close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

18.НЕГЛАСНАЯ РАБОТА ПЕРВЫХ СОВЕТСКИХ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ В НОРВЕГИИСкандинавские чтения 2005 года Отв ред БСЖаров, ТАШрадер СПб МАЭ РАН 2005 С57 - 62

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1
Репневский А.В. (Архангельск)
НЕГЛАСНАЯ РАБОТА
ПЕРВЫХ СОВЕТСКИХ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ
В НОРВЕГИИ1
В результате установления в 1917 году Советской власти в России и
ярко выраженной классовой политики большевиков на внутренней и международной арене у правящих кругов Норвегии, как и у руководителей
других буржуазных стран, быстро выработался совершенно определенный
комплекс «страхов» перед Советами. Главной идеологической составляющей этого комплекса была вполне обоснованная боязнь коммунистической
пропаганды, которая могла привести к расшатыванию устоев западного
образа жизни. Главной же экономической составляющей являлась еще более обоснованная боязнь конфискации частной собственности и установления общественной собственности, особенно на средства производства. И
те, и другие «страхи» сливались в общие опасения перед официально пропагандируемой коммунистической Россией и Коминтерном «мировой революцией». Все это вместе взятое, конечно, мешало восстановлению прерванных в 1917-1918 гг. торговых и дипломатических отношений. Запад
требовал гарантий того, что советские дипломаты не будут вести в их
странах коммунистической пропаганды.
В Норвегии эти опасения ярче всего проявились в деятельности и
документах двух организаций, представлявших интересы собственников,
потерявших таковую в России в результате революции. Это «Центральная
контора (по защите) норвежских интересов в России» и «Норвежскорусская торговая палата». В 1920 году они полагали установить непременным условием восстановления любых отношений с Россией возврат
или компенсацию бывшей норвежской собственности на сумму более чем
в 200 млн. золотых крон плюс 15 миллионов золотых крон годовых процентов 2. К таким же рекомендациям Правительству и Стортингу Норвегии 20 мая 1920 г. пришла и специальная парламентская комиссия3. Но ес-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
ли норвежских бизнесменов и владельцев акции беспокоила в основном
материальная сторона дела, то Правительство Норвегии выставило Советам дополнительные условия. Советский уполномоченный для ведения переговоров о восстановлении торговых, а, если станет возможно, то и дипломатических отношений с Норвегией М.М.Литвинов утверждал, что 4
сент. 1920 г. на его первой личной встрече с министром иностранных дел
Норвегии К.Ф.Мишле последний «больше всего говорил о всеобщем страхе перед нашей пропагандой»4.
Известно, что в 1918 –1920 годах лидеры ВКП(б), Советской России
и Коминтерна полагали, что мировая революция в форме вооруженного
восстания скорее всего начнется в Германии. А относительно мирным парламентским путем – она может произойти в Норвегии, где присоединившиеся к Коминтерну социалисты из НРП могли прийти к власти в результате всеобщей забастовки и выборов. То, что Советская Россия именно с
этими государствами в числе первых и наиболее настойчиво пыталась
установить торговые и дипломатические отношения, лишь усиливало антибольшевистские опасения официального Берлина и Христиании. Правительства этих стран полагали, что появление в их странах официальных
торговых и дипломатических миссий Москвы потенциально расширит
возможности прежних нелегальных контактов Коминтерна с их собственными левыми партиями и организациями да, кроме того, позволит советским дипломатам вести официальную и полуофициальную коммунистическую пропаганду, так сказать, «на грани фола».
Относительно Норвегии факт этих опасений подтверждают и отчеты
сторон о первых неудачных переговорах Москвы и Христиании. Переговоры проходили в Христиании в период со 2 сентября по 6 октября 1920 г. С
советской стороны их вел Максим (Макс) Максимович Литвинов (Валлах).
С норвежской - Министр торговли, судоходства, промышленности и рыболовства господин Герд Хенрик Мейер Бруун. И хотя еще до начала переговоров М.М.Литвинов заверил министра иностранных дел Норвегии
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3
К.Ф.Мишле, что «всем нашим (т.е. советским – авт. статьи) представителям за границей даны будут инструкции воздержаться от всякого вмешательства во внутренние дела других стран»,5 ему не очень-то поверили. В
частности и по этой причине переговоры тогда завершились ничем.
Но вот в заключенном годом спустя 2 сент. 1921 года Временном
торговом соглашении между РСФСР и Норвегией есть специальный пункт
(Статья VIII, пункт 1), который гласит: «Члены делегаций и их персонал
обязываются воздерживаться от всякой политической пропаганды и не
вмешиваться во внутренние дела соответствующей страны».6
Посмотрим, насколько точно советские торговые и дипломатические представители в Норвегии соблюдали это требование.
Практика использования дипломатических представительств в качестве «крыши» для пропагандистской и разведывательной деятельности
имеет достаточно длительную историю, но более всего она оказалась развита в ХХ веке. Самым тесным образом это касалось и России. Так, несколько месяцев с ноября 1917 г. активно действовали в разведывательном, и даже откровенно подрывном, отношении против непризнанной Советской власти посольства главных держав Антанты. Молодое советское
государство быстро переняло опыт западных дипломатов, когда в период
т.н. «полосы признания» стали создаваться его торговые и дипломатические представительства за рубежом.
Одним из первых представительств стало торгпредство РСФСР в
Христиании, члены которого прибыли к месту назначения 20 октября
1921г. Полномочным представителем торговой делегации, чьи права приравнивались к дипломатическим, был назначен Лев Михайлович Михайлов (Елинсон) – член партии с 1896 г., человек с большим опытом редакторской и подпольной работы.
В силу такого опыта, не меньше, чем в дипломатию, он верил в результативность пропагандисткой и нелегальной деятельности. Лев Михайлович с первых дней занимался как раз тем, что норвежские правящие кру-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
ги могли бы расценить как вмешательство в свои внутренние дела. Он организовал при парламенте коммунистическое торговое лобби. Вот что Михайлов сообщал Литвинову 10 января 1922 г.: «Из тех же моих предыдущих писем и телеграмм Вы знаете, что я совершенно секретным образом
разработал с Центральным комитетом Норвежской Коммунистической
партии и виднейшими представителями этой партии в Парламенте выступление в пользу нашего кредита... По моему настоянию, совершенно секретно, настолько секретно, что я от этого дела нахожусь на расстоянии
чуть ли не на несколько миллионов верст... состоялась в Тронхейме Конференция рыбаков-рабочих... принявших постановление требовать от Правительства предоставления нам кредита в интересах норвежской рыбопромышленности и т.д. и т.п... Момент предъявления этого документа будет
указан мною».7
Настоящую разведывательную деятельность на базе консульского отдела полагал организовать следующий полпред Яков Суриц. Отсутствие
таковой он считал недостатком. Он писал в докладной от 12 июля 1922 г.,
что, по его мнению, консульский отдел находился в «наиболее печальном
состоянии» из всех, т.к. «задачи консульства были ограничены лишь удовлетворением немногочисленных лиц, обращавшихся туда, и совершенно
не обращено было внимание на разведывательные функции...».8 Суриц же
считал, что «в стране, куда были эвакуированы остатки белой армии», разведывательные функции Представительства «должны были играть доминирующую роль».9 Во главе этого дела Суриц решил поставить Адольфа
Гая, у которого по работе в Ревеле уже был «некоторый опыт в этой области». Судя по тому, что А.Гай, с подачи Сурица, был назначен на пост заведующего консульским отделом, разведывательная деятельность против
остатков белогвардейских сил и русской эмигрантской колонии усилилась.
Как и Михайлов, Суриц стремился действовать согласованно с коммунистической фракцией стортинга. Он оговаривал с коммунистами их
позицию на заседаниях парламента (в том числе и закрытых заседаниях)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
по разным актуальным вопросам, в частности, «О поведении Норвежской
делегации на Гаагской конференции».10 Следует учесть, что «оговаривал»
вовсе не означает «приказывал». И все же это, очевидно, выходило за рамки дозволенного представителю иностранного государства.
Пропагандистскую работу на первое место первоначально ставила и
Александра Михайловна Коллонтай - третий по времени руководитель советских дипломатов в Норвегии. В момент назначения в октябре 1922 г.
советником при полпредстве в Христиании Александра Михайловна не
скрывала этого и направила Г.В.Чичерину послание, не процитировать небольшую часть которого просто невозможно: «Свою работу в полпредстве
в Норвегии я представляю себе в том виде, в каком мы договорились о ней
с товарищем Сталиным, когда дело шло ещё о Канаде. А именно работа…
в области информации скандинавских стран - прессы и скандинавского
общества о России и информации России о политической жизни и рабочем
движении этих стран (статьи в Известиях, Правде, Красной Нови и т.д.)».
Некоторое время НКИД терпел эту секретную и чреватую последствиями сторону деятельности Михайлова и его преемника Сурица. Однако 18 ноября 1922 г. нарком Чичерин в специальном послании вынужден
был заявить: «Некоторые происшедшие в последнее время инциденты заставляют особенно решительно подчеркнуть принцип не всегда в достаточной мере соблюдаемый, о необходимости строгого проведения нашими
полномочными представителями невмешательства в местную партийную
жизнь... Коминтерн и Советское государство являются совершенно различными учреждениями, об этом мы не устаем повторять, и это надо проводить в действительности. В частности, Вы давали норвежским коммунистам советы и рекомендовали им поддерживать либеральное министерство. Такого рода советы и рекомендации выходят за пределы компетенции наших полпредов. Надо строжайшим образом проводить принцип
полного отделения наших полномочных представительств от местных партий».11 Интересно отметить, что несколько позже, 11 ноября 1924 г., по-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
добное замечание от Литвинова получила посол СССР Александра Михайловна Коллонтай. Литвинов писал ей: «Просьба о делах компартии писать в отдельных докладах, а отнюдь не в общих докладах НКИД».12 Мы
видим, что НКИД в лице его руководителя, пытался выполнить положения
«Временного торгового соглашения между РСФСР и Норвегией». Однако
Литвинов не запрещал таковой деятельности, а лишь требовал информацию этого рода направлять в иные заинтересованные ведомства: в Коминтерн и ВЧК. НКИД как бы открещивался от негласных действий своих сотрудников, не желая ничего о них знать. Это говорит о двойственности
внешней политики Советского государства.
С одной стороны, Кремль был заинтересован в налаживании нормальных деловых связей с буржуазными государствами, так как к началу 20-х
гг. спад мировой революционной волны становился очевидным. Надо было
переходить к организации мирного сосуществования с Западом.
С другой стороны, надежды Коминтерна на скорую мировую революцию еще не иссякли, да и советская контрразведка была заинтересована в
получении исчерпывающей информации о деятельности белоэмиграции.
Впрочем, двойственность внешнеполических акций такого рода в той
или иной степени свойственна многим государствам.
Можно констатировать, что «негласная» деятельность торгпредства и
потом дипломатического представительства РСФСР развивалась по трем
направлениям:
-
Пропаганда и агитация. Большая часть деятельности такого рода не являлась прямой «большевистской агитацией». Это была
вполне допустимая и даже необходимая для нормальной дипломатической работы информация по созданию благоприятного образа Советской России в глазах норвежского обывателя, деловых
кругов и правящей элиты. Но и такая информация вызывала опасения, так как в ней старались найти «второе дно» - коммунистический подтекст. Особенно это касалось А.М.Коллонтай. Она еще
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
с эмиграции периода I-й мировой войны была широко известна не
только в Норвегии, но и в Европе, и даже за океаном как активная
феминистка, «эпатировавшая» консервативную религиозную общественность своими резкими высказываниями, разрушающими
устои буржуазной семьи. Позже она и в Коминтерне занималась
«женским вопросом». В целом эти опасения оказались напрасными. Пропагандистская работа Александры Михайловны, да и других официальных советских представителей в Норвегии не выходила за рамки допустимого и оказалась не опасной для системы.
-
Контакты с левыми партиями и организациями Норвегии.
Активность этого рода вызывала наибольшие протесты НКИД,
так как могла стать причиной обоснованных обвинений в нелегальной деятельности и означала вмешательство во внутренние
дела Норвегии. Но поскольку деятельность Михайлова, Сурица,
Коллонтай и их сотрудников в начале 20-х гг. не была направлена на дестабилизацию норвежского общества, а, наоборот, поддерживала либеральное правительство, то последнее не имело к
первым полпредам Советской России серьезных претензий, и отношения между двумя странами быстро развивались. Кстати, основные связи по линии Коминтерна осуществлялись без участия
дипломатов, специальными агентами или на международных
встречах рабочих организаций.
-
Контроль за белой эмиграцией. Этот аспект «негласной работы»
как раз и носил чисто разведывательный характер и тоже не был
направлен против самой Норвегии. Документов, раскрывающих
методы и результаты сбора сведений Адольфом Гаем об эмигрантской общине Норвегии и всей Скандинавии, в открытых архивных источниках не имеется.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
Следует сделать вывод, что «негласная» деятельность советского
торгпредства в Норвегии в 1921 – 1923 гг. не была значительной и не была
направлена во вред Норвежскому государству и обществу.
1
Понятие «негласная работа» в данном случае трактуется расширительно. К ней относим любую деятельность сверх оговоренной межгосударственными соглашениями. В том числе и пропагандистскую,
которая, в силу своей специфики, неизбежно происходит гласно (публично) и не всегда может быть прямо истолкована как незаконная.
2
RA. PA. Frederik Pritz. Del. II. Handelavtalen mellom Norge og Russland. Dok. fra 14 januar 1919
3
RA. K. 1261/14. HD. № 206. Gr. K 2. Sak 4. Handelen med Russland under Krigen. Bind 1 (1918 – 1920).
Доклад комиссии Департаменту торговли от 20 мая 1920 г.
4
Советско-норвежские отношения. 1917 –1955 / Сб. док. под ред. А.О.Чубарьян, У.Ристе и др., - М.,1997.
– с. 50
5
Там же
6
Советско-норвежские отношения. 1917 –1955 гг./ Сб. док. – с. 58
7
Архив внешней политики РФ (Далее АВП РФ). Ф. 04. Оп. 30. П. 199. Д. 52326. Л.2.
8
АВП РФ. Ф. 04. Оп. 30. П. 199. Д. 52326. Л. 39.
9
Там же.
10
АВП РФ. Ф. 04. Оп. 30. П. 199. Д. 52326. Л. 54.
11
АВП РФ. Ф. 04. Оп. 30. Д. 7. Л. 4.
12
АВП РФ. Ф. 04. Оп. 30. Д. 50. Л. 17.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа