на себя удивляет ся. Ну, а
я, пока суд да дело, докрикиваю:
Где эт о видано, где эт о слыхано, —
Папа решает , а Вася сдает ?!
Тут уж началось чт о-т о ужасное. Все хохот али как зарезанные, а Мишка из зеленого
ст ал ф иолет овым. Наша Люся схват ила его за руку и ут ащила к себе. Она кричала:
— Дениска, пой один! Не подводи!.. Музыка! И!..
А я ст оял у рояля и решил не подвест и. Я почувст вовал, чт о мне ст ало все равно, и,
когда дошла музыка, я почему-т о вдруг т оже выкинул в ст орону левую руку и
совершенно неожиданно завопил:
-58-
Папа у Васи силен в мат емат ике,
Учит ся папа за Васю весь год…
Я даже плохо помню, чт о было дальше. Было похоже на землет рясение. И я думал, чт о
вот сейчас провалюсь совсем под землю, а вокруг все прост о падали от смеха — и няни,
и учит еля, все, все…
Я даже удивляюсь, чт о я не умер от эт ой проклят ой песни.
Я наверно бы умер, если бы в эт о время не зазвонил звонок…
Не буду я больше сат ириком!
Человек с голубым лицом
Мы сидели возле дяди Володиной дачи на бревнах, и папа обст ругивал большенную
ореховую палку для моего лука, а я в эт о время наващивал веревку для т ет ивы.
Все было т ихо и спокойно, т олько в переулке т арахт ела дорожная машина, и у нее
вмест о колес было два т яжелых кат ка — она делала в нашем поселке асф альт овую
дорогу.
Сиденье на эт ой машине помещалось очень высоко, и когда она проехала мимо нас,
над нашим забором проплыла голова дорожного рабочего. Лицо у него было все
голубое, пот ому чт о у него очень сильно росла борода. Он ее брил каждый день, и от
эт ого лицо всегда было голубое. Рядом с эт им голубым проплыло лицо румяной
девушки, его помощницы, с красивыми черными глазами и длинными ресницами.
Я знал, чт о эт о рабочие поехали обедат ь на свою базу в Сосенки, пот ому чт о
работ ат ь они начали еще ночью, когда все еще спали и было не жарко.
Эт от дяденька с голубым лицом однажды довольно жгуче жиганул меня прут ом по
ногам за т о, чт о я заводил его машину, когда он ушел. Он т огда здорово жиганул меня, и
я его не любил. Я даже боялся, как бы он не пожаловался сейчас папе, чт о я озорую, но
он, слава богу, меня не замет ил и проехал мимо.
И мы с папой сидели т ак рядом на бревнышках, и я посвист ывал, а папа помалкивал, и
мы т олько улыбались друг другу, пот ому чт о нам очень нравилось жит ь в эт ом поселке.
Мы здесь гост или уже шест ой день, и я подружился с соседскими ребят ами, и
перезнакомился со всеми собаками, и знал каждую по имени и ф амилии. Мы кат ались на
лодках, жгли кост ры и ходили по грибы и видели, как вдалеке полем пробежали лосиха и
лосенок.
А сегодня мы с папой собирались пост релят ь из лука и пот ом запуст ит ь змея —
высоко-высоко, под самое солнце.
И пока я про все эт о думал, вдруг хлопнула калит ка, и к нам во двор вошел Александр
Семеныч, наш сосед, у него ест ь своя авт омашина «Волга». Они с папой друзья.
Он сел рядом с нами и сказал:
— Беда!
— Чт о т акое?
Александр Семеныч сказал:
— У него, видит е ли, свадьба! А мне какое дело? Сегодня свадьба, завт ра крест ины,
послезавт ра именины!.. А мне как быт ь? Сидет ь без шоф ера? — Он погрозил кому-т о
кулаком. — У меня дела поважнее вашей свадьбы!
Папа сказал:
— Расскажит е т олком.
И Александр Семеныч сказал, чт о его шоф ер Леша решил женит ься на одной своей
знакомой и сегодня у него свадьба.
— Ну и пуст ь женит ся, — сказал папа, — вам-т о чт о?
Но Александр Семеныч разгорячился.
— Мне в город нужно, — сказал он, — вот т ак! Понят но?
И он попилил ладонью себе горло. Мол, позарез. Но папа молчал.
— Ага, — ехидно сказал Александр Семеныч, — от малчивает есь? Палочки ст рогает е?
-59-
А где чувст во локт я?!
— Ведь от пуск, — сказал папа, — надо с сыном побыт ь.
— Никуда он не денет ся, — заявил Александр Семеныч и шлепнул меня по спине. — Мы
прост о возьмем его с собой! Надо парню удовольст вие дост авит ь. Пуст ь прокат ит ся!
И т ут я наконец понял, чего он добивает ся. И как эт о я сразу не догадался? Ведь
ездит ь-т о он не умеет . Не умеет управлят ь своей собст венной «Волгой». А папа умеет .
И «Волгой», и «Победой», и «Газ-51», и какой угодно. Пот ому чт о у папы ест ь
водит ельские права, он даже ездил в авт опробег Москва — Хабаровск. У него т олько
машины собст венной нет , а ездит он классно! И Александр Семеныч подкат ывает ся,
значит , к нам, чт обы папа от вез его в город и обрат но.
И хот я я видел, чт о папе не очень-т о охот а ехат ь, пот ому чт о он пригрелся на
солнышке, и ему очень нравит ся сидет ь в ст арых брюках около сарая и ст рогат ь
пот ихоньку палочку, и никуда ему неохот а, но сам-т о я очень обрадовался, чт о можно
будет слет ат ь на авт омобиле, и поэт ому я сразу заорал:
— Поехали! Какой может быт ь разговор!
И Александр Семеныч вскочил как ужаленный и т оже завопил во все горло:
— Правильно! Урра! Поехали!..
Тут папа совсем сдался и т олько сказал умоляюще:
— Только, как говорит ся, взад-назад. Быст ро! Чт обы к т рем быт ь обрат но!
Александр Семеныч расхохот ался и положил руку на сердце:
— К двум! — И поклялся: — Чт об мне провалит ься на эт ом мест е! К двум часам мы
будем здесь. Как шт ык!
И мы с папой пошли переоделись, а пот ом вывели машину со двора Александра
Семеныча, и они сели впереди, папа за рулем. А меня от правили в заднюю кабину и
защелкнули за мной обе дверцы. И я сразу ст ал за папиной спиной, чт обы смот рет ь
вперед, на дорогу, на спидомет р, на лес, на вст речные машины, и чт обы воображат ь,
чт о эт о я веду машину, я, а не папа, и чт о она вовсе не авт омобиль, а космический
корабль, а я самый первый человек, кот орый полет ел на небо, к прохладным звездам.
И т ак мне инт ересно было ехат ь, и прият но, и весело! Вокруг все было зеленое. Трава,
и большие деревья, и т оненькие березки — все было зеленое вокруг. И вет ер был т акой
сильный и т еплый и т оже пахнул зеленым.
Я ст оял позади папы и посвист ывал и смот рел вперед на дорогу; она блест ела как
серебряная, и, если пригнут ь голову, было видно, как дрожит над ней и вьет ся
раскаленный воздух.
И т о попадалась на дороге доска — видно, грузовик обронил, — т о небольшая охапка
сена, и т оже было понят но, от куда она здесь, т о шоф ерские концы, какими руки
выт ирают . И получалось, чт о дорога как будт о рассказывает , кт о по ней проехал до нас
с папой и Александром Семенычем.
А сейчас мы мчались довольно быст ро, спидомет р показывал семьдесят , и я наконец
начал играт ь в космический корабль. Я включил приборы, и выжимал педали, и щелкал
рычажками, и лет ел мимо Марса и Луны, еще и еще дальше, и скоро я решил, чт о вст упил
в сост ояние невесомост и, и ст ал подпрыгиват ь, чт обы проверит ь, весомый я или
невесомый.
Но папа сказал не оборачиваясь:
— Ст ой смирно!
-60-
И я опят ь ст ал смот рет ь вперед. И т олько я посмот рел вперед, я сразу увидел, чт о
через дорогу идет девочка! То ест ь она бежит перед самой нашей машиной. Бежит и
бежит . И от куда она взялась, ведь т олько чт о ее не было. Прост о как будт о из-под
земли выскочила! Наша машина резко крут анула вправо, и ст рашно загудел гудок… И я
успел замет ит ь, чт о девочка т оже мот нулась вправо, опят ь под машину, и т ут раздался
какой-т о дикий визг, и лязг, и скрежет , и машину как будт о кт о-т о дернул за хвост , и
дальше все пошло совершенно непонят но. Мне показалось, чт о через меня прошел
элект рический т ок, и сразу чт о-т о жалобно зазвенело, а пот ом словно бы хруст нуло, и
гудок непрерывно гудел, а я весь прижался к переднему сиденью, я ухват ился за него
руками, локт ями и грудью и вдруг увидел, чт о березки в окне упали все сразу налево, как
подрезанные, а пот ом быст ро появились снова и опят ь рухнули влево… и т ут все
-61-
ост ановилось. Я ст оял на чет вереньках. Надо мной было от крыт ое окно, как будт о я
был в подводной лодке или на дне колодца. И вдруг, сам не знаю почему, я ст ал
карабкат ься, как кошка, и вцеплят ься во чт о попало — в чехлы, в ручки, все равно во
чт о, — и, в общем, я момент ально выскочил наружу.
Наша машина лежала под от косом на боку. У нее не было никаких ст екол. Из-под
мот ора выт екал небольшой дымок. Крыша была сплюснут а, как ст арая шляпа. Машина
все время гудела. Колеса у нее верт елись, как лапки у жука, когда его перевернешь.
Из другого окошка вылез человек. Эт о был Александр Семеныч. Он вылез и сразу
подошел ко мне.
Он сказал:
— Ты не знаешь, где мой левый бот инок?
И правда, одна нога у него была разут а… Он взглянул на машину, схват ился за голову
и опят ь сказал:
— Не могу понят ь, куда девался бот инок… Поищи.
И я ст ал шарит ь в т раве.
Бот инка нигде не было, а машина все время гудела т оскливым голосом. Я не мог эт ого
слышат ь, у меня мурашки бежали по зат ылку, и я от ошел от нее подальше.
Около края дороги ост ановился грузовик, из него попрыгали солдат ы и побежали вниз,
к нам. Один солдат заглянул в машину и замахал руками ост альным:
— Там человек! Быст ро!..
И солдат ы схват или машину и пост авили ее на колеса. Она все гудела, как будт о звала.
И т олько т ут я вдруг вспомнил, чт о т ам, за рулем, сидит мой папа!
Как я мог об эт ом забыт ь! Мне ст ало ст рашно… Я побежал к машине.
Папа сидел, неудобно скрючившись, все т ело его было повернут о назад, как будт о он
смот рел в заднее окно. Рука его была в руле, она нажимала на гудок. Кружок сигнала и
кост яной круг переплелись между собой и как капкан держали папину руку возле локт я.
Рука была синяя, распухшая, и из нее лилась кровь.
Солдат ы ст али раздират ь руль. Они от крыли дверцы, и папа вышел на воздух. Он был
весь белый, и глаза у него были белые, и рука висела, как будт о она была от другого
человека. Я подбежал к папе и вст ал перед ним, но он не успел меня замет ит ь, пот ому
чт о в эт о время на мот оцикле подскакали милиционеры.
Один из них сказал:
— Предъявит е права!
Папа ст оял к нему боком, и эт от милиционер не видел его руки, а папа медленно и
неловко полез левой рукой в правый карман и никак не мог в него залезт ь. Тогда я
придвинулся к нему вплот ную и дост ал права. Папа поглядел на меня. Он, как видно,
т олько сейчас вспомнил, чт о я был с ним все время. Он левой рукой схват ил меня за
плечо и нагнулся ко мне близко-близко. Он сказал как будт о издалека:
— Эт о т ы? — И ст ал т ряст и меня, и закричал: — Где больно? Говори!..
Я сказал:
— Нигде не больно. Я весь целый…
Папа сел на корт очки и привалился к колесу. У него лицо ст ало мокрое. Пот бежал у
него со лба т олст ыми каплями. Он вдруг начал сползат ь на бок, как будт о хот ел прилечь.
Я вцепился в его рубашку, чт обы он не ложился на землю. Но т ут к нам прот иснулся
человек в белом халат е. Он ст ал перед папой на колени и сразу схват ил его за правую
руку.
Папа сказал:
— Ко всем черт ям…
И докт ор вст ал на ноги. Он сказал:
— Перелом. Двойной.
И поднял папу, и повел его к большой машине. Народу вокруг было очень много, и по
краю дороги ст ояли авт обусы, и «Москвичи», и «газики». Я даже замет ил, чт о дорожная
машина с нашей улицы т оже была здесь. Я пошел за докт ором и папой, но меня
от т ирала т олпа, и я еле пробирался сзади. Когда папа поднялся наверх по от косу, я
увидел, чт о к нему подбежал дорожный рабочий с голубым лицом, т от самый, чт о когдат о давно жиганул меня прут ом по ногам. Он чт о-т о сказал папе на ходу, и папа кивнул.
-62-
Пот ом папа ст ал садит ься в «скорую помощь», и я понял, чт о он опят ь совсем забыл
про меня. Но все равно я решил бежат ь за ним и его машиной, пока не догоню. Тут папа
обернулся и чт о-т о крикнул мне. Я не расслышал чт о. Машина т ронулась и поехала, я
побежал за ней, но не успел взбежат ь кверху — было высоко, и я ост ановился, пот ому
чт о очень билось сердце.
Сверху была видна наша «Волга». Она ст ояла, как подбит ый т анк. Из-за нее вышел
Александр Семеныч и сказал:
— Можешь себе предст авит ь, бот инок лежал в багажнике. Фант аст ика!
К нему подошел милиционер.
— Так, — сказал он и ст ал опят ь черкат ь в блокнот е, — сейчас будем продолжат ь… А
мальчишка эт от , видат ь, в сорочке родился. Ни царапинки! Ст ало быт ь, эт о ваша
машина?
Я хот ел его спросит ь, когда же привезут обрат но папу, но в эт о время сверху крикнули:
— Товарищ начальник! Мы мальчонку с собой заберем, чего ему т ут на солнце
печься!.. Мы на ихней улице асф альт кладем. Аккурат у ихнего дома. Иди, мальчик, сюда!
Эт о кричал со своей машины человек с голубым лицом.
Милиционер сказал:
— Поедешь?
Я не знал, чт о от вет ит ь, пот ому чт о мне было совест но ост авлят ь Александра
Семеныча одного. А он, видно, догадался, про чт о я думаю, и сказал:
— Ничего, поезжай…
— А вы без меня управит есь?
— Пост араюсь. Мне помогут , поезжай…
Но я не двигался с мест а.
Тогда сверху соскочила красивая девушка, чт о сидела рядом с голубым человеком.
Она взяла меня за руку и сказала:
— А мы ему руль дадим подержат ь. Да, Ваня? Товарищ начальник, вы ему разрешит е,
пожалуйст а, за руль подержат ься. Он у нас будет сам правит ь, чест ное слово! Он даже,
если захочет , будет сигналы дудет ь. Да, Ваня? Он будет дудет ь, и все ему будут
завидоват ь, а вы, т оварищ начальник, наверно, т оже будет е завидоват ь. Да? Иди сюда,
мальчинька, золот ко мое, на, держись за руль, чт об т ы был здоров!
Она т ак пела надо мной, как над маленьким, и пост авила меня впереди голубого
человека. От него сильно пахло бензином. Он положил мои руки на руль, а рядом свои, и
я увидел, какие у него т олст ые пальцы, с широкими ногт ями с черной каемкой.
Он нажал на педаль, загремел рычагами, и мы, все т рое, от ъехали от эт ого ст рашного
мест а.
Все было зеленое вокруг — и т рава, и т оненькие березки, — и вет ерок пахнул чем-т о
зеленым, как будт о ничего не случилось. И мы т ак ехали и молчали, и, хот я я держал руки
на руле, я не играл ни во чт о. Мне не хот елось. А дяденька с голубым лицом вдруг сказал
своей помощнице:
— Ты посмот ри, Фирка, какой папаня у эт ого огольца! Ведь эт о не каждый рискнет … Не
схот ел, значит , чужую девочку жизни решит ь. Машину разбил! Хот я машина чт о, она
железка, т уды ей и дорога, починит ся. А вот ребенка давит ь не схот ел, вот чт о
дорого… Не схот ел, нет . Сыном родным рыскнул. Выходит , душа у человека геройская,
огневая… Большая, значит , душа. Вот т аких-т о, Фирка, мы на ф ронт е очень уважали…
Он нащупал и надавил мой нос, как кнопку звонка:
— Ззынь…
И за т о, чт о он сказал т акое хорошее про моего папу, я изо всех сил сжал его т олст ый
палец и заплакал.
Пожар во флигеле, или подвиг во льдах…
Мы с Мишкой т ак заигрались в хоккей, чт о совсем забыли, на каком мы находимся
свет е, и когда спросили одного проходящего мимо дяденьку, кот орый час, он нам сказал:
— Ровно два.
-63-
Мы с Мишкой прямо за голову схват ились. Два часа! Каких-нибудь пят ь минут поиграли,
а уже два часа! Ведь эт о же ужас! Мы же в школу опоздали! Я подхват ил порт ф ель и
закричал:
— Бегом давай, Мишка!
И мы полет ели, как молнии. Но очень скоро уст али и пошли шагом.
Мишка сказал:
— Не т оропись, т еперь уже все равно опоздали.
Я говорю:
— Ох, влет ит … Родит елей вызовут ! Ведь без уважит ельной же причины.
Мишка говорит :
— Надо ее придумат ь. А т о на совет от ряда вызовут . Давай выдумаем поскорее!
Я говорю:
— Давай скажем, чт о у нас заболели зубы и чт о мы ходили их вырыват ь.
Но Мишка т олько ф ыркнул:
— У обоих сразу заболели, да? Хором заболели!.. Нет , т ак не бывает . И пот ом: если мы
их рвали, т о где же дырки?
Я говорю:
— Чт о же делат ь? Прямо не знаю… Ой, вызовут на совет и родит елей пригласят !..
Слушай, знаешь чт о? Надо придумат ь чт о-нибудь инт ересное и храброе, чт обы нас
еще и похвалили за опоздание, понял?
Мишка говорит :
— Эт о как?
— Ну, например, выдумаем, чт о где-нибудь был пожар, а мы как будт о ребенка из эт ого
пожара выт ащили, понял?
Мишка обрадовался:
— Ага, понял! Можно про пожар выдумат ь, а т о еще лучше сказат ь, как будт о лед на
пруду проломился, и ребенок эт от — бух!.. В воду упал! А мы его выт ащили… Тоже
красиво!
— Ну да, — говорю я, — правильно! Но пожар все-т аки лучше!
— Ну нет , — говорит Мишка, — именно чт о лопнувший пруд инт ереснее!
И мы с ним еще немножко поспорили, чт о инт ересней и храбрей, и не доспорили, а уже
пришли к школе. А в раздевалке наша гардеробщица т ет я Паша вдруг говорит :
— Ты где эт о т ак оборвался, Мишка? У т ебя весь ворот ник без пуговиц. Нельзя т аким
чучелом в класс являт ься. Все равно уж т ы опоздал, давай хот ь пуговицы-т о пришью!
Вон у меня их целая коробка. А т ы, Дениска, иди в класс, нечего т ебе т ут т орчат ь!
Я сказал Мишке:
— Ты поскорее т ут шевелись, а т о мне одному, чт о ли, от дуват ься?
Но т ет я Паша шуганула меня:
— Иди, иди, а он за т обой! Марш!
И вот я т ихонько приот крыл дверь нашего класса, просунул голову, и вижу весь класс, и
слышу, как Раиса Ивановна дикт ует по книжке:
— «Пт енцы пищат …»
А у доски ст оит Валерка и выписывает корявыми буквами:
«Пт енцы пест чат …»
Я не выдержал и рассмеялся, а Раиса Ивановна подняла глаза и увидела меня. Я сразу
сказал:
— Можно войт и, Раиса Ивановна?
— Ах, эт о т ы, Дениска, — сказала Раиса Ивановна. — Чт о ж, входи! Инт ересно, где эт о
т ы пропадал?
Я вошел в класс и ост ановился у шкаф а. Раиса Ивановна вгляделась в меня и прямо
ахнула:
— Чт о у т ебя за вид? Где эт о т ы т ак извалялся? А? От вечай т олком!
А я еще ничего не придумал и не могу т олком от вечат ь, а т ак, говорю чт о попало, все
подряд, т олько чт обы время прот янут ь:
— Я, Раиса Иванна, не один… Вдвоем мы, вмест е с Мишкой… Вот оно как. Ого!.. Ну и
дела. Так и т ак! И т ак далее.
-64-
А Раиса Ивановна:
— Чт о-чт о? Ты успокойся, говори помедленней, а т о непонят но! Чт о случилось? Где
вы были? Да говори же!
А я совсем не знаю, чт о говорит ь. А надо говорит ь. А чт о будешь говорит ь, когда
нечего говорит ь? Вот я и говорю:
— Мы с Мишкой. Да. Вот … Шли себе и шли. Никого не т рогали. Мы в школу шли, чт об не
опоздат ь. И вдруг т акое! Такое дело, Раиса Ивановна, прямо ох-хо-хо! Ух т ы! Ай-яй-яй.
Тут все в классе рассмеялись и загалдели. Особенно громко — Валерка. Пот ому чт о он
уже давно предчувст вовал двойку за своих «пт енцов». А т ут урок ост ановился, и можно
смот рет ь на меня и хохот ат ь. Он прямо покат ывался. Но Раиса Ивановна быст ро
прекрат ила эт от базар.
— Тише, — сказала она, — дайт е разобрат ься! Кораблев! От вечай, где вы были? Где
Миша?
А у меня в голове уже началось какое-т о завихрение от всех эт их приключений, и я ни с
т ого ни с сего брякнул:
— Там пожар был!
И сразу все ут ихли. А Раиса Ивановна побледнела и говорит :
— Где пожар?
А я:
— Возле нас. Во дворе. Во ф лигеле. Дым валит — прямо клубами. А мы идем с Мишкой
мимо эт ого… как его… мимо черного хода! А дверь эт ого хода кт о-т о доской снаружи
припер. Вот . А мы идем! А от т уда, значит , дым! И кт о-т о пищит . Задыхает ся. Ну, мы доску
от няли, а т ам маленькая девочка. Плачет . Задыхает ся. Ну, мы ее за руки, за ноги —
спасли. А т ут ее мама прибегает , говорит : «Как ваша ф амилия, мальчики? Я про вас в
газет у благодарност ь напишу». А мы с Мишкой говорим: «Чт о вы, какая может быт ь
благодарност ь за эт у пуст яковую девчонку! Не ст оит благодарност и. Мы скромные
ребят а». Вот . И мы ушли с Мишкой. Можно сест ь, Раиса Ивановна?
Она вст ала из-за ст ола и подошла ко мне. Глаза у нее были серьезные и счаст ливые.
Она сказала:
— Как эт о хорошо! Очень, очень рада, чт о вы с Мишей т акие молодцы! Иди садись.
Сядь. Посиди…
И я видел, чт о она прямо хочет меня погладит ь или даже поцеловат ь. И мне от всего
эт ого не очень-т о весело ст ало. И я пошел пот ихоньку на свое мест о, и весь класс
смот рел на меня, как будт о я и вправду сот ворил чт о-т о особенное. И на душе у меня
скребли кошки. Но в эт о время дверь распахнулась, и на пороге показался Мишка. Все
повернулись и ст али смот рет ь на него. А Раиса Ивановна обрадовалась.
— Входи, — сказала она, — входи, Мишук, садись. Сядь. Посиди. Успокойся. Ты ведь,
конечно, т оже переволновался.
— Еще как! — говорит Мишка. — Боялся, чт о вы заругает есь.
— Ну, раз у т ебя уважит ельная причина, — говорит Раиса Ивановна, — т ы мог не
волноват ься. Все-т аки вы с Дениской человека спасли. Не каждый день т акое бывает .
Мишка даже рот разинул. Он, видно, совершенно забыл, о чем мы с ним говорили.
— Ч-ч-человека? — говорит Мишка и даже заикает ся. — С… с… спасли? А кк… кк… кт о
спас?
Тут я понял, чт о Мишка сейчас все испорт ит . И я решил ему помочь, чт обы нат олкнут ь
его и чт обы он вспомнил, и т ак ласковенько ему улыбнулся и говорю:
— Ничего не поделаешь, Мишка, брось прит ворят ься… Я уже все рассказал!
И сам в эт о время делаю ему глаза со значением: чт о я уже все наврал и чт обы он не
подвел! И я ему подмигиваю, уже прямо двумя глазами, и вдруг вижу — он вспомнил! И
сразу догадался, чт о надо делат ь дальше! Вот наш милый Мишенька глазки опуст ил, как
самый скромный на свет е маменькин сынок, и т аким прот ивным, приличным голоском
говорит .
— Ну зачем т ы эт о! Ерунда какая…
И даже покраснел, как наст оящий арт ист . Ай да Мишка! Я прямо не ожидал от него
т акой прыт и. А он сел за парт у как ни в чем не бывало и давай т ет ради раскладыват ь. И
все на него смот рели с уважением, и я т оже. И наверно, эт им дело бы и кончилось. Но
-65-
т ут черт все-т аки дернул Мишку за язык, он огляделся вокруг и ни с т ого ни с сего сказал:
— А он вовсе не т яжелый был. Кило десят ь — пят надцат ь, не больше…
Раиса Ивановна говорит :
— Кт о? Кт о не т яжелый, кило десят ь — пят надцат ь?
— Да мальчишка эт от .
— Какой мальчишка?
— Да кот орого мы из-подо льда выт ащили…
— Ты чт о-т о пут аешь, — говорит Раиса Ивановна, — ведь эт о была девочка! И пот ом,
от куда т ам лед?
А Мишка гнет свое:
— Как — от куда лед? Зима, вот и лед! Все Чист ые пруды замерзли. А мы с Дениской
идем, слышим — кт о-т о из проруби кричит . Барахт ает ся и пищит . Карабкает ся.
-66-
Булт ыхает ся и хват ает ся руками. Ну, а лед чт о? Лед, конечно, обламывает ся! Ну, мы с
Дениской подползли, эт ого мальчишку за руки, за ноги — и на берег. Ну, т ут дедушка его
прибежал, давай слезы лит ь…
Я уже ничего не мог поделат ь: Мишка врал как по писаному, еще лучше меня. А в классе
уже все догадались, чт о он врет и чт о я т оже врал, и после каждого Мишкиного слова
все покат ывались, а я ему делал знаки, чт обы замолчал и перест ал врат ь, пот ому чт о
он не т о врал, чт о нужно, но куда т ам! Мишка никаких знаков не замечал и заливался
соловьем:
— Ну, т ут дедушка нам говорит : «Сейчас я вам именные часы подарю за эт ого
мальчишку». А мы говорим: «Не надо, мы скромные ребят а!»
Я не выдержал и крикнул:
— Только эт о был пожар! Мишка перепут ал!
— Ты чт о, рехнулся, чт о ли? Какой может быт ь в проруби пожар? Эт о т ы все позабыл.
А в классе все падают в обморок от хохот а, прост о помирают . Раиса Ивановна ка-ак
хлопнет по ст олу! Все замолчали. А Мишка т ак и ост ался ст оят ь с от крыт ым рт ом.
Раиса Ивановна говорит :
— Как не ст ыдно врат ь! Какой позор! И я-т о их счит ала хорошими ребят ами!..
Продолжаем урок.
И все сразу перест али на нас смот рет ь. И в классе было т ихо и как-т о скучно. И я
написал Мишке записку: «Вот видишь, надо было говорит ь правду!»
А он прислал от вет : «Ну конечно! Или говорит ь правду, или получше сговариват ься».
Арбузный переулок
Я пришел со двора после ф ут бола уст алый и грязный как не знаю кт о. Мне было
весело, пот ому чт о мы выиграли у дома номер пят ь со счет ом 44:37. В ванной, слава
богу, никого не было. Я быст ро сполоснул руки, побежал в комнат у и сел за ст ол. Я
сказал:
— Я, мама, сейчас быка съест ь могу.
Она улыбнулась.
— Живого быка? — сказала она.
— Ага, — сказал я, — живого, с копыт ами и ноздрями!
Мама сейчас же вышла и через секунду вернулась с т арелкой в руках. Тарелка т ак
славно дымилась, и я сразу догадался, чт о в ней рассольник. Мама пост авила т арелку
передо мной.
— Ешь! — сказала мама.
Но эт о была лапша. Молочная. Вся в пенках. Эт о почт и т о же самое, чт о манная каша. В
каше обязат ельно комки, а в лапше обязат ельно пенки. Я прост о умираю, как т олько
вижу пенки, не т о чт обы ест ь. Я сказал:
— Я не буду лапшу!
Мама сказала:
— Безо всяких разговоров!
— Там пенки!
Мама сказала:
— Ты меня вгонишь в гроб! Какие пенки? Ты на кого похож? Ты вылит ый Кощей!
Я сказал:
— Лучше убей меня!
Но мама вся прямо покраснела и хлопнула ладонью по ст олу:
— Эт о т ы меня убиваешь!
И т ут вошел папа. Он посмот рел на нас и спросил:
— О чем т ут диспут ? О чем т акой жаркий спор?
Мама сказала:
— Полюбуйся! Не хочет ест ь. Парню скоро одиннадцат ь лет , а он, как девочка,
капризничает .
Мне скоро девят ь. Но мама всегда говорит , чт о мне скоро одиннадцат ь. Когда мне
-67-
было восемь лет , она говорила, чт о мне скоро десят ь.
Папа сказал:
— А почему не хочет ? Чт о, суп пригорел или пересолен?
Я сказал:
— Эт о лапша, а в ней пенки…
Папа покачал головой:
— Ах вот оно чт о! Его высокоблагородие ф он барон Кут ькин-Пут ькин не хочет ест ь
молочную лапшу! Ему, наверно, надо подат ь марципаны на серебряном подносе!
Я засмеялся, пот ому чт о я люблю, когда папа шут ит .
— Эт о чт о т акое — марципаны?
— Я не знаю, — сказал папа, — наверно, чт о-нибудь сладенькое и пахнет одеколоном.
Специально для ф он барона Кут ькина-Пут ькина!.. А ну давай ешь лапшу!
— Да ведь пенки же!
— Заелся т ы, брат ец, вот чт о! — сказал папа и обернулся к маме. — Возьми у него
лапшу, — сказал он, — а т о мне прост о прот ивно! Кашу он не хочет , лапшу он не может !..
Капризы какие! Терпет ь не могу!..
Он сел на ст ул и ст ал смот рет ь на меня. Лицо у него было т акое, как будт о я ему
чужой. Он ничего не говорил, а т олько вот т ак смот рел — по-чужому. И я сразу перест ал
улыбат ься — я понял, чт о шут ки уже кончились. А папа долго т ак молчал, и мы все т ак
молчали, а пот ом он сказал, и как будт о не мне и не маме, а т ак кому-т о, кт о его друг:
— Нет , я, наверно, никогда не забуду эт у ужасную осень, — сказал папа, — как
невесело, неуют но т огда было в Москве… Война, ф ашист ы рвут ся к городу. Холодно,
голодно, взрослые все ходят нахмуренные, радио слушают ежечасно… Ну, все понят но,
не правда ли? Мне т огда лет одиннадцат ь-двенадцат ь было, и, главное, я т огда очень
быст ро рос, т янулся кверху, и мне все время ужасно ест ь хот елось. Мне совершенно не
хват ало еды. Я всегда просил хлеба у родит елей, но у них не было лишнего, и они мне
отдавали свой, а мне и эт ого не хват ало. И я ложился спат ь голодный, и во сне я видел
хлеб. Да чт о… У всех т ак было. Ист ория извест ная. Писано-переписано, чит аноперечит ано…
И вот однажды иду я по маленькому переулку, недалеко от нашего дома, и вдруг вижу
— ст оит здоровенный грузовик, доверху заваленный арбузами. Я даже не знаю, как они
в Москву попали. Какие-т о заблудшие арбузы. Наверно, их привезли, чт обы по карт очкам
выдават ь. И наверху в машине ст оит дядька, худой т акой, небрит ый и беззубый, чт о
ли, — рот у него очень вт янулся. И вот он берет арбуз и кидает его своему т оварищу, а
т от — продавщице в белом, а т а — еще кому-т о чет верт ому… И у них эт о ловко т ак
цепочкой получает ся: арбуз кат ит ся по конвейеру от машины до магазина. А если со
ст ороны посмот рет ь — играют люди в зелено-полосат ые мячики, и эт о очень
инт ересная игра. Я долго т ак ст оял и на них смот рел, и дядька, кот орый очень худой,
т оже на меня смот рел и все улыбался мне своим беззубым рт ом, славный человек. Но
пот ом я уст ал ст оят ь и уже хот ел было идт и домой, как вдруг кт о-т о в их цепочке
ошибся, загляделся, чт о ли, или прост о промахнулся, и пожалуйт е — т ррах!..
Тяжеленный арбузище вдруг упал на мост овую. Прямо рядом со мной. Он т реснул как-т о
криво, вкось, и была видна белоснежная т онкая корка, а за нею т акая багровая, красная
мякот ь с сахарными прожилками и косо пост авленными кост очками, как будт о лукавые
глазки арбуза смот рели на меня и улыбались из середки. И вот т ут , когда я увидел эт у
чудесную мякот ь и брызги арбузного сока и когда я почуял эт от запах, т акой свежий и
сильный, т олько т ут я понял, как мне хочет ся ест ь. Но я от вернулся и пошел домой. И не
успел я от ойт и, вдруг слышу — зовут :
«Мальчик, мальчик!»
Я оглянулся, а ко мне бежит эт от мой рабочий, кот орый беззубый, и у него в руках
разбит ый арбуз. Он говорит :
«На-ка, малый, арбуз-т о, т ащи, дома поешь!»
И я не успел оглянут ься, а он уже сунул мне арбуз и бежит на свое мест о, дальше
разгружат ь. И я обнял арбуз и еле доволок его до дому, и позвал своего дружка Вальку, и
мы с ним оба слопали эт от громадный арбуз. Ах, чт о эт о была за вкуснот а! Передат ь
нельзя! Мы с Валькой от резали большущие кусищи, во всю ширину арбуза, и когда
-68-
кусали, т о края арбузных ломт ей задевали нас за уши, и уши у нас были мокрые, и с них
капал розовый арбузный сок. И живот ы у нас с Валькой надулись и т оже ст али похожи на
арбузы. Если по т акому живот у щелкнут ь пальцем, звон пойдет знаешь какой! Как от
барабана. И об одном т олько мы жалели, чт о у нас нет хлеба, а т о бы мы еще лучше
наелись. Да…
Папа от вернулся и ст ал смот рет ь в окно.
— А пот ом еще хуже — завернула осень, — сказал он, — ст ало совсем холодно, с неба
сыпал зимний, сухой и меленький снег, и его т ут же сдувало сухим и ост рым вет ром. И
еды у нас ст ало совсем мало, и ф ашист ы все шли и шли к Москве, и я все время был
голодный. И т еперь мне снился не т олько хлеб. Мне еще снились и арбузы. И однажды
ут ром я увидел, чт о у меня совсем уже нет живот а, он прост о как будт о прилип к
позвоночнику, и я прямо уже ни о чем не мог думат ь, кроме еды. И я позвал Вальку и
сказал ему:
«Пойдем, Валька, сходим в т от арбузный переулок, может быт ь, т ам опят ь арбузы
разгружают , и, может быт ь, опят ь один упадет , и, может быт ь, нам его опят ь подарят ».
И мы закут ались с ним в какие-т о бабушкины плат ки, пот ому чт о холодюга был
ст рашный, и пошли в арбузный переулок. На улице был серый день, людей было мало, и
в Москве т ихо было, не т о чт о сейчас. В арбузном переулке и вовсе никого не было, и мы
ст али прот ив магазинных дверей и ждем, когда же придет грузовик с арбузами. И уже
ст ало совсем т емнет ь, а он все не приезжал. Я сказал:
«Наверно, завт ра приедет …»
«Да, — сказал Валька, — наверно, завт ра».
И мы пошли с ним домой. А назавт ра снова пошли в переулок, и снова напрасно. И мы
каждый день т ак ходили и ждали, но грузовик не приехал…
Папа замолчал. Он смот рел в окно, и глаза у него были т акие, как будт о он видит чт от о т акое, чего ни я, ни мама не видим. Мама подошла к нему, но папа сразу вст ал и
вышел из комнат ы. Мама пошла за ним. А я ост ался один. Я сидел и т оже смот рел в
окно, куда смот рел папа, и мне показалось, чт о я прямо вот вижу папу и его т оварища,
как они дрогнут и ждут . Вет ер по ним бьет , и снег т оже, а они дрогнут и ждут , и ждут , и
ждут … И мне от эт ого прост о жут ко сделалось, и я прямо вцепился в свою т арелку и
быст ро, ложка за ложкой, выхлебал ее всю, и наклонил пот ом к себе, и выпил ост ат ки, и
хлебом обт ер донышко, и ложку облизал.
Профессор кислых щей
Мой папа не любит , когда я мешаю ему чит ат ь газет ы. Но я про эт о всегда забываю,
пот ому чт о мне очень хочет ся с ним поговорит ь. Ведь он же мой единст венный от ец!
Мне всегда хочет ся с ним поговорит ь.
Вот он раз сидел и чит ал газет у, а мама пришивала мне ворот ник к курт ке.
Я сказал:
— Пап, а т ы знаешь, сколько в озеро Байкал можно напихат ь Азовских морей?
Он сказал:
— Не мешай…
— Девяност о два! Здорово?
Он сказал:
— Здорово. Не мешай, ладно?
И снова ст ал чит ат ь.
Я сказал:
— Ты художника Эль Греко знаешь?
Он кивнул. Я сказал:
— Его наст оящая ф амилия Доменико Теот окопули! Пот ому чт о он грек с ост рова
Крит . Вот эт ого художника испанцы и прозвали Эль Греко!.. Инт ересные дела. Кит ,
например, папа, за пят ь километ ров слышит !
Папа сказал:
— Помолчи хот ь немного… Хот ь пят ь минут …
-69-
Но у меня было ст олько новост ей для папы, чт о я но мог удержат ься. Из меня
высыпались новост и, прямо выскакивали одна за другой. Пот ому чт о очень уж их было
много. Если бы их было поменьше, может быт ь, мне легче было бы перет ерпет ь, и я бы
помолчал, но их было много, и поэт ому я ничего не мог с собой поделат ь.
Я сказал:
— Папа! Ты не знаешь самую главную новост ь: на Больших Зондских ост ровах живут
маленькие буйволы. Они, папа, карликовые. Называют ся кент усы. Такого кент уса можно
в чемодане привезт и!
— Ну да? — сказал папа. — Прост о чудеса! Дай спокойно почит ат ь газет у, ладно?
— Чит ай, чит ай, — сказал я, — чит ай, пожалуйст а! Понимаешь, папа, выходит , чт о у
нас в коридоре может паст ись целое ст адо т аких буйволов!.. Ура?
— Ура, — сказал папа. — Замолчишь, нет ?
— А солнце ст оит не в цент ре неба, — сказал я, — а сбоку!
— Не может быт ь, — сказал папа.
— Даю слово, — сказал я, — оно ст оит сбоку! Сбоку припека.
Папа посмот рел на меня т уманными глазами. Пот ом глаза у него прояснились, и он
сказал маме:
— Где эт о он нахват ался? От куда? Когда?
Мама улыбнулась:
— Он современный ребенок. Он чит ает , слушает радио. Телевизор. Лекции. А т ы как
думал?
— Удивит ельно, — сказал папа, — как эт о быст ро все получает ся.
И он снова укрылся за газет ой, а мама его спросила:
— Чем эт о т ы т ак зачит ался?
— Аф рика, — сказал папа. — Кипит ! Конец колониализму!
— Еще не конец! — сказал я.
— Чт о? — спросил папа.
Я подлез к нему под газет у и вст ал перед ним.
— Ест ь еще зависимые ст раны, — сказал я. — Много еще ест ь зависимых.
Он сказал:
— Ты не мальчишка. Нет . Ты прост о проф ессор! Наст оящий проф ессор… кислых щей!
И он засмеялся, и мама вмест е с ним. Она сказала:
— Ну ладно, Дениска, иди погуляй. — Она прот янула мне курт ку и подт олкнула меня: —
Иди, иди!
Я пошел и спросил у мамы в коридоре:
— А чт о т акое, мама, проф ессор кислых щей? В первый раз слышу т акое выражение!
Эт о он меня в насмешку т ак назвал — кислых щей? Эт о обидное?
Но мама сказала:
— Чт о т ы, эт о нисколько не обидное. Разве папа может т ебя обидет ь? Эт о он,
наоборот , т ебя похвалил!
Я сразу успокоился, раз он меня похвалил, и пошел гулят ь. А на лест нице я вспомнил,
чт о мне надо проведат ь Аленку, а т о все говорят , чт о она заболела и ничего не ест . И я
пошел к Аленке. У них сидел какой-т о дяденька, в синем кост юме и с белыми руками. Он
сидел за ст олом и разговаривал с Аленкиной мамой. А сама Аленка лежала на диване и
приклеивала лошади ногу. Когда Аленка меня увидела, она сразу заорала:
— Дениска пришел! Ого-го!
Я вежливо сказал:
— Здравст вуйт е! Чего орешь, как дура?
И сел к ней на диван. А дяденька с белыми руками вст ал и сказал:
— Значит , все ясно! Воздух, воздух и воздух. Ведь она вполне здоровая девочка!
И я сразу понял, чт о эт о докт ор.
Аленкина мама сказала:
— Большое спасибо, проф ессор! Большое спасибо, проф ессор!
И она пожала ему руку. Видно, эт о был т акой хороший докт ор, чт о он все знал, и его
называли за эт о «проф ессор».
Он подошел к Аленке и сказал:
-70-
— До свидания, Аленка, выздоравливай.
Она покраснела, высунула язык, от вернулась к ст енке и от т уда прошепт ала:
— До свидания…
Он погладил ее по голове и повернулся ко мне:
— А вас как зовут , молодой человек?
Вот он какой был славный: на «вы» меня назвал!
— Я Денис Кораблев! А вас как зовут ?
Он взял мою руку своей белой большой и мягкой рукой. Я даже удивился, какая она
мягкая. Ну прямо шелковая. И от него от всего т ак вкусно пахло чист от ой. И он пот ряс
мне руку и сказал:
— А меня зовут Василий Васильевич Сергеев. Проф ессор.
Я сказал:
— Кислых щей? Проф ессор кислых щей?
Аленкина мама всплеснула руками. А проф ессор покраснел и закашлял. И они оба
вышли из комнат ы.
И мне показалось, чт о они как-т о не т ак вышли. Как будт о даже выбежали. И еще мне
показалось, чт о я чт о-т о не т ак сказал. Прямо не знаю.
А может быт ь, «кислых щей» — эт о все-т аки обидное, а?
Красный шарик в синем небе
Вдруг наша дверь распахнулась, и Аленка закричала из коридора:
— В большом магазине весенний базар!
Она ужасно громко кричала, и глаза у нее были круглые, как кнопки, и от чаянные. Я
сначала подумал, чт о кого-нибудь зарезали. А она снова набрала воздух и давай:
— Бежим, Дениска! Скорее! Там квас шипучий! Музыка играет , и разные куклы! Бежим!
Кричит , как будт о случился пожар. И я от эт ого т оже как-т о заволновался, и у меня
ст ало щекот но под ложечкой, и я зат оропился и выскочил из комнат ы.
Мы взялись с Аленкой за руки и побежали как сумасшедшие в большой магазин. Там
была целая т олпа народу и в самой середине ст ояли сделанные из чего-т о блест ящего
мужчина и женщина, огромные, под пот олок, и, хот я они были ненаст оящие, они хлопали
глазами и шевелили нижними губами, как будт о говорят . Мужчина кричал:
— Весенний базаррр! Весенний базаррр!
А женщина:
— Добро пожаловат ь! Добро пожаловат ь!
Мы долго на них смот рели, а пот ом Аленка говорит :
— Как же они кричат ? Ведь они ненаст оящие!
— Прост о непонят но, — сказал я.
Тогда Аленка сказала:
— А я знаю. Эт о не они кричат ! Эт о у них в середине живые арт ист ы сидят и кричат
себе целый день. А сами за веревочку дергают , и у кукол от эт ого шевелят ся губы.
Я прямо расхохот ался:
— Вот и видно, чт о т ы еще маленькая. Ст анут т ебе арт ист ы в живот е у кукол сидет ь
целый день. Предст авляешь? Целый день скрючившись — уст анешь небось! А ест ь,
пит ь надо? И еще разное, мало ли чт о… Эх т ы, т емнот а! Эт о радио в них кричит .
Аленка сказала:
— Ну и не задавайся!
И мы пошли дальше. Всюду было очень много народу, все разодет ые и веселые, и
музыка играла, и один дядька крут ил лот ерею и кричал:
Подходит е сюда поскорее,
Здесь билет ы вещевой лот ереи!
Каждому выиграт ь недолго
Легковую авт омашину «Волга»!
А некот орые сгоряча
-71-
Выигрывают «Москвича»!
И мы возле него т оже посмеялись, как он бойко выкрикивает , и Аленка сказала:
— Все-т аки когда живое кричит , т о инт ересней, чем радио.
И мы долго бегали в т олпе между взрослых и очень веселились, и какой-т о военный
дядька подхват ил Аленку под мышки, а его т оварищ нажал кнопочку в ст ене, и от т уда
вдруг забрызгал одеколон, и когда Аленку пост авили на пол, она вся пахла леденцами, а
дядька сказал:
— Ну чт о за красот улечка, сил моих нет !
Но Аленка от них убежала, а я — за ней, и мы наконец очут ились возле кваса. У меня
были деньги на завт рак, и мы поэт ому с Аленкой выпили по две большие кружки, и у
Аленки живот сразу ст ал как ф ут больный мяч, а у меня все время шибало в нос и
кололо в носу иголочками. Здорово, прямо первый сорт , и когда мы снова побежали, т о я
услышал, как квас во мне булькает . И мы захот ели домой и выбежали на улицу. Там было
еще веселей, и у самого входа ст ояла женщина и продавала воздушные шарики.
Аленка, как т олько увидела эт у женщину, ост ановилась как вкопанная. Она сказала:
— Ой! Я хочу шарик!
А я сказал:
— Хорошо бы, да денег нет у.
А Аленка:
— У меня ест ь одна денежка.
— Покажи.
Она дост ала из кармана.
Я сказал:
— Ого! Десят ь копеек. Тет енька, дайт е ей шарик!
Продавщица улыбнулась:
— Вам какой? Красный, синий, голубой?
Аленка взяла красный. И мы пошли. И вдруг Аленка говорит :
— Хочешь поносит ь?
И прот янула мне нит очку. Я взял. И сразу как взял, т ак услышал, чт о шарик т оненькот оненько пот янул за нит очку! Ему, наверно, хот елось улет ет ь. Тогда я немножко
от пуст ил нит очку и опят ь услышал, как он наст ойчиво т ак пот ягивает ся из рук, как будт о
очень просит ся улет ет ь. И мне вдруг ст ало его как-т о жалко, чт о вот он может лет ат ь, а
я его держу на привязи, и я взял и выпуст ил его. И шарик сначала даже не от лет ел от
меня, как будт о не поверил, а пот ом почувст вовал, чт о эт о вправду, и сразу рванулся и
взлет ел выше ф онаря.
Аленка за голову схват илась:
— Ой, зачем, держи!..
И ст ала подпрыгиват ь, как будт о могла допрыгнут ь до шарика, но увидела, чт о не
может , и заплакала:
— Зачем т ы его упуст ил?..
Но я ей ничего не от вет ил. Я смот рел вверх на шарик. Он лет ел кверху плавно и
спокойно, как будт о эт ого и хот ел всю жизнь.
И я ст оял, задрав голову, и смот рел, и Аленка т оже, и многие взрослые ост ановились и
т оже позадирали головы — посмот рет ь, как лет ит шарик, а он все лет ел и уменьшался.
-72-
Вот он пролет ел последний эт аж большущего дома, и кт о-т о высунулся из окна и
махал ему вслед, а он еще выше и немножко вбок, выше ант енн и голубей, и ст ал совсем
маленький… У меня чт о-т о в ушах звенело, когда он лет ел, а он уже почт и исчез. Он
залет ел за облачко, оно было пушист ое и маленькое, как крольчонок, пот ом снова
вынырнул, пропал и совсем скрылся из виду и т еперь уже, наверно, был около Луны, а мы
все смот рели вверх, и в глазах у меня: замелькали какие-т о хвост ат ые т очки и узоры. И
шарика уже не было нигде. И т ут Аленка вздохнула еле слышно, и все пошли по своим
делам.
И мы т оже пошли, и молчали, и всю дорогу я думал, как эт о красиво, когда весна на
дворе, и все нарядные и веселые, и машины т уда-сюда, и милиционер в белых
перчат ках, а в чист ое, синее-синее небо улет ает от нас красный шарик. И еще я думал,
как жалко, чт о я не могу эт о все рассказат ь Аленке. Я не сумею словами, и если бы
-73-
сумел, все равно Аленке бы эт о было непонят но, она ведь маленькая. Вот она идет
рядом со мной, и вся т акая прит ихшая, и слезы еще не совсем просохли у нее на щеках.
Ей небось жаль свой шарик.
И мы шли т ак с Аленкой до самого дома и молчали, а возле наших ворот , когда ст али
прощат ься, Аленка сказала:
— Если бы у меня были деньги, я бы купила еще один шарик… чт обы т ы его выпуст ил.
Сверху вниз, наискосок!
В т о лет о, когда я еще не ходил в школу, у нас во дворе был ремонт . Повсюду валялись
кирпичи и доски, а посреди двора высилась огромная куча песку. И мы играли на эт ом
песке в «разгром ф ашист ов под Москвой», или делали куличики, или прост о т ак играли
ни во чт о.
Нам было очень весело, и мы подружились с рабочими и даже помогали им
ремонт ироват ь дом: один раз я принес слесарю дяде Грише полный чайник кипят ку, а
вт орой раз Аленка показала монт ерам, где у нас черный ход. И мы еще много помогали,
т олько сейчас я уже не помню всего.
А пот ом как-т о незамет но ремонт ст ал заканчиват ься, рабочие уходили один за
другим, дядя Гриша попрощался с нами за руку, подарил мне т яжелую железку и т оже
ушел.
И вмест о дяди Гриши во двор пришли т ри девушки. Они все были очень красиво
одет ы: носили мужские длинные шт аны, измазанные разными красками и совершенно
т вердые. Когда эт и девушки ходили, шт аны на них гремели, как железо на крыше. А на
головах девушки носили шапки из газет . Эт и девушки были маляры и назывались:
бригада. Они были очень веселые и ловкие, любили смеят ься и всегда пели песню
«Ландыши, ландыши». Но я эт у песню не люблю. И Аленка. И Мишка т оже не любит . Зат о
мы все любили смот рет ь, как работ ают девушки-маляры и как у них все получает ся
складно и аккурат но. Мы знали по именам всю бригаду. Их звали Санька, Раечка и Нелли.
И однажды мы к ним подошли, и т ет я Саня сказала:
— Ребят ки, сбегайт е кт о-нибудь и узнайт е, кот орый час.
Я сбегал, узнал и сказал:
— Без пят и двенадцат ь, т ет я Саня…
Она сказала:
— Шабаш, девчат а! Я — в ст оловую! — и пошла со двора.
И т ет я Раечка и т ет я Нелли пошли за ней обедат ь.
А бочонок с краской ост авили. И резиновый шланг т оже.
Мы сразу подошли ближе и ст али смот рет ь на т от кусочек дома, где они т олько сейчас
красили. Было очень здорово: ровно и коричнево, с небольшой краснот ой. Мишка
смот рел-смот рел, пот ом говорит :
— Инт ересно, а если я покачаю насос, краска пойдет ?
Аленка говорит :
— Спорим, не пойдет !
Тогда я говорю:
— А вот спорим, пойдет !
Тут Мишка говорит :
— Не надо спорит ь. Сейчас я попробую. Держи, Дениска, шланг, а я покачаю.
И давай качат ь. Раза два-т ри качнул, и вдруг из шланга побежала краска! Она шипела,
как змея, пот ому чт о на конце у шланга была нахлобучка с дырочками, как у лейки.
Только дырки были совсем маленькие, и краска шла, как одеколон в парикмахерской,
чут ь-чут ь видно.
Мишка обрадовался и как закричит :
— Крась скорей! Скорей крась чт о-нибудь!
Я сразу взял и направил шланг на чист ую ст енку. Краска ст ала брызгат ься, и т ам сейчас
же получилось свет ло-коричневое пят но, похожее на паука.
— Ура! — закричала Аленка. — Пошло! Пошло-поехало! — и подст авила ногу под
-74-
краску.
Я сразу покрасил ей ногу от колена до пальцев. Тут же, прямо у нас на глазах, на ноге
не ст ало видно ни синяков, ни царапин! Наоборот , Аленкина нога ст ала гладкая,
коричневая, с блеском, как новенькая кегля.
Мишка кричит :
— ЗдОрово получает ся! Подст авляй вт орую, скорей!
И Аленка живенько подст авила вт орую ногу, а я момент ально покрасил ее сверху
донизу два раза.
Тогда Мишка говорит :
— Люди добрые, как красиво! Ноги совсем как у наст оящего индейца! Крась же ее
скорей!
— Всю? Всю красит ь? С головы до пят ?
Тут Аленка прямо завизжала от вост орга:
— Давайт е, люди добрые! Красьт е с головы до пят ! Я буду наст оящая индейка.
Тогда Мишка приналег на насос и ст ал качат ь во всю ивановскую, а я ст ал Аленку
поливат ь краской. Я замечат ельно ее покрасил: и спину, и ноги, и руки, и плечи, и живот , и
т русики. И ст ала она вся коричневая, т олько волосы белые т орчат .
Я спрашиваю:
— Мишка, как думаешь, а волосы красит ь?
Мишка от вечает :
— Ну конечно! Крась скорей! Быст рей давай!
И Аленка т оропит :
— Давай-давай! И волосы давай! И уши!
Я быст ро закончил ее красит ь и говорю:
— Иди, Аленка, на солнце пообсохни! Эх, чт о бы еще покрасит ь?
А Мишка:
— Вон видишь, наше белье сушит ся? Скорей давай крась!
Ну с эт им-т о делом я быст ро справился! Два полот енца и Мишкину рубашку я за какуюнибудь минут у т ак от делал, чт о любо-дорого смот рет ь было!
А Мишка прямо вошел в азарт , качает насос, как заводной. И т олько покрикивает :
— Крась давай! Скорей давай! Вон и дверь новая на парадном, давай, давай, быст рее
крась!
И я перешел на дверь. Сверху вниз! Снизу вверх! Сверху вниз, наискосок!
И т ут дверь вдруг раскрылась, и из нее вышел наш управдом Алексей Акимыч в белом
кост юме.
Он прямо ост олбенел. И я т оже. Мы оба были как заколдованные. Главное, я его
поливаю и с испугу не могу даже догадат ься от вест и в ст орону шланг, а т олько
размахиваю сверху вниз, снизу вверх. А у него глаза расширились, и ему в голову не
приходит от ойт и хот ь на шаг вправо или влево…
-75-
А Мишка качает и знай себе ладит свое:
— Крась давай, быст рей давай!
И Аленка сбоку выт анцовывает :
— Я индейка! Я индейка!
Ужас!
… Да здорово нам т огда влет ело. Мишка две недели белье ст ирал. А Аленку мыли в
семи водах со скипидаром…
Алексею Акимычу купили новый кост юм. А меня мама вовсе не хот ела во двор пускат ь.
Но я все-т аки вышел, и т ет я Саня, Раечка и Нелли сказали:
— Выраст ай, Денис, побыст рей, мы т ебя к себе в бригаду возьмем. Будешь маляром!
И с т ех пор я ст араюсь раст и побыст рей.
-76-
Синий кинжал
Эт о дело было т ак. У нас был урок — т руд. Раиса Ивановна сказала, чт обы мы сделали
каждый по от рывному календарю, кт о как сообразит . Я взял карт онку, оклеил ее зеленой
бумагой, посредине прорезал щелку, к ней прикрепил спичечную коробку, а на коробку
положил ст опочку белых лист иков, подогнал, подклеил, подровнял и на первом лист ике
написал: «С Первым маем!»
Получился очень красивый календарь для маленьких дет ей. Если, например, у кого
куклы, т о для эт их кукол. В общем, игрушечный. И Раиса Ивановна пост авила мне пят ь.
Она сказала:
— Мне нравит ся.
И я пошел к себе и сел на мест о. И в эт о время Левка Бурин т оже ст ал сдават ь свой
календарь, а Раиса Ивановна посмот рела на его работ у и говорит :
— Наляпано.
И пост авила Левке т ройку.
А когда наст упила перемена, Левка ост ался сидет ь за парт ой. У него был довольнот аки невеселый вид. А я в эт о время как раз промокал кляксу, и, когда увидел, чт о Левка
т акой груст ный, я прямо с промокашкой в руке подошел к Левке. Я хот ел его
развеселит ь, пот ому чт о мы с ним дружим и он один раз подарил мне монет ку с дыркой.
И еще обещал принест и мне ст реляную охот ничью гильзу, чт обы я из нее сделал
ат омный т елескоп.
Я подошел к Левке и сказал:
— Эх т ы, Ляпа!
И сост роил ему косые глаза.
И т ут Левка ни с т ого ни с сего как даст мне пеналом по зат ылку. Вот когда я понял, как
искры из глаз лет ят . Я ст рашно разозлился на Левку и т реснул его изо всех сил
промокашкой по шее. Но он, конечно, даже не почувст вовал, а схват ил свой порт ф ель и
пошел домой. А у меня даже слезы капали из глаз — т ак здорово поддал мне Левка, —
капали прямо на промокашку и расплывались по ней, как бесцвет ные кляксы…
И т огда я решил Левку убит ь. После школы я целый день сидел дома и гот овил оружие.
Я взял у папы с письменного ст ола его синий разрезальный нож из пласт массы и целый
день т очил его о плит у. Я его упорно т очил, т ерпеливо. Он очень медленно зат ачивался,
но я все т очил и все думал, как я приду завт ра в класс и мой верный синий кинжал
блеснет перед Левкой, я занесу его над Левкиной головой, а Левка упадет на колени и
будет умолят ь меня дароват ь ему жизнь, и я скажу:
«Извинись!»
И он скажет :
«Извини!»
А я засмеюсь громовым смехом, вот т ак:
«Ха-ха-ха-ха!»
И эхо долго будет повт орят ь в ущельях эт от зловещий хохот . А девчонки от ст раха
залезут под парт ы.
-77-
И когда я лег спат ь, т о все ворочался с боку на бок и вздыхал, пот ому чт о мне было
жалко Левку — хороший он человек, но т еперь пуст ь несет заслуженную кару, раз он
ст укнул меня пеналом по голове. И синий кинжал лежал у меня под подушкой, и я сжимал
его рукоят ку и чут ь не ст онал, т ак чт о мама спросила:
— Ты чт о т ам кряхт ишь?
Я сказал:
— Ничего.
Мама сказала:
— Живот , чт о ли, болит ?
Но я ничего ей не от вет ил, прост о я взял и от вернулся к ст енке и ст ал дышат ь, как
будт о я давно уже сплю.
Ут ром я ничего не мог ест ь. Только выпил две чашки чаю с хлебом и маслом, с
-78-
карт ошкой и сосиской. Пот ом пошел в школу.
Синий кинжал я положил в порт ф ель с самого верху, чт об удобно было дост ат ь.
И перед т ем как пойт и в класс, я долго ст оял у дверей и не мог войт и, т ак сильно
билось сердце. Но все-т аки я себя переборол, т олкнул дверь и вошел. В классе все было
как всегда, и Левка ст оял у окна с Валериком. Я, как его увидел, сразу ст ал расст егиват ь
порт ф ель, чт обы дост ат ь кинжал. Но Левка в эт о время побежал ко мне. Я подумал, чт о
он опят ь ст укнет меня пеналом или чем-нибудь еще, и ст ал еще быст рее расст егиват ь
порт ф ель, но Левка вдруг ост ановился около меня и как-т о зат опт ался на мест е, а
пот ом вдруг наклонился ко мне близко-близко и сказал:
— На!
И он прот янул мне золот ую ст реляную гильзу. И глаза у него ст али т акие, как будт о он
еще чт о-т о хот ел сказат ь, но ст еснялся. А мне вовсе и не нужно было, чт обы он
говорил, прост о я вдруг совершенно забыл, чт о хот ел его убит ь, как будт о и не
собирался никогда, даже удивит ельно.
Я сказал:
— Хорошая какая гильза.
Взял ее. И пошел на свое мест о.
Хитрый способ
— Вот , — сказала мама, — полюбуйт есь! На чт о уходит от пуск? Посуда, посуда, т ри
раза в день посуда! Ут ром мой чашки, а днем целая гора т арелок. Прост о бедст вие
какое-т о!
— Да, — сказал папа, — дейст вит ельно эт о ужасно! Как жалко, чт о ничего не
придумано в эт ом смысле. Чт о смот рят инженеры? Да, да… Бедные женщины…
Папа глубоко вздохнул и уселся на диван.
Мама увидела, как он удобно уст роился, и сказала:
— Нечего т ут сидет ь и прит ворно вздыхат ь! Нечего все валит ь на инженеров! Я даю
вам обоим срок. До обеда вы должны чт о-нибудь придумат ь и облегчит ь мне эт у
проклят ую мойку! Кт о не придумает , т ого я от казываюсь кормит ь. Пуст ь сидит голодный.
Дениска! Эт о и т ебя касает ся. Намот ай себе на ус!
Я сразу сел на подоконник и начал придумыват ь, как быт ь с эт им делом. Во-первых, я
испугался, чт о мама в самом деле не будет меня кормит ь и я, чего доброго, помру от
голода, а во-вт орых, мне инт ересно было чт о-нибудь придумат ь, раз инженеры не
сумели. И я сидел и думал и искоса поглядывал на папу, как у него идут дела. Но папа и не
думал думат ь. Он побрился, пот ом надел чист ую рубашку, пот ом прочит ал шт ук десят ь
газет , а зат ем спокойненько включил радио и ст ал слушат ь какие-т о новост и за
ист екшую неделю.
Тогда я ст ал думат ь еще быст рее. Я сначала хот ел выдумат ь элект рическую машину,
чт обы сама мыла посуду и сама выт ирала, и для эт ого я немножко развинт ил наш
элект рополот ер и папину элект робрит ву «Харьков». Но у меня не получалось, куда
прицепит ь полот енце.
Выходило, чт о при запуске машины брит ва разрежет полот енце на т ысячу кусочков.
Тогда я все свинт ил обрат но и ст ал придумыват ь другое. И часа через два я вспомнил,
чт о чит ал в газет е про конвейер, и от эт ого я сразу придумал довольно инт ересную
шт уку. И когда наст упило время обеда и мама накрыла на ст ол и мы все расселись, я
сказал:
— Ну чт о, папа? Ты придумал?
— Насчет чего? — сказал папа.
— Насчет мойки посуды, — сказал я. — А т о мама перест анет нас с т обой кормит ь.
— Эт о она пошут ила, — сказал папа. — Как эт о она не будет кормит ь родного сына и
горячо любимого мужа?
И он весело засмеялся.
Но мама сказала:
— Ничего я не пошут ила, вы у меня узнает е! Как не ст ыдно! Я уже сот ый раз говорю —
-79-
я задыхаюсь от посуды! Эт о прост о не по-т оварищески: самим сидет ь на подоконнике, и
брит ься, и слушат ь радио, в т о время как я укорачиваю свой век, без конца мою ваши
чашки и т арелки.
— Ладно, — сказал папа, — чт о-нибудь придумаем! А пока давайт е же обедат ь! О, эт и
драмы из-за пуст яков!
— Ах, из-за пуст яков? — сказала мама и прямо вся вспыхнула. — Нечего сказат ь,
красиво! А я вот возьму и в самом деле не дам вам обеда, т огда вы у меня не т ак
запоет е!
И она сжала пальцами виски и вст ала из-за ст ола. И ст ояла у ст ола долго-долго и все
смот рела на папу. А папа сложил руки на груди и раскачивался на ст уле и т оже смот рел
на маму. И они молчали. И не было никакого обеда. И я ужасно хот ел ест ь. Я сказал:
— Мама! Эт о т олько один папа ничего не придумал. А я придумал! Все в порядке, т ы не
беспокойся. Давайт е обедат ь.
Мама сказала:
— Чт о же т ы придумал?
Я сказал:
— Я придумал, мама, один хит рый способ!
Она сказала:
— Ну-ка, ну-ка…
Я спросил:
— А т ы сколько моешь приборов после каждого обеда? А, мама?
Она от вет ила:
— Три.
— Тогда кричи «ура», — сказал я, — т еперь т ы будешь мыт ь т олько один! Я придумал
хит рый способ!
— Выкладывай, — сказал папа.
— Давайт е сначала обедат ь, — сказал я. — Я во время обеда расскажу, а т о ужасно
ест ь хочет ся.
— Ну чт о ж, — вздохнула мама, — давайт е обедат ь.
И мы ст али ест ь.
— Ну? — сказал папа.
— Эт о очень прост о, — сказал я. — Ты т олько послушай, мама, как все складно
получает ся! Смот ри: вот обед гот ов. Ты сразу ст авишь один прибор. Ст авишь т ы,
значит , единст венный прибор, наливаешь в т арелку супу, садишься за ст ол, начинаешь
ест ь и говоришь папе: «Обед гот ов!»
Папа, конечно, идет мыт ь руки, и, пока он их моет , т ы, мама, уже съедаешь суп и
наливаешь ему нового, в свою же т арелку.
Вот папа возвращает ся в комнат у и т от час говорит мне:
«Дениска, обедат ь! Ст упай руки мыт ь!»
Я иду. Ты же в эт о время ешь из мелкой т арелки кот лет ы. А папа ест суп. А я мою руки.
И когда я их вымою, я иду к вам, а у вас папа уже поел супу, а т ы съела кот лет ы. И когда я
вошел, папа наливает супу в свою свободную глубокую т арелку, а т ы кладешь папе
кот лет ы в свою пуст ую мелкую. Я ем суп, папа — кот лет ы, а т ы спокойно пьешь компот
из ст акана.
Когда папа съел вт орое, я как раз покончил с супом. Тогда он наполняет свою мелкую
т арелку кот лет ами, а т ы в эт о время уже выпила компот и наливаешь папе в эт от же
ст акан. Я от одвигаю пуст ую т арелку из-под супа, принимаюсь за вт орое, папа пьет
компот , а т ы, оказывает ся, уже пообедала, поэт ому т ы берешь глубокую т арелку и
идешь на кухню мыт ь!
А пока т ы моешь, я уже проглот ил кот лет ы, а папа — компот . Тут он живенько
наливает в ст акан компот у для меня и от носит свободную мелкую т арелку к т ебе, а я
залпом выдуваю компот и сам несу на кухню ст акан! Все очень прост о! И вмест о т рех
приборов т ебе придет ся мыт ь т олько один. Ура?
— Ура, — сказала мама. — Ура-т о ура, т олько негигиенично!
— Ерунда, — сказал я, — ведь мы все свои. Я, например, нисколько не брезгую ест ь
после папы. Я его люблю. Чего т ам… И т ебя т оже люблю.
-80-
— Уж очень хит рый способ, — сказал папа. — И пот ом, чт о ни говори, а все-т аки
гораздо веселее ест ь всем вмест е, а не т рехст упенчат ым пот оком.
— Ну, — сказал я, — зат о маме легче! Посуды-т о в т ри раза меньше уходит .
— Понимаешь, — задумчиво сказал папа, — мне кажет ся, я т оже придумал один
способ. Правда, он не т акой хит рый, но все-т аки…
— Выкладывай, — сказал я.
— Ну-ка, ну-ка… — сказала мама.
Папа поднялся, засучил рукава и собрал со ст ола всю посуду.
— Иди за мной, — сказал он, — я сейчас покажу т ебе свой нехит рый способ. Он
сост оит в т ом, чт о т еперь мы с т обой будем сами мыт ь всю посуду!
И он пошел.
А я побежал за ним. И мы вымыли всю посуду. Правда, т олько два прибора. Пот ому чт о
т рет ий я разбил. Эт о получилось у меня случайно, я все время думал, какой прост ой
способ придумал папа.
И как эт о я сам не догадался?..
Ровно 25 кило
Ура! Нам с Мишкой дали пригласит ельный билет в клуб «Мет аллист », на дет ский
праздник. Эт о т ет я Дуся пост аралась: она в эт ом клубе главная уборщица. Билет -т о она
нам дала один, а написано на нем: «На два лица»! На мое, значит , лицо и на Мишкино.
Мы с ним очень обрадовались, т ем более эт о недалеко от нас, за углом. Мама сказала:
— Вы т олько т ам не балуйт есь.
И дала нам денег, каждому по пят надцат ь копеек.
И мы пошли с Мишкой.
Там в раздевалке была ст рашная т олчея и очередь. Мы с Мишкой вст али самые
последние. Очередь чересчур медленно двигалась. Но вдруг наверху заиграла музыка, и
мы с Мишкой замет ались из ст ороны в ст орону, чт обы поскорее снят ь пальт о, и многие
ребят а т оже, как т олько услышали эт у музыку, замет ались, как подст реленные, и даже
ст али ревет ь, чт о они опаздывают на самое инт ересное.
Но т ут , от куда ни возьмись, выскочила т ет я Дуся:
— Дениска с Мишкой! Вы чего т ам колгот ит есь-т о? Сюда давайт е!
И мы побежали к ней, а у нее свой отдельный кабинет под лест ницей, т ам щет ки ст оят
и ведра. Тет я Дуся взяла наши вещи и сказала:
— Здесь и оденет есь, черт енят а!
И мы понеслись с Мишкой по лест нице, через ст упеньки, наверх. Ну, а т ам
дейст вит ельно было красиво! Ничего не скажешь! Все пот олки были увешаны
разноцвет ными бумажными лент ами и ф онариками, всюду горели красивые лампы из
зеркальных осколков, играла музыка, и в т олпе ходили наряженные арт ист ы: один играл
на т рубе, другой — на барабане. Одна т ет енька была одет а как лошадь, и зайцы т оже
были, и кривые зеркала, и Пет рушка.
А в конце зала была еще одна дверь, и на ней было написано: «Комнат а
ат т ракционов».
Я спросил:
— Эт о чт о т акое?
— Эт о разные зат еи.
И правда, т ам были разные зат еи. Например, т ам висело яблоко на нит ке, и надо было
заложит ь руки за спину и т ак, без рук, эт о яблоко грызт ь. Но оно верт ит ся на нит ке и
никак не дает ся. Эт о очень т рудно и даже обидно. Я два раза хват ал эт о яблоко руками
и кусал. Но мне не давали его сгрызт ь, а т олько смеялись и от нимали. Еще т ам была
ст рельба из лука, а на конце ст релы не наконечник, а резиновая нашлепка, она
присасывает ся, и вот , кт о попадет в карт онку, в цент р, где нарисована обезьяна, т ому
приз — хлопушка с секрет ом.
Мишка ст релял первый, он долго мет ился, а когда выст релил, т о разбил одну далекую
лампу, а в обезьяну не попал…
-81-
Я говорю:
— Эх т ы, ст релок!
— Эт о я еще не прист релялся! Если бы дали пят ь ст рел, я бы прист релялся. А т о дали
одну — где т ут попаст ь!
Я повт оряю:
— Давай, давай! Гляди-ка, я сейчас же попаду в обезьянку!
И дяденька, кот орый распоряжался эт им луком, дал мне ст релу и говорит :
— Ну, ст реляй, снайпер!
И сам пошел поправит ь обезьянку, пот ому чт о она как-т о покосилась. А я уже
прицелился и все ждал, когда он поправит , а лук был очень т угой, и я все время
приговаривал: «Сейчас я убью эт у обезьянку», — и вдруг ст рела сорвалась, и хлоп!
Вонзилась дяденьке в лопат ку. И т ам, на лопат ке, зат репет ала.
Все вокруг захлопали и засмеялись, а дяденька обернулся как ужаленный и закричал:
— Чт о т ут смешного? Не понимаю! Уходи, озорник, нет т ебе больше никакого лука!
Я сказал:
— Я не нарочно! — и ушел от эт ого мест а.
Прост о удивит ельно, как нам не повезло, и я был очень сердит ый, и Мишка, конечно,
т оже.
И вдруг видим — ст оят весы. И к ним небольшая веселая очередь, кот орая быст ро
движет ся, и все т ут шут ят и хохочут . И около весов клоун.
Я спрашиваю:
— Эт о чт о за весы?
А мне говорят :
— Ст ановись, взвешивайся. Если в т ебе окажет ся двадцат ь пят ь кило весу, т огда т вое
счаст ье. Получишь премию: годовую подписку на журнал «Мурзилка».
Я говорю:
— Мишка, давай попробуем?
Гляжу, а Мишки нет . И куда он подевался, неизвест но. Я решил один попробоват ь. А
вдруг я вешу ровно 25 кило? Вот будет удача!..
А очередь все движет ся, и клоун в шапке ловко т ак щелкает рычажками и все шут ит да
шут ит :
— У вас семь кило лишних — меньше кушайт е мучного! — Щелк-щелк! — А вы,
уважаемый т оварищ, еще мало каши ели, и всего-т о вы т янет е девят надцат ь килишек!
Заходит е через годик. — Щелк-щелк!
И т ак далее, и все смеют ся, и от ходят , очередь движет ся, и никт о не весит ровно
двадцат ь пят ь кило, и вот доходит дело до меня.
Я влез на весы — рычажки щелк-щелк, и клоун говорит :
— Ого! Знаешь игру в горячо-холодно?
Я говорю:
— Кт о ж не знает !
Он говорит :
— У т ебя довольно горячо получилось. Твой вес двадцат ь чет ыре кило пят ьсот
граммов, не хват ает ровно полкило. А жаль. Будь здоров!
Подумаешь, всего т олько полкило не хват ает !
У меня совсем наст роение испорт илось. Вот какой день невезучий!
И т ут Мишка появляет ся.
Я говорю:
— Где эт о ваша милост ь пропадает ?
Мишка говорит :
— Сит ро пил.
Я говорю:
— Хорош, нечего сказат ь. Я т ут ст араюсь, «Мурзилку» выигрываю, а он сит ро пьет .
И я ему все рассказал. Мишка говорит :
— А ну-ка я!
И клоун щелкнул рычажком и захохот ал:
— Небольшой перебор-с! Двадцат ь пят ь кило пят ьсот граммов. Вам надо похудет ь.
-82-
Следующий!
Мишка слез и говорит :
— Эх, зря я сит ро пил…
Я говорю:
— А при чем здесь сит ро?
А Мишка:
— Я целую бут ылку выпил! Понимаешь?
Я говорю:
— Ну и чт о?
Мишка даже разозлился:
— Да разве т ы не знаешь, чт о в бут ылке помещает ся ровно пол-лит ра воды?
Я говорю:
— Знаю. Ну и чт о?
Тут Мишка прямо зашипел:
— А пол-лит ра воды — эт о и ест ь полкило. Пят ьсот граммов! Если бы я не пил, я бы
весил ровно двадцат ь пят ь кило!
Я говорю:
— Ну да?
Мишка говорит :
— Вот т о-т о и оно-т о!
И т ут меня словно осенило.
— Мишка, — сказал я, — а Мишка! «Мурзилка» наш!
Мишка говорит :
— А каким образом?
— А т аким. Пришло мое время сит ро пит ь. У меня как раз пят ьсот граммов не хват ает !
Мишка даже подскочил:
— Все ясно, бежим в буф ет !
И мы быст ро купили бут ылку воды, продавщица ее от купорила, а Мишка спросил:
— Тет я, а в бут ылке всегда ровно пол-лит ра, недолива не бывает ?
Продавщица покраснела.
— Ты еще маленький т акие глупост и мне говорит ь!
Я взял бут ылку, сел за ст олик и начал пит ь. Мишка ст оял рядом и смот рел. Вода была
очень холодная. Но я выпил полный ст акан прост о залпом. Мишка сейчас же налил мне
вт орой, но т ам еще ост алось на дне довольно много, и мне уже не хот елось больше
пит ь.
Мишка сказал:
— Давай не задерживай.
А я сказал:
— Уж очень холодная. Как бы ангину не схват ит ь.
Мишка говорит :
— Ты не будь мнит ельным. Говори, ст русил, да?
Я говорю:
— Эт о т ы, наверно, ст русил.
И ст ал пит ь вт орой ст акан.
Он довольно т рудно в меня лился. Я как т олько т ри чет верт и эт ого вт орого ст акана
выпил, т ак понял, чт о я уже полный. До краев.
Я говорю:
— Ст оп, Мишка! Больше не войдет !
— Войдет , войдет . Эт о т олько т ак кажет ся! Пей.
Я попробовал. Не лезет .
Мишка говорит :
— Ты чего расселся, как барон! Ты вст ань, т ак влезет !
Я вст ал. И правда, допил ст акан каким-т о чудом. А Мишка сейчас же налил мне все, чт о
ост авалось в бут ылке. Получилось больше, чем полст акана.
Я говорю:
— Я сейчас лопну.
-83-
Мишка говорит :
— А как же я не лопнул? Я ведь т оже думал, чт о лопну. Давай поднажми.
— Мишка. Если. Я лопну. Ты. Будешь. От вечат ь.
Он говорит :
— Хорошо. Пей давай.
И я опят ь ст ал пит ь. И все выпил. Прост о чудеса какие-т о! Только я говорит ь не мог.
Пот ому чт о вода перелилась уже выше горла и булькала во рт у. И понемножку
выливалась из носа.
И я побежал к весам. Клоун не узнал меня. Он сделал «щелк-щелк» и вдруг закричал на
весь зал:
— Уррра! Ест ь! Точно!!! Тют елька в т ют ельку. Годовая подписка на «Мурзилку»
выиграна. Она дост алась мальчику, кот орый весит ровно двадцат ь пят ь килограммов.
Вот квит анция, сейчас я ее заполню. Похлопаем!
Он взял мою левую руку и поднял ее вверх, и все захлопали, и клоун спел т уш! Пот ом
он взял вечное перо и сказал:
— Ну! Как т ебя зовут ? Имя и ф амилия? От вечай!
Но я молчал. Я был наполненный и не мог говорит ь.
Тут Мишка закричал:
— Его зовут Денис. Фамилия Кораблев! Пишит е, я его знаю!
Клоун прот янул мне заполненную квит анцию и сказал:
— Скажи хот ь спасибо!
Я мот нул головой, а Мишка опят ь закричал:
— Эт о он говорит «спасибо». Я его знаю!
А клоун говорит :
— Ну и мальчик! Выиграл «Мурзилку», а сам молчит , как будт о воды в рот набрал!
А Мишка говорит :
— Не обращайт е внимания, он заст енчивый, я его знаю!
И он схват ил меня за руку и поволок вниз.
И я на улице немножко от дышался. Я сказал:
— Мишка, мне как-т о не хочет ся нест и эт у подписку домой, раз во мне т олько
двадцат ь чет ыре с половиной кило.
А Мишка говорит :
— Тогда отдай мне. Во мне-т о аккурат двадцат ь пят ь. Если бы я не пил сит ро, я бы
сразу ее получил. Давай сюда.
— Чт о ж, я, по-т воему, напрасно ст радал? Нет уж, пуст ь она будет наша общая —
напополам!
Тогда Мишка сказал:
— Правильно!
Кот в сапогах
— Мальчики и девочки! — сказала Раиса Ивановна. — Вы хорошо закончили эт у
чет верт ь. Поздравляю вас. Теперь можно и отдохнут ь. На каникулах мы уст роим
ут ренник и карнавал. Каждый из вас может нарядит ься в кого угодно, а за лучший
кост юм будет выдана премия, т ак чт о гот овьт есь. — И Раиса Ивановна собрала
т ет радки, попрощалась с нами и ушла.
И когда мы шли домой, Мишка сказал:
— Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я
т олько лицо чем-нибудь занавешу, и гном гот ов. А т ы кем нарядишься?
— Там видно будет .
И я забыл про эт о дело. Пот ому чт о дома мама мне сказала, чт о она уезжает в
санат орий на десят ь дней и чт об я т ут вел себя хорошо и следил за папой. И она на
другой день уехала, а я с папой совсем замучился. То одно, т о другое, и на улице шел
снег, и все время я думал, когда же мама вернет ся. Я зачеркивал клет очки на своем
календаре.
-84-
И вдруг неожиданно прибегает Мишка и прямо с порога кричит :
— Идешь т ы или нет ?
Я спрашиваю:
— Куда?
Мишка кричит :
— Как — куда? В школу! Сегодня же ут ренник, и все будут в кост юмах! Ты чт о, не
видишь, чт о я уже гномик?
И правда, он был в накидке с капюшончиком.
Я сказал:
— У меня нет кост юма! У нас мама уехала.
А Мишка говорит :
— Давай сами чего-нибудь придумаем! Ну-ка, чт о у вас дома ест ь почудней? Ты
надень на себя, вот и будет кост юм для карнавала.
Я говорю:
— Ничего у нас нет . Вот т олько папины бахилы для рыбалки.
Бахилы — эт о т акие высокие резиновые сапоги. Если дождик или грязь — первое дело
бахилы. Нипочем ноги не промочишь.
Мишка говорит :
— А ну надевай, посмот рим, чт о получит ся!
Я прямо с бот инками влез в папины сапоги. Оказалось, чт о бахилы доходят мне чут ь
не до подмышек. Я попробовал в них походит ь. Ничего, довольно неудобно. Зат о
здорово блест ят . Мишке очень понравилось. Он говорит :
— А шапку какую?
Я говорю:
— Может быт ь, мамину соломенную, чт о от солнца?
— Давай ее скорей!
Дост ал я шляпу, надел. Оказалось, немножко великоват а, съезжает до носа, но всет аки на ней цвет ы.
Мишка посмот рел и говорит :
— Хороший кост юм. Только я не понимаю, чт о он значит ?
Я говорю:
— Может быт ь, он значит «мухомор»?
Мишка засмеялся:
— Чт о т ы, у мухомора шляпка вся красная! Скорей всего, т вой кост юм обозначает
«ст арый рыбак»!
Я замахал на Мишку: — Сказал т оже! «Ст арый рыбак»!.. А борода где?
Тут Мишка задумался, а я вышел в коридор, а т ам ст ояла наша соседка Вера
Сергеевна. Она, когда меня увидела, всплеснула руками и говорит :
— Ох! Наст оящий кот в сапогах!
Я сразу догадался, чт о значит мой кост юм! Я — «Кот в сапогах»! Только жалко, хвост а
нет ! Я спрашиваю:
— Вера Сергеевна, у вас ест ь хвост ?
А Вера Сергеевна говорит :
— Разве я очень похожа на черт а?
— Нет , не очень, — говорю я. — Но не в эт ом дело. Вот вы сказали, чт о эт от кост юм
значит «Кот в сапогах», а какой же кот может быт ь без хвост а? Нужен какой-нибудь
хвост ! Вера Сергеевна, помогит е, а?
Тогда Вера Сергеевна сказала:
— Одну минут очку…
И вынесла мне довольно драненький рыжий хвост ик с черными пят нами.
— Вот , — говорит , — эт о хвост от ст арой горжет ки. Я в последнее время прочищаю им
керогаз, но, думаю, т ебе он вполне подойдет .
Я сказал «большое спасибо» и понес хвост Мишке.
Мишка, как увидел его, говорит :
— Давай быст ренько иголку с нит кой, я т ебе пришью. Эт о чудный хвост ик.
И Мишка ст ал пришиват ь мне сзади хвост . Он шил довольно ловко, но пот ом вдруг ка-85-
ак уколет меня!
Я закричал:
— Пот ише т ы, храбрый порт няжка! Ты чт о, не чувст вуешь, чт о шьешь прямо по
живому? Ведь колешь же!
— Эт о я немножко не рассчит ал! — И опят ь как кольнет !
— Мишка, рассчит ывай получше, а т о я т ебя т ресну!
А он:
— Я в первый раз в жизни шью!
И опят ь — коль!..
Я прямо заорал:
— Ты чт о, не понимаешь, чт о я после т ебя буду полный инвалид и не смогу сидет ь?
Но т ут Мишка сказал:
— Ура! Гот ово! Ну и хвост ик! Не у каждой кошки ест ь т акой!
-86-
Тогда я взял т ушь и кист очкой нарисовал себе усы, по т ри уса с каждой ст ороны —
длинные-длинные, до ушей!
И мы пошли в школу.
Там народу было видимо-невидимо, и все в кост юмах. Одних гномов было человек
пят ьдесят . И еще было очень много белых «снежинок». Эт о т акой кост юм, когда вокруг
много белой марли, а в середине т орчит какая-нибудь девочка.
И мы все очень веселились и т анцевали.
И я т оже т анцевал, но все время спот ыкался и чут ь не падал из-за больших сапог, и
шляпа т оже, как назло, пост оянно съезжала почт и до подбородка.
А пот ом наша вожат ая Люся вышла на сцену и сказала звонким голосом:
— Просим «Кот а в сапогах» выйт и сюда для получения первой премии за лучший
кост юм!
-87-
И я пошел на сцену, и когда входил на последнюю ст упеньку, т о спот кнулся и чут ь не
упал. Все громко засмеялись, а Люся пожала мне руку и дала две книжки: «Дядю Ст епу» и
«Сказки-загадки». Тут Борис Сергеевич заиграл т уш, а я пошел со сцены. И когда сходил,
т о опят ь спот кнулся и чут ь не упал, и опят ь все засмеялись.
А когда мы шли домой, Мишка сказал:
— Конечно, гномов много, а т ы один!
— Да, — сказал я, — но все гномы были т ак себе, а т ы был очень смешной, и т ебе т оже
надо книжку. Возьми у меня одну.
Мишка сказал:
— Не надо, чт о т ы!
Я спросил:
— Ты какую хочешь?
— «Дядю Ст епу».
И я дал ему «Дядю Ст епу».
А дома я скинул свои огромные бахилы, и побежал к календарю, и зачеркнул
сегодняшнюю клет очку. А пот ом зачеркнул уж и завт рашнюю.
Посмот рел — а до маминого приезда ост алось т ри дня!
Похититель собак
Еще вот какая была ист ория. Когда я жил у дяди Володи на даче, недалеко от нас жил
Борис Климент ьевич, худой т акой дядька, веселый, с палкой в руке и высокий, как забор.
У него была собачка под названием Чапка. Очень хорошая собачушка, черная,
мохнат ая, морда кирпичом, хвост ик т орчком. И я с ней очень подружился.
Вот один раз Борис Климент ьевич задумал идт и купат ься, а Чапку не захот ел с собой
брат ь. Пот ому чт о она уже один раз ходила с ним на пляж и из эт ого вышла скандальная
ист ория. В т от раз Чапка полезла в воду, а в воде плавала одна т ет енька. Она плавала
на авт омобильной камере, чт об не ут онут ь. И она сразу закричала на Чапку:
— Пошла вон! Вот еще! Не хват ало собачью заразу напускат ь! — И ст ала брызгат ь на
Чапку: — Вон пошла, вон!
Чапке эт о не понравилось, и она прямо на плаву хот ела эт у т ет ку цапнут ь, но до нее не
дост ала, а камеру все-т аки ухват ила своими ост ренькими зубками. Один т олько разик
куснула, и камера зашипела и выдохлась. А т ет енька ст ала думат ь, чт о она т онет , и она
завизжала:
— Тону, спасит е!
Весь пляж ст рашно перепугался. И Борис Климент ьевич кинулся ее спасат ь. Там, где
эт а т ет енька барахт алась, ему река была по колено, а т ет еньке по плечи. Он ее спас, а
Чапку пост егал прут иком — для виду, конечно. И с т ех пор перест ал ее брат ь на реку.
И вот т еперь он попросил меня погулят ь во дворе с Чапкой, чт обы она не увязалась за
ним. И я вошел во двор, и мы ст али с Чапкой носит ься и кувыркат ься, прыгат ь и
колбасит ься, подскакиват ь, и верт ет ься, и лаят ь, визжат ь, и смеят ься, и валят ься. А
Борис Климент ьевич спокойно ушел. И мы с Чапкой вдоволь наигрались, а в эт о время
мимо забора шел Ванька Дыхов с удочкой.
Он говорит :
— Дениска, рыбу ловит ь!
Я говорю:
— Не могу, я Чапку ст ерегу.
Он говорит :
— Посади Чапку в дом. Захват и свой бредень и догоняй.
И пошел дальше. А я взял Чапку за ошейник и т ихонечко поволок по т раве. Она легла,
лапки кверху, и поехала, как на салазках. Я от крыл дверь, вт ащил ее в коридор, дверь
прикрыл и пошел за бреднем. Когда я опят ь вышел на дорогу, Ваньки уже не было. Он
скрылся за углом. Я полет ел его догонят ь и вдруг возле продовольст венной палат ки
вижу: на самой середине дороги сидит моя Чапка, язык высунула и смот рит на меня как
ни в чем не бывало… Вот т ак да! Эт о значит , я дверь плохо прикрыл, или она еще как-т о
-88-
исхит рилась и, наверное, пробежала дворами, а т еперь сидит вст речает ! Умна! Но ведь
мне надо спешит ь. Там Ванька уже, наверное, рыбу т аскает , а я т ут с ней возись.
Главное, я бы взял ее с собой, но Борис Климент ьевич может вернут ься, и, если он ее не
заст анет дома, он разволнует ся, бросит ся искат ь, и пот ом меня будут ругат ь… Нет , т ак
дело не пойдет ! Придет ся ее обрат но волочит ь.
Я схват ил ее за ошейник и пот ащил домой. На эт от раз Чапка упиралась в землю всеми
чет ырьмя лапами. Она волоклась за мной на своем живот е как лягушка. Я ее еле
доволок до дверей. От крыл узенькую щелку, впихнул и дверь захлопнул крепко-накрепко.
Она т ам зарычала и залаяла, но я не ст ал ее ут ешат ь. Я обошел весь дом, закрыл все
окна и калит ку т оже. И хот я я очень уст ал от возни с Чапкой, я все-т аки припуст ился
бежат ь к реке. Я довольно быст ро бежал, и когда я уже поравнялся с
т рансф ормат орной будкой, из-за нее выскочила… опят ь Чапка! Я даже от оропел. Я
прост о не верил своим глазам. Я подумал, чт о она мне снит ся… Но т ут Чапка ст ала
делат ь вид, чт о вот она меня сейчас укусит за т о, чт о я ее ост авил дома. Рычит и лает
на меня! Ну, погоди же, я т ебе покажу! И я ст ал хват ат ь ее за ошейник, но она не
давалась, она уверт ывалась, хрипела, от ст упала, от скакивала и все время лаяла. Тогда
я ст ал приманиват ь:
— Чапочка, Чапочка, т ю-т ю-т ю, лохмушенька, на-на-на!
Но она продолжала издеват ься и не давала себя поймат ь. Главное, мне мешал мой
бредень, у меня была не т а ловкост ь. И мы т ак долго скакали вокруг будки. И вдруг я
вспомнил, чт о недавно видел в т елевизоре карт ину «Тропою джунглей». Там показано,
как охот ники ловят обезьян сет ями. Я сразу сообразил, взял свой бредень, как сачок, и
хлоп! Накрыл Чапку, как обезьянку. Она прямо взвыла от злост и, но я быст ро закут ал ее
как следует , перекинул бредень через плечо и, как наст оящий охот ник, пот ащил ее
домой через весь поселок. Чапка висела у меня за спиной в сет ке, как в гамаке, и т олько
изредка подвывала. Но я уже не обращал на нее никакого внимания, а прост о взял ее и
выт ряхнул в окошко и припер его снаружи палкой. Она сразу т ам залаяла я зарычала на
разные голоса, а я уже в т рет ий раз побежал за Ванькой. Эт о я т ак рассказываю быст ро,
а на самом деле времени прошло очень много. И вот у самой реки я вст рет ил Ваньку. Он
шел веселый, а в руке у него была т равинка, а на т равинке нанизаны две уклейки,
большие, с чайную ложку каждая. Я говорю:
— Ого! А у т ебя, я вижу, здорово клевало!
Ванька говорит :
— Да, прост о не успевал выт аскиват ь. Давай от несем эт у рыбу моей маме на уху, а
после обеда снова пойдем. Может , и т ы чт о-нибудь поймаешь.
И т ак за разговором мы незамет но дошли до дома Бориса Климент ьевича. А около его
дома ст ояла небольшая т олпа. Там был дядька в полосат ых шт анах, с живот ом, как
подушка, и еще т ам была т ет енька т оже в шт анах и с голой спиной. Был еще мальчишка
в очках и еще кт о-т о. Они все размахивали руками и чт о-т о кричали. А пот ом мальчишка
в очках увидел меня да как закричит :
— Вот он, вот он сам, собст венной персоной!
Тут все обернулись на нас, и дядька в полосат ых шт анах завопил:
— Какой? С рыбой или маленький?!
Мальчишка в очках кричит :
— Маленький! Хват айт е его! Эт о он!
И они все кинулись ко мне. Я немножко испугался и быст ро от бежал от них, бросил
бредень и влез на забор. Эт о был высокий забор: меня нипочем снизу не дост ат ь.
Тет енька с голой спиной подбежала к забору и ст ала кричат ь нечеловеческим голосом:
— От дай сейчас же Бобку! Куда т ы его девал, негодник?
-89-
А дядька ут кнулся живот ом в забор, кулаками ст учит :
— А где моя Люська? Ты куда ее увел? Признавайся!
Я говорю:
— От ойдит е от забора. Я никакого Бобку не знаю и Люську т оже. Я даже с ними не
знаком! Ванька, скажи им!
Ванька кричит :
— Чт о вы напали на ребенка? Я вот сейчас как сбегаю за мамой, т огда узнает е!
Я кричу:
— Ты беги поскорее, Ванька, а т о они меня раст ерзают !
Ванька кричит :
— Держись, не слезай с забора! — И побежал.
А дядька говорит :
-90-
— Эт о соучаст ник, не иначе. Их т ут целая шайка! Эй, т ы, на заборе, от вечай сейчас же,
где Люся?
Я говорю:
— Следит е сами за своей доченькой!
— Ах, т ы еще ост рит ь? Слезай сию минут у, и пойдем в прокурат уру.
Я говорю:
— Ни за чт о не слезу!
Тогда мальчишка в очках говорит :
— Сейчас я его дост ану!
И давай карабкат ься на забор. Но не умеет . Пот ому чт о не знает , где гвоздь, где чт о,
чт обы уцепит ься. А я на эт от забор ст о раз лазил. Да еще я эт ого мальчишку пят кой
от пихиваю. И он, слава богу, срывает ся.
— Ст ой, Павля, — говорит дядька, — давай я т ебя подсажу!
И эт от Павля ст ал карабкат ься на эт ого дядьку. И я опят ь испугался, пот ому чт о Павля
был здоровый парень, наверное, учился уже в т рет ьем или в чет верт ом классе. И я
подумал, чт о мне пришел конец, но т ут я вижу, бежит Борис Климент ьевич, а из
переулка Ванькина мама и Ванька. Они кричат :
— Ст ойт е! В чем дело?
А дядька орет :
— Ни в чем не дело! Прост о эт от мальчишка ворует собак! Он у меня собаку украл,
Люсю.
И т ет енька в шт анах добавляет :
— И у меня украл, Бобку!
Ванькина мама говорит :
— Ни за чт о не поверю, хот ь режьт е.
А мальчишка в очках вмешивает ся:
— Я сам видел. Он нес нашу собаку в сет ке, за плечами! Я сидел на чердаке и видел!
Я говорю:
— Не ст ыдно врат ь? Чапку я нес. Она из дому удрала!
Борис Климент ьевич говорит :
— Эт о довольно положит ельный мальчик. С чего бы ему вдруг вст упит ь на ст езю
прест уплений и начат ь вороват ь собак? Пойдемт е в дом, разберемся! Иди, Денис, сюда!
Он подошел к забору, и я прямо перешел к нему на плечи, пот ому чт о он был очень
высокий, я уже говорил.
Тут все пошли во двор. Дядька ф ыркал, т ет енька в шт анах ломала пальцы, очкаст ый
Павля шел за ними, а я кат ился на Борисе Климент ьевиче. Мы взошли на крыльцо, Борис
Климент ьевич от крыл дверь, и вдруг от т уда выскочили т ри собаки! Три Чапки!
Совершенно одинаковые! Я подумал, чт о эт о у меня в глазах т роит ся.
Дядька кричит :
— Люсечка!
И одна Чапка кинулась и вскочила ему прямо на живот !
А т ет енька в брюках и Павля вопят :
— Бобик! Бобка!
И рвут вт орого Чапку пополам: она за передние ноги т янет к себе, а он за задние — к
себе! И т олько т рет ья собака ст оит возле нас и верт иком хвост ит . То ест ь хвост иком
верт ит .
Борис Климент ьевич говорит :
— Вот т ы с какой ст ороны раскрылся? Я эт ого не ожидал. Ты зачем напихал полный
дом чужих собак?
Я сказал:
— Я думал, чт о они Чапки! Ведь как похожи! Одно лицо. Прямо вылит ые собачьи
близнецы.
И я все рассказал по порядку. Тут все ст али хохот ат ь, а когда успокоились, Борис
Климент ьевич сказал:
— Конечно, не удивит ельно, чт о т ы обознался. Скоч-т ерьеры очень похожи друг на
друга, наст олько, чт о т рудно бывает различит ь. Вот и сегодня, по совест и говоря, не
-91-
мы, люди, узнали своих собак, а собаки узнали нас. Так чт о т ы ни в чем не виноват . Но
все равно знай, чт о с эт их пор я буду называт ь т ебя Похит ит ель собак.
… И правда, он т ак меня называет …
…Бы
Один раз я сидел, сидел и ни с т ого ни с сего вдруг т акое надумал, чт о даже сам
удивился. Я надумал, чт о вот как хорошо было бы, если бы все вокруг на свет е было
уст роено наоборот . Ну вот , например, чт обы дет и были во всех делах главные и
взрослые должны были бы их во всем, во всем слушат ься. В общем, чт обы взрослые
были как дет и, а дет и как взрослые. Вот эт о было бы замечат ельно, очень было бы
инт ересно.
Во-первых, я предст авляю себе, как бы маме «понравилась» т акая ист ория, чт о я хожу
и командую ею как хочу, да и папе небось т оже бы «понравилось», а о бабушке и
говорит ь нечего. Чт о и говорит ь, я все бы им припомнил! Например, вот мама сидела бы
за обедом, а я бы ей сказал:
«Ты почему эт о завела моду без хлеба ест ь? Вот еще новост и! Ты погляди на себя в
зеркало, на кого т ы похожа? Вылит ый Кощей! Ешь сейчас же, т ебе говорят ! — И она бы
ст ала ест ь, опуст ив голову, а я бы т олько подавал команду: — Быст рее! Не держи за
щекой! Опят ь задумалась? Все решаешь мировые проблемы? Жуй как следует ! И не
раскачивайся на ст уле!»
И т ут вошел бы папа после работ ы, и не успел бы он даже раздет ься, а я бы уже
закричал:
«Ага, явился! Вечно т ебя надо ждат ь! Мой руки сейчас же! Как следует , как следует
мой, нечего грязь размазыват ь. После т ебя на полот енце ст рашно смот рет ь. Щет кой
т ри и не жалей мыла. Ну-ка, покажи ногт и! Эт о ужас, а не ногт и. Эт о прост о когт и! Где
ножницы? Не дергайся! Ни с каким мясом я не режу, а ст ригу очень ост орожно. Не
хлюпай носом, т ы не девчонка… Вот т ак. Теперь садись к ст олу».
Он бы сел и пот ихоньку сказал маме:
«Ну как поживаешь?»
А она бы сказала т оже т ихонько:
«Ничего, спасибо!»
А я бы немедленно:
«Разговорчики за ст олом! Когда я ем, т о глух и нем! Запомнит е эт о на всю жизнь.
Золот ое правило! Папа! Положи сейчас же газет у, наказание т ы мое!»
И они сидели бы у меня как шелковые, а уж когда бы пришла бабушка, я бы прищурился,
всплеснул руками и заголосил:
«Папа! Мама! Полюбуйт есь-ка на нашу бабуленьку! Каков вид! Грудь распахнут а, шапка
на зат ылке! Щеки красные, вся шея мокрая! Хороша, нечего сказат ь. Признавайся, опят ь
в хоккей гоняла! А эт о чт о за грязная палка? Ты зачем ее в дом приволокла? Чт о? Эт о
клюшка! Убери ее сейчас же с моих глаз — на черный ход!»
-92-
Тут я бы прошелся по комнат е и сказал бы им всем т роим:
«После обеда все садит есь за уроки, а я в кино пойду!»
Конечно, они бы сейчас же заныли и захныкали:
«И мы с т обой! И мы т оже хот им в кино!»
А я бы им:
«Нечего, нечего! Вчера ходили на день рождения, в воскресенье я вас в цирк водил!
Ишь! Понравилось развлекат ься каждый день. Дома сидит е! Нат е вам вот т ридцат ь
копеек на мороженое, и все!»
Тогда бы бабушка взмолилась:
«Возьми хот ь меня-т о! Ведь каждый ребенок может провест и с собой одного
взрослого бесплат но!»
Но я бы увильнул, я сказал бы:
-93-
«А на эт у карт ину людям после семидесят и лет вход воспрещен. Сиди дома, гулена!»
И я бы прошелся мимо них, нарочно громко пост укивая каблуками, как будт о я не
замечаю, чт о у них у всех глаза мокрые, и я бы ст ал одеват ься, и долго верт елся бы
перед зеркалом, и напевал бы, и они от эт ого еще хуже бы мучились, а я бы приот крыл
дверь на лест ницу и сказал бы…
Но я не успел придумат ь, чт о бы я сказал, пот ому чт о в эт о время вошла мама, самая
наст оящая, живая, и сказала:
— Ты еще сидишь. Ешь сейчас же, посмот ри, на кого т ы похож? Вылит ый Кощей!
Одна капля убивает лошадь
Когда папа заболел, пришел докт ор и сказал:
— Ничего особенного, маленькая прост уда. Но я вам совет ую бросит ь курит ь, у вас в
сердце легкий шумок.
И когда он ушел, мама сказала:
— Как эт о все-т аки глупо — доводит ь себя до болезней эт ими проклят ыми
папиросами. Ты еще т акой молодой, а вот уже в сердце у т ебя шумы и хрипы.
— Ну, — сказал папа, — т ы преувеличиваешь! У меня нет никаких особенных шумов, а
т ем более хрипов. Ест ь всего-навсего один маленький шумишко. Эт о не в счет .
— Нет — в счет ! — воскликнула мама. — Тебе, конечно, нужен не шумишко, т ебя бы
больше уст роили скрип, лязг и скрежет , я т ебя знаю…
— Во всяком случае, мне не нужен звук пилы, — перебил ее папа.
— Я т ебя не пилю, — мама даже покраснела, — но пойми т ы, эт о дейст вит ельно
вредно. Ведь т ы же знаешь, чт о одна капля папиросного яда убивает здоровую лошадь!
Вот т ак раз! Я посмот рел на папу. Он был большой, спору нет , но все-т аки поменьше
лошади. Он был побольше меня или мамы, но, как ни верт и, он был поменьше лошади и
даже самой захудалой коровы. Корова бы никогда не помест илась на нашем диване, а
папа помещался свободно. Я очень испугался. Я никак не хот ел, чт обы его убивала т акая
капля яда. Не хот ел я эт ого никак и ни за чт о. От эт их мыслей я долго не мог заснут ь, т ак
долго, чт о не замет ил, как все-т аки заснул.
А в суббот у папа выздоровел, и к нам пришли гост и. Пришел дядя Юра с т ет ей Кат ей,
Борис Михайлович и т ет я Тамара. Все пришли и ст али вест и себя очень прилично, а
т ет я Тамара как т олько вошла, т ак вся заверт елась, и зат рещала, и уселась пит ь чай
рядом с папой. За ст олом она ст ала окружат ь папу забот ой и вниманием, спрашивала,
удобно ли ему сидет ь, не дует ли из окна, и в конце концов до т ого наокружалась и
назабот илась, чт о всыпала ему в чай т ри ложки сахару. Папа размешал сахар, хлебнул и
сморщился.
— Я уже один раз положила сахар в эт от ст акан, — сказала мама, и глаза у нее ст али
зеленые, как крыжовник.
А т ет я Тамара расхохот алась во все горло. Она хохот ала, как будт о кт о-т о под
ст олом кусал ее за пят ки. А папа от одвинул переслащенный чай в ст орону. Тогда т ет я
Тамара вынула из сумочки т оненький порт сигарчик и подарила его папе.
— Эт о вам в ут ешение за испорченный чай, — сказала она. — Каждый раз, закуривая
папироску, вы будет е вспоминат ь эт у смешную ист орию и ее виновницу.
Я ужасно разозлился на нее за эт о. Зачем она напоминает папе про курение, раз он за
время болезни уже почт и совсем от вык? Ведь одна капля курильного яда убивает
лошадь, а она напоминает . Я сказал:
«Вы дура, т ет я Тамара! Чт об вы лопнули! И вообще вон из моего дома. Чт обы ноги
вашей т олст ой больше здесь не было».
Я сказал эт о про себя, в мыслях, т ак, чт о никт о ничего не понял.
А папа взял порт сигарчик и поверт ел его в руках.
-94-
— Спасибо, Тамара Сергеевна, — сказал папа, — я очень т ронут . Но сюда не войдет ни
одна моя папироска, порт сигар т акой маленький, а я курю «Казбек». Впрочем…
Тут папа взглянул на меня.
— Ну-ка, Денис, — сказал он, — вмест о т ого чт обы выдуват ь т рет ий ст акан чаю на
ночь, пойди-ка к письменному ст олу, возьми т ам коробку «Казбека» и укорот и
папироски, обрежь т ак, чт обы они влезли в порт сигар. Ножницы в среднем ящике!
Я пошел к ст олу, нашел папиросы и ножницы, примерил порт сигар и сделал все, как он
велел. А пот ом от нес полный порт сигарчик папе. Папа от крыл порт сигарчик, посмот рел
на мою работ у, пот ом на меня и весело рассмеялся:
— Полюбуйт есь-ка, чт о сделал мой сообразит ельный сын!
Тут все гост и ст али наперебой выхват ыват ь друг у друга порт сигарчик и оглушит ельно
-95-
хохот ат ь. Особенно ст аралась, конечно, т ет я Тамара. Когда она перест ала смеят ься,
она согнула руку и кост яшками пальцев пост учала по моей голове.
— Как же эт о т ы догадался ост авит ь целыми карт онные мундшт уки, а почт и весь
т абак от резат ь? Ведь курят -т о именно т абак, а т ы его от резал! Да чт о у т ебя в голове
— песок или опилки?
Я сказал:
«Эт о у т ебя в голове опилки, Тамарище Семипудовое».
Сказал, конечно, в мыслях, про себя. А т о бы меня мама заругала. Она и т ак смот рела
на меня чт о-т о уж чересчур прист ально.
— Ну-ка, иди сюда, — мама взяла меня за подбородок, — посмот ри-ка мне в глаза!
Я ст ал смот рет ь в мамины глаза и почувст вовал, чт о у меня щеки ст али красные, как
ф лаги.
— Ты эт о сделал нарочно? — спросила мама.
Я не мог ее обманут ь.
— Да, — сказал я, — я эт о сделал нарочно.
— Тогда выйди из комнат ы, — сказал папа, — а т о у меня руки чешут ся.
Видно, папа ничего не понял. Но я не ст ал ему объяснят ь и вышел из комнат ы.
Шут ка ли — одна капля убивает лошадь!
Куриный бульон
Мама принесла из магазина курицу, большую, синеват ую, с длинными кост лявыми
ногами. На голове у курицы был большой красный гребешок. Мама повесила ее за окно и
сказала:
— Если папа придет раньше, пуст ь сварит . Передашь?
Я сказал:
— С удовольст вием!
И мама ушла в инст ит ут . А я дост ал акварельные краски и ст ал рисоват ь. Я хот ел
нарисоват ь белочку, как она прыгает в лесу по деревьям, и у меня сначала здорово
выходило, но пот ом я посмот рел и увидел, чт о получилась вовсе не белочка, а какой-т о
дядька, похожий на Мойдодыра. Белкин хвост получился как его нос, а вет ки на дереве
как волосы, уши и шапка… Я очень удивился, как могло т ак получит ься, и, когда пришел
папа, я сказал:
— Угадай, папа, чт о я нарисовал?
Он посмот рел и задумался:
— Пожар?
— Ты чт о, папа? Ты посмот ри хорошенько!
Тогда папа посмот рел как следует и сказал:
— Ах, извини, эт о, наверное, ф ут бол…
Я сказал:
— Ты какой-т о невнимат ельный! Ты, наверно, уст ал?
А он:
— Да нет , прост о ест ь хочет ся. Не знаешь, чт о на обед?
Я сказал:
— Вон, за окном курица висит . Свари и съешь!
Папа от цепил курицу от ф орт очки и положил ее на ст ол.
— Легко сказат ь, свари! Сварит ь можно. Сварит ь — эт о ерунда. Вопрос, в каком виде
нам ее съест ь? Из курицы можно пригот овит ь не меньше сот ни чудесных пит ат ельных
блюд. Можно, например, сделат ь прост ые куриные кот лет ки, а можно закат ит ь
минист ерский шницель — с виноградом! Я про эт о чит ал! Можно сделат ь т акую кот лет у
на кост очке — называет ся «киевская» — пальчики оближешь. Можно сварит ь курицу с
лапшой, а можно придавит ь ее ут югом, облит ь чесноком и получит ся, как в Грузии,
«цыпленок т абака». Можно, наконец…
Но я его перебил. Я сказал:
— Ты, папа, свари чт о-нибудь прост ое, без ут югов. Чт о-нибудь, понимаешь, самое
-96-
быст рое!
Папа сразу согласился:
— Верно, сынок! Нам чт о важно? Поест ь побыст рей! Эт о т ы ухват ил самую сут ь. Чт о
же можно сварит ь побыст рей? От вет прост ой и ясный: бульон!
Папа даже руки пот ер.
Я спросил:
— А т ы бульон умеешь?
Но папа т олько засмеялся.
— А чего т ут умет ь? — У него даже заблест ели глаза. — Бульон — эт о проще пареной
репы: положи в воду и жди, когда сварит ся, вот и вся премудрост ь. Решено! Мы варим
бульон, и очень скоро у нас будет обед из двух блюд: на первое — бульон с хлебом, на
вт орое — курица вареная, горячая, дымящаяся. Ну-ка брось свою репинскую кист ь и
давай помогай!
Я сказал:
— А чт о я должен делат ь?
— Вот погляди! Видишь, на курице какие-т о волоски. Ты их сост риги, пот ому чт о я не
люблю бульон лохмат ый. Ты сост риги эт и волоски, а я пока пойду на кухню и пост авлю
воду кипят ит ь!
И он пошел на кухню. А я взял мамины ножницы и ст ал подст ригат ь на курице волоски
по одному. Сначала я думал, чт о их будет немного, но пот ом пригляделся и увидел, чт о
очень много, даже чересчур. И я ст ал их сост ригат ь, и ст арался быст ро ст ричь, как в
парикмахерской, и пощелкивал ножницами по воздуху, когда переходил от волоска к
волоску.
Папа вошел в комнат у, поглядел на меня и сказал:
— С боков больше снимай, а т о получит ся под бокс!
Я сказал:
— Не очень-т о быст ро выст ригает ся…
Но т ут папа вдруг как хлопнет себя по лбу:
— Господи! Ну и бест олковые же мы с т обой, Дениска! И как эт о я позабыл! Кончай
ст рижку! Ее нужно опалит ь на огне! Понимаешь? Так все делают . Мы ее на огне
подпалим, и все волоски сгорят , и не надо будет ни ст рижки, ни брит ья. За мной!
И он схват ил курицу и побежал с нею на кухню. А я за ним. Мы зажгли новую горелку,
пот ому чт о на одной уже ст ояла каст рюля с водой, и ст али обжигат ь курицу на огне.
Она здорово горела и пахла на всю кварт иру паленой шерст ью. Папа поворачивал ее с
боку на бок и приговаривал:
— Сейчас, сейчас! Ох и хорошая курочка! Сейчас она у нас вся обгорит и ст анет
чист енькая и беленькая…
Но курица, наоборот , ст ановилась какая-т о черненькая, вся какая-т о обугленная, и
папа наконец погасил газ.
Он сказал:
— По-моему, она как-т о неожиданно прокопт илась. Ты любишь копченую курицу?
Я сказал:
— Нет . Эт о она не прокопт илась, прост о она вся в саже. Давай-ка, папа, я ее вымою.
Он прямо обрадовался.
— Ты молодец! — сказал он. — Ты сообразит ельный. Эт о у т ебя хорошая
наследст венност ь. Ты весь в меня. Ну-ка, дружок, возьми эт у т рубочист овую курицу и
вымой ее хорошенько под краном, а т о я уже уст ал от эт ой возни.
И он уселся на т абурет .
А я сказал:
— Сейчас, я ее мигом!
И я подошел к раковине и пуст ил воду, подст авил под нее нашу курицу и ст ал т ерет ь
ее правой рукой изо всех сил. Курица была очень горячая и жут ко грязная, и я сразу
запачкал свои руки до самых локт ей. Папа покачивался на т абурет е.
— Вот , — сказал я, — чт о т ы, папа, с ней наделал. Совершенно не от ст ирывает ся.
Сажи очень много.
— Пуст яки, — сказал папа, — сажа т олько сверху. Не может же она вся сост оят ь из
-97-
сажи? Подожди-ка!
И папа пошел в ванную и принес мне от т уда большой кусок земляничного мыла.
— На, — сказал он, — мой как следует ! Намыливай!
И я ст ал намыливат ь эт у несчаст ную курицу. У нее ст ал какой-т о совсем уже
дохловат ый вид. Я довольно здорово ее намылил, но она очень плохо от мыливалась, с
нее ст екала грязь, ст екала уже, наверно, с полчаса, но чище она не ст ановилась.
Я сказал:
— Эт от проклят ый пет ух т олько размазывает ся от мыла.
Тогда папа сказал:
— Вот щет ка! Возьми-ка, пот ри ее хорошенько! Сначала спинку, а уж пот ом все
ост альное.
Я ст ал т ерет ь. Я т ер изо всех сил, в некот орых мест ах даже прот ирал кожу. Но мне все
равно было очень т рудно, пот ому чт о курица вдруг словно оживела и начала верт ет ься
у меня в руках, скользит ь и каждую секунду норовила выскочит ь. А папа все не сходил со
своей т абурет ки и все командовал:
— Крепче т ри! Ловчее! Держи за крылья! Эх, т ы! Да т ы, я вижу, совсем не умеешь мыт ь
курицу.
Я т огда сказал:
— Пап, т ы попробуй сам!
И я прот янул ему курицу. Но он не успел ее взят ь, как вдруг она выпрыгнула у меня из
рук и ускакала под самый дальний шкаф чик. Но папа не раст ерялся. Он сказал:
— Подай швабру!
-98-
И когда я подал, папа ст ал шваброй выгребат ь ее из-под шкаф а. Он сначала от т уда
выгреб ст арую мышеловку, пот ом моего прошлогоднего оловянного солдат ика, и я
ужасно обрадовался, ведь я думал, чт о совсем пот ерял его, а он т ут как т ут , мой
дорогой.
Пот ом папа выт ащил, наконец, курицу. Она была вся в пыли. А папа был весь красный.
Но он ухват ил ее за лапку и поволок опят ь под кран. Он сказал:
— Ну, т еперь держись. Синяя пт ица.
И он довольно чист о ее прополоскал и положил в каст рюлю. В эт о время пришла мама.
Она сказала:
— Чт о т ут у вас за разгром?
А папа вздохнул и сказал:
— Курицу варим.
-99-
Мама сказала:
— Давно?
— Только сейчас окунули, — сказал папа.
Мама сняла с каст рюльки крышку.
— Солили? — спросила она.
— Пот ом, — сказал папа, — когда сварит ся.
Но мама понюхала каст рюльку.
— Пот рошили? — сказала она.
— Пот ом, — сказал папа, — когда сварит ся.
Мама вздохнула и вынула курицу из каст рюльки. Она сказала:
— Дениска, принеси мне ф арт ук, пожалуйст а. Придет ся все за вас доделыват ь, гореповара.
А я побежал в комнат у, взял ф арт ук и захват ил со ст ола свою карт инку. Я отдал маме
ф арт ук и спросил ее:
— Ну-ка, чт о я нарисовал? Угадай, мама!
Мама посмот рела и сказала:
— Швейная машинка? Да?
Заколдованная буква
Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на
нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению,
ост ановилась, и шоф ер с нашим дворником ст али елку выгружат ь. Они кричали друг на
друга:
— Легче! Давай заноси! Правея! Левея! Ст ановь ее на попа! Легче, а т о весь шпиц
обломаешь.
И когда выгрузили, шоф ер сказал:
— Теперь надо эт у елку заакт ироват ь, — и ушел.
А мы ост ались возле елки.
Она лежала большая, мохнат ая и т ак вкусно пахла морозом, чт о мы ст ояли как дураки
и улыбались. Пот ом Аленка взялась за одну вет очку и сказала:
— Смот рит е, а на елке сыски висят .
«Сыски»! Эт о она неправильно сказала! Мы с Мишкой т ак и покат ились. Мы смеялись с
ним оба одинаково, но пот ом Мишка ст ал смеят ься громче, чт об меня пересмеят ь.
Ну, я немножко поднажал, чт обы он не думал, чт о я сдаюсь. Мишка держался руками за
живот , как будт о ему очень больно, и кричал:
— Ой, умру от смеха! Сыски!
А я, конечно, поддавал жару:
— Пят ь лет девчонке, а говорит «сыски»… Ха-ха-ха!
-100-
Пот ом Мишка упал в обморок и заст онал:
— Ах, мне плохо! Сыски…
И ст ал икат ь:
— Ик!.. Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик!
Тогда я схват ил горст ь снега и ст ал прикладыват ь его себе ко лбу, как будт о у меня
началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:
— Девчонке пят ь лет , скоро замуж выдават ь! А она — сыски.
У Аленки нижняя губа скривилась т ак, чт о полезла за ухо.
— Я правильно сказала! Эт о у меня зуб вывалился и свист ит . Я хочу сказат ь «сыски», а
у меня высвист ывает ся «сыски»…
Мишка сказал:
— Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых т ри вывалилось да два шат ают ся,
-101-
а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Чт о? Правда, здорово — хыхх-кии!
Вот как у меня легко выходит : хыхки! Я даже пет ь могу:
Ох, хыхечка зеленая,
Боюся уколюся я.
Но Аленка как закричит . Одна громче нас двоих:
— Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски!
А Мишка:
— Именно, чт о не надо сыски, а надо хыхки.
И оба давай ревет ь. Только и слышно: «Сыски!» — «Хыхки!» — «Сыски!».
Глядя на них, я т ак хохот ал, чт о даже проголодался. Я шел домой и все время думал:
чего они т ак спорили, раз оба не правы? Ведь эт о очень прост ое слово. Я ост ановился и
внят но сказал:
— Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а корот ко и ясно: ф ыф ки!
Вот и все!
Не пиф, не паф!
Когда я был дошкольником, я был ужасно жалост ливый. Я совершенно не мог слушат ь
про чт о-нибудь жалост ное. И если кт о кого съел, или бросил в огонь, или зат очил в
т емницу, — я сразу начинал плакат ь. Вот , например, волки съели козлика, и от него
ост ались рожки да ножки. Я реву. Или Бабариха посадила в бочку царицу и царевича и
бросила эт у бочку в море. Я опят ь реву. Да как! Слезы бегут из меня т олст ыми ст руями
прямо на пол и даже сливают ся в целые лужи.
Главное, когда я слушал сказки, я уже заранее, еще до т ого самого ст рашного мест а,
наст раивался плакат ь. У меня кривились и ломались губы и голос начинал дрожат ь,
словно меня кт о-нибудь т ряс за шиворот . И мама прост о не знала, чт о ей делат ь,
пот ому чт о я всегда просил, чт обы она мне чит ала или рассказывала сказки, а чут ь дело
доходило до ст рашного, как я сразу эт о понимал и начинал на ходу сказку сокращат ь. За
какие-нибудь две-т ри секунды до т ого, как случит ься беде, я уже принимался дрожащим
голосом просит ь: «Эт о мест о пропуст и!»
Мама, конечно, пропускала, перескакивала с пят ого на десят ое, и я слушал дальше, но
т олько совсем немножко, пот ому чт о в сказках каждую минут у чт о-нибудь случает ся, и,
как т олько ст ановилось ясно, чт о вот -вот опят ь произойдет какое-нибудь несчаст ье, я
снова начинал вопит ь и умолят ь: «И эт о пропуст и!»
Мама опят ь пропускала какое-нибудь кровавое прест упление, и я ненадолго
успокаивался. И т ак с волнениями, ост ановками и быст рыми сокращениями мы с мамой в
конце концов добирались до благополучного конца.
Конечно, я все-т аки соображал, чт о сказки от всего эт ого ст ановились какие-т о не
очень инт ересные: во-первых, очень уж корот кие, а во-вт орых, в них почт и совсем не
было приключений. Но зат о я мог слушат ь их спокойно, не обливат ься слезами, и пот ом
все же после т аких сказок можно было ночью спат ь, а не валят ься с от крыт ыми глазами
и боят ься до ут ра. И поэт ому т акие сокращенные сказки мне очень нравились. Они
делались т акие спокойные. Как все равно прохладный сладкий чай. Например, ест ь т акая
сказка про Красную Шапочку. Мы с мамой в ней ст олько напропускали, чт о она ст ала
самой корот кой сказкой в мире и самой счаст ливой. Мама ее вот как рассказывала:
«Жила-была Красная Шапочка. Раз она напекла пирожков и пошла проведат ь свою
бабушку. И ст али они жит ь-поживат ь и добра наживат ь».
-102-
И я был рад, чт о у них все т ак хорошо получилось. Но, к сожалению, эт о было еще не
все. Особенно я переживал другую сказку, про зайца. Эт о корот кая т акая сказочка,
вроде счит алки, ее все на свет е знают :
Раз, два, т ри, чет ыре, пят ь,
Вышел зайчик погулят ь,
Вдруг охот ник выбегает …
И вот т ут у меня уже начинало пощипыват ь в носу и губы разъезжались в разные
ст ороны, верхняя направо, нижняя налево, а сказка в эт о время продолжалась…
Охот ник, значит , вдруг выбегает и…
-103-
Прямо в зайчика ст реляет !
Тут у меня прямо сердце проваливалось. Я не мог понят ь, как же эт о получает ся.
Почему эт от свирепый охот ник ст реляет прямо в зайчика? Чт о зайчик ему сделал? Чт о
он, первый начал, чт о ли? Ведь нет ! Ведь он же не задирался? Он прост о вышел
погулят ь! А эт от прямо, без разговоров:
Пиф -паф !
Из своей т яжелой двуст волки! И т ут из меня начинали т ечь слезы, как из крана.
Пот ому чт о раненный в живот зайчик кричал:
Ой-ой-ой!
Он кричал:
— Ой-ой-ой! Прощайт е, все! Прощайт е, зайчат а и зайчиха! Прощай, моя веселая,
легкая жизнь! Прощай, алая морковка и хруст ящая капуст а! Прощай навек, моя полянка,
и цвет ы, и роса, и весь лес, где под каждым куст ом был гот ов и ст ол и дом!
Я прямо своими глазами видел, как серый зайчик ложит ся под т оненькую березку и
умирает … Я заливался в т ри ручья горючими слезами и порт ил всем наст роение,
пот ому чт о меня надо было успокаиват ь, а я т олько ревел и ревел…
И вот однажды ночью, когда все улеглись спат ь, я долго лежал на своей раскладушке и
вспоминал беднягу зайчика и все думал, как было бы хорошо, если бы с ним эт ого не
случилось. Как было бы по-наст оящему хорошо, если бы т олько все эт о не случилось. И
я т ак долго думал об эт ом, чт о вдруг незамет но для себя пересочинил всю эт у ист орию:
Раз, два, т ри, чет ыре, пят ь,
Вышел зайчик погулят ь,
Вдруг охот ник выбегает …
Прямо в зайчика…
Не ст реляет !!!
Не пиф ! Не паф !
Не ой-ой-ой!
Не умирает зайчик мой!!!
Вот эт о да! Я даже рассмеялся! Как все складно получилось! Эт о было самое
наст оящее чудо. Не пиф ! Не паф ! Я пост авил одно т олько корот кое «не», и охот ник как
ни в чем не бывало прот опал в своих подшит ых валенках мимо зайчика. И т от ост ался
жит ь! Он опят ь будет играт ь по ут рам на росист ой полянке, будет скакат ь и прыгат ь и
колот ит ь лапками в ст арый, т рухлявый пень. Эт акий забавный, славный барабанщик!
И я т ак лежал в т емнот е и улыбался и хот ел рассказат ь маме про эт о чудо, но
побоялся ее разбудит ь. И в конце концов заснул. А когда проснулся, я уже знал навсегда,
чт о больше не буду ревет ь в жалост ных мест ах, пот ому чт о я т еперь могу в любую
минут у вмешат ься во все эт и ужасные несправедливост и, могу вмешат ься и
перевернут ь все по-своему, и все будет хорошо. Надо т олько вовремя сказат ь: «Не
пиф , не паф !»
Живой уголок
Перед концом урока наша учит ельница, Раиса Ивановна, сказала:
— Ну, поздравляю вас, ребят а! Школьный совет пост ановил уст роит ь в нашей школе
-104-
живой уголок. Такой маленький зоосад. Вы будет е сами ухаживат ь и наблюдат ь за
живот ными…
Я т ак и подпрыгнул! Эт о ведь очень инт ересно! Я сказал:
— А где будет помещат ься живой уголок?
— На т рет ьем эт аже, — от вет ила Раиса Ивановна, — возле учит ельской.
— А как же, — говорю я, — зубробизон взойдет на т рет ий эт аж?
— Какой зубробизон? — спросила Раиса Ивановна.
— Лохмат ый, — сказал я, — с рогами и хвост ом.
— Нет , — сказала Раиса Ивановна, — зубробизона у нас не будет , а будут мелкие
ежики, пт ички, рыбки и мышки. И пуст ь каждый из вас принесет т акое мелкое живот ное в
наш живой уголок. До свиданья!
И я пошел домой, а пот ом во двор, и все думал, как бы завест и у нас в живом уголке
лося, яка или хот я бы бегемот а, они т акие красивые…
Но т ут прибежал Мишка Слонов и как закричит :
— На Арбат е в зоомагазине дают белых мышей!!
Я ужасно обрадовался и побежал к маме.
— Мама, — кричу я ей, — мама, кричи ура! На Арбат е дают белых мышей.
Мама говорит :
— Кт о дает , кому, зачем и почему я должна кричат ь ура?
Я говорю:
— В зоомагазине дают , для живых уголков, дай мне денег, пожалуйст а!
Мама взялась за сумочку и говорит :
— А зачем вам для живого уголка именно белые мыши? А почему вам не годят ся
прост ые серенькие мышат а?
— Ну чт о т ы, мама, — сказал я, — какое может быт ь сравнение? Серые мышки — эт о
как прост ые, а белые — вроде диет ические, понимаешь?
Тут мама шлепнула меня небольно, дала денег, и я припуст ился в магазин.
Там уже народу видимо-невидимо. Конечно, эт о понят но, пот ому чт о извест но, кт о же
не любит белых мышей?! Поэт ому в магазине была давка, и Мишка Слонов ст ал у
прилавка следит ь, чт обы больше двух мышей в одни руки не от пускали. Но все-т аки мне
не повезло! Перед самым моим носом мыши кончились. Ведь эт о одно расст ройст во! Я
не могу себе позволит ь покупат ь мышей на рынке, т ам за них с меня т ри шкуры сдерут . Я
говорю продавщице:
— Когда будут еще мыши? А она:
— Когда с базы пришлют . В чет верт ом кварт але, думаю, подкинут .
Я говорю:
— Плохо вы снабжает е население мышками первой необходимост и.
И ушел. И ст ал худет ь от расст ройст ва. А мама, как увидела мое выражение лица,
всплеснула руками и говорит :
— Не расст раивайся, Денис, из-за мышей. Нет у и не надо! Пойдем купим т ебе рыбку!
Для первоклассника самое хорошее дело — рыбка! Ты какую хочешь, а?
Я говорю:
— Нильского крокодила!
— А если поменьше? — говорит мама.
— Тогда моллинезию! — говорю я.
Моллинезия эт о маленькая т акая рыбка, величиной с полспички.
И мы вернулись в магазин. Мама говорит :
— Почем у вас эт и моллинезии? Я хочу купит ь десят очек т аких малют ок, для живого
уголка!
А продавщица говорит :
— Полт ора рубля шт учка! Мама взялась за голову.
-105-
— Эт о, — сказала мама, — я и предст авит ь себе не могла! Пойдем, сынок, домой.
— А моллинезии, мама?
— Не нужно их нам, — говорит мама. — Они кусают ся. Пойдем-ка, и вмест о одной
т акой малявки купим огромного судака, или зеркального карпа, пригот овим его в
смет ане, позовем Мишу и будем пироват ь. А моллинезии, ну их, они кусают ся…
Но все-т аки, скажит е, чт о мне принест и в живой уголок? Мыши кончились, а рыбки
кусают ся… Одно расст ройст во!
Главные реки
-106-
Хот я мне уже идет девят ый год, я т олько вчера догадался, чт о уроки все-т аки надо
учит ь. Любишь не любишь, хочешь не хочешь, лень т ебе или не лень, а учит ь уроки
надо. Эт о закон. А т о можно в т акую ист орию вляпат ься, чт о своих не узнаешь. Я,
например, вчера не успел уроки сделат ь. У нас было задано выучит ь кусочек из одного
ст ихот ворения Некрасова и главные реки Америки. А я, вмест о т ого чт обы учит ься,
запускал во дворе змея в космос. Ну, он в космос все-т аки не залет ел, пот ому чт о у него
был чересчур легкий хвост , и он из-за эт ого крут ился, как волчок. Эт о раз. А во-вт орых, у
меня было мало нит ок, и я весь дом обыскал и собрал все нит ки, какие т олько были; у
мамы со швейной машины снял, и т о оказалось мало. Змей долет ел до чердака и т ам
завис, а до космоса еще было далеко.
И я т ак завозился с эт им змеем и космосом, чт о совершенно позабыл обо всем на
свет е. Мне было т ак инт ересно играт ь, чт о я и думат ь перест ал про какие-т о т ам уроки.
Совершенно вылет ело из головы. А оказалось, никак нельзя было забыват ь про свои
дела, пот ому чт о получился позор.
Я ут ром немножко заспался, и, когда вскочил, времени ост авалось чут ь-чут ь… Но я
чит ал, как ловко одевают ся пожарные — у них нет ни одного лишнего движения, и мне
до т ого эт о понравилось, чт о я пол-лет а т ренировался быст ро одеват ься. И сегодня я
как вскочил и глянул на часы, т о сразу понял, чт о одеват ься надо, как на пожар. И я
оделся за одну минут у сорок восемь секунд весь, как следует , т олько шнурки
зашнуровал через две дырочки. В общем, в школу я поспел вовремя и в класс т оже успел
примчат ься за секунду до Раисы Ивановны. То ест ь она шла себе пот ихоньку по
коридору, а я бежал из раздевалки (ребят уже не было никого). Когда я увидел Раису
Ивановну издалека, я припуст ился во всю прыт ь и, не доходя до класса каких-нибудь
пят ь шагов, обошел Раису Ивановну и вскочил в класс. В общем, я выиграл у нее секунды
полт оры, и, когда она вошла, книги мои были уже в парт е, а сам я сидел с Мишкой как ни
в чем не бывало. Раиса Ивановна вошла, мы вст али и поздоровались с ней, и громче
всех поздоровался я, чт обы она видела, какой я вежливый. Но она на эт о не обрат ила
никакого внимания и еще на ходу сказала:
— Кораблев, к доске!
У меня сразу испорт илось наст роение, пот ому чт о я вспомнил, чт о забыл пригот овит ь
уроки. И мне ужасно не хот елось вылезат ь из-за своей родимой парт ы. Я прямо к ней как
будт о приклеился. Но Раиса Ивановна ст ала меня т оропит ь;
— Кораблев! Чт о же т ы? Я т ебя зову или нет ?
И я пошел к доске. Раиса Ивановна сказала:
— Ст ихи!
Чт обы я чит ал ст ихи, какие заданы. А я их не знал. Я даже плохо знал, какие заданы-т о.
Поэт ому я момент ально подумал, чт о Раиса Ивановна т оже, может быт ь, забыла, чт о
задано, и не замет ит , чт о я чит аю. И я бодро завел:
Зима!.. Крест ьянин, т оржест вуя,
На дровнях обновляет пут ь:
Его лошадка, снег почуя,
Плет ет ся рысью как-нибудь…
— Эт о Пушкин, — сказала Раиса Ивановна.
— Да, — сказал я, — эт о Пушкин. Александр Сергеевич.
— А я чт о задала? — сказала она.
— Да! — сказал я.
— Чт о «да»? Чт о я задала, я т ебя спрашиваю? Кораблев!
— Чт о? — сказал я.
— Чт о «чт о»? Я т ебя спрашиваю: чт о я задала?
Тут Мишка сделал наивное лицо и сказал:
— Да чт о он, не знает , чт о ли, чт о вы Некрасова задали? Эт о он не понял вопроса,
Раиса Ивановна.
Вот чт о значит верный друг. Эт о Мишка т аким хит рым способом ухит рился мне
подсказат ь. А Раиса Ивановна уже рассердилась:
-107-
— Слонов! Не смей подсказыват ь!
— Да! — сказал я. — Ты чего, Мишка, лезешь? Без т ебя, чт о ли, не знаю, чт о Раиса
Ивановна задала Некрасова! Эт о я задумался, а т ы т ут лезешь, сбиваешь т олько.
Мишка ст ал красный и от вернулся от меня. А я опят ь ост ался один на один с Раисой
Ивановной.
— Ну? — сказала она.
— Чт о? — сказал я.
— Перест ань ежеминут но чт окат ь!
Я уже видел, чт о она сейчас рассердит ся как следует .
— Чит ай. Наизуст ь!
— Чт о? — сказал я.
— Ст ихи, конечно! — сказала она.
— Ага, понял. Ст ихи, значит , чит ат ь? — сказал я. — Эт о можно. — И громко начал: —
Ст ихи Некрасова. Поэт а. Великого поэт а.
— Ну! — сказала Раиса Ивановна.
— Чт о? — сказал я.
— Чит ай сейчас же! — закричала бедная Раиса Ивановна. — Сейчас же чит ай, т ебе
говорят ! Заглавие!
-108-
Пока она кричала, Мишка успел мне подсказат ь первое слово. Он шепнул, не разжимая
рт а, но я его прекрасно понял. Поэт ому я смело выдвинул ногу вперед и
продекламировал:
— Мужичонка!
Все замолчали, и Раиса Ивановна т оже. Она внимат ельно смот рела на меня, а я
смот рел на Мишку еще внимат ельнее. Мишка показывал на свой большой палец и
зачем-т о щелкал его по ногт ю.
И я как-т о сразу вспомнил заглавие и сказал:
— С ногот ком!
И повт орил все вмест е:
— Мужичонка с ногот ком!
Все засмеялись. Раиса Ивановна сказала:
-109-
Все засмеялись. Раиса Ивановна сказала:
— Довольно, Кораблев!.. Не ст арайся, не выйдет . Уж если не знаешь, не срамись. —
Пот ом она добавила: — Ну, а как насчет кругозора? Помнишь, мы вчера сговорились
всем классом, чт о будем чит ат ь и сверх программы инт ересные книжки? Вчера вы
решили выучит ь названия всех рек Америки. Ты выучил?
Конечно, я не выучил. Эт от змей, будь он неладен, совсем мне всю жизнь испорт ил. И я
хот ел во всем признат ься Раисе Ивановне, но вмест о эт ого вдруг неожиданно даже для
самого себя сказал:
— Конечно, выучил. А как же!
— Ну вот , исправь эт о ужасное впечат ление, кот орое т ы произвел чт ением ст ихов
Некрасова. Назови мне самую большую реку Америки, и я т ебя от пущу.
Вот когда мне ст ало худо. Даже живот заболел, чест ное слово. В классе была
удивит ельная т ишина. Все смот рели на меня. А я смот рел в пот олок. И думал, чт о
сейчас уже наверняка я умру. До свидания, все! И в эт у секунду я увидел, чт о в левом
последнем ряду Пет ька Горбушкин показывает мне какую-т о длинную газет ную лент у, и
на ней чт о-т о намалевано чернилами, т олст о намалевано, наверное, он пальцем писал.
И я ст ал вглядыват ься в эт и буквы и наконец прочел первую половину.
А т ут Раиса Ивановна снова:
— Ну, Кораблев? Какая же главная река в Америке?
У меня сразу же появилась уверенност ь, и я сказал:
— Миси-писи.
Дальше я не буду рассказыват ь. Хват ит . И хот я Раиса Ивановна смеялась до слез, но
двойку она мне влепила будь здоров. И я т еперь дал клят ву, чт о буду учит ь уроки
всегда. До глубокой ст арост и.
Гусиное горло
Когда мы сели обедат ь, я сказал:
— А я сегодня в гост и пойду. К Мишке. На день рождения.
— Ну да? — сказал папа. — Сколько же ему ст укнуло?
— Девят ь, — от вет ил я. — Ему девят ь лет , папа, ст укнуло. Теперь десят ый год пошел.
— Как бежит время, — вздохнула мама. — Давно ли он лежал на подоконнике в ящике
от комода, а вот пожалуйт е, уже девят ь лет !
— Ну чт о ж, — разрешил папа, — сходи, поздравь юбиляра. Ну-ка, расскажи, а чт о т ы
подаришь своему дружку в эт от памят ный день?
— Ест ь подарочек, — сказал я, — Мишка будь здоров обрадует ся…
— Чт о же именно? — спросила мама.
— Гусиное горло! — сказал я. — Сегодня Вера Сергеевна гуся пот рошила, и я у нее
выпросил гусиное горло, чт обы Мишке подарит ь.
— Покажи, — сказал папа.
Я выт ащил из кармана гусиное горло. Оно было уже вымыт ое, очищенное, прямо
загляденье, но оно было еще сыроват ое, недосушенное, и мама вскочила и закричала:
— Убери сейчас же эт у мерзост ь! Ужас!
А папа сказал:
— А зачем оно нужно? И почему оно скользкое?
— Оно еще сырое. А я его высушу как следует и сверну в колечко. Видишь? Вот т ак.
Я показал папе. Он смот рел внимат ельно.
— Видишь? — говорил я. — Узкую горловину я всуну в широкую, брошу т уда горошинок
шт ук пят ь, оно когда высохнет , знаешь как будет гремет ь! Первый сорт !
Папа улыбнулся:
— Ничего подарочек… Ну-ну!
А я сказал:
— Не беспокойся. Мишке понравит ся. Я его знаю.
Но папа вст ал и подошел к вешалке. Он т ам порылся и карманах.
— На-ка, — он прот янул мне монет ки, — вот т ебе немного деньжат . Купи Мишке
конф ет . А эт о от меня добавка. — И папа от винт ил от своего пиджака чудесный голубой
-110-
значок «Спут ник».
Я сказал:
— Ура! Мишка будет на седьмом небе. У него т еперь от меня целых т ри подарка.
Значок, конф ет ы и гусиное горло. Эт о всякий бы обрадовался!
Я взял гусиное горло и положил его на бат арею досушиват ься. Мама сказала:
— Вымой руки и ешь!
И мы ст али дальше обедат ь, и я ел рассольник и пот ихоньку ст онал от удовольст вия.
И вдруг мама положила ложку и сказала ни с т ого ни с сего:
— Прямо не знаю, пускат ь его в гост и или нет ?
Вот т ебе раз! Гром среди ясного неба! Я сказал:
— А почему?
И папа т оже:
— В чем дело-т о?
— Он нас т ам опозорит . Он совершенно не умеет ест ь. Ст онет , хлебает , везет …
Кошмар!
— Ничего, — сказал я. — Мишка т оже ст онет , еще лучше меня.
— Эт о не оправдание, — нахмурился папа. — Нужно ест ь прилично. Мало т ебя учили?
— Значит , мало, — сказала мама.
— Ничему не учили, — сказал я. — Я ем как бог на душу положит . И ничего. Довольно
здорово получает ся. А чему т ут учит ь-т о?
— Нужно знат ь правила, — сказал папа ст рого. — Ты знаешь? Нет . А вот они: когда
ешь, не чавкай, не причмокивай, не дуй на еду, не ст они от удовольст вия и вообще не
издавай никаких звуков при еде.
— А я не издаю! Чт о, издаю, чт о ли?
— И никогда не ешь перед обедом хлеб с горчицей! — воскликнула мама.
Папа ужасно покраснел. Еще бы! Он недавно съел перед обедом, наверное, целое кило
хлеба с горчицей. Когда мама принесла суп, оказалось, чт о у нее уже нет хлеба, папа
весь съел, и мне пришлось бежат ь в булочную за новым. Вот он т еперь и покраснел, но
промолчал. А мама продолжала на него смот рет ь и все говорила беспощадным голосом.
Она говорила как будт о бы мне, но папе от эт ого было не по себе. И мне т оже. Мама
ст олько наговорила, чт о я прост о ужаснулся. Как же т еперь жит ь? Того нельзя, эт ого
нельзя!
— Не роняй вилку на пол, — говорила мама. — А если уронил, сиди спокойно, не
ст ановись на чет вереньки, не ныряй под ст ол и не ползай т ам полчаса. Не барабань
пальцами по ст олу, не свист и, не пой! Не хохочи за ст олом! Не ешь рыбу ножом, т ем
более если т ы в гост ях.
— А эт о вовсе не рыба была, — сказал папа, и лицо у него ст ало какое-т о
виноват ое, — эт о были обыкновенные голубцы.
— Тем более. — Мама была неумолима. — Еще чего придумали, голубцы — ножом! Ни
голубцы, ни яичницу не едят ножом! Эт о закон!
Я ужасно удивился:
— А как же голубцы ест ь без ножа?
Мама сказала:
— А т ак же, как и кот лет ы. Вилочкой, и все.
— Так ведь ост анет ся же на т арелке! Как быт ь?
Мама сказала:
— Ну и пуст ь ост анет ся!
— Так ведь жалко же! — взмолился я. — Я, может быт ь, еще не наелся, а т ут
ост алось… Нужно доест ь!
Папа сказал:
— Ну доедай, чего т ам!
Я сказал:
— Вот спасибо.
Пот ом я вспомнил еще одну важную вещь:
— А подливу?
Мама обернулась ко мне.
-111-
— Чт о подливу? — спросила она.
— Вылизат ь… — сказал я.
У мамы брови подскочили до самой прически. Она ст укнула пальцем по ст олу:
— Не смет ь вылизыват ь!
Я понял, чт о надо спасат ься.
— Чт о т ы, мама? Я знаю, чт о вылизыват ь языком нельзя! Чт о я, собачонка, чт о ли! Я,
мама, вылизыват ь никогда не буду, особенно при ком-нибудь. Я т ебя спрашиваю: а
вымазат ь? Хлебом?
— Нельзя! — сказала мама.
— Так я же не пальцем! Я хлебом! Мякишем!
— От вяжись, — крикнула мама, — т ебе говорят !
И у нее сделались зеленые глаза. Как крыжовник. И я подумал: ну ее, эт у подливку, не
буду я ее ни вылизыват ь, ни вымазыват ь, если мама из-за эт ого т ак расст раивает ся. Я
сказал:
— Ну ладно, мама. Я не буду. Пуст ь пропадает .
— А вот , кст ат и, — сказал папа, я серьезно хочу т ебя спросит ь…
— Спрашивай, — сказала мама, — т ы ведь еще хуже маленького.
— Нет , верно, — продолжал папа, — у нас, знаешь, иногда банкет ы бывают , всякие т ам
т оржест ва… Так вот : ничего, если я иногда захвачу чт о-нибудь с собой? Ну, яблочко
т ам или апельсин…
— Не сходи с ума! — сказала мама.
— Да почему же? — спросил папа.
— А пот ому, чт о сегодня т ы унес яблоко с собою, а завт ра начнешь винегрет в
боковой карман запихиват ь!
— Да, — сказал папа и поглядел в пот олок, — да, некот орые очень хорошо знают
правила хорошего т она! Прямо проф ессора! Куда т ам!.. А как т ы думаешь, Дениска, —
папа взял меня за плечо и повернул к себе, — как т ы думаешь, — он даже повысил
голос, — если у т ебя собрались гост и и вдруг один надумал уходит ь… Как т ы думаешь,
должна хозяйка дома провожат ь его до дверей и ст оят ь с ним в коридоре чут ь не
двадцат ь минут ?
Я не знал, чт о от вет ит ь папе. Его эт о, видимо, очень инт ересовало, пот ому чт о он
крепко сжал мое плечо, даже больно ст ало. Но я не знал, чт о ему от вет ит ь. А мама,
наверно, знала, пот ому чт о она сказала:
— Если я его проводила, значит , т ак было нужно. Чем больше внимания гост ям, т ем,
безусловно, лучше.
Тут папа вдруг рассмеялся. Как из песни про блоху:
— Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! А я думаю, чт о он не умрет , если она не проводит
его! Ха-ха-ха-ха-ха!
Папа вдруг взъерошил волосы и ст ал ходит ь т уда-сюда по комнат е, как лев по клет ке.
И глаза у него все время вращались. Теперь он смеялся с каким-т о рывком: «Ха-ха! Ррр!
Ха-ха! Рр!» Глядя на него, я т оже расхохот ался:
— Конечно, не умрет ! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Тут случилось чудо. Мама вст ала, взяла со ст ола чашку, вышла на середку комнат ы и
аккурат но бросила эт у чашку об пол. Чашка разлет елась на т ысячу кусочков. Я сказал:
— Ты чт о, мама? Ты эт о зачем?
А папа сказал:
— Ничего, ничего. Эт о к счаст ью! Ну, давай, Дениска, собирайся. Иди к Мишке, а т о
опоздаешь! Иди и не ешь рыбу ножом, не позорь ф амилию!
Я собрал свои подарки и пошел к Мишке. И мы т ам веселились вовсю. Мы подскакивали
на диване чут ь не до пот олка. Мишка даже ст ал лиловый от эт ого подскакивания. А
ф амилию нашу я не опозорил, пот ому чт о угощенье было не обед или ужин, а лимонад и
конф ет ы. Мы поели все конф ет ы, какие были, и даже т у коробочку съели, чт о я Мишке
принес в подарок. А вообще подарков Мишке понанесли видимо-невидимо: и поезд, и
книжки, и краски. И Мишкина мама сказала:
— Ох сколько подарков у т ебя, Мишук! А т ебе какой больше всех нравит ся?
— Какой может быт ь разговор? Конечно, гусиное горло!
-112-
И покраснел от удовольст вия.
А я т ак и знал.
Чики-брык
Я недавно чут ь не помер. Со смеху. А все из-за Мишки.
Один раз папа сказал:
— Завт ра, Дениска, поедем паст ись на т равку. Завт ра и мама свободна, и я т оже. Кого
с собой захват им?
— Извест ное дело кого — Мишку.
Мама сказала:
— А его от пуст ят ?
— Если с нами, т о от пуст ят . Почему же? — сказал я. — Давайт е я его приглашу.
И я сбегал к Мишке. И когда вошел к ним, сказал: «Здраст е!» Его мама мне не от вет ила,
а сказала его папе:
— Видишь, какой воспит анный, не т о чт о наш…
А я им все объяснил, чт о мы Мишку приглашаем завт ра погулят ь за городом, и они
сейчас же ему разрешили, и на следующее ут ро мы поехали.
В элект ричке очень инт ересно ездит ь, очень!
Во-первых, ручки на скамейках блест ят . Во-вт орых, т ормозные краны — красные, висят
прямо перед глазами. И сколько ни ехат ь, всегда хочет ся дернут ь т акой кран или хот ь
погладит ь его рукой. А самое главное — можно в окошко смот рет ь, т ам специальная
прист упочка ест ь. Если кт о не дост ает , можно на эт у прист упочку вст ат ь и высунут ься.
Мы с Мишкой сразу заняли окошко, одно на двоих, и было здорово инт ересно смот рет ь,
чт о вокруг лежит совершенно новенькая т рава и на заборах висит разноцвет ное
бельишко, красивое, как ф лажки на кораблях.
Но папа и мама не давали нам никакого жит ья. Они поминут но дергали нас сзади за
шт аны и кричали:
— Не высовывайт есь, вам говорят ! А т о вывалит есь!
Но мы все высовывались. И т огда папа пуст ился на хит рост ь. Он, видно, решил во чт о
бы т о ни ст ало от влечь нас от окошка. Поэт ому он скорчил смешную гримасу и сказал
нарочным, цирковым голосом:
— Эй, ребят ня! Занимайт е ваши мест а! Предст авление начинает ся!
И мы с Мишкой сразу от скочили от окна и уселись рядом на скамейке, пот ому чт о мой
папа извест ный шут ник, и мы поняли, чт о сейчас будет чт о-т о инт ересное. И все
пассажиры, кт о был в вагоне, т оже повернули головы и ст али смот рет ь на папу. А он как
ни в чем не бывало продолжал свое:
— Уважаемые зрит ели! Сейчас перед вами выст упит непобедимый маст ер Черной
магии, Сомнамбулизма и Кат алепсии!!! Всемирно извест ный ф окусник-иллюзионист ,
любимец Авст ралии и Малаховки, пожират ель шпаг, консервных банок и перегоревших
элект роламп, проф ессор Эдуард Кондрат ьевич Кио-Сио! Оркест р — музыку! Тра-би-бобум-ля-ля! Тра-би-бо-бум-ля-ля!
Все уст авились на папу, а он вст ал перед нами с Мишкой и сказал:
— Нумер смерт ельного риска! От рыванье живого указат ельного пальца на глазах у
публики! Нервных просят не падат ь на пол, а выйт и из зала. Внимание!
И т ут папа сложил руки как-т о т ак, чт о нам с Мишкой показалось, будт о он держит
себя правой рукой за левый указат ельный палец. Пот ом папа весь напрягся, покраснел,
сделал ужасное лицо, словно он умирает от боли, и вдруг он разозлился, собрался с
духом и… от орвал сам себе палец! Вот эт о да!.. Мы сами видели… Крови не было. Но и
пальца не было! Было гладкое мест о. Даю слово!
Папа сказал:
— Вуаля!
Я даже не знаю, чт о эт о значит . Но все равно я захлопал в ладоши, а Мишка закричал
«бис».
Тогда папа взмахнул обеими руками, полез к себе за шиворот и сказал:
-113-
— Але-оп! Чики-брык!
И прист авил палец обрат но! Да-да! У него от куда-т о вырос новый палец на ст аром
мест е! Совсем т акой же, не от личишь от прежнего, даже чернильное пят но и т о т акое
же, как было! Я-т о, конечно, понимал, чт о эт о какой-т о ф окус и чт о я во чт о бы т о ни
ст ало вызнаю у папы, как он делает ся, но Мишка совершенно ничего не понимал. Он
сказал:
— А как эт о?
А папа т олько улыбнулся:
— Много будешь знат ь — скоро сост аришься!
Тогда Мишка сказал жалобно:
— Пожалуйст а, повт орит е еще разок! Чики-брык!
И папа опят ь все повт орил, от орвал палец и прист авил, и опят ь было сплошное
удивление. Зат ем папа поклонился, и мы подумали, чт о предст авление окончилось, но
оказалось, ничего подобного. Папа сказал:
— Ввиду многочисленных заявок, предст авление продолжает ся! Сейчас будет
показано вт ирание звонкой монет ы в локот ь ф акира! Маэст ро, т рибо-би-бум-ля-ля!
И папа вынул монет ку, положил ее себе на локот ь и ст ал т ерет ь эт ой монет кой о свой
пиджак. Но она никуда не вт иралась, а все время падала, и т огда я ст ал насмехат ься над
папой. Я сказал:
— Эх, эх! Ну и ф акир! Прямо горе, а не ф акир!
И все рассмеялись, а папа сильно покраснел и закричал:
— Эй т ы, гривенник! Вт ирайся сейчас же! А т о я т ебя сейчас отдам вон т ому дядьке за
мороженое! Будешь знат ь!
И гривенник как будт о испугался папы и момент ально вт ерся в локот ь. И исчез.
— Чт о, Дениска, съел? — сказал папа. — Кт о т ут кричал, чт о я горе-ф акир? А т еперь
смот ря: ф еерия-пант омима! Выт аскивание разменной монет ы из носа прекрасного
мальчика Мишки! Чики-брык!
И папа выт ащил монет у из Мишкиного носа. Ну, т оварищи, я и не знал, чт о мой папа
т акой молодец! А Мишка прямо засиял от гордост и. Он весь рассиялся от удовольст вия
и снова закричал папе во все горло:
— Пожалуйст а, повт орит е еще разик чики-брык!
И папа опят ь все ему повт орил, а пот ом мама сказала:
— Ант ракт ! Переходим в буф ет .
И она дала нам по бут ерброду с колбасой. И мы с Мишкой вцепились в эт и
бут ерброды, и ели, и болт али ногами, и смот рели по ст оронам. И вдруг Мишка ни с т ого
ни с сего заявляет :
— А я знаю, на чт о похожа ваша шляпа.
Мама говорит :
— Ну-ка скажи — на чт о?
— На космонавт ский шлем.
Папа сказал:
— Точно. Ай да Мишка, верно подмет ил! И правда, эт а шляпка похожа на
космонавт ский шлем. Ничего не поделаешь, мода ст арает ся не от ст ават ь от
современност и. Ну-ка, Мишка, иди-ка сюда!
И папа взял шляпку и нахлобучил Мишке на голову.
— Наст оящий Попович! — сказала мама.
А Мишка дейст вит ельно был похож на маленького космонавт ика. Он сидел т акой
важный и смешной, чт о все, кт о проходил мимо, смот рели на него я улыбались.
И папа улыбался, и мама, и я т оже улыбался, чт о Мишка т акой симпат яга. Пот ом нам
купили по мороженому, и мы ст али его кусат ь и лизат ь, и Мишка быст рей меня справился
и пошел снова к окошку. Он схват ился за раму, вст ал на прист упочку и высунулся наружу.
Наша элект ричка бежала быст ро и ровно, за окном пролет ала природа, и Мишке,
видат ь, хорошо т ам было т орчат ь в окошке с космонавт ским шлемом на голове, и
больше ничего на свет е ему не нужно было, т ак он был доволен. И я захот ел ст ат ь с ним
рядом, но в эт о время мама подт олкнула меня локт ем и показала глазами на папу.
А папа т ихонько вст ал и пошел на цыпочках в другое отделение, т ам т оже окошко
-114-
было от крыт о, и никт о в него не глядел. У папы был очень т аинст венный вид, и все
кругом прит ихли и ст али следит ь за папой. А он неслышными шагами пробрался к эт ому
окошку, высунул голову и т оже ст ал смот рет ь вперед, по ходу поезда, т уда же, куда
смот рел и Мишка. Пот ом папа медленно-медленно высунул правую руку, ост орожно
дот янулся до Мишки и вдруг с быст рот ой молнии сорвал с него мамину шляпку! Папа т ут
же от прыгнул от окошка и спрят ал шляпку за спину, он т ам ее зат кнул за пояс. Я все эт о
очень хорошо видел. Но Мишка-т о эт ого не видел! Он схват ился за голову, не нашел
т ам маминой шляпки, испугался, от скочил от окна и с каким-т о ужасом ост ановился
перед мамой. А мама воскликнула:
— В чем дело? Чт о случилось, Миша? Где моя новая шляпка? Неужели ее сорвало
вет ром? Ведь я говорила т ебе: не высовывайся. Чуяло мое сердце, чт о я ост анусь без
шляпки! Как же мне т еперь быт ь?
И мама закрыла лицо руками и задергала плечами, как будт о она горько плачет . На
бедного Мишку прост о жалко было смот рет ь, он лепет ал прерывающимся голосом:
— Не плачьт е… пожалуйст а. Я вам куплю шляпку… У меня деньги ест ь… Сорок семь
копеек. Я на марки собирал…
У него задрожали губы, и папа, конечно, не мог эт ого перенест и. Он сейчас же сост роил
свою смешную рожицу и закричал цирковым голосом:
— Граждане, внимание! Не плачьт е и успокойт есь! Ваше счаст ье, чт о вы знакомы со
знаменит ым волшебником Эдуардом Кондрат ьевичем Кио-Сио! Сейчас будет показан
грандиозный т рюк: «Возврат шляпы, выпавшей из окна голубого экспресса».
Пригот овились! Внимание! Чики-брык!
И у папы в руках оказалась мамина шляпка. Даже я и т о не замет ил, как проворно папа
выт ащил ее из-за спины. Все прямо ахнули! А Мишка сразу посвет лел от счаст ья. Глаза у
него от удивления полезли на лоб. Он был в т аком вост орге, чт о прост о обалдел. Он
быст ро подошел к папе, взял у него шляпку, побежал обрат но и чт о ест ь силы понаст оящему швырнул ее за окно. Пот ом он повернулся и сказал моему папе:
— Пожалуйст а, повт орит е еще разик… чики-брык!
Вот т ут -т о и получилось, чт о я чут ь не помер со смеху.
Слон и радио
Ест ь на свет е т акие маленькие радиоприемнички, они поменьше наст оящих,
величиной с папиросную коробку. И ант енна у них выдвигает ся. Ох, сильно дают , на весь
кварт ал слышно! Замечат ельная вещь! Эт у вещь моему папе друг подарил. Приемник
называет ся т ранзист орным. В т от вечер, когда нам его подарили, мы все время слушали
передачи. Я с ним здорово научился управлят ься и ант енну т о убирал, т о выпускал, и
все колесики верт ел, и музыка звучала непрерывно и громко, пот ому чт о я к эт ому делу
способный, чего уж т ам говорит ь.
А в воскресенье ут ром была прозрачная погода, солнышко свет ило вовсю, и папа
сказал прямо с ут ра:
— Давай ешь побыст рее, и махнем с т обой в зоопарк. Давно чт о-т о не были, одичали
совсем.
От эт их слов мне и вовсе весело ст ало жит ь, и я быст ро собрался. Ах, люблю я ходит ь
в зоопарк, люблю смот рет ь на маленькую ламочку и предст авлят ь, чт о ее можно взят ь
на руки и гладит ь! И у нее по-сумасшедшему ст учит сердце, и она взбрыкивает
ст ройными, ловкими ножками. И кажет ся, чт о сейчас больно ударит . Но ничего, дело какт о обходит ся.
Или т игренок. Тоже хорошо бы взят ь на руки! А он смот рит на т ебя ужаснувшимися
глазами. Душа в пят ки ушла. Боит ся, дурачок, наверное, думает : вот , мол, мой смерт ный
час пришел.
А еще хорошо в зоопарке ст оят ь перед загоном зубробизона и думат ь про него, чт о
эт о ожившая гора, на кот орой высечено лицо задумчивого ст арика, а т ы ст оишь перед
эт ой горой и весишь всего-т о двадцат ь пят ь кило и рост т олько девяност о восемь
сант имет ров. И пока мы шли, я всю дорогу думал разные разност и про зоологический
-115-
сад и шел смирно, не скакал, пот ому чт о в руках у меня был т ранзист орный
радиоприемник, в нем журчала музыка. Я переводил его с одной ст анции на другую, и
наст роение у меня было самое распрекрасное. А когда мы пришли, папа сказал: «К
слону», — пот ому чт о слон был у папы самый любимый во всем зоопарке. Папа всегда
ходил к нему первому, как к царю. Поздоровает ся со слоном, а уж пот ом от правляет ся
куда глаза глядят . И на эт от раз мы пост упили т ак же. Слон ст оял, как войдешь, с правой
ст ороны, в отдельном уголке, на пригорке; уже издалека было видно его громадное
т ело, похожее на аф риканскую хижину, ст оящую на чет ырех подпорках.
Огромная т олпа народа ст ояла у его загородки и любовалась слоном. Было видно его
симпат ичное, как бы улыбающееся лицо, он шамкал т реугольной губой, покачивал
шишковат ой головой, шевелил ушами. Я сейчас же быст ро прот олкался сквозь т олпу к
нашему Шанго (его звали Шанго, он был сыном индийского слона Махмуда — т ак было
написано на специальной дощечке возле его загородки).
Папа прот иснулся вперед и крикнул:
— Доброе ут ро, Шанго Махмудович!
И слон оглянулся и обрадованно закивал головой. Мол, здравст вуйт е, здравст вуйт е,
где эт о вы пропадали?
И окружающие посмот рели на папу с улыбкой и с завист ью. И мне т оже, чест но говоря,
ст ало здорово завидно, чт о вот слон от вет ил папе. И мне т ут же захот елось, чт обы
Шанго и меня одарил своим вниманием, и я громко закричал:
— Шанго Махмудович, привет ! Смот рит е, какая у меня вещь.
И я поднял высоко над собой папин т ранзист орный радиоприемник. А из приемника
т екла музыка, он играл разные совет ские песни. И Шанго Махмудович повернулся и ст ал
слушат ь эт у музыку. И вдруг он высоко задрал свой хобот , прот янул его ко мне и
неожиданно и ловко выдернул у меня из рук эт у несчаст ную машинку.
Я прямо ост олбенел, да и папа т оже. И вся т олпа ост олбенела. Наверное, думали, чт о
будет дальше: отдаст ? Трахнет оземь? Раст опчет ногами? А Шанго Махмудович,
видимо, прост о хот ел музыку послушат ь. Он не ст ал ни бит ь приемник, ни отдават ь. Он
держал приемник — и все! Он слушал музыку. И т ут , как назло, музыка замолкла,
наверное, у них т ам был перерыв, не знаю. Но Шанго Махмудович продолжал
прислушиват ься. Вид у него был т акой, чт о вот он ждет , когда же приемник заиграет . Но
ждат ь, видно, нужно было долго, пот ому чт о приемник молчал. И т ут , вероят но, Шанго
Махмудович подумал т ак: чт о за бесполезную шт уку я держу целую вечност ь в хобот е?
Почему она не играет ? Ну инт ересно, какая она окажет ся на вкус?
И, не долго думая, эт от бедовый слон сунул мой шикарный приемник прямо себе под
хобот , в свой обросший войлоком рот , да не прожевал, а прост о положил, как в сундук,
и, будьт е здоровы, слопал!
Толпа дружно ахнула и оцепенела. А слон оглядел эт у пот рясенную т олпу с довольнот аки нахальной улыбкой и вдруг сказал придушенным голосом:
— Начинаем производст венную зарядку! И!..
И из него зазвучала какая-т о бурная музыка. Тут все сразу покат ились с хохот у, прост о
живот ики надрывали, ст онали от смеха: из-за эт ого дикого шума уже не слышно было
никаких звуков. Слон ст оял совершенно спокойно. Только в глазах его горело
плут оват ое выражение.
А когда все ст али пот ихоньку зат ихат ь, из слоновьего рт а снова раздался чут ь
приглушенный, но от чет ливый голос:
— Быст рые подскоки на мест е, раз-два, т ри-чет ыре…
А в т олпе, между прочим, было очень много мальчишек и девчонок, и когда они
услышали про подскоки, т ак прямо завизжали от радост и. И, не от кладывая в долгий
ящик, с ходу включились в эт о дело: раз-два-т ри-чет ыре… Они здорово скакали. И
визжали, и орали, и выкидывали разные коленца. Еще бы! Кому же не охот а поскакат ь
под слоновью команду? Тут всякий заскачет . Лично я заскакал в т у же секунду. Хот я я
прекрасно понимал, чт о кому-кому, а мне т ут меньше всех надо скакат ь и радоват ься.
Мне, скорее всего, надо было плакат ь. Но вмест о эт ого я, знает е, подскакивал, как мячик:
раз-два-т ри-чет ыре! И выходит , чт о у меня же ст янули радиоприемник и я же от эт ого
удовольст вие получаю. А между т ем занят ия все продолжались. И слон перешел к
-116-
следующему упражнению.
— Руки сжат ь в кулаки, махат ельные и т олкат ельные движения. Раз-два-т ри!
Ну конечно, т ут началось свет опрест авление. Прост о чемпионат Европы по боксу.
Некот орые мальчишки и девчонки совершенно серьезно вошли в аппет ит и давай т ак
друг друга волт узит ь, чт о т олько перья полет ели. А одна проходящая мимо бабушка
спросила у какого-т о ст аричка:
— Чт о здесь происходит ? Чт о за драка?
И он от вет ил ей шут ливо:
— Обыкновенное дело. Слон ф иззарядку проводит с населением.
Бабушка т олько рот раскрыла.
Но т ут Шанго Махмудович вдруг замолчал, и я понял, чт о мой приемник все-т аки
сломался в его живот е. Конечно, попал в какую-нибудь слепую кишку и — прощай навек.
В эт у же секунду слон посмот рел на меня и, груст но покачивая головой, но с большим
намеком, пропел:
— Помнишь ли т ы, как улыбалось нам счаст ье?
Я прямо чут ь не заплакал от горя. Помню ли я! Еще бы! Еще секунду, и я бросился бы
на него с кулаками. Но т ут возле него появился человек в синем халат е. В руках у него
были веники, шт ук пят ьдесят или больше, и он сказал слону:
— Ну-ка, ну-ка, покажи-ка, чт о у т ебя играет ? Но т олько т ихонько, т ихонько, а я вот
т ебе веничков принес, на-ка покушай.
И он разбросал веники перед слоном.
Шанго Махмудович очень ост орожно положил у ног человека мой радиоприемник.
Я крикнул:
— Ура!
Ост альные кричали:
— Бис!
А слон от вернулся и ст ал жеват ь веники. Служит ель молча подал мне
радиоприемник, — он был т еплый и заслюнявленный.
Мы с папой пост авили его дома на полку и т еперь включаем каждый вечер. Как звучит !
Прост о чудо! Приходит е слушат ь!
На Садовой большое движение
У Ваньки Дыхова был велосипед. Довольно ст арый, но все-т аки ничего. Раньше эт о
был велосипед Ванькиного папы, но, когда велосипед сломался, Ванькин папа сказал:
— Вот , Ванька, чем целый день гонкА гонят ь, на т ебе эт у машину, от ремонт ируй ее, и
будет у т ебя свой велосипед. Он, в общем, еще хот ь куда. Я его когда-т о на барахолке
купил, он почт и новый был.
И Ванька т ак обрадовался эт ому велосипеду, чт о прост о т рудно передат ь. Он его
ут ащил в самый конец двора и совсем перест ал гонка гонят ь — наоборот , он целый
день возился со своим велосипедом, ст учал, колот ил, от винчивал и привинчивал. Он
весь чумазый ст ал, наш Ванька, от машинного масла, и пальцы у него были все в
ссадинах, пот ому чт о он, когда работ ал, част о промахивался и попадал сам себе
молот ком по пальцам. Но все-т аки дело у него ладилось, пот ому чт о у них в пят ом
классе проходят слесарное дело, а Ванька всегда был от личником по т руду. И я Ваньке
т оже помогал чинит ь машину, и он каждый день говорил мне:
— Вот погоди, Дениска, когда мы ее починим, я т ебя на ней кат ат ь буду. Ты сзади, на
багажнике, будешь сидет ь, и мы с т обой всю Москву изъездим!
И за т о, чт о он со мной т ак дружит , хот я я всего т олько во вт ором, я еще больше ему
помогал и, главное, ст арался, чт обы багажник получился красивый. Я его чет ыре раза
черным лаком покрасил, пот ому чт о он был все равно чт о мой собст венный. И он у меня
т ак сверкал, эт от багажник, как новенькая машина «Волга». И я все радовался, как я буду
сидет ь на нем, и держат ься за Ванькин ремень, и мы будем носит ься по всему миру.
И вот однажды Ванька поднял свой велосипед с земли, подкачал шины, прот ер его
весь т ряпочкой, сам умылся из бочки и заст егнул брюки внизу бельевыми защелками. И я
-117-
понял, чт о приближает ся наш с ним праздник. Ванька сел на машину и поехал. Он
сначала объехал не т оропясь вокруг двора, и машина шла под ним мягко-мягко, и было
слышно, как прият но т рут ся о землю шины. Пот ом Ванька прибавил скорост и, и спицы
засверкали, и Ванька пошел выкомариват ь номера, и ст ал пет лят ь и крут ит ь восьмерки,
и разгонялся изо всех сил, и сразу резко т ормозил, и машина ост анавливалась под ним
как вкопанная. И он по-всякому ее испыт ывал, как лет чик-испыт ат ель, а я ст оял и
смот рел, как механик, кот орый ст оит внизу и смот рит на шт уки своего пилот а. И мне
было прият но, чт о Ванька т ак здорово ездит , хот я я могу, пожалуй, еще лучше, во
всяком случае не хуже. Но велосипед был не мой, велосипед был Ванькин, и нечего т ут
долго разговариват ь, пускай он делает на нем все, чт о угодно. Прият но было видет ь,
чт о машина вся блест ит от краски, и невозможно было догадат ься, чт о она ст арая. Она
была лучше любой новой. Особенно багажник. Любо-дорого было смот рет ь на него,
прямо сердце радовалось.
И Ванька скакал т ак на эт ой машине, наверно, с полчаса, и я уже ст ал побаиват ься, чт о
он совсем забыл про меня. Но нет , напрасно я т ак подумал про Ваньку. Он подъехал ко
мне, ногой ут кнулся в забор и говорит :
— Давай влазь.
Я, пока карабкался, спросил:
— А куда поедем?
Ванька сказал:
— А не все равно? По белу свет у!
И у меня сразу появилось т акое наст роение, как будт о на нашем белом свет е живут
одни т олько веселые люди и все они т олько и делают , чт о ждут , когда же мы с Ванькой к
ним приедем в гост и. И когда мы к ним приедем — Ванька за рулем, а я на багажнике, —
сразу начнет ся большущий праздник, и ф лаги будут развеват ься, и шарики лет ат ь, и
песни, и эскимо на палочке, и духовые оркест ры будут гремет ь, и клоуны ходит ь на
голове.
Такое вот у меня было удивит ельное наст роение, и я примост ился на свой багажник и
схват ился за Ванькин ремень. Ванька крут нул педали, и… прощай, папа! Прощай, мама!
Прощай, весь наш ст арый двор, и вы, голуби, т оже до свиданья! Мы уезжаем кат ат ься по
белу свет у!
Ванька вырулил со двора, пот ом за угол, и мы поехали разными переулками, где я
раньше ходил т олько пешком. И все т еперь было совершенно по-другому, незнакомое
какое-т о, и Ванька все время позванивал в звонок, чт обы не задавит ь кого-нибудь: ззь!
ззь! ззь!..
И пешеходы выпрыгивали из-под нашей машины, как куры, и мы мчались с неслыханной
быст рот ой, и мне было очень весело, и на душе было свободно, и очень хот елось
горланит ь чт о-нибудь от чаянное. И я горланил букву «а». Вот т ак: аааааааааааа! И
очень смешно получилось, когда Ванька въехал в один ст аренький переулок, в кот ором
дорога была вся в булыжниках, как при царе Горохе. Машину ст ало т ряст и, и моя оралка
на букву «а» ст ала прерыват ься, как будт о ст оило ей вылет ет ь изо рт а, как кт о-т о сразу
обрезал ее ост рыми ножичками и кидал на вет ер. Получалось: а! а! а! а! а! Но пот ом
опят ь подвернулся асф альт , и все снова пошло как по маслу: аааааааааааа!
И мы еще долго ездили по переулкам и наконец очень уст али. Ванька ост ановился, и я
спрыгнул со своего багажника. Ванька сказал:
— Ну как?
— Блеск! — сказал я.
— Тебе удобно было?
— Как на диване, — сказал я, — еще удобней. Чт о за машина! Прямо экст ра-класс!
Он засмеялся и пригладил свои раст репанные волосы. Лицо у него было пыльное,
грязное, и т олько глаза сверкали — синие, как т азики в кухне на ст ене. И зубы блест ели
вовсю.
И вот т ут -т о к нам с Ванькой и подошел эт от парень. Он был высокий, и у него был
золот ой зуб. На нем была полосат ая рубашка с длинными рукавами, и на руках у него
были разные рисунки, порт рет ы и пейзажи. И за ним плелась т акая лохмат енькая
собачушка, сделанная из разных шерст ей. Были кусочки шерст и черненькие, были
-118-
беленькие, попадались рыженькие, и был один зеленый… хвост у нее завивался
крендельком, одна нога поджат а. Эт от парень сказал:
— Вы от куда, ребят а?
Мы от вет или:
— С Трехпрудного.
Он сказал:
— Вона! Молодцы! От куда доехали! Эт о т воя машина?
Ванька сказал:
— Моя. Была от цовская, т еперь моя. Я ее сам от ремонт ировал. А вот он, — Ванька
показал на меня, — он мне помогал.
Эт от парень сказал:
— Да… Смот ри т ы. Такие неказист ые ребят а, а прямо химики-механики.
Я сказал:
— А эт о ваша собака?
Эт от парень кивнул:
— Ага. Моя. Эт о очень ценная собака. Породист ая. Испанский т акс.
Ванька сказал:
— Ну чт о вы! Какая же эт о т акса? Таксы узкие и длинные.
— Не знаешь, т ак молчи! — сказал эт от парень. — Московский т ам или рязанский т акс
— длинный, пот ому чт о он все время под шкаф ом сидит и раст ет в длину, а эт о собака
другая, ценная. Она верный друг. Кличка — Жулик.
Он помолчал. Пот ом вздохнул т ри раза и сказал:
— Да чт о т олку? Хот ь и верный пес, а все-т аки собака. Не может мне помочь в моей
беде…
И у него на глазах появились слезы. У меня прямо сердце упало. Чт о с ним?
-119-
Ванька сказал испуганно:
— А какая у вас беда?
Эт от парень сразу покачнулся и прислонился к ст ене.
— Бабушка помирает , — сказал он и ст ал част о-част о хват ат ь воздух губами и
всхлипыват ь. — Помирает бабуся… У ней двойной аппендицит … — Он посмот рел на
нас искоса и добавил: — Двойной аппендицит , и корь т оже…
Тут он заревел и ст ал выт ират ь слезы кулаком. У меня заколот илось сердце. А парень
прислонился к ст енке поудобнее и ст ал выт ь довольно громко. А его собака, глядя на
него, т оже завыла. И они оба т ак ст ояли и выли, жут ко было слышат ь. От эт ого воя
Ванька даже побледнел под своей пылью. Он положил руку на плечо эт ому парню и
сказал дрожащим голосом:
— Не войт е, пожалуйст а! Зачем вы т ак воет е?
-120-
— Да как же мне не выт ь, — сказал эт от парень и замот ал головой, — как же мне не
выт ь, когда у меня нет сил дойт и до апт еки! Три дня не ел!.. Ай-уй-уй-юй!..
И он еще хуже завыл. И ценная собака т акс т оже. И никого вокруг не было. И я прямо не
знал, чт о делат ь.
Но Ванька не раст ерялся нисколько.
— А рецепт у вас ест ь? — закричал он. — Если ест ь, давайт е его поскорее сюда, я
сейчас же слет аю на машине в апт еку и привезу лекарст во. Я быст ро слет аю!
Я чут ь не подскочил от радост и. Вот т ак Ванька, молодец! С т аким человеком не
пропадешь, он всегда знает , чт о надо делат ь.
Сейчас мы с ним привезем эт ому парню лекарст во и спасем его бабушку от смерт и. Я
крикнул:
— Давайт е же рецепт ! Нельзя т ерят ь ни минут ы!
Но эт от парень задергался еще хуже, замахал на нас руками, перест ал выт ь и заорал:
— Нельзя! Куда т ам! Вы чт о, в уме? Да как же эт о я пущу двух т аких пацанят на
Садовую? А? Да еще на велосипеде! Вы чт о? Да вы знает е, какое т ам движение? А? Вас
т ам через полсекунды в клочки разорвет … Куда руки, куда ноги, головы отдельно!.. Ведь
грузовики-пят ит онки! Краны подъемные мчат ся!.. Вам хорошо, вас задавит , а мне за вас
от вечат ь придет ся! Не пущу я вас, хот ь убейт е! Пускай лучше бабушка умрет , бедная
моя Февронья Поликарповна!..
И он снова завыл своим т олст ым басом. Ценная собака т акс вообще выла без
ост ановки. Я не мог эт ого вынест и — чт о эт от парень т акой благородный и чт о он
согласен рисковат ь бабушкиной жизнью, т олько бы с нами ничего не случилось. У меня
от всего эт ого губы ст али кривит ься в разные ст ороны, и я понял, чт о еще немножко, и
от эт их дел я завою не хуже ценной собаки. Да и у Ваньки т оже глаза ст али какие-т о
подмоченные, и он хлюпнул носом:
— Чт о же нам делат ь?
— А очень прост о, — сказал эт от парень деловит ым голосом. — Один т олько выход и
ест ь. Давайт е ваш велосипед, я на нем съезжу. И сейчас вернусь. Век свободы не
видат ь!.. — И он провел ладонью поперек горла.
Эт о, наверно, была его ст рашная клят ва. Он прот янул руку к машине. Но Ванька
держал ее довольно крепко. Эт от парень подергал ее, пот ом бросил и снова зарыдал:
— Ой-ой-ой! Погибает моя бабушка, погибает ни за понюх т абаку, погибает ни за
рубль за двадцат ь… Ой-уюю…
И он ст ал рват ь со своей головы волосы. Прямо вцепился и рвет двумя руками. Я уже
не смог выдержат ь т акого ужаса. Я заплакал и сказал Ваньке:
— Дай ему велосипед, ведь умрет бабушка! Если бы у т ебя т ак?
А Ванька держит ся за велосипед и рыдает в от вет :
— Лучше уж я сам съезжу…
Тут эт от парень посмот рел на Ваньку безумными глазами и захрипел как сумасшедший:
— Не веришь, да? Не веришь? Жалко на минут ку дат ь свой драндулет ? А ст арушка
пуст ь помирает ? Да? Бедная ст арушка, в беленьком плат очке, пуст ь помирает от кори?
Пускай, да? А пионер с красным галст уком жалеет драндулет ? Эх вы! Душегубы!
Собст венники!..
Он от орвал от рубашки пуговку и ст ал т опт ат ь ее ногами. А мы не шевелились. Мы
совершенно изревелись с Ванькой. Тогда эт от парень вдруг ни с т ого ни с сего
подхват ил с земли свою ценную собаку т акс и ст ал соват ь ее т о мне, т о Ваньке в руки:
— Нат е! Друга вам отдаю в залог! Верного друга отдаю! Теперь веришь? Веришь или
нет ?! Ценная собака идет в залог, ценная собака т акс!
И он все-т аки всунул эт у собачонку Ваньке в руки, и т ут меня осенило.
Я сказал:
— Ванька, он же собаку ост авляет нам как заложника. Ему т еперь никуда не дет ься,
она же его друг, и к т ому же ценная. Дай машину, не бойся.
И т ут Ванька дал эт ому парню руль и сказал:
— Вам на пят надцат ь минут хват ит ?
— Много, — сказал парень, — куда т ам! Пят ь минут на все про все! Ну ждит е меня т ут .
Не сходит е с мест а!
-121-
И он ловко вскочил на машину, с мест а ходко взял и прямо свернул на Садовую. И
когда сворачивал за угол, ценная собака т акс вдруг спрыгнула с Ваньки и как молния
помчалась за ним.
Ванька крикнул мне:
— Держи!
Но я сказал:
— Куда т ам, нипочем не догнат ь. Она за хозяином побежала, ей без него скучно! Вот
чт о значит верный друг. Мне бы т акую…
А Ванька сказал т ак робко и с вопросом:
— Но ведь она же заложница?
— Ничего, — сказал я, — они скоро оба вернут ся.
И мы подождали пят ь минут .
— Чт о-т о его нет , — сказал Ванька.
— Очередь, наверно, — сказал я.
Пот ом прошло еще часа два. Эт ого парня не было. И ценной собаки т оже. Когда ст ало
т емнет ь, Ванька взял меня за руку.
— Все ясно, — сказал. — Пошли домой…
— Чт о ясно… Ванька? — сказал я.
— Дурак я, дурак, — сказал Ванька. — Не вернет ся он никогда, эт от т ип, и велосипед не
вернет ся. И ценная собака т акс т оже!
И больше Ванька не сказал ни слова. Он, наверно, не хот ел, чт обы я думал про
ст рашное. Но я все равно про эт о думал.
Ведь на Садовой т акое движение…
Рабочие дробят камень
С самого начала эт ого лет а мы все т рое, Мишка, Кост ик и я, очень прист раст ились к
водной ст анции «Динамо» и ст али ходит ь т уда почт и чт о каждый день. Мы раньше не
умели плават ь, а пот ом пост епенно научились кт о где: кт о — в деревне, кт о — в
пионерских лагерях, а я, например, два месяца посещал наш плават ельный бассейн
«Москва». И когда мы все научились плават ь, мы очень быст ро поняли, чт о нигде не
получишь т акого удовольст вия от купания, как на водной ст анции. Даю слово.
Ох, хорошо лежат ь ясным ут речком на водной ст анции на сыроват ых и т еплых ее
деревянных дорожках, вдыхат ь всеми ноздрями свежий и т ревожный запах реки и
слышат ь, как на высоких мачт ах и т онких рейках т рещат под вет ром разноцвет ные
шелковые ф лажки и вода хлюпает и полощет ся где-т о под т обой в дощат ых щелях;
хорошо т ак лежат ь, и молчат ь, и загорат ь, раскинув руки, и смот рет ь из-под локт я, как
недалеко от ст анции, чут ь-чут ь повыше по т ечению, рабочие-каменщики чинят
набережную и бьют по розовому камню молот ками, и звук долет ает до т ебя немножко
позже удара, т акой т онкий и нежный, как будт о кт о-т о играет ст еклянными молот очками
на серебряном ксилоф оне. И особенно хорошо, когда накалишься как следует ,
бухнут ься в воду, и наплават ься вдост аль, и напрыгат ься с мет ровой т умбочки, и
нанырят ься досыт а, до от вала. А пот ом, когда уст анешь, хорошо пойт и к своим
ребят ам, пойт и по горячим дост очкам, вт янув живот до позвоночника, и выпят ив грудь
колесом, и распирая бедра, и напружинив руки, а ноги ст авя непременно носками внут рь,
пот ому чт о эт о красиво, и на водной ст анции иначе не пойдешь, здесь т ак ходят все.
Здесь т ебе не самодельный пляжик с грязноват ым песком и бумажками, здесь т ебе не
какой-нибудь т равянист ый бережок — эт о т ам можно чапат ь как угодно, — а здесь
водная ст анция, здесь порядок, чист от а, ловкост ь, спорт , шик-блеск, и поэт ому все
здесь ходят по-чемпионски, на «от лично», ф асонно ходят — иногда даже ходят
гораздо лучше, чем плавают .
И вот поэт ому мы все, Мишка, Кост ик и я, — мы дня не пропускали, все лет о ходили
сюда купат ься, и загорели как черт и, и здорово поднаучились плават ь, и у нас появились
мускулы, бицепсы и т рицепсы, и мы на нашей ст анции облазили все углы и знали, где
медпункт , где игры и все т акое, и в конце концов все здесь ст ало для нас вроде бы как
-122-
родное и обыкновенное. Мы привыкли.
И однажды мы лежали, как всегда, на дост очках и загорали, и Кост ик вдруг сказал ни с
т ого ни с сего:
— Дениска! А т ы мог бы прыгнут ь с самой верхней вышки в воду?
Я посмот рел на вышку и увидел, чт о она не слишком-т о уж высокая, ничего ст рашного,
не выше вт орого эт ажа, ничего особенного.
Поэт ому я сейчас же от вет ил Кост ику:
— Конечно, смог бы! Ерунда какая.
Мишка т от час же сказал:
— А вот слабо!
Я сказал:
— Дурачок т ы, Мишка, вот т ы кт о!
Кост ик сказал:
— Но десят ь же мет ров!
— Ну и чт о? — сказал я.
— Слабо! — от резал Кост ик.
И Мишка, конечно, его поддержал:
— Слабо, ф акт , слабо! — И добавил: — Слабо — би-бо!!!
Я сказал:
— Дурачки вы оба! Вот вы кт о!
И т ут я вст ал, раст опырил ребра, выкат ил грудь, напружинил руки и пошел к вышке. А
когда шел, все время ст авил носки внут рь.
Сзади Кост ик крикнул:
— Сла-би-бу-бе-бо!
Но я не ст ал ему от вечат ь. Я уже всходил на вышку.
Все эт о время, чт о мы ходили на водную ст анцию, я каждый день видел, как с эт ой
вышки прыгали в воду взрослые дядьки. Я видел, как они красиво выгибали спину, когда
прыгали «ласт очкой», видел, как они перекувыркивались через голову по полт ора раза,
или переворачивались через бок, или складывались в воздухе пополам и падали в воду
аккурат но и т очно, почт и совсем не подымая брызг, а когда выныривали, т о выходили на
доски, напружинив руки и выпят ив грудь…
И эт о было очень красиво и легко, и я всю жизнь был уверен, чт о прыгаю не хуже эт их
дядек, но сейчас, когда лез, я решил для первого раза никаких ф игур в воздухе не
выст раиват ь, а прост о прыгнут ь прямо, выт янувшись в ст рунку, «солдат иком», — эт о
легче легкого! Я т ак прост о, без зат ей, прыгну т олько для начала, а уж пот ом, в
следующие разы, я специально для Мишки т акие буду выписыват ь кренделя, чт о Мишка
т олько рот разинет . Пуст ь они с Кост иком лучше молчат в т ряпочку и кричат мне
вдогонку свое дурацкое «сла-би-бо!!!».
И пока я т ак думал, у меня было веселое наст роение, и я быст ро бежал по маленьким
лесенкам вверх и вверх и даже не замет ил, с какой быст рот ой я оказался на самой
высшей площадке, на высот е десят и мет ров над уровнем ст анции.
И т ут я вдруг увидел, чт о эт а площадка очень маленькая, а перед нею, и по бокам, и
далеко вокруг, ст оит какой-т о раздвинут ый, огромный и прекрасный город, он ст оит весь
в каком-т о легком т умане, а т ут , на площадке, шумит вет ер, шумит не шут я, как буря,
т ого и гляди, сдует т ебя с эт ой вышки. И совсем не слышно, как рабочие дробят камень,
вет ер заглушает их ст еклянные молот ки. И когда я глянул вниз, я увидел наш водный
бассейн, он был голубой, но т акой маленький, прямо величиной с папиросную коробку, и
я подумал, чт о, если прыгну, вряд ли попаду в него, т ут очень прост о промахнут ься, а
т ем более вет ер не меньше шест и баллов, он, т ого и гляди, снесет меня куда-нибудь в
ст орону, в реку, или я бухнусь прямо в буф ет кому-нибудь на голову, вот будет ист ория!
Или я, чего доброго, угожу прямо в кухню, в кот ел с борщом! Тоже удовольст вие
маленькое. От эт их мыслей у меня чт о-т о зачесалось внут ри коленок, и мне больше
всего захот елось еще раз услышат ь, как рабочие чинят набережную, и увидет ь Кост ика
и Мишку рядом с собой, все-т аки они мои друзья…
И я пот ихоньку сделал несколько шагов назад, ухват ился за перила и ст ал спускат ься
вниз, а когда спуст ился, наст роение у меня опят ь было хорошее и на сердце ст ало
-123-
легко-легко, как будт о гора с плеч свалилась. И я очень обрадовался, когда увидел
Мишку с Кост иком, и побежал к ним, а когда подбежал, ост ановился как вкопанный!.. Эт и
дураки хохот али во все горло и показывали на меня пальцем! Они изображали, чт о
сейчас лопнут от смеха. Они вопили:
— Он спрыгнул!
— Ха-ха-ха!
— Он сиганул!
— Хо-хо-хо!
— Ласт очкой!
— Хе-хе-хе!
— Солдат иком!
— Хи-хи-хи!
— Храбрец!
— Молодец!
— Хваст ец!
Я сел рядом с ними и сказал:
— Дурачки вы, и больше ничего! Неужели вы думает е, чт о я ст русил?
Тут они прямо завизжали:
— Нет ! Ха-ха-ха!
— Не думаем! Хо-хо-хо!
— Ты не ст русил!
— Ты прост о забоялся!
— Сейчас мы напишем про т ебя в газет у!
— Чт об т ебе медаль дали!
— За красивое спускание по лест нице!
Во мне прямо все бурлило от злост и! Какие все-т аки наглые т ипы, эт от худущий
Кост ыль и особенно Миха с его прот ивным голосом! Они, видно, серьезно воображают ,
чт о я ст русил! Какая глупост ь! Олухи царя небесного!
Но я не ст ал ругат ься и оскорблят ь их, как они меня. Ведь я-т о знал, чт о мне ничего не
ст оит спрыгнут ь с эт ой жалкой вышки! Поэт ому я сказал им спокойно и вежливо:
— Наплеват ь на вас!
И ст ремглав кинулся к вышке, и в пят ь секунд снова взбежал на самый верх! В эт о
время солнце спрят алось за т учу. Здесь было холодно и мрачно, вет ер выл, и вышка
немножко скрипела и покачивалась. Но я не ст ал задерживат ься, я подошел к самому
краю, сложил руки по швам, зажмурился, чут ь-чут ь согнул коленки, перед т ем как
прыгнут ь, и… вдруг совершенно неожиданно я вспомнил про маму. И про папу т оже. И
про бабушку. Я вспомнил, чт о сегодня ут ром, когда я убежал на «Динамо», я не
попрощался с ними и чт о т еперь очень может быт ь, чт о я убьюсь насмерт ь, и я
подумал, какое эт о будет для них несчаст ье. Прост о горе будет . Ведь им совершенно
некого будет в жизни приласкат ь. Я предст авил себе, как мама всегда будет смот рет ь на
мою карт очку и плакат ь, ведь я у нее единст венный и у папы т оже. И у них в душе будет
вечный т раур, и они не будут ходит ь в гост и и в кино — разве эт о жизнь? И кт о же будет
о них забот ит ься, когда они сост арят ся? Да и мне т оже без них будет плохо, я ведь
т оже их люблю! Хот я мне-т о уже плохо не будет , меня в живых не будет , я буду уже
мерт вый, и не увижу больше неба, и не услышу, как рабочие нежно дробят камень на
набережной!..
И все эт о из-за эт их негодных Кост ыля и Михи!
Я ужасно возмут ился и весь вскипел, чт о из-за т аких дураков ст олько народу
пост радает , и я подумал, чт о гораздо лучше будет , если я пойду и насую им по шее, и
чем скорее, т ем лучше.
И я опят ь спуст ился вниз.
Кост ик, когда увидел меня, вст ал на чет вереньки и ут кнулся головой в пол. И т ак, на
голове, он побежал по кругу, как какой-нибудь жук. А Мишка был совершенно синий и
булькал — у него была смеховая ист ерика.
Возле них сидела небольшая т олпа, разные девушки и парни. Они т оже смеялись.
Видно, Кост ик с Мишкой рассказали им эт о дело. Они очень весело смеялись,
-124-
незнакомые эт и люди, а мои друзья смеялись с ними заодно, они все вмест е дружно
надо мной смеялись…
И т ут я почувст вовал, чт о все, чт о было до сих пор, — эт о была чепуха! Прост о я до
сих пор не понимал, в чем т ут сут ь! А сейчас, кажет ся, понял. И я повернулся и пошел
обрат но на вышку. В т рет ий раз! Они т ам сзади кукарекали мне вслед, блеяли и
улюлюкали. Но я долез доверху и подошел к самому краю. Коленки у меня дрожали. Но я
схват ил их руками и сжал и сказал себе т ихонько, а когда говорил, слышал, как дрожит
мой голос и клацкают зубы.
Я бормот ал:
— Рохля!.. Вахля!! Махля!.. Прыгай сейчас же! Ну! А т о я разговариват ь с т обой не буду!
Руки т ебе не подам! Ну! Прыгай же! Ну! Тухля! Прот ухля! Вонюхля!
И когда я обозвал себя вонюхлей, я не выдержал обиды и шагнул вперед. Сердце и
желудок у меня сразу подкат ились к горлу. И я, когда лет ел, не успел ничего подумат ь,
прост о я знал, чт о я прыгнул. Я прыгнул! Я прыгнул! Прыгнул все-т аки!!!
-125-
А когда я вынырнул, Мишка и Кост ик прот янули мне руки и выт ащили на доски. Мы легли
рядом. Мишка и Кост ик молчали.
А я лежал и слушал, как рабочие бьют молот ками по розовому камню. Звук долет ал
сюда слабо, нежно и робко, как будт о кт о-т о играл ст еклянным молот очком на
серебряном ксилоф оне.
Белые амадины
Возле нашего дома появилась аф иша, т акая красивая и яркая, чт о мимо нее
невозможно было пройт и равнодушно. На ней были нарисованы разнообразные пт ицы и
-126-
написано: «Показ певчих пт иц». И я сразу решил, чт о обязат ельно схожу посмот рю, чт о
эт о за новост и т акие.
И в воскресенье, часика в два дня, собрался, оделся и позвонил Мишке, чт обы и его
захват ит ь с собою. Но Мишка проворчал, чт о у него двойка по ариф мет ике — эт о раз и
новая книжка про шпионов — эт о два.
Тогда я решил от правит ься сам. Мама меня от пуст ила охот но, пот ому чт о я ей мешал
убират ь, и я поехал. Певчих пт иц показывали на Выст авке дост ижений, и я т уда легко
добрался на мет ро. У касс почт и никого не было, и я прот янул в окошко двадцат ь
копеек, но кассирша дала мне билет и вернула десят ь копеек обрат но за т о, чт о я
школьник. Эт о мне ужасно понравилось. Получилось, как будт о мне плат ят за т о, чт о я
учусь в т рет ьем классе, десят ь копеек с билет а! Эт о здорово! Эт о прост о прекрасно! У
меня десят ь копеек ост алось! А я и не знал про т акую скидку! Теперь, пожалуй, с т акимит о законами, мне надо будет почаще ходит ь на разные выст авки и показы! Ведь т ак
можно и на ф от оаппарат накопит ь! Например, если аппарат ик ст оит сорок рублей, т о
мне, очень прост о, надо сходит ь на чет ырест а выст авок, и дело в шляпе! Полный
порядок. У меня будет ф от оаппарат ! Эт о меня очень развеселило, и я шел к пт ицам в
самом лучшем наст роении. Вокруг ст ояли разные дома, т о похожие на т ерема, т о на
дворцы, а т о и вовсе ни на чт о не похожие. Эт о все были павильоны выст авки.
Тут же некот орые папы и мамы кат али своих ребят на т ройках, пот ому чт о в эт о время
здесь происходил Праздник зимы и было кат ание на лошадях и оленях. Жалко т олько,
очередь на кат ание была чересчур длинная, и я хот я и пост оял в ней немного, но
быст ро сообразил, чт о если дело т ак будет двигат ься, т о я, может быт ь, прокачусь
недельки т олько через полт оры, а мне уж очень хот елось посмот рет ь певчих пт иц.
Поэт ому я помахал рукой оленям и лошадям и пошел дальше. А около павильона, на
кот ором было написано «Элект роника», я уст ал. Тогда я спросил у прохожей девушки:
— Скажит е, пожалуйст а, далеко еще до певчих пт иц?
Она показала рукой:
— А вот рядом, видишь павильон? На нем написано «Свиноводст во». Там т вои пт ицы.
Иди скорей.
И я пошел в павильон «Свиноводст во». Как т олько я от крыл дверь, я понял, чт о не зря
приехал сюда. Вокруг меня, по ст енам, со всех чет ырех ст орон, чут ь ли не до пот олка,
одна за другой, как кубики, ст ояли маленькие клет очки. И в каждой клет очке жила пт ичка.
И они все вмест е пели. Хором. Но каждая свое. Кт о «чирик-чирик», кт о «ф ью-ф ит ьф ью», кт о «чеки-щелк», а кт о и «пи-пи-пи». И все вмест е было похоже на наш класс
ут ром, до прихода Раисы Ивановны, мы т огда т оже галдим, всякий на свой лад. И пот ом,
эт и пт ицы были т акие красивые, чт о я себе даже предст авит ь т акого не мог. Я близко
т аких еще не видел. Близко я видел т олько воробьев. Воробьи, конечно, очень красивые
и симпат ичные, ничего не скажешь, но т ут собрались прост о какие-т о невиданные
чудеса. Например, т ут был снегирь. Важный, сыт ый, круглый, ни дат ь ни взят ь мыльный
пузырь, если т ы его выдуваешь на заходе солнца, когда оно красное. Тут же были и
крючконосые клест ы, и щекаст ые синички, и славочки, т акие свежие и пухлые на взгляд,
чт о, кажет ся, прямо живую бы съел… шут я, конечно… Иволга т оже была крупная и
зеленая, как болот о, и черные ученые дрозды. И целый коридор занимали голуби. И они
хот я и не певчие, но их, видно, со всякими диковинками сюда помест или уж заодно.
Пот ому чт о если голубь якобин, т ак эт о не хуже любой другой пт ицы по красот е. Он
похож на аст ру и бывает разных цвет ов: белый, и лиловый, и коричневый. Удивление! А
монахи с черными хвост ами! А драконы с жут кими глазами! А почт овые, кот орые лет ают
со скорост ью «Волги»! Вост орг!
И еще из непевчих, но поразит ельных пт иц здесь в большущих клет ках сидели две
попки. То ест ь два попки. Или нет ! Двое попок! Вот . Один был белый, большой,
назывался какаду. У него нос был как консервный ножик-от крывалка, а из т емечка рос
целый пучок зеленого лука. А вт орой был кубинский амазон. Кубинский! Зеленый! А на
груди красный галст ук, как у пионера. Он все время на меня смот рел, а я ему улыбался,
чт обы он знал, чт о я ему друг. Но эт о все было еще не самое главное в эт ом
замечат ельном павильоне. Дело в т ом, чт о т ам был небольшой угол, и, пост епенно
переходя от клет ки к клет ке, я добрался и т уда, совершенно еще не зная, чт о т ут -т о
-127-
оно вот и ест ь, т ут -т о вот и хранит ся самое главное несмет ное сокровище.
Здесь ст ояли целые т олпы народа. И люди от сюда никуда не от ходили и не шумели
совсем, а ст ояли плот ными рядами. И я, конечно, ст ал пот ихоньку ввинчиват ься в эт и
т олпы и пост епенно провинт ился поближе к самому главному. Эт о были пт ички амадины.
Маленькие-маленькие, белые снежки с блест ящими клюквенными клювиками и
величиной с полпальца. От куда они взялись? Они, наверное, нападали с неба. Они,
наверное, были осадки, а пот ом ожили, вышли из сугробов и давай лет ат ь-гулят ь по
нашим дворам и переулкам перед окнами, и наконец впорхнули в эт от павильон
«Свиноводст во», и т еперь уст али и сидят , каждая в своем домике, отдыхают . А люди
ст оят перед ними целыми т олпами, молча и недвижно, и любят их изо всех сил. Да, да.
Все любят . Единогласно. И т ут одна т ет ка с золот ым зубом сказала ни с т ого ни с сего:
— Ну, какие маленькие… Худые… Куда их…
И все на нее оглянулись сурово, а один дедушка скривил рот и ядовит о проговорил:
— Конечно, курица — она т олшше…
И все опят ь сурово посмот рели на т ет кин золот ой зуб, а она покраснела и ушла. И все
мы, кт о ст оял т ут , поняли, чт о т ет ка не в счет , пот ому чт о она не из нашей компании. И
мы т ак молча ст ояли еще долго-долго, и я все не мог наглядет ься на эт их пт иц. Они,
видно, были с какого-т о седьмого неба, из волшебной жизни, про кот орую писал
Андерсен. Такие они были маленькие, слабые и нежные, но, видно, в т ом-т о их и сила
была, у маленьких и слабых, чт о мы ст ояли как вкопанные перед ними все — и дет и и
даже взрослые. И наверное, мы бы никогда от сюда не ушли, но в эт о время по радио
чей-т о голос сказал:
— Внимание. Сейчас в павильоне номер два будет проведен конкурс певчих кенарей,
начало через десят ь минут ! Просим перейт и во вт орой павильон!
И дедушка, кот орый от брил т ет ку, сказал, словно вст ряхнувшись:
— Надо идт и… Семеновских певцов послушаем. И ушаковских т оже. — Он т ронул меня
за плечо: — Пошли, мальчик…
И сам двинулся вперед, и я увидел, чт о у него валенок сзади прохудился и от т уда
т орчал пучок соломы.
А во вт ором павильоне был маленький зал, сцена и ст улья. А на сцене, сбоку, ст ояла
каф едра-т рибунка для докладчика, а в цент ре — ст ол, за кот орый сразу уселись судьи
пт ичьего пения. И я очень удивился, чт о дедушка, кот орый от брил т ет ку, сел в середине
эт ого ст ола. Оказывает ся, он был т ут главный; я не знаю, но все, кт о садился с ним
рядом, здоровались с ним за руку и вообще оказывали ему почет . И когда все ут ихло,
эт от дедушка сказал:
— Ну, Семенов, давай, чт о ли…
И от куда-т о вышел высокий дядька с орденскими колодками на груди — двенадцат ь
шт ук наград, я сосчит ал. У него в руках был плоский чемодан. Он его от крыл. В чемодане
было полно маленьких клет ок, и в них были канарейки. Он вынул одну клет очку, в ней
прыгал желт енький лимон. Семенов пост авил эт у клет ку на каф едру-т рибуну, и у
Лимончика ст ал т акой вид, как будт о он и впрямь серьезный докладчик, но раз до
доклада у него ест ь еще минут пят ь свободных, т ак он пока попрыгает . Все сохраняли
т ишину и ждали, когда Лимончик запоет . Но он и не думал пет ь. Он все прыгал и
т репыхался. Кт о-т о сзади меня шепнул:
— Если через десят ь минут не запоет , снимут с конкурса. Вот т ебе и Семенов.
А Лимончик все прыгал т уда-сюда, пот ом уже было решался, от крывал клювик, но,
словно дразнил всех нас, не начинал пет ь и снова прыгал по-всякому. Мне уже надоело
его ждат ь, и я хот ел уйт и, но главный дедушка вдруг сказал, и опят ь ядовит о:
— Ну чт о, Семенов, запоет он когда-нибудь? Или ст есняет ся? А может , он сегодня не
в наст роении?
Все засмеялись негромко, а на бедного Семенова жалко было смот рет ь. Он весь
выт янулся к своему Лимончику и ст ал вдруг ему т ихонько т ак подсвист ыват ь на букву
«С»:
— Ссссс… Сссс… Ссссс…
Лимончик внимат ельно к нему прислушался, посмот рел на него своим блест ящим
глазком, видно, узнал, раскрыл клювик, но снова раздумал и опят ь запрыгал как ни в чем
-128-
не бывало. Дедушка т ут же сказал — ему, наверное, нравилось ехидничат ь:
— Он не в голосе…
От эт их дедушкиных слов Семенов чут ь не заплакал. Он вынул спичку и ст ал скрест и
ею о коробок. Лимончик никак на эт о не от озвался. Чихат ь ему было на спичку. Тогда
дедушка рукой подал знак, чт об Семенов перест ал скрест и, и сам наклонился к
Лимончику, и вдруг еле слышно… чирикнул! Да! Он чирикнул, а Лимончик как будт о
т олько эт ого и дожидался, весь вст репенулся, выт янулся, напрягся, похудел и запел!
Он пел долго-долго, взахлеб, свист ел горошком, и т янул прямо в одну линию, и повсякому, как в ст ихе, «на т ысячу ладов т янул, переливался», и все больше худел, когда
пел, словно т аял, и все эт о время, пока он пел, я пел вмест е с ним, т олько про себя,
изнут ри. Я пел вмест е с Лимончиком и видел, какое счаст ливое и красное лицо у
Семенова, а у дедушки, наоборот , гордое и ехидное. Эт о он задавался, чт о он один
сумел заст авит ь пт ицу пет ь. И когда Лимончик наконец замолчал и все захлопали,
дедушка от кинулся на спинку ст ула и сказал небрежно:
— Золот ая медаль! Убирай, Семенов! Перерыв.
И Семенов снял Лимончика с каф едры и спрят ал и чемодан. И было видно, чт о у него
дрожат руки. А все вокруг вст али, зашумели и пошли курит ь.
И в эт у минут у я подумал, чт о хорошо бы рассказат ь про все эт и дела своим, и я, не
долго думая, побежал на мет ро, а когда очут ился дома, папа и мама уже ждали меня.
Папа сказал:
— Рассказывай. Понравилось?
Я сказал:
— Очень!
Мама испугалась:
— Чт о эт о за голос? Чт о с т обой? Почему т ы сипишь?
Я сказал:
— Пот ому чт о я пел! Я сорвал голос и вот осип.
Папа воскликнул:
— Где эт о т ы пел, Козловский?
Я сказал:
— Я пел на конкурсе!
— Давай подробност и! — сказала мама.
Я сказал:
— Я пел с канарейкой!
Папа прямо закат ился.
— Воображаю, — сказал он, — какой был успех! На бис-т о вызывали?
— Не смейся, — просипел я, — я пел про себя. Изнут ри.
— А! Тогда другое дело, — успокоился папа, — т огда слава богу!
Мама положила мне руку на лоб:
— А как т ы себя чувст вуешь?
— Прекрасно, — сказал я еще более сипло и ни с т ого ни с сего добавил: — А Лимончик
получил золот ую медаль…
— Он заговаривает ся, — чут ь не плача сказала мама.
— Прост о он переполнен впечат лениями, — объяснил папа, — дай ему горячего
молока с боржомом. Мне дейст вует на нервы эт от сип…
… А ночью я долго не мог заснут ь, я все вспоминал эт от необыкновенный день:
наполненный чудесами павильон «Свиноводст во», и дедушку, и т ет ку, и Семенова, и
Лимончика, и самое главное — перед моими глазами все время лет али маленькие и
легкие снежинки, белые амадины, они прямо вклеились мне в сердце, эт и клюквенные
клювики, и я лежал, глядел в т емнот у и знал, чт о т еперь уж никогда их не забуду.
Не смогу.
Сражение у чистой речки
У всех мальчишек 1-го класса «В» были пист олет ы.
-129-
Мы т ак сговорились, чт обы всегда ходит ь с оружием. И у каждого из нас в кармане
всегда лежал хорошенький пист олет ик и к нему запас пист онных лент . И нам эт о очень
нравилось, но т ак было недолго. А все из-за кино…
Однажды Раиса Ивановна сказала:
— Завт ра, ребят а, воскресенье. И у нас с вами будет праздник. Завт ра наш класс, и
первый «А», и первый «Б», все т ри класса вмест е, пойдут в кино «Художест венный»
смот рет ь кинокарт ину «Алые звезды». Эт о очень инт ересная карт ина о борьбе за наше
правое дело… Приносит е завт ра с собой по десят ь копеек. Сбор возле школы в десят ь
часов!
Я вечером все эт о рассказал маме, и мама положила мне в левый карман десят ь
копеек на билет и в правый несколько монет ок на воду с сиропом. И она от гладила мне
чист ый ворот ничок. Я рано лег спат ь, чт обы поскорее наст упило завт ра, а когда
проснулся, мама еще спала. Тогда я ст ал одеват ься. Мама от крыла глаза и сказала:
— Спи, еще ночь!
А какая ночь — свет ло как днем!
Я сказал:
— Как бы не опоздат ь!
Но мама прошепт ала:
— Шест ь часов. Не буди т ы от ца, спи, пожалуйст а!
Я снова лег и лежал долго-долго, уже пт ички запели, и дворники ст али подмет ат ь, и за
окном загудела машина. Уж т еперь-т о наверняка нужно было вст ават ь. И я снова ст ал
одеват ься. Мама зашевелилась и подняла голову:
— Ну чего т ы, беспокойная душа?
Я сказал:
— Опоздаем ведь! Кот орый час?
— Пят ь минут седьмого, — сказала мама, — т ы спи, не беспокойся, я т ебя разбужу,
когда надо.
И верно, она пот ом меня разбудила, и я оделся, умылся, поел и пошел к школе. Мы с
Мишей ст али в пару, и скоро все с Раисой Ивановной впереди и с Еленой Ст епановной
позади пошли в кино.
Там наш класс занял лучшие мест а в первом ряду, пот ом в зале ст ало т емнет ь и
началась карт ина. И мы увидели, как в широкой ст епи, недалеко от леса, сидели красные
солдат ы, как они пели песни и т анцевали под гармонь. Один солдат спал на солнышке, и
недалеко от него паслись красивые кони, они щипали своими мягкими губами т раву,
ромашки и колокольчики. И веял легкий вет ерок, и бежала чист ая речка, а бородат ый
солдат у маленького кост ерка рассказывал сказку про Жар-пт ицу.
И в эт о время, от куда ни возьмись, появились белые оф ицеры, их было очень много, и
они начали ст релят ь, и красные ст али падат ь и защищат ься, но т ех было гораздо
больше…
И красный пулемет чик ст ал от ст реливат ься, но он увидел, чт о у него очень мало
пат ронов, и заскрипел зубами, и заплакал.
Тут все наши ребят а ст рашно зашумели, зат опали и засвист ели, кт о в два пальца, а
кт о прост о т ак. А у меня прямо защемило сердце, я не выдержал, выхват ил свой
пист олет и закричал чт о было сил:
— Первый класс «В»! Огонь!!!
И мы ст али палит ь изо всех пист олет ов сразу. Мы хот ели во чт о бы т о ни ст ало
помочь красным. Я все время палил в одного т олст ого ф ашист а, он все бежал впереди,
весь в черных крест ах и разных эполет ах; я ист рат ил на него, наверно, ст о пат ронов, но
он даже не посмот рел в мою ст орону.
-130-
А пальба кругом ст ояла невыносимая. Валька бил с локт я, Андрюшка корот кими
очередями, а Мишка, наверное, был снайпером, пот ому чт о после каждого выст рела он
кричал:
— Гот ов!
Но белые все-т аки не обращали на нас внимания, а все лезли вперед. Тогда я
оглянулся и крикнул:
— На помощь! Выручайт е же своих!
И все ребят а из «А» и «Б» дост али пугачи с пробками и давай бахат ь т ак, чт о пот олки
зат ряслись и запахло дымом, порохом и серой.
А в зале т ворилась ст рашная сует а. Раиса Ивановна и Елена Ст епановна бегали по
рядам, кричали:
— Перест аньт е безобразничат ь! Прекрат ит е!
-131-
А за ними бежали седенькие конт ролерши и все время спот ыкались… И т ут Елена
Ст епановна случайно взмахнула рукой и задела за локот ь гражданку, кот орая сидела на
прист авном ст уле. А у гражданки в руке было эскимо. Оно взлет ело, как пропеллер, и
шлепнулось на лысину одного дяденьки. Тот вскочил и закричал т онким голосом:
— Успокойт е ваш сумасшедший дом!!!
Но мы продолжали палит ь вовсю, пот ому чт о красный пулемет чик уже почт и замолчал,
он был ранен, и красная кровь т екла по его бледному лицу… И у нас т оже почт и
кончились пист оны, и неизвест но, чт о было бы дальше, но в эт о время из-за леса
выскочили красные кавалерист ы, и у них в руках сверкали шашки, и они врезались в
самую гущу врагов!
И т е побежали куда глаза глядят , за т ридевят ь земель, а красные кричали «Ура!». И мы
т оже все, как один, кричали «Ура!».
И когда белых не ст ало видно, я крикнул:
— Прекрат ит ь огонь!
И все перест али ст релят ь, и на экране заиграла музыка, и один парень уселся за ст ол и
ст ал ест ь гречневую кашу.
И т ут я понял, чт о очень уст ал и т оже хочу ест ь.
Пот ом карт ина кончилась очень хорошо, и мы разошлись по домам.
А в понедельник, когда мы пришли в школу, нас, всех мальчишек, кт о был в кино,
собрали в большом зале.
Там ст оял ст ол. За ст олом сидел Федор Николаевич, наш директ ор. Он вст ал и сказал:
— Сдавай оружие!
И мы все по очереди подходили к ст олу и сдавали оружие. На ст оле, кроме пист олет ов,
оказались две рогат ки и т рубка для ст рельбы горохом.
Федор Николаевич сказал:
— Мы сегодня ут ром совет овались, чт о с вами делат ь. Были разные предложения…
Но я объявляю вам всем уст ный выговор за нарушение правил поведения в закрыт ых
помещениях зрелищных предприят ий! Кроме т ого, у вас, вероят но, будут снижены
от мет ки за поведение. А т еперь идит е — учит есь хорошо!
И мы пошли учит ься. Но я сидел и плохо учился. Я все думал, чт о выговор — эт о очень
скверно и чт о мама, наверно, будет сердит ься…
Но на переменке Мишка Слонов сказал:
— А все-т аки хорошо, чт о мы помогли красным продержат ься до прихода своих!
И я сказал:
— Конечно!!! Хот ь эт о и кино, а, может быт ь, без нас они и не продержались бы!
— Кт о знает …
Здоровая мысль
После уроков мы с Мишкой собрали свое имущест во и пошли домой. На улице было
мокро, грязно и весело. Только чт о прошел сильный дождь, и асф альт блест ел как
новенький, воздух пах чем-т о свежим и чист ым, в лужах от ражались дома и небо, а если
идт и с горы, т о сбоку, возле т рот уара, мчался бурный пот ок, вроде горной речки,
красивый пот ок, коричневый, с водоворот ами, завихрениями и бурунами. На углу улицы в
землю была вделана решет ка, и здесь вода совершенно распоясалась, она плясала и
пенилась, булькала, как цирковая музыка, или, наоборот , журчала и шкворчала, словно
жарилась на сковородке. Прост о прелест ь…
Мишка сейчас же, как все эт о увидел, полез в карман и выт ащил спичечный коробок. Я
помог ему дост ат ь спичку для мачт ы, дал ему лист ок бумаги, мы сделали парус и
вот кнули все эт о в коробок. Сразу получился не коробок, а кораблик. Мы его спуст или на
воду, и он т ут же поплыл с ураганной быст рот ой. Его верт ело т уда-сюда и бросало, он
подпрыгивал и несся вперед, т о задерживаясь ненадолго, а т о давая ст о узлов в час. Мы
сейчас же начали озвучиват ь эт о дело, пот ому чт о мы сразу ст али капит аном и
шт урманом — я и Мишка. Мы кричали, когда кораблик садился на мель.
— Задний ход — чух-чух-чух!
-132-
— Полный задний — чух-чух-чух!
— Полнейший задний ход — чух-чух-чух-чах-чах-чах!
И я пальцем направлял корабль куда надо, а Мишка орал:
— Пошел! Ух жжмет ! Вот эт о дает ! Полный вперед! Чух-чух-чих!
И т ак с дикими воплями мы бежали за корабликом как сумасшедшие и добежали до
угла, где решет ка, и вдруг наш кораблик заверт елся, закружился в водоворот е, и мы
оглянут ься не успели, как он клюнул носом, хлюпнул и провалился в решет ку.
Мишка сказал:
— Жалко как. Ут онул…
И я сказал:
— Да. Его поглот ила бушующая ст ихия. Давай новый запуст им?
Но Мишка покачал головой:
— Нельзя. Сегодня мне опаздыват ь из школы нельзя. Сегодня папа дежурный.
Я сказал:
— По чему?
— Его очередь, — от вет ил Мишка.
— Нет , — сказал я, — т ы не понял. Я спрашиваю, по какому делу т вой папа дежурный?
По чему? По уборке? Или по накрыванию на ст ол?
— По мне, — сказал Мишка. — Папа дежурит по мне. Они с мамой т ак уст ановили
очередь: один день мама, другой папа. Сегодня папа. Уж небось приехал с работ ы
кормит ь меня обедом, а сам спешит , ведь ему обрат но надо!
— Ты, Мишка, не человек! — сказал я. — Ты своего от ца сам должен обедом кормит ь,
а т ут занят ой человек ездит с работ ы кормит ь т акого оболт уса! Ведь т ебе уже восемь
лет ! Жених!
— Эт о мама мне не доверяет , т ы не думай, — сказал Мишка. — Я помогаю, вон в
прошлую пят ницу я им за хлебом сходил…
— Им! — сказал я. — Им! Они, видит е ли, едят , а наш Мишенька одним воздухом
пит ает ся! Эх, т ы…
Мишка весь покраснел, как синяя свекла, и сказал:
— Пошли по домам!
И мы прибавили шагу. А когда ст али подходит ь к нашим домам, Мишка сказал:
— Я каждый день свою кварт иру не нахожу. Все дома одинаковые, прост о пут ают ся в
глазах. А т ы находишь?
— Нет , я т оже не нахожу, — сказал я, — не узнаю свое парадное. То зеленое, и эт о
зеленое, все одинаковые, новенькие, и балкончики т оже один в один. Прямо беда.
— Так как же т ы пост упаешь? — сказал Мишка.
— Жду, пока мама на балкон выйдет .
— Ну, т ак может и чужая чья-нибудь выйт и! Ты вполне можешь к другой попаст ь…
— Ты чт о, — сказал я, — да я из т ысячи чужих свою маму узнаю.
— А как? — спросил Мишка.
— По лицу, — сказал я.
— На прошлом родит ельском собрании были все родит ели, и Кост икова бабушка шла
домой с моим папой, — сказал Мишка, — т ак Кост икова бабушка сказала, чт о т воя мама
самая красивая в классе.
— Ерунда, — сказал я, — т воя т оже красивая!
— Конечно, — сказал Мишка, — но Кост икова бабушка сказала, чт о т воя самая
красивая.
Тут мы подошли вплот ную к нашим домам. Мишка ст ал беспокойно оглядыват ься по
ст оронам и т ревожит ься, но в эт о время с нами поравнялась какая-т о ст арушка и
сказала:
— А, эт о т ы, Мишенька? Чт о? Не знаешь, где живешь, да? Вечная ист ория. Ну пойдем,
соседушка, уж доведу т ебя.
Она взяла Мишку за руку, а мне сказала:
— Мы с одной лест ничной клет ки.
И они пошли. Мишка очень охот но поволокся за ней. А я ост ался один в эт их
одинаковых переулках без названий, среди одинаковых домов без номеров и
-133-
совершенно не предст авлял себе, куда идт и, но решил не уныват ь и ст ал поднимат ься
по лест нице на чет верт ый эт аж первого же попавшегося дома. Ведь эт их домов и всегот о восемнадцат ь, т ак чт о если я даже все подряд их обойду, т о через часок-другой
наверняка буду дома, эт о уж т очно.
Во всех наших подъездах, на каждой двери, слева привинчен звонок с красной
кнопочкой. Вот я влез на чет верт ый эт аж и нажал кнопку. Дверь от крылась, от т уда
высунулся длинный кривой нос и крикнул в дверную щель:
— Макулат уры нет ! Сколько раз повт орят ь!
Я сказал «извинит е» и сошел вниз. Ошибся, чт о поделаешь. Тогда я пошел в
следующий подъезд.
Не успел я т ихонько дот ронут ься до звонка, как из-за двери раздался т акой хриплый и
ст рашный лай, чт о я не ст ал дожидат ься, пока меня съест какой-нибудь волкодав, а
прост о момент ально скат ился вниз.
В следующем подъезде, на чет верт ом эт аже, дверь от крыла высокая девушка и, когда
увидела меня, весело захлопала в ладоши и закричала:
— Володя! Папа! Марья Семеновна! Саша! Все сюда! Шест ой!
Из комнат высыпала куча народу, они все смот рели на меня, и хохот али, и
прихлопывали в ладоши, и подпевали:
— Шес-т ой! Ой-ой! Шест ой! Шест ой!..
Я глядел на них во все глаза. Сумасшедшие, чт о ли? Я даже ст ал обижат ься на них: т ут
ест ь хочет ся, и ноги промочил, и к чужим вмест о дома попал, а они смеют ся… Но
девушка, видно, поняла, чт о мне не весело.
— Тебя как зват ь? — сказала она, и присела передо мной на корт очки, и заглянула мне
в глаза своими синими глазами.
— Денисом, — от вет ил я.
Она сказала:
— Ты не обижайся, Денис! Прост о т ы сегодня уже шест ой мальчик, кот орый пришел к
нам. Все они т оже заблудились. На-ка вот т ебе яблоко, съешь, подкрепи ист ощенные
силы.
Я не ст ал брат ь.
— Возьми, пожалуйст а, — сказала она, — для меня. Сделай мне одолжение.
Ну, я сделал ей одолжение.
— Послушай, — сказала девушка, — мне кажет ся, чт о я видела т ебя выходящим из
подъезда, чт о прямо напрот ив нашего. Ты выходил с одной очень красивой женщиной.
Эт о может быт ь?
— Конечно, — сказал я, — моя мама самая красивая в классе.
Тут они все снова рассмеялись. Без всякой причины. А девушка сказала:
— Ну, беги. И если хочешь, приходи к нам в гост и.
Я сказал «спасибо» и побежал, куда показала высокая девушка. И не успел я нажат ь
кнопку, как дверь от крылась, и на пороге ст ояла моя мама! Она сказала:
— Вечно т ебя надо ждат ь!
Я сказал:
— Эт о ужасная ист ория! Я промочил ноги! Пот ому чт о я не могу найт и двери нашего
дома. Я не знаю, где наш подъезд, он похож на все ост альные, как капля воды на все
другие. И у Мишки т акая же ист ория! Никт о не может найт и свой дом! Я сегодня
шест ой… и ест ь хочу!
И я рассказал маме про кривой нос с макулат урой, и про рычащего волкодава, и про
высокую девушку и яблоко.
— Надо уст роит ь для т ебя какую-нибудь примет у, — сказал папа, — чт обы т ы
безошибочно узнавал свой дом.
Я обрадовался:
— Папа! Я уже придумал! Повесь, пожалуйст а, на наш дом мамин порт рет ! Я уже
издалека буду знат ь, где я живу!
Мама рассмеялась и сказала:
— Ну, не выдумывай!
А папа сказал:
-134-
— В конце концов, а почему бы и нет ? Вполне здоровая мысль!
Смерть шпиона Гадюкина
Оказывает ся, пока я болел, на улице ст ало совсем т епло и до весенних наших каникул
ост алось два или т ри дня. Когда я пришел в школу, все закричали:
— Дениска пришел, ура!
И я очень обрадовался, чт о пришел, и чт о все ребят а сидят на своих мест ах — и Кат я
Точилина, и Мишка, и Валерка, — и цвет ы в горшках, и доска т акая же блест ящая, и
Раиса Ивановна веселая, и все, все как всегда. И мы с ребят ами ходили и смеялись на
переменке, а пот ом Мишка вдруг сделал важный вид и сказал:
— А у нас будет весенний концерт !
Я сказал:
— Ну да?
Мишка сказал:
— Верно! Мы будем выст упат ь на сцене. И ребят а из чет верт ого класса нам покажут
пост ановку. Они сами сочинили. Инт ересная!..
Я сказал:
— А т ы, Мишка, будешь выст упат ь?
— Подраст ешь — узнаешь.
И я ст ал с нет ерпением дожидат ься концерт а. Дома я все эт о сообщил маме, а пот ом
сказал:
— Я т оже хочу выст упат ь…
Мама улыбнулась и говорит :
— А чт о т ы умеешь делат ь?
Я сказал:
— Как, мама, разве т ы не знаешь? Я умею громко пет ь. Ведь я хорошо пою? Ты не
смот ри, чт о у меня т ройка по пению. Все равно я пою здорово.
Мама от крыла шкаф и от куда-т о из-за плат ьев сказала:
— Ты споешь в другой раз. Ведь т ы болел… Ты прост о будешь на эт ом концерт е
зрит елем. — Она вышла из-за шкаф а. — Эт о т ак прият но — быт ь зрит елем. Сидишь,
смот ришь, как арт ист ы выст упают … Хорошо! А в другой раз т ы будешь арт ист ом, а т е,
кт о уже выст упал, будут зрит елями. Ладно?
Я сказал:
— Ладно. Тогда я буду зрит елем.
И на другой день я пошел на концерт . Мама не могла со мной идт и — она дежурила в
инст ит ут е, — папа как раз уехал на какой-т о завод на Урал, и я пошел на концерт один. В
нашем большом зале ст ояли ст улья и была сделана сцена, и на ней висел занавес. А
внизу сидел за роялем Борис Сергеевич. И мы все уселись, а по ст енкам вст али бабушки
нашего класса. А я пока ст ал грызт ь яблоко.
Вдруг занавес от крылся и появилась вожат ая Люся. Она сказала громким голосом, как
по радио:
— Начинаем наш весенний концерт ! Сейчас ученик первого класса «В» Миша Слонов
прочт ет нам свои собст венные ст ихи! Попросим!
Тут все захлопали и на сцену вышел Мишка. Он довольно смело вышел, дошел до
середины и ост ановился. Он пост оял т ак немножко и заложил руки за спину. Опят ь
пост оял. Пот ом выст авил вперед левую ногу. Все ребят а сидели т ихо-т ихо и смот рели
на Мишку. А он убрал левую ногу и выст авил правую. Пот ом он вдруг ст ал
от кашливат ься:
— Кхм! Кхм!.. Кхме!..
Я сказал:
— Ты чт о, Мишка, поперхнулся?
Он посмот рел на меня как на незнакомого. Пот ом поднял глаза в пот олок и сказал:
— Ст их.
-135-
Пройдут года, наст упит ст арост ь!
Морщины вскочут на лице!
Желаю т ворческих успехов!
Чт об хорошо учились и дальше все!
… Все!
И Мишка поклонился и полез со сцены. И все ему здорово хлопали, пот ому чт о, вопервых, ст ихи были очень хорошие, а во-вт орых, подумат ь т олько: Мишка сам их
сочинил! Прост о молодец!
И т ут опят ь вышла Люся и объявила:
— Выст упает Валерий Тагилов, первый класс «В»!
Все опят ь захлопали еще сильнее, а Люся пост авила ст ул на самой середке. И т ут
вышел наш Валерка со своим маленьким аккордеоном и сел на ст ул, а чемодан от
аккордеона пост авил себе под ноги, чт обы они не болт ались в воздухе. Он сел и заиграл
вальс «Амурские волны». И все слушали, и я т оже слушал и все время думал: «Как эт о
Валерка т ак быст ро перебирает пальцами?» И я ст ал т оже т ак быст ро перебират ь
пальцами по воздуху, но не мог поспет ь за Валеркой. А сбоку, у ст ены, ст ояла Валеркина
бабушка, она помаленьку дирижировала, когда Валерка играл. И он хорошо играл,
громко, мне очень понравилось. Но вдруг он в одном мест е сбился. У него ост ановились
пальцы. Валерка немножко покраснел, но опят ь зашевелил пальцами, как будт о дал им
разбежат ься; но пальцы добежали до какого-т о мест а и опят ь ост ановились, ну прост о
как будт о спот кнулись. Валерка ст ал совсем красный и снова ст ал разбегат ься, но
т еперь его пальцы бежали как-т о боязливо, как будт о знали, чт о они все равно опят ь
спот кнут ся, и я уже гот ов был лопнут ь от злост и, но в эт о время на т ом самом мест е,
где Валерка два раза спот ыкался, его бабушка вдруг выт янула шею, вся подалась вперед
и запела:
… Серебрят ся волны,
Серебрят ся волны…
И Валерка сразу подхват ил, и пальцы у него как будт о перескочили через какую-т о
неудобную ст упеньку и побежали дальше, дальше, быст ро и ловко до самого конца. Вот
уж ему хлопали т ак хлопали!
После эт ого на сцену выскочили шест ь девочек из первого «А» и шест ь мальчиков из
первого «Б». У девочек в волосах были разноцвет ные лент ы, а у мальчиков ничего не
было. Они ст али т анцеват ь украинский гопак. Пот ом Борис Сергеевич сильно ударил по
клавишам и кончил играт ь.
А мальчишки и девчонки еще т опали по сцене сами, без музыки, кт о как, и эт о было
очень весело, и я уже собирался т оже слазит ь к ним на сцену, но они вдруг разбежались.
Вышла Люся и сказала:
— Перерыв пят надцат ь минут . После перерыва учащиеся чет верт ого класса покажут
пьесу, кот орую они сочинили всем коллект ивом, под названием «Собаке — собачья
смерт ь».
И все задвигали ст ульями и пошли кт о куда, а я выт ащил из кармана свое яблоко и
начал его догрызат ь.
А наша окт ябрят ская вожат ая Люся ст ояла т ут же, рядом.
Вдруг к ней подбежала довольно высокая рыженькая девочка и сказала:
— Люся, можешь себе предст авит ь — Егоров не явился!
Люся всплеснула руками:
— Не может быт ь! Чт о же делат ь? Кт о ж будет звонит ь и ст релят ь?
Девочка сказала:
— Нужно немедленно найт и какого-нибудь сообразит ельного паренька, мы его научим,
чт о делат ь.
Тогда Люся ст ала глядет ь по ст оронам и замет ила, чт о я ст ою и грызу яблоко. Она
сразу обрадовалась.
-136-
— Вот , — сказала она. — Дениска! Чего же лучше! Он нам поможет ! Дениска, иди сюда!
Я подошел к ним поближе. Рыжая девочка посмот рела на меня и сказала:
— А он вправду сообразит ельный?
Люся говорит :
— По-моему, да!
А рыжая девочка говорит :
— А т ак, с первого взгляда, не скажешь.
Я сказал:
— Можешь успокоит ься! Я сообразит ельный.
Тут они с Люсей засмеялись, и рыжая девочка пот ащила меня на сцену.
Там ст оял мальчик из чет верт ого класса, он был в черном кост юме, и у него были
засыпаны мелом волосы, как будт о он седой; он держал в руках пист олет , а рядом с ним
ст оял другой мальчик, т оже из чет верт ого класса. Эт от мальчик был приклеен к бороде,
на носу у него сидели синие очки, и он был в клеенчат ом плаще с поднят ым ворот ником.
Тут же были еще мальчики и девочки, кт о с порт ф елем в руках, кт о с чем, а одна
девочка в косынке, халат ике и с веником.
Я как увидел у мальчика в черном кост юме пист олет , т ак сразу спросил его:
— Эт о наст оящий?
Но рыжая девочка перебила меня.
— Слушай, Дениска! — сказала она. — Ты будешь нам помогат ь. Вст ань т ут сбоку и
смот ри на сцену. Когда вот эт от мальчик скажет : «Эт ого вы от меня не добьет есь,
гражданин Гадюкин!» — т ы сразу позвони в эт от звонок. Понял?
И она прот янула мне велосипедный звонок. Я взял его.
Девочка сказала:
— Ты позвонишь, как будт о эт о т елеф он, а эт от мальчик снимет т рубку, поговорит по
т елеф ону и уйдет со сцены. А т ы ст ой и молчи. Понял?
Я сказал:
— Понял, понял… Чего т ут не понят ь? А пист олет у него наст оящий? Парабеллум или
какой?
— Погоди т ы со своим пист олет ом… Именно, чт о он не наст оящий! Слушай: ст релят ь
будешь т ы здесь, за сценой. Когда вот эт от , с бородой, ост анет ся один, он схват ит со
ст ола папку и кинет ся к окну, а эт от мальчик, в черном кост юме, в него прицелит ся,
т огда т ы возьми эт у дощечку и чт о ест ь силы ст укни по ст улу. Вот т ак, т олько гораздо
сильней!
И рыженькая девочка бахнула по ст улу доской. Получилось очень здорово, как
наст оящий выст рел. Мне понравилось.
— ЗдОрово! — сказал я. — А пот ом?
— Эт о все, — сказала девочка. — Если понял, повт ори!
Я все повт орил. Слово в слово. Она сказала:
— Смот ри же, не подведи!
— Можешь успокоит ься. Я не подведу.
И т ут раздался наш школьный звонок, как на уроки.
Я положил велосипедный звонок на от опление, прислонил дощечку к ст улу, а сам ст ал
смот рет ь в щелочку занавеса. Я увидел, как пришли Раиса Ивановна и Люся, и как
садились ребят а, и как бабушки опят ь вст али у ст енок, а сзади чей-т о папа
взгромоздился на т абурет ку и начал наводит ь на сцену ф от оаппарат . Было очень
инт ересно от сюда смот рет ь т уда, гораздо инт ересней, чем от т уда сюда. Пост епенно
все ст али зат ихат ь, и девочка, кот орая меня привела, побежала на другую ст орону
сцены и пот янула за веревку. И занавес от крылся, и эт а девочка спрыгнула в зал. А на
сцене ст оял ст ол, и за ним сидел мальчик в черном кост юме, и я знал, чт о в кармане у
него пист олет . А напрот ив эт ого мальчика ходил мальчик с бородой. Он сначала
рассказал, чт о долго жил за границей, а т еперь вот приехал опят ь, и пот ом ст ал нудным
голосом прист ават ь и просит ь, чт обы мальчик в черном кост юме показал ему план
аэродрома.
Но т от сказал:
— Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
-137-
Тут я сразу вспомнил про звонок и прот янул руку к от оплению. Но звонка т ам не было.
Я подумал, чт о он упал на пол, и наклонился посмот рет ь. Но его не было и на полу. Я
даже весь обомлел. Пот ом я взглянул на сцену. Там было т ихо-т ихо. Но пот ом мальчик
в черном кост юме подумал и снова сказал:
— Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
Я прост о не знал, чт о делат ь. Где звонок? Он т олько чт о был здесь! Не мог же он сам
ускакат ь, как лягушка! Может быт ь, он скат ился за бат арею? Я присел на корт очки и ст ал
шарит ь по пыли за бат ареей. Звонка не было! Нет у!.. Люди добрые, чт о же делат ь?!
А на сцене бородат ый мальчик ст ал ломат ь себе пальцы и кричат ь:
— Я вас пят ый раз умоляю! Покажит е план аэродрома!
А мальчик в черном кост юме повернулся ко мне лицом и закричал ст рашным голосом:
— Эт ого вы от меня не добьет есь, гражданин Гадюкин!
И погрозил мне кулаком. И бородат ый т оже погрозил мне кулаком. Они оба мне
грозили!
Я подумал, чт о они меня убьют . Но ведь не было звонка! Звонка-т о не было! Он же
пот ерялся!
Тогда мальчик в черном кост юме схват ился за волосы и сказал, глядя на меня с
умоляющим выражением лица:
— Сейчас, наверно, позвонит т елеф он! Вот увидит е, сейчас позвонит т елеф он!
Сейчас позвонит !
И т ут меня осенило. Я высунул голову на сцену и быст ро сказал:
— Динь-динь-динь!
И все в зале ст рашно рассмеялись. Но мальчик в черном кост юме очень обрадовался
и сразу схват ился за т рубку. Он весело сказал:
— Слушаю вас! — и выт ер пот со лба.
А дальше все пошло как по маслу. Мальчик в черном вст ал и сказал бородат ому:
— Меня вызывают . Я приеду через несколько минут .
И ушел со сцены. И вст ал на другой ст ороне. И т ут мальчик с бородой пошел на
цыпочках к его ст олу и ст ал т ам рыт ься и все время оглядывался. Пот ом он злорадно
рассмеялся, схват ил какую-т о папку и побежал к задней ст ене, на кот орой было
наклеено карт онное окно. Тут выбежал другой мальчик и ст ал в него целит ься из
пист олет а. Я сразу схват ил доску да как т рахну по ст улу изо всех сил. А на ст уле сидела
какая-т о неизвест ная кошка. Она закричала диким голосом, пот ому чт о я попал ей по
хвост у. Выст рела не получилось, зат о кошка поскакала на сцену. А мальчик в черном
кост юме бросился на бородат ого и ст ал душит ь. Кошка носилась между ними. Пока
мальчики боролись, у бородат ого от валилась борода. Кошка решила, чт о эт о мышь,
схват ила ее и убежала. А мальчик как т олько увидел, чт о он ост ался без бороды, т ак
сразу лег на пол — как будт о умер. Тут на сцену прибежали ост альные ребят а из
чет верт ого класса, кт о с порт ф елем, кт о с веником, они все ст али спрашиват ь:
— Кт о ст релял? Чт о за выст релы?
А никт о не ст релял. Прост о кошка подвернулась и всему помешала. Но мальчик в
черном кост юме сказал:
— Эт о я убил шпиона Гадюкина!
И т ут рыженькая девочка закрыла занавес. И все, кт о был в зале, хлопали т ак сильно,
чт о у меня заболела голова. Я быст ренько спуст ился в раздевалку, оделся и побежал
домой. А когда я бежал, мне все время чт о-т о мешало. Я ост ановился, полез в карман и
вынул от т уда… велосипедный звонок!
Девочка на шаре
Один раз мы всем классом пошли в цирк. Я очень радовался, когда шел т уда, пот ому
чт о мне уже скоро восемь лет , а я был в цирке т олько один раз, и т о очень давно.
Главное, Аленке всего т олько шест ь лет , а вот она уже успела побыват ь в цирке целых
т ри раза. Эт о очень обидно. И вот т еперь мы всем классом пошли в цирк, и я думал, как
хорошо, чт о уже большой и чт о сейчас, в эт от раз, все увижу как следует . А в т от раз я
-138-
был маленький, я не понимал, чт о т акое цирк. В т от раз, когда на арену вышли акробат ы
и один полез на голову другому, я ужасно расхохот ался, пот ому чт о думал, чт о эт о они
т ак нарочно делают , для смеху, ведь дома я никогда не видел, чт обы взрослые дядьки
карабкались друг на друга. И на улице т оже эт ого не случалось. Вот я и рассмеялся во
весь голос. Я не понимал, чт о эт о арт ист ы показывают свою ловкост ь. И еще в т от раз я
все больше смот рел на оркест р, как они играют — кт о на барабане, кт о на т рубе, — и
дирижер машет палочкой, и никт о на него не смот рит , а все играют как хот ят . Эт о мне
очень понравилось, но пока я смот рел на эт их музыкант ов, в середине арены выст упали
арт ист ы. И я их не видел и пропускал самое инт ересное. Конечно, я в т от раз еще совсем
глупый был.
И вот мы пришли всем классом в цирк. Мне сразу понравилось, чт о он пахнет чем-т о
особенным, и чт о на ст енах висят яркие карт ины, и кругом свет ло, и в середине лежит
красивый ковер, а пот олок высокий, и т ам привязаны разные блест ящие качели. И в эт о
время заиграла музыка, и все кинулись рассаживат ься, а пот ом накупили эскимо и ст али
ест ь. И вдруг из-за красной занавески вышел целый от ряд каких-т о людей, одет ых очень
красиво — в красные кост юмы с желт ыми полосками. Они вст али по бокам занавески, и
между ними прошел их начальник в черном кост юме. Он громко и немножко непонят но
чт о-т о прокричал, и музыка заиграла быст ро-быст ро и громко, и на арену выскочил
арт ист -жонглер, и началась пот еха. Он кидал шарики, по десят ь или по ст о шт ук вверх, и
ловил их обрат но. А пот ом схват ил полосат ый мяч и ст ал им играт ь… Он и головой его
подшибал, и зат ылком, и лбом, и по спине кат ал, и каблуком наподдавал, и мяч кат ался
по всему его т елу как примагниченный. Эт о было очень красиво. И вдруг жонглер кинул
эт от мячик к нам в публику, и т ут уж началась наст оящая сумат оха, пот ому чт о я поймал
эт от мяч и бросил его в Валерку, а Валерка — в Мишку, а Мишка вдруг нацелился и ни с
т ого ни с сего засвет ил прямо в дирижера, но в него не попал, а попал в барабан! Бамм!
Барабанщик рассердился и кинул мяч обрат но жонглеру, но мяч не долет ел, он прост о
угодил одной красивой т ет еньке в прическу, и у нее получилась не прическа, а
нахлобучка. И мы все т ак хохот али, чт о чут ь не померли.
И когда жонглер убежал за занавеску, мы долго не могли успокоит ься. Но т ут на арену
выкат или огромный голубой шар, и дядька, кот орый объявляет , вышел на середину и
чт о-т о прокричал неразборчивым голосом. Понят ь нельзя было ничего, и оркест р опят ь
заиграл чт о-т о очень веселое, т олько не т ак быст ро, как раньше.
И вдруг на арену выбежала маленькая девочка. Я т аких маленьких и красивых никогда
не видел. У нее были синие-синие глаза, и вокруг них были длинные ресницы. Она была в
серебряном плат ье с воздушным плащом, и у нее были длинные руки; она ими
взмахнула, как пт ица, и вскочила на эт от огромный голубой шар, кот орый для нее
выкат или. Она ст ояла на шаре. И пот ом вдруг побежала, как будт о захот ела спрыгнут ь с
него, но шар заверт елся под ее ногами, и она на нем вот т ак, как будт о бежала, а на
самом деле ехала вокруг арены. Я т аких девочек никогда не видел. Все они были
обыкновенные, а эт а какая-т о особенная. Она бегала по шару своими маленькими
ножками, как по ровному полу, и голубой шар вез ее на себе: она могла ехат ь на нем и
прямо, и назад, и налево, и куда хочешь! Она весело смеялась, когда т ак бегала, как
будт о плыла, и я подумал, чт о она, наверно, и ест ь Дюймовочка, т акая она была
маленькая, милая и необыкновенная. В эт о время она ост ановилась, и кт о-т о ей подал
разные колокольчат ые браслет ы, и она надела их себе на т уф ельки и на руки и снова
ст ала медленно кружит ься на шаре, как будт о т анцеват ь. И оркест р заиграл т ихую
музыку, и было слышно, как т онко звенят золот ые колокольчики на девочкиных длинных
руках. И эт о все было как в сказке. И т ут еще пот ушили свет , и оказалось, чт о девочка
вдобавок умеет свет ит ься в т емнот е, и она медленно плыла по кругу, и свет илась, и
звенела, и эт о было удивит ельно, — я за всю свою жизнь не видел ничего т акого
подобного.
-139-
И когда зажгли свет , все захлопали и завопили «браво», и я т оже кричал «браво». А
девочка соскочила со своего шара и побежала вперед, к нам поближе, и вдруг на бегу
перевернулась через голову, как молния, и еще, и еще раз, и все вперед и вперед. И мне
показалось, чт о вот она сейчас разобьет ся о барьер, и я вдруг очень испугался, и
вскочил на ноги, и хот ел бежат ь к ней, чт обы подхват ит ь ее и спаст и, но девочка вдруг
ост ановилась как вкопанная, раскинула свои длинные руки, оркест р замолк, и она ст ояла
и улыбалась. И все захлопали изо всех сил и даже заст учали ногами. И в эт у минут у эт а
девочка посмот рела на меня, и я увидел, чт о она увидела, чт о я ее вижу и чт о я т оже
вижу, чт о она видит меня, и она помахала мне рукой и улыбнулась. Она мне одному
помахала и улыбнулась. И я опят ь захот ел подбежат ь к ней, и я прот янул к ней руки. А
она вдруг послала всем воздушный поцелуй и убежала за красную занавеску, куда
убегали все арт ист ы. И на арену вышел клоун со своим пет ухом и начал чихат ь и падат ь,
-140-
но мне было не до него. Я все время думал про девочку на шаре, какая она
удивит ельная и как она помахала мне рукой и улыбнулась, и больше уже ни на чт о не
хот ел смот рет ь. Наоборот , я крепко зажмурил глаза, чт обы не видет ь эт ого глупого
клоуна с его красным носом, пот ому чт о он мне порт ил мою девочку: она все еще мне
предст авлялась на своем голубом шаре.
А пот ом объявили ант ракт , и все побежали в буф ет пит ь сит ро, а я т ихонько
спуст ился вниз и подошел к занавеске, от куда выходили арт ист ы.
Мне хот елось еще раз посмот рет ь на эт у девочку, и я ст оял у занавески и глядел —
вдруг она выйдет ? Но она не выходила.
А после ант ракт а выст упали львы, и мне не понравилось, чт о укрот ит ель все время
т аскал их за хвост ы, как будт о эт о были не львы, а дохлые кошки. Он заст авлял их
пересаживат ься с мест а на мест о или укладывал их на пол рядком и ходил по львам
ногами, как по ковру, а у них был т акой вид, чт о вот им не дают полежат ь спокойно. Эт о
было неинт ересно, пот ому чт о лев должен охот ит ься и гнат ься за бизоном в
бескрайних пампасах и оглашат ь окрест ност и грозным рычанием, приводящим в т репет
т уземное население. А т ак получает ся не лев, а прост о я сам не знаю чт о.
И когда кончилось и мы пошли домой, я все время думал про девочку на шаре.
А вечером папа спросил:
— Ну как? Понравилось в цирке?
Я сказал:
— Папа! Там в цирке ест ь девочка. Она т анцует на голубом шаре. Такая славная,
лучше всех! Она мне улыбнулась и махнула рукой! Мне одному, чест ное слово!
Понимаешь, папа? Пойдем в следующее воскресенье в цирк! Я т ебе ее покажу!
Папа сказал:
— Обязат ельно пойдем. Обожаю цирк!
А мама посмот рела на нас обоих т ак, как будт о увидела в первый раз.
… И началась длиннющая неделя, и я ел, учился, вст авал и ложился спат ь, играл и
даже дрался, и все равно каждый день думал, когда же придет воскресенье, и мы с папой
пойдем в цирк, и я снова увижу девочку на шаре, и покажу ее папе, и, может быт ь, папа
пригласит ее к нам в гост и, и я подарю ей пист олет -браунинг и нарисую корабль на всех
парусах.
Но в воскресенье папа не смог идт и. К нему пришли т оварищи, они копались в каких-т о
черт ежах, и кричали, и курили, и пили чай, и сидели допоздна, и после них у мамы
разболелась голова, а папа сказал мне:
— В следующее воскресенье… Даю клят ву Верност и и Чест и.
И я т ак ждал следующего воскресенья, чт о даже не помню, как прожил еще одну
неделю. И папа сдержал свое слово: он пошел со мной в цирк и купил билет ы во вт орой
ряд, и я радовался, чт о мы т ак близко сидим, и предст авление началось, и я начал
ждат ь, когда появит ся девочка на шаре. Но человек, кот орый объявляет , все время
объявлял разных других арт ист ов, и они выходили и выст упали по-всякому, но девочка
все не появлялась. А я прямо дрожал от нет ерпения, мне очень хот елось, чт обы папа
увидел, какая она необыкновенная в своем серебряном кост юме с воздушным плащом и
как она ловко бегает по голубому шару. И каждый раз, когда выходил объявляющий, я
шепт ал папе:
— Сейчас он объявит ее!
Но он, как назло, объявлял кого-нибудь другого, и у меня даже ненавист ь к нему
появилась, и я все время говорил папе:
— Да ну его! Эт о ерунда на пост ном масле! Эт о не т о!
А папа говорил, не глядя на меня:
— Не мешай, пожалуйст а. Эт о очень инт ересно! Самое т о!
Я подумал, чт о папа, видно, плохо разбирает ся в цирке, раз эт о ему инт ересно.
Посмот рим, чт о он запоет , когда увидит девочку на шаре. Небось подскочит на своем
ст уле на два мет ра в высот у…
Но т ут вышел объявляющий и своим глухонемым голосом крикнул:
— Ант -рра-кт !
Я прост о ушам своим не поверил! Ант ракт ? А почему? Ведь во вт ором отделении
-141-
будут т олько львы! А где же моя девочка на шаре? Где она? Почему она не выст упает ?
Может быт ь, она заболела? Может быт ь, она упала и у нее сот рясение мозга?
Я сказал:
— Папа, пойдем скорей, узнаем, где же девочка на шаре!
Папа от вет ил:
— Да, да! А где же т воя эквилибрист ка? Чт о-т о не видат ь! Пойдем-ка купим
программку!..
Он был веселый и довольный. Он огляделся вокруг, засмеялся и сказал:
— Ах, люблю… Люблю я цирк! Самый запах эт от … Голову кружит …
И мы пошли в коридор. Там т олклось много народу, и продавались конф ет ы и ваф ли, и
на ст енках висели ф от ограф ии разных т игриных морд, и мы побродили немного и нашли
наконец конт ролершу с программками. Папа купил у нее одну и ст ал просмат риват ь. А я
не выдержал и спросил у конт ролерши:
— Скажит е, пожалуйст а, а когда будет выст упат ь девочка на шаре?
— Какая девочка?
Папа сказал:
— В программе указана эквилибрист ка на шаре Т. Воронцова. Где она?
Я ст оял и молчал. Конт ролерша сказала:
— Ах, вы про Танечку Воронцову? Уехала она. Уехала. Чт о ж вы поздно хват ились?
Я ст оял и молчал.
Папа сказал:
— Мы уже две недели не знаем покоя. Хот им посмот рет ь эквилибрист ку Т. Воронцову,
а ее нет .
Конт ролерша сказала:
— Да она уехала… Вмест е с родит елями… Родит ели у нее «Бронзовые люди — ДваЯворс». Может , слыхали? Очень жаль. Вчера т олько уехали.
Я сказал:
— Вот видишь, папа…
— Я не знал, чт о она уедет . Как жалко… Ох т ы боже мой!.. Ну чт о ж… Ничего не
поделаешь…
Я спросил у конт ролерши:
— Эт о, значит , т очно?
Она сказала:
— Точно.
Я сказал:
— А куда, неизвест но?
Она сказала:
— Во Владивост ок.
Вон куда. Далеко. Владивост ок. Я знаю, он помещает ся в самом конце карт ы, от
Москвы направо.
Я сказал:
— Какая даль.
Конт ролерша вдруг зат оропилась:
— Ну идит е, идит е на мест а, уже гасят свет ! Папа подхват ил:
— Пошли, Дениска! Сейчас будут львы! Космат ые, рычат — ужас! Бежим смот рет ь!
Я сказал:
— Пойдем домой, папа.
Он сказал:
— Вот т ак раз…
Конт ролерша засмеялась. Но мы подошли к гардеробу, и я прот янул номер, и мы
оделись и вышли из цирка. Мы пошли по бульвару и шли т ак довольно долго, пот ом я
сказал:
— Владивост ок — эт о на самом конце карт ы. Туда, если поездом, целый месяц
проедешь…
Папа молчал. Ему, видно, было не до меня. Мы прошли еще немного, и я вдруг вспомнил
про самолет ы и сказал:
-142-
— А на «ТУ-104» за т ри часа — и т ам!
Но папа все равно не от вет ил. Он крепко держал меня за руку. Когда мы вышли на
улицу Горького, он сказал:
— Зайдем в каф е-мороженое. Смут узим по две порции, а?
Я сказал:
— Не хочет ся чт о-т о, папа.
— Там подают воду, называет ся «Кахет инская». Нигде в мире не пил лучшей воды.
Я сказал:
— Не хочет ся, папа.
Он не ст ал меня уговариват ь. Он прибавил шагу и крепко сжал мою руку. Мне ст ало
даже больно. Он шел очень быст ро, и я еле-еле поспевал за ним. От чего он шел т ак
быст ро? Почему он не разговаривал со мной? Мне захот елось на него взглянут ь. Я
поднял голову. У него было очень серьезное и груст ное лицо.
Расскажите мне про Сингапур
Мы с папой поехали на воскресенье в гост и, к родным. Они жили в маленьком городе
под Москвой, и мы на элект ричке быст ро доехали.
Дядя Алексей Михайлович и т ет я Мила вст рет или нас на перроне.
Алексей Михайлович сказал:
— Ого, Дениска-т о как возмужал!
А т ет я Мила сказала:
— Иди, Денек, со мной рядом. — И спросила: — Эт о чт о за корзинка?
— Здесь пласт илин, карандаши и пист олет ы…
Тет я Мила засмеялась, и мы пошли через рельсы, мимо ст анции, и вышли на мягкую
дорогу: по бокам дороги ст ояли деревья. И я быст ро разулся и пошел босиком, и было
немного щекот но и колко ст упням, т ак же как и в прошлом году, когда я в первый раз
после зимы пошел босиком. И в эт о время дорога повернула к берегу, и в воздухе
запахло рекой и еще чем-т о сладким, и я ст ал бегат ь по т раве, и скакат ь, и кричат ь: «Ога-га-а!» И т ет я Мила сказала:
— Телячий вост орг.
Когда мы пришли, было уже т емно, и все сели на т еррасе пит ь чай, и мне т оже налили
большую чашку.
Вдруг Алексей Михайлович сказал папе:
— Знаешь, сегодня в ноль сорок к нам приедет Харит оша. Он у нас пробудет целые
сут ки, завт ра т олько ночью уедет . Он проездом.
Папа ужасно обрадовался.
— Дениска, — сказал он, — т вой двоюродный дядька Харит он Васильевич приедет ! Он
давно хот ел с т обой познакомит ься!
Я сказал:
— А почему я его не знаю?
Тет я Мила опят ь засмеялась.
— Пот ому чт о он живет на Севере, — сказала она, — и редко бывает в Москве.
Я спросил:
— А кт о он т акой?
Алексей Михайлович поднял палец кверху:
— Капит ан дальнего плавания — вот он кт о т акой.
У меня даже мурашки побежали по спине. Как? Мой двоюродный дядька — капит ан
дальнего плавания? И я об эт ом т олько чт о узнал? Папа всегда т ак — про самое главное
вспоминает совершенно случайно!
— Чт о ж т ы не говорил мне, папа, чт о у меня ест ь дядя, капит ан дальнего плавания? Не
буду т ебе сапоги чист ит ь!
Тет я Мила снова расхохот алась. Я уже давно замет ил, чт о т ет я Мила смеет ся кст ат и
и некст ат и. Сейчас она засмеялась некст ат и. А папа сказал:
— Я т ебе говорил еще в позапрошлом году, когда он приехал из Сингапура, но т ы т огда
-143-
был еще маленький. И т ы, наверно, забыл. Но ничего, ложись-ка спат ь, завт ра т ы с ним
увидишься!
Тут т ет я Мила взяла меня за руку и повела с т еррасы в дом, и мы прошли через
маленькую комнат ку в другую, т акую же. Там в углу прит кнулась узенькая т ахт юшка. А
около окна ст ояла большая цвет аст ая ширма.
— Вот здесь и ложись, — сказала т ет я Мила. — Раздевайся! А корзинку с пист олет ами
я пост авлю в ногах.
Я сказал:
— А папа где будет спат ь?
Она сказала:
— Скорее всего, на т еррасе. Ты знаешь, как т вой папа любит свежий воздух. А чт о? Ты
будешь боят ься?
Я сказал:
— И нисколько.
Разделся и лег.
Тет я Мила сказала:
— Спи спокойно, мы т ут , рядом.
И ушла.
А я улегся на т ахт юшке и укрылся большим клет чат ым плат ком. Я лежал и слышал, как
т ихо разговаривают на т еррасе и смеют ся, и я хот ел спат ь, но все время думал про
своего капит ана дальнего плавания.
Инт ересно, какая у него борода? Неужели раст ет прямо из шеи, как я видел на
карт инке? А т рубка какая? Кривая или прямая? А корт ик — именной или прост ой?
Капит анов дальнего плавания част о награждают именными корт иками за проявленную
смелост ь. Конечно, ведь они во время своих рейсов каждый день наскакивают на
айсберги, или вст речают огромных кит ов и белых медведей, или спасают людей с
т ерпящих бедст вие кораблей. Ясно, чт о т ут надо проявлят ь смелост ь, иначе сам
пропадешь со всеми мат росами вмест е и корабль погубишь. А если т акой корабль, как
ат омный ледокол «Ленин», — погубит ь жалко небось, да? А вообще-т о говоря,
капит аны дальнего плавания не обязат ельно ездят т олько на Север, ест ь т акие,
кот орые в Аф рике бывают , и у них на корабле живут обезьянки и мангуст ы, кот орые
уничт ожают змей, я про эт о чит ал в книжке. Вот мой капит ан дальнего плавания — он в
позапрошлом году приехал из Сингапура. Удивит ельное слово какое: «Син-га-пур»!.. Я
обязат ельно попрошу дядю рассказат ь мне про Сингапур: какие т ам люди, какие т ам
дет и, какие лодки и паруса… Обязат ельно попрошу рассказат ь. И я т ак долго думал, и
незамет но уснул…
А в середине ночи я проснулся от ст рашного рычания. Эт о, наверно, какая-т о собака
забралась в комнат у, учуяла, чт о я здесь сплю, и эт о ей не понравилось. Она рычала
ст рашным образом, от куда-т о из-под ширмы, и мне казалось, чт о я в т емнот е вижу ее
наморщенный нос и оскаленные белые зубы. Я хот ел позват ь папу, но вспомнил, чт о он
спит далеко, на т еррасе, и я подумал, чт о я никогда еще не боялся собак и т еперь нечего
т русит ь. Все-т аки мне уже скоро восемь.
Я крикнул:
— Тубо! Спат ь!
И собака сразу замолчала.
Я лежал в т емнот е с от крыт ыми глазами. В окошко ничего не было видно, т олько чут ь
виднелась одна вет ка. Она была похожа на верблюда, как будт о он ст оит на задних
лапах и служит . Я пост авил одеяло козырьком перед глазами, чт обы не видет ь
верблюда, и ст ал повт орят ь т аблицу умножения на семь, от эт ого я всегда быст ро
засыпаю. И верно: не успел я дойт и до семью семь, как у меня в голове все закачалось, и
я почт и уснул, но в эт о время в углу за ширмой собака, кот орая, наверно, т оже не спала,
опят ь зарычала. Да как! В ст о раз ст рашнее, чем в первый раз. У меня даже внут ри чт от о екнуло. Но я все-т аки закричал на нее:
— Тубо! Лежат ь! Спат ь сейчас же!..
Она опят ь чут очку прит ихла. А я вспомнил, чт о моя дорожная корзинка ст оит у меня в
ногах и чт о т ам, кроме моих вещей, лежит еще пакет с едой, кот орый мама положила
-144-
мне на дорогу. И я подумал, чт о если эт у собаку немножко прикормит ь, т о она, может
быт ь, подобреет и перест анет на меня рычат ь. И я сел, ст ал рыт ься в корзинке, и хот я в
т емнот е т рудно было разобрат ься, но я все-т аки выт ащил от т уда кот лет у и два яйца
— мне как раз не было их жалко, пот ому чт о они были сварены всмят ку. И как т олько
собака опят ь зарычала, я кинул ей за ширму одно за другим оба яйца:
— Тубо! Ест ь! И сразу спат ь!..
Она сначала помолчала, а пот ом зарычала т ак свирепо, чт о я понял: она т оже не
любит яйца всмят ку. Тогда я мет нул в нее кот лет у. Было слышно, как кот лет а
шлепнулась об нее, собака гамкнула и перест ала рычат ь.
Я сказал:
— Ну вот . А т еперь — спат ь! Сейчас же!
Собака уже не рычала, а т олько сопела. Я укрылся поплот нее и уснул…
Ут ром я вскочил от яркого солнца и побежал в одних т русиках на т еррасу. Папа,
Алексей Михайлович и т ет я Мила сидели за ст олом. На ст оле была белая скат ерт ь и
полная т арелка красной редиски, и эт о было очень красиво, и все были т акие умыт ые,
свежие, чт о мне сразу ст ало весело, и я побежал во двор умыват ься. Умывальник висел
с другой ст ороны дома, где не было солнца, т ам было холодно, и кора у дерева была
прохладная, и из умывальника лилась ст уденая вода, она была голубого цвет а, и я т ам
долго плескался, и совсем озяб, и побежал завт ракат ь. Я сел за ст ол и ст ал хруст ет ь
редиской, и заедат ь ее черным хлебом, и солит ь, и славно мне было — т ак и хруст ел бы
целый день. Но пот ом я вдруг вспомнил самое главное!
Я сказал:
— А где же капит ан дальнего плавания?! Неужели вы меня обманули!
Тет я Мила рассмеялась, а Алексей Михайлович сказал:
— Эх, т ы! Всю ночь проспал с ним рядом и не замет ил… Ну ладно, сейчас я его
приведу, а т о он проспит весь день. Уст ал с дороги.
Но в эт о время на т еррасу вышел высоченный человек с красным лицом и зелеными
глазами. Он был в пижаме. Никакой бороды на нем не было. Он подошел к ст олу и сказал
ужасным басом:
— Доброе ут ро! А эт о кт о? Неужели Денис?
У него было ст олько голоса, чт о я даже удивился, где он у него помещает ся.
Папа сказал:
— Да, эт и ст о граммов веснушек — вот эт о и ест ь Денис, т олько и всего.
Познакомьт есь. Денис, вот т вой долгожданный капит ан!
Я сразу вст ал. Капит ан сказал:
— Здорово!
И прот янул мне руку. Она была т вердая, как доска.
Капит ан был очень симпат ичный. Но уж очень ст рашный был у него голос. И пот ом, где
же корт ик? Пижама какая-т о. Ну, а т рубка где? Все равно уж — прямая или кривая, ну
хот ь какая-нибудь! Не было никакой…
— Как спал, Харит оша? — спросила т ет я Мила.
— Плохо! — сказал капит ан. — Не знаю, в чем дело. Всю ночь на меня кт о-т о кричал.
Только, понимает е ли, начну засыпат ь, как кт о-т о кричит : «Спат ь! Спат ь сейчас же!» А я
от эт ого т олько просыпаюсь! Пот ом уст алост ь берет свое, все-т аки пят ь дней в пут и,
глаза слипают ся, я опят ь начинаю дремат ь, проваливаюсь, понимает е ли, в сон, опят ь
крик: «Спат ь! Лежат ь!» А в довершение всей эт ой черт овщины на меня ст али падат ь
от куда-т о разные продукт ы — яйца, чт о ли… По-моему, я во сне слышал запах кот лет . И
еще все мне сквозь сон слышались какие-т о непонят ные слова: не т о «куш», не т о
«апорт »…
— «Тубо», — сказал я. — «Тубо», а не «апорт ». Пот ому чт о я думал — т ам собака…
Кт о-т о т ак рычал!
— Я не рычал. Я, наверно, храпел?
Эт о было ужасно. Я понял, чт о он никогда не подружит ся со мной. Я вст ал и выт янул
руки по швам. Я сказал:
— Товарищ капит ан! Было очень похоже на рычание. И я, наверно, немножко испугался.
Капит ан сказал:
-145-
— Вольно. Садись.
Я сел за ст ол и почувст вовал, чт о у меня в глазах как будт о песку насыпано, колет , и я
не могу смот рет ь на капит ана. Мы все долго молчали.
Пот ом он сказал:
— Имей в виду, я совершенно не сержусь.
Но я все-т аки не мог на него посмот рет ь.
Тогда он сказал:
— Клянусь своим именным корт иком.
Он сказал эт о т аким веселым голосом, чт о у меня сразу словно камень упал с души.
Я подошел к капит ану и сказал:
— Дядя, расскажит е мне про Сингапур.
Не хуже вас, цирковых
Я т еперь част о бываю в цирке. У меня т ам завелись знакомые и даже друзья. И меня
пускают бесплат но, когда мне т олько вздумает ся. Пот ому чт о я сам т еперь ст ал как
будт о цирковой арт ист . Из-за одного мальчишки. Эт о все не т ак давно случилось. Я шел
домой из магазина, — мы т еперь на новой кварт ире живем, недалеко от цирка, т ам же и
магазин большой на углу. И вот я иду из магазина и несу бумажную сумочку, а в ней
лежат помидоров полт ора кило и т рист а граммов смет аны в карт онном ст аканчике. И
вдруг навст речу идет т ет я Дуся, из ст арого дома, добрая, она в прошлом году нам с
Мишкой билет в клуб подарила. Я очень обрадовался, и она т оже. Она говорит :
— Эт о т ы от куда?
Я говорю:
— Из магазина. Помидоров купил! Здраст е, т ет я Дуся!
А она руками всплеснула:
— Сам ходишь в магазин? Уже? Время-т о как лет ит !
Удивляет ся. Человеку девят ый год, а она удивляет ся.
Я сказал:
— Ну, до свиданья, т ет я Дуся.
И пошел. А она вдогонку кричит :
— Ст ой! Куда пошел? Я т ебя сейчас в цирк пропущу, на дневное предст авление.
Хочешь?
Еще спрашивает ! Чудная какая-т о. Я говорю:
— Конечно, хочу! Какой может быт ь разговор!..
И вот она взяла меня за руку, и мы взошли по широким ст упенькам, и т ет я Дуся
подошла к конт ролеру и говорит :
— Вот , Марья Николаевна, привела вам своего мужичка, пуст ь посмот рит . Ничего?
И т а улыбнулась и пропуст ила меня внут рь, и я вошел, а т ет я Дуся и Марья Николаевна
пошли сзади. И я шел в полут ьме, и опят ь мне очень понравился цирковой запах — он
особенный какой-т о, и как т олько я его почуял, мне сразу ст ало и жут ко от чего-т о и
весело ни от чего. Где-т о играла музыка, и я спешил т уда, на ее звуки, и сразу вспомнил
девочку на шаре, кот орую видел здесь т ак недавно, девочку на шаре, с серебряным
плащом и длинными руками; она уехала далеко, и я не знаю, увижу ли я ее когда-нибудь,
и ст ранно ст ало у меня на душе, не знаю, как объяснит ь… И т ут мы наконец дошли до
бокового входа, и меня прот олкнули вперед, и Марья Николаевна шепнула:
— Садись! Вон в первом ряду свободное мест ечко, садись…
И я быст ро уселся. Со мной рядом сидел т оже мальчишка величиной с меня, в т аком
же, как и я, школьном кост юме, нос курносый, глаза блест ят . Он на меня посмот рел
довольно сердит о, чт о я вот опоздал и т еперь мешаю и все т акое, но я не ст ал
обращат ь на него никакого внимания. Я сразу же вцепился всеми глазами в арт ист а,
кот орый в эт о время выст упал. Он ст оял в огромной чалме посреди арены, и в руках у
него была игла величиной с полмет ра. Вмест о нит ки в нее была вдет а узкая и длинная
шелковая лент а. А рядом с эт им арт ист ом ст ояли две девушки и никого не т рогали вдруг
он ни с т ого ни с сего подошел к одной из них и — раз! — своей длинной иглой прошил ей
-146-
живот насквозь, иголка выскочила у нее из спины! Я думал, она сейчас завизжит как
зарезанная, но нет , она ст оит себе спокойно и улыбает ся. Прямо глазам своим не
веришь. Тут арт ист совсем разошелся — чик! — и вт орую насквозь! И эт а т оже не орет ,
а т олько хлопает глазами т ак они обе ст оят насквозь прошит ые, между ними нит ки, и
улыбают ся себе как ни в чем не бывало. Ну, милые мои, вот эт о да!
Я говорю:
— Чт о же они не орут ? Неужели т ерпят ?
А мальчишка, чт о рядом сидит , от вечает :
— А чего им орат ь? Им не больно!
Я говорю:
— Тебе бы т ак! Воображаю, как т ы завопил бы…
А он засмеялся, как будт о он ст арше меня намного, пот ом говорит :
— А я сперва подумал, чт о т ы цирковой. Тебя ведь т ет я Маша посадила… А т ы,
оказывает ся, не цирковой… не наш.
Я говорю:
— Эт о все равно, какой я — цирковой или не цирковой. Я государст венный, понял? А
чт о т акое цирковой — не т акой, чт о ли?
Он сказал, улыбаясь:
— Да нет , цирковые — они особенные…
Я рассердился:
— У них чт о, т ри ноги, чт о ли?
А он:
— Три не т ри, но все-т аки они и половчее других — куда т ам! — и посильнее, и
посмекалист ее.
Я совсем разозлился и сказал:
— Давай не задавайся! Тут не хуже т ебя! Ты, чт о ли, цирковой?
А он опуст ил глаза:
— Нет , я мамочкин…
И улыбнулся самым краешком рт а, хит ро-прехит ро. Но я эт ого не понял, эт о я т еперь
понимаю, чт о он хит рил, а т огда я громко над ним рассмеялся, и он глянул на меня
быст рым своим глазом:
— Смот ри предст авление-т о!.. Наездница!..
И правда, музыка заиграла быст ро и громко, и на арену выскочила белая лошадь, т акая
т олст ая и широкая, как т ахт а. А на лошади ст ояла т ет енька, и она начала на эт ой
лошади на ходу прыгат ь по-разному: т о на одной ножке, руки в ст орону, а т о двумя
ногами, как будт о через скакалочку. Я подумал, чт о на т акой широкой лошади прыгат ь —
эт о ерунда, все равно как на письменном ст оле, и чт о я бы т оже т ак смог. Вот эт а
т ет енька все прыгала, и какой-т о человек в черном все время щелкал кнут ом, чт обы
лошадь немножко проворней двигалась, а т о она т рюхала, как сонная муха. И он кричал
на нее и все время щелкал. Но она прост о ноль внимания. Тоска какая-т о… Но т ет енька
наконец напрыгалась досыт а и убежала за занавеску, а лошадь ст ала ходит ь по кругу.
И т ут вышел Карандаш. Мальчишка, чт о сидел рядом, опят ь быст ро глянул на меня,
пот ом от вел глаза и равнодушно т ак говорит :
— Ты эт от номер когда-нибудь видел?
— Нет , в первый раз, — говорю я.
Он говорит :
— Тогда садись на мое мест о. Тебе еще лучше будет видно от сюда. Садись. Я уже
видел.
Он засмеялся. Я говорю:
— Ты чего?
— Так, — говорит , — ничего. Карандаш сейчас чудит ь начнет , умора! Давай
пересаживайся.
Ну, раз он т акой добрый, чего ж. Я пересел. А он сел на мое мест о, т ам, правда, было
хуже, ст олбик какой-т о мешал. И вот Карандаш начал чудит ь. Он сказал дядьке с кнут ом:
— Александр Борисович! Можно мне на эт ой лошадке покат ат ься?
А т от :
-147-
— Пожалуйст а, сделайт е одолжение!
И Карандаш ст ал карабкат ься на эт у лошадь. Он и т ак ст арался, и эт ак, все задирал на
нее свою корот енькую ногу, и все соскальзывал, и падал — очень эт а лошадь была
т олст енная. Тогда он сказал:
— Подсадит е меня на эт ого коняшку.
И сейчас же подошел помощник и наклонился, и Карандаш вст ал ему на спину, и сел на
лошадь, и оказался задом наперед. Он сидел спиной к лошадиной голове, а лицом к
хвост у. Смех, да и т олько, все прямо покат ились! А дядька с кнут ом ему говорит :
— Карандаш! Вы неправильно сидит е.
А Карандаш:
— Как эт о неправильно? А вы почем знает е, в какую ст орону мне ехат ь надо?
Тогда дядька пот репал лошадь по голове и говорит :
— Да ведь голова-т о вот !
А Карандаш взял лошадиный хвост и от вечает :
— А борода-т о вот !
И т ут ему прист егнули за пояс веревку, она была пропущена через какое-т о колесико
под самым куполом цирка, а другой ее конец взял в руки дядька с кнут ом. Он закричал:
— Маэст ро, галоп! Алле!
Оркест р грянул, и лошадь поскакала. А Карандаш на ней зат рясся, как курица на
заборе, и ст ал сползат ь т о в одну ст орону, т о в другую ст орону, и вдруг лошадь ст ала
из-под него выезжат ь, он завопил на весь цирк:
— Ай, бат юшки, лошадь кончает ся!
И она, верно, из-под него выехала и прот опала за занавеску, и Карандаш, наверно,
разбился бы насмерт ь, но дядька с кнут ом подт янул веревку, и Карандаш повис в
воздухе. Мы все задыхались от смеха, и я хот ел сказат ь мальчишке, чт о сейчас лопну,
но его рядом со мной не было. Ушел куда-т о. А Карандаш в эт о время ст ал делат ь
руками, как будт о он плавает в воздухе, а пот ом его опуст или, и он снизился, но как
т олько коснулся земли, разбежался и снова взлет ел. Получилось, как на гигант ских
шагах, и все хохот али до упаду и с ума сходили от смеха. А он т ак лет ал и лет ал, и вот с
него чут ь не соскочили брюки, и я уже думал, чт о сейчас задохнусь от хохот а, но в эт о
время он опят ь приземлился и вдруг посмот рел на меня и весело мне подмигнул. Да! Он
мне подмигнул, лично. А я взял и т оже ему подмигнул. А чт о т ут т акого? И т ут
совершенно неожиданно он подмигнул мне еще раз, пот ер ладони и вдруг разбежался
изо всех сил прямо на меня и обхват ил меня двумя руками, а дядька с кнут ом
момент ально нат янул веревку, и мы полет ели с Карандашом вверх! Оба! Он захват ил
мою голову под мышку и держал поперек живот а, очень крепко, пот ому чт о мы
оказались довольно-т аки высоко. Внизу не было людей, а сплошные белые полосы и
черные полосы, т ак как мы быст ро верт елись, и было немножко даже щекот но во рт у. И
когда мы пролет али над оркест ром, я испугался, чт о ст укнусь о конт рабас, и закричал:
— Мама!
И сразу до меня долет ел какой-т о гром. Эт о все смеялись. А Карандаш сразу меня
передразнил и т оже крикнул со слезами в голосе:
— Мя-мя!
Снизу слышался грохот и шум, и мы т ак плавно еще немножко полет али, и я уже ст ал
было привыкат ь, но т ут неожиданно у меня прорвался мой пакет , и от т уда ст али
вылет ат ь мои помидоры, они вылет али, как гранат ы, в разные ст ороны — полт ора кило
помидоров. И наверно, попадали в людей, пот ому чт о снизу несся т акой шум, чт о
передат ь нельзя. А я все время думал, чт о т еперь не хват ало т олько, чт обы вылет ела
еще и смет ана — т рист а граммов. Вот т огда-т о мне влет ит от мамы будь здоров! А
Карандаш вдруг заверт елся волчком, и я вмест е с ним, и вот эт ого как раз не нужно
было делат ь, пот ому чт о я опят ь испугался и ст ал брыкат ься и царапат ься, и Карандаш
т ихонько, но ст рого сказал, я услышал:
— Толька, т ы чт о?
А я заорал:
— Я не Толька! Я Денис! Пуст ит е меня!
И ст ал вырыват ься, но он еще крепче меня сжал, чут ь не задушил, и мы ст али совсем
-148-
медленно плыт ь, и я увидел уже весь цирк, и дядьку с кнут ом, он смот рел на нас и
улыбался. И в эт от момент смет ана все-т аки вылет ела. Так я и знал. Она упала прямо на
лысину дядьке с кнут ом. Он чт о-т о крикнул, и мы немедленно пошли на посадку…
Как т олько мы опуст ились и Карандаш выпуст ил меня, я, сам не знаю почему, побежал
изо всех сил. Но не т уда; я не знал куда, и я мет ался, пот ому чт о голова немного
кружилась, и наконец я увидел в боковом проходе т ет ю Дусю и Марью Николаевну. У них
были белые лица, и я побежал к ним, а кругом все хлопали как сумасшедшие.
Тет я Дуся сказала:
— Слава богу, цел. Пошли домой!
Я сказал:
— А помидоры?
Тет я Дуся сказала:
— Я куплю. Идем.
И она взяла меня за руку, и мы все т рое вышли в полут емный коридор. И т ут мы
увидели, чт о возле наст енного ф онаря ст оит мальчик. Эт о был т от самый мальчик, чт о
сидел рядом со мной. Марья Николаевна сказала:
— Толька, где т ы был?
Мальчик не от вечал.
Я сказал:
— Куда т ы подевался? Я как на т вое мест о пересел, чт о т ут было!.. Карандаш меня под
небо уволок.
Марья Николаевна сказала:
— А т ы почему сел на его мест о?
— Да он мне сам предложил, — сказал я. — Он сказал, чт о лучше будет видно, я и сел.
А он ушел куда-т о!..
— Все ясно, — сказала Марья Николаевна. — Я доложу в дирекцию. Тебя, Толька,
снимут с роли.
Мальчик сказал:
— Не надо, т ет я Маша.
Но она закричала шепот ом:
— Как т ебе не ст ыдно! Ты цирковой мальчик, т ы репет ировал, и т ы посмел посадит ь
на свое мест о чужого?! А если бы он разбился? Ведь он же неподгот овленный!
Я сказал:
— Ничего. Я подгот овленный… Не хуже вас, цирковых! Плохо я разве лет ал?
Мальчик сказал:
— Здорово! И хорошо с помидорами придумал, как эт о я-т о не догадался. А ведь
очень смешно.
— А арт ист эт от ваш, — сказала т ет я Дуся, — т оже хорош! Хват ает кого ни попадя!
— Михаил Николаевич, — вст упилась т ет я Маша, — был уже разгорячен, он уже
верт елся в воздухе, он т оже не железный, и он т вердо знал, чт о на эт ом мест е, как
всегда, должен был сидет ь специальный мальчик, цирковой. Эт о закон. А эт от малый и
т от — они же одинаковые, и кост юмы одинаковые, он не разглядел…
— Надо глядет ь! — сказала т ет я Дуся. — Уволок мальчонку, как яст реб мышь.
Я сказал:
— Ну чт о ж, пошли?
А Толька сказал:
— Слушай, приходи в т о воскресенье в два часа. В гост и приходи. Я буду ждат ь т ебя
возле конт роля.
— Ладно, — сказал я, — ладно… Чего т ам!.. Приду.
Мой знакомый медведь
Один раз я пошел на елку в Сокольники. Нам всем выдали по синему карт онному
билет ику, он был согнут наподобие маленькой книжечки, и на первой ст ранице обложки
сверкала золот ист ая надпись: «С Новым годом!» А когда билет ик раскрывался, между
-149-
его ст раницами выраст ала нарядная елка, она т орчала т орчком, и вокруг нее на задних
лапах ст ояло разное зимнее зверье, зайцы и лисицы, все в т еплых т улупчиках и шапкахушанках. Эт о было здорово сделано, и уже из-за одного т акого билет а мне сразу
захот елось пойт и к ним в Сокольники, посмот рет ь, чт о они т ам еще пригот овили для
ребят . Я до эт ого бывал т олько на наших школьных елках или прост о дома, и эт и елки
получались, конечно, очень веселые, но все-т аки без зверей. Какие-т о не т акие. И
поэт ому я решил обязат ельно сходит ь в Сокольники. И пошел. И несмот ря на т о, чт о на
билет е было написано: «Начало ровно в 2 часа», я все-т аки пришел в половине
т рет ьего, пот ому чт о я опоздал. Я част енько опаздываю на всякие инт ересные дела, —
прост о беда какая-т о. Один раз явился я в т еат р, а на сцене какой-т о парень поцеловал
белокурую девушку, и т ут все захлопали и ст али кричат ь «браво», «бис». Тут вспыхнул
свет под пот олком, и эт от парень и его девушка ст али кланят ься, как будт о они бог
вест ь какое чудо сот ворили. И еще я много раз опаздывал. Помню, мама испекла пирог и
говорит :
— Погуляй с полчасика и приходи пирог ест ь!
И мы во дворе с Мишкой пот ренировались в хоккей, и я т ут же пришел домой, а у нас
уже полно гост ей, и мама сказала:
— Опоздал, брат ец! Съели т вой пирог! Иди на кухню!
И я пошел на кухню, и мне т ам дали ст удня и борща. А разве эт о замена? Прот ив
пирога? Никакого сравнения.
И в эт от раз я хот я и вст ал в семь часов ут ра, но сумел-т аки провозит ься со всякой
чепухой и опоздал на елку.
В Сокольниках народу было видимо-невидимо. Повсюду ст ояли маленькие домики на
курьих ножках, как у Бабы Яги, и веселые, как скворечники, домики, раскрашенные,
нарядные и привет ливые. В них продавались книжки, сладост и, пончики или блины. Еще в
Сокольниках ст ояли сделанные из снега большущие ф игуры, красивые кони, ужасающие
драконы, и была мерт вая голова, и с нею сражался непобедимый Руслан. И были
сделаны т ридцат ь т ри богат ыря, и Царевна-Лебедь, и космический корабль, и конца
эт им ф игурам и выст авкам не было, и я переходил от одной к другой, мне эт о очень
инт ересно было, пот ому чт о я т оже умею лепит ь, поэт ому я от орват ься не мог от всей
эт ой снежно-ледяной красот ы и, шаг за шагом, не замет ил, чт о я ушел далеко-далеко от
людей в лес по эт ой аллее, и не обрат ил даже внимания на т о, чт о она все время
поворачивала в разные ст ороны и пет ляла, а некот орые ф игуры ст ояли совсем не в ряд,
а где-т о посередине, и я пост епенно немного заблудился.
В эт о время с неба посыпался снег, вокруг пот емнело, и мне показалось, чт о пройдет
еще очень много времени, если я пойду обрат но по эт ой аллее, держась вблизи
снеговых ф игур. Я решил сократ ит ь расст ояние и двинулся напрямик, через лесок,
пот ому чт о я знал, приблизит ельно конечно, где ст оит елка. Я помнил, от куда пришел,
поэт ому я довольно весело побежал обрат но по узенькой, засыпанной снегом т ропинке.
Она т оже пет ляла в разные ст ороны: влево, вправо и по-всякому, и были т акие куски
дороги, чт о нипочем не скажешь, где мет ро, где Большая Елка и где вообще какиенибудь люди.
Так я бежал довольно долго и даже начал уст ават ь и т ревожит ься, но вдруг
невдалеке я увидел большой раскрашенный дом и сразу успокоился. В окне эт ого дома
мелькнул свет , на душе у меня ст ало повеселее, и я прямо-т аки поскакал вперед, но не
успел сделат ь и несколько скачков, как вдруг из-за здоровенной кривой сосны, ст оявшей
впереди, на т ропку прямо передо мной выскочил огромный разъяренный медведь. Ужас!
Он ревел и мчался прямо на меня. У меня сердце оборвалось. Я захот ел крикнут ь, но не
смог. Язык не шевелился. В горле момент ально пересохло. Я ост ановился как вкопанный
и поднял руки кверху, и хот ел было повернут ься и удрат ь, но вспомнил, чт о медведь
догоняет свою жерт ву с дьявольской быст рот ой, и если я побегу от него, эт о, пожалуй,
разозлит его еще больше, и т огда уж он, наверное, наст игнет меня в какие-нибудь т ри
прыжка и разорвет в клочки! Я т ак думал, а медведь несся прямо на меня и пыхт ел как
паровоз, рычал и махал лапами, и я вспомнил, чт о чит ал, как надо спасат ься, если
вст рет ишь медведя. Нужно прит ворит ься мерт вым, он мерт вых не ест ! И в т у же
чет верт ь секунды я грохнулся наземь и закрыл глаза, и ст ал сдерживат ь дыхание, и все-150-
т аки дышал, пот ому чт о все эт о получилось с разбегу, и живот у меня т ак и ходил
ходуном. И я слышал, чт о медведь все еще бежит ко мне, и подумал: «Все! Теперь
капут !» Но он все не подбегал…
И за эт у секунду я ст олько успел передумат ь, т акое про себя шепт ал!.. Никому не
расскажу эт ого. Никогда и никому. Но пот ом меня все-т аки заело любопыт ст во. Я всет аки подумал: «Инт ересно, а как эт о бывает , когда медведь задирает мальчишку? Ведь
про эт о т олько в книжках чит аешь, а наяву никогда не удает ся посмот рет ь». И я начал
пот ихоньку раскрыват ь левый глаз. Он очень неохот но раскрывался, пот ому чт о
ст рашно или ресницы чересчур крепко слепились, не знаю, но я его поборол, эт от глаз, и
все-т аки раскрыл. Смот рю, а медведь ст оит надо мной, опят ь-т аки на задних лапах, и у
него т акой вид, словно он не знает , как ему быт ь. И сквозь меня снова, как молния,
пролет ела мысль. Я вспомнил еще одно средст во спасения. Медведь очень нервный, и
нужно его испугат ь как следует . Может быт ь, заорат ь? Я сразу подумал, как в сказке
Иванушка-дурачок:
«Э, была не была! Двум смерт ям не быват ь, а одной не миноват ь!»
И я заорал ст рашным голосом:
— Пошшел вон от сюда!
Медведь вздрогнул и шарахнулся в ст орону. Он от скочил от меня, как будт о его т оком
ударило. А когда от скочил, т о уже не ост ановился, а припуст ился от меня. Он бежал
прекрасной резвой рысью и все еще не вст авал на чет вереньки, видно, был очень
испуган и забыл про все на свет е. А я схват ил ледышку, килограмма на два, чт о лежала
рядом со мной, да как мет ну ему вдогонку, чт об он, значит , еще лучше бежал от меня,
т еперь небось поймет , чт о со мной шут ки плохи! И эт а ледышка довольно мет ко
угодила ему в самую башку. Тюкк! Лучше не надо. Медведь даже спот кнулся от эт ого
удара. И т ут случилось чудо!
-151-
Медведь вдруг ост ановился, обернулся ко мне и сказал:
— Мальчик, не хулигань!
А я был т ак разгорячен и испуган, чт о сразу даже не сообразил, чт о т ак на свет е не
бывает , чт обы медведи по-человечески разговаривали, я прост о сказал ему:
— Вы сами не хулиганьт е! Сам сожрат ь меня хот ел!
Тут он сказал:
— Ты чт о? Серьезно? Ты испугался меня? Ты чт о, подумал, чт о я наст оящий? Не
бойся, не бойся, я не медведь! Я арт ист ! Понял? Я хот ел с т обой пошут ит ь, а т ы в
обморок упал… Я арт ист …
У меня прямо от легло от сердца… Я засмеялся. В самом деле, какой же я глупый! Я и
позабыл, чт о на елках арт ист ы част о наряжают ся медведями, чт обы ребят пот ешат ь, и
эт о, видно, был именно т акой арт ист . Я успокоился и сказал:
-152-
— А чем докажет е?
Он сказал:
— Да вот .
И снял с себя голову. Как горшок с част окола. Как шапку. Взял и снял. Очень красивая
была голова, с большими клыками и со свирепо-малинового цвет а языком. Лохмат ая, и
глаза блест ящие. Арт ист держал ее на выт янут ых руках и говорил:
— На, возьми! Подержи, не бойся. А я подышу свежим воздухом, отдохну немного. Уж
очень т яжела. А т ы мет ко в нее попал, хорошо, чт о она не моя, а была бы наст оящая,
чт о т огда, а?
И он ст ал верт ет ь своей наст оящей головой. Наст оящая была у него какая-т о
неказист ая. Лысая. С жалобными круглыми глазами…
Да, вот какие дела бывают . Только чт о я умирал от ст раха, а т еперь вот ст ою и держу
медвежью голову под мышкой, как арбуз, а хозяин эт ой ужасной головы, оказывает ся,
арт ист . Я ст оял разинув рот , а арт ист смот рел на меня и улыбался. Пот ом он чут очку
искривился и сказал:
— Сердце колет … Нельзя мне волноват ься. И бегат ь нельзя. Пойдем, проводи меня.
И он прот янул мне лапу, т о ест ь руку, и мы пошли к дому, кот орый ст оял неподалеку.
Эт о я к нему бежал недавно. Мы почт и уже дошли, но вдруг из дома выскочил какой-т о
клоун и, увидев нас с медведем, закричал:
— Аврашов, чт о же вы? Где же вы? Опаздываем! Спешим, нам надо еще у Книжного
Городка сплясат ь.
— Как? — закричал арт ист -медведь. — Еще плясат ь? Я сегодня уже пят ь раз плясал!
Хват ит с меня!.. Чт о они т ам, все с ума посходили?
— Гусажин велел, — сказал клоун, — у него т ам прорыв. Надо подбавит ь смеху. Бежим!
— У меня сердце колет , — сказал арт ист -медведь, — а вы, Гоша, «бежим». Пойдем
пот ихоньку. Давай, мальчуган, — сказал он мне, — давай сюда мою голову, ничего не
попишешь. — Он еще раз посмот рел на меня своими жалобными глазами и криво
усмехнулся: — Ну, чт о ж, ст арая кляча, пойдем пахат ь своего Шекспира!
Я ничего не понял. Какая кляча? Кт о кляча? Где? Но сейчас было некогда, и я помог ему
нахлобучит ь медвежью голову.
Он пожал мне руку своими когт ист ыми лапами.
— Иди т уда, — сказал он и показал в ст орону, — сейчас я т ам плясат ь буду.
И я пошел, куда он сказал, и скоро пришел, и т ам были арт ист ы, они задавали вопросы,
а ребят а от вечали в риф му. Эт о было скучноват о, но вдруг неожиданно появился клоун.
Он колот ил в медный т аз, а за ним ковылял мой знакомый медведь. Клоун пищал, и
чихал, и показывал ф окусы, и пот ом он выт ащил из кармана маленькую гармошку и ст ал
на ней пиликат ь. А медведь зат опт ался на мест е и, наконец, видно, разогрелся и пошел
плясат ь. Он неплохо плясал, и выламывался, и выверт ывался, и рычал, и бросался на
ребят , и т е со смехом от скакивали. Он много еще выт ворял всякой пот ехи, эт о все
долго длилось. А я ст оял в ст ороне и ждал, когда закончит ся его выст упление, пот ому
чт о мне во чт о бы т о ни ст ало нужно было увидет ь еще раз его человеческое лицо, его
жалобные уст алые и круглые глаза.
«Тиха украинская ночь…»
Наша преподават ельница лит ерат уры Раиса Ивановна заболела. И вмест о нее к нам
пришла Елизавет а Николаевна. Вообще-т о Елизавет а Николаевна занимает ся с нами
географ ией и ест ест вознанием, но сегодня был исключит ельный случай, и наш директ ор
упросил ее заменит ь захворавшую Раису Ивановну.
Вот Елизавет а Николаевна пришла. Мы поздоровались с нею, и она уселась за
учит ельский ст олик. Она, значит , уселась, а мы с Мишкой ст али продолжат ь наше
сражение — у нас т еперь в моде военно-морская игра. К самому приходу Елизавет ы
Николаевны перевес в эт ом мат че определился в мою пользу: я уже прот аранил
Мишкиного эсминца и вывел из ст роя т ри его подводные лодки. Теперь мне ост алось
т олько разведат ь, куда задевался его линкор. Я пошевелил мозгами и уже от крыл было
-153-
рот , чт обы сообщит ь Мишке свой ход, но Елизавет а Николаевна в эт о время заглянула
в журнал и произнесла:
— Кораблев!
Мишка т от час прошепт ал:
— Прямое попадание!
Я вст ал.
Елизавет а Николаевна сказала:
— Иди к доске!
Мишка снова прошепт ал:
— Прощай, дорогой т оварищ!
И сделал «надгробное» лицо.
А я пошел к доске. Елизавет а Николаевна сказала:
— Дениска, ст ой ровнее! И расскажи-ка мне, чт о вы сейчас проходит е по лит ерат уре.
— Мы «Полт аву» проходим, Елизавет а Николаевна, — сказал я.
— Назови авт ора, — сказала она; видно было, чт о она т ревожит ся, знаю ли я.
— Пушкин, Пушкин, — сказал я успокоит ельно.
— Так, — сказала она, — великий Пушкин, Александр Сергеевич, авт ор замечат ельной
поэмы «Полт ава». Верно. Ну, скажи-ка, а т ы какой-нибудь от рывок из эт ой поэмы
выучил?
— Конечно, — сказал я.
— Какой же т ы выучил? — спросила Елизавет а Николаевна.
— «Тиха украинская ночь…»
— Прекрасно, — сказала Елизавет а Николаевна и прямо расцвела от удовольст вия. —
«Тиха украинская ночь…» — эт о как раз одно из моих любимых мест ! Чит ай, Кораблев.
Одно из ее любимых мест ! Вот эт о здорово! Да ведь эт о и мое любимое мест о! Я его,
еще когда маленький был, выучил. И с т ех пор, когда я чит аю эт и ст ихи, все равно вслух
или про себя, мне всякий раз почему-т о кажет ся, чт о хот я я сейчас и чит аю их, но эт о
кт о-т о другой чит ает , не я, а наст оящий-т о я ст ою на т еплом, нагрет ом за день
деревянном крылечке, в одной рубашке и босиком, и почт и сплю, и клюю носом, и
шат аюсь, но все-т аки вижу всю эт у удивит ельную красот у: и спящий маленький городок
с его серебряными т ополями; и вижу белую церковку, как она т оже спит и плывет на
кудрявом облачке передо мною, а наверху звезды, они ст рекочут и насвист ывают , как
кузнечики; а где-т о у моих ног спит и перебирает лапками во сне т олст ый, налит ой
молоком щенок, кот орого нет в эт их ст ихах. Но я хочу, чт обы он был, а рядом на
крылечке сидит и вздыхает мой дедушка с легкими волосами, его т оже нет в эт их ст ихах,
я его никогда не видел, он погиб на войне, его нет на свет е, но я его т ак люблю, чт о у
меня т еснит сердце…
— Чит ай, Денис, чт о же т ы! — повысила голос Елизавет а Николаевна.
И я вст ал поудобней и начал чит ат ь. И опят ь сквозь меня прошли эт и ст ранные
чувст ва. Я ст арался т олько, чт обы голос у меня не дрожал.
… Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут .
Своей дремот ы превозмочь
Не хочет воздух. Чут ь т репещут
Сребрист ых т ополей лист ы.
Луна спокойно с высот ы
Над Белой церковью сияет …
— Ст оп, ст оп, довольно! — перебила меня Елизавет а Николаевна. — Да, велик Пушкин,
огромен! Ну-ка, Кораблев, т еперь скажи-ка мне, чт о т ы понял из эт их ст ихов?
Эх, зачем она меня перебила! Ведь ст ихи были еще здесь, во мне, а она ост ановила
меня на полном ходу. Я еще не опомнился! Поэт ому я прит ворился, чт о не понял
вопроса, и сказал:
— Чт о? Кт о? Я?
— Да, т ы. Ну-ка, чт о т ы понял?
-154-
— Все, — сказал я. — Я понял все. Луна. Церковь. Тополя. Все спят .
— Ну… — недовольно прот янула Елизавет а Николаевна, — эт о т ы немножко
поверхност но понял… Надо глубже понимат ь. Не маленький. Ведь эт о Пушкин…
— А как, — спросил я, — как надо Пушкина понимат ь? — И я сделал недот епанное
лицо.
— Ну давай по ф разам, — с досадой сказала она. — Раз уж т ы т акой. «Тиха украинская
ночь…» Как т ы эт о понял?
— Я понял, чт о т ихая ночь.
— Нет , — сказала Елизавет а Николаевна. — Пойми же т ы, чт о в словах «Тиха
украинская ночь» удивит ельно т онко подмечено, чт о Украина находит ся в ст ороне от
цент ра перемещения конт инент альных масс воздуха. Вот чт о т ебе нужно понимат ь и
знат ь, Кораблев! Договорились? Чит ай дальше!
— «Прозрачно небо», — сказал я, — небо, значит , прозрачное. Ясное. Прозрачное
небо. Так и написано: «Небо прозрачно».
-155-
— Эх, Кораблев, Кораблев, — груст но и как-т о безнадежно сказала Елизавет а
Николаевна. — Ну чт о т ы, как попка, зат вердил: «Прозрачно небо, прозрачно небо».
Заладил. А ведь в эт их двух словах скрыт о огромное содержание. В эт их двух, как бы
ничего не значащих словах Пушкин рассказал нам, чт о количест во выпадающих осадков
в эт ом районе весьма незначит ельно, благодаря чему мы и можем наблюдат ь
безоблачное небо. Теперь т ы понимаешь, какова сила пушкинского т алант а? Давай
дальше.
Но мне уже почему-т о не хот елось чит ат ь. Как-т о все сразу надоело. И поэт ому я
наскоро пробормот ал:
… Звезды блещут .
Своей дремот ы превозмочь
-156-
Не хочет воздух…
— А почему? — оживилась Елизавет а Николаевна.
— Чт о почему? — сказал я.
— Почему он не хочет ? — повт орила она.
— Чт о не хочет ?
— Дремот ы превозмочь.
— Кт о?
— Воздух.
— Какой?
— Как какой — украинский! Ты ведь сам т олько сейчас говорил: «Своей дремот ы
превозмочь не хочет воздух…» Так почему же он не хочет ?
— Не хочет , и все, — сказал я с сердцем. — Просыпат ься не хочет ! Хочет дремат ь, и
все дела!
— Ну нет , — рассердилась Елизавет а Николаевна и поводила перед моим носом
указат ельным пальцем из ст ороны в ст орону. Получалось, как будт о она хочет сказат ь:
«Эт и номера у вашего воздуха не пройдут ». — Ну нет , — повт орила она. — Здесь дело в
т ом, чт о Пушкин намекает на т от ф акт , чт о на Украине находит ся небольшой
циклонический цент р с давлением около семисот сорока миллимет ров. А как извест но,
воздух в циклоне движет ся от краев к середине. И именно эт о явление и вдохновило
поэт а на бессмерт ные ст роки: «Чут ь т репещут , м-м-м… м-м-м, каких-т о т ополей лист ы!»
Понял, Кораблев? Усвоил! Садись!
И я сел. А после урока Мишка вдруг от вернулся от меня, покраснел и сказал:
— А мое любимое — про сосну: «На севере диком ст оит одиноко на голой вершине
сосна…» Знаешь?
— Знаю, конечно, — сказал я. — Как не знат ь?
Я выдал ему «научное» лицо.
— «На севере диком» — эт ими словами Лермонт ов сообщил нам, чт о сосна, как ни
крут и, а все-т аки довольно морозоуст ойчивое раст ение. А ф раза «ст оит на голой
вершине» дополняет , чт о сосна к т ому же обладает сверхмощным ст ержневым
корнем…
Мишка с испугом глянул на меня. А я на него. А пот ом мы расхохот ались. И хохот али
долго, как безумные. Всю перемену.
Дядя Павел истопник
Когда Мария Пет ровна вбежала к нам в комнат у, ее прост о нельзя было узнат ь. Она
была вся красная, как Синьор Помидор. Она задыхалась. У нее был т акой вид, как будт о
она вся кипит , как суп в каст рюльке. Она, когда к нам вомчалась, сразу крикнула:
— Ну и дела! — И грохнулась на т ахт у.
Я сказал:
— Здравст вуйт е, Мария Пет ровна!
Она от вет ила:
— Да, да.
— Чт о с вами? — спросила мама. — На вас лица нет !
— Может е себе предст авит ь? Ремонт ! — воскликнула Мария Пет ровна и уст авилась
на маму. Она чут ь не плакала.
Мама смот рела на Марию Пет ровну, Мария Пет ровна на маму, я смот рел на них обеих.
Наконец мама ост орожно спросила:
— Где… ремонт ?
— У нас! — сказала Мария Пет ровна. — Весь дом ремонт ируют ! Крыши, видит е ли, у
них прот екают , вот они их и ремонт ируют .
— Ну и прекрасно, — сказала мама, — очень даже хорошо!
— Весь дом в лесах, — с от чаянием сказала Мария Пет ровна, — весь дом в лесах, и
-157-
мой балкон т оже в лесах. Его забили! Дверь заколот или! Эт о ведь не на день, не на два,
эт о не меньше чем на месяца на т ри! Обалдели совсем! Ужас!
— А почему же ужас? — сказала мама. — Видно, т ак нужно!
— Да? — снова крикнула Мария Пет ровна. — По-вашему, т ак нужно? А куда же, с
позволения сказат ь, мой Мопся будет ходит ь гулят ь? А? Мой Мопся уже пят ь лет ходит
гулят ь на балкон! Он уже привык гулят ь на балконе!
— Переживет ваш Мопся, — весело сказала мама, — т ут людям ремонт делают , у них
будут сухие пот олки, чт о же, из-за вашей собаки им весь век промокат ь?
— Не мое дело! — огрызнулась Мария Пет ровна. — И пуст ь промокают , если у нас
т акое домоуправление…
Она никак не могла успокоит ься и кипела еще больше, было похоже, чт о она прямо
перекипает , и с нее вот -вот соскочит крышка, и суп польет ся через край.
-158-
— Из-за собаки! — повт оряла она. — Да мой Мопся умнее и благороднее всякого
человека! Он умеет служит ь на задних лапках, он т анцует краковяк, я его из т арелки
кормлю. Вы понимает е, чт о эт о значит ?
— Инт ересы людей выше всего на свет е! — сказала мама т ихо.
Но Мария Пет ровна не обрат ила на маму никакого внимания.
— Я на них найду управу, — пригрозила она, — я буду жаловат ься в Моссовет !
Мама промолчала. Она, наверно, не хот ела ссорит ься с Марией Пет ровной, ей т рудно
было слушат ь, как т а вопит визгливым голосом. Мария Пет ровна, не дождавшись
маминого от вет а, успокоилась немного и ст ала рыт ься в своей громадной сумке.
— Вы крупу «Арт ек» уже брали? — спросила она деловит о.
— Нет , — сказала мама.
— Напрасно, — упрекнула ее Мария Пет ровна. — Из крупы «Арт ек» варят очень
полезную кашу. Вот Дениске, например, не мешало бы поправит ься. Я т ри пачки взяла!
— А зачем вам ст олько, — спросила мама, — ведь у вас нет дет ей?
Мария Пет ровна от изумления выпучила глаза. Она смот рела на маму т ак, словно
мама сказала неслыханную глупост ь, пот ому чт о она уже ничего не может сообразит ь,
даже самой прост ой вещи.
— А Мопся? — выкрикнула Мария Пет ровна с раздражением. — А мой Мопся? Ему
очень полезен «Арт ек», особенно при его лишаях. Он каждый день за обедом съедает
две т арелки и просит добавки!
— Он пот ому и запаршивел у вас, — сказал я, — чт о он у вас пережирает .
— Не смей вмешиват ься в разговор ст арших, — со злост ью сказала Мария
Пет ровна. — Еще чего не хват ало! Ст упай спат ь!
— Нет уж, — сказал я, — ни о каком «спат ь» не может быт ь и речи. Еще рано!
— Вот , — сказала Мария Пет ровна и обернулась всем т елом к маме, — вот !
Полюбуйт есь-ка, чт о значит дет и! Он еще спорит ! А должен беспрекословно
подчинят ься! Сказано «спат ь» — значит «спат ь». Я как т олько скажу моему Мопсе:
«Спат ь!» — он сейчас же лезет под ст ул и через секунду хррр… хррр… гот ово! А
ребенок! Он, видит е ли, смеет еще спорит ь!
Мама вдруг ст ала вся ярко-красная: она, видно, очень рассердилась на Марию
Пет ровну, но не хот ела ссорит ься с гост ьей. Мама из вежливост и может разную чепуху
слушат ь, а я не могу. Я ст рашно разозлился на Марию Пет ровну, чт о она меня все со
своим Мопсей равняет . Я хот ел ей сказат ь, чт о она глупая женщина, но я сдержался,
чт об пот ом не влет ело. Я схват ил в охапку пальт о и кепку и побежал во двор. Там никого
не было. Только дул вет ер. Тогда я побежал в кот ельную. У нас т ам живет и работ ает
дядя Павел, он веселый у него зубы белые и кудри. Я его люблю. Я люблю как он
наклоняет ся ко мне, к самому лицу и берет мою руку в свою, большую и т еплую, и
улыбает ся, и хрипло и ласково говорит :
— Здравст вуй, Человек!
Подзорная труба
Я сидел на подоконнике, нат янув рубашку на колени, пот ому чт о шт аны были у мамы.
— Нет , — сказала мама и от одвинула в ст орону нит ки с иголкой. — Я не могу больше с
эт им мальчишкой!
— Да, — сказал папа и сложил газет у. — На нем черт и рвут , он лазает по заборам, он
скачет по деревьям и носит ся по крышам. На него не напасешься!
Папа помолчал, зловеще поглядел на меня и наконец решит ельно объявил:
— Но я наконец придумал средст во, кот орое раз и навсегда избавит нас от эт ого
бедст вия.
— Я не нарочно, — сказал я. — Чт о я, нарочно, чт о ли, да? Оно само.
— Конечно, оно само, — ядовит о сказала мама. — У т воих шт анов т акой скверный
характ ер, чт о они нарочно целыми днями подст ерегают каждый гвоздик, цепляют ся за
него и пот ом рвут ся специально для т ого, чт обы позлит ь т вою маму. Вот какие
коварные шт аны! Оно само! Оно само!
-159-
Мама могла т ак кричат ь «оно само» до ут ра, пот ому чт о у нее уже разыгрались нервы,
эт о было видно невооруженным глазом. Поэт ому я сказал папе:
— Ну, т ак чт о же т ы придумал?
Папа сделал ст рогое лицо и сказал маме:
— Тебе нужно напрячь все свои способност и и изобрест и аппарат , кот орый
обеспечивал бы т ебе наблюдение за т воим сыном в часы от сут ст вия. Мне сегодня
некогда, сегодня «Спарт ак» — «Торпедо», а т ы, т ы садись к ст олу и, не т еряя времени,
изобрет и сейчас же подзорную т рубу. У т ебя эт о очень хорошо получит ся, я знаю, чт о
т ы человек в эт ом от ношении весьма т алант ливый.
Папа вст ал, порылся у себя в ст оле и положил перед мамой маленькое зеркальце с
от бит ым уголком, довольно большой магнит и несколько разных гвоздочков, пуговицу и
еще чего-т о.
— Вот , — сказал он, — эт о т ебе необходимые мат ериалы. В поиск, смелые и
любознат ельные!
Мама проводила его к дверям, пот ом вернулась и от пуст ила и меня во двор погулят ь.
А когда мы вечером все сошлись за ужином, у мамы были перепачканы клеем пальцы, и
на ст оле лежала довольно симпат ичная синенькая и т олст ая т руба. Мама взяла ее,
издалека показала мне и сказала:
— Ну, Денис, смот ри внимат ельно!
— Эт о чт о? — спросил я.
— Эт о подзорная т руба! Мое изобрет ение! — от вет ила мама.
Я сказал:
— Окрест ност и озират ь?
Она улыбнулась:
— Никакие не окрест ност и! А за т обой присмат риват ь.
Я сказал:
— А как?
— А очень прост о! — сказала мама. — Я изобрела и сконст руировала подзорную т рубу
для родит елей, вроде подзорной т рубы для моряков, т олько гораздо лучше.
Папа сказал:
— Ты объясни, пожалуйст а, популярно, в чем т ут дело, какие принципы положены в
основу изобрет ения, какие проблемы оно решает , ну, и т ак далее. Прошу!
Мама вст ала у ст ола, как учит ельница у доски, и заговорила докладческим голосом:
— Теперь, когда я буду уходит ь из дому, я всегда буду видет ь т ебя, Денис. Я могу
удалят ься от дома на расст ояние от пят и до восьми километ ров, но чут ь я почувст вую,
чт о давно т ебя не видела и чт о мне инт ересно, чт о т ы сейчас выт воряешь, я сразу —
чик! Направляю свою т рубу в ст орону нашего дома — я гот ово! — вижу т ебя во весь
рост .
Папа сказал:
— От лично! Эф ф ект Шницель-Пт уцера!
Тут я немножко от оропел. Я никогда не думал, чт о мама может изобрест и т акую
шт уку. Ведь т акая с виду худенькая, а смот ри-ка! Эф ф ект Шницель-Пт уцера!
Я сказал:
— А как же, мама, т ы будешь знат ь, где наш дом?
Она от вет ила, нисколько не задумываясь:
— А у меня в т рубе сидит компасный магнит . Он всегда показывает на наш дом.
— Реакция Бабкина-Няньского, — сказал папа.
— Совершенно верно, — продолжала мама. — Таким образом, если т ы, Денис,
заберешься на забор или еще куда, эт о мне сразу будет видно.
-160-
Я сказал:
— А т ам у т ебя чт о? Экран, чт о ли?
Она от вет ила:
— Конечно. Помнишь зеркальце? Оно от брасывает т вое изображение прямо мне
внут рь головы. Я сразу вижу, ст реляешь т ы из рогат ки или прост о т ак мяч гоняешь, безо
всякого смысла.
— Обыкновенный закон Кранца-Ничиханца. Ничего особенного, — проворчал папа и
вдруг, оживившись, спросил: — Прост и, прост и, пожалуйст а, я перебью т ебя. Один
вопросик можно?
— Да, задавай, — сказала мама.
— Твоя подзорная т руба чт о, она работ ает на элект ричест ве или на
полупроводниках?
-161-
— На элект ричест ве, — сказала мама.
— О, т огда я т ебя предупреждаю, — сказал папа, — т ы берегись замыканий. А т о гденибудь замкнет , и у т ебя в мозгах произойдет вспышка.
— Не произойдет , — сказала мама. — А предохранит ель на чт о?
— Ну, т огда другое дело, — сказал папа. — Но т ы все-т аки поглядывай, а т о, знаешь, я
буду волноват ься.
Я сказал:
— Ну, а т ы можешь сделат ь т акую шт уку для меня? Чт обы и я мог за т обой
присмат риват ь?
— А эт о зачем? — снова улыбнулась мама. — Я-т о уж наверняка не полезу на забор!
— Эт о еще не извест но, — сказал я, — может быт ь, на забор т ы и не ст анешь
карабкат ься, но, может быт ь, т ы за машины цепляешься? Или скачешь перед ними, как
коза?
— Или с дворниками дерешься? И вст упаешь в пререкания с милицией? — поддержал
меня папа и вздохнул: — Да, жалко, нет у нас т акой машинки, чт обы нам за т обой
наблюдат ь…
Но мама показала нам язык:
— Изобрет ено и выполнено в единст венном экземпляре, чт о, взяли? — Она
повернулась ко мне: — Так чт о знай, т еперь я все время держу т ебя под своим
неусыпным конт ролем!
И я подумал, чт о при т аком изобрет ении у меня начинает ся довольно кислая жизнь.
Но ничего не сказал, а кивнул и пот ом пошел спат ь. А когда проснулся и ст ал жит ь, т о
понял, чт о для меня наст упили черные дни. При мамином изобрет ении получалось, чт о
моя жизнь превращает ся в сплошное мучение. Вот , например, сообразишь, чт о Кост ик
за последнее время уж очень разнахалился и самая пора ему как следует накост ылят ь
по шее, а вот не решаешься, т ак и кажет ся, чт о подзорная мамина т руба уст авилась
т ебе прямо в спину. И наподдат ь Кост ику как следует прост о невозможно в т аких
условиях. Я уж не говорю о т ом, чт о я вовсе перест ал ходит ь на Чист ые пруды, чт обы
ловит ь т ам себе головаст иков полные карманы. И вся моя счаст ливая, веселая прежняя
жизнь т еперь ст ала запрет ной для меня. И т ак т оскливо т янулись мои дни, чт о я т аял,
как свеча, и мест а себе не находил. И дело, уж наверное, прост о приближалось к
печальному концу, как вдруг однажды, когда мама ушла, я ст ал искат ь свою ст арую
ф ут больную камеру, и в ящике, где у меня хранит ся всякая ут ильная хурда-бурда, я
вдруг увидел… мамину подзорную т рубу! Да, она лежала среди прочего мусора, какая-т о
осирот елая, облупившаяся, т усклая. По всему было видно, чт о мама уже давно ею не
пользует ся, чт о она про нее и думат ь-т о забыла. Я схват ил ее и расковырял поскорее,
чт обы взглянут ь, чт о у нее т ам внут ри, как она уст роена, но, чест ное слово, она была
пуст ая, в ней ничего не было. Пуст о, хот ь шаром покат и!
Только т ут я догадался, чт о эт и люди обманули меня и чт о мама ничего не изобрела,
а прост о т ак, пугала меня своей ненаст оящей т рубой, и я, как доверчивый дурачок,
верил ей и боялся, и вел себя как приличный от личник. И от эт ого всего я т ак обиделся
на весь свет , и на маму, и на папу, и на все эт и дела, чт о я выбежал сразу во двор как
угорелый и зат еял т ам великую срочную драку с Кост иком, и с Андрюшкой, и с Аленкой. И
хот я они вт роем прекрасно меня от лупили, все равно наст роение у меня было
от личное, и после драки мы все вчет вером лазали на чердак и на крышу, а пот ом
карабкались на деревья, а пот ом спуст ились в подвал, в кот ельную, в самый уголь, и
извозились т ам прост о до умопомрачения. И все эт о время я чувст вовал, чт о у меня
словно камень с души свалился. И хорошо было, и свободно на душе, и легко, и весело,
как на Первое мая.
Ничего изменить нельзя
Я давно уже замет ил, чт о взрослые задают маленьким очень глупые вопросы. Они как
будт о сговорились. Получает ся т ак, словно они все выучили одинаковые вопросы и
задают их всем ребят ам подряд. Я т ак к эт ому делу привык, чт о наперед знаю, как все
-162-
произойдет , если я познакомлюсь с каким-нибудь взрослым. Эт о будет т ак.
Вот раздаст ся звонок, мама от кроет дверь, кт о-т о будет долго гудет ь чт о-т о
непонят ное, пот ом в комнат у войдет новый взрослый. Он будет пот ират ь руки. Пот ом
уши, пот ом очки. Когда он их наденет , т о увидит меня, и хот я он давным-давно знает ,
чт о я живу на эт ом свет е, и прекрасно знает , как меня зовут , он все-т аки схват ит меня
за плечи, сожмет их довольно-т аки больно, прит янет меня к себе и скажет :
«Ну, Денис, как т ебя зовут ?»
Конечно, если бы я был невежливый человек, я бы ему сказал:
«Сами знает е! Ведь вы т олько сейчас назвали меня по имени, зачем же вы несет е
несуразицу?»
Но я вежливый. Поэт ому я прит ворюсь, чт о не расслышал ничего т акого, я прост о
криво улыбнусь и, от ведя в ст орону глаза, от вечу:
«Денисом».
Он с ходу спросит дальше:
«А сколько т ебе лет ?»
Как будт о не видит , чт о мне не т ридцат ь и даже не сорок! Ведь видит же, какого я
рост а, и, значит , должен понят ь, чт о мне самое большее семь, ну восемь от силы, —
зачем же т огда спрашиват ь? Но у него свои, взрослые взгляды и привычки, и он
продолжает прист ават ь:
«А? Сколько же т ебе лет ? А?»
Я ему скажу:
«Семь с половиной».
Тут он расширит глаза и схват ит ся за голову, как будт о я сообщил, чт о мне вчера
ст укнуло ст о шест ьдесят один. Он прямо заст онет , словно у него т ри зуба болят :
«Ой-ой-ой! Семь с половиной! Ой-ой-ой!»
Но чт обы я не заплакал от жалост и к нему и понял, чт о эт о шут ка, он перест анет
ст онат ь. Он двумя пальцами довольно-т аки больно т кнет меня в живот и бодро
воскликнет :
«Скоро в армию! А?»
А пот ом вернет ся к началу игры и скажет маме с папой, покачивая головой:
«Чт о делает ся, чт о делает ся! Семь с половиной! Уже! — И, обернувшись ко мне,
добавит : — А я т ебя вот т акусеньким знал!»
И он от мерит в воздухе сант имет ров двадцат ь. Эт о в т о время, когда я т очно знаю,
чт о во мне был пят ьдесят один сант имет р в длину. У мамы даже т акой документ ест ь.
Оф ициальный. Ну, на эт ого взрослого я не обижаюсь. Все они т акие. Вот и сейчас я
т вердо знаю, чт о ему положено задумат ься. И он задумает ся. Железно. Он повесит
голову на грудь, словно заснул. А т ут я начну пот ихоньку вырыват ься из его рук. Но не
т ут -т о было. Прост о взрослый вспомнит , какие т ам у него еще вопросы завалялись в
кармане, он их вспомнит и наконец, радост но улыбаясь, спросит :
«Ах да! А кем т ы будешь? А? Кем т ы хочешь быт ь?»
Я-т о, чест но говоря, хочу занят ься спелеологией, но я понимаю, чт о новому
взрослому эт о будет скучно, непонят но, эт о ему будет непривычно, и, чт обы не сбиват ь
его с т олку, я ему от вечу:
«Я хочу быт ь мороженщиком. У него всегда мороженого сколько хочешь».
Лицо нового взрослого сразу посвет леет . Все в порядке, все идет т ак, как ему
хот елось, без от клонений от нормы. Поэт ому он хлопнет меня по спине (довольно-т аки
больно) и снисходит ельно скажет :
«Правильно! Так держат ь! Молодец!»
И т ут я по своей наивност и думаю, чт о эт о уже все, конец, и начну немного посмелее
от одвигат ься от него, пот ому чт о мне некогда, у меня еще уроки не пригот овлены и
вообще т ысяча дел, но он замет ит эт у мою попыт ку освободит ься и подавит ее в корне,
он зажмет меня ногами и закогт ит руками, т о ест ь, попрост у говоря, он применит
ф изическую силу, и, когда я уст ану и перест ану т репыхат ься, он задаст мне главный
вопрос.
«А скажи-ка, друг т ы мой… — скажет он, и коварст во, как змея, проползет в его
голосе, — скажи-ка, кого т ы больше любишь? Папу пли маму?»
-163-
Бест акт ный вопрос. Тем более чт о задан он в присут ст вии обоих родит елей. Придет ся
ловчит ь. «Михаила Таля», — скажу я.
Он захохочет . Его почему-т о веселят т акие крет инские от вет ы. Он повт орит раз ст о:
«Михаила Таля! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Каково, а? Ну? Чт о вы скажет е на эт о, счаст ливые
родит ели?»
И будет смеят ься еще полчаса, и папа и мама будут смеят ься т оже. И мне будет
ст ыдно за них и за себя. И я дам себе клят ву, чт о пот ом, когда кончит ся эт от ужас, я какнибудь незамет но для папы поцелую маму, незамет но для мамы поцелую папу. Пот ому
чт о я люблю их одинаково обоих, о-ди-на-ко-во!! Клянусь своей белой мышкой! Ведь
эт о т ак прост о. Но взрослых эт о почему-т о не удовлет воряет . Несколько раз я
пробовал чест но и т очно от вет ит ь на эт от вопрос, и всегда я видел, чт о взрослые
недовольны от вет ом, у них наст упало какое-т о разочарование, чт о ли. У всех у них в
глазах как будт о бывает написана одна и т а же мысль, приблизит ельно т акая: «У-у-у…
Какой банальный от вет ! Он любит папу и маму одинаково! Какой скучный мальчик!»
Пот ому я и совру им про Михаила Таля, пуст ь посмеют ся, а я пока попробую снова
вырват ься из ст альных объят ий моего нового знакомого! Куда т ам, видно, он
поздоровее Юрия Власова. И сейчас он мне задаст еще один вопросик. Но по его т ону я
догадываюсь, чт о дело идет к концу. Эт о будет самый смешной вопрос, вроде бы на
сладкое. Сейчас его лицо изобразит сверхъест ест венный испуг.
«А т ы сегодня почему не мылся?»
Я мылся, конечно, но я прекрасно понимаю, куда он клонит .
И как им не надоест эт а ст арая, заезженная игра?
Чт обы не т янут ь волынку, я схвачусь за лицо.
«Где?! — вскрикну я. — Чт о?! Где?!»
Точно! Прямое попадание! Взрослый мгновенно произнесет свою ст аромодную муру.
«А глазки? — скажет он лукаво. — Почему т акие черные глазки? Их надо от мыт ь! Иди
сейчас же в ванную!»
И он наконец-т о от пуст ит меня! Я свободен и могу принимат ься за дела.
Ох и т рудненько дост ают ся мне эт и новые знакомст ва! Но чт о поделат ь? Все дет и
проходят через эт о! Не я первый, не я последний…
Тут ничего изменит ь нельзя.
Независимый Горбушка
Недели две т ому назад у нас в школе был огромный праздник — вст реча со
знаменит ым писат елем. Мы давно уже всем классом чит али его смешные рассказы и
ст ихи, и они нам очень нравились. За веселье. И когда Раиса Ивановна сказала, чт о в
суббот у он придет к нам в класс, мы захлопали в ладоши и закричали «бис». Но Раиса
Ивановна сказала:
— Прекрат ит е шум! Здесь не цирк. Здесь школа. Лучше давайт е подумаем, как мы
вст рет им нашего гост я.
Мы сейчас же ст али поднимат ь руки и предлагат ь. Мы галдели все вмест е, каждый свое:
— Надо ему цвет ы подарит ь!
— Назначит ь его почет ным пионером!
— Лучше подарит ь ему подушечку для иголок!
— Снят ься с ним на карт очку!
— Ерунда! Его нужно угост ит ь хорошенько!
— Чай с хлебом, с маслом и сосисками!
— Идея! Как войдет , т ак сразу громовое ура!
— Верно! И салют из пугачей! Ст о один залп!
— Да! Дверь от крывает ся, а мы т рах-т ра-бабах!
— Ночь в Крыму — все в дыму!
— Шик, блеск!
— А я говорю, лучше подушечку для иголок!
— Плеват ь он хот ел на т вою подушечку! Чт о он, ненормальный, чт о ли?
-164-
— От дурака слышу!
— Подарит ь надо моего кот а Ваську. Шест ь кило чист ого весу!
— Нет , дудки. Подари кот а кому-нибудь другому.
— Да его никт о не берет !
— Подушечку для иголок!
— Пузырькова! Ты забудешь когда-нибудь про свои подушечки?
— Качат ь его надо!
— А если он т яжелый?
— Позват ь восьмой класс на помощь!
Мы т ак долго еще обсуждали, и в конце концов Раиса Ивановна сказала:
— В общем, ясно. Букет цвет ов — раз. Аплодисмент ы — два. Пот ом мы попросим его
почит ат ь. А когда он почит ает , мы его выберем почет ным пионером нашего от ряда. И
Маша Кожина наденет ему пионерский галст ук. А уже пот ом мы пост араемся
сф от ограф ироват ься вмест е с ним. Вот и все! Скромно и хорошо, не правда ли?
Договорились?
— Правильно, — сказали мы, — договорились, все в порядке.
И т ут вст ал маленький Пет ька Горбушкин. Он поднял руку, но Раиса Ивановна его не
замет ила, куда т ам, он маленький и т олст енький, как ежик, а в классе ст олпот ворение,
его не видно вовсе. Тогда я сказал:
— Раиса Ивановна, Горбушкин хочет чт о-т о сказат ь.
Она сказала:
— Ну чт о же, Горбушкин, выкладывай!
И Горбушкин начал. Он сначала немножко запел, вот т ак: «А-а-а…»
А пот ом начал говорит ь:
Ав… Авв… Аввв…
Он не смог с собою справит ься. Он, наверное, волновался.
И мы т ерпеливо ждали, когда у него пройдет .
Дело в т ом, чт о наш Горбушкин заикался. С самого первого класса. И он не как-нибудь
скромненько т ак заикался, нет , он был чемпионом заикания. Горбушка был неслыханный
т рёхст упенчат ый заика. Прежде чем заговорит ь, он сначала как будт о чего-т о запевал
пот ихоньку: «А-а-а-а-а-а-а…»
А пот ом вдруг сразу он переходил на вт орую ст упеньку и начинал говорит ь первый
слог нужного слова. Например, если он хот ел сказат ь «Здравст вуйт е», т о после пенья
«ааааа» он начинал молот ь, как попугай, раз десят ь подряд одно и т о же: «Ззздра…
Ззздра… Здра…»
И пот ом ему надоедало, и он соскакивал уже на т рет ью ст упеньку, и, быст ро
пот ряхивая головой, как будт о желая избавит ься от заикания, как от надоедливой мухи,
Горбушка выкрикивал волшебное слово: «т ех-т ех-т ех», и после эт ого гладко и быст ро
выговаривал:
— Здравст вуйт е, Раиса Ивановна! Забыл дома т ет радь по русскому языку. Больше не
буду!
Но эт о заикание у него получалось т олько в особо важных случаях, когда он
волновался, а т ак он говорил очень хорошо, громко и бойко, и вообще был очень
славный паренек, и лучше всех в классе рисовал лошадей, и всегда делился завт раком, и
мы к нему привыкли, и никт о никогда не смеялся над Горбушкой, чт о он заикает ся. И
от т ого, чт о мы над ним не смеялись, заикание у него почт и совсем прошло. А вот сейчас
он снова начал свою песенку «ааа»… И мы все т ерпеливо ждали. Нам хот елось узнат ь,
чт о же скажет наш Горбушка. И он очень скоро сказал:
— Аааа… Ав а ва-т ех-т ех-т ех — авт ограф надо у него попросит ь?
Эт о значит , Горбушка хот ел попросит ь писат еля, чт обы он ему надписал свою книжку
на памят ь. Я сказал:
— Молодец, Горбушка, правильная мысль!
И после эт ого мы ст али ждат ь писат еля. Некот орые в классе учили его ст ихи наизуст ь.
Пузырькова все-т аки вышивала ему подушечку для иголок, большинст во ждало прост о
т ак, но с нет ерпением, а дни кат ились один за другим, очень быст ро, и вот наконец
наст упила наша Великая Суббот а. В эт от день мы все, еще с ут ра, были вымыт ые, и
-165-
причесанные, и прилизанные, в белых глаженых рубашках, с красными галст уками, и я
прост о удивился, чт о от эт ой чист от ы получилось, как будт о мы все очень красивые.
Даже девочки, вот чт о ст ранно. В общем, у нас был какой-т о ненаст оящий вид. И класс
был нарядный и чист ый, и на ст оле ст оял букет цвет ов. И вдруг дверь распахнулась, и к
нам вошел писат ель. Он был высоченный. Под пот олок. А больше ничего особенного.
Ни-че-го. Прост о т ак. И главное, в нем не было никакой важност и. Было сразу видно, чт о
он нисколько не задает ся. Когда он вошел, мы сразу все вст али, он подошел к ст олу, а
Раиса Ивановна сказала:
— Дорогие ребят а, сегодня у нас в гост ях наш любимый писат ель Иван
Владиславович…
И не успела она произнест и его ф амилию, как мы захлопали изо всех сил, а он
улыбнулся и сразу ст ал т акой симпат ичный и веселый, чт о мы еще громче захлопали, и
не выдержали и завопили, а некот орые даже ст али подпрыгиват ь на одном мест е, а
другие их ст али успокаиват ь, и успокаивали обеими руками, а т е не захот ели
успокаиват ься и ст али от биват ься. Я, например, здорово съездил Левке по зат ылку, а
зат ем он меня схват ил поперек живот а. В общем, у нас в классе получилась небольшая
кут ерьма.
Наконец Раиса Ивановна хлопнула по ст олу, и мы ст али зат ихат ь. И когда ст ало
совсем т ихо, наш писат ель уперся своими длинными руками в ст ол, наклонился и сказал:
— Ззздра… Ззздра… Здра…
Мы прост о ост олбенели. Чт о эт о т акое? Он заикает ся, чт о ли? А мы эт ого не знали.
Эт о было для нас неожиданно. Нас никт о не предупредил, и поэт ому наша классная
дурында Соня Пузырькова на задней парт е сразу захихикала своим глупым голосом.
Тогда писат ель слегка покраснел и сказал в ст орону Соньки нормально и спокойно:
— Ребят а, я хот ел вас предупредит ь, чт о когда я чем-нибудь взволнован или т ронут , я
начинаю немножко заикат ься. Кому эт о смешно — может выйт и из класса. Я не обижусь.
Вот как он её от брил. Она вся надулась, ст ала красная и опуст ила голову. А я вст ал и
сказал:
— Иван Владиславович, не обращайт е на Пузырькову внимания. Пожалуйст а, не
ст есняйт есь. Заикайт есь сколько угодно.
И весь класс опят ь захлопал, а писат ель улыбнулся и ст ал еще симпат ичнее в ст о раз.
И он прочит ал нам вслух все любимые наши ст ихи и рассказы. И он здорово чит ал,
великолепно, лучше любого арт ист а, и мы чут ь живот ики не надорвали, и т ак было эт о
все инт ересно, особенно т о, чт о он эт о сам все сочинил, сам придумал, и вот он здесь,
живой, с нами, вправду, наяву!!!
Вот он сидит улыбает ся, и можно пот рогат ь его руками, и он не рассердит ся, пот ому
чт о добрые не сердят ся на дет ей. И он все еще чит ал, и ребят а даже визжали, а я
прост о не знал, чт о мне делат ь от удовольст вия. И эт о продолжалось долго, наверно,
больше часа, и я мог бы т ак сидет ь и слушат ь до позднего вечера, но некот орые ребят а
ст али поднимат ь руку и спрашиват ь: «Можно выйт и?»
И т огда писат ель ост ановился и сказал:
— Ну, вот на эт ом разрешит е закончит ь. Желаю вам всем здоровья и веселья. Я
надеюсь, чт о мы с вами подружились? Да?
Конечно, мы опят ь заорали, завопили и заголосили на разные манеры, и к нему
подошла Маша Кажина, от горшка два вершка, и надела ему на шею пионерский галст ук,
а мы закричали:
— Спа! Си! Бо! Спа! Си! Бо!
И т ут какая-т о девчонка подарила ему цвет ы и совсем осмелела и поцеловала его в
ухо. У него покраснели глаза, и он помахал рукой, чт обы привлечь наше внимание. Он
сказал:
— Пппа… Пйппа… Пппа…
И мы поняли, чт о он опят ь т ронут и волнует ся. Мы сейчас же прит ихли, чт обы
услышат ь, чт о он нам скажет . Но в эт у самую минут у Горбушка выт ащил из парт ы какуют о книжку, вст ал, поднял руку и завел т оже:
— Ппа… Ппа… Ппа…
Горбушка, наверное, т оже волновался. Писат ель глянул на него краешком глаза, но не
-166-
обрат ил внимания. Он хот ел успокоит ься и чт о-т о нам сказат ь. Но ему не удавалось
успокоит ься, как он ни ст арался, и поэт ому у него получилось т олько: «Ппа… ппа…
ппа…»
А Горбушка чт о, хуже, чт о ли? Он т оже т янул свое: «Ппа… ппа… ппа…»
Тогда писат ель разозлился и сказал:
— Ты чего, мальчик, дразнишься? Эт о некрасиво.
А Горбушка быст ро от вет ил:
— Я и не думал дразнит ься…
Он прот янул писат елю книжку и жалобно сказал:
— Пппа… ппа… пппа…
У писат еля глаза прямо сверкнули. Я подумал, чт о он сейчас, чего доброго, убьет
нашего Горбушку. Он сказал:
— А т ы зачем заикаешься? Эт о я заикаюсь, а не т ы. Не пут ай, пожалуйст а!
Тут Горбушка прот рещал с от чаянием:
— Я т оже заикаюсь. Еще получше вас! Ппа… ппа… ппа…
Я подумал, чт о без меня они, т ого гляди, передерут ся сейчас. Я вскочил с мест а.
— Иван Владиславович, — сказал я, — эт о наш Горбушка. Он вас не дразнит . Прост о
он заикает ся т оже. Но он заикает ся самост оят ельно, Иван Владиславович. Прост о т ут
т ак сошлось. Чт о вы оба… Но вы не думайт е, он сам по себе, а вы сами по себе.
Горбушка! Ты чт о хот ел сказат ь? Только не волнуйся! Возьми себя в руки! Пост арайся!
Горбушка сейчас же пост арался и взял себя в руки:
— Пожалуйст а, надпишит е мне вашу книжку на памят ь, мы ее очень любим!
— Вот и все! — сказал я. — Молодец, Горбушкин! Видит е, Иван Владиславович, вот он
чт о хот ел сказат ь, он славный, а заикает ся он совершенно независимо.
Тут писат ель засмеялся и сказал:
— Давай свою книжку!
Взял и написал на первой ст ранице: «Независимому Горбушке на добрую памят ь».
Пот ом он вст ал и т ихо сказал:
— Ппо… ппо… ппозвольт е сказат ь вам, чт о я вас очень люблю! — И ушел.
Сестра моя Ксения
Один раз был обыкновенный день. Я пришел из школы, поел и влез на подоконник. Мне
давно уже хот елось посидет ь у окна, поглядет ь на прохожих и самому ничего не делат ь.
А сейчас для эт ого был подходящий момент . И я сел на подоконник и принялся ничего не
делат ь. В эт у же минут у в комнат у влет ел папа.
Он сказал:
— Скучаешь?
Я от вет ил:
— Да нет … Так… А когда же наконец мама приедет ? Нет у уже целых десят ь дней!
Папа сказал:
— Держись за окно! Покрепче держись, а т о сейчас полет ишь вверх т ормашками.
Я на всякий случай уцепился за оконную ручку и сказал:
— А в чем дело?
Он от ст упил на шаг, вынул из кармана какую-т о бумажку, помахал ею издалека и
объявил:
— Через час мама приезжает ! Вот т елеграмма! Я прямо с работ ы прибежал, чт обы
т ебе сказат ь! Обедат ь не будем, пообедаем все вмест е, я побегу ее вст речат ь, а т ы
прибери комнат у и дожидайся нас! Договорились?
Я мигом соскочил с окна:
— Конечно, договорились! Урра! Беги, папа, пулей, а я приберусь! Минут а — и гот ово!
Наведу шик и блеск! Беги, не т еряй времени, вези поскорее маму!
Папа мет нулся к дверям. А я ст ал работ ат ь. У меня начался аврал, как на океанском
корабле. Аврал — эт о большая приборка, а т ут как раз ст ихия улеглась, на волнах
т ишина, — называет ся шт иль, а мы, мат росы, делаем свое дело.
-167-
— Раз, два! Ширк-шарк! Ст улья по мест ам! Смирно ст оят ь! Веник-совок! Подмет ат ь —
живо! Товарищ пол, чт о эт о за вид? Блест ет ь! Сейчас же! Так! Обед! Слушай мою
команду! На плит у, справа по одному «повзводно», каст рюля за сковородкой —
ст ановись! Раз-два! Запевай:
Папа т олько спичкой
чирк!
И огонь сейчас же
ф ырк!
Продолжайт е разогреват ься! Вот . Вот какой я молодец! Помощник! Гордит ься нужно
т аким ребенком! Я когда выраст у, знает е кем буду? Я буду — ого! Я буду даже ого-го!
Огогугаго! Вот кем я буду!
И я т ак долго играл и выхвалялся напропалую, чт обы не скучно было ждат ь маму с
папой. И в конце концов дверь распахнулась, и в нее снова влет ел папа! Он уже вернулся
и был весь взбудораженный, шляпа на зат ылке! И он один изображал целый духовой
оркест р, и дирижера эт ого оркест ра заодно. Папа размахивал руками.
— Дзум-дзум! — выкрикивал папа, и я понял, чт о эт о бьют огромные т урецкие
барабаны в чест ь маминого приезда. — Пыйхь-пыйхь! — поддавали жару медные
т арелки.
Дальше началась уже какая-т о кошачья музыка. Закричал сводный хор в сост аве ст а
человек. Папа пел за всю эт у сот ню, но т ак как дверь за папой была от крыт а, я выбежал
в коридор, чт обы вст рет ит ь маму.
Она ст ояла возле вешалки с каким-т о сверт ком на руках. Когда она меня увидела, она
мне ласково улыбнулась и т ихо сказала:
— Здравст вуй, мой мальчик! Как т ы т ут поживал без меня?
Я сказал:
— Я скучал без т ебя.
Мама сказала:
— А я т ебе сюрприз привезла!
Я сказал:
— Самолет ?
Мама сказала:
— Посмот ри-ка!
Мы говорили с ней очень т ихо. Мама прот янула мне сверт ок. Я взял его.
— Чт о эт о, мама? — спросил я.
— Эт о т воя сест ренка Ксения, — все т ак же т ихо сказала мама.
Я молчал.
Тогда мама от вернула кружевную прост ынку, и я увидел лицо моей сест ры. Оно было
маленькое, и на нем ничего не было видно. Я держал ее на руках изо всех сил.
— Дзум-бум-т рум, — неожиданно появился из комнат ы папа рядом со мной.
Его оркест р все еще гремел.
— Внимание, — сказал папа дикт орским голосом, — мальчику Дениске вручает ся
сест ренка Ксения. Длина от пят ок до головы пят ьдесят сант имет ров, от головы до
пят ок — пят ьдесят пят ь! Чист ый вес т ри кило двест и пят ьдесят граммов, не счит ая
т ары.
Он сел передо мной на корт очки и подст авил руки под мои, наверно, боялся, чт о я
уроню Ксению. Он спросил у мамы своим нормальным голосом:
— А на кого она похожа?
— На т ебя, — сказала мама.
— А вот и нет ! — воскликнул папа. — Она в своей косыночке очень смахивает на
симпат ичную народную арт ист ку республики Корчагину-Александровскую, кот орую я
очень любил в молодост и. Вообще я замет ил, чт о маленькие дет ки в первые дни своей
жизни все бывают очень похожи на прославленную Корчагину-Александровскую.
Особенно похож носик. Носик прямо бросает ся в глаза.
Я все ст оял со своей сест рою Ксенией на руках, как дурень с писаной т орбой, и
-168-
улыбался.
Мама сказала с т ревогой:
— Ост орожно, умоляю, Денис, не урони.
Я сказал:
— Ты чт о, мама? Не беспокойся! Я целый дет ский велосипед выжимаю одной левой,
неужели же я уроню т акую чепуху?
А папа сказал:
— Вечером купат ь будем! Гот овься!
Он взял у меня сверт ок, в кот ором была Ксенька, и пошел. Я пошел за ним, а за мной
мама. Мы положили Ксеньку в выдвинут ый ящик от комода, и она т ам лежала спокойно.
Папа сказал:
— Эт о пока, на одну ночь. А завт ра я куплю ей кроват ку, и она будет спат ь в кроват ке.
А т ы, Денис, следи за ключами, как бы кт о не запер т вою сест ренку в комоде. Будем
пот ом искат ь, куда подевалась…
И мы сели обедат ь. Я каждую минут у вскакивал и смот рел на Ксеньку. Она все время
спала. Я удивлялся и т рогал пальцем ее щеку. Щека была мягкая, как смет ана. Теперь,
когда я рассмот рел ее внимат ельно, я увидел, чт о у нее длинные т емные ресницы…
И вечером мы ст али ее купат ь. Мы пост авили на папин ст ол ванночку с пробкой и
наносили целую т олпу каст рюлек, наполненных холодной и горячей водой, а Ксения
лежала в своем комоде и ожидала купания. Она, видно, волновалась, пот ому чт о она
скрипела, как дверь, а папа, наоборот , все время поддерживал ее наст роение, чт обы
она не очень боялась. Папа ходил т уда-сюда с водой и прост ынками, он снял с себя
пиджак, засучил рукава и льст иво покрикивал на всю кварт иру:
— А кт о у нас лучше всех плавает ? Кт о лучше всех окунает ся и ныряет ? Кт о лучше
всех пузыри пускает ?
А у Ксеньки т акое было лицо, чт о эт о она лучше всех окунает ся и ныряет , —
дейст вовала папина лест ь. Но когда ст али купат ь, у нее т акой сделался испуганный вид,
чт о вот , люди добрые, смот рит е: родные от ец и мат ь сейчас ут опят дочку, и она пят кой
поискала и нашла дно, оперлась и т олько т огда немного успокоилась, лицо ст ало чут ь
поровней, не т акое несчаст ное, и она позволила себя поливат ь, но все-т аки еще
сомневалась, вдруг папа даст ей захлебнут ься… И я т ут вовремя подсунулся под мамин
локот ь и дал Ксеньке свой палец и, видно, угадал, сделал, чт о надо было, она за мой
палец схват илась и совсем успокоилась. Так крепко и от чаянно ухват илась девчонка за
мой палец, прост о как ут опающий за соломинку. И мне ст ало ее жалко от эт ого, чт о она
именно за меня держит ся, держит ся изо всех сил своими воробьиными пальчиками, и по
эт им пальцам чувст вует ся ясно, чт о эт о она мне одному доверяет свою драгоценную
жизнь и чт о, чест но говоря, все эт о купание для нее мука, и ужас, и риск, и угроза, и надо
спасат ься: держат ься за палец ст аршего, сильного и смелого брат а. И когда я обо всем
эт ом догадался, когда я понял наконец, как ей т рудно, бедняге, и ст рашно, я сразу ст ал
ее любит ь.
Фантомас
Вот эт о карт ина т ак карт ина! Эт о да! От эт ой карт ины можно совсем с ума сойт и,
т очно вам говорю. Ведь если прост ую карт ину смот ришь, т ак никакого впечат ления.
А «Фант омас» — другое дело! Во-первых, т айна! Во-вт орых, маска! В-т рет ьих,
приключения и драки! И в чет верт ых, прост о инт ересно, и все!
И конечно, все мальчишки, как эт у карт ину посмот рели, все ст али играт ь в
Фант омасов. Тут главное — ост роумные записки писат ь и подсовыват ь в самые
неожиданные мест а. Получает ся очень здорово. Все, кт о т акую ф ант омасовскую
записку получает , сразу начинают боят ься и дрожат ь. И даже ст арухи, кот орые раньше
у подъезда просиживали всю свою сознат ельную жизнь, сидят все больше дома. Спат ь
ложат ся прост о с курами. Да оно и понят но. Сами подумайт е: разве у т акой ст арушки
будет хорошее наст роение, если она ут ром прочла у своего почт ового ящика т акую
веселую записочку:
-169-
Бириги сваю плет у! Она ща как подзарвет ся!
Тут уж у самой храброй ст арушки всякое наст роение пропадет , и она сидит целый
день на кухне, ст ережет свою плит у и пят ь раз в день Мосгаз по т елеф ону вызывает .
Эт о очень смешно. Тут прямо живот ики надорвешь, когда девчонка из Мосгаза целый
день т уда-сюда по двору шныряет и все кричит :
— Опят ь Фант омас разбушевался! У, чт об вам пропаст ь!..
И т ут все ребят а пересмеивают ся и подмигивают Друг другу, и неизвест но от куда с
молниеносной быст рот ой появляют ся новые ф ант омасочные записочки, у каждого
жильца своя. Например:
Ни выходи ночю на двор. Убю!
Или:
Все про т ебя знаим. Боись сваей жены!
А т о прост о т ак:
Закажи свой парт рет ! В белых т апочках.
И хот я эт о все част о было не смешно и даже прост о глупо, все равно у нас во дворе
ст ало как-т о пот ише. Все ст али пораньше ложит ься спат ь, а участ ковый милиционер
т оварищ Пархомов ст ал почаще показыват ься у нас. Он объяснял нам, чт о наша игра —
эт о игра без всякой цели, без смысла, прост о чепуха какая-т о, чт о, наоборот , т а игра
хороша, где ест ь людям польза — например, волейбол или городки, пот ому чт о «они
развивают глазомер и силу удара», а наши записки ничего не развивают , и никому не
нужны, и показывают нашу непроходимую дурост ь.
— Лучше бы за одеждой своей последили, — говорил т оварищ Пархомов. — Вот .
Бот инки! — И он показал на Мишкины пыльные бот инки. — Школьник с вечера должен
хорошо вычист ит ь их!
И т ак продолжалось очень долго, и мы ст али понемногу отдыхат ь от своего
Фант омаса и подумали, чт о т еперь уже все. Наигрались! Но не т ут -т о было! Вдруг у нас
разбушевался еще один Фант омас, да как! Прост о ужас! А дело в т ом, чт о у нас в
подъезде живет один ст арый учит ель, он давно на пенсии, он длинный и худущий, все
равно как кол из школьного журнала, и палку носит т акую же — видно, себе под рост
подобрал, к лицу. И мы, конечно, сейчас же его прозвали Кол Единицыч, но пот ом для
скорост и ст али величат ь прост о Колом.
И вот однажды спускаюсь я с лест ницы и вижу на его почт овом ящике рваненькую,
кривую записку. Чит аю:
Кол, а Кол!
ф калю ф т ибя укол!
В эт ом лист ке были красным карандашом исправлены все ошибки, и в конце ст иха
ст ояла большая красная единица. И аккурат ная, чет кая приписка:
Кому бы т ы ни писал, нельзя писат ь на т аком грязном, облезлом обрывке
бумаги. И еще: совет ую повнимат ельней занят ься граммат икой.
Через два дня на двери нашего Кола висел чист ый т ет радный лист ок. На лист е
корот ко и энергично было написано:
Плевал я на громат ику!
Ну, Фант омас проклят ый, вот эт о разбушевался! Хот ь еще одну серию начинай
снимат ь. Прост о ст ыд. Одно было прият но: Фант омасова записка была сплошь
-170-
исчеркана красным карандашом и внизу ст ояла двойка. Тем же, чт о и в первый раз,
ясным почерком было приписано:
Бумага значит ельно чище. Хвалю. Совет : кроме заучивания граммат ических
правил, развивай в себе еще и зрит ельную памят ь, памят ь глаза, т огда не
будешь писат ь «громат ика». Ведь в прошлом письме я уже упот ребил эт о
слово. «Грам-мат и-ка», Надо запомнит ь.
И т ак началась у них длинная переписка. Долгое время Фант омас писал нашему Колу
чут ь не каждый день, но Кол был к нему беспощаден. Кол ст авил Фант омасу за самые
пуст яковые ошибочки свою вечную железную двойку, и конца эт ому не предвиделось.
Но однажды в классе Раиса Ивановна задала нам проверочный дикт ант . Трудная была
шт ука. Мы все кряхт ели и пыхт ели, когда писали дикт ант . Там были подобраны самые
т рудные слова со всего свет а. Например, т ам под конец было т акое выраженьице: «Мы
добрались до счаст ливого конца». Эт им выражением все ребят а были совсем
ошарашены. Я написал: «Мы добрались до щасливого конца», а Пет ька Горбушкин
написал «до щесливого конца», а Соколова Нюра исхит рилась и выдала в свет свежее
написание. Она написала: «Мы добрались до щисливыва конца». И Раиса Ивановна
сказала:
— Эх вы, горе-писаки, один Миша Слонов написал чт о-т о приличное, а вас всех и
видет ь не хочу! Идит е! Гуляйт е! А завт ра начнем все сначала.
И мы разошлись по домам. И я чут ь не т реснул от завист и, когда на следующий день
увидел на дверях Кола большой белоснежный лист бумаги и на нем красивую надпись:
Спасибо т ебе, Кол! У меня по русскому т ройка! Первый раз в жизни. Ура!
Уважающий тебя Фантомас!
Двадцать лет под кроватью
Никогда я не забуду эт от зимний вечер. На дворе было холодно, вет ер т янул сильный,
прямо резал щеки, как кинжалом, снег верт елся со ст рашной быст рот ой. Тоскливо было
и скучно, прост о выт ь хот елось, а т ут еще папа и мама ушли в кино. И когда Мишка
позвонил по т елеф ону и позвал меня к себе, я т от час же оделся и помчался к нему. Там
было свет ло и т епло и собралось много народу, пришла Аленка, за нею Кост ик и
Андрюшка. Мы играли во все игры, и было весело и шумно. И под конец Аленка вдруг
сказала:
— А т еперь в прят ки! Давайт е в прят ки!
И мы ст али играт ь в прят ки. Эт о было прекрасно, пот ому чт о мы с Мишкой все время
подст раивали т ак, чт обы водит ь выпадало маленьким: Кост ику или Аленке, — а сами все
время прят ались и вообще водили малышей за нос. Но все наши игры проходили т олько
в Мишкиной комнат е, и эт о довольно скоро нам ст ало надоедат ь, пот ому чт о комнат а
была маленькая, т есная и мы все время прят ались за порт ьеру, или за шкаф , или за
сундук, и в конце концов мы ст али пот ихоньку выплескиват ься из Мишкиной комнат ы и
заполнили своей игрой большущий длинный коридор кварт иры.
В коридоре было инт ереснее играт ь, пот ому чт о возле каждой двери ст ояли вешалки,
а на них висели пальт о и шубы. Эт о было гораздо лучше для нас, пот ому чт о, например,
кт о водит и ищет нас, т от , уж конечно, не сразу догадает ся, чт о я прит аился за
Марьсемениной шубой и сам влез в валенки как раз под шубой.
И вот , когда водит ь выпало Кост ику, он от вернулся к ст ене и ст ал громко выкрикиват ь:
— Раз! Два! Три! Чет ыре! Пят ь! Я иду искат ь!
Тут все брызнули в разные ст ороны, кт о куда, чт обы прят ат ься. А Кост ик немножко
подождал и крикнул снова:
— Раз! Два! Три! Чет ыре! Пят ь! Я иду искат ь! Опят ь!
Эт о счит алось как бы вт орым звонком. Мишка сейчас же залез на подоконник, Аленка
-171-
— за шкаф , а мы с Андрюшкой выскользнули в коридор. Тут Андрюшка, не долго думая,
полез под шубу Марьи Семеновны, где я все время прят ался, и оказалось, чт о я ост ался
без мест а! И я хот ел дат ь Андрюшке подзат ыльник, чт обы он освободил мое мест о, но
т ут Кост ик крикнул т рет ье предупреждение:
— Пора не пора, я иду со двора!
И я испугался, чт о он меня сейчас увидит , пот ому чт о я совершенно не спрят ался, и я
замет ался по коридору т уда-сюда, как подст реленный заяц И т ут в самое нужное время
я увидел раскрыт ую дверь и вскочил в нее.
Эт о была какая-т о комнат а, и в ней на самом видном мест е, у ст ены, ст ояла кроват ь,
высокая и широкая, т ак чт о я момент ально нырнул под эт у кроват ь. Там был прият ный
полумрак и лежало довольно много вещей, и я ст ал сейчас же их рассмат риват ь. Вопервых, под эт ой кроват ью было очень много т уф ель разных ф асонов, но все довольно
ст арые, а еще ст оял плоский деревянный чемодан, а на чемодане ст ояло алюминиевое
корыт о вверх т ормашками, и я уст роился очень удобно: голову на корыт о, чемодан под
поясницей — очень ловко и уют но. Я рассмат ривал разные т апочки и шлепанцы и все
время думал, как эт о здорово я спрят ался и сколько смеху будет , когда Кост ик меня т ут
найдет .
Я от огнул немножко кончик одеяла, кот орое свешивалось со всех ст орон до пола и
закрывало от меня всю комнат у: я хот ел глядет ь на дверь, чт обы видет ь, как Кост ик
войдет и будет меня искат ь. Но в эт о время в комнат у вошел никакой не Кост ик, а
вошла Еф росинья Пет ровна, симпат ичная ст арушка, но немножко похожая на бабу-ягу.
Она вошла, выт ирая руки о полот енце.
Я все время пот ихоньку наблюдал за нею, думал, чт о она обрадует ся, когда увидит ,
как Кост ик выт ащит меня из-под кроват и. А я еще для смеху возьму какую-нибудь ее
т уф лю в зубы, она т огда наверняка упадет от смеха. Я был уверен, чт о вот еще секунда
или две промелькнут , и Кост ик обязат ельно меня обнаружит . Поэт ому я сам все время
смеялся про себя, без звука.
У меня было чудесное наст роение. И я все время поглядывал на Еф росинью Пет ровну.
А она т ем временем очень спокойно подошла к двери и ни с т ого ни с сего плот но
захлопнула ее. А пот ом, гляжу, повернула ключик — и гот ово! Заперлась. От о всех
заперлась! Вмест е со мной и корыт ом. Заперлась на два оборот а.
В комнат е сразу ст ало как-т о т ихо и зловеще. Но т ут я подумал, чт о эт о она заперлась
не надолго, а на минут ку, и сейчас от опрет дверь, и все пойдет как по маслу, и опят ь
будет смех и радост ь, и Кост ик будет прост о счаст лив, чт о вот он в т аком т рудном
мест е меня от ыскал! Поэт ому я хот я и оробел, но не до конца, и все продолжал
посмат риват ь на Еф росинью Пет ровну, чт о же она будет делат ь дальше.
А она села на кроват ь, и надо мной запели и заскрежет али пружины, и я увидел ее ноги.
Она одну за другой скинула с себя т уф ли и прямо в одних чулках подошла к двери, и у
меня от радост и заколот илось сердце.
Я был уверен, чт о она сейчас от опрет замок, но не т ут -т о было. Может е себе
предст авит ь, она — чик! — и погасила свет . И я услышал, как опят ь завыли пружины над
моей головой, а кругом кромешная т ьма, и Еф росинья Пет ровна лежит в своей пост ели
и не знает , чт о я т оже здесь, под кроват ью. Я понял, чт о попал в скверную ист орию, чт о
т еперь я в зат очении, в ловушке.
Сколько я буду т ут лежат ь? Счаст ье, если час или два! А если до ут ра? А как ут ром
вылезат ь? А если я не приду домой, папа и мама обязат ельно сообщат в милицию. А
милиция придет с собакой-ищейкой. По кличке Мухт ар. А если в нашей милиции никаких
собак нет у? И если милиция меня не найдет ? А если Еф росинья Пет ровна проспит до
самого ут ра, а ут ром пойдет в свой любимый сквер сидет ь целый день и снова запрет
меня, уходя? Тогда как? Я, конечно, поем немножко из ее буф ет а, и, когда она придет ,
придет ся мне лезт ь под кроват ь, пот ому чт о я съел ее продукт ы и она отдаст меня под
суд! И чт обы избежат ь позора, я буду жит ь под кроват ью целую вечност ь? Ведь эт о
самый наст оящий кошмар! Конечно, т ут ест ь т от плюс, чт о я всю школу просижу под
кроват ью, но как быт ь с ат т ест ат ом, вот в чем вопрос. С ат т ест ат ом зрелост и! Я под
кроват ью за двадцат ь лет не т о чт о созрею, я т ам вполне перезрею.
Тут я не выдержал и со злост и как т рахнул кулаком по корыт у, на кот ором лежала моя
-172-
голова! Раздался ужасный грохот ! И в эт ой ст рашной т ишине при погашенном свет е и в
т аком моем жут ком положении мне эт от ст ук показался раз в двадцат ь сильнее. Он
прост о оглушил меня.
И у меня сердце замерло от испуга. А Еф росинья Пет ровна надо мной, видно,
проснулась от эт ого грохот а. Она, наверное, давно спала мирным сном, а т ут пожалуйт е
— т ах-т ах из-под кроват и! Она полежала маленько, отдышалась и вдруг спросила
т емнот у слабым и испуганным голосом:
— Ка-ра-ул?!
Я хот ел ей от вет ит ь: «Чт о вы, Еф росинья Пет ровна, какое т ам „караул“? Спит е
дальше, эт о я, Дениска!» Я все эт о хот ел ей от вет ит ь, но вдруг вмест о от вет а как чихну
во всю ивановскую, да еще с хвост иком:
— Апчхи! Чхи! Чхи! Чхи!..
Там, наверное, пыль поднялась под кроват ью от о всей эт ой возни, но Еф росинья
Пет ровна после моего чиханья убедилась, чт о под кроват ью происходит чт о-т о
неладное, здорово перепугалась и закричала уже не с вопросом, а совершенно
ут вердит ельно:
— Караул!
-173-
И я, непонят но почему, вдруг опят ь чихнул изо всех сил, с каким-т о даже подвыванием
чихнул, вот т ак:
— Апчхи-уу!
Еф росинья Пет ровна как услышала эт от вой, т ак закричала еще т ише и слабей:
— Грабят !..
И видно, сама подумала, чт о если грабят , т ак эт о ерунда, не ст рашно. А вот если… И
т ут она довольно громко завопила:
— Режут !
Вот какое вранье! Кт о ее режет ? И за чт о? И чем? Разве можно по ночам кричат ь
неправду? Поэт ому я решил, чт о пора кончат ь эт о дело, и раз она все равно не спит ,
мне надо вылезат ь.
-174-
И все подо мной загремело, особенно корыт о, ведь я в т емнот е не вижу. Грохот ст оит
дьявольский, а Еф росинья Пет ровна уже слегка помешалась и кричит какие-т о ст ранные
слова:
— Грабаул! Караулят !
А я выскочил, и по ст ене шарю, где т ут выключат ель, и нашел вмест о выключат еля
ключ, и обрадовался, чт о эт о дверь. Я повернул ключ, но оказалось, чт о я от крыл дверь
от шкаф а, и я т ут же перевалился через порог эт ой двери, и ст ою, и т ычусь в разные
ст ороны, и т олько слышу, мне на голову разное барахло падает .
Еф росинья Пет ровна пищит , а я совсем онемел от ст раха, а т ут кт о-т о забарабанил в
наст оящую дверь!
— Эй, Дениска! Выходи сейчас же! Еф росинья Пет ровна! Отдайт е Дениску, за ним его
папа пришел!
И папин голос:
— Скажит е, пожалуйст а, у вас нет моего сына?
Тут вспыхнул свет . От крылась дверь. И вся наша компания ввалилась в комнат у. Они
ст али бегат ь по комнат е, меня искат ь, а когда я вышел из шкаф а, на мне было две
шляпки и т ри плат ья.
Папа сказал:
— Чт о с т обой было? Где т ы пропадал?
Кост ик и Мишка сказали т оже:
— Где т ы был, чт о с т обой приключилось? Рассказывай!
Но я молчал. У меня было т акое чувст во, чт о я и в самом деле просидел под кроват ью
ровно двадцат ь лет .
Поют колёса — тра-та-та
Эт им лет ом папе нужно было съездит ь по делу в город Ясногорск, и в день от ъезда он
сказал:
— Возьму-ка я Дениску с собой!
Я сразу посмот рел на маму. Но мама молчала.
Тогда папа сказал:
— Ну чт о ж, прист егни его к своей юбке. Пуст ь он ходит за т обой прист егнут ый.
Тут у мамы глаза сразу ст али зеленые, как крыжовник. Она сказала:
— Делайт е чт о хот ит е! Хот ь в Ант аркт иду!
И в эт от же вечер мы с папой сели в поезд и поехали. В нашем вагоне было много
разного народу: ст арушки и солдат ы, и прост о молодые парни, и проводники, и
маленькая девчонка. И было очень весело и шумно, и мы от крыли консервы, и пили чай
из ст аканов в подст аканниках, и ели колбасу большущими кусками. А пот ом один парень
снял пиджак и ост ался в майке; у него были белые руки и круглые мускулы, прямо как
шары. Он дост ал с т рет ьей полки гармошку, и заиграл, и спел груст ную песню про
комсомольца, как он упал на т раву, возле своего коня, у его ног, и закрыл свои карие очи,
и красная кровь ст екала на зеленую т раву.
Я подошел к окошку, и ст оял, и смот рел, как мелькают в т емнот е огоньки, и все думал
про эт ого комсомольца, чт о я бы т оже вмест е с ним поскакал в разведку и его, может
быт ь, т огда не убили бы.
А пот ом папа подошел ко мне, и мы с ним вдвоем помолчали, и папа сказал:
— Не скучай. Мы послезавт ра вернемся, и т ы расскажешь маме, как было инт ересно.
Он от ошел и ст ал ст елит ь пост ель, а пот ом подозвал меня и спросил:
— Ты где ляжешь? К ст енке?
Но я сказал:
— Лучше т ы ложись к ст енке. А я с краю.
Папа лег к ст енке, на бок, а я лег с краю, т оже на бок, и колеса заст учали: т рат а-т ат рат а-т а…
И вдруг я проснулся от т ого, чт о я наполовину висел в воздухе и одной рукой держался
за ст олик, чт об не упаст ь. Видно, папа во сне очень размет ался и совсем меня выт еснил
-175-
с полки. Я хот ел уст роит ься поудобней, но в эт о время сон с меня соскочил, и я присел
на краешек пост ели и ст ал разглядыват ь все вокруг себя.
В вагоне уже было свет ло, и от овсюду свисали разные ноги и руки. Ноги были в
разноцвет ных носках или прост о босиком, и была одна маленькая девчонская нога,
похожая на коричневую чурочку.
Наш поезд ехал очень медленно. Колеса т арахт ели. Я увидел, чт о зеленые вет ки почт и
касают ся наших окон, и получилось, чт о мы едем, как по лесному коридору, и мне
захот елось посмот рет ь, как оно т ак выходит , и я побежал босиком в т амбур. Там дверь
была от крыт а наст ежь, и я ухват ился за перильца и ост орожно свесил ноги.
Сидет ь было холодно, пот ому чт о я был в одних т русиках, и железный пол меня прямо
захолодил, но по т ом он согрелся, и я сидел, подсунув руки под мышки. Вет ер был
слабый, еле-еле дул, а поезд шел медленно медленно, он поднимался в гору, колеса
т арахт ели, и я пот ихоньку к ним подладился и сочинил песню:
Вот мчит ся поезд — красот а!
Ст учат колеса — т ра-т а-т а!
И случайно я посмот рел направо и увидел конец нашего поезда: он был полукруглый,
как хвост .
Я т огда посмот рел налево и увидел наш паровоз: он вовсю карабкался вверх, как
какой-нибудь жук. И я догадался, чт о здесь поворот .
А рядом с поездом была т ропочка, совсем узкая, и я увидел, чт о впереди по эт ой
т ропочке идет человек. Издалека мне показалось, чт о он совсем маленький, но поезд
все-т аки шел побыст рее его, и я пост епенно увидел, чт о он большой, и на нем голубая
рубашка, и чт о он в т яжелых сапогах. По эт им сапогам было видно, чт о он уже уст ал
идт и. Он держал чт о-т о в руках.
Когда поезд его догнал, эт от дядька вдруг спуст ился со своей т ропочки и побежал
рядом с поездом, сапоги его хрупали по камешкам, и камешки разлет ались из-под
т яжелых сапог в разные ст ороны. И т ут я поравнялся с ним, и он прот янул мне решет о,
зат янут ое полот енцем, и все бежал рядом со мной, и лицо у него было красное и
мокрое. Он крикнул:
— Держи решет о, малый! — и ловко сунул мне его на колени.
Я вцепился в эт о решет о, а дяденька ухват ился за перильца, подт янулся, вскочил на
подножку и сел рядом со мной. Он выт ер лицо рубашкой и сказал:
— Еле влез…
Я сказал:
— Нат е ваше решет о.
Но он не взял. Он сказал:
— Тебя как зват ь?
Я от вет ил:
— Денис.
Он кивнул головой и сказал:
— А моего — Сережка.
Я спросил:
— Он в каком классе?
Дяденька сказал:
— Во вт орым.
— Надо говорит ь: во вт ором, — сказал я.
Тут он сердит о засмеялся и ст ал ст аскиват ь полот енце с решет а. Под полот енцем
лежали серебрист ые лист ья, и от т уда пошел т акой запах, чт о я чут ь не сошел с ума. А
дяденька ст ал аккурат но снимат ь эт и лист ья один за одним, и я увидел, чт о эт о —
полное решет о малины. И хот я она была очень красная, она была еще и серебрист ая,
седая, чт о ли; и каждая ягодка лежала отдельно, как будт о т вердая. Я смот рел на
малину во все глаза.
— Эт о ее холодком прикрыло, ишь прит уманилась, — сказал дядька. — Ешь давай!
И я взял ягоду и съел, и пот ом еще одну, и т оже съел, и придавил языком, и ст ал т ак
-176-
ест ь по одной, и прост о т аял от удовольст вия, а дяденька сидел и смот рел на меня, и
лицо у него было т акое, как будт о я болен и ему жалко меня. Он сказал:
— Ты не по одной. Ты пригоршней.
И от вернулся. Наверно, чт об я не ст еснялся. Но я его нисколько не ст еснялся: я
добрых не ст есняюсь, я ст ал сразу ест ь пригоршней и решил, чт о пуст ь я лопну, но все
равно я эт у малину съем всю.
Никогда еще не было т ак вкусно у меня во рт у и т ак хорошо на душе. Но пот ом я
вспомнил про Сережку и спросил у дяденьки:
— А Сережа ваш уже ел?
— Как же не ел, — сказал он, — было, и он ел.
Я сказал:
— Почему же было? А например, сегодня он уже ел?
Дяденька снял сапог и выт ряхнул от т уда мелкий камешек.
— Вот ногу мозолит , т ерзает , скажи т ы! А вроде т акая малост ь.
Он помолчал и сказал:
— И душу вот т акая малост ь может в кровь ист ерзат ь. Сережка, брат ок, т еперь в
городе живет , уехал он от меня.
Я очень удивился. Вот т ак парень! Во вт ором классе, а от от ца удрал!
Я сказал:
— А он один удрал или с т оварищем?
Но дяденька сказал сердит о:
— Зачем — один? С мамой со своей! Ей, видишь ли, учит ься приспичило! У ней т ам
родичи, друзья-прият ели разные… Вот и выходит кино: Сережка в городе живет , а я
здесь. Нескладно, а?
Я сказал:
— Не волнуйт есь, выучит ся на машинист а и приедет . Подождит е.
Он сказал:
— Долго больно ждат ь.
Я сказал:
— А он в каком городе живет ?
— В Курским.
Я сказал:
— Нужно говорит ь: в Курске.
Тут дяденька опят ь засмеялся — хрипло, как прост уженный, а пот ом перест ал. Он
наклонился ко мне поближе и сказал:
— Ладно, ученая т воя голова. Я т оже выучусь. Война меня в школу не пуст ила. Я в т вои
годы кору варил и ел. — И т ут он задумался. Пот ом вдруг вст репенулся и показал на лес:
— Вот в эт им самым лесу, брат ок. А за ним, гляди, сейчас село Красное будет . Моими
руками эт о село пост роено. Я т ам и соскочу.
Я сказал:
— Я еще одну т олько горст очку съем, и вы завязывайт е свою малину.
Но он придержал решет о у меня на коленях:
— Не в т ом дело. Возьми себе.
Он положил мне руку на голую спину, и я почувст вовал, какая т яжелая и т вердая у него
рука, сухая, горячая и шершавая, а он прижал меня крепко к своей голубой рубашке, и он
был весь т еплый, и от него пахло хлебом и т абаком, и было слышно, как он дышит
медленно и шумно.
Он т ак подержал меня немножко и сказал:
— Ну, бывай, сынок. Смот ри, веди хорошо…
Он погладил меня и вдруг сразу спрыгнул на ходу. Я не успел опомнит ься, а он уже
от ст ал, и я опят ь услышал, как хрупают камешки под его т яжелыми сапогами.
И я увидел, как он ст ал удалят ься от меня, быст ро пошел вверх на подъем, хороший
т акой человек в голубой рубашке и т яжелых сапогах.
И скоро наш поезд ст ал идт и быст рее, и вет ер ст ал чересчур сильный, и я взял решет о
с малиной и понес его в вагон, и дошел до папы.
Малина уже начала от т аиват ь и не была т акая седая, но пахла все равно как целый
-177-
сад.
А папа спал; он раскинулся на нашей полке, и мне совершенно негде было прит кнут ься,
и некому было показат ь эт у малину и рассказат ь про дядьку в голубой рубашке и про его
сына.
В вагоне все спали, и вокруг по-прежнему висели разноцвет ные пят ки.
Я пост авил решет о на пол и увидел, чт о у меня весь живот , и руки, и колени красные, —
эт о был малиновый сок, и я подумал, чт о надо сбегат ь умыт ься, но вдруг начал клеват ь
носом.
В углу ст оял большой чемодан, перевязанный крест -накрест , он ст оял т орчком; мы на
нем вчера резали колбасу и от крывали консервы. Я подошел к нему и положил на него
локт и и голову, и сразу поезд ст ал особенно сильно ст учат ь, и я пригрелся и долго
слушал эт от ст ук, и опят ь в моей голове запелась песня:
Вот мчит ся поезд —
кра —
со —
т а!
Поют колеса —
т ра —
та —
т а!
Дымка и Антон
Прошлым лет ом я был на даче у дяди Володи. У него очень красивый дом, похожий на
вокзал, но чут ь-чут ь поменьше.
Я т ам жил целую неделю, и ходил в лес, разводил кост ры и купался.
Но главное, я т ам подружился с собаками. И т ам их было очень много, и все называли
их по имени и ф амилии. Например, Жучка Бреднева, или Тузик Мурашовский, или Барбос
Исаенко.
Так удобней разбират ься, кого какая укусила.
А у нас жила собака Дымка. У нее хвост загнут ый и лохмат ый, и на ногах шерст яные
галиф е.
Когда я смот рел на Дымку, я удивлялся, чт о у нее т акие красивые глаза. Желт ыежелт ые и очень понят ливые. Я давал Дымке сахара, и она всегда виляла мне хвост ом. А
через два дома жила собака Ант он. Он был Ванькин. Ванькина ф амилия была Дыхов, и
вот и Ант он назывался Ант он Дыхов. У эт ого Ант она было т олько т ри ноги, вернее у
чет верт ой ноги не было лапы. Он где-т о ее пот ерял. Но он все равно бегал очень
быст ро и всюду поспевал. Он был бродяга, пропадал по т ри дня, но всегда возвращался
к Ваньке. Ант он любил ст янут ь, чт о подвернет ся, но умнющий был на редкост ь. И вот
чт о однажды было.
Моя мама вынесла Дымке большую кост ь. Дымка взяла ее, положила перед собой,
зажала лапами, зажмурилась и хот ела уже начат ь грызт ь, как вдруг увидела Мурзика,
нашего кот а. Он никого не т рогал, спокойно шел домой, но Дымка вскочила и пуст илась
за ним! Мурзик — бежат ь, а Дымка долго за ним гонялась, пока не загнала за сарай.
Но все дело было в т ом, чт о Ант он уже давно был у нас на дворе. И как т олько Дымка
занялась Мурзиком, Ант он довольно ловко цапнул ее кост ь и удрал! Куда он девал
кост ь, не знаю, но т олько через секунду приковылял обрат но и сидит себе,
посмат ривает : «Я, ребят а, ничего не знаю».
Тут пришла Дымка и увидела, чт о кост и нет , а ест ь т олько Ант он. Она посмот рела на
него, как будт о спросила: «Ты взял?» Но эт от нахал т олько рассмеялся ей в от вет ! А
пот ом от вернулся со скучающим видом. Тогда Дымка обошла его и снова посмот рела
ему прямо в глаза. Но Ант он даже ухом не повел. Дымка долго на него смот рела, но
пот ом поняла, чт о у него совест и нет , и от ошла.
-178-
Ант он хот ел было с ней поиграт ь, но Дымка совсем перест ала с ним разговариват ь.
Я сказал:
— Ант он! На-на-на!
Он подошел, а я сказал ему:
— Я все видел. Если сейчас же не принесешь кост ь, я всем расскажу.
Он ужасно покраснел. То ест ь, конечно, он, может быт ь, и не покраснел, но вид у него
был т акой, чт о ему очень ст ыдно, и он прямо покраснел.
Вот какой умный! Поскакал на своих т роих куда-т о, и вот уже вернулся, и в зубах несет
кост ь. И т ихо т ак, вежливо, положил перед Дымкой. А Дымка ест ь не ст ала. Она
посмот рела чут ь-чут ь искоса своими желт ыми глазами и улыбнулась — прост ила,
значит !
И они начали играт ь и возит ься, и пот ом, когда уст али, побежали к речке совсем
рядышком.
Как будт о взялись за руки.
Как я гостил у дяди Миши
Так получилось, чт о у меня было несколько выходных дней в неделю подряд, и я мог
целую неделю ничего не делат ь. Учит еля в нашем классе заболели как один. У кого
аппендицит , у кого ангина, у кого грипп. Совершенно некому занимат ься.
И т ут подвернулся дядя Миша. Он, когда услышал, чт о я могу целую неделю отдыхат ь,
сразу подскочил до пот олка, а пот ом подсел к маме и сказал ей т аинст венным голосом:
— У меня идея!
Мама сразу прит янула меня к себе.
— Давай выкладывай, — сказала она недовольным голосом.
Вот — человек не успел слова вымолвит ь, а маме уже не нравит ся. Беда! Всегда т ак!
Прост о наказание! Но я промолчал, а дядя Миша сказал:
— Сегодня я уезжаю к себе. Давай-ка я возьму Дениску с собой? Пуст ь съездит ! Всет аки посмот рит Ленинград, прекрасный город, колыбель революции, на Неве
легендарная Аврора ст оит , как живая, а эт о знаешь как инт ересно!
Мама нахмурила брови и сказала:
— А как же обрат но?
— Да я его вст речу, — от озвался пана. — Ну! Скажи «да», и мы т ебя расцелуем в
награду.
И они бросились маму целоват ь. Она от махнулась от них и сказала:
— Ну и подхалимы! — Пот ом добавила: — Чт о ж, поезжайт е, — и вздохнула.
И мы поехали с дядей Мишей. Про дорогу в Ленинград я ничего не могу рассказат ь,
пот ому чт о поезд от ходил без пят и двенадцат ь ночи, и я сразу заснул как убит ый.
Посмот рел я вагон т олько рано ут ром, и мне все очень понравилось. И уборная, и
коридор, и лесенка для вт орого эт ажа. Дядя Миша сказал:
— Ну чт о? Сейчас вст рет ишься со своим двоюродным брат ом Димкой.
Познакомит есь, наконец!
Мы вышли из вокзала и сели в т роллейбус, и не успели от ъехат ь, как оказалось — нам
уже нужно выходит ь. Мы бегом взбежали на вт орой эт аж и от ворили дверь, а т ам сидит
какой-т о парень и ест горячие пельмени. Он подвинулся и сказал мне:
— Давай помогай!
Я к нему подсел, и мы сразу с ним подружились.
— Ты почему не в школе? — спросил дядя Миша.
— Сегодня от ец приезжает ! — от вет ил Димка и улыбнулся и ст ал еще симпат ичней. —
Да не один, а с брат цем. Как можно? Надо вст рет ит ь!
Дядя Миша хмыкнул и пошел к себе на завод. Димка проводил его до дверей, и мы, еще
подрубав пельменей, поскорей пошли смот рет ь Ленинград. Димка знал его назубок, и мы
прежде всего побежали глядет ь на Неву — какая она широкая. Мы бежали по
набережной, никуда не переходили, и вдруг увидели — ст оит корабль, а на нем идет
наст оящая служба. Все по-военному — мат росы, ф лаги, и написано на корабле:
-179-
«АВРОРА». Димка сказал:
— Смот ри, какой корабль.
Я сказал:
— «Аврора».
Димка сказал:
— Какой корабль… Он участ ник Окт ябрьской революции!
И у меня захват ило дух, чт о я вижу «Аврору» своими глазами. И я снял шапку перед
эт им кораблем.
А пот ом Димка побежал дальше, а я за ним. Инт ересно ведь с Ленинградом
знакомит ься. И мы садились в авт обусы, и выходили где-т о, и опят ь садились. И видели
памят ник Пушкину на круглом скверике. Пушкин был маленький, не т о чт о у нас в Москве,
на Пушкинской площади. Нет , куда т ам! Тут он был помоложе, чем наш, вроде
мальчишки из десят ого класса. Он был маленький, но очень красивый и симпат ичный. Но
т ут Димка сказал:
— Я проголодался, — и вошел в какую-т о дверь.
Я — за ним. Вот , думаю, он уже проголодался! Только чт о съел целый пуд пельменей и
уже! Он проголодался! Ну и парень! С т аким не пропадешь.
И мы вошли в большой зал, уст авленный ст оликами. Эт о оказалось каф е. Мы т ам
поели пирожков — т акие т рубочки с мясом, вроде блинчиков. Ох и вкусно! Мы пот ом
еще одну порцию взяли, т рет ью. А пот ом, когда поели, Димка важно т ак сказал:
— Сколько с нас?
Он заплат ил, а я глядел на него во все глаза. Он засмеялся:
— Ну, чего глядишь? Эт о мне папа дал денег, специально чт обы т ебя кормит ь. Ведь т ы
же у нас гост ь, верно?
И когда мы пошли домой, Димка сказал:
— Сейчас поедим, а пот ом в Эрмит аж.
Я сказал:
— Опят ь поедим? Ты чт о, с двойным живот ом, чт о ли? И пот ом, я уже был в
Эрмит аже. В Москве. Я т ам зимой с горки кат ался. Еще во вт ором классе!
Димка даже покраснел:
— Да т ы чт о, не знаешь, чт о в Москве ваш Эрмит аж — эт о прост о садик для дет воры,
а у нас в Ленинграде эт о карт инная галерея! Музей, понял?
А когда мы подошли к красивому дому на площади и я увидел, чт о крышу держат
огромные великаны, я вдруг понял, чт о очень уст ал, и сказал Димке:
— А давай в карт инную галерею завт ра? А? А т о я уст ал очень. Долго идем.
Димка взял меня под руку и спросил:
— До т рамвая-т о дойдешь?
Я кивнул, и мы скоро дошли до т рамвая и поехали. Оказалось, далеко.
Вечером у меня глаза прост о сами слипались. Тет я Галя подсунула под меня
раскладушку, и я сразу уснул.
А ут ром Димка схват ил меня за ногу и ст ал т янут ь с раскладушки:
— Вст авай, соня несчаст ная!
Я сказал:
— А разве уже ут ро?
Димка сказал:
— Ут ро, ут ро! Скорей вст авай, побежим в Эрмит аж!
Пока мы все завт ракали, Димка все время повт орял: «Давай скорей!»
Тет я Галя сказала:
— Дима, не т оропи Дениску, у него кусок в горле заст ревает . И вообще, нужно еще
подождат ь.
И она на него выразит ельно посмот рела. Димка сказал:
— Чего ждат ь? Нужно бежат ь скорей!
Дядя Миша и т ет я Галя рассмеялись. В эт о время раздался звонок.
Димка скривился, как будт о у него вдруг заболели все зубы.
Он сказал:
— Ну вот . Не успели.
-180-
Тет я Галя пошла от крыват ь, и мы услышали девчоночьи голоса, смех и голос т ет и
Гали:
— Димочка! А вот и т вои учит еля пришли.
Я спросил:
— Ты чт о, Димка, от ст ающий?
В эт о время вошли две девчонки. Одна была рыжая, с рыжими ресницами и рыжими
веснушками, а вт орая была какая-т о ст ранная. У нее были глаза длинные, прямо на
висках оканчивались. Я сказал:
— Димка, какие у эт ой черненькой глаза большущие!
— А! — сказал Димка. — Эт о Ирка Родина. Знакомьт есь!
Девочки быст ро объяснили Димке урок, и мы все вмест е пошли в Эрмит аж.
Мне очень понравилось в Эрмит аже. Там т акие красивые залы и лест ницы! Как в
книжках про королей и принцесс. И всюду висят карт ины. Я уже немножечко уст ал ходит ь
по залам, как вдруг увидел одну карт ину и подошел поближе. Там были нарисованы два
человека, ст арые уже, один лысый, другой с бородой. У одного в руке книга, у другого
ключ. У них были удивит ельные лица, груст ные, уст алые и в т о же время какие-т о
сильные. Карт ина была какого-т о необычного цвет а, я т акого никогда не видел.
Я ст оял и смот рел на эт у карт ину, и Димка, и девчонки. Мы все ст ояли и смот рели.
Пот ом я подошел поближе. На т абличке было написано: «Эль Греко».
Я прямо подпрыгнул! Эль Греко! Я про него чит ал, эт о был грек с ост рова Крит . Понаст оящему его звали Доменико Теот окопули. Вот эт о художник т ак художник! Я сказал:
— Какая хорошая карт ина!
— Теперь понял, — сказал Димка, — чт о т акое Эрмит аж? Эт о т ебе не с горки кат ат ься!
А Ирка Родина сказала:
— На эт ой карт ине краски как будт о драгоценные камни…
Я даже удивился. Девчонка, а т оже понимает ! А пот ом мы попали в зал, где ст ояли
египет ские вазы. На эт их вазах все люди были нарисованы сбоку, и у них были глаза
длинные-длинные. До висков. Я сказал:
— Смот ри, Димка, у Ирки Родиной глаза, как на вазе.
Димка засмеялся:
— Наша Ирка — ваза с глазами!
Мы с Димкой еще много где побывали. Мы были в Русском музее и в кварт ире Пушкина,
забрались на купол Исаакиевского собора и даже съездили в Царское Село. Нас т уда
повез дядя Миша.
А когда я приехал в Москву, мама спросила:
— Ну, пут ешест венник, как т ебе понравился Ленинград?
Я сказал:
— Мама! Там ст оит «Аврора»! Наст оящая, понимаешь, т а самая! И в Эрмит аже ест ь
карт ина художника Эль Греко. А т ы еще спрашиваешь! И еще я познакомился т ам с
одной девочкой. Ее зовут Ира Родина. У нее глаза, как на египет ской вазе, правда! Я ей
напишу письмо.
Папа сказал:
— А т ы чт о, взял адрес у эт ой Бекки Тэчер?
Я сказал:
— Ой, забыл…
Папа щелкнул меня по носу:
— Эх т ы, т ет еря!
А я сказал:
— Ничего, папа! Я напишу Димке, и он мне даст ее адрес. Я ей обязат ельно напишу
письмо!
Приключение
Прошлую суббот у и воскресенье я был в гост ях у Димки. Эт о т акой симпат яга, сын
-181-
моего дяди Миши и т ет и Гали. Они живут в Ленинграде. Если у меня будет время, я еще
расскажу, как мы с Димкой гуляли и чт о видели в эт ом прекрасном городе. Эт о очень
инт ересная и веселая ист ория.
А сейчас будет прост ая ист ория, как я должен был прилет ет ь к маме в Москву. Эт о
т оже занят но, пот ому чт о было приключение.
В общем-т о, я на самолет е лет ал, а один, самост оят ельно, ни разу! Меня должен был
посадит ь на самолет дядя Миша. Я благополучно прилечу, а в Москве, в аэропорт у, меня
должны будут вст речат ь папа и мама. Вот как инт ересно и прост о у нас все было
задумано.
А к вечеру, когда мы с дядей Мишей приехали в ленинградский аэропорт , оказалось,
чт о где-т о произошла какая-т о задержка с т ранспорт ом, и из-за эт ого много людей, не
попавших на московские рейсы, скопились в аэропорт у, и высокий, складный дядька
т олково разъяснил нам всем, чт о дело обст оит т ак: нас много, а самолет один, и
поэт ому т от , кт о сумеет попаст ь в эт от самолет , т от и полет ит в Москву. И я дал клят ву
попаст ь именно в эт от самолет : ведь меня папа будет обязат ельно вст речат ь в Москве.
И дядя Миша, услышав эт и «прият ные» новост и, сказал мне:
— Как т олько сядешь в самолет , помаши мне рукой, т огда я т от час побегу к т елеф ону,
позвоню т воему папе, чт о т ы, мол, вылет ел, он проснет ся, оденет ся и поедет в
аэропорт т ебя вст речат ь. Понял?
Я сказал:
— Все понял!
А сам подумал про дядю Мишу: «Вот какой добрый и вежливый. Другой бы довез и все,
а эт от еще и позвонит моим родным. И вот я буду как эст аф ет а. Он позвонит , а папа
приедет вст речат ь, и я без них один т олько часок в самолет е посижу, да и т ам, в
самолет е, т оже все свои. Ничего, не ст рашно!»
Я опят ь сказал вслух:
— Вы не сердит есь, чт о со мной одни беспокойст ва, я скоро научусь один лет ат ь,
самост оят ельно, и не буду вас ст олько ут руждат ь…
Дядя Миша сказал:
— Чт о вы, милост ивый государь! Я очень рад! А Димка как рад был т ебя повидат ь! А
т ет я Галя! Ну, держи! — Он прот янул мне билет и замолчал. И я т оже замолчал.
И т ут неожиданно началась посадка на самолет . Эт о было ст олпот ворение. Все
кинулись к самолет у, а впереди всех бежал я, за мной все ост альные.
Я добежал до лест нички, т ам наверху ст ояли две девушки. Прост о красавицы. Я бегом
взбежал к ним и прот янул билет . Они меня спросили:
— Ты один?
Я им все рассказал и прошел в самолет . Я уселся у окна и ст ал глядет ь на т олпу
провожающих. Дядя Миша был неподалеку, т ут я ст ал ему махат ь и улыбат ься. Он эт у
улыбку поймал, сделал мне под козырек и т от час повернулся и зашагал к т елеф ону,
чт обы позвонит ь моему папе. Я перевел дух и ст ал оглядыват ься. Народу было много, и
все т оропились скорее сест ь и улет ет ь. Время было уже позднее. Наконец все
уст роились, разложили свои вещи, и я услышал, чт о запуст или мот ор. Он долго гудел и
рычал. Мне даже надоело.
Я от кинулся на сиденье и т ихонько закрыл глаза, чт обы подремат ь. Пот ом я услышал,
как самолет двинулся, и я широко от крыл рот , чт обы уши не болели. Пот ом ко мне
подошла ст юардесса, я от крыл глаза — у нее на подносе было ст о или т ысяча
маленьких кисловат ых, да и мят ных т оже, конф ет . Моя соседка взяла одну, пот ом
вт орую, а я взял сразу пят ок и еще шт учки т ри-чет ыре или пят ь. Все-т аки конф ет ы
вкусные, угощу ребят из класса. Они возьмут с охот ой, пот ому чт о эт и конф ет ы
воздушные, из самолет а. Тут уж не захочешь, а возьмешь. Ст юардесса ст ояла и
улыбалась: мол, берит е сколько вашей душе угодно, нам не жалко! Я ст ал сосат ь
конф ет у и вдруг почувст вовал, чт о самолет пошел на снижение. Я припал к окну.
Моя соседка сказала:
— Смот ри, как быст ро прилет ели!
Но т ут я замет ил, чт о впереди под нами появилось множест во огней. Я сказал соседке:
— Вот поглядит е — Москва!
-182-
Она ст ала смот рет ь и вдруг запела басом:
— «Москва моя, красавица…»
Но т ут из-за занавески вышла ст юардесса, т а самая, кот орая разносила конф ет ы. Я
обрадовался, чт о сейчас она будет раздават ь еще. Но она сказала:
— Товарищи пассажиры, ввиду плохой погоды московский аэропорт закрыт . Мы
прилет ели обрат но в Ленинград. Следующий рейс будет в семь часов ут ра. На ночь
уст раивайт есь по мере возможност и.
Тут моя соседка перест ала пет ь. Все вокруг сердит о зашумели.
Люди сходили с лест ницы и шли себе спокойненько домой, чт обы ут ром прийт и
обрат но. Я не мог идт и спокойненько домой. Я не помнил, где живет дядя Миша. Я не
знал, как к нему проехат ь. Пришлось мне придерживат ься компании т ех, кому негде
ночеват ь. Их т оже было много, и они все пошли в рест оран ужинат ь. И я пошел за ними.
Все сели за ст олики. Я т оже сел. Занял мест о. Тут недалеко ст оял т елеф он-авт омат ,
междугородный. Я позвонил в Москву. Кт о бы, вы думали, снял т рубку? Моя собст венная
мама. Она сказала:
— Алло!
Я сказал:
— Алло!
Она сказала:
— Плохо слышно. Кого вам нужно?
Я сказал:
— Анаст асию Васильевну.
Она сказала:
— Плохо слышно! Марию Пет ровну?
Я сказал:
— Тебя! Тебя! Тебя! Мама, эт о т ы?
Она сказала:
— Плохо слышно. Говорит е раздельно, по буквам.
Я сказал:
— Эм-а, эм-а. Мама, эт о я. Она сказала:
— Дениска, эт о т ы?
Я сказал:
— Я вылечу завт ра в семь часов ут ра. Наш московский аэродром закрыт , т ак чт о все
благополучно. Пуст ь пэ-а-пэ-а вэ-эс-т ре-т ит эм-е-ня-меня!
Она сказала:
— Хэ-а-рэ-а-шэ-о!
Я сказал:
— Ну, будь зэ-дэ-о-ро-вэ-а!
Она сказала:
— Жэ-дэ-у! Папа выйдет вст речат ь ровно в семь!
Я положил т рубку, и у меня сразу ст ало легко на сердце. И я пошел ужинат ь. Я попросил
принест и себе кот лет ы с макаронами и ст акан чая. Пока я ел кот лет ы, я подумал,
увидев, какие здесь широкие, удобные ст улья: «Э-э, да здесь прекрасно можно будет
поспат ь на эт их ст ульях».
Но покуда я ел, случилось чудо: ровно через полминут ы я увидел, чт о все ст улья,
совершенно все, занят ы. И подумал: «Ничего, не ф он-барон, высплюсь и на полу! Вон
сколько мест а!»
Прост о чудеса в решет е! Через полсекунды смот рю — весь пол занят : пассажиры,
авоськи, чемоданы, мешки, даже дет и, прост о ст упит ь некуда. Вот т ут я даже
обозлился!
Пот ом я пошел, ост орожно ст упая меж сидящих, лежащих и полулежащих людей.
Прост о пошел погулят ь по аэровокзалу.
Гулят ь среди спящего царст ва было неловко. Я посмот рел на часы. Уже половина
двенадцат ого.
И вдруг я дошел еще до одной двери, на кот орой было написано: «Междугородный
т елеф он». И меня сразу осенило! Вот где можно прекрасно поспат ь. Я т ихонько от крыл
-183-
обит ую войлоком дверь.
Ст оп! Пришлось сразу от прыгнут ь: т ам уже уст роились двое. Дядек. Оф ицеров. Они
смот рели на меня, а я на них.
Пот ом я сказал:
— Вы кт о т акие?
Тогда один из них, усат ый, сказал:
— Мы подкидыши!
Мне ст ало их жалко, и я спросил по глупост и:
— А где же ваши родит ели?
Усат ый скорчил жалобную рожу и как будт о заплакал:
— Пожалуйст а, прошу вас, найдит е мне мою папу!
А вт орой, кот орый был помоложе, захохот ал, как т игр. И т огда я понял, чт о эт от
-184-
усат ый шут ит , пот ому чт о он т оже засмеялся, а за ним засмеялся уже и я. И мы
хохот али т еперь уже вт роем. И они поманили меня к себе и пот еснились. Мне было
т епло, но т есно и неудобно, пот ому чт о все время звонил т елеф он и ярко горела
лампочка.
Тогда мы написали на газет е крупными буквами: «Авт омат не работ ает », и молодой
вывернул лампочку. Звонки зат ихли, свет а нет . Через минут у мои взрослые друзья
задали т акого храпака, чт о прост о чудо. Похоже было, будт о они пилят огромные
бревна огромными пилами. Спат ь было невозможно.
А я лежал и все время думал о своем приключении. Получалось очень смешно, и я все
время улыбался в т емнот е.
Вдруг раздался громкий, совершенно незаспанный голос:
— Вниманию пассажиров, лет ящих рейсом Ленинград — Москва! Самолет «Ту-104»
номер 52–48, лет ящий вне расписания, вылет ает через пят надцат ь минут , в чет ыре
часа пят ьдесят пят ь минут . Посадка пассажиров по предъявлению билет ов с выхода
номер два!
Я мгновенно вскочил, как вст репанный, и принялся будит ь моих соседей. Я говорил им
т ихо, но от чет ливо:
— Тревога! Тревога! Подъем, вам говорят !
Они сейчас же вскочили, и усат ый нащупал и ввернул лампочку.
Я объяснил им, в чем дело. Усат ый военный т ут же сказал:
— Молодцом, парень!
Я с т обой т еперь в любую разведку пойду.
— Не бросил, значит , своих подкидышей?
Я сказал:
— Чт о вы, как можно!
Мы побежали к выходу номер два и погрузились в самолет .
Красивых девушек-ст юардесс уже не было, но нам было все равно. И когда мы
поднялись в воздух, военный, кот орый был помоложе, вдруг расхохот ался.
— Ты чт о? — спросил его усат ый.
— «Авт омат не работ ает », — от вет ил т от . — Ха-ха-ха! «Авт омат не работ ает »!..
— Надпись забыли снят ь, — от вет ил усат ый.
Минут через сорок примерно мы благополучно сели в Москве, и когда вышли, т о
оказалось, нас совершенно никт о не вст речает .
Я поискал своего папу. Его не было… Не было нигде.
Я не знал, как мне добрат ься до дому. Мне было прост о т оскливо. Хот ь плачь. И я,
наверное, поплакал бы, но ко мне вдруг подошли мои ночные друзья, усат ый и кот орый
помоложе.
Усат ый сказал:
— Чт о, не вст рет ил папа?
Я сказал:
— Не вст рет ил. Молодой спросил:
— А т ы на когда с ним договорился?
Я сказал:
— Я велел ему приехат ь к самолет у, кот орый вылет ает в семь ут ра.
Молодой сказал:
— Все ясно! Тут недоразумение. Ведь вылет ели-т о мы в пят ь!
Усат ый вмешался в нашу беседу:
— Вст рет ят ся, никуда не денут ся! А т ы на «козлике» ездил когда-нибудь?
Я сказал:
— Первый раз слышу! Чт о эт о еще за «козлик»?
Он от вет ил:
— Сейчас увидишь.
И они с молодым замахали руками.
К подъезду аэропорт а подъехал маленький кургузый авт омобиль, заляпанный и
грязный. У солдат а-шоф ера было веселое лицо.
Мои знакомые военные сели в машину.
-185-
Когда они т ам уселись, у меня началась т оска. Я ст оял и не знал, чт о делат ь. Была
т оска. Я ст оял, и все. Усат ый высунулся в окошко и сказал:
— А где т ы живешь?
Я от вет ил.
Он сказал:
— Алиев! Долг плат ежом красен?
Тот от кликнулся из машины:
— Точно!
Усат ый улыбнулся мне:
— Садись, Дениска, рядом с шоф ером. Будешь знат ь, чт о т акое солдат ская выручка.
Шоф ер дружелюбно улыбался. По-моему, он был похож на дядю Мишу.
— Садись, садись. Прокачу с вет ерком! — сказал он с хрипот цой.
Я сейчас же уселся с ним рядом. Весело было у меня на душе. Вот чт о значит военные!
С ними не пропадешь.
Я громко сказал:
— Карет ный ряд!
Шоф ер включил газ. Мы понеслись.
Я крикнул:
— Ура!
-186-
-187-
Автор
natasha3246
Документ
Категория
Художественная литература
Просмотров
132
Размер файла
3 525 Кб
Теги
драгунский, денискины, рассказы
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа