close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Кравцова Р. Театр-храм

код для вставки
Л.В. Шутова была одной из ведущих актрис Саратовского драматического театра имени Карла Маркса с 1944 по 1967 годы и кумиром зрителей тех лет. Она внесла большой вклад в развитие театрального искусства нашего города и за его пределами. Очерк-эссе
ся
ет
ня
хр
а
О
им
то
рс
к
ав
во
м
пр
а
Раиса Кравцова
ТЕАТР-ХРАМ
пр
а
во
м
Раиса Кравцова
им
ТЕАТР-ХРАМ
ав
то
рс
к
Очерк-эссе о Л.В.Шутовой
Второе исправленное и дополненное
О
хр
а
ня
ет
ся
издание
Саратов
Приволжское издательство
2013
пр
а
во
м
УДК 882
ББК 84(2Рос=Рус)6-4
К78
Кравцова Р. Д.
им
Театр - храм: Очерк-эссе о Л.В. Шутовой / Раиса
Кравцова. - Саратов: Приволжское издательство,
2 0 1 3 . - 192 с : ил.
ISBN 978-5-91369-053-1
ав
то
рс
к
К78
О
хр
а
ня
ет
ся
Л.В. Шутова была одной из ведущих актрис Саратовского
драматического театра имени Карла Маркса с 1944 по 1967 годы
и кумиром зрителей тех лет. Она внесла большой вклад в разви­
тие театрального искусства нашего города и за его пределами.
Очерк-эссе саратовской писательницы Раисы Кравцовой
«Театр - храм» - дань благодарного зрителя любимой актрисе
и бескорыстный дар писателя поклонникам Мельпомены.
В книге большое количество уникальных снимков из семейного
архива Ливии Шутовой.
УДК 882
ББК 84(2Рос=Рус)6-4
ISBN 978-5-91369-053-1
© Кравцова Р.Д, 2013
© Приволжское издательство, 2013
во
м
«Театр для меня - любовь всей жизни.
Если я туда вошла, там жила и трудилась,
я отдавала всю себя. На меня словно снизошла
божественная сила, которой я служила
всю жизнь».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Л.В. Шутова
1. КУМИР ДАЛЁКИХ
ДНЕЙ
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Мир театра, мир актёров... Нам, обыкновенным
людям, этот, блистающий огнями рамп мир представля­
ется сплошным праздником из захватывающих спектак­
лей, букетов цветов, оглушительных оваций. И я про­
никлась всем этим великолепием, когда состоялось моё
знакомство с одной из лучших в своё время актрис на­
шего города - Ливией Васильевной Шутовой. Я словно
приблизилась к её миру, который, хотя и ушёл в про­
шлое, но не забыт теми, кто хотя бы один раз видел на
сцене игру талантливой актрисы. Перед моими глазами:
последний акт, последняя сцена, последние слова пьесы.
Дрогнув, смыкается занавес. Гром аплодисментов, цве­
ты, а чуть позже - благодарственные письма, открытки.
Признание, слава...
О
«Я тронут Вами, Вам премного благодарен.
Собой
сумели воплотить всё то, чем остальные
женщины
прекрасны» .
Георгий В.
1
Здесь и далее во всех письмах и рецензиях сохранены синтаксические
обороты, орфография и пунктуация авторов. - Прим. ред.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Поэзия - в тебе. Простые чувства ты возвышать
умеешь до искусства», - Светлана Д.
«Один Ваш взгляд жизнь нашу превращает в оби­
тель рая, в свадебный чертог», Евгения,
«Играй, Лили, не знай печали! Спасибо за наслаж­
дение. С глубокой благодарностью студенты»,
«Вы рождены для наслажденья».
Эти незатейливые надписи сделаны второпях на те­
атральных программках нетерпеливыми
молодыми
людьми, студентами, ещё находящимися во власти впе­
чатления от потрясающей игры актрисы.
Короткие объяснения в любви на открытках:
«Уважаемая Л.В. Шутова! Вчера, хотя и аплодировали
Алисовой, но Вы во всех отношениях превосходите. С
благодарностью - зрители»,
«,,,Вы прекрасно играете. Виртуозно. Очень люб­
лю Ваших замечательных героев. Большое Вам спасибо,
Яков Яковлевич П. P.S. Никогда не покидайте наш го­
род».
И море писем! Вот одно из них в сокращении:
«Здравствуйте, Лилия Васильевна!
... Посмотрев спектакль «Рассудите нас, люди», я
увидела в Вас не артистку, а настоящего человека Женю Каверину,
искренно
любящую
Алёшу.
Женя
и Алёша! Для меня они теперь - символ чистоты, прав­
дивости и честности во всём - в любви, в поступках, во
всей их жизни... Спасибо Вам за Вашу Женю. Жалею,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
что не было диспута, что не было возможности
по­
дойти к Вам, обнять и расцеловать за всё, что унесла с
собой я из театра.
Милая, очаровательная Женечка, Лилия
Васильев­
на, жду с Вами встречи в театре в следующих
спектак­
лях. Передайте мою искреннюю благодарность
Алёше
Токареву - Ю. Каюрову. Очень хочется верить, что Вы
ещё не раз принесёте нам, зрителям, радость
Вашего
творческого
труда,..»
Пусть это письмо не образчик красноречия по срав­
нению с профессиональными высказываниями критиков,
но написано от всего сердца, а это не менее дорого своей
взволнованностью, искренностью, восхищением.
А вот мнение коллеги из Куйбышева в коротком
послании от 4.07.1957года:
«Г. Шутова! Примите искреннюю
благодарность
за удовольствие, доставленное зрителям Вашей игрой!
Мы очень рады, что в Саратовском театре, где в
своё время играли корифеи русской сцены, есть такая
талантливая актриса, как Вы.
Вы и тов. Сальников - украшение
Саратовского
театра, и мы, куйбышевцы, искренне завидуем Сарато­
ву - в нашем театре нет ничего похожего!
Ещё и ещё раз спасибоИ»
Строки из писем: «Вы дарите людям Добро. Веру.
Силы... Во время спектакля зал принадлежит
Вам»,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«.. .Ваша милая, ласковая улыбка... Смотрю на Вас
и восхищаюсь и даже взаимно улыбаюсь. Дорогая Лиличка, мы часто Вас вспоминаем, какая Вы умница! Вы
прекрасно исполняете свои роли и так естественно пе­
редаёте их. Мы очень рады за Вас и Ваш талант...»
Популярность, слава, бесчисленные хвалебные от­
зывы, обзоры, статьи - это ли не ореол, который окру­
жает актрису и который необходим ей, да и любой твор­
ческой личности, как глоток чистого воздуха, как под­
питка зрительской энергией; ореол - рождающий отда­
чу, доходящую до гениальности.
Ей писали рабочие: «Вы для нас как воздух, как
хлеб, - признаётся слесарь СМУ и от полноты чувств за­
канчивает признание стихами: «Я хочу, чтобы нежной
душой в одиночестве Вы не страдали. Только б светлые
яркие дни без конца Вам навстречу
вставали».
Школьники мечтали завязать с ней переписку.
«Наша школа находится на 9-й Дачной остановке. Мы,
ученики 5-го "Г" класса, очень хотим переписываться с
Вами, и, если Вы согласитесь, то мы будем бороться за
право назвать наш пионерский отряд Вашим
именем...
Наши ребята очень хотят иметь Вашу
фотографию,
которую мы поместим в красном
уголке...»
Помнил её школьный преподаватель математики,
заслуженный учитель РСФСР, А.Г. Новиков:
«Дорогую
мою ученицу поздравляю с присвоением высокого звания.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Желаю большого счастья и дальнейших творческих ус­
пехов».
Писали инженеры, например, некий Евгений Ива­
нович, который когда-то строил в Саратове мост через
Волгу и не пропускал ни одного спектакля с участием
Ливии Шутовой. Одно из писем он заканчивает словами,
особенно ценными для актрисы: «...никогда не забываю
незабываемое», имея ввиду оригинальность её творчест­
ва.
Объяснялись в любви в стихах - своих и чужих:
«Он залатан, мой косматый парус,
Но исправно служит кораблю.
Я тебя люблю, причём тут старость,
Если я тебя люблю!
Может быть, обоим и осталось,
В самом деле, только это нам.
Я тебя люблю, чтоб волновалось
Море, тихое по временам.
И на небе тучи. И скрипучи
Снасти. Но хозяйка кораблю
Только ты. И ничего нет лучше
Этого, что я тебя люблю.
Я прочитал сегодня эти строки Л. Мартынова, и
мне захотелось, чтобы и ты их прочла».
Ливия Васильевна прочла эти строки, как читала
строки и самодеятельных поэтов, например, Егорова из
Казани: «Чтоб снова, как в юности ранней,
безбольно
им
пр
а
во
м
слетало всё с плеч. Свиданий, свиданий, свиданий, свя­
тых обжигающих встреч! Горячей, желанной, как в за­
суху ливень, работы! Дарите восторги, гасите обиды!
Чтоб росные дали по роздыми алой! Зорькой
алеющей
нежно душу утешь и упой», - и так далее. И даже если
строки далеки от настоящей поэзии, но написаны от все­
го сердца, всё равно оставалась благодарной, а по её
признанию - даже больше: «Прочитала (СТИХИ Егорова Р. К.) и как будто чистой родниковой воды напилась.
Подумала: неужели такое подняла в людских душах сво­
ей работой?!»
рс
к
Тёплые сердечные письма получала она от коллег
по сцене.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Из письма режиссёра Л.Л.Грипича\ «Дорогая Лия,
сердечно благодарю Вас за поздравление меня с 70летием. Особенно оно мне дорого потому, что среди
многочисленных поздравлений учеников, которыми я мо­
гу гордиться, было и Ваше... Я "выводил" их в люди. Всё
это радовало меня. Я был доволен за них самих, значит,
и за Вас. Желаю Вам всего хорошего в творчестве и в
жизни».
Режиссёр саратовского драмтеатра Яков Александ­
рович Рубин с женой Александрой Борисовной были
большими друзьями Шутовой; переписка велась актив­
ная и продолжительная, пока семья не уехала за грани­
цу, но и тогда её не забывали: «Пусть Новый год (1987-й
- Р. К.) станет для тебя самым светлым,
радостным,
умным. Мы часто вспоминаем тебя! Твои часы пик!
Твои созданные тобой, излучающие тепло образы. Это
в тебе говорила сама природа... Обнимаем, целуем. Твои
Шура, Яша»,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Не оставлял без внимания Ливию Васильевну
и партнёр по сцене заслуженный артист Литовской ССР
Я.И. Янин: «Лия, с Новым тебя годиком,
здоровьишка
крепкого тебе и твоему Орлу (Герману Апитину - Р.К.)
на многие лета. Успехов в жизни и на сцене, прекрасных
ролей по душе и сердцу. Ну и конечно, рюмочку за Новый
год. Рад успехам.
Слышал»,
Почти каждый день писала Ливии Васильевне по­
сле её отъезда из Саратова заслуженная артистка РСФСР
Дора Фёдоровна Степурина. Поздравляла с праздниками
«милую Лиечку» актриса театра имени К. Маркса, а
позже и Кишинёвского театра драмы Нина Волкова,
оканчивая свои послания неизменным: «Всегда помню и
люблю».
Поздравительная открытка из Воронежа от народ­
ного артиста РСФСР Степана Петровича Ожигина, с
которым ещё в саратовские времена играла Л.Шутова во
многих спектаклях: «Дорогую мне актрису,
великолеп­
ную партнёршу, обаятельнейшую
женщину от всего
сердца поздравляю с торжественным днём. Целую твои
талантливые
руки»,
В 1965 году к двадцатилетию победы над фашист­
кой Германией театр имени К. Маркса ставил спектакль
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
А. Салынского «Камешки на ладони», где Л. Шутова
исполняла роль Анны Зеехолен. На оборотной стороне
программки постановщик этого спектакля режиссёр
Ю.С. Иоффе - заслуженный деятель искусств РСФСР,
заслуженный артист УзССР и КазССР - оставил над­
пись: «Милая Ливия Васильевна! Я рад нашей творче­
ской встрече! Поздравляю Вас с праздничной
премьерой.
Верю в удачу Анны и надеюсь встретиться с Вами
в большой и прекрасной работе». Позже он напишет ей:
«Хочу сообщить Вам не без огорчения, что пути наши
разошлись, и мне не придётся с Вами поработать, хотя
мною и было сделано всё для этого... Не скрою, мне
очень хотелось сделать с Вами пару интересных ра­
бот...»
О
хр
а
ня
ет
ся
Коллега по Кишинёвскому театру, актёр Г.Вавилов
поздравляет Ливию Васильевну с днём 8 Марта и после
набора традиционных пожеланий счастья, здоровья, ус­
пехов на сцене переходит на лирический тон: «Вы
у меня остались вечно в памяти как добрый,
искренний
человек и Великолепная актриса. Разрешите Вас (мыс­
ленно) крепко поцеловать. С уважением
Гера».
Интересные взаимоотношения сложились у Ливии
Васильевны с выпускницей Саратовской театральной
студии, где, кстати, училась она сама, Ларисой Хромо­
вой. После учёбы Лариса была принята в труппу актёров
театра имени Карла Маркса именно в то время, когда
режиссёром был назначен Н.А. Бондарев.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Ливия Васильевна получает от выпускницы перед
Новым годом поздравительную открытку: «Желаю Вам
большого человеческого счастья! Желаю Вам бесконеч­
но долго оставаться такой же ненаглядной
звёздочкой
на сцене, какая Вы сейчас. Можно я Вас поцелую креп­
ко!»
Им и работать довелось вместе, но не в Саратове, а
в Кишинёве, где Хромова получила звание заслуженной
артистки Молдавской ССР. Несмотря на значительную
разницу в возрасте, две актрисы сблизились по родству
душ.
Из письма Ларисы Хромовой, февраль 2005-го:
«Пишу письмо и смотрю на Вашу фотографию с Каю­
ровым. От неё исходит какая-то положительная
энер­
гетика. Какие замечательные
лица, сколько
"нутра",
человеческого достоинства, совсем потерянные
сегодня
на сцене, да и везде. Уильяме говорил, что люди делятся
только на две категории: тех, кто знает, что такое
любовь, и тех, кто этого не знает. Вы оба на этой фо­
тографии из тех людей, которые знают очень хорошо,
что такое любовь. Вы светитесь любовью.
Наверное,
поэтому Вы всегда вызывали к себе такую любовь зри­
телей, даже играя отрицательные роли. Господи, пом­
ню, когда я узнала, что Вы навсегда покидаете
театр
(на Малой Бронной - Р. К.), я пришла в ужас. За Вас бы­
ло страшно. Как жить без театра? Потом ужас на­
стиг меня в связи с моим
уходом,,.»
...На всю жизнь Лариса Хромова останется верным
и преданным другом Ливии Шутовой, заслуженно полу­
чив в ответ любовь и благодарность своей «звёздочки».
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Ливия Васильевна Шутова больше двадцати лет
играла в Саратовском драматическом театре имени Кар­
ла Маркса, теперь - имени народного артиста РСФСР
И.А.Слонова.
«Любая актриса позавидует той
популярности
и любви зрителей, которую имела Л.В. Шутова. "На
Шутову" ходили. И многие театралы помнят велико­
лепную актрису», - писал о ней саратовский театровед,
доктор искусствоведения Я.И.Явчуновский в сборнике
произведений молодых литераторов «На Волге широ­
кой» в 1960 году.
Так оно и было: для старшего поколения имя этой
актрисы, её роли в спектаклях навсегда останутся
в памяти. Но мне хочется, чтобы о незаурядном челове­
ке, об исключительном таланте актрисы узнали и люди
нового поколения. Как сказал наш саратовский поэт
М.А. Чернышёв: «Мы забывать с тобой не вправе деянья
тех, кто память нам оставил».
Ливия Васильевна Шутова, кумир театрального
Саратова, его гордость, оставила неизгладимый след
в культурной жизни города и в памяти благодарных зри­
телей. Вот показываю я друзьям и просто знакомым фо-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
токарточки актрисы в ролях Марии Стюарт, Клеопатры
и другие снимки, и у всех теплеют взгляды, проясняются
улыбкой лица: "О, Шутова!" Да, это она, давно поки­
нувшая свою малую родину, но не забытая и попрежнему любимая.
Около шестидесяти ролей сыграла Ливия Шутова в
Саратовском театре драмы: Нила Снижко - «Барабан­
щица» А. Салынского; Эпифания - «Миллионерша»
Б. Шоу; Лариса - «Бесприданница» А. Островского; Ко­
миссар - «Оптимистическая трагедия» В. Вишневского;
Нора - «Кукольный дом» Г. Ибсена; донья Мария «Девушка с кувшином» Ф. Лопе де Вега; Сюзанна «Женитьба Фигаро» П. Бомарше; Павлина - «Стряпуха»
А. Сафронова; Джой - «Жаркое лето в Берлине Д. Кьюзак; Анечка - «Океан» А. Штейна... И так далее, и так
далее.
О
хр
а
ня
ет
ся
На меня особенное, колдовское, впечатление про­
извела Шутова в роли Марии Стюарт. Подлинность
правды в передаче трагедии шотландской королевы,
скрытой силы израненной и страдающей души, прони­
занной, тем не менее, верой в справедливость,
и смерть - как восхождение на пьедестал вечности...
Взволнованная соучастием к судьбе несчастной ко­
ролевы, я, чисто по-женски, не могла не отметить с вос­
хищением, какая прелестная шапочка на голове актрисы,
как к лицу ей королевские одеяния! А пластика образа?
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Это движение слегка согнутой в локте рукой вверх и в
сторону - доверчивый и гордый жест...
Совершенство игры, изящество осанки, женствен­
ную грацию, внутреннюю ясность и непревзойдённую
силу обаяния - всё интуитивно почувствовала я в актри­
се. Я - посещающая театр по случаю, не читающая ни­
каких рецензий. Поэтому была приятно удивлена, когда,
приступив к написанию очерка о Шутовой и её любви к
храму по имени театр, встретила в рецензии московско­
го критика слова, на удивление точно выражающие мои
ощущения: «Зрители привыкли не только ценить мас­
терство своих первых актрис, но и любоваться
их
внешностью, женственной прелестью (я имею в виду,
прежде всего, Ливию Васильевну Шутову, актрису, ко­
торую саратовские зрители и сейчас вспоминают с
нежностью)».
О
хр
а
ня
ет
ся
Шутки ради попросила мужа сфотографировать
меня в позе Марии Стюарт с поднятой рукой и поособенному вздёрнутой в победном отчаянии головой.
Н о . . . Тысячу раз «но». Подражание не поднялось выше
планки посредственности.
.. .А вот мы с друзьями пришли на премьеру спек­
такля «Миллионерша». Давно это было, не помню под­
робностей пьесы и декораций. Помню только большой
стол из толстых некрашеных досок, огромное кресло,
тоже деревянное. Интерьер - как для великана-людоеда
из сказки «Кот в сапогах». Но ярко и отчётливо сохра-
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
нилось в памяти появление Шутовой. Точнее сказать, не
появление, а явление, подобное вспышке огня в костре,
первому рассветному лучу, озарившему блеском алма­
зов утреннюю росу. И в зал хлынул мощный поток весё­
лости, задора - от каждого жеста, улыбки, от ощущения
молодой искрящейся силы и веры в себя. Мгновенный
захват в плен душ всех зрителей.
Эпифания садится в кресло, и это нелепое соору­
жение для «великана» с грохотом ломается, рассыпается
и рушится на пол вместе с хохочущей актрисой.
В зале - приглушённый вздох: что это? Нелепая
случайность или замысел автора? Ответа я тогда так и не
узнала, а потом всё забылось. Но полвека спустя мы со­
званиваемся с Ливией Васильевной, и я, вспомнив эту
забавную мелочь, спрашиваю: что считать правдой? Она
смеётся в ответ: «Конечно, так нужно было по ходу дей­
ствия». А я с удивлением вслушиваюсь в её голос - мо­
лодой, чистый, нежный, словно говорит со мной преж­
няя Ливия Шутова.
О
хр
а
Чуть позже осмелилась задать интересующий не
только меня вопрос: почему ей дали такое странное имя,
ведь некоторые путали с другими именами - Лилия,
Лия, Лидия? Она ответила, что никогда не задавалась
этим вопросом.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
На память приходят слова великого русского поэта
Н.А. Некрасова об актрисе девятнадцатого века Асенковой:
Кумир моих далёких дней,
Любимый и желанный,
Мне не забыть судьбы твоей
Таинственной и странной.
«Кумир моих далёких дней» - Шутова. Далёких,
это верно. Очень далёких. И разве думалось тогда, что
вдруг приблизится время и сомкнутся годы середины
двадцатого века и конец первого десятилетия двадцать
первого?
В феврале 2010 года на заседании краеведческого
клуба «Саратовец» при Центральной городской библио­
теке выступил историк Виктор Васильевич Крестов с
рассказом о творчестве ещё одной гордости Саратова заслуженной артистки РСФСР Валентины
Константи­
новны Соболевой.
Естественно, вспомнились годы наших походов
в драматический театр, когда там блистала Шутова. Для
меня оказалось счастливой случайностью, что В. В. Кре­
стов давно переписывается и созванивается с ней, про­
живающей в настоящее время в Москве.
Не веря в удачу, я попросила адрес актрисы. Дели­
катный Виктор Васильевич дал согласие, с условием, что
сначала он испросит разрешение у самой Ливии Васильев­
ны. И оно вскоре было получено.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
С этого и начинаются, с моей точки зрения, настоя­
щие чудеса. Кумир моих далёких дней вдруг оказался
вблизи. В ответ на моё письмо последовали сначала звон­
ки, а потом письма. Я была безмерно удивлена, что звезда
моей юности Ливия Шутова может вот так запросто от­
кликнуться на моё письмо звонком, и не одним, а чередой
звонков.
Вот это я считаю настоящим чудом. Жизнь в ореоле
славы не сделала эту женщину заносчивой, горделивой,
неприступной. Значит, не зря, когда я писала роман «Звуки
любимые», фамилию главной героини Ирины Юрьевны
взяла без всяких колебаний «Шутова», в честь запомнив­
шейся на всю жизнь актрисы. По договорённости я посла­
ла ей эту книгу.
.. .Но вернусь к разговору по телефону с Ливией Ва­
сильевной после моего первого письма. Она позвонила ве­
чером - и так неожиданно для меня, что я растерялась
и растрогалась.
- Получила ваше письмо. Спасибо, Раечка.
- Ливия Васильевна, я не намного моложе вас.
- Неважно. Всё равно - Раечка.
- Почему вы уехали из Саратова? И куда? Ходили
слухи, что - в Волгоград.
- Нет. Я уехала в Кишинёв. А почему, опишу
в письме.
Вот так, без церемоний, по-простому: подняла труб­
ку, набрала номер телефона совершенно незнакомого че-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ловека и говорила искренне, задушевно, словно рада была
новому знакомству. А может, так оно и есть? Память
о прошлом, о молодости, о счастливых годах в Саратове
разве может исчезнуть, затуманиться, вытесниться чем-то
другим? Любое напоминание об этом греет сердце.
В одном из писем к В. В. Крестову она призналась:
«Самая дорогая любовь в моей жизни - Саратов, дра­
матический театр имени К. Маркса. Ведь я в нём вы­
росла, в нём пройти мои лучшие творческие годы».
Разделяя её любовь к родному городу, я послала ей
сборник, где в некоторых рассказах упоминается Саратов,
его улицы, памятные места.
В ответном письме Ливия Васильевна пишет:
«Здравствуйте,
Раиса Дмитриевна!
«Раечка» вы позволите мне так вас называть? Во-первых, я ещё
раз хочу вас поблагодарить за ваш прекрасный
подарок
и письмо, из которого я поняла, что вы ещё помните
меня и мои роли. Мне это чрезвычайно дорого. Раечка, я
знаю, что саратовский зритель любил меня. Об этом
свидетельствовали
и хорошая критика, как своя, так и
московская, и тёплые, полные признательности
письма
зрителей. И мне очень больно было с ним расставаться.
Раечка, о литературе. Начала читать ваши расска­
зы. Читается очень хорошо, свободно, легко. Всё содер­
жательно и интересно. И за Саратов любимый особое и
большое спасибо. И что вы об этом пишете, и что вы мне
его подарили. Спасибо!»
* * *
им
пр
а
во
м
По-разному складываются жизни замечательных лю­
дей, и что-то особенное, непохожее есть у каждого. Есть
редкое, неповторимое и в судьбе Ливии Васильевны Шуто­
вой: детство в «Красном городке», уникальном детском до­
ме, известном на весь Советский Союз; драматизм замуже­
ства - муж югослав; встречи и знакомства с яркими леген­
дарными личностями: Лидия Русланова, Вацлав Дворжец­
кий, Михаил Козаков, Анатолий Эфрос, Иван Паницкий, и
смысл и цель всей жизни - сцена.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Ливия Васильевна Шутова родилась 30 декабря 1925
года в селе Жуковка Работкинского района Нижегородской
области. Её родители были из крестьян. Мать - Анна Фёдо­
ровна - домохозяйка. Отец - Василий Иванович Шутов
плавал по Волге на пароходах, работая механиком. В 1932
году семья переезжает в Саратов. А именно: на улицу Ма­
лая Казачья, переименованную позже в улицу имени Яб­
лочкова, в дом, находящийся поблизости от кинотеатра
«Центральный». Каждый саратовец знал, что вход в кино­
театр был с проспекта Кирова, а после сеанса зрители вы­
ходили через двор на улицу Яблочкова. «Душными летни­
ми вечерами выходные двери распахивались настежь, вспоминает Ливия Васильевна, - а так как мы жили непо­
далёку, то пробирались тайком в зал на последний сеанс.
Примостимся где-нибудь у стенки и смотрим фшьм. По­
жалуй, это одно из самых ярких воспоминаний детства.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Передо мной открывался новый интересный мир, в душе
зарождалась великая любовь к искусству».
...Отец устраивается на работу в детский дом
«Красный городок», что располагался на Покровской
улице (теперь - улица Лермонтова) в бывшем здании
женского монастыря.
Ливия Васильевна считает, что самые счастливые вос­
поминания детства связаны у неё именно с этим «Красным
городком».
Строки из письма: «По воле судьбы я была несколько
лет причастна к жизни этого замечательного
детдомов­
ского коллектива, поэтому не присоединиться к воспоми­
наниям, которые волнуют, задевают сердце и которые
особенно дороги, просто не могу.
В детский дом я попала не случайно. Мне было лет
девять-десять, когда я впервые подошла к теперь уже
знаменитым воротам детского дома. Я шла после школы
на встречу с отцом, но, уже подходя, вдруг заволновалась,
ведь мне предстояло познакомиться с ребятами, у кото­
рых не было родителей. Меня охватило смущение, так как
показалось, что я слишком нарядная - красная бархатная
шляпка и зелёное пальтишко. Поэтому я долго бродила
около ворот, топталась на месте и уже хотела уйти до­
мой, но из калитки кто-то вышел. Через открытую дверь
я увидела пустой двор, значит, можно смело идти, меня
никто не увидит, а с папкой будет уже не так страшно, и
я робко вошла в проходную. Дежурная спросила, к кому я
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
пришла. «К папе, к Василию Ивановичу», - тихо ответила
я. От волнения щёки мои пылали и были, наверное, такими
же красными, как моя шляпка. Дежурная, не обратив ни­
какого внимания на мою одежду (мне это показалось
странным), улыбнулась приветливо и показала куда прой­
ти. Административное помещение оказалось совсем ря­
дом. Это меня немного успокоило, но страх не проходил.
Отец, увидев меня и, видимо, поняв моё состояние, просто
рассмеялся. Он меня ждал и, взяв за руку, сказал: «Ну, пой­
дём, дочка». Помню, я буквально вцепилась в его руку, но
уже от радости, и не выпускала всё это время, пока мы с
ним ходили по территории детского дома. Мы заходили в
рабочие кабинеты, в комнаты девочек. Осматривали мас­
терские: трикотажный, швейный,
столярный...Потом
подошли к небольшому двухэтажному домику, вошли в
комнатку на первом этаже; здесь тоже были мастерские
- столярная и токарная...
О
хр
а
ня
Выйдя из слесарной мастерской, мы поднялись на
второй этаж этого же домика. Вошли в маленькую квар­
тиру и папка сказал: «Вот здесь будем жить мы». Я не ве­
рша своим глазам!.. Отцу дали эту квартиру потому, что
ответственность за судьбы детей требовала от него бук­
вально ежеминутного присутствия и самого пристального
внимания к жизни детского коллектива».
В газете «Коммунист» была помещена статья Ливии
Шутовой «Горжусь отцом». Привожу отрывки из неё:
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«С большим волнением читаю все публикации о дет­
ском доме "Красный городок". До того всё близко, знакомо,
дорого», - такими словами начинает дочь очерк об отце.
«Мой отец, Василий Иванович Шутов, стал директо­
ром не сразу, - пишет она далее. - Вначале был замдирек­
тора и заведовал производственными мастерскими, в ко­
торых учились и работали воспитанники. Уже тогда у
отца возникали добрые контакты с детьми. Он полюбил
этих ребятишек как родных. Они это чувствовали и пла­
тили ему доверием и привязанностью».
О том, каким замечательным директором детского
дома был Василий Иванович Шутов, подвижником, кото­
рый посвятил детям всю свою жизнь, талантливым воспи­
тателем, педагогом от природы, чутким, мудрым, пони­
мающим детскую психологию, можно судить хотя бы по
одному характерному примеру. В канун Нового года не­
сколько мальчишек подобрали ключи к клубной комнате и
буквально опустошили наряженную ёлку, набив карманы
конфетами, печеньем, а ёлку потом повалили, разбив иг­
рушки. Виновников нашли сразу, но вместо строгого нака­
зания Василий Иванович ограничился внушением. Ребят
допустили к празднику и выдали подарки, как и всем ос­
тальным. И это всепрощение подействовало на них силь­
нее всякой экзекуции. Держали кульки со сладостями,
ощущая, как эти кульки «жгут стыдом их руки, - по мет­
кому замечанию дочери. - Вряд ли после этого они захо­
тят ещё раз совершить что-то подобное».
во
м
«Такое отношение отца к детям-сиротам было не
случайным, - рассказывает Ливия Васильевна. - Его дет­
ские и юношеские годы были полны лишений и невзгод.
В тринадцать лет, чтобы помочь своей семье, он стал
трудиться. Лишения, невзгоды и ранняя
самостоятель­
ность не заглушили в нём большого жизнелюбия и опти­
мизма, которые помогали в общении с людьми и особенно с
детьми...
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Не раз говорил, как любит он смотреть в открытые
доверчивые детские глаза: радость, даже малая, сразу от­
ражается в них, равно как и печали»,
И не случайно один из воспитанников детского дома
дарит на день рождения любимому наставнику копию
с картины Айвазовского «Девятый вал», которую семья
хранит как реликвию.
Какое место занял «Красный городок» в жизни Ли­
вии Васильевны, я узнала сразу, во время первых же на­
ших телефонных переговоров. Если живёшь в одном дворе
с ровесниками, то вполне естественно перезнакомишься со
всеми, начнёшь вникать в их интересы, а потом подру­
жишься так, что не захочется, порой, домой возвращаться,
настолько хорошо, увлекательно и интересно было с но­
выми друзьями.
Из письма: «Иногда мой папка спрашивал: «Ну как,
дочка, по дому не скучаешь?» Мне было неловко выска­
зать отцу правду, но и неправду говорить не хотелось.
«Нет, - отвечала я, - наоборот: дома я сильно скучаю по
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
детскому дому». Отец понимал меня, потому что сам
безраздельно принадлежал этим детям. Но мы были ря­
дом. Он - воспитатель, аяв его большой семье».
В детском доме «Красный городок» воспитывались
сироты, оставшиеся без родителей в голодные тридцатые
годы, дети репрессированных родителей, дети Испании. В
этой пёстрой среде обездоленных нашла своё место и дочь
директора приюта Василия Ивановича Шутова.
Из письма Нины Волковой, воспитанницы детского
дома «Красный городок»:
«Я тебя, Лиля, очень прошу помочь раскрыть глуби­
ны Василия Ивановича. Как и почему он не только не воз­
ражал на твоё общение с детдомовскими, но напротив,
приветствуя это, где-то не представлял тебя вне нашей,
такой многоликой массы, и ведь был спокоен за тебя...»
Но в этом же письме Волкова сама отвечает на свой
вопрос: «...Необходимо сказать итоговое серьёзное слово
о нашей «детской коммуне», где производительный труд
был не миф, где детское самоуправление не было сказкой,
где монолит коллектива воспитателей и воспитанников
был реальностью, и многое другое...»
Из статьи «Горжусь отцом»:
«Детский дом постепенно входил и в мою жизнь...
Много времени прошло с тех пор! Память, к сожалению,
не удержала многих подробностей. Но сохранилось глав­
ное - время, озарённое светом, теплом, кипучей деятель­
ной жизнью... В памятное мне время в детском доме бы-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ли замечательные воспитатели... Сейчас, когда мысленно
возвращаешься в прошлое, становится особенно очевид­
но, какими путями шли они к сердцам детей, лишённых
крова и родительского тепла. Это была действительно
единая, здоровая и дружная семья. Неудивительно, что
бывшие воспитанники с таким сердечным теплом благо­
дарят... воспитателей за своё спасённое и поистине сча­
стливое детство. Неудивительно и то, что из стен дет­
ского дома «Красный городок» вышли трудолюбивые, до­
брые, честные люди. Люди, достойные своей страны и
своего высокого
предназначения».
Отрывки из писем Нины Волковой:
«Дорогая Лиля! Со всем сериалом майских праздни­
ков сердечно поздравляю и, конечно, с сорокалетием По­
беды, с самым радостным и грустным, при сознании, что
наши мальчишки (а сколько их!) не встретили и первую
победную весну, дав нам право и счастье встречать уже
40-ю... Очень хотелось воздать должное нашим маль­
чишкам и девчатам, буквально вылетавшим один за дру­
гим по зову «Вставай, страна огромная..» из-под крыши
«Красного городка» - и сразу на фронтовые
дороги...
Устроим 9-го мая поминальный обед по тем, кто не вер­
нулся, о 14-ти из них имеем сведения: разыскали места
захоронения... Никто и не мыслит, что ты будешь не с
нами... Помимо того, что тебя все искренне любят, не
только помнят. Ты и Валя - живая память о Василии
Ивановиче. Как же он понимал каждую детскую душу,
во
м
будучи от природы педагогом! Ему посвящена не одна
строка в сотнях писем
воспитанников...»
«Дорогая Лиля! Письмо твоё духом и содержанием
напомнило мне, прежде всего, Василия Ивановича. Значит,
щедро поделился с дочерью лучшими своими чертами, он,
оставшийся в памяти всех нас «городошных» того перио­
да, буквально всех, и ты по праву можешь этим гордить­
ся, дочь нашего Василия Ивановича».
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Но вернёмся к самым ранним воспоминаниям актри­
сы. В детдоме дети всё делали сами: скамейки, полочки;
шили простыни в швейной мастерской, в трикотажной вязали чулки. Маленькая Ливия тоже с превеликим удо­
вольствием вязала на станочке. Были в «Красном городке»
и свой оркестр, хор, балетный кружок, драмкружок. Дети
принимали участие в олимпиадах, где часто занимали при­
зовые места. Коллектив педагогов во главе с директором
постоянно искал новые формы работы с детьми.
О
хр
а
ня
Летом воспитанников вывозили на дачу, где они за­
нимались огородом: сажали рассаду, сеяли семена, пололи
грядки, поливали, собирали урожай овощей.
«Я была тоже с ними. Наш летний лагерь распола­
гался в районе 11-й Дачной остановки. Помню, мы с ребя­
тами ходили на пруд на 9-ю Дачную, а это не близко. До­
мой возвращались через берёзовую рощу, там было столько
маслят! Мы набирали их, сдавали на кухню, а потом ели, и
ничего вкуснее на свете не было. Купаться на пруд мы хо­
дили, когда в городском пионерском лагере наступал "ти-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
хий час". Тогда пруд оставался полностью в нашем распо­
ряжении, и мы наслаждались свободой. Придумывали вся­
кие штуки; напргшер, мастерили "спасательный круг" вставляли резинку в трусы, надували. Столько смеха было,
шуток, кутерьмы\»
Охотно разделяю эту детскую выдумку и уверена,
что счастья от самодельного круга было не меньше, чем от
настоящих надувных подушек, кругов, матрасов. Есть что
вспомнить: костры, линейки, сборы, всевозможные игры,
качели.
Ливия Васильевна пишет о «Красном городке», как
о родном доме. Она благодарна этому дому, прежде всего
за то, что он научил её трудиться, и не только: «Тесное
общение с таким большим дружным и многоликим кол­
лективом наполнило мою фантазию образами человече­
ских характеров, развило наблюдательность,
вдумчи­
вость, обогатило духовно, научило любить жизнь».
Всё это верно, недаром К. С. Станиславский сказал:
«Чем обширнее эмоциональная память, тем больше в ней
материала для внутреннего творчества...»
Подолгу и помногу говорили мы с Ливией Васильев­
ной о «Красном городке», но особенно часто и с призна­
тельностью вспоминала она Кузнецову Евдокию Никола­
евну, воспитательницу в детском доме. Чуткая, вниматель­
ная Евдокия Николаевна, не жалея времени, навещала де­
вочек своей группы даже после работы. «Говорили обо
всём на свете по два часа и больше. Мне не забыть, как
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
все любили её, как доверяли, делясь детскими немудрящи­
ми секретами. А с её внучкой Лилей мы были подругами.
Лилия Михайловна Толмачёва тоже стала актрисой,
кстати, народной артисткой РСФСР. Вы, наверное,
знаете её, она два года играла в Саратовском ТЮЗе, по­
том в Москве, в основном - в «Современнике. Помню, она
восхищалась моими руками, как много ими можно пока­
зать и рассказать».
Да, я помню Толмачёву по спектаклю «Волынщик из
Стракониц». Хотя и не осталось в памяти содержание пье­
сы, так что-то приблизительное, зато осталось незабывае­
мым восхищение актрисой, её талантливой чарующей иг­
рой, которая наполняет душу любовью к прекрасному.
Талант никого не может оставить равнодушным.
О
хр
а
ня
ет
ся
От детского дома «Красный городок» почти ничего
не осталось, но на улице Лермонтова ещё можно увидеть
красивые ворота. Ливия Васильевна и в Москве остаётся в
курсе саратовских новостей, например, из письма Лидии
Ивановны Хохловой, бывшей воспитанницы «Красного
городка»:
«Дорогая Лиличка, наши ворота стоят! Над нглми
взяла шефство церковь, привела в порядок: покрасили ко­
лонки в розовый цвет, а арку - в белый; поставили огром­
ную икону Николая Спасителя. А наше родное гнёздышко
давно разрушено, всё заросло бурьяном. Говорят, это ме­
сто выставлено на торги, но церковные работники про-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
тестуют, не разрешают строить на этом месте жилые
дома, потому что во дворе монастыря хоронили священ­
ников и монахинь. Убеждают, что нельзя строить на че­
ловеческих костях, советуют разбить газоны, поставить
скамеечки, и пусть пожилые люди сидят, отдыхают и
любуются красавицей Волгой. Но что будет, пока неиз­
вестно,,,».
Нам тоже это неизвестно, но хочется верить, что по­
бедит здравый смысл: не развернутся строительные рабо­
ты на костях, и будет, наконец, увековечена память о про­
славленном на всю страну детском доме «Красный горо­
док».
2. АРТИСТКА БОЖЬЕЙ
МИЛОСТЬЮ
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Через год после переезда семьи в Саратов Ливия
идёт в первый класс. От первого звонка до последнего
проучится будущая актриса в образцовой средней школе
№ 5 имени Максима Горького, известной теперь под
номером восемь.
В семье за это время происходят некоторые пере­
мены. В 1934 году отца назначают директором детского
дома «Красный городок». Проработал он на этом посту
до 1939 года, после чего его перевели в детский дом го­
рода Вольска. На новое место работы Василий Иванович
уехал один, семья осталась в Саратове.
Талант рождается вместе с ребёнком, но пробужда­
ется постепенно и проявляется иногда не сразу. Как
вспоминает Ливия Васильевна, приблизительно с вось­
мого класса вместе с подружками зачастила в драмтеатр,
восхищаясь игрой полюбившихся актёров, преклоняясь
перед ними. И.А. Слонов, С М . Муратов, П.А. Карганов,
Н.А. Гурская, В.К. Соболева, А.Г. Василевский... Не
они ли оживили в девочке Божью искру врождённого
дара? Или первая проба на сцене, когда подружка при­
влекла Ливию участвовать в пьесе?
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Выступали в какой-то воинской части, - вспоми­
нает Ливия Васильевна. - Я играла легкомысленную,
ко­
кетливую молодую даму и так вошла в роль, что все
удивлялись и хвалили. Но это было давно и всего один
только раз и, тем не менее, не забывается».
После окончания школы в 1943 году Ливия Шутова
подаёт документы в Саратовский педагогический инсти­
тут на факультет иностранных языков, английское отде­
ление. Но шла война, а чтобы получить продовольст­
венные карточки, надо было работать. Устроилась в
книжный магазин, что на углу Вольской и проспекта
Кирова (теперь - Дом книги) продавцом в художествен­
ный отдел без отрыва от лекций в институте. Книги это товар особого рода. Работа с ними принесла ей
удовлетворение, интерес. Появились свои покупатели,
люди, близкие по общности взглядов, вкусов. Ливия ув­
леклась тщательным изучением английского языка, меч­
тала говорить на нём свободно. Как призналась, была в
то время без ума от фильмов «Леди Гамильтон», «Мост
Ватерлоо». Может быть, это и вдохновило её на овладе­
ние языком: хотелось услышать злоключения героинь
фильмов в подлиннике? Но самым важным было то, что
смогла прочитать множество книг иностранных авторов,
которые не всегда можно было достать в библиотеке:
Драйзер, Флобер, Дюма, Уайльд и другие. Иностранная
литература была в то время дефицитом. А ей повезло.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Проучившись в пединституте всего лишь год, Ли вия Шутова легко расстаётся с учёбой и, естественно,
с работой в книжном магазине, так как вспыхнуло не­
одолимое желание стать актрисой, выйти на сцену под
огни рамп, вжиться в характеры героинь, их думы, же­
лания, поиски смысла жизни и счастья, почувствовать на
себе взгляды зрителей, принести им радость и удоволь­
ствие своей игрой.
«Театр - храм, больше, чем дом», - повторила Ли­
вия Васильевна свою излюбленную фразу, когда мы об­
суждали с ней по телефону, чем различаются понятия
«талант», «призвание», «профессия».
Ливия Васильевна: «Призвание и профессия нераз­
дельны. Призвание
переходит в профессию.
Талант
и призвание - одно и то же».
Не беру на себя смелость быть убеждённой в пра­
вильности своего суждения, когда возразила, что про­
фессионально сыгранная роль не всегда несёт открытие.
Она же скромно умолчала, что каждая её роль - откры­
тие, посвящение в чудо. Мы ещё не раз поговорим с Ли­
вией Васильевной о секрете её таланта.
* * *
В 1944 году решилась попытать счастья - посту­
пить в драматическую студию при театре имени Карла
Маркса, открывшуюся в 1942. Из письма ко мне Ливии
Васильевны: «Экзамены я сдала хорошо, и, наверное,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
больше чем хорошо, потому что меня приняли сразу во
вспомогательный
состав слоновской труппы на курс
народного артиста РСФСР Павла Александровича
Карганова. Мы учились и работали, хотя поначалу нам да­
вали лишь эпизодические роли. Но это только в самом
начале, потом поручали более крупные. Помню,
много
было выездных
спектаклей».
Из статьи В.В. Крестова «Проходят годы, но Вы пре­
красны» («Саратовские вести», янв. 2011): «На всю жизнь
запомнила Л. Шутова одно очень знаменательное
собы­
тие из своей студенческой жизни. Однажды в театре
шёл прогон спектакля "Сталинградцы". На нём присут­
ствовал сам И.А. Слонов...»
«В этом спектакле, - писала Ливия Васильевна
Крестову, - у меня была эпизодическая роль раненой де­
вочки. После спектакля И.А. Слонов сказал, что ему по­
нравилась только раненая девочка, которая
кричала:
"Мама, мама!". Он попросил, чтобы меня прислали к
нему в зал...»
И по сей день помнится, как колотилось сердце
и подкашивались ноги. Она медленно подошла к Слонову, а он погладил её по голове и ласково сказал: «Девоч­
ка, ты будешь хорошей актрисой».
Разве забудешь такое, когда в самом начале пути
ты слышишь признание великого человека и его доброе
напутствие, как пророчество, на все годы творческой
жизни?
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Иван Артемьевич Слонов сумел так объединить ак­
тёров и на такой уровень поднять их исполнительское ис­
кусство, что авторитет театра продолжал расти и после
его ухода, привлекая к себе интересных режиссёров со
стороны и даже из Москвы. На экзаменах в драматиче­
скую студию (1944) в приёмной комиссии был москов­
ский режиссёр П.П. Васильев. Ливия Васильевна вспо­
минает: « 5 1947 году я уже играла в его спектакле:
"Мужество " Берёзко в роли Маши Рыжовой.
Партнёра­
ми могши были и мой учитель, Народный
артист
РСФСР ПЛ. Карганов, и Народный артист РСФСР Г.И.
Сальников. Следующая пьеса, которую поставил П.П.
Васильев, была "Машенька" Афиногенова, но тогда я иг­
рала подругу Машеньки, а Машеньку играла жена Ва­
сильева»,
О
хр
а
ня
ет
ся
В 1948 году в театр пришёл московский режиссёр
Алексей Львович Грипич, народный артист Азербай­
джанской ССР. Ливия Шутова была занята во всех его
постановках. В день премьеры спектакля по пьесе
Л. Славина «Интервенция» (Шутова - в роли Жанны
Барбье) А. Л. Грипич написал на программке: «Дорогая
Ливия Васильевна, поздравляю Вас с премьерой.
Успех,
достигнутый Вами в роли Жанны, пусть
воодушевляет
Вас в работе над повышением мастерства,
глубоким
проникновением в содержание будущих ролей. Строгое
отношение к себе - залог Вашего творческого
роста,,.»
пр
а
во
м
Творческий рост, считает Ливия Васильевна, на­
чался с 1947 года, с первым выходом на сцену театра
драмы в главной роли. Наконец-то сбылось о чём мечта­
лось, к чему стремилась. Не могло не сбыться, если в
душе светится искра Божья, если все чувства и помыслы
озарены этим огоньком, которому в будущем суждено
разгореться ярким пламенем незаурядного таланта, без­
граничной любви к театру, который подобен храму, что
больше, чем дом.
ав
то
рс
к
им
Особенно полно раскрылся талант Ливии Шутовой
с приходом заслуженного деятеля искусств РСФСР Ни­
колая Автономовича Бондарева, назначенного главным
режиссёром театра.
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
С уходом из театра П.П.Васильева и его жены, Ли­
вия Шутова получает, наконец, в спектакле Афиногено­
ва «Машенька» главную роль, о которой просто грезила.
Из письма: «...Меня ввели на главную роль в иду­
щий спектакль «Машенька», то есть на роль Машень­
ки, и играть мне предстояло со своим учителем
народ­
ным артистом РСФСР Павлом Александровичем
Каргановым. Конечно, для меня это было огромным счасть­
ем. Я бы даже сказала - величайшим счастьем, но и...
величайшим страхом! Внутренний голос всё время вопил:
боже мой! играть с самим Каргановым! и главную роль?!
Сумею ли, смогу ли? Но Павел Александрович оказался на
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
редкость внимательным и удивительно
доброжелатель­
ным партнёром. На всех репетициях его отношение ко
мне было таким сердечным, мягким, что я почувствова­
ла внутреннюю раскрепощённость
- это
драгоценное
состояние, при котором актёр может творить чудеса.
Я перестала дрожать, излишне волноваться. Роль нача­
ла наполняться интересными подробностями. Но ходу
действия оживала тёплая, человечная,
доверительная
атмосфера, которая и сделала наш спектакль
успеш­
ным. Я бы сказала, даже очень успешным, потому что
наша игра захватила сердца зрителей».
Критики в один голос возносили хвалу актрисе:
«Афиногеновская
"Машенька", - писал Юрий Мор­
гунов, московский критик, - сыгранная с такой любовью
и наивной простотой, приносит Л. Шутовой
первый
настоящий успех. Для саратовского зрителя
открылась
новая, своеобразная актриса, а для актрисы - настоя­
щая дорога в большое искусство».
А вот что писал о ней тоже московский критик
Юрий Рыбаков в 1955 году: «За восемь лет её работы в
театре после окончания студии немало сильных и вол­
нующих образов создано Л. Шутовой, и каждый из них
отличается большой глубиной и правдивостью,
оста­
ётся надолго в памяти зрителя. И чем больше растёт
мастерство молодой актрисы, тем полнее и многооб­
разнее раскрываются
ею сложные стороны
человече-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ского характера, тем строже и требовательнее
отно­
сится она к своей работе над образами».
В 1965 году театр выезжал на гастроли в Пензу. В
местной газете «Молодой ленинец» была помещена ста­
тья под заголовком «Слово имеет зритель»:
«Совсем молодой актрисой вышла Ливия Василь­
евна Шутова на сцену Саратовского
драматического
театра имени Карла Маркса. Роль Машеньки в одно­
имённой пьесе Афиногенова
была первой работой ак­
трисы в театре. Худенькая девочка-подросток
робко
переступила
порог квартиры
дедушки-профессора.
Папа умер, мама вышла замуж и послала её сюда, в
Москву, но дедушке она тоже, кажется, не нужна.
Он буркнул что-то совсем неласковое,
неприветливое
и ушёл к себе в кабинет.
О
хр
а
ня
ет
ся
Маша неловко усаживается на край сундука в перед­
ней и с недетской сосредоточенностью обдумывает во­
прос: как же ей жить дальше? Нет, Маша, какой её иг­
рала Шутова, меньше всего напоминала жалкую, забро­
шенную всеми сиротку. Это была девочка, глубоко веря­
щая в дружбу и справедливость».
Из воспоминаний сестры Шутовой Валентины
Васильевны: «Роль Машеньки так понравилась всем, что
не забываются два интересных случая из того далёкого
прошлого. О первом сестра сама мне рассказала. Как-то
раз шла она с подружкой, тоже актрисой, по улице мимо
играющих в снежки ребят. Несколько твёрдых комков по-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
пало и в подруг. Но вдруг кто-то крикнул: «Так это же
Машенька!», и все сразу застыли со снежками в подня­
тых руках. Без грима, в другой одежде узнали молодые
люди полюбившуюся актрису. Но второй случай был во­
обще потрясающим. Произошёл он на кладбище, когда я
навещала могилку матери. Ко мне подошёл совершенно
посторонний мужчина и спросил: «Здесь похоронена Ан­
на Фёдоровна Шутова... Не мать ли она актрисы Шуто­
вой?» Я ответила, что так оно и есть, и тогда он рас­
сказал, как в юности был с друзьями на спектакле «Ма­
шенька». Захотелось ещё раз увидеть игру актрисы Шу­
товой, так околдовавшую их, но с деньгами в послевоен­
ное время было очень туго. Тогда решили они продать
хлебные карточки, чтобы купить билеты на «Машеньку».
Люди в то время тянулись к настоящей культуре».
О
хр
а
ня
ет
ся
Не случайно рассказ об актрисе начат именно с этой
роли; афиногеновская Маша была для Ливии Васильевны
как бы разведкой для больших и значительных тем, кото­
рые позже заняли основное место в её репертуаре.
Не только критики, но и зрители приняли её сразу,
«безоговорочно» - по её любимому выражению. Она
вспоминает, как проходили встречи с ними после спек­
таклей не только в театре, но и на заводах, в учебных
заведениях, в воинских частях; с каким воодушевлением
давались шефские концерты по области для работников
сельского хозяйства, и какую отдачу получали актёры:
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Где бы ни гастролировали,
всюду успех,
одобрение,
восхищение зрителей. А сколько грамот я получила!»
Высоко ценилась она и администрацией театра, о
чём говорит хотя бы тот факт, что её включают в группу
для поездки в Москву на празднование 85-летия Всерос­
сийского Театрального Общества (ВТО), председателем
которого была актриса А.А. Яблочкина.
Из письма Л.В. Шутовой: «На это
торжество
съехалось много представителей из целого ряда городов
Советского Союза. В состав нашей группы входили: ди­
ректор театра А.П. Костин, народный артист респуб­
лики П. А.Карганов, художник Архангельский,
секретарь
директора Л. М. Уварова и я- молодая актриса. Все мы
- на фотографии в обществе самой А. Яблочкиной. По­
чётно, правда? Мне как молодой актрисе была предос­
тавлена и трибуна. Представляете, я сидела в прези­
диуме рядом с самой Яблочкиной, а потом, тоже рядом
с ней, за общим банкетным столом. Для меня эта
встреча, конечно, была незабываемым
событием».
О
хр
а
Спустя два года, когда Ливия Шутова была удо­
стоена звания заслуженной артистки РСФСР, (кстати,
самой молодой в стране заслуженной артистки), из ВТО
пришла телеграмма с подписью самой А. Яблочкиной и
всего руководящего состава: «Шлем сердечные
поздрав­
ления
присвоением
звания
заслуженной
артистки
РСФСР тчк желаем дальнейших творческих
успехов
=ВТО Яблочкина Покровский Дальцев Бондаренко Шуб
Гайгерова
Сахарова».
Она до сих пор хранит этот бесценный знак внима­
ния и признания её высокого дара.
* * *
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Режиссёры любили работать с Ливией Шутовой,
она всегда была плотно занята в репертуаре. После це­
лого ряда эпизодических ролей ей стали поручать (на­
чиная с «Машеньки») серьёзные главные роли молодых
героинь: Соня - «Дядя Ваня» Чехова; Нина - «Маска­
рад» Лермонтова; Донья Мария - «Девушка с кувши­
ном» Лопе де Вега; Аннушка - «Обыкновенный чело­
век» Леонова; Люся Ведерникова - «Годы странствий»
Арбузова; Барба - «Вей ветерок» Райниса, царица Анна
- «Великий государь» Островского и Соловьёва.
О
хр
а
ня
Однако все эти роли были лирические, и вдруг
происходит решительный поворот в творческой жизни
актрисы.
«Однажды ко мне подходит Николай
Автономович
Бондарев (наш главный режиссёр) и говорит: "Ну, что,
Лилинька (он всегда называл меня так), приступим к
"Оптимистической
трагедии"? Как думаешь,
Комисса­
ра одолеешь?" Я неуверенно пожала плечами.
Было
страшновато
даже слышать слово "комиссар",
не
только произносить. Но Николай Автономович,
видимо,
уже усматривал во мне эту возможность. Таким обра-
им
пр
а
во
м
зом, "Оптимистическая трагедия" была взята к поста­
новке. Николай Автономович загорелся этой пьесой, и,
как я потом поняла, ему было важно занять в спектак­
ле и большое количество мужчин-актёров и, по сущест­
ву, одарить их прекрасными ролями. Все они это за­
служили. Считаю, что Николай Автономович,
беря
в работу такую сложнейшую пьесу, не ошибся в своих
любимых артистах. И театру, и актёрам он сделал
большой подарок. За это и актёры были ему благодар­
ны, взаимно любя его, потому и играли в спектакле
вдохновенно и с удовольствием».
ет
ся
ав
то
рс
к
Официальные отзывы о сыгранном спектакле были
выше всяких похвал. Если поначалу кое-кто и сомневал­
ся, что актрисе, занятой только в лирических ролях, уда­
стся показать сложный характер женщины-комиссара,
то громкий успех в этой роли открыл новые стороны та­
ланта Ливии Шутовой.
Народный артист РСФСР, лауреат Государствен­
ня
ной премии СССР Ю.И. Каюров, бывший актёр Саратов­
хр
а
ского театра драмы, а ныне - ведущий актёр Малого те­
О
атра в Москве, в своей книге «Куда уходят дни...» вспо­
минает: «...Комиссар
же, Ливия Васильевна
лостью,
в этом спектакле
артистка
конечно
Божьей
ми­
и только она, потому что второй такой
про­
сто не могло
Шутова,
была,
быть...»
Юрий Иванович много играл с Ливией Васильев­
ной, потому имел полное право сказать: «Актрисы
та-
кой искренности,
глубины отдачи, обаяния я уже
ше не встречал.
А партнёрство
товских годов странствий,
в течение этих
ским, это факт бесспорный.
обязательно
театральной
следовал
всё».
пр
а
"Шутова играет?" И этим сказано
у меня
вопрос:
во
м
билет,
те­
человече­
Такой партнёрши
больше не было. А как город любил её! В
покупая
сара­
вдвоём на сцене нашего
атра, можно назвать счастьем - актёрским,
кассе,
боль­
С Ю. Каюровым Ливия Васильевна играла в спек­
Н. Островского,
«Убийца»
им
таклях: «Бесприданница»
И. Шоу, «Океан» А. Штейна, «Соперницы» Е. Бондаре­
А. Салынского, «Маленькая
ав
то
рабанщица»
рс
к
вой, «Оптимистическая трагедия» В. Вишневского, «Ба­
студентка»
Н. Погодина, «В старой Москве» В. Пановой.
ет
ся
Она вспоминает: « 5 "Маленькой
с Юрием Ивановичем
мы
с такой отдачей сыграли, что по­
спектакля
ня
сле окончания
студентке"
тели после обсуждения
особенно
и изъявления
восторженные
своего
зри­
восхищения
хр
а
подняли нас на руки».
О
До настоящего времени Юрий Иванович Каюров
и Ливия Васильевна Шутова, проживая в Москве, не те­
ряют друг друга из вида, обмениваются телефонными
звонками, поздравлениями, воспоминаниями о юности и
о молодых годах совместной работы в Саратовском те­
атре драмы.
* * *
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
...Перечитывая письма зрителей и отзывы театраль­
ных обозревателей, я невольно прихожу к мысли, что чем
больше хвалили её, тем лучше и ярче играла она - и не ради
славы, а ради пользы своего труда. Похвала окрыляла, все­
ляла уверенность, помогала открывать новые стороны та­
ланта. Это - характер, ум, это - сердце, щедрое, открытое
добру. И никакого самомнения, гордыни или головокру­
жения от успехов. Напротив. Когда Ливия Васильевна
переезжала в Кишинёв, то всю дорогу дрожала от страха:
что ждёт её впереди, сумеет ли так же успешно продол­
жать работать в новом театре. И зря боялась, ведь талант
по дороге не растеряешь. Но она сомневалась, колебалась
даже после такого отзыва на роль Комиссара в «Оптими­
стической трагедии», который был помещён в статье мо­
сковского критика И. Сахаровой «От успеха к творчест­
ву»:
О
хр
а
«Трудно было найти для Л. Шутовой большую за­
дачу «на сопротивление»,
чем роль Комиссара.
Одни
считали такое назначение необдуманным риском, другие
- печальным компромиссом. Но режиссер Н. Бондарев,
работавший с Л. Шутовой в "Годах странствий" и "Со­
перницах", почувствовал, что драматический
темпера­
мент актрисы ещё не раскрылся до конца, что её воз­
можности и шире и богаче, чем казалось до сих пор.
...У Комиссара-Шутовой
волевой характер,
она
точно знает, чего хочет, и добивается этого настойчи­
во и убеждённо. Казалось бы, в этом нет ничего нового,
- ведь именно так написана роль Комиссара
Всеволодом
Вишневским, и так играют её многие и многие.
пр
а
во
м
Но у Комиссара-Шутовой
есть и нечто своё, иду­
щее от её индивидуальности, от своеобразия её дарова­
ния. Это своё - лиризм, который всегда есть в сцениче­
ских портретах Л. Шутовой.
ав
то
рс
к
им
...Рисуя особый духовный облик юной
женщиныкомиссара, Шутова убеждает нас, что её героиня мечтательница,
умеющая думать и говорить о буду­
щем, уноситься мысленно в завтрашний
день. И не
только волей и мужеством,
но и своей мечтой, пре­
творённой в дело, завоёвывает она сердца людей.
п
О
хр
а
ня
ет
ся
Выйдя из круга одноплановых ролей, Л. Шутова
сумела по-новому раскрыть своё дарование. Но выиг­
рала от этого не одна только Шутова. Назначение её
на роль Комиссара
помогло театру необычно,
посвоему прочесть пьесу Всеволода Вишневского,
обо­
гатить
спектакль
Оптимистическая
трагедия^
свежим, нестандартным решением главного
образа».
Вот это и есть самое ценное в творчестве Л.В. Шу­
товой: в каждую роль она вкладывала своё, свойственное
только её дарованию. Швейцарский писатель Амьель
(1821-1881) сказал: «Делать легко то, что для других
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
трудно, - это талант; делать то, что для таланта невоз­
можно, - это гений».
Не раз ещё услышит Ливия Васильевна сравнение
с другими артистами в свою пользу.
За исполнение роли Комиссара в драме Всеволода
Вишневского «Оптимистическая трагедия» министерст­
во культуры РСФСР и Всероссийское театральное обще­
ство наградило Л.В. Шутову почётной грамотой (весна,
1959).
3. ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦА
СВОЕЙ
СУДЬБЫ
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
С самого начала моего общения с Ливией Васильевной
я была заворожена её простотой, отзывчивостью, необыкно­
венной добротой.
«Раечка, вы позволите мне так вас называть?» - и это
с первых мгновений знакомства! Откуда такая открытость,
такая доверчивость к совершенно незнакомому человеку?
Многие ли могут так охотно откликнуться - и письма­
ми и частыми телефонными звонками - на признание по­
клонницы, неожиданно возникшей из прошлого? Отнюдь,
хотя каждому творческому человеку отрадно узнать, что его
помнят спустя не просто столько-то лет, а десятилетий, если
к преклонным годам не очерствела душа, не поселились в
ней равнодушие и безразличие к прошлому, настоящему и
будущему.
Ливию Васильевну миновала эта беда. Она остаётся
молодой не только чистым и нежным звучанием своего го­
лоса, но всем сердцем и душой. На 8 Марта получила от неё
открытку, написанную твёрдым почерком, синими чернила­
ми, шариковой ручкой: «Раечка, поздравляю с наступившей
Весной-красной! И с нашим женским праздником! Здоровья
и успехов во всём. Очень люблю ландыши. Л.В.» На лицевой
рс
к
им
пр
а
во
м
стороне открытки - эти милые весенние цветы. Мысленно
посылаю ей столько любимых цветов, чтобы стояли в каж­
дой комнате и благоухали вечно.
В самом начале знакомства она пишет:
«Раечка! Как почитательницу моего
творчества,
хочу немножко познакомить вас со своей после Саратова
творческой жизнью, а именно, - кишинёвского периода. И
если вы не хотите обо мне забывать, решила выслать вам
несколько рецензий и зрительских писем. Просто мне
очень хочется со всем этим вас познакомить. Думаю, это
будет вам небезынтересно. И - на добрую память не­
сколько фотографий. Надеюсь, они вам понравятся», скромно заключает она.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Среди снимков, запечатлевших прекрасный образ ак­
трисы, как в жизни, так и в ролях, есть и особенные - порт­
реты молодого красивого мужчины, югослава. Имя его Войко. Войко Пендэ. С ним свяжет судьбу девушка тоже с
необычным, странным именем - Ливия. Подобное притяги­
вается к подобному. Их любовь и память о ней пройдут че­
рез всю жизнь, как бы она ни складывалась. Любовь не об­
делит счастьем, но и принесёт много страданий, поставив
уже состоявшуюся, популярную актрису перед трудным вы­
бором: какому храму служить.
...В 1949 году большая группа молодых югославов
прибыла в Советский Союз обучаться лётному делу в Эн­
гельсе. В свободное время курсанты училища вечерами при-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
езжали в Саратов на танцы в Дом Красной Армии, теперь Дом офицеров.
«Саратовские девчонки, - вспоминает Ливия Василь­
евна, - как будто посходили с ума. Югославы! Югославы!
Югославы!»
И было отчего. Во-первых, в те послевоенные г о д ы годы разрухи, голода, нищеты - Дом офицеров был как от­
душина. Здание - величественное снаружи, внутри красивое,
парадное, праздничное.
«Идеальная чистота, много света, всё как бы сияло.
Особенно замечательным был зал для танцев: до блеска на­
тёртый пол, опять же много света и... любимая музыка».
Во-вторых, молодые югославы отличались от местных
парней обхождением, вежливостью, культурным поведени­
ем. Многие были красивы: черноволосые, смуглые, как буд­
то загорелые. Их «прирождённый» цвет кожи, по признанию
Ливии Васильевны, придавал им мужественности.
«Танцевать с приезжими югославами было приятно и
увлекательно, а так как после войны жизнь ещё не была на­
лажена, то встреча с интересными молодыми людьми
скрашивала это ещё трудное время. Захлестнула и меня эта
волна».
Волна... Или судьба? Им суждено было встретиться,
двум необыкновенным людям, невозможно было не соеди­
нить две жизни в одну. Для русской девушки жизнь сделала
исключение: не Петя, Вова, Вася, а юноша с иностранным
именем Войко стал единственным, самым умным, красивым,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
самым нужным. И она для будущего югославского лётчика лёгкая, весёлая, искрящаяся ей одной присущим обаянием, стала, несмотря на все изломы жизненных путей, тоже един­
ственной и незаменимой.
Из письма Шутовой: «В начале 1950 года я выхожу
замуж за югославского парня Пендэ. Я полюбила его за мно­
гие человеческие достоинства, да и красив же он был\»
Короткое сдержанное признание. Но разве способен
кто дать точное объяснение, за что мы полюбили человека?
Можно сослаться на привычное - послан судьбой. А сколько
таких «посланников» потом сбегает от суженой или сужено­
го? И кто может ответить на вопрос, почему вдруг как маг­
нитом потянет к человеку, иногда вовсе не самому лучшему
и красивому, ведь в тот момент это совсем и не важно. На­
верное, великое благо для людей, что нет научной формулы
любви.
Так или иначе, любовь пришла, семейная жизнь сло­
жилась, и Ливия Шутова на один год оставляет театр и,
в ожидании ребёнка, уезжает вслед за мужем, которого на­
правили для прохождения практики и совершенствования
лётных навыков в село Довлеканово (Башкирия, неподалёку
от Уфы), где находился большой военный аэродром.
Когда соединяла свою судьбу с югославом, когда по­
любила безмерно, вперёд не заглядывала, даже не предпола­
гала, что не всё будет просто и гладко. Жила сегодняшним
днём: не раздумывая, рассталась со сценой, была счастлива
рядом с любимым, несмотря на убогость (по крайней мере,
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
в т о время) села Довлеканово, захолустного грязного мес­
течка. Но... жить без театра оказалось невозможно. Отсю­
да - раздвоение в мыслях и чувствах.
Из письма: «Должна была играть Аню в "Вишнёвом
саде" у режиссёра АЛ. Грипича, а я сбежала с мужем к
месту его службы. Уезжая с ним, я не думала, что этот
год будет для меня таким тяжёлым, потому что без те­
атра я просто не могу. Театр перевешивал, заставлял меня
страдать даже в этой, устроенной жизни с любимым че­
ловеком. "Вишнёвый сад", Аня, Грипич преследовали меня
днём и ночью».
Муж на службе, она целый день одна. К счастью, «за­
холустное, грязное местечко» со всех сторон было окружено
густыми лесами. Они и послужили ей в некоторой степени
утешением, отвлекали от горестных мыслей, когда любова­
лась красотой цветочных полян, живописных кустарников,
шумящих листвой высоких деревьев, вдыхая ароматные на­
стои лесных трав. Иногда бродила в лесу с приятельницами,
чаще - совершенно одна, прихватив с собой хорошую книгу.
О
хр
а
Осталось в памяти, как с местной женщиной ходила
с коромыслом и вёдрами за родниковой водой: «Ах, как
она была вкусна! Около Довлеканово течёт речка, в кото­
рой мы нередко купались».
Такое времяпрепровождение разнообразило в основ­
ном одинаковые дни в провинции и нетерпеливое ожидание
мужа с работы. Но вскоре предстояла разлука: ребёнок дол-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
жен родиться в Саратове. Расставание было тяжёлым. Невы­
носимо больно было оставлять Войко одного.
В Довлеканово она больше не поехала. После рожде­
ния дочери Наташи Ливия Васильевна вернулась в театр.
Снова двойственность положения: «Работа буквально
захлёстывала меня. Начались успехи: великолепная критика,
зрителю я очень и очень полюбилась, стала получать много
писем, тёплых, благодарных и с массой добрых пожела­
ний...»
После спектаклей рвалась домой: «С ребёнком было
много хлопот и забот. Хорошо ещё, что мы с Наташей жи­
ли с могши родителями. Но главное - в Довлеканово оста­
вался муж, по существу, брошенный, с которым приходи­
лось встречаться лишь во время отпусков. Представьте
себе, что это была за жизнь и для него и для меня. Ужас!»
Однако это была не последняя разлука и не последний
ужас. В 1955 году Войко Пендэ по состоянию здоровья от­
страняют от полётов (частичная потеря слуха после болезни)
и переводят в белорусский город Пинск в качестве служаще­
го при аэродроме. «А это ещё дальше, чем Довлеканово, сетует Ливия Васильевна. - Для нас было настоящим стрес­
сом, что никак не получается жить вместе. Но мы с На­
ташей ездили к нему».
«Я исполнительница своей судьбы», - напишет она мне
в одном из писем, словно подытоживая, почему жизнь сло­
жилась так, а не иначе. Войко решает уехать домой, в Хорва­
тию. Они договариваются, что сначала он отправится один,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
осмотрится, подготовит всё к их приезду, а она похлопочет
о получении визы. Однако чиновничья волокита проявилась
в полной мере: выдачу визы из месяца в месяц откладывали.
К тому же, как с горечью призналась Ливия Васильевна:
«Против меня были все: родные, сослуживцы, администра­
ция театра. Они буквально обрабатывали меня - чужая
страна, чужой язык, не смогу жить без театра,..»
Давление было таким сильным, что, когда уехать не
удалось, надолго свалилась больная. Она надеялась соеди­
нить эти две любви, два храма - театра и семейного счастья,
но судьба сама решила за неё, какому храму служить. Я бы
назвала Ливию Шутову не исполнительницей, а пленницей
судьбы, которая играла с ней по своим, неведомым нам за­
конам.
И всё-таки разлука с Войко не стала последней строч­
кой в судьбе двух интересных людей, несмотря на то, что
бывший муж снова женился, на этот раз взяв женщину
с детьми. Позже его родная дочь подружится с ними и вы­
учит хорватский язык.
Общаться с отцом лично Наташа смогла только
с шестнадцати лет, а потом каждый год ездила к нему, ино­
гда с бабушкой Анной Фёдоровной, с сестрой бабушки
Татьяной Фёдоровной или с тётей - Валентиной Васильев­
ной.
Войко решил приступить к строительству собственного
дома на острове Раб. Постройка жилья тяжело ему далась и
послужила причиной болезни сердца.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Когда спустя время Ливия Шутова вышла на пенсию,
то с дочерью часто бывала в Хорватии. После смерти же­
ны Войко особенно нуждался в помощи. Ливия Васильев­
на и Наташа ездили к нему, лечили, ухаживали, поддержи­
вали по мере своих сил. В 1998 году он скончался во сне.
И теперь ежегодно ездит Ливия Васильевна с дочерью
на всё лето на остров Раб, в дом, который оставил им Войко.
В июле 2011 года она прислала мне оттуда открытку.
Для меня это было удивительной неожиданностью.
«Уважаемая Раиса Дмитриевна! Шлю вам свой боль­
шой привет из далёкой Хорватии с острова Раба. Вот уже
полтора месяца я живу на "другой планете"! В этом году
почему-то трудно адаптируюсь. Видимо, связано это уже и
с возрастом и с моими недугами - сердце и давление. Осо­
бенно было трудновато по приезде. Сейчас лучше. И сооб­
щаю вам о том, что ваша фантастика "Бег сквозь время"
со мной. Я в восторге! Наслаждаюсь. Замечательное произ­
ведение, Раечка! Ваш интересный и неожиданный взгляд на
бытие как на нашей планете, так и за её пределами, в ок­
ружающей нас Вселенной... У меня нет слов. Какая же вы
умница, как широка и как богата ваша фантазия! Дивлюсь.
Спасибо вам большущее за этот подарок. Не уверена, дой­
дёт ли это письмо до вас (уж слишком плохо работает
почта), но через некоторое время обязательно вам позвоню,
чтобы узнать о получении...»
И позвонила, не посчитавшись с дороговизной между­
народных переговоров. Для меня её похвала дорогого стоит,
им
пр
а
во
м
так как автор не всегда слышит одобрительные отзывы
в свой адрес. Ливия Васильевна поздравила меня с Новым,
2012-м, годом по телефону, а позже прислала открытку с не­
ожиданным объяснением, почему решила поздравить ещё
и в письменной форме: «Уважаемая Раиса Дмитриевна! И
всё-таки Раичка! Потому что хочется выразить уважение
к Вам более тёплым и мягким звучанием! за Ваш труд пи­
сательницы (я поняла, какой он тяжёлый), за Ваше терпе­
ние, за оригинальность Вашего творчества...». А я улыба­
юсь, читая её оригинальные слова: «тёплым и мягким звуча­
нием».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Ливия Васильевна прислала несколько писем Бойко
Пендэ. Вот первое из них (а сохранилось совсем немного),
посланное ещё из Довлеканово 18 июля 1954 года, когда он
подавал рапорты с просьбой перевести его в Саратов.
«Лилечка, здравствуй!
Я прямо затрудняюсь, не знаю, о чём написать тебе. У
меня такая однообразная жизнь, что можно бы копиро­
вать моё последнее письмо к тебе, и было бы как раз подхо­
дящим для того, чтобы описать мои дела, мою жизнь. Всё
точно так же. Одно, что могу добавить: недавно я разго­
варивал с одним официальным лицом насчёт моего перевода,
но он ничего положительного не сказал, а наоборот. Сказал,
что в армии не принято и не положено, чтобы муж к жене
устраивался, а наоборот: сисена должна и обязана устраи­
ваться к мужу. Это его дословные слова. Есть и исключе-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ние, т.е. о том, что муж к жене едет, но это бывает в ис­
ключительных случаях, а у нас далеко не исключение.
Д конечно, постарался написать ещё раз, хотя и мало
рассчитываю на его эффект. В общем, Лилечка, настраи­
вайся на неосуществление данного вопроса, так что нам,
вероятно, не суждено быть вместе. Я что мог, сделал...»
По этим нескольким строчкам можно судить, что Бой­
ко неплохо справлялся с русским письменным языком, прав­
да, опуская все знаки препинания. Интересны нерусские
обороты речи: «Через мало времени я сообщу тебе, что я
еду, и вдруг - в Саратов, а ведь это может ещё осущест­
виться. Этого я хочу, и не может быть, чтобы они отка­
зали. Правда, для тебя не большая радость, так что мне не
придётся в случае много радоваться...»
Бойко обижен на жизнь в разлуке, потому и упрекает,
что ей, якобы, всё равно, приедет или нет муж к ней навсе­
гда, но позже повинится за это сомнение и назовёт его свои­
ми капризами. Об этом можно узнать из письма от 25 августа
1957 года:
«Лилечка, Наташенька, здравствуйте!
Удивительно, почему ты, Лилечка, молчишь? Совсем
ничего не знаю, что с тобой. Ведь у тебя никогда что-то
такого не было, а всегда настаивала писать, хотя я иногда
капризничал, и ты всегда добивалась ответа. Сейчас, когда
я уехал и имеется меньше шансов на нашу встречу, ты, мне
кажется, попала или находишься под влиянием некоторых
лиц, которые не хотят видеть нас вместе. Короче говоря,
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
они не желают счастья нашей семье, которые при своей
доброжелательности могли очень много сделать, чтобы
наша дочь имела как маму, так и папу. Этот вопрос меня
очень волнует, когда я подумаю, что у меня есть жена и,
главное, ребёнок, а я, так сказать, не имею от них ничего...
Я не имею ничего против, если ты скажешь: просто
не хочу быть с тобой. Мне бы это было легко понять, воз­
можно, без большой боли. Во всяком случае, люблю правду
и хочется знать, на чём нахожусь.
Я писал тебе несколько открыток после твоего пись­
ма, но ты упорно молчишь. Если это нарочно (так я пони­
маю), то это письмо останется последнгш. В таком слу­
чае могу пожелать тебе всего наилучшего по всем вопро­
сам твоей жизни и особенно хочу напомнить - береги На­
ташеньку. Она ни в чём не виновата и останется такой
при всех возможных удач и неудач. Последнее большей ча­
стью в жизни сопровождается, поэтому я могу её взять, и
она будет у меня как память о тебе на всю жизнь. Я её бу­
ду любить за тебя и ещё больше за себя.
О
хр
а
Прошу тебя, поцелуй её за меня всякий раз, когда я бу­
ду мечтать о Вас... Прощай».
То, что Войко обещает своей Лилечке принять расста­
вание без большой боли, - просто поза. В строчках и между
строчек видна та самая боль, от которой он отрекается, тоска
по своей короткой семейной жизни, горечь от сознания, что
лишается счастья быть всегда рядом с любимыми женой
и дочерью, иначе не стал бы искать виноватых из окружения
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
жены, которая, к его ужасу, становится бывшей, и просит
отдать ему дочь, чтобы защититься ею от надвигающейся
беды. Откровенно он писал об этом в предыдущем письме от
1 января 1957 года: «Я не могу помириться с тем, что мы
опять разъехались... Сейчас мне очень трудно без тебя...
Ты, конечно, претендуешь на то, что я быстро приспособ­
люсь, но ты ошибаешься, я ещё раз убедился, что без тебя
мне трудно ...Я тебя любил, уважал и всё что хочешь...»
Одиночество скрасить мечтой о потерянном нельзя, по­
этому и устраивает человек свою жизнь как может, в душе
не смиряясь с обстоятельствами, которые бывают порой
сильнее нас.
Так и пошли две жизни параллельными путями: он
в Югославии растил и воспитывал чужих детей, оделяя их
той теплотой, которая предназначалась для родной дочери;
она, увлечённая служением театру, отдавая ему всю себя,
искала подобие любви к Войко в других мужчинах и не на­
ходила, оставаясь вечно недовольной собой. Если и были
моменты просветления, которые в ясности и простоте её ду­
ши, её надежд принимались за свершение ожидаемого сча­
стья, то всё это было недолговечным, а самое важное и глав­
ное оставалось там, в Югославии. Связь между двумя семь­
ями не прерывалась никогда, только в письмах своих Войко
всё чаще обращался к дочери:
«Наташенька! Поздравляю, дорогая, с днём рождения.
Желаю всего хорошего. Будь хорошей девочкой, слушайся
маму. Когда будешь ходить в школу, обязательно напиши
рс
к
им
пр
а
во
м
папе. Ну, дорогая, оставайся здорова. Когда захочется, при­
езжай ко мне. Целую папа.
Раб, 22.11.57».
Коротенькое послание, вероятно, вложено в какую-то
посылочку. «Этот маленький подарочек в день рождения» с этих слов начинается записка. Но заключительные слова:
«Когда захочется, приезжай ко мне» никак не могут адресо­
ваться шестилетней девочке, а истинный смысл их угадыва­
ется матерью. Должны пройти долгие годы, пока приглаше­
ние Войко не останется втуне. А пока каждое письмо из
Югославии отмечено внутренним драматизмом, муками не­
достижимого счастья - видеть подле себя дочь ежеминутно,
ежедневно, всегда.
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
«Доченька дорогая, здравствуй.
Сегодня получил твоё письмо, за которое большое,
большое спасибо, что ещё не забываешь меня. Наташенька,
меня очень радует, что ты стала такая большая девочка,
что ты хорошо учишься. Мне это приятно слушать, тем
более что мы отделены друг от друга, что не можем каж­
дый день радоваться вместе. Это трагично, правда. Но ни­
чего, жить и дальше надо...
О
Когда станешь большая, а это не так далеко, всего не­
сколько лет, тогда ты приедешь ко мне. Тогда ты увидишь,
как я живу, иначе много не скажешь, как обычно, я рабо­
таю. Работа не плохая, много у меня свободного времени.
Часто хожу на рыбалку, это мой лучший спорт и единст­
венная забава, т.е. развлечение. Имею хорошую лодку и так
плыву по Адриатическому морю. В прошлом году сделал ма­
ленький домик в четыре-пять комнат. Так что начинаю
жить хорошо. Ещё один-два года, пока буду иметь поболь­
ше денег. Тогда, дочка, я буду часто высылать
что-нибудь.
Напиши мне, что тебе надо...
Итак, Наташенька, прошу и дальше хорошо учиться,
во
м
это самое главное. Слушай маму, не обижай её, ведь она
пр
а
очень хорошая...
Желаю тебе, дочка, всё наилучшее на твой день рож­
девочкой...
им
дения, будь хорошей и умной
ки не обращай внимания.
рс
к
Я уже начинаю забывать по-русски, так что на ошиб­
ав
то
Раб, 4.12.1962».
Отец радуется взрослению дочери. Теперь можно по­
ет
ся
делиться с ней, рассказать, хотя бы кратко, о своей жизни и
найти понимание. Однако полное понимание придёт позже,
ня
а пока дочь ревнует его к новой семье, к детям, которых он
хр
а
воспитывает.
О
«Дорогая Наташенька,
здравствуй!
Получил твоё письмо, за которое большое спасибо.
Прости, доченька, что раньше не писал, думаю, ты пони­
маешь меня, так что не надо об этом говорить.
Мне так было больно, что ты пишешь, будто бы у
меня есть дети и что тебя забываю. Всё, Натка дорогая,
это неправда. К сожалению, у меня нет детей. Ты одна,
пр
а
во
м
единая, которая самая близкая на свете. Моё отношение
к тебе не говорит об этом? Но об этом тяжело гово­
рить,
но узнаешь,
когда
немножко
вырастешь.
Я чувствую, что тебе иногда скучно без меня, что лучше
было бы быть вместе. Такое и моё желание. Я верю, что
мы ещё встретимся и, возможно, не так долго...
Ниши, что тебе надо, не стесняйся. Я постараюсь
всё сделать для тебя, хотя тебе кажется, что папа не
внимателен.
Прости...
15.01.1964»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
Несколько писем я пропускаю, так как в них простой
обмен житейскими делами, но об одной теме не могу не
упомянуть: и отец и дочь упрекают друг друга, что каж­
дый из них редко пишет. Отец: «...Очень редко ты пи­
шешь, так что не очень доволен таким
невниманием...»
Дочь упрёками заставляет отца оправдываться: «Наконец я
решил написать. Не думай, что это моё молчание какоето упрямство, нет. В одном из твоих писем ты попыта­
лась подобное сказать. Хотя я много раз писал, почему
так редко пишу...»
Обычно упрёки воспринимаются как нечто обидное,
но здесь они говорят о трогательном внимании друг к дру­
гу, о желании более частого и тесного общения.
Желание тесного общения сбылось в августе 1967 го­
да. В апреле Войко отвечает на предварительное сообще­
ние, что наконец состоится встреча с дочерью:
«Лилечка, Наташенька,
здравствуйте!
Получил твоё письмо, за которое очень
благодарю.
Очень хорошо, что ты поняла Наташу и меня, что мы в
этом году встретимся
после одиннадцати лет. Это, ко­
нечно, будет встреча для меня тяжёлая,
но я её очень
жду...
Я хотел бы увидеть
всех родных,
но в этом
встретимся
во
м
это невозможно. Думаю, что в будущем мы
году
»
пр
а
(я, конечно, не имею в виду тебя. Это понятно),..
Наташа побывала у отца, и приезд этот принёс ему
«Дорогая
Наташенька!
им
не только радость, но и переживания:
рс
к
Прошло всего десять дней, как вы уехали, а кажет­
ав
то
ся, что это было давно-давно.
Я всё ещё тяжело
ношу твой отъезд. Не могу найти места,
всё
пере­
кругом
ет
ся
пусто, чужое, в общем, печально. Но ничего, самое важ­
ное, чтобы тебе было
хорошо...»
ня
...Благодарная дочь ответила взаимностью на от­
О
хр
а
цовскую любовь и была с ним до конца его дней.
4. ЕСТЬ ЧТО ПОМНИТЬ
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
В одном из писем Бойко писал, обращаясь к быв­
шей жене:
«Дни мои проходят без особых приключений, и так
повторяется почти каждый день. Другое дело у тебя.
Ты занята искусством, и, как ты выразилась,
принад­
лежишь ему. Это хорошо. Впрочем, ты всегда такая
была. Ты жила для искусства и для никого больше. Я
был первой (так думаю) жертвой такого твоего взгля­
да. Но всё кончилось как надо. Все мы сейчас довольные,
живём, стремясь ещё к лучшему. Д конечно,
желаю
тебе ещё лучших приятных дней в работе, чтобы твоя
мечта исполнилась. Это моё скромное желание проис­
ходит из уважения к тебе. Ты осталась всегда такой в
моём воспоминании^ как в начале нашей
совместной
жизни. Лиля, прости, что я так пишу. Д как видишь,
уже забываю ваш язык, поэтому сделал
(неудивитель­
но) много ошибок, а и слов не хватает для правильного
выражения,,,»
Войко понял, что его бывшая жена не такая, как
все, что без театра жить она не сможет, и, прощаясь с
ней, не упрекал, смиряясь с неизбежным, отпускал с по-
рс
к
им
пр
а
во
м
желаниями всего самого наилучшего. Пожелания чело­
века, продолжающего уважать (а если точнее - любить)
свою Лилечку, сбылись, как сбылись и её мечты стать
актрисой, достойной тех ролей, которые пришлось и ещё
придётся сыграть. И об этом свидетельствуют не только
прекрасные официальные отклики на спектакли с её
участием, но - что важнее всего - любовь зрителей,
а это - самая большая награда. Её помнят и любят в Са­
ратове даже теперь, почти полвека спустя после того,
как в последний раз видели её на сцене нашего драмати­
ческого театра, и с теплотой в голосе произносят фами­
лию «Шутова». С теплотой и гордостью за неё - яркую,
талантливую, незабываемую.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
По телефону я задавала ей разные вопросы, но не
ради любопытства, а ради памяти о той радости, кото­
рую дарила она нам в наши молодые годы, ради желания
узнать, что всё у неё сложилось счастливо после отъезда
из Саратова. Узнать о тех дорогах жизни, которые, как
нам кажется, мы сами выбираем, а чаще всего - они вы­
бирают нас.
Ливия Васильевна охотно, ещё раз подчёркиваю,
охотно отвечает: и устно - по телефону, и письменно на больших листах бумаги в клеточку и в линейку раз­
машистым своим почерком. На вопрос, какие знамена­
тельные встречи были в её жизни, она горячо, пылко,
признательно описала коллектив театра.
во
м
пр
а
им
рс
к
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Мать - Анна Фёдоровна, Ливия, сестра Валентина,
отец - Василий Иванович
Ворота детского дома «Красный городок»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Ливия Шутова,
19 лет
После окончания студии
1947г.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Войко Пендэ,
курсант
Войко в отпуске с дочерью Наташей
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Наташе 6 лет
Ливия Шутова с дочерью
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Л. Шутова, 50-е годы
Л.Шутова, 1962 г.
во
м
пр
а
им
рс
к
ав
то
ет
ся
ня
хр
а
О
М. Горький, «Мещане». Л. Шутова - Елена
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Л. Шутова и Рива Яковлевна,
г. Горький
Хорватия, о. Раб, вид на море с балкона
во
м
пр
а
им
рс
к
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
О. Раб, вход в дом
Наташа на родине отца, о. Раб, набережная
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
И. Тургенев,
«Дворянское гнездо».
Младшая сестра Лизы,
1945 г.
А. Арбузов, «Годы
странствий» - Люся
Ведерникова
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
М. Горький, «Зыковы»
Л. Шутова - Павла
А. Чехов, «Дядя Ваня». А. Колобаев, Л. Шутова
им
пр
а
во
м
А. Афиногенов,
«Машенька»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Л. Шутова - Машенька
Л. Гуськова - подруга
Машеньки
Дедушка - П.А. Карганов
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Е. Бондарева, «Соперницы»
Л. Шутова - Тося
Ливия Шутова, 70-е годы
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Г. Ибсен, «Кукольный дом»
Л. Шутова - Нора
А. Салынский, «Барабанщица»
Л. Шутова - Нила Снижко
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
А. Сафронов, «Стряпуха»
Л. Шутова - Павлина
А. Штейн, «Океан». Л. Шутова - Анечка
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Бомарше,
«Женитьба Фигаро»
Сюзанна
Б. Шоу, «Миллионерша»
Эпифания
Клеопатра
ет
ся
ня
хр
а
О
рс
к
ав
то
им
во
м
пр
а
во
м
«Я начинала
и выросла в атмосфере
храмаискусства, порог которого переступила в 1944 году, ко­
гда после сдачи экзаменов на отлично была зачислена в
труппу театра. Атмосфера создавалась
исключитель­
но творческой жизнью артистов, режиссёров и других
работников театра. Так что моё актёрское
воспита­
ние с 1944 года началось именно в этом
замечательном
уникальном
театре.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Режиссёр театра, Николай Автономович
Бондарев,
обладал теми качествами, которые очень помогали в ра­
боте: доброжелательностью,
уважением, доверием и
любовью к актёрам, что способствовало успеху в рабо­
те. Атмосфера - очень важная категория в жизни те­
атрального коллектива. Период работы с Николаем Автономовичем Бондаревым всегда напоминал мне слоновскую атмосферу. И эта слоновская уникальность на дол­
гие годы вошла как нечто выдающееся в историю рус­
ского театра.
О
хр
а
ня
На репетициях
Николаю Автономовичу
удалось
возродить, воссоздать очень схожую со
слоновской
атмосферу в театре, при которой сплачивался
коллек­
тив и вырабатывался
общий художественный
стиль.
Почти большая часть актёров, не занятая в работе,
ходила на эти репетиции с интересом».
Можно подумать, что только мы, саратовцы, как
патриоты своего города любим наш театр и наших арти­
стов, и в их числе Л.В. Шутову, волжанку, почти зем-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
лячку, любимицу местных зрителей, которая сама всегда
любила, любит и помнит двадцать лет работы в театре
города, ставшего ей родным.
Но вот 1956 год. Театр драмы выезжает на гастроли
в Москву. И всё тот же успех, признание, восторг. Мо­
сква покорена: «Браво, Шутова! Москва не видела ещё
такой Барабанщицы! Я восхищён Вашим талантом и
искренне рад Вашему успеху» {без подписи).
В журнале «Театральная жизнь» (№ 1, 1960) офи­
циальный хвалебный отзыв:
«Приятно и радостно писать об актрисе большо­
го сценического
обаяния. Встреча с Л. Шутовой во
время гастролей Саратовского драматического
теат­
ра имени Карла Маркса в Москве, летом 1956 года, ос­
тавила у зрителей глубокое
впечатление.
В спектакле "Соперницы
Е. Бондаревой Л. Шуто­
ва играла роль гордой, умной и своенравной
колхозницы
Тоси. Почти типаж. Почти всамделишная простота. И
между тем настоящая правда искусства - искусства
перевоплощения.
Точность во внешнем рисунке,
солнеч­
ная улыбчивость,
раздумье...
Словно
многокрасочные
переливающиеся
блики, свет и тени озаряли
сложную
натуру героини».
В 1957 году Ливия Васильевна Шутова получила
звание заслуженной артистки РСФСР, самой молодой
заслуженной артистки в стране, и по праву гордится
этим.
О
хр
а
ня
ет
ся
п
пр
а
во
м
В 1958 году её приглашали на переговоры о работе
в Малом театре: «Уважаемая Ливия Васильевна!
Вам
пишет заведующий труппой Московского Малого те­
атра... Если Вас заинтересует предложение
познако­
миться с руководством Малого театра, я попрошу Вас
позвонить в Москву... Мы бы могли с Вами условиться
по телефону о том, когда и как могла бы состояться
Ваша встреча с руководством,
если Вы этого захоти­
те...»
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
В 1959 году к ней обратился директор русского
драматического театра УССР имени Леси Украинки:
"Уважаемая Ливия Васильевна! Как Вы отнеслись бы
к переходу на работу в наш театр? Если есть у Вас
желание и согласие, напишите. Начнём переговоры. С
уважением...»
Приписка Ливии Васильевны: «Они
уговаривали меня переехать на работу в киевский те­
атр. Они - это директор театра им. Л.
Украинки
Мягкий и Романов, знаменитый и очень известный ле­
нинградский актёр, который переехал в Киев. Но я их,
конечно,
подвела».
О
Не захотела, отказала, как не приняла и другие
предложения: в Казань, в Ленинград. Причин много,
а главная - не погоня за славой, а быть там, где ты уже
состоялась как актриса, которая нужна своим зрителям,
где прекрасный сложившийся коллектив, талантливей­
ший режиссёр Н.А. Бондарев, родные стены театра, от­
куда взят старт на тернистую дорогу искусства. Поэтому
рс
к
им
пр
а
во
м
не без гордости вспоминает, что когда в пятом номере
журнала «Театральная жизнь» за 1959 год перечислили
имена актрис, «потрясающих своим искусством мил­
лионы человеческих сердец», таких как О. Лебзак,
Е. Турчанинова, В. Марецкая, Г. Вишневская, Л. Хитяе­
ва, Н. Мамаева, В. Пашенная, Ю. Борисова, К. Елан­
ская - и поместили их краткие интервью, то среди имён
корифеев сцены есть и её имя и размышления о том, че­
го хотела бы она в будущем: «Много увлекательной
и
разноплановой
работы на нашей саратовской
сцене.
Хотелось бы сыграть и Нину Заречную в "Чайке" и обя­
зательно хорошую роль в современной
пьесе»,
ет
ся
ав
то
В 1962 году - снова гастроли в Москве, за ними по­
следовала большая послегастрольная статья московско­
го критика Юрия Зубкова, где он подмечает то же самое,
что раньше него поняла Ливия Шутова.
О
хр
а
ня
Из письма Ливии Васильевны: «Статья Юрия Зубкова о нашем театре называлась коротко - "Одной
школы". В ней были щедро отмечены все достижения
театра. Но уже одно название говорит о многом. Вот
что он пишет:
"Сила коллектива, его этический уровень
художественной
требовательности
состоят
что здесь не обманывают себя, а, глядя правде
ищут пути и способы устранения всего того,
шает творчеству...
и мера
в том,
в глаза,
что ме­
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Мне хотелось рассказать о коллективе, состоя­
щем из актёров одной школы, из людей, говорящих друг
с другом на одном художественном языке; о коллекти­
ве, который в своём творчестве, в репертуаре своём
держится единой линии, идёт курсом своим, точным,
выверенным...
Мне хотелось рассказать о творческой культуре
коллектива в целом, о той дисциплине, которая дости­
гается не приказами и выговорами, а совместным,
дружным и увлечённым трудом! Возможно, именно в
неподдельном уважении каждого из саратовцев к своему
театральному Дому, к своему труду и труду своих то­
варищей следует видеть одну из причин высокого про­
фессионального уровня, отличающего спектакли этого
коллектива
«Мне очень захотелось,
- подводит итог Ливия
Васильевна, - позаимствовать у Ю. Зубкова, главного
редактора журнала "Театральная жизнь",
высказыва­
ния из его статьи потому, что всё это - заслуги Н. А.
Бондарева, сумевшего, как главный режиссёр,
добиться
таких успехов и признания московского
критика».
Это длинное письмо с ответом на мой вопрос, ка­
кие знаменательные встречи были в её жизни, Ливия Ва­
сильевна заканчивает такими словами:
«Вы спрашиваете,
какие незабываемые
встречи
были в моей жизни? К ним я отношу, прежде всего, ту
плеяду великолепных
актёров, которые и составили
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
труппу слоновского театра. Мне, пожалуй, как ни од­
ной молодой актрисе, выпало счастье играть с ними в
спектаклях. Набираюсь смелости сказать, что коллек­
тив меня полюбил, и оттого работалось мне легко, сво­
бодно и вдохновенно. Я навсегда сохраню чувство гор­
дости, что была актрисой этого театра. Тем более
что Иван Артемьевич Слонов обратил на меня особое
внимание, увидев и отметив меня на сцене в небольшой
роли, похвалил меня и сказал, что я буду хорошей ак­
трисой. Это было моё начало, и я была безмерно счаст­
лива. Иван Артемьевич Слонов наполнил мою душу, всё
моё существо необыкновенной
творческой
энергией,
которая и помогала мне преодолевать потом все мои
жизненные
невзгоды.
из труппы
слоновского
ет
ся
Итак, вот имена актёров
театра:
Народные артисты РСФСР
О
хр
а
ня
Иван Артемьевич Слонов
Павел Александрович Карганов
Георгий Иванович Сальников
Сергей Игнатьевич Бржевский
Степан Михайлович Муратов
Анна Николаевна Стрижова
Александр Аркадьевич Колобаев
Заслуженный деятель искусств РСФСР
Николай Автономович
Бондарев
Заслуженные артисты РСФСР
во
м
Андрей Германович Василевский
Григорий Наумович Несмелое
Валентина Константинова Соболева (мой кумир)
Нина Анатольевна Гурская
Дора Фёдоровна Степурина
Георгий Александрович Слабиняк
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Раечка Дмитриевна, о каждом имени, мной пере­
численном, можно вспоминать
как об
интересном
партнёре на сцене, так и вообще как об интересной
личности каждого из них. Все были рядом и досягаемы
для общения. Для меня это общение явилось очень важ­
ной творческой питательной средой. Например,
актё­
ры, не имеющие званий: Колоградский Евгений Фёдоро­
вич - прекрасный комедийный актёр, сколько его пом­
ню, востребованность
его и занятость были беспре­
рывными; или Соломон Исаакович Вагин - и артист хо­
роший, и в то же время (так бывает в театрах) «веч­
ный общественный
деятель только своего
театра».
Его жизнь была связана с бесконечными
беспокойства­
ми за судьбу как театра, так и за каждого актёра.
Я не назвала ещё одну хорошо известную в своё
время актрису нашего театра драмы,
интереснейшую
личность - Наталью Сухостав, запомнившуюся,
кроме
всего прочего, и тем, что с 1944-го года ушла на работу
с молодёжью во Дворец пионеров, вела там драматиче­
ский кружок, а среди её учеников был Олег Табаков, о
чём он с благодарностью
вспоминает
до сих пор.
Кстати, Наталья Сухостав работала и в детском доме
"Красный городок", где тоже вела
драматический
кружок, но это уже после моего отца».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
С Николаем Автономовичем Бондаревым и его же­
ной Елизаветой Максимовной переписка велась и после
их ухода из театра и отъезда из Саратова, сначала в Вол­
гоград, потом в Куйбышев. В 1965 году, когда Ливии
Шутовой было присвоено звание народной артистки
РСФСР, из Куйбышева пришла телеграмма: «Сердечно
поздравляю. Очень рад. Крепко целую. Бондарев».
Коротенькая записка - ответ на её поздравление
с Новым годом: «Спасибо за память, за поздравление
новогоднее и хорошие пожелания! И тебе, милая, же­
лаю самого-самого
наилучшего:
здоровья,
счастья,
творческих и всяческих успехов. Быть тебе всегда та­
кой же обаятельной, женственной, красивой,
талант­
ливой! Крепко обнимаю и целую...»
Общность интересов, духовная близость семьи
Бондаревых и Ливии Шутовой видны в каждой строчке
не только поздравительных посланий, но и в письмах,
которых сохранилось, к сожалению, мало. Из письма
Елизаветы
Максимовны
приведу лишь концовку:
«Вспоминаем, вспоминаем наш "звёздный час" - работу
в Саратове, наши премьеры, праздники, успех...
Сохра­
нились Ваши фото, программки, афиши, но и без них всё
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ярко помнится - такое не забудешь. Конечно, у Вас ещё
продолжается творческая жизнь, новые успехи, новые
премьеры, но, я думаю, и для Вас то время чем-то доро­
го - целый кусок жизни.
Юра Каюров заходил, оказывается, к нам, когда
они (Малый) были у нас на гастролях. Увы, мы были в
Дубултах, он только повидался с сыном Веней и пожа­
лел, конечно, что нас не застал.
А годы летят! Мы с Н. А. уже "подлетаем" к 70ти... Тут как ни крепись - наступает предел всему. Ну
ладно! Не помирать же раньше времени?
Миленькая Лилечка, желаем Вам счастья и самого
лучшего успеха! Горячо целуем».
Следующее письмо - Николая Автономовича
пример чуткого, нежного внимания к своей бывшей ода­
рённой актрисе и выражение его любящей широкой ду­
ши, покоряющей своим благородством:
«Дорогая и милая Ливия Васильевна! Огромное те­
бе спасибо за память, за письмо! Оно меня очень обра­
довало! Жизнь так бежит, что успевай только повора­
чиваться! Я и Лизавета всегда с большим теплом вспо­
минаем о тебе. По мере сил следим за твоими успехами.
Бесконечно рады, что ты перекочевала в Москву. Очень
правильно сделала! Сердечно поздравляем тебя с этим
важным событием в твоей жизни и желаем
тебе
только успехов, удач, исполнения всех твоих желаний.
Тебе давно пора быть в Москве. Не теряю
надежды
им
пр
а
во
м
увидеться с тобой хоть на час! Ведь каждый год ездим
через Москву на отдых, а Елизавета Максимовна и по­
чаще. Вот недавно была дней десять на съезде писате­
лей. Будем стараться
встретиться,
вот тогда и
вспомним былое, выпьем по стопочке, как бывало. А то
ведь обо всём не напишешь, нужно много времени. Лилинька! Милая! Желаем тебе только хорошего!
Любили
и любим тебя! Живём мы по-пенсионному. Болеем, как
положено, Я больше, Лизавета меньше. Вот и перед
Новым годом снова прихворнул, поэтому не поздравил.
Пиши, милая, будем рады..»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Какие крепкие узы связывали Ливию Шутову
с семьёй боготворимого ею режиссёра видно из того, что
своим тяжёлым горем Елизавета Максимовна делится
с давним другом - милой Лиленькой: «...До сих пор не
могу постичь этой ужасной мысли, что уже нет в жи­
вых нашего дорогого Николая Автономовича.
Скончался
он внезапно... Я в совершенном отчаянье! Ты знаешь
сама, он был мне больше чем муж, больше чем друг, всю
жизнь нас связывали и творческие устремления, и ду­
ховное родство, а в старости это перешло в невырази­
мую нежность и доброту...»
Далее из письма Ливии Васильевны Шутовой:
«Не перечисляю абсолютно всех актёров
слоновской труппы, их много. Хочу только присоединить ещё
несколько знаменитых и дорогих мне имён, которыми
пополнялся наш театр, и, стало быть,
увеличивалось
пр
а
во
м
число известных и незабываемых лиц, которые также
оставили глубокий след в моей жизни и в культурной
жизни Саратова. Это народный артист РСФСР Юрий
Иванович Каюров, Вацлав Янович Дворжецкий
и его
жена, режиссёр Рива Яковлевна Левите,
заслуженный
артист Литовской ССР Я.И.Янин. Именно эти лица
своими талантами укрепили основной костяк слоновской труппы и на несколько лет продолжили
существо­
вание театра имени Карла Маркса, именно
слоновского
значения и содержания.
ав
то
рс
к
им
Помимо театра навсегда запомнились встречи с
Лидией Андреевной
Руслановой, Иваном
Яковлевичем
Паницким, Михаилом Козаковым, Анатолием
Эфросом.
Но подробнее об этом в следующем
письме»,
ет
ся
* * *
О
хр
а
ня
Я спрашивала Ливию Васильевну, какие она любит
книги, картины, какую музыку предпочитает. Она отве­
тила кратко, что любит и книги, и живопись, и музыку,
особенно классическую. Однако больше всего на свете
любит театр, свои все без исключения роли. Эта любовь
заполнила всю её жизнь, оттого так отрадно ей говорить
о ней - страстной, горячей, непреходящей; это чувство­
валось по нежности в голосе, по огромному количеству
фотографий в разных ролях, ксерокопий статей, обзоров,
писем, критики в свой адрес, что она мне прислала. Ли­
вии Васильевне Шутовой есть что помнить, есть чем
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
гордиться. Официальные отзывы перемежаются с пись­
мами зрителей.
Юрий Зубков в статье «Эстафета
гражданствен­
ности», журнал «Театральная жизнь», 1962 год:
«Москвичи познакомились с рядом otce н с ких обра­
зов, воплощённых заслуженной артисткой РСФСР Л.
Шутовой. Это - актриса таланта глубокого и разно­
планового. Ей подвластны и затаённый лиризм её геро­
инь, и их глубокие внутренние драмы, и подлинно траги­
ческие переживания. Актриса перевоплощения
Шутова
не повторяет себя. Но во всех исполняемых ею ролях
присутствует нечто, свойственное только ей, светлое,
полное любви к жизни. Так, к примеру, роль Нилы
Снижко... актриса неожиданно пронизала светом не­
обыкновенной душевности, ввела нас в мир подкупающе
радостный и ясный. И весь характер этой отважной
девушки в воплощении Шутовой оказался для меня лич­
но, многократно
видевшего "Барабанщицу" на сценах
самых различных театров, как бы заново
открытым».
О
хр
а
Другая статья Юрия Зубкова в журнале «Советская
женщина», 1966 год:
«Первая исполнительница
роли Нилы на сцене
Центрального театра Советской Армии Л. Фетисова
играла свою героиню романтически окрылённой,
всяче­
ски подчёркивала одарённость и благородство,
душев­
ное богатство и щедрость её натуры. Известная по
кинофильму "Сумка, полная сердец", Л. Дроздова делает
им
пр
а
во
м
образ Нилы на сцене Горъковского театра драмы более
будничным, деловым, если хотите, деловитым. Эта Ни­
ла - вся в труде. Напряжённом,
непомерно
тяжёлом
труде разведчицы, требующем от неё полнейшего са­
моотречения. И совсем по иному звучит образ Нилы на
саратовской сцене в исполнении Л. Шутовой.
Актриса
вводит зрителей в мир подкупающе радостный,
ясный.
Созданный ею образ особенно мажорен. Нила Шутовой
с радостью выполняет самые трудные, самые риско­
ванные задания, озарённые светом
приближающейся
победы, веря в торжество жизни над смертью...»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Ливия Васильевна прислала мне ксерокопию мате­
риала «Вестника агентства печати Новости» от 6 августа
1966 года с надписью: «Это "документ" о том, какая бы­
ла во мне заинтересованность за пределами моего род­
ного города и театра». Среди многих статей - то, что
нужно: «Благородство и сила таланта.
Творческий
портрет Ливии Шутовой - актрисы
Саратовского
драматического театра имени Карла Маркса».
«Говоря о любимых актёрах, саратовцы,
прежде
всего, назовут народную артистку РСФСР Ливию Шу­
тову. Жизнь и творчество Шутовой всецело связано с
Саратовом, с Волгой. Она коренная
потомственная
волжанка.
После окончания средней школы поступила в пед­
институт, и тогда-то увлечение театром стало глав­
ным и определяющим. А когда при драматическом
те-
им
пр
а
во
м
атре открылась студия, Шутова, хорошо
выдержав
приёмные экзамены, оставила институт и посвятила
себя искусству сцены.
Сегодня она большой мастер. Её образы пронизаны
внутренней убеждённостью,
неподдельной
искренно­
стью. Обилие глубокого, искреннего чувства, простота
и обаятельная женственность
отличают манеру Шу­
товой. Артистка, обладая чудесным даром внутреннего
перевоплощения, наделяет своих героинь и характерны­
ми внешними чертами. В каждой новой роли артистка
ищет новых средств выражения, избегая
однообразия
и повторения...
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Шутова играет много. И это желание
играть,
быть на сцене - для неё органическая
потребность.
Актриса не может жить без любимого труда, без
творчества.
- Каждая роль дорога, - говорит Шутова, - каж­
дую играю с большим удовольствием и каждой отдаю
своё сердце.
...На создание образов своего времени, людей близ­
ких по духу, по знанию и пониманию жизни
устремляет
своё внимание Шутова. Её Нила Снижко в спектакле
"Барабанщица" Афанасия Салынского покоряет зрите­
лей внутренней чистотой и убеждённостью.
Нилу все
знают как предательницу, ей вслед летят
проклятия.
Актриса последовательно,
тонкими
психологическими
штрихами рисует прекрасный духовный облик развед-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
чицы, терпеливо переносящей все муки и страдания во
имя светлого будущего.
Репертуар Шутовой богат, разнообразен.
Чистая,
светлая Нина в лермонтовском
"Маскараде"; добрая и
чуткая Соня - "Дядя Ваня" Антона Чехова; любящая
Маша - "Живой труп" Льва Толстого; скромная обая­
тельная Люся Ведерникова - "Годы странствий"
Алек­
сея Арбузова; остроумная находчивая Сюзанна - "Же­
нитьба Фигаро" П. Бомарше; Кэрол Катрир - "Орфей
спускается в ад" Тенесси Уильямса.
Интересной
этапной работой Шутовой
стала
роль царицы Клеопатры в трагедии Шекспира
"Анто­
ний и Клеопатра". Клеопатра соткана из противоре­
чий, бесконечно меняющихся
настроений.
Клеопатра
Шутовой меньше царица, больше любящая
женщина.
Гимном большому человеческому чувству - любви зву­
чит трагический финал спектакля.
Героини Шутовой имеют много общего, их роднит
духовная красота, стремление к счастью...»
Да, её знали, о ней много писали за пределами горо­
да, и мне жаль, что не в пределах всей страны. Я несколь­
ко раз пытала Ливию Васильевну, почему она не снима­
лась в кино, имея в виду не широкую известность и славу
для неё лично, а чтобы её гениальная игра доставила ра­
дость и наслаждение всем зрителям, как своей страны,
так и за рубежом. Она ответила, что ей несколько раз
предлагали сниматься, но театру изменять не хотелось.
во
м
На съёмках существуют какие-то рамки, а на сцене она
свободна в своём понимании раскрытия образов.
Я с ней не согласна. При такой глубине таланта, ка­
ким покоряла зрителей в любом городе, селе и даже
в столице, она могла справиться с любой ролью и ника­
кие ограничения не умалили бы её неповторимой инди­
видуальности.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Саратовский историк Виктор Васильевич Крестов
в газете «Саратовские вести» от 13 января 2011 года по­
местил статью «Проходят годы, но Вы прекрасны», по­
священную юбилею Л.В. Шутовой:
«Вот уже несколько лет я веду интересную пере­
писку с поистине легендарной актрисой
саратовской
сцены, народной артисткой России, народной
артист­
кой Молдавской
ССР, кавалером
ордена
Трудового
Красного Знамени Ливией Васильевной Шутовой. Её имя
было необычайно популярно в Саратове в 50-60 годы
прошлого века. Она была подлинным кумиром
теат­
ральной публики. Актрисе довелось работать в Сара­
тове, в Кишинёве, в Москве, но наш город занимает в её
творческой жизни особое место.
...Первым её крупным сценическим успехом была
Машенька в одноимённой пьесе Афиногенова. Затем по­
следовали и другие интересные роли, актриса не знала
простоев. Через несколько лет, подводя первые итоги её
творческой деятельности, Юрий Рыбаков писал: «Ха­
рактерной особенностью актрисы было то, что она
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
всегда была в творческом поиске, обладала огромной ра­
ботоспособностью и, что очень важно, была мысля­
щая ".
Л. В. Шутова - актриса редкого творческого диа­
пазона и большого сценического обаяния. За долгие годы
работы на сцене театра драмы она создала целую га­
лерею прекрасных женских образов. В её репертуаре
очаровательная, вся поглощённая силой любви Клеопат­
ра ("Антоний и Клеопатра" В. Шекспира).
Большой
творческой удачей стал образ Нины в
"Маскараде"
М.Ю. Лермонтова. А разве можно позабыть её Ларису
из "Бесприданницы"
А.Н. Островского? Л.В. Шутова
играла не драму провинциальной барышни, а трагедию
оскорблённой женской души, её мечту о настоящей
большой любви...»
В.В. Крестов приводит в пример отзывы централь­
ной прессы в дни гастролей нашего театра в Москве:
«Что бы ни играла Л. Шутова, роль, которая выпала на
её долю, всегда кажется самой лучшей, самой яркой,
самой многогранной. Одной из таких ролей была Нила
Снижко в спектакле «Барабанщица»
А.Салынского...»
* * *
Всего три спектакля по независящим от меня при­
чинам довелось мне увидеть с участием Ливии Василь­
евны, и каждый из них оставил впечатление на всю
жизнь. Помню, я замирала от страха за отважную раз-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ведчицу Нилу Снижко, но и восхищалась её бесстраши­
ем и отвагой, безоглядной, бурлящей, с музыкой и тан­
цами, какая сродни русской удали, когда человеку уда­
ётся всё. Или почти всё. А песня о юном барабанщике
буквально преследовала меня, особенно концовка: «По­
гиб наш юный барабанщик, но песня о нём не умрёт».
Жаль, что не догадалась тогда написать полюбив­
шейся актрисе письмо или открытку, как делали многие
её поклонники и поклонницы, и поблагодарить за то
глубокое впечатление, которое оставляла её игра. Слиш­
ком высок был тот пьедестал, куда я поместила её, фан­
тастически талантливую, неповторимую.
Из статьи В.В. Крестова «Проходят годы, но Вы
прекрасны»:
«Актриса принадлежала к тем мастерам
сцены,
которые умели покорять сердца зрителей. Вот почему
она так много получала восторженных писем от них.
Люди ей писали потому, что не писать они просто не
могли, настолько они были переполнены чувством бла­
годарности к актрисе. Передо мной одно из таких пи­
сем, в нём говорится: "Вы никогда не играете на сцене,
Вы живёте, и поэтому каждый образ, созданный Вами,
убедительный, настоящий".
Мне довелось видеть Л.В. Шутову в роли шот­
ландской королевы Марии Стюарт в одноимённой тра­
гедии Ф. Шиллера. Этой ярко сыгранной ролью актриса
простилась с Саратовом в 1967 году...»
Привожу письма зрителей, полные восторгов и
преклонения:
«Милая, милая Нора!
Простите, не знаю Вашего имени и отчества.
Спасибо Вам, спасибо великое!
Это Ваша ещё одна победа!
Признаюсь, я шла на "Кукольный дом Ибсена
с не­
вольным страхом и некоторым сомнением. Очень люб­
лю эту вещь, очень, а роль Норы трудна, сложна... Но
как великолепно справились Вы со своей задачей!
Восхитительная Юлька ( Медвежья свадьба"), ми­
лая Люся Ведерникова ("Годы странствий"
Арбузова),
нежная любящая Луиза ("Коварство и любовь" Шилле­
ра), теперь вот Нора. Чудесно, как может быть чудес­
но истинное искусство, истинный
талант...
Вероятно, какое это счастье - давать людям та­
кое наслаждение^...»
пр
а
во
м
п
ет
ся
ав
то
рс
к
им
п
хр
а
ня
А эти письма Л. Шутовой написала К. Беляева, вы­
пускница Саратовского театрального училища, полу­
чившая по окончании его назначение в город Кустанай:
О
«...Явоспитанница
Саратовского
театрального
училища и мне хочется передать Вам большое спасибо
за великолепные работы на саратовской сцене, которые
в моей творческой жизни являются маяком,
возможно
пока далёким. Я сыграла две роли из Вашего
репертуа­
ра: Хильду - в пьесе "Юстина" и Шурку в пьесе "Егор
Булычёв и другие". Очень тоскую по спектаклям с Ва­
шим участием. Так хочется многому у Вас поучиться.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Здравствуйте, дорогая Лия Васильевна!
Получила от Вас открытку, спасибо за тёплые, до­
брые пожелания. Вы себе не представляете, какой у ме­
ня был вид, когда в руках оказался конверт,
подписанный
Вашей рукой, рукой моего Бога. В начале месяца я всё
ждала от Вас отклика, но ничего не было, и я подумала,
что очень нужно Вам отвечать начинающей актрисе, да
ещё из какого-то Кустанайского
театра. Но где-то,
в глубине души, я все otce надеялась...
Для меня Вы - галерея великолепных
сценических
образов; но я считаю, что, чем умнее и талантливее че­
ловек, тем проще и человечнее в отношениях с людьми. И
я не ошиблась, получив долгожданный ответ. Моя ново­
годняя открытка - это результат того, что многие го­
ды я ношу Вас в сердце...
Очень трудно мне было начинать в театре, так
как, приехала из Саратова, где мой
художественный
вкус формировался в театре Карла Маркса, а это зна­
чит - на Ваших работах...
Сейчас многое утряслось...
Не изменилось
лишь
одно: не ушёл из души идеал мой - Лия
Васильевна
Шутова, чьи замечательные образы всю жизнь, навер­
ное, будут жить в моём
сознании».
Далее следует воспоминание о прошлом в Саратове:
«О себе могу напомнить только то, что была заня­
та в массовках в "Уриэле Акосте и "Женском монасты­
ре", да ещё в дипломном спектакле "Двенадцатая ночь".
Играла Оливию в Ваших платьях из "Уриэля Акосты". На
спектакле Вы были. Выпуск училища был самый первый,
вёл Андрей Германович Василевский и Сергей Игнатьевич
Бржевский, ассистентом была Валентина
Константи­
новна Соболева. По этим данным Вы, наверняка, ничего не
вспомните, так как сама редко запоминаю людей из мас­
совок. Ну, да это не важно, дело ведь совсем не в этом...»
им
пр
а
во
м
п
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
В конце письма рукой Ливии Васильевны написано
всего два слова (думаю - с гордостью): «Наша студент­
ка».
Между актрисой и обожающими её зрителями словно
возникала духовная связь. Ливия Шутова не оставляла без
внимания ни одного письма, ни одной открытки и по мере
возможности отвечала и даже вступала в переписку с не­
которыми поклонниками своего творчества, радость от
общения с которыми была взаимной.
О
«Уважаемая Ливия Васильевна! Примите от меня
цветы в знак глубокого уважения и восхищения исполне­
нием роли Джой («"Жаркое лето в Берлине", а записка
вложена в букет цветов», - пояснила Ливия Васильевна
на обороте листа. - Р. К.). Я смотрела предыдущий спек­
такль и не могла успокоиться, пока не отблагодарю Вас
за доставленное удовольствие. С уважением Н. 3.»
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Уважаемая Ливия Васильевна!
Поздравляю Вас с высокой правительственной
на­
градой - присвоением Вам звания народной
артистки
республики. Вы заслужили его по справедливости.
На протяжении всей Вашей деятельности на сце­
не театра К. Маркса я видела Вас во всех ролях и пье­
сах, и всюду Вы были хороши.
Я - жительница Саратова - видела на сцене те­
атра К. Маркса хороших мастеров сцены: Слонова, Му­
ратова, Несмелова, Колобаева, Гурскую, Соболеву (она
хороша была в расцвете своего таланта). Я люблю ваш
театр, с удовольствием бываю в нём, радуюсь его успе­
хам и огорчаюсь, видя, как редеют его ряды, ряды ус­
тойчивых, испытанных
кадров. (Причина - переезд
труппы театра в клуб погранучилища, о чём будет ска­
зано ниже. - Р. К.) Я люблю театр и всегда благодарна
людям Вашей профессии за то, что они своим искусст­
вом дарят радость и возможность забывать
порой,
хотя бы на время, своё горе и печаль.
О
хр
а
Я слышала Ваше выступление по радио, где Вы го­
ворили, что хотите начинать работать над ролями ге­
роинь среднего возраста. Мне стало как-то грустно.
Эти роли не уйдут от Вас - когда Вам будет 45-50, а
сейчас Вы так хороши, что должны играть юных и
прекрасных. Для этого Вы имеете все данные. С наи­
лучшими пожеланиями - В. Д.»
рс
к
им
пр
а
во
м
Ливия Васильевна сказала однажды мне по телефону,
что её ответные письма не только поддерживали поклон­
ниц в горе и беде, но даже помогали преодолевать недуги,
излечиваться от болезней. Значит, не только духовная
связь возникала между ней и почитателями её таланта, но
даже нечто мистическое наблюдалось. Если серьёзно, то
пусть это было лишь самовнушением излишне впечатли­
тельных людей, но если её письма в самом деле оказывали
такое благотворное влияние на людей, то честь и слава
нашей любимой актрисе. Ведь с ней не только делились
своими бедами, но не забывали делить с ней её радость,
как положено это делать настоящим друзьям.
ав
то
«Дорогая моя! Вернее, дорогая наша Ливия
евна!
Василь­
О
хр
а
ня
ет
ся
И я, и всё моё семейство очень обрадовано сооб­
щением о Вашем новом высоком звании ^народной арти­
стки РСФСР - Р. Д.). Это не только приятно, это очень
правильно и очень справедливо. Вы, наша любимица, ра­
дуете нас в каждом новом спектакле.
Горячо желаем Вам здоровья, вечной молодости и
дальнейших творческих успехов. Крепко целуем Вас по
очереди - жильцы 37-й квартиры, Ваши поклонники,
Ваши зрители и Ваши соседи. 16 ноября 1965 года».
«Уважаемая
Лидия
Васильевна!
Поздравляем Вас от души и сердца с почётным
званием народной артистки, также присоединяемся
к
мнению и даже считаем, что равной Вам актрисы
нет...
Группа коллектива п/я»
рс
к
им
пр
а
во
м
«Здравствуйте.
.. .Впервые я увидел Вас летом 1952 или 1953 года в
"Собаке на сене", нетерпеливо ожидая лишь появления
на сцене одной из служанок, роль которой
исполняли
Вы. Что-то тёплое, человеческое звучало для меня в
Вашем голосе. Так познакомился я с Вашим милым, не­
обыкновенно обаятельным
талантом.
ет
ся
ав
то
После этого я не часто видел Вас, но когда это
происходило, я опять и опять вспыхивал
радостью
быть в плену Вашей игры, находиться под обаянием
Вашего
творчества.
О
хр
а
ня
Поэтому считаю себя обязанным принести Вам
запоздалые поздравления со званием, которое и почётно
оттого, что его носят люди большого творческого на­
кала, как Вы.
С уважением
Юрий Б.»
5. НЕСЛУЧАЙНОЕ
РЕШЕНИЕ
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Ливия Васильевна Шутова покоряла саратовцев сво­
им творчеством более двух десятков лет (1944-1967 г.г.) и
где бы она ни выступала потом, как бы ни сложилась
жизнь, семейная и сценическая, театр драмы и сам город
остались для неё незабываемыми. «Самая дорогая любовь
в моей жизни - Саратовский драматический
театр
имени Карла Маркса,делится актриса в письме к В.
Крестову, - ведь я выросла в Саратове, здесь прошли
мои лучшие творческие годы».
О
хр
а
ня
ет
ся
Детские годы, годы юности... Редко кто может воз­
разить, что они навсегда остаются в памяти самыми счаст­
ливыми. Я спросила по телефону Ливию Васильевну, по­
чему она уехала именно в Кишинёв? Она ответила про­
странным письмом: «Постараюсь ответить вам попод­
робнее, почему я вообще уехала из Саратова. Было не­
сколько очень важных причин: первая - уход из театра
главного режиссёра Н. А. Бондарева, но меня ещё под­
держивали родные стены моего театра-храма. Но вот
приходит известие, что его вскоре снесут...»
Старожилы Саратова прекрасно помнят прежнее зда­
ние театра, где было уютно, празднично; этот доступный
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
(в те времена) очаг культуры посещали с благоговением.
Собираясь на спектакль, старались принарядиться, при­
вести в порядок волосы, лицо, не забывая прихватить с со­
бой выходную обувь. Поход в театр - событие, приобще­
ние к высокому искусству.
И вот наш любимый театр закрывают, и закрывают,
увы, не для ремонта. Его снесут и воздвигнут типовое,
стеклянно-бетонное сооружение. Так же снесли когда-то
редкой архитектуры здание железнодорожного вокзала,
о котором в моём детстве ходили слухи, что он второй по
красоте и оригинальности в нашей стране. Теперь вместо
памятника архитектуры стоит опять же типовое, не отли­
чимое от своих близнецов, разбросанных по всей стране,
здание.
О
хр
а
ня
ет
ся
Помню, жители города были недовольны сносом
привычного старинного театра. Актёры же просто находи­
лись в шоке. Вот как пишет об этом ведущая актриса теат­
ра Ливия Шутова:
«Когда стало известно, что будут разрушать зда­
ние нашего театра, и что на этом месте для нашей
труппы будут строить новый современный
стеклянный
театр, вы не представляете себе, что поднялось и тво­
рилось в моей душе и в моём сознании: рушился свет!!!
Мой театр-храм
будет разрушен?!?! Ведь именно ЭТОТ
старый саратовский драматический театр был для меня
ЕДИНСТВЕННОЙ
СВЯТЫНЕЙ1»
во
м
Рушилась святыня, рушился храм-театр, на сцену ко­
торого пришла она, одарённая от природы, где развивался
и совершенствовался её редкостный талант. Здесь сбылись
все её мечты, здесь укрепилась её великая любовь к сцене.
Здесь она стала любимой актрисой и множилась её слава и
популярность, а в душе росла благодарность к поклонни­
кам таланта, росло благое желание приносить людям как
можно больше удовольствия своей игрой.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
И вот - всё рушится. Признание Ливии Васильевны:
«.. .Столько лет успешной работы, и вдруг внезапно всего
этого меня лишают! А как же без этого Дома я буду
жить и что буду делать? Этого я не знала. Растерян­
ность была полная, почти такая же, когда покидал нас
главный режиссёр - Николай Автономович Бондарев».
«Расставаться с ним было очень тяжело, и не толь­
ко мне. Его любил весь коллектив. Не хочу выделять себя,
но всё-таки скажу, что Николай Автономович любил ме­
ня, звал всегда Лилинька, а главное, доверял мне. С ним
связаны мои лучшие работы».
Уход из театра главного режиссёра явился трагедией
для всей труппы. Коллектив был уверен, что лучшие вре­
мена для театра миновали. Время подтвердило.
Из письма:
«Театр терял талантливого режиссёра, и, стало
быть, рушился коллектив, как и само великолепное теат­
ральное здание. После ухода Николая Автономовича те­
атральный коллектив постепенно превращался в обычную
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
клоаку со склоками, злом и нездоровым рвачеством к вер­
шинам. Зависть, грызня, пьянство стали разъедать те­
атральный организм. Всё начиналось ещё при мне, а поз­
же я узнавала обо всём, уже будучи в Кишинёве. Мне пи­
сали как актёры, так и зрители...».
И последнее, что явилось окончательным толчком
к принятию решения оставить сцену в Саратове, - пере­
вод коллектива работать на время стройки нового здания
в клубе погранучилища. Старшее поколение людей
должно помнить, как проходили спектакли в этом клубе,
совершенно не приспособленном для представлений.
Помню и я. Первое время зал ещё наполнялся почти до
отказа, однако вскоре мы заметили, что голоса актёров
слышны отлично, но ни единого отчётливого слова не до­
носилось, кажется, дальше пятого ряда: сплошное нечле­
нораздельное жужжание. И зал постепенно пустел. По­
следний спектакль, на который я пришла с шестилетней
дочерью, «Вовка на планете Ялмез», смотрели вместе с
нами ещё человек восемь-десять в первых рядах. Попутно
не могу не выразить своё восхищение мужеством арти­
стов, которые, несмотря на пустой зал, играли с полной
отдачей, вдохновением, как перед многочисленной публи­
кой; особенно выделялся Григорий Аредаков. Мне нико­
гда не забыть этого спектакля, так как осталось впечатле­
ние, что сыгран он был для нас с дочерью, занимавших два
места в первом ряду.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Такова наша зрительская реакция на события тех
времён, а вот реакция другой стороны, актрисы, вынуж­
денной работать в неподходящих условиях:
«Самое страшное в этом помещении была акустика,
которую уже невозможно было поправить, так оно было
выстроено. Это какой-то ужас! Во время спектакля по­
рой так гудело, что даже актёры на сцене иногда не
слышали друг друга».
Надо было что-то делать. Без театра Ливия Василь­
евна не мыслила себе жизни, но и выступать на сцене, ко­
гда не только зрители не слышат и не понимают, о чём
идёт речь, но и сами актёры отчаиваются, не имея возмож­
ности проявить себя в полной мере...
«Но Бог меня не оставил, не дал судьбе моей оста­
новиться, а помог продолжать мою жизнь для людей. И я
решила переехать в Кишинёв...»
Не случайным было решение Ливии Васильевны
сняться с обжитого места, покинуть театр, где популяр­
ность её росла год от года, где узнала она всеобщую лю­
бовь и благодарность, и поклонение, и восторг зрителей.
Всё это вернёт ей в Кишинёве Игорь Сергеевич Петров­
ский, заслуженный деятель искусств Татарской ССР, глав­
ный режиссёр театра имени Чехова в столице Молдавии.
«Знала я его давно. Мы с ним ровесники, одногодки.
Он обо мне много слышал, так как имя моё было уже из­
вестно за пределами Саратова».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Познакомились они на юге в одном из актёрских до­
мов отдыха, где Ливия Васильевна часто отдыхала, и стали
друзьями. Как настоящий друг, он, словно предвидя не­
лёгкое будущее актрисы, заранее предлагал свою помощь,
если возникнет какая-нибудь сложность, вдруг случится
беда сейчас или потом, когда-нибудь, просил обращаться
к нему.
Время подошло, сложность возникла, обещание по­
мощи пригодилось. Она поехала в Кишинёв, и «жизнь для
людей - с её слов - получила новое дыхание».
Но это будет потом, а пока, определившись, куда по­
даться из непригодного для сцены помещения, была охва­
чена страхом, неуверенностью: что ждёт её в незнакомом
городе, где ни разу не была, как примут в новом театре,
как отнесётся коллектив, как встретит зритель...
Ливии Васильевне было отчего расстраиваться. В до­
вершение всех неурядиц, страхов и волнений в Саратове
оставалась Наташа. Беспокойство о дочери никогда не
проходило. В письме родным она спрашивает: «Как На­
таша? Очень ли она для вас большая обуза? Как она себя
ведёт? Как учится?» Просит дочь писать чаще.
В одном из писем Ливия Васильевна подробно сооб­
щает о начале работы в новом театре:
«Здравствуйте, дорогие, родные! Буоне сяра (добрый
вечер), а скорее - добрая ночь, так как сейчас уже поздняя
ночь.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Наконец-то я могу уже кое-что написать о своей
первой работе в Молдавии...»
Да, она могла оценить свои первые шаги на сцене
кишинёвского театра, отыграв шесть спектаклей. Началом
же на новом месте была «Варшавская мелодия». Ливия
Васильевна сама попросила Петровского занять её в этой
пьесе, так как ещё в Саратове очень хотела сыграть в ней.
Игорь Сергеевич согласился, хотя в театре уже была своя
ведущая актриса.
Из письма:
«По-моему, прошло всё очень удачно и, пожалуй, не­
много больше, чем удачно. Удивительно тепло и едино­
гласно принял работу коллектив (на заметку: в первую
очередь для неё важным было мнение коллектива. - Р. К.).
Наговорили много хорошего, а один актёр сказал, что бу­
дет счастлив работать с такой актрисой и что привет­
ствует моё появление в их театре. Тут раздались апло­
дисменты.
На следующий день состоялся показ "Варшавской
мелодии" в присутствии представителей
министерства
культуры республики (их было пять человек). Они едино­
гласно и безоговорочно приняли наш спектакль, и, главным
образом - мою работу. Были такие слова: "Очень тонко,
изящно, с большим внутренним аристократизмом...
Она
очаровательна,
обаятельна
и прелестна,
глубока
и драматична", и так далее и тому подобное.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Ну, а самое главное - такое же впечатление уносит
зритель. Не знаю, как будет дальше, но вот сыграли шес­
той спектакль при переполненном зале. Засыпают цве­
тами. Не было ни одного спектакля без цветов.
К Петровскому всё время подходят и благодарят за
отличный спектакль. Приходят и к нам за кулисы, при­
чём, весь цвет интеллигенции. В общем - свершилось! В
общем - получилось! Я тоже счастлива.
Я не хотела писать заранее, думала подождать ре­
цензии. Но на одном спектакле - "Варшавская мелодия " была корреспондент журнала "Театр" и высказала своё
мнение Петровскому, а он мне: "Шутова играет эту роль
лучше Борисовой в Москве, и об этом я буду писать".
Представляешь?!»
Рецензия появилась в газете «Вечерний Кишинёв»:
«...Что же пленяет, волнует и заставляет поду­
мать в спектакле? Наверное, точнее будет спросить
иначе - КТО пленяет, волнует и заставляет думать в
этом спектакле? И тогда вспоминаешь внезапный ливень
очарования и лукавства - Геля. Вот она назначает свида­
ние. А вот она уже пришла на это свидание, пришла так
стремительно, что даже не сообразишь - откуда? А пока
изумляешься, она уже далеко - уже вошла в душу Викто­
ру и (сказать ли) не только ему...
С Гелей в спектакль двух героев вошёл третий - Её
Величество Любовь. И надо от души поздравить ре-
во
м
жиссёра спектакля КС Петровского с выбором на эту
роль актрисы Л.В.
Шутовой...»
Роберт Шуман, немецкий композитор, резонно заме­
тил: «Талант работает, гений творит». Ливия Шутова не
просто работала, воплощая образ, как его задумал автор
или режиссёр, она «творила», создавала его как художник,
исходя из уникальности своей личности.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Из письма, подписанного группой поклонников:
«Снова и снова о "Варшавской мелодии". Вы, очевид­
но, смутно представляете со стороны свою игру, когда
заставляете присутствующих верить в то, что они свидетели реально происходящих событий. Неведомая си­
ла уносит нас в забытье, мы перестаём чувствовать те­
атр, становимся составной частью происходящего. Нет,
это - волшебство. Такой силой овладеть сердцами публи­
ки, говорят, обладал гениальный Качалов...
Это дано не всем. Но это дано некоторым счаст­
ливцам, в том числе и Вам, дорогая Л. Шутова. Природа
редко так щедро одаряет людей сверкающими
гранями,
как Вас. Чтобы сыграть так утончённо и умно роль Ге­
лен, надо обладать талантом, светлым разумом, обаяни­
ем, необыкновенной красотой и удивительным, с огром­
ным диапазоном интонаций, голосом...
Остаётся сожалеть, что эта непередаваемая игра
не зафиксирована на киноленту, не записана на магнит­
ную плёнку. Это шедевр, который концентрирует в себе
всё лучшее, чего может достичь театральное искусство.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Недавно в журнале "Новини кто" был опубликован
портрет актрисы А. Роговцевой. Нет слов, их представ­
ление ''Варшавской мелодии" идёт на высоком уровне, с
большим успехом. Чем же покорили нас Вы вместе с В.
Щербаковым? А тем, что Ваша игра отличается качест­
венным своеобразием и оригинальностью...
Исполняя роль Гелен, Вы говорите не тем театрали­
зованным языком, голосом, которым (что греха таить)
часто страдают театры в наше время, а естественным,
проникающим в сердце голосом.
Трудно верится, что Вы воспроизводите мысли ав­
тора. Нет, это Ваши мысли, они озарены светом Вашего
разума,
обогащены,углублены...
Каждый раз, когда смотришь Ваше выступление,
находишь не штампы, нет! Находишь всё новое, проник­
новенное и совершенное. Понятно, что всё это связано с
большим непрестанным трудом
самосовершенствования.
Сцена последнего акта в первом действии, сцена
прощания в Варшаве, заключительный аккорд, когда Гелен
не находит в первом ряду своего "идеала", по своей эмо­
циональной насыщенности^ по мощности своего воздей­
ствия, пониманию и передаче актёром смысла - не имеет
равных. Это и есть классика семидесятых годов двадца­
того века...»
Из Уральска поклонница прислала телеграмму: «Я
всё еще слышу "Варшавскую мелодию". Грустно и хорошо.
Пусть отныне она приносит вам только радостные тре-
воги и волнения. Кохам навеки мою Гелю-Лику. Поздрав­
ляю. Тамара».
Уже не Лия, Лилия или Лидия, а Лика. Сколько вари­
антов одного непривычного имени - Ливия!
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Уважаемая Ливия Васильевна!
Хотя Вы нас, зрителей, не знаете, но мы Вас хорошо
знаем и любим.
Очень и очень сожалеем, что Вы уехали из нашего
родного Саратова. Наша больная дала нам (медперсоналу
второй горбольницы) прочесть отзывы о Вашей работе в
новом для Вас городе Кишинёве. Мы очень рады, что и
кишинёвский зритель так же, как и мы, саратовцы, лю­
бит и ценит Вас.
Но мы от всей души желаем, чтобы Вы вернулись к
нам.
Желаем Вам новых творческих успехов, счастья в
личной жизни, крепкого здоровья. Ждём Вас в Ваш родной
Саратов...»
О
хр
а
В открытке из Саратова звучит тот же призыв: вер­
нитесь в Саратов:
«.. .Никто здесь достойно не заменил Вас. Надеемся
вновь увидеть Вас в нашем театре и посмотреть Вашу
талантливую игру.
С сердечным приветом и уважением - друзьясаратовцы».
им
пр
а
во
м
«Приходишь на концерт - и вдруг становишься сви­
детелем чуда, которое заставляет душу то парить в
поднебесье от неизъяснимого восторга и счастья, то
никнуть к земле в безмерной тоске и горе. Случалось ли
вам испытать такое! - так начинается статья В. Акулова
«Испытание на прочность» о выездном спектакле «Вар­
шавская мелодия» в городе Минске, столице Белоруссии.
- Если да, то вы поймёте Виктора, героя пьесы. Спек­
такль этот показал минчанам Кишинёвский русский дра­
матический театр имени А.П. Чехова. Постановку осу­
ществил заслуженный
деятель искусства ТАССР И.
Петровский...
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Умная, тонкая, ироничная Геля Шутовой приковы­
вает внимание с самого начала спектакля и держит в
плену своего обаяния до конца. Кажется, именно такой изящной, гибкой, как лозинка, должна быть эта девушка,
острая на язык, всегда готовая дать отпор, но внутрен­
не нежная, с легко ранимой душой. Даже в польский ак­
цент Шутовой веришь безусловно. И особенно восхища­
ешься тем, как она исполняет песню любви. Ведь, строго
говоря, драматическая актриса не всегда может, да и не
обязана петь. Но Шутова и с этой трудностью справ­
ляется превосходно: это не мелодекламация,
а именно
пение. Такова неотразимая сила таланта:
трактовка
образа, созданная народной артисткой РСФСР Ливией
Шутовой, кажется единственно возможной и досто­
верной...»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
...Прошло какое-то время, и Ливия Васильевна со­
общает сестре:
«У меня вроде бы всё не плохо, но "Варшавскую ме­
лодию " сейчас не играю, потому что уехал мой партнёр
Провоторов. (Впоследствии Провоторова сменил В. Щер­
баков - Р. К.) Репетирую сейчас Елену в пьесе Горького
"Мещане". Ставит приглашённый из МХАТа режиссёр
Еремеев. Смотрел он нашу "Варшавскую мелодию" и ска­
зал, что моя работа лучше Борисовой. Мне, конечно, ты
сама понимаешь, было здорово приятно. Он меня знает
ещё по Саратову - смотрел в "Третьей патетической" и
очень удивился, что я в Кишинёве. Интересовался, что
меня забросило сюда».
В конце письма Ливия Васильевна скромно призна­
ётся: « 5 городе сейчас шум большой. И я рада. Не шлёпну­
лась, не ударила в грязь лицом. Жаль, конечно, что вы не
увидите этой работы. А получилась она у меня так хоро­
шо, видимо, потому, что я просто влюблена в эту роль. И
это сказалось на результатах».
Официальная печать подтвердила это. В молдавском
журнале «Рампа» за 1973-1974 годы в статье под заголов­
ком «Эстетический пароль - ответственность» нашу
великую землячку оценили по достоинству. Привожу от­
рывки из этой статьи:
«Приехав в Кишинёв, Шутова предстала перед на­
шими зрителями уже сложившимся мастером. Сразу по-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
любилась своим обаянием и мягкой манерой сценического
поведения.
"Варшавская мелодия", пьеса Зорина, обошла многие
сцены страны. Сколько имён талантливых актрис выяви­
ла она!
У Шутовой роль Гели засверкала отливом высшей
пробы. Случилось одно из крайне редких, но всегда самых
драгоценных чудес театра: зрители шли в театр "на
Шутову", в кассе в день "Варшавской мелодии" не было ни
одного билета.
Пьеса Зорина, несмотря на кажущуюся камерность,
требовала от актрисы масштабности мышления, особой
тонкости и изящества актёрской пластики - ведь речь
шла о самом сокровенном и важном: о любви, через кото­
рую проверялась ценность человека, его
индивидуаль­
ность».
Если исключить всю многоречивость статьи и оста­
вить всего несколько слов - «роль Гели у Шутовой засвер­
кала отливом высшей пробы», то правомочно будет до­
пустить обобщение: она - творческая личность высшей
пробы. Её дар, призвание, всепоглощающая любовь к те­
атру как потребность жить сценой для себя и для людей божественная сила, порой изумляющая своей мощью саму
актрису.
Здесь, думаю, уместно будет привести выдержки из
сочинения школьницы, ученицы восьмого класса, чья
письменная работа была выдвинута на олимпиаду по ли-
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
тературе. Ливия Васильевна была приглашена однажды
в школу, а после встречи предложила своим слушателям
посетить театр. Девочка пишет: «С большим вниманием я
следила за афишами. И вот пришёл этот день. В зале
темно. Сердце замирает от того, что тебя ожидает...
Сильная любовь поражает нас своей чистотой, игра ак­
тёров - искренностью. Я всё время забываю, что сижу в
зале, что на сцене - знакомая мне Шутова... Но вот на­
ступает та минута, которая рушит всё, коверкает
жизнь... Сцена, когда Шутова падает на колени перед
Нровоторовым и с рыданиями в голосе просит сделать
что-нибудь, особенно меня поразила. Как надо войти в
жизнь своей героини, чтобы так сыграть, чтобы заста­
вить заплакать зрителя! Я даже не замечала, как по мо­
им щекам текли слёзы, я забыла, что на сцене - актёры, а
не обыкновенные люди. Мне казалось, что вот я сейчас
шагну к ним и помогу, утешу, никому не разрешу делать
больно этим людям, благородным и чистым в своих чув­
ствах...»
О
хр
а
Ливия Васильевна иногда спрашивала себя: «Неуже­
ли я могу вызывать такое в сердцах людей?!»
*
*
*
С не меньшим интересом приняли кишинёвцы спек­
такль по пьесе Бернарда Шоу «Миллионерша». В статье
Л. Дорош «Эстетический пароль ответственность»
(«Рампа», 1973-1974) сказано:
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Эпифания Шутовой - настоящий дьявол. Скры­
тый, затаённый. Тем сильнее проявляет себя героиня в
минуты особых взлётов темперамента.
Интересный,
остроумный, небанальный ход нашла актриса для рас­
крытия характера Эпифании. Контрастные точки игры
- от глубокой затаённости темперамента до наивысше­
го проявления его - составили главную прелесть образа,
созданного Шутовой».
В Кишинёве, так высоко оценившем Л. Шутову, её
наградили медалью «За доблестный труд» (1970), орде­
ном Трудового Красного Знамени (1971) а в 1973 году
присвоили звание народной артистки Молдавской ССР.
6. ЗЕМНАЯ И СЦЕНИЧЕСКАЯ
ЖИЗНЬ
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Как часто мы завидуем яркой, интересной, содер­
жательной жизни актёров. Признание, любовь зрителей,
поклонение и цветы, цветы... И забываем о другой сто­
роне - бытовой. А она, эта бытовая сторона, не всегда
бывает такой же праздничной, как на сцене.
Не избежала изнанки жизни и кумир саратовских
зрителей Ливия Васильевна Шутова. Оказаться по воле
случая вдали от родных, от дочери, от любимого Сара­
това... Как ей жилось на новом месте, в столице Мол­
давской республики Кишинёве, мы узнаём из писем Ли­
вии Васильевны старшей сестре Валентине Васильевне.
«Решила написать вам, а чернил в доме не нашлось,
так что пишу карандашом - не обессудьте.
Телеграмму
вашу получила, Как там дела? Дозвониться до вас отсю­
да, к сожалению, почему-то стало невозможно.
Сара­
тов по нескольку дней не дают, и это средство связи
отпадает. Как вы живёте? Почти перестали мне пи­
сать, и я в неведении. Жду вестей с нетерпением».
Мало того, что живёт вдали от всех и от всего, что
любит, но и узнать побыстрее о новостях семьи - на­
прасный труд. Остаётся, как в старые времена, надеяться
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
на письма - самый медленный способ общения, ведь
в телеграммы подробности не вместишь. А если ещё
и перебои с почтой? Личные встречи с родными - раз
в год, во время отпуска, если только они сами не собе­
рутся навестить её в Кишинёве.
Письмо Ливии Шутовой после отпуска и свидания
с Саратовом и родными:
«Здравствуйте, дорогие родные! Все, все!
Долетела я весьма благополучно. В дороге совсем
не было трудно...
Уже репетирую. Но, видимо, в дороге немного про­
стыла, да ещё квартира холодная. Второй день хожу с
насморком, и очень першит в горле. Завтра
перебираем­
ся с мужем в гостиницу на несколько дней, пока не по­
дыщем хорошей
квартиры...
Сегодня выслала вам винограда около 10 кг. Обя­
зательно напишите, в каком виде он «долетел» (авиа).
Нас пугали, что он потечёт, потому что далеко. Через
два-три дня вышлю ещё посылочку. Там будет и твой,
Наточка,
пояс...»
Знакомясь с письмами Ливии Васильевны, я натал­
киваюсь на эти два слова - «с мужем». С каким мужем?
Спрашивать у неё как-то неловко, но разобраться хоте­
лось. Ясно одно: Войко Пендэ - в Югославии, она в Саратове с ребёнком и любимым театром, который за­
менил ей, казалось бы, всё. Но что остаётся актрисе, ко­
гда гаснут огни рамп? Одиночество. Можно оставаться
пр
а
во
м
одиноким и в толпе, и в окружении людей близких, род­
ных и просто знакомых, так как вторая половинка души
исчезла в прошлом, осталась за кордоном, и теперь
в душе - пустота. Бальзак сказал: «Любовь - единствен­
ная страсть, которая не выносит ни прошлого, ни буду­
щего». Значит, она живёт только в настоящем? А у ак­
трисы в настоящем - эта самая пустота, которую не за­
полнишь воспоминаниями. Вот и остаётся вторая поло­
винка одинокой среди ярких огней, моря цветов, шума
аплодисментов.
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
Любимый человек, отец её дочери - за границей.
Надежды на единую семью нет. Черта подведена. Одна­
ко есть неписаный закон жизни: закрывается одна дверь,
открывается другая. Может быть, не для всех другая
дверь обязательно открывается, но когда женщина на
виду, молодая, красивая, безумно талантливая, это обя­
зательно произойдёт. И не единожды, а дважды, но,
к сожалению, оба замужества не совсем удачные. Неда­
ром считается, что суженый даётся нам от Бога один раз
и остаётся единственным навсегда.
О
Я всё-таки не удержалась и попросила Ливию Ва­
сильевну хотя бы кратко рассказать о личной жизни.
Она по телефону, с некоторой неохотой, отозвалась на
мою просьбу, ведь встреча с неудачами в прошлом - не­
лёгкое дело. И первый, и второй муж опорой в жизни не
стали по разным причинам. Первый - заслуженный ар­
тист РСФСР Г.Апитин, талантливый, яркий, играл вме-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
сте с Юрием Каюровым и с женой - Шутова в роли
Анечки - в пьесе Штейна «Океан», однако сильно по­
клонялся Бахусу. Второй - Александр Черноморец,
с которым она переехала в Молдавию, певец, позже ра­
ботал в кишинёвской филармонии, был нрава взрывно­
го, ревнивого, скандального.
Но вернёмся к продолжению письма: «Два дня хо­
дила под впечатлением встречи с вами и со своей роднуленъкой. И сейчас ещё нет-нет да и засвербит, что я
так далеко от вас.
Ну, пока, всего хорошего. Здоровья всем вам. Как
Наташины дела? Пусть она мне черкнёт. Купила ей
папку для дополнительных
занятий. Портфелей
пока
хороших нет. Целую всех вас, особенно крепко дочулю
свою. Привет всем от Саши».
Хочется привести ещё одно письмо, почти полно­
стью, из которого узнаёшь, какая любящая мать, забот­
ливая сестра и внимательная, нежная дочь - наша неза­
бываемая актриса Ливия Васильевна Шутова, и какими
«розами» был усыпан её быт в Кишинёве. Оно было на­
писано гораздо позже, когда приехали к ней надолго
мать Анна Фёдоровна и дочь Наташа:
«Валечка,
здравствуй.
Приехала мама. Мы её встретили. Чувствует она
себя хорошо. Отыскала уже церковь и теперь, как и в
Саратове, ходит туда каждое утро.
рс
к
им
пр
а
во
м
Получили новую квартиру. Квартира чудесная! Три
комнаты. Кухня, ванная комната и туалет - всё отде­
лано кафелем. Правда, кухня небольшая, но очень хоро­
шенькая. Большой длинный коридор. Комнаты - две
смежные, одна отдельная. В общем, квартира чудо! Те­
перь в неё много надо. И почти всё начинать
сначала.
Потому что деньги, которые привезла Тася (полное имя
- Татьяна Фёдоровна, сестра матери - Р. К.), все разо­
шлись. Но, думаю, что с Нового года у нас будет рабо­
та, и к весне, может быть, что-нибудь сделаем. А во­
обще ужасно надоело всю жизнь заниматься этим во­
просом и жить в бесконечной нужде. Всё время чего-то
не хватает, и очень существенного. Не везёт мне.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Забыла написать, что квартира на
четвёртом
этаже. Я поначалу расстроилась, а потом успокоилась.
Ничего страшного, забираемся без труда. Даже бабуш­
ка не жалуется.
Мне сделали персональную ставку - 220 рублей, но
всё равно не хватает, потому что Саша
получает
треть зарплаты (они не выполняют концертную норму,
правда, не по своей вине), а на вторую работу, грубо
выражаясь, не пропрёшь. Удивительно
беспомощный
человек.
В общем, живём пока не очень хорошо
материаль­
но, поэтому меня очень интересует телевизор.
Неуже­
ли до сих пор не продали?.. Но если он вдруг продался
или продаётся, то, пожалуйста, вышли деньги сразу,
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
они очень нужны. И вышли, пожалуйста, зелёные оде­
яльца, нам не хватает чем одеваться. Наташа и ба­
бушка спят на раскладушках,
на них пришлось посте­
лить и одеяло, и плед, и другие тряпки. У нас бывает
прохладно, когда ветер дует в нашу сторону (а вообще
квартира тёплая), тогда и спать прохладно без лишне­
го одеяльца.
Наташа учится, вроде, неплохо, правда,
попада­
ются тройки, но, думаю, что в этой четверти
дело
пойдёт благополучнее.
Самое слабое звено - физика
(задачи). О своей работе напишу отдельно. А пока
всего хорошего. Всем и ото всех
привет...»
Кажется, всё отлично: успешно выступает на сцене,
получила большую квартиру, живёт с матерью и дочерью,
так откуда же эта нотка грусти: «Не везёт мне»? В другом
письме снова наталкиваюсь: «Мне ведь мало везёт».
О
хр
а
ня
ет
ся
Мало везёт в Кишинёве(?), где получила оглуши­
тельный успех и признание сполна! Популярность, по­
клонение, высокие оценки своеобразному таланту, офи­
циальные награды, и тем не менее... Но об этом - позже.
Хочется привести ещё несколько отзывов прессы и зри­
телей.
Газета «Советская Молдавия» от 15 февраля 1968 го­
да:
«Видимо закономерно то, что актёр
отождеств­
ляется в нашем сознании со своими героями.
Сколько
случаев, когда с популярными артистами театра или
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
кино здороваются на улице совершенно незнакомые лю­
ди...
И если по стечению обстоятельств вы попадаете в
дом к актёру или актрисе, зная, что звать её, например,
Ливия Васильевна, а по фамилии - Шутова, и что на сво­
ём веку сыграно народной артисткой РСФСР много ин­
тересных ролей, и что не так давно она превосходно де­
бютировала на сцене Русского драматического
театра
имени А.П. Чехова, сыграв Гелену в "Варшавской мело­
дии", а затем "Миллионершу"; зная совершенно точно её
имя, вы чувствуете, что ей больше всё-таки идёт назы­
ваться Гелей или, скажем, Эпифанией... Нет, всё-таки
лучше Гелей. Лучше, потому что Геля чувствуется во
всём: и в том, как артистка наливает чай, и как подаёт
вам яблоки... Впечатление от первой встречи с Гелей Шутовой не оставляет вас».
О
хр
а
ня
ет
ся
«А состоялась эта встреча, - продолжает
дальше
автор статьи «Внутренняя мелодия», - в ноябре на
премьере "Варшавской мелодии", первая встреча кишинёвцев с Шутовой. Надо было видеть, как волновалась
артистка в тот день, а ведь у неё большой стаж ра­
боты на сцене.
- От внутренней подготовки, от самонастроя во
многом зависит успех, - говорит Ливия Васильевна. - А
вообще я ужасная трусиха. Не перестаю
удивляться
дерзости тех актёров, которые, прибежав за пятна­
дцать минут до начала спектакля, гримируются^ рас­
сказывают анекдоты и тут же, как ни в чём не бывало,
во
м
выходят на сцену. Такое впечатление, что они всё мо­
гут, всё умеют или, может, они притворяются только.
Л я каждый раз, как приступаю к новой работе, чувст­
вую, будто я впервые занимаюсь этим делом.
Для нас, зрителей, тот день был праздником. Да, в
театре это был праздник. Мгновенная тишина после
спектакля прервалась громом аплодисментов,
страст­
ных, нескончаемых. Спектакль
состоялся.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
- У Гели в пьесе есть такие слова: "Эта музыка не
отвечает моей внутренней мелодии". Перефразируя их,
я могла бы сказать: "Эта роль отвечает моей внут­
ренней мелодии". И когда я читала пьесу, у меня появи­
лось неодолимое желание непременно сыграть в ней...
Встречаясь с Ливией Васильевной в жизни, пони­
маешь, что не зря говорят в театре: "Человек виден в
образах".
Та же искренность,
непосредственность,
обаяние. Это и Геля и Эпифания. Работы совершенно не
похожи одна на другую.
О
хр
а
ня
- Нет, Гелю я не играла до Кишинёва. Не смотре­
ла ни в одном театре, хотя была возможность по­
смотреть, как играет её Борисова. Я избегаю спектак­
лей, которые собираюсь играть. Это очень мешает,
потом трудно освободиться от влияния
виденного;
особенно если это хорошо сделано. Впрочем, я и сейчас
не стала бы смотреть "Варшавскую мелодию ", мне не
хочется видеть Гелю со стороны. Она очень дорога
мне, близка, а так, мне кажется, она может стать
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
чужой. Впрочем, я, наверно, говорю неправду. Хотелось
бы увидеть, как играют её другие.
...На днях в Кишинёве гостил замечательный
ак­
тёр, народный
артист РСФСР Степан
Петрович
Ожигин, долгие годы работавший с Ливией
Васильев­
ной в саратовской драме. Он рассказал: "Вы не пред­
ставляете, какое счастье работать с такой актрисой,
как Шутова. В ней всегда присутствует
ощущение
правды. Она всегда играет правду и только правду. Она
заражает партнёров правдой. В этом я убедился вновь,
посмотрев её в двух спектаклях на кишинёвской сцене.
В "Варшавской мелодии " Ливия Васильевна
достигает
таких же высот, а может, и больше, чем в лучших
своих работах. Таких, как Нина в
лермонтовском
"Маскараде", Соня в чеховском "Дяде Ване", "Ма­
шеньке" Афиногенова, в арбузовской Люсе Ведернико­
вой, в Клеопатре "Антоний и Клеопатра", в Луизе "Коварство и любовь "...
В Саратове у Ливии Васильевны осталось очень
много друзей, поклонников её таланта. Но судя по реак­
ции зала, в Кишинёве их тоже уже не меньше. Это
правда. У неё много друзей среди кишинёвцев, и с каж­
дым спектаклем их становится всё больше и больше.
Они полюбили её, и встречи с ней стали для них празд­
ником». В. Сухоребрый.
Вырезку из газеты «Известия» (август 1970 года)
Ливия Васильевна прислала мне с такими словами:
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Отношения ко мне критика В. Рыжовой мне очень до­
роги. Она любила и наш театр имени К. Маркса».
Отрывок из статьи Валентины Рыжовой «Много­
образие и дань моде» как всегда содержит восторги та­
лантливой актрисой: «...На сцене Кишинёвского
русско­
го драматического театра, например, идёт спектакль
" ...Избираю мужество" Г. Слоевской. Это - мелодрама,
построенная по документам, письмам, дневникам Розы
Люксембург.
Поставлен
спектакль
режиссёром
И.
Петровским, играет его одна актриса Л. Шутова (ей
помог только Ведущий - Г. Вавилов). Играет
тонко,
глубоко, драматично. Безусловно, талант этой актри­
сы позволяет ей быть весь вечер на сцене одной. Она
заслуживает пристального внимания зрительного зала,
как заслуживают его в своих моноспектаклях
С. Юр­
ский, В. Харитонов, В. Рецептер...»
О
хр
а
ня
О творческом отчёте Л.В. Шутовой в Доме актёра
пишет газета «Советская Молдавия» от 10 апреля 1974
года в статье «Дарить человеку радость»:
«Вечер-отчёт - это всегда трудно. Это трудней,
чем отыграть любой спектакль, даже такой, как "Из­
бираю мужество" - спектакль одного актёра, в кото­
ром Шутова - Роза Люксембург - ведёт
двухчасовой
монолог...
В этом спектакле актриса одна
проигрывает
симфоническую партитуру. Вслушайтесь,
всмотритесь
- вам открывается Человек. Вы слышите трубы герои-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ки, скрипки лиричности, фаготы иронии и смеха и вио­
лончельные ноты гнева... Эта полифония
человеческих
чувств требует не только колоссальной отдачи, но и
огромного таланта - таланта без фальшивых нот.
...Она ведёт монолог так, что зритель словно бы
зримо ощущает нарастающую динамику, словно бы на
сцене живёт не одна Роза Люксембург, а все, с кем об­
щается героиня, друзья, которым адресованы её пись­
ма, враги, которым адресована её ненависть.
...Вечер-отчёт потребовал от Л. Шутовой очень
частой перенастройки. От образа Розы Люксембург к
совершенно другому, скажем, к Раневской из "Вишнёво­
го сада"... Вот тут-то в полной мере актриса показала
гибкость и совершенность мастерства, ту "самоцвет­
ность" таланта, о которой писал один из ведущих те­
атральных критиков Вс. Пименов в другом номере "Те­
атральной жизни".
В отрывке актрисе не удалось развернуться. Но и в
нём раскрыт полностью характер героини - характер
сложный и в известной мере своеобразный.
Раневскую
принято иной раз трактовать как взбалмошную барынь­
ку, "оторвавшуюся жизни. Такая прямолинейность далека
от чеховского замысла. И Шутова лепит Раневскую в со­
гласии с автором: этаким прекраснодушным
осколком
дворянских усадеб. Она полна сентиментальных
пред­
ставлений о долге и назначении человека, и оттого её
столкновение с жизнью, с "его препохабием
капиталом"
им
пр
а
во
м
выглядит донкихотовской попыткой сокрушить ветряную
мельницу. Доброта её смешна, а не трогательна, как, на­
верное, представляется самой Раневской. И вместе с тем,
это доброта, пусть своеобразная, а вместе с тем и бла­
городство, пусть своеобразное, - вхолостую...
И снова - перемена. На этот раз актриса играет
сцену из спектакля "Лиса и виноград" Фигейредо. Со­
всем иной характер - женщина с головы до пят пове­
лительница
и одновременно
хищница, вдруг
показы­
вающая когти. И вдруг становящаяся
по-женски
бес­
сильной...
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Что ни образ, то иной характер. Со всеми его
отличительными
чертами, со всей
наполненностью,
свойственной
живому человеку. Говорят:
Шутова
живёт на сцене. Подразумевают:
воплощает
харак­
терные черты человеческие. Ведь это не просто вос­
создание образа, это наделение его типическими
чер­
тами, искусное усиление этих черт. В жизни, надо
полагать, человек выглядел бы куда площе. А тут, у
мастера сцены, какой является Шутова, всё заостре­
но, всё выпукло, ярко высвечено лучами таланта
внутри и снаружи. В одном человеке - нежность и лу­
кавство, гордость и смелость, ясность и чистота звучный, то бравурный, то лирически мягко
звучащий
оркестр.
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Л. Шутова - созидательница галереи ярких обра­
зов - разных, непохожих, требовавших
каждый раз
иной тональности.
Отсюда тот большой резонанс, который
каж­
дый раз вызывает каждое её новое сценическое
де­
тище. Их на счету актрисы за годы служения
театру
- многие десятки. Отточенность,
лёгкость,
обая­
тельность - итог напряжённого
труда. Труда, кото­
рый не виден зрителю.
Неспроста актриса, благодаря зрителям и парт­
нёрам, невольно прибегала каждый раз к глаголу "ра­
ботать". Творчество - это работа, даже у такого
мастера, как Шутова.
Р. Гордин».
О
хр
а
ня
ет
ся
Эта превосходная статья - «Дарить человеку ра­
дость» написана известным в Молдавии, а теперь уже и
за её пределами, писателем Руфимом Руфимовичем Гор­
диным, автором исторических романов: «Екатерина
Вторая», «Иван V», «Воронцов». Член Союза писателей
России, член Союза писателей Молдовы, член Союза
журналистов P.P. Гордин познакомился с Л. Шутовой
через своего друга, молдавского поэта Рудольфа Оль­
шевского.
«Все мы жили в новом доме с Ольшевскими, на од­
ной площадке, - рассказывает по телефону Ливия Ва­
сильевна. - У нас сложилось нечто вроде кружка твор­
ческих людей: писатель, поэт, актриса и журналистка
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Раиса Казакова. Мы часто собирались вместе и говори­
ли об искусстве и о многом другом. Гордин стал моим
поклонником и большим другом. Я от всей души благо­
дарна ему за очерк обо мне "Дарить человеку ра­
дость"».
В память о кишинёвских друзьях Ливия Васильевна
прислала мне две открытки от них.
Одна открытка написана рукой жены Рудольфа
Ольшевского Адой и послана в Москву: «Дорогая Ли­
лечка! Мне так приятно поздравить с этим праздником
(8 М а р т а - Р. К.) именно Вас, истинную женщину до
мозга костей, которая для нас всегда останется идеа­
лом. Желаем Вам прекрасной весны, настроения,
на­
стоящего весеннего... Мы, Наталья Кирилловна,
Рая,
мама и я, очень часто вспоминаем Вас, говорим о Вас и
сожалеем, что Вы от нас уехали, Лилечка! Целую Вас,
обнимаю. Ваша Ада».
О
хр
а
ня
Другая, очень короткая, от «титулованного писате­
ля», как назвала его адресатка: «Дорогая Лиличка! Да
будет благосклонен к Вам будущий год и да принесёт он
в избытке радости и удовлетворения. Ваш Р. Г.»
Р. Гордин поздравлял своё «солнышко» с каждым
праздником, писал длинные письма в Москву, называя «душа моя», «голубушка», озарившая мою немощь. Он
делился всем, как исповедовался; его давно нет в живых,
но память о нём дорога ей до сих пор.
пр
а
во
м
Л. Шутова могла бы составить предлинный список
друзей, и это неудивительно: чуждая горделивости при
своей исключительной доброте и замечательном уме,
она невольно привлекала к себе людей не только высо­
кого ума и таланта, но и простых, трогательных в своей
непосредственности. Превосходно сказал об этом Гёте:
«Тот, кто не видит мир в своих друзьях, не заслужил,
чтоб мир о нём услышал».
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
О том, с каким напряжением и трудом давались не­
которые роли, Ливия Васильевна не упоминала ни разу.
Только в одном из разговоров по телефону я поняла - по­
чему: «Я хотела всё унести с собой». Нечаянное открове­
ние прозвучало как нечто наболевшее, затаённое, упрятан­
ное в самые далёкие уголки души. «Когда репетировали
"Марию Стюарт", - не без волнения говорила она, - вы­
матывались физически, психологически, духовно. Ведь это
-Шиллер, другая эпоха, кровавая драма... Всё другое. Ус­
тавала так, что дома падала без сил и сразу засыпала.
Прогоны шли как будто нормально, но в ночь перед пре­
мьерой так разволновалась, что не сомкнула глаз. Бессон­
ница, всю трясло. Дочь уговаривала: "Мама, мамочка, ну
перестань, успокойся, ты же народная артистка, у тебя
всё получится"».
Думаю, не только перед премьерой этого спектакля
переживала актриса, но и во многих других случаях.
рс
к
* * *
им
пр
а
во
м
Столько сил, чувств, мыслей было вложено в каждую
роль за длинную артистическую карьеру, что всё это ду­
ховное богатство "хотела унести с собой". Вот так отве­
тила мне Ливия Васильевна, когда я спросила, почему
она сама не написала о своей жизни, полной интересных
событий и встреч, и добавила: "Вовремя не догадалась,
теперь уже поздно". Я уверена, что роясь в своих архи­
вах, отправляя мне кучу писем и открыток зрителей,
влюблённых в её игру, заново пережила она всё светлое и
доброе, что было в её жизни, и что она считала наградой
за свой тяжкий труд.
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Я приводила полностью или частично письма зри­
телей. Среди них есть и кишинёвские, некоторые из них
тоже приведены выше, но поток их огромен. Вся эта
корреспонденция необходима, чтобы образ актрисы
полнее раскрылся перед читателями в некоторых под­
робностях её земной и сценической жизни.
О
«Уважаемая Л. Шутова! Редко мне,
сельскому
учителю, приходится бывать в Кишинёве. Но в отпу­
щенные два-три дня я стараюсь побывать в Вашем те­
атре. Я говорю - Вашем, потому что Ваше участие в
пьесах приносит людям настоящую,
подлинную
ра­
дость.
пр
а
во
м
Удалось мне посмотреть "... Избираю
мужество".
Какую Вы на себя взяли тяжёлую работу и как достой­
но её решили. Сам я в восторге, но, ловя
высказывания
зрителей, вдвойне радовался за Ваш успех. После этого
захотелось всё прочитать о Розе
Люксембург...
Смотрел "Варшавскую мелодию", "Элегию" с Ва­
шим участием и готов не только ещё по несколько раз
идти в театр, готов, точно колокол, об этом звонить,
рассказывать
другим».
ав
то
рс
к
им
Коротенькая записка в несколько слов, потрясённо­
го встречей с уникальной актрисой зрителя: «Никогда не
забуду вечер 9 января 1972 года. Вечер поэзии. Вы боль­
шой мастер художественного
слова. Мастер
изящных
искусств. Большое Вам спасибо. Целую Вашу руку».
О
хр
а
ня
ет
ся
А вот письмо коллеги по сцене:
«Уважаемая Лилия!
Я не могу уснуть нынешней ночью и посему пишу
Вам это письмо. Меня не было сегодня, в вечер премье­
ры "Элегии"у Вас за кулисами (после премьеры) с могши
товарищами по работе, равно сотрудниками
Вашего
мужа.
Я не могла прийти, потому что хотела не просы­
паться возможно дольше от того чувства
блаженст­
ва, от того чувства грусти, печали, что мне сродни, от
тех чар, какие испытала на спектакле.
Все эти чувства я постаралась поскорее унести с
собой, не возвращаясь, по возможности, к реальности.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Хотелось жить ещё час, ещё полчаса... в той далёкой
атмосфере. Это простая и такая сложная,
поистине
русская далёкая старина - как хватает за душу она,
скольких струн она касается, сколько мыслей будит!
Как глубоки, как первозданно чисты те чувства,
те образы, что Вы с артистом Семёновым играли! Я
дома вновь пережила в душе, в уме всю драму. И ей-богу
не могу уснуть!
Я знаю, что такое труд, что такое сцена. И вос­
хищаюсь Вами! "Варшавская мелодия" покорила меня.
"Элегия" дополнила это очарование.
Примите моё простое, доброе, от души спасибо,
как товарища по профессии и просто как слушателя и
зрителя, за то удовольствие, за то блаженство, за то
волнение, которое Вы заставили пережить меня!!!
Ваша навсегда поклонница
Эльвира Бузилэ».
О
хр
а
ня
Ливия Васильевна Шутова вызывала восторг, любовь,
признательность людей, не только видевших её на сцене, но
и тех, кто встречался с ней в неофициальной обстановке,
брал интервью или просто беседовал за чашкой чая, чтобы,
готовя статью о её театральных успехах, передать своё лич­
ное впечатление.
В статье С. Тиранина «Волшебный
дар», опубли­
кованной в газете «Вечерний Кишинёв», я выделю
именно эти впечатления о Шутовой, как о человеке, а
не только как об актрисе. С. Тирании - коллега Ливии
Васильевны по Кишинёвскому драматическому теат­
ру имени А.П. Чехова, хорошо знал её.
сижу в кресле напротив
книги, много
тоевский,
Данте
На меня
внимательно
Никакой
позы,
Только
во взгляде
во, скрытый
смотрят
всё просто
и ясно
чувствуешь
без страха
и упрёка,
пьесы
ет
ся
глаза.
человеке.
беспокойст­
сво­
Ни­
"Барабанщица",
вот
Шиллера,
трагедии"
карие
разведчица
рс
к
Стюарт
и Брехт.
фотографии
Вот советская
из пьесы Салынского
и Дос­
в этом
какое-то
перебирает
героинь...
"Оптимистической
а вот Комиссар
Вишневского
вот своенравная
-
из
человек
Клеопатра
из
Шекспира...
говорим
ня
Мы беседуем,
явлениях.
о самых разных
Я хочу ещё больше
хр
а
вить суть этих беспокойных
О
- Недавно
сильевна,
в Москве,
- я встретилась
жиссёром,
ключение
умные
нерв.
Мария
ратове.
Станиславский
ав
то
ла Снижко
гордая
и Толстой,
Васильевна
их любимых
книг. Здесь Шекспир
им
Ливия
у неё до­
во
м
ма. Кругом
актрисы
пр
а
«...Я
и глубже
умных
и
и уло­
глаз...
Ливия
Ва­
с одним маститым
ре­
не один год в Са­
"Ты странная,
сказал мне мой знакомый,
и в твоём положении
понять
- рассказывает
с которым мы работали
Разговорились.
вещах
Ливия, - в за­
- в твои
давно нужно было бы
годы
остепе-
питься и успокоиться,
"народной",
у тебя же всё есть - и звание
и авторитет,
Чего же тебе
и все остальные
ещё...?"
- Не знаю. Меня всё волнует
и пошлость.
доброе, человеческое,
хорошее,
...Я словно
лицо
кая
скрытой
актрисы.
много говорящая
припухлость,
хр
а
...Смотрю
им
но лицо
О
- сцена
во").
в тюремной
Это,
пожалуй,
нота спектакля.
жектора.
между
бровей
ещё
молодое
руки
лёг­
и
Шу­
одна из сцен
спектакля
камере
("... Избираю
мужест­
самая
высокая
Шутова
Вы помните
рассмат­
взволнованные
всплывает
актри­
под глазами
совсем
на нервные,
товой, и в памяти
черты,
-
молодо­
снимаю,
морщинка,
ня
обаятельное.
камерой
Мягкие
ет
ся
залегла
стержень
и человеческой
ав
то
сти.
не
во всём и всегда
и творческий
её творческой
вижу
себя в по­
рс
к
секрет
наоборот,
ви­
что я ещё многое
Беспокойство
вот он человеческий
когда
я чувствую
договорила...
Беспокойство.
риваю
Когда,
долгу перед людьми,
сказала, не
сы...
не могу молчать,
Не
во
м
жу подлость
и тревожит.
пр
а
могу быть равнодушной,
стоянном
блага.
- Люксембург
эмоциональная
в луче
эти глаза, эти руки?
чат, они зовут к борьбе,
к бою!
про­
Они кри­
Шутова-Люксембург
бьётся в этой клетке-тюрьме,
Она рвётся
высоко
в небо,
бороться,
на свободу,
она хочет
а потом рассказать
как надо
драться
что пережитым
боль вырастает
в мощный
вороньём
кричащая
против
пр
а
эмоционально-психологический
актрисы...»
в
потрясе­
и от этого её
протест
надо
лжи
и
диа­
им
пазон
как
Люксембург
насилия.
Поражает
взлететь
всем,
с чёрным
чёрном небе несправедливости.
на только
сильная
во
м
птица.
как красивая,
рс
к
В Кишинёвском драматическом театре Л.В. Шу­
ав
то
това сыграла главные роли в двенадцати спектаклях:
«Варшавская мелодия» Л. Зорина - Геля
«Миллионерша» Б. Шоу -
ет
ся
«Мещане» М. Горького -
Эпифания
Елена
«Три сестры» А.П. Чехова -
Ольга
Ильинична
«Элегия» П. Павловского - Мария
Гавриловна
хр
а
ня
«Большевики» М. Шатрова - Мария
О
Савина
«Другая» С. Алёшина - Екатерина
Васильевна
«Избираю мужество» Г. Слоевской Роза
Люксембург
«Валентин и Валентина» М. Рощина Валентины
«Забыть Герострата» Г. Горина -
мать
Клементина
«Лиса и виноград» Г. Фигейредо - Клея
«Вишнёвый сад» А.П. Чехова - Раневская
были и творческое
Спектакли
мужество"
"Элегия"
- монодрама
о Тургеневе
и пробами
в пьесах с небольшим
мелодия",
о Розе
и Марии
ет
ся
были поисками
своеобразный.
беспокойство
"Варшавская
ав
то
иск.
и
рс
к
Ему присущи
он взыскательный
им
«Художник
пр
а
во
м
Все роли сыграны на высоком уровне, и как резонанс
- блестящие отзывы в прессе; письма зрителей, трогатель­
ные, полные волнения и благодарностей; словом, полный
триумф, при котором, кажется, и желать больше нечего.
Главный режиссёр театра - И.С. Петровский высоко це­
нит свою ведущую актрису, она отвечает взаимно­
стью:
"Избираю
Люксембург»
Гавриловне
сил актёров
количеством
и по­
и
Савиной
действующих
ня
лиц.
Во­
интересно».
хр
а
с ним было очень
-
режиссёров
Это был новый ход, и это было очень интересно.
обще работать
или
Однако в одном из последних писем сестре Ли­
О
вия Васильевна признаётся:
«В мае буду писать
был в Москве
сказал,
и говорил
Товстоногову.
Провоторов
с ним обо мне.
Товстоногов
что помнит меня, и попросил
бы я ему написала
где-то
передать,
в мае. Попробую,
ни шутит. Меня всё время не покидает
что­
чем
чёрт
всё-таки
чув-
ство стыда, что я на "краю света", несмотря
что город принял меня
на то,
безоговорочно».
Вот ответ на вопрос - почему казалось, что ей мало
везёт: «...Не
покидает
"краю света"».
чувство
стыда,
что я
на
А если точнее сказать: не чувство стыда
во
м
мучило актрису, а сожаление, досада на оторванность от
большого мира, от центра культурной жизни, от М о ­
пр
а
сквы. А главное, она подспудно ощущала свой огромный
им
творческий потенциал, ещё нереализованный полностью.
позади. Впереди - Москва.
рс
к
Восемь лет жизни в столице Молдавии оставались
ав
то
Я спросила Ливию Васильевну, почему она не вер­
нулась в Саратов. Она коротко ответила: «К прошлому не
возвращаются». Очень жаль. Саратовцы ещё раз потеряли
ет
ся
свою любимую актрису.
хр
а
вич:
ня
Об этом написала Шутовой в Москву и Л. С. Рабино­
О
«Знаю я Вас и очень люблю
гда Вы были в Саратове.
миться
или написать.
с тех самых пор, ко­
Не раз хотелось
Вы были как чудо, как
познако­
откро­
вение.
Следить
тересно,
за Вами на сцене было бесконечно
никого уже не было видно, только - Вы.
ин­
Порой
из Саратова.
ещё ужасно,
Как Вас тут знали
что
ничего
и любили!
не сохранили
из
И
Вашего
естественность
которой
которая зовётся,
Позвольте
Вашему
очень люблю
не добыть
вероятно,
мне
через
чудному
много
Таланту,
впечатления,
ав
то
ет
ся
ня
хр
а
лет
и та
техникой,
обаянием.
низко
сказать,
Вам за те
рс
к
редки...»
никакой
актёрским
Вас и благодарна
художественные
на сцене
во
м
отличали
изюминка,
О
ошибку,
искусства!!
Вас
ниться
что Вы сделали
пр
а
большого
мые
кажется,
им
уехав
мне
покло­
что
я
незабывае­
которые
так
7. ВОЛШЕБНИЦА
СЦЕНЫ
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Целиком и полностью согласна я с мнением этой
корреспондентки, особенно по двум пунктам: ошибка
Л. Шутовой, что уехала из Саратова, и зрители её родного
города не дождались возвращения актрисы домой. И ещё большая досада, что уникальная игра Шутовой осталась не
запёчатлённой на экране. Её дар достоин и всесоюзной из­
вестности, и всемирной славы, какую получили её люби­
мые актрисы с мировым именем - Одри Хепберн («Рим­
ские каникулы»), Вивьен Ли («Леди Гамильтон», «Уне­
сённые ветром») и им подобные. Разве не справилась бы
Ливия Шутова с ролью Настасьи Филипповны в фильме
«Идиот», Веры Николаевны в «Гранатовом браслете»?
Справилась бы, и не хуже, и вошла бы в классику кинема­
тографа. А ведь её приглашали на пробы этих фильмов.
Были ещё приглашения - не откликалась.
О
«Панически боялась кино, - признаётся она мне по
телефону без единой нотки сожаления в голосе, когда мы с
ней в который раз начинаем разговор на эту тему. - На
сцене я могла делать всё что угодно. Любая роль входила
в меня, я чувствовала её. И удивительно свободно чувст­
вовала себя на сцене всегда, а в кино - своя специфика,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
рамки, и я боялась потерять в себе ощущение сцены, как
храма, который больше, чем дом».
Сколько артистов нашего замечательного театра
драмы забрала себе Москва! Мы, неравнодушные к славе
своих земляков, так и говорили: «Лучших актёров Москва
забрала себе». Это - Ю.И. Каюров, О.И. Янковский,
Б.Ф. Андреев, Е.А. Лебедев, С.Н. Филиппов и так далее, и
так далее. И как хотелось, чтобы в этом списке знамени­
тых имён сияло и имя Ливии Васильевны Шутовой, хотя
бы в двух фильмах - «Идиот» и «Гранатовый браслет».
Она до сих пор хранит письмо на бланке под красным
грифом «МОСФИЛЬМ. ГРАНАТОВЫЙ БРАСЛЕТ Дорогая
Лилия Васильевна! Киностудия Мосфильм приступила к
работе над фильмом "Гранатовый браслет" по мотивам
повестей Куприна. В ВТО, в частности Сильвия Яковлев­
на Святская, указали нам Вас, как актрису, которая мо­
жет сыграть в нашем фильме роль княгини Веры Никола­
евны Шейной. Ставить фильм будет заслуженный дея­
тель искусств Абрам Матвеевич Роом. Очень прошу Вас
написать нам Ваши соображения по этому поводу, ука­
зать Вашу занятость в театре и выслать Ваши послед­
ние фотографии...»
Французский писатель Гурман сказал: «Творить ис­
кусство может лишь избранник, любить искусство - вся­
кий человек». От себя добавлю: однако где ему творить,
решает, конечно, сам избранник, а не мы, всякие человеки,
умеющие гениально (по Андрею Дементьеву) смотреть
и слушать.
* * *
рс
к
им
пр
а
во
м
Роль Ольги в «Трёх сестрах» Чехова словно напро­
рочила Ливии Шутовой дорогу в Москву. Однако при­
чина, заставившая её покинуть Кишинёв, вполне про­
заическая: у главного режиссёра театра И.С. Петровско­
го сложились не очень хорошие отношения с министром
культуры МССР, и он уехал во Владивосток. «Звал и ме­
ня с собой, но я решила поехать на другой "край света"
- в Москву», - шутит Ливия Васильевна.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Если учесть все слагаемые, то в сумме получается:
неизбежность смены окраины страны на что-то более
приемлемое, интересное, близкое.
Последнее, что прислала мне Ливия Васильевна из
кишинёвского периода, это одно из самых интересных
свидетельств её одарённости: буклет, изданный на мол­
давском языке, о художнике Борисе Соколове с портре­
том Шутовой в роли Ольги и фотокарточку с этого
портрета. На обороте Ливия Васильевна написала:
«ХУДОЖНИК - Б. СОКОЛОВ. Он же был и главным
художником нашего театра в Кишинёве. Я - в роли
Ольги из "Трёх сестёр" А.П. Чехова. Этот мой портрет
висит в Молдавском театральном обществе (МТО).
Раечка, если Вам нравится этот портрет, то я
Вам его дарю. Лично мне он нравится. Соколов точно
им
пр
а
во
м
уловил внутренний стержень общего настроя старшей
сестры Ольги».
Антон Павлович Чехов - самая большая любовь
Ливии Васильевны: «Такой автор, как Чехов, по-моему,
никогда не может оставить актёра равнодушным,
считает она. - Во всей русской и мировой классике нет
художника, который был бы так близок мне постиже­
нием глубины
сущности
человека,
психологической
утончённости.
Его вера в торжество лучшего,
что
есть на земле, в красоту человеческой души незыблема.
Он одержим этой верой и заражает ею всегда, когда
соприкасаешься с его творчеством».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Глубокое понимание особенности творчества лю­
бимого писателя объясняет, почему ей так удавались ро­
ли чеховских героинь, даже в самом начале работы в те­
атре. Лучше всего об этом сказано в письме Ларисы
Хромовой: «Дорогая Ливия Васильевна, думаю, что Ва­
шу Соню («Дядя Ваня») до конца никто не понял в своё
время и не оценил по достоинству. Вы своим последним
монологом интуитивно (вот она великая русская теат­
ральная школа!) прорывались в такие высоты духознания, которым владел в совершенстве
Чехов. Вот поче­
му многим не даётся Антон Павлович, и начинают ло­
мать его под себя. Я видела Вашу Соню совсем моло­
денькой (девочкой) и не могу забыть до сих пор именно
потому, что духовная глубина проникновения
в суть
нашего бытия остаётся в памяти навсегда».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Приписка Ливии Васильевны к этому письму: «Со­
ня - одна из моих первых работ после окончания дра­
матической студии. Кстати, имеющая успех ничуть не
меньше
Машеньки».
...В тот же пухлый конверт Ливия Васильевна вло­
жила обложку от книги, тоже изданной на молдавском
языке, с пояснением на полях суперобложки: «"Попу­
лярные артисты Республики Молдовы". Сборник вклю­
чает тридцать девять имён артистов из разных те­
атров Молдовы. Есть здесь и имя Михая
Волонтира,
который играл цыгана с Кларой Лучко».
О Ливии Васильевне в этой книге, изданной в 1976
году, помещена статья в несколько страниц. Шутовой
уже не было к тому времени в Кишинёве, но её не забы­
ли, а заведующая литературной частью театра А. Сергеева
перевела эту статью на русский язык под заголовком:
«Народная артистка»; слева в уголке написала шарико­
вой ручкой: «Дорогой Ливии Васильевне с глубокой при­
знательностью. Автор». Это - как подарок на память о
Кишинёве, о людях, которым она полюбилась там.
Приведу несколько абзацев из этой статьи, где её ав­
тор, как и авторы предыдущих очерков об актрисе, стара­
ются ответить на вопрос, в чём же секрет успеха Ливии
Шутовой:
«Жизнь дарит нам великое множество встреч, зна­
комств, открытий. Одни забываются сразу же. Другие
надолго остаются в памяти. Каждая встреча с Ливией
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Шутовой рождает в душе чувство праздника, который
надолго остаётся с тобой. В чём же сила актрисы, на­
полняющей нас яркими чувствами, мыслями?
Талант её общепризнан. Все рецензенты и зрители
единодушно говорят о её безграничном обаянии. Прекрас­
ная внешность, интонационное богатство голоса - всё
это дано актрисе от природы. Но есть в ней особая при­
влекательность, заключённая в духовной красоте, подлин­
ной человечности творглмого ею искусства.
В актрисе Л. Шутовой раскрылась необычайная ши­
рота диапазона. Пожалуй, не было такой роли, которую
она не смогла бы сыграть. Ей подвластны и характерные
и романтические роли, и лирико-драматические,
и траги­
ческие, и психологические. Даже самую маленькую эпизо­
дическую роль она делает замечательной, весомой. По
этому поводу в одном из номеров "Театральной жизни"
драматург и поэт-сатирик А. Рейжевский посвятил Ли­
вии Васильевне шуточную эпиграмму:
О
хр
а
ня
На сцене штамп - не шаг вперёд,
Но этот штамп - забавный:
Она любую роль берёт
И делает...
заглавной.
При более близком знакомстве с Ливией
Васильев­
ной поражаешься её сходству с тем творческим идеа­
лом, который она утверждает
в своей
сценической
жизни. Актрису влекут к себе сильные волевые натуры,
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
способные в своих поступках возвыситься до героиче­
ского, выступить по зову сердца против
несправедливо­
сти и насилия любого толка... Светлый ум этой жен­
щины, душевная щедрость и расположенность
к людям,
такт и честность в отношениях с ними, широкая за­
интересованность жизнью - всё это вместе взятое да­
ёт нравственное право актрисе достойно нести мис­
сию художника».
На девяти страницах - краткий обзор творчества
Л. Шутовой, начиная с нашего города, упоминания раз­
ных рецензий, о которых я писала выше. Но в одном
месте натолкнулась на любопытный факт, о котором ни­
когда не слышала: «Когда любимица Саратова уехала в
Кишинёв, то особенно рьяные поклонники её таланта,
храня верность актрисе, устроили "маленький бунт" перестали ходить в когда-то любимый ими театр, но
со временем, осознав, что этот отъезд не обещает воз­
вращения, стали забрасывать Ливию Васильевну прось­
бами прислать рецензии и фотографии новых её ра­
бот...»
О
В Кишинёве после отъезда полюбившейся актрисы
бунта не произошло, но помнили её очень долго; наде­
юсь, и сейчас ещё не забыта, как не забыта она до сих
пор у нас в Саратове. Ливия Васильевна переслала мне
из Москвы доказательство такой долгой памяти кишинёвцев - две телеграммы на адрес Московского драма-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
тического театра на Малой Бронной. Привожу тексты с
поправкой телеграфного стиля:
«Дорогая Ливия Васильевна! Сердечно
поздравляем
Вас с юбилеем. В истории театрального
искусства
Молдавии Вам принадлежит достойное место. Доброго
здоровья, интересной творческой жизни желаем Вам.
Всегда помним, любим, уважаем. Председатель
прези­
диума МТО, народный артист МССР - Апостолов».
«Коллектив республиканского
Русского
драмати­
ческого театра им. А.П. Чехова сердечно
поздравляет
Вас со славным юбилеем и Новым годом. Счастья Вам,
здоровья, успехов. Главный режиссёр - Апостолов. Ди­
ректор театра - Паламарчук».
На обороте одной из телеграмм Ливия Васильевна
сделала приписку: «Раечка! Представляете?
Через де­
сять лет после того как я уехала из Кишинёва,
руково­
дство театра поздравляет меня с юбилеем и Новым го­
дом!»
Её не забыли и в 2004 году, когда Русский театр
имени А.П. Чехова отмечал 70-летие своего основания.
Ливия Васильевна получила официальное приглашение
на праздник: «Ваш вклад в золотой фонд нашего твор­
ческого коллектива, дорогая Ливия Васильевна,
остаёт­
ся в памяти зрителей, в сердцах Ваших партнёров... Бу­
дем искренне рады видеть Вас на нашем общем празд­
нике. Но, как Вы понимаете, к большому нашему сожа­
лению, оплатить поездку по бедности не сможем. Мы
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
богаты
духовно
и любовью
зрителей,
а
вот
с материальной
обеспеченностью...
Поэтому
прихо­
дится уповать только на спонсоров. О форме Вашего
участия сообщите по
телефонам...»
Получила Ливия Шутова и неофициальное при­
глашение от коллеги по сцене Нелли Каменевой: «Доро­
гая Королева Театра! Милая и незабываемая Ливия Ва­
сильевна! Видит Бог, как было бы здорово, если бы Вы
могли приехать на юбилей, и какой бы это был радост­
ный сюрприз для Ваших бывших коллег и партнёров, и
для зрителей...»
Поехать на юбилей она не смогла, послала телефо­
нограмму. Привожу несколько строк из неё: «Дорогие
коллеги! Сегодня в этот воистину большой и знамена­
тельный для театра Юбилейный день я счастлива вме­
сте с вами... Я от души желаю вам
созидательного
творчества, хороших и даже прехороших спектаклей, в
которых так нуждается наш зритель, особенно сего­
дня. Дорогие мои коллеги, в наше трудное, ещё подчас
незнакомое для нас время, вы, отдав себя служению ис­
кусству, работе в театре, конечно, совершаете
боль­
шой подвиг... Ни телевидение, ни кино никогда не заме­
нят театр. Не заменят его живое слово, его живое ды­
хание, его живые эмоции... Только театр способен дать
людям то, что не может дать мёртвая экранная кра­
сота... Благодаря вам Театр никогда не умрёт. Ещё и
ещё раз хочу пожелать вам, дорогие коллеги...
вдохно-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
вечно дарить людям счастье, радость, любовь, доброту
и всё то прекрасное, что несёт в жизнь человеческую ТЕАТР. Я всех вас очень люблю, ГОСПОДА АКТЁРЫ... »
В Евангелии есть такое изречение: «Во всём, как
хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и
вы с ними». Даже не зная Ливию Васильевну лично,
можно представить себе, что она за человек, по тем зна­
кам внимания, благодарности, любви к ней, которые на­
ходишь в письмах, отзывах, признаниях, в добрых хо­
роших словах, что сопровождают её всю жизнь. Неда­
ром говорится: какой мерой меряете, такой и вам будут
мерить. Она умела дарить счастье людям - и как актри­
са, и как человек.
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
Условия переезда Л.В. Шутовой в Москву несколь­
ко отличались от её «бегства» из Саратова в Кишинёв.
В столицу она стремилась по зову души, но Москва не
торопилась раскрывать объятия: в драматический театр
на Малой Бронной Ливия Васильевна устроилась через
Московское городское управление культуры. В одном ей
крупно повезло: она сумела обменять кишинёвскую
квартиру на московскую. Но и тут вмешался счастливый
случай. Некая женщина с детьми вынуждена была поки­
нуть Москву, так как климат столицы оказался противо­
показан одному из её детей. В Кишинёве она случайно
столкнулась с Наташей, дочерью Ливии Васильевны...
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Случайно? Сейчас всё больше распространяется мнение,
что ничего случайного не бывает. Так или иначе, квар­
тира женщине понравилась, обмен состоялся, и Ливия
Васильевна с дочерью обосновались в Москве, сначала
на одной улице, а потом перебрались уже на постоянное
место жительства - на Кутузовский проспект.
Итак, полная творческих сил и возможностей, при­
ступает Ливия Шутова к работе в театре драмы на Ма­
лой Бронной.
Из писем Л.В. Шутовой: «Естественно, что в пер­
вую очередь у меня был чрезвычайный интерес к зна­
комству с легендарнейшим режиссёром Анатолием Ва­
сильевичем Эфросом, с его спектаклями, с его методом
работы, и я это делала, не пропуская ни одной его ре­
петиции.
Когда я пришла в театр на Малой Бронной, мне
посчастливилось
как-то быстро подружиться с одной
очень интересной молодой семейной парой - это Толя
(Анатолий Семёнович) Спивак и Анечка (Анна Семёнов­
на) Каменкова, оба - замечательные актёры, а сблизило
нас отношение к творчеству А. В. Эфроса. Я только
что появилась в театре, а они уже успешно работали с
ним в спектаклях и были большими его ценителями.
Анечка к тому времени была уже известной, хотя
и молодой, актрисой как театра, так и кино. Наша
дружба началась со спектакля «Душа поэта» драма­
турга О'Нила, поставленного М. М. Козаковым. Я игра-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ла жену главного героя, Анечка - нашу дочь Сару. После
выхода и сдачи козаковского спектакля, муж Анечки
Толя Спивак начал пробовать себя в режиссуре, взяв в
работу пьесу Шейлы Делани «Вкус мёда», которую и
сделал для малой сцены. Мы с Анечкой, как "мать и
дочь", перекочевали в Толин спектакль. Спектакль полу­
чился очень интересным и был сдан в театре коллекти­
ву, успешно принявшему работу начинающего
режиссё­
ра. А самое главное произошло, когда А. В. Эфрос не
просто похвалил Толю за удачное начинание, но и пред­
ложил помогать ему, то есть Эфросу, в режиссуре
спектакля «Отелло», к работе над которым он как раз
приступил. Естественно, Спивак был счастлив, давая
согласие. Вскоре имя молодого режиссёра замелькало на
афишах.
О
хр
а
ня
ет
ся
Уход А. В. Эфроса на «Таганку» многое
нарушил,
театр на Малой Бронной просто осиротел. Работать в
нём стало неинтересно и не хотелось, а с последовав­
шей в скором времени кончиной великого режиссёра уш­
ло что-то большое и самое важное не только из теат­
ра, но и вообще из театрального
искусства.
Театр мы покинули. Я вышла на пенсию и уехала в
Хорватию к своему первому мужу: он нуждался в моей
помощи. Анечку пригласили в театр Советской Армии
на роль Катерины в «Грозе» Островского, но она от
этого предложения
отказалась, оставаясь верной и
преданной А.В.Эфросу.
Пока ещё было всё больно.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Дальше у них с Толей началось «свободное
творческое
плавание». Они в основном ушли в репризу. Правда, Толя
поставил ещё один спектакль для Анечки по пьесе ПэраУлова Энквиста - «Ханна». Это был независимый те­
атральный проект. Спектакль я видела, и он мне очень
понравился.
На следующий день после премьеры я навестила
своих друзей, чтобы проститься перед отъездом в Хор­
ватию. Что мне больше всего запомнилось в тот день,
это их сынишка, очаровательный малыш Серёженька с
удивительно неотразимой лучистой улыбкой.
Улыбался
он всё время, пока я была у них, ни разу не нахмурился,
не заплакал, не закапризничал. Взгляд от него оторвать
было трудно. С удовольствием
наблюдая, как любовно
Анечка меняет малышу пелёнки, ласково
поглаживает,
я не выдержала и спросила: «Ты счастлива?» Она ко­
ротко ответила: «Да».
О
хр
а
ня
Итак, наша дружба, несмотря на многие и разные
обстоятельства,
продолжалась. Продолжается
и те­
перь, и я очень дорожу этой дружбой. Правда, встре­
чаемся реже, но по телефону общаемся часто.
«...В репертуар театра я входила главным обра­
зом через вводы в идущие спектакли: так Сухаревская
ушла из спектакля "Золотая карета", роль Марии Сер­
геевны дали мне. Беда моя была в том, что у меня не
было того характера, который в Москве
необходим.
Коллектив, как и любой другой в Москве, был "скупой"
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
на приятную встречу с незнакомцами.
Тем не менее,
А.В. Эфрос занял меня в спектакле "Воспоминание" Ар­
бузова, правда, в маленьком эпизоде, но он был замечен.
Критик писал в "Московской правде": "Помимо основ­
ных исполнителей нельзя не назвать актрис в крошеч­
ных ролях-вариациях к основной теме - М. Андрианову,
Л. Шутову. С появлением Певицы Л. Шутовой мы как
бы ощущаем дыхание старого Петербурга,
Петербурга
Достоевского и Блока. А ведь у актрисы всего несколько
слов и две-три музыкальные фразы о конце любви..."»
«Была занята в спектакле С. Коковкина
"Раненый
зверь", играла Екатерину, но рецензии не было. Зато на
внутритеатральном
обсуждении с присутствием
кри­
тиков меня хвалил критик В.А. Пименов. Как мне пере­
дали, он даже сказал: "Наконец-то! Шутова!!"
Поздра­
вил меня и автор пьесы С. Коковкин:
"Императрица
моя! Склоняю колени перед Вашим талантом, трудом и
требовательностью
к себе и к другим.
Поздравляю!
Ваш автор "».
Ливия Васильевна позже узнала, что рецензия на
спектакль «Раненый зверь» всё же была. Её постоянная
поклонница ещё с саратовских времён Саша Андреева
писала: «Я читала рецензию в "Советской культуре" на
"Раненого зверя". Признаться, почти ничего не поняла хвалят или ругают. Трудно представить Ломоносова с
бородой Лазарева, по-моему, что-то накрутили. К со­
жалению, Москва далеко, я спектакля не видела. Выре­
зала себе и снимок, Вас трудно узнать?! Но я очень ра-
во
м
да, что у Вас роль, да ещё царицы. Вы - моя царица до
конца дней моих, другой я Вас не вижу... Целую. Ваша
Саша».
Но, как сказал Геродот: «Дела человеческие... не
могут быть постоянно удачными». За четырнадцать лет
(1975-1989) сыграно всего девять ролей в спектаклях:
им
пр
а
«Золотая карета» Л. Леонова - Мария Сергеевна
«Душа поэта» Ю. О'Нила - Нора
«Вкус мёда» Ш. Делани - Элен
«Волшебник изумрудного города» А. Волкова Велина
ня
ет
ся
тина
ав
то
рс
к
«Пять романсов в старом доме» В. Арро - Полина
«Раненый зверь» С. Коковкина - Екатерина
«Рассказ от первого лица» А.Гребнева - Вален­
Фёдоровна
«Пути перепутья» Ф.Абрамова - Софья
«Воспоминания» В.Розова -Певица
О
хр
а
Это не значит, что Ливия Шутова исчерпала себя.
Наше положение зависит иногда от произвола других
лиц. Она оставалась на высоте, и об этом свидетельст­
вуют немногочисленные рецензии не только на спектак­
ли с её участием, но и вообще на весь репертуар этого
театра. Немногочисленные рецензии...
«Отзывов почти не было, так как спектакли ухо­
дили из репертуара, - рассказывает Ливия Васильевна. -
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Сами пьесы не всегда удачны. Например, "Пять роман­
сов в старом доме" - средний спектакль. Да и атмо­
сфера в театре была сугубо жёсткой. Актрис со сто­
роны не
приветствовали...
Мне очень нравилась роль Велины
(«Волшебник
изумрудного города»), но самой большой и серьёзной ра­
ботой в этом театре у меня была роль Норы в спек­
такле Михаила
Козакова
"Душа поэта"
Юджина
О'Нила...»
Ливия Васильевна сдержанно говорит о своей ра­
боте в театре на Малой Бронной, но если почитать не­
многочисленные рецензии того периода, то убеждаешь­
ся, что она по-прежнему выделялась своим неповтори­
мым талантом среди коллег.
«Во время репетиций спектакля "Душа поэта", вспоминает Ливия Васильевна в своей обычной сдер­
жанной манере, - он (Козаков - Р.К.) похваливал меня».
Она навсегда запомнит работу с замечательным арти­
стом и режиссёром Михаилом Козаковым и назовёт его
имя среди прочих, встречи с кем считает знаменатель­
ными.
В журнале «Театральная жизнь» под номером один­
надцать за 1977 год была помещена статья В. Горшко­
вой. Ливия Васильевна прислала мне страницу из этого
журнала с надписью на полях: «Это половина рецензии
на спектакль "Душа поэта" О'Нила в постановке Н. А.
во
м
пр
а
им
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Б. Нушич, «Доктор философии»
Живота - С И . Бржевский
Клара - Л.В. Шутова
Л. Толстой, «Живой труп»
Федя Протасов - М.М. Ляшенко
Маша - Л.В. Шутова
им
пр
а
во
м
Н. Погодин,
«Маленькая студентка»
Вавка Маландина Ливия Шутова
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Н. Погодин,
«Маленькая студентка»
Вавка Маландина Л. Шутова,
Зина Пращина Г. Лунина
«Иван Грозный», А. Островский, В. Соловьёв
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Л. Шутова - царица Анна
А. Салынский, «Барабанщица»
О
хр
а
ня
Нила - Л.В.Шутова, интеллигентный жилец - С И . Вагин
во
м
пр
а
им
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Н. Погодин, «Третья патетическая»
Настя Г в о з д и л и н а - Л . Шутова
Валерик - Вл. Седов
Гвоздилин - А.А. Колобаев
Настя, его дочь - Л.В. Шутова
во
м
пр
а
им
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
А. Салынский, «Барабанщица»
Н. Резвый, Л. Шутова
Саратовская область, 1960 г.
Встреча со зрителями
во
м
пр
а
им
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
В. Шекспир, «Антоний и Клеопатра»
Г.И. Сальников, Л.В. Шутова
«Антоний и Клеопатра»
Сцена из спектакля
во
м
пр
а
им
рс
к
ав
то
ет
ся
ня
хр
а
О
А.Н. Островский, «Бесприданница»
Лариса - Л. Шутова, Карандышев - Ю. Каюров
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
X. Вуолийоки,
«Юстина»
В роли Хильды Л. Шутова
М. Лермонтов,
«Маскарад»
Арбенин Г.И. Сальников,
Н и н а - Л . В . Шутова
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
И. Шоу, «Убийца»
Роббер де Мони - Ю.И.Каюров
Элен - Л.В. Шутова
О
хр
а
ня
ет
ся
Т. Уильяме, «Орфей спускается в ад»
Вэл Ксавье - Я.И. Янин,
Кэрол Катрир - Л.В. Шутова
А. Парнис, «Остров
Афродиты»
Ричард Ките - Г.И.
Сальников,
Кэт Паттерсон Л.В. Шутова
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
П.А. Карганов поздравляет
Л.В.Шутову с присвоением
звания Заслуженной артист
РСФСР,
Саратов, 1957 г.
О
хр
а
ня
ет
ся
Творческий вечер Ливии Шутовой в честь присвоения
звания Народной артистки РСФСР, 1965г.
Шутову поздравляют студенты:
О.Янковский, В.Аукштыкальнис
во
м
пр
а
им
рс
к
ав
то
ет
ся
ня
хр
а
О
Ф. Шиллер, «Мария Стюарт»
Мария Стюарт - Ливия Шутова
во
м
пр
а
им
рс
к
Б. Шоу, «Миллионерша»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Л.Шутова, Ю.Сагьянц, Н. Резвый
Г.Фигейредо, «Лиса и виноград» (Эзоп) - Клея,
Кишинёв
Перед спектаклем,
им
пр
а
во
м
Кишинёв, 1970 г.
то
рс
к
А.П.Чехов, «Вишнёвый сад»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
Л.Шутова - Раневская
во
м
пр
а
им
рс
к
ав
то
О
хр
а
ня
ет
ся
Одна из звёздных ролей. Спектакль Кишенёвского
драматического театра им. А.П. Чехова
«Варшавская мелодия» Л. Зорина
Геля - Л. Шутова, Виктор - В. Щербаков
В гостях у В.Я Дворжецкого и Р.Я. Левите в Горьком
во
м
пр
а
им
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Ю. О'Нил, «Душа поэта»
В роли Норы - Л. Шутова
«Душа поэта»
Мелоди - С. Соколовский, Нора - Л. Шутова
во
м
пр
а
им
рс
к
ав
то
ет
ся
ня
хр
а
О
Л.В. Шутова, г. Москва, 1975г.
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Р. (народного артиста республики - Р. К.) М. Козакова в
театре на Малой Бронной».
В. Горшкова в этой статье подробно анализирует
особенности пьесы американского драматурга: «Сложна
психологическая
партитура пьесы с её
эмоциональной
взрывчатостью,
резкими перепадами настроений,
па­
радоксальностью
сюжетных и смысловых ходов... Аме­
риканскому драматургу дороги в его героях красота пусть и надломленная,
осквернённая,
благородство
пусть и скомпрометированное
шутовским нарядом. По­
этому и наделяет Юджин О 'Нил Корнелиуса Мелоди не смягчая нелепости его романтических
бредней, не
затушёвывая всей несуразности его облика - неоспори­
мым обаянием...» - и так далее. И всего несколько слов
об игре С. Соколовского: "Движения С
Соколовского
размашисты,
быстры, решительны.
Глаза горят. В
сдержанно ликующем голосе Мелоди, в тембре его, в
интонациях - отзвуки энергичных, четких военных ко­
манд, всплески
фанфар..."»
О
хр
а
Два абзаца посвящены Ливии Шутовой.
«Нелёгкая доля любить Корнелиуса Мелоди и быть
любимой этим несчастным человеком выпала его жене
Норе. Любить, оберегать от забот и волнений, стре­
миться отдалить миг его прозрения, освобождения от
иллюзий и самообмана, за которым неизбежно
последу­
ет вступление в мир жестокой реальности.
Неподдель­
ная искренность, глубина и тонкость чувств, внутрен-
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
няя оправданность каждого слова и жеста делают ра­
боту Л. Шутовой одной из самых значительных в спек­
такле. Созданный ею сценический образ полон неяркого,
но тёплого и ласкового закатного солнечного
света...
Героиня Л. Шутовой совершенно лишена
инициативно­
сти и деловой хватки, присущих её дочери. Но есть в
ней черты неизмеримо более высокие - душевная тон­
кость, великая
человечность.
Усталая,
поблекшая,
преждевременно увядшая, вся она - от сияния ласковых
глаз до тихого мягкого голоса с его распевными,
тёплы­
ми интонациями, - внушает доверие, всецело распола­
гает к себе. И самое ценное в героине Л. Шутовой - её
бесконечная вера в силу любви и человечности.
Простая
ирландская крестьянка, наделённая любящим,
предан­
ным сердцем, Нора обнаруживает неистощимый
запас
чуткости, мудрого терпения, деликатности,
способно­
сти бесконечно
жертвовать».
О
хр
а
ня
О режиссуре М. Козакова также сказано, будто ми­
моходом, всего несколько слов, а затем - снова углубле­
ние в анализ сложностей внутреннего мира героев пье­
сы: «Постановщик спектакля М. Козаков стремится с
возможной полнотой передать стилистическое
своеоб­
разие, неповторимый колорит произведения
американ­
ского драматурга, что ему в значительной мере удаёт­
ся...»
Ливия Васильевна рецензию одобрила: «В. Горш­
кова написала обо мне то, что не расходится с могши
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
качествами как актрисы, начиная с молодых лет. Она
очень смело и честно оценила меня в этой работе. По­
здравило и руководство
театра: "С благополучным,
красивым вхождением в труппу театра - "Душой по­
эта", 30.12.77 год», с пожеланиями радости и счастья в
Новом году"».
Кратко, но более ёмко, пишет о пьесе О'Нила «Ду­
ша поэта» московский критик В. Рыжова: «М. Козаков
выбрал пьесу трудную и интересную. Это говорит о
вкусе режиссёра к хорошей литературе, о тяге к слож­
ным решениям.
На московской
сцене
драматургия
О 'Нила ставится крайне редко - и опыты эти никогда
ещё вполне не удавались. Так что попытка М. Козакова
заслуживает
уважения...
Длинные сцены, монологи, раскрывающие
сущест­
во и этой жизни, и каждого из немногих персонажей добрая старая драматургия,
хорошая
литература.
Режиссёр чётко ощущает "качественность"
драма­
тургического материала: кажется, что и он сам и ак­
тёры получают огромное удовольствие
от соприкос­
новения с этой пьесой. Режиссёр не торопит
дейст­
вие, даёт актёрам "отыграть" каждую сцену. Зрите­
лей как бы постепенно вводят в существо
драматиче­
ского конфликта. Конфликта
человека, живущего в
мире собственных
фантазий, с жестокой
реально­
стью, которая убивает мечту, убивает "душу поэта"
в человеке.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
В игре С. Соколовского в первой части спектакля
есть сложный сплав драматического
и комедийного.
Есть трудность существования в двух измерениях. Его
Мелоди - то фанфарон, презирающий тех, от кого он,
по существу, ничем не отличается, то
мужественный
человек, усилием воли сдерживающий естественное не­
годование, - такому очень трудно удержаться в рамках
роли джентльмена, добровольно им на себя взятой...
Очень близка к авторской эстетике Л. Шутова в
роли Норы Мелоди. Актриса тонко и глубоко раскрыва­
ет образ женщины трудной, но счастливой
судьбы,
живущей в нищете, но богатой своей любовью, ж^енъци—
ны, душевно чуткой и жертвенно преданной
Мелоди...
У актрисы многое скрыто в молчании, многое как бы
недосказано, отчего образ становится обьёмнее, даёт
пищу для раздумий». {В.Рыжова, Душа поэта. «Вечер­
няя Москва», от 16.02. 1977г.).
Немного ролей сыграла Ливия Шутова на Малой
Бронной, но, тем не менее, и здесь её искусство полно
гармонии, красоты и добра, и снова она в блеске своего
вдохновения и таланта. Однако всё на свете имеет конец.
В 1989 году она оставила театр, вышла на пенсию
и уехала к мужу в Хорватию. У Войко умерла жена, и он
очень нуждался в помощи.
Из письма Ливии Васильевны. «Этот переезд не
был столь тяжёлым и драматичным,
как переезд из
Саратова в Кишинёв. Приехав в Хорватию (на остров
рс
к
им
пр
а
во
м
Раб), я окунулась совсем в другую жизнь - новую, яркую,
чужую. Первозданная красота этого клочка земли по­
казалась мне раем...»
Её всё завораживало, приводило в восхищение, она
не могла наглядеться на феноменально сказочную кра­
соту этой природы. Яркий купол неба уникального го­
лубого оттенка, никогда и нигде не виданного раньше
и необычного до такой степени, что кажется нереаль­
ным. Утро начинается под щебет птиц, и будто воздух
звенит от их голосов, от чистоты и прозрачности, от
светлого хрустального сияния. Никаких заводов и фаб­
рик на этом благословенном острове, экологически чис­
том, осиянном духом старины ещё с римских времён.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Со слов Ливии Васильевны, она влюбилась в ча­
рующие закаты солнца над прекрасным Ядранским мо­
рем - местное название Адриатического моря, что пле­
щется у самых ног, ведь их дом стоит на берегу. Красота
потрясающая, фантастическая. Светило превращается
в огромный шар, брызжущий ослепительным золотом.
Глаз не оторвать от этого чудного явления, хочется впи­
тать его в себя навечно. А какое здесь ночное небо!
Звёзды крупные, близкие, а за ними - помельче, и видно,
как они простираются далеко вглубь, словно смотришь
в телескоп, и твоему взору открывается бездна космоса.
Какой контраст с Москвой!
«Колокольные перезвоны три раза в день, вот так
и показалось мне, что попала в рай. Я не сразу пришла в
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
себя от этого счастья. Чувство внутренней
свободы
от каждодневных
театральных
напряжений...
Тогда
я впервые почувствовала
и поняла, что значит от­
дых...»
От себя добавлю: отдых после многолетнего слу­
жения искусству, с каждой ролью вычерпывающего ду­
шу до дна. Талант, одарённость даются свыше, а чтобы
удержать их в себе, развить и довести до совершенства,
необходим труд, много труда. В квартире на Соборной
площади у Ливии Шутовой была комната с зеркалом во
всю стену, перед которым она репетировала, отрабаты­
вая мельчайшие нюансы характера своих героинь; перед
которым у станка следила за своей осанкой, проделывая
всевозможные упражнения. И недаром, как передают
очевидцы тех времён, на спектакль «Барабанщица», где
она танцевала в купальнике, народ валом валил, особен­
но мужчины, чтобы полюбоваться, кроме всего прочего,
и точёной фигурой этой волшебницы сцены.
* * *
О
Хочется рассказать о памятных встречах Шутовой
с интересными людьми. По телефону она рассказала, что
жила в одном доме с известным в Саратове музыкантом
Иваном Яковлевичем Паницким. Не только в Саратове
гремела слава уникальной личности, самородка, талант­
ливейшего баяниста Ивана Яковлевича Паницкого, но
по всей стране - от Москвы до самых до окраин.
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
В нашем городе слепого музыканта знали от мала
до велика, и даже в таких домах, где радио было не у
всех. Тогда послушать игру на баяне самого Паницкого
приходили к соседям. Чем нравилась, завораживала,
притягивала к себе его музыка, исполнение, вряд ли
могли объяснить слушатели тех, послевоенных лет.
Нравилась - и всё.
В. Галактионов в книге «Паницкий, или Вечное
движение» пишет: «Я не раз спрашивал себя: каким же
колдовством нужно обладать, чтобы
гипнотизировать
слушателей? Даже те деревенские парни, которые гденибудь в кинотеатре позволяли вольные реплики и ком­
ментарии событий, происходящих на экране, демонст­
ративно лузгая семечки, оказывались во власти этого
чародея и преображались...
Можно анализировать
ис­
полнительское творчество Ивана Яковлевича
Паницко­
го, черты артистической индивидуальности,
особенно­
сти композиторского
стиля и многое другое. Но как
объяснить воздействие на человека лунного света, вос­
хода солнца, пения соловья? Это остаётся за пределами
нашего
понимания».
О
С таким человеком жила по соседству Ливия Ва­
сильевна; Иван Яковлевич с женой Прасковьей Иванов­
ной на первом этаже, она - на втором. Ливия Васильевна
помнит, какой радушной хозяйкой была Прасковья Ива­
новна - ангел-хранитель своего мужа, каким компаней-
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ским, остроумным, обаятельным человеком был Иван
Яковлевич.
«У нас образовалось что-то вроде своего, особого
круга общения: Иван Яковлевич, я и Вера Дубровина, из­
вестная и любимая всем городом, актриса балета, на­
родная артистка РСФСР - Вера Андреевна
Дубровина,
моя подруга. Мы жили с ней на одной площадке. В сво­
бодное время любили ходить на лыжах, в кино, просто
побродить по городу. Часто, когда возвращались с про­
гулки, на площадке нас ожидал, покуривая, Иван Яковле­
вич. Мы остановимся,
побалагурим,
посмеёмся
над
шутками нашего соседа. Он интересным
острословом
был. Говорили и о серьёзном: о театре, о гастролях, о
поклонниках нашего творчества. Мы с Верой гордились
популярностью слепого музыканта, любили его солнеч­
ный характер, оптимизм, какое-то правильное
отно­
шение к жизни...»
О
хр
а
ня
В доме номер пять на Коммунарной площади ря­
дом с памятной табличкой с именем Паницкого увеко­
вечено имя и гордости Саратова - актрисы Дубровиной
Веры Сергеевны.
В 1963 году в Саратов приехала Лидия Андреевна
Русланова с большой группой московских артистов, в
том числе и Мариной Ладыниной, с концертом, который
должен был состояться в спортивном комплексе. Конеч­
но же, она не могла не встретиться с человеком, для ко-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
торого музыка была душой и сердцем, как и для неё, Паницким. Иван Яковлевич познакомил с Руслановой
Ливию Васильевну. Вот как она пишет об этом в письме:
«Мне выпало огромное счастье провести в её общест­
ве два с половиной часа. Как я поняла при этой встре­
че, Иван Яковлевич и Лидия Андреевна были большие и
очень хорошие друзья издавна. В гости к нему она при­
шла с Мариной Ладыниной. Так вот, Иван Яковлевич и
Прасковья Ивановна во что бы то ни стало захотели
познакомить меня с Л. Руслановой. И познакомили. Для
меня эта неожиданная встреча была так изумительна
потому, что невероятно было поверить в то, что я
Русланову вижу так близко, слышу её живой чарующий
голос. Он и без пения был удивительного
тембра.
Кстати, пения и музыки при той встрече не было,
только разговоры. Голос Лидии Андреевны всё время
хотелось слушать. Она была в прекрасном
настроении
по поводу встречи со своим большим другом и прияте­
лем. Весёлая, оживлённая, она просто искрилась жиз­
нью. Никогда мне её не забыть такой. Марина Лады­
нина, напротив,
была очень грустной,
молчаливой.
Именно тогда она переживала драму с Пырьевым.
Разумеется, я получила приглашение на предстоя­
щий концерт, но, к великому сожалению, пойти не смог­
ла: вечером была занята в спектакле. Я очень благодар­
на Ивану Яковлевичу, что он познакомил меня с Русла-
новой, и, конечно, эта встреча оставила во мне
димую память на всю жизнь».
неизгла­
* * *
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
В том же пятом доме на Коммунарной проживал
ещё один наш великий земляк - Олег Иванович Янков­
ский. В одном спектакле двум талантам не пришлось
сыграть, но хорошие дружеские отношения продолжа­
лись годами, включая и Москву. Ливия Васильевна го­
ворит, что никогда не забудет вечер, посвященный при­
своению ей звания народной артистки РСФСР. Весь те­
атр присутствовал на праздновании. Выступавших было
много, в том числе и студенты драматической студии
при театре - В. Аукштыкальнис, О. Янковский. Она до
сих пор с благодарностью вспоминает всех, кто разделил
с ней радость в такой знаменательный и счастливый
день, и тех, кто прислал поздравления издалека, из раз­
ных уголков страны.
О
хр
а
...Я помню Янковского по спектаклю «Чти отца
своего», помню его необычайно задушевное исполнение
главной роли. Играл он как-то по-особенному: посвойски, по-домашнему, с притягательной простотой. И
вот я держу в руках письмо Олега Ивановича, написан­
ное красными чернилами, с обилием восклицательных
знаков и забавных многоточий:
«Дорогая Ливия Васильевна!
огромной просьбой к Вам! Очень
Волжаночка наша!! С
волнуюсь...!!
Прежде всего, с праздником
вечной Весны, Любви..!!
Вас! Счастья
Вам,
во
м
Должен был приехать в Кишинёв на кинопробу, но
в конце мая выпускаем "Идиота", и я просто не могу
позволить себе оторвать три дня от работы.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Дело вот в чём...., пять лет я совсем не отдыхал, а
возраст приближается к "критическому". Короче гово­
ря, хотелось очень отдохнуть, и именно где-нибудь в
деревне. Очень хотелось бы на сухое вино, виноград, т.
е. куда-нибудь под Кишинёв. Так вот цель моего письма.
Теперь уже обращаюсь к Вам как к "молдованочке".
Помогите. Узнайте, пожалуйста, о какой-нибудь
де­
ревне рядом с Кишинёвом, с речкой и т.д., на сентябрь
месяц, на две семьи с детьми. Очень Вас просим. Хочет­
ся тишины, грозди винограда
О
хр
а
ня
У нас всё хорошо... пока. Новый главный режиссёр,
много новых свершений, но дальше увидим. Не забывай­
те нас, ибо Вас не забывают, говорю совершенно офи­
циально, так как на каждой моей встрече со зрителями
спрашивают о Вас и очень
сожалеют...!
Крепко обнимаем Вас, дорогой
Искренне Ваши Олег, Люда».
наш
человечек.!.
Место для отдыха было скоренько найдено, но чета
Янковских приехать не смогла: работа оказалась важнее
отдыха.
Воистину Саратов по праву может гордиться вели­
ким множеством великих людей, которые ходили по его
во
м
земле!
пр
а
* * *
рс
к
им
Много общего связывало Ливию Шутову с Вацла­
вом Яновичем Дворжецким и его женой Ревеккой (Ривой) Яковлевной Левите.
ет
ся
ав
то
Вацлава Яновича Дворжецкого мы знаем в основ­
ном по фильму «Щит и меч» в роли Лансдорфа, и мало
кто помнит, что он играл в нашем театре с 1955 по 1958
годы.
О
хр
а
ня
« 5 Саратов его, уже известного актёра, пригласил
режиссёр театра заслуженный деятель искусств Рос­
сии НА. Бондарев, - пишет В.В. Крестов в своей статье
«Я бы никогда не уехал из Саратова», посвященной сто­
летию со дня рождения народного артиста России Вац­
лава Яновича Дворжецкого. - «На всю жизнь сохранил
актёр в своей памяти, как радушно его встретил те­
атральный Саратов. 15 ноября 1955 года в его честь
был устроен дебют. В этот же вечер он впервые вышел
на саратовскую сцену в роли царя Ивана Грозного в
трагедии
дарь"...
Островского
и Соловьёва
"Великий
Госу­
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
В.Я. Дворжецкому пришлись по душе и наши сара­
товские актёры, и общая атмосфера в театре, где ца­
рило уважение и бережное отношение друг к другу. С
1956 по 1958 годы он сыграл 17 ролей. Его партнёрами
были такие прекрасные мастера сцены, как В.К. Собо­
лева, НА. Гурская, Г.И. Сальников, А.А. Колобаев, А.Г.
Василевскищ тогда ещё молодые, но очень
талантли­
вые - Л.В. Шутова, Ю.И. Каюров... Даже спустя деся­
тилетия он вспоминал о них с чувством
искреннего
восторга: "Соболева - великолепная актриса: изуми­
тельная, культурная, тонкая, чудесная! Дора Фёдоров­
на Степурина - какой талант! Она из плеяды арти­
стов, Богом данных. Муратов, Бржевский... Я *нсе всех
хорошо помню..."»
хр
а
ня
«Я бы никогда не уехал из Саратова, - говорил Вац­
лав Янович, - но ушёл Бондарев, а с новым режиссёром
отношения не сложились».
О
Ливия Васильевна играла с Дворжецким в спектак­
лях: «Соперницы», «Не было ни гроша, да вдруг алтын»,
«Живой труп», «Великий государь».
«Мне выпало счастье играть с Вацлавом
Яновичем
в нескольких спектаклях. Первым был - "Великий госу­
дарь ", - читаю я в письме, присланном мне Ливией Ва­
сильевной. - Я играла седьмую жену царя - Анну. К со-
во
м
жалению, в процессе действия совместных сцен не бы­
ло. Аннушка много печалилась по этому поводу, а ня­
нюшка, которая постоянно была при ней, всё успокаи­
вала, говоря ей, что она всё-таки царица, на что Ан­
нушка отвечала: "Царица-то царица, да седьмая!" - и
чуть не плакала. Мне, как актрисе, тоже было обидно,
что по ходу действия сцен царя с царицей не было».
пр
а
Но в спектакле по пьесе Льва Толстого «Живой
труп» совместные сцены были.
ет
ся
ав
то
рс
к
им
«В.Я. Дворжецкий - написала на обороте снимка
Ливия Васильевна, - блистательный светский господин
Каренин». Самое же интересное, что в роли сына Прота­
сова и Елизаветы Андреевны Миши выступила Наташа
Шутова, дочь Ливии Васильевны. В «Кукольном доме»
Ибсена Наташа сыграла Ивара, одного из детей адвоката
Хельмера и Норы, его жены.
О
хр
а
ня
Наташа Шутова актрисой не стала, окончила фил­
фак кишинёвского университета, преподавала русский
язык в В К Ш (высшая комсомольская школа в Москве),
где обучала нашему языку иностранцев, приехавших на
работу в Россию.
Сейчас Наташа с матерью проживает на Кутузов­
ском проспекте в столице.
...В спектакле «Соперницы» по пьесе Е. Бондаре­
вой (режиссёр Н.А.Бондарев) В.Я. Дворжецкий испол-
нял роль председателя колхоза, а Ливия Васильевна Тосю, взбалмошную, колючую, упрямую девчонку.
во
м
Режиссёром спектакля «Не было ни гроша, да вдруг
алтын» А.Н. Островского была Рива Яковлевна Левите,
жена Вацлава Яновича. Роль Михея Михеевича Крутиц­
кого, отставного чиновника, исполнял Дворжецкий, На­
стеньку, его племянницу, играла Ливия Васильевна.
рс
к
им
пр
а
На программке этого спектакля Рива Яковлевна ос­
тавила памятную надпись: «Дорогая Ливия
Васильевна!
Поздравляю Вас с премьерой. В Вашей Настеньке бьёт­
ся хорошее чистое сердце. Желаю Вам успехов больших
и настоящих».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
Такое же поздравление получила Ливия Васильевна
после премьеры пьесы Ибсена «Кукольный дом» (ре­
жиссёр тот же - Р.Левите), где исполняла роль Норы.
Что особенно ценно: именно от режиссёра этих двух
спектаклей Ривы Яковлевны Левите получена похвала:
«Дорогая Лиличка Васильевна!
От всего сердца по­
здравляю Вас с премьерой, с очень хорошей большой ра­
ботой, которая, конечно, принесёт Вам настоящую ра­
дость. Только немножко терпения. Желаем Вам успехов
всегда и во всём. Растите, творите, упорно,
увлечённо,
радостно».
Из письма Л. В. Шутовой: «В четырёх
спектаклях
была я "соучастницей" Вацлава Яновича. И даже сей­
час, после долгих прожитых лет жизни, я вспоминаю
во
м
его как блистательного актёра, который в спектаклях
раскрывал богатство своего творческого потенциала. В
силу многогранности
своего таланта, в силу человече­
ского обаяния Вацлав Янович нравился всему коллекти­
ву, а главное - Николаю Автономовичу Бондареву, ко­
торый видел и помогал раскрывать в полной мере воз­
можности
Дворжецкого».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
Какое место в жизни Ливии Васильевны заняли
Дворжецкий и Левите, она рассказывает так: «Вацлав Яно­
вич был человеком очень открытым, общительным, ин­
тересным и содержательным. С нглм всегда хотелось раз­
говаривать, а разговаривать с ним можно было на любые
темы, делиться мыслями, не исключая, естественно, ис­
кусства. Такой же была и Рива Яковлевна Левите. Она режиссёр двух моих спектаклей, и мы, в процессе нашего
совместного творчества, подружились. Я благодарна
судьбе за то, что она подарила мне эту дружбу. К сожа­
лению, с уходом из театра главного режиссёра, Николая
Автономовича Бондарева, покинул театр и Вацлав Двор­
жецкий с женой. Они уехали в город Горький (теперь Нижний Новгород), работать в драматическом
театре.
Для нашего театра это была большая потеря. Но моя
дружба с этими дорогими мне людьми продолжалась. До
своего отъезда из Саратова (1967) я дважды побывала у
них в гостях в Горьком. Вацлав Янович
сфотографировал
нас, и у меня остались эти фото с личной его подписью:
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
"Лилечка милая! Обнимаю нежно и привет от Ривы Яков­
левны передаю прилежно. Вот они слайды чёрно-белые мои пробы неумелые. Если их просмотреть через проек­
тор, хотя бы можно увидеть, какие там красавицыбабы! И я в серёдке - прилип старый гриб. Обнимаю. Вац­
лав Янович"».
Трогательно-шутливое послание, с лёгким юмором
и рифмованными строчками, невольно вызывает улыбку.
Юрий Иванович Каюров в своей книге «Куда уходят
дни...», вспоминая Дворжецкого, пишет: «Поразительно
лёгкий был человек, и ничего привычно актёрского не было
в нём. К примеру, идёт спектакль "Великий Государь" Со­
ловьёва об Иване Грозном. Незадолго до начала во дворе
театра появляется человек в плаще, с ружьём, с собакой,
а может быть, и с машиной. То ли с охоты, то ли с ры­
балки, и веет от него такой свободой, волей, жизнью, ве­
сёлостью. А через полчаса на подмостки видавшего всякие
виды старинного нашего театра выходил Иван и карал, и
миловал, а мы, холопы и бояре, падали ниц и думали: "Вот
это да, как это он так может, без подготовки такую
роль". Насучили, что надо действовать по системе Ста­
ниславского... А у него была своя система. Конечно, своя,
его, Вацлава Дворжецкого, ведомая только ему».
Ливия Васильевна вспоминает: «Вызывает
удивле­
ние и невольное преклонение перед диапазоном
творче­
ских возможностей Вацлава Яновича. Показать силу и
им
пр
а
во
м
мощь грозного царя в «Великом государе»,
светский
лоск господина Каренина в «Живом трупе» и по контра­
сту сыграть с великолепной внутренней
самоиронией
роль председателя колхоза в спектакле
«Соперницы»,
человека с потрёпанным портфелем, в простеньком го­
ловном уборе... Вот он появляется перед бабами, сидя­
щими на скамейке и лузгающими семечки, заводит серь­
ёзный разговор о делах насущных, но делает это с тон­
ким, едва уловимым комедийным уклоном, так что роль
при всей серьёзности получается обаятельной и смеш­
ной.
ав
то
рс
к
Именно эта контрастность
в исполнении
совер­
шенно разных, противоположных ролей изумляет и вос­
хищает».
хр
а
ня
ет
ся
В 1979 году Ливия Васильевна получила поздрави­
тельную открытку: «Лилечка, милая! С Новым Годом,
с Новым Счастьем! Всегда Вас помним и любим! Вацлав
Янович. Рива Яковлевна». И здесь без юмора не обошлось:
обычные слова - с заглавной буквы: так много счастья же­
лали они «милой Лилечке».
О
Как дорогую реликвию хранит Ливия Васильевна эти
знаки памяти и дружбы.
Мне нравится небольшая роль Дворжецкого в фильме
«Через тернии - к звёздам», где он исполняет роль доктора
Петра Петровича, целиком поглощённого здоровьем своих
подопечных - китов, кашалотов. Крупным планом учёного
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
не показывают, только издали. Словно юноша, неугомон­
ный, непоседливый, лёгкий (и это после роли Лансдорфа!),
бегает он от заболевших зверей домой, чтобы наскоро по­
здороваться с вернувшимся со звёзд сыном, поцеловать
жену, перекинуться двумя словами с внуком и снова ум­
чаться по своим делам. Короткая роль, но и в ней прояви­
лась индивидуальность актёра с той изюминкой, которую
не описать словами, так что поневоле начинаешь верить,
что именно таким будет человек будущего: целеустрем­
лённым, гуманным, вдохновенным.
8. Я МНОГО ЧЕГО
ЛЮБЛЮ
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Есть люди, к которым слово «старость» непримени­
мо. Французский писатель Ренар прекрасно высказался по
этому поводу: «Старость наступает тогда, когда человек
начинает говорить: "Никогда я не чувствовал себя таким
молодым"». Вот и глядя на фотографии Ливии Васильев­
ны, слушая молодой голос по телефону, читая её письма,
представляешь себе не человека, которому за восемьдесят,
а видишь её прежней, в расцвете сил, жизни, молодости;
обворожительной, милой нашей Ливией Шутовой. Чело­
век всего себя отдал людям, а люди это приняли как на­
граду, как сердечный дар и, в свою очередь, окружили ак­
трису любовью, преклонением, радовали добрыми поже­
ланиями. Ну как здесь не оставаться молодой?!
О
хр
а
Вот, к примеру, письмо Галины Андреевны, которую
в Саратове знают многие. С Ливией Васильевной их свя­
зывают давние дружеские отношения:
«Лилечка, милая! Знай всегда: если нужно тебе вер­
ное и преданное сердце - это моё. Если нужно тебе в горе
и радости иметь честного и бескорыстного друга - это
я. Ты мне ближе родных и друзей... Знаю, что таких лю­
дей, готовых для тебя спустить с себя шкуру и отдать
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
кровь до последней капельки - много, и я только одна из
них, но я- самая верная, самая любящая, самая твоя.
Целую тебя, несисно обнимаю и желаю тебе "бо­
роться и искать, найти и не сдаваться..."»
Галина Андреевна Мушта - участница Великой Оте­
чественной войны, инвалид, председатель совета ветера­
нов, человек прямолинейный, бескомпромиссный: своё
мнение высказывает часто в резкой, безапелляционной
форме, как правило, по существу. Её письма к Ливии Ва­
сильевне полны восхищения, любви и неожиданных срав­
нений.
«Д вообще-то, мало к кому привязывалась, мало кого
чтила, тем более - любила. Но ты у меня - как солнечный
лучик, как кусочек весны, как "праздник, который всегда
со мной". С того самого первого вечера, когда я, студент­
ка пединститута, услышала и увидела тебя, студентку
театрального училища, на сцене в Парткабинете, я ска­
зала себе и друзьям: Вот актриса милостью Божьей. На­
стоящая и на веки веков. Вся моя семья, все мои друзья
были в тебя влюблены моей любовью, а хождение в "Карлушку" (театр имени Карла Маркса - Р. К.) было всегда
праздником для всех нас. На все твои спектакли. По не­
скольку раз. И каждый раз было что-то новое, необычное,
каждый раз по-иному раскрывался характер, манеры, ин­
тонации твоих героинь. Уж на что я Сальникова органи­
чески терпеть не могла, но ради тебя терпела его при­
сутствие на сцене! Хотя именно рядом с тобой он выгля-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
дел таким индюком, напыщенным, неискренним, неумным,
выдуманным от начала до конца, потому что ты убивала
его своей правдой, простотой и
естественностью...»
Не удержалась Галина Андреевна и от критики
в адрес своей обожаемой Лилечки: «Честно скажу тебе,
что был один случай, когда я чуть в обморок не упала на
спектакле, когда у тебя с руки слетел браслет, и ты, Кле­
опатра, сама его подняла, хотя на сцене было полно твоих
рабынь и прислужниц... Но это был за всю твою жизнь
один единственный "прокол".
Кстати, когда шла "Клеопатра", все сказали, что
Элизабет Тейлор до Шутовой - как шимпанзе до челове­
ка! И Касаткина не Нила Снижко, и Норы второй не бы­
ло, да и вообще "Карлушки" после тебя не стало. И ака­
демическим стал, и здание новое, и кресла удобные - а
пустует театр, смотреть некого. Ты и сама знаешь, как
тебя любят у нас до сих пор. Бенефис Степуриной пре­
вратился в овацию Шутовой...
Милая Лилечка! Я ничего не знаю о твоём тепереш­
нем театре (1на Малой Бронной - Р. К.) и его репертуаре.
Имён громких много, но то, что я видела - "Покровские
ворота" - явно не столичная вещь, а так, на уровне Воль­
ска или села Алексеевка. Почему-то мне кажется, что
этот театр не стал по-настоящему
твоим...»
Галина Андреевна Мушта верно угадала, что театр на
Малой Бронной не стал родным для Ливии Васильевны,
но и этот период жизни она вспоминает с теплотой: «В
общем,
они
неплохо
ко мне
с такими режиссёрами,
относились,
а
работы
как Эфрос и Козаков, никогда не
забудутся».
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Если продолжить мысль о некоей духовной связи
Ливии Шутовой с некоторыми поклонниками и поклон­
ницами, то можно привести в пример переписку с Верой
Васильевной, которая была можно сказать даже соучастни­
цей жизни актрисы, а не просто её почитательницей:
«Только седьмого декабря смогла посмотреть "Океан", пишет в очередном послании Вера Васильевна. - Получила
большое удовольствие от спектакля. Что же касается
Вас и Вашего мужа (Герман Апитин - Р. К.), то это, ко­
нечно, большая творческая удача. Вы оба, каждый посвоему, очень хороши. Но глядя на вас обоих из зрительно­
го зала, я думала не только о ваших героях, а больше о вас
лично. Мне вспоминается наш с Вами разговор накануне
отъезда театра на гастроли в Харьков. Помните? Позд­
нее, уже после Вашего возвращения, наши с Вами общие
знакомые сказали мне, что я "виновница" вашего брака.
Если это на самом деле так, если Вы получили всё, что я
Вам желала, то я рада за Вас. Вы, наверное, не представ­
ляете, какая Вы с Вашим мужем прекрасная пара во всех
отношениях, и как вы оба хороши...»
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Мы всегда полны больших надежд на счастливое
будущее, когда выходим замуж, впервые или не впер­
вые - это не имеет значения, только, к великому сожа­
лению, не всегда сбываются наши надежды. Не сбылись
они и у Ливии Шутовой, несмотря на горячие пожелания
приятельницы.
Следующее письмо Веры Васильевны: «Сейчас вер­
нулась из театра, смотрела "Марию Стюарт". Вы чудо
как хороши», а дальше - общие слова восторга. Здесь ин­
тересна приписка адресата: «Дорогая Вера Васильевна ещё
не знала, что это был мой последний спектакль. Мне было
больно за то, как она была бы огорчена, узнав, что я уез­
жаю. Таких постоянных почитательниц у меня было мно­
го, поэтому мне так тяжело было уезжать».
Вера Васильевна не оборвала переписку даже тогда,
когда её милая Лия Васильевна уехала в Кишинёв. «По
телевизору показывали вечер, посвященный Янину, - со­
общает она ей саратовские новости. - Когда в конце пере­
дачи ему задали традиционный вопрос о его планах, его
мечтах, то он ответил: "Хочу возродить театр Слонова,
Карганова, Муратова, Соболевой, Гурской и Шутовой"».
Трудно оторвать сердце от того места, города, театра,
где получала письма, полные любви: «Дорогая Ливия Ва­
сильевна, я смотрела "Не было ни гроша, да вдруг алтын".
Вы - Настенька...
Вас!.. Настала
Ах, если бы Вы знали, как я
осень. Подул холодный
люблю
ветер, скоро уж
зима. Я люблю поздно вечером, когда тихо, почитать хо-
рошую книгу. Вы смотрите на меня из хорошенькой ра­
мочки, куда я поместила Вашу фотокарточку. Мне очень
хорошо с Вами. Ваша Ирма».
пр
а
во
м
С нескрываемой симпатией отзывается Ливия Ва­
сильевна об одинокой пенсионерке Евгении Леонидовне:
«Это моя многолетняя почитательница. Когда перечи­
тываю дорогие мне строки, сердце обливается болью,
нежностью и благодарностью за такую преданную и дол­
гую любовь ко мне. Евгения Леонидовна стала почти род­
ной».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
Строки из письма Евгении Леонидовны: «Искренне
уважаемая, дорогая Ливия Васильевна! Получила Ваше
сердечное, тёплое письмо. О том, сколько было радости,
я и описать не могу... Я без конца Вам благодарна за та­
кое дорогое для меня письмо... В драму я больше не хожу.
Один раз была - посмотреть новый театр, он мне не по­
нравился. А главное, артисты не понравились. Мужчины
ещё есть: Янин и молодые - Аукштыкальнис, Дмитриев, а
женщин нет. Ермакову я не очень люблю и Сурикову то­
же. И это не только моё мнение... Не забывайте и по
возможности пишите. Знайте, Ваше письмо для меня как
нектар. Саратов шлёт большой привет».
В этом письме упомянуто имя молодого актёра
Дмитриева (Бориса Ефимовича), в будущем - заслуженно­
го артиста РСФСР, которого можно назвать учеником Ли­
вии Шутовой, о чём он не забывает до сего времени.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Сценическая жизнь Бориса Ефимовича Дмитриева
началась в Саратове, но как мастера сцены, поэта, компо­
зитора, исполнителя песен, художника издавна знают и
любят в Рязани. Этот город стал его постоянным местом
жительства с середины семидесятых годов.
В 2012 году вышла мемуарная книга Б. Е. Дмит­
риева «Наедине с минувшим».
Свои воспоминания Борис Ефимович начинает
словами Пушкина, приведёнными в качестве эпиграфа:
«Уважение к минувшему, вот черта, отличающая об­
разованность от дикости...». И как не уважать это про­
шлое, если в душе навечно сохранилась память и о неза­
урядных личностях без громких имён его детства и юно­
сти, и о личностях, известных всей стране, с которыми ему
посчастливилось встретиться, кто оказал самое благотвор­
ное влияние на всю его жизнь. Это - Иван Лапиков, Вац­
лав Дворжецкий, Юрий Каюров, Олег Янковский, Лидия
Русланова, Ливия Шутова, Нина Алисова, Евгений По­
пов...
А сколько страниц (и надо отметить - с великой лю­
бовью!!) посвящено городу Саратову довоенного, военно­
го и послевоенного времени!..
С неослабевающим вниманием читается эта умная
книга от корки до корки.
Приведу два небольших отрывка из этой книги о Ли­
вии Шутовой:
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Я бесконечно благодарен судьбе за то, что на моём
пути к познанию искусства театра оказалась выдающая­
ся актриса и такой замечательный человек... Вспомнился
случай... Шёл спектакль «Живой труп». Во второй цыган­
ской картине цыганка Маша, которую играла Ливия Ва­
сильевна, запевала песню «Невечерняя». Ей нужно было
обязательно дать тональность, что, собственно, входило
в мою обязанность. Она стояла в центре полукруга в чёр­
ном строгом платье, а с плеч свисала белая шаль с выра­
зительной бахромой. Я стоял с гитарой непосредственно
за ней и был свидетелем профессионального волнения - у
неё дрожали руки, держащие концы этой шали. Опытная
актриса, сцена тщательно отрепетирована. Голос и му­
зыкальность, как говорится, налицо, а вот, поди ж ты, руки дрожат! Но это не паника и не истерика. Это пред­
чувствие свидания со зрителем. Это желание наполнить
самим собой свою роль или отдельную сцену. Иначе говоря
профессионализм...»
«.. .Шло время. Она служила на сцене и растила дочь.
Играла много и талантливо. Зрители с нетерпением жда­
ли спектаклей с её участием, которые всегда обеспечива­
ли аншлаг... Быть её партнёром или просто находиться
рядом в театре - настоящая актёрская школа. Как-то по
телеканалу «Культура» Юрий Иванович Каюров говорил о
партнёрстве с Ливией Шутовой и вообще о ней как о че­
ловеке и актрисе. Не найдя никаких других сравнений и
метафор, он назвал её сказочным созданием».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Они живут в разных городах, Борис Дмитриев и Ли­
вия Шутова, но ни время, ни расстояние не мешают сохра­
нять добрые отношения.
Из письма Б. Е. Дмитриева своему кумиру:
«То, что я могу иногда слышать твой голос, (надо
сказать, такой же родной и близкий) - это называю сча­
стьем. Чтобы что-то вспоминать, нужно это что-то
крепко забыть. В моём случае такого не произошло. Я
помнил, помню и буду помнить тебя всю мою жизнь. Для
меня всегда было мало прямых педагогов, я учился у тех,
кто был рядом, кому я верил и кого любил. Таким челове­
ком была ты.
После Саратова были: Покровский, Синицин, Лапи­
ков, - всё это люди театра, одетые в тоги, исписанные
письменами, образно говоря. На их ролях, на их игре мож­
но учиться актёрству, минуя лекционные периоды. На
сцене были, как положено, театральные героини, но я все­
гда сравнивал их мысленно с тобой, и все они меркли.
Быть может потому, что первую и самую ударную дозу
театрального яда я принял от тебя. Ведь первым спек­
таклем на моей сознательной жизни был «Маскарад», по­
сле которого я всю ночь оплакивал гибель Нины. Помнишь,
в театре был шофёр Люсик? Так вот, он жил в нашем
дворе. Он привёл меня в театр в тот вечер и усадил в ди­
ректорской ложе. Спектакль я не досмотрел, меня души­
ли слёзы. Мой юношеский максимализм и малограмотная
наивность не могли согласиться и смириться с деяниями,
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
происходящими в драме Лермонтова. Потом Люсик при­
вёз меня к театру, показал тебя, чтобы я убедился, что
ты жива. Ну, разве я могу умолчать об этом?! Как-то в
литературных кругах Рязани я открыл вечера устных
рассказов. В один приём технари записали пять моих кас­
сет...»
Одну из кассет Б. Дмитриев прислал своей любимой
актрисе. Она ответила тёплым письмом: «...Сердечно по­
здравляю тебя со знаменательной датой твоего юбилея и
творчества! Не перестаю восхищаться разнообразием и
объёмом твоих талантов. Плодотворно и вдохновенно
ты даришь людям счастье, радость, любовь, доброту и
всё то прекрасное, чем переполнена твоя щедрая, творче­
ская Душа. Я всегда с нежностью вспоминаю нашу совме­
стную долголетнюю работу в саратовском
драматиче­
ском театре им. К. Маркса. Там были и твои корни. Уве­
рена, что и тебе все эти годы дороги и незабываемы...
Желаю тебе в наступившем новом 2009 году большого
крепкого здоровья, счастья и дальнейших
блистательных
успехов в твоём многообразном творчестве. Ты далеко
ещё не всё сказал!..»
Сколько интересных людей повстречала Ливия Ва­
сильевна на своём творческом и жизненном пути, сколько
дорогих и милых душе писем получила и сколько радости
подарила тем поклонникам, для которых находила время и
писала ответы.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Дорогая, любимая, обожаемая Лилечка!
Письмо
Ваше, такое доброе, интересное и желанное, читали всей
семьёй и радовались тому, что Вы, как писал Блок: краси­
вая и молодая, и что - народная артистка МССР, хотя
никто из нас не сомневался, что так оно и должно
быть...»
А одного из почитателей своего таланта по случаю
пригласила даже в гости. «Дело было так, - рассказывает
Ливия Васильевна, - приехал на гастроли в Саратов те­
атр "Современник", кажется, в середине
шестидесятых
годов, и я просто не могла не пригласить в гости Олега
Табакова, Галину Волчек и Евгения Евстигнеева, Олега
Ефремова с женой. Так вышло, что заодно пригласила
своего давнего поклонника Полякова. Мы хорошо посиде­
ли, дружно и весело. Ели пирожки с мясом, которые при­
готовила тётя Тася. Евстигнеев нахваливал их, пригова­
ривая, что это его самые любимые. И, конечно, много го­
ворили о театре, о спектаклях. Интересно было слушать
и высказывания Полякова, который, не считая себя про­
фессионалом, с восторгом нахваливал театр "Современ­
ник", его актёрский состав, а под конец неожиданно зая­
вил: "И всё же, такой актрисы, как у нас Шутова, в ва­
шем театре нет". С Георгием Поляковым мы дружили,
можно сказать, семьями».
Это можно понять и из писем Полякова.
«Всегда рады Вашим письмам. Вы превращаетесь по­
степенно в какую-то живую саратовскую легенду. Целуем
Вас все мы».
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
«Дорогая наша Ливия! На днях получил Ваше письмо,
такое восторженное, радостное и такое доверительное.
Я три раза прочитал его: сначала сам, потом с моей Зи­
ной, а после прочитал жене её брата, которая всегда Вами
восхищалась ещё в Саратове. Моя Зина радуется за Вас
больше меня. Она говорит, что Вы "пробили" Кишинёв
"Варшавской мелодией", а теперь "пробьёте" и Москву,
только, может быть, с большим трудом... И ещё - Вам
нужно проникать в кино, в серьёзные,
полнометражные
картины. Это неправда, что Вы не фотогеничны. Я этого
не нахожу...
С удовольствием вспоминаю нашу короткую встречу
и особенно телефонные разговоры, довольно затяжные.
Интересно с Вами разговаривать. Ваши суждения приоб­
рели определённость, зрелость и приятную лаконичность.
Я никак не могу прийти к определённому мнению об арти­
сте Смоктуновском. Его "Гамлет"мне в своё время не по­
нравился... Его эпизодические роли в кинофильмах, на мой
взгляд, страдают серьёзными недостатками: он переиг­
рывает, мало естественен, слишком выкладывается в
этих ролях... Извините меня, что воспользовался случаем
поделиться с Вами своим мнением...»
Поляков иногда давал советы Ливии Васильевне,
иногда критиковал её игру, признавая при этом своё диле­
тантство, но она, по натуре стеснительная, самокритичная,
охотно выслушивала его «менторские», по признанию са­
мого критикующего, замечания, чем приводила в изумле­
ние своего поклонника: «Вы имели мужество, редкое для
пр
а
во
м
актрисы, терпеливо выслушивать мнение человека, срав­
нительно далёкого от сцены».
Г. Поляков делится своим горем, отправляя письмо из
Саратова в Москву: «Дорогая Ливия! Получил Ваше ду­
шевное письмо. Я совсем-совсем на Вас не сержусь. Это я
не позвонил Вам, как обещал. Причина: крайне угнетённое
состояние после смерти моей Зины и всякие болезни, ко­
торые свалились на меня, пенсионера, после такой утра­
ты... Живу я плохо: тоска плюс одиночество до одича­
ния...»
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
По праздникам Ливия Васильевна получала гору по­
здравительных открыток, где бы ни работала на тот мо­
мент. Как призналась она мне: некоторыми оклеила стенки
коробок, куда складывала корреспонденцию от поклонни­
ков со всех концов страны. Отдельный подбор писем она
озаглавила: «Влюблённые в меня». Думаю, это далеко не
полный подбор, так как она посетовала, что устала рыться
«в архивах». Я её понимаю: оживлять давно умолкшие го­
лоса - это напряжение всех душевных сил, а их в преклон­
ные годы не так уж много.
О
Однако из этих писем больше узнаёшь о личности
актрисы, о её жизни и поведении в быту, а не только на
работе. Как можно описать такую долгую, насыщенную
жизнь в нескольких письмах ко мне или рассказать обо
всём по телефону, даже если наши разговоры «затяжные»,
и что я могу добавить от себя, если знаю о ней только по­
наслышке. Но вот читаю письма зрителей, её письма род-
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ным из Кишинёва, письма мужа - Войко Пендэ, письма
друзей и коллег по работе, и постепенно вырисовывается
человек с открытой, отзывчивой душой, человек интерес­
ный, умный, обаятельный не только на сцене, но и в обыч­
ной жизни, какой она и показалась мне с первого же наше­
го телефонного разговора.
Главная ценность человека - что он даёт людям!
Ливия Шутова давала людям радость своей гениальной
игрой, а личная жизнь у каждого своя, и не обязательно
знать нюансы этой жизни, ведь недобрые, недалёкие люди
всё могут перетолковать нелицеприятно. Великий Гёте не­
даром сказал: «Где много света, там тень гуще».
Я читаю письма и открытки влюблённых в неё кстати, женщин больше, чем мужчин, и радуюсь за свою
любимую актрису, чья жизнь была освещена добрыми,
искренними, сердечными признаниями благодарных ей
людей:
«Забыть Вас трудно, да у меня и нет такого жела­
ния. Напротив: храню воспоминания о Вас, как очень доро­
гое, как мелькнувшее в жизни человеческое и сценическое
обаяние. Целую Вашу руку, вероятно забытый Вами харь­
ковский режиссёр А. Глаголин».
«Дорогая Ливия Васильевна, незабываемая, родная рус­
ская актриса... Поздравляю Вас с Новым годом и желаю
Вам доброго здоровья. Да хранит Вас Бог. А. Глаголин».
Открытка из Волгограда, на которой помещён снимок
площади Павших борцов, поздравление со званием народ-
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ной артистки от Елены Николаевны, местной детской писа­
тельницы: «Когда-то на этой площади я Вас встретила со­
всем юной (во время Вашей первой гастроли у нас). Вы были
похожи на школьнищ Но на сцене в Вас уже тогда чувст­
вовалась настоящая актриса. Вы были убедительны повзрослому. Прошли годы. Мы снова встретились на этой
площади: как актриса и зрительница, и просто почеловечески. Вы приобрели значительный жизненный опыт,
овладели актёрским мастерством. Всё это хорошо. Но са­
мое чудесное то, что в Вас и от той школьницы осталось
не так уж мало. На сцене - обаяние юности, её непосредст­
венность; в жизни - теплота искренности... Пусть всегда
так будет! Спасибо Вам за эти встречи. Е. Я.»
Стихи от юной поклонницы:
О
хр
а
ня
ет
ся
«Какое счастье! Дивный час!
С восторгом я смотрю на Вас.
Цветы в знак дружбы Вам дарю,
От всей души благодарю
За искренность, за простоту,
Души открытой свет и чистоту,
За то, что Вы мне так милы,
За то, что есть на свете Вы.
Галя.
На другом листке - снова стихи Гали, которые она про­
сила никому не давать читать, называя их пустым бредом, но
одно четверостишие я приведу: «Я Вам желаю непременно
поэму посвятить свою, чтоб, в руки взяв её, мгновенно Вы
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
вспомнили любовь мою». Обещанную поэму Ливия Василь­
евна не получила, вероятно, написана она не была, может
быть - к лучшему.
А вот трогательно-бредовое признание по-настоящему
влюблённого в актрису некоего В. М.: «Видеть и слышать
Вас давно уже стало моей необходимостью, но я никогда не
искал встреч с Вами. Для того чтобы быть счастливым,
мне достаточно пойти на спектакль или на репетицию, а
иногда просто за кулисами взглянуть на Вас. Теперь же
надвинулось что-то огромное, заполонившее всё моё суще­
ство. Милая Лиинька Васильевна, все мои мысли с Вами. За­
сыпаю и просыпаюсь я с мыслью о Вас. Люблю Вас. Я безум­
но люблю Вас, прекраснейшую из женщин! Я счастлив и
бесконечно благодарен Вам! Любящий только Вас навсегда
-В.М.»
О
хр
а
ня
ет
ся
На трёх страницах начертал свои стихи поэт Виктор
Витюк. О нём Ливия Васильевна дала краткую справку:
«Московский поэт... По окончании университета в Москве
практику проходил в Саратове, читал лекции по литерату­
ре в СГУ. Тогда-то мы и познакомились, и вместе с Юрием
Каюровым побывали у него в гостях. Я люблю интересных
людей, а Виктор был (был - теперь его уже нет в живых)
человеком незаурядного ума и большой культуры, человеком
искусства в самом широком смысле этого слова. До сих пор
с удовольствием вспоминаю тот вечер, проведённый в об­
ществе новых знакомых: Виктора Витюка и его жены. Всю
им
пр
а
во
м
жизнь он оставался моим поклонником, наверное, поэтому
наше знакомство возобновилось в Москве».
Приведу два стихотворения Виктора Витюка:
И замер зал... И зал не дышит...
А ей всё это не впервой.
Она, быть может, и не слышит
Биенья сердца своего.
Она, быть может, позабыла,
Что это - чудо из чудес:
Заставить биться с той же силой
В лад тысячи других сердец.
* * *
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
Когда с улыбкою усталой
Ты вновь выходишь на поклоны,
В провале зрительного зала
Сияют сотни глаз влюблённых.
Но, в атмосфере общей, чистой
Любви к актрисе, невдомёк им,
Что можно быть большим артистом,
А человеком - одиноким.
Ливия Шутова не забыла, всегда помнит, что вызывала
это чудо: биение сердец зрителей в унисон с её игрой, и
спрашивает с удивлением: «Неужели это я способна на та­
кое?!» Несомненно, способна, если однажды после спектакля
часть зрителей, очарованных магией её игры, задержалась,
чтобы поговорить, рассказать, как покорены совершенством,
утончённостью исполнительского мастерства, увенчавшего
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
очередную роль, а потом поднять на руки своего кумира и
триумфально пронести по лестнице.
В своих письмах она словно хочет понять и объяснить
сама себе, в чём секрет влияния её игры на умы и чувства
зрителей: «Хочу немного разобраться в том, что же такого
особенного в моём таланте было, что так привлекало ко
мне и режиссёров, и зрителей. Что притягивало? Причём,
успех мой начался сразу же, с начала моей творческой ра­
боты на сцене. Зрители гили и хотели смотреть именно ме­
ня. Не всякая молодость так "берёт быка за рога". Что
случилось со мной и с могт успехом? Ну, была молода,
обаятельна, симпатична, но любовь ко мне зрителей была
неослабевающей в любом возрасте, и где бы я ни работала.
В Молдавии я познакомилась с творчеством молдав­
ского художника Аурела Гуцу. Он писал: "В искусстве, мне
кажется, главное - возможно дольше сохранить детскую
непосредственность и свежесть чувств. Чистота воспри­
ятия сама по себе сродни таланту. Техникой можно овла­
деть. Чистотой мысли, добрым взглядом на мир овладеть
нельзя. Это - сердечный дар
И я поверила ему, - делится своими мыслями Ливия
Васильевна. - Мне просто подумалось, что это что-то
очень близкое ко мне. Что это - разгадка моей загадки о
самой себе. И, как подтверждение, я читаю написанное обо
мне Ириной Сахаровой в статье От успеха к творчеству",
журнал 'Театр":
"Характер молодой девушки (Машеньки в одноимен­
ной пьесе Афиногенова - Р. К.\ привлекающей своей внутff
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
ренней цельностью, душевной ясностью, потребностью в
сильной и чистой любви, действительно близок актрисе.
Она привносила в него очарование непосредственности,
очарование наивного и в то же время уже во многом само­
стоятельного взгляда на жизнь. Юные героини Л. Шутовой
жили на сцене правдивой, естественной жизнью, трогая
нас неподдельностью чувств, искренностью, с которой они
переживали и свои радости и свои подчас не очень серьёзные
огорчения. Уже тогда, несмотря на незначительность сце­
нического опыта, игра Л. Шутовой была удивительно не­
принуждённой, будто ей ничего не стоило жить мыслями и
чувствами своих героинь. И не удивительно, что молодой
актрисе сопутствовал успех, что её любили зрители, хва­
лила пресса. Образы, с которыми в те годы чаще всего
встречалась Л. Шутова, были в своём существе близки друг
другу, были они близки и самой актрисе...
И я поняла: это - основа моего творчества, - делает
вывод Ливия Васильевна, - которая всегда оставалась со
мной, что бы я ни играла. А играла - ой как много! И роли
были разные, но основа во мне жила, и, видимо, это она бы­
ла так заразительна, И, конечно, принадлежала только мне,
а основа эта -моё сердце.
Да, успехов было много в моём творчестве, говорю об
этом не хвалясь. Но считаю, что в моей жизни было три
судьбоносных взлёта: Машенька, Геля и Нора ("Душа по­
эта"). Самое же дорогое для меня событие - это встреча с
народным артистом РСФСР Иваном Артемьевичем Слоно­
вым, который по крохотной реплике раненой девочки увидел
11
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
во мне в будущем хорошую актрису. Таково было моё нача­
ло. Вот эта линия моей судьбы вела меня и ведёт. Я перед
ней бессильна, что бы я ни предпринимала, тем более что
делать это я не умею. Я исполнительница своей судьбы. И в
этом письме к Вам я, пожалуй, впервые в жизни зримо, на­
чиная издалека, познакомилась сама с собой и с моей судь­
бой...»
«Я исполнительница своей судьбы... Я перед ней бес­
сильна...» - считает она, хотя бытует мнение, что человек
сам творит свою судьбу. Всё это так, наша судьба - это наш
характер. Отчего не получилось уехать за мужем в Хорва­
тию в молодые годы? Почему не стала бороться за своё ме­
сто на сцене театра на Малой Бронной? Да потому, что под­
сознательно ощущала силу и величие ниспосланного ей да­
ра, которым нельзя пренебрегать, и никогда не опускалась до
желания доказывать свою значимость, оставаясь верной се­
бе. Судьба просто не стала с ней спорить, и жизнь актрисы
сложилась так, как должна была сложиться.
О
хр
а
ня
Духовное содержание человека определяет его облик и
в преклонные годы. Ливия Васильевна говорит об этом та­
кими словами: «Возраст? Спасает природой заложенный
оптимизм (добавлю от себя: унаследованный от отца. Р. К.), который живёт во мне до сих пор вопреки всему. По­
этому, наверное, я очень люблю жизнь, как дарованную нам
Богом! Жизнь так полна всего и прекрасного, и не прекрас­
ного. Я ещё многому дивлюсь, для меня ещё столько суще­
ствует открытий, как человеческих, так и природных. Вот
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Вы, Раечка, как фантаст для меня - открытие. И мне ещё
раз хочется Вас поблагодарить за этот подарок.
Очень люблю музыку, особенно классику: Чайковский,
Глинка, Рахманинов, Мусоргский. С музыкой Чайковского
связаны два моих любимых спектакля: "Машенька" и "Ан­
тоний и Клеопатра". Музыкой Шопена отмечена "Варшав­
ская мелодия" и моя роль Гелены. Обожаю всё творчество
Анны Герман, великолепного нашего эстрадного певца Алек­
сандра Серова. Обожаю современную нашу оперную певицу
Анну Нетребко. Совершенно потрясла меня опера Верди
"Набукко". Очень люблю молдавского композитора Догу,
особенно его вальс к кинофильму "Мой ласковый нежный
зверь"; музыку Мориса Жарра к американскому фильму
"Доктор Живаго" с Омаром Шарифом в главной роли. Люб­
лю оркестр Поля Мориа и мюзикл "Нотр-Дам-де-Пари... "
О
хр
а
ня
ет
ся
Я много чего люблю. Мои идеалы актрис: Валентина
Константиновна Соболева; в нашем кино - Тамара Макаро­
ва; из зарубежных актрис - Вивьен Ли, Кетрин Хепберн,
Одри Хепберн. Из живописи признаю только художниковреалистов, всех русских: Репина, Левитана, Серова, Васне­
цова. Потрясение вызвало в своё время полотно Иванова
"Явление Христа народу". Совершенно не понимаю и не при­
нимаю искусство абстракционистов».
Но на фоне всякой любви главная её любовь и смысл театр. Ему она оставалась верной, ему служила как высшему
благу и предназначению своей жизни.
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Если всмотреться в фотографии Ливии Васильевны
уже нашего нового двадцать первого века, сделанные
в Москве и на острове Раб, если не затрудняться подсчётом
по снимкам, сколько ей лет, то мы увидим совершеннейший
образец современной женщины, перед духовным богатством
и обаянием которой бессильно само время. Недаром извест­
ный в Саратове историк Виктор Васильевич Крестов, давний
друг и почитатель таланта Ливии Васильевны Шутовой, ска­
зал, имея в виду вечную молодость её души: «Проходят го­
ды, но Вы прекрасны».
ет
ся
ня
хр
а
О
рс
к
ав
то
им
во
м
пр
а
ет
ся
ня
хр
а
О
рс
к
ав
то
им
во
м
пр
а
Мария Стюарт
Театральные
работы
Саратовский драматический театр
имени Карла Маркса, 1944-1967г.г.
«Мужество» Г. Берёзко - Маша
Рыжова
«Машенька» А. Афиногенова -
Машенька
«За вторым фронтом» В. Собко - Таня
Юлька
«Обыкновенный человек» Л. Леонова
-Аннушка
«На бойком месте» А. Островского
-Аннушка
«Лес» А. Островского
Ведерникова
пр
а
«Годы странствий» А. Арбузова - Люся
-Аксюша
Мария
им
«Девушка с кувшином» Ф. Лопе д е Вега -Донья
«Твое личное дело» С. Алёшина
во
м
«Совесть» Ю. Чепурина -
Егорова
-Ася
Маша
рс
к
«Девицы-красавицы» А. Симукова -
Марьяна
ав
то
«Персональное дело» А. Штейна -
«Интервенция» Л. Славина - Жанна
Барбъе
«Светит да не греет» А. Островского, Н. Соловьёва - Оля
Васшькова
ет
ся
«Вей, ветерок!» Я. Р а й н и с а - Б а р б а
«Великий государь» А. Островского и Н. Соловьева - царица Анна
«Пролитая чаша» А. Глобы -
Ин-Ин
ня
«Маскарад» М. Лермонтова - Нина
хр
а
«Оптимистическая трагедия» В. Вишневского
«Зыковы» М. Горького -
-Комиссар
Павла
Клара
О
«Доктор философии» Б. Нушича -
«Антоний и Клеопатра» В. Ш е к с п и р а - К л е о п а т р а
«Барабанщица» А. Салынского - Нила
«Дядя Ваня» А. Чехова -
Снижко
Соня
«Кукольный дом» Г. Ибсена -
Нора
«Соперницы» Е. Бондаревой - Тося
«Живой труп» Л. Толстого -
Маша
«Мария Стюарт» Ф.Шиллера - Мария
Стюарт
«Убийца» И. Шоу - Элен
«Миллионерша» Б. Шоу -
Эпифания
«Бесприданница» А. Островского -
Лариса
«Третья патетическая» Н. Погодина «Океан» А. Штейна
Настя
-Анечка
«Хрустальный ключ» Е. Бондаревой - Алла
«Стряпуха» А. Сафронова -
Павлина
Татьяна
«Уриэль Акоста» К. Гуцкова -
Юдифь
«В старой Москве» В. Пановой -
пр
а
«Разлом» Б. Лавренёва -
Зеехолен
во
м
«Камешки на ладони» А. Салынского -Анна
Ксения
«Остров Афродиты» А. Парниса - Кэт
Юлька
им
«Медвежья свадьба» А. Луначарского -
рс
к
«Не было ни гроша, да вдруг алтын» А. Островского «Рассудите нас, люди» А. Андреева -
Женя
ав
то
«Маленькая студентка» Н. Погодина - Вавка
«Жаркое лето в Берлине» Д. Кьюзак
ет
ся
«Юстина» X. Вуолейоки -
ня
Кэрол
Сюзанна
Хильда
«Чайки над морем» Е. Бондаревой «Егор Булычёв» М.Горького
Виктория
-Шурка
«Дым Отечества» К.Симонова -
хр
а
Маландина
-Джой
«Орфей спускается в ад» Т. Уильямса «Женитьба Фигаро» П. Бомарше -
Катя
«Особняк в переулке» Б.Р.Тур - иностранная
журналистка
О
«Великий демократ» В.А.Смирнова-Ульяновского « Х о ж д е н и е по мукам» А.Толстого
«Когда цветёт акация» Н.Винникова
Михаэлис
-Катя
-Анюта
«Дворянское гнездо» И.С.Тургенева -младшая
сестра
«Мы вместе (Под одной крышей)» З.М.Аграненко Ивановна
Настенька
Лизы
Людмша
Кишиневский драматический театр
имени А.П. Чехова, 1967-1975 г.г.
«Варшавская мелодия» Л. Зорина
-Геля
Эпифания
«Мещане» М. Горького -
Елена
«Три сестры» А. Чехова -
Ольга
«Большевики» М. Шатрова - М.И.
Ульянова
«Элегия» П. Павловского - ария Гавриловна
«Другая» С. Алешина - Екатерина
Савина
Васильевна
во
м
«Миллионерша» Б. Шоу -
пр
а
«Избираю мужество» (монодрама) Г. Слоевской - Роза
«Валентин и Валентина» М. Рощина - мать
Клементина
им
«Забыть Герострата» Г. Горина -
Люксембург
Валентины
«Лиса и виноград» (Эзоп) Г. Фигейредо - Клея
Раневская
рс
к
«Вишнёвый сад» А. Чехова -
ав
то
Театр на Малой Бронной, 1975 -1989 г.г.
«Золотая карета» Л. Леонова - Мария
Сергеевна
Нора
ет
ся
«Душа поэта» Ю. О'Нила -
«Вкус меда» Ш. Делани - Элен
«Волшебник изумрудного города» А. Волкова -
ня
«Пять романсов в старом доме» В. Арро -
хр
а
«Раненый зверь» С. Коковкина -
Велина
Полина
Екатерина
«Рассказ от первого лица» А. Гребнева - Валентина
О
«Пути-перепутья» Ф. Абрамова «Воспоминания» В. Розова -
Софья
Певица
Федоровна
Признание и награды
Заслуженная артистка РСФСР (1957)
Народная артистка РСФСР (1965)
Медаль «За доблестный труд» (1970)
Орден Трудового Красного Знамени (1971)
О
хр
а
ня
ет
ся
ав
то
рс
к
им
пр
а
во
м
Народная артистка МССР (1973)
СОДЕРЖАНИЕ
во
м
4
31
47
63
89
105
129
164
то
рс
к
им
пр
а
1. Кумир далёких дней
2. Артистка Божьей милостью
3. Исполнительница своей судьбы
4. Есть что помнить
5. Неслучайное решение
6. Земная и сценическая жизнь
7. Волшебница сцены
8. Я много чего люблю
Литературно-художественное издание
ав
Кравцова Раиса Дмитриевна
ет
ся
ТЕАТР-ХРАМ
О
хр
а
ня
Очерк-эссе о Л.В. Шутовой
Подписано в печать 03.2013. Формат 60x84 1/16.
Гарнитура «Times New Roman». Усл. печ. л. 11,3.
Тираж 100 экз. Заказ №
ООО «Приволжское издательство»
410012, г. Саратов, ул. Киселёва, 65-Е
Отпечатано ИП Беглакова Е.С.
г. Саратов, ул. Чернышевского, д. 46, кв. 64
ся
ет
ня
хр
а
О
им
то
рс
к
ав
во
м
пр
а
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа