close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Куракин Н. Стрелецкий бунт

код для вставки
В третью книгу саратовского поэта Николая Куракина вошли в основном новые стихи, написанные в течение последних полутора лет. В своем творчестве автор верен главенствующей для него теме любви во всем её семантическом многообразии.
Николай КУРДКИП
СТРЕЛЕЦКИЙ
БУНТ
Стихотворения
Саратов
2001
ББК 84 (2Рос=Рус) 6-5
К93
WN 674999 РИЦ “Аэлита”. Серия.
Библиотека “Комсомольская правда”Саратов.
Н.Ф. Куракин
К93 Стрелецкий бунт: Стихотворения. Саратов: 2001. -112 с. ил.
Библиотека “Комсомольская правда” Саратов.
ISSN 0869-1517
В третью книгу саратовского поэта Николая
Куракина вошли в основном новые стихи,
написанные в течение последних полутора лет.
В своем творчестве автор верен
главенствующей для него теме любви во всем её
семантическом многообразии.
ББК 84 (2Рос=Рус) 6-5
ISSN 0869-1517
© Н.Ф. Куракин, 2001.
© Г.М. Панферов, 2001.
БУНТ СЛОВА
Всякая книга начинается с обложки.
“Стрелецкий бунт” ... Название, на первый взгляд,
необычное и неожиданное - для стихов. На самом деле
в нем заключена концепция всей книги и, не побоюсь
сказать, зерно каждого стихотворения. Это редкое
свойство цельности сразу же бросается в глаза, и
странная, словно не из нашего времени,
романтическая нота борьбы, “бунта” становится тем
стержнем, на котором держится весь сборник. Отсюда
же проистекает и музыкальная чистота мотивов, и
гармоничная замкнутость циклов.
Я заранее предполагала, что книга будет сильной,
даже судя по отдельным стихам, которые Н. Куракин,
руководитель нашего поэтического клуба “Диалог”,
читал нам, молодым авторам, на семинарах. Думаю,
мне позволительно назвать “Диалог” нашим, так как
я стала посещать клуб со дня его основания и очень
хорошо помню тот момент, когда Н. Куракин осенью
1999-го года выступал перед аудиторией в
Центральной городской библиотеке на Зарубина.
Наверное, не у меня одной его чтение вызывало
смешанное чувство досады на чрезмерную
пафосность и одновременно - восхищения перед
3
своеобразной музыкой его стиха.
Нет, не лаконизма не хватало большинству
прежних стихов Николая Куракина. Но в них было
сказано и объяснено несколько больше, чем
необходимо для поэзии. Если в жизни прямота
суждений только украшает, то стихам такая
“искренность” иной раз вредна. Потому что стихи объективно существующий рядом с реальным мир, а
не дневник самовоспитания и самооценки, не
переложение “фактов полугазетного толка”, как верно
заметил В. Азанов в своей статье о “Трех сутях” Н.
Куракина.
Но даже эти недостатки не мешали глубинной
музыке стиха. Куракин называет ее “энергетикой”,
которую не отнимешь, если даже текст читается с
листа и про себя.
Те мои ранние впечатления как-то незаметно
перешли и на книгу “Соло для счастья”. В ней было
много, на мой тогдашний взгляд, мелкого и чуть ли не
мелочного, приправленного формальными изысками,
каким-то - еще немного - и ложным надрывом. Был в
этих стихах некий “зазор” между формой и
содержанием. Динамика содержания во многом не
нашла должного художественного отражения в форме.
Теперь я понимаю, что “Соло для счастья” было
написано в “переломное время” - поиска новых
4
возможностей в области формы. Но тогда, по
прочтении книги, мало зная автора, я своих замечаний
высказать ему не смогла, а ограничилась формальным
разбором на внешнем уровне: впечатления, лексики и
проч.
Кардинальный перелом в моем отношении к
стихам Куракина наступил, когда он в феврале 2000го года наряду с прочей лирикой прочел “Колокола”.
Может быть, это была наиболее удачная попытка
“перевоплощения”, когда лирический герой так далек
от биографического автора, что никому и в голову не
придет их сравнивать. Замечательно то, что
“Колокола” без каких-либо оговорок можно отнести
к гражданским стихам. На них лежит печать
конкретного исторического события, но буквально
через четверостишие становится ясно: речь идет о
человеке конца 20-ш века. На самом рубеже столетия
лирический герой вдруг осознает, что и его жизнь, и
зависящая от него судьба страны приняли
трагический оборот. И неважно, кто виноват. Важно,
что лирический герой сам берет на себя вину и
ответственность. И оборванность финала - последняя
отчаянная попытка что-либо изменить...
В книгу “Колокола” вошли в цикл “По Руси”.
Здесь мы находим не просто отклик на злобу дня, а
осмысление прошедшего 20-го столетия: “Русская
5
боль”, “Комиссарское время кож ...”, “Хроники
бедлама”. Причем автор не довлеет над читателем,
не морализирует, чего в гражданских вещах избежать
невероятно трудно. Он через собственную боль
приходит к мысли о виртуальности, бессмысленности
происходящего. Человек, оторванный от своего
времени, не понимающий его и не помнящий своих
корней, “клонированный” - становится трагической
знаковой фигурой эпохи. “...Душу сгубивший на
жертвенном капище, // Плоть засмиривший в
нищ енском рубищ е” - таков образ народа в
“Русской боли”. Неслучайно в цикле “По Руси”
преобладают мотивы ухода, гибели, разрушения.
В той виртуальной, фантасмагорической
реальности, которую хочется назвать сном, спасает
только обращение к вечным ценностям, к прочно
вошедшим в литературу образам. Это прежде всего
образ матери. Ее сострадание снимает безысходность
изображаемого автором мира, ее голос вплетается в
авторскую речь.
Кстати, многоголосье, полифоничность
становится характерной чертой новых стихотворений
Николая
Куракина:
“С он”,
“М онолог
богоотступни ка", “К олокола”, “В строю ”.
Лирический герой многолик и разнообразен в своей
индивидуальности, даже в манере говорить (пафос
6
Каина, лиричность матери, лапидарность речи героя
“имперского” времени).
Для меня, еще недавно критиковавшей “Соло для
счастья” за стандартную публицистичность, такой
поворот был несколько неожиданным. Да,
гражданские стихи на пороге 21 -го века должны быть
иными, чем, скажем, у Некрасова или даже у поэтовшестидесятников нашего столетия. И - вот она. Та
самая “современная гражданская лирика”.
Сам автор очень осторожно оценивает перемену
в манере письма. Гофрит, что “стал писать не лучше,
а по-другому” . И это “другое” - закономерное
следствие предыдущих двух книг. В них уже намечены
мотивы бунта против косности жизни, на которую
“день ото дня надета будничности т о га ”,
стремление преодолеть противоречия своего времени,
пережив их, переболев ими. И, конечно, работа над
словом, требующая не меньшего, а, может быть, и
большего преодоления и поиска, чем все прочее.
Правда, раньше автор был словно “заперт” в своей
душе. И потому возникало некоторое недоумение:
откуда после самозабвенных стихов о Родине, после
того, как принята на себя ноша всей “русской боли” вдруг возникает закрытый для мира “необитаемый
остров" любви. Да, именно мотивом любви удачно
объединил все творчество Н. Куракина Михаил
7
Чернышев в статье “Тропинки к любви”. Но
этот мотив можно понимать очень общо.
Разностильностъ, разнопрофильность видения
мира наводили на мысль, что один из лирических
героев - всего лишь маска. Или самостилизацкя,
которая приводит к необходимости постоянных
пояснений: “Я вихорь в зам кнутом
пространстве”.
В новой книге пространство и время
разомкнуты. “Я Ветер” - в этих строках первого
стихотворения сказалось все существо
лирического героя. Суметь понять свою суть и
возвести понимание до символа - для поэзии
больше, чем много.
Так автор закономерно выходит на
афористичность. И не только в гражданских
стихах, но и в лирике. А именно лирикой каждый
поэт проходит проверку на художественность.
В лирике “Соло для счастья” автор редко
идет дальше стихотворных набросков, не
претендующих на психологизм. Тут, несомненно,
сыграло роль авторское убеждение, что любовная
лирика “должна быть легкой". С этим можно
соглашаться и не соглашаться.... Ведь в конце
концов дело не в героине и не в герое, не в точности
и не в глубине их психологического портрета, а в
8
том, чтобы автор везде оставался верен себе,
цельности своего мировоззрения.
“Стрелецкий бунт” иначе поворачивает тему
любви, прочно объединяя ее с мотивами
современности. И любовь - тоже бунт, только против
времени.
По грани между мгновенным его преодолением и
покорным фатализмом и ходит автор книги. Неважно,
кто те “не совпавшие по фазе” герои. Мучительна
трагедия самого этого несовпадения, и на нем
делается акцент:
Расходимся,
Не сбавив скоростей,
Не вняв кивку
Приветственного жеста.
Не изменить
Ни времени, ни места,
Но разных
Дама и король мастей.
Мы разных царств
И разных мы времен.
И наши встречи
В чем-то виртуальны...
Есть странное обаяние в основном элегическом
тоне циклов “Поздний звонок” и “Предчувствие
любви”. В “Весенней элегии” так ярко выразилась
9
творческая суть автора, что его ни с кем другим не
спутаешь. Как “Я иду по Руси” - главное
произведение Николая Куракина, так и “Весенняя
элегия” - веховое стихотворение в его лирике. Меня
оно поразило своей недосказанностью, тем, что еще
называют “фигурой умолчания”: “Только что мне с
того? // Да, и что мне, признаться, // С того...”
И новые стихи Н. Куракина наглядно
свидетельствуют, что поэтом является не только
автор, но даже лирический герой.
Слово “поэт” теперь реже встречается в стихах
Куракина, но тема художника не исчезает.
Нельзя назвать его стихи о творчестве
филологическими - в них нет вгоричности. Творчество
тождественно жизни и ни коим образом не является
самоцелью. Тревогой вечного вопроса болен поэт лирический герой этих стихов: “Что делать, если
снова словом бит, // А слово то - имеет с камнем
сродство? // Что, если измельчало благородство,
// А доблесть кривду предпочла любви?” (“На
линии огня”). За метафорическими символами
битвы просматривается образ творческого
преодоления: “На линии огня стоять - удел поэта,
II Когаа обрящут небо ноябри".
Опоэтизирована такая даже, вроде бы
формальная, сторона творчества, как техника
10
стихосложения (“Я рву оковы точной рифмы”).
Примечательно, что и в заглавном стихотворении
сборника речь идет о верности призванию поэта.
Каждое произведение - это бунт, борьба и гибель - до
воскресения в новом стихотворении.
Николай Куракин прекрасно осознает особенности
своей творческой манеры. Это видно и из
распределения стихотворений по циклам, из
многожанровости отобранных текстов. Здесь у автора
есть своя концептуальная установка: первичнее всего
- слово. В нем заключены истоки динамизма и
энергетики стихов. Оно так стремительно, что ему
порой тесно в строке. Отсюда - характерные короткие
фразы с почти всегда императивно поставленной
целью: “И черновик - в клочки, как в хлопья снеги” (“Стрелецкий бунт”) и невозможные с
точки зрения традиционного синтаксиса
“сокращенные” конструкции. В поэзии они совершенно
естественны, так как настоящий поэт имеет право не
только на словотворчество (о системе неологизмов
Николая Куракина нужно говорить отдельно и
обстоятельно), но даже на собственную грамматику
и синтаксис. Тем паче, что правила языка созданы
для того, чтобы их нарушали (творчески, разумеется).
Именно с иного подхода к языку и слову начинается
отличие новой книги Николая Куракина от
11
предыдущих.
Я ни в коем случае не хочу сказать, что
“Стрелецкий бунт” чем-то их “лучше”. В нем нет
“непосредственности” “Трех сутей”. Исчезли
прямая публицистичность и риторика “Соло для
с ч а с т ь я ”. Но эти черты просто перешли на
качественно иной уровень, где форма и содержание
не разобщены, но так же музыкально звучит
бунтующее против непреложности нормы слово.
Елизавета Мартынова,
аспирант филфака СГУ
12
ПО РУСИ
Я ВЕТЕР
Я Ветер!
Я дую на то, что ещё осталось
От прежнего праздника яркоцветъя.
Ломаю ветви, неведома мне усталость,Я Ветер.
Срываю платья,
Я пьян бесчинствами.
Истово молитесь, людишки, истово!
Глазурью т а з ваших небо выстелю
И растреножу гул междометий Я Ветер!
И лишь Тишина всевластная,
Бесстрастная Тишина, всевечная
Умеет смирить мой норов ревущий.
Послушным комочком в кронах свернувшись,
Один на один с Тишиной на свете,
Я забываю, что я Ветер.
14
СТРЕЛЕЦКИЙ БУНТ
Борису Медведеву
Декабрь по белой прописи прошёлся,
Оставил след морозного узора.
И в мир пришли, выстуживая пошлость,
Опричные стрелецкого дозора.
Ищу, бунтуя, философский камень,
Каэнюся недовысказанным словом
И окаймляю белыми стихами
Верлибра аритмичную основу.
Пишу взахлёб, как утоляют жажду,
Дышать спешу, как перед стартом стайер.
Ещё непредсказуем, безотважен...
Но пущен переполошённый таймер.
Одним движеньем - в лоскуты рубаху,
И черновик - в клочки, как в хлопья - снеги.
Чтоб, изведясь в беспечности и неге,
Как на алтарь, опять взойти на плаху.
9 декабря 2000 г.
15
РУССКАЯ БОЛЬ
Люд ты мой русский,
Стонущий, страждущий.
Люд во Христе
Всепрощающе-любящий.
Сердце отдавший
На марксовом капище,
Тело смиряющий
В нищенском рубище.
Всхолмлено поле.
Ямины свежие...
Русь вымирающая
И скорбящая.
Пасти щербатые
Прутьев изреженных,
В прикус
Суглинок изржавый
Дробящие.
Красный кирпич,
Дождями искрошенный.
Стон колокольный
Кладбищенской звонницы.
16
Болью отпевной
В единое сводятся
Всхлипы и хрипы
В груди занеможенной.
Где схоронились
Ратные Муромцы,
Духом и плотью
Тебя укрепившие?
На зачумленных
В кострищах днесь улицах
Кто остановит
Безумное пиршество?..
Люд православный,
Стонущий, страждущий,
Люд во Христе
Всепрощающе-любящий.
Душу сгубивший
На жертвенном катпце,
Плоть засмиривший
В нищенском рубище.
Русь ты моя,
Моя Русь подневольная.
Если б ты ведала, Русь,
Как мне больно...
26 августа 1999 г.
17
ХРОНИКИ БЕДЛАМА
1
Безумный мир!
Безумные слова!
И что безумству
Противопоставить?..
Крест-накрест боль
Заколотила ставки,
Все окна зарешетила молва.
В моем дому
Стенает тишина.
Слепые души
Тычутся друг в друга
Беспомощно...
Не сыщется испуга
В душе,
Что пустотой поражена.
Не сыщется
Ни радости, ни слез.
Ни отзвука не взыщется,
Ни звука.
Лишь гулко переулками мороз
Разухался пристрелянной базукой.
И, время разломивши пополам,
В каком-то истерическом гротеске,
Еще не наведенные на резкость
Фиглярствуют безумные слова.
18
2
ДОМ НА СЛОМ
Здесь стоял когда-то дом,
Слывший родовым гнездом.
Этот дом пошел на слом Все бурьяном поросло.
В том саду - репейник в рост
Вместо выхоленных роз.
Здесь закончились рожденья,
Вместо памяти - забвенье.
Вместо дружеской руки Матюги и кулаки.
Вместо праздника любви Черный шабаш на крови.
Крепок был тот дом на вид,
Мнилось, вечность простоит.
Вроде, горького финала
Ничего не предвещало.
На поверку, все не так:
В самой сердцевине - брак.
Исподволь успели скоро
Сгнить несущие опоры.
Оказалось, что в основе
Дом стоит - на честном слове.
Что, живущий здесь внавал,
Брата брат не понимал.
Что в итоге виноват
В бедах дома старший брат.
19
Жив был дом, но некто ловкий
Прикупил все по дешевке.
Не затем, чтоб дом спасти Чтоб помочь его снести.
Чтоб возглавить новостройку
Под господскую застройку.
... Яркий выведен фасад На чужой, заморский лад.
И уже за всех один
Правит доллар-Господин.
И вершится все, как в сказке,
По одной ЕГО указке.
Что юродская безродность?..
Нам внушили: “Все - свободны!”
Каждый волен жить, как может.
Умереть... вольны все тоже.
Та свобода, что дал ОН,
На дурной походит сон.
3
СОН
Я спал в каземате,
Сыром и холодном.
А утром всем нам
Объявили Свободу!
20
“Свобода! Свобода!” Кричали повсюду.
“Сво-бо-да...” Лукавствуя вторил Иуда.
“Свобода!” - крутили задами дешевки
И голые ляжки вверяли тусовке.
“Свобода! Возрадуйтесь, сучие дети!
Могли ли вы думать о ней
В своей клети?..”
“Свобода! Покланяйтесь вы Господину.
Покланяйтесь!.. Ниже! Не жалкуйте спину.
Хозяин заметит,
Хозяин оценитВидней все
В оптическом точном прицеле.
Виднее.
Хозяин послушных запомнит.
Смирите гордыню
В последнем поклоне.
Среди эйфорий
Здесь никто не услышит,
Как пуля достанет.
Не принял кто “крышу”.
Кто барские крошки
Губами с ладони
Презрел собирать,
Тот дышать не достоин...”
21
Я спал?.. Мне по Босху
Все мнилось без счету:
Нам, как приговор,
Объявили Свободу.
4
МОНОЛОГ
БОГООТСТУПНИКА
Терзает виски тисками,
Тяжел за пазухой камень.
Ты брат мой доверчивый - Авель,
И я на тебя - вправе.
Закон старшинства непреложен Я здесь доминировать должен.
Пустым достоинствам Авеля
Профит противопоставил я.
Совсем не по мне кротость,
Возвел в эталон - гордость.
Я в рост разудалил завязь,
Имя которой - зависть.
Пресны благие дела Не стоят перчинки зла.
Я первый отверг, смеясь,
Вашу богобоязнь.
Я первый в безбожье вызнал
Бесовость братоубийства.
И все б ничего - ославил
22
Мя голос: “Где брат твой Авель?”
Уйти в чужестранства, забыть...
Но снова до пят знобит,
Изводит гнетом отравы:
“Покайся! Где брат твой Авель?..”
Не канул я пылью в веках,
Хоть Каина кладь нелегка.
Раз встроен под звездный свод,
В веках пример мой живет.
Как плесень извета тайного,
Все множится племя каиново.
Бессчетно нас, бесстатейно,
Что целят в братнино темя.
Я Каин,
Ты Каин,
Он Каин!
И каинов век - без края.
ПОМНИТЕ
Памяти экипажа
АПРК “Курск”
Черная бездна,
Безмолвная бездна,
Бездна бесстрастная неутолима.
Все бесполезно Бесчинствует бездна,
Люто глотает родных и любимых.
Волны сомкнулись,
Свинцовые волны,
Мертвым экраном над головами.
Помните их,
непременно помните!
Помните все,
что содеялось с нами.
Так уж случилось,
Неизлечимо
Все мы больны. Здесь лекарь беспомощен.
Русская сила,
ужель ты почила?
Стать не способна опорою тонущим...
24
Волны сомкнулись,
Свинцовые волны,
Мертвым экраном над головами.
Помните их,
непременно помните!
Помните все,
что содеялось с нами.
Волны,
Электромагнитные волны,
Спекшимся спектром - над головами.
Помните, люди,
потомки - помните:
С нами случилось,
а значит, и с вами.
Волны морские, эфирные волны.
Вязко сомкнувшиеся над нами.
28 августа 2000г.
25
МАТЬ
Откричались,
выплакались вдовы.
Но в прожилках синих
и в буграх
Никнет материнская рука
По-над фотокарточкой сыновьей.
Расслезились старые глаза,
Имячко выжевывают губы
Послесловьем разведенных судеб,
Мнящем время обратить назад.
Все сначала
и в который раз!..
Цепь времен - разукрупнить не в силах.
“Где тебя, мой дитятко, носило?
Не скопил годков ты про запас”.
Ей давно пора бы на покой,
Ломит кости старые...
к ненастью.
Ей - щепоть тепла б, пригоршню счастья,
А потом, цветочек на погост.
26
Все живет. За всех:
своих, чужих,
Старая, живет за молодых.
Воздает молитвенное слово,
Чтобы у родительского крова
Легче воспарялось душам их.
27
КОЛОКОЛА
Я ухожу в молчанье, как
Уходят в монастырь,
Приняв постриги.
Казенных фраз чугунные вериги
Отяжелили покаянный шаг.
Я рушил на отеческих гробах
Тупое насаждение догмата,
А наплодил
Тьмы нравственно горбатых,
С безотческой ухмылкой на губах.
Они идут.
Не выверяя шаг,
Безбережно ступая по святыням.
Что Бог им?
Что Отечество?
Душа?..
Клонированным им Без надобности имя.
Они идут!
Под глянцевый коллаж.
Знамена их соблазнами расшиты.
И от безбожья
Не сыскать защиты.
Святая Русь!
Ударь в колокола.
Что глас набатный?
... Поздно. Не отлиты.
28
В СТРОЮ
(имперское)
Бессрочно сложены былины,
И гимнов медь - на все века.
Но провозвествует руины
Бравур имперского штыка.
Мы держим шаг.
Мы - исполины!
Ритмичен рук широкий мах.
Строй приучает к дисциплине
И отлучает от ума.
29
ПОРА ВЕСНЕ
Ушел Тиран...
И грязные разводы
По мартовским расстелены снегам.
Ушел Тиран,
И замерли народы,
Привыкшие внимать ЕГО словам.
Привыкшие к отеческому жесту,
К прищуру хитрых и колючих глаз,
К скупому слову выверенных фраз,
В которых смысл зловещ,
Но и торжествен.
Ушел Тиран!
Осиротела власть...
Кто будет движить Солнце и Светила?..
Какая демоническая сила
С НИМ так бесцеремонно обошлась?!.
Растерянность, тревога,
Блестки слез.
Какая-то всеобщая фатальность.
Все длится гипнотический сеанс Многомильонно,
жертвенно,
повально.
Еще державно
Высится колосс
Над братскою могилой Волго-Дона.
Еще отстукивают ритм колес
Этапные теплушки эшелонно.
Еще пронзающ
Конвоирский взгляд
Начальников
30
На стройках пятилеток.
Но... свежий ветер
Снежный маскарад
Развенчивает.
Мартовский последок,
Скукожившийся, грязевый...
Пора!
Пора весне и оттепели первой!
И только строй
Ревербераций нервных Привычно отпочковывает Страх.
Но из груди
Предвестьем избавленья
Восходит вздох
Немого облегченья.
Так робко.
Как невнятный зов мечты...
А лед тяжел
И смальтов в монолите.
Но неосознанное как открытке:
Пора Весне!
Лед Вечной Мерзлоты
Ломается...
Ушел Тиран!
Подстрелянною хищной птахой
В излете корчится
Его Эпоха Страха.
23 октября 1998
31
СУДЬБА ПОЭТА
Памяти
Сергея Клычкова
Ни креста, ни могилы,
Бесприметно окрест.
В дымных топках изгинул
Твой Чертухинский лес.
Домотканная скатерть Лишь музейный реликт.
Что, поэт? Что, мечтатель?..
Черен ликом гранит.
Поминальным он камнем
У твоих палачей.
Ну, а ты... в Лету канул?
Ты, российский Ничей?..
Снова ярится нечисть
С лихоимных болот,
Снова чет или нечет
Нам судьба выдает?
Запеленуто небо
Краснополым плащом.
Ты, мужик, - не прощен,
32
Русич,ты обречен!
Вновь на пагубу
Ты востребован.
Комиссарствуют внове
Со Христом на груди.
А в сердцах наготове
Опыт жутких годин.
Иль земля наша клята? Строг взыскующий перст.
Но за что ж в топках ада
Так издымлен нещадно
Тот малинник и лес?
Мать Сергея Клычкова/пверская крестьянка,
родила поэта в малиннике окрестного
Чертухинского леса,полностью изве­
денного на дрова еще в начале 30-х го­
дов. Сам поэт был расстрелян в 193 7
году, не извест ны ни т очная дата
гибели, ни место захоронения.
33
Я ИДУ ПО РУСИ
Я иду по Руси.
Отыщу ли тот дом деревенский?..
Воспаленная память
Давно и надсадно болит.
И, раскрывши глаза
Всякий раз как-то очень по-детски,
Тут и там
Узнаю мне родные черты.
Палисад.
Оторочена плющем калитка,
И перстами воздеты
В высокий зенит тополя.
Черный сруб,
Старый сад,
Что для тени, а не для прибытка,
И поросшая сплошь
Лебедою земля.
По Руси!
Сбереги ее, Господи Святый.
По Руси! Охрани ее и воскреси.
По Руси, Где витийствует ветер над хатой,
По заплеванной,
бранной
и нищей
Руси.
34
Я иду по Руси
От днепровской ее колыбели.
У отцовских крестов
Починаю дорогу мою.
А погосты
Порушились и запустели,
Даже птицы, и те
Лишь вполсилы поют.
Я пришел к вам
По старой Смоленской дороге,
До сих пор
Бурым дымом пылят большаки.
И крестили меня,
Ославянив судьбу и истоки,
Днепр и Волга
Водами - по обе руки.
По Руси!
Сбереги ее. Господи Святый.
По Руси! Охрани ее и воскреси.
По Руси, Где витийствует ветер над хатой,
Породной,
Новой смутой болящей,
Руси.
Я иду по Руси.
Все иду по Руси.
Все иду...
6 августа 1997г.
35
*
*
*
Комиссарское время кож,
Из начала века - в конец.
Повторяется все, похож,
Под циклоидность полуколец.
Лишь неявен хром кобуры
Да идейности - ни на грош.
Назревает гнилой нарыв,
Побивает нервная дрожь.
Вновь разнузданная братва,
Без родства - вершит передел.
Все помимо их - лишь ботва,
А народ?.. - круги по воде.
От безродности - до беды
Только шаг,
Только хрип больной.
Чтобы матери - да под дых...
- Что, сыночек, стряслось с тобой?..
36
поздний звонок
ОСЕННЕЕ
Все ж приворотное есть неспроста
Во вздернутом носике,
В губ изломе.
А миг, когда лик твой
Улыбка тронет,
Означившись складочками вкруг рта,
Прекрасен, как полдень
В застигнутом осенью склоне.
В спокойствии осени
Взор твой за дымкой очков.
Еще не вспугнут он
Суровостью близкого взимья.
В нем, как за вуалью,
Твое нареченное имя,
Которое, как ни старался я, Все ж не прочел.
А важно ль,
Кого,
Где
и Как нарекут?..
Мы все равноподданны
Господу,
Веку,
Природе.
38
Цветет бабье лето.
И в пику каприэнице-моде
Я верую снова и снова
В Любовь,
Благородство,
В великое таинство Слова,
Вдохнувшего душу
В подлунную жизнь и в строку.
39
НОЯБРЬСКАЯ
ЭЛЕГИЯ
Ноябрь...
Разлучный желтый цвет,
Лишь зелень
Придремавших сосен.
И листья
Устилают след Прощальный бал их
Правит осень.
Ноябрь...
И все в нем чередом.
Мой мокрый зонт
Чернее тучи.
Ноябрь,
Неласковый попутчик,
Нас караулит
За углом.
Ноябрь
Колючею крупой
Булыжит жижу
Русской хляби,
И больно наддают
Ухабы,
Назначенные нам
Судьбой.
40
И где-то
В тайниках души,
Совсем премудрости не ради,
Стихи рождаются.
Спеши,
Чтобы продлить их жизнь
В тетради.
Пишу.
Цепляется строка
За острый
Частокол сомнений,
Где твоя быстрая рука
Как легкокрылый лист
Осенний.
2-3 ноября 1994г.
41
КУСОЧЕК ОСЕНИ
ЛЮБИМОЙ
С надеждой, трепетно хранимой,
В окрестном высмотрев лесу,
Кусочек осени любимой
В охапке бережной несу.
Он ярок, тот букет багряный,
Но красотою преходящ.
И отношений наших странных
Ледок пронзительный звенящ.
Как затянулась наша осень!
Так, что времен не разобрать.
Уйти. Забыть. Уснуть. Отбросить
Резных красивостей печать.
Принять, что жизнь неповторима
И что на все есть Божий суд...
Кусочек осени любимой
В надежде трепетной несу.
гостья
Виктору Маняхину
Вот и зима иас посетила.
Потом осталась ночевать.
Потом погостевать решила,
А дальше вышло - не прогнать.
Живем. Ни шатко и ни валко,
Точь-в-точь - соседи в коммуналке.
Она нас - за нос,
Мы при сем - ее законным матюгом.
В непрочно равновесном мире В одном миру, в одной квартире.
И ппядь-попмдь, роднее кошки
Ее холодные ладошки.
Ее капризная душа И широка, и хороша.
Нет, не застольем андалузским,
Сроднились мы простором русским.
Ни на какие на коврижки
Не променяю, черт возьми!
Я сын отца.
Я русский слишком,
Чтоб обходиться без зимы.
43
БЕЛОЕ МОЛЧАНИЕ
Полновесно ноябрь взошел.
Лист слетел, никому не нужен.
В белом кружеве белый шелк
Поспешает за беглою стужей.
Помолчим.
Очиним слова,
Чтобы жить, изжилясь натужно.
Боль - в кулак. И слову послужим.
Но... чуток помолчим сперва.
44
ЗИМНЯЯ ПТАХА
э.
Просвечиваешь. Судьбы убоясь,
Ресницы, как флаги в траур, приспущены.
Ужель припечатал груз бытия,
Да так, что не доискаться до сущего?
Как пусто и голо...
Бьет хворь ноябри.
Рассвет убаюкан в зыбучей постели.
Поземкой крупитчатой наст застелен,
И жизнь обездвижил всесильный артрит.
А хрупкое тельце измегил озноб,
И сердце зашлось в пронзительном вычасте.
Ты птахой прильнула доверчивой, чтоб
В ладонях согрел - и на волю выпустил.
А
45
мой новый год
На день рожденья
Не приходит старый друг.
Пустых бокалов
Хрустали беззвонны.
И пробкой вверх! Не нахожу резона,
Похож на выстрел в сердце
Этот звук.
У друга, знать, забот невпроворот,
Несыты рты и семеро по лавкам...
И день мой не выблескивает лаком.
Нелаком стол,
Переслащен компот.
Сгущен в предсумраке
Мой уходящий год,
Последние часы его, минуты...
И свечи я зажгу,
Чтоб не было так муторно,
Чтоб чар недобрых
Предрешить исход.
Что ж, здравствуй, эравствуй!
Я готов встречать
Тебя, с еще неясным предсказаньем,
Мой новый год,
Мое иносказанье,
46
Вобравшее в себя
И тот компот,
И елкой торт,
Высокий, как свеча,
И влагу, что пузырится в бокале,
И отраженье в зеркале,
Едва ли
Способное меня предостеречь
От новых встреч
С неновыми друзьями.
47
ВОРОЖБА
л.
Нагадала цыганка тебе,
В зеркалах обретаясь и тая,
В непостижной своей ворожбе,
Что настигнет любовь шальная.
Букву имени лишь назови Отразится в ней имя Любви.
В новогодней дрожа акварели
Лепестковою лаской камелий
Это имя светло для двоих.
Нагадала цыганка тебе,
К новогодней сведя ворожбе,
Что в походе своем за звездою
Ты не сможешь остаться собою,
Хоть не станешь ничуть робеть.
Как бы ни была кисть чиста,
Ждет смешенье цветов у цели,
Даже если, сошедши с листа,
Каждый пишет в своей акварели.
13 января 20011
ПЕРВОЕ
ФЕВРАЛЯ
дочери Тане
Февраль расснежил белое бьшье,
Смешал следы и перепутал даты.
Принарядил закованное в латы
Крещенское - гипюровым бельем.
Всему, что нам по жизни суждено,
Не по годам гадаем, а по срокам.
Немое черно-белое кино
Замещено цветным дисплейным оком.
Татьянин день так зычно отзвучал,
По февралю - кругами отголоски.
И просто жить - дарованная роскошь!
И просто - быть, пока ярка свеча.
Лепить лелейно лики февраля
И улыбаться шалыми глазами,
И уголочки губ слегка поднять,
Чтобы, светясь, войти в стихи и в память.
I февраля 2001г.
49
поздний звонок
Когда угомонятся домочадцы
И тишина разляжется у ног,
Меня настигнет поздний твой звонок,
Что смог издалека ко мне домчаться.
Вне логики, кричи - не докричаться,
И смысла вне, забытый как урок,
Звонит звонок. Ужели невдомек
Ему - всему предрешено кончаться?
Иззябший свет и морось на окно.
В моей душе по-зимнему темно.
Как щупальцы, деревьев голых тени.
Они тугим жгутом - на воротник
Несбывшихся надежд и заблуждений,
К которым, как к пустым звонкам, привык.
50
БЕЛЫЙ СВЕТ
51
БЕЛЫЙ СВЕТ
Борису Глубокову
На оранжевых крышах
И на ветках развислых ветлы
Лунный свет заблудился,
Иссеребрившись.
Белый свет
В белый след
Под рукой живописца излившись,
Зачарованным мигом
Навечно к холстине пристыл.
Все вобрал этот свет,
Примиривший спектральное братство,
Повторившись стократ,
Отражаясь от горних вышин.
Сам живет по себе,
Он вне времени стал и пространства,
Тем живет,
Что однажды творец
В него светлую душу вложил.
52
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ
Позарез мне нужен образ,
На который бы я мог
Положить пусть пару строк
Хоть поэзии, хоть прозы.
Что же делать, коль я так
Нерасчетливо устроен?..
Что-то звякнуло пустое,
Но... в строку лег самый звяк.
Эвфонии - не мешать,
Жить, прислушиваясь чутко.
Чу, протикала минутка...
Что ж, у ней - своя душа.
И звучит во мне, звучит
Переливчато и тонко
Непосредственность ребенка
И предследственность причин.
Не ворчи в кругу других,
Переделываться поздно.
Обречен искать я образ
То ли в прозу, то ли в стих.
53
НА линии ОГНЯ
Федорову
Николаю Ульяповичу
Когда обрящут небо ноябри
И растеряет свет свою несметность,
Вновь обращаюсь к совести поэта,
К той, что не в силах убаюкать бриз.
Спрошу: “Болит?”
Услышу: “Жжет зело
Вселенской корью, пуще чем неволей”.
Из-под ковра, прострелянного молью,
Являет зло осклизлое чело.
Что делать, если
снова словом бит,
А слово то - имеет с камнем сродство?
Что, если
измельчало благородство,
А доблесть кривду предпочла любви?
Как, оказавшись на семи ветрах,
Не испросить заветную подмогу?
Что, если
не за совесть, а за страх
Ведешь свою над пропастью дорогу?
54
Что есйи?..
Сто вопросов, вкось и вкривь.
И страшно, как
не сыщется ответа.
На линии огня стоять - удел поэта,
Когда обрящут небо ноябри.
ТВОЕ ЛИЦО
Дрянная роль. И ты ее играешь.
И входишь в раж.
Она - твое лицо.
И вот уже по ходу забываешь:
Подмостки - жизнь, срамно слыть подлецом.
Но это так, условности, не боле.
И роль твоя тебе принадлежит.
Ее живешь, ведешь по доброй воле,
Все глубже увязая в жиже лжи.
Твое лицо и маска безобразья...
Как все смешалось, свыкнулось, срослось!
Они уже не могут, чтобы врозь,
Навеки слившись в пагубном экстазе.
56
* * *
Я рву оковы точной рифмы.
Большой пилот зовется асом,
Так и поэт, минуя рифы,
Удержится на ассонансе.
Пусть не созвучатся согласно
В строке согласные нимало,
Но долгая гортанно сть гласных
Углы низводит до овала.
Откроет план второй и дальний
И прорисует перспективу И заиграет смыслом тайным
В безличности инфинитива.
Легко ложатся на бумагу
Строка к строке и к слову слово.
А рифма что?.. - не в ней основа,
Когда душа стяжает Бога.
57
ВРЕМЯ, ПОВРЕМЕНИ!
Стой, скоротечное время!
Всегда тебя не хватает...
Двадцать четыре часа
Льдинкой в ладонях тают,
Превращаются во мгновенье
В капельку-блестку,
В дымку паренья.
Ничегошеньки не успеваю.
Сваю в сердце свое забиваю.
Пригвождаю долготерпенье.
Пенье хоровое минут - не замечаю.
Встал, пожевал, поборолся со словом...
Испарилось время, утекло.
Сжимая до хруста в пальцах стило Засыпаю.
Чтобы вновь поутру
Все повторить по кругу.
Досуга праздного - не принимаю.
Снова к слову,
Как каторжник на галерах,
Тяжкой цепью прикован
На веки вечные.
Как все сущее - быстротечно!
Жизни человечьей
Всей - не хватает.
58
Тают годы.
Прошлогодним снегом
На виски налипают.
Времени лемех
Выбороэдыналбу
Множит.
Подводит черту,
Прожитое итожит.
Все отчеркнутое им - табу!
Его произведение Частное от деления
Жизни на судьбу.
Что выпадает в остаток?
Дни, месяцы... может, годы? Мчащиеся в голоп скакуны
Одного рода,
Легконогого племени.
Несешься куда ты, время?!
Повремени.
59
НА РУИНАХ
Ни звона шпор, ни дамских кринолинов Здесь все темно, здесь дышит пустота.
Прошли века и канули в руинах,
Лишь только молвь крадется по стопам.
Незримый, здесь я. Жив, небезучастен.
Я здесь страдал, любил и был любим.
Здесь приручал изменчивое счастье,
Выстаивал под стрелами судьбы.
Распался хор... Безмолвия стена.
Означены иные времена
В своей неотвратимости и нови.
Но так же необъятен окоем,
И ниспосланье - каждому свое,
И соль веков подслащена любовью.
60
ПРЕДЧУВСТВИЕ
ЛЮБВИ
61
*
*
*
Таких волос не может быть, чтоб много.
Они подобны солнечным лучам,
Они легко струятся по плечам,
Вселяя искус тайно их потрогать.
И обожгу ладони сгоряча,
И не посмею отдышать ожога.
Я тьмы противоречий обвенчал,
Ища причинность болевого шока.
Куда б ни шел, мне маячком всегда,
Как в небе путеводная звезда,
Твоих волос излученных сиянье.
Мир золотым убранством их увит,
И я живу предчувствием любви,
Вновь не в свои садясь беспечно сани.
ТЫ МНЕ ЗВОНИШЬ
Что сталось?
И с чего бы это вдруг
Ты мне звонишь
В столь неурочный час?..
Запнулось сердце,
Радостен испуг Ты мне звонишь!
Неужто сгоряча?..
Я считываю номер,
Все семь цифр,
Они тобой одухотворены.
Они мне - долгожданные гонцы
Из той,
Почти забывшейся весны.
Ты мне звонишь,
Что колоколец трель!
Иду делить
И слово, и досуг.
Доверься...
Ведь не зря ж привел апрель
Тебя в кольцо
Моих смущенных рук.
63
твоя
ВОСТОЧНАЯ
НАРУЖНОСТЬ
Простоволосая,
В мороз
Платок примериваешь вьюжный.
Как оттеняет смоль волос
Твою восточную наружность!
Вся - безрассудство!
Средь зимы,
На кромке снеговых барханов,
Ты, тоненьким росточком взмыв,
Не просишь грамоты охранной.
Метель берет тебя в полон,
Лицо и локоны припудрив.
Тебе б - накинуть капюшон
На припорошенные кудри.
Достал озноб тебя,
Но все ж
Стремишься форс держать натужно,
Как бы не оборяет дрожь
Твою восточную наружность.
64
АХ, девочка!
Здесь не восток.
И зимы люты, и метели,
И поколение» снег глубок Здесь фортели твои бесцельны.
Совсем, совсем некстати ты
Взялась соперничать со стужей,
Ведь без того мне
Свет звезды Твоя восточная наружность.
65
ВЕСЕННЯЯ ЭЛЕГИЯ
Подарю я тебе
Оранжевый апельсин,
Еще - желтую-желтую
Ветку мимозы.
Ты уйдешь,
И останусь - один на один
Со своею строкой,
Будто ежащейся с мороза.
Что ж, что март расплескал
Нескончаемых луж торжество?
Что ж, что он мне шептал
Вовсе не для элегии строки?..
Даже солнцем блистал,
Затверждая весенние сроки.
Только что мне с того?
Да, и что мне, признаться,
С то го...
Силуэт тонкий твой Вдоль Тверской...
Растворился и канул.
Густ весенний настой,
Терпкий, как субтропический плод.
66
Все, ко^йчно, пройдет,
Лишь распустятся белые каллы,
И привычка весны
В нас обыденностью войдет.
Все пройдет.
Как всегда...
Наперед знаю я и заранее.
Тот оранжевый плод
Променяешь на хруст огурца.
И весна как весна.
Путь от встречи и до расставания
Не длиннее пути,
Что друг к другу проходят сердца.
67
СПАЛА ТЫ
Спала, безмятежно на руки склонясь,
И сны обступали цветные.
В них осень вплетала кленовую вязь,
В них листья роились, звеня и кружась,
Как детства волчки заводные.
Спала ты, спокойной улыбкой светясь,
Снов сонмы стояли на страже.
И ровно вздымалась всхолмленная бязь,
В ложбинке меж выточками разойдясь,
Для пущего как эпатажа.
68
КЕНТАВРИСТИКА
ДВУЕДИНСТВА
Бог тебя мне подбросил.
Подкидыш...
Что мне делать с тобой?
Как быть?..
Или то повеление свыше:
Не любить тебя И любить?..
В кентаврисгике двуединства
Предцуэльны тело с душой.
Как молюсь о грехах неистово! Как стремлюсь опять в непокой.
Не томлюсь ожиданьем встречи Злюсь, не слышу когда звонка...
Туг клубок тот противоречий!
Трелью - пули в тоску виска.
Совпадение, скажешь?.. Случай
Не случается сам собой.
Испытаньем, надрывной бучей
Он ниспослан душе босой.
И не кем-то Самой Судьбой.
69
РЫЦАРЬ
ПРИМИТИВА
Ну, кому есть дело,
Дуралей,
Что ты пишешь,
Что вверяешь строкам?..
Все - твое!
Ее капризный локон
Лег вот так по прихоти твоей.
Под заколку На затылке хвост,
Крашеный до ржавого отлива.
Незатейлив,
Так небрежно прост.
Ты сегодня - рыцарь примитива.
А еще вчера лишь,
Не в пример,
Бредил гармоничною натурой:
Чтобы интерьер
И экстерьер,
И душа В единую фактуру.
70
Рыцарь примитива7
Не эстет? Суть поэт
В одной из ипостасей,
Воплотивший
Все земные страсти
В непостижный логике
Букет.
71
ДЖУЛЬЕТТА
В куртке цыплячьего цвета,
Вне привычных забот,
Едет в трамвае Джульетта Бровью не поведет.
Что макияж1.Что ресницы'. Тушью удлинены,
Чтоб не могла не влюбиться
Вся пацанва страны.
Что ж, что еще подросток?
Что ж, что четырнадцать лет?..
Это же очень просто Растормошить рассвет.
Синие брызги вбросив
В утренний окоем,
Звать по имени осень,
Ровней считать ее.
Как все легко дается!
Как близки небеса!
Ликом девичьим - к солнцу,
Так, чтобы зори - в глаза.
В поздний прищур рассвета
Чувства устремлены.
Юная едет Джульетта Будущее страны.
72
КЛЕОПАТРА
Как томно,
как нескромно ты
К своим губам
его пускала,
И оторваться не давала
От сластотерпкой красоты.
Твой плен горяч!..
Он стал незряч,
Слепым котенком в руку тычется.
Ты - вседержавная владычица,
Властительница тайных чар.
Он пред тобой совсем пацан,
Смешно курносый и ушастый.
И ты ему
даруешь Счастье,
Смешав с Любовью свой дурман.
И он рабом у ног твоих,
Ты для него вся радость мира,
Пока ярка твоя порфира
В твоем Египте для двоих.
73
*
* *
Как тебя утишить?
Чем тебя утешить?..
Новых сказок вирши,
А слова - все те же.
Неоригинален
В утешеньи словом,
И совет банален.
Ты же просишь снова
Слов, чтоб осторожней,
Бережней, чем прежде,
С верой, что поможет
Устоять в надежде,
Что не рухнет небо,
Что мягка соломка.
И там что бы не было,
Суть твою - не скомкать.
Ты протянешь руку Есть контакт-касанье.
Мы нужны друг другу,
Как фундамент зданью.
74
ТВОЯ СВОБОДА
Ищу глаза, куда б хотел войти
И заблудиться меж ресниц навечно ...
Еще ничья ты, так еще беспечна,
Еще не встал я на твоем пути.
Прости, твою свободу украду,
С которой ты не ведаешь, что делать:
Вся голова изверчена в бреду,
И ласки слишком властно просит тело.
Блажь сожжена, как в прошлое - мосты.
Свобода в радость?.. Блеф, свобода - в тягость.
Так расточает скареднейший скряга
Свою казну у роковой черты.
Свобода - что проклятие бельма,
Когда ее неясно приложенье,
Мешает избирательности зренья.
Твоя свобода - горе от ума.
75
*
*
*
“Мы встретимся, когда мы совпадем”.
Как смутен смысл у этой странной фразы.
Не так-то просто нам совпасть по фазе,
Когда мы в разных плоскостях живем.
Зашторено окно иль темен дом,
И будет так всегда, от раза к разу.
Но, пригубив любовную заразу,
В бреду бреду я под твоим окном.
И ветер зябок, и осенний дождь,
Но не от них внезапно бросит в дрожь
И кровь в виски отчаянно ударит.
А просто ты в какой-то миг придешь,
Призывно шторы в окнах разведешь,
И встречу нам судьба на грех подарит.
ВСТРЕЧА
ю.
Вы - не туда,
Я - не оттуда...
Плевать, что все наоборот!
Случилось маленькое чудо Мы встретились под Новый год.
Мы встретились.
Мы шли друг к другу,
Кляня капризы декабря,
Морозным настом.
В дождь и вьюгу Мы вброд брели,
Совсем не зря.
Мы встретились!
В глазах смятенье
И радость, и прозренья свет Все в воле предопределенья.
Тах тайна вечного движенья
Свелась к эклиптике планет.
28 декабря 2000г.
77
ВИРТУАЛЬНАЯ
РЕАЛЬНОСТЬ
Мы с тобою
Не соединимы
Ни во времени,
Ни в пространстве.
Предо мною
Твой облик мнимый В демоническом
Постоянстве.
По причесанностн
Газонной,
Обезглавившей одуванчики,
Узнаю твою
Иллюзорность
В каждом малом
Солнечном зайчике.
Сказка ль?
Вычудность сюрреальности?..
Отраженье ль
В дисплейном глянце?..
Я в плену
Твоей виртуальности,
Супердива
Мистификации.
78
Виртуальна,
Но в подсозианье
Осязаема
Доресничинок
Так, что верю
В существованье,
Как бы ни была
Обезличена.
Дорогая моя
Игрушка,
Воплощенная небылица...
Дай ей, Боже,
Живую душу,
Чтоб с моею
Воссоединиться.
S июня 1996г.
79
*
*
*
Расходимся,
Не сбавив скоростей,
Не вняв кивку
Приветственного жеста.
Не изменить
Ни времени, ни места,
Но разных
Дама и король мастей.
Мы разных царств
И разных мы времен.
И наши встречи
В чем-то виртуальны.
Так ведь нельзя же,
Чтоб совсем без тайны,
Вплетенной
В неразгаданность имен.
Иллюзии,
Несущиеся вскачь
Навстречу этим встречам
На Нагорной...
Но стерлось время
Пионерских горнов,
И, из штанишек выросший
Так скоро,
Стал стар
И невостребован трубач.
80
НОКТЮРН
СВЕЧИ
81
ПУШКИНСКИЙ БАЛ
Бал, бал, бал!
Шелк, веера, эполеты.
Бал, бал, бал! Вечный романтик-бахвал.
Этот бал Баловень праздного света.
Чуден так этот бал
В блеске свечей и зеркал.
Кружит бал
Волны парфюма и плечи,
Ширит бал
В танцевом вихре овал.
Этот бал Флирты и тайные встречи.
Этот сказочный бал Мистик свечей и зеркал.
Наповал
В вальсе сражен, не дуэльно.
Наповал! Кругом пошла голова.
Нас этот бал
Завоевал безраздельно.
Ах, этот бал, этот Пушкинский бал
Новой поэмы глава.
82
НОКТЮРН СВЕЧИ
Приклонись ко мне на плечо,
И глаза закрой, и молчи.
Станет время таять свечой
Под немолчный ноктюрн свечи.
Помолчи. Растеплется тьма,
Чтоб на нет тихонько сойти.
И причудливей, чем в туман,
Натечет свечной сталактит.
Спорят с тонким жалом свечи
Теней длинные языки.
Приклонись ко мне, помолчи,
Зачерпни в себя музыки...
Зачерпни в себя музыки,
Что под пламя свечи звучит.
83
ВЕЧЕР ПРИ СВЕЧАХ
Ах, этот вечер
При свечах,
Волшебный вечер!
Как миг один
В нем каждый час
Так быстротечен!
Так быстротечен...
Наш лучший вечер
Сгорает в желтых
Стеариновых лучах.
Вот мотыльковое твое
Мелькает платье,
И магнетически тесны
Твои объятья
В моих объятьях,
Не передать мне,
Как мы друг в друга
И в восторг заключены.
Оплыл огарок, и свечи На миг горенья.
Блаженно голову кружит
Изнеможенъе,
Изнеможенье,
Как наважденье,
И сердце к сердцу
Близко-близко так стучит.
84
Ты помнишь
Вечер при свечах?
Он был иль не был?..
Его вернуть,
Что сгоряча
Рукой - до неба,
Достать до неба,
А это небыль.
И лишь не гаснет
Та свеча в твоих очах.
МЕТАМОРФОЗА
Я - просто песчинка на дне
твоего океана...
О. Клюкина “Сапфо”
Я песчинка на дне твоего океана,
Я твоя очень малая-малая часть.
Я безвестный фотон из космического прорана,
На твоих успокоенный попеременно плечах.
Я энергии сгусток. Пусть мал, бестелесен,
Но открыт перспективе, и время меня сторожит.
Позови! - во плоти беспременно воскреснет
Моя вещая суть, обретая конкретную жизнь.
Верю в миг торжества в этом мире затей и обманов.
Знаю то, что продлись в бесконечности форм и глубин.
И предстану тогда я твоей своенравной любви,
Скромный жемчуг на дне твоего океана.
86
СОЛО ДЛЯ СЧАСТЬЯ
Какой медовый запах
Детства!
И девочки в веночках
Из желтых одуванчиков.
И никуда не деться Опять все тот же
Мальчик я:
Беспечный,
озорной,
вихрастый.
И мама
С молодой улыбкою.
Как мало надо,
Чтобы счастье
Звучало соло,
Первой скрипкою.
Все еще будет!
За спиною
Торчком лопатки,
Будто крылышки.
Все еще будет.
Мы с тобою Что огуречные пупырышки...
И небо Чисто-голубое,
И не задымлено годами...
“Все будет” Поросло травою
И только снится
Временами.
87
НАША ПАМЯТЬ
М и х а и л у Ч ерныш еву
Слова-снежинки
Взялись вдруг таять
На времени ветках...
Как ветхо
Все, что теряет память.
Она лишь одна остается П а м я т ь .
Она дрожит на кончиках пальцев,
Она трепещет дыханьем сердца,
В нас птахою вспугнутой
Бьется память,
В виске пульсирует
Синею меткой.
И никуда от нее,
От такой цепкой, - не деться!
Память
Забвения не убоится.
И, временем став самим,
В пространстве спрессованном Воплотится,
Передаваясь от сердца к сердцу.
Потому и бессмертна
Память.
И не избыть ее,
Не разбавить,
Не вычерпать во мгновенье!
Ведь стержень духа
Всех людских поколений,
Она,
Общая наша п а м я т ь .
31 января 1999г.
88
ПЕРЕД
ПАМЯТЬЮ
ПОЭТА
ДРУЗЬЯМ
Наша юность заплуталась
На неведомых дорожках,
Инеем испеленалась,
Поистерлась на подошвах.
Время с нами - все небрежней.
Но незыблемы основы:
В главном мы, друзья, - все те же,
И больны все так же
Словом.
90
* *
*
Татьяне Николаевой
Человеку Нельзя одному.
Надо, чтоб
Друзья и родные
Рядом были,
Была чтоб Россия
Оберегом в каждом дому.
Как святыню это неси,
Не давай
Хулить и поганить.
От родных отторжения тканей
Упаси нас, Господь,
Упаси!
ПЕРЕД ПАМЯТЬЮ
ПОЭТА
Александру Амусину
Судьба по-всякому вершится.
Но время подводить итоги:
Не дал мне повод усомниться
Мой друг в себе
На полдороге.
И в том хорошая примета.
И в том залог,
И в том порука,
Что перед памятью Поэта
Не предавали мы друг друга.
92
Геннадию Панферову
Пиши пером, пастелью, кистью,
Отобрази, запечатлей
Все то, что называем жизнью,
До черточки - в гримасах дней.
За маслом ли, за акварелью
Иль под графическим пером
Пусть четче проступает время,
Душ - тектонический разлом.
Нет, не парадностью прилежной
Живет эпоха перемен...
Пиши! И да не тронет тлен
Твоей руки порыв мятежный.
9 января 2000г.
93
С.К.
Концептуально - не во всем согласен.
Но... благородным вщелком кастаньет
Похрустывают косточки согласных
В твоей изящно сложеной строке.
И не перестаю я удивляться,
Легко как в поэтической руке
Рождают незатейливые пальцы
Ассоциаций слаженный оркестр.
94
*
*
*
Таисии Турсковой
Хрупкая грань стекла,
Тонкая ткань души...
Верую, твой талант
С горних спорхнул вышин.
Верю в твою звезду,
В ту, что ведет и светит.
Боже, не дай задуть
Светоч свой на рассвете.
95
*
*
*
Памяти
Натальи Медведевой
Очистится душа
от скверны наносной Легко ей и просторно
в светлом сонме.
Останется лишь
ставшее весомым,
Да снизойдут
Смиренье и Покой.
Так искони
назначено судьбой:
Рождение и Смерть всему в основе.
Уйти-уйдешь...
Но вечен голос твой
И откровенье,
вылитое в Слове.
13 августа 2000г.
96
МУДРОСТЬ ПРЕДКОВ
И ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА
Днесь с размаху я, вдарясь оземь,
Воскрылил, Ньютона поправ.
Женской логике - все права!
Но... на обиженных воду возят.
Меднозвучный, как Гамаюн,
Растиликую суть твою,
Разноликую...
Но с высот сорвавшись к жнивью,
Возвращусь в оболочку свою,
Сбросив реинкарнацию.
А что всякий час не пою,
Губы дуть и злиться - неслед.
Нет, не птица я, не Гамаюн,
А затурканный бытом поэт.
Предки, помнишь, на слово метки,
Облекли свою мудрость в прозе:
Мол, терпимее будьте, детки, На обиженных воду возят!
97
ВЕРА
Резаевой
Ирине Васильевне
Нашептали Вам что ли
Что астральные знаки? Жить полжизни любовью,
Верой... в Колю Куракина.
Разве веру такую
Мог я не оправдать?..
Рифмовал - и рифмую,
Не бросаю писать.
Не голубкой воркует Жизнь кукушкой кукует.
Странен повод тот ликованья,
Все короче круг кукованья.
Но, вродненный в строку я,
Все - за слово отдам.
Рифмовал, и рифмую,
Чтобы только впустую
Не извериться Вам.
7 января 2000г.
98
ИДУ НА Г О Л Г О Ф У
99
ТВОЙ ХРАМ
Величественен
Храм души.
В нем так торжественно
И гулко!
Ни гомон дня,
Ни шорох шин
Здесь вышнего не застят звука.
Ведет
Неслышимый хорал
Свой голос прямо от истока.
Твоя душа Твой вечный храм,
Воссозданный по воле Бога.
Расписан храмовый придел
То откровенно,
То неявно.
Что ж, не бывает без изъяна
Назначенное по судьбе.
Снимаю наслоенный свод
Случайных черт,
Мазков и линий.
И, как на фреске, восстает
Твое воскреснувшее имя.
100
ТАЙНА
И.Ш.
Проходит все!
Пройдем и мы,
Как с солнцем - ранняя роса.
Пройдем, как ветра дуновенье,
Как легкое руки движенье
В касании по волосам.
А что ж останется от нас?
Бьггь может, блик послесвеченья,
На фото - уголечки глаз,
В строке - живой души смятенье...
Жизнь яркой вспышкой пронеслась,
Ничто в ней не монументально.
И в том великая есть Тайна,
И с Небом родовая связь.
В инвариантности сменяясь,
Жизнь торжествует, обновляясь.
101
НЕСТЬ ЧИСЛА
Что делать,
Все под Богом ходим,
За посох тоненький держась.
Тот стерженек на нет изводит
Однажды вгрызшаяся ржа.
Упал один - не досчитались.
Другой...
И очередь твоя.
А посох вовсе не из стали
Пружинной. Гнуться - и стоять.
И хищной птицей хороводит,
Все время метя в темя, - тень.
Реестр исчисленных потерь И несть числа!..
Под Богом ходим.
13 августа 1998г.
102
МОЛИТВА ГРЕШНИКА
Светлой памяти
Олега Лукьянова
посвящаю
Перед дальнею дорогой
Обращаю душу к Богу.
Омываюся слезою,
Грешною и солоною.
Не прошу меня спасти,
А молюсь: “Господь, прости!”
Что содеяно не так,
Что перед людьми сокрыто...
Дай мне, Боже, только знак,
Что прощен греховный свиток.
Я нечасто был к Тебе
Обращен вот так, душою.
На излете беспокоюсь Прикоснись к моей судьбе!
Не карающим перстом,
А эгидною ладонью.
Пусть треклятый ветер стонет
Под калиновым мостом.
С той тропой - не по пути,
Сатанинская дорога...
У высокого порога
Я шепчу: "Господь, прости!”
103
ИДУ НА ГОЛГОФУ
По улице Скорби
Всхожу на Голгофу,
И падаю снова,
И снова встаю...
На улице Скорби,
Хлебнувши из штофа,
Осанну вчерашние
Мне не поют.
Нещадною ношей
Мне плечи калечит
Большой-пребольшой
Свежерубленый крест Венец благодарности
Человечьей...
По воле иду.
Прощен каждый встречный
Из ближних и дальних,
И все, кто окрест.
От судных ворот
Ведет искупленье,
И да не минует
104
Чаша сия.
Потом через муки
Взойдет Воскресенье,
Чтоб равно над миром
Для всех воссиять.
И ради того
Без ропота, вздоха
Несу я свой крест,
Иду на Голгофу.
105
ПРОЗРЕНИЕ
Я прожил жизнь.
Ни много - и ни мало.
Я шел почти всегда в ней Напрямки.
И прозреваю Я за перевалом,
Куда не досягают маяки.
Один. Под горку Легче и короче.
Все знаю,
Все бестрепетней в груди.
Я тот,
По ветру пущенный листочек,
Частица кроны,
Что во мне гудит.
Я длюсь еще.
Я крыльями - на ветер!
Безволен? Безнадежен?
Как сказать...
Мне ведом
Рубикон тысячелетья,
Мне вместе с веком
Вечность нагонять.
106
Мне ускользать И снова возрождаться,
Мне возлегать И падать до земли,
Чтобы другие,
Вслед меня, могли
С улыбкой тихой
К вечности прижаться.
МОЙ ВЕК
Мой век уходит,
Век двадцатый.
Прощай! Машу тебе рукой.
Мой век уходит на покой,
Лишь застолбив событий даты.
Прощай, мой век.
Я был с тобой,
Я остаюсь твоей частицей,
И нам уже не разлучиться,
Как ореолу со звездой.
Не знаю, много ль в том значенья,
Но я - твое послесвеченье,
Покуда помню и живой.
Иду помалу на ущерб.
Что делать? - лучшей половиной...
Но даже время не повинно
В извечной логике вещей.
Примерься и в архив снеси
Свои, из прошлого, писанья...
В затылок - жаркое дыханье
Двадцатилетних,
Полных сил.
2 января 2001г.
108
Содержание
Елизавета Мартынова.БУНТ СЛОВА....... 3
ПО РУСИ
Я ВЕТЕР ...................................................... 14
СТРЕЛЕЦКИЙ БУНТ.................................. 15
РУССКАЯ БОЛЬ......................................... 16
ХРОНИКИ БЕДЛАМА
1. «Безумный мир!..»................................. 18
2. ДОМ НА СЛОМ .................................... 19
3. СОН ..................................................... 20
4. МОНОЛОГ БОГООТСТУПНИКА.......22
ПОМНИТЕ.................................................... 24
МАТЬ............................................................ 26
КОЛОКОЛА................................................. 28
В СТРОЮ .................................................... 29
ПОРА В ЕС Н Е.............................................. 30
СУДЬБА ПОЭТА.......................................... 32
Я ИДУ ПО РУСИ ......................................... 34
«Комиссарское время кож,...»................... 36
п о зд н и й ЗВОНОК
О СЕН Н ЕЕ................................................... 38
НОЯБРЬСКАЯ ЭЛЕГИЯ............................ 40
КУСОЧЕК ОСЕНИ - ЛЮБИМОЙ................ 42
ГОСТЬЯ.......................................................43
БЕЛОЕ МОЛЧАНИЕ.................................. 44
ЗИМНЯЯ ПТАХА.......................................... 45
109
МОЙ НОВЫЙ ГОД................................................ 46
ВОРОЖБА............................................................ 48
ПЕРВОЕ ФЕВРАЛЯ................................................ 49
ПОЗДНИЙ ЗВОНОК............................................ 50
БЕЛЫЙ СВЕТ
БЕЛЫЙ СВЕТ........................................................ 52
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ.............................................. 53
НА ЛИНИИ ОГНЯ................................................ 54
ТВОЕ ЛИЦО.......................................................... 56
«Я рву оковы точной рифмы...»......................57
ВРЕМЯ, ПОВРЕМЕНИ!........................................... 58
НА РУИНАХ.......................................................... 60
ПРЕДЧУВСТВИЕ ЛЮБВИ
«Таких волос не может быть, чтоб много...» 62
ТЫ МНЕ ЗВОНИШЬ..............................................63
ТВОЯ ВОСТОЧНАЯ НАРУЖНОСТЬ...................64
ВЕСЕННЯЯ ЭЛЕГИЯ............................................66
СПАЛА Т Ы ............................................................68
КЕНТАВРИСТИКА ДВУЕДИНСТВА...................69
РЫЦАРЬ ПРИМИТИВА......................... .............. 70
ДЖУЛЬЕТТА........................................................72
КЛЕОПАТРА..........................................................73
«Как тебя утишить?..» ......................................74
ТВОЯ СВОБОДА................................................. 75
«Мы встретимся, когда мы совпадем...».....76
ВСТРЕЧА...............................................................77
ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ........................... 78
«Расходимся, не сбавив скоростей...»......... 80
ПО
НОКТЮРН СВЕЧИ
ПУШКИНСКИЙ БАЛ ...........................................82
НОКТЮРН СВЕЧИ ................................................83
ВЕЧЕР ПРИ СВЕЧАХ............................................ 84
МЕТАМОРФОЗА.................................................. 86
СОЛО ДЛЯ СЧАСТЬЯ......................................... 87
НАША ПАМЯТЬ....................................................88
ПЕРЕД ПАМЯТЬЮ ПОЭТА
ДРУЗЬЯМ............................................................. 90
«Человеку - нельзя одному...».......................... 91
ПЕРЕД ПАМЯТЬЮ ПОЭТА..................................92
«Пиши пером, пастелью, кистью,...»...............93
«Концептуально - не во всем согласен...» ...94
«Хрупкая грань стекла,...»............................... 95
«Очистится душа от скверны наносной...» .. 96
МУДРОСТЬ ПРЕДКОВ И ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА. 97
ВЕРА..................................................................... 98
ИДУ НА гоп гоф у
ТВОЙ ХРАМ........................................................100
ТАЙ Н А................................................................ 101
НЕСТЬ ЧИСЛА....................................................102
МОЛИТВА ГРЕШНИКА......................................ЮЗ
ИДУ НА ГОЛГОФУ.............................................104
ПРОЗРЕНИЕ........................................................Ю6
МОЙ ВЕК............................................................ Ю8
111
Л и тер а ту р н о - худож ественное
издание
Николай Федорович Куракин
СТРЕЛЕЦКИЙ БУНТ
стихотворения
В авторской редакции
Художник
Г.М. Панферов
Техн. редактор
Н.Ф. Куракин
Корректор
Е.С. Мартынова
Подписано в печать
20.07.0 ] г.
Формат 60x90 1/32. Бумага офсетная.
Гарнитура Times New Roman
Печ. JI. 3,5. Уел. п. л. 4,1. Тираж 240
Заказ №2601.
РИЦ “Аэлита”, зарегистрирован в Министерстве печати и
массовой информации РСФСР г.Москва 18.12.1990г.
Рег.№ 471
ГУП “Типография №1”,
г. Саратов, ул. Вишневая, 10, тел. 69-30-33.
112
Документ
Категория
Поэзия
Просмотров
13
Размер файла
1 307 Кб
Теги
Куракин Н., поэзия, саратов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа