close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Гусакова З.Е. Строки прилетевшие

код для вставки
Автор этой книги не литературный работник и не филолог по образованию. Просто рифмующиеся строчки приходили к ней с детства. Некоторые были записаны, другие утеряны. Часть записанных строк собрана здесь для близких людей и для всех любителей непрофе
З. Е. Гусакова
Строки прилетевшие
Саратов
2013 г.
УДК
ББК
Гусакова З.Е.
Строки прилетевшие. — Саратов: 2013. — 200 с.
Автор этой книги не литературный работник и не филолог по образованию. Просто рифмующиеся строчки приходили к ней с детства. Некоторые были записаны, другие утеряны. Часть записанных строк собрана здесь для близких людей и для всех любителей непрофес­сионального
творчества.
© Гусакова З.Е., 2013 г.
Приходят ко мне строчки,
то скопом, то поодиночке,
и велят излиться на бумагу.
Для меня это благо?
Или маразм крепчающий,
смехотворности своей не понимающий?
Уже давно сказал поэт,
что пишет каждый в восемнадцать лет.
А когда за шестьдесят перевалило,
зачем тебе это, милая?
Но летят и летят ко мне строчки...
3
Влиться б капелькой в эту красу…
К. А.
Я тебе подарю это небо высокое,
облаков пролетающих тень,
в грустном золоте лес,
ветра песню жестокую,
этот яркий осенний день.
Я тебе подарю каждый листик осины,
красной точкой упавший в траву…
Мир волшебств и чудес –
в простоте тайн глубины,
мир загадок и снов наяву.
25.10.1969.
Другу туристу (песня)
В том краю, где ночи прозрачны, а воды чисты,
Где озёра синью затмили небес синеву,
Мой товарищ, помнишь ли ты,
помнишь ли ты,
Было там чудо, были там сказки – всё наяву.
Там на болотах под кочкой каждой тайна живёт,
Хмурые скалы в сумрачных думах грозно стоят,
Ёлка мохнатая в гости идёт,
в гости идёт,
Прямо в палатку:
«Здравствуй!» — и лапку
тебе подаёт.
4
Мхов многоцветье древние были свято хранит,
Запахом пряным,
словно дурманом,
пьянят цветы.
Этот край нам никогда не позабыть!
Там наша юность бродит навеки, ищет мечты.
1971 г. Июль.
На лугу
Я люблю с цветами говорить.
Они мне доверяются, как другу.
Идём скорей к пестреющему лугу,
я там тебе попробую открыть
суть каждого, изведанную мной.
Вот колокольчик ярко-голубой,
смеётся он заливисто и звонко.
Но тайну от него заветную храни,
развеет, раззвонит по всем сторонкам…
Смотри, везде, на солнышке, в тени
лукавые насмешницы-ромашки.
Гадалки и затейницы они.
Но не опора в деле нужном, тяжком.
Как звёздочки, горят среди травы,
не опуская гордо головы,
упрямые гвоздички полевые,
как стойкие солдатики, прямые.
А чуть поодаль в поле васильки –
красавцы!
Все взгляды к ним невольно прикипают.
Но себялюбцы!
От забот земных так далеки,
5
лишь красоту свою лелеют, опекают.
А вот, смотри, девицы-медуницы.
Как пахнут сладко!
Можно раствориться
в их обаянье
и благоуханье!
Что кружат голову? Сбивается дыханье?
Ну, что ж! Уйдём.
Я в следующий раз
продолжу о цветных характерах рассказ.
Лето 1973 г.
Листья…
Листья шумевшие и трепетавшие,
дивные сказки в ночи лопотавшие,
красные, жёлтые, буро-зелёные,
с липы, берёзы, ясеня, клёна,
землю шуршащим ковром всю устлавшие,
мёртвые листья, листья сухие…
Но были же,
были же,
были живые!
Были шумевшие и трепетавшие,
дивные сказки в ночи лопотавшие!
07.08.1976
***
Послушай, как деревья шелестят.
О чём они поведать нам хотят?
Какую тайну, радость или боль
открыть они решили нам с тобой?
Вот трепетно вздохнул один листок,
6
и по ветвям пронёсся шепоток,
и зашумел, и залепетал рассказ
о том, что было здесь давно, без нас…
Обидно беззащитна и кратка
жизнь нежного, зелёного листка.
Но много былей в памяти хранят
деревья и листвою говорят
о давнем, о минувшем, о былом.
Давай послушаем, и, может, их поймём.
24.09.1976.
***
Мороз вдруг грянул в октябре.
От изморози в серебре,
ярка на фоне снежно-белом,
всё зелена, хоть омертвела,
листва деревьев – словно вызов
жестокому зимы капризу.
Но не спугнуть зиму листве мёртво-зелёной.
Так человек с душой испепелённой
напрасно тратит тающие силы,
чтоб выглядеть и гордым и счастливым.
07.11.1976.
Водопаду на озере Кукас
Семь сыновей растил отец-мудрец.
И были дети гордостью отцовской.
Один был вдохновеннейший певец,
второй наездник небывало ловкий,
а третий был удачливый купец,
четвёртый на рожке волшебный был игрец,
знал пятый сын секрет растить овец,
шестой известен как искусный швец.
7
А сын седьмой умел всё понемногу
и был для братьев верною подмогой.
Затянет песню самый старший брат,
и всё притихнет, ветры не шумят,
цветы замрут и птицы не щебечут.
А младший брат берёт пониже тон.
И этот низкий, грубоватый фон
той песни красоту обозначает резче.
Коль с необъезженным конём устанет биться
наездник – младший брат примчится
и сменит, и наездник отдохнёт.
А младший в путь, к купцу уже идёт,
товары поскорей продать поможет
и братово богатство приумножить.
С четвёртым делал заготовки для рожков,
а с пятым время трудное окота
делил, тревога за судьбу приплода
обоим затмевала отчий кров
и уводила в ночь-полночь в овчарню.
Шестому смётку делать помогал,
крючки и кнопки бойко пришивал.
Забот-хлопот всегда хватало парню.
Но годы шли. И зародилась понемногу,
и разрослась в душе его тревога:
«Из братьев каждый в деле своём мастер.
А я помощник только и участник.
Найти своё я должен дело,
чтоб быть в нём самым первым и умелым!»
И погнала его из дому та тревога
в далёкую и трудную дорогу.
Он много дел, ремёсел и умений
сумел познать,
8
но не сумел создать
он ни в одном из них таких творений,
чтоб самым лучшим мастером прослыть.
Он был хорошим, а хотел первейшим быть!
И от того не ведал он покоя.
Бросал свой кров и место обжитое
и снова в путь-дорогу устремлялся,
смущая, удивляя весь народ:
«Чего он мечется? Не плохо ведь живёт!»
И ни один над ним уж посмеялся.
И мир ему стал чужд, враждебен.
Нигде он счастья не изведал.
Он стал искать край без людей,
без вопрошающих очей,
без осуждающих речей.
Он много брёл ночей и дней…
И вот, когда в конец устал,
пришёл в страну суровых скал,
лесов дремучих, непролазных,
рек голубых, болотищ грязных,
озёр прозрачных, мхов цветных.
Казалось, все его здесь ждали:
леса тропинки открывали,
болота ягодой прельщали,
озёра рыбой одаряли,
свои ковры мхи расстилали…
И всё ж в душе его не стих
огонь стремленья к звонкой славе.
В бессилье с кручи, окровавлен,
низвергся он, неся с собой,
в залив спокойно-голубой
вой, шум и треск, и камней груду…
9
И ныне славен, ставши чудом
вот этой сказочной страны,
где бродят и таятся сны…
06.12.1976.
Краткой осени 1976 года
Никогда тебе, осень, не рада.
Ну, а нынче, без листопада,
ты грустней и тоскливей вдвойне.
То хоть яркостью листьев бывало
грусть-тоску ты мою разгоняла.
А теперь чем поможешь ты мне?
Да и осень ли ты иль не осень,
если снег мне в окно уже брошен,
и метели метут на дворе,
и морозами землю сковало?
Что ж ты, осень, так рано устала,
уступила зиме в октябре?
Не зажгла огоньками осины,
и едва ли листвы половину
изжелтила,
как уж поутру,
на живые, зелёные листья
умертвляющий иней ложится.
И железом гремят на ветру
не цветные, не яркие разные,
только бурые, мёрзлые, страшные
на уснувших ветвях в вышине.
Никогда тебе, осень, не рада.
Ну, а нынче, без листопада,
ты грустней и тоскливей вдвойне.
05.01.1977.
10
З.Г.
А ты помнишь берёзы Кожима?
Низкорослые, стволы крючьями,
то ль лежащие, то ль ползущие.
Сколько паводков они прожили?
Сколько льдин унеслось с их кожею?
И каменья, и коряги их мочалили,
почки, ветки ободрали и отчалили.
Из-под корня вымывала вода землю.
Но стихало половодье, и не дремля,
омывались все берёзы сладким соком.
Молодые ветки, сколь могли, высоко
над согбенными стволами поднимали
и зелёною листвою одевали.
Не о них ли сложена пословица:
«хоть и гнётся, да не ломится»?
Когда трудно, когда больно,
когда слёзы катятся невольно,
вспоминай упрямые берёзы
на холодной, на далёкой речке Кожим.
11.01.1977.
***
Если б стать могла я живописцем.
Если бы на холст могли излиться,
покорившись воле вдохновенья,
в памяти живущие мгновенья
жизни, люди, звери и пейзажи,
и отдельные растенья даже,
что меня когда-то поразили,
взволновали, что-то мне открыли,
сколько бы картин могло родиться!
Может, мир, что в памяти хранится,
11
выплеснувшись, наконец, наружу,
чью-то тоже растревожил душу,
неожиданным родством разволновал
или недоверием объял,
показавшись чуждым или вздорным…
Но, увы, не родилась я живописцем.
Так и будет память тяготиться
бременем, ни с кем не разделённым.
18.01.1977.
***
Зима не любит резкостей, изломов,
и потому старательно так вьюжит,
канавы, ямы, рытвины утюжит,
смягчает шапкой угловатость дома,
забор скрывает под волнистым валиком
и украшает кол пушистым шариком.
Зима не любит яркой пестроты
и потому старательно так белит
и скатерть чистую на грязь и мусор стелет,
и одевает инеем деревья и кусты,
белёсой дымкой воздух наполняет
и только солнце красным оставляет.
Ах, если б у зимы немножечко занять
уменья этого всё сглаживать, смягчать!
21.01.1977.
12
***
Чудесный день,
морозный и безветренный.
И снег так чист,
пушист, волнист.
Чуть ветвь задень –
искринками облепленный
стоишь,
и выдох виснет паром.
И жмутся голуби к подъездам и балконам,
и стынут лапки у ворон и галок,
и в небе, дымкой полонённом,
лучи сегодня солнце растеряло
и катит красным шаром.
21.01.1977.
Голуби на люке
Морозище. Бегут рысцой прохожие.
А голуби приникли к подоконникам.
Наверно, тоже чуточку получше им
от света и тепла, что за окошком там.
В такую стужу трудно этим птицам.
Но повезло: водопроводный люк
среди сугробов гейзером клубится.
И голубей на нём теснится круг.
И вправду нет, наверно, худа без добра.
Ленивый кто-то плохо люк заделал.
Но вот пришла студёная пора,
и нерадивость чья-то птиц согрела.
23.01.1977.
13
***
В тот краткий миг, когда день зимний угасает,
весь мир такой прозрачно-голубой.
И нет теней. И горизонт не разделяет
чертою вечной небеса с землёй.
В тот краткий миг, когда день зимний угасает,
как будто времени застопорится ход.
Природа в забытьи и, кажется, не знает,
куда идти: назад, вперёд.
В тот краткий миг, когда день зимний угасает,
тень прошлого, свет будущего – слиты.
Заботы дня успехом прорастают.
И зёрна завтрашних забот в успехе скрыты.
В тот краткий миг, когда день зимний угасает,
необъяснимая охватывает грусть.
Она светла, она не угнетает.
Но отчего она, не разберусь.
Как краток миг, когда день зимний угасает!
Как быстро небо набухает темнотой
и над белеющей равниной нависает.
Как хрупок мир прозрачно-голубой!
23.01.1977.
Плачут дожди
Шуршат дожди по крышам:
«Слышим, слышим,
что нас ты проклинаешь,
хаешь, хаешь.
14
Не любишь осень, знаем.
Маем, маем
душа твоя жива.
Слова, слова
не добрые о нас
не раз, не раз
мы от людей слыхали.
И в дали, в дали
с обидой убегали.
И ждали, ждали,
о нас здесь загрустят.
Опять, опять
с надеждой возвращались,
едва лишь
остынет лета жар.
Не ждал, не ждал
нас мир людей опять…
Где ж взять, где ж взять
веселья нам для песен?
Тесен, тесен,
удушлив белый свет,
коль нет, коль нет
в нём для души созвучья.
Скучно, скучно…»
11.02.1977.
Ранней весной
Весенний, хмурый день. Весь снег сошёл уже.
Но природа ещё для жизни новой не проснулась.
И мир – эскиз в простом карандаше,
уныло сер.
15
Он с нетерпеньем ждёт, чтоб прикоснулась
к нему весной пока припрятанная кисть,
чтоб снова зацвести, запеть, заговорить.
02.04.1977.
Весеннее
Зазеленевшей веточкой сирень
ко мне в окно сегодня постучала:
«Смотри, какой проснулся день!
Какое солнце нынче засияло!
Какая нежность в небе разлита!
Какою радостью полны все птичьи трели!
Прислушайся к себе: и ты не та,
и ты в плену волшебника-апреля!»
11.04.1977.
Калина
(ярцевские страдания)
Посадили калину
под окном по весне.
Только год всего минул,
и в окошко ко мне
заглянули кипеньем
белопенным цветы…
«Вот и нынче в весеннем
одеянии ты,
словно в кружеве белом,
вся нарядна светла.
Сколько лет пролетело,
ты всё рядом была.
Приходила девчонкой
я тебе рассказать,
16
что хожу октябрёнком,
что вступила в отряд
пионерский, и этим
очень счастлива я.
Комсомольское лето,
и костёр, и друзья…
Всё ты знаешь, калина.
И про то, что с другой
тот, что сердце мне вынул,
ходит с танцев домой.
Что ж мне делать, родная?
Я не хуже других.
Весь район меня знает.
Я на слёте ткачих
выступала с докладом
о работе своей.
Только, видишь, не надо
ему славы моей…
Положи мне на плечи
лепестковую шаль.
Может, станет мне легче,
может, схлынет печаль».
9.06.1977.
***
Белой ночи прозрачная тишь –
словно в вечность глядишь,
словно нет ни конца, ни начала.
Этот сине-зелёный простор
вне времён свои крылья простёр,
лёг недвижно, светло, величаво.
17
Серых скал неприступный гранит,
приосанясь, в озёра глядит,
а они зачарованы небом.
Мягким бархатом ласковый мох
расстелился у ёлочных ног
(этой нежности чуточку мне бы!)
Серебристые нити проток –
словно катится чудо-клубок,
оставляя запутанный след.
Влиться б капелькой в эту красу,
светлой струйкой, хвоинкой в лесу
или мшинкою став, замереть.
09.09.1977.
***
Внезапно солнца луч
прорвался из-под туч
и красками залил
дремотно-серый мир.
Как яркость их тревожна
под этим небом грозным!
Будто звучанье это
многоголосья цвета –
последнее дыханье,
последний миг прощанья!
17.09.1977.
Лунная ночь в Карелии
Ночь туманом дали все заткала.
Свет к земле луна напрасно слала.
Он в тенетах зыбких застревал,
над землёй таинственно сиял,
а она внизу во мгле лежала.
18
И казалось, всё вокруг пропало.
Только крошечный, скалистый островок,
две палатки да кусты у ног
в призрачном, торжественном сиянье –
вот и вся картина мирозданья.
18.09.1977.
Скалистый островок на реке Амбарной
Под алюминиевым небом,
средь алюминиевых вод,
коварной черноты болот,
скалистый островок зовёт:
«Приди! Что ж ты давно так не был?
А помнишь, как с друзьями вместе,
вокруг костра усевшись тесно,
ночную тишь баюкал песней?
Какая ночь плыла над вами,
прозрачно-серый свой шатёр
раскинув до туманных гор!
Тихонько догорал костёр.
Невыразимое словами
обволокло оцепененье.
И показалось то мгновенье
природы дивным откровеньем,
гармонией вселенной и души…
Воспоминанием согрет,
хранишь ты в сердце десять лет
того мгновенья дивный свет,
а к островку добраться не спешишь.
Боишься, что друзей не соберёшь?
Считаешь, что былое не вернёшь?
А я всё жду и верю, что придёшь».
23.10.1977.
19
***
Сколько их, молодых, ясноглазых,
по лесам, по полям полегло.
Неужель так и сгинули сразу?
Нет, сердец их живое тепло
меж комочков земли просочилось,
жаждой света зажгло корешки,
в каждой клетке живой заструилось,
и рванулись вдруг к солнцу ростки,
затопляя победно зелёным
серо-чёрный пожарищ оскал,
рвов, воронок зияющих склоны,
размозжённую, грозную сталь…
Разбежались по полю ромашки,
пряным хмелем дурманит чабрец,
сбились стайками шапочки кашек.
Но прислушайся! Слышишь сердец
тех солдатских натруженный стук.
Наклонись к голубой незабудке –
задрожат лепестки, и как будто
с чьим-то взглядом ты встретишься вдруг.
Под ресницы лукавых ромашек
и в зрачки синих звёзд-васильков
загляни! О, как много расскажут!
Уведут тебя в пекло боёв…
Колосками, садами, лесами
прорастают солдат тех сердца.
Они рядом, они вместе с нами.
Мы уйдём. Им не будет конца.
15.01.1978.
20
***
Как я люблю весенний дождь!
Он на тебя слегка похож.
Такой уверенно желанный.
Такой бесовски окаянный.
Как я люблю весенний дождь!
Он льдисто-холоден. Так что ж!
Но омывает, очищает.
Но вновь гореньем причащает.
Как я люблю весенний дождь!
Грязища, лужи – не пройдёшь.
А зелень первая хохочет.
А сердце радостью клокочет.
Как я люблю весенний дождь!
Он ослепительно хорош.
В нём восхитительно смешались
томленье, нежность, сила, ярость.
16.01.1978.
***
Запылали багровые закаты
и накликали дикие ветры.
Налетели ветры, засвистали,
молодую яблоньку исхлестали,
с веток яблоки зелёные срывали,
измываясь, оземь разбивали.
И стоит она, совсем не молодая,
в полусне, как будто не живая,
лишь дрожат обломанные ветки.
Редкие листочки шепчут: «Детки, детки».
18.04.1978.
21
Родничку
Прозрачны струи Родничка…
Здесь улетает вмиг тоска.
Уносишься под облака,
И открываются века.
И плоть становится легка,
и жизнь не так уж коротка.
И мысль светла и глубока.
Чувств восприимчивость тонка.
Душа вольна и высока.
Спасибо, струи Родничка!
21.08.2002.
Зимний лес
Сказочное кружево ветвей заиндевелых.
Тишиной объятый зачарован лес.
В призрачном безмолвии храм явился белый,
куполом касаясь голубых небес.
Лишь на верхних ветках, тонких, опушённых,
солнечного золота сияет желтизна.
Ниже – только светлая, нежно-отрешённая,
к небу восходящая царит голубизна.
В этом храме, созданном щедростью Природы,
окунувшей ласково нас в чудо красоты,
сердце растревоженно рвётся на свободу
из телесной будничной маяты.
21.12.2002.
22
***
Вот уже расцвели октябринки…
Значит, лето пошло на ущерб.
Значит, бросила осень-дождинка
усекающий дни наши серп.
Пусть пока ей не время хозяйничать.
Так тепла ещё песнь ветерка!
Только в ней зазвучала всё явственней
жёлтой осени грусть и тоска.
Лето, лето, опять улетаешь?
Сколько будет ещё новых лет?
Ты уходишь – и дух замирает:
встреча будет с тобой или нет?
28.07.2008.
***
Задержалась зима, не идёт.
Застоялась, заплакалась осень.
Так и жизнь, то внезапно замрёт,
то нежданную радость подбросит.
01.12.2008.
***
Удивительный нынче декабрь!
Яркий цвет ноготков не озяб,
и опавшей листвы бурый слой
весь пронизан растущей травой.
Осень властвует тихо, торжественно,
без печали предзимней, прощальной,
как красивая старая женщина,
груз достоинств неся за плечами.
23
Ей ли, путь свой торившей добром,
суетиться, печалясь о том,
что зима всё ж, увы, неизбежна!
Но пока ещё хочется нежно
распустить ноготки во дворе
и траву приласкать в декабре.
08.12.2008.
В лунной стране
Зазвенели розовые струны.
Трепетными, лёгкими перстами
Солнце нас выводит из подлунной
сказки, снова заставляя
окунуться в суету мирскую,
поспешить за нынешнею модой,
чтоб забыть нам поскорей, в какую
дальнюю страну Луна нас водит.
Там всё удивительно красиво,
зыбко, радостно течёт, переливаясь.
И за всем струится чудо-сила,
мир лелея и тем миром восторгаясь.
Нежно-голубые, нежно-розовые души
над полями, над лесами кружат,
и над золотыми куполами
храмов, что парят под облаками.
В бело-розовом садов цветении
сладких голосов струится пение,
овевает, окружает, растворяет сердце
в радости.
И хочется в ней греться.
Но в их хор вступают розовые струны –
Солнце нас уводит из страны подлунной…
15.01.2009.
24
Люблю зиму…
Пришла и землю убелила.
Все неприглядности прикрыла.
Сны долгой ночи подарила.
Покой на сердце положила:
«От буйства лета отдохни,
тоску осеннюю сгони,
всю накипь, плесень отряхни,
любовь и свет лишь сохрани».
Зимы сурова красота.
За ней таится доброта,
святая истин простота.
И растворилась суета…
Мы вещие запоминаем сны.
Мы вновь надеждами полны,
в себе уверены, разумны и сильны…
Люблю зиму за обещание весны…
26.01.2009.
***
Как весело пляшут снежинки
в безветренной тишине.
Ажурные серебринки
кружат и кружат в вышине.
Как долог их путь до паденья.
Настолько прозрачны, легки!
Земного им нет притяженья
всей физике вопреки.
25
Когда же лютует пурга –
засвищут другие снега:
крупинки-шрапнели колючие
иль крупные хлопья липучие.
Не так ли и люди, дружище,
в здоровье когда и в удаче,
то счастья другого не ищут,
любые решают задачи,
как в сказке, легко и свободно.
Но если судьбе вдруг угодно
подбросить им будет страданье,
болезнь, неуспех иль другое терзанье,
то всякий ли будет и добрым и милым,
и щедрым душевно, и к ближним терпимым?
27.01.2009.
Жить как птицы…
В переливах, пересвистах и руладах
славят птицы божий день и жизни радость,
счастье быть, любить, творить,
новое потомство выводить,
род свой птичий длить и длить…
Нам Творец велел пример брать с птицы –
для потомства преданно трудиться
и не ныть, а петь и веселиться.
30.01.2009.
***
Зимний вечер… На лунном небе
лишь Венера сияет одна.
Мир застыл, опрокинувшись в небыль.
И застыла над ним тишина.
26
Где-то редкие звуки взлетают.
Но не в силах покой превозмочь,
в синем сумраке медленно тают…
И всё ближе безмолвная ночь…
И легко, в даль великой вселенной
устремляясь, взмывает душа,
и парит в неземном дерзновенье,
возвратиться домой не спеша…
03.02.2009.
***
Резкой тенью на снегу
каждый холмик, каждый кустик обозначился.
Крупки снежные бегут,
ищут, где от ветра скрыться, где упрятаться.
Солнце ярко-белым шаром
с голубой, незамутнённой высоты глядит,
людям, птицам, божьим тварям –
всем подряд свой небывало белый свет дарит.
Света, света, света много,
застилает аж слезинкой-радужкой глаза.
Но висит над городом тревога,
потому что лютый ветер воет, гонит из-за
всех углов и хлам, и мусор,
и колючий, мёрзлый перебрасывает снег,
гнёт деревья, крошит ветки-бусы…
В общем, властвует!
И хочет человек
где-то затаиться,
к тёплому уюту прислониться,
шквальный день пересидеть, забыться…
04.02.2009.
27
***
С необычно правильной и округлой кроной
привлекало дерево взгляды красотой.
Помню, утро каждое – я к нему с поклоном.
И шумело радостно мне в ответ листвой.
Любоваться б вечно им, хватило б только времени,
и голых веток графикой, и дымкой первой зелени,
и зрелой летней тяжестью кудрявости густой,
и золотой багряностью осенней с пестротой.
Мы друг другу кланялись почти что двадцать лет…
Знаю, где росло оно.
Но следа там нет.
05.02.2009.
***
Оттепель, слякоть, мокрятина, грязь…
Воздух набрякший, сырой,
как в парной…
Хоть бы откуда волна пронеслась
ветра крепчающего
и освежающего.
Небо набухшее, иссера-белое.
И не отыщешь страждущим взглядом
что-то приметное на неба глади.
Природа, наверно, такие дни делает,
чтобы по краскам глаза заскучали
и тоньше оттенки потом различали.
17.02.2009.
28
В конце зимы
Серое небо сыплет снегом
последним, наверно, прощально-пегим,
набрякшим совсем от сырости.
Такую погоду вынести –
беда и собакам и птицам.
И все поспешили укрыться.
Ни свиста, ни писка, ни лая,
как будто поумирали.
И тягучая тишина
плотно миром владеет одна.
27.02.2009.
***
Кристаллики подтаявшего снега
и льда на ручейках вчерашних
все в радужном сиянье света…
И мимолётность, зряшность
недолгой этой хрупкой красоты печалью душу
тихо наполняет…
Миг улетает…
Жизнь улетает…
15.03.2009.
Начать с начала?
Засвистали птицы по-весеннему,
зазвенев будильником тому,
кто за зиму скис совсем в дому.
Талая вода ручьями зажурчала:
«Просыпайтесь! Ведь весна настала.
Обновляйтесь! Всё начнём сначала».
И начнут с начала почки и листочки,
29
нежные травинки, тонкие росточки,
споры и букашки, бабочки, цветочки –
Матушки-природы чудные творенья
для того и явлены, чтоб видеть обновленье.
Но… не долго век их на земле продлится.
Как же человеку обновиться?
17.03.2009.
***
И опять всё зима убелила…
В декабре она долго не шла.
А теперь вот, наверно, решила
заплатить старый долг.
И взяла
да снежком от души засыпает
проступившую мерзость дворов.
Крыши, ветки, кусты украшает.
Мир опять чистотою сияет.
Жаль, растает весь свежий покров!
27.03.2009.
***
Какая Волга под дождём
серая, угрюмая…
Кинув радость на потом,
сморщилась вся думою
о чём-то настоящем,
неподвластном времени,
недоступном тлению…
И вот-вот обрящет!
09.05.2009.
30
***
Так недавно снега порошили…
И вот первую травку скосили…
Дни весны пронеслись, проскочили…
Неужель так и лето промчится,
словно быстрая, ловкая птица?
Подожди! Ну, куда торопиться?
К той последней черте роковой,
за которою вечный покой?
Дел полно.
Не хочу!
Время, стой!
12.05.2009.
***
Золотые цветы одуванчиков
засветились на майских лужайках…
Как-то очень легко, ненавязчиво
тешат душу их дружные стайки.
Засияли мохнатые глазки
по обочинам долгих дорог.
И летишь, будто в солнечной сказке,
без раздумий, тоски и тревог!
Никогда не была за границей.
А случись, так, наверно, вдали
одуванчиков луг будет сниться –
скромный символ родимой земли.
Как Россия, светлы, не обманчивы,
золотые поля одуванчиков…
21.05.2009.
31
***
Небо Родины моей нежно-голубое.
Я в краях чужих, наверно, бредила б тобою.
Но в тех странах дивно-ярких
мне и не бывать.
Пальм, морей, небес их жарких
мне не увидать.
Посмотреть на мир, конечно,
я была б не прочь.
Только жизнь так быстротечна.
И уже невмочь
перелёты, переезды, дали, города…
Да и денег нет. И это главная беда.
Потому не насладиться переменой мест.
Но не очень огорчаюсь. Мне не надоест
и любить, и восхищаться до последних дней
утончённой красотою Родины моей.
04.07.2009.
Просто кончилось лето…
Ничего не случилось.
Просто кончилось лето.
Ещё сочной листвой все деревья одеты.
Но в природе таится какая-то грусть.
Небо стало синее и кажется выше.
В пенье птичьем всё явственней слышен
тон печальный, прощальный.
Что ж, пусть!
Сколько лет пролетало!
А потом всё сначала
приходило, цвело, увядало…
Отчего же тревогой так сердце задето?
Ничего ж не случилось!
Просто кончилось лето…
24.08.2009.
32
В сквере на 2-ой Садовой
Ах, какие великаны-тополя
прямо в небо устремила Мать-Земля!
Напоила их и силой и любовью,
чтобы каждый, истомивший душу болью,
всю тоску мог им отчаянно излить,
ствол обняв, и исцеленье получить.
Их не тронула враждебная рука.
Из тонюсенького, нежного ростка
в суете и круговерти городской,
в безысходности и глупости людской
вот такие великаны-тополя,
как надежду нам, взметнула Мать-Земля.
03.09.2009.
Стрекоза
Над речушкою повисла стрекоза.
Невозможно отвести глаза.
Удивительно, какая сила
её в воздухе так прочно закрепила?
Чувствует воздушные потоки
иль магнитные, невидимые токи?
Вдруг взметнулась, закружилась.
Солнце в крылышках искрилось
дивной радугой прозрачной…
Над былинкою невзрачной
снова замерла…
Бросить все дела
и стрекозкой по просторам закружить,
с небом, солнцем, радугой дружить!
Жить, жить, жить…
15.09.2009.
33
Спасибо, лето!
Ну не хочет лето уходить!
Подарило дивный нам сентябрь.
Так решило: «Людям трудно жить.
Их порадую теплом хотя бы».
Ах, спасибо, лето, за любовь!
За отзывчивость на зов мой грустный.
В нежности твоей растаю вновь,
оторвусь от суеты занудной.
Не люблю, когда жарой палишь,
извожусь от духоты и зноя,
а вот так хотелось бы всю жизнь
тешится твоею добротою.
17.09.2009.
***
Собрала калина в горсти
лета жаркие деньки.
Отчего же твои грозди
так горьки?
Лишь побитая морозом,
горечь поубавишь.
Может, так ты жизни прозу
чествуешь и славишь?
Мол, не следует искать,
люди, только сладость.
Научитесь не терять
и в печалях радость,
34
пестуйте её росток,
чтоб стал жизни гимном,
исцелял, как терпкий сок
калины поздней, зимней.
17.09.2009.
***
Октябринок звёздочки задиристо глядят
на зелень пожелтевшую и под собой и над.
Как будто не коснётся их осень никогда
и чепуха грядущие зимою холода.
Сиреневые звёздочки – веселье, нежность, стать –
шепнули: «Ну, зачем же нам до смерти умирать!»
21.09.2009.
Серебристый тополь
Серебристый тополь – пушистое деревце,
замшевой изнанкой листьев гладит кожу.
Тает душа в нежности, а глазам не верится,
что такое чудо быть на свете может.
Серебристый тополь – редкостная стройность,
высота, ветвистость, глянцевость листвы
с белою подкладочкой…
Ах, сколько достоинств –
поводов для славящей дерево молвы!
Серебристый тополь, как, бывает, яростно
твои руки-ветки ветер крутит, мнёт.
Видно, ветру шалому и смешно и радостно,
коль из-под тёмной зелени изнаночка мелькнёт.
35
Серебристый тополь – само благородство –
средь массива всякого тут же замечаю.
И при каждой встрече сердце встрепенётся,
будто друга лучшего невзначай встречаю.
Серебристый тополь…
23.09.2009.
***
Уже сентябрь на исходе,
а удивительно тепло.
Творятся чудеса в природе,
и людям радостно, светло.
Ещё мы ходим в босоножках,
в одеждах летних налегке.
Наверно, осень на немножко
чуть прикорнула вдалеке.
А что спешить? Ещё успеет
лесов наряды испестрить.
Ну, а потом совсем разденет:
«Извольте, зимушка, входить!»
28.09.2009.
***
«Октябрь уж наступил». А сочная листва
осенним золотом подёрнута едва.
Трава ещё пожухла не совсем.
И поздние цветы ярки на радость всем.
Но небо налилось густой голубизной,
чарующе-высокой, ясной, той,
что будет нас бодрить и радовать зимой.
36
Как хорошо в такую пору,
на Лысую взобравшись гору,
простором волжским любоваться,
нутром всем жизнью наслаждаться,
твореньем Божьим восторгаться!
02.10.2009.
***
О, как ты щедра, раскрасавица-осень!
Одела берёзкам янтарные бусы,
без счёта на каждую ветку набросив:
«Вот как хороши! Посмотри, полюбуйся!»
Осинкам кой-где прикрепила рубины,
другим – аметисты, топазы вкрапляла,
кораллами свесила гроздья рябины
и золотом, золотом сплошь всё заткала.
03.10.2009.
***
Что за осень! Что за прелесть!
В октябре цветут цветы.
И к теплу так притерпелись
все деревья и кусты,
что не дарят листопада,
словно им совсем не надо
приготовиться к зиме.
Что у них там на уме?
Но зима придёт, поверьте.
Не уйти листве от смерти.
Так и люди.
37
Как ни будешь
хорохориться, ершиться,
физкультурой молодиться,
час пробьёт – и ты убудешь.
Только хочется нам всё же
быть до старости моложе
лет своих, своих болезней,
и хоть чуточку полезным,
нужным в чём-то оставаться,
не обузою болтаться.
05.10.2009.
***
Золото листвы на небе голубом –
зрелой осени прекрасные цвета.
С нежной грустью думаешь о том,
что пройдёт и эта красота.
Всё проходит.
Всё всегда проходит.
В это ты не раз уже упёрлась лбом.
Но опять печалью душу сводит
золото на густо-голубом.
08.10.2009.
***
Листьев многоцветье
лежит на мостовой –
яркая подсветка
жизни городской.
Как права ты, осень,
такой ковёр соткав,
38
не жалея, бросив
в серость ям, канав,
щедрой пестротою
уродство их прикрыв,
в тусклость городскую
радости вкрапив.
14.10.2009.
***
Лес осенний, кленовый,
и привычный, и новый…
Весь пронизанный светом и солнцем.
Этот свет золотой будто льётся
иль, вернее, висит на ветвях
и совсем почерневших стволах.
Жёлто-чёрная графика чудно
веселит и пленит и из будней
меня нежно берёт и несёт,
возвышая, вперёд и вперёд…
Просветлённой и радостно-новой
становлюсь я в купели кленовой.
17.10.2009.
***
Линии стволов и веточек штрихи
сквозь золото листвы, как письмена –
теченье лет затёрло все крючки,
овалы, но ещё видна
стремительность косых и вертикалей,
что мысль благую в слово облекали…
Ах, если б письмена те прочитать
и тайну, в них сокрытую, узнать.
22.10.2009.
39
***
Ну и упрям же ты, вяз мелколистый!
Не зря здесь зовут тебя лох.
Кудряво-зелёный, как летом, стоишь ты,
как будто заснул иль оглох,
и вовсе осенние ветры не слышишь,
и в зиму не веришь, и вьюгу не ждёшь.
Да, зелены листья твои, но ты видишь,
пожухли слегка.
Всё равно не уйдёшь
от общей поры увяданья,
с листвой расставанья
и зимнего сна-прозябанья.
А ты не упрямься напрасно:
придёт же весна!
Отдохни
и в зелени новой, прекрасной
своей красотою блесни!
12.11.2009.
***
Стали листья опавшие крошевом.
Сжались, съёжились, смялись, свернулись.
И не помнят уже их хорошими.
Они мусором обернулись.
Лепетали, спасали нас тенью
от палящего летнего зноя.
Но у всякой судьбы одни звенья:
юность, зрелость, пора упокоя.
Так взгляни же на них ты участливо!
Не пинай, не топчи их ногами.
Ведь не знаем, не так ли несчастливо
покидать этот мир будем сами.
12.11.2009.
40
***
Природа как будто застыла,
забыв, что конец ноября,
что надо не плакать уныло,
а радовать, снегом даря.
Нет, тащит промозглые ночи,
заплаканно серые дни.
И сердце уж верить не хочет,
что кончатся всё же они,
что ляжет зима белым снегом,
морозом взбодрит нашу кровь.
И прежним размеренным бегом
закружится жизнь наша вновь.
26.11.2009.
***
Вот и пришли, наконец, эти дни…
Три самых коротких дня.
И снова, как только пройдут они,
надежда влетит, звеня.
Природа вздохнёт,
и тьму отряхнёт,
и к новой весне потихоньку пойдёт,
и давящий мрак ноябрей-декабрей
растопит взбодрённой улыбкой своей.
21.12.2009.
41
***
Из больничного окна
вид на Волгу.
Ну, а где же здесь она?
Взглядом долгим
ищешь берег, тот, другой.
Только снег, хоть небольшой,
но с морозной вместе мглой,
пеленой укутал белой
всё пространство до небес.
Вот и берег тот исчез.
И гляжу офонарело
на подъёмный кран и склад,
что поблизости стоят,
а за ними – белизна…
Замираю у окна:
бесконечность – вот она.
10.01.2010.
***
Утонули в сугробах скамейки,
сиротливо их спинки торчат.
Вдоль засыпанной снегом аллейки
не гуляют теперь, не сидят.
Никому уж не нужен, как прежде,
этот сквер под периною снежной.
Он обиделся, спит…
А запас свой хранит
из семян, корешков самых разных,
чтоб грядущей весной зацвёл праздник.
12.01.2010.
42
***
Веточек оснеженных причудливое кружево
сказочным узором окошко занавесило.
Лучики-иголочки солнца светло-рыжего
по узорам прыгают и резвятся весело.
В переливах нежных тонкого узора
утопаешь, радостно отдыхая взором.
13.01.2010.
***
Утончённые краски восхода,
утончённые краски заката
щедро нам посылает природа…
И душа распахнулась, объята
восхищеньем…
13.01.2010.
***
Смотри, какой ветер подул
и мглу всю с собой унёс,
и небо очистил до звёзд,
и весь его дивный простор
опять над землёю простёр,
и в чистую, светлую даль
умчаться с собою позвал.
Но крылья мои пообмякли,
душевной заботой набрякли,
утратив полёта разгул…
А ветер так сильно подул.
16.01.2010.
43
***
Мгла морозная солнце закрыла,
неба синь сплошь легко забелила,
опушила кусты и деревья,
все былинки торчащие в перья
дивных, сказочных птиц превратила,
даже палки забора покрыла
сыпью мелких кристалликов белых…
У зимы благородное дело –
грязь сокрыть, чистотой одарить,
осветлить, обелить, освежить…
18.01.2010.
***
Завалило город снегом, замело.
Сразу жизнь затормозилась, всё пошло,
уступив наскоку зимней непогоды,
не в машинном темпе быстром —
в человеческом, привычном,
как даровано нам Матушкой-природой.
Наводненья, ураганы, снега эти —
чтобы знали, кто хозяин на планете.
27.01.2010.
44
***
Акварельная нежность небес…
В лёгких, сизых слоях облаков
солнца яростный блеск весь исчез.
И глядит оно белым кружком,
будто к свету дневному совсем не причастно…
Эта зимняя, дивная сказка прекрасна
серебристой своей красотой.
Замираешь, стоишь и молчишь,
погружаясь в целебную тишь,
наполняясь её чистотой…
Крикнуть хочешь: «Ах, время, постой!»
Но к закату светило сползает.
Мрак бредёт, всё собой заслоняет.
15.02.2010.
***
Молитвенно к небу воздели
ветви-руки свои тополя.
Словно ввысь они взмыть бы хотели.
Только крепко их держит земля.
Ну, а если бы вдруг отпустила,
извлекла из себя сеть корней их?
Долго б в небе та стая кружила
без питательных соков земных?
Рвётся в небо душа тополиная,
и грустит о земле лебединая.
Всё нам хочется невозможного.
И не знаем мы промысла Божьего.
16.02.2010.
45
***
В твоей стране серебряной, Зима,
блестят хрустально-радужно дома,
и белым инеем опенены сады,
и зреют в них оттенков всех серебряных плоды.
Они под лёгким ветерком тихонечко звенят,
молитву нежно-светлую творят.
И звоном переливчатым объятый,
наполнен несравненным ароматом
целебной свежести весь этот дивный край –
твой, Зимушка, искристо-чистый рай.
А грязным нам сюда заказаны пути.
И если кто сумеет добрести,
останется навеки изваянием,
заворожённый голубым сиянием,
мелодией льдозвона очарованный
и сном серебряным обласканно закованный.
25.02.2010.
***
Утомила нынче всех зима.
Показала норов свой забытый.
Завалила улицы, дома.
Дескать, вот смотрите,
и суровой я и снежной быть могу.
Захочу, так утоплю в снегу!
Вот уж март. Зима всё снегом лепит.
Где ж весны хотя бы робкий лепет?
17.03.2010.
46
***
Все свалки, что зима морозами сковала
и снегом чистым аккуратно прикрывала,
весенние ручьи разворошили и
воздух городской зловоньем напоили.
Весна, весна! Капелью радуешь сто звонной!
Зачем же так воняешь беспардонно?
Вот так всегда: нет в жизни совершенства –
и огорченье сочетается с блаженством.
21.03.2010.
***
Распахнулась над землёй
синева весенняя –
над сугробистой зимой
вестник воскрешения.
Птицы в небе залились
неумолчным пением.
Жизнь, опять ликует жизнь
в жажде обновления.
Если бы суметь в горсти
частичку возрождения
домой больному принести
как светоч исцеления.
23.03.2010.
***
И вот мы вышли из зимы
длиннющей, снежной, лютой,
а всё взираем на холмы
сугробов серых, будто
47
решивших никогда не таять,
своим упорством зиму славить.
Да только их прошла пора.
Никто не крикнет им: «Ура!»,
не кинется наверх взобраться
и радостно в снегу валяться.
Найдёшь ли снег под коркой грязной?
Так и в старухе безобразной
увидишь ли в сети морщин
тот облик, что ввергал мужчин
в восторг и трепет обожанья
и в похотливые желанья.
12.04.2010.
***
Ещё дремлют леса.
Лишь чуть-чуть
на деревьях кой-где вздулись почки.
И на мир после зимний взглянуть
лишь немногие вышли росточки.
Тёмно-буры деревья, кусты
и земля, вся в парше прошлогоднего тлена.
Неприглядно.
И кажется, нет красоты.
Но она уже рвётся из плена
отслужившей травы, заскорузлых стволов,
чтоб стыдливо прикрыть наготы
откровенный, волнующий зов
и весёлым дождям,
и пьянящим ветрам.
И они прилетят непременно!
Обшелушат, раскроют все почки,
развернут молодые листочки.
48
И везде запестреют цветы…
А пока обнажённость повсюду
как готовность к весеннему чуду.
15.04.2010.
***
Распустились на берёзке
нежные серёжки.
Средь всеобщего безлистья
красотою поделиться
спешит она, кудрявится
крошками-листочками –
зелёными глазочками
нам грешным улыбается.
И ласково согрета
берёзкиным приветом,
душа вдруг окрыляется
и расцвести пытается.
21.04.2010.
***
Гуляет солнце по стене и по полу лучами
и разгоняет душный мрак, чтоб не давил ночами,
чтоб бесполезных мыслей тьма мозгами не владела,
и в напряженье голова не утруждала тело,
чтоб поселился свет добра здесь в каждом уголочке,
благоухали бы всегда домашние цветочки.
Не занавешивай окно. Пускай лучи резвятся.
Давай их радостной игрой мы будем наслаждаться.
22.04.2010.
49
***
Юные рябинки в свеженьких листочках,
пушистые, счастливые, как доброй мамы дочки,
шепчутся о чём-то, веточками машут,
красотой своею множат радость нашу –
радость осознания, что зима минула,
как ни лютовала, весну не спугнула,
что наступит скоро лето золотое,
отогреет сирых своей добротою.
28.04.2010.
***
Рядом с ёлкой густой и осанистой
как берёзка легка и прекрасна!
Смотрят все на неё с тайной завистью –
красота над сердцами всевластна.
Нет зимы, чтоб бураны сварливые
не сломали берёзки во множестве.
А они всё белеют, счастливые,
и как будто совсем не тревожатся,
не боятся с годами утратиться,
известись навсегда, обессилев.
За весёлость, как главное качество,
очень любят берёзку в России.
29.04.2010.
50
***
Ну что взъярился вдруг, Ярило?
Ведь май – весна, а ты так жаришь!
Нам лето пережить не хватит силы,
когда ты пыл свой не убавишь.
Будь ласков! Не сжигай дотла.
Пошли нам лёгкого тепла.
05.05.2010.
***
Вот уже сыплет крошечки-диски
вяз мелколистый – дерево сорное,
всюду растущее, очень упорное.
Славы другой не пытается сыскивать,
сыплет и сыплет, весну провожает.
Может быть, плачет?
А люди ругают,
и обзывают,
и вырубают…
18.05.2010.
***
Я цветы люблю любые,
не любимых нет.
Хоть простые полевые,
хоть изысканный букет.
Лепестками всё лепечут,
о былом поют,
и к счастливым, чудным встречам
память вдруг зовут.
51
И припомнишь лица, речи
тех, кого уж нет,
и кто слаб теперь, увечен,
чей затерян след.
Как когда-то молодые
по лугам гуляли
и венки плели большие,
себя украшали…
А потом букетов много
было самых разных…
И тот, первый – чувств тревога
в мой декабрьский праздник.
Средь крутого снегопада
лепестки сияли –
слов не надо, клятв не надо,
всё цветы сказали…
20.05.2010.
***
Под вечерним солнцем, под лучом закатным
каждая травинка выросла трёхкратно,
попривстав на цыпочки, к небу, к свету тянется,
будто бы боится, что во тьме останется…
21.05.2010.
52
***
Пожелтевший лист упал
на мои колени.
Что ж ты рано так устал,
творец-даритель тени?
Что ж не хочешь лепетать
с братьями на ветке,
и собою защищать
почку – свою детку?
Лето только началось,
опадать не срок.
Что ж с тобою вдруг стряслось,
бедный мой листок?
12.06.2010.
***
Натаскали мусора к тополю большому и сожгли.
Как ему теперь больному жить?
И стоит гигант с листвою опалённой
и корой обугленной и прочернённой…
Так порой большой и добрый человек бывает
беззащитен перед гнусной тварью и страдает…
23.06.2010.
53
***
Пролетая над полем подсолнечника,
по-над тысячей солнца сынов,
сомлевает душа от главного солнышка,
и её наполняет любовь,
и в высокое небо уносит…
И покоя душа не просит,
только солнца горячих лучей
больше, больше всё хочется ей,
затопляющих жизнью звенящей…
И сгорает, и падает в чащу
тысяч маленьких будто бы солнышек.
Но что может земной подсолнечник?
Хоть растёт и цветёт – золотится,
может только к душе наклониться,
лепестками даря ветерок.
Но не снимет тот веер ожог…
11.07.2010.
***
Ветер одуванчику друг или враг?
Если б вовсе не было ветровых атак,
с головой пушистой дольше б он стоял,
красотою зрелой дольше бы сиял.
Но зато пушинки все близко б опадали,
густо прорастали, друг другу бы мешали.
Ветер же разносит их во все края,
золотыми детками полнится земля,
жёлтенькие звёздочки везде, как солнца знак…
Ветер одуванчику друг или враг?
12.07.2010.
54
***
Жердью тонкой, длинной,
уродом-холудиной
с редкими ветвями
взросла меж тополями
берёзка – заблудилась,
не в роще уродилась.
Как с тополем тягаться?
Стоят гиганты-братцы
и тенью своей душат,
и тело её сушат.
Ах, если б перебраться
в берёзовую рощу,
с родными там общаться
и жить светлей и проще.
И новыми ветвями –
кудрями загустеть,
и сочными листками
подружкам песни петь…
Зачем мечтой пустой
берёзоньку тревожить?
Рок её такой.
И живёт, как может.
14.07.2010.
***
55
Какое ужасное лето!
Где сил взять его пережить?
Как будто родная планета
решила нас всех истребить,
зажарить, сварить, иссушить.
И стоит! Людская порода
давно уж забыла с природой
в согласии радостном жить,
всё злее и злей год от года
старается Землю крушить.
Копает, взрывает, буравит,
воздушную сферу сжигает,
разнузданно химией травит,
в глубины коллайдер вонзает –
он «блага» себе созидает,
поправший родство человек.
И так не один уже век.
Земля его терпит, любя.
Но близок отчаянный вздох –
и как надоедливых блох,
она отряхнёт нас с себя.
04.08.2010.
***
Спилили берёзку, спилили
за то, что не там стояла.
Важные люди решили,
что места базару мало,
что надо его увеличить
и новые будки-лавки
на месте берёзки возвысить.
Не стало берёзки славной!
56
Спилили её, спилили.
Прощенья не попросили
у тех, кто её посадил,
пестовал и растил…
Пилят, ломают, рубят,
всю красоту посносили…
Губят тебя, губят
люди дурные, Россия.
30.08.2010.
***
На гладком, на чёрном, на новом асфальте
листочки пестреют и радуют глаз,
как будто в осеннем, предсмертном азарте
красой не померкшею потчуют нас.
Не так ли и мы, когда жизнь за плечами
длинней уже той, что грядёт впереди,
отринув болезни, тоску и печали,
с надеждою нежной в груди,
последние силы и чувства и знанья
спешим молодым подарить,
чтоб памятью их отдалить угасанье,
забвенью пути преградить.
23.09.2010.
***
57
Разлохматил ветрище берёзоньку
в золотистом осеннем убранстве.
Покатились листочки, как слёзоньки,
устилая под нею пространство.
Оголённые ветки поникли,
словно в горе упавшие руки,
словно вовсе они не привыкли
к ежегодной с листвою разлуке.
Да и можно ль к разлуке привыкнуть,
не страдать и в печали не сникнуть?..
11.10.2010.
***
Устелил октябрь землю
лиственным ковром…
И деревья уже дремлют,
сновиденьям вещим внемлют
перед зимним сном.
Но не все. Иные прежней
зеленью шумят:
«Ах, неужто неизбежно
этот чудный, этот нежный
сбрасывать наряд?»
Будто зелени прекрасной
никогда не сбросят,
будто их дыханьем властным
в час предзимний, в час ненастный
58
не коснётся осень.
Молодцы! К чему заранее
пить отраву увядания.
21.10.2010.
***
Листва растерзана колёсами в грязи дождливой хмурой осени
краса закончила свой путь.
Да, свой закат, свой миг печальный
в последний жизни день прощальный
знать разве может кто-нибудь?…
22.10.2010.
***
Плывут, плывут туманы,
плотные, осенние
и тянут на аркане
дурные настроения.
Тоску, хандру, отчаянье
хотят на нас набросить
и сделать нас печальнее,
мол, на то и осень.
А мы не поддадимся!
В туманы погрузимся
и поплывём, как в море корабли,
до самой-самой сказочной земли.
Там лето бесконечное,
благоуханье вечное,
пропитан воздух сладостным теплом.
59
И нет заботы тягостной о том,
как бы зимой холодной
безжалостной, голодной
не стала б жизнь, сомкнув болезней круг.
Всё так…Да вот однажды вдруг
мы затоскуем по пушистой белизне,
по льдистому узору на окне,
по свежести морозного дыханья…
Не тратя времени на сборы и прощанья,
мы бросимся в туманы с головой:
скорей, скорей, домой, домой!
Пускай там осень, грязь, дожди.
Зато зима, весна и лето впереди!
30.10.2010.
***
В хмурой пасмурности дня от земли сияние –
густо павшая листва шлёт всем на прощание
яркий, сочный, жёлтый свет –
лета жаркого привет.
Средь печального тумана,
всё заткавшего, так странно,
сказочно, невероятно
пробивается обратно
к небу, в тучах скрытому,
свеченье не убитое,
солнцем напоённое,
листвою сбережённое…
04.11.2010.
***
60
Какой сияющий ноябрь!
Как будто вновь весна вернулась.
Как будто ждёт нас не декабрь,
а яркий май.
Нам улыбнулась,
озорничая, Мать-Природа.
Ей захотелось в конце года
ещё теплом нас приласкать,
потом уж холода впускать.
18.11.2010.
***
Снова снег растаял.
Грязь и мрак.
Что с зимою стало?
Не идёт никак.
Может, позабыла?
Может, заспалась?
Нас вдруг разлюбила
да и отреклась?
Средь тумана плотного,
в серой тьме,
напрягая глотку, я
вновь кричу зиме:
«Приходи! Обрадуй
чистотой и свежестью,
белизной наряда
и пушистой нежностью!»
10.12.2010.
***
61
Отломали берёзке макушку.
И явились новые верхушки,
от ладони-ствола четыре пальца –
четыре упрямых, упорных братца
к небу повыше подняться
настойчиво так стремятся.
Пока что изогнуты и невысоки.
Но пьёт корневище земные соки
и ветви питает.
И подрастают
вместо пропавшей макушки
чудо-верхушки,
земною налившись силой.
Чья-то дурь деревцо не сгубила.
Мать-Природа ту дурь укротила.
И теперь у берёзки милой
вид заманчиво-привлекательный,
удивительно притягательный.
14.12.2010.
***
За окном склонённая,
снегом опушённая,
словно полусонная
замерла калина
в слитках ягод ярких –
смёрзшихся подарках.
В них её кручина:
хоть бы половину
кому-то раздарить…
Что же зря хандрить?
Ягоды ядрёные,
летом напоённые,
62
горечью пронзённые,
особые по вкусу –
не всякий может скушать.
Но столько дивной силы
в них деревце вложило!
Не страшен им мороз:
целебность не теряют –
от хворей помогает
из них терпчайший морс.
Так что к весне-красавице
ягод не останется.
Ну, а пока, сейчас
красою тешат глаз
в зонтиках пушистых,
снежных, серебристых
смёрзшиеся кисти
калины про запас.
26.12.2010.
***
Люблю зиму за обещание весны,
за нежность, скрытую в снегах глубоких;
за то, что дарит радостные сны
о днях и людях отлетевших и далёких;
за ночи долгие, спокойные, глухие,
когда так много можно вспомнить и открыть,
и спящая в душе взволнуется стихия,
повелевая: быть!
04.01.2011.
***
63
Густо-серый повсюду туман,
будто город навек ему сдан...
Как властитель жестокий он душит,
ломит кости, впивается в души
и гнетёт, и гнетёт, и гнетёт...
И хоть в городе жизнь всё ж течёт,
но не бойко и как-то обманно,
и её перспектива туманна...
04.01.2011.
***
Свалилась тряпка на берёзу
и трепещет на ветру.
Жди, когда дожди, морозы
в прах её совсем сотрут.
И дурное «украшенье»
станет дерево губить,
день за днём с остервененьем
по кудрявым веткам бить.
Так, судьбы ещё не зная,
мы мечтаем о своём.
А она придёт, лихая,
и покажет, что по чём.
23.01.2011.
64
***
Блестит сосулек бахрома
на солнце ярком.
Как все украшены дома
зимы подарком!
Игристой радугой горят
под каждой крышей,
к себе притягивают взгляд,
влекут поближе.
Коварные! Обволокут
притворным блеском
и вдруг на голову падут
с опасным треском!
Бывает с каждым, что порой
беду прозреть не можем
за манящей мишурой
и тем несчастья множим.
09.02.2011.
***
Небо бледное, белое, зимнее,
будто вымерзла краска вся синяя.
Небо зимнее, бледное, белое,
что морозная пыль с тобой сделала!
Небо белое, зимнее, бледное,
словно в хвори страдалица бедная.
Но к полудню хрустальный туман
ярко-жёлтое солнце сглотнуло
и раскрыло небесный обман,
синеву небесам всю вернуло.
16.02.2011.
65
***
Зима засыпала нас снегом,
потом морозы вслед прислала.
Под солнечным, высоким небом
земля, как в сказке засияла...
В нём, в бело-голубом сиянье,
как будто ввысь взлетаешь и паришь,
каким-то новым наполняясь знаньем
себя, природы...
Будто тишь
морозная, пронизанная светом —
пролог великого чего-то в мире этом...
05.01.2011.
***
Снега первозданная белизна...
Чистота желанная.
Чистота обманная,
как ты холодна!
Взгляд к тебе прикован,
разум тобой скован,
и в твоих оковах стынет кровь...
Но всё также с нежностью
свежей этой снежностью
восхищаюсь вновь...
08.03.2011.
66
***
Волшебен узор ветвей обнажённых.
И чудится в нём то девичья коса,
то гривы коней, головами склонённых,
то птичье крыло, лепесток и оса.
Вот тело струится какого-то гада,
а там будто лапа большого гуся...
Деревьям моих наблюдений не надо.
Они самоценны.
И суть в этом вся.
19.03.2011.
***
Вот сошли сугробы.
Всюду грязь и грязь...
Грустно так.
И чтобы
не печалить глаз,
ищешь в небе солнце,
синевы разлив.
Но нигде оконца,
всё собой закрыв,
не потерпят тучи.
С севера несутся
непроглядной кучей
и дождём плюются.
Дождичком со снегом
посыпают нас,
словно бы со смехом
множат всюду грязь.
Жаждет взор просвета,
а его всё нету...
10.04.2011.
67
***
Кучи снега бело-грязного
всё лежат ещё в тени,
долголетье своё празднуя...
Только радости они
никому уж не приносят,
ничего они не значат,
их побыть никто не просит
и никто о них не плачет...
Так и старый человек —
никому уже не нужен,
а всё длится его век...
Есть ли участь этой хуже...
15.04.2011.
***
Дымкою зелёной
обвились деревья.
Снова удивлённо,
природе тихо внемля,
замирает сердце,
бьётся и поёт...
Приоткрылась дверца —
лето настаёт...
Задержись мгновенье
нежности прекрасной!
Отдали горенье
летней, буйной страсти!
02.05.2011.
68
***
Вступило в зрелость лето.
Уже зацвёл жасмин.
И пряный запах где-то
блуждает средь лавин
зелёной, сочной мощи,
средь запахов попроще —
везде он господин.
19.06.2011.
***
К большому, поседевшему
тополю прижмусь:
возьмёт всё наболевшее
своею мощью пусть,
по ветвям и веточкам
растащит мою грусть...
И каждой своей клеточкой
я жизни улыбнусь.
27.07.2011.
***
Лето красивое, бабье
ночью внезапно ушло.
Небо разверзшейся хлябью
хлещет и хлещет в стекло
окон притихшего дома...
Тополя грустная зелень
в сером дожде, как в слезах.
Знает, что срок уж отмерен.
Но как не хочется в прах
ей превращаться...
69
Знакома
эта картина давно.
Осень! Что сделаешь? Но...
Но почему же такая
сразу?
А где ж золотая?
25.09.2011.
***
Улетают птицы.
И грустнеют лица.
Хмарь небес слезится.
Жёлтый лист кружится.
Раньше тьма ложится.
Чаще ветер злится.
Как тут веселиться?
Но, как зов надежды,
серых туч одежды
разорвал и нежно
солнца луч забрезжил...
04.10.2011.
***
Бросил в меня веточку
с жёлтыми листками
тополь, будто весточку
с тайными словами.
Знак какой мне подаёшь,
тополь златолистый?
От беды ль меня пасёшь?
Или так шалишь ты?
70
Я пытаюсь искренне
прочитать послание
по прожилкам лиственным.
Только ожидание,
что вот-вот сумею, разберусь, пойму,
несёт одни страдания
хилому уму.
Бросил в меня веточку
тополь не случайно.
Но сокрыта веточки
волнующая тайна.
09.10.2011.
***
Под осенним солнцем зелёные лужайки.
Беленьких цветочков радостные стайки
весело сияют, о зиме не зная,
бабье лето празднуют, как начало мая.
09.10.2011.
***
Лист кленовый, резной,
безжалостно втоптан в грязь...
Сияюще золотой!
И так вот бездарно пропасть...
Талантом ли ты изукрашен
иль землю напрасно коптишь,
путь тела недолог и страшен —
в могильную пасть угодишь...
71
Но знай, для души просветлённой
возможна небес высота,
и не примеряй обречённо
печальную участь листа.
17.10.2011.
***
Октябрь уж, а листья сирени
сочны так и так зелены —
как будто бы из сновидений
прошедшей, цветущей весны.
И радостно глазу.
И нежно их глажу:
«Спасибо за свежесть и бодрость!»
Вот так бы держаться
в предзимнем пространстве,
в которое ввёл меня возраст.
29.10.2011.
***
Посмотри, как ветер долго листья кружит
прежде, чем пристроить в лиственный ковёр,
плотно подгоняет, без конца утюжит,
будто ткач умелый свой ведёт узор.
И зелено-жёлтый с крапом бурым, тёмным,
толстый и пушистый, тот ковёр лежит
и не рассыпается, хоть такой огромный,
хоть отдельно каждый листик в нём дрожит,
чувствуя кончину близко, неизбежно...
Ветер утешает, кружит, гладит нежно...
09.11.2011.
72
***
Кучки пуха тополиного
вдоль всего забора длинного.
Стайки и отдельные пушинки –
уличного воздуха начинка.
Май, начало. А уже летают.
И кого-то аллергией раздражают.
Мне же тополиная метель
стелет путь, как мягкую постель,
в давние московские июни,
где друзья и я беспечно юны.
Живы все. Насмешник и хохмач,
музыкант, затейник Боря Ткач.
Милая, кокетливая Клава
так обворожительно лукава.
Халидэ – упрямая, неистовая
в жажде славы, счастья, истины.
И решительный и резкий Либерман…
Пуха тополиного круженье –
сладостный и горестный обман
воскрешенья, приближенья, возвращенья.
04.05.2012.
***
Оситняк. Ситовник. Зонтичный сусак.
Звучат названья грубо. Но гордо как
и красиво плотной сплошной каймой,
тёмно-зелёной лентой являл собой
цветок границу между водой и лугом.
Крепко и надёжно друг за другом
над топкой, неглубокой лощины кромкой
белели лепесточки с сиреневой каёмкой –
на высоких ножках горсточки ростков,
и каждый росточек увенчан цветком…
73
Ситовец он также. Ситный цвет.
Белое ситовье. Все названья – след
белизны изысканной почтенья и признанья.
Но и трава волчья есть у него названье,
волчий боб… И чем же волку он сродни?
И какую тайну прозвище хранит?
Прозвище давали предки неспроста.
Только что мне прозвище? Нежность та
лепестков белейших – чашечек-цветков
тихо млеет в сердце, как первая любовь,
как радость познавания мира не открытого
в давнем-давнем возрасте – радость не забытая.
06.05.2012.
Мыльники
Белые цветочки подзаборные,
как наука их зовёт – не знаю.
Рослые, весёлые, задорные
вдоль оград и у столбов сияют.
Помню, в детстве звались просто – мыльники.
Почему? Да кто ж теперь мне скажет.
Может, оттого, что очень чистеньки
лепестки их, будто светят даже.
07.06.2012.
***
Подсолнухова поля бесконечность –
бесчисленность головок, золотом сияющих,
так простодушно и беспечно
небесному светилу подражающих…
Войти под лепестковое свечение
74
в подсолнуховой яркой бесконечности
и замереть, и обрести спасение,
и кануть в вечность…
16.06.2012.
Вьюнок
Вездесущий вьюнок обвивает кусты и заборы,
и высокие стебли некошеных трав,
и по крепким стволам поднимается споро,
аж до веток достав.
Как упрямы, упорны и стойки
его гибкие нитки-ростки!
И бульвары прошьют, и помойки,
и развесят цветочки-звонки.
Так и тянешься тронуть за пестик,
чтобы ласковый звон услыхать,
чтоб протенькала нежную песню
колокольчиков белая рать.
17.06.2012.
***
Торчит коряга из песка
фигурой многорукой.
В изгибах рук сквозит тоска
Земли, объятой мукой –
мукой отравления,
мукой удушения
скудоумием двуногих,
натворивших слишком много
на планете скверных дел.
Недалёк уже предел
её горькому терпенью
и былому всепрощенью.
09.08.2012.
75
***
Как много в России берёзок засохших.
Как будто скелеты забытых усопших,
землёй не прикрытых, стоят средь посадок.
И горький на сердце ложится осадок
пронзающей боли...
Так мощно природа
раны лечила десятого года.
И много ожогов навеки закрыла.
Но только берёзки не восстановила.
И мысли настойчиво вьются плохие:
«Сухие берёзки — вы символ России?»
21.09.2012.
***
Листья калины, тёмно-зелёные,
с красным, осенним отливом,
сочные, плотные, не опалённые
смертным сезона призывом.
Что ж, что сезон увядания общий!
Каждый свою в нём судьбу проживёт.
Сильная духом, калина не ропщет,
мощными красками радость всем шлёт.
16.10.2012.
76
***
Ещё не жёлтый, но и не зелёный
бывает краткий миг у тополя, неклёна
(того, что всюду лезет, узколистый).
Сияют кроной ещё мощной и пушистой,
льют дивный цвет, нежнейший и щемящий,
ещё живой, ещё не уходящий.
Так человек бывает пред закатом
вдруг удивляет, творчеством объятый,
несвойственным доселе вдохновеньем,
пронзительно-тончайшим озареньем.
16.10.2012.
77
Детство, детство! У тебя б согреться...
Прогулка с дочуркой
Вдоль по дорожке
топают ножки.
Немного устали –
чуть-чуть постояли.
И вновь по дорожке
топают ножки.
Огромная лужа.
Нам лужу не нужно,
её мы сейчас обойдём,
сухой уголочек,
асфальт иль песочек,
иль мягкую травку найдём.
Прошли по песочку –
оставили строчку,
по травке шагали
и травку примяли,
но очень уж жалко,
что как ни старались,
следов не осталось
на жёстком асфальте.
Опять по дорожке
топают ножки,
упрямые крошки
вперёд по дорожке!
09.08.1976.
78
***
А у нас вот что случилось!
Солнце тучею закрылось,
грянул гром над головой,
хлынул дождик проливной.
Он скакал, плясал, резвился!
Двор наш в лужу превратился,
а тропинки и дороги
все – в бурлящие потоки.
Туча дальше полетела,
солнце в небе заблестело,
в нашей луже отразилось,
в речку радуга вонзилась
семицветною дугой.
Мы на улицу гурьбой
и по лужам и потокам
бегать, прыгать, топать, шлёпать!
10.08.1976.
Доченьке
(от рождения до сего дня)
Смотрю, смотрю растревоженно
в личико твоё розовое.
Комочек ты мой маленький,
сморщенный, румяненький,
с глазками тёмно-синими,
я мама твоя счастливая
тобой – моим обновлением,
открытием, утверждением
жизни моей на земле.
Я даже не думала, кроха,
что ты мне откроешь так много
в людях, в природе, во мне!
79
Была я свободна, как ветер,
ходила-бродила по свету,
и солнцем бывала согрета,
и чахла в тени без привета.
Хоть зла никому не творила,
но много бездумного было.
Свободна – и лишь захотеть,
всё просто – уйти, улететь.
И вдруг я в плену, в оцеплении
волнений, забот и тревог.
Ну, как же шагнуть за порог,
коль рядом, в другом отделении
пленитель мой крошечный спит.
Снежок за окном порошит.
Фонарь голубеет в ночи.
Не мой ли комочек кричит?
Ах, дочка, скорей бы домой,
чтоб рядом, а не за стеной
была ты…
Нет тайны в рождении,
и всё объяснимо в твоём появлении
на свет.
И всё ж это чудо!
Волшебная сказка,
где силой прекрасной
ты явлена вдруг ниоткуда.
И кончились глупости-шалости.
Вся жизнь до малейшей малости
тобою, как светом, пронизана.
И многие старые истины
раскрылись во всей полноте.
Не знала, в какой слепоте
жила…
80
А самое главное,
ты подарила мне, моя славная,
то, что никто б мне не смог подарить:
чувство, что я тебе необходима,
чувство, что я тебе незаменима.
Ну, а без этого стоит ли жить?
08.01.1977.
Детство
Небольшой, дремотный городишко.
Низенький, бревенчатый домишко.
Там у детства вечная прописка.
Никому незримо и неслышно,
там оно взахлёб читает книжки,
вихрем с горок ледяных летает,
у печурки руки согревает,
по ночам цветные сны листает,
с нетерпеньем взрослость ожидает…
Детство, детство!
У тебя б согреться!
Сказочными снами засмотреться.
Гордыми мечтами загореться…
Но в домишке незнакомое семейство –
будто чуждый мир ворвался в сердце
и хозяином всевластным выступает,
грубо развернулся, давит, наседает,
ни углов и ни щелей не оставляет.
Только, хрупкое, упрямо моё детство.
Да и некуда ему из дома деться.
У него там вечная прописка.
Притаилось, словно кроха-мышка,
для чужих не видно и не слышно,
всё по-прежнему оно читает книжки,
81
вихрем с горок ледяных летает,
у печурки руки согревает,
по ночам цветные сны листает,
с нетерпеньем взрослость ожидает.
Только незнакомое семейство
не даёт у детства мне согреться,
сказочными снами засмотреться,
гордыми мечтами загореться…
19.02.1977.
***
Из множества людей, явлений и предметов,
которые во взрослости встречаем,
мы зрелым опытом крупицы выбираем.
А детству незнакомо это.
Оно в себя стремительно вбирает
и свет, и тень, и полутон, и штрих.
И ширит интересов круг своих
всем, что его сегодня окружает.
Но иногда во взрослость уходя,
с собою детские пристрастия берём
как истины, которые судом
не проверяем, опыт обретя.
21.02.1977.
***
Кудрявая липа – дерево детства.
Куда же от нас сорванцов было деться.
По стройным стволам высоко забирались.
На гибких ветвях без опаски качались.
82
Нам лакомством были набухшие почки
и первые свежие крохи-листочки.
Да, странно. Не то чтоб голодные были.
Но очень жевать почему-то любили
и почки, и листья, и веточки нежные.
Но каждой весной наши липы по-прежнему
листвой молодой свои кроны кудрявили.
Их шалости наши совсем не печалили.
21.02.1977.
***
А нынче в моде тесты,
вопрос – ответ, вопрос – ответ.
И в нашем Я секретов больше нет,
едва машине повелит вглядеться
в вопрос – ответы эти
волшебник-кибернетик.
Но сколько ж надо тестов сочинить,
чтоб всё, что полнит душу,
машинный мозг сумел бы обнаружить,
раскрыть и объяснить,
коль человек и сам порой не знает,
зачем он синий цвет предпочитает
зелёному, а скромный колокольчик
ему роднее и дороже
благоуханной нежной розы.
И не придётся ли тестирование кончить,
когда сведётся информация к нулю
ответом: «Просто так люблю».
Любимый цвет, любимый суток час,
сезон любимый года,
любимый уголок, любимая погода…
83
И многие ещё привязанности в нас
живут, как отголосок детства.
И их не объяснить, как ЭВМ ни бейся.
22.02.1977.
Дым на меня пахнул, как сладкий аромат…
И.А. Бунин.
Ветер дымом пахнёт –
будто времени вечный поток
вдруг прервётся.
В рванокраей дыре –
то ли явь, то ли бред –
миг прошедшего вдруг пронесётся.
Заискрятся костры
улетевшей, далёкой поры…
Здравствуй, детство!
У осенних костров
собираемся вновь
поиграться с огнём, а не греться.
Посырее ботвы
натаскаем, чтоб взвыл,
задыхаясь, огонь,
заклубил дымом плотным.
И бросаемся в дым беззаботно:
«Перепрыгни! Огонь не затронь!»…
Чудо белых ночей…
У костра круг друзей.
Как поётся!
84
Нам тепло и светло без огня,
А костёр – для уюта.
Друзья,
этот миг, видно, счастьем зовётся!…
Горький дым пепелища…
Тёплый дым – дым жилища…
Леденящий –
дым костров погребальных…
Вихрь мгновений то близких, то дальних
с дымным ветром летящих…
08.09.1977.
Доченьке
Подросла уже моя крикунья.
Понемногу всюду начинаем выходить.
Вот в гостях. Друзья собрались. Шумно.
О театре, книгах говорить,
как и прежде, неустанно каждый рвётся.
Мне же только слушать остаётся.
Что скажу, когда четвертый год,
как журналы, книги и премьеры
поглотил поток других забот
бесконечных, беспощадных, даже серых.
Как с тобой я уставала, егоза!
Чуть за книгу – и слипаются глаза.
Мне сегодня, в общем-то, обидно.
Как отстала! Просто дикий стыд.
Ну, а им, бездетным, не завидно?
Предо мною новый мир раскрыт:
мир твоих распахнутых глазёнок,
нежных и отчаянных ручонок,
ненасытной жажды познавать.
85
Многое доныне виделось иначе.
Сущее полней я стала постигать
взглядом вдвойне острым,
сердцем вдвойне зрячим…
Не беда, что здесь сижу немая.
Подрастёшь – и вместе наверстаем!
20.10.1977.
Юленьке
Мир под полнолунием
сказочен и нежен.
Спит моя шалунья.
Сон твой безмятежен.
У дочурки-крошки
крошки-огорченья.
Залечить их можно
лаской и терпеньем.
Но растёт с тобою
на сердце тревога.
Если б мне собою
в жизнь твою дорогу
заслонить суметь
от коварства, грязи,
боли, лжи и бед!
Но ещё ни разу
не прикрылись дети
опытом отцов.
То, что мне открыто,
ты откроешь вновь:
яд непониманья,
грязь измены жгучей,
горечь оболганья,
86
хитрости ползучей
липкие тенета…
Боль пройдёт, родная.
А в мгновенья эти
цену ты познаешь
старых, мудрых истин.
Я благословляю:
не озлись и выстой!
21.10.1977.
Юленьке
Тебе пока всего четыре.
А уж не сплю от тяжких дум:
как быть, чтоб в этом жёстком мире
не зачерствело сердце и не озлился ум?
30.10.1977.
Воспоминанья школьных дней
Вдруг одноклассница Иринка объявилась.
И в голове поплыли, зароились
воспоминанья школьных дней,
давно уснувших в памяти моей:
нелепые проказы на уроках,
в ту пору не записанные строки,
учителей и голоса и лица…
Наплыло всё, и сколько будет длиться?
Как я рвалась скорей покинуть школу
и городок наш сонный, невесёлый!
Чего-то ждали все от выпускного бала.
Но, помню, остро я тогда не испытала
ни радости, ни грусти, ни тревоги,
а как-то глухо сразу всё и понемногу.
87
С весны последней нашей школьной
в душе росла растерянность невольная.
Ведь столько лет простое было дело –
учись, учись и чувствуй себя смело.
И это дело нынче позади.
И надо путь свой в жизни находить.
Что выбрать?
В чём моё предназначенье?
Куда идти?
Волненье и мученье.
И лишь одно желанье было остро:
в Москву! В Москву! Как чеховские сёстры!
Не важно где, но только там учиться.
Но знаний хватит ли?
Смогу ль пробиться?…
Захлёстнутая памяти волной,
я вновь барахтаюсь в прошедшей жизни той.
11.01.2009.
***
Худенькое, странное существо с косичками,
тоненькими, длинными ноженьками-спичками.
В чём душа там держится? Прямо страх берёт.
А это вот создание кто-то где-то ждёт.
Для какой-то бабушки, для какой-то мамы
свет замкнулся в этой вот девочке упрямой.
И любые радости для них прах пустой
без этой голенастой и для всех чудной.
12.02.2009.
88
Однажды дятел прилетел…
В наш двор, зачумленный машинами,
весёлым вестником лесов
впорхнул вдруг дятел.
И застыли мы –
орава в несколько носов,
торчащих в явном любопытстве.
А птичка стала, стук да стук,
обследовать то ствол, то сук
деревьев старых.
Что творится
внизу, ей было всё равно.
А там, ну хоть снимай кино:
детишки радостно галдели
и зачарованно глядели
на эту пёстренькую птицу,
у взрослых просветлели лица.
Лесной посланец с хохолком
всем по картинкам был знаком.
К деревьям тёк и тёк народ,
как будто нет других забот,
как будто птичка на крылах
кусочек счастья принесла.
Трудился дятел, стук да стук,
заворожил всех этот звук.
Но вот вспорхнул и улетел…
И двор наш сразу погрустнел.
26.02.2009.
89
Сёстрам Майоровым
Сколько бы ни было верных приятелей,
никому не нужны мы так сильно, как матери.
И никто нас не любит так верно и нежно,
как она… Мы совсем безнадёжно
не прикрыты любовью её остаёмся,
когда с мамой на век расстаёмся…
Изначальной любовью её не согретые,
ближе к миру иному, чем к этому,
продолжаем существованье,
но уже за другою гранью…
Будем жить. А куда нам деться?
Нет дороги обратной в детство!
10.03.2009.
Вопь
Как славно было в детстве
до трусов раздеться
и, разбежавшись, с ходу
погрузиться в воду
речки нашей светлой
с названием заметным –
Вопь.
Зачем слово-страданье
у неё – названье?
«Причиной Чёртов Вир –
водяного мир,
с водоворотом омут,
где люди в глуби тонут», —
так нам объяснили.
По тропке проходили
по-над тем обрывом,
90
и, помню, боязливо
на волны мы взирали
и суеверно ждали,
что, где вода кружит,
вдруг кто-то завопит.
Но…что нам страхи дикие.
Кормились ежевикою,
когда есть охота.
Купались до икоты.
И радостью для всех
был земляной орех –
горошки на кореньях
какого-то растенья,
по осыпям ползущего,
казалось, превкуснющие…
Теперь чужое детство.
Ему уж не раздеться,
не бултыхнуться в воду –
плакаты для народа
на столбах качаются:
«Купаться запрещается».
К чему те объявления?
И собственное зрение
оттолкнёт от коричневой мути –
по своей сути
сточной канавы,
а не реки нашей малой –
притока Днепра величавого.
Вот теперь-то, пожалуй,
не надо ума, чтоб
понять, почему Вопь.
И, наверно, те не вопили,
которые реку губили.
21.03.2009.
91
***
Дети играют в песочнице,
лепят куличики, строят дворцы.
Вот они, их высочества,
будущего творцы!
В том будущем внучки, правнучики.
Так хочется, чтоб оно
счастливыми лучиками
было освещено.
Из мира иного с любовью
стану на них взирать
и по ночам к изголовью
ласково припадать.
13.07.2009.
***
Во дворе гимназии бабушки стоят.
С уроков поджидают солнышек-внучат.
Выбегают внучики –
радужные лучики
и взахлёб щебечут,
как стайка воробьят.
И уносят бабушек на много лет назад,
в те школьные деньки,
что ныне далеки.
С любовью к младшекласснику
займутся математикой
и чтеньем и грамматикой,
и вникнут в информатику,
и вспомнят подзабытый язык страны чужой…
В заботы эти школьные ушедши с головой,
92
забыли о склерозе
и остеохондрозе,
и о других напастях,
что в старости так часты.
Болеть им недосуг.
Вот и сбежал недуг.
Так в детство погружение
даёт омоложение…
Во дворе гимназии бабушки стоят.
Ждут своих любимых лекарей – внучат.
09.10.2009.
***
На углах на всех базары,
сосны-ёлки продают,
чтобы год спровадить Старый.
Сердцем к Новому уж льнут
все, и взрослые, и дети…
Бедный, бедный Старый год!
Год назад в мгновенья эти
был любим и зван… И вот
никому теперь не нужен,
он, печален и сконфужен,
тихо стонет у ворот.
21.12.2009.
***
Долгими декабрьскими ночами
память обращается к началу,
к самым ранним впечатленьям и прозреньям,
радостным и горестным мгновеньям…
И опять на острых «снегурках» —
от сестры доставшихся коньках,
93
к валенкам старательно прикрученных,
я лечу по улице.
Заученно
ноги сами выбирают наледи.
Зиму всю мы выходили на люди,
даже в школу, только на коньках,
валенки верёвками истирая в прах.
Их чинил, ругая нас, дед Гриша.
Мы же, те укоры деда слыша,
продолжали жизнь вести коньковую.
И что тратиться на обувь новую
заставляем лишний раз родителей,
мы не думали…
А главным победителем,
самым ловким, быстрым был в катании,
всем на зависть, старший брат Виталий…
25.12.2009.
***
Вдали за рекою горит огонёк.
Он взгляд мой к себе неотвязно привлёк
И думаю: «Что там? Избушка?
А в ней старичок и старушка?
А, может, семья вечеряет?
Иль мальчик занятную книжку читает?
Иль девочка платьице куколке шьёт
и песенку ей потихоньку поёт?
А, может, далёкому другу
иль давней, любимой подруге
там девушка пишет послание…
А, может, там чьё-то свидание?
Два сердца любовью пылают
94
и мне свой привет посылают
из дали заречной простым маячком –
сияющим стойко во тьме огоньком».
17.01.2010.
***
Если б вместе собрать зеркала
все, в которые прежде смотрела,
показали б, как жизнь утекла,
как по чуточку старилось тело…
Я б на память себе забрала
то, которое в детстве висело,
когда я пионеркой была
и часами пред ним песни пела.
От него б ко мне радость текла,
и немного б душа молодела.
26.01.2010.
Внученьке
Ну, давай же встанем рано утром до рассвета,
чтоб смотреть, как вспыхнет солнце на краю планеты
и тихонько поплывёт, лаская землю светом.
И дрожа, переливаясь, заиграют краски,
мир вокруг преображая, словно в яркой сказке.
Ну, давай же встанем рано.
Открывай же глазки!
21.04.2010.
95
***
Детская игрушка – заяц длинноногий.
Таких и не бывает, если судить строго.
Но вот он: изящный, милый, элегантный.
И, поди, сокрыта в нём гора талантов.
Хочется сейчас же с зайцем подружиться,
потому что будешь дружбой той гордиться.
Да, творец-художник знает своё дело,
если, как живого, зайца сумел сделать.
15.06.2010.
***
Где-то там, за далёким пределом,
на далёких времён берегу
ходит девочка в платьице белом,
и добраться я к ней не могу.
Не могу расплести её косы,
не могу ей в глаза заглянуть,
подождать, пока, может быть, спросит
обо мне она хоть что-нибудь.
Не могу рассказать, что напрасно
в сказки верит и принца всё ждёт,
и что жизнь – это всё-таки сказка,
что не худшая жизнь её ждёт.
Серых будней, конечно, избыток,
лишь минутами счастье взахлёб.
Я её сберегла б от ошибок,
от сетей хитрых, лживых особ…
96
И сказала б: «Не рвись ты из детства,
задержись на своём берегу!»…
Светом детства укрыться б, одеться!.
Да добраться к нему не могу.
25.07.2010.
Календарный листочек
Вот он – листок календаря,
зачем-то мамой сохранённый.
И я пытаюсь, может, зря,
с надеждой скорбной, затаённой
понять, что с ним она
себе на память оставляла?
Какими мыслями полна
была в тот день? Что ощущала?
Чем были для неё ценны: та дата,
иль текстишко скудный,
иль фазы солнца и луны?…
Ах, мама! В жизни многотрудной
твоей умела ты ценить
любую, крошечную радость.
И, может, листику хранить
поручено такую малость,
которую вообразить
и вовсе невозможно мне,
хоть хочется понять, побыть
с тобою в памятном том дне.
16.09.2010.
97
***
По опавшей листве побреду
и в прошедшее тихо войду…
Отшумевшие осени вдруг
чётко, трепетно вспыхнут вокруг.
И повеют ветра, улетевшие.
И кленовые листья, шумевшие
в нашем школьном, просторном саду,
вновь на плечи легко упадут,
заворожат, собой зачаруют,
невозможной мечтой околдуют…
Отмечталось давно... Отлюбилось…
Всё осталось. Ничто не забылось.
19.11.2010.
Внучке Анечке
В тот день, когда ты появилась,
посыпал снег, пришла зима.
Всё было так, как маме снилось:
белым белы дворы, дома.
И ты снегурочкой явилась –
голубоглаза и бела.
Ты и теперь не изменилась,
хоть и намного подросла.
О, белокурая Анюта,
взрослей, умней за часом час!
Добро и зло вовек не путай
и каждодневно радуй нас!
28.11.2010.
98
Вспоминая детство…
Снег морозный, снег сыпучий,
бьёт в лицо волною жгучей,
коль случайно поскользнёшься
и лицом в сугроб уткнёшься.
А ещё обидней, если
по спине вдруг кто-то треснет
иль подставит вдруг подножку.
Из-под снега понемножку
выбираешься, встаёшь
и посматриваешь: кто ж
так тебя послал в сугроб,
поскорей ответить чтоб
тем же, и озорнику
отплатить, хоть и дружку.
16.02.2011.
***
Пахнет травой скошенной
и на газоне брошенной.
В кучках лежит, увядает
и запахом напоминает
о лугах далёких, иных,
просторных, заливных
под городом Ярцевом нашим.
Не было их краше
до самого сенокоса
и в утренних бусинках-росах,
и в дневном разноцветье –
буйном, пёстром, летнем!
А после сенокоса – отава –
нежные, мягкие травы
радовали ступни:
99
«Ну, ступни! Ну, ступни!»…
Детством веет скошенная
трава, на газоне брошенная.
14.07.2011.
Полететь за музыкой вослед…
М.Е.
И наступил тот час, когда, как ты сказала, Маша,
у комаров в работе наступает перерыв.
Устав от жажды: крови, крови нашей, —
они вдруг исчезают, разом свой вой
истошный прекратив.
И опустилась тишина…
Да, тишина такая,
что мы вдруг онемели все на миг.
Неслыханная тишь от края и до края.
Казалось, жизнь не может больше звук родить.
А мы устали. Ноги не подвластны,
спина и руки ноют так, не разогнуть.
И эта тишина – волшебное лекарство –
как будто силы вдруг вдохнула в нашу грудь!
И мы запели…
Как она звучала,
та песня средь дремавших тихо гор,
на плато приполярного Урала,
тревожа ночь и заполняя весь простор!
07.07.1976.
Вспоминая концерт Гунхильд Штаппенбек
Клавесин, клавесин…
Как беспечно легко
в наплывающей сказке порхать мотыльком.
Здесь любовь – трепетанием нежным цветка.
Здесь печаль – дуновеньем ночным ветерка.
Здесь всё ясно, прозрачно, совсем невесомо.
Здесь всё хрупко и так незнакомо знакомо.
101
В этот мир ускользающий, чудный навек
уведите меня, госпожа Штаппенбек!
Пусть струятся вокруг приглушённые речи.
Пусть, не тая, горят эти ломкие свечи…
Но окончен концерт.
Все уходят домой.
Был ты рядом, но был ты в той сказке со мной?
Продувает октябрьский нас ветер насквозь.
Вот метро, эскалатор, там поезд.
И врозь разошлись.
Не последнее наше прощанье.
Много будет ещё поцелуев, свиданий.
Но ты мой и не мой.
Ты со мной – не со мной.
Это так иль не так?
Или это мой страх
потерять тебя?
Он всё погубит.
Только знаю, никто не полюбит
тебя так бесконечно, как я.
Почему ж ты не слышишь меня?
Стой же, стой!
Ну, зачем ты уходишь?
Посмотри, на моём небосводе
снова туч показалась гряда…
О, для боли такой никогда
не бывает, наверно причин,
в светлом царстве твоём,
клавесин, клавесин…
20.11.1976.
102
***
У меня одна мелодия –
золотисто-золотая,
трепетанию подобная
и безмолвному мечтанью.
У меня одна мелодия,
голос Ангела живой,
заменить её мне пробовали,
но она всегда со мной.
У меня одна мелодия
независимо от лет.
Для кого-то неудобная,
но другой у меня нет.
У меня одна мелодия.
Долго ль ей ещё звучать
и заздравную рапсодию
своим тоном пополнять?
У меня одна мелодия…
08.12.2008.
Медитации
(памяти Олега Янченко)
Лавина звуков зал заполонила,
сдавила грудь, дыханье перекрыла,
забилось сердце бабочкой бескрылой.
Бушуют звуки, мнут и наступают.
Душа трепещет, страстной болью закипает
и мучится, и мечется, и снова воскресает,
103
и вдруг взмывает к переливам света,
оставив позади свою планету
и жизнь прожитую, как песню спетую.
На плотных звуках в вышине, которой нет конца,
душа парит и растворяется у самого крыльца –
преддверия Великого Творца.
Когда наступит срок мой с жизнью расставаться,
с любимым всем и близким распрощаться,
пусть унесёт меня волна тех «Медитаций».
07.02.2009.
Слепой музыкант
На улице в холод слепой музыкант
поёт и играет, поёт и играет.
Свой редкостный голос и дивный талант
в толпу проходящую щедро швыряет.
Средь сотен спешащих вдруг кто-то уткнётся
в незримый мир звуков трепещущих, чудных.
И сердце нежданно так сильно забьётся,
охвачено чувством забытым, оттуда,
из дали времён принесённым волной
вот этого голоса, этой гармошки…
Он дальше пойдёт, но слегка не такой,
как был до того, просветлённый немножко…
От жизни несладкой слепой музыкант
на улице в холод поёт и играет.
Коробка у ног. Он за божий талант
копейки скупые туда собирает.
28.02.2009.
104
***
Главное чудо на свете –
музыка и дети.
Являются ниоткуда
два чуда,
из небытия –
дитя и мелодия.
И мир собой пополняют,
меняют, творят, созидают…
И вносят смятенье,
и сеют волненье
умов
и биенье
сердец,
изумленье:
«Откуда? Откуда? Откуда всё же?»
Понятно – творенье Божье…
Но вновь замирает душа, встревожена,
когда зарождается,
когда появляется
главное чудо на свете –
музыка и дети.
06.04.2009.
***
Пали в сердце звоны колокольные:
«Не ищи дорожку ты окольную,
не ищи судьбы иной, неведомой,
ту пройди, которая отведена
не потехою, не случаем,
и не худшая, и не лучшая».
14.06.2009.
105
***
Снова вслушиваюсь в песню,
что во мне звучит.
День настал. Так интересно,
что мне прилетит
с поднебесья, влившись в слово…
В песню вслушиваюсь снова.
12.07.2009.
Песенка
Прилетала песенка, надо мной кружилась,
спать мне не давала, в сердце билась, билась,
вкладывала в душу ласковые строки…
Но и сон был тоже сладким и глубоким…
Не смогла совсем я для строк тех пробудиться…
Улетела песенка – сказочная птица.
Лишь осталась в сердце и трепещет жалость:
не вернётся песенка, навек потерялась.
24.09.2009.
Музыка
Закрыть глаза
и полететь за музыкой вослед,
в особый мир, где вовсе нет
тоски, печали, бед,
и всюду свет, волшебный свет…
Лишь светлая слеза
от счастья может набежать,
росой в ресницах засиять…
Душой парить, кружить, порхать…
Ах, только б музыке звучать…
106
Всегда бы музыке звучать…
Да будет музыка звучать!
26.09.2009.
Скрипачу
На кончике скрипичного смычка
живут, роятся, пенятся мелодии.
И мастера умелая рука
нам дарит их и в песне, и в рапсодии.
Они вплывают в душу и текут,
все закоулки в ней перебирая,
и там своё пространство ткут,
и радостью и светом наполняя.
Маэстро, Ваш удел высок!
Не сетуйте, коль жизнь Вас не щадила.
Зато Вам Бог вложил в персты смычок
и души возвышать дал сказочную силу!
02.10.2009.
***
Помнишь, здесь вот в сквере
всё играл скрипач.
Растрёпан был, растерян,
нахохлен. Но не плач
его дарила скрипка.
И странная улыбка
на губах дрожала.
И шляпа нависала,
закрыв его глаза.
Что было в них? Слеза?
107
Не одаривши взглядом,
ушёл он с листопадом…
Опять листва летит.
И ветер с ней шалит.
И ласково так скрипка
воспоминаньем зыбким
звучит, звучит, звучит…
16.11.2009.
***
Где-то тонко стонала струна,
будто в мире осталась одна,
будто плакала тихо она.
Среди звёзд грустный месяц висел,
на струну сокрушённо смотрел,
да помочь ей ничем не умел.
Так и плыли в дремотной ночи…
То застонет струна, то молчит…
Как найти ей от счастья ключи?
Нежный месяц высоко-высоко.
Свет ей льёт, да не греет нисколько.
Вот и плачет струна одиноко.
17.03.2010.
Песенка неисправимого оптимиста
Никто меня не истребит.
А если буду я убит,
108
то взлечу под облака
и на крыльях ветерка
понесусь я над планетой
по всему по белу свету.
Буду с музыкой звучать,
буду с солнышком сиять,
и девчонок целовать,
и косички им трепать.
Так и будет. Ой-ё-ёй!
И не смейтесь надо мной.
16.05.2010.
***
Как чудесно в музыке тонуть –
в неизведанное душу окунуть…
Захлебнувшись звуками, заснуть
сном и вечным, и трепещуще прозрачным,
утешающим, смиряющим, бесстрастным,
освящённым ликом светлым и прекрасным.
10.07.2010.
***
Прилетела песня в сердце
и давай резвиться:
то ль ласкает, то ль щекочет,
то ль позвать куда-то хочет…
Ты не ту открыла дверцу,
песня моя, птица!
Сердце ты ищи другое,
беззаботно молодое
и зови его с собою…
Как хотелось бы с тобою
полетать везде,
109
если бы в узде
мне не надо б денно-нощно
боль свою держать…
Улетай! Но знаю точно,
прилетишь опять.
14.07.2010.
***
Тихо-тихо, незаметно
во Вселенной льётся песня –
песня жизни.
Если ты её не слышишь,
ею всё ж живёшь и дышишь
вплоть до тризны.
К ней душою припадаю,
наслаждаюсь и вбираю
света силу,
гласу Божью сладко внемлю
и с восторгом мир приемлю –
всё мне мило.
23.08.2010.
***
Как было б горько, если б музыка пропала,
нас не терзала больше, не ласкала
и к высям горним за собой не увлекала…
25.11.2010.
110
***
Да разве жизнь плоха,
когда в ней есть мелодия стиха,
которая с небес высоких льётся
и нежным эхом в сердце отдаётся?!
28.12.2010.
***
Тихо скрипка плачет,
заперта в футляре.
Это просто значит,
что милых ручек паре
некогда коснуться
скрипкиного тела,
чтобы ей очнуться,
чтоб она запела
и душой высоко в небо улетела…
Ах, какое счастье в небесах парить!
И ведь это счастье может ей дарить
в добром настроении юный музыкант.
У него от Бога есть талант
прикасаться к струнам волосом смычка
и такие дивные звуки извлекать!
Только почему-то уж который день
музыканту к скрипке прикоснуться лень…
04.01.2011.
Юному маэстро
Ах, как скрипка пела!
Как она хотела
души взбередить!
111
Музыканта руки
не любили скуки
и спешили радость и добро дарить.
Пальцы трепетали,
мучились, дрожали,
чтоб исторгнуть дивный, уносящий звук.
А в огромном зале
люди замирали,
счастьем несказанным окрылившись вдруг.
И никто не ведал,
как к этой победе
шёл скрипач и сколько долгих мук
было, чтоб родился
и над скрипкой взвился
этот возвышающий души звук…
18.01.2011.
***
Как утешителен звон колокольный.
Всё отступило,
что душу томило,
что сердце терзало и жалило больно.
И где-то высоко, мерцая крылами,
вновь безмятежно,
ласково, нежно
ангелы Света летают над нами.
И в просветлении радостном вольно
сливаемся с Силой,
что мир сотворила…
Как утешителен звон колокольный.
11.07.2011.
112
Утонула в музыке.
Выплывать не хочется.
Струйкой тощей, узенькой
душа моя полощется
в звуках наплывающих,
тревожащих, ласкающих,
чарующих, манящих,
в вечность уносящих.
Там, в её безбрежности
в благодарной нежности
тихо растворяюсь...
18.09.2012.
Симфонический оркестр — чудо многорукое —
пеленает, окружает, засыпает звуками.
Флейтами баюкает, скрипками ласкает,
валторнами, гобоями тревожит, возбуждает.
Ворожит контрабасами, фаготами щекочет.
Властно душу в плен берёт и делает, что хочет.
20.09.2012.
Душа, ты без любви бескрыла…
***
Я делить тебя ни с кем не стану.
Коль не мой, так уходи.
Сердце горькое своё достану,
чтоб не плакало в груди.
В небо высоко его заброшу.
Маленьким комочком полетит,
станет птицей и ночную рощу
трелью дивной, соловьиной оживит,
в тысячах сердец зажжёт желанье
властное: любви, любви, любви…
Моему застывшему дыханью
жар плеснётся из чужой крови:
«О, дыши, дыши, живи!»
И останусь, чтобы тупо плыть
по теченью дней...Чтоб просто быть.
1966. Весна.
114
***
Моя душа, ты без любви бескрыла.
И жизнь влачишь, как конь телегу в гору.
О, если б никогда ты не любила,
то не было б сегодняшних укоров!
Любить – лететь, парить над бездной,
над бездной повседневной суеты.
А отлюбить – покинуть мир волшебный…
Вот так, душа моя, теперь и ты
вся в суете и мелочах житейских,
и кажется, такою лишь тебе и быть.
А ты возьми и возмутись, и взвейся!
Неужто, не дано уже тебе парить?
21.07.1976.
***
Однажды средь вседневной суеты,
привычных буден улыбнёшься ты,
отступит всё, и мы глаза в глаза –
в них то, что высказать нельзя.
«Как жизнь?» – зачем-то спросишь ты.
И будут все слова никчемны и пусты.
И я спрошу: «Как поживаешь ты?»
А сердце будет ныть от немоты.
К чему слова. Прочтёшь в глазах моих,
что тот огонь в душе ещё не стих.
И я прочту. Но что в твоих глазах?
Родной тот свет живёт или зачах?…
Не может быть, чтоб мы с тобой не встретились…
07.08.1976.
115
***
Я знаю, не со мной ты встречи хочешь.
Ну что ж? Наверно, и должно так быть.
Но как мне сны – дары волшебной феи-ночи
с суровой этой явью примирить?…
И снова сердцу верится до боли,
Что ты совсем меня забыть ещё не волен.
И память из заветной глубины
мне бережно несёт те дни, часы, мгновенья…
Зачем так властны надо мною сны?
И бесполезны жизни поученья.
28.08.1976.
***
В полночь ветры пронзительно дуют…
Не меня твои губы целуют.
У слепого ночного окна
будто в мире совсем я одна.
Но за далями где-то тоже
кто-то с полночью сладить не может.
Я к нему вместе с ветром лечу,
Я ему сквозь тревоги кричу:
«Не грусти, хоть печаль тебя гложет.
День придёт. День надеждой поможет».
14.09.1976.
***
Всего-то
полгода,
лишь осень да зиму
был рядом любимый…
116
Засыпала природа,
листопад, непогода,
да метели плясали,
а снежинки играли
за твоими плечами,
над твоими глазами.
Их ловил ты губами,
а они ускользали
и смеялись над нами…
Отчего потеряли
мы с тобою друг друга
в самой сильной, последней,
голубой, предвесенней,
несговорчивой вьюге?…
Столько лет пролетело,
но души не задело,
и ничто не закрыло
ту осень и зиму,
где был рядом любимый,
всего-то
полгода…
05.01.1977.
***
Ничего тебе при встрече
не скажу,
руки ласково на плечи
положу,
да к себе твой взгляд спокойный
поверну,
в омут синий и бездонный
загляну,
рыбкой маленькой, печальною
нырну,
117
растревожу, раскачаю
глубину,
позабудет синий омут
тишину,
серо-пенную погонит
он волну,
побежит волна, погонится
за мной,
и догонит и подружится
со мной,
разыграемся с ней вместе
озорной,
станет омут моей песней
голубой.
10.01.1977.
***
Если бы письмо тебе тогда я написала,
если бы слова такие отыскала,
чтоб горели,
чтоб звенели,
чтоб дрожали,
чтоб кололи,
чтоб смущали,
согревали,
у тебя б в груди похолодело,
ужаснулся б, что со мною сделал,
испугался,
заметался,
удивился,
загордился,
засмеялся,
покорился
118
и повёл меня по жизни за собой,
стал на век моей счастливою судьбой…
Не сумела,
не посмела,
не смогла,
онемела,
оробела
и ушла…
Отшумела, отзвенела та весна.
Закружила, запуржила седина.
Для чего теперь слова ищу?
Ничего уже не возвращу…
10.01.1977.
***
Дождь со снегом. Небо низко-низко.
Ветер мчится, бьётся, плачет, злится.
Где там небо, где земля – всё смешано.
Серо-бело-пенным мешевом
навсегда, наверно, солнце занавешено.
Подойду к окну, да и отпряну:
ни за что уж нынче солнцу не проглянуть.
Так и буду я одна сегодня стынуть,
проклиная эту мешанину.
Но… вдруг хмари занавес откинут –
ты шагнул с дождём через порог,
улыбнулся: «Не прийти не мог».
17.01.1977.
***
Давно расстались.
Сердце отболело.
Стучит теперь легко, без перебоев.
119
И если б вдруг мы встретились с тобою,
не побледнела б
и не растерялась.
Но где-то в глубине,
почти не ощутима,
лежит тобой завязанная нить.
Нет, не в надежде что-то оживить:
ведь жизнь неповторима!
А просто мне
всё ж интересно знать,
как ты живёшь?
Чем мучишься? С кем споришь?
Чем зол? Какие планы строишь?
Кого ты ждёшь?
Кому ты рад?
И жить светлее
чуточку мне всё же
уж просто потому, что ты на свете есть,
что иногда нечаянная весть
меня встревожит
или отогреет.
20.01.1977.
***
На улицах, где мы с тобой бродили,
теперь уже звучат шаги другие.
И в переходе суетном метро
не я к тебе сейчас рванусь навстречу,
не ты положишь руки мне на плечи.
Не мы наивно боремся с костром,
который радостен, опасен, непонятен,
и, кажется, сейчас совсем не к стати.
Ах, если б глупым им сейчас узнать,
120
как стал бы мир отчаяннейше скучен,
когда б нашёлся вдруг от тайны ключик,
и стали б люди пламя возжигать
всё по желанью, вовремя да к стати…
Когда ж пора придёт о том узнать им,
на улицах, которыми они сейчас бредут,
шаги другие тишину вспугнут.
01.02.1977.
***
Не зови, не жди,
не приходи.
На меня с надеждой не гляди.
О прощенье с жаром не тверди
и себя жестоко не суди.
Ужас отреченья позади,
не теснит отчаяньем груди.
И не ты мечтою впереди.
10.02.1977.
В кафе…
В кафе средь гама, смеха, песен
вот эти двое в тишине –
звучащий мир им неизвестен.
Но красноречие их жестов
не ярче ль слов любых вдвойне?
В их не озвученной поэме
такая трепетность стиха!
О нет, они совсем не немы,
то я глуха.
02.04.1977.
121
***
Как славно знать, что где-то рядом
горит в ночи твоё окно.
Случайно могут наши взгляды
сойтись на звёздочке одной.
Могу вдруг в искристой росинке
твою улыбку повстречать.
И в тихом шелесте дождинок
твой голос может зазвучать.
Могу пройти по тем дорогам,
где звук шагов твоих не стих.
А ты не ведаешь, как много
соединяет нас двоих.
26.05.1977.
***
Всё давно прошло.
Но отчего же
встрепенусь, когда увижу вдруг
профиль, чуточку на твой похожий,
вспыхну, если общий друг
о тебе случайно что-то молвит?
Значит, память сердце ещё полнит?
Значит, время попусту текло?
Значит, лгу, что всё давно прошло?
11.09.1977.
122
***
Мне радостно Вас издали любить.
Я не горю желанием свиданья,
куда желанней с Вами говорить,
вернее, слушать Вас на расстояньи,
когда Ваш голос в трубке телефона
лишь для меня мелодией звучит,
и ловит слух малейший трепет тона,
и чудится, что за словами скрыт
пока ещё сгибаемый порыв…
Мне столько тёплых слов наговорив,
быть может, Вы о них не помните,
быть может, это лишь общенья стиль,
но сердце мне надеждой полните.
Где здесь фантазия? Где быль?
Нет, я не жажду точного ответа.
Пусть завораживает, греет, злит
меня опять неясность эта,
и пусть Ваш голос для меня звучит.
08.10.1977.
***
Время, как скряга с огромным мешком,
всё отбирает: и радость, и горе.
С ним, беспощадным, памятью споря,
будешь напрасно пытаться потом
вновь загореться пламенем прежним,
болью украденной сердце томить.
Время надёжно где-то хранит
бывшие счастье, печали, надежды.
Нет в это царство дороги-пути…
Время, молю: то, чем сердце горело,
чем задыхалась душа и болела,
хоть на мгновение сном возврати!
22.10.1977.
123
А.М.
Тихий снег над Андроньевкой.
Лёгкий снег в тишине…
Неужели сегодня
это только во мне?
И букет обмороженный
в затухающем сне…
Но сегодня, быть может,
это только во мне?
Замирает дыхание,
губы, щёки в огне…
Эти воспоминания
нынче только во мне?
1981. Март.
В.М.
Когда-то все мы понемногу
в Вас были тайно влюблены.
Вы воплощением дороги
нам вдруг явились.
Наши сны
о землях диких, дивных, дальних
вдруг стали явью.
Так случайно ль
кумиром стали вы для нас?
Потом в походах без прикрас
мы друг пред другом все предстали
и с огорчением узнали:
кумир наш смертный человек.
Но огорченье – не на век.
124
И проросло с годами чувство
неодолимое родства.
Оно мудрее.
Только грустно,
что та влюблённость не жива.
04.10.1976.
Облик Ваш – очарование!
Подходила с замиранием,
предвкушая обожание.
Но… вмешалось обоняние
и затмило обаяние.
Как вредны порой свидания!
Лучше млеть на расстоянии.
23.03.2009.
***
В одиночестве жить –
тонкой ниткою шить
во Вселенной бескрайней узор.
Он теряется в ней
без поддержки людей.
А когда и любимый простёр
над и вместе с тобой
свой рисунок земной,
то навек во вселенский простор
влита общая нить.
И её не развить
никому с этих пор.
19.04.2009.
125
***
С камешка на камешек водичка утекла,
озерцо иссякло, реченька ушла…
Озерцо любви моей,
речка жизни.
Всё короче нитка дней
до тризны.
И давно душа болит
не о прошедшем,
а о том, как дни дожить
не ушедшие,
чтоб тепло всё раздарить,
что осталось,
никого не оскорбить
ни на малость,
сохраняя лишь к добру
устремленье
и желанье жить в миру
со - творенья…
***
Я приду к Вам в серой мантии,
в сумерках неразличима.
На меня случайно взглянете
и скользнёте взглядом мимо.
В сумерках не различимая,
буду тихо в уголочке
собирать слова незримые
и нанизывать на строчки.
На меня случайно взглянете:
«Что-то там, в углу сереет?
Видно, сумерки лукавят,
надо мной смеяться смеют!»
126
20.04.2009.
И скользнёте взглядом мимо.
Только сильно вдруг
сердце вздрогнет, будто милый
где-то рядом друг.
Этим вот сердцебиением,
этим сбившимся дыханием
стану Вашим я прощением,
стану Вашим я признанием.
Я приду к Вам в серой мантии…
26.04.2009.
Осенью 1971 года
День был сияюще яркий.
И небо такое
бездонно голубое.
Ты встречу назначил мне в парке.
Шла по аллее золотеющих лип.
Нежность щемящая
к жизни уходящей,
словно задавленный всхлип,
душу схватила,
пронзила,
скрутила…
Так не раз со мной было
и раньше и позже.
И я толком не знаю, что же,
это может значить,
отчего среди радости сердце плачет.
03.07.2009.
127
***
Ах, окликни меня, окликни
из ушедшей, щемящей дали
и легонько губами приникни,
чтобы щёки упругими стали,
чтобы брови высоко взлетели
и глаза засияли, как прежде,
и в душе – соловьиные трели
и на лучшее только надежда…
Через долгие-долгие дни
нежно руки мне протяни…
15.07.2009.
***
Капли прыгают по лужам:
плюх, плюх, плюх…
Мы с тобой других не хуже,
милый друг.
Только это пониманье
ко мне долго шло.
Сколько было злых терзаний!
Время утекло,
всё поставило на место,
унесло иных…
И теперь неинтересны
рассужденья их…
Эй, вы!
Те, что судят-рядят,
косым взглядом жгут!
А у вас всё в жизни ладом?
И с косой посланцы ада
уж не вас ли ждут?
19.07.2009.
128
***
По аллее кладбищенской, длинной,
погрузневший, но нисколько не согбенный,
движется старик, неся букет картинно
ей, единственной и незабвенной.
Он спешит. Но болью согнуты колени.
А рука с букетом, на отлёте,
не дрожит. И он сам вдохновенный,
будто юн и весь душой в полёте,
в тех годах, когда её цветами
засыпал, и сердце пело…
Эту песню бытом не заело,
не затёрло долгими годами…
Припадёт он к холмику печальному –
главному теперь во всей вселенной,
чтоб шептать-шептать слова прощальные
ей, единственной и незабвенной.
22.08.2009.
***
На листке тетрадном
неаккуратно,
без любви написанные строки,
так жестоки…
В спешке вырван лист,
как разбойный хлыст…
И рука спешила –
била, била, била…
Строчками небрежно
растерзала нежность.
07.09.2009.
129
***
Мне казалось, что мы ещё встретимся…
Но Господь не послал нам свидания.
А теперь наш закат уже брезжится,
и такие смешны ожидания.
И живёшь ты в душе тот же, прежний,
обаятельный, стройный, спортивный,
остроумный, немножко небрежный
и не терпящий гнёт коллективный.
Как там жизнь по тебе прокатилась?
Радость часто слала? Или била мучением?
Сильно ль внешность твоя износилась,
или старость легла украшением?
Ведь бывают порой и седые мужчины
так красивы, что глаз не отвесть…
Мы расстались с тобой по дурацкой причине…
Мы не строили быт. Он не смог нас заесть
так, чтоб нежности прежней затмиться.
Вот она и жива. Если б встрече случиться,
не померкло б её обаяние?…
Но Господь не послал нам свидания.
29.09.2009.
***
По белому свежему снегу
удрать далеко, в невозвратное,
вломиться, ворваться с разбегу,
забывши дорогу обратную,
и там обитать…
И листать
всё заново, заново, заново…
130
И тешиться мукой обманною,
и сердце в клочки разрывать,
и радость былую впивать…
25.12.2009.
В.Н.
…И стоял ты, молодой, красивый,
сероглазый…
Ни о чём тебя я не спросила.
Только сразу
поняла, что не зря эта встреча.
Тот прозрачный, апрельский вечер
был овеян сиреневой свежестью
и тревогой, и грустью, и нежностью.
15.02.2010.
***
Два облачка-крошки в синей бесконечности –
как две души, устремившихся к вечности,
летят друг за другом, союз не утратив…
Так же и мы с тобою когда-то
над милой взнесёмся землёй,
чтоб вечный нас принял покой.
И как там в том вечном покое?
Вот также прекрасно, как в небе весною?
25.03.2010.
131
***
Обидчиков моих давно простила,
и в сердце только доброту коплю.
А тех, кого когда-то полюбила,
с годами всё нежней и преданней люблю.
И горько думать мне о тех, что были милы,
но только в мир иной уже ушли.
Теплом души не растопить холодные могилы,
сердечной лаской не пронзить надгробный слой земли.
19.04.2010.
***
Ты теперь далёко,
друг мой светлоокий…
Из открытых окон
зову – не дозовусь.
Памятью ослепшей,
в давнее осевшей,
к доле отлетевшей
всё тянусь, тянусь…
01.06.2010.
***
Вспоминаешь ли лучшее время –
дни, когда мы с тобою вдвоём,
притяженья отринувши бремя,
к небу, ввысь устремлялись.
И в нём
растворялись, сплетясь, наши души…
Ничего я не ведала лучше…
01.06.2010.
132
***
Любовь приходит, как болезнь.
Кричи, ворчи, из кожи лезь,
она тобою вертит,
как письмецом в конверте.
Во всём ты безучастна.
Ты только ежечасно
с любимым встречи ждёшь.
Лишь этим и живёшь.
03.08.2010.
***
Мальчик с девочкой идут
рука об руку.
А душой они не тут –
светлым облаком
в небе ясном высоко проплывают…
Их толпа локтями задевает:
«Что так медленно ползут, всем мешают?»
Но не чувствуют толчков,
злобы, шиканья…
Подняла их ввысь любовь –
мощь великая.
Дай им, Боже, с высоты не спуститься,
в омут серой суеты не свалиться.
25.10.2010.
133
Фантазия на рифму С. Бэлзы
Шапочка кунья
пропала.
Плачет шалунья.
Устала
искать ее по сугробам.
Уж и надежды не стало,
чтобы
ее отыскать.
Что же ещё предпринять?
Тут дело не в шапочке куньей.
О ней ли ты плачешь, шалунья?
Ты плачешь, что он не пришел.
А шапочку ветер нашел
и к ножкам твоим прикратил.
Всё плачешь?
Уняться нет сил?
Расстались... забыл... разлюбил...
29.05.2011
Он
Ты же знаешь сама,
отчего бахрома
твоих чёрных, пушистых ресниц
опускается ниц
и безвольно висит,
если Он на тебя поглядит…
И куда же, куда
улетели года,
когда сирый бедняк и сияющий принц,
словно в радостный сон,
погружались в полон
твоих чёрных, пушистых ресниц.
134
Их один только взмах –
помраченье в умах,
и смятенье в сердцах,
и невольное вслед тебе: «Ах!» —
неизбывный и алчущий стон…
А теперь тебе встретился Он…
01.07.2011.
***
Я пришла к тебе тропой нехоженой,
сквозь болота и завалы пробивалась,
не боялась быть насмешкой уничтоженной
и суда людского вовсе не боялась.
Только сердце своё слушала и знала,
лишь оно одно мне правду скажет.
Потому в трудах и бедах не пропала.
И невзгоды все теперь забыла даже.
11.07.2011.
***
Для чего же словами жонглировать,
если в сердце твоём пустота?
Не возжечь и не реанимировать
чувств пожар.
Сожрала суета,
источила эмоций богатство.
И не стоит напрасно терзаться,
суетиться, поспешно кидаться
в беспросветный позор имитаций.
22.08.2011.
135
***
Как пришла ко мне судьба моя,
светлоглазая и упрямая,
от себя её я всячески отваживала,
а ей всё ни по чём, всё неважно,
смотрит тихо так, без угрозы,
и в душе моей стынут слёзы.
Стало горько мне и обидно,
что совсем она была не завидная.
С возмущением и отчаяньем
слова искала я резкие, прощальные,
чтоб навек с судьбой такой распроститься,
да забилось сердце раненою птицей…
Вот и собираю счастье по крупицам.
27.02.2012.
136
Приходят строчки косяком...
Возвращение с Карпат
Во Львов из Ясени рейс ночной.
Вагон самолётный. Кресел строй.
Лучше бы общий обычный.
На третьей полке привычно
залечь и дремать весь путь.
А тут вот торчком не заснуть…
Отчего так душу одиночество гнетёт?
Не случилось ничего. Лишь кончился поход.
И вокруг мои походники сопят
Что им полки? Приспособились и спят.
Ни обиды мне от них, ни подлости.
Что же сердце изнывает в безысходности?
Ведь ещё студенчества длятся годы.
Это скалятся грядущие невзгоды?
Никакая не нужна ворожба:
знак даёт моя суровая судьба.
Ах, как тяжко! Просто волком взвыть!
Что ж мне делать?…Жить…
1968. Февраль.
Л.С.
Опять ты мне не пишешь.
Почему?
Зову, молю. Не слышишь.
Ни к чему
мои напоминанья, телеграммы,
если
молчишь, молчишь упрямо.
Песня
137
тебя бы за душу задела,
если б
сложить такую песню я умела.
Вместе
с тобой мы были целый век
назад.
Молчать, родной мой человек,
нельзя.
12.08.1976.
А.М.
Как мы боимся быть смешными!
Как часто искренний свой шаг
смиряем взглядами чужими.
Не дай Бог выглядеть не так!
Живём в плену чужого мненья.
Тупеют чувства. Злеет ум.
Ты не боишься осужденья.
Тебе похвал не нужен шум.
И твой закон – веленье сердца.
О, если б все так стали жить!
Иду к тебе душой согреться
и с плеч беду свою сложить.
19.08.1976.
Уроки старой девы
Загадки нет в том, почему
ты кружишь голову ему.
Всего лишь года три назад
смеялась: «Сердце предлагать
И руку дерзко он посмел.
138
У многих он успех имел.
Я отказала наотрез.
Оставьте! Не люблю повес».
Уроки жизни нелегки!
Мужчины – дольше мотыльки.
А девам нравы не велят
сердца и руки предлагать.
В надежде как-то жизнь сложить
бежишь ты головы кружить.
17.09.1976.
Х.Т.
Мы правил туристских почти что не знали.
Мы просто, наверно, везучими были.
И там, где другие байдарки ломали
и делали оверкили,
мы чудом каким-то всегда проходили.
Я, наши маршруты теперь вспоминая,
не раз содрогнулась: как часто мы были
у грани, где миг – и уже или – или…
О юность!
По пропасти краю шагая,
ты просто не знаешь, ты верить не хочешь,
что может вдруг скованный вечною ночью
погаснуть вот этот сияющий день!
И скорбного мира печальная тень
ещё твой рассудок почти не тревожит.
Ведь день только начат, на четверть не прожит!
Да, молодость, может быть, тем и сильна –
не ведает многого в жизни она.
30.09.1976.
139
***
Увянет дерево, но мёртвая листва
родимый ствол не скоро покидает.
Промчится поезд. Виден уж едва,
но стук колёс всё в воздухе не тает.
Гора на горизонте солнце скрыла.
Но мрак ночной не сразу землю застилает.
Паденье камня озеро взбурлило.
Бегут, бегут круги, хоть камень в иле утопает.
Охвачена душа волной воспоминаний –
то эхо радостей минувших и страданий.
02.10.1976.
Брошенной деревне на Энгозере
Деревья стоят, окружая усадьбы,
которых теперь уже нет.
По остовам изб и печей угадать бы,
кто жил здесь?
Давно ль?
Много ль лет?
Вдоль улицы – узкой, тенистой аллеи –
брожу.
Заросла она вся.
Но вот присмотрелась и вижу в траве я
тропинку и след колеса.
Здесь куча дровишек уже полусгнивших,
там тряпки, ведро, черепки –
они ещё помнят о людях здесь живших…
И чувство щемящей тоски
тисками мне душу знакомо сжимает.
Покинули, сами ушли
искать себе счастье в неведомом крае.
140
Но разве от этой земли,
от этих берёз понимающе грустных,
от ягодноспелых полян,
от тропок охотничьих, в дебри зовущих,
лощинок, дарящих под утро туман,
от дома, что прадед навечно рубил,
так просто им было уйти?
И кто-то, наверно, сюда приходил
потом, побродить, погрустить…
08.11.1976.
Брошенной деревне на Нотозере
Печален вид деревни брошенной.
И знаешь, что просто ушли,
а чудится – мором неведомым скошены…
Невольно замрёшь и потом настороженно
бредёшь средь пустынной земли…
В пустых глазницах окон тёмных,
в дверных проёмах кособоких,
в дворах, крапивой полонённых,
теней немых, потусторонних
скорбящее всё мнится око.
Не потому ль бежит между лопаток
тревожаще колючий холодок,
что их щетинистых, костлявых, угловатых,
наверно, не один уже десяток
вцепился в икры онемевших ног.
И тащатся, надеясь на спасенье,
дрожа от жажды жгучей снова быть,
явиться в мир в телесном воплощенье…
С трудом стряхнёшь ужасное виденье
И прочь – скорей, скорей забыть!
11.11.1976.
141
Почтовому ящику
Я каждый раз с надеждою щемящей
к тебе спешу, почтовый, скромный ящик.
С мольбой к тебе протягиваю руки.
Но годы затянувшейся разлуки
летят не даром.
Время нас сильней.
Уткнусь в холодный бок твой лбом горячим.
О, неужели нынче для друзей
я ничего уже совсем не значу?…
19.11.1976.
Отец
В тот день, как отца хоронили,
землю морозом сковало.
Так к стати.
А то всё судили-рядили:
«Пожалуй, телегу б нанять не мешало.
Ведь нынче дороги кисель-киселём,
вдруг «сядет» машина, а свет-то не близкий,
километров двадцать, и топай пешком.
А ближе нельзя, раз в предсмертной записке
он с матерью рядом просил схоронить.
Предсмертную просьбу нельзя не уважить».
Быть может, решила зима подсобить,
немножко облегчить забот вдовьих тяжесть:
с утра затянулись все лужи ледком,
грязь комьями смёрзлась, снежок порошит…
Весь в новом и светлом, такой незнакомый,
навеки ушедший отец мой лежит…
142
В тот день, как отца хоронили,
землю морозом сковало,
и ветры пронзительно выли,
и скорбно метель причитала,
и небо свинцово висело
над чёрной кладбищенской горкой…
На завтра чарующе белым,
утешенным, ярким и звонким
встал мир.
А душа не умеет
легко так с бедой расставаться.
Всё жжёт, всё рубцом пламенеет
сквозь вьюгу годов день ноябрьский.
17.01.1977.
А.М.
Друзья, поступки, интересы…
Привязанности, о делах земных сужденья –
души, бесспорно, отраженье.
Но остаются за незримою завесой
все тайные движения души,
все несвершённые порывы и стремленья,
восторги взлёта и отчаянье паденья.
Один из множества возможных путь свершив,
уходит человек.
И как не вороши
судьбы его события и даты,
бесстрастной логикой не сможешь никогда ты
постичь незримый мир угаснувшей души.
………………………………………………
С волнением беру твои стихи я –
мне приоткроется души твоей стихия.
07.03.1977.
143
***
Поезда в пути могут столкнуться,
может опухоль неслышно нарасти,
могут воды ласково сомкнуться
и в свои владенья унести,
может самолёт вдруг рухнуть вниз,
и пожар вдруг вихрем может взвиться…
А вас не пугала однажды мысль,
что вы могли и просто не родиться?
08.03.1977.
А.М.
В угоду рифме слово ищешь,
в угоду ритму слоги подбираешь,
эпитеты, сравненья уточняешь.
Так мысль, ради которой стих и пишешь,
в одежды постепенно обряжаешь.
И чем они изящнее и ярче,
чем меньше мысль они собой стесняют,
тем больше к себе взоров привлекают.
Над голой мыслью сердце не заплачет,
и разум она меньше поражает.
10.03.1977.
Воспоминания
Средь толчеи, забот, в минуты
болтовни пустой или молчания
Охватывают вдруг воспоминания…
Воспоминания – властители и слуги.
Когда судьба сечёт, и дни – крупинки лютой вьюги,
воспоминания к дням солнечным уводят…
144
Когда застолица шумит и хороводит,
ни тени на душе, но воронами вдруг
воспоминания рассядутся вокруг…
Я в нём, а он во мне – воспоминаний мир.
В нём всё: кто дорог был, кто был не мил.
В нём столько лиц, мгновений, запахов, пейзажей!
Весь этот мир со мной однажды зажил
и всё растёт, то мучая, то радуя,
то наказанием являясь, то наградою.
30.03.1977.
Сёстрам Майоровым
Стихи рождаются волненьем
души, когда она
потрясена
природы дивным ли твореньем,
величьем дел людских
иль злостью их,
весенним жизни пробужденьем,
осеннею тоской,
иль болью той,
что вдруг вернулась сновиденьем
и снова обожгла.
Строка легла,
возникнув из сердцебиенья,
неровен слогов ритм –
то пульс стучит.
Стихи – минуты откровенья,
145
когда нет сил молчать.
Как важно знать,
что с пониманьем и терпеньем
твои стихи прочтут,
не засмеют.
03.04.1977.
Минута прозрения
Как страшно всё надеяться и ждать
и вдруг понять,
вдруг ощутить в одно мгновенье
потрясенья
оцепеневшею душой,
что той
уж песне больше не звучать
и не сиять
тем звёздам ночью тёмно-синей,
что незримый
бег времени, увы, необратим,
и с ним
пытаться спорить глупо и смешно.
И хоть давно
печальный опыт человечий это знает,
но пронзает
вдруг эта истина в урочный жизни час,
наверно, каждого из нас.
24.05.1977.
146
А.М.
В багряной пене облаков
над нами тлеющее небо.
И распахнулась даль веков.
Наш краткий путь – песчинка, небыль.
Надвинулись мильярды лет
и новый день забрали в вечность.
Конечной нашей жизни след
войдёт ли в эту бесконечность?
Что будет с нами там, потом?
Весёлым прошумим дождём?
Вольёмся в колос золотой?
Комками грязи оплывём?
Иль в прах развеемся, в ничто?
08.09.1977.
Сон
Мне рассказать хотелось в медленных стихах
о снах,
дарующих неведомое счастье,
в ненастье
несущих, как спасенье, нежность и тепло,
и зло
отодвигающих (пусть лишь за ночи грань).
Но длань
сурово надо мною тьма простёрла.
И горло
рвёт истошный крик.
Я бьюсь, как в клетке птица,
мне снится:
ядовитые грибы взмывают над планетой.
147
Где ты,
моя дочурка, дом, страна, земля людей?
Эй,
кто-нибудь, откликнитесь!
Но ветер лишь в ответ:
«Нет
теперь на белом свете больше душ живых», —
и стих.
Вся пеплом траурным в отчаянье одета
планета
свершает свой извечный, звёздный путь…
Забудь
беспечных сновидений хрупкий рай.
Пускай
один вот этот сон не сможет позабыться –
чтоб не сбыться!
17.09.1977.
***
Года идут, печальный опыт множа.
Чего ни видела: неверность, трусость, ложь,
подхалимаж, свирепость, тупость…Боже!
С каким пороком встречу мне несёшь?
Но верит в лучшее душа неодолимо.
И потому по-прежнему ранима.
19.10.1977.
Х.Т.
Пятьдесят – это вовсе не старость!
Пятьдесят – это зрелость души!
И считать, будто в жизни всё сталось,
будто некуда больше спешить –
заблужденье!
148
Лишь в зрелые годы
одарить поспешает природа
озареньем:
чем возраст солидней, тем годы короче,
но слаще теперь каждый час.
И то, что казалось неважным и прочим,
теперь интригует и будит вдруг в нас
волненье!
Как будто второе дыханье и зренье
творец в утешенье
на счастие нам подарил,
и вечные тайны открыл
загадочного бытия,
вернув всё на круги своя!
03.03.1997.
***
Буйною травою,
зеленью лесною,
яркими цветами заросли
раны на лице родной земли –
рвы, окопы, доты и воронки.
В хаосе руин
не сгинул ни один
город, в новом облике восстав.
Много новых изб срубили там,
где злой пожар слизал хатёнки.
Но как прежде рвано
всё зияют раны,
обжигая болью души матерей.
Есть ли горе этого страшней:
ждать дитя – дождаться похоронки!
11.01.1978.
149
Х.Т.
Более полвека за плечами,
но не надо, милая, грустить!
Ведь пока живём мы, остаётся с нами
всё, что составляет счастье жить.
Это наши дети, наши внуки,
старые надёжные друзья,
с ними радость встреч и боль разлуки…
Нет, грустить никак нельзя!
Пока сердце бьётся, разум светел,
взор вмещает краски бытия,
будем жизни рады, словно дети,
и она ответит тем же, верю я!
03.03.1998.
Целителю
Благословляю руки Ваши –
две полные энергий чаши,
напитывающие силой
павших духом, телом хилых.
И Вашему всевидящему зрению –
благословение!
Благословляю ум Ваш, проникающий
в любую тайну, бездны открывающий.
И ангельскому Вашему терпению –
благословение!
Благословляю Вашу душу,
чужую боль и скорбь вбирающую,
150
и скорбь свою загнав поглубже,
скорбящих всех отогревающую.
Понять и выслушать умению –
благословение!
Благословляю мудрость Вашу,
дарующую радость жить,
жизнь полня смыслом нашу
и счастьем рядом с Вами быть.
Всем страждущим дающему прозрение –
благословение!
12.11.2002.
Молитва
Дух святый, Царь небесный,
Вселенная пронизана тобой!
Ты суть всего. Будь милостив мне, грешной,
наполни душу истиной святой.
Чтоб нужды плотские меня не тяготили
и душу бременем своим не истощили,
чтоб скверны прах истаял, растворился,
чтоб жизни смысл глубинный мне открылся.
2004. Лето.
151
Х.Т.
Не сжигай свою душу обидами!
Все обиды – изнанка твоя.
Пусть не застят, обвисши хламидами,
краски радостные бытия.
Не терзай свою душу обидами!
Всех и вся и прими и прости.
Что судьбою дано – счастьем выдано.
И спасенье на этом пути.
Не сжигай свою душу обидами!
Отгони все претензии прочь.
Сердце полни любовью невиданной.
Только так себе можно помочь.
Не терзай свою душу обидами!
Не сжигай! Я тебя умоляю.
Сплетены мы с тобою планидами.
Не спеши к расплетённому краю.
Не сжигай свою душу обидами!..
18.12.2006.
***
Отзвучали громогласно трубы,
отзвенели молодости струны.
И узрит не всякий, как под грубой,
старой кожей сердце бьётся юно,
и что возраст тайну открывает:
нежности и знанья –
152
сочетанье
душу окрыляет!
И паришь, как птица, над планетой!
Где года? Их не было и нету!
03.12.2008.
Целителю
Недавно разбирая свой архив,
наткнулась я и вновь прочла стихи,
Вам посвящённые.
Не скрою: с удивленьем
и смущеньем
читала строки, к Вам обращённые.
Совсем недавно те сложились строки.
Но нынче неожиданно высоки
к Вам устремлённые
мне кажутся и чувства и слова.
Лет пять иль семь минуло.
И едва
в себе найду к Вам отношение
на уровне почти обожествления.
Всегда кумиров участь такова!
Что ж, остаётся охать в сожалении,
что яркость чувств стирается от времени.
И эта истина, конечно, не нова…
К Вам сотни страждущих текут за исцеленьем.
Всем дарите надежду и прозренье.
И каждому становитесь кумиром.
Вы это знаете.
Вы это принимаете.
153
И отпускаете:
«Живите с миром!»
В том Ваше счастье и забота до конца
того, где будет суд Небесного Отца!
12.01.2009.
В плохом самочувствии
С настроеньем цыплячьим,
с ощущеньем собачьим
я стою на ветру
по утру.
Я, конечно, не вою,
я воюю с собою.
Себя волей лечу
и молчу.
Ну, а что мне кричать?
Чтоб потом получать
от идущих вокруг
удивленье?
Или вдруг
кто-то мимо идущий поможет?
Исцеленье предложит?
Это так нереально.
Лучше я колоссально
буду волю свою напрягать
и себя исцелять.
16.01.2009.
154
Н.С.
Смотришь взглядом степной дикарки.
Не прирученная,
не стреноженная.
Будто силой волшебной знахарки
от мирской суеты отгороженная.
И плывёшь по судьбе вот такая.
То включаешься в быт, то взмываешь.
Необычностью привлекаешь,
непонятностью раздражаешь.
То земная, а то неземная.
18.01.2009.
***
Пролетела комета и хвостом зацепила мечту,
и с собой утащила на ту,
недоступную мне высоту.
И теперь не дано мечте сбыться.
В синем космосе будет кружиться.
Ну, а мне по ночам будет сниться…
Пройдут долгие-долгие лета…
И к Земле устремится комета.
И вернётся мечта, вновь Землёю согрета.
И кого-то одарит собой,
станет солнечной явью, счастливой судьбой…
Только в дали тех лет нас не будет с тобой…
31.01.2009.
155
***
Замело, замело снегом белым
мою нежную, горькую Русь…
Кто рождён в этой снежности не был,
не поймёт, как болею, стыжусь и горжусь
твоей долгой судьбой несказанной.
Я в тебе, ты во мне – это данность.
Это счастье и мука и грусть…
04.03.2009.
***
Натужных слов ненужное звучанье…
Оплывших тел срамное содроганье…
Дурманных запахов запоем обонянье…
Чужою кровью нервов щекотанье…
Усердное в ночи молитв шептанье…
Всё это жизнь или из жизни убеганье?
13.03.2009.
***
Ощущение: иду по краю,
тропку тонкую выбираю,
меж мирами, тем и этим.
И всё труднее её заметить…
18.03.2009.
156
Н.Ш.
Есть люди-бабочки и люди-лошади.
Не по облику, а по судьбе.
Порхает бабочка – у всех восторг в груди,
а лошадь груз везёт – вези себе…
Казалось бы, чего проще:
на всё наплюй,
груз брось свой,
иди, танцуй!
Но лошадь потому и лошадь,
что её совесть гложет:
«Если не я, то кто же?»
И потому мир пока стоит, не шатается,
что каждая лошадь везёт, старается.
Сладко ли бабочкой быть? Не знаю.
Лошадиную судьбу не проклинаю.
И за что? Природа щедро одарила
лошадей умом, терпеньем, силой
духа, даром созиданья.
Множь успехи – в том наше призванье!
26.03.2009.
***
Вышел мальчик из пелёнок
и на мир смотрел.
Жизнь понять, увы, спросонок
так и не сумел.
Трепыхался, бултыхался,
главный смысл искал.
До него не докопался,
а уж смерть оскал
неизбежный показала.
Загрустил он вдруг
157
о простом, о самом малом:
чтоб жена рядом стояла,
детей-внуков круг,
да один хоть друг…
01.04.2009.
***
Новые чувства? Новые мысли?
Где? Не верю.
Все уж давно повисли
в ноосфере.
И долгих веков течение
меняет лишь стиль выражения,
средства и способ тоже,
но суть-то не множит.
08.04.2009.
***
Седина, морщины, старость –
мерзость, гадость
в глазах моих
подружек молодых…
Но, глядя на сверстниц своих,
морщинистых и седых,
я чувств таковых
не разделяю
и даже считаю,
не надо им молодиться.
Что было, не повторится.
А что не смогло случиться,
тому уж и не бывать.
158
Думаю, что оскорблять
вид старости вряд ли может.
Он тем лишь, возможно, тревожит,
что служит напоминанием –
не избежать увядания.
08.04.2009.
***
Коль в сердечной скудости
жизнь вся протекла,
то и старость мудростью
на сердце не легла.
19.04.2009.
***
Жизнь, будто книга.
И в ней есть страницы,
где моя дружба записана в лицах:
на каждой – отдельная память хранится.
Здесь встречи, прощанья, дела, разговоры,
и боль пустяковой, нечаянной ссоры,
и радость прощенья – опавшие шоры…
Но век наш судьбою по-разному длится.
Вдруг сердце у друга устало трудиться –
и порвана общая наша страница.
Там каждая буква написана нами.
Теперь часть его - за иными мирами,
моя часть продлится одними лишь снами…
159
Пока что страниц пострадавших немного.
И я припадаю с молитвою к Богу:
«Продли друзьям, Боже, земную дорогу!»
21.04.2009.
***
Что мне эти девчонки молоденькие
с их обтянутыми, стройными фигурками?
Уж давно минули мои годики
с развесёлыми друзьями и придумками.
Тяготиться мне судьбою не приходится,
ни здоровьем я, ни статью не обижена.
Просто груз годов всё копится и копится,
суетою повседневной сердце выжжено.
На старуху глядя, вряд ли мыслится,
что когда-то и она была весьма пригожею,
и судачили о ней зло завистницы,
и оглядывались вслед ей прохожие…
Долго ль будут длиться их годики?
Жизнь пойдёт путём иль закоулками
этих вот девчонок молоденьких
с их обтянутыми, стройными фигурками?…
04.05.2009.
160
***
Вдоль дороги лебеда, лебеда…
Жить на свете – не беда, не беда.
Если даже жизнь такая, что лишь мука.
Всё ж не надо унывать: жизнь – наука.
Вообще, любая жизнь есть подарок.
И послал её Господь нам не даром.
Чтобы горем и тоской не давиться,
чтобы сердцу мраком, злом не налиться,
чтоб тянулась ввысь душа,
рвалась к свету,
дела добрые верша
на планете,
возрастая день за днём,
понемногу,
как завещано Христом,
нашим Богом…
24.05.2009.
***
Для чего поэты пишут,
для чего стихи читают,
если их никто не слышит,
если им предпочитают
детективы, детективы…
Никакой ведь перспективы!
Но звучит им голос дивный,
душу пламенно тревожит.
И нисходят слов лавины…
Не писать поэт не может.
14.06.2009.
161
Н.С.
Не умеешь скользить, как рыбка,
меж корягами и порогами.
Не умеешь сиять улыбкой,
чужой болью себя не трогая.
Не умеешь бряцать литаврами,
нужным людям истечь славословием.
Потому не увенчана лаврами.
Только пусть и шипы терновые
не падут на твою головушку.
Пусть судьба повернётся по-новому
и тебя осчастливит, как Золушку.
22.05.2009.
Видение
Бывают иногда пред самым сном
иль на излёте сна виденья
такие, что и мысли не было о том…
Вот и она пришла на грани пробужденья.
Прекрасен смугло-бледный лик
со строгими и тонкими чертами.
Глаза полузакрыты. И глубоко в них
сокрыта тайна, что лежит меж нами.
Кто ты? Заступница моя,
молитвенница, мученица Зоя?
Или из прошлой жизни, пагубу тая,
египетская жрица предо мною?
162
Исчезла вмиг… И лишь воспоминанье
в печально-светлом, неземном очарованье
пред взором внутренним плывёт
и мне подсказки не даёт.
Седьмой уж год в себе ношу
твой образ, женщина-загадка.
И утешения прошу,
когда бывает мне несладко.
В спокойном облике твоём
струилась сказочная сила…
Всё больше верю, что с добром
ко мне тогда ты приходила.
12.07.2009.
***
Наступает вечер.
Зажигаю свечи.
Сжечь
и плохие встречи,
и скверные речи,
и косые взгляды,
и прочую гадость,
чтоб могла беда
стечь
по свече оплывшей,
так и не сбывшись
никогда.
15.07.2009.
163
***
Расселись слова, как птички,
по строчкам-проводам.
У них такая привычка –
быть вместе.
И к нам
пришло стихотворение –
души откровение
в страстном стремлении
запечатлеть мгновение,
жизни постичь явление –
миг бесконечности
и слиться с вечностью.
18.07.2009.
***
Нахожусь на склоне лет.
Пусть он будет долгим и пологим.
Без болезней, немощи и бед,
без печалей, деловым и строгим.
Пусть он завершится невзначай.
Как росток, подрезанный косой,
всхлипну: «Мир родной, прощай!»
и на вечный отойду покой.
20.08.2009.
164
***
Сделать всё, что можешь и не можешь –
нас учил когда-то Либерман.
Нынче, когда век мой почти прожит,
думаю: какой-то есть обман
в этой фразе, ибо лишь по силе
ношу посылает нам Господь.
Сколько б мы чего не сотворили,
гордость неуместна. Если прёт
в творчестве, в делах успех, удача,
значит, Божью понял ты задачу
и угодное Ему свершаешь ежечасно.
Потому не трудишься напрасно.
20.08.2009.
Л.И. Шаройко
Зачиталась Вашими стихами –
в мир всмотрелась Вашими глазами,
опалилась Вашим я дыханьем,
чувств смятеньем, разума исканьем,
радостным и грустным настроеньем…
Будто с Вами я жила незримой тенью.
В Вашу жизнь у приоткрытой двери я
замерла…Спасибо за доверие!
07.09.2009.
165
***
Женщина в странных одеждах снова тут.
«Женщина в странных одеждах, тебя как зовут?»
Женщина в странных одеждах, голову в плечи вжав:
«Имя моё узнав,
по свету разнесёте вы беду мою.
Впрочем, я подумаю…»
Женщина в странных одеждах уродливая, юродивая…
Женщина в странных одеждах – пародия?
Или нечто вроде «Я»
забытого, забитого,
от глаз людских сокрытого,
с чем жить невмоготу?
А она угодила за ту,
отринутого черту…
Женщина в странных одеждах…
Без надежды…
22.09.2009.
***
Как люблю я славянские лица
без восточной, лукавой приправы…
Как-то им удалось сохраниться
на просторах Российской державы,
хотя столько племён и народов
устремлялось к нам «Русь воевать»,
столько всякого, дикого сброда
притекло, когда начали звать
166
цари-батюшки к нам иностранцев,
и землёй и чинами прельщая.
Растворили залётных засранцев
постепенно, свой облик теряя…
Но как перлы, смогли сохраниться
эти светлые, русские лица.
28.09.2009.
***
Что вы так на меня смотрите?
Вам во мне что-то не нравится?
Да, я не красавица.
Так и вы тоже,
хотя меня помоложе
и по одёжке дорого стоите.
Но не всё ж по одёжке
нам протягивать ножки,
а лучше по самочувствию.
Я себя хорошо чувствую.
А как вы, не знаю.
Но только хорошего вам желаю.
28.09.2009.
Кладбище
Теперь им легко и покойно,
не горько, не страшно, не больно.
Лежат они тихо, незримо.
Безмолвное небо над ними.
И в нём, бесконечном, прекрасном,
трепещут над холмиком каждым
минувших судеб отражения –
167
весь пройденный путь, от рождения
до вздоха последнего самого.
Но силой какой-то упрямою
нам те отраженья закрыты.
Чтоб были те судьбы забыты.
Но есть ведуны – в те слои проникают
и жизни ушедших легонько листают,
и видят, как давних времён преступленья
легли на потомков жестокою тенью,
как доброе дело добром прорастает…
Что было – проходит, но не пропадает,
уносится в вечность, над нами витает,
а время – «на круги своя» возвращает.
29.09.2009.
Ночь
Умолкли речи,
погасли свечи.
На мягких лапках темнота вошла
и комнату собой обволокла,
и в сон глубокий погрузила,
и снов страну для нас открыла.
Мы путешествуем по ней,
встречая вновь родных людей,
наш мир покинувших давно, –
и сердце радости полно.
Или в неведомых краях,
в каких-то сказочных слоях
парим, плывём, дела свершаем,
и кем там только не бываем,
и наполняем понемногу
168
себя то счастьем, то тревогой…
Рассвет приходит,
сны уводит…
Мы их стараемся догнать
и тайный смысл их угадать,
но не всегда нам это вмочь…
Так властвует над нами ночь.
15.10.2009.
Именные кирпичи
По кирпичику, по кирпичику –
церковь поднимается,
к небу устремляется…
По кирпичику, по кирпичику –
во здравие пришедших,
в память об ушедших…
По кирпичику, по кирпичику –
жертва не велика,
а уйдёт в века…
По кирпичику, по кирпичику –
льётся благодать
души освящать…
По кирпичику, по кирпичику –
и восстанет храм,
и взрастёшь ты сам…
По кирпичику, по кирпичику…
24.10.2009.
169
***
Необъяснимая тоска
опять щемяще сердце сжала
и, как всегда, исподтишка
собою всё вокруг застлала…
Как будто снова на краю
у самой вечности стою
и к ней душою прикасаюсь
и с ней прощаюсь.
Необъяснимая тоска
ещё живущего о жизни…
Как будто бы издалека
гляжу на мир…
Как после тризны…
И сердце плачет в тишине
и о других и обо мне…
И затопляет его вновь
к Творцу любовь…
05.11.2009.
***
Не люблю ноябри-декабри,
хотя в них мне Господь подарил
много разных, но главных событий,
изменивших так участь мою,
что нельзя никогда позабыть их.
Вот я Анечке песню пою.
А она к нам пришла в ноябре,
когда снег повалил на дворе.
Первый снег, всё сильней и сильней…
170
В ноябре же родился Сергей…
И в ноябрьской, промозглой глуши
жизнь закончить отец мой решил.
А сама я декабрьского племени.
И вот чудо, что к этому ж времени,
в декабре, и ни раньше, ни позже,
дочь судьба подарила мне тоже…
В декабре же угасла свекровь…
И едва лишь приблизится вновь
к этим месяцам тающий год,
в сердце тихо тревога войдёт,
затрепещет оно в ожидании
долго памятных встреч и прощаний.
16.11.2009.
***
Подарил Господь нам слёзы,
чтобы выплакать беду,
чтобы мир стал снова розов,
зацвели цветы в саду
и запели птицы песни,
жить вновь стало интересно.
Хуже, коль глаза сухие,
боль в душе царит
и свои когтищи злые
всё вострит, вострит.
26.11.2009.
171
***
Приходят строчки косяком.
Зачем они? Зачем?
Господь заботится о том,
чтоб разум не был нем,
чтоб не застлал его склероз
удушливой волной,
не погубил бы радость грёз
и мысли бег живой.
26.11.2009.
***
Быть старой противно и грустно…
Какою-то вещью ненужной
болтаешься, всем-всем мешаешь,
затиснуться в щёлку мечтаешь,
лежать, не дышать, и не охнуть,
и так незаметно засохнуть.
19.12.2009.
***
Степью белой-белой
хочется идти,
торя путь умело.
И вдали найти
тихую обитель,
ласковый приём.
Каждый её житель
светится добром.
В том краю заснеженном
лад и благодать.
Душе неизнеженной
172
сладко отдыхать
от обид и горестей,
боли и тоски,
от укоров совести,
от страстей людских…
Степью белой-белой
мысленно пройду,
душе заледенелой
там приют найду.
25.01.2010.
***
По замёрзшей, по заснеженной,
по Волге снегоход
тёмной тенью, вихрем бешеным
летит, мотор ревёт…
Разрывая тишину
и белизну,
торжествует, оглушает…
Ну
и чем же тут гордиться?
В чём успех?
Свежий, нежный, серебристый
снег
измочалить, исковеркать, истерзать…
Да, ума на то не надо занимать.
25.01.2010.
173
В. Н.
Теперь, когда жизнь замерла
у больничной твоей постели,
я совсем с головою ушла
в те года, что давно пролетели…
И опять в тех заботах жила,
те же страхи душой овладели,
тех сомнений волна догнала
и обид закружились метели…
Жизнь прошла…Жизнь прошла…Жизнь прошла…
Много в ней мы чего одолели.
Всё спешили, дела и дела.
А друг друга мы мало жалели –
эта горечь меня обожгла
у больничной твоей постели.
26.01.2010.
***
Не хочу в своей жизни копаться,
вспоминать, горевать, возмущаться,
хотя это порой и захватывает.
Лучше томик возьму Ахматовой,
погружусь в жизнь чужую, иную…
И увижу её, молодую.
Как красива и как величава.
С затаённой печалью во взгляде.
Видно, знает, что много ей надо
пережить и страданий, и славы.
06.02.2010.
174
***
То, что душа просит, делаю, как преступница,
отрывая время от того, что надо.
Это «надо» надо мной всю жизнь кружится.
Как в беспечную жизнь преграда?
Как Божий дар и отрада?
Как обещанье награды
в мире ином?…
Словно гном
всё пытаюсь свернуть горы
дел, конца нет которым.
16.02.2010.
Минутное...
Забиться в уголок тахты,
забыв, что есть на свете ты
и незажившие обиды.
И утонуть в глубоких снах,
зависнув в вечных чудесах,
как дивные сады Семирамиды…
10.03.2010.
***
Не жалею строчек прилетавших
и в мозгу кружившихся, вертевшихся,
да надолго всё же не застрявших,
на бумаге так и не рассевшихся.
175
Помнится, средь них бывали всякие…
И случалось, стройные, красивые…
Только не сыскать их и с собаками.
Были – сплыли. Нечего фиксировать.
Не жалею строчек прилетавших,
хоть всегда им удивлённо рада.
Славен милость эту мне пославший –
в буднях серых утешенье и награду.
18.03.2010.
***
«Бабушка в чёрном пальто,
ты кто?
Веки оплывшие,
щёки одрябшие…
Эти мне как-то знакомы черты.
Кто ты?»
Расхохоталась: «Это же я –
старость твоя!»
18.03.2010.
***
Успокойся, дорогая,
ты напрасно огорчаешься,
каждую морщинку следом
своих горестей считая.
Раньше срока не состаришься,
да и срок тебе не ведом,
а печалей избегая,
молодою всё же не останешься.
24.03.2010.
176
***
Из-под тающего снега
кучки псиного дерьма.
Так их много, будто бегал
здесь мильон собак, и тьма
зимой сокрытых экскрементов
весну изгадила моментом.
О, как ты мерзок, дик и грязен,
завален хламом, непролазен,
мой бедный город, по весне!
И никуда не деться мне…
05.04.2010.
***
Пламя свечи
завораживает
и днём и в ночи.
Душу облагораживает,
и сердце ровнее стучит.
Мысли дурные уносит,
надежды дарует лучи.
Злобу сожжёт и сбросит
пламя свечи.
В час, когда одиноко,
нету отклика, хоть кричи,
тепло принесёт издалёка,
звездой воссияв в ночи,
как светлое Божье око –
пламя свечи.
30.04.2010.
177
***
Вот и снова юбилейный День Победы…
Ветераны – чуть живые бабки, деды.
Очень мало их уже осталось.
Но зато им почести достались,
каких себе представить не могли
те, что в боях пластами полегли
и что вернулись, опалённые войной,
кто без руки, кто без ноги, кто чуть живой,
а кто обрубком – на тележке самодельной.
И редко кто в «машине» был отдельной –
так называли будку-самокат
на трёх колёсах, но и ей был рад
искромсанный войною инвалид.
Лишь вспомню тех, душа щемит, болит.
Так много было их в послевоенном детстве,
но быстро в мир иной успели деться,
сил не хватило хоть пяточек лет пожить…
Ни в чём доживших я не смею укорить.
Но всякий раз в священный праздник мая
о тех скорблю и голову склоняю
в земном поклоне.
09.05.2010.
***
Жизни жало
и меня кусало.
Много или мало?
И родных теряла,
и болезни знала…
Помнится, сначала
душу затмевало,
так, казалось, много.
А в конце дороги
178
понимаю: мало.
Как иных достало:
в гипсы заковало
прямо от рожденья,
иль лишило зренья,
голоса и слуха…
Я теперь старуха,
но ещё в движенье,
с некоторым зреньем,
с ясным пока слухом
и здоровым духом.
Да и дети рядом,
внученьки – в награду.
И я славлю Бога,
что послал мне много,
и что жизни жало
покусало
мало.
17.05.2010.
***
Раздавала себя по кусочку
мужу, внучкам и дочке.
Ну, и зятю немножко.
И подружкам по крошке.
И, конечно, любимой родне.
Кабы больше дано было мне,
я бы с радостью всё раздарила.
Я давно это счастье открыла –
не скупясь, отдавать и дарить,
и легко и свободно парить.
И однажды совсем улететь…
18.05.2010.
179
***
Как бы жизнь дотерпеть до конца,
не ударивши в грязь лицом,
не утратив совсем лица,
не изверясь во вся и во всём…
26.05.2010.
Настроение
Наплывают, наплывают, наплывают
издалёка, издалёка
облака.
Затмевают, затмевают, затмевают
всё до срока.
И тоска
окружает, окружает,
в грудь вонзает
жало коготка…
И терпи, пока
снова солнце засияет.
«Это будет?» — «Кто же знает»…
Наплывают издалёка облака…
01.06.2010.
***
…Ходить и с собой разговаривать,
молчать и молчать о своём,
росинку-слезинку вымаливать –
очистить души водоём…
11.06.2010.
180
***
Взять да жизнь зарифмовать,
всю заткать стихами,
чтобы легче вспоминать
всё, что было с нами,
чтоб сильнее и живей
в душу возвращались
чувства юных, ярких дней,
отодвинув старость.
11.06.2010.
***
Ах ты, мой бескрылый человечек,
размечтался в небе воспарить!
Что ж? Мечта, бывает, лечит.
Но, бывает – смерть дарит.
Без мечты тоскливо и уныло,
а с мечтой – теплей и веселей…
Вдруг однажды видишь: жизнь почти уплыла,
но не стало ближе до мечты твоей.
Ну, а дальше, как в былине, три пути:
оглядеться и с реальностью смириться,
или, плюнув, из реальности уйти,
или всё ж к недостижимому стремиться.
Первый путь спокоен и обычен,
безысходно грешен путь второй,
третий – труден, горек и возвышен,
и звездой увенчан голубой.
181
Очарованный её сияньем,
можешь стать блаженным для иных,
непонятным, сумасшедшим, странным…
Но бывало, что в единый миг,
на Олимп земной взлетали те,
кто пробился всё-таки к мечте.
18.06.2010.
***
Хорошо жить на Садовой,
на Весёлой и Вишнёвой.
Хуже, если на Прокатной,
на Свинцовой, Силикатной…
Адрес – это не пустяк.
Ненавязчиво он так
настроенье создаёт:
или в радость окунёт,
в доброту и красоту,
иль опустит в суету
деловых, но серых дней…
Имя улицы твоей?
14.07.2010.
***
Опадают кумиры, как листья…
Сколько их в моей жизни опало.
И страдаешь, бывало, и злишься.
И опять встречи ждёшь с идеалом.
И сейчас глубоко в душе верю:
они есть, только их очень мало.
Потому и случились потери.
Потому и напрасно искала.
14.07.2010.
182
В.С.
…И живёт, свободный от забот,
и плетёт за анекдотом анекдот,
и приятным собеседником слывёт.
15.07.2010.
***
Трепещет строчка там, в виске,
а на бумагу не ложится.
И что ей там упорно биться,
когда вблизи и вдалеке
маститых много так поэтов?
Нет, в голову метнулась эту!
Кому на зло? Себе иль мне?
Ах, она просто в западне
головы моей дремучей.
Вот такой несчастный случай.
15.07.2010.
***
«Не дай мне Бог сойти с ума.
Уж лучше посох и сума», —
как это верно! И сама
твержу вслед за поэтом
слова спасенья эти,
судьбу узрев такую
несчастную, чужую.
Безумства крест тягчайший
от всей семьи подальше,
о, Господи, отринь!
Спаси нас, не покинь!
23.07.2010.
183
Молитва
Не сегодня, нет, вовсе не сейчас,
а когда придёт тот, предсмертный час,
пошли, Господи, смерть проворную,
очень быструю, не позорную,
чтоб постели мне не залёживать,
чтобы жизнь ничью не уродовать,
и быть в разуме до последних дней.
Удостой меня милостью Твоей!
24.07.2010.
***
На грани миров,
фантазий и снов,
сияя, ускользает
и снова возникает…
И кажется: немного
до Истины, до Бога…
Не устоять на грани!
Лишь рой воспоминаний
в памяти кружится,
а Истина таится
всё там, на грани снов,
фантазий и миров.
03.08.2010.
***
Подойду я к зеркалу
и в зеркальной раме
немного исковерканной
я увижу маму:
немного носоватей,
184
немного похудей…
Птицей виноватой
смотрит на людей,
птицей отлетающей
на исходе дня,
мир сей покидающей
и меня… Меня…
15.08.2010.
***
Ноченька-тревоженька,
ты чего не спишь?
Суетой умноженной
всё в виски стучишь.
Растравляешь страхи,
боли ворошишь,
сердце тянешь ахать,
в прошлое летишь,
тем, что не исправить,
душу бередишь.
Что ты роешь память?
Ну, чего не спишь?
16.08.2010.
***
Вглядывается в лица
пигалица-девица,
словно ищет в них отражения,
словно робко ждёт одобрения.
Но во встречных лицах
ничто не отразится,
ни восторга в них, ни смущения,
лишь замученность и раздражение.
29.08.2010.
185
***
Успокойся, успокойся
и не суетись!
В бестолковом беспокойстве
не сжигай ты жизнь!
То, что нужно – совершится.
А не нужно – будешь биться,
злиться, нервничать, ершиться,
всё равно не сотворится –
не судьба тому случиться.
Брось, не надо суетиться!
13.10.2010.
***
Зачем писать и долго и занудно.
Ведь главное сказать не трудно,
лишь слово б точное найти.
А коль оно не прилетит,
не стоит зря потеть, сопеть
и над бумагою корпеть.
19.11.2010.
***
Если живёт в кармане
блоха на аркане,
то надо её кормить и поить,
надо гулять выводить.
А это нелёгкое дело,
которое нужно умело
осуществлять.
186
Вот потому держать
блоху на аркане
в кармане
и не решаюсь.
Каюсь.
08.01.2011.
***
Полететь, никуда не стремясь,
опрокинув извечную связь –
меж людьми и Землёй притяженье,
постигая свободу паренья…
Так, наверно, восходит душа,
отработав земное заданье,
наслаждаясь, легко, не спеша,
предвкушая с Всевышним свиданье.
28.01.2011.
***
Ангел с траурными крыльями,
погоди, не прилетай
и меня руками сильными
не веди в тот дальний край,
где цветёт трава забвенья.
Погоди, не прилетай!
Досмотреть, допеть, додумать,
всё доделать время дай.
А потом, как хлебный ломоть,
чёрствый для употребленья,
в неземное забирай.
12.02.2011.
187
***
Ангел мой хранитель,
верный мой спаситель,
золотисто-розовым укрой меня крылом.
Было, что сначала
звезда моя мигала
и почти угасла в Космосе большом.
Надо мной ты бился,
за меня молился,
вот и не остыла в жилах кровь.
Боли утихали,
беды опадали,
и опять царила лишь твоя любовь.
Посланный мне Богом,
праведной дорогой
всё меня стараешься вести
и рукой незримой
помогаешь мимо
бедствий и опасностей пройти…
15.02.2011.
В.С.
Не осталось ни следа красоты.
Что ж так рано износился ты?
И померк, и оплыл, и обряк.
Удивляются теперь: «Как
мог кумиром и мечтой быть,
легендарным совершенством слыть?» —
те, кто смолоду тебя не знал.
Что ж так рано твой пропал запал?
188
Не важна тебе была красота?
Не берёг её, считал – суета?
Иль хотел сберечь, но лень одолела?
Не неволил ни душу, ни тело,
жил комфортно, всегда без напряга…
А по виду – совсем бедолага.
16.02.2011.
***
Как легко плевать в поэта!
Он с душою обнажённой
предстаёт пред белым светом
в слове чутком, в рифме звонной.
Весь распахнут, уязвим…
Что же цацкаться-то с ним?!…
27.02.2011.
О Лене Тарасовой
В этом большом и красивом теле
совсем беззащитной душа сидела
и добрые песни тихонечко пела.
27.02.2011.
***
Лезть в чужую душу
не люблю.
Ну, когда уж сами распахнутся…
И то не всякого хотела б слушать.
А откровенья льются вдруг и льются.
Особенно, бывает, в поездах:
189
судьбу всю порасскажут и исчезнут.
Вот, помнится, однажды вся в слезах
соседка по купе, довольно пожилая,
о муже умершем тоскуя и страдая,
воткнула в жизнь свою меня, как в бездну,
и в памяти моей зависла…
Не вижу смысла
своё былое перед кем-то ворошить.
Сочувствия искать или смешить?
Оно ушло.
И надо дальше жить.
30.03.2011.
***
Смотрю на мир глазами уходящего…
Кого жалеть? О чём грустить?
И многое всплывает ненавязчиво…
И ясно вижу я, что жить
порой не так уж было сладко,
хоть не совсем до тошноты.
И многие не познаны загадки.
И нету повода спешить уйти.
Всё чётче прозреваю настоящее
и отделяю суть от суеты.
Всё чаще за словами будто бы бодрящими
улавливаю пропасть пустоты,
за пряником тугую вижу плеть,
за похвалой – завистника язвящего…
И проще, и больней на мир смотреть
глазами человека уходящего.
06.05.2011.
190
***
Упала тень наискосок
на лицо и на висок,
седой закрыла волосок,
морщинки лучик.
Нас заедает суета.
И всё быстрей летят лета.
И увядает красота.
И старость мучит.
А всё ж заглядывать вперёд
и верить: счастье нас найдёт
и справедливость зло побьёт –
нам не наскучит.
12.07.2011.
***
Что пугало – не страшит.
Что смешило – не смешит.
Что томило – улеглось.
О чём мечтала – не сбылось.
И какая ж малость
чувств теперь осталась?
Осталось всё же много.
Главная подмога
чувств и силы жить,
за что судьбу благодарить
надо неустанно, –
Валерия и Анна,
Юля и Серёжа!
А ещё мир Божий,
191
полный ярких красок
и музыки прекрасной.
Дольше бы всё видеть!
Дольше бы всё слышать!
16.07.2011.
***
В одеяньях из рифм простых
ходит моя Муза.
Ясен взор и голос тих.
И никакого груза
не видно за плечами.
Делом занята весь день.
Чутко спит ночами.
Не тревожит её тень
никого напрасно.
Ей, спокойной, вовсе лень
сминать себя всечасно,
кого-то перекрикивать,
куда-то там стучаться,
доказывать, заигрывать,
фиглярничать, кривляться.
Погладит голову рукой
лёгкой и прохладной
и уводит за собой
в дали неоглядные.
Там живут слова, слова,
порхают одиночки.
И только Муза – волхова
их собирает в строчки.
И дарит мне…
17.07.2011.
192
***
…Сидеть и плакать над альбомом,
на лица милые смотреть,
прошедшего теплом знакомым
пытаться душу отогреть,
и по волнам воспоминаний
уплыть в далёкие края,
где жизнь ещё не очень ранит,
где бродит молодость моя.
И чем я старше и седей,
тем чаще хочется мне к ней
заворожённо прикоснуться…
И тихо-тихо слёзы льются.
30.10.2011.
В музее
В овальной зале
когда-то сидели, стояли,
ходили, бродили,
сплетни передавали,
новости обсуждали,
кости перемывали…
В овальной зале
музей создали,
вещи разложили:
«Смотрите, как жили!
Вникайте,
изучайте!»
Да, здесь когда-то дышали,
радовались, страдали…
193
Может быть, вещи впитали
и счастье их, и печали,
и грустно теперь молчали
всё в той же овальной зале.
Где у предметов сердце,
знают экстрасенсы.
А мы не знали
и лишь воображали
тех, что существовали
в этой овальной зале.
20.12.2011.
***
В зале нет седых и старых,
только молодёжь.
Что же ты, забыв усталость,
бабка сюда прёшь?
Молодым весёлым духом
зарядиться хочешь?
Зря надеешься, старуха,
не о том хлопочешь…
Впрочем, может, ты права.
Но седая голова
не вбирает радости.
Столько всякой гадости
в неё уже впиталось,
в ней места не осталось.
И приколы, и остроты
не смешат, не веселят:
все напоминают что-то,
194
все – повторы из чего-то,
все уж были у кого-то
много лет назад…
Скукотища и зевота
снова тут как тут,
под руки берут
и домой ведут.
27.03.2012.
***
Бывает мучительно трудно
вылиться чувству на лист.
Слово и жёстко, и скудно…
Вот предо мной аметист.
Сколько тончайших оттенков
сиренево-розовых в нём.
И нежно-белёсая пенка.
И искрится в голубом
едва уловимо желтинкой
прозрачною радостно свет.
С ладони в ладонь перекинь-ка –
и счёту тем отблескам нет!…
А чувство! О, как многоцветно!
И силится слово суметь
оттенки все запечатлеть.
Но тщетно…
14.05.2012.
195
О Георгии Иванове
Слов особых не искал,
а совсем простые брал,
но сумел соединить их
так, что душу завораживают –
как из вовсе серых нитей
чудо-кружево вывязывает.
16.05.2012.
О Белле Ахмадулиной
Не заботясь о том, поймут ли,
жизнь свою описывала.
Станет ли речь её родной кому-то
или останется не впитанная,
совсем её не интересовало.
Зачем же тогда писала?
Рифму, слово точнее искала?
Только, чтоб вылиться душе своей?
Или всё же для близких людей?
Понятно, что не для всякого народу.
Но не себе же только в угоду…
Совсем не ведая всех нюансов,
всех деталей её бытия,
иду за ней в её пространство,
совсем иное, чем доля моя.
17.05.2012.
196
***
Подавала нищему, тёмному, косматому.
Он меня рукой коснулся чуть
с жаждою общения, скрытой и запрятанной,
но переполнявшей его суть.
Облик захудалый, уголовный.
И с прищуром быстрый, хитрый взгляд.
Рассказать он может, безусловно,
о пути своём, с которого назад
уж к добру и свету не вернётся.
А судьбу свою порасписать
и всплакнуть, коль слушатель найдётся,
и картинно в грудь себя стучать,
упиваясь собственным паденьем –
для него большое наслажденье.
Но хоть никуда я не спешила,
радости такой ему не подарила.
Верно, я достойна осужденья –
нету в сердце к падшим снисхожденья.
Может, потому я к ним глуха,
что не в силах глубь постичь греха?
07.07.2012.
***
Какой сильнющий ветер!
А мы идём гулять.
Не смеет этот ветер
нам радость поломать!
Мы ему навстречу
полетим бегом.
Он нас ударит в плечи.
Мы дух переведём
и ещё быстрее снова понесёмся.
197
Ветер подобреет,
тучку сгонит с солнца.
В мире засиявшем,
как большие птицы,
с ветром побратавшись,
будем мы кружиться.
14.10.2012.
Пахнет в парке палой,
прелою листвой.
Много здесь бывало
встреч у нас с тобой.
Всё теперь иное,
изменился вид.
Где были герои,
кот с мешком стоит.
Малые фигурки
и дед с совою в рост —
те по закоулкам,
а он — где главный мост.
Вдоль дорожек прясла
от людей заслонки...
А краски не угасли.
А парк такой же звонкий
голосами детскими,
весёлой беготнёй,
вскриками и всплесками
и всякой суетой...
Но я давно не прежняя...
И нет тебя со мной...
14.10.2012.
198
Содержание
Влиться б капелькой в эту красу…...................................4
Детство, детство! У тебя б согреться.............................. 78
Полететь за музыкой вослед… .................................... 101
Душа, ты без любви бескрыла…................................... 114
Приходят строчки косяком......................................... 137
Зоя Емельяновна Гусакова
Строки прилетевшие
Компьютерная вёрстка Н.А. Гусева
Подписано в печать
Формат 60х90 1/16.
Бумага офсетная. Усл.-печ.л. .
Тираж экз. Заказ
.
Документ
Категория
Другое
Просмотров
34
Размер файла
1 026 Кб
Теги
поэзия, Сборники стихов, саратов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа