close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Семенов В. Н. Осень на проспекте

код для вставки
Книга краеведа В.Н. Семёнова повествует о недавнем и сегодняшнем времени в Саратове, охватывая последний его период, начавшийся с появления термина "перестройка" в середине 1980-х годов. Запомнившиеся события в нашем городе, как и разнообразные лич
В . Н . Семёнов
В.Н. Семёнов
Осень на проспекте
Размышления автора
о последнем тридцатилетии в Саратове
(в прозе и стихах)
Саратов 2013
Семёнов Виктор Николаевич
Осень на проспекте
Размышления автора о последнем тридцатилетии в Саратове
(в прозе и стихах)
Аннотация
Книга краеведа В.Н. Семёнова повествует о недавнем и сегодняш­
нем времени в Саратове, охватывая последний его период, начав­
шийся с появления термина "перестройка" в середине 1980-х го­
дов. Запомнившиеся события в нашем городе, как и разнообраз­
ные личности известных и не очень наших земляков находятся в
поле внимания автора, чье видение меняющейся обстановки в
Саратове в конце XX —начале XXI века может быть интересным
для широкого круга читателей.
Фото на обложке Юрия Набатова
© Семёнов Виктор Николаевич, 2014
© Соколов Дмитрий Валерьевич,
художественное оформление, 2014
Предисловие
В 2012 году вышла в свет книга В.Н. Семёнова и Н.Н. Семё­
нова "Весна на Рабочей улице", в которой рассказывалось об об­
стоятельствах жизни братьев Семёновых и событиях в городе в
период 1930-1950 годов. Время это пришлось на детство и юность
авторов, что определило название книги, и посему ее можно на­
звать сборником мемуаров, окрашенных, преимущественно, в теп­
лые ностальгические тона. Хотя на описываемый период и при­
шлась нелегкая пора семейного бытия в военное и первое после­
военное лихолетье 1940-х годов. Повествование в "Весне" завер­
шалось временем окончательного взросления авторов, что связы­
валось в их представлении с получением высшего образования и
выходом на самостоятельную дорогу —отъездом из родного горо­
да по назначению, полученному в ВУЗе вместе с дипломом.
Теперь, по прошествии непродолжительного времени после
выхода в свет "Весны", явилась потребность поделиться с читате­
лями мыслями о совсем недавней и сегодняшней поре, начавшей­
ся с появления памятного словечка "перестройка" и насыщенной
интересными разнополярными событиями в жизни России, Са­
ратова и самого автора. Понятно, что солидный возраст послед­
него и его измененное место жительства обусловили наименова­
ние представляемого труда, жанр которого можно определить как
краеведческие заметки с большой долей автобиографических от­
ступлений.
Книга рассчитана на широкую читательскую аудиторию, ко­
торой интересно вспомнить популярно изложенное недавнее про­
шлое, а также принять к сведению колшентарии автора к прак­
тически настоящим событиям, происходящим вокруг нас.
В.Н. Семёнов
Перестройка в Саратове
Для начала автор позволит себе процитировать официальный
достаточно пространный комментарий к обозначенному в заго­
ловке явлению, написанный неизвестным автором и размещен­
ный на одном из сайтов Интернета.
"С середины 1980-х годов в Саратове фактически сократил­
ся прирост производства сельскохозяйственной продукции. Удель­
ный вес продукции высокого качества, выпускаемой промышлен­
ностью области, составлял лишь 39 %, что было ниже среднего
по РСФСР.
На 51 стройке области были нарушены нормы продолжитель­
ности строительства. Для улучшения экономической ситуации ру­
ководство СССР провозгласило курс на ускорение социально-эко­
номического развития страны путем организации многосменно­
го режима работы, использования предложений рационализато­
ров, укрепления трудовой дисциплины. Одним из методов явилась
антиалкогольная кампания, начавшаяся в мае 1985 года. Ее основ­
ной смысл сводился к ограничению продажи алкоголя, замене его
соками и другими безалкогольными напитками, ужесточению
наказаний за появление на работе в нетрезвом виде и т.д. В облас­
ти было создано местное отделение Всесоюзного добровольного
общества трезвости.
Все это должно было обеспечить не только "всеобщую трез­
вость", но и повышение производительности труда рабочих и слу­
жащих на производстве. И действительно, в 1986 году объем
валовой продукции сельского хозяйства увеличился на 12 %, на
6,6 % выросли темпы промышленного развития области. Вмес­
те с тем каждое четвертое предприятие не выполняло план по
договорам-поставкам, каждое шестое — по производительности
труда. Перевод предприятий на многосменный режим работы
проходил довольно медленно, поэтому с 1987 года, когда провозгласился курс на перестройку, в Саратовской области была вве­
дена госприемка —особый контроль качества продукции. Пред­
приятия стали переводиться на самоокупаемость и самофинан­
сирование.
К середине 1988 года на полном хозрасчете работало уже 230
предприятий и объединений, начало зарождаться кооперативное
движение. В 1990 году в области насчитывалось свыше тысячи
различных кооперативов.
Колхозы и совхозы области стали преобразовываться в пред­
приятия с коллективно-долевой собственностью. К весне 1991 года
в области насчитывалось 170 фермерских хозяйств, действовал 61
сельскохозяйственный кооператив. В Саратове возникают две зер­
новые товарные биржи, 16 коммерческих банков, ООО "Ценные
бумаги Поволжья" получает право осуществлять юридические
операции с ценными бумагами.
Заметными явлениями социально-экономического развития
области явились ввод в 1987 году второго энергоблока Балаковской АЭС, открытие универмага "Детский мир" на проспекте Ки­
рова и превращение самого проспекта в пешеходную зону.
Однако все это лишь немного улучшило ситуацию в эконо­
мике региона; спад производства продолжился, началась инфля­
ция, 68 предприятий строительной отрасли являлись кандидата­
ми в банкроты. В июле 1991 года в Саратове появились безработ­
ные.
С 1989 года в Саратовской области для обеспечения насе­
ления дефицитными продуктами были введены талоны, а на сле­
дующий год дефицитные товары стали продаваться по специаль­
ным справкам и прописке в паспорте. В августе 1991 года жители
области были прикреплены к определенным магазинам, где уже
по карточкам обеспечивались самыми необходимыми продукта­
ми. Тем не менее, пустые полки магазинов были характерной чер­
той последних перестроечных лет. Как и вся страна, область во­
шла в полосу серьезного социально-экономического кризиса.
Саратовское общество во время перестройки
На фоне ухудшения социально-экономического положения
в области вызревал политический кризис. 11 февраля 1990 года
демократами был проведен запрещенный официальными властя­
ми митинг в областном центре под лозунгами "КПСС —дай порулить!", "Обком в отставку!", "Долой КГБ!". На улицы вышло от 10
до 15 тысяч человек. 18 и 25 ноября митинги повторились. Кри­
тика в адрес обкома, безальтернативных выборов, запретительных
методов в ходе выборов звучала также на митингах и пикетах в
августе и октябре 1990 года.
Значительно осложнил общественно-политическую жизнь в
области и немецкий вопрос. Впервые проблема воссоздания не­
мецкой автономии на территории некоторых районов была пред­
принята в 1987 году. В 1989 году было создано Всероссийское
общество советских немцев "Возрождение", которое решительно
выступало за воссоздание автономии в границах 1941 года. Чле­
нами этой организации в Райцентрах Советского, Марксовского, Красноармейского и других районов создаются культурно-про­
светительские клубы, более 40 памятников культуры немцев По­
волжья было взято ими под охрану.
В 1990 году в область прибыла комиссия Верховного Совета
СССР под руководством бывшего Первого секретаря Саратов­
ского Обкома КПСС В.К. Гусева с целью изучения возможности
создания немецкой автономии. По итогам ее работы Саратов­
ский обком партии заявил о возможности образования немецких
национально-территориальных структур разного уровня, но с уче­
том добровольного волеизъявления всего населения.
Население приняло активное участие в организованных об­
ластной ассоциацией "Справедливость" митингах и пикетах под
лозунгами "Национально-территориальной автономии - нет, на­
ционально-культурной автономии —да!". Ситуация вокруг этого
вопроса еще больше осложнилась в связи с приближением 50-ле­
тия решения о депортации немцев Поволжья. Жители ряда райо­
нов заявили о намерениях организовать акты гражданского не­
повиновения. Все реальней становилась угроза возникновения в
области очага межнациональной напряженности, поэтому в кон­
це 1991 года областным руководством было заявлено о невозмож­
ности воссоздания немецкой автономии в любой форме.
Церковь
В годы перестройки стало меняться отношение государства
к церкви. Под давлением демократических сил власть призна­
ла свою вину за гонения на церковь, начали воссоздаваться рели­
гиозные организации. В 1990 году в Саратовской области было
зарегистрировано уже 17 религиозных обществ РПЦ и 3 испове­
дующих ислам; стали возникать культурно-просветительские объе­
динения татар, евреев и других народов.
В 1988 году уже в 11 из сохранившихся в области храмов про­
водились церковные службы. В октябре 1990 года впервые за дол­
гие годы зазвонили колокола на колокольне Троицкого собора.
Культура
Экономические трудности перестроечного периода не позво­
лили осуществить запланированное возведение нового здания
ТЮЗа, не была закончена реставрация мемориального дома му­
зея-усадьбы Н.Г. Чернышевского. Стоит сказать, что строительство
нового здания ТЮЗа было частично закончено лишь в конце 2011
года, тогда же были даны первые спектакли.
Отсутствие тепла отодвинуло начало нового сезона оперного
театра до 1 января 1991 года. Драматический театр, симфониче­
ский оркестр Саратовской филармонии вынуждены были перей­
ти на хозрасчет.
В то же время под влиянием демократизации, гласности в
области возник ряд новых театральных коллективов: "Академия
театральных художеств (АТХ)", "Версия", "Балаганчикъ", "Куклы
папы Карло", Театр пластической драмы. В 1987 году был создан
молодежный театр "Самокат".
В годы перестройки полную свободу получает саратовская
неофициальная живопись. С конца 1980-х годов в Радищевском
музее неоднократно проводятся персональные выставки ранее
критикуемых Н. Гущина, Р. Мерцлина, Е. Яли, В. Чудина, В. Солянова, В. Лопатина.
В музыкальной жизни города таюке произошли изменения.
В октябре 1991 года в Большом зале саратовской консерватории
состоялся первый концерт нового художественного коллектива —
концертного оркестра духовых инструментов "Волга-бенд"."
Теперь, познакомив читателя с официальным толкованием
термина "перестройка в Саратове", можно привести личные впе­
чатления об увиденном, услышанном и перечувствованном в этот
период, который можно очертить рамками примерно 1986-1991
годов.
О краеведческом обществе
Это время для меня если и было осенью, то сугубо ранней,
можно сказать — золотой, той, что ассоциируется в моем созна­
нии с понятием "бабье лето". В феврале 1986 года я перешел из
производственной геофизической организации "Саратовнефтегеофизика" (СНГ) в Нижне-Волжский научно-исследовательский
институт геологии и геофизики (НВНИИГГ). Здание последнего
наверняка знакомо каждому жителю Саратова, ибо расположено
в самом центре города, в районе тогдашней площади Револю­
ции, как бы "за спиной" бронзовой скульптуры вождя мирового
пролетариата. Место, что и говорить — престижное. Рядом Пра­
вительство Саратовской области, недалеко здание городской ад­
министрации —мэрии. Целью моего перехода была подготовка
кандидатской диссертации, материал для которой я "наработал",
будучи главным геофизиком тематической партии СНГ, внедряв­
шей новые технологии в процесс поиска нефтегазовых месторож­
дений в наших краях. В производственной же организации, ка­
кой был трест СНГ, заниматься наукой не было принято. Через
год с небольшим диссертация была успешно защищена, и у ме­
ня началась новая жизнь, связанная с освоением непривычного
"научно-исследовательского статуса" и достижением 50-летия,
которое, по моему представлению, вполне подходит под опреде­
ление "ранняя осень".
Именно в это время приобрело характер устойчивого "хоб­
би" мое увлечение саратовским краеведением, приведшее к по­
требности самовыражения в виде творческой писательской дея­
тельности. Причем с давних пор сидела во мне также некая склон­
ность к стихосложению, что в итоге привело меня в ряды испол­
нителей авторской песни, о чем подробнее будет рассказано ниже.
Основной "двигательной силой" и стихотворного, и прозаическо­
го творчества был неуемный интерес к некоторым загадкам и
неясностям саратовского прошлого, что и стало первопричиной
создания шуточной песни "Краеведческие тайны".
Не по наущенью, не случайно
В мир былого вглядываюсь я:
Тайны, краеведческие тайны
Привлекают-мучают меня.
Все необходимо досконально
Постигать и ясно видеть мне:
Где он был —Саратов изначальный?
В луговой иль в горной стороне?
По реке на стругах что за грузы
Шли уместных граждан на виду?
Где здесь жили пленные французы
В восемьсот двенадцатом году?
Как извозчик в суете и спешке
Материл коня, рассыпав кладь?
И почем в базарный день на Пешке
Продавалась вобла и стерлядь?
Что за яства, пития-нектары
Воевода в праздники вкушал?
Что за чудеса в Соборе Старом
Спас Нерукотворный совершал?
Чем в скотопитательных угодьях
Промышляли табуны окрест?
И какой настрой в простом народе
Вызывал Пасхальный благовест?
Эти темы и другие тоже,
В старину приоткрывая дверь,
Стали для меня, по воле Божьей,
Жутко актуальными теперь.
Ими я, с колес сойти готовый,
Брежу и во сне, и наяву.
И не знаю ~ в старом или новом
Городе Саратове живу.
Дуновение "перестроечных ветров” в краеведении почувство­
валось в это же время. С давних пор интересуясь историческим
прошлым Саратова и обретя в этой специфической среде едино­
мышленников и коллег, я совокупно с последними чувствовал
острую необходимость какого-то регулярного и компетентного
общения с товарищами по увлечению, обмена информацией, фо­
томатериалами, открытиями и находками в сфере постижения и
популяризации саратовского прошлого. Короче, нами уже поря­
дочное время вынашивалась идея создания историко-краеведче­
ского общества, которое бы объединило усилия местных истори­
ков и краеведов, имело бы постоянное помещение и проводи­
ло бы регулярные заседания. Ранее предпринимаемые попытки
в этом направлении успеха не имели. Мой визит к заместителю
Председателя саратовского горисполкома А.В. Россошанской, ку­
рирующей вопросы культуры, окончился в середине 1980-х годов
ничем. В советские времена создание каких-либо сообществ, не
находящихся в компетенции властей, категорически не привет­
ствовалось. Ибо неконтролируемый партией любой вид обще­
ственной деятельности сразу брался под подозрение - как бы че­
го они там не натворили* избавь бог, отступят от "генеральной
линии" и привнесут крамолу в дружные ряды строителей комму­
нистического общества. А в краеведении были многочисленные
"запретные темы", освещение которых могло бы бросить тень на
существующие советские догмы: купцы, промышленники, губер­
наторы, писатели, даже архитекторы и художники, не говоря уже,
скажем, о соотношении дореволюционных жалований и цен на
продукты и товары. Популяризация таких сведений могла нанес­
ти ущерб советской пропаганде, охаивающей все темное фео­
дально-капиталистическое прошлое и восхваляющей светлую
зарю, зажженную повсеместно большевиками на просторах ма­
тушки Руси в 1917 году.
Но, очевидно, под влиянием происходивших в стране пере­
мен весной 1987 года долгожданное общество было создано, и в
апреле прошло первое его организационное заседание, которое
положило начало систематической коллективной краеведческой
деятельности, в которой принимали участие как профессиональ­
ные историки (в основном, преподаватели исторического факуль­
тета СГУ и работники некоторых саратовских музеев), так и прос­
тые любители саратовской старины. Хотя точнее сказать, данное
общество можно считать продолжателем дела знаменитой Сара­
товской ученой архивной комиссии, занимавшейся активной ис­
следовательской и популяризаторской деятельностью по изучению
саратовского прошлого в период 1886-1917 году, но практически
прекратившей свою работу с установлением Советской власти в
Саратове. В итоге новая краеведческая структура получила назва­
ние "Саратовское историко-краеведческое общество" и под ру­
ководством его первого председателя доцента СГУ Валерия Гри­
горьевича Миронова начало свою регулярную деятельность. Под­
робнее мы расскажем об этом в последующем повествовании.
О Владыке Пимене
Далее приметой нового правопорядка в нашей державе (а
значит, и в Саратове) стало возрождение русской православной
церкви —впрочем, как и других религиозных конфессий. В те годы
управляющим Саратовской епархией был выдающийся деятель
РПЦ архиепископ Пимен, в миру Дмитрий Евгеньевич Хмелевский (1923-1993), находившийся в Саратове с 1965 года и обрет­
ший огромный авторитет и в светских, и в церковных кругах. В
том числе и его усилиями начались сначала робкие, а со временем
более уверенные и масштабные преобразования в местной рели­
гиозной среде. Первым провозвестником этого явления стало во­
зобновление колокольного звона на колокольне Свято-Троицкого
собора. Большую помощь в организации этой акции оказал про­
фессор Саратовской консерватории Валентин Евгеньевич Ханецкий, знавший всю специфику колокольных звонов, оглашавших
некогда российские города и веси. Горжусь, что при первом проб­
ном звучании только что изготовленных разнокалиберных коло­
колов присутствовал на верхотуре колокольни собора и я, пора­
довавшийся подзабытой волшебной музыке благовеста. Это прои­
зошло в мае 1988 года. Кстати, год этот был юбилейным —ведь в
988 году в Киеве состоялось крещение Руси, инициированное свя­
тым равноапостольным князем Владимиром. То есть Русская пра­
вославная церковь отмечала свое 1000-летие, и этот праздник стал
достоянием не только христианских религиозных структур, но и
всего государства.
В Саратове, в отличие от предшествующих лет, активно ком­
ментировался данный Большой юбилей в государственных сред­
ствах массовой информации. Религиозные деятели и историки
подробно рассказывали об обстоятельствах, предшествующих и
сопутствующих этому великому событию. Праздничная служба в
Троицком соборе 12 мая 1988 года собрала на прилегающей пло­
щади несколько тысяч саратовцев. Только часть их вместила верх­
няя церковь Собора, где Владыка Пимен окормлял торжествен­
ную литургию, а потом возглавлял крестный ход вокруг здания
храма. Служба правопорядка (милицейские чины) бдительно сле­
дила за соблюдением гражданами правил приличия и благонра­
вия.
Несколько слов об архиепископе Пимене. Меня познако­
мили с ним где-то в 1983 году как человека, который хорошо знал
наименования и местонахождение саратовских культовых зданий
до революции и мог провести квалифицированную экскурсию по
городу, рассказывая об истории и православных церквей, и като­
лической, и лютеранской, а также о мечетях и синагогах —с упо­
минанием года постройки, архитектора, сопутствующих интерес­
ных подробностей. В то время такая информация была в большом
дефиците и очень востребована. А у меня уже был альбом фото-
Осень на проспекте
графий, изображавших дореволюционные духовные заведения, а
также то, что от них осталось или находится на их месте. При зна­
комстве я известил о своей коллекции Владыку, и он чрезвычайно
заинтересовался этим вопросом, попросив меня совершить с ним
ознакомительную поездку по городу с акцентом на объекты его
интереса. Эта акция была успешно проведена в ближайшее же
время —на епархиальной черной "Волге" мы за полтора часа об­
следовали все "святые места" и возвратились в покои Пимена на
Первомайской улице, 27. Здесь размещались служебные помеще­
ния руководителя епархии, а также его личные апартаменты. В
общем наша экскурсия закончилась роскошной трапезой в рези­
денции Владыки, в течение которой хозяин дома ограничился пол­
бокалом шампанского и каким-то сборным салатом, а я наслаж­
дался дармовым коньяком, изысканной холодной закуской (гри­
бочки, разносолы, фрукты) и под занавес отведал искусно приго­
товленную осетрину (которая в бедственные советские времена
расценивалась как редкостный деликатес). Поощряемый хозяи­
ном, я "уговорил" грамм 200 коньяка (помню его название —"Дер­
бент") и, осмелев, обрел разговорчивость, необходимую для дове­
рительной беседы. Мы разговаривали о многом и разном: о Пуш­
кине (Владыка, как оказалось, был связан с ним дальними род­
ственными узами), об истории государства Российского и его сос­
тавной части —Саратове, о природе, о музыке (Владыка на своей
суперсовременной аппаратуре "Шарп" продемонстрировал мне
несколько вариантов грамзаписи " Аве Мария" и объяснил разни­
цу в интерпретации исполнителями этого гениального произве­
дения), о современном состоянии РПЦ и радужных надеждах,
связанных с именем Горбачёва. И о многом другом —преимуще­
ственно житейском (погода, цены, здоровье и т.д.). Я был очаро­
ван эрудицией собеседника, его простотой в общении, доброже­
лательностью и гостеприимством. Никакой вальяжности, осозна­
ния своего высокого положения в церковной иерархии, а тем бо­
лее высокомерия или чванства Мы расстались очень довольными
проведенным временем, и Дмитрий Евгеньевич, попросив у меня
разрешения "записать Вас в друзья", пометил в своем домашнем
справочнике мои координаты и телефоны —на предмет возмож­
ного дальнейшего общения. И предоставил свою визитку вместе
с дружеским рукопожатием: "Звоните, не стесняйтесь". Домой
я шел гордый своим новым знакомством.
С тех пор мы неоднократно и продолжительно общались.
Довольно часто Дмитрий Евгеньевич принимал у себя гостей —
его коллег из различных епархий Советского Союза. Помнится,
приезжали к нему епархиальные руководители из Курска, Волго­
града, из Тирасполя, из Смоленска и других областных центров. И
Владыка вовлек меня в процесс культурной программы, устраи­
ваемой для приезжих священнослужителей. По звонку Дмитрия
Евгеньевича я прибывал к нему на подворье на собственном авто­
мобиле (после трехлетней служебной командировки в Алжир я
приобрел ВАЗ 21-02 —зеленый "пикапчик"), ставил машину в те­
ни дворовых деревьев, затем знакомился с гостями (обычно ино­
городний владыка прибывал в Саратов вместе с помощником —
младшим церковным чином). Далее мы пересаживались в епар­
хиальную "Волгу" и вместе с хозяином на переднем сидении объез­
жали местные достопримечательности, акцентируя внимание всей
компании опять-таки на "святых местах". Но начиналась экскур­
сия с посещения воинского мемориала на Соколовой горе, где
сначала гости возлагали венки к подножию "Журавлей", а затем
выслушивали мои пространные пояснения к окружавшим ланд­
шафтным и рукотворным объектам.
Ну а затем —краеведческая экскурсия с акцентом на сохра­
нившиеся и исчезнувшие объекты духовного назначения. Гости и
сам Дмитрий Евгеньевич активно фотографировали демонстри­
руемые достопримечательности и выслушивали внимательно ком­
ментарий к ним. Фигуры бородатых священнослужителей в ря­
сах и клобуках привлекали внимание прохожих, и иногда они
присоединялись к числу слушателей и даже задавали мне вопро­
сы. По прошествии полутора или двух часов мы возвращались на
Первомайскую, 27, где нас ждала обильная трапеза, подготовлен­
ная заботливыми старушками-богомолками, добровольными по­
мощницами на кухне и не только на кухне Владыки. При этом —
интересная деталь, так как я был за рулем, я, естественно, заявил,
что потреблять алкоголь я не буду, ибо рискую быть остановлен­
ным и наказанным при возвращении домой. Но сам Владыка и
гости, осмыслив мое неожиданное и нежелательное для них ре­
шение, настояли, чтобы я все же "оскоромился", уверив меня, что
ничего плохого не случится, ибо они, служители церкви, усерд­
но за меня помолятся. Пришлось внять их резонам, и предаться
вместе с ними отменному, как всегда у Владыки, и обильному чре­
воугодию. Перед ее началом все мы встали и, осенив себя крест­
ным знамением, сотворили краткую молитву. Ну а далее проголо­
давшаяся компания вкусила в полной мере от щедрот хозяина,
дополнив удовлетворение разыгравшегося аппетита интересной
и содержательной беседой на разные темы.
А все это рассказывается к тому, чтобы полнее охарактеризо­
вать предперестроечное и перестроечное время в Саратове. Такие
дружеские контакты с представителями РПЦ в Саратове в иные
эпохи жития в нашем городе и стране были бы чреваты для госу­
дарственных служащих нравоучительными беседами с "официаль­
ными лицами". И это самое малое.
О поездке в США
Еще одной из примет того времени можно и нужно считать
всевозможные послабления советским гражданам при выезде за
рубеж. Ранее попасть в капиталистическую страну можно было
только в составе официальной делегации или туристической груп­
пы, когда каждый их участник был под присмотром старшего груп­
пы и не мог себе позволить пойти, куда ему заблагорассудится, и
встречаться, с кем хочется. Примерно с 1987 года были разреше­
ны индивидуальные поездки граждан по приглашению родствен­
ников или знакомых из планируемой к посещению страны. Этим
не преминул воспользоваться и я. Обретя знакомых в Соединен­
ных Штатах Америки в период моей зарубежной командировки
(семью профессора Кливлендского университета Эрнста Лича),
я поддерживал в течение двенадцати лет переписку со своими
американскими знакомыми. Они (это глава семьи и его супруга
Таеко — японка по национальности) неоднократно приглашали
меня к себе в гости, но я воздерживался даже от мысли о столь
желанном событии, ибо точно знал, что сие невозможно. А здесь
вдруг — пожалуйста! — готовьте документы, покупайте билет и
вперед!
Пройдя необходимые и незнакомые дотоле испытания при
оформлении загранпаспорта, изыскании необходимой суммы на
билет (туда и обратно) и получении визы в посольстве США в
Москве, я 11 ноября 1989 года вылетел из аэропорта Шереметьево-2 авиарейсом Москва-Нью-Йорк на огромном лайнере "Боинг747", слегка мандражируя от сознания ждущей меня неизвест­
ности за океаном, но в то же время преисполняясь чувством соб­
ственной значимости — лечу в Америку, общаюсь со стюардес­
сами на английском, впереди 20 дней интереснейшего времяпро­
вождения. Не каждому советскому гражданину в 1989 году такое
было возможно и позволительно. Спасибо перестройке!
Описывать свое пребывание в Америке я не буду, ибо это де­
лал неоднократно в других своих эпистолярных упражнениях.
Скажу только, что по возвращении в Саратов меня встретили как
героя. Я пришел в институт весь в иностранных шмотках, счаст­
ливый и уверенный в собственной исключительности, ибо в то
время событие это было из ряда вон, а посему меня обязали все
мои впечатления подробно изложить с демонстрацией привезен­
ных из Америки слайдов перед коллективом института, собрав­
шимся в актовом зале в полном составе. Особый восторг вызвали
изображения витрин американских супермаркетов, заваленных
умопомрачительным разнообразием колбас, сыров, экзотических
фруктов и прочих "буржуазных" лакомств. В Саратове в то время
(да и во всей стране) такое и присниться не могло. Мне задали
массу вопросов, приглашали в более тесные компании для уточ­
нения деталей, некоторые особо любопытствующие (в основном
женщины) ощупывали на мне иностранное одеяние и просили
приподнять брюки, чтобы получше рассмотреть американские
полуботинки. Все это мне удалось купить на гонорар, который я
получил за лекцию "Перестройка в российской провинции"
перед студентами и преподавателями одного из университетов
в штате Северная Каролина (Замечу, что основная часть време­
ни моего зарубежного отпуска прошла в городе Кливленд шта­
та Огайо, а как я попал в Северную Каролину, я расскажу чуть
ниже).
В общем, в институте я ходил героем недели две, а потом весть
о моем вояже просочилась за пределы нашего НИИ, и я выступал
неоднократно с аналогичным сообщением перед другими ауди­
ториями, а также на местном телевидении. В приснопамятном
"Коммунисте" была напечатана объемная статья Сергея Казовского, маститого местного журналиста и одновременно моего быв­
шего одноклассника, под названием "Встречи в Америке" и при­
ведена фотография, запечатлевшая меня рядом с американским
профессором на фоне его трехэтажного особняка. Вот такой под­
нялся ажиотаж! Вот так воспринимался тогда в принципе рядо­
вой для свободного мира факт проведения очередного отпуска вне
пределов родной страны. Сейчас этим никого не удивишь!
Беспрецедентными были и последствия моего визита. Через
полгода в Саратов пожаловал тот самый американский ученый
Дональд Рейли, научная деятельность которого была сосредоточе­
на на революционной истории Саратова. Он давно мечтал попасть
в Саратов, но так как последний считался "закрытым" для посе­
щения иностранцев (якобы по причине нахождения здесь сверх­
секретных оборонных предприятий), получить соответствующее
разрешение было невозможно. Мы были с ним знакомы заочно,
но в период моего нахождения в Кливленде мистер Рейли связал­
ся со мной и пригласил к нему в город Чапел Хил (штат Северная
Каролина) на день Благодарения (три нерабочих в Соединенных
Штатах дня в конце ноября). Что и было реализовано. Знаком­
ство наше стало очным, более того мы подружились, и я пообе­
щал оказать ему содействие в осуществлении его давнего намере­
ния посетить Саратов.
Это мне удалось опять-таки благодаря новым веяниям в об­
щественной жизни СССР. С помощью собственного корреспон­
дента '’Известий” в Саратове Валентины Иосифовны Николаевой
была напечатана в центральной союзной газете статья "Саратов­
ские страдания мистера Рейли", в которой обличались архаичные
правила посещения Саратова иностранцами. Чья-то благожела­
тельная реакция на статью помогла Дональду при очередном об­
ращении в нужные инстанции получить необходимое разреше­
ние и прибыть 21 мая 1990 года на саратовский железнодорож­
ный вокзал, где его встречал я и несколько других энтузиастов, пре­
проводивших гостя в гостиницу "Словакия" на набережной Вол­
ги. Визит его в наш город прошел блестяще —пол-Саратова вспо­
лошилось, и меня с Дональдом таскали по самым различным ин­
станциям (исключительно с дружественным гостеприимным по­
сылом) —мы были у мэра, у ректора СГУ, у директора библиоте­
ки СГУ, на встрече с городской общественностью в консервато­
рии, у Владыки Пимена, на ипподроме, в компаниях, на рыбалках
и т.д. и т.п. И везде радушие, щедрое угощение, доверительные
беседы, вопросы-ответы, подарки, заверения в дружбе и любви.
Вот такие необычные новинки проникли в закоснелую жизнь со­
ветского общества, и это тоже благодаря декларированному "но­
вому мышлению".
О геологическом журнале
Изменения коснулись и моей профессиональной деятельнос­
ти. Это выразилось в учреждении первого в российской провин­
ции регионального периодического издания — журнала "Недра
Поволжья и Прикаспия", организованного при НИИ, в котором
я работал. До перестроечных времен все специальные профессио­
нальные издания имели прописку только в столице (за исключе­
нием Новосибирска, где находилось Сибирское отделение АН
СССР). А здесь "разрешили" нам иметь свой печатный орган, в
котором освещались бы все научно-технические геолого-геофизические вопросы обширного региона, расположенного на юго-вос­
токе Европейской части страны. Главным редактором журнала
формально стал директор института “ как лицо, обеспечивавшее
все материальные расходы, связанные с изданием новоиспечен­
ного периодического печатного органа. Ну а вся "идеологическая11
составляющая, вся текущая работа по выпуску в свет очередного
номера журнала (по задумке это планировалось осуществлять раз
в квартал, то есть четыре раза в год) легла на плечи ответственного
секретаря, которым был назначен я — как имеющий необходи­
мую ученую степень по профилю журнала, а также как склонный
к журналистко-писательской деятельности (у меня к тому време­
ни было в активе много газетных публикаций и одна небольшая
книга —они освещали, правда, сугубо краеведческие вопросы, но
это мне зачлось при назначении). И я оказался перед лицом не­
знакомых мне проблем, в которых пришлось разбираться само­
стоятельно —верстка, кегли, шрифты, высокая печать (тогда еще
практиковавшаяся), офсетная печать (только-только входящая в
"моду”), оригинал-макет, тиражирование, подписка, регистрация
в Министерстве печати РСФСР и прочие штучки-дрючки из об­
ласти издательской и типографской деятельности. Это не говоря
о том, что необходимо было загодя обеспечивать каждый гото­
вящийся выпуск кондиционными и интересными материалами,
освещающими вопросы поисков и разведки месторождений по­
лезных ископаемых на обширной территории, включающей Са­
марскую, Саратовскую, Волгоградскую, Астраханскую, Оренбург­
скую области, а также Калмыцкую автономную область и Запад­
ный Казахстан. Предварительно нужно было известить все геоло­
гические организации, находящиеся в пределах региона, избрать
редакционную коллегию, наметить рубрики, определиться с объе­
мом каждого номера, срочно собрать материал для первого проб­
ного выпуска, наладить деловые отношения с обслуживаю­
щей типографией (первые пять лет —до появления собственных
компьютеров и множительной техники —мы печатали журнал на
стороне), связаться с иногородними специалистами, геологами и
геофизиками, на предмет их участия в подготовке публикаций,
наметить способ распространения журнала и обрести подписчи­
ков и спонсоров. И многое другое, что "всплывало" по мере ос­
воения незнакомой доселе технологии редакционно-издательской
деятельности.
Все это мне удалось организовать и преодолеть, подготовить
и напечатать в типографии на второй дачной остановке наш проб­
ный выпуск, который вышел в свет — обращаю внимание — 19
августа 1991 года. То есть в день принародного выступления па­
мятного всем ГКЧП, ставшего символом завершения затянувше­
гося социалистического эксперимента в нашей стране. Невольно
появление в геологической среде долгожданного собственного
печатного органа совпало по времени со сменой общественнополитического строя в родном государстве (что, впрочем, конк­
ретно для отечественной геологии стало скорее негативным, не­
жели позитивным явлением, но это мы ощутили позже). Помнит­
ся, эйфории в связи с этим лично я никакой не испытал, но озабо­
тился массой новых проблем и забот — распространение и рас­
сылка, появившиеся комментарии к выпуску, советы и предложе­
ния со всех сторон. Надо было всех желающих выслушать, а по­
том принять собственное решение по дальнейшей работе. Скажу,
что все возникавшие вопросы решались мною практически еди­
нолично —директор (он же главный редактор) предоставил мне
право самостоятельно все оценивать и проводить в жизнь, ибо в
новых, наступивших условиях более важные проблемы (измене­
ние статуса института, вопросы его финансирования, пересмотр
кадровой политики и т.д.) занимали умы руководства всех геоло­
гических (и не геологических тоже!) организаций распадающего­
ся Советского Союза. Не до журнала было, когда институт нахо­
дился под угрозой отъема здания и расформирования. Но, слава
богу, все обошлось. Выжили и институт, и новое периодическое
издание. Правда, вплоть до 1997 года ввиду нехватки средств вы­
ходили в свет "Недра Поволжья и Прикаспия" лишь дважды в год,
но позже мы вышли на запланированную "частоту", и ныне, в 2013
году, продолжаем издавать наше детище ежеквартально, в общей
сложности приблизившись по числу выпусков к цифре 76. Основ­
ными авторами статей в "Недрах" являются сотрудники нашего
института и преподаватели геологического факультета СГУ. Слу­
чается, присылают рукописи и из иных городов, в том числе из
Москвы и Петербурга. В последнее время, к сожалению, актив­
ность авторов снизилась, качественные статьи для публикации
"добываются" все с большим трудом. Это объясняется уходом из
жизни ветеранов и нежеланием молодежи заниматься научной
работой, причина чему —все разрастающаяся коммерциализация
отрасли. Тратить время на подготовку статей в этих условиях
молодым специалистам нецелесообразно —надо "ковать деньгу"
и только.
Тем не менее пока удается поддерживать издание на плаву и
распространять его по региону. А все это рассказывается для того,
чтобы полнее охарактеризовать перестроечное время, приведшее
к переменам во всех сферах общественно-политической деятель­
ности Отечества.
О 400-летии Саратова
Еще одно крупное событие пришлось на перестроечный пе­
риод — 14-16 сентября 1990 года праздновалось в Саратове его
400-летие. Событие долгожданное, к которому тщательно гото­
вились и простые граждане-патриоты, и ответственные за прове­
дение праздника городские и областные власти. Это было время
так называемого развитого социализма, что нашло отражение в
официальных документах, связанных с темой юбилея. В празднич­
ном выпуске приснопамятного печатного органа Саратовского
Обкома КПСС и областного Совета народных депутатов "Комму­
нист" от 14 сентября 1990 года было опубликовано обращение
властных структур области к жителям города Саратова, к Сара­
товскому городскому Совету народных депутатов и к Горкому
КПСС. Приводим его текст, ибо в нем отражены приметы поздней
социалистической эпохи.
"Дорогие земляки!
Нашему Саратову —400 лет. Областной Совет народных де­
путатов и Саратовский обком КПСС сердечно поздравляют со
славной датой всех саратовцев, Саратовский городской Совет
народных депутатов, городской комитет КПСС.
В 1590 году на берегах Волги была основана сторожевая кре­
пость для охраны юго-восточных границ Русского государства,
которая быстро превратилась в крупное поселение. Четыре сто­
летия истории Саратова вместили неисчислимое множество
человеческих судеб. Волею и трудом славных наших предков он
быстро утвердился как один из важных культурно-политических
и торгово-хозяйственных центров Поволжья и всей России. В
историю Саратова вошли имена С. Разина и Е. Пугачёва, А.Н. Ра­
дищева и Н.Г. Чернышевского. С ним связана революционная
деятельность многих видных большевиков —соратников В.И. Ле­
нина — А.И. Рыкова, В.П. Ногина, В.П. Антонова-Саратовского,
М.И. Васильева-Южина и других. В небе над Саратовом зажглась
космическая звезда Юрия Гагарина. В нашем городе жили и тво­
рили многие великие мастера русского, советского искусства и ли­
тературы.
Сейчас творцы его биографии —мы с вами, работающие не
только для себя, но и во имя будущего поколения. Бурное раз­
витие получил в послевоенные годы Саратов как центр высоко­
развитой индустрии —авиационной, машиностроительной, элект­
ронной, химической, перерабатывающей. Сегодня это город
академической и отраслевой науки, вузов и техникумов, город
творческих союзов.
Сделано немало. Созданы условия для решительного пово­
рота к нуждам и запросам человека, как материальным, так и
духовным. Наш старинный город всегда был богат высокими гу­
манистическими традициями. Продолжим их. Будем активно
утверждать нравственные ценности —доброту, терпимость, взаимоуважительность, беречь культурно-историческое наследие,
заботиться о красавице-Волге, всей окружающей природе.
Наша общая цель —гуманизация общественных отношений
и воплощение в жизнь принципов подлинной социальной спра­
ведливости. Этому способствуют демократические процессы, об­
новление общества на принципах перестройки, провозглашенные
Коммунистической партией и советским обществом. Укрепим же
перестройку честным, сознательным трудом, высокой дисципли­
ной и ответственностью каждого из нас за положение дел в кол­
лективе, в районе, в городе. Приложим все усилия, знания и энер-
гию, чтобы воплотить задуманное, выполнить все намеченное для
блага и счастья людей.
Президиум Саратовского областного Совета народных де­
путатов
Исполком Саратовского областного Совета народных де­
путатов
Бюро Саратовского обкома КПСС"
Все три юбилейных дня проводились почти безостановочно
праздничные концертные, спортивные, театрализованные массо­
вые мероприятия на проспекте Кирова, на Музейной плогцади,
на площади Революции, на площади Чернышевского, на набереж­
ной, во Дворце культуры и техники "Рубин”, в городском парке
культуры и отдыха, на центральных улицах города, на стадионе
"Динамо", на стадионе "Локомотив". Очень представительными
были торжества на стадионе "Локомотив". В той же газете "Ком­
мунист" от 14 сентября было напечатано следующее объявление.
"400-летию Саратова посвящается
Стадион "Локомотив"
14,15,16 сентября —начало в 15 и 19 часов
Т еатрализованное представление-концерт
"ЛЮБОВЬ МОЯ - МОЙ ГОРОД, МОЙ САРАТОВ"
Участвуют:
Вячеслав Добрынин и группа "Доктор шлягер"
Александр Серов
Группа "Комбинация"
Владимир Маркин и группа "Трудное детство"
Сергей Минаев
Александр Буйнов и группа "ЧАО"
Ансамбль "Веселые ребята"
Саша Айвазов
Исполнительница русских народных песен Татьяна Прудова
Московский театр-студия "МАСС"
Московский ансамбль кукол-кукеров "Балаганчик"
Спортсмены-летчики Саратовского аэроклуба
Художественные и спортивные коллективы Саратова
Дикторы Центрального телевидения Алла Данько и Юрий
Ковеленов.
Принимаются заявки на коллективные посещения за налич­
ные и по безналичному расчету.
Справки по телефону 24-51-28”.
В специальном сувенирно-красочном юбилейном выпуске
газеты "Наш Саратов" приводятся некоторые статистические дан­
ные о нашем городе на 1990 год. Их также мы сочли целесообраз­
ным включить в данную книгу —с тем, чтобы в последующем срав­
нить с более поздним временем. Итак...
Протяженность Саратова вдоль Волги ~ 34 км, площадь —
свыше 376 кв. км.
Население —902 тысячи человек.
В городе проживает свыше 7 5 национальностей. В том числе
817433 русских, 25882 украинца, 14066 татар, 6702 еврея. Кроме
того, в Саратове проживают 103 ассирийца, 263 цыгана, 46 фин­
нов, 34 араба, 20 турков, 14 испанцев, 12 хорват, 10 ненцев (от
автора: данные не особо внушают доверия, ибо почему-то не упо­
мянуты представители довольно обширной в городе казахской
диаспоры).
В Саратове 11 вузов, в которых обучается 55,5 тысяч человек,
20 специальных средних заведений, 102 общеобразовательные
школы.
В городе имеются 4 театра, цирк, филармония, 15 кинотеат­
ров, 4 государственных музея, 5 академических научных инсти­
тутов.
Думается, современные данные (на 2013 год) существенно
отличны от тех, которые мы привели выше. Сопоставление их де­
лает понятным, в каком направлении мы движемся.
15 сентября газета "Коммунист" опубликовала краткий от­
чет об официальных юбилейных мероприятиях, прошедших на­
кануне.
"Вчера в Саратове начались юбилейные торжества с празд­
ника Фрунзенского района. На улицах и площадях района высту­
пали коллективы художественной самодеятельности, артисты
цирка. В 3 часа дня на Музейной площади состоялось откры­
тие мемориальной доски в честь основателей города — Турова
и Засекина. В 17 часов во дворце культуры и техники "Рубин"
открылось торжественное собрание, посвященное четырехсот­
летию Саратова. В нем приняли участие многочисленные гос­
ти, прибывшие в город, чтобы принять участие в празднике сара­
товцев.
На торжественном собрании выступили председатель Сара­
товского городского Совета народных депутатов, первый секре­
тарь горкома КПСС В.Г. Головачёв, Герой Советского Союза мар­
шал авиации Н.М. Скоморохов, летчики-космонавты В.В. Тереш­
кова и Г.В. Сарафанов, народный артист СССР, главный режиссер
театра юного зрителя Ю.П. Киселёв, председатель Саратовско­
го областного Совета народных депутатов, первый секретарь
обкома КПСС К.П. Муренин, председатель Волгоградского горсо­
вета Ю.В. Чехов, Герой социалистического труда, редактор жур­
нала "Москва" М.Н. Алексеев, саратовский облвоенком В.Н. Фарфилов, заместитель председателя Тамбовского облисполкома
В.Н. Кролев, секретарь правления Сою за писателей РСФСР
Н.Е. Шундик. В адрес собрания поступили телеграммы от Вер­
ховного совета РСФСР, а также от Героя социалистического тру­
да, народной артистки СССР Наталии Сац.
У Дворца состоялся праздник микрорайона СХИ. А к вечеру,
несмотря на дождь, пытавшийся испортить саратовцам праздник,
на площади Революции началось свето-музыко-техническое пред­
ставление "А на Волге есть город заветный"...
В субботу и воскресенье праздник продолжится..."
Продолжение вместило в себя еще несколько запомнивших­
ся юбилейных мероприятий. Самым впечатляющим из них было
водное представление на Волге, в акватории, прилегавшей к цент­
ральной части набережной. Оттуда наблюдали за разворачивав­
шимся шоу несколько тысяч жителей Саратова.
Началось все с того, что "Из-за острова ("Зелёного") на стре­
жень" выплыли "острогрудые челны" с находившимися в них гребцами-стрельцами, одетыми в красочные кафтаны. Пузырились
белые паруса, строй лодок медленно приближался к середине
прилегавшей волжской сцены. Вдруг с пальбой на приплыв­
шую флотилию устремились появившиеся нивесть откуда раз­
бойничьи ушкуи, имитировавшие волжских разбойников (ти­
па Стеньки Разина). Стрельцы ответили дружными залпами из
своих самопалов, кое-кто из разбойников попадал в воду, кое-кто
— на дно своих ушкуев, остальные быстро ретировались. Вслед
им неслось дружное "ура" победителей. "Утопленников" вытащи­
ли из воды, челны с победителями удалились под громовые раска­
ты мощных динамиков, покрывавших окрестное пространство
удалой песней "Из-за острова на стрежень, на простор речной
волны".
Несколько помешала проведению торжеств нестабильная
погода: то и дело моросил осенний дождик, и на улицах было хо­
лодновато, а потому неуютно. Но я бы сказал, что в большей мере
повлияли на общее настроение начавшиеся трудности бытия —
нехватка продуктов, очереди, талоны, инфляция, ощущение бли­
зящегося хаоса и смуты. Не до улыбок и радостей было многим
саратовцам...
Об антиалкогольной кампании
Объявленная Горбачевым антиалкогольная кампания вроде
бы преследовала благие цели. Но получилось в итоге совсем почерномырдински: хотели как лучше, а получилось как всегда. Рез­
ко ограниченная и по времени, и по объему продажа крепких
алкогольных напитков (в первую очередь, водки) вызвала чрез­
мерный ажиотаж среди населения. Очереди за хмельной отравой
в редкие торговые точки, где разрешалось ее реализовывать, вы­
росли до немыслимых размеров, что-то похожее на трудное воен­
ное лихолетье, когда с драками и криками возбужденные покупа­
тели пробивались к прилавку за желанной добычей, не брезгуя
свалить более слабого и изрыгая поток матерщины. Это было
какое-то светопредставление. Никакие введенные в оборот тало­
ны на это зелье не способствовали водворению порядка. Правда,
пьяных людей на улицах и в общественных местах на первых по­
рах стало меньше, но это было временное явление. Очень скоро
повсеместно появилась "левая продукция" — самогон, разведен­
ный спирт, доморощенные фруктовые и ягодные вина, причем о
гарантиях безопасности употребления этих суррогатов речи и быть
не могло. В дело у новых производителей алкоголя шли и денату­
рат, и подозрительные жидкости для выведения пятен, и плохо
очищенные продукты переработки горючих смесей, и прочие
откровенно ядовитые жидкие химикаты. Появились первые жерт­
вы, хватившие "из горла" неизвестно какой напиток и скончав­
шиеся в корчах в одночасье.
В ресторанах ввели ограничения на подачу крепкого алкого­
ля — не более 100 граммов на человека, но контролировать эту
меру было невозможно, а посему никакого эффекта за ней не пос­
ледовало. Пострадали от надуманных действий властей и законо­
послушные граждане, всегда ведшие трезвый образ жизни. Ибо
достать бутылку вина к семейному столу в праздник или в день
рождения стало проблематично. По справкам из каких-то конт­
ролирующих органов выдавалась водка на поминки усопших, при­
чем каждая такая внеочередная "выдача" сопровождалась злоб­
ными комментариями и даже угрозами со стороны иных страж­
дущих, томящихся в очереди. Тут же возле обладателей бутылок с
"зеленым змеем" появлялись перекупщики, предлагавшие двой­
ную и тройную цену за добытый дефицит.
Причем в Саратове и, наверняка, в других городах велась ин­
тенсивная пропаганда потребления безалкогольных напитков,
появились призывы к трезвому свадебному застолью, по телеви­
зору показывали добровольцев-трезвенников, вещавших о том, как
они ранее страдали от частого употребления вина и водки, и как
счастливы теперь, когда "мудрые решения" сверху приобщили их
к здоровому образу жизни. Но, естественно, никто эти телекад­
ры и речи всерьез не воспринимал. В ту пору (в 1985-1989 гг.)
первым секретарем Саратовского обкома был А.А. Хомяков,
который, используя приобретенный опыт на аналогичном посту
в Тамбовской области, развернул широкую кампанию по популя­
ризации "здорового досуга". Это выразилось в повсеместном обу­
стройстве летних кафе на открытом воздухе (на набережной, на
проспекте Кирова, ставшем пешеходной зоной, в Липках, город­
ском парке, в городских скверах), где продавались и потреблялись
только безалкогольные напитки. Эта мера, естественно, получила
одобрение среди добропорядочных трезвенников, пожилых лю­
дей, большинства женщин и детей. Но существенно повлиять на
укоренившиеся вкусы нездоровой части общества она не могла,
хотя придала некоторое внешнее благообразие уличному пейза­
жу: навесы, зонтики, а в их тени сидят за аккуратными легкими
столиками студенты, школьники и мамы со своими чадами, пьют
соки или минералку, кушают мороженое. Совсем как в цивили­
зованных странах!
О новостях в повседневной жизни
Кроме этого, центральными властями было декларировано
разрешение на "индивидуальную трудовую деятельность" путем
создания кооперативов по производству товаров широкого пот­
ребления. Это было вызвано тем, что в советских магазинах ниче­
го нужного практически нельзя было купить. И это касалось не
только продовольственных, но и промышленных товаров. В 1986
году мне довелось столкнуться с тогдашними правилами приоб­
ретения мебели. Купить давно запланированную "стенку" (ком­
бинация шифоньера, серванта и буфета), оказывается, обычным
людям и общепринятым способом было невозможно. "Стенки"
отпускались только по распоряжению начальников или лицам,
имеющим какие-то узаконенные привилегии. Мне для решения
возникшей проблемы пришлось обратиться за помощью к вете­
рану Великой Отечественной войны, жителю нашего дома, доб­
рому алкоголику Мише, который за бутылку согласился оформить
покупку на него. Что и было сделано к всеобщему удовлетворе­
нию.
А вообще дело доходило до смешного — невозможно было
общепринятым путем приобрести приличные рубашку, кос­
тюм, обувь, даже носки и трусы. Все это нужно было "доставать"
—или по блату, или за двойную-тройную цену у спекулянтов. Пас­
сажирские поезда, прибывавшие на саратовский вокзал, превра­
тились в передвижные склады различного дефицита: из команди­
ровки в столицу или после "специально-целевого” ее посещения
люди везли в Саратов сумки и сетки с мясом-колбасой, консерва­
ми, приправами, конфетами, апельсинами-лимонами, разнообраз­
ным "ширпотребом": одежда, женские сапожки, детские комбинезончики, белье, ковры, электроприборы (особенный спрос на
утюги), транзисторы и прочая, и прочая. Слава богу, в Саратове,
благодаря смелости предыдущего первого секретаря В.К. Гусева,
была построена возле Елшанского кладбища бройлерная птице­
фабрика, следствием чего стала повсеместная продажа ее продук­
ции —битой птицы (несколько худосочных и синеватых, но вполне
съедобных тушек цыплят), что в какой-то мере облегчало положе­
ние с мясом (хотя кто-то кур за мясо не считал). И еще, воздавая
дань справедливости, отметим, что в те непростые "перестроеч­
ные" годы в Саратове не исчезал из продажи сахар и всегда были в
наличии хлебобулочные изделия (и даже в неплохом ассортимен­
те). Говорят, такие блага имелись далеко не в каждом областном
центре. И еще следует упомянуть "изобретения" перестроечного
(но больше просто социалистического) периода нашей истории:
это так называемое бутербродное масло (на горячей сковородке
от него оставалась одна пена), 10-ти процентная жидкая сметана
(продававшаяся в бутылках!) и порошковое молоко, в коем поро­
шок, бывало, оседал на дно емкости, и "молоко" выглядело как
полупрозрачная несъедобная жижа.
Упомянутая ИТД (индивидуальная трудовая деятельность)
вскоре привнесла некое оживление в торговлю. В особых ларьках
или в специальных отделах государственных магазинов начали
появляться доморощенные швейные изделия — неряшливо сра­
ботанные куртки, плащи, головные уборы, штаны, отдаленно на­
поминающие джинсы, домашние тапочки, табуретки, полочки и
прочие предметы повседневного спроса. Причем на некоторые
убогие "продукты частного производства" частенько "присобачи­
вались" наклейки и этикетки известных фирм ("Врангель", "Ли",
"Адидас” и пр.), которые выглядели нелепо на далеко не совер­
шенных, аляповатых дешевках. Но однако, в силу полного отсут­
ствия чего-либо подобного подходящего, эти "шедевры" пользо­
вались спросом. Я лично в 1989 году летал в Соединенные штаты в
какой-то нелепой синей куртке с капюшоном, с грубо пристро­
ченными к ней поперечными серыми полосами (якобы для кра­
соты) и ярко-красной сатиновой подкладкой. Через некоторый
промежуток времени стал появляться —на базарах ширпотреб из
кавказских республик ~ это были преимущественно кожаные изде­
лия —куртки, всевозможные дубленки и разнокалиберная обувь.
Слегка оживилась торговля продуктами на базарах и приле­
гавших к ним территориях. Владельцы огородов и дачных участ­
ков, ранее гонимые из околобазарного пространства, теперь об­
разовывали целые "торговые сообщества", устраиваясь на ящич­
ках и скамеечках перед расстеленными картонками, на коих кра­
совались чаще овощи и фрукты —продукты трудов праведных, но
иногда вязаные варежки и носки, поношенная обувь или одежда,
посуда, будильники и даже книги (сказки Пушкина, стихи Кор­
нея Чуковского или Маршака, рассказы Чехова или Куприна и т.д.).
Эти "сообщества" выстраивались в сидячие ряды вдоль стены Кры­
того рынка, обращенной на улицу Чапаева, вдоль здания Главпоч­
тамта, на улицах Радищева и Горького —на участках, прилегаю­
щих к бывшему Верхнему базару, близ Пешки и т.д. Особо стоит
отметить Сенной базар.
Издавна он "специализировался" на предметах хозяйствен­
ного спроса —тех, что до революции предлагались в скобяных лав­
ках — инструменты, гвозди-шурупы, ведра-тазы, лопаты-метлы,
веревка-проволока, краски — белила-олифа, средства от мух, ко­
маров, тараканов и мышей, умывальники-кастрюли-сковородки,
поташ-сода-пятновыводители и прочая, и прочая. В новую эпоху
к перечисленному присоединились разнообразные электротова­
ры: отвертки, лампочки, провода, изоляционная лента, батарей­
ки, фонарики, электроплитки, нагреватели, кипятильники и мно­
гое другое. В бедственные времена (к ним можно отнести и пере­
строечное, и постперестроечное лихолетье) Сенной необычайно
оживлялся. Он практически превращался в "толкучку", где м ож ­
но было приобрести все, но без гарантии качества. Мне довелось
наблюдать Сенной базар в послевоенное время, в конце 1940-х
годов, и я скажу, что увиденная тогда картина во многом схожа с
"пейзажем" образца рубежа 1980-1990-х годов. Торговцы стихий­
но образовывали ряды разнообразного профиля, вдоль которых
двигался нескончаемый поток не шибко богатых покупателей и
просто зевак. Самым длинным и оживленным был ряд, где пред­
лагались всем желающим подержанная одежда —любая, от маек
и женских комбинаций до демисезонных пальто и полушубков, а
кроме того ~ любые головные уборы —от "шлемов-будённовок"
до соломенных шляп и тюбетеек (конечно, с учетом сезона), а кро­
ме того, сапоги, галоши, ботинки-полуботинки, тапочки и прочая.
Все это стоило сравнительно недорого, но и качество товара было
соответственное. Хорошо, если вещи были постираны или почи­
щены, а то ведь норовили "всучить" вещь в совсем непрезентабель­
ном состоянии.
Но все же "главным рядом" был хозяйственный. Испокон
веков на Сенной базар за покупками для домашнего арсенала из
разнообразных инструментов, стройматериалов, разноразмерных
сверл, гвоздей, болтов и гаек, электротоваров, бытовой химии, зам­
ков врезных, накладных и висячих, посуды, радиодеталей и про­
чих нужных в хозяйстве вещей приезжали люди с разных райо­
нов города. Ибо знали —здесь более богатый выбор, здесь можно
проконсультироваться у знатоков или "заказать" нужную вещи­
цу, которой сегодня в продаже нет. На разложенном брезенте око­
ло каждого "хозяина" чего только ни лежало: старый патефон с
довоенными грампластинками, топоры и "ножовки", паяльные
лампы, светильники и абажуры, ржавые пассатижи и кусачки,
мотки проволоки с изоляцией и без, выключатели и розетки, связ­
ки старых ключей, россыпи гаек, болтов, заклепок, напильники без
рукояток, наждачная бумага, ручная дрель, плитки столярного
клея, мышеловки, собачьи ошейники, деревянные и металличе­
ские ложки и миски, большие и малые ножи разного назначения,
тяпки и мотыги с черенками и без, кочерга, цинковые бадьи и чу­
гунные сковородки, пузырьки со скипидаром, бутылки с олифой
И Т.Д. и т.п.
В описываемый "перестроечный" период, когда и в государ­
ственных хозмагах ничего толкового нельзя было купить, спрос
на все эти хозяйственные прибамбасы существенно возрос, ибо
активизировалась повсеместно работа на дачных участках, где
приходилось не только выращивать урожаи овощей и фруктов, но
и поддерживать обычно ветхие деревянные строения (каменных
загородных дворцов на обширных "полянах", таких, как сейчас,
тогда практически не было). Маленький пример того, каким об­
разом можно было достать необходимый стройматериал. В 1990
году мне надо было укрепить кирпичный фундамент дачи, ибо она
проседала и коробилась на непрочном основании. Для этой цели
я обратился к своему среднему брату, бывшему довольно круп­
ным начальником в Москве. По звонку оттуда местные, подчинен­
ные брату службы среагировали и оперативно доставили ко мне
на участок тысячу штук кирпичей, которые были выделены какимто кирпичным заводиком в Красном Куте (районный центр Са­
ратовской области). Только вот таким сложным путем мне уда­
лось добыть желаемое. Иначе бы ничего не получилось —нужно
было иметь блат либо в партийных, либо в торговых кругах. Вот
такая была система — кирпичи из Красного Кута по сигналу из
Москвы! Глупость очевидная!
Обычной советской нормой считались шесть соток земли, до
десятка плодовых деревьев на ней, грядки с посаженными поми­
дорами, огурцами и реже картошкой, а также деревянное строе­
ние, приспособленное для проживания в нем только в теплое вре­
мя года. Последнее собственными силами необходимо было под­
держивать в порядке, ибо периодически то текла крыша, то сгни­
ли деревянные ступени крыльца, то "чужие люди" разбили окон­
ное стекло, проникли в дачу и перевернули все вверх дном. В то
время в некоторых семьях выращенный на даче урожай стано­
вился чуть ли не главным источником зимних запасов: яблок, груш,
варений, солений, мочений, свеклы, картофеля, моркови и т.д. И
силы на уход за деревьями и грядками расходовались немалые —
необходимо было пропалывать, окучивать, бороться с вредите­
лями, закручивать банки, размещать в надежном месте (хорошо,
если имелся в наличии погреб, а если такового не было, то кто как
"выкручивался" на балконе, в подвале, в подполе, у друзей и род­
ственников). В упомянутые 1940-е годы все было примерно так
же, но в те времена почти у каждого городского обывателя во дво­
ре имелись сараи и погреба, так что трудностей с хранением при­
пасов обычно не было. А в условиях проживания в "хрущёвках"
подобные проблемы значительно усложнялись.
Новости "культуры"
Примерно в 1988 году в саратовском эфире появился част­
ный телеканал "Славия", специализировавшийся только на пока­
зе ранее запрещаемых боевиков, вестернов, приключенческих
кинокартин, фильмов-ужасов и эротических лент производства
западных, преимущественно американских, компаний. Эта теле­
продукция вызвала огромный ажиотаж среди любителей остро­
сюжетного кино, а также поклонников "клубнички" в виде об­
наженной натуры и примитивных секс-сюжетов. Не отставали
в этом плане и городские кинотеатры. Своеобразной "бомбой"
кинопроката стала советская лента "Маленькая Вера", в которой
демонстрировалась откровенная постельная сцена. Еще более
"крутая" эротика стала достоянием советской общественности во
французском сериале "Элшануэль", ранее всячески заочно охаи­
ваемом отечественными средствами массовой информации. А
потом появились на городских экранах и другие, еще более "не­
приличные" фильмы, которые можно назвать полупорнографическими. Все это было необычно для нас, привыкших к строгой
цензуре в продукции кинопроката, и явилось также своеобразной
приметой наступившего нового времени. Ажиотаж этот длился
и последующие несколько лет. А потом кинотеатры стали по­
тихоньку "умирать". В итоге закрылись столь знакомые советско­
му саратовскому зрителю такие популярные кинотеатры, как
"Центральный", "Ударник", "Искра", "Маяк" и другие, долгие го­
ды верно служившие делу культуры и отдыха для местных граж­
дан. Хотя и воспитанию в соответствующем духе, и пропаганде
социалистических ценностей тоже. В итоге в новую среду со вре­
менем "вписались" только кинотеатры "Победа" и "Пионер", в
модернизацию которых были вложены немалые средства, поче­
му они функционируют и ныне.
Некоторые газеты перестроечного периода запестрели все­
возможными объявлениями с предложением знакомств, оказа­
нием секс-услуг, сообщением телефонов и координат желающих
выйти замуж или жениться или проводить вместе свободное или
отпускное время —на природе ли, на даче, на курорте. Указыва­
лись "достоинства" претендентов на интимные отношения: рост,
вес, размер груди, цвет волос и глаз и даже более пикантные пара­
метры. Указывалась и стоимость оказываемых услуг. Подъезды
домов "украсились" россыпью небольших листков бумаги с брос­
кой надписью: "ДОСУГ". Это были объявления разного рода
"салонов" и "домов свиданий", где работали проститутки. Тако­
го ранее представить себе было невозможно.
А еще появились в газетах и в рекламных афишах сообщения
о "сеансах" психотерапии, проводимых разного рода экстрасен­
сами, гипнотизерами, заклинателями и служителями "черной ма­
гии", которые якобы способны излечить страждущих от всех бо­
лезней, освободить от порчи и сглаза, вернуть ушедшего мужа,
обеспечить успех в бизнесе и прочая. Самые успешные проходим­
цы из этой компании некие Кашпировский и Чумак выступали
по государственным каналам телевидения, собирая у экранов лег­
коверных граждан, а более многочисленные "умельцы" из "учени­
ков и последователей мэтров" выступали в клубах культуры, на
арендованных театральных сценах или в каких-то частных ком­
паниях. Страждущие приходили на "сеансы" с баночками и бу­
тылочками, вода в которых якобы становилась после "лекции-кон­
церта" заряженной и могла нести исцеление сама по себе — без
участия чревовещателя. Стоимость билета на эти мероприятия
была отнюдь не безобидной, но все равно залы ломились от слу­
шателей, внимавших зловещему голосу "лектора" с закрытыми
глазами, что, по идее, должно было способствовать успеху вну­
шаемых истин. Со стороны смотреть на это было слегка смешно.
Проникла "поп-культура” и на книжные прилавки. Доволь­
но быстро коммерческие отделы всех книжных магазинов горо­
да наполнились множеством дешевых (в прямом и переносном
смысле) изданий в виде низкопробного "чтива", популярного в бед­
ственные времена. Это были книжицы с яркой мягкой облож­
кой (с изображением либо полуголой дивы, либо страшного му­
жика с окровавленным топором, либо чего-нибудь подобного) и
страницами убористого текста на дешевой бумаге. Названия книг
соответствовали ее оформлению: "Убийство в спальной комнате",
"Раба роковых страстей", "Тайны гарема", "Серый идет по следу",
"Схватка на небоскребе", "Убийство кассира Лузина", "Дневник
девушки по вызову", "Загадка вора в законе", "Ход капитана Гро­
шева" и т.д. и т.п. Сначала авторы этих "шедевров" были мно­
гочисленны и безвестны. Но по прошествии нескольких лет оп­
ределились лидеры продукции детективного и остросюжетно­
го жанра. Всех их трудно перечислить, но мне запомнилось, что
преимущественно все эти окололитературные опусы сочинялись
почему-то представительницами прекрасного пола. И с течением
времени благодаря миллионным (или около того) тиражам на­
ши отечественные самые "раскрученные" производители данно­
го популярного "чтива" в лице Александры Марининой и Дарьи
Донцовой стали неофициально величаться "нашими российски­
ми Агатами Кристи", что якобы "подтягивало" нашу отставшую
во всех отношениях державу к меркам цивилизованных запад­
ных стран. Мол, умеем, если захотим, не хуже.
А еще появились в книжной торговле "ученые сочинения" ма­
лоизвестных авторов под названиями "Русский мат", "Матерные
ругательства русского народа", "Блатной и тюремный жаргон Рос­
сии" и т.д. Здесь уже не было никакого ограничения на площад­
ную, нецензурную брань, набранную открытым текстом, с ком­
ментариями —в каких случаях и ситуациях все это русским наро­
дом применяется в ходе жизни. А в одном из книжных магазинов
Саратова я увидел на полке "поэму" некоего И.С. Баркова (рус­
ский "срамной" поэт XVIII века) под названием "Лука Мудшцев".
Строки из этого "произведения" я слышал еще будучи школьни­
ком. Чтобы представить, что это за "чернуха", позволю себе про­
цитировать (с многоточиями) начало "поэмы" с одновременным
принесением извинений читателям:
Е..тся вошь, е..тся гнида,
Е..тся тетка Степанида,
Е..тся северный олень,
Е..утся все, кому не лень.
Вот до чего низко пал уровень общественных вкусов в период
брожения и хаоса, вызванные сменой политической и экономи­
ческой системы в нашей стране.
Со временем страсти вокруг этого "околокультурного" явле­
ния несколько улеглись, ибо любители детективного, порнографи­
ческого и словесно-неприличного жанра слегка подустали от оби­
лия соответствующей производимой продукции и от однообра­
зия сюжетов. Но и сейчас полки нашего главного "книжного дома",
что на углу Вольской и проспекта Кирова, завалены сочинениями
"классиков" жанра (в основном, лишь детективного), спрос на
которые, правда, существенно уменьшился.
Но чтобы быть объективным, скажу также, что в это же вре­
мя было издано и много хорошей литературы — произведения
классиков, стихи и песни российских бардов, книги на истори­
ческие темы, различные философские и публицистические трак­
таты, ранее запрещаемые, переизданы интересные сочинения до­
революционных авторов, появилось много книг о "белом" движе­
нии и т. д.
Новое мышление властей
Но в целом, вплоть до осени 1991 года, в городе все-таки под­
держивалась видимость порядка и стабильности. Работали пред­
приятия, ходил по свои маршрутам городской транспорт, выхо­
дили исправно в свет областные газеты "Коммунист" и "Заря мо­
лодежи", на страницах которых декларировалась приверженность
обкома и горкома "новому мышлению и стремлению углублять и
расширять перестройку на местах", но в то же время осуждались
несанкционированные митинги и собрания, которые де мешают
уличному движению и вызывают ненужный ажиотаж среди насе­
ления. По-прежнему широко и торжественно отмечались в горо­
де (и в стране) традиционные советские праздники —7 ноября и
1 мая, проводились демонстрации на площади Революции, порт­
реты Ленина и членов нового советского Политбюро вместе с при­
зывными лозунгами и плакатами по-прежнему несли в руках мар­
ширующие колонны под звуки военного оркестра. Последняя та­
кая демонстрация состоялась 1 мая 1991 года.
Отдельные прецеденты ранее не практиковавшихся акций
начальственные структуры в перестроечный период все же себе
позволяли. Так, в 1989 году впервые в истории Советской власти
новый секретарь обкома КПСС был не назначен или прислан из
центра, а выбран на областной партконференции на альтернатив­
ной основе. Претендовали на пост местного партийного лидера
два человека —2-й секретарь обкома К. Муренин и заведующий
промышленным отделом обкома В. Головачёв. Победил все-таки
Муренин — как фигура, более знакомая большинству делегатов
конференции. Но Головачёв тоже вскоре "утешился" —его через
небольшой промежуток времени избрали Первым секретарем
Саратовского горкома КПСС. Но "царствовать" на саратовских
партийных престолах обоим победителям довелось недолго.
Еще более беспрецедентные новации имели место при вы­
борах в народные депутаты в Верховный Совет РСФСР, прошед­
ших в Саратове 4 марта 1990 года. На этот раз было зарегистри­
ровано аж четыре (!) кандидата в депутаты: первый секретарь гор­
кома КПСС В.Г. Головачёв (на которого делала ставку партийная
номенклатура), ректор Саратовского экономического институ­
та И.М. Герман, главный инженер завода "Саратовнефтемаш"
Г.Г. Зубков (самый молодой 35-летний претендент, остальным
было от 50 до 60) и директор нашего Нижне-Волжского науч­
но-исследовательского института Д.Л. Фёдоров. Предвыборная
кампания была похожа на настоящую —были представления про­
грамм от каждого кандидата, были дискуссии на митингах и в те­
левизионных передачах, были многочисленные встречи с избира­
телями и неудобные вопросы, и открытое выражение мнений всех
желающих. В результате голосования наибольшее число голосов
собрал доктор геолого-минералогических наук ДА. Фёдоров, а наи­
меньшее —В.Г. Головачёв. Это отображало усиливавшееся в наро­
де недоверие к правящей партии. А Дмитрий Леонидович Фёдо­
ров таким образом стал депутатом Верховного Совета, и мало того
—на одной из первых сессий он делал доклад как представитель
Саратовской области, и опять же мало того —вскоре вошел в пра­
вительство И.В. Силаева как Председатель Комитета по недрополь­
зованию (что приравнивалось к посту министра). Этот факт выз­
вал ощущение гордости у всех саратовцев, а особенно у сотруд­
ников нашего института. Все эти обстоятельства вселили некий
оптимизм в души избирателей, поверивших было в наступление
новой эпохи, свободной от диктата КПСС.
А еще практиковались в конце 1980-х —начале 1990-х годов
разнообразные (разрешенные и неразрешенные) митинги, на ко­
торых трудящиеся (и не трудящиеся тоже) открыто критиковали
власть — местную и центральную, говоря о ее оторванности от
народа, о наличии всевозможных спецстоловых, спецмагазинов и
складов, куда простым смертным вход был запрещен, а власть
имущие и "члены их семей" отоваривались там дефицитными то­
варами и продуктами по смешным государственным ценам. Та­
кие стихийные мероприятия были новым явлением в обществен­
ной жизни города (и страны тоже), поэтому и собирали изрядное
количество митингующих, не стеснявшихся крепких выражений
в адрес правящей партии. В это же врелля и начался сначала роб­
кий, а затем повальный исход из членов КПСС в первичных
партийных организациях.
Рубеж "застойных" и "лихих"
ГКЧП
Помнится, это было тихое солнечное утро 19 августа 1991
года. Я мирно завтракал на кухне, собираясь на работу — в этот
день я должен был получить долгожданный тираж первого выпус­
ка нашего журнала (он по незнанию обстановки был заказан ти­
ражом 1000 экземпляров, что оказалось избыточной цифрой, в
дальнейшем мы ее снизили до 250). И вдруг по домашнему реп­
родуктору зазвучали пугающие "торжественно-траурные" слова —
"От Центрального комитета Коммунистической партии Совет­
ского Союза и Совета Министров СССР". Так началась пресло­
вутая короткая история с памятной всем зловещей абревиатурой
ГКЧП (Государственный комитете по чрезвычайному положению).
Возникшая у меня легкая тревога (было непонятно, что все-таки
стряслось в Отечестве) заслонилась вскоре текущими заботами
по доставке упомянутого тиража в расположение института и на­
чавшимися тягостными раздумьями —что же с ним, с тиражом,
нужно делать? Вскоре все эти мелкие проблемы были сами собой
решены, и на первый план выдвинулись более крупные, связан­
ные, в принципе, с изменением государственного строя в нашей
державе. В пику газете "Коммунист", поддержавшей заявление
ГКЧП, неожиданно выступила недавно организованная газета "Са­
ратов" с молодым амбициозным главным редактором Борисом
Плохотенко во главе. "Саратов" осудил ГКЧП и назвал его действия
государственным переворотом, призывая трудящихся (и не тру­
дящихся тоже) признать преступными действия группы "вы­
сокопоставленных проходимцев во главе с Геннадием Янаевым".
Все это было по тем временам ново и необычно, внушавшее не­
доумение и тревогу. Страна и Саратов впали в фазу длительного
хаоса и неразберихи. Старые ценности поблекли, а новые еще не
засияли.
В итоге, как мы помним, эта авантюра под названием "ГКЧП"
с треском провалилась. Во главе страны встало новое руководство,
а иные члены пресловутого "чрезвычайного комитета" плохо кон­
чили. Нет, их, слава богу, не репрессировали, не расстреляли (из­
влекая уроки из прошлого), но некоторые сами наложили на себя
руки, очевидно, считая, что их ждет позор, суд и "высшая мера".
Министр внутренних дел Борис Карлович Пуго (1937 —22 авгус­
та 1991) покончил с собой, застрелившись и смертельно ранив
предварительно жену Валентину. А маршал Сергей Ахромеев (не
член, но сторонник ГКЧП) повесился на батарее (непонятно, как
это ему удалось). Вот такие трагические последствия имели место
после событий 19-21 августа 1991 года. Кстати, из остальных чле­
нов ГКЧП никто не пострадал, их даже не арестовали и не судили
—задержали на несколько дней и отпустили домой.
Ну а с наступлением осени все мы по-настоящему почувство­
вали, что такое смена государственного строя. Полки магазинов
окончательно опустели, даже за хлебом образовывались длинню­
щие очереди, отопление долго не включалось, мусор с мест скла­
дирования не вывозился, бензин на заправках чаще отсутствовал
или выдавался после томительного ожидания лишь по 20 литров
в каждый бак. Галопировала инфляция, появилось на улицах мно­
го нищих и попрошаек, возросла преступность. Некоторое испы­
тание выдержал и памятник Ленину на центральной городской
площади. Первые дни после "победы" над ГКЧП пьедестал памят­
ника неоднократно пачкали белой краской, вырисовывая на гра­
нитных плитках всякие оскорбительные слова в адрес вождя и
вообще всех коммунистов. В партийных организациях различных
предприятий продолжался массовый "исход" из рядов КПСС. Но
спустя некоторое время выяснилось, что у партии остались сто­
ронники, причем в немалом числе, которые предприняли усилия
по приведению в порядок испачканной "святыни" и периодиче­
ски с красными знаменами собирались у подножия бронзового
вождя, декларируя верность учению Маркса-Энгельса-ЛенинаСталина. И впредь дважды в год (22 апреля и 7 ноября) возлага­
лись к памятнику цветы и произносились пламенные речи, кото­
рым внимала год от года редеющая и стареющая агломерация "не­
сгибаемых коммунистов".
А теперь, по аналогии с предыдущей главой, уместно привес­
ти опять же пространную официальную справку, размещенную
на одном из сайтов Интернета и написанную опять же неизвест­
ным автором. Она обрисовывает экономическую ситуацию в пос­
ледовавшие десять лет, утвердившиеся в анналах российской ис­
тории как "лихие”.
Саратов в 90-е годы XX века
К началу 1992 года ситуация в стране коренным образом из­
менилась. Не было уже КПСС, СССР был распущен, образовалось
Содружество независимых государств. Новая правительственная
"Программа углубления экономических реформ" стала осуществ­
ляться с 1 января 1992 года. Она ставила своей целью стабилизи­
ровать экономическую ситуацию в стране и подготовить Россию
для вхождения в "мировое хозяйство", то есть в социально орга­
низованную рыночную экономику. Это означало отказ от центра­
лизованного руководства экономикой, ее разгосударствление и
регулирование экономики преимущественно через банковскую
систему, а не государственный бюджет.
Правительство и значительная часть населения ошибочно
считали, что становление современного рынка в условиях тогдаш­
него всеобщего товарного дефицита при большом желании наро­
да жить лучше, при присущем ему энтузиазме —дело если не лег­
кое, то достаточно быстрое. Радикальные реформы шли в трех
плоскостях: либерализация цен, массовая приватизация госсоб­
ственности, структурная перестройка промышленности.
Создание рыночной среды началось с "освобождения" опто­
вых и розничных цен. Либерализация торговли привела в Сара­
товской области к колоссальному скачку цен: уже в течение 1992
года они повысились в 25 раз. Этот процесс вынудил население
уменьшить потребление мяса, молока, рыбы, овощей и т.д. Ли­
берализация цен сопровождалась большим притоком на внут­
ренний рынок импортных товаров. Они насытили потребитель­
ский рынок, но практически не оставили шансов отечественному
производителю выдерживать с ними конкуренцию.
С осени 1992 года до 1993 года прошел первый (ваучерный)
этап приватизации государственных предприятий в частную соб­
ственность. Второй, денежный, этап приватизации начался в 1994
году. В Саратовской области к началу 1995 года было приватизи­
ровано около 60 % предприятий. Важное место в рыночной струк­
туре стали занимать коммерческие банки, такие как "Экономбанк", "Экспресс-Волга-банк", "Поволжский немецкий банк",
"Синергия" и другие. К 2001 году экономику области обслужива­
ли 18 самостоятельных коммерческих банков, 15 филиалов ино­
городних банков и 37 структурных подразделений Сбербанка Рос­
сии. Все это сопровождалось серьезным расслоением общества, что
довольно болезненно воспринималось большинством населения.
Промышленность Саратова в 90-е годы
К 1996 году объем промышленного производства в области
сократился более чем в 2 раза и составил 41 % от уровня 1991 года.
Наиболее ощутимым падение объемов производства было в ма­
шиностроении (на 42 %), химической и нефтехимической про­
мышленности (на 28 %), стекольной и легкой промышленности
(на 22 %).
Производство приборов и автоматизированной техники
сократилось на 69 %, автобусов —на 56 %, троллейбусов —на 48 %,
медтехники —на 42 %, на 61 % стало меньше производиться хо­
лодильников. Такие промышленные гиганты, как "Химволокно"
и "Нитрон", работали на минимальной мощности. Значитель­
ное сокращение государственных заказов больно ударило по пред­
приятиям оборонной промышленности, занимавшим до этого
большое место в структуре Саратовской промышленности. В мар­
те 1999 года прекратило существовать ОАО "Микрошлейф", про­
дукция которого —высокоточные станки —была удостоена меда­
лей и наград.
Однако чувствовались и определенные позитивные сдвиги. В
результате приватизации в области начал формироваться негосу­
дарственный сектор. К концу 1994 года было приватизировано
более 600 предприятий, а в 2000 году малые предприятия состав­
ляли 22 % от общего количества зарегистрированных в регионе,
и их деловая активность стала возрастать. В результате уже к ис­
ходу лета 1996 года на 45 % увеличился выпуск кондитерских из­
делий, на 40 % выросли объемы производства маргарина, в 2 раза
—растительного масла. И в целом темпы падения промышленно­
го производства замедлились: если в первом полугодии 1995 года
объемы промышленного производства сократились на 17 %, то уже
через год —только на 11 %.
Позитивные тенденции в промышленном развитии области
еще более усилились после начала реализации программы разви­
тия промышленности региона на 1998-2000 годы, а также губер­
наторской программы "Энергосбережение в Саратовской облас­
ти на 1998-2005 годы". Обе программы были призваны обеспе­
чить стабильное развитие промышленности, создать благоприят­
ные условия для финансовой поддержки предприятий, предоста­
вить льготы при выплате налогов в бюджет и т.д.
Отдача от принятых мер сказалась уже к концу 1998 года: "Саратовстекло", Полиграфкомбинат, табачная фабрика, Энгельсская
мебельная фабрика, завод запальных свечей сумели добиться уве­
личения объема производства в 1,5-2 раза. За год был освоен вы­
пуск 80 новых изделий. С 1999 года началось возрождение легкой
промышленности, которая к концу 2000 года не только вышла из
кризиса, но и добилась 37 % роста производства. К этому времени
также удалось вывести из кризиса такие предприятия, как Сара­
товское электроагрегатное производственное объединение
(СЭПО), ОАО "Тантал", ОАО "Контакт".
В целом к концу 2000 года промышленное производство в
области увеличилось на 21,3 %, по объему произведенной продук­
ции область заняла шестое место в России. В 2001 году объем про­
мышленного производства увеличился на 5,4 %, в 2003-м — на
8%, а в 2 0 0 4 - н а 9,5%.
Особенно впечатляющие сдвиги в нулевые годы, после де­
сятилетнего спада, происходят в строительной индустрии. Если
в 2001 году на одного жителя области приходилось 20,6 кв. м
жилья, то в 2005-м —уже 22,6 кв. м.
В то же время в развитии промышленности области остава­
лись серьезные проблемы. К концу апреля 2001 года до 83 % сок­
ратились объемы производства в лесной, деревообрабатывающей
и химической промышленности. 12 тысяч малых промышленных
предприятий по итогам 2001 года имели нулевой баланс, хотя еще
в 1997-м Саратовская областная дума первой в России приняла
постановление о поддержке малого предпринимательства. К кон­
цу 2003 года спад производства отмечался в черной металлургии
(на 21,3 %), мукомольно-крупяной, комбикормовой промышлен­
ности (на 20,5 %), промышленности строительных материалов (на
3,3 %), в легкой промышленности (на 2,5 %). Уровень промыш­
ленного развития 1990 года был достигнут лишь на 70 %.
Основными причинами снижения темпов экономического
развития были изношенность оборудования, которая составляла
в среднем 60 %, а также низкий уровень заработной платы. В 2003
году зарплата в области была на 40 % ниже, чем в целом по Рос­
сии. При этом наблюдались высокие темпы роста имуществен­
ной дифференциации населения. В 2000 году доходы 10 % наибо­
лее обеспеченных жителей региона в 8,7 раза превышали доходы
10 % наименее обеспеченных жителей, в 2003-м это соотноше­
ние выросло до 9,4 раза, а в 2005 —до 10,2 раза.
Сельское хозяйство Саратова в 90-е годы
В 1992 году в экономике Саратова и Саратовского района
стало складываться многоукладное сельскохозяйственное произ­
водство, представленное фермерскими хозяйствами, сельхозкоо­
перативами, ассоциациями крестьянских хозяйств, акционерны­
ми обществами.
Средний размер фермерского хозяйства в области к середи­
не 1990-х годов составлял лишь 80 га, вместо 150-300, необходи­
мых для нормального ведения хозяйства. 74 % таких хозяйств яв­
лялись убыточными, многие разорялись.
Основными производителями зерна и технических культур
к 1996 году оставались крупные сельскохозяйственные предприя­
тия. За счет аренды, перераспределения земли в пользу эффектов-
но работающих хозяйств, кооперирования, покупки земли (это
стало возможным после принятия в 1997 году саратовского зако­
на "О земле") размеры крестьянских фермерских хозяйств вырос­
ли с 118 га в 1999 году до 216 га в 2003-м.
Реформа помогла также крестьянам получить новую техни­
ку и технологии. В итоге уже к 1997 году по численности крупно­
го рогатого скота и коров область занимала четвертое место сре­
ди 15 регионов Приволжского федерального округа (ПФО). На
одну корову надаивалось более 10 кг молока в день, что было выше,
чем, например, в Самарской области; был собран достаточно вы­
сокий урожай зерновых (6 млн т).
К 2004 году по объемам собранного зерна область заняла пер­
вое место в ПФО. Однако темпы прироста сельскохозяйствен­
ного производства снизились. Если в 1999 году производство сель­
скохозяйственной продукции в области выросло на 27 %, то в
2004-м —лишь на 5,1 %.
Низким остается и уровень жизни на селе. В 2000 году сред­
няя заработная плата в сельском хозяйстве была в 2,1 раза ниже
среднего уровня по области и в 3 раза ниже, чем в промышлен­
ности. Ухудшилась демографическая ситуация. В большинстве
сельских районов области число умерших в 2-3 раза превышало
число родившихся.
Миграционный процесс не мог компенсировать естествен­
ную убыль населения на селе. Подобные процессы характерны и в
целом для области. Если в 1996 году численность населения облас­
ти составляла 2736 тысяч человек, то в 2000-м — 2608 тысяч че­
ловек".
Проблемы предпринимательства
Приведенные цифры и факты не обрисовывают всей полно­
ты картины, наблюдаемой жителями провинциальной России в
последнее десятилетие XX века —начале XXI-го. Саратов, естествен­
но, не был исключением.
Полки государственных магазинов окончательно опустели, но
вовсю развернулась частная торговля. В этом плане все запреты
были отменены, и торговая стихия половодьем вылилась на сара­
товские улицы и площади. На площади Революции (которой вско­
ре вернулось историческое название —Театральная) практически
постоянно —каждый день —разворачивалась бойкая торговля всем
и вся, но больше все-таки продуктами. Новоявленные фермеры,
работники только что организованных кооперативов и артелей,
труженики уцелевших колхозов и совхозов, мелкие частные пред­
приниматели везли на продажу все, кто чем богат. Также в сплош­
ной и оживленный "торговый ряд" превратился проспект Кирова
— стояли здесь рядами лотки и столики с разнообразными това­
рами массового потребления. Их доставляли в Саратов так назы­
ваемые "челноки", шустрые молодые люди, почуявшие, на чем
можно заработать. Благодаря упрощению процедур получения
загранпаспорта они регулярно на самолете мигрировали между
Турцией и Россией, доставляя в последнюю вороха разнообраз­
ной одежды: джинсовых костюмов, кожаных и синтетических
курток, рубашек, маек, мужского и женского белья, кроссовок,
бейсболок, носок, детской одежды, шарфов, перчаток, а также де­
шевой косметики и парфюмерии, мягких детских игрушек, все­
возможных безделушек типа брелоков, солнцезащитных очков,
"фирменных" наклеек и нашивок, миниатюрных зеркалец, деко­
ративных ножичков и ножниц и т.п. Вся эта ширпотребная про­
дукция производилась либо в той самой Турции, либо в Китае, ли­
бо в Индии —странах так называемого третьего мира (впрочем,
Китай очень скоро вышел из этого неуважаемого сообщества, сде­
лавшись передовой державой).
Оживилась торговля и "культурными ценностями". Я не знаю,
где продавались до начала 1990-х картины местных художников,
но в обозначенный период —сначала на ограде садика, что приле­
гает к цирку, а потом у подножия нового универмага "Детский
мир" на проспекте Кирова — организовалась своеобразная выс­
тавка-продажа незатейливой живописной продукции саратовских
ремесленников от искусства. На ярких, размалеванных масляной
краской полотнах в обрамлении декоративных рамок красовались
пейзажи с березками, озера с лебедями, причудливые замки на
фоне заката, аляповатые лошади или хищники в движении, ка­
кие-то страшенные пришельцы, томные полуобнаженные дивы,
возлежащие на пестрых подстилках, натюрморты с нагроможде­
нием диковинных сосудов и экзотических фруктов-овощей. Уди­
вительно, но вся эта дешевка, видимо, находила спрос, ибо рынок
этот устойчиво функционировал и в тот "переходный период" и
продолжает свое дело и сейчас. Появились и умельцы, предлагав­
шие написать ваш портрет —либо по фотографии, либо с натуры
—тут же, прямо на улице. По фото можно было заказать портрет
маслом или акварелью, а с натуры делался карандашный рисунок.
На "сеанс позирования" уходило от 40 до 60 минут, цена художе­
ственной продукции от 200 до 500 рублей (эта стоимость указана
уже в деноминированных рублях после реформы 1997 года).
В это же время появилось в обиходе незнакомое ранее сло­
вечко "рэкет". Означало оно грубое вымогательство денег с но­
вообразованных частных предприятий под видом его охраны от
посягательств других "рэкетиров". Причем условия охраны выс­
тавлялись самими "охранниками" (чаще уголовными элементами)
и не подлежали никаким корректировкам. А за отказ от подоб­
ных "услуг" владельцы новоиспеченного ЗАО и ОАО подвергались
грубому насилию — вплоть до убийства. Или поджога и уничто­
жения занимаемого фирмой помещения и всего имущества. В
Саратове было немало подобных громких дел, завершавшихся кро­
вавыми разборками. Дело дошло до того, что в один из осенних
дней, кажется 1992 года, на проспекте Кирова, в самом центре
города, днем, возникла перестрелка между местными и приезжи­
ми бандитами. Случайно тяжело ранена была прохожая —немо­
лодая женщина. Милиция вмешалась с опозданием, когда стре­
лявшие сгинули в неизвестном направлении.
А еще большую тревогу в городе посеяло сообщение, что гдето в Заводском районе подобная разборка закончилась убийством
одиннадцати человек —лихих ребят из банды местного авторите­
та Чикунова по кличке Чикун. Всех их уложили двое с автоматами
из "конкурирующей фирмы", когда ворвались в какую-то "мали­
ну", где "чикуновцы" расслаблялись за ужином с водкой и пивом.
Следствие по этому нашумевшему делу внятных результатов не
дало. Да и в других случаях часто преступники избегали наказа­
ния ~ за счет связей с коррумпированной милицией, имевшей от
рэкета свой интерес.
Болезненные перемены в структурах государственной власти
и хаос в законодательстве привели к обнищанию или даже ликви­
дации многих предприятий. Выплаты заработной платы бюджет­
никам задерживались, люди на неопределенное время отправля­
лись в "отпуска без содержания". Соответственно резко понизил­
ся уровень жизни. Денег не было, а цены росли на глазах. Все это
внесло определенные изменения в мою жизнь. Но и вдохновило
меня впоследствии на создание язвительного стихотворного ком­
ментария к тогдашней обстановке под названием "Марш пере­
стройки". Он неоднократно исполнялся под гитару перед различ­
ными аудиториями и вызывал живейшую реакцию у слушателей.
Нам Господь готовит новые приколы.
И всегда такое делал он,
Со времен нашествия монголов
И до перестроечных времен.
То снабдит, то, стало быть, похерит,
И гадает-думает народ:
Ах, Расея, кто ж тебя измерит?
Ах, Расея, кто ж тебя поймет?
То боролись мы за выход к морю,
То панов из Польши били влет.
По долинам, стал быть, и по взгорьям
Шли полки-дивизии вперед.
Били турок, раз не помню сколько,
В назиданье прочим и в пример.
То царь Петр затеял перестройку —
Брил бояр на западный манер.
То от бонапартовской холеры
Жгли столицу, Господи еси!
То метлой гоняли староверов
По просторам матушки-Руси.
То по наущенью, то от скуки,
То вперед, то, стало быть, назад,
Брали власть то в ноги, а то в руки
То монархи, то пролетарьят.
И всегда с восторгом-упованьем,
С умным видом и открытым ртом —
Разрушая все до основанья,
Апосля смекая ~ что ж потом?
Вывернув что можно наизнанку
С верой на "авось " и "как-нибудь ",
Апосля мы ударялись в пьянку Чтоб слегка забыться и заснуть.
А проснувшись с тяжкого похмела
И в рассоле обмочив усы,
Мы вокруг взирали очумело —
Что же это, Господи еси?
Удвери —разбитое корыто,
Отключены газ, вода и свет.
Дети неухожены, немыты,
Денег, флага, текста к гимну нет.
Всяки скорби в голове и горле,
И народ вокруг разут-раздет,
Половину территорий сперли,
Потому как —суверенитет.
Как-то необычно, как-то странно,
И куда не сунься —всюду крах.
Толстый человек глядит с экрана,
Сразу видно —сволочь! Олигарх!
Рать на рать ощерилась угрюмо.
Бой как бой —безжалостен и крут.
Это в государственную думу
Выборы на Родине идут.
Ощущаем мы своеобразно
Воли завоеванной плоды.
Мат стоит и грохот унитазный
Из бачков спускаемой воды.
Все смешалось, где вы —папа-мама?
Можно ль было в ваши времена
В п а с т ь т о , ч т о ныне есть реклама,
Слушать "Руки вверх" или "На-на"?
Ведь АОпоздней ночи спозаранку
Слышны всюду новы словеса:
Хэден Шолдерс и Галина Бланка,
И вовсе непонятное —УПСА!
К нашим многочисленным невзгодам
Приплюсован ныне новый враг:
У всего расейского народа
Перхоть вдруг откуда-то. Вот так!
И народ запутался —хоть тресни,
Никакой уверенности нет,
Что ему приятней и полезней —
Аква фрэш иль, может, Блендамед?
Новые глаголы в свою память
Занеси, народ, не обессудь.
Кто-то очень хочет смарсианить,
Ну а мне охота сникерснуть!
Про себя в уме надысь отметил
Сильно сомневающийся я ~
Я б с охотою бы поблендаметил,
Если б были зубы у меня.
И куда же двинуть нам, несытым,
В "Инкомбанк" иль, может быть, в "Гермес"?
Что нам есть теперь —дирол с ксилитом?
Или, может статься, все же без?
И экраны голубеют как живые,
Голубеют все сильнее —вот напасть!
Впечатленье —будто голубые
Захватили в свои руки власть.
Коротают люди ночи долги,
Нет, не понимая ни шиша!
И у нас в Саратове на Волге,
И на диком бреге Иртыша!
Потому задумчив и рассеян
Бедный наш затюканный народ.
Ах Расея!Матушка Расея!
Кто ж тебя измерит и поймет?
Вот такие мысли приходили в голову и облекались в стихот­
ворную форму в начале "лихих" 90-х.
Год 1993
Год 1993 был богат на многие разнополярные события. Ле­
том Саратов посетил Патриарх Всея Руси Алексий И. Его встреча­
ли очень торжественно, и интерес к его визиту на всех уровнях
духовной и светской власти был огромен. Его Святейшество от­
служил тожественный молебен в Свято-Троицком соборе, посе­
тил возобновленный женский монастырь, посетил приходскую
церковь "Утоли моя печали". Всюду Патриарха сопровождали ар­
хиепископ Саратовский и Вольский Пимен, многочисленные
младшие церковнослужители, а также небольшое подразделение
казаков в форменной одежде (к тому времени оживилось движе­
ние по возрождению Астраханского казачества, одна из его ста­
ниц располагалась в Саратове). На подступах к "Утоли моя печа­
ли" при приближении кортежа Патриарха собралась огромная
толпа, и появление Алексия из автомобиля вызвало многие при­
ветственные возгласы и аплодисменты. Казаки оттесняли любо­
пытствующих, оставляя свободным узкий проход к церкви. На
приступке входа Глава Русской православной церкви обернулся к
мирянам-саратовцам и осенил всех крестным знамением.
В сентябре того же года общественность Саратова отметила
70-летие управляющего Саратовско-Вольской епархии Владыки
Пимена. Была отслужена торжественная литургия, а на следую­
щий день в Свято-Троицком соборе состоялось как бы торже­
ственное заседание и чествование Дмитрия Евгеньевича. Сначала
произносились речи и делались подарки восседавшему в особом
кресле на амвоне архиепископу от светских и духовных персон. В
числе других гостей на празднике присутствовал и я, преподнес­
ший Владыке прекрасно изданную книгу "Последний русский са­
модержец" (жизнь и смерть Николая II) и знавший, насколько
большой интерес проявлял он всегда к русской истории. Владыка
меня тепло и персонально поблагодарил.
А потом состоялся концерт духовных песнопений в исполне­
нии хора Свято-Троицкого собора и небольшой банкет. В ниж­
ней церкви были накрыты столы (чего я лично никогда в храме не
лицезрел), уставленные легкой снедью (бутерброды, фрукты, кон­
феты) и бутылками с разнообразными алкогольными и безалко­
гольными напитками. На торжестве присутствовали не только
священнослужители, но и многочисленные светские хорошие зна­
комые и друзья Владыки из среды местной интеллигенции. Я ока­
зался за столом по соседству с ректором Саратовского универси­
тета профессором Анатолием Михайловичем Богомоловым. Мы
разговорились, и я сообщил ему, что задумал книгу о ректорах Са­
ратовского университета. Анатолий Михайлович с энтузиазмом
поддержал мою идею, обещал содействие в издании и пожелал
скорейшей реализации моего плана. За это мы с ним выпили по
рюмке коньяку, и на прощание ректор подарил мне свою визит­
ную карточку с пожеланием "обязательно держать его в курсе
дела" по мере написания книги, и мы обменялись дружеским ру­
копожатием на прощание. Увы! Больше мы с Анатолием Михай­
ловичем не виделись, весной 1994-го он скоропостижно скончал­
ся в своем кабинете от инфаркта. Было ему всего 62 года. А в кни­
гу о ректорах я тогда написал только несколько глав.
Столь же трагичная история произошла и с юбиляром ~
Дмитрий Евгеньевич также скоропостижно скончался 10 декаб­
ря того же 1993 года. Как потом выяснилось, он умер от инсульта,
произошедшего во время ночного сна. Владыку утром застали его
приближенные спокойно лежащим в своей постели и без печати
страданий на лице. Судя по всему, смерть его была мгновенной, а
потому легкой. Еще накануне он выглядел здоровым и работоспо­
собным, планировал на завтра много очередных дел.
На траурной панихиде, когда шла заупокойная служба, я по­
встречал в Верхней церкви своего хорошего знакомого поэта Ни­
колая Егоровича Палькина, бывшего в добрых отношениях с Пи­
меном. Он, как и я, был подавлен и печален. И Палькин сказал
интересную, запомнившуюся мне фразу: "А ведь Владыка и не
знает, что он умер. Он просто продолжает спать". Что-то вещее и
успокоительное почудилось мне в этих словах.
А еще резко отрицательные эмоции вызвали у всех саратов­
цев (и россиян) события в Москве в начале октября 1993 года,
когда противостояние президентской партии вкупе с министром
обороны Грачёвым и сторонников Верховного Совета (под руко­
водством председателя Руслана Хасбулатова и вице-президента
А. Руцкого) привели к "расстрелу" Белого дома и аресту некото­
рых противников Ельцина. Горестный спектакль показывали по
телевидению все каналы России и мира. Все это не добавило успо­
коения в растревоженные умы россиян. Слава богу, арестованных
не судили, и отпустили по домам буквально через неделю.
Начало литературной деятельности
В 1994 году пришлось продатьхвою автомашину —удобный
и практичный "пикапчик" ВАЗ 21-02. Я ездил на нем почти двад­
цать лет, и он основательно поизносился. Кроме того, не было
средств на бензин, на запчасти, на замену протершейся резины.
Пришлось теперь нам добираться на дачу на автобусе или на "Га­
зели", что было не очень комфортно, особенно если приходилось
везти домой плоды трудов: яблоки, груши, ягоды, овощи. Или дос­
тавлять на дачный участок габаритные и тяжелые стройматериа­
лы для ремонта ветшающего жилого строения или забора. Все это
как-то ослабило энтузиазм дачника в моем лице, но не поколеба­
ло азарт моей супруги, которая вот уже пятнадцать с лишним лет
устремляется к нашей загородной "резиденции" на общественном
транспорте и возвращается домой на нем же. Дай-то Бог!
Во-вторых, с целью пополнения семейного бюджета при­
шлось искать приработок на стороне. В журналистской и крае­
ведческой среде у меня было много знакомых, которые помогли
мне устроиться в недавно возрожденную газету "Саратовский
листок", где я начал вести рубрику "П р еж тя времена", в коей
повествовал о людях и событиях в старом Саратове. Выпускалась
газета на средства предпринимателя новой волны Павла Шестернева, всячески одобрявшего содержание и форму моих публика­
ций. Что позволило мне три или четыре года иметь небольшую фи­
нансовую поддержку, и это было очень важно для нашей семьи.
Но не только материальные выгоды сулило мне обращение к журналистко-писательской деятельности на краеведческие темы. На­
личие свободного времени в период вынужденного простоя род­
ного НИИ стимулировало желание сделать что-то серьезное в об­
ласти популяризации сведений о саратовском прошлом. К тому
времени я многое узнал из бесед с саратовскими старожилами, а
также из многочисленных разрозненных печатных источников —
дореволюционных публикаций, статей в областных газетах и жур­
налах, собственных находок и умозаключений. Все это требовало
тщательной систематизации и оформления в некое литературно­
краеведческое исследование, достаточно большое по объему для
того, чтобы назвать его книгой. Причем одновременно с добытой
информацией, мною был накоплен и необходимый иллюстратив­
ный материал, довольно редкий и интересный, что мог бы стать
достойным дополнением к тексту. В течение 1990-1993 годов я
усиленно работал над рукописью, печатая ее одним пальцем (ис­
пользование других приводило к замедлению темпа машинописи
и к более частым ошибкам и опискам, появляющимся в ходе ра­
боты). Готовый свой труд под названием "В старину саратовскую"
я переплел в институтской типографии и отдал его в Приволж­
ское книжное издательство. Оттуда рукопись почему-то перепра­
вили в издательство "Детская книга", в котором к процессу были
подключены редактор Ольга Казакова и художник Геннадий Пан­
фёров. Они славно потрудились, в результате чего в 1994 году выш­
ла вполне приличная книжица с указанным названием тиражом
5 тысяч экземпляров. Плохо было лишь то, что обложка оказалась
мягкой, что при солидном объеме книги (16 печатных листов) было
неудобно и непрактично. Очень быстро обложка изнашивалась и
отрывалась, поэтому после двух-трех лет использования книги в
библиотеках и читальнях приходилось ее заново переплетать и
делать обложку твердой. Тем не менее, книга имела несомненный
успех, а кроме того, я получил за нее скромный гонорар (сто руб­
лей за печатный лист), что имело больше моральное значение. Глав­
ным же итогом можно было считать то, что я как бы уверовал в
свой творческий потенциал и энергично взялся за подготовку сле­
дующей книги "Саратов купеческий". Над ней мы работали со­
вместно со старшим братом Николаем, который с наступлением
неокапитализма также оказался в "вакууме", а темой старого Са­
ратова самостоятельно занимался с давних пор.
Главы из "Саратова купеческого" по мере их подготовки пе­
чатались в тогда еще функционировавшем журнале "Волга", глав­
ный редактор которого (Сергей Боровиков) относился к литера­
турным изыскам братьев с пониманием и даже симпатией. Кри­
тика констатировала "шумный успех у читателей" наших опусов
о бывших саратовских мукомолах, заводчиках, промышленниках
и торговцах. А с оформлением нашего труда в завершенное мно­
гостраничное произведение о местном купечестве, оно в резуль­
тате каких-то "завихрений" в федеральном книгопечатном деле
попало в "Программу поддержки региональных издательств" и
было издано, к нашему изумлению и восторгу, тиражом 10 тысяч
экземпляров в отличном офорлллении (теперь уже с твердой об­
ложкой и даже красочной суперобложкой). Это была полноцен­
ная победа! И успех ее был выдающийся! (Правда, гонорар мы с
братом получили в виде сотни отпечатанных книг, которые, есте­
ственно, больше дарились и раздавались, чем продавались, но это
было тогда для нас делом второстепенным). Часть тиража была
реализована в Москве, и "Саратов купеческий" попал в руки по­
томков героев книги. О ней узнали и как-то на нее отреагировали
за рубежом —в Германии, в США и даже в Аргентине, где прожи­
вал внук богатого саратовского купца-эмигранта, мукомола Э. Бореля. Мы получили много благодарственных писем с выражением
самых теплых чувств —за добрые слова в адрес поруганных когдато Советской властью представителей местного торгово-промыш­
ленного сословия. В Москве потомки саратовского извозопромыш­
ленника, купца второй гильдии Якова Воробьёва, встречали ме­
ня во время моей командировки в столицу как героя. Много но­
вого от них я узнал и увидел о самом Воробьёве и его семье, полу­
чил дискету с зафиксированными на ней изображениями членов
семьи и с воспоминаниями внучки о Саратове и об обстановке в
нем в предреволюционную и постреволюционную пору. Расстал­
ся я с ними накормленный и напоенный, одаренный объемистым
пакетом с гостинцами, в числе коих была и бутыль 0,7 5 л с доро­
гим французским коньяком. А праправнук купца Володя, моло­
дой человек лет 25-26, по окончании встречи отвез меня, слегка
отяжелевшего, на собственной "Тойоте" к месту моего базирова­
ния. Радости и удовлетворения моим не было предела!
Кстати, презентация "Саратова купеческого" произошла в
апреле 1995 года в научной библиотеке СГУ в присутствии мно­
гочисленных читателей, студентов и преподавателей ВУЗа. Вела ее
директор НБ Вера Александровна Артисевич — нарядная и кра­
сивая (и это несмотря на преклонный возраст), радовавшаяся за
нас, авторов, сыновей давнего и близкого друга ее мужа Бориса
Константиновича Фенюка. Упомянутых сыновей она знала еще
в их подростковом возрасте, и теперь, после длительной паузы,
повстречала и узнала бывших подростков, теперь шестидесятилет­
них ветеранов, с выражением искреннего расположения и даже
с повлажневшими глазами. Венцом презентации стал роскош­
ный банкет в кабинете директора библиотеки, где был накрыт
шикарный стол с изобилием яств и питий, расходы на который
принял на себя предприниматель новой волны, ранее упомяну­
тый П.А. Шестернев, сочувственно относивший к памяти своих
коллег в старом Саратове. Забегая вперед, сообщу, что через де­
сять лет состоялось переиздание "Саратова купеческого", вторая
редакция которого включила много новых сведений о саратов­
ском дореволюционном купечестве, в том числе почерпнутых от
потомков Воробьёва.
Не все так уж плохо
Отмечая некоторые негативные моменты, связанные с зака­
том социализма и водворением новых порядков во всех сторонах
общественной жизни, можно также констатировать, что имели
место в ней и сугубо позитивные составляющие. В частности, ни­
чего подобного в объективном освещении жизни и деятельности
представителей делового мира старого Саратова, которых Совет­
ская власть неизменно позиционировала как "презренный класс
буржуев и кровососов-богатеев", не могло быть и речи. Поэтомуто новое слово в отношении оклеветанных и часто репрессиро­
ванных служителей Меркурия (бога торговли) вызвало такой не­
поддельный и широкий интерес. Ибо установление исторической
правды дает возможность избежать когда-то совершенных оши­
бок и скорректировать вновь выбранный путь в правильном на­
правлении. Без роковых ошибок, жертв и болезненных радикаль­
ных трансформаций.
В 1996 году главой администрации Саратовской области с воз­
рожденным названием "губернатор" стал харизматичный лидер
новых местных демократов бывший вице-мэр Саратова Дмитрий
Фёдорович Аяцков. Он сменил своего коллегу по бывшему месту
работы ("Птицепром") Юрия Васильевича Белых, человека нрав­
ственного и честного, но явно не тянувшего "воз" руководителя
области и практически не оставившего о себе никакой памяти.
Ни плохой, ни хорошей.
А Дмитрий Фёдорович, по всем признакам, оказался на
своем месте. Он сразу энергично включился в работу, раздавая ин­
тервью направо и налево, проявляя инициативу и целеустремлен­
ность, "засветившись" очень скоро на федеральном уровне как
один из активных российских губернаторов. Первой его "шумной"
акцией стало празднование так называемого 200-летнего юбилея
Саратовской губернии. Хотя дата его проведения и не соответство­
вала строгой исторической реалии. Здесь мы должны прокоммен­
тировать некоторые обстоятельства далекого прошлого Саратов­
ского края.
Статус губернского города Саратов получил в 1781 году в
результате территориально-административной реформы во вре­
мена Екатерины II. Тогда же учрежден был герб Саратовской
губернии —три стерляди в голубом поле, означавшие "богатства
оными рыбами сих мест". Первым губернатором новообразо­
ванной губернии стал генерал-лейтенант Иван Игнатьевич По­
ливанов, служивший здесь вплоть до 1786 года. Вторым прави­
телем нашего края был Высочайше утвержден генерал-майор
Илья Гаврилович Нефедьев, годы его правления 1786-1796. На
смену ему пришел действительный статский советник Василий
Сергеевич Ланской, занявший губернаторский пост осенью 1796
года. Но в ноябре того же года скончалась императрица Екате­
рина Великая, а на престол заступил ее жесткий оппонент, хо­
тя и сынок, Павел I. Последний, ненавидя свою мамашу, решил
все свершенное последней переиначить на свой лад, и чуть ли
не первым его указом стало лишение Саратова статуса губерн­
ского города и вхождение его на правах уездного в расширенную
Тамбовскую губернию. B.C. Ланской отбыл в столицу. Это слу­
чилось в декабре 1796 года. А уже в марте 1797 года последо­
вал новый указ императора — "в разсуждение лучшей удобнос­
ти" возобновить Саратовскую губернию "в прежнем порядке".
Вот эту дату и подсказали Аяцкову "знатоки" саратовской исто­
рии как повод для проведения шумного и широкого юбилейно­
го празднования. Оно было назначено на сентябрь 1997 года, и
главной ареной его стал стадион "Локомотив" на привокзальной
площади. С этой целью стадион с весны того же года начали спеш­
но реконструировать и приводить в порядок, ибо на праздник
ожидался приезд высокопоставленных гостей из столицы, пе­
ред которыми необходимо было "не ударить в грязь лицом". А в
областной и городской прессе начались оживленные коммента­
рии в связи с приближением юбилейных мероприятий. Я было
высказался по поводу исторических реалий в одной из саратов­
ских газет, но голос мой не был услышан, ибо машина громоздкой
разноплановой подготовки к "юбилею" была уже запущена, и нич­
то помешать ей уже не могло. Слава богу, меня никто не обвинил
в антипатриотической позиции, расходившейся с "генеральной"
линией.
И планируемые торжества прошли на высоком уровне. По­
старались приезжие из центра специалисты, набившие руку на
таких шоу. Шли колонны ряженых в исторические костюмы, ска­
кали на принаряженных лошадках "конные стрельцы", с вертоле­
та на футбольное поле приземлялись парашютисты, выполняли
групповые упражнения спортсмены, пел патриотические и народ­
ные песни Леонид Сметанников, коллективы народного творче­
ства кружились в хороводах под усиленные динамиками звуки
саратовской гармошки, звучали поздравления от высокопоставлен­
ных лиц губернии и представителя Президента Рамазана Абдулатипова, многочисленные зрители на трибунах дружно аплодиро­
вали. В центре праздника находился губернатор Аяцков, произ­
несший парадную речь перед началом торжества и поблагодарив­
ший участников, гостей и всех присутствовавших в заключение. В
общем и целом, невзирая на историческую "несостоятельность",
праздничные торжества удались, и губернатор Дмитрий Фёдоро­
вич стал популярной фигурой в родной губернии и заметным по­
литиком в Российской Федерации.
Запомнившейся акцией нового губернатора стало возобнов­
ление Александро-Невской часовни на Театральной площади, что
в то время воспринималось как беспримерное новаторство —это
был первый пример доброго отношения к церкви со стороны влас­
тей в Саратове. Часовня эта была построена на этом же месте в
1869 году "в честь трехлетия со дня чудесного избавления драго­
ценной жизни государя-императора Александра II от злодейско­
го покушения", предпринятого террористом-народником Дмит­
рием Каракозовым, кстати выпускником саратовской мужской
гимназии. Часовня была воздвигнута на средства ремесленной уп­
равы и по проекту архитектора А.М. Салько, но освящена только
в 1875-м. По нехватке средств отделка часовни шла долгих шесть
лет. В 1933 году воинствующие атеисты снесли часовню, дабы ос­
вободить площадь от построек для проведения на ней празднич­
ных демонстраций 1 мая и 7 ноября. (Первая такая демонстра­
ция на этой площади, переименованной, естественно, в "площадь
Революции", прошла 1 мая 1934 года. А до этого — в 1918-1933
годах —колонны трудящихся в "красные дни календаря" прохо­
дили по Советской улице, на которой близ здания Обкома партии
устанавливалась небольшая временная трибуна. С нее местное
начальство приветствовало проходящие с плакатами и знамена­
ми колонны трудящихся.)
Губернатор Аяцков лично инициировал начало работ по вос­
становлению часовни и изыскивал необходимые для этого сред­
ства. Освящал часовню 19 апреля 1998 года, в Светлое Христово
воскресенье (оказавшееся непривычно прохладным и пасмур­
ным), владыка Александр, архиепископ Саратовский и Вольский,
грузный и строгий (даже мрачный) священнослужитель, в корне
отличный от общительного и доброжелательного Пимена. В об­
щем, превратилась наша центральная площадь в свидетельство
общественной "многоукладности" —бронзовый Ильич, ярый про­
тивник всех и всяких религий, соседствовал теперь на парадном
городском пространстве рядом с храмом Божьим.
"Сокол” в высшей лиге
Еще более популярным стал губернатор Аяцков в последую­
щие три года, когда он активно включился в кампанию "вхожде­
ния" местной футбольной команды "Сокол" в высшую лигу отече­
ственного футбольного первенства. Очевидно, что роль Дмитрия
Фёдоровича в этом жизненно важном для армии саратовских
болельщиков вопросе ограничилась изысканием средств на уси­
ление и содержание команды, но роль эта, как понятно, была
ключевой. К тому времени "Сокол" с переменным успехом, но
устойчиво входил в десятку или даже пятерку лучших команд
первой лиги, но никак не мог пробиться в высший дивизион изза недоукомплектованности команды высококлассными игро­
ками, которые стоили больших денег. Дмитрий Фёдорович, судя
по всему, изыскал необходимые суммы для пополнения бюдже­
та "Сокола", следствием чего стало привлечение в его состав ряда
перспективных и классных мастеров из других регионов, усилив­
ших и наступательную, и оборонительную мощь команды. В 1996
году "Сокол" занял восьмое место в итоговой таблице, в 1997-м —
третье, в 1998 и в 1999-х —опять третье. А чтобы попасть в выс­
шую лигу необходимо было занять первое или второе место. Это­
го сумела достичь саратовская футбольная команда в 2000 году
—при президенте клуба Р. Пипия (гендиректор ОАО "Ликсар" —
бывшего саратовского ликеро-водочного завода, откуда, очевид­
но, и "текла" в команду материальная помощь) и при главном тре­
нере А. Корешкове (воспитаннике саратовской футбольной шко­
лы и бывшем игроке "Сокола"). Восторгу наших болельщиков не
было предела!
В тот триумфальный год стадион "Локомотив" во время про­
ведения каждого матча заполнялся до отказа. Места приходилось
занимать в строгом соответствии с указанными в билете № три­
буны, ряда и места. Чего давно не практиковалось при часто полу­
пустом стадионе — садись, где хочешь. В итоговой таблице 2000
"Сокол" оказался на первом (!) месте, опередив ближайшего пре­
следователя "Торпедо-3ИЛ" аж на 9 очков при отличном соотно­
шении забитых и пропущенных мячей (78-27). Главный бомбар­
дир нашей команды А.Федьков забил в 33 матчах 26 голов, уста­
новив рекорд результативности саратовской команды на долгие
времена. Нередко домашние матчи "Сокола" посещал губерна­
тор Д.Ф. Аяцков, появление его на ВИП-трибуне встречалось про­
должительной овацией. Дмитрий Фёдорович улыбался и привет­
ственно помахивал рукой, иногда выразительным (полуприличным) жестом показывая, "как мы их (противников) сейчас сде­
лаем", то есть победим. Каждый забитый "Соколом" гол отзывал­
ся оглушительным беснованием трибун, переходящим в сканди­
рование: "Выс-ша-я ли-га! Выс-ша-я ли-га!". И заветная цель была
достигнута.
В декабре того победного 2000 года в саратовском театре
оперы и балета состоялись торжества по случаю награждения ко­
манды "Сокол" золотыми медалями Первой лиги. Почетную обя­
занность исполнили президент РФС В. Колосков и президент ПФЛ
Н. Толстых. В торжественной обстановке указанные высокопос­
тавленные чиновники вручили золотые медали игрокам и трене­
рам "Сокола", президенту ФК "Сокол" Р. Пипия, вице-президенту
клуба Адель Масуд Омар Сайду (кто такой, откуда его взяли? авт.).
За большой вклад в развитие футбола Почетной грамотой РФС
и золотой медалью был награжден и губернатор Саратовской об­
ласти ДФ. Аяцков. Ему же была вручена грамота и Кубок ПФЛ —
за развитие профессионального футбола и организацию футболь­
ного клуба высшей лиги.
Сезон 2001 года "Сокол" провел в высшем дивизионе рос­
сийского футбола и выступил весьма прилично, в итоге оказавшись
на восьмом месте (вслед за ЦСКА), опередив таких "грандов" оте­
чественного футбола, как "Динамо" (Москва), "Ротор" (Волгоград)
и других. В тот сезон "Сокол" потерпел первое поражение только
в девятом туре. В первых восьми матчах было одержано 6 побед и
дважды зафиксирована ничья. После победы 5 мая над "Крылья­
ми Советов" "Сокол" сотворил чудо-сенсацию. Наш клуб возгла­
вил турнирную таблицу. Это произошло впервые за все Россий­
ские первенства. Дебютант возглавил Турнирную таблицу Высшей
лиги!!! Такого ранее в России не случалось.
Казалось бы, вот оно —желанное постоянное присутствие Са­
ратова в числе лучших футбольных городов России. Но увы! Чтото изменилось в условиях содержания команды (естественно, по
нехватке средств), и в сезоне 2002 "Сокол" оказался на последнем
месте и покинул высшую лигу. И, похоже, надолго. Ибо не удер­
жался и в первом дивизионе, скатился еще ниже. А потом и со­
всем исчез на несколько лет. Причиной этого, как мне представ­
ляется, являлось то, что пришедший на пост губернатора в 2005
году ПЛ. Ипатов (бывший директор Балаковской АЭС) любил и
поддерживал волейбол, а не футбол. Хотя опекаемая им волейболь­
ная команда особых успехов на российских соревнованиях тоже
не достигла.
Ельцин в Саратове
Время губернаторства Д.Ф. Аяцкова отмечено достаточно про­
должительным (более недели) пребыванием на саратовской зем­
ле известного всему миру российского президента Б.Н. Ельцина
—в пору, когда он был уже в отставке —в середине августа 2002
года. Отдыхал Борис Николаевич вместе с супругой где-то близ
"поместья" губернатора Аяцкова, на берегу Волги в районе остро­
ва Чардым, о чем было несколько сообщений в саратовской прес­
се того времени. Приводим заметку корреспондента Ольги Тихо­
новой из газеты "Жизнь" от 14 августа 2002 года.
"В воскресенье первый президент России побывал в Сара­
тове на матче "Сокола" со "Спартаком" (встреча окончилась
вничью —2 :2 , хотя "Сокол" вел 2 :0 —авт.), прогулялся по Киров­
скому проспекту. В понедельник он продолжил осмотр городских
достопримечательностей — с утра посетил Парк Победы на Со­
коловой горе, где выстрелил из пушки. Потом заехал в рыбный
ресторан."
Остров
В Чардым с бывшим главой нашего государства прибыла це­
лая бригада врачей. Армия сопровождающих оказалась столь ве­
лика, что организаторы ахнули — аж 16 правительственных ма­
шин. По некоторым данным, чардымский отпуск четы продлится
до 15 августа. Но есть вероятность, что Ельцин пожелает остаться
в живописном месте и подольше. На пути к острову расположе­
ны три КПП, которые охраняют вооруженные сотрудники ми­
лиции. Турбазы для простых россиян, расположенные недалеко
от правительственной резинденции "Дубовая грива", сейчас пус­
туют —ничто не должно нарушать отдых Ельцина. Резиденция —
неприступная крепость. С суши она окружена высоким бетонным
забором, со стороны Волги — металлическим, до самого дна, ог­
раждением. При приближении посторонних к сектору "А", где
находятся губернаторские угодья, ближе чем на полкилометра раз­
дается грозное предупреждение невидимого "секьюрити". Мест­
ные жители убеждены: если что —стрелять будут без предупреж­
дения. Впрочем, визит гостя такого уровня для чардымцев — не
событие. Интереса к новому соседу они не проявляют.
—Ладно бы личность приехала, которая нам жизнь хорошую
устроила, а этот Ельцин нас нищими сделал, — рассуждает быв­
шая учительница, которая с другими пенсионерками торгует вы­
ращенными на своем огороде овощами возле магазина. —Пром­
чался мимо нас —два десятка машин и "Скорая", даже не остано­
вился. А мы его ждали, думали, помидоры у нас купит. А накануне
машина дорогу подметала, пылища по всему селу столбом стояла.
Потом, правда, асфальт помыли.
Обитатели турбаз тоже не в восторге от такого соседства: "Тос­
ка смертная, ни потанцевать, ни музыку послушать теперь не раз­
решают. Скорее бы уехал от нас".
Обед
Судя по всему, Борис Николаевич и впрямь попросил губер­
натора, который, кстати, тоже не надоедает гостям, а стремится
обеспечить ему с супругой покой и тишину. О житие-бытие четы
Ельциных на саратовской зел*ле Дмитрий Аяцков рассказал сле­
дующее:
—Перед приездом Борис Николаевич позвонил мне по теле­
фону: "Дмитрий Фёдорович, я давно обещал, хочу приехать к тебе
в гости". Я говорю: "Хорошо, нет вопросов". Позвонил Президен­
ту Путину, тот говорит: "Да, дедушку нужно уважить. Ему нужно
создать максимум удобств для отдыха". Я считаю: максимум
удобств мы создали... Выглядит Ельцин прекрасно. Он в хорошей
физической форме. Много читает. Выдам секрет, сейчас Борис
Николаевич пишет книгу. Отбой у него в 24 часа, подъем в 6 ут­
ра. Позавчера поймал 40 штук рыб. Без водолаза, —смеется губер­
натор. —В воскресенье пригласил меня на обед. Но честно скажу,
лучше бы я не ездил. Обед был невкусный, потому что низкока­
лорийный —Борис Николаевич очень следит за своей диетой, он
поставил себе цель —долголетие. Я спрашивал его, что советова­
ли ему китайские медики. Он говорит: "Да ничего, я даже с ними
не разговаривал. У меня есть десять заповедей, которые я соблю­
даю".
Заповеди Ельцина Дмитрий Фёдорович не назвал, зато пове­
дал, какими блюдами его потчевали на обеде у экс-президента.
—На столе были колбаса под майонезом (я майонез вообще
терпеть не могу), редиска со сметаной, помидоры с огурцами, хо­
лодный свекольный суп (я его не ем). На второе подали куриные
потрошка с картошкой — не жареной, а мятой. Я один компот
пил. Спросил его: "Может, повара плохо готовят?" "Нет" — гово­
рит. Борис Николаевич очень мало ест, похудел на 20 килограм­
мов. Ходит так быстро — не догнать, он сделает два шага, а мне
надо пять...
По поводу употребления спиртного у Ельцина теперь такая
теория: 50 граммов спирта в сутки, что "в переводе" на вино (креп­
че бывший президент сейчас не употребляет) означает три фуже­
ра. День строителя Борис Николаевич тоже отметил вином.
—Я задавал вопросы —какие у него политические планы на
будущее, —продолжает Дмитрий Фёдорович. —Он ответил, мол,
никаких. Внуки есть, семья, правнуки, будет заниматься ими. Хо­
чет посмотреть мир, поездить по России. Говорит, побывал в 69
странах, а вспомнить нечего, кроме официальных встреч... Очень
понравились мне отношения Бориса Николаевича с Наиной Иоси­
фовной —как будто вчера познакомились. Они очень хорошо поют
вместе. В основном, песни 50-60-х годов. На ложках Борис Нико­
лаевич играет замечательно —ну, просто оркестр. Борис Николае­
вич очень веселый и компанейский человек. Стали играть в бил­
лиард, думаю, буду ему поддаваться, а он меня в два счета обыг­
рал...
Все просил меня, чтобы я дал ему порулить на комбайне, а я
говорю: "Христа ради, не надо"...
Вот такие впечатления оставил Б.Н. Ельцин о себе и своем
отдыхе близ Саратова на Волге.
Новые веяния
Во второй половине 1990-х годов, несмотря на непростые
условия существования и государства, и его граждан, началась мас­
совая компьютеризация госпредприятий, учебных заведений, бан­
ков и частных компаний. Появились в лексиконе российских граж­
дан опять же новые словечки: файл, блоггер, твиттер, флэшка, бра­
узер, яндекс, гугл, сайт, модэм, диски си-ди-эр и си-ди-эр-вэ и т.д.,
образовавшие вместе с еще ранее возникшими —лизинг, промоу­
тер, менеджмент, провайдер, модератор — внушительный блок
иностранных терминов, кои отображали новые реалии в окру­
жающей действительности. Сначала все это было непонятно или
плохо понятно, но потом привыкли, и сейчас по прошествии пят­
надцати лет употребление их стало делом обычным. Более того,
очень скоро мы почувствовали преимущества всех этих супер-пупер технологий и устройств и не понимали, как ранее без них обхо­
дились. Я, например, когда в 2005 году приобрел подержанный
ноутбук за 25 тысяч рублей и с грехом пополам научился на нем
работать (набирать и редактировать тексты готовящихся к изда­
нию книг), то очень скоро убедился, насколько это более удобная
техника по сравнению с допотопными печатными машинками.
На компьютере можно ведь легко исправить допущенные ошиб­
ки, вставить что-то или что-то удалить —без ущерба качества ру­
кописи и без потери времени.
Прогрессивные веяния коснулись и моей профессиональной
деятельности. В середине 1990 годов установившиеся деловые
связи нашего института с американским университетом в горо­
де Солт-Лэйк-Сити, штат Юта, привели к тому, что участливые
коллеги за океаном, видя наше бедственное материальное поло­
жение, подарили НВНИИГГ конкретно для нашего редакцион­
но-издательского подразделения добротный по тем временам
компьютер. После установки на нем соответствующих программ
привлеченным к процессу институтским специалистом техноло­
гия подготовки оригинал—макета нашего журнала существенно
упростилась, и мы в полном смысле увидели "свет божий", с удо­
вольствием отставив прежнее нагромождение примитивных руч­
ных усилий по монтажу каждой страницы издания.
Постепенно жизнь налаживалась, зарплаты выдавались
своевременно, хаотичная торговля на главных наших городских
пространствах (центральной площади и проспекте) была пресе­
чена и перетекла на вещевые рынки близ вокзала, Сенного базара
и в переулок возле кинотеатра "Победа", инфляция хоть и не ис­
чезла, но существенно снизилась, цены на продукты и ширпотреб
стабилизировались, рыночная стихия входила в какое-то органи­
зованное русло. В частности, наладился легальный выпуск алкоголь­
ной продукции. Прежний ажиотаж вокруг водки и вина остался в
прошлом, во всех магазинах появился широкий выбор нашен­
ских и ненашенских вин, коньяков, водки, ну а пивом буквально
всех желающих "завалили". Причем можно было купить и более
крепкие его разновидности (марки "Балтика"), и слабоалкоголь­
ные — 4-6 градусов. Реклама пива заполнила страницы газет и
много эфирного телевизионного времени.
Кстати, необходимо несколько слов сказать об этой самой
рекламе, ставшей наряду со многими другими вышеупомянуты­
ми приметами существенной частью восприятия обновленных
средств массовой информации. В советское время реклама бы­
ла бессмысленна ввиду повсеместного дефицита всего и всея. А с
наступлением "неокапитализма" появился выбор предлагаемых к
покупке товаров (продовольственных и промышленных), а пото­
му развернулась у их производителей яростная борьба за покупа­
теля. И к неудовольствию всех российских граждан, привыкших
за долгие годы социалистического бытия смотреть телевизионные
фильмы, концерты и спектакли без перерывов на "восхваление"
каких-то особых стиральных порошков и зубных паст, теперь че­
рез каждые 10-15 минут трансляция передачи прерывалась (обыч­
но на самом интересном месте), и гораздо более громкий голос
рекламного диктора минут пять-семь вещал о преимуществах
хранения денег в Инкомбанке или о предпочтительности исполь­
зования особых фирменных прокладок или памперсов, а также
о пользе употребления иноземных деликатесов "сникерсов" или
"баунти". И так каждый день, на всех каналах, одно и то же. Хоте­
лось выть от отчаяния, взирая на сытую рожу какого-нибудь ухо­
женного "хлыща", поглаживающего щеки, выбритые электробрит­
вой "Филипс", или на длинноногую девицу в сверхнадежных и
изящных колготках. (Отметим, что единственный канал без рек­
ламы "Культура" заработал позже многих частных, коммерческих).
Эта надоедливая и беспардонная акция в виде "вторжения" в ли­
рический настрой телезрителя, созерцающего кульминационный
момент какой-нибудь душещипательной мелодрамы, на первых
порах приводила нас в бешенство —хотелось выключить или по­
ломать телевизор. Но с течением времени все мы привыкли, а точ­
нее смирились с этим новым ненавистным явлением и научились
"уходить" от него, "перещелкивая" настройку телевизора на дру­
гой канал. И частенько оставались все же несчастными, ибо на нем
было все то же: шампуни, кетчупы, средства от запоров и голов­
ной боли, корм "Педигри" для собак и корм "Вискас" для кошек.
Вот такие настали времена, которые длятся и ныне.
В пенсионном возрасте
1997 год принес мне некие "горестные" ощущения и размыш­
ления в связи с достижением "неприличного", на мой взгляд, воз­
раста — 60-ти лет. Цифра в чем-то роковая, ибо официально счи­
тается рубежом, за которым позволительно прекратить трудовую
деятельность и выйти на пенсию "по старости" —так записано в
пенсионном удостоверении. Как-то тихо-незаметно и я оказался
у этой нежеланной черты, с чем пришлось смириться, потому что
никакого другого способа реагировать на веление времени быть
не может. В тот период господствовали еще советские порядки
празднования "круглых дат" —изыскивали возможность накрыть
стол в рабочем помещении и пригласить к нему ближайших
сотрудников и обязательно — непосредственных начальников.
Предварительно делались закупки и привлекались особо близкие
друзья и подруги для того, чтобы все необходимое доставить, на­
резать, открыть, расставить, обозначить место для каждого при­
глашенного. По традиции в обеденное время мероприятие на­
чиналось.
24 августа 1997 года пришлось на воскресенье, которое я про­
вел дома в тесном кругу за скромным столом в присутствии до­
машних (супруги, дочки и двух внуков), а также брата Николая
(с женой Вероникой), студенческих друзей Вали Балабанова (с
женой Кларой) и Жоры Гладырева (с женой Ритой). Выпили, за­
кусили, поговорили, погрустили. Застолье было недолгим.
Чествование юбиляра на работе было назначено на вторник
26 августа (проводить его в понедельник мне рассоветовали —яко­
бы плохая примета). В помещении, выбранном для проведения
юбилея, собралось человек 20 моих коллег —мужчин и женщин, с
кем я поддерживал приятельские отношения. Как водится, зачи­
тали мне приказ директора, где были отмечены мои заслуги перед
нижневолжской геологией и геофизикой, а также декларировано
"в связи с вышеизложенным" намерение премировать меня дву­
мя должностными окладами —все как обычно, как это было при­
нято в нашем институте. Потом было застолье, тосты, гитара, шумгам, поочередное фотографирование юбиляра с желающим гос­
тем. На несколько минут пришел на мероприятие и наш дирек­
тор —Вячеслав Васильевич Тикшаев, мой студенческий товарищ,
обретший к тому времени научный авторитет и ставший круп­
ным администратором. Он поздравил меня с круглой датой, под­
нял рюмочку за мое здоровье, присел на минуту и вскоре ушел,
сославшись на занятость. А потом нежданно-негаданно разыгра­
лась трагедия — через три дня Слава оказался в больнице с ост­
рым инфарктом и скоропостижно там скончался. Хотя никогда
ранее на здоровье не жаловался и выглядел отлично. Это добави­
ло мне грустных размышлений о близящемся роковом рубеже,
ибо смерть моего одногруппника, который был даже на два года
моложе меня, невольно порождает мысли о конечности бытия
всех, кто является примерным ровесником ушедшего товарища и
коллеги.
Но прошло несколько недель, огорчение от внезапной поте­
ри слегка улеглось, и я с удивлением почувствовал, что никаких
особых негативных изменений во мне и вокруг меня в связи с
достижением "роковой цифры 60" не произошло. Все вроде бы в
лично моей жизни шло по-прежнему —и самочувствие, и рабо­
тоспособность, и интерес к жизни, к работе и моим основным
увлечениям сохранились сполна. Это мне внушило некий опти­
мизм, я понял, что жизнь не кончается и в пенсионном возрасте,
и даже становится в чем-то комфортнее. Ибо уже через полтора
месяца я начал получать пенсию, что значительно поправило ма­
териальное положение моей семьи. Именно с той поры появи­
лась возможность что-то откладывать "про черный день", а также
подумывать о благоустройстве квартиры (замена входной дере­
вянной двери на железную, замена старых батарей отопления, при­
ведение в порядок ванной и туалета, оборудование балкона и т.д.).
Об авторской песне
Относительное улучшение материального положения (моего
и окружавших меня людей) породило мысль о возобновлении
моей деятельности как любителя авторской песни, причастного к
ней попытками сделать в этом жанре что-то свое. Моя старая сту­
денческая гитара к тому времени почти полностью пришла в не­
рабочее состояние, и первым шагом в указанном направлении ста­
ла покупка новой гитары. Я, как типичный "шестидесятник", вы­
росший на песнях Визбора, Окуджавы и Высоцкого (потому и
полюбивший этот жанр), играл только на семиструнке, которые
лет сорок назад были преимущественным инструментом у бардов-любителей. А примерно с начала 1970 годов (благодаря по­
бедному шествию по миру ливерпульской четверки "битлов") ста­
рая русская семиструнная гитара постепенно была почти повсе­
местно вытеснена испанской шестиструнной. В последней все
было по-другому —и строй, и аккорды, и манера игры, и нашла
она понимание и применение только у нового поколения россий­
ских бардов. Упомянутые Юрий Визбор, Булат Окуджава, Влади­
мир Высоцкий, а также Юрий Кукин и Сергей Никитин (да и
Александр Розенбаум) предпочли использовать привычную, род­
ную семиструнку и играли на ней (а кто и сейчас играет) вплоть
до окончания карьеры и жизни.
Так вот, в 1998 году пришел я в магазин музыкальных инст­
рументов на улице Радищева и поразился богатому выбору пред­
ставленных струнных инструментов. Но среди предлагаемых к
продаже гитар —дорогих и не очень, больших и небольших, лю­
бых цветов и конфигураций, были только шестиструнные. А се­
миструнная была в наличии в единственном числе, да и то далеко
не самая совершенная ни по качеству звучания, ни по внешнему
оформлению. Но пришлось ее купить и использовать в дальней­
шем. И она оказалась не такой уж плохой для такого посредствен­
ного гитариста, как я.
Авторская песня, зародившаяся в нашем Отечестве на волне
"хрущёвской оттепели" и достигшая расцвета к середине 1980-х
годов, была в конце XX столетия еще вполне востребованным жан­
ром и в России, и в Саратове. Устраивались городские смотры, при
клубах работали студии и кружки любителей, много молодежи
было причастно к всероссийскому бардовскому движению. Грушинский фестиваль, ежегодно проводимый под Самарой, соби­
рал десятки тысяч любителей, доморощенных поэтов и компо­
зиторов, а ведущие российские барды Высоцкий, Окуджава, Виз­
бор, хотя и покойные к тому времени, считались чуть ли не на­
циональными героями, а их песни были необычайно популярны
среди всего народа, но особенно среди молодежи. Достаточно
назвать такие шедевры музыкального и поэтического творчест­
ва, как "Солнышко лесное", "Полночный троллейбус", "Охота на
волков" и другие, которые на слуху многих наших граждан и по
сию пору. Достойно продолжали дело бардов-классиков в описы­
ваемые времена Александр Дольский, Сергей Никитин, Виктор
Третьяков, Тимур Шаов, Елена Казанцева, Леонид Сергеев, Ми­
хаил Щербаков, братья Мищуки и другие, также талантливые ис­
полнители песен собственного сочинения и в собственном сопро­
вождении.
В Саратове еще существовал в конце 1990-х начале 2000-х
годах при Дворце культуры "Россия" (что на Третьей Дачной) клуб
авторской песни "Дорога", созданный еще в 1970-х годах заме­
чательным автором-исполнителем Владимиром Ланцбергом, на­
шим земляком, выпускником саратовского политехнического ин­
ститута (ныне университета). На ниве авторской песни он доста­
точно серьезно преуспел, стал заметной фигурой во всесоюзном
(а потом во всероссийском) бардовском движении и покинул
Саратов, в дальнейшем ведя преимущественно гастрольно-кон­
цертную деятельность, перемежаемую периодически с педагоги­
ческой. Конечно, упомянутая "Дорога" без ее основателя посте­
пенно сужалась, превращалась в тропинку, но частенько оживля­
лась с приездом в родной город Владимира Исааковича, который
непременно собирал бывших и вновь обретенных своих коллег под
крышей "России", устраивал посиделки и концерты. На них со­
биралось достаточно много публики, поклонников давнего ку­
мира, с удовольствием внимавшим знакомым с юности песням
"Пора в дорогу, старина", "Вдоль по Астраханской", "Три кварта­
ла на Вольской" и прочим, широко известным любителям автор­
ской песни.
В один из таких приездов, кажется осенью 2000 года, я был
представлен Ланцбергу, с которым имел интересную содержа­
тельную беседу о состоянии и перспективах бардовского движе­
ния в Саратове и в России. Я очень удивился пессимистичности
мэтра в этом вопросе и не согласился с его тезисом, что движение
это умирает. Но он, видимо, лучше меня знал и чувствовал изме­
нение восприятия авторской песни широкими массами в связи с
изменением общественно-политического строя в нашем Отече­
стве. В частности, его утверждение о несовместимости авторской
песни в том виде, в котором она родилась, со всеобщей коммер­
циализацией и притуплением вследствие этого таких понятий, как
"романтика", "дружба", "бескорыстное служение обществу", ока­
залось пророческим. К середине первого десятилетия XXI века
обстановка вокруг авторской песни кардинально изменилась. На
плаву остались лишь не очень многочисленные "звезды", преуспев­
шие не только (и не столько) в поэтическо-композиторско-испол­
нительской деятельности, но чувствовавшие вкус к предпринима­
тельству, к менеджменту, к материальной составляющей своего
творчества, вершившие дела самостоятельно или обретшие лов­
ких продюсеров. Массовое же бардовское движение исчезло,
растворившись в бурлящем океане шоу-бизнеса с его правила­
ми, сугубо прагматичными и даже жестокими. Все это далеко от
пресловутой романтики, палаток и костров, тихих проникновен­
ных песен и задушевных бесед, всегда сопровождавших класси­
ческое российское понятие "авторская песня".
И сегодня гораздо более популярны и востребованы в моло­
дежном обществе такие "перлы", как "Кукла Даша —кукла Маша",
"Бухгалтер", "Ксюша, Ксюша, Ксюша —юбочка из плюша", "Я бе­
ременна, но это временно", "А ты страшная — накрашенная и
ненакрашенная" и так далее. Песенкам подобного уровня и ти­
па придумано меткое название ~ "колбаски".
Тем не менее, я успел еще вкусить изначально-позитивные
ощущения от нахождения в этом мире добрых друзей, правиль­
ных мыслей, гармонии незамысловатых, но искренних и проник­
новенных слов и музыки. И вдохновенно пел вместе со всем за­
лом знаменитую песню Юрия Визбора "Солнышко лесное" по
окончании концерта, которую по традиции дружно исполняли все
вышедшие на сцену участники и зрители, взявшись за руки и
соединившись в едином порыве доброжелательности и взаимо­
понимания.
Во время очередной встречи с Владимиром Ланцбергом я по­
делился с ним созревшим намерением написать книжку "Автор­
ская песня в Саратове", в которой отразил бы прошлое и настоя­
щее бардовского движения в нашем городе, а также сформулиро­
вал бы пространные мысли об авторской песне как о специфиче­
ском жанре, рожденном и получившим широкое распростране­
ние в СССР и частично перекочевавшим в Россию и другие стра­
ны так называемого новообразованного Содружества независимых
государств (СНГ). Мое намерение получило горячее одобрение со
стороны мэтра, и я с головой ушел в работу. Но сначала надо было
стать полноправным членом саратовского бардовского сообщества
—с тем, чтобы узнать и почувствовать его как бы "изнутри".
И это мне в известной мере удалось. В короткий срок я вос­
становил и пополнил собственный репертуар, где значительное
место заняли песни о старом Саратове, о Волге, о детстве, о шко­
ле, о Липках, о Соколовой горе, о Кумысной поляне и прочих ланшафтных и исторических достопримечательностях Саратова. Не
забыты были также лирические песни ~ о любви и дружбе, о встре­
чах и расставаниях, о человеческих радостях и печалях. Мне по­
везло с музыкальным оформлением моих песен —к моему твор­
честву подключился классный музыкант-универсал Владимир Бай­
баков, примерный мой ровесник, выпускник физического факуль­
тета СГУ, прекрасно игравший на гитаре, на банджо, на аккор­
деоне и даже на флейте. К тому же он был отличный аранжиров­
щик и располагал минимальной аппаратурой для записи песен на
компакт-кассеты, что позволило в короткий срок подготовить к
узкому распространению несколько их штук с общим временем
звучания около трех часов. Наш дуэт на нескольких сборных и
сольных концертах звучал слаженно и достаточно грамотно (в
большей мере благодаря умелому руководству и непосредствен­
ному участию в творческом процессе моего напарника).
Вскоре в саратовской бардовской среде я стал как бы своим
человеком, хотя некоторые "старожилы" местного бардовского
движения отнеслись ко мне на первых порах с недоверием и ос­
торожностью. Вроде бы пожилой человек, а занимается какимито глупостями: сочиняет несерьезные стихи, бренчит на допотоп­
ной семиструнке. Это было естественной реакцией, ибо я по воз­
расту намного был старше обретенных коллег по бардовскому
цеху, позиционировался как состоявшийся специалист-геофизик,
кандидат наук и убеленный сединами человек, которому вроде бы
слегка неприлично претендовать на обретение реноме "гитариста-куплетиста", более подходящее молодым или хотя бы нестарым
людям. Но все встало на свои места, когда выяснилась основная
цель моих бардовских амбиций — написать книгу об авторской
песне в Саратове. Это означало, что героями ее станут все мои
новые знакомые, которые теперь воспринимали меня весьма бла­
госклонно —более того, и творчество мое как автора-исполнителя
стало с их точки зрения вполне приемлемо. Так я стал признан­
ным в Саратове бардом, и песни в нашем с Байбаковым исполне­
нии не раз звучали по местному радио и телевидению.
Спустя некоторое время после того, как я перезнакомился со
всеми "действовавшими" в тот период авторами и исполнителя­
ми, я начал собирать материал для своей книги. С каждым из на­
меченных персонажей задуманного исследования я имел длитель­
ную и дотошную беседу, выясняя детали его биографии и обстоя­
тельства увлечения авторской песней. Просил предоставить мне
тексты трех-пяти лучших с точки зрения автора песен, а также
фотографию —желательно "на боевом посту": с гитарой в руках и
около микрофона. Внимательно слушал записи песен (если они
имелись в наличии) или просил исполнить их специально для меня
“ дабы почувствовать насколько органично сливаются в одно це­
лое стихи и мелодия.
В итоге в книгу вошли сведения о личностях и творчестве 25
саратовских бардов, а также общественных деятелей, причастных
к бардовскому движению в качестве организаторов, меценатов,
пропагандистов и подвижников авторской песни. О некоторых из
персонажей книги необходимо здесь упомянуть как о самых из­
вестных и талантливых, чья творческая деятельность пришлась на
время упомянутого заката массовой авторской песни —это конец
XX —начало XXI века. Но начнем мы раздел об авторской песне с
характеристики обстановки вокруг нее в 1970-1980-х годах в на­
шем городе, чтобы понять масштаб произошедших перемен в
процессе перестройки и после нее. Об этом интересно мне пове­
дала Вера Валерьяновна Бандуркина (р. 1948) —выпускница фи­
лологического факультета СГУ, большая поклонница авторской
песни, организатор, энтузиаст, активный член упомянутого клуба
"Дорога", одно время считавшаяся даже "Президентом городско­
го клуба авторской песни". Приводим отрывок из ее воспомина­
ний на заявленную тему.
"Фестивали авторской песни в Саратове... Как передать ту ат­
мосферу всеобщего восторга и трепета, которой были охвачены и
гости, и хозяева? Саратовские фестивали АП начала 1980-х годов
—явление уникальное и по количеству гостей и участников, и по
географическому составу, и по уровню исполнительского и автор­
ского мастерства. Жаль, что тогда нельзя все это было заснять на
кинопленку, но магнитные ленты с записями фестивальных кон­
цертов бережно хранятся в клубной фонотеке.
Москва, Ленинград, практически все Поволжье. Севастополь,
Кострома, Челябинск, Киев —все города, принимавшие участие в
наших фестивалях, перечислить сейчас трудно. Приезжали как
признанные и маститые авторы, так и новички...
Проходили наши фестивали всегда в последние выходные
ноября. Заезд в четверг, в пятницу прослушивание участников.
Суббота —концерт лауреатов и гостей фестиваля. Воскресенье —
концерт всех, кто еще не уехал или только что смог приехать.
Ведь ехали все за свой счет, брали на работе отгулы (а в то
время это было непросто). Ночевать гостей фестиваля члены клу­
ба развозили по своим домам. В квартире у Натальи Зернаковой
однажды ночевало 32 человека. Кормили как могли. Долго смея­
лись, вспоминая, как у С. Зайцева ансамбль "Увеличенная кварта"
(Ульяновск) съел все сосиски из холодильника.
Помогали гостям купить обратные билеты, фонотекари уст­
раивали приезжим возможность перезаписи своей фонотеки. Ар­
хивисты делились своим богатством. Заводились новые знаком­
ства.
Горком комсомола, благодаря тогдашнему руководителю клу­
ба П. Антонову, некоторое время смотрел на все это сквозь паль­
цы. Приглашать гостей из других городов мы почему-то не имели
права. И наконец, в 1985 году нам разрешили провести чисто го­
родской фестиваль —под угрозой на этом "закрыть занавес". Го­
родской конкурс состоялся. Была реклама в СМИ, и на прослуши­
вание явилось множество авторов и исполнителей, которые рань­
ше в клуб не приходили.
В промежутках между фестивалями клуб жил активной
жизнью. В течение года обязательно проходили два-три концерта
ведущих мастеров авторской песни — таких как Вадим Егоров,
Алик Мирзаян, Леонид Сергеев, Виктор Берковский и других.
Организовывать эти концерты тоже было непросто. У боль­
шинства из выступавших в то время "залитованных" (то есть раз­
решенных к исполнению — авт.) программ не было. Соответст­
вующие инстанции проверяли все тексты, отбрасывая в сторону
весь "криминал". К последнему относили любое неугодное данно­
му чиновнику слово. К примеру, наличие в тексте слов "бог" или
"черт" было достаточно для того, чтобы строгий цензор вычерк­
нул песню из списка исполняемых на концерте...
Организация и проведение концертов АП держались на го­
лом энтузиазме членов клуба. Помочь нам не мог (или не хотел)
никто. А организаций, ведающих самодеятельным творчеством,
было немало. Одна из них (какой-то "центр" на Кировском про­
спекте) совершенно откровенно следовала своему девизу "Души
прекрасные порывы!". Вот они и душили —старались изо всех сил.
Ох, с каким наслаждением, с каким вкусом выговаривали они нам
слова: нельзя, не положено, не разрешается! А что не разрешалосьто? Хоть бы раз послушали, а потом уж и запрещали.
Но мы все-таки проводили концерты —вопреки всем назой­
ливым рекомендациям, выдавая приезжих мастеров АП за чле­
нов Саратовского КСП (клуб самодеятельной песни — только в
его рамках позволительна была деятельность любителей АП). Кон­
церты в клубах "Россия", "Знамя труда", Завода Техстекло соби­
рали большие аудитории —иногда до 800 человек (если позволял
зал). Полный аншлаг. И билеты были хоть недорогими, но плат­
ными. Так вот, часть выручки удавалось "переправлять" на орга­
низационные расходы. А остальные деньги клубы с легким серд­
цем забирали в свою пользу, артистам не перепадало нисколько,
ибо их концертная деятельность, видите ли, не была "протарифицирована". Расплачиваться с приезжими артистами приходилось
от продажи "квотных билетов", которые выделялись якобы для
бесплатного распространения среди членов клуба и их родствен­
ников.
А еще были у нас в клубе "четверги", когда мы собирались
для дружеского общения. Обменивались книгами, привезенны­
ми откуда-то записями новых АП. Хвастались надыбанной где-то
пластинкой известного барда. Делились новостями. Принимали
в клуб новых членов. В. Ланцберг лично подписывал выдаваемые
членские билеты. Делились новостями. И конечно, пели. Пели все.
Пели для себя, потому что этого требовала душа".
Вот так в Саратове складывалась обстановка вокруг автор­
ской песни в 1970-1980 годах. Было бы несправедливо умолчать
о некоторых выдающихся саратовских бардах, которые своим
творчеством несли в народ добрые и гуманные начала, способст­
вуя оздоровлению советского, а потом российского общества. И
хотя в итоге "победили" все-таки иные общественные устрем­
ления (основанные на меркантильно-коммерческих интересах),
но они честно стояли до конца, да и сейчас еще некоторые из
них стоят на своем, полагая, что век авторской песни далеко не
закончен.
Факты их биографий и творческой деятельности освещены в
изданной в 2005 году книге "Авторская песня в Саратове" (230
страниц текста), и при желании можно с ними познакомиться
в более подробном изложении. Здесь же мы просто упомянем
имена самых выдающихся саратовских бардов, вписавших свою
строку в историю авторской песни в Саратове.
Прежде всего, это Владимир Исаакович Ланцберг (19482005), фигура, заметная и на всесоюзном, и на всероссийском уров­
не, автор и исполнитель замечательных лирических песен, вошед­
ших в многочисленные выпущенные большими тиражами аль­
бомы АП, неоднократный призер знаменитого Грушинского фес­
тиваля и организатор подмосковного фестиваля "Второй канал".
Родился и учился в Саратове, обрел популярность как бард, но с
1974 года "вращался" на общегосударственной орбите АП. Скон­
чался в Германии, где проходил лечение от онкологического не­
дуга.
Алексей Иванович Слаповский (р. 1957) — известный дра­
матург и писатель (автор сценариев таких популярных сериалов,
как "Участок" и "Перекресток"), успешно занимавшийся бардов­
ским творчеством "факультативно" (как выразился сам А.С.) и
выпустивший компакт-диск с лучшими своими песнями под наз­
ванием "Издранное". Родился, учился и начал литературную дея­
тельность в Саратове, но с начала 1990-х годов живет и работает в
Москве.
Вера Ивановна Евушкина (р. 1951) — исполнительница пе­
сен бардов-классиков и собственных песен на стихи известных
российских и советских поэтов. Родилась в Энгельсе, но давно ра­
ботает в Москве в театре Елены Камбуровой.
Бардовской "звездой" местного звучания считается Николай
Михайлович Клюшкин (р. 19 51), блестящий исполнитель всей бар­
довской классики, владеющий широчайшим репертуаром, но соб­
ственных песен не сочиняющий. Постоянно востребован на все­
возможных фестивалях АП и корпоративных мероприятиях.
Уроженец Энгельса Пётр Васильевич Кошелев (р. 1956) —из­
вестный в российской среде коллег бард, сочиняющий музыку на
стихи преимущественно поэта Тимура Кибирова. Один из немно­
гих местных бардов, чье имя упомянуто в объемном центральном
издании "Антология бардовской песни".
Игорь Альбертович Гладырев (р. 1961) —талантливый музы­
кант и композитор, виртуозно владеющий гитарой, долговремен­
ный художественный руководитель театра "Балаганчик", автор
музыки песен на слова серьезных российских поэтов А. Ахмато­
вой, И. Бродского, Б. Ахмадулиной и т.д.
Кира Васильевна Далинина (р. 1981) —талантливый автор и
исполнитель собственных песен преимущественно лирического и
философского направления. Песни ее отличала глубина мысли и
ранняя мудрость, казалось бы, несовместимые с юным возрастом
исполнителя.
Александр Михайлович Илюнчев (р. 1956) — так называе­
мый "полный бард". Самостоятельно пишет стихи и музыку, сам
исполняет свои произведения, обладая неплохим голосом, и пре­
красно себе аккомпанирует. Таких универсалов — техничных и
талантливых — история саратовской АП насчитывает буквально
единицы.
Дмитрий Владимирович Аяляев (р. 1965) —поэт, журналист,
автор и исполнитель собственных песен, несущий нелегкое бремя
обличителя общественных пороков и борца со злом и несправед­
ливостью.
А также упомянем и других молодых саратовских бардов,
внесших свой весомый вклад в дело развития и популяризации
жанра авторской песни. Это Николай Жевалёв и Сергеи Зайцев,
Алексей Кириллов и Алексей Гаврилов, Роман Устинов и Василий
Уриевский, Сергей Назин и другие.
Однако не могу не упомянуть о некоторых исполнителях ав­
торской песни, с которыми у меня понимания не получилось. Это
две амбициозные девицы, очень посредственные исполнители и
никакие авторы Лена Азанова и Таня Шехтман, державшиеся в
общении со мной невежливо и дававшие мне нескромные указа­
ния, что надо написать о том или другом персонаже книги. Обе
годились мне в дочки, если не во внучки, но никакого уважения к
старшему коллеге не проявляли. Естественно, я их наставлениям
не внял, чем еще более озлобил. Они перестали даже со мной здо­
роваться.
Ныне, в 2013 году, организованное бардовское движение в
Саратове почти полностью пресеклось. Хотя отдельные выступле­
ния некоторых упомянутых и вновь появившихся бардов имеют
место на различных не массовых мероприятиях, проводимых в
клубах культуры, на корпоративных торжествах, в доме работни­
ков искусств (бывший Дом ученых) и т.д.
В заключение этого короткого раздела, посвященного автор­
ской песне, процитируем заключительный абзац из упомянутой
книги "Авторская песня в Саратове", который будем считать про­
блеском сохраняющейся надежды на возрождение АП.
"Речь об "умирании" авторской песни, снижении к ней ин­
тереса со стороны истинных любителей и ценителей вестись не
должна. Просто изменилось время, изменились условия звучания
и восприятия авторской песни, изменились сами авторы-испол­
нители и слушатели. Но осталась и будет оставаться всегда лично­
стная оценка меняющегося окружающего мира, остались и не
переведутся поэтические и музыкальные таланты, как и их мно­
гочисленные поклонники. А это значит: авторской песне —жить!"
Ну и напоследок как не привести текст одного из моих пос­
ледних "произведений" под названием "Песня барда"
Доказывать непросто всякий раз,
Что ты был прав, хоть голос твой негромок,
И смысл тобой произносимых фраз
Лежит на грани иль за гранью кромок.
Нет, не толпа, что бесится, урча,
Под рев у ослепленного помоста,
А круг друзей и тонкая свеча,
И слово, что ответственно и просто.
Сольется со струною, сокровенностью дыша,
Наш голос, лишь о вечном беспокоясь.
Очнется и откликнется ранимая душа,
И вздрогнет потревоженная совесть.
Как это нелегко —держать удар
И выживать в действительности бренной!
Об этом никогда под звон фанфар,
А только тихо и проникновенно.
Как легок увлеченный разговор,
Как в нем уместны внятность и интимность,
И вечно не кончающийся спор
Про зло-добро и их несовместимость.
Безудержу и бестолку громкоголосый хор
Гремит по душам, по ушам и крышам!
Но если под рукою осторожный перебор,
А в сердце —правда, то тебя услышат!
Хвалынск —Черемшаны
Занимаясь краеведением, я неоднократно сталкивался с упо­
минанием в краеведческой литературе о районном центре Хва­
лынске, расположенном на берегу Волги в северных пределах на­
шей губернии, как о старинном городке, сохранившем свое исто­
рическое лицо и почти не подвергшемся тлетворному влиянию
все сокрушающего технического прогресса. Это было очень заман­
чиво — воочию познакомиться с этим островком саратовской и
российской старины, повидать знаменитые черемшанские водое­
мы ("плотины"), которыми любовались многие местные и приез­
жие художники, побывать в доме-музее одного из них —неповто­
римого подвижника авангардного направления в искусстве —
Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина, вкусить прелесть удивитель­
ной хвалынской природы, сочетающей неоглядный волжский
простор с окружающими городок меловыми горами, покрытыми
реликтовыми вековыми соснами. Обо всем этом я неоднократ­
но читал в различных буклетах, туристических справочниках и в
повести Петрова-Водкина "Хлыновск".
В 2000 году благодаря своевременно выплачиваемой зарпла­
те в нашем институте и регулярной пенсионной "подпитке" ма­
териальное положение нашей семьи стабилизировалось, что поз­
волило мне впервые за долгий срок провести очередной отпуск
вне пределов Саратова и реализовать давнее желание побывать в
Хвалынске. Благодаря краеведческим связям к тому времени я был
знаком с директором тамошнего краеведческого музея Виктором
Алексеевичем Непочатых. Созвонившись с ним, я попросил его
"устроить" меня как-то недели на две в гостиницу или на частную
квартиру, с тем чтобы в течение этого срока познакомиться по­
ближе и с городом, и с музеем, и с самим Виктором Алексееви­
чем, который отнесся к моей просьбе с пониманием и обещал все
проблемы оперативно решить.
Через две недели я был в Хвалынске. Время моего пребыва­
ния там пришлось на начало августа, погода стояла вполне подхо­
дящая для отдыха, встретил меня мой знакомый радушно и раз­
местил в одном из пустующих общежитий какого-то училища или
техникума, где в моем распоряжении оказалась целая комната и
вполне сносные условия проживания в ней (всевозможные удоб­
ства, постельное белье, тишина и покой, недалеко столовая и так­
же недалеко — волжский берег, куда я неоднократно ходил ку­
паться).
Мое знакомство с городком началось с экскурсии по местно­
му краеведческому музею, который в то время находился в ста­
дии реконструкции — обновлялись экспозиции, перемещались
экспонаты, осваивались новые площади, ранее занимаемые поли­
тическими материалами, демонстрирующими успехи социализ­
ма в Хвалынском районе. Дело в том, что выдающийся уроженец
города (а может, близлежащего села), известный политический
деятель, один из секретарей ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов
(имевший негласную "кличку" "серый кардинал") в свое время
помог местному краеведческому музею обрести новое помеще­
ние — отдельно стоящий, специально для музея выстроенный
вместительный особняк, в котором размещались материалы со­
ветского периода. Но с падением социализма решено было ди­
рекцией музея использовать эти просторные апартаменты для
других целей, что и стало причиной глобальной реконструкции
всей демонстрационной наличности музея. Но, невзирая на неко­
торые неудобства, связанные с ремонтными работами, мой экс­
курсовод Виктор Алексеевич обстоятельно познакомил меня с
экспозициями всех отделов музея, что дало мне более наглядное
представление о ранней и поздней истории Хвалынска и об инте­
ресных природных особенностях этого необыкновенного уголка
саратовской земли. Оказывается, в год моего посещения Хвалын­
ска ему исполнилось триста лет, и к славному юбилею была выпу­
щена прекрасно оформленная малоформатная книга "Хвалынск.
Портрет города", богато иллюстрированная старыми фотогра­
фиями и графическими изображениями города, а также высоко­
качественными цветными репродукциями картин знаменитых
художников, имевших отношение к Хвалынску, и современны­
ми фотографиями города.
Вступительную статью к этому изданию под названием "Сло­
во о Хвалынске" написал тогдашний "глава администрации объе­
диненного муниципального образования Хвалынского района", а
ныне губернатор Саратовской области В.В. Радаев. Приведу не­
сколько показательных строк из статьи, характеризующих само­
бытность и оригинальность городка и его округи.
"Природа щедро одарила наш край своими богатствами. Здесь
причудливо соединились доледниковый "затерянный мир", живо­
писные меловые горы, хвойные и лиственные леса, золотистые
песчаные волжские берега. "Яблоневым краем" называли в Евро­
пе Хвалынск еще в прошлом веке... Высокая ионизация воздуха и
чудодейственные свойства Черемшанских родников создают це­
лебный микроклимат района, а отсутствие вредного производства
помогает обеспечить чистоту и высокое качество производимых
продуктов. В наше время, когда повсеместно нарушена экология
природы, Хвалынск сумел сохранить богатую флору и фауну, ред­
чайшие растения, чистые родники, а также памятники архитек­
туры и археологии".
Трудно уместить в коротких краеведческих заметках, в ос­
новном касающихся обстоятельствам бытия автора в Саратове, все
впечатления о Хвалынске. Если коротко, то можно согласиться с
определением одного из авторов "Портрета города" —В. Поляко­
ва, констатировавшего, что Хвалынск имеет "облик опрятного,
красивого, уютного города". Меня же лично поразило то обстоя­
тельство, что районный центр с населением всего 14-15 тысяч
имеет аж ТРИ прекрасных музея. Кроме упомянутого краевед­
ческого, здесь есть еще картинная галерея с полотнами выдающих­
ся российских художников, а также замечательный дом-музей
К.С. Петрова-Водкина. Во все трех я побывал и не переставал ос­
мысливать феномен этого, всего лишь районного центра, но с коим
связано много выдающихся имен, известных и в Росси, и за ее
пределами. Назовем некоторые из них: писатели Василий Жуков­
ский, Константин Федин, Сергей Наровчатов, Константин Шилов;
художники Кузьма Петров-Водкин (который также писатель),
Виктор Борисов-Мусатов, Павел Кузнецов; политические деятели
ВМ. Чернов (основатель партии эсеров), М.А. Суслов, В.В. Воло­
дин, В.В. Радаев и многие другие.
Неповторим и своеобразен ландшафтно-архитектурный об­
лик городка. Приведем цитату из упомянутой выше к н и г и : "Не
имевший больших волжских пристаней и не дождавшийся же­
лезнодорожной связи с миром, он неохотно менялся в XIX веке,
оставаясь полугородом-полуселом, малоизвестным, затененным
более удачливыми соседями. По "образцовым проектам" начала
XX столетия, например, здесь были построены считанные едини­
цы домов. Новое строительство этого же века тоже почему-то ед­
ва коснулось городка; уцелело большинство построек центра, со­
хранились значительные фрагменты деревянной застройки. Дватри десятка заметных капитальных зданий возведены на рубеже
XIX-XX веков: пожарная часть, школы, больница, гостиница, особ­
няки, мелкие промышленные предприятия. Уникальных памят­
ников нет... Главное достоинство Хвалынска в другом —естествен­
ности, мягкой, деликатной вписанности в рельеф, в великолепном
ландшафте" (С.О. Терёхин).
Для меня же наиболее важным показалось то, что Хвалынск
сохранил дух милой провинциальной российской старины —она
видится и в центральной части города рядом с сохранившимися
купеческими особняками и очаровательной пожарной каланчей,
но особенно на тихих зеленых окраинных улочках, где стоит пат­
риархальная тишина, свисают из-за забора ветки плодовых де­
ревьев, на лавочке возле дома восседают старушки с вязаньем, а
под ногами у них мирно дремлет вислоухий пес с репьями в шерс­
ти. И проходит мимо стайка гогочущих гусей, и катаются на вело­
сипеде веселые ясноглазые мальчишки, и растут на незастроен­
ных "пятачках" лопухи и крапива. В общем, городок настолько оча­
ровал меня, что сама собой родилась и впоследствии неоднократ­
но исполнялась "Песня о Хвалынске"
Недалеко от Саратова, не близко,
На изломе живописного пути
Притаилося в окрестностях Хвалынска
Место, коею красивей не найти,
Под лучами солнца, под ночными звездами
Сохранил Всевышний дивный уюлок —
Меловые горы с вековыми соснами
Окружают тихий волжский юродок.
Эх, мне сюда бы двинуть бы,
Цвела душа когда.
Эх, мне б лет тридцать скинуть бы —
Я был бы счастлив —да!
Имел бы домик маленький,
На Волгу бы глядел.
Сидел бы на завалинке —
Дышал бы и балдел!
Тает робко дымка за речными далями,
Занавесил старый двор кленовый лист.
Сказка-синий домик с голубыми ставнями,
Сказка-улочка, сбегающая вниз.
Нет людей доброжелательней, приветнее —
Аж нисходит в душу светлая слеза.
А на тропке вдоль зеленого штакетника
Мирно щиплет травку белая коза.
Я б здесь порою долгою
Не чуял б свой предел —
От воздуха над Волгою
Я б сердцем молодел.
Ходил бы спозараночку
По берегу босой,
И встретил б хвалынчаночку
С пшеничною косой.
Но за светлую судьбу я как ни ратую,
Как ни вижу сладкий сон нередко, но...
Но поскольку проживаю я в Саратове,
Мне в Хвалынске жить —увы —не суждено.
А намеренья мои вполне серьезные,
И греха здесь нету, Господи, прости,
Городочек дивный с горами и соснами
В своем сердце поселить и увезти.
Эх, мне еще б немножечко
С мечтой своей побыть,
Хвалынскую гармошечку
Суметь не позабыть.
Чтоб в трудные мгновения
Мне дать бы силы мог
Как чудное видение ~
Приволжский городок!
К сожалению, песню эту я исполнял преимущественно перед
саратовскими слушателями. Но один прецедент имел место в сле­
дующем 2001 году.
Дело в том, что Хвалынск и его округа мне настолько понра­
вились, что я решил провести следующий очередной отпуск в са­
натории "Черемшаны", который располагался в ближнем приго­
роде районного центра и о котором я был наслышан как о месте
хорошего отдыха с возможностью совместить его с легкими оздо­
ровительными процедурами типа лечебного массажа или ненавяз­
чивой физиотерапии. Замысел успешно реализовался, по телефо­
ну я связался с "Черемшанами", выяснил все необходимые усло­
вия приобретения путевки и в середине лета 2001 года в неболь­
шой компании примкнувших ко мне институтских сотрудников
прибыл в санаторий. На этот раз я захватил с собой гитару, что
оказалось очень кстати. Неспешный отдых с вполне приемлемы­
ми условиями проживания, питания и лечения был теперь совме­
щен с вечерними посиделками в обществе старых и новых знако­
мых —людей моего круга и интеллекта, что обеспечило всем нам
приятное взаимопонимание. На посиделках практиковались лег­
кие алкогольные напитки и звучали песни в моем исполнении, что
всеми участниками однозначно приветствовалось. Вскоре молва о
моих "талантах" автора и исполнителя распространилась по сана­
торию, и меня попросили выступить в актовом зале перед всеми
отдыхавшими. Что и было сделано и сделано с определенным ус­
пехом. Благо в "хозяйстве" местных культработников оказалась
неплохая радиоаппаратура, благодаря которой мой голос звучал в
притихшей аудитории громко и уверенно. Творчество же мое в
целом слушателям понравилось, но особое их расположение за­
служила вышеприведенная "Песня о Хвалынске". По требованию
публики я исполнил ее на бис. Все это мне хорошо запомнилось и
в памяти моей надолго сохранилось.
А более всего запомнился мне благодатный микроклимат
района расположения санатория. Отдых наш пришелся на конец
июля —начало августа, погода в это время стояла сухая и жаркая.
Но на территории санатория находились великолепные тихие
родниковые пруды с умеренно согревшейся водой, где мы с упое­
нием купались в преддверии обеда или ужина. А настоящие чуде­
са можно было ощутить вечером, когда с окружающих гор, по­
крытых густым лесным массивом, "сползала” в нашу долину бо­
жественная прохлада с особым живительным (ионизированным)
чистым и свежим воздухом, дышать которым было ни с чем не
сравнимым удовольствием. Я подумал тогда, что, слава богу, бла­
годать сия никак не зависит от политических страстей и доступ­
на она людям во все времена —будь то "перестройка" или "пост­
перестройка".
"Возвращение" в школу
К началу XXI века в моем активе было уже несколько издан­
ных и написанных (но пока не изданных) книг. Причем все они
были достаточно серьезными по тематике и достаточно объемны­
ми (обычно более 300 страниц). Помимо упомянутого "Саратова
купеческого", удалось издать книги "Начальные люди Саратова"
(о саратовских воеводах, губернаторах и первых секретарях
обкома —всего около 110 персоналий, кои на разных историче­
ских этапах числились первыми лицами нашей округи), "Ректо­
ры саратовского университета" (23 ученых мужа), "Саратов гео­
логический" (выпущенный к 400-летию Российской геологиче­
ской отрасли"). Были также подготовлены к изданию книги "Са­
ратов дворянский" и "Саратов мещанский", ожидавшие своего
часа в "Приволжском издательстве". Все эти "произведения" были
построены по одинаковому принципу: в них исторический про­
цесс был прослежен как бы через биографии причастных к те­
ме основателей, директоров, ведущих специалистов, чьи жизнь и
деятельность приходились на определенный отрезок прошлого.
А все и все вместе взятые составляли целостную историческую
картину —от зарождения-основания до новейших времен.
И как-то само собой в голове моей родилась идея ~ произ­
вести подобное исследование применительно к моей родной
19 мужской средней школе, которая к исходу XX столетия бы­
ла уже давно не мужской, и не 19-й, и даже не школой, а в соот­
ветствии с новыми реалиями времени стала именоваться 1-й
городской гимназией. Но последнее обстоятельство меня не сму­
тило — данное среднее учебное заведение располагалось в том
же самом здании, где учился я и многие предшествующие по­
коления моих одношкольников. И более того, оказалось, что
дореволюционная история этого учебного заведения восходит
аж к 1873 году. И в процессе собственной эволюции "предок"
нынешней 1-й гимназии, поименованный Высочайшим рескрип­
том при основании 1-е Александро-Мариинское мужское реаль­
ное училище, неоднократно менял занимаемые помещения, по­
ка наконец в 1890 году не обрел то, в котором ныне находится.
Выяснилось также, что начиная с первого года советской влас­
ти наша "альма матер" переименовывалась еще четырежды: в
1918-м — 3-я трудовая советская школа II ступени, в 1 9 3 1 “ 16
фабрично-заводская средняя школа —сначала семилетка, а потом
девятилетка, в 1943 — 19 мужская средняя школа, и наконец в
1990 —Первая гимназия.
Визит в 19-ю школу, то бишь в 1-ю гимназию, осенью 2001
года был весьма своевременным. Оказывается, работники дав­
но функционировавшего при гимназии музея Николай Ивано­
вич Дуреев и Галина Владимировна Еременко уже несколько лет
планировали встречу со мной, наслышанные о моих краевед­
ческих увлечениях и выяснив, что я являюсь выпускником быв­
шей 19-й.
Так что встреча наша была к обоюдному желанию и даже
радости. Мне с гордостью показали многочисленные и редкие
экспонаты музея, часть которых была составляющей военно-ме­
мориальной экспозиции —благодаря основателю музея —подпол­
ковнику в отставке, работнику гимназии дополнительного обра­
зования Николаю Ивановичу Дурееву. Он вложил в организацию
музея не только силы и время, но и душу. Естественно, как быв­
ший фронтовик, особо он опекал раритеты, связанные с Великой
Отечественной войной. Хотя в музее наличествовали и материалы
по истории школы, хранились документы, касающиеся событий
и обстоятельств, произошедших в этом учебном заведении начи­
ная с 1943 года, то есть с момента организации моей 19 МСШ.
Более ранние периоды работниками музея не изучались и не ос­
вещались.
Затем я был представлен директору гимназии Марии Михай­
ловне Струнковой —вполне еще симпатичной даме с ярко выра­
женными манерами руководящего работника. Она горячо одоб­
рила мое намерение написать книгу об истории родного среднего
учебного заведения и совершила со мной экскурсию по школе, где
многое с моих времен изменилось. Мы посмотрели на новый
спортзал, осмотрели актовый зал с прекрасно отделанной сценой,
на которой я последний раз стоял в 1954 году, получая аттестат
зрелости из рук любимого директора Павла Акимовича Ерохина.
Далее по моей просьбе мы проследовали в классные комнаты, где
я учился в девятом (на третьем этаже, рядом с кабинетом химии)
и в десятом классе (на втором этаже —против учительской). Все
было обставлено слегка даже торжественно. При нашем появле­
нии в классе (во время урока) все учащиеся вставали, и Мария
Михайловна представляла ребятам (и девчатам) меня —как уче­
ного и краеведа, коий вот теперь работает над книгой о родной
школе, о ее прошлом и настоящем, и стало быть, о вас, дети! По­
желаем Виктору Николаевичу успешного завершения его важно­
го для нашей гимназии труда, а также здоровья и благополучия!
За сим следовали непродолжительные аплодисменты, после чего
слово предоставлялось мне, и я, на ходу соображая, что бы такое
подходящее мне экспромтом изречь, все-таки излагал пришедшие
на память отрывки из времен моего ученического отрочества и
юности. Причем обязательно упоминал о принятых в мои годы
играх, развлечениях и шалостях, притворяясь веселым, что воспри­
нималось с живейшим интересом. Но в душе у меня стыло теплое
ностальгическое чувство —я буквально всей кожей осязал давно
забытую атмосферу моего пребывания в этой просторной комна­
те с тремя окнами во двор и вспоминал лица моих товарищей по
классу, большинство из которых я не видел ни разу после выпуск­
ного вечера в июне 1954 года.
Получив заверения в моральной поддержке моего намерения
от директора (так же как и выраженное сожаление о невозмож­
ности материальной поддержки издания будущей книги), я энер­
гично взялся за дело. Сначала надо было освоить то, что хранилось
в школьном музее. В его архиве накопилось немало воспомина­
ний бывших выпускников, оказавшихся волею судьбы в дальних
от Волги регионах России и Советского Союза и даже давно про­
живавших за рубежом. Но эти рукописные опусы касались толь­
ко 19 средней школы, то есть времени после 1943 года. Никаких
материалов, касавшихся более ранней истории школы (кроме
разделов, связанных с биографиями выдающихся выпускников
O.K. Антонова, знаменитого авиаконструктора, и художника
В.Э. Борисова-Мусатова), в исторической коллекции музея не ока­
залось.
Далее я договорился встретиться с ветераном гимназии, тог­
да еще здравствующей Еленой Леопольдовной Ягелло, нашим
классным руководителем и одновременно преподавателем исто­
рии в 5-10 классах. Ей в ту пору было далеко за 80, но она прекрас­
но меня помнила, ибо я всегда ходил в отличниках, а больше всего
мне нравились уроки истории, и учился я по этому предмету осо­
бенно успешно.
Елена Леопольдовна в пятидесятые годы была очень краси­
вой женщиной (в ту пору ей было тридцать с небольшим), и наш
класс (и не только наш) весь поголовно был в нее влюблен, несмот­
ря на то, что "училка по истории" была довольно строгой и требо­
вательной. Она искренне обрадовалась встречи с ее бывшим ус­
пешным учеником, наверняка напомнившим ей годы ее относи­
тельной молодости и привлекательности, как и время интересной
и интенсивной педагогической деятельности в одной из лучших
саратовских школ. Моя идея написания книги о родной школе
получила со стороны Елены Леопольдовны всяческое одобрение,
но в процессе обсуждения плана она категорически воспротиви­
лась моему намерению освещать в книге дореволюционные и даже
довоенные времена. Ибо это будет рассказ о других средних учеб­
ных заведениях, а надо книгу посвятить только 19-й средней школе
—вот так и никак иначе. Голос Елены Леопольдовны был строг и
назидателен — совсем как в школьные времена на уроке перед
мальчиками 13-14 лет. Я же стоял на своем —говорил, что будет
интересно узнать всем бывшим и будущим выпускникам теперь
уже Первой гимназии об истоках их альма матер, о зданиях, в
которых ей пришлось функционировать, об учениках и препода­
вателях и учебных программах всех пережитых этапов развития.
Мы довольно горячо отстаивали каждый свою точку зрения, и в
процессе нашей полемики я допустил откровенную бестактность
—сказал старой учительнице, что обойдусь без посторонних сове­
тов. Боже, как я потом жалел об этом! Елена Леопольдовна обиде­
лась на меня и больше со мной не контактировала. Мне было стыд­
но, впоследствии я неоднократно извинялся, но прощения так и
не получил. Единственно, что я мог сделать в этой ситуации —ска­
зать самые добрые слова о Елене Леопольдовне и ее муже, дирек­
торе Павле Акимовиче, в той самой книге о родной школе. При­
мерно года полтора я работал над ней, привлекая в том числе ма­
териалы из Государственного архива Саратовской области, где о
предшественниках 19-й средней школы оказалось много интерес­
ных материалов. Книга вышла из печати в 2003 году. В ней я изло­
жил всю предшествующую историю школы начиная с 1873 года,
но самый большой раздел был посвящен советскому периоду и
конкретно обстоятельствам моего пребывания в ней. Были упо­
мянуты почти все мои товарищи по 10 "Г" классу выпуска 1954
года, как и все наши любимые учителя. Особо трепетно я описал
выдающихся педагогов, заслуженных учителей РСФСР директора
Павла Акимовича Ерохина и преподавательницу истории Елену
Леопольдовну Ягелло. Один экземпляр книги с теплой дарствен­
ный надписью передал Елене Леопольдовне, ответной реакции на
это не было, но мне потом передали, что книга ей понравилась.
Слава Богу!
Причудливыми были обстоятельства ее издания. Ввиду пол­
ного отсутствия средств на первых порах за свой счет я издал все­
го 15 экземпляров книги. А затем, памятуя, что в Москве живет и
успешно трудится знаменитый российский адвокат Генри Резник,
выпускник нашей школы 1955 года и мой товарищ по волейболь­
ной юношеской сборной, я одну книжицу послал ему на адрес
Московской коллегии адвокатов, сопроводив ее пояснением при­
чин столь мизерного тиража и намеком на ожидаемую поддерж­
ку с его стороны. И результат, к моему удивлению и радости, не
замедлил проявиться. Через несколько дней по телефону со мной
связался сам Керя (таково было его общепринятое прозвище в
школе и в Саратове) и растроганным голосом выразил мне самые
благодарные чувства "за полезное дело" и обещание "решить воп­
рос" с более достойным изданием. Более того, приглашал меня в
Москву, сулил совместный ужин в дорогом ресторане и "вообще,
Витька, давай общаться почаще". Забегая вперед, скажу, что "по­
чаще" не получилось, но один раз мы встретились и пили чай в его
офисе, вспоминая школьные дни. А главное, Керя оперативно мне
отправил с ближайшей оказией 1000 долларов (США, естествен­
но), на каковую сумму я столь же оперативно издал 500 экземп­
ляров книги, которых хватило на всех заинтересованных "юриди­
ческих и физических лиц".
Издание книги, названной мною "Форпост саратовского про­
свещения", имело удивительные последствия. Во-первых, глядя на
меня (то есть на мою книгу), "встрепенулись" и другие выпускни­
ки нашей школы, и в последующие несколько лет вышло еще два
труда о школе —"Феномен 19-ой" О. Шимельфенига и В. Розена и
"19 мужская школа" А. Авруса. В Саратове, я это точно знаю, нет
ни одной другой школы, которой бы было посвящено столько от­
дельно изданных книг.
Во-вторых, проникновенные строки о покойном директоре
П.А. Ерохине, видимо, породили волну общественного сочувствия
к нему, и под влиянием этого фактора года через два на здании
школы была открыта мемориальная доска в честь Павла Акимо­
вича. И это еще не все.
Оказывается, когда я приводил в книге фамилии преподава­
телей, работавших в этом учебном заведении в 1918-1919 годах,
среди прочих я воспроизвел из архивных данных незнакомую и
показавшуюся мне странной фамилию М.И. Рудомино. Как выяс­
нилось, эта молодая в 1918 году девушка, преподававшая в 3-й
трудовой советской школе II ступени русский язык и литературу,
стала впоследствии крупным союзным деятелем библиотечного
дела и основателем Всесоюзной государственной библиотеки ино­
странной литературы. И в 2007 году в Саратов прибыла из Моск­
вы ее преемница на этом ответственном посту Л. Гелиева, кото­
рая оперативно через губернатора решила вопрос об установке
еще одной мемориальной доски —в честь той самой Маргариты
Ивановны Рудомино. Не знаю, уж каким образом причастна к
этому событию моя книга, но хочется думать, что это так —судя
по последовательности событий. Во всяком случае, на торжествен­
ное открытие этой доски меня организаторы мероприятия отыс­
кали и пригласили. Так что во дворе школы рядом с другими со­
чувствующими я во время церемонии постоял.
Книга большинству ее прочитавших понравилась, и с тех пор
бывшую 19-ю школу, а ныне Первую саратовскую гимназию, так
и зовут полуофициально "Форпост”, подразумевая ее основатель­
ность, устойчивые успехи в плане воспитания достойных граждан,
богатое историческое прошлое и современное добротное осна­
щение. Работа над книгой принесла мне много теплых эмоцио­
нальных ощущений, я как бы на время оказался в этих знакомых
коридорах, классах и памятном актовом зале, проникся атмосфе­
рой подзабытого школьного бытия, вспомнил дорогих товарищей
по своему и соседним классам и выпускам, все наши школьные
забавы и хохмы. А услышав однажды теперь уже электрический
школьный звонок (в наше время он звучал с помощью колоколь­
чика в руках уборщицы тети Жени), я неожиданно почувствовал
что-то новое —какую-то тревогу, неотвратимое приближение ка­
кого-то рокового рубежа и собственное бессилие в противостоя­
нии бегущему времени. Эти сложные размышления привели к
созданию песни под названием "Школьный вальс".
А жизнь что сон —неясный, неразгаданный,
И вечный нам неведомый секрет,
И как понять, чего же в жизни надо нам,
А что и почему не надо, нет!
Вокруг и всюду —многое хорошее,
Открыты настежь даль, и высь, и ширь.
А хочется —так хочется! —нам в прошлое,
В тот ласковый и светлый школьный мир.
И оживают давние картинки,
Как в подзабытом памятном году
Сквозь робкий листопад и паутинки
Я в школу тихой улочкой иду.
И долог день, и быстротечны ночи,
И детский взгляд наивен и открыт,
И школьный, обращенный к нам звоночек
Так трепетно, так радостно звенит.
Прошедший сто дорог и полугодий,
Я снова рядом с школою, и вот —
Наш школьный двор все тот же, тот же вроде,
И класс знакомый тот же, самый тот!
Но тишину нарушивший звоночек
Теперь с иными помыслами слит.
Он будто что-то грустное пророчит,
Тревожно и настойчиво звенит.
Но слов упрека или сожаленья
Я в адрес дней ушедших не скажу,
И обретая мудрость и прозренье
Я в детство свое школьное гляжу...
Последний раз я побывал в школе весной 2004 года, когда с
небольшим запозданием праздновался ее 60-летний юбилей (19
МСШ была организована осенью 1943 года —я об этом выше упо­
минал), а я мысленно отметил 50-летие своего окончания школы.
На мероприятии было много народа, но знакомых среди них —34 человека (из моего и близких выпусков). И говорили мы неиз­
бежно больше о болезнях и о трудностях бытия в пожилом воз­
расте, чем вспоминали нашу насыщенную школьную жизнь. А мо­
лодая школьная (гимназическая) поросль звонко пела на сцене
актового зала ритмичные развеселые песни и исполняла современ­
ные танцы (кажется, называются они "брейком"). Нам, вете­
ранам, было многое непонятно, и это естественно...
А Елена Леопольдовна скончалась в возрасте 89 лет в янва­
ре 2007 года, и я ходил ее провожать на квартиру, где она жила
совместно с семьей сына. Постоял возле гроба, еще раз мыслен­
но попросил у нее прощения, положил два цветочка у изголовья.
До сих пор я мучаюсь от сознания, что огорчил свою любимую
учительницу в процессе работы над книгой. Но утешаю себя
мыслью, что увековечил добрую память о ней в анналах истории
родной школы и истории Саратова.
Об отдыхе
близ речки Малый Караман
С началом "лихих" 1990 годов понятие об отпуске и отдыхе,
принятое в долгие благополучные годы Советской власти, карди­
нально изменилось. Мечты о санаториях и домах отдыха ввиду
усложнившейся политической и экономической ситуации в стра­
не ушли в небытие. Бедствовали и прежние посетители курорт­
ных зон, бедствовали и здравницы на морском побережье и в
северо-кавказском регионе — ввиду обнищания потенциальных
клиентов, вздорожания услуг, хаоса и неразберихи в профильных
ведомствах. Существенным ущербом для федерального курортно­
го дела стало и отделение Крыма от традиционных устремлений
российских отпускников.
В то время большинство граждан страны и Саратова отды­
хали в ближних пределах мест своего постоянного обитания, а
чаще на своих дачных участках, где чередовали умеренный физи­
ческий труд с расслаблениями в кругу родственников и знакомых.
Почти все ведомственные базы отдыха, тяготеющие обычно к Вол­
ге, прекратили свое существование ввиду банкротства опекающих
их предприятий. Такая же трагедия постигла базу отдыха "Кома­
рики", принадлежавшую Специальному конструкторскому бюро
сейсмического приборостроения (одно из саратовских геофизи­
ческих предприятий Министерства нефтяной промышленности
СССР). В лучшие годы на ней в одну смену отдыхало до 100 чело­
век, сотрудников учреждения и членов их семей. База являла со­
бой группу деревянных дач-домиков числом около двадцати, рас­
положенных на опушке лиственного леса, примыкающего к бере­
гу волжского притока Малый Караман близ районного центра
Маркса. Место очень уютное и живописное. Чистая тихая реч­
ка, грибной лес, рыбалка, незатейливые игры в бадминтон или в
бильярд на свежем воздухе, вечерние посиделки дружественных
компаний, тишина, щебетание лесных птах и ритмичные вскри­
ки кукушки. Благодать!
Она была прервана безденежным прозябанием родного пред­
приятия, вынужденного выставить этот чудесный уголок на про­
дажу. И в конце 2001 года приобрел это райское местечко со все­
ми его ’'потрохами" (т.е. недвижимым имуществом, посудой и
постельным бельем) предприниматель новой волны, мой хороший
знакомый, коллега по профессии Н.Л. Янченко — всего-то за 50
тысяч рублей. Часть домиков он приспособил для проживания
родственников и в изобилии приезжавших гостей, а часть оста­
лась невостребованными и запертыми на амбарные замки.
Естественно, уже осенью 2002 года я оказался гостем Нико­
лая Леоновича в "Комариках", где провел несколько дней, оста­
вивших оч-чень приятные воспоминания. Добираться до базы из
Саратова было достаточно просто —всего час езды по прекрасной
асфальтированной магистрали. Организация питания на базе не
была сложной задачей ввиду близости районного центра (3 км по
лесной дороге), где имелись всевозможные продуктовые магази­
ны и функционировали два бойких базара с весьма умеренны­
ми ценами и изобилием овощей, фруктов, мяса и рыбы, хлеба и
кондитерских изделий. В домиках наличествовала необходимая
посуда, подушки, одеяла, простыни, удобные кровати, к которым
новый хозяин базы присовокупил диваны и компактные газовые
плитки (газовый баллон стоял при этом вне жилого помещения).
Домики были электрофицированы и снабжены рукомойника­
ми при входе. Прочие удобства размещались в пределах быстрой
досягаемости в прилегающем лесном массиве.
В тот первый визит в Комарики мы с новым хозяином ба­
зы сначала совершили ее обход (территория участка составляла
примерно полтора гектара), и я выслушал интересный коммента­
рий к местным ландшафтно-природным особенностям и истории
приобретения этого объекта досуга и оздоровления. Затем купа­
лись в Малом Карамане, дивясь чистоте речной воды и приглядности открывающихся пейзажей. Далее новоявленными работни­
ками базы был состряпан чудесный обед, к которому хозяин выс­
тавил умеренное разнообразие горячительных напитков, что спо­
собствовало растущему взаимопониманию участников трапезы,
перешедшее плавно в заверения дружбы и свершения новых ви­
зитов в "Комарики", более продолжительных —растянутых на весь
очередной отпуск. Так оно и получилось.
В начале августа следующего 2003 года я прибыл на базу с на­
мерением отдохнуть здесь примерно месяц, а заодно и порабо­
тать над рукописью "Саратов геофизический", которую я "зачал"
по требованию геолого-геофизической общественности города как
продолжение моего первого научно-популярного издания "Сара­
тов геологический".
Поселился я в одном из домиков, в коем имелось все необхо­
димое для полноценного отдыха —кровать, постельные принад­
лежности, кухонька с газовой плитой, полки с посудой, холодиль­
ник и даже вентилятор, призванный слегка облегчать жизнь в слу­
чае жары. Кроме того, "для ученых занятий" около окна спальной
комнаты мне поставили удобный письменный стол с настольной
лампой, а для приема гостей принесли диван и журнальный сто­
лик. Стулья в месте обитания имелись в достаточном количестве.
Захваченная из дома гитара висела на деревянной стене.
И началась моя отпускная жизнь на лоне природы. Утром я
принимал водные процедуры, купаясь в речке, расположенной в
двадцати метрах от крыльца моего домика. Затем завтракал, по­
том с полчаса загорал под утренним щадящим солнцем, потом до
обеда "работал" —то есть осмысливал структуру растущей в объе­
ме упомянутой книги, писал очередные главы, ходил по комнате
взад-вперед, формулируя в уме созревавшую мысль. Иногда пре­
рывался - выходил посидеть на крылечке или на речном береж­
ку, наблюдая благостную картину умиротворенной природы, ее
звуки и запахи, перемещение теней от высоких дубов и осин, по­
леты живущей в ближних зарослях цапли и игру обитающих в реке
рыб.
После полудня обедал, а потом отдыхал, а часа в четыре со­
вершал неспешную прогулку по лесным просекам и тропкам, не
отягощая себя какими-то серьезными или нежелательными раз­
мышлениями, а просто созерцая все окружающее.
К вечеру возвращался с работы хозяин базы Николай Леоно­
вич (он ежедневно на собственной "Волге” ездил в Саратов в офис
своей конторы, откуда командовал своими службами —конструк­
торским бюро и небольшим опытным заводом), с которым мы
частенько совместно ужинали и потом долго беседовали на про­
фессиональные и житейские темы, удобно устроившись на спе­
циально приспособленных для этого пеньках в тени развесистого
дуба с видом на поблескивающую в лучах заходящего солнца гладь
Малого Карамана. В субботние и воскресные дни ужин сопровож­
дался легким возлиянием, переходящим в посиделки с гитарой на
том же месте. С наступлением сумерек к компании присоединя­
лись некоторые работники базы, разводился небольшой костер,
возле которого всем присутствующим было уютно и интересно —
благо в гармонии с общим настроением звучали мягкие переборы
моей семиструнки, сопровождавшие задушевные песни наших
замечательных бардов-классиков. Звучали на этих импровизиро­
ванных концертах и мои песни. Некоторые из них были рождены
там же и тогда же и отображали темы, близкие уму и сердцу при­
сутствовавших людей. Такова была (и есть) песня под названием
"Ночь в Комариках", написанная под влиянием созерцания ноч­
ного неба во время бессонницы.
Как мне быть, как мне жить и нести эту ношу огромную?
Кем мой жребий нелегкий там свыше и выбран, и дан?
Я стою и с надеждой гляжу в бездну звездную темную,
И неслышно несет свои всплески река Караман.
Не помочь, не облегчить страдания горькими плачами,
Не забыться ни пьянкой, ни дружеским спором, ни сном.
Кабы знать, кабы ведать, а будет ли в жизни удача мне?!
Кабы видеть, что ждет меня, грешного, там за углом!
Одолеть мне под силу ль все эти ухабы и трещины?
Быть уверенным в собственных силах в любой час и день?
Вправе ль я потерять мной когда-то любимую женщину?
И не явится ль вновь мне ее осторожная тень ?
Николай- Чудотворец, блаженная Мать-Богородица!
Не оставьте меня без совета, прошу об одном.
Подскажите еще раз —так где же, так где же находится
Эта тонкая грань меж всесильными злом и добром?
И кому я доверить могу свою мысль сокровенную?
Как решиться на то, что природе моей вопреки?
Я стою одинокий пред темной и звездной Вселенною,
Жду ответа, но слышу лишь сонные вздохи реки...
В "Комариках" в то лето я провел безвыездно 29 дней и уехал
в Саратов хорошо отдохнувший и хорошо поработавший. Основ­
ной объем книги "Саратов геофизический" (а это 384 страницы)
был написан во время этого отпуска. И книга благополучно вы­
шла в свет весной следующего 2004 года и имела несомненный
успех у геолого-геофизической общественности Саратова. Сколь­
ко теплых дарственных надписей мне пришлось сделать на титуль­
ном листе книги —сосчитать невозможно. Так же как и перечис­
лить людей (персонажей книги или родственников почивших спе­
циалистов нашей отрасли, упомянутых в повествовании), выра­
зивших мне искреннюю благодарность за полезное и объемное
свершение.
Такая форма совмещения труда и отдыха мне очень понра­
вилась, и впредь еще пять летних отпусков я провел на базе "Ко­
марики" в аналогичных упражнениях, приносящих усладу сердцу
и уму. Здесь были написаны книги "Авторская песня в Саратове",
"Братья Семёновы", "Волгоград геофизический" (по заявке коллег
из города-героя, где я работал первые восемь лет после окончания
ВУЗа), второе издание "Саратова купеческого", не говоря уже о
многих сотворенных на лоне природы песнях. Причем уже с 2005
года я привозил с собой в Комарики приобретенный ноутбук, на
котором, к своему удивлению, довольно быстро научился работать
с простейшими программами набора и редакции текста и кото­
рый мне очень облегчил подготовку рукописей. Технические усо­
вершенствования коснулись и сферы развлечения — Николай
Леонович в одном из домиков установил классный телевизор со
спутниковой "тарелкой", и с тех пор ко многим вкушаемым на
базе удовольствиям присовокупилось созерцание новостных про­
грамм, спортивных передач, фильмов и концертов, что скрасило
мой досуг, но пошло в ущерб творческой деятельности. Ибо иные
передачи —к примеру, трансляция Олимпийских игр из Пекина
в 2008 году —длились часами, и оторваться от них не было ника­
кой возможности. В конце концов, спрашивал я сам себя, на от­
дыхе я или не на отдыхе? И продолжал глазеть на экран, на коем
футбольный матч сменился увлекательным вестерном —со стрель­
бой, отважными ковбоями и неутомимыми мустангами.
А иногда я выходил из рабочей формы по другим причинам.
Связано это было обычно с приездом на базу каких-нибудь ува­
жаемых друзей Николая Леоновича, его заказчиков или инвесто­
ров. В этом случае все наличные людские резервы бросались на
подготовку праздничного угощения —шашлыка, ухи из красной
рыбы, различных холодных и горячих закусок. Закупались в изо­
билии различные алкогольные напитки —с учетом вкусов потре­
бителей, накрывался на свежем воздухе стол. Пока велись приго­
товления, Николай Леонович проводил деловые переговоры с гос­
тями, а потом начинался праздник чревоугодия и расслабухи. Меня
обязательно привлекали к мероприятию как барда, который пос­
ле достижения необходимой кондиции —собственной и гостей —
ублажал слух подвыпивших геологов и геофизиков романтиче­
скими песнями из собственного репертуара и репертуара клас­
сиков авторской песни под благозвучный аккомпанемент струн­
ного инструмента. С определенного этапа пьянки гости обретали
потребность самовыражаться через нестройный хор, громкими
голосами сначала подпевая гитаристу, а потом переходили на соло
—путаясь в словах, не соблюдая такт и мелодию, но получая при
этом отменное удовольствие.
А по прошествии еще какого-то времени ситуация выходила
из-под контроля ~ начинались несвязные разговоры про полити­
ку, про Путина, про геологию и геофизику, а тосты уже никто не
произносил —все пили по потребности и без разбору —коньяк,
водка, вино, шампанское, пиво. Дело нередко кончалось или раз­
говором на повышенных тонах, или отключением от действитель­
ности, после чего пострадавшего уводили в гостевой домик на от­
дых. На этом кончалось и мое участие в мероприятии, я, утомлен­
ный, уходил в свою конуру, но частенько по настоятельной просьбе
кого-то вспомнившего о песнях бывал затребован на исходную
позицию. И начиналось все сначала — "Главное, ребята, сердцем
не стареть"... или "Шаланды, полные кефали"... или "Я встретил Вас,
и все былое"...
Суровые испытания
По мере отдаления от года окончания университета каждые
пять лет выпускники вуза собирались в стенах альма матер с тем,
чтобы вспомнить счастливое время общения в период учебы, по­
хвастаться достижениями и подсчитать произошедшие неизбеж­
ные потери, а потом помянуть всех, кто на встречу не пришел. Так
как я в период студенчества чаще общался с более старшим кур­
сом, на котором учился мой брат, то я на всех их юбилеях неиз­
менно присутствовал на равных правах с остальными —ибо меня
все выпускники-геологи-58 хорошо знали и считали "своим" че­
ловеком. В 2003 году исполнилось 45 лет с тех пор, как мой сред­
ний брат Володя и его однокурсники покинули стены универси­
тета. На конец мая была назначена юбилейная встреча, о которой
загодя были оповещены все здравствовавшие ветераны. А также о
порядке проведения торжественного мероприятия: сначала сбор
всех участников на площадке у первого корпуса, потом общение
между собой и с преподавателями (новыми и уцелевшими стары­
ми) в 53-й аудитории — месте проведения всех массовых меро­
приятии (будь то юбилейная встреча или защита дипломов, или
заседание ученого совета факультета), а потом, уже ближе к вече­
ру ~ обычно ресторан со всеми его сопутствующими приятными
или огорчительными ощущениями. На следующий день обычно
практиковался выезд на природу —к кому-нибудь на дачу или на
турбазу, где на свежем воздухе продолжались интеллектуальное
общение и, у кого еще оставались силы, новые жевательные и гло­
тательные упражнения.
Среди участников юбилейных торжеств находился Владимир
Николаевич Костюнин, геолог-нефтяник, бывший студент геоло­
гического факультета, который в своей профессиональной деятель­
ности достиг наивысшего среди своих однокурсников успеха —в
последние годы перед выходом на пенсию он работал заместите­
лем министра материально-технического снабжения, курировал
огромные финансовые потоки и был, естественно, могуществен­
ной фигурой в правительстве СССР, а потом России. Будучи сос­
тоятельным человеком, он принял на себя все ресторанные рас­
ходы. Но был к тому времени Костюшка (так называли его това­
рищи по курсу) больным человеком. У него очень болели суставы
ног, а сам он страдал избыточным весом. И не мог ввиду этого са­
мостоятельно передвигаться. В Саратов он приехал на "Джипе",
за рулем которого находился его помощник, оказывавший шефу
поддержку в затруднительных его ситуациях. А на третий этаж
первого корпуса Владимира Николаевича буквально отнесли на
кресле студенты геологического факультета, которые впоследствии
осуществили обратную операцию. Заметим, что при болезни опор­
но-двигательного аппарата во всем остальном Владимир Нико­
лаевич производил впечатление вполне здорового адекватного че­
ловека. Он нормально реагировал на все при словесном общении
с товарищами-однокурсниками, смеялся, рассказывал анекдоты,
кушал с аппетитом и даже слегка покуривал. То есть впечатление
инвалида не производил.
В общем, мероприятия в аудитории, а потом в ресторане "Рус­
ская изба" (на Третьей Дачной) прошли отлично. Много смеялись,
шутили, делились своими радостями и печалями, вспоминали вся­
103
кие приколы и хохмы из студенческой жизни. В ресторане тама­
дой торжественного ужина единогласно был выбран мой брат
Володя, в тот вечер отлично выглядевший в новом светлом костю­
ме, высокий, представительный, красивый и веселый. Каждому
желающему он предоставлял право тоста и предварительно сооб­
щал о нем что-нибудь смешное, вспоминая его бывшие кличкипрозвища или проколы на экзаменах и зачетах и не брезгуя ост­
роумными преувеличениями. Все присутствовавшие умирали со
смеху. Смеялся вместе со всеми и я, радуясь общению со своей
студенческой юностью, а особенно с любимым братом. При этом
нет-нет да задумывался я в ходе проведения праздника, а кто же
из нас доживет до следующего "круглого" юбилея ~ 50-летия окон­
чания родного ВУЗа. Ведь возраст же наш к тому времени был весь­
ма почтенный —68-69 лет. И при этом с сочувствием смотрел на
некоторых плохо выглядевших Володиных друзей и подруг. В са­
мом Володе я ни капельки не сомневался.
В ближайшие два-три дня юбилейные мероприятия закон­
чились, и все его участники разъехались и разошлись по исход­
ным углам, договорившись об обязательной следующей встрече
через пять лет. Все это было в начале июня 2003 года.
Прошел ровно месяц, и 3-го июля в моей квартире раздался
роковой звонок. Звонил Алёша Семёнов —сын Володи, мой пле­
мянник —который сообщил о скоропостижной смерти родителя.
Причиной ее, как позже выяснилось, был тромб, запечатавший
легочную артерию. Можно представить, в какой шок повергла
меня эта ужасная новость. Это было какое-то нереальное состоя­
ние. Смутно помню, как мы с братом Николаем спешно приобре­
ли билеты на поезд, ехали, о чем-то разговаривали. Потом кварти­
ра Володи, заплаканные вдова и сыновья, похороны на Востряковском кладбище, траурно-сосредоточенные лица многочисленных
людей, пришедших проводить Володю в последний путь, помин­
ки в каком-то ресторане и ощущение безвозвратной потери. По­
тери брата, с которым я рос и развивался, который был мне са­
мым близким человеком —даже ближе, чем родители и мои дети.
С этим непросто было смириться —особенно в свете совсем не­
давнего веселого нашего общения на юбилейной встрече в кругу
друзей-однокурсников.
Это печальное событие подвигло меня на написание давно за­
думанной книги "Братья Семёновы", в которой я хотел описать
наши корни —дедушек-бабушек, родителей, наши прежние жи­
лища в Саратове, ну и естественно подробные биографии братьев
с пространными комментариями к ним. Движимый острыми впе­
чатлениями о Володином уходе из жизни, я оперативно взялся за
дело, и через год с небольшим рукопись объемом 400 страниц была
готова. Издал я ее за собственный счет небольшим тиражом и рас­
пространил среди родственников, а также по основным библио­
текам Саратова. Один экземпляр подарил краеведческому му­
зею, а один отдал в ГАСО (Государственный архив Саратовской
области), ибо помимо семейных событий в книге приводился бо­
гатый краеведческий материал, касающийся пребывания братьев
в детских садах, обучения в школах и в университете —с перечис­
лением всех причастных к нашему становлению воспитателей,
школьных учителей, вузовских преподавателей, друзей-товарищей
по двору, по волейболу, по пионерскому лагерю и т.д. Так что па­
мять о Володе (как и о его времени, его братьях и родителях)
теперь навечно сохранена в надежных саратовских хранилищах
информации. Сообщу также, что позже — в 2012 году — книга
"Братья Семёновы" была переведена в электронную форму, ко­
торая ныне хранится в Центральной городской библиотеке и
пользуется хорошим спросом у читателей. По завершении рабо­
ты я счел, что свой долг перед ближайшими родственниками я
выполнил. Но это не принесло какого-то существенного облегче­
ния, и "рана" эта кровоточит до сих пор.
Продуктивное знакомство
с местным олигархом
История эта восходит к 1972 году, когда я волею судьбы ока­
зался в роли руководителя "Студенческого театра эстрадных ми­
ниатюр" (СТЭМ) при клубе культуры Саратовского государствен­
ного университета —инициировал это назначение тогдашний (и
всегдашний) директор клуба Марк Абрамович Пинхасик, знавший
меня как активного участника самодеятельности и рифмоплета в
мои студенческие годы. В процессе пребывания в этом "театре" я
познакомился с двумя его "ведущими артистами" Яшей Стрельциным и Петей Антоновым. Выступал наш СТЭМ со сценками из
студенческой жизни, с юморными стихами и пародиями, напи­
санными мною. Самым запомнившимся номером была стихот­
ворная композиция, посвященная мучениям мужчин в преддве­
рии 8 марта, которые ищут подарки для своих мам, но не находят
ничего подходящего ввиду хронического советского дефицита все­
го и всея, а также по причине скудости наличных средств. Испол­
няли эту композицию Петя и Яша —молодые, веселые, остроум­
ные и талантливые студенты 3-го курса физического факультета.
Они начинали:
Мы с Петей физики, но заявляем прямо —
Не это нынче главное. Отнюдь.
Мы с Яшею решили нашим мамам
На женский день купить чего-нибудь
Далее следовало изложение мучений бедных студентов, ко­
торые, имея на руках: один —три рубля, а другой —три с полти­
ной, в магазинах ничего подходящего найти не смогли. Придя в
отчаяние, они было решили с горя "пойти напиться", но тут ус­
лышали: "В чем дело, дорогой?"
Два стебелька держал в руке мужчина,
Кавказским видом сердце веселя.
Один цветочек стоил три с полтиной,
Другой цветочек —ровно три рубля.
Купля-продажа состоялась, и...
В упадке сил, впотьмах домой пришедши,
Подарок свой вручили кое-как.
Сказала мама Пете: "Сумасшедший!"
Сказали Яше: "Яша, ты дурак!"
В общем, полное разочарование двух примерных сыночков.
Яша и Петя исполняли этот номер с большой эмоциональной от­
дачей, меняя тембр и интонацию голоса, умело притворяясь то
удивленными, то сомневающимися, то разочарованными, вызы­
вая одобрительную реакцию слушателей. Номер имел определен­
ный успех.
Не помню всех подробностей, но моя работа в СТЭМе про­
должалась недолго —всего год. Потом я с ребятами надолго рас­
стался и повстречался с ними вновь уже в новейшее время. За эти
годы мои бывшие бедные студенты обрели в жизни уверенность
и достаток. Петя (Пётр Петрович) стал директором модельного
агентства и устроителем конкурса женской красоты "Хрусталь­
ная корона" — этаким прожженным, успешным и циничным
(только не в отношении меня) деятелем шоу-бизнеса, вокруг ко­
торого вращались всевозможные продюсеры и промоутеры, а так­
же девицы нестрогого поведения, жаждущие любой ценой про­
славиться и разбогатеть. Обстановочка вокруг бывшего отлични­
ка и комсомольского вожака была неоднозначной...
Ну а Яша (Яков Саввич) преобразился в уверенного предсе­
дателя Совета директоров группы компаний "Лепта", занимав­
шихся строительным бизнесом. По всем признакам стал Яша
местным олигархом —ездил с шофером на накрученном "Джи­
пе", имел благоустроенный офис в центре города, одевался изыс­
канно, имел недвижимость в городе и в пригороде, обрел соответ­
ствующие манеры общения и щедро опекал местную синагогу.
А чтобы представить себе более четко масштаб личности
Я.С. Стрельцина, кратко охарактеризуем его детище ГК (группу
компаний) "Лепта", ставшее одной из ведущих строительных кор­
пораций в Саратове и в области. Занимается "Лепта":
—проектированием жилых домов и торгово-офисных соору­
жений, инвестициями в строительство, оценкой всех видов недви­
жимости, осуществлением деятельности по сохранению объектов
культурного наследия;
—осуществлением всех операций с недвижимостью (купляпродажа, обмен, аренда, юридическое сопровождение, управле­
ние недвижимостью);
В.Н. Семёнов
— выполнением функций заказчика-застройщика по строи­
тельству жилых домов и торгово-офисных помещений.
Существует фирма с 1991 года, и ею построены десятки ты­
сяч квадратных метров жилых и нежилых помещений, отселено
в благоустроенные квартиры более десяти тысяч жителей Сара­
това. Неоднократно фирма удостаивалась престижных наград и
премий строительного конкурса "Хрустальный дом”. Сам Яков
Саввич Стрельцин — Почетный строитель РФ, и все его главные
помощники — обладатели почетных званий и титулов. Все это —
официальные сведения. А неофициально я однажды оформил
свое восхищение масштабом деятельности "Лепты" в виде автор­
ской песни, написанной к ее десятилетию. Несколько куплетов
из нее:
Как приятно исполнить до капельки все, что задумали,
На вопрос: "Все ль в порядке?" —ответить уверенно "Да/"
Как удачно название мы своей фирме придумали —
"Лепта " —столь многогранное слово сейчас и всегда!
Нам не привыкать пахать и сеять.
Сотворить сумеем то да се.
Улица Ульяновская, девять,
Фирма "Лепта" —та, что может все.
Дело наше —Господу угодное,
Наша жизнь и наш нелегкий крест.
"Лепта " —здесь есть что-то благородное Созиданье, качество, прогресс!
Не взирая на достаток, почести, причастность к великим де­
лам и руководящим кадрам области, со мной Яков Саввич дер­
жался просто и приветливо, видя во мне знатока саратовской ста­
рины, которую он тоже обожал, но за нехваткой времени не мог
ей уделять должного внимания. С Яшей мы уже в новом времени
общались более часто и более продуктивно. Сначала это были до­
вольно невинные посиделки с коньяком и гитарой (я несколько
раз выступал с концертом перед коллективом компании), а по­
том мне в голову пришла одна задумка, к которой с охотой под­
ключился и Яков Саввич. Задумка эта называлась "Саратов исто­
рико-архитектурный".
Дело в том, что в процессе своей интенсивной строительной
деятельности Якову неоднократно приходилось сталкиваться с
вопросами сноса старых зданий, но при этом желательно было
уберечься от разрушения каких-то архитектурно или историче­
ски ценных сооружений, пришедших в силу длительного неухода в ветхое состояние. Вот мне и пришла в голову идея выпустить
этакий объемный справочник, в котором все основные архитек­
турные и исторические памятники были бы перечислены, пред­
ставлены на фото и охарактеризованы. С наличием такой инфор­
мации всем застройщикам было бы легко уберечься от неумыш­
ленных "проколов", связанных с подготовкой строительной пло­
щадки для какого-нибудь нового объекта в центральной части го­
рода с исторической застройкой. Высказанная однажды Стрельцину мысль о подготовке такого издания была горячо поддержа­
на председателем Совета директоров. Более того, Яков Саввич
выразил желание, чтобы задуманное произведение было издано в
улучшенном качестве, на мелованной бумаге и в цветном испол­
нении. Расходы по изданию он брал на себя.
И дело перешло в практическую плоскость. Сначала я соста­
вил список объектов недвижимости, представлявших несомнен­
ную историческую и культурную ценность. Их оказалось более 200.
Провел их систематизацию —культовые постройки, казенные и
административные здания, здравоохранительные и образователь­
ные учреждения, объекты культуры и спорта, частные, доходные
и жилые дома. В перечень намеченных к описанию объектов по­
пали как дореволюционные, так и советские и даже постсовет­
ские постройки. Последние были представлены новомодными
громадными жилыми и нежилыми зданиями, свободными от убо­
жества типовых социалистических сооружений. А также зоны
отдыха и рекреации (сады, парки, скверы), скульптурные памят­
ники, технические сооружения (железнодорожный и автомобиль­
ные мосты через Волгу). В книге также был запланирован раздел с
фотографиями домиков, флигелей, сараев, дворов и палисадников
в зоне "мещанской" застройки —на окраинах и в пригородах, дабы
наглядно продемонстрировать поступь научно-технического про­
гресса, а заодно полюбоваться милой сердцу дворовой стариной
как отголоском далекого детства. И чтобы повысить интерес к
книге со стороны не только строителей и архитекторов, но и сре­
ди простых почитателей саратовской истории, в книге был поме­
щен раздел "Выдающиеся земляки и гости Саратова”, в котором
приводились краткие обстоятельства пребывания в нашем горо­
де дотоле малоизвестных личностей — генерала А.И. Деникина,
председателя Совнаркома в 1924-1930 годах А.И. Рыкова, коме­
дийного артиста кино Сергея Филиппова, французского рома­
ниста А. Дюма-отца, художника М.А. Врубеля, генерал-поручика
в то время А.В. Суворова и других.
Одному осилить такой объем книги мне было тяжеловато,
поэтому я пригласил в соавторы давнего хорошего товарища и
коллегу по увлечению Вячеслава Ивановича Давыдова. Он владел
обширной информацией о почти всех архитектурных достопри­
мечательностях Саратова и оказал мне большую помощь в сборе
необходимого материала. А сверстал и прекрасно оформил книгу
другой мой хороший знакомый, виртуоз компьютерной графики
Дмитрий Валерьевич Соколов, работник издательства "Колледж"
при кафедре нелинейных процессов СГУ. Печатался тираж книги
(1000 экземпляров) на полиграфкомбинате —в лучшем издатель­
ском комплексе Саратова.
И книга получилась отменная. Качественные фотографии всем
саратовцам хорошо знакомых сооружений в обрамлении фигур­
ной рамки, лаконичные очерки о них на одной-двух страницах,
замечательная красочная обложка и оригинальные форзацы, всту­
пительная статья директора краеведческого музея Н.М. Малова с
положительной оценкой сделанного придавали нашему детищу
привлекательность и солидность. Книга некоторыми саратовски­
ми читателями сразу была зачислена в местную краеведческую
классику, и тираж ее моментально разошелся, несмотря на солид­
ную стоимость одного экземпляра (1000 рублей). Кроме того, вняв
просьбам обделенных любителей краеведения, я попросил своего
нового знакомого, краеведа Андрея Кумакова, ведшего собствен­
ный информационный блог в Интернете, разместить "Саратов ис­
торико-архитектурный" в электронном виде на одном из его сай­
тов. Так что книга стала достоянием многих саратовских (и не
только) поклонников краеведческой литературы. Само собой, я
позаботился и о том, чтобы бесплатный экземпляр книги оказал­
ся в распоряжении трех лучших библиотек Саратова (централь­
ных областной и городской, а также зональной университетской),
а кроме того в Государственном архиве Саратовской области и в
библиотеке Областного краеведческого музея. Авторы книги и все
причастные к ее производству были удовлетворены. Включая глав­
ного спонсора Якова Саввича Стрельцина, благодарность которо­
му была запечатлена на первой странице издания.
70-летие
За интенсивной профессиональной и общественной деятель­
ностью как-то опять-таки незаметно накатила еще одна юбилей­
ная, более весомая и огорчительная дата —в 2007 году мне "стук­
нуло" семь десятков. Что и говорить, достиг я рубежа, за которым,
по идее, начинается — нет, не просто пожилой возраст, а СТА­
РОСТЬ —со всеми ее сопутствующими нежелательными потеря­
ми и приобретениями. Это уже не "золотая" осень, а преддверие
поздней, за которой проглядывает зимняя стужа, достаточное
условие для впадания в зимнюю спячку. Правда, нет-нет да вспо­
миналась мне знаменитая песенка про "мои года —мое богатство",
но утешения она никак не привносила в эмоциональную душу гео­
физика и краеведа, кем является автор настоящего повествования.
Собственно, никакой другой реакции на это ожидаемое событие
и быть не могло —необходимо было только смириться и преис­
полниться энергии для реализации приличной юбилейной про­
цедуры. Посоветовавшись с работниками Областной научной биб­
лиотеки, где всегда происходили презентации моих новых книг и
было намечено проведение главного мероприятия, я решил пере­
нести "чествование юбиляра" с даты моего рождения (24 августа)
на 14 сентября. Это было вызвано тем соображением, что к окон­
чанию лета еще не все отпускники, приглашенные друзья и кол­
леги, вернулись в Саратов, а также хотелось "отбыть юбилейный
номер" при более прохладной погоде, чем та, которая обычно ус­
танавливалась в последней декаде августа.
Министром культуры в 2007 году был Миша Брызгалов, сын
моего хорошего знакомого Аркадия Генсона, известного саратов­
ского футболиста и общественного деятеля. По протекции пос­
леднего министр радушно принял меня в своей приемной, ува­
жительно беседовал со мной, охотно принял в подарок изданную
трилогию "Саратов купеческий", "Саратов дворянский" и "Сара­
тов мещанский", а затем внял моей просьбе изготовить красоч­
ную афишу с моим портретом, уведомляющую жителей Сарато­
ва о месте и времени проведения "творческого вечера известного
писателя—краеведа Виктора Николаевича Семёнова в связи с его
70-летием". Михаил Аркадьевич тут же отдал соответствующее
распоряжение на этот счет и заверил меня, что все будет сделано
своевременно и в лучшем виде. На этом мы и попрощались. Далее
я обговорил с дирекцией ресторана "Карпаты" (что находился
тогда на Первомайской улице, рядом с библиотекой) вопрос орга­
низации небольшого банкета на тридцать персон, который по идее
должен быть обязательной заключительной составляющей юби­
лейного торжества. Необходимая сумма на это дело нашлась. Ну
и также пришлось подготовить небольшой концерт авторской
песни, к которому я привлек виртуоза-гитариста Игоря Гладырева, опять же сына моих добрых друзей Риты и Жоры. Ибо мой
постоянный напарник Володя Байбаков в это время укатил на юг
и не мог подключиться к мероприятию.
И настали хлопотные дни, приносившие юбиляру минимум
удовлетворения и каких-то положительных эмоций и максимум
головных болей, беспокойств и мыслей типа "поскорее бы все это
закончилось". (Позже, беседуя с другими ветеранами, перешагнув­
шими солидный возрастной рубеж, я узнал об их аналогичных
ощущениях —так что не я один, как говорится...) Сначала в уза­
коненный срок я отметил свою круглую дату в семейном кругу.
На следующий день я отбыл в "Комарики", где меня ждали все
служащие базы отдыха во главе с моим теперь уже признанным
другом Николаем Леоновичем Янченко. Мероприятие на лоне
природы прошло блестяще: прекрасно организованный и богатый
стол, здравицы в честь юбиляра, шутки-смех, любимые песни под
гитару "на пеньках" у засыпающей речки, задушевные беседы на
тему ушедшей молодости и тревог за судьбы Отечества и отмен­
ный подарок юбиляру —сотовый телефон финской фирмы "Но­
кия".
В третий раз я отмечал свое 70-летие на работе, в кругу кол­
лег, товарищей, моих помощниц по работе над журналом и спон­
танно примкнувших добрых знакомых. Все прошло "штатно" (за­
читали приказ по институту, отметили мои заслуги на профессио­
нальном поприще, известили о награждении меня двумя оклада­
ми, посидели за "рюмкой чая") — без особого напряга, но и без
особых всплесков эмоций, ибо, несколько устав от предыдущих
застолий, я больше "держал нейтралитет" и "экономил силы" для
проведения главного массового мероприятия.
И в намеченный срок оно состоялось. В главном зале Област­
ной научной библиотеки в 16 часов пасмурного (но не дождливо­
го) дня 14 сентября собралось примерно сто или чуть более участ­
ников мероприятия — приглашенных и пришедших без особого
приглашения. Половина из них была мне незнакома, но, видимо,
изданные книги сделали автора относительно популярной фигу­
рой среди любителей саратовской старины, которые не преми­
нули откликнуться на расклеенную по городу афишу и утреннее
уведомление по городскому радио об упомянутом "творческом ве­
чере".
С началом мероприятия ведущая Елена Евгеньевна Крянева
(заведующая отделом краеведческой литературы ОНБ) сделала
небольшой доклад о моей жизни и деятельности —с демонстра­
цией соответствующих изображений на большом экране. Далее
выступили:
—доктор геолого-минералогических наук, профессор А.В. Ива­
нов —с информацией обо мне как о профессиональном геофизи­
ке со скромными заслугами на научном и производственном
поприще;
—краевед В.И. Давыдов —с рассказом обо мне как о коллеге
по изучению и популяризации прошлого Саратова;
— знаток авторской песни Н.Л. Янченко — с пространной
и квалифицированной оценкой моего бардовского творчества.
(Несколько строк из его выступления: "Можно сказать, что "бар­
довское творчество" В.Н. Семёнова, исповедывающее высокую
духовность на добротной поэтической основе, гармонично увя­
занной с музыкальной составляющей, талантливое эмоциональ­
ное исполнение с богатой интонационной окраской, вызывает
заслркенный интерес и признание у различных категорий слуша­
телей, но особенно среди его коллег —геологов и геофизиков").
Это были запланированные фигуры, которые подготовили
свои небольшие комментарии по моей просьбе (правда, А.В. Ива­
нов затянул выступление аж на 20 минут, чем утомил и юбиляра,
и гостей). А затем слова попросили все желавшие того. Среди них
были работники Областного краеведческого музея, школьного
музея Первой городской гимназии, заместитель министра куль­
туры Саратовской области (забыл его фамилию), зачитавший при­
каз министра с выражением мне благодарности "за долговремен­
ную продуктивную деятельность по изучению истории родного
края", председатель Саратовского отделения Союза писателей
России В.В. Масян, недавний ректор Саратовского университета,
мой школьный товарищ и одновременно доктор физико-матема­
тических наук, профессор Д.И. Трубецков и другие мои друзьяколлеги по геологии и краеведению. Запомнилось шуточное сти­
хотворение Димы Трубецкова, который частенько и небезуспеш­
но "грешил" поэтическими перлами.
Оно пришло, не ожидая зова,
Пришло само —и не сдержать его...
Позвольте ж мне сказать Вам это слово,
Простое слово сердца моего.
Тот день настал. Исполнилися сроки.
И семьдесят Вы разменяли вмиг.
Спасибо Вам за подвиг Ваш высокий,
За Ваш журнал и за десяток книг.
Вы были нам оплотом и порукой,
Вы в книгах город превратили в храм,
Позвольте же пожать Вам крепко руку,
Земным поклоном поклониться Вам.
От нашей школы номер девятнадцать
Вам приношу почтительный привет.
Читаю книгу. Стало мне казаться,
Что стал моложе я на много лет.
На разных волейбольных стадионах
Вы побеждали в яростной борьбе.
Мы так Вам верили, В.Н. Семёнов,
Как, может быть, не верили себе.
Спасибо Вам за истину без лести,
За вашу мудрость и за Вашу честь.
За то, что Вы все время с нами вместе,
За то, что Вы —такой, какой Вы есть!
Все говорили, естественно, хорошие, правильные, трогатель­
ные слова —как и положено на чествовании юбиляра. Я старался
сохранять невозмутимость, хотя в душе все принимал близко к
сердцу. Но всегда присущее мне чувство юмора не давало впасть
"в манию величия".
По окончании "официальной части" состоялся небольшой
концерт авторской песни, в ходе которого мы с Игорем Гладыревым исполнили около десяти моих песен. Благодаря мастер­
ству Игоря, они прозвучали в достойном музыкальном обрам­
лении.
Ну и заключительная часть мероприятия прошла в упомя­
нутом ресторане "Карпаты", где юбиляр, члены его семьи (супру­
га, дочка и старший внук Алёша), а также приглашенные особо
близкие друзья и коллеги из геолого-краеведческой обществен­
ности весело провели время, чему способствовали хороший
настрой компании, изысканный стол с закусками и напитками,
остроумные бесконечные тосты и под конец —всякие шуточные
сольные и хоровые песнопения по аккомпанемент двух гитар.
На этом и закончились мероприятия, от которых я, честно
говоря, слегка подустал. Хлопотное это дело —юбилей!
Долговременным напоминанием о нем мне послужил пода­
ренный сотовый телефон, который сразу стал нужной и необхо­
димой вехцью —настолько, что я не раз задумывался о том, как же
я жил без него долгие предшествующие десятилетия. А еще вися­
щая на двери моей комнаты красочная афиша с моим портретом
и уведомлением о времени и месте проведения "процедуры чест­
вования юбиляра".
Знакомство с кардиохирургическим центром
и его руководителем
Естественно, оно было вынужденным и состоялось не сра­
зу. В марте 2009 года я перенес "острое респираторное заболева­
ние" — попросту грипп. В течение 20 дней у меня была высокая
температура —между 38 и 39 градусами, которая чувствительно
"потрепала" меня. Надо было бы основательно вылежаться дома,
находясь на "бюллетене", но мне до того надоел больничный ре­
жим, что я при первых признаках облегчения вышел на работу.
Чувствовал себя неважно, но терпел. Появились какие-то новые
неприятные ощущения в области вроде бы бронхов или трахеи.
Они усиливались при физической нагрузке —при ходьбе или при
подьеме на третий-четвертый этаж. Но все было терпимо, правда,
однажды ночью в этой же области я ощутил явственную боль. Но
минут через двадцать она утихла. Я включился в обычный рабо­
чий ритм, но все же решил обратиться к врачу —подлечить "брон­
хи", такой я себе поставил диагноз.
Через своих знакомых попал я в стационар третьей город­
ской больницы в отделение легочных заболеваний — "со своим
диагнозом". Но сделанная там кардиограмма определила у меня
инфаркт, и меня тут же повалили на каталку и перевезли лежа­
чего в кардиологическое отделение, где новый диагноз подтвер­
дился, и я надолго попал в цепкие руки местных эскулапов. Выяс­
нилось, что я перенес "серьезный инфаркт" на ногах, и лечение
мне предстояло долгое. Я провел в больнице двадцать дней, после
чего еще двадцать четыре дня пребывал в кардиологическом сана­
тории в Октябрьском ущелье, а потом еще три месяца на бюлле­
тене. Странно, но особых болей или недомоганий я не испытывал
—больше "давило" на мое сознание, что это инфаркт, от которого
можно и "загреметь", тем более я помнил, что именно от инфарк­
та скончался мой дорогой родитель на 66 году жизни. А мне шел
уже 72-й, и я мысленно готовился к худшему, сознательно "вдал­
бливая" в голову мысль о смирении перед наступившими возраст­
ными изменениями в моем организме.
Эти мрачные мысли усилились, когда мне сделали коронарографию и заявили, что для излечения мне необходимо делать АКШ
(аорто-коронарное шунтирование). Это повергло меня в еще бо­
лее угнетенное состояние, но —делать нечего! —надо ждать раз­
вязки и принимать посильные меры к достойному продолжению
жизни уже в качестве инвалида-сердечника. Я даже вышел на ра­
боту, но трудился "вполсилы", ходил медленно, поднимался по
лестнице, отдыхая после каждого пролета. С необходимостью
операции смирился и начал искать подходы к недавно открытому
в Саратове кардиохирургическому центру, где такие операции
уже практиковались.
Опять же через своего знакомого, профессора-медика Юру
Скворцова, поклонника моего краеведческого и бардовского
творчества, выяснил, где такой центр располагается, как к нему
проехать и к кому там обратиться. Был назван главный врач это­
го центра —хирург с международным именем и авторитетом, док­
тор наук, профессор Вадим Алексеевич Прелатов, который по
просьбе Ю. Скворцова согласился меня принять и проконсуль­
тировать.
Находился "Центр", оказывается, далеко от центра Сарато­
ва, в Заводском районе, и ехать к нему было долго и утомительно.
Но зато сам "Центр", его здание, его внутреннее устройство и ос­
нащение, его персонал и заведенные в нем порядки меня прият­
но удивили. Кругом чистота, простор, вежливые и внимательные
люди в белых халатах, бахилы при входе (бесплатные, в отличие
от других здравоохранительных учреждений). Еще более я был
очарован главным врачом этого храма медицины —Вадимом Алек­
сеевичем. Передо мной предстал пожилой, но подтянутый, ак­
куратно одетый и красивый мужчина чуть моложе меня с вни­
мательным, цепким, но доброжелательным взглядом, умным ин­
теллигентным лицом, холеными, но сильными руками хирурга —
источающий серьезность и ответственность. Он внимательно выс­
лушал сначала мою исповедь о произошедшей со мной "сердеч­
ной" истории, затем послушал с помощью фонендоскопа тоны
моего бедного сердца, сказал какие-то утешительные слова и пред­
ложил мне лечь в его клинику на предмет сначала детального
обследования, а потом и операции.
Чтобы не затягивать утомительное повествование о ходе не
самых интересных событий, коротко проинформирую, что в
"Центр" я скоро попал, еще раз приятно удивился принятому в
нем порядку "обслуживания" больных, прошел многостороннее
обследование и был назначен к операции аорто-коронарного
шунтирования. Также приятным эпизодом моего пребывания в
"Центре" была встреча с моим одноклассником из 19-й мужской
средней школы Игорем Сапариным, который, оказывается, рабо­
тал в "Центре" заведующим рентгенологическим кабинетом. Он
был не менее меня обрадован нашей встрече и в процессе моего
обследования всячески мне помогал и утешал, говоря о надежнос­
ти работы данного медицинского учреждения, высокой квалифи­
кации тамошних хирургов, уверял в благополучном исходе пред­
стоящей операции.
Также в этот же период я несколько раз беседовал с Вадимом
Алексеевичем, который оказался, помимо всего прочего, интерес­
ным и разносторонним человеком, неравнодушным и к местной
истории, поскольку был уроженцем земли саратовской (он про­
вел детские годы в районном центре Петровске нашей губернии
и заканчивал Саратовский медицинский институт). А у меня
как раз перед началом всех моих несчастий, в том же году, вышла
из печати отличная книга "Саратов историко-архитектурный"
(я о ней упоминал в одной из предыдущих глав). Движимый
искренней симпатией к Вадиму Алексеевичу, я распорядился,
чтобы мои домашние доставили мне в больницу два экземпляра
этого "произведения". Один из них я подарил главному врачу,
а другой однокашнику-рентгенологу — естественно, с теплыми
дарственными надписями. Подарки были приняты с искренним
интересом и признательностью. Благодаря этому я попал под пер­
сональную опеку Вадима Алексеевича, он мне впоследствии вы­
сказывал большое удовлетворение от постижения азов саратов­
ской истории, и вообще, как мне показалось, проникся ко мне
расположением и ощутимым желанием помочь.
А дальше события развивались совершенно неожиданным
благоприятным (это выяснилось позже) образом. Во-первых, мое
самочувствие в процессе полугодового постинфарктного бытия
несколько улучшилось, и эта тенденция четко обозначилось в ходе
дальнейшего поддержания здорового образа жизни, приема на­
значенных медикаментов и обретения некой психологической
устойчивости. Во-вторых, когда я прошел окончательное обследо­
вание и до операции оставалось два-три дня, "Центр" был закрыт
по причине разразившейся эпидемии гриппа — в реанимацион­
ные его отделения "поселили" заболевших гриппом "инфарктни­
ков", не умещавшихся ввиду эпидемии в обычных городских боль­
ницах, а всех плановых больных (а к таковым относился и я) вы­
писали, приказав им явиться в "Центр" через три месяца. Полу­
чилось, что грипп меня привел на больничную койку, и он же меня
с нее эвакуировал. Забавно!
И впоследствии постепенно все неприятные постинфарктные
ощущения у меня почти сошли на нет, и по прошествии трех ме­
сяцев я побеседовал с Вадимом Алексеевичем. Он подробно рас­
спросил меня о самочувствии и сказал, что от операции можно
пока воздержаться. С тех пор прошло четыре года, я вроде бы на
ногах, хожу на работу, веду активный образ жизни, чувствую себя
нормально. Но в то же время постоянно плюю через левое плечо
(как бы не сглазить!) и молю Господа, чтобы тенденция сия сохра­
нилась еще лет на пять. А там посмотрим!
Но расставание с кардиохирургическим центром не пресек­
ло наших наметившихся хороших отношений с главным врачом
этого медицинского учреждения. Через Игоря Сапарина я пере­
давал Вадиму Алексеевичу свои вновь изданные книги (теперь у
него уже пять моих "произведений"). Очевидно, под влиянием их
чтения он проникся ко мне неким уважением как к "мастеру ху­
дожественного слова", что породило намерение привлечь меня к
изданию его, Прелатова, автобиографического труда, над которым
он работал последние несколько лет. Это были отдельные очерки
о детстве, школьной и студенческой юности, начале врачебной
деятельности, становлении и развитии начинающего врача-кардиохирурга в клиниках СССР, России и за рубежом, встречах с
интересными людьми — с одновременными размышлениями о
врачебной этике, о профессиональных кардиохирургических тон­
костях, о постановке дела излечения сердечных больных у нас в
стране и за рубежом.
Вадим Алексеевич —страшно занятой человек, поэтому свои
записки, находящиеся в стадии постоянного совершенствования,
он передал мне (через электронную почту) только через пару лет.
Я их прочел, сделал ряд замечаний, и сейчас рукопись в стадии
доработки. Я оперативно придумал название готовящейся к изда­
нию книги — "От всего сердца и ради него", которое автор снача­
ла безоговорочно одобрил. Но позже под влиянием еще какого-то
"советчика" название книги было изменено на "Положа руку на
сердце" —более удачное, на мой взгляд.
В процессе общения на почве взаимной симпатии и появив­
шегося совместного проекта мы несколько раз встречались и по­
долгу беседовали на житейские темы (разговор о здоровье я кате­
горически не поддерживал). А на Рождество Христово —7 января
2013 года —я навестил Вадима Алексеевича в знакомом мне сана­
тории "Октябрьское ущелье", где он отдыхал в гостевом особняке
и подлечивался во время "зимних каникул". Причем я захватил с
собой гитару, а "хозяин" выставил на стол скромное угощение.
Не обошлось и без умеренной дозы алкоголя и некоторых примк­
нувших к нашей компании знакомых Вадима Алексеевича. Вечер
прошел блестяще, мы произносили задушевные тосты, пели под
гитару любимые советские песни, беседовали на разные темы,
обнаруживая полное взаимопонимание. По обоюдному предло­
жению выпили с Вадимом на брудершафт и перешли на "ты". С
тех пор наши отношения можно назвать приятельскими или то­
варищескими, мы периодически общаемся по телефону и обме­
ниваемся мыслями о текущих событиях, в первую очередь “ о
продвижении нашего литературно-мемуарного проекта. Будем
надеяться, что он в ближайшие полгода-год будет реализован с
моей помощью. Ибо процесс подготовки к изданию литератур­
ных опусов мне хорошо знаком, так же как знакомы все сара­
товские издательские конторы и их директора, которые видят во
мне проверенного и надежного коллегу и небезуспешного авто­
ра, заслуженно обретшего членство в Саратовском отделении
Союза писателей России.
Надежды мои оправдались, и в августе 2013 года книга
В.А. Прелатова была сдана в издательство "Новый ветер" для
производства тиража в 250 экземпляров. Это можно было счи­
тать нашей совместной победой.
"Лошадиная" история
Эта история уходит корнями в далекое прошлое, в те време­
на, когда ипподром еще находился в пределах Привокзальной пло­
щади, на месте современного стадиона "Локомотив".
Когда я учился в седьмом классе 19 мужской средней школы
(1950-1951 гг.), то моими близкими товарищами-одноклассниками были Юра Пузанов и Лёва Юрьев. Они оба жили на террито­
рии Саратовской Госконюшни близ бывшего плацпарада (ныне
застроенной 12-м корпусом Саратовского университета), так как
их родители были служащими этой самой госконюшни. Причем
по традиции сыновья-школьники взрослых служащих по возмож­
ности в чем-то помогали родителям при исполнении ими своих
служебных обязанностей. Лёва Юрьев был причастен к обслужи­
ванию лошадей, находящихся в стойлах конюшни, а Юра Пуза­
нов служил мальчиком на побегушках у администрации иппод­
рома в беговые дни —находился при информационной доске про­
тив гостевой трибуны. На этой доске с помощью дощечек с циф­
рами выкладывалось время победителей забегов, а также суммы
выигрыша в тотализаторе. Одеты были мальчики-помощники в
особую униформу: черные брюки и куртки с желтыми лампасами
и обводами.
Благодаря хорошим отношениям с Юрой я постоянно при­
глашался на ипподром в воскресные дни и находился близ своего
друга, наблюдая, как он и его коллеги споро исполняют свои обя­
занности —по окончании забега устремляются в судейскую ком­
нату, берут там бумажку с указанием времени победителя и двух
призеров, затем перемещаются в службу тотализатора, получают
сведения о сумме выигрыша, возвращаются к табло и с помощью
нужных дощечек, помещаемых на гвоздики, вывешивают резуль­
таты на той самой информационной доске —на обозрение зрите­
лей, судей и наездников. Все перемещения между указанными
точками нужно было выполнять бегом —дабы скорее довести до
сведения зрителей результаты забега —их с нетерпением ждали
игроки в тотализатор. В те времена вот такая примитивная служ­
ба информации работала на ипподроме. Кстати, интересно упо­
мянуть о работе тотализатора. Можно было предсказать исход
каждого забега, указанного в программке, заплатив 10 рублей
в окошечко кассы. Прогноз мог быть выдан двояким способом —
1) угадать лошадок, оказавшихся победителями в двух соседних
по времени заездах —это вид прогноза назывался "дубль"; 2) уга­
дать лошадок, занявших первое и второе места в любом одном
заезде — это называлось "дубль-экспресс". Суммы выигрышей
в те времена (первая половина 1950-х годов) были небольшие.
Обычно 20-30 рублей, редко до 50. Лишь однажды память зафик­
сировала выигрыш в 127 рублей. Помню этот заезд: первым при­
шел гнедой жеребец "Зенит", а вторым — светло-серый "Лаби­
ринт", бывший фаворитом (поэтому получилась в "дубль-экспрес­
се" такая необычно крупная сумма выигрыша).
Мне очень нравилось наблюдать за ходом беговых состяза­
ний, но особенное удовольствие я получал от созерцания лошадок
—какие они стройные, красивые, выносливые, как прекрасны они
в движении, какие это умные и гармоничные животные. И ип­
подром я более-менее регулярно посещал вплоть до окончания
школы. А потом был длительный перерыв, связанный с начавшим­
ся студенчеством, которое принесло мне другие увлечения. Но к
лошадям я вернулся спустя пару десятилетий.
В это же время, независимо от меня, мой старший брат Ни­
колай, будучи студентом университета, также проникся любовью
к лошадям и ипподрому, что постепенно переросло у него в ус­
тойчивое хобби на всю оставшуюся жизнь. Так мы оба, очевидно,
наследуя какую-то скрытую генетическую предрасположенность,
стали поклонниками конного спорта, а именно рысистых испы­
таний и конкура, что практиковались на саратовском ипподроме.
В 1990-е годы, когда вследствие ослабления профессиональ­
ной деятельности появилось больше свободного времени, братья
с удовольствием посещали ипподром почти все беговые дни (они
проводились по воскресеньям с мая по октябрь). В условиях на­
ступившего хаоса и нестабильности ипподром стал своеобразной
отдушиной, где созерцание соревнующихся рысаков, прекрасных
в своей мощи и грации, на время отодвигало грустные мысли о
судьбах Отечества. Очень пригодилось нам знакомство с иппод­
ромом и его служителями в 1990 году, когда наш город посетил
американский ученый Дональд Рейли (о нем я писал в одном из
предыдущих очерков). Среди достопримечательностей нашего
Отечества Дональд неоднократно встречал в американских газе­
тах и книгах о России такое понятие, как "тройка" — имелась в
виду тройка запряженных лошадей. По приезде в Саратов он вы­
разил желание как-нибудь прокатиться на легендарной запряж­
ке, и мы с братом, благодаря своим "лошадиным связям", сумели
организовать необходимое мероприятие. С разрешения и одоб­
рения директора Анатолия Николаевича Смотрова удалось пока­
тать гостя по ипподромной дорожке (кругов 5, никак не меньше,
а это 8 километров). Живописная тройка, запряженная тремя ор­
ловскими рысаками гнедой масти, облаченными в нарядную сбрую
с металлическими бляшками, прошла всю дистанцию ровным и
быстрым ходом. Коренник шел крупным и четким тротом, при­
стяжные, отвернув головы, скакали галопом —получалась картин­
ка, будто птица летит, взмахивая крыльями. Новенький экипаж
на резиновом ходу —с кучером и гостем —бесшумно катился вслед
за лошадьми. Восторгу американского ученого, да и нашему, не
было предела. Потом было легкое угощение в кабинете Анатолия
Николаевича, который по простоте душевной, помнится, спросил
Дональда —доволен ли он, и, получив утвердительный ответ, доба­
вил —ну что, теперь Вы не будете на нас нападать со своей атом­
ной бомбой? Дональд отшутился, а мы с братом слегка сконфузи­
лись —очень уж неуместна была промелькнувшая тень "холодной
войны" в обстановке дружеской беседы с иноземным гостем.
Упомянутый директор ипподрома Анатолий Николаевич
Смотров, а также бывшие и настоящие служащие ипподрома,
наездники, конюхи и т.д. стали нашими добрыми знакомыми.
Одно время брат даже учреждал "Приз краеведов братьев Семё­
новых", который вручался победителю забегов для лошадей трех­
летнего возраста. Приз был невелик —всего 300 рублей (что отра­
жало финансовые возможности братьев), но получали его побе­
дители с удовольствием и искренней благодарностью. А зрители
рукоплескали учредителям приза, когда последние вручали его
только что закончившим заезд наездникам на обочине беговой до­
рожки у подножия главной смотровой трибуны.
Ипподромное дело, так же как и все вокруг, претерпело в хо­
де перестройки основательную трансформацию. Тотализатор был
закрыт, ибо его деятельность рассматривалась как азартная и при­
равнивалась к деятельности казино, игровых клубов и т.д., что влек­
ло за собой умопомрачительное налогообложение.
Раньше владельцами соревнующихся лошадей выступали
либо государственные конезаводы, либо колхозы и совхозы. С на­
ступлением новейших времен появились частные коневладельцы,
которые содержали своих лошадок на ипподроме, платили за уход,
тренинг и выставляли их на испытания в беговые дни. Вот одним
из таких "новых русских" стал балаковский предприниматель Вла­
димир Васильевич Зотов, могучий мужик лет под 60, генеральный
директор ЗАО "Золотой век", занимавшийся в основном выращи­
ванием разнообразных злаковых культур, но содержавший неболь­
шой табунок рысаков орловской породы.
За возрождение последней он усиленно ратовал, сожалея, что
так называемые русские рысаки (помесь орловцев и лошадей аме­
риканской беговой породы), менее приглядные, но более мелкие
и резвые, вытесняют с отечественных ипподромов представите­
лей национальной гордости, у истоков которых стоял граф Алек­
сей Орлов в начале XIX века, давший начало на Хреновском коне­
заводе красивой, крупной, статной, выносливой лошади — чаще
серой в яблоках масти.
А мы с Николаем Николаевичем уже давно планировали на­
писать книгу под условным названием "Лошади в старом Сарато­
ве", в которой хотелось дать выход переполнявшим нас добрым
чувствам в отношении этих непарнокопытных животных, друзей
человечества с античных времен. С помощью директора иппо­
дрома Анатолия Николаевича мы познакомились с балаковским
конезаводчиком, который, узнав о нашем намерении, вызвался
материально поддержать издание упомянутой книги — все рас­
ходы по ее выходу в свет он якобы брал на себя.
И хотя в итоге этого не получилось (вследствие небывалой
жары и засухи летом 2010 года Зотов потерпел крупные убытки и
смог помочь нам в очень ограниченном размере), но толчок к на­
чалу подготовки "лошадиной" рукописи был дан, и братья споро
взялись за привычное дело. Разговор о лошадях в книге нами по­
велся на фоне примечательных событий в саратовском прошлом
— начиная с основания волжской крепости в конце XVI века и
кончая последним городским извозчиком в конце ХХ-го. В особых
разделах были рассмотрены история саратовского ипподрома и
деятельность фирмы "Золотой век" и ее директора В.В. Зотова.
Книга была неплохо иллюстрирована. Из обширной собственной
коллекции изображений старого Саратова я выбрал те, на кото­
рых присутствовали либо ломовые или легковые извозчики, либо
лошадки на местном ипподроме, либо запряженные в конку, ли­
бо под седлом седока. Помещены были также портреты В.В. Зото­
ва, легендарного саратовского наездника В.М. Лабалина, дирек­
тора ипподрома А.Н. Смотрова и сменившей его на этом посту
Е.П. Соболевой, а также ряда примечательных личностей дорево­
люционных времен, как-то связанных с интересными "лошади­
ными историями". Блестяще оформил обложку, форзацы, застав­
ки к отдельным главам, а также произвел художественную об­
работку фотографий один из добрых моих знакомых, искусный
компьютерщик Дмитрий Соколов.
В результате была выпущена в свет за нашим авторством
объемная (около 350 страниц), красочно оформленная книга, с
предисловием специалиста по коневодству А.Н. Смотрова, отзы­
вом краеведа В.И. Вардугина и благодарственной надписью на пер­
вой странице Владимиру Васильевичу Зотову — как к спонсору
и меценату, хотя его участие в издании книги и оказалось очень
скромным (он принял на себя всего лишь одну треть расходов, в
остальном вынуждены были "поскрести по сусекам" сами авторы).
Презентация книга состоялась в Областной научной библио­
теке в присутствии краеведов и обоих директоров ипподрома,
которые, как и все присутствовавшие, положительно оценили труд
авторов. Позже по местному телевидению книга была названа луч­
шим изданием в городе за 2011 год. Скромный тираж книги (все­
го-то 210 экземпляров) быстро разошелся по завсегдатаям крае­
ведения и поклонникам лошадиной темы.
После окончания работы над "Лошадьми" мысленный взор
автора устремился в далекую старину, современниками которой
были изначальный Саратов и древнее татарское поселение Увек,
располагавшееся в XIII-XIV веке на нынешней южной окраине
Саратова, близ современного железнодорожного моста через
Волгу.
В глубину веков
Хорошо зная все источники, в которых упомянуты основа­
ние, становление и дальнейшее развитие Саратова, его перемеще­
ния с берега на берег, его история в XVIII-м, в XIX-м и в ХХ-м сто­
летиях, я всегда сожалел о том, как мало написано о самом инте­
ресном времени в прошлом Саратова — о его ранней истории,
когда он был еще маленькой сторожевой крепостью на Волге в
конце XVI —начале XVII веков, расположенной, оказывается, сов­
сем в другом месте —предположительно на стыке Волги с ее ма­
лым правобережным притоком — речкой Гусёлка. Отдельные
научные труды на эту тему очень скупо и фрагментарно упомина­
ли о людях и событиях того периода. И мне пришла в голову мысль
о подготовке этакой повести-реконструкции, в которой бы дос­
товерные факты были дополнены квалифицированным домыслом,
а все вместе взятое зримо и детально воспроизвело бы картину
изначального Саратова —с момента его основания в 1590 году и
до предполагаемого разрушения в 1613-м, обязанного в значитель­
ной мере тяготам "смутного времени" в России. Этот период, как
мы помним, отмечен прекращением династии Рюриковичей, яв­
лением самозванцев, польской интервенцией и воцарением ди­
настии Романовых. Такая книга, хотя и без претензий на научную
состоятельность, безусловно, решил я, будет интересна нетребо­
вательным, обычным любителям саратовской старины, которые
возможные мелкие подробности в описании бытия первой сара­
товской крепости, не противоречащие науке, хотя и не упомяну­
тые в научной литературе, автору великодушно простят и, скорее
всего, просто не заметят. Поскольку это будет скорее художествен­
ное, нежели научно-популярное изложение давно прошедших
событий. Примеров тому много в отечественной литературе.
Это и "Война и мир" Льва Толстого, это и "Пётр Первый" Алексея
Толстого, это и "Фаворит" Валентина Пикуля —любимые русским
(и не только) народом исторические романы.
В любом проекте главное —это сформулировать его название
и составить план его поэтапной реализации — в виде заголовков
отдельных продуманных разделов, составляющих органичное
целое — в данном случае небольшой книжечки с надписью на
обложке "Саратов изначальный". А также с подзаголовком "По­
вествование об основании и первом этапе существования Сара­
това в 1590-1613 годах от Рождества Христова".
Моя задача, образно говоря, состояла в следующем. Опери­
руя строго научными фактами (например — Саратов основан 2
июля 1590 года на правом берегу Волги в районе впадения в нее
притока, позже названного Гусёлкой), постараться "расцветить"
сухие архивные данные художественными деталями, не проти­
воречащими исторической правде (указать какая была в то вре­
мя погода, какие были суда, на которых прибыли стрельцы и ра­
ботные люди к месту основания новой крепости, во что они были
одеты, какие инструменты использовали, как была организована
защита от возможных угроз со стороны кочевников или "лихих
казачков" и т.д. и т.п.). Понятно, что эти вымышленные, фактиче­
ски, подробности могут считаться лишь вероятным отражением
истинного положения дел. Но зато они вероятны в высокой сте­
пени и придают повествованию убедительность и красочность,
заставляют зримо представить, как могло свершиться описывае­
мое событие. Важно здесь только одно ~ не допустить грубых оши­
бок, не скатиться до нереальных фантастических вымыслов, не
посягнуть на общепризнанные понятия упоминаемых явлений и
сущностей, характерных для этой эпохи, для этого места действия,
для этой страны. Тогда и домысел окажется практически незаме­
ченным, а изложение событий украсится интересными для чита­
теля живописными подробностями, придающими сюжету нуж­
ную правдоподобность. Ну а саму правду, или истину, как извест­
но, искать бесполезно — все равно не найдешь. И любое выска­
занное суждение уязвимо с точки зрения его соответствия любой
реальности —прошедшей, настоящей, будущей. Поэтому люди и
не озадачиваются степенью достоверности излагаемого материа­
ла в историческом ненаучном исследовании, если оно ведется в
контексте бесспорно возможных общих представлений о про­
шлом.
Следуя этой, принятой мной концепции, я с удовольствием
погрузился в мир далекого саратовского прошлого, четко пред­
ставил себе всю обстановку вокруг и внутри первой саратовской
крепости, придумал имена главных героев (помимо немногих тех,
чье пребывание в ней документально зафиксировано), описал в ‘
приемлемых деталях бытие насельников крепости и развитие воз­
можных тогда событий. Не забыв, естественно, о таковых, действи­
тельно имевших место — согласно сохранившимся архивным
записям. И получилась-таки книжечка в 147 станиц с яркой об­
ложкой (на которой изображены стрельцы с пищалями в руках
на фоне деревянной городской стены со смотровой башней),
которая очень быстро разошлась и имела определенный успех у
читателей.
Погружение в глубокую старину, о которой или очень мало
известно, или вообще ничего неизвестно, мне как бы понравилось.
И воодушевленный приобретенным опытом, я решился взяться
за давно волновавшую меня тему —тему старинного золотоордын­
ского поселения Увека, существовавшего на территории нынеш­
ней южной окраины Саратова в XIII-XIV веках.
Мою инициативу в этом направлении с воодушевлением под­
держал мой давний знакомый Фрид Айневич Рашитов, заведую­
щий кафедрой Саратовского филиала РГТЭУ, доктор историче­
ских наук, профессор, автор многих научных исследований о
Золотой Орде и об Увеке. Свой интерес к теме я частично удов­
летворил еще ранее —участвуя в одной из конференций, или со­
вещаний, организованной Саратовским региональным отделе­
нием Научного Совета по проблемам татароведения при Инсти­
туте истории РАН. Присутствуя там, я прослушал несколько ин­
тересных докладов, касающихся и прошлого, и настоящего татар­
ской общины в Саратове. Там лее Ф.А. Рашитов познакомил меня
с имамом Али Ахатовичем Хабибуллиным, заместителем дирек­
тора медресе "Шейх Саид" Думсо в Саратове. По моей просьбе
Али Ахатович позже провел со мной экскурсию по новой собор­
ной мечети, недавно выстроенной на Татарской улице, на тради­
ционном для местных мусульман месте, на коем первое культо-
вое заведение появилось еще в 1836 году. Вместе с Али Ахатови­
чем мы прошлись по всему помещению мечети, в пределах кото­
рого разместилось и медресе. На все мои вопросы имам (кстати,
молодой человек, лет 30-32) отвечал подробно и со знанием дела.
Посмотрел я и на некоторых учащихся, которые в одной из клас­
сных комнат вели коллективную читку Корана на арабском язы­
ке. Это вызывало уважение —язык достаточно сложный, и штур­
мовать его премудрости —явно нелегкое дело.
Али Ахатович подарил мне красочный буклет под названием
"Медресе Шейх Саид" Духовного Управления мусульман Сара­
товской области. Из него я получил кое-какие сведения о медре­
се, малоизвестные широкой саратовской общественности. Думаю,
что читателям настоящей книги может быть интересна кое-ка­
кая информация на этот счет. Из буклета я выяснил, что оно было
образовано в 2005 году, а получило лицензию на право занятия
образовательной деятельностью в 2007-м. В медресе три отделе­
ния —очное со специализацией "Исламское богослужение", заоч­
ное и вечернее. Срок обучения 5 лет. Есть еще детские группы
по изучению ислама. Преподавателями медресе являются выпуск­
ники исламских университетов и высших учебных заведений
Саратова. По окончании медресе студентам присваивается ква­
лификация "Имам-хатыб" (священнослужитель-проповедник),
преподаватель исламских дисциплин и арабского языка. В медре­
се действует библиотека, где имеется литература на арабском,
русском и других языках. Здесь также осуществляется прокат ви­
деофильмов.
Все эти "подготовительные" мероприятия способствовали оп­
ределенному настрою, который необходим для начала работы на
обозначенную тему.
Сначала я проработал имевшиеся документальные данные о
Золотой Орде, о его столице Сарае и улусных центрах —в том чис­
ле и труды Фрида Айневича. Прочитал многие записки иностран­
ных путешественников (в основном, арабских), посетивших вла­
дения государства, основанного ханом Батыем на обширной тер­
ритории юго-востока Европы и западных пределов Азии. Большую
помощь в деле знакомства с темой будущей книги мне оказал стар­
ший научный сотрудник Областного краеведческого музея Дмит­
рий Александрович Кубанкин, предоставивший в мое распоряже­
ние некоторые редкие архивные материалы о времени Золотой
Орды. Впоследствии он же написал вступительную статью к ос­
новному тексту, оценив его в целом положительно, хотя и отме­
тив кое-какие недостатки. Спасибо ему за это.
В результате я проникся духом того времени, познакомился
с приметами быта воинов и кочевников, узнал о дальних походах
непобедимой татаро-монгольской конницы в страны Ближнего
и Среднего востока, а также в пределы Кавказского региона. Ос­
новательно все это "переварив" и наметив сюжетную линию, я
энергично взялся за дело и через полгода завершил повествование,
которое можно охарактеризовать как художественное и остро­
сюжетное, ибо на его страницах описываются, в основном, прик­
лючения главного героя по имени Булат, житие которого просле­
жено с детских лет, проведенных в Увеке, до получения титула эми­
ра, храброго командира-тысячника в могущественной армии ха­
на Узбека — самого успешного и долговременного правителя
Золотой Орды, на время которого, кстати, пришелся более чем
тридцатилетний период невраждебных отношений Орды с Мос­
ковским княжеством.
Как всегда интересную, красочную обложку к книге из 300
страниц сделал мой друг и коллега Дима Соколов, после чего в из­
дательстве "Новый ветер" произведение было отпечатано тиражом
100 экземпляров. Естественно, книга сразу же разошлась среди
читателей, оказавшись также на руках заинтересованных лиц и
организаций (библиотеки, архив, музей). Один экземпляр пода­
рил Ф.А. Рашитову, один отнес в татарскую гимназию, ожидая, что
последует какая-то реакция на книгу. Увы! Ни ответа, ни привета
от лиц, должных, по идее, быть заинтересованными в популяри­
зации "татарской темы", я не получил.
Но неожиданно на "Сказание об Увеке" (и заодно на "Сара­
тов изначальный") положительно отреагировала Саратовская пи­
сательская организация, представившая эти мои два произведе­
ния на присуждение литературной премии имени М. Алексеева
(крупный советский писатель, наш земляк, в честь коего премия
эта была учреждена в 2007 году). И компетентная комиссия
утвердила представление, и стал я, таким образом, лауреатом
указанной премии и получил в связи с этим 80 тысяч рублей. Это
было для меня приятным сюрпризом. Наконец-то мои литера­
турно-краеведческие усилия получили какое-то официальное при­
знание.
В связи с этим меня постоянно мучает вопрос — почему же
местная татарская диаспора никак на "Сказание" не отреагиро­
вала? Вижу только одну причину —предисловие к книге было на­
писано известным краеведом Д.С. Худяковым, ведущим програм­
мы "Не за тридевять земель". А надо было, очевидно, попросить
об этом Фрида Айневича —с тем, чтобы как-то обозначить учас­
тие условных потомков моего героя в издании книги. Но, впро­
чем, в правомерности такого суждения я не уверен.
Еврейское "дело"
Обращение к теме одной из национальных диаспор, ставшей
неотъемлемой составляющей населения Саратова, показалось мне
интересным занятием, поскольку вносило определенный ощути­
мый вклад в изучение истории города и края, что, собственно, и
является одной из задач краеведения. А потому как-то спонтан­
но возникла мысль о продолжении этой темы применительно к
другой национальной общности, обосновавшейся в Саратове во
второй половине XIX века и получившей официальный статус со
строительством культового заведения в 1897 году. Речь идет о пред­
ставителях иудейского вероисповедания, о которых внятных и
исчерпывающих сведений, изложенных в популярной форме, в
краеведческой литературе мною обнаружено не было. Некоторые
публикации во всероссийском журнале "Корни" весьма поверх­
ностно освещали эту тему (статья Д. Дранкина "Евреи в Сарато­
ве") и акцентировали свое внимание больше на еврейском погро­
ме, имевшем место в Саратове 19-20 октября 1905-го неспокой­
ного года.
Твердо решив заняться подготовкой книги под условным
названием "Под сенью саратовской синагоги", я на первых по­
рах должен был заручиться моральной поддержкой главного
раввина Саратова Михаэля Иосифовича Фрумина. О нем я пред­
варительно навел справки у упомянутого ранее в этой книге Яко­
ва Стрельцина, председателя совета директоров группы компа­
ний "Лепта", занимающихся строительным бизнесом. Позвонив
по сообщенному мне телефону, я представился и информировал
раввина о своих литературно-краеведческих планах. Михаэль
Иосифович был учтив и охотно дал свое согласие на искомую
акцию, назначив мне консультанта из среды ученых-историков
В.В. Хасина, который был в курсе всех меня интересующих вопро­
сов. Потом в разговоре выяснилось, что отец раввина Иосиф
Михайлович Фрумин, оказывается, был моим хорошим знако­
мым. В 60-70-х годах прошлого века мы вместе работали в тресте
"Саратовнефтегеофизика" и достаточно часто общались, буду­
чи в штате одного подразделения, занимавшегося внедрением
новой аппаратуры в практику поисков месторождений нефти и
газа в Поволжско-Прикаспийском регионе. Этот факт, безуслов­
но, способствовал некому доверию со стороны раввина к моей
персоне. Жил, как выяснилось, Иосиф Михайлович уже много лет
в Германии, и послан ему был от моего имени дружеский при­
вет.
Назначенный мне в консультанты Владимир Викторович Хасин отнесся к моей инициативе проникновения в еврейские дела
достаточно настороженно и ограничился минимальной помощью
—предоставил мне в распоряжение давно написанную им статью
о ходе и последствиях еврейского погрома в Саратове, о чем я уже
неплохо знал из информации в журнале "Корни". Это была един­
ственная наша встреча, а далее мои попытки обращения к нему
были безрезультатными — Владимир Викторович на мои звонки
не отвечал. А может быть, были какие-то технические трудности.
Но позже я выяснил, что сам Хасин в это же время работал над
книгой "Еврейский Саратов" и, скорее всего, видел во мне конку­
рента, почему и сторонился общения со мной. Раз уж я упомянул
о труде В.В. Хасина, то сообщу, что в его книге размещены истори­
ческие очерки и воспоминания, статья об истории саратовской
синагоги, статья В.В. Хасина о том же самом еврейском погроме, а
также перечень фондовых дел, хранящихся в Государственном
архиве Саратовской области, как-то связанных с вопросами пре­
бывания евреев на территории Саратовской губернии. Книга дос­
таточно хорошо насыщена иллюстративным материалом. Общий
объем книги составил 165 страниц. Думаю, что это был и есть хо­
роший и крупный научный вклад в освещение бытия еврейской
диаспоры на земле Саратовской.
Что касается моей книги о саратовских евреях, то я решил
обратиться к свободному повествованию, основанному на выяв­
ленных в разнообразных источниках исторических сведениях и
на художественном описании быта скромной еврейской семьи и
судьбе вымышленного главного героя по имени Натан, одного из
первых выпускников медицинского факультета Императорского
Николаевского университета, попавшего буквально со студенче­
ской скамьи на фронты первой мировой в качестве начинающего
полевого хирурга. Пришлось основательно поработать в библио­
теках, архивах и в социальных сетях, выявляя обстоятельства
повседневной жизни еврейских семей, их будней и праздников,
их традиций, общения с коренным населением, перенесенные ис­
пытания, связанные с погромом, войной, революционным и постреволюционным брожением.
Обложку книги прекрасно — в своей обычной изысканной
манере —оформил мой давний коллега по издательской деятель­
ности Дима Соколов. На ней были изображены старое (утрачен­
ное) и новое (восстанавливаемое) культовые иудейские заведе­
ния, а название "Под сенью саратовской синагоги" было набрано
специфическим шрифтом, похожим на традиционное еврейское
буквонаписание. Естественно, книга тиражом в 120 экземпляров
очень быстро разошлась. Несколько экземпляров, снабженных
дарственной надписью, были адресованы благодетелям из еврей­
ской общины. И опять —ни ответа, ни привета. Хотя некоторые
рядовые читатели мне звонили и выражали признательность за
интересный сюжет и правдоподобное описание жизни еврейской
семьи в Саратове на рубеже XIX-XX столетий.
Более того, случайно о книге узнали в редакции всероссий­
ского еврейского периодического издания "Корни", и его глав­
ный редактор Семён Августевич обратился ко мне по электрон­
ной почте с просьбой прислать ему электронный вариант книги.
Что я и сделал, получив в итоге благоприятный отзыв и предложе­
ние опубликовать в журнале одну из глав книги. Я, естественно,
согласился, и через небольшой промежуток времени (журнал
выходит ежеквартально) в 57 выпуске журнала (январь-март
2013 года) был опубликован пространный отрывок из книги, а
также портрет автора и комментарий редакции. В нем, в част­
ности, говорится:
"...Книгу отличает удивительная интеллигентская академич­
ность, она вся светится симпатией автора к героям повествова­
ния и их соплеменникам, желанием автора понять непривычную
ему специфику национальной и религиозной еврейской жизни
и проследить ее в повседневной жизни города, ставшего и для ге­
роев книги близким и родным. Отличную рецензию книге дал за­
ведующий отделом русского искусства Саратовского государствен­
ного художественного музея имени А.Н. Радищева, заслуженный
деятель искусств Российской федерации Ефим Водонос. Издатель
считает, что эта книга предназначена в основном для круга чита­
телей, интересующихся саратовским краеведением. Нам кажет­
ся, что этот круг может быть смело расширен людьми, симпати­
зирующими евреям, желающими понять тех, кто живет рядом, а
в чем-то и самих себя. А также тех, кому интересно, как выглядят
евреи со стороны".
Показателем востребованности книги может также служить
следующее обстоятельство. В декабре 2012 года широко было
отмечено 150-летие еврейской общины в Саратове (этот юбилей
был научно обоснован деятелями Саратовской синагоги). Тор­
жественное заседание и концерт с участием хора Московской
хоральной синагоги прошли в актовом зале Саратовской консер­
ватории в присутствии нескольких сотен зрителей и слушате­
лей, после чего отдельные приглашенные гости присутствовали на
праздничном ужине в кафе, расположенном на проспекте Киро­
ва, аккурат напротив консерватории. На торжество был пригла­
шен и я. С удовольствием я прослушал информацию о разнооб­
разной просветительной и благотворительной деятельности раз­
личных местных общественных еврейских организаций, прослу­
шал первое отделение концерта, был совершенно очарован вдох­
новенным и мастерским исполнением еврейских национальных
песен, но потом ушел, так как время было уже позднее (21-30), а
я прилично устал, покинув дом ранним утром и честно "отпахав"
свое на рабочем месте в родном институте. Так что даже перспек­
тивой ужина в интересной компании я не прельстился. Но глав­
ное в этой истории в том, что ко времени проведения торжества
— с моего разрешения — фирмой "Лепта" было отпечатано еще
100 экземпляров книги "Под сенью саратовской синагоги", кото­
рая вместе с другими печатными брошюрами и буклетами прода­
валась всем желающим в фойе перед зрительным залом. И понят­
ное дело, книга разошлась достаточно быстро. А говорю я это к
тому, что у простых читателей мое повествование на еврейскую
тему, похоже, нашло поддержку и понимание, чего не скажешь
об официальных представителях еврейской общины в Саратове.
Никакого одобрительного слова я от них не услышал, исключая,
может быть, моего друга Якова Саввича Стрельцина. Но он мог
положительно отозваться о моем труде, руководствуясь давними
приятельскими отношениями, так что обольщаться на этот счет
не стоит. А относительно причин показного равнодушия со сто­
роны некоторых "официальных лиц" могу высказать гипотетиче­
скую мысль, что я как бы вторгся в чужую "епархию", то есть
трудился на "не своем поле", там, где по идее должны были преус­
певать более знакомые и близкие по духу люди, похвала в адрес
которых не наносила бы никому морального ущерба. Кажется, по­
нятно, что я хотел сказать... Но это только мое неуверенное пред­
положение.
Новые времена —новые юбилеи
Как-то "тихо-незаметно" прошло уже первое десятилетие
нового века и даже нового тысячелетия. Все более явственно
вторгались в окружающую действительность новые ее приметы,
о которых не думалось — не гадалось всего несколько лет назад.
Поступь прогресса набрала какие-то угрожающие темпы.
Более всего это ощутимо на моем рабочем месте. Как все из­
менилось в родном моем НИИ геологии и геофизики! Ушли из
жизни многие ветераны, уволились в коммерческие организации
толковые, энергичные научные сотрудники, пополнили редеющие
ряды штатных работников немногие выпускники геологического
факультета СГу. Уже давно институт на смешанном финансиро­
вании, часть денег поступает на его счет по договорам с частными
организациями (всякими ОАО, ЗАО, ООО), меньшее по объему
финансирование идет от госбюджета. Значительно уменьшилось
общее число работников. По моим данным, в советские времена
здесь трудилось 600 с лишним человек, ныне, в 2013 году, когда
пишутся эти строки, в штате института от 250 до 300 человек.
Причем значительное количество из оставшихся работников сос­
тоит в службах обеспечения —это уборщицы, вахтеры, электри­
ки, снабженцы, водители, техперсонал, занятый на поддержании
служб отопления, водоснабжения и т.д.
Почти замерла общественная жизнь института. Какие рань­
ше были интересные мероприятия! Всевозможные конкурсы (на
лучший торт, на лучший детский рисунок, на лучшее вязаное из­
делие), спортивная жизнь (НВНИИГГ участвовал в первенстве
города по волейболу, регулярно в стенах НИИ проводились шах­
матные турниры, в перерывах играли в настольный теннис) и ху­
дожественная самодеятельность (в институте функционировал
прекрасный хор с профессионалом-руководителем, облаченный в
специальную красивую экипировку —мужчины во фраках, жен­
щины в вечерних бордовых платьях) — все это после 1991 года
довольно быстро сошло на нет. Ныне только по великим празд­
никам (й первую очередь, это День Геолога —первое воскресенье
апреля) собираются в актовом зале сотрудники отделов, дабы выс­
лушать краткую приветственную речь генерального директора,
потом вручить некоторым передовикам почетные грамоты, а по­
том прослушать концерт каких-нибудь приглашенных мастеров
искусств — или Леонида Сметанникова с его аккомпаниатором,
или Никиты Духовникова с его джазом, или Ляли Пахомовой с ее
цыганским ансамблем. Сохранилась еще, правда, добрая тради­
ция, оставшаяся от советских времен —на 8-е марта вручать всем
женщинам, а на 23 февраля всем мужчинам небольшие подарки
—обычно это коробка конфет или бутылка шампанского, поздра­
вительная открытка —все в красочном пакете.
Сохранился пока и прежний порядок проведения праздника
после "официальной части" —это застолье в служебных комнатах
в кругу ближайших коллег. Но в связи со "старением" коллектива
участников таких мероприятий становится все меньше и мень­
ше, а уж ранее шумные дискотеки в актовом зале собирают ныне
считанное число особо развеселившихся молодых людей, да и то
ненадолго.
В лихие 1990-е в здание института вселились другие орга­
низации, к геологии имеющие косвенное или никакое отноше­
ние: сначала Инком-банк, потом Альфа-банк, комиссии по радиа­
ционному надзору, архив и техническая библиотека бывшего объе­
динения "Нижневолжскгеология", другие непонятные и меняю­
щиеся учреждения. А потому незнакомых лиц в коридорах и на
лестничных клетках — полным-полно. Многие из них “ это так
называемые "челноки" —ходят по комнатам, предлагают купить
самый разный товар —книги, шмотки, парфюмерию и космети­
ку, галантерейные товары и недорогие ювелирные украшения.
Периодически наш актовый зал арендует какая-то организация
для проведения совещания или конференции, а в фойе на втором
этаже нередко устраиваются выставки-продажи очков, той же
косметики или украшений из камня. А все это говорится к тому,
что с определенного момента в здании института постоянно "оши­
вались" посторонние люди, что оборачивалось периодически не­
приятностями — к примеру, из кабинета заместителя директо­
ра украли компьютер, в других служебных помещениях также
неоднократно исчезали ценные вещи.
Такое положение вынудило руководство института поставить
при входе автоматическую систему контроля, которая позволяла
проникать в здание только по служебным удостоверениям или с
помощью пластиковых карт, помогавших преодолевать кордон из
заградительной штанги. Причем выданная каждому работнику
института карта позволяла фиксировать время прихода и время
ухода, и с помощью анализа (опять же автоматического) можно
было выявлять нерадивых работников и применять к ним, по идее,
какие-то санкции. Сначала все мы насторожились в связи с по­
добным новшеством, но по прошествии нескольких месяцев ус­
покоились. Ибо никто эти распечатки не заказывал и не анализи­
ровал, так что милая сердцу анархия в этом вопросе сохранилась,
что нарушителям дисциплины и было нужно. Смею предположить,
что их, нарушителей, в институте большинство, и не только среди
рядовых сотрудников.
Приметой новейшего времени стала в нашей (и не только в
нашей) организации массовая компьютеризация. Остались в да­
леком прошлом неудобства ручной подготовки оригинал-макета
выпускаемого нами журнала. С приобретением современных пер­
сональных компьютеров и оснащением их передовым матобес­
печением работа над журналом превратилась, не побоюсь этого
сказать, в откровенное удовольствие. Электронные версии статей,
использование электронной почты, быстрая и надежная связь с
авторами по социальным сетям или мобильным телефонам, бога­
тый выбор шрифтов и кеглей для печати, сканирование рисунков,
собственный оперативный вывод на черно-белом или цветном
принтере, удобства корректуры текста, вставки или изъятия ка­
ких-то его частей —все это и многое другое стало обычной прак­
тикой в нашей редакции. Это я не упо/иянул еще периодическое
обращение к Интернетовским сайтам —для выяснения или уточ­
нения значения встретившегося непонятного слова или выра­
жения.
Бесценным дополнением к упомянутым техническим новин­
кам стал и приобретенный опыт подготовки очередного выпуска
журнала. В процессе двух десятилетий все выполняемые нами опе­
рации стали хорошо знакомыми, отшлифовался до автоматизма
порядок действий по формированию выпуска, редактуры текста
с участием чаще всего авторов, расположения статей с учетом их
научной значимости, размещения редакционного комментария
(если этого требовало содержание статьи), работы по улучшению
качества иллюстраций, учета происходивших в институте собы­
тий (информация о проведенных совещаниях, поздравления с
юбилеями и, как это ни прискорбно, некрологи).
Главной моей задачей как ответственного секретаря стало
насыщение каждого выпуска количественным и качественным
содержанием в виде 9-10 статей по профилю журнала (а это
геология и геофизика в Поволжско-Прикаспийском регионе), в
среднем составляющих по объему 10 печатных листов, или 80 жур­
нальных страниц. Благодаря обширным знакомствам в городах
Волгограде, Астрахани, Самаре, Саратове, Оренбурге и других
областных центрах мне это уже 22 года удается (как бы не сгла­
зить!).
Мои помощницы —технический редактор Лидия Николаев­
на и литературный редактор Оксана Юрьевна —хорошо освоили
свои профессиональные обязанности. Им уже не нужно ничего
объяснять и показывать —каждая отменно знает свое дело. С моей
стороны необходимо лишь в положенный срок (четыре раза в год)
передать им набор полученных от авторов статей, просмотренных
мною и намеченных к публикации. Эти статьи пронумеровать в
порядке их расположения и обозначить соответствующие им руб­
рики (геология, геофизика, геохимия, экология, региональный
архив отрасли, вести из-за рубежа, хроника и т.п.). Ну а далее Лида
и Оксана оперативно включаются в процесс —рукописи правят­
ся, корректируются, верстаются, приводятся в кондиционное
внутреннее содержание и внешнее оформление. Изготавливается
обложка, готовый оригинал-макет предъявляется для окончатель­
ного утверждения и производства тиража генеральному директо­
ру (он же главный редактор) и двум его заместителям —по геоло­
гии и по геофизики. После сделанных ими замечаний (если они
имеют место) в текст вводится необходимая правка, а затем ра­
бота передается в институтскую типографию, откуда нужное ко­
личество экземпляров поступает опять в наше распоряжение —
на предмет распространения среди подписчиков, авторов, членов
редколлегии, заинтересованных лиц и организаций. Такой поря­
док вещей практикуется нашим подразделением уже (подумать
только!) 20 с лишним лет и во многом нас всех устраивает (так же
как и институтское руководство). Особенно оптимальным он пред­
ставляется мне, поскольку этот размеренный и устоявшийся ритм,
доскональное знание каждого работника редакции своих профес­
сиональных обязанностей, оперативное и качественное их испол­
нение позволяют мне высвободить какое-то незначительное вре­
мя на милое сердцу краеведение, которым легко заниматься
прямо на рабочем месте. Ведь под рукой Интернет, компьютер,
принесенный из дома иллюстративный материал, легко перево­
димый мастерицей Лидой в электронную версию.
Среди будничных событий последнего времени запомнилось
одно неординарное и яркое — празднование полувекового юби­
лея Нижне-Волжского научно-исследовательского института гео­
логии и геофизики, федерального государственного унитарного
предприятия, в котором я тружусь уже 27 лет (а с учетом нахож­
дения в штате полевого подразделения НВНИИГГ — Волгоград­
ской геофизической экспедиции, куда я был направлен после окон­
чания ВУЗа ~ 34 года).
Наш институт был основан 1 января 1961 года (согласно
приказу Министерства геологии СССР), и стало быть, в начале
2011-го ему исполнилось пятьдесят лет. В ходе их сотрудники
НВНИИГГ внесли определенный весомый вклад в становление и
развитие нижневолжской научной школы в области изучения гео­
логического строения региона, разработки методов поиска, раз­
ведки и оценки нефтегазовых месторождений, в создании ориги­
нальных аппаратурных и технических новинок и открытии ряда
месторождений углеводородного сырья на территории Поволжья
и Прикаспия. В преддверии намеченного торжества был выпу­
щен юбилейный выпуск нашего журнала —с цветной обложкой
и на мелованной бумаге, в котором освещалась история всех ос­
новных подразделений института и были напечатаны портреты
ведущих сотрудников, здравствовавших и почивших, с краткими
описаниями их заслуг и достижений. Кроме того, к юбилею была
издана объемная книга (около 30 печатных листов) в прекрасном
оформлении под названием "И вечностью кажется миг". В ней раз­
мещалась разнообразная информация о деятельности института
за 50 лет с обильными иллюстрациями в цветном и черно-белом
исполнении. Очень важно то обстоятельство, что и журнал,
и книга распространялись среди работников НИИ и гостей бес­
платно. Увеличенный тираж изданий позволял это сделать.
Юбилейное заседание коллектива института совместно с мно­
гочисленными приглашенными гостями из саратовских и иного­
родних профильных организаций было намечено на 24 марта 2011
года в одном из лучших помещений Саратова —театре оперы и
балета. На торжество были приглашены также все здравствовав­
шие ветераны, которым в канун мероприятия выдали по скром­
ной денежной сумме (что бывших сотрудников НИИ растрога­
ло). Вели вечер приглашенные профессиональные ведущие из
артистической среды, вещавшие громко, внятно и без заминок и
пауз. За небольшим докладом генерального директора Виктора
Яковлевича Воробьёва последовали теплые приветствия в адрес
института от московских начальников, от саратовских коллег, от
производственных организаций-партнеров НИИ, от Совета проф­
союзов работников геологического ведомства и т.д.
После официальной части состоялся концерт приглашенной
эстрадной знаменитости Феликса Царикаева (на мой взгляд, зна­
менитости не очень знаменитой), который в сопровождении
инструментального ансамбля часа полтора пел популярные со­
ветские, постсоветские и русские народные песни и делал это не­
плохо.
Еще до окончания концерта некоторые зрители потянулись
в главное фойе, где были накрыты столы с выставленным на них
огромным разнообразием яств и питий — фуршет, полагаю, че­
ловек на 300. То есть в расчете на основную массу участников тор­
жества, находившихся в зрительном зале. А еще, по некоторым
данным, в особой небольшой комнате были накрыты столы для
вип-персон — директора, его заместителей и уважаемых почет­
ных гостей. Надо думать, что мероприятие в обоих помещениях
прошли насыщенно —весело и интересно. Звучали тосты, коньяк
и вина лились рекой, легкая закуска была вкусной, разнообразной
и обильной. Ведущие с микрофоном в руках ходили от компании
к компании и предлагали произнести краткие приветственные
речи. Захмелевшие участники праздника охотно откликались и
произносили здравицы в честь знакомых и друзей, а также во бла­
го великой геологической державы России и ее нижневолжского
вершителя полезных для Отечества дел.
В общем, праздник удался. Отзвуком его были последующие
многочисленные и доброжелательные отклики в адрес организа­
торов и устроителей праздника. И снятый на видеокамеру фильм
о ходе юбилейного торжества тоже распространялся среди всех
желающих, которые с интересом и неоднократно "прокручива­
ли" его на собственных "дивидишниках" или компьютерах, с удо­
вольствием снова погружаясь в атмосферу прошедшего юбилей­
ного мероприятия.
Сотрудничество с саратовским радио
Весь обозреваемый в данной книге период (с конца 1980-х
по нынешний 2013-й) мне довелось периодически выступать на
саратовском радио с краткими миниатюрами на какую-нибудь
актуальную тему, как-то связанную со старым Саратовом. Это
юбилейные даты (сто лет саратовскому трамваю, сто семьдесят
пять лет городскому садику "Липки", сто пятьдесят лет с начала
пароходства на Волге), текущие события, уходящие в далекое про­
шлое (комментарий к благоустройству Глебучева оврага или к от­
крытию военной экспозиции на Соколовой горе), городские ме­
роприятия (праздник древонасаждения в Детском парке, выстав­
ка ретро-автомобилей на Театральной площади, открытие бего­
вого сезона на ипподроме) и т.д. и т.п.
Помнится, первые несколько лет —скорее всего, до середи­
ны 1990-х — эти краткие передачи, транслируемые в утреннее
время (7.40—7.50), мы вели совместно с корреспондентом сара­
товского радио Андреем Касовичем. Андрей — выпускник исто­
рического факультета, молодой (в те времена) человек 1963 года
рождения, после окончания ВУЗа некоторое время работал в му­
зее К.А. Федина. Там он пристрастился к краеведению, публико­
вался в краеведческих сборниках, выпустил неплохую книжку в
мягкой обложке о левобережном Саратове. Видимо, слышал чтото обо мне и моей энергичной краеведческой деятельности. Ибо в
1980-х и в начале 1990 годах мои статьи о разных аспектах жизни
в старом Саратове довольно часто появлялись на страницах при­
снопамятных изданий "Коммунист" и "Заря молодежи", а также
в "новых" газетах "Саратовский листок", "Новый стиль", "Зем­
ское обозрение", "Богатей" и в журнале "Волга". Это обстоятель­
ство, очевидно, дало ему основание считать меня знатоком ста­
рого Саратова (которым он и сам искренне интересовался), а по­
сему по мере приближения какой-то знаменательной даты или
значимого городского события он связывался со мной и просил
что-нибудь подходящее сказать по этому поводу, интересное для
широкой общественности. Причем передача получалась в форме
диалога: он спрашивал, я отвечал, иногда он колшентировал мои
ответы —достаточно квалифицированно. Получалась небольшая,
короткая, но живая экскурсия в прошлые времена, в коей, с од­
ной стороны, я продолжал "набирать очки" как знаток местной
истории, а с другой —Андрей прилюдно заявлял о себе как мой
перспективный ученик и последователь и тем самым "вписывал"
свое имя в анналы саратовского краеведения. Наш дуэт регуляр­
но и слаженно звучал из домашних радиоточек в удобное эфир­
ное время и находил понимание у людей среднего и пожилого
возраста. Чему я неоднократно получал подтверждение из уст зна­
комых и не очень знакомых людей, чаще ветеранов и пенсионе­
ров, но иногда и от сравнительно молодых персон, как-то причаст­
ных к затрагиваемой нами теме. Например, если мы говорили об
истории спорта в Саратове, то получали отклик от действующих
спортсменов, если рассказывали о театральной жизни, то с допол­
нительными вопросами к нам обращались отнюдь не старые лю­
бители этой темы, и т.д.
Наступившие новые времена вынудили Андрея уйти с сара­
товского радио и основать собственную фирму, производящую
клипы и телевизионные фильмы по заказу "юридических и физи­
ческих лиц" в связи с их юбилеями или просто так ~ для пополне­
ния семейной или корпоративной хроники.
Далее судьба меня свела с саратовской телевизионной знаме­
нитостью Григорием Вингуртом. Мы с ним записывали пятими­
нутные сюжеты на фоне какой-нибудь историко-архитектурной
достопримечательности, в которых я вещал о времени возведения
этого здания, об архитекторе и хозяине дома и об интересных
сопутствующих обстоятельствах. Сюжет впоследствии демонстри­
ровался в конце новостной программы. По ходу моей "речи" Гри­
ша задавал наводящие вопросы, эмоционально реагировал на дек­
ларируемые факты, шутил и восклицал. Помнится, он, движимый
интересом к "жареным" темам и пользуясь наступившей "свобо­
дой" вещания, попросил меня рассказать о проституции в старом
Саратове и записать этот сюжет на фоне чудом сохранившегося
домика на Рабочей улице, где функционировало до революции "под
красным фонарем" греховное заведение. Что мы и сделали, нема­
ло удивив зрителей и слушателей ранее запрещаемой инфор­
мацией о "работницах", порядках и ценах в местных публичных
домах.
Но наше совместное с Гришей "творчество" пресеклось в свя­
зи со служебным повышением Вингурта — он был назначен за­
местителем директора ГТРК "Саратов", и черновая работа теле­
визионного репортера теперь стала не для него.
Но моя деятельность в рамках ГТРК тем не менее продолжи­
лась. Теперь уже с корреспондентом саратовского радио Надеж­
дой Викторовной Макеевой. Надя была опытным телевизионным
и радиожурналистом, и она очень умело выстраивала наши переда­
чи, задавая интересные вопросы, но больше внимательно слушая
мои комментарии к затрагиваемым темам. С ней мы записали
множество коротких передач на темы всем знакомых историче­
ских и ландшафтных достопримечательностей - о Соколовой го­
ре, о Зелёном острове, о Кумысной поляне, о Глебучевом овраге и
других. Причем к тому времени я записал в профессиональной сту­
дии два компакт-диска с авторскими песнями (в сопровождении
собственной ритм гитары и соло-гитары моего всегдашнего му­
зыкального партнера Володи Байбакова). И часто после тексто­
вой части, посвященной, скажем, Кумысной поляне, звучала и пес­
ня, посвященная ей же. Получалась такая интересная и красоч­
ная инфомационно-музыкально-поэтическая картинка, которая
в большинстве случаев встречала одобрение у слушателей. Посте­
пенно наше с Надей сотрудничество находило все большее одоб­
рение и "у простого народа" и, по-видимому, у руководства ГТРК.
Ибо через год или два Надя предложила мне снять телевизион­
ный фильм обо мне и моем "многогранном творчестве" — если
так можно выразиться. И такой фильм под названием "Есть толь­
ко миг" протяженностью 25 минут был снят и показан неодно­
кратно по телевидению. Это была вершина моей "славы"!
В фильме было рассказано обо мне как о геологе-геофизике,
упомянута моя причастность к открытию двух нефтегазовых мес­
торождений, к изданию профессионального геологического жур­
нала, к краеведческим делам, к написанию интересных и востре­
бованных книг о прошлом Саратова, к бардовскому творчеству.
Закадровый текст, читаемый самой Надеждой Викторовной, пе­
ремежался с краткими интервью авторитетных, хорошо знавших
меня людей, с видами Саратова, со звучавшими песнями в моем
исполнении, с изображениями обложек написанных мною книг.
Отклики на фильм были самыми положительными, его показали
полностью два раза, а потом неоднократно демонстрировали от­
рывок из него, в коем я с гитарой сижу на лавочке возле расписно­
го "флигелечка" на тихой окраинной улочке и пою свою любимую
песенку о старом Саратове:
С самого рождения я сугубо местный,
Прошлое влечет меня, тайнами маня.
С детства почему-то мне жутко интересно,
Что и как в Саратове было до меня.
Вижу —на завалинке под семечки каленые
Дворня с удовольствием чешет языки,
Домик с палисадником, улочка зеленая,
Облака над Волгою светлы и легки...
С Надеждой Викторовной мы сотрудничали около десяти лет
— вплоть до середины "нулевых годов". А потом случилось при­
скорбное для меня событие —Надежда Викторовна ушла на пен­
сию, и наши встречи в эфире стали более редкими, а потом и вов­
се пресеклись. Возникшая пауза затянулась года на три-четыре.
Новый директор ГТРК А.В. Россошанский перевел работу мест­
ного радио и телевидения почти полностью на коммерческие рель­
сы, и эфир заполонили всякие рекламные объявления. Особенно
часто звучали призывы покупать и применять в необходимых слу­
чаях всякие лекарственные препараты и чудодейственные элект­
ронные приборы, "оказывающие благотворное влияние на изле­
чение"... ~ дальше следовал длительный перечень всех на свете
существующих болезней (опорно-двигательного аппарата, желу­
дочно-кишечного тракта, нервных заболеваний, суставов, позво­
ночника, урологических и гинекологических недугов). Слушать
все это было неинтересно, но вещать об этом для ГТРК выгодно.
Что поделаешь! Рыночная экономика!
Однако, к моему удивлению, ситуация все-таки изменилась
—то ли с уходом прежнего директора, то ли с приходом нового.
Желая как-то известить саратовцев о выходе в свет нашей с
В.И. Давыдовым новой прекрасно изданной книге "Саратов исто­
рико-архитектурный", я связался с продолжавшей работать на
радио Лилией Фёдоровной Липатовой, ранее опекавшей нашу
совместную с Макеевой деятельность, с просьбой устроить со мной
небольшое интервью, в коем я бы рассказал о краеведческой но­
винке. Лилия Фёдоровна согласилась и предложила придти на сту­
дню в назначенный срок. И когда это случилось, выяснилось, что
взаимодействовать со мной поручено новому диктору — Инне
Вячеславовне Сальниковой, которая меня заочно знала и почита­
ла за некого "корифея" —ибо слышанные мои рассказы о старом
Саратове ценились ею и многими другими "и количественно, и
качественно". Поэтому отношение ее ко мне было заведомо ува­
жительным и доброжелательным, что обеспечило в дальнейшем
нашу продуктивную совместную работу.
Планируемое интервью (о книге "Саратов историко-архитек­
турный") было проведено и транслировано, но дело в данном слу­
чае пошло дальше.
Инна Вячеславовна, узрев в рекламируемой книге раздел под
названием "Выдающиеся земляки и гости Саратова", предложила
мне в коротких сюжетах (на 5-6 минут) рассказывать об этих
самых земляках и гостях перед микрофоном в рамках регулярной
утренней передачки под названием "Жили-были...". Я согласил­
ся и на долгий срок был задействован в качестве рассказчика об
интересных людях, как-то связанных с Саратовом. Конечно, не­
которые персонажи моих передач ранее особо не были известны
саратовской публике, ибо в прошлые времена "интересными ге­
роями истории" считались преимущественно "пламенные борцы
против самодержавия" или творческие люди, обласканные совет­
ской властью. О таких, в основном, рассказывал в своей книге "Па­
мятники и памятные места Саратовской области" известный
писатель-краевед ГА. Малинин, живший и работавший в эпоху
социализма. Меня же, наряду с просто знаменитыми деятелями
науки и культуры, привлекали и ранее "запрещаемые персоны",
считавшиеся врагами советской власти. Так я "накопал" интерес­
ную информацию о "белом" генерале А.И. Деникине, о премьере
Временного правительстве А. Керенском, известном фаворите
царской семьи Гришке Распутине, о командире анархической ар­
мии Несторе Махно, о "враге народа" А.И. Рыкове, о царе-освободителе Александре II и некоторых других людях, имевших пря­
мое отношение к Саратову. Они жили здесь какое-то время или
бывали проездом. О генерал-поручике А.В. Суворове (впоследствии
генералиссимусе) я тоже рассказал малоизвестную историю, в ко­
торой живописались обстоятельства причастности Александра Ва­
сильевича к "поимке злодея Пугачёва и разбитию его банды" в
сентябре 1774 года. Этот факт всячески замалчивался в учебниках
истории, ибо бросал негативную тень на имя славного русского
полководца, который де преследовал "вождя крестьянского вос­
стания, казненного за правое дело освобождения народа от гнета
царского режима". О таких "подробностях" в советское время го­
ворить не рекомендовалось.
Инна Вячеславовна весьма ограниченно участвовала в пере­
дачах, очень редко задавала какой-нибудь уточняющий вопрос,
а в основном тактично безмолствовала, знаками показывая мне
свое одобрение, а часто восхищение —так ей нравились мои ми­
ниатюры, проливающие свет на малоизвестные страницы сара­
товского прошлого. У нас с ней был продуктивный творческий
контакт. Плюс к этому она умело редактировала произносимый
мною текст, филигранно освобождая его от всяких там "значит",
"ну", "в общем", "так сказать" и прочей шелухи. Благодаря этому
мой рассказ звучал по радио уверенно и гладко —прямо как у про­
фессионального журналиста. И положительные отклики со сто­
роны слушателей на "Жили-были" именно поэтому случались не­
редко.
Никогда никаких денег я за свои передачи на радио не полу­
чал (хотя в общей сложности сотрудничал с ГТРК лет двадцать, не
меньше). Как-то желая поощрить меня за мою продолжительную
краеведческую активность на саратовском радио, Инна Вячесла­
вовна устроила мне однажды "прямую линию" — в воскресный
день в течение 50 минут (с 12.10 до 13.00) она беседовала со мной
о моем творчестве, перемежая беседу моими авторскими песня­
ми (они были зафиксированы на компакт-диске и заранее подго­
товлены к трансляции), а также ответами на вопросы без конца
звонивших слушателей. Их реакция на услышанные песни и на
мои прочитанные ими книги была однозначно положительной.
Друзья и коллеги
Эта глава будет, видимо, самой объемной в данной книге.
Потому что посвящена многочисленным людям, окружавшим
меня в период интенсивного занятия краеведением, пришедшим­
ся на "осень" моей жизни, которая декларирована в заголовке дан­
ного "произведения" и которая, собственно, и породила все мои
размышления о прожитых годах, о бренности и скоротечности
человеческого бытия, об интересных попутчиках, шагавших ря­
дом и деливших со мной радости и печали, ниспосланные нашему
городу и нашему Отечеству. Сначала я хотел назвать этот раздел
"Друзья и враги", но, раскинув мозгами, так и не нашел ни одной
персоны, коя четко бы соответствовала понятию "враг". Это пло­
хо. Ибо состоявшаяся сильная личность обязана иметь врагов,
которые мешали бы этой личности состояться. Видимо, я “ чело­
век не сильный и не состоявшийся, потому что окружали меня на
моем жизненном пути либо доброжелательные друзья-приятели,
либо равнодушные ко мне и к моим делам коллеги и земляки. А
откровенных врагов я так и не смог определить в длинном переч­
не людей, которых я знал, как и они знали меня. Были особы, мне
неприятные, но врагами я их назвать не могу, потому как ничего
плохого они мне лично вроде бы не делали. Но все это краткое
вступление к долгому разговору на заявленную тему, и, кажется,
надо переходить к основному содержанию данного раздела...
В интенсивной профессиональной и общественной деятель­
ности как-то опять же "тихо-незаметно” накатило одно еще
более неприятное событие —мое 75-летие. Это уже вам "не хухры-мухры", это рубеж, за которым маячит возраст, называемый
не просто старостью, а глубокой старостью. Как ни хочется впа­
дать в такую категорию пожилых людей, но придется опять
же смириться. Ибо любая иная реакция на сию неприятность чре­
вата еще более крупными потерями и огорчениями. К тому же
при глубоком размышлении можно найти в этой прискорбной
дате и положительные моменты. Сознание, что дожил, что встре­
тил пресловутую глубокую старость на ногах, занимаясь интерес­
ной худо-бедно оплачиваемой работой и периодически погру­
жаясь в мир любезных мне увлечений. Это краеведение, автор­
ская песня, ипподром, спортивные передачи на ТВ, иногда празд­
ничные мероприятия в связи с юбилеями коллег и друзей. Хотя
применительно к последним нередко случаются события и с
обратным знаком.
Свой 7 5-летний юбилей я отметил в семейном кругу, а потом
в Областной научной библиотеке. На этот раз все было значитель­
но более скромно и менее продолжительно. Поскорее хотелось
"отделаться" от необходимости получать поздравления, и тем са­
мым испытывать неизбежное огорчение от "обретенных мудрос­
ти и прозрения".
Пережив юбилейные передряги и слегка успокоившись, я
предпринял некие усилия к реализации давным-давно задуман­
ной идеи —написать книгу под названием "Краеведы Саратова"
—о своих коллегах по увлечению, и здравствующих, и почивших.
Ибо издание такого рода справочника давно стало насущной
необходимостью. Последний и единственный подобный труд был
осуществлен в 1911 году и назывался он "К рапая биографш членовъ СУАК за 25 лет ея существоватя".
Понятно, что за сто с лишним прошедших лет многие из преж­
них имен забылись, как, впрочем, многие из них остались на слуху
—благодаря реальному вкладу в саратовское краеведение в виде
изданных книг, опубликованных статей, рисунков и фотографий.
Естественно, появились и многие новые имена, достойные
увековечивания за свое бескорыстное служение благородному делу
постижения и популяризации местной истории. С учетом всех
произошедших новшеств книга о краеведах была написана и из­
дана. И моментально разошлась по заинтересованным лицам и
организациям. При желании ее можно прочесть.
В представленный перечень моих коллег-краеведов вошло
более 120 персоналий. Самый старший из них — священник
Герасим Скопин — 1726 года рождения, а самый молодой — вы­
пускник истфака СГУ Евгений Скиданов — 1979 года рождения.
То есть книгой охвачено краеведческое движение в Саратове за
250 лет. Каждому герою книги были посвящены лаконичные очер­
ки (1-2 страницы), а также, если находилась его фотография или
любое другое изображение, то и она (оно) включалась (лось) в
книгу. Большинство упомянутых моих коллег по краеведению я
лично не знал и не мог знать, в силу разницы в возрасте или при­
надлежности к разным профессиональным или общественным
структурам.
А знакомые мне подвижники краеведения охарактеризова­
ны столь же лаконично, как и те, которых я знал заочно. Поэтому
есть потребность рассказать о первых более подробно, поскольку
они —мои современники, и с ними я, можно сказать, вместе "щи
хлебал" из неисчерпаемого котла сведений о саратовском про­
шлом.
Начинал я свою краеведческую деятельность со знакомства
с известным саратовским коллекционером и популярной лич­
ностью Борисом Аевяиовичем Петровым. Родился он в 1927 го­
ду и появился в Саратове в послевоенные годы. Точно не знаю,
какое Борис имел образование, но полагаю, что в активе его была
лишь средняя школа. Далее учиться ему не привелось по причи­
не тяжелого военного и послевоенного времени, когда надо было
самостоятельно зарабатывать на хлеб. В 1950-е годы Борис Лева­
нович работал в Саратовском университете, где возглавлял фото
и кинолабораторию. Он рано увлекся фотографией и отлично ос­
воил все составляющие фотопроцесса, став классным специалистом-фотографом. Мне помнится 1957 год, когда по всей стране
проводились фестивальные мероприятия (в преддверии Между­
народного фестиваля молодежи и студентов, проводившегося в тот
год в Москве). В Саратове снимался документальный фильм сила­
ми непрофессиональных киношников о городе и о фестивальных
торжествах в нем. Руководил съемками в качестве режиссера и
главного оператора Борис Леванович. В этот фильм попал и я, так
как был участником университетской художественной самодея­
тельности, и наша групповая хореографическая "Матросская сюи­
та" была заснята Петровым и включена в фильм. Тогда мы и по­
знакомились.
Бориса Левановича знал почти весь город. В 1970-е годы он
часто гулял по улицам со своей собакой ~ громадным сенберна­
ром "Урсом", чем привлекал внимание всех встречных. "Урс" был
редкой породы и красивым бело-коричневым псом, очень добро­
душным и послушным, так что если Борис Леванович останавли­
вался, то вокруг него тут же собиралась небольшая толпа из взрос­
лых и детей: всем хотелось поближе рассмотреть и погладить нео­
быкновенную собаку. Да и сам хозяин ее выглядел экзотично —
крепкий седобородый мужчина, очень приветливый и доброже­
лательный, охотно вступавший в разговор и со знакомыми и с не­
знакомыми людьми. Но главное, чем примечателен был Петров,
это своим давним увлечением краеведением и коллекционирова­
нием. Он коллекционировал монеты, старое оружие, редкие кни­
ги и документы. У него была самая большая в городе коллекция
дореволюционных открыток с изображением старого Саратова.
Однажды довелось посмотреть ее мне. Разложенные по годам из­
дания в больших старых альбомах — они произвели на меня ог­
ромное впечатление. Я тут же надолго (выяснилось, что навсегда)
и всерьез заболел старым Саратовом и с тех пор активно вклю­
чился в местный краеведческий процесс. Это было в 1974 году.
С Борисом Левановичем на этой почве мы много общались. Я
неоднократно бывал у него дома, каждый раз поражаясь запущен­
ности его жилища. У него была отдельная комната в коммуналь­
ной квартире старого дома на углу Некрасова и Первомайской, в
которой он жил холостяком (жена Бориса Левановича скончалась
еще в довольно молодом возрасте). Петров был кладезем инфор­
мации о старом Саратове. Он многое знал и интересно рассказы­
вал о различных событиях и личностях, связанных с саратовским
прошлым. Одно время переписывался и несколько раз встречал­
ся с писателем КА. Фединым, нашим земляком, во время его ви­
зитов в родной город. Он знал известных краеведов-фотографов
братьев Леонтьевых, оставивших огромное наследие в виде тысяч
стеклянных негативов с изображениями Саратова 1920-1940-х
годов, ныне хранящихся в фондах трех саратовских музеев. Неиз­
вестно, каким образом это ему удавалось, но был Борис Левано­
вич знакомым многих саратовских знаменитостей из среды лите­
ратуры и искусства, театральных деятелей, работников партий­
ных и советских органов, служителей науки и образования. К ним
надо добавить необозримое количество обычных рядовых граж­
дан самого разного уровня интеллекта, образования, возраста, со­
циального происхождения. Я видел Петрова и беседующего в Лип­
ках на лавочке с откровенным полупьяным бомжом, и пожимаю­
щего руку легендарному режиссеру Юрию Петровичу Киселёву,
и стоящего рядом на праздничной трибуне с первым секретарем
А.И. Шибаевым.
Заметим, что в обыденной жизни был Борис Леванович очень
скромным человеком, не пил, не курил, довольствовался неболь­
шим заработком и не стремился как-то улучшить бытовые усло­
вия. Мебель в его комнате была старая и изношенная, питался он
кое-как, одевался небрежно и бедно, за внешностью не следил —
часто бывал неопрятным и заросшим, слыл этаким лентяем, жи­
вущим в свое удовольствие. Место работы ему приходилось часто
менять, потому что не любил Борис Леванович как-то напрягать­
ся и к сроку выполнить какое-либо задание был не способен из-за
собственной неорганизованности и склонности к посторонним
разговорам, к отлучкам, к опозданиям и даже прогулам.
Именно по этой причине Петров не сумел оставить какогото заметного творческого наследия, хотя по своим знаниям был
совершенно уникальной личностью. Но оформить их в рассказ,
повесть, книгу он не мог, ибо целеустремленности и необходимой
усидчивости в нем не было. Я лично читал лишь его небольшой
очерк об архитекторе К.Л. Мюфке в одном из сборников "Годы и
люди" и совместно с Гапоненковым написанное исследование о
пребывании М.А. Булгакова в Саратове, напечатанное в журнале
"Волга" в 1990 году. И еще с его участием была подготовлена в
преддверии 400-летнего юбилея Саратова книга "Твои четыре
века, город", в которой основную "черную" работу выполнили
соавторы Петрова, работники Государственного архива Саратов­
ской области.
Но все-таки считался Петров одним из ведущих краеведов
Саратова, активно участвовал в работе краеведческого общества,
делал интересные сообщения на его заседаниях, был в курсе всех
краеведческих новинок. Неоднократно мы с ним совместно со­
бирались написать что-нибудь из жизни старого Саратова, но ни­
каких обязательств он при этом не принимал, и дело так и окон­
чилось ничем.
В конце 1997 года Борис Леванович тяжело заболел и до своей
кончины в июле 1998-го практически не выходил из дома. Уха­
живала за ним дочка Даша. Средств на лекарства и питание из
скромной пенсии Петрова явно не хватало. Я его однажды навес­
тил, вручил кое-какие гостинцы и, глядя на него, исхудавшего и
измученного, посоветовал ему продать часть его коллекции, что­
бы хоть как-то улучшить условия своего существования. Но это
было выше сил Бориса Левановича. Расстаться с дорогими релик­
виями, которые он собирал десятилетиями, он, как страстный и
рачительный коллекционер, так и не смог. И вскоре умер. Кол­
лекцию его с успехом продала дочка, и осела она (коллекция)
неизвестно в чьих руках.
Борис Леванович ушел из жизни и оставил о себе добрую
память как увлеченный краевед с энциклопедическими знания­
ми и беспомощный, непрактичный человек с доброй и светлой
душой. Мир праху его!
Заметной фигурой в саратовском краеведении в 1950-1990
годы был Герман Викторович Рассветов (1928-1994). Искренне
увлеченный саратовским прошлым человек, коллекционер, неус­
танный собиратель самых разнообразных исторических материа­
лов, открыток, значков, сувениров, буклетов, газет, журналов и
книг, большая часть которых отображала прошлое Саратова, ниж­
неволжского края и России.
Основную часть своей жизни Герман Викторович прорабо­
тал сменным инженером в закрытой оборонной саратовской фир­
ме "Алмаз", все свободное время посвящая краеведению. У него
была одна из самых представительных коллекций открыток с изоб­
ражением старого Саратова (около 700), среди которых находи­
лись необычайно редкие и интересные экземпляры. Он имел ог­
ромную подборку краеведческой литературы, в том числе рари­
тетных дореволюционных изданий. Неутомимо множил и соб­
ственную коллекцию изображений Саратова недавнего прошло­
го, постоянно фотографируя старые кварталы и дома, назначен­
ные к сносу или перепланировке. Особое его внимание привлека­
ли скульптурные памятники, портреты и транспаранты, отобра­
жающие специфику своего времени. Активно посещал Герман
всякие краеведческие собрания, тусовки, мероприятия, участво­
вал в проводимых экскурсиях, имея постоянно на руках вечного
спутника —дешевенький фотоаппарат "Зенит", которым он щел­
кал направо и налево. В результате Герман оставил многотысяч­
ную подборку негативов и фотографий с видами Саратова 6080-х годов. Уже сегодня, вглядываясь в них, можно отметить зна­
чительные изменения облика нашего города, произошедшие в пос­
ледние несколько десятилетий, а особенно в постперестроечный
период.
Любой новый исторический документ, касающийся Сарато­
ва, вызывал у Германа буквально детский трепет, он бережно его
изучал с лупой в руке, восторженно восклицал, радостно делился
своими чувствами с окружающими, лицо его светилось восхище­
нием и удовлетворением. И буквально молодел на глазах, так бла­
гоприятно действовало на него общение с делом всей его жизни
—изучением истории Саратова.
К великому сожалению, страдал Герман типичным россий­
ским бытовым пороком, склонностью к неумеренным возлия­
ниям, которые наносили его здоровью существенный ущерб. По­
рок этот с возрастом все более и более укоренялся в нем, превра­
щая Рассветова из приятного интеллигентного человека в хрони­
ческого пьяницу, в неузнаваемую, несколько агрессивную личность
—такое пагубное влияние оказывал на него алкоголь.
По этой причине он развелся с первой женой, а потом и со
второй, и жил одиноко в старой коммуналке на улице Кутякова, в
своей маленькой комнатке, заваленной книгами, газетами, пап­
ками с вырезками и открытками и прочими бумажными атрибу­
тами, имевшими отношение к его хобби. Он неоднократно лечил­
ся, лежал в заводском профилактории, получая временное облег­
чение, но роковую свою страсть так и не сумел преодолеть. Я вся­
чески призывал его бросить пить, стремился заинтересовать пред­
ложениями что-то вместе написать, подготовить интересный док­
лад для выступления на заседании общества, но все тщетно. Вес­
ной 1994 года Герман после очередного запоя тихо скончался в
одиночестве в своей кровати, где нашел его, как бы мирно спяще­
го, брат Лев, пришедший утром навестить родственника.
Так ушел из жизни замечательный человек и краевед, посвя­
тивший всю свою взрослую жизнь любимому делу —делу старого
Саратова во всем многообразии его проявления. Памяти его в день
семидесятилетия Г.В. Рассветова было посвящено специальное за­
седание краеведческого общества, на котором было сказано не­
мало добрых слов в его адрес и демонстрировались редкие мате­
риалы из его огромной коллекции. Спустя несколько лет в газете
"Саратовская панорама" я опубликовал пространный очерк о нем,
а также поместил обильную подборку интереснейших фотогра­
фий, напечатанных с германовских негативов. Информация о
Г.В. Рассветове была замечена саратовской общественностью, га­
зета получила от читателей много благодарственных откликов.
Меня также тепло благодарили знакомые и друзья Германа по
работе, а особенно его родственники, в том числе брат Лев, с ко­
торым мы долго поддерживали хорошие отношения. А в 2013 году
благодаря инициативе нашего нового товарища по краеведению
Андрея Вадимовича Кумакова был издан альбом фотографий
Г.В. Рассветова со вступительной статьей о нем, написанной авто­
ритетным краеведом В.И. Давыдовым. И хотя альбом лично мне
не понравился (неудобный формат, всего около 80 фотографий,
цветные вкладки современных изображений Саратова, как бы
"заслоняющих" творчество Германа), но сама инициатива увеко­
вечивания памяти хорошего человека достойна всяческого одоб­
рения.
Одним из крупнейших и активнейших краеведов в 19401980-х годах был Николаи Фёдорович Садовников, профессио­
нальный фотограф, оставивший ценное творческое наследие в ви­
де узкопленочных негативов (числом около 1500 пленок), ныне
хранящихся в фондах Саратовского областного музея краеведе­
ния.
Он родился в 1907 году и уже в 1924-м стал фотографом, что
в те времена было редкой и востребованной профессией. Работал
он, заведуя фотолабораторией, в различных организациях, и в кон­
це 1930-х был штатным сотрудником Нижне-Волжского разве­
дочного геологического треста (НВРГТ). Ему довелось фотографи­
ровать первую скважину, вскрывшую газовую залежь близ села
Елшанки в 1941 году, давшую начало знаменитому Елшанскому
месторождению. Газ из него пошел в столицу по построенному в
1946 году трубопроводу, первому в Советском Союзе.
Работая в геологическом ведомстве, Николай Фёдорович ока­
зался в штате организованного в 1960 году Нижне-Волжского
НИИ геологии и геофизики, в котором возглавлял фотолаборато­
рию до 1967-го, после чего ушел на пенсию. Помимо основной
работы, связанной с оформлением отчетов, проектов, методиче­
ских рекомендаций, в которых обычно в большом количестве
присутствовали технические фотографии, Николай Фёдорович
занимался и художественной фотографией, а более всего он по­
свящал время пересъемке старых открыток и документов, касаю­
щихся старого Саратова. И при этом накапливал информацию об
объектах съемки, вел картотеку персоналий, ходил в Государствен­
ный архив Саратовской области, где делал выписки из старых са­
ратовских газет по интересующим его темам. Это были сведения
о дореволюционных архитекторах, о домах, улицах, площадях,
базарах, извозчиках, церквях, о первых трамваях и автомобилях
ит.д.
Им была составлена летопись Саратова за период 1863-1917
годов. Именно тогда выходили в свет ежедневные периодические
издания —газеты "Саратовский листок", "Саратовский дневник"
и "Саратовский вестник", на базе которых Николаем Фёдорови­
чем был собран обширный материал, касающийся всех примет­
ных, произошедших в городе событий, возведения архитектурных
объектов, строительства технических соорркений, выдающихся
личностей и пр. Это сделало его отменным знатоком старого Са­
ратова, и он был в 1960-1970-е годы самым авторитетным крае­
ведом в городе и хранителем бесценной информации, интересо­
ваться которой в те времена "профессионалам" из числа ученых
Саратовского университета и других учебных заведений не реко­
мендовалось. Помню, как мы вместе с ним году в 1980-м были
приглашены в местный Союз архитекторов, где буквально огоро­
шили местных специалистов подробными сведениями об их кол­
легах в дореволюционный период, об истории всех примечатель­
ных зданий и сооружений, об господствовавших архитектурных
стилях и использованных стройматериалах.
В начале 1970-х годов Николай Фёдорович изготовил круп­
ноформатные фотографии старого Саратова и устроил выставку в
фойе кинотеатра "Центральный" из примерно 100 изображений.
В те времена виды дореволюционного города были большой ред­
костью, и выставка вызвала небывалый ажиотаж. В преддверии
начала сеанса около стендов толпились посетители кинотеат­
ра, которые с неохотой потом проходили в зрительный зал после
третьего звонка —до того их увлекала ретроспективная экскур­
сия по улицам и площадям родного города —слышались беспре­
рывно восхищенные восклицания, "охи" и "ахи", выражались теп­
лые слова благодарности в адрес устроителя. Показательно, что
ни одна из саратовских газет никак не прокомментировала это
заметное культурное событие, ибо интерес к старому Саратову
официальными властями в те времена не поддерживался. И было
удивительно, как это такую экспозицию вообще разрешили уст­
роить. Очевидно, в этом проявилось веление времени, стимули­
ровавшее беспрерывно растущий интерес простых граждан к
своим корням, долго сдерживаемый всевозможными идеологиче­
скими запретами.
Выставку Садовникова я лицезрел сначала как бы заодно с пос­
ледующим просмотром фильма, а потом пришел специально в
кинотеатр задолго до начала сеанса и с карандашом и блокнотом
в руках ее изучил, фиксируя все, что мне было незнакомым и ин­
тересным. И в зрительный зал пошел с получасовым опозданием,
да и весь сеанс внимал не экранному действу, а внутренним раз­
мышлениям в связи с увиденной экспозицией. Тогда же родилось
желание поближе узнать автора выставки Николая Фёдоровича,
что оказалось довольно простым делом —ведь он долгие годы ра­
ботал в НВНИИГГ, где у меня было множество знакомых. В итоге
наша встреча состоялась и привела к длительному взаимно инте­
ресному общению на почве волнующей нас обоих темы.
В течение восьми лет (1977-1985 гг.) я каждое воскресенье
приходил на квартиру Николая Фёдоровича, где мы совместно
обсуждали какие-то вопросы из жизни старого Саратова, смотре­
ли фотографии и слайды, делились вновь найденными сведения­
ми, документами, изображениями, вели затяжные беседы —и не
только, кстати, на главную тему. Говорили мы и о жизни вообще,
о семейных проблемах, о дачных делах. Иногда мы устраивали
краеведческую экскурсию на моем новеньком ВАЗ 2102 — на
Кумысную поляну, в Улеши, на Увек, на Соколовую гору. С охо­
той к нам присоединялся всегда Герман Рассветов. Иногда в квар­
тире Садовникова устраивался просмотр слайдов из его богатой
подборки изображений старого Саратова. По этому случаю состав
заинтересованных лиц расширялся, к хозяину дома собиралось
человек 5-6, в числе которых обязательно был мэтр Е.К. Макси­
мов, одна из главных фигур в саратовском краеведении в совет­
ские (и постсоветские тоже) времена. Каждое такое мероприя­
тие было для всех присутствующих сплошным праздником.
В 1982 году Николаю Фёдоровичу исполнилось 75 лет, и здо­
ровье его начало постепенно ухудшаться. Он почти не выходил из
дома, но с охотой продолжал встречаться со мной еженедельно.
Мы вели привычные беседы, обсуждали текущие события в мест­
ном краеведении, строили планы, сбыться которым, увы, довелось
не всем. В 1984 году Николай Фёдорович перенес операцию и стал
совсем плохим ~ реагировал на вопросы неадекватно, иногда за­
говаривался. Например, спросил однажды меня: "А вы как меня
нашли, ведь я же живу в другом месте?" Я, не зная, что ответить,
повернул удивленное лицо к дочери Николая Фёдоровича Тане,
проживавшей с ним в квартире, и та показала мне знаками, что
отец тяжело болен, и такое у него теперь бывает часто.
Я успел вручить Николаю Фёдоровичу свою первую неболь­
шую книжечку "Листая страницы истории" (единственную,
изданную в советские времена), в которой на первой странице
были написаны строки посвящения данного труда "замечатель­
ному саратовскому краеведу Н.Ф. Садовникову". Но воспринять
и книгу, и посвящение, по-моему, объективно Николай Фёдоро­
вич уже не мог. И через несколько месяцев он скончался на 79
году жизни.
Это был добрый и бескорыстный человек, великий труженик,
искренне любивший свою малую родину — город Саратов, зара­
зивший меня своей увлеченностью и желанием постоянно делать
в краеведении что-то конкретное и полезное, а не просто созер­
цать милые сердцу картинки. Память о моем первом учителе и
наставнике бережно сохранена, и при каждом удобном случае я
рассказываю о нем всем интересующимся историей саратовско­
го краеведения.
В какой-то мере дело Николая Фёдоровича продолжил его сын
Сергей Николаевич Садовников (1932-1994), к которому пере­
шла вся коллекция отца. Он работал в НВНИИГГ на месте роди­
теля — заведовал институтской фотолабораторией, но, конечно,
"божья искра" прирожденного фотографа и краеведа в нем при­
сутствовала гораздо в меньшей степени. Какая-либо крупная са­
мостоятельная краеведческая работа была ему не по силам, но он
искренне старался внести в городской краеведческий процесс
свою посильную лепту. Наращивал отцовскую коллекцию, береж­
но ее сохранял, участвовал в работе краеведческого общества. И
вообще был хорошим, открытым, доброжелательным человеком,
охотно откликавшимся на мои просьбы что-то там уточнить или
посмотреть в отцовском наследии, напечатать нужную фотогра­
фию, переснять редкий снимок.
В 1992 году он вышел на пенсию и прожил еще лишь два года
—у него было больное сердце. Вынужденный как-то прирабаты­
вать, он устроился вахтером в службу охраны НВНИИГГ, но на­
пряжения бессонных ночей на дежурстве его сердце не выдержа­
ло: в январе 1994 года он скоропостижно скончался.
Ныне в квартире Н.Ф. Садовникова проживает его дочь Та­
ня с семьей. Судьба садовниковской коллекции неизвестна. Го­
ворят, что ее продал не очень благополучный внук великого крае­
веда, оказавшийся в тяжелом материальном положении.
Самой, пожалуй, крупной фигурой в саратовском краеве­
дении во второй половине XX — начале XXI века был Евгений
Константинович Максимов, доцент кафедры русской истории
Саратовского университета.
Родился он в 1927 году в Вольске, где в 1945-м завершил уче­
бу в средней школе и тогда же поступил на исторический факуль­
тет Саратовского университета. Окончил его в 1950 году. Неко­
торое время работал в Областном музее краеведения —научным
сотрудником, потом заместителем директора по науке, а позже
перешел на работу в Саратовский госуниверситет, где трудился
до выхода за штат.
Максимов был искренне увлечен историей Саратовского края
— его прошлым, начиная с первобытных и вплоть до нынешних
времен. Учился и формировался Евгений Константинович в кру­
тые сталинские времена, и принятые идеологические догмы того
времени впитал в себя раз и навсегда. И все его ранние краевед­
ческие статьи и работы, посвященные прошлому Саратова, несли
отпечатки "марксистко-ленинского подхода" к истории: загни­
вающий капитализм, борьба трудящихся за светлое будущее,
передовая роль рабочего класса и партии большевиков. Но, тем
не менее, считался Максимов —и совершенно заслужено —вели­
ким знатоком местной истории, скрупулезным и дотошным ее ис­
следователем, хранителем бесценной информации о домах, ули­
цах, персоналиях и событиях в нашем городе за все годы его
существования. И дело он вел солидно, как подобает ученому:
картотеки, выписки, цитаты, кавычки, ссылки, списки исполь­
зованных источников. Он много работал в архивах, причем не
только в Саратовском, но и центральных, вел переписку с иного­
родними учеными. Весь его кабинет был заставлен книжными
шкафами и стеллажами, заваленными книгами, журналами,
всевозможными историческими справочниками и пособиями.
В советские времена Евгений Константинович часто печатал­
ся в местных газетах, обязательно обличая дореволюционное бы­
тие и восхваляя "социалистические ценности" (заметки его име­
ли характерные заголовки "Там, где шумел базар", "Ничто не на­
поминает о прошлом" и т.д.). Ощущая свое лидерство и превос­
ходство над прочими краеведами (из числа последних он считал­
ся только с мнением Н.Ф. Садовникова), Максимов зорко следил
за появлением любой другой публикации на заветную тему и под­
вергал автора жесткому остракизму. Ибо всегда мог найти в его
работе ошибки, неточности, упущения или формулировки, отлич­
ные от официальных, сугубо "социалистических". В полной мере
ощутил агрессивность Максимова и я, когда начал "вылезать" со
своими открытиями и находками в периодической печати. А мою
первую рукопись "Листая страницы истории", готовящуюся к из­
данию, Евгений Константинович затребовал из Приволжского
издательства и "раздолбал" ее в пух и прах, не поленившись напи­
сать пространную рецензию, по объему сопоставимую с самой
рукописью.
В результате этой акции боязливый редактор С.В. Катков су­
щественно сократил мою работу, подцепил ко мне соавтора из
университетских преподавателей и издал книгу в существенно
усеченном виде. Претензии Максимова были не принципиальны­
ми. Он уличил меня лишь в "незакавыченных" ссылках, что мож ­
но было легко исправить в рабочем порядке, но общий "разгром­
ный" тон десятистраничной рецензии из-под пера главного авто­
ритета в краеведении и сделанные им сокрушительные "оргвыво­
ды" сделали свое пагубное дело. Правда, этим результатом мой
оппонент удовлетворен не был — книга все-таки вышла в свет
(кстати, тиражом 10 тысяч экземпляров) и быстро исчезла из про­
дажи. Ну а я, в свою очередь, окончательно приклеил Максимову
ярлык своего врага и впредь принимал меры к тому, чтобы убе­
речь свои сочинения от глаза Евгения Константиновича вплоть до
их публикации. Но готовые, изданные книги я всегда преподно­
сил "сердитому краеведу" (так он сам себя неоднократно назы­
вал) с теплой дарственной надписью.
Такую же агрессивность Максимова испытали на себе и мно­
гие другие краеведы. Вместо того, чтобы поддерживать и одобрять
своих коллег по увлечению, как-то интегрировать краеведческое
движение, он непременно "топил" начинающих авторов, отбивая
у них охоту заниматься краеведением. Только самые стойкие и
увлеченные выдержали это испытание.
При своих уникальных и обширных знаниях Максимов в со­
ветские времена написал и издал всего лишь две тоненькие кни­
жечки —о Чернышевском (совместно с Г.П. Мурениной) и "Имя
твоей улицы". (Книга "Саратов на старых открытках", совместно
с В.Х. Валеевым —не в счет, ибо это, фактически, фотоальбом со
скромными комментариями под изображениями). Обе они были
признаны неудачными произведениями, так как грешили чрезмер­
но односторонним подходом в духе "социалистического реализ­
ма". По неизвестной мне причине Евгений Константинович так и
не обрел ученой степени, не стал кандидатом наук, хотя все его
коллеги, заведомо более слабые как ученые, остепенились свое­
временно. Рискну предположить, что виной этому —вздорный ха­
рактер Максимова, обретавшего где надо и не надо врагов и оппо­
нентов. Долгие годы он был всего лишь старшим преподавателем,
и только к его 60-летию ему присвоили звание доцента без защи­
ты диссертации.
Он работал продолжительное время ~ наверное, до 78 лет,
читал лекции на дневном и вечернем отделениях. Перестроечные
завихрения встретил с неудовольствием, будучи всегда привержен­
ным "генеральной линии", ругал Горбачёва, потом Ельцина, ругал
весь белый свет. И как ни странно, довольно быстро "перекрасил­
ся", стал писать о разрушенных церквях, монастырях, часовнях,
подготовил солидное исследование о храмах старого Саратова,
надеясь на поддержку епархии при издании, но увы! У церковни­
ков было слишком много своих более важных забот.
Уже в начале нового века Евгений Константинович творче­
ски отмобилизовался и выдал в соавторстве со своими молодыми
помощниками несколько очень ценных и объемных краеведче­
ских книг: "Старый Саратов в открытках и фотографиях" (совме­
стно с Ю.А. Сафроновым), "Архитекторы Саратова" (совместно
с Б.Н. Донецким), "Саратовский крытый рынок" (в составе автор­
ского коллектива из 6 человек, сотрудников кафедры региональ­
ной истории и краеведения СГУ). Эти работы были уже свободны
от "социалистического суесловия" и заслуженно вошли в число веч­
но востребованных и интересных изданий.
Наши отношения с Евгением Константиновичем с течением
времени стали более ровными. Он вынужден был признать меня
как краеведа перед лицом моих многочисленных и интересных
ему книг, хотя в каждой из них находил ошибки и упущения ("Н а­
чальные люди Саратова", "Ректоры саратовского университета",
трилогия о саратовских дореволюционных сословиях и т.д.). Я,
в свою очередь, прекратил свои прилюдные шуточки и "подтыривания" над старым человеком, не виноватым в том, что "социа­
листические ценности" были ему по душе и что в этом и в других
аспектах мы оказались диаметрально противоположными лич­
ностями. Но я всегда его уважал за энциклопедические знания и
неподдельную любовь к саратовской старине. И искренне убеж­
ден, что в истории саратовского краеведения Евгений Константи­
нович был и остается очень примечательной фигурой, сделавшей
огромный вклад в развитие саратовского краеведения и приум­
ножение наших знаний о прошлом Саратова.
Вплоть до 1996 года активным членом Саратовского истори­
ко-краеведческого общества был доцент кафедры русской исто­
рии СГУ Валерий Григорьевич Миронов (1938-1996).
Фактически, он являлся основателем общества, придумал
его название, написал устав и программу, инициировал первое
организационное заседание в апреле 1987 года. На нем он выс­
тупил с яркой речью, в которой обозначил роль вновь создавае­
мого общества как наследника знаменитой Саратовской уче­
ной архивной комиссии (СУАК), созданной на общественных
началах в 1886 году группой энтузиастов и работавшей до 1918
года.
Валерий Григорьевич был по специальности археологом, но и
увлеченным краеведом. Особым его расположением пользовалась
та самая СУАК, оставившая потомкам 33 тома своих ученых за­
писок, представляющих для всех последующих поколений жите­
лей Саратова огромный интерес. Миронов знал досконально био­
графии всех членов комиссии, их труды, их места службы и места
жительства. Деятельность комиссии он оценивал очень высоко и
всю жизнь мечтал, чтобы нечто подобное было создано и в новей­
шей истории Саратова. И это случилось на волне перестроечных
процессов, вызвав огромный энтузиазм у Миронова. Его и выбра­
ли первым председателем общества. Он отстаивал строго научное
направление в работе общества, что, впрочем, не нашло понима­
ния у большинства его членов, бывших далеко не профессионала­
ми, а интересующихся лишь простыми обывательскими темами:
базары, извозчики, дома, улицы и т.д. Под влиянием этого перво­
начально предложенное название общества —"Саратовское науч­
ное общество краеведения" (СНОК) было изменено на "Саратов­
ское историко-краеведческое общество" (СИКО). Но все приме­
ты "научности" были отражены в подготовленном Мироновым
уставе. Например, все члены СИКО делились на почетных членов,
на действительных членов и на членов-корреспондентов —в зави­
симости от сделанного вклада в деятельность общества, от стажа
пребывания в нем, от количества опубликованных работ. Каждое
заседание надлежало подробно протоколировать, отображая в
протоколе тезисы сделанного доклада, а потом ход научной дис­
куссии. Все протоколы надо было утверждать, подшивать, а по­
том и издавать отдельным сборником.
Устав приняли, но всерьез его никто не воспринимал, ибо все
эти нюансы не отражали истинного положения вещей. На заседа­
ния общества (они проходили в актовом зале музея краеведения)
люди приходили с целью послушать чего-нибудь интересное, но
всерьез "работать" в нем особо никто не собирался — у всех за
собственными заботами не хватало на это времени. Не хватало его
и у Валерия Григорьевича. И после первого этапа эйфории и ро­
мантического настроя наступили будни, и активность немногоч­
исленных ученых мужей, членов общества, резко снизилась, а ле­
нивые "любители" не видели необходимости в исполнении всех
пунктов устава, да и просто не умели и не хотели этого делать. И
вообще, через пару лет Валерий Григорьевич отказался от долж­
ности председателя общества с банальным обоснованием — "не­
когда этим заниматься". И руководить обществом пришлось мне,
больше никто на это не соглашался.
В.Г. Миронов был очень хорошим, коммуникабельным чело­
веком —приветливым, склонным к юмору и шутке, но и серьез­
ным ученым-археологом, не забывавшим о краеведении и после
своей добровольной отставки. Не так уж часто, но он появлялся
на заседаниях общества, иногда по моей просьбе делал доклады,
дважды организовывал краеведческие чтения и даже сумел добить­
ся издания материалов чтений. Он был очень неравнодушен к теме
сохранности памятников истории и культуры и несколько раз
составлял пространные петиции в адрес областной или городской
администрации, с волнением зачитывал их на заседании, собирал
подписи и отправлял по назначению. Но какой-либо результат
этой акции обычно не ощущался, любую администрацию эти воп­
росы мало волновали. Валерий Григорьевич очень остро пережи­
вал равнодушие власть предержащих.
Все бы ничего, но неожиданно в 1995 году выяснилось, что
Миронов перенес инфаркт. Он очень небрежно относился к свое­
му здоровью, много курил, мало отдыхал, позволял себе нередко
и алкогольное расслабление. Наверное, это и послужило причи­
ной заболевания. Вышел он из больницы похудевший и прихра­
мывающий, выглядел очень плохо, ходил опираясь на палку, но
образа жизни не изменил. И осенью 1996 года скончался от
повторного инфаркта. Ему было всего 58 лет.
Провожали его в последний путь из четвертого корпуса госуниверситета (что был на Театральной площади) студенты и пре­
подаватели исторического факультета, члены организованного им
общества, друзья и знакомые. Саратовское краеведение в лице не­
го понесло крупную потерю, ибо таких, как Валерий Григорьевич,
— бескорыстных и увлеченных энтузиастов и подвижников — в
местной истории можно по пальцам пересчитать.
Одним из активных членов историко-краеведческого об­
щества был на протяжении долгого времени Вячеслав Иванович
Давыдов (р. 1947), научный сотрудник одной проектной орга­
низации, занимавшейся промышленным и сельскохозяйствен­
ным строительством. В результате перестроечных и постперестроечных "завихрений" организация эта в конце 1990-х годов
прекратила свое существование, и Вячеслав Иванович в итоге
перешел на работу в созданный НПЦ (научно-производственный
центр) по охране памятников истории и культуры при Министер­
стве культуры Саратовской области.
В коллектив саратовских краеведов Вячеслав Иванович влил­
ся в 1989 году и сделал на заседаниях СИКО множество докладов
на различные темы: об истории развития железных дорог в Сара­
товской губернии, о введении электрического освещения в Сара­
тове, об истории строительства ряда примечательных зданий, об
истории сооружения железнодорожного моста, многих промыш­
ленных предприятий, о выдающихся архитекторах Саратова и т.д.
Благодаря этому Вячеслав Иванович зарекомендовал себя серьез­
ным исследователем истории Саратова, работающим с первоис­
точниками и с научными материалами. Он привлек к себе внима­
ние широкой общественности города, и его приглашали высту­
пать на саратовском радио и телевидении, в областной научной
универсальной библиотеке, в учебных заведениях и просветитель­
ных обществах. Материалы своих изысканий он бескорыстно
передавал в фонды музеев и библиотек, в архивы служб Минис­
терства культуры Саратовской области, в пользование отдельных
краеведов при написании докладов и книг по отдельным аспек­
там местной истории. Многие его работы вошли в качестве пуб­
ликаций в отдельные сборники и книги, выпущенные Приволж­
ским книжным издательством.
Увлечение краеведением постепенно перешло в профессию.
Потребность в квалифицированных ретроспективных исследова­
ниях по истории строительства культовых сооружений, отдель­
ных архитектурных и исторических памятников, жилых домов и
гражданских объектов на территории Саратовской области неук­
лонно возрастала в государственных структурах, в частных пред­
приятиях и в общественных организациях. Эти сведения были
очень нужны и важны в условиях нарастания темпов строитель­
ства, неизбежной перепланировки кварталов и улиц, сноса вет­
хих и аварийных домов. Все это привело к созданию особого под­
разделения при Министерстве культуры — ГУК "Научно-произ­
водственный центр по историко-культурному наследию области".
Начальником информационно-аналитического отдела данного
НПЦ был назначен в 2002 году Вячеслав Иванович, ставший с тех
пор как бы профессиональным краеведом.
Это событие явилось безусловно положительным фактом для
дела учета и охраны памятников истории и культуры Саратов­
ской области, но отрицательно сказалось на участии Вячеслава
Ивановича в работе Саратовского историко-краеведческого об­
щества. Ибо в условиях постоянной занятости и напряженной
безостановочной работы в НПЦ (напомним, в его ведении нахо­
дятся все города Саратовской области) В.И. Давыдов совершенно
не имел времени, чтобы хотя бы ходить на заседания СИКО, не
говоря уж о подготовке каких-либо сообщений и докладов. Но
связи с саратовскими краеведами-любителями Вячеслав Ивано­
вич не теряет и постоянно принимает "заочное" участие во мно­
гих текущих делах членов общества. Он стал теперь главным хра­
нителем информации о всех выдающихся зданиях и сооруже­
ниях в Саратове, Балашове, Аткарске, Хвалынске и других горо­
дах области, и к нему постоянно обращаются за консультацией
все активные краеведы, разрабатывающие ту или иную тему. К
чести Вячеслава Ивановича, он никогда в этом не отказывает,
любую просьбу встречает доброжелательно и всем, чем может,
помогает и способствует. И всем этим заслужил искреннее при­
знание и уважение своих коллег по работе и увлечению.
Свидетельством этого стало празднование 60-летия В.И. Да­
выдова в марте 2007 года, когда поздравить его пришли много­
численные друзья и коллеги, сказавшие много хороших и теплых
слов в адрес юбиляра. Среди поздравлявших были сотрудники
Министерства, архивов, библиотек, работники средней и высшей
школы, представители общественных организаций, священнослу­
жители, краеведы и коллекционеры.
Отметим также, что Вячеслав Иванович — единственный
краевед, удостоенный правительственной награды. Указом Пре­
зидента Российской федерации за заслуги в области культуры и
многолетнюю плодотворную деятельность в 2006 году он был
награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II сте­
пени. Помимо радости за своего коллегу и товарища по увлече­
нию, я испытываю удовлетворение от сознания, что работа крае­
ведов тоже иногда оценивается по достоинству.
В 2009-м и в 2013 годах мы с Вячеславом Ивановичем реа­
лизовали давно задуманные совместные проекты, издав с Божьей
помощью объемную книгу "Саратов историко-архитектурный",
а чуть позже упомянутую в начале этой главы "Краеведы Сара­
това". Обе книги, по признанию коллег, стали достойным вкла­
дом в саратовское краеведение, который будет привлекать вни­
мание любителей местной старины еще долгие десятилетия. Ибо
написаны они с большой эмоциональной отдачей, что является
проявлением искреннего неравнодушия авторов к излагаемым
темам.
Но 2013 год принес Вячеславу еще одну творческую победу,
которую можно назвать блистательной. В "Приволжском издатель­
стве" вышла в свет замечательная книга В.И. Давыдова "Зримые
образы Саратова", над которой автор работал последние 4-5 лет и
в которой он подробно описывает 18 историко-архитектурных
памятников Саратова федерального значения. Причем если в на­
шей совместной работе они (вместе с многочисленными другими
“ всего около 250) охарактеризованы схематично и лаконично,
то в "Образах" дается развернутая картина всех обстоятельств
возведения объектов, их предыстрии, причастных к ним личнос­
тей, судьбы каждого памятника, прослеженные со времени появ­
ления вплоть до наших дней. Потрясающие ранее неизвестные
подробности, хороший —внятный и доходчивый —язык, много­
численные примечания и ссылки, обильные иллюстрации. Один
пример: рассказывая о памятнике борцам революции 1905 го­
да (скульптор Б. Королёв), Вячеслав приводит эскизы всех иных
проектов памятника, представленных на конкурс — всего десят­
ка полтора. Страшно интересная информация! О таких вещах
никто доселе не ведал. Потрясающая книга, и я искренне рад за
ее автора, моего коллегу и товарища по увлечению, доброжела­
тельного и хорошего человека, который сделал наконец-то достой­
ную, крупную, самостоятельную работу. И в планах Вячеслава —
продолжение этой темы: рассказ об остальных памятниках феде­
рального значения (их всего 38). Уверен, что и вторая половина
этого дотошного краеведческого исследования будет столь же
интересной и насыщенной.
Нельзя здесь не упомянуть имя известного в свое время са­
ратовского краеведа Владимира Хайруловича Валеева. Судьба
его сложилась драматически. Он родился в 1948 году и воспи­
тывался в детском доме "Красный городок", размещавшимся в
1950-е в уцелевшем здании женского Крестовоздвиженского
монастыря (от него сейчас остались одни ворота в районе набе­
режной). Так что детство и юность его были тяжелыми, отмечен­
ными материальными и моральными трудностями. Тем не менее
Володя сумел закончить среднюю школу, а потом и географиче­
ский факультет Саратовского университета (по-моему, заочно).
Работал в разных организациях, интересовался краеведением, соб­
рал отличную коллекцию старых открыток с изображением Са­
ратова, коллекционировал также редкие дореволюционные кни­
ги о старом Саратове. Затем начал пописывать небольшие статьи
на краеведческие темы и публиковать их в местных периодиче­
ских газетах и журналах. Господь лишил его писательского дара,
но увлеченность любимой темой помогала делать его эпистоляр­
ные упражнения вполне приемлемыми для читателей. Написал он
и несколько небольших краеведческих книг ("Памятники и па­
мятные доски Саратова", "Сто страниц о Саратове"), которые осо­
бого впечатления на саратовскую общественность не произвели.
Дальше волею обстоятельств Владимир Хайрулович попал в
штат Приволжского книжного издательства и работал там не­
сколько лет в краеведческом отделе. Грянула перестройка, а затем
настали смутные времена, издательство оказалось перед больши­
ми материальными трудностями, директора его менялись, сотруд­
ники увольнялись один за другим.
И на волне этого хаоса в середине 1990-х годов В.Х. Валеев
был назначен директором издательства. Имея природную склон­
ность к предпринимательству, Владимир Хайрулович сумел вып­
равить положение, издав подряд несколько дорогих однотипных
сборников-альбомов типа "Кто есть кто в Саратовской губернии".
Деньги на них охотно давали новоявленные руководители многих
(больших, а чаще малых) саратовских предприятий, прельщенные
размещением хвалебной информации в книгах о них самих и об
их конторах. Параллельно удалось издать отдельные книги по за­
казам областной, городской, районных администраций, отдельных
учреждений в связи с их юбилеями и тд. В общем, в новой рыноч­
ной стихии Володя проявил себя достойно —как коммерсант, бо­
гатый на выдумку и инициативу. Сотрудники издательства нача­
ли получать хорошие деньги и молились на своего шефа. Конечно,
краеведческая ценность этих изданий оказалась не так уж велика
(да к тому же все эти громоздкие "Кто есть кто" стоили довольно
дорого, что сузило круг читателей), но с задачей выживания При­
волжского книжного издательства Владимир Хайрулович справил­
ся, это точно.
И надо отдать ему должное, он был искренне увлечен те­
мой старого Саратова, стремился внести в его изучение самостоя­
тельную весомую лепту, но талантом исследователя и писателя,
повторимся, Господь его обошел. И потом, во главу любой крае­
ведческой акции он ставил коммерческий интерес, что, как из­
вестно, несовместимо с эффективностью писательского труда,
его цельностью и искренностью. И в книгах Валеева всегда чув­
ствовалась некая поверхностность, конъюнктурность, формальный
подход и даже угодливость властям. Читать такие книги неинте­
ресно.
Но был Володя в повседневном общении мягким, общитель­
ным, доброжелательным и вежливым человеком. Он делал свою
судьбу сам, никто ему не помогал, и сумел многого добиться в
жизни, став руководителем преуспевающего предприятия.
К несчастью, у него было скрытое от постороннего глаза дав­
нее и тяжелое заболевание — сахарный диабет. И как-то совер­
шенно неожиданно летом 2000 года (?) выяснилось, что он скон­
чался, это был немалый шок для всех его знакомых, а особенно,
очевидно, для родственников. В его издательство пришли новые
люди, повели дело не столь успешно, как: прежний руководитель,
и оно постепенно приходит в упадок.
Одним из самых плодовитых краеведов, автором более де­
сятка книг, посвященных разным сторонам истории Саратова,
был (и есть) Владимир Ильич Вардугин. Он окончил филологи­
ческий факультет Саратовского университета в начале 1970-х
годов и продолжительное время работал в редакциях различных
газет.
Талантом литератора он, безусловно, обладал, свидетельством
чего стало вступление в Союз писателей (туда бесталанному чело­
веку пробиться все-таки сложно). И писал очень неплохо —у него
был грамотный и внятный стиль изложения, большая работоспо­
собность, искренняя увлеченность краеведческой темой. Наибо­
лее интересные его работы "Легенды и жизнь Лидии Руслановой"
(нашей землячки), "Во благо народного здравия" (история меди­
цинской службы Саратова), "Хранители истории" (о саратовских
музеях) были восприняты весьма положительно читателями, лю­
бителями саратовской старины. Привлекали внимание и его га­
зетные публикации — он всегда активно откликался на выход в
свет новой краеведческой книги, боролся за чистоту русского язы­
ка, обличал бездарные телевизионные развлекательные програм­
мы и тд.
Где-то в начале 1990-х годов он был принят на должность глав­
ного редактора в Приволжское книжное издательство. И хорошо
сработался с новым директором В.Х. Валеевым. Они вместе суме­
ли поправить плачевные финансовые дела своего учреждения, уме­
ло отыскивая заинтересованных заказчиков, располагавших необ­
ходимыми средствами. Налаженному процессу помешала неожи­
данная смерть директора издательства.
В 2002 году Приволжское книжное издательство выпусти­
ло большую книгу по заказу областного правительства "Энцикло­
педия Саратовского края". В подготовке этого издания приняли
участие многие авторы из числа ученых Саратовского универси­
тета, известных краеведов, писателей, руководителей учреждений,
музейных работников и т.д. Руководил компоновкой и редакти­
рованием материалов Владимир Ильич, который справился с этой
задачей, на мой взгляд, неудовлетворительно. У него не хватило
опыта и краеведческой эрудиции, чтобы равномерно охватить все
включенные в книгу темы (история, география, биология, геоло­
гия, политические и общественные вопросы, культура, образова­
ние, здравоохранение и т.д.). Некоторые стороны были освещены
излишне подробно, некоторые чересчур лаконично, а отдельным
аспектам вообще не нашлось места. Особое нарекание вызвало
размещение в энциклопедии портретов и кратких биографий чи­
новников из областных и городских властных структур, не пред­
ставлявших широкого общественного интереса и включенных в
книгу с явно подхалимскими целями. Изображение губернатора
Д.Ф. Аяцкова в разных видах было повторено на страницах изда­
ния 19 раз. В то же время многие достойные люди вообще в кни­
ге не упоминались. И был нарушен классический принцип изда­
ния энциклопедий —алфавитный порядок размещения материа­
лов. В саратовской энциклопедии они формировались по разде­
лам, нечетко обозначенным, так что найти нужную информацию
в книге, состоящей из 700 страниц, подчас чрезвычайно затруд­
нительно.
Где-то в 2004 году Владимир Ильич оставил работу в изда­
тельстве и перешел в штат возрожденного журнала "Волга-ХХ1
век", где занял должность заведующего краеведческим отделом.
По-моему, он чувствовал себя на этом месте комфортно, питая
искренний интерес к краеведению и работая с рукописями, свя­
занными с этой темой. К сожалению, главный редактор журнала
Н.В. Болкунов краеведение особо не жаловал, что периодически
приносило огорчение Владимиру Ильичу.
В дальнейшем В.И. Вардугин был вынужден уйти из "Волги
XXI век", он стал редактором небольшой газеты "Вопреки", в ко­
торой реализуется давняя Володина приверженность к трезвому
образу жизни и торжеству именно русской идеи в нашем городе
и государстве. Первые соратники Владимира Ильича —председа­
тель саратовского общества трезвости Наталья Николаевна Ко­
ролькова и активный деятель местного отделения Российского
дворянского собрания Александра Ивановна Баженова.
Отмечу, что личность В.И. Вардугина внушает безусловную
симпатию — он очень трудолюбив, порядочен, однозначно та­
лантлив, истинный патриот родной земли и России. Есть, прав­
да, у него один "пунктик", вызывающий у окружения легкую
иронию. Он абсолютный трезвенник и поэтому не жалует упер­
тых потребителей алкоголя. Хотя это никак не проявляется в
его благопристойном поведении и непременно вежливом об­
ращении со всеми знакомыми, независимо от склонностей и ув­
лечений. Лично у меня с Володей сложились ровные уважитель­
ные отношения. Я ему благодарен за то, что, редактируя три мои
книги ("Начальные люди Саратова", "Саратов мещанский", "Са­
ратов дворянский"), он проявил такт и уважение к автору и особо
не усердствовал в "переделывании рукописей", как это делают
иные самонадеянные ретивые редакторы. В равной степени
признателен я Володе за его доброжелательные рецензии на не­
которые наши совместные с братом книги ("Лошади в старом Са­
ратове", "Весна на Рабочей улице и другие). В общем, нас можно
назвать на 95 % единомышленниками —думаю, это надолго, даже
навсегда.
Директором музея при училище ракетных войск, что рас­
полагался в районе СХИ, долгие годы был Анатолий Петрович
Сидоровичев.
Он продолжительное время служил в армии и вышел в от­
ставку в чине подполковника в далеко не старом возрасте (сам он
родился в 1941 году).
При этом он всегда являлся активным краеведом, склонным
к военной тематике, и лучше всех знал дислокацию квартировав­
ших до революции в Саратове воинских подразделений, их назва­
ния, их начальников. Интересовался он и общими краеведчески­
ми вопросами, обязательно присутствовал на презентациях новых
краеведческих книг, выступал с комментариями, проявлял осве­
домленность и хорошее знание источников, часто публиковал
интересные статьи в периодической печати, был автором или
соавтором нескольких книг.
С ним всегда было приятно общаться, он был очень комму­
никабелен и доброжелателен, охотно делился своими находками
и новостями. По его инициативе мы (коллеги по историко-крае­
ведческому обществу) провели экскурсию по его музею, он сам
подробно рассказал нам об истории его создания и развития, по­
казывал экспонаты, давал подробные объяснения, проявляя фено­
менальную память на все малейшие подробности сопутствующих
событий, причастных к ним имен, биографий и судеб. Запомни­
лось также небольшое чаепитие после экскурсии, устроенное Ана­
толием Петровичем для особо близкого круга краеведов, во время
которого мы всласть поговорили на животрепещущие краеведче­
ские темы.
А.П. Сидоровичев вел большую общественную работу по ли­
нии Саратовского отделения ВООПИК, занимался охраной памят­
ников истории и культуры, обращался с заявлениями в руководя­
щие инстанции по поводу сноса или необходимости реставрации
какого-нибудь ценного архитектурного объекта, проявлял терпе­
ние и настойчивость, был настоящим бойцом, защищая общест­
венные интересы.
И вообще, можно сказать про Анатолия Петровича, что он
был (и есть) очень приятным человеком, встрече с которым я
всегда рад. Ибо все наши позиции и взгляды всегда были близки­
ми не только в краеведческих вопросах, но и в обычной жизни. И
если мы случайно сталкивались с ним на улице, то останавлива­
лись надолго, закуривали, что-то обсуждали, делились планами, рас­
сказывали друг другу новости и свежие анекдоты. И чувствовали
себя очень комфортно, много шутили и смеялись.
Все мои книги находили у Анатолия Петровича полное по­
нимание (если не сказать больше), я тоже относился всегда к его
творчеству сочувственно, уважая в нем труженика и подвижника,
который находится в постоянном поиске и в устремлении к чемуто полезному и хорошему.
К великому огорчению всего саратовского краеведческого
сообщества, Анатолий Петрович в 2010 году перенес серьезную
операцию —ему ампутировали одну ногу. И с тех пор он в основ­
ном находится дома, хотя приспособился передвигаться по квар­
тире. Чтобы как-то поддержать коллегу, я постоянно звоню ему,
утешаю, как могу, и обязательно пересылаю все свои новые из­
дания, которые в силу его краеведческих увлечений, я надеюсь,
помогают ему отвлечься от грустных размышлений и окунуться
в мир саратовской старины, что всегда ему было интересно.
Редактором Приволжского книжного издательства, кури­
ровавшим вопросы краеведения, долгие годы был Сергей Вла­
димирович Катков (1952-2000).
В 1970-х годах он учредил краеведческую серию "Годы и
люди", в рамках которой Приволжское книжное издательство
выпустило семь сборников. Собирал материал, привлекал авто­
ров, редактировал рукописи сам Сергей Владимирович. Сборни­
ки включали серию очерков об интересных личностях, в разное
время и в силу разных обстоятельств имевших связь с Сарато­
вом. Всего удалось выпустить примерно за 15 лет семь сборников.
Последний вышел в свет году в 1993-м.
В условиях практического отсутствия правдивой краеведче­
ской литературы в годы "социалистического реализма" эти сбор­
ники были хоть какой-то отдушиной, сквозь которую просачи­
валась интересная информация о прошлом нашего города и о
людях, его населявших. Удалось поучаствовать в одном из выпус­
ков и мне. Для него я подготовил очерк об известных саратовских
краеведах-фотографах, братьях Леонтьевых, трудившихся в шта­
те трех саратовских музеев в 1920-1940-е годы и оставивших
громадное творческое наследие в виде нескольких тысяч стеклян­
ных негативов с изображением старого Саратова. Фотографии
братьев часто использовались (и продолжают использоваться)
самыми разными авторами при написании краеведческих статей
и книг.
К сожалению, С.В. Катков существенно сократил мой очерк,
убрал из него всевозможные "острые суждения", все пригладил
и причесал, так что от первоначального текста осталась, дай бог,
половина. Я даже воспротивился его публикации в таком усечен­
ном виде, но редактор меня все-таки уговорил, и очерк под назва­
нием "Подвижники саратовского краеведения" был включен во
второй выпуск сборника "Годы и люди". Сделанные сокраще­
ния С.В. Катков объяснил избытком материала для готовящегося
выпуска, куда представленный объем рукописей не помещался, и
необходимо было его урезать.
Но заподозренная мною осторожность и оглядчивость ре­
дактора (что в советские времена было делом обычным) сполна
проявились при издании моей первой небольшой книжечки, на­
звание для которой придумал сам Катков — "Листая страницы
истории". Изначально она состояла из 8 очерков-рассказов, ка­
сающихся той или иной стороны прошлого Саратова. Но вмеша­
тельство ревнивого "гранда" саратовского краеведения Е.К. Мак­
симова привело к тому, что в окончательном виде осталась толь­
ко половина представленного материала, а для сохранения при­
личного объема книги в нее был включен материал о Пугачёве,
написанный преподавателем истфака СГУ. По своему стилю он
был резко отличен от моих полухудожественных очерков, изо­
биловал цитатами В.И. Ленина и вообще был похож на научную
статью, никак не гармонировавшую с основным объемом, подго­
товленным мною.
В итоге вышедшей все-таки в 1984 году в свет книгой (за двой­
ным авторством) я был никак не удовлетворен и разочарован в
ее редакторе, испугавшимся нападок Евгения Константиновича,
которые было легко отвести в рабочем порядке. В дальнейшем я
старался не иметь дела с Катковым как с редактором, ибо его
деятельность в этом качестве меня абсолютно не устраивала.
Но общение с ним еще долго продолжалось просто как с крае­
ведом. А также, истины ради, должен заметить, что Катков был
первым, кто одобрил меня как автора, признал мои писательские
упражнения вполне кондиционными и внушил мне в этом смыс­
ле некую уверенность.
К сожалению, страдал Сергей Владимирович известным
русским пороком, что в итоге привело его к увольнению из шта­
та издательства. Он долго еще работал в различных газетах и
редакциях на непостоянной основе, выпустил несколько (3-4)
краеведческих книг, написанных в сугубо "советском стиле" (та­
ково, например, его исследование о первом саратовском предгубисполкома, одержимом большевике В.И. Антонове-Саратовском,
под названием "Воля") и потому не ставших популярными у чи­
тателей. Но тема саратовской истории его интересовала искрен­
не, и был С.В. Катков вхож в саратовское краеведческое сообще­
ство как уважаемый и знающий ревнитель и подвижник. Судьба
его была трагической. От него ушла жена —молодая и красивая
женщина по имени Аиля, а он все более и более погружался в ал­
когольное забвение, теряя друзей и коллег, а обретая только собу­
тыльников. И развязка наступила. Сергей Владимирович умер от
удушья в какой-то халупе, куда он пришел расслабиться в компа­
нии с таким же страждущим, с которым они вместе заснули пос­
ле пьянки, не побеспокоившись о топящейся печке, угарным
газом от которой оба отравились. Это случилось, кажется, в 2000
году.
Как бы то ни было, а Сергей Владимирович оставил свой след
в саратовском краеведении. Самое весомое его достижение —это
издание семи выпусков серии "Годы и люди", которые ныне стали
библиографической редкостью. И был он в целом хорошим чело­
веком —мягким, уважительным, интеллигентным. Очень жаль, что
он ушел из жизни столь преждевременно. Ему не было и пятиде­
сяти. Какая трагедия! Какая потеря для всего саратовского крае­
ведческого сообщества!
С удовольствием принимал участие в работе общества на пер­
вом этапе его существования известный саратовский художник
Александр Никитич Чечней Он был ко времени образования об­
щества уже достаточно пожилым человеком (год его рождения —
1908) и хорошо помнил Саратов таким, каким он был в 19201930-е годы. И несколько заседаний краеведческого общества
были посвящены рассказам Александра Никитича о времени его
детства и юности, прошедшем в нашем городе. Помнится, с осо­
бой теплотой и с упоминанием малейших подробностей он рас­
сказывал о волжском береге, о грузчиках, о пароходах, о пере­
правах, о пароме "Персидском" и т.д. Далее он еще несколько
раз выступал с рассказом о первых годах Великой Отечествен­
ной войны, когда Союзом художников и городской администра­
цией была организована работа окон РОСТа. Выпускались огром­
ные плакаты, обличающие фашизм, которые выставлялись для
общественного просмотра в витринах общественных зданий в
центре города. Часть уцелевших и сохранившихся работ Александр
Никитич принес с собой на заседание общества, и мы с удоволь­
ствием разглядывали карикатуры на главарей нацистов и броские
подписи к ним.
Мы с Александром Никитичем дружили. Я неоднократно
бывал у него дома, мы долго говорили о старом Саратове, причем
ему были близки не только темы, связанные с его личными воспо­
минаниями о далеком прошлом, но и вообще история нашего
края. И он добровольно вызвался проиллюстрировать мою еще не
изданную рукопись " В старину саратовскую" и написал акварель­
ными красками несколько картин, иллюстрирующих отдельные
события из саратовского прошлого. Среди них —картинка Увека
в бытность пребывания в нем татаро-монгольского населения,
освящение Нового Собора в 1826 году, Митрофаньевкий базар в
воскресный день, подъезды городских театров в дореволюцион­
ную эпоху и другие. Картины эти экспонировались на специаль­
ной выставке и очень понравились ее посетителям. И все они были
раскуплены саратовскими музеями и ныне хранятся в их фондах.
А в книгу мою так и не вошли.
Благодаря Александру Никитичу я познакомился с его до­
черью Натальей Александровной и его внучкой Ладой, которые
пошли по линии отца и деда, окончили Саратовское художествен­
ное училище и стали профессиональными художниками. Таким
образом образовалась династия художников Чечневых. Мне при­
ходилось принимать участие в семейных выставках, устраиваемых
Союзом художников, и комментировать творчество Чечневых,
каждый из которых бесспорно талантлив и оригинален в выборе
и реализации своих замыслов. Замечу, что большое место в них
занимает тема Саратова и его пригородов. И в моей коллекции
хранится не один пейзаж с изображением Волги, городских улиц,
прекрасной саратовской природы, что подарили мне члены этой
хорошей и талантливой семьи.
Александр Никитич скончался в середине 1990-х годов, ему
было 87 или 88 лет. Проводить его в последний путь пришли мно­
гие краеведы, а Инна Борисовна Миловидова сказала теплое про­
щальное слово и даже кратко охарактеризовала его творчество. Она
была близко знакома с Чечневыми с детства, будучи дочерью дав­
него друга Александра Никитича — художника Бориса Василье­
вича Миловидова.
В память Александра Никитича было проведено специальное
заседание общества, на котором его дочь и внучка рассказывали о
жизни и творчестве Чечнева и показали много его работ —графи­
ческих, акварельных и выполненных маслом.
Оставил о себе добрую память в краеведческом обществе
непрофессиональный, но очень плодовитый художник Борис Ми­
хайлович Мозер (1920-1994). По профессии он был инженером,
работал долгие годы в одном из "почтовых ящиков" на второй дач­
ной остановке. И при этом рисовал виды старого Саратова по па­
мяти. Творчество его было оригинально. Он мог рисовать только
здания, но делал это с удивительной тщательностью и скрупулез­
ностью —прописывал каждый кирпичик, каждую архитектурную
деталь. Выполнял он свои работы тушью, так что получались они
черно-белыми, графическими, похожими на проектные эскизы. Но
при этом вкладывал в свое творчество всю душу, и в картинах его
чувствовалась сильная энергетика, большой эмоциональный заряд,
огромное неравнодушие к предмету изображения, — это было
следствием охватывавших художника дорогих воспоминаний о
времени его детства и юности. Всего Борис Михайлович нарисо­
вал около 300 картин с изображением примечательных зданий
Саратова, некоторые из которых сохранились, а некоторые уже
утрачены.
Выставки работ Б.М. Мозера неоднократно проводились в
доме архитектора, в научной библиотеке СГУ, в областной науч­
ной библиотеке. Всегда они привлекали большое количество на­
рода и неизменно оставляли самое хорошее впечатление. Творче­
ству Бориса Михайловича было посвящено специальное заседание
историко-краеведческого общества, для чего были подготовлены
слайды с картин художника, которые показывал и комментиро­
вал я, ибо сам Борис Михайлович довольно сильно заикался и не
мог выстроить внятный и продолжительный рассказ об изобра­
жаемых объектах. Но он на заседании присутствовал, чувствовал
себя героем дня и с видимым удовольствием выслушивал компли­
менты в свой адрес. Я же организовал на телевидении специаль­
ную передачу на эту тему, и она прошла с большим успехом.
К сожалению, как-то неожиданно и явно преждевременно
Борис Михайлович скончался, и его работа в выбранном направ­
лении пресеклась. Но коллекция его картин сохранилась. А слай­
ды до сих пор находятся в моем распоряжении, и неоднократно
уже после смерти БМ. Мозера мы с наслаждением на обществе
их просматривали и говорили в адрес покойного хорошие и теп­
лые слова. А судьба самой коллекции рисунков Мозера сложилась
вполне благополучно. Оказывается, с ухудшением самочувствия
Борис Михайлович передал всю огромную коллекцию выполнен­
ных изображений Саратова (на плотных листах ватмана формата
А-3) краеведу В.И. Давыдову, который впоследствии ее передал в
фонды Саратовского краеведческого музея. Уверен, что там они
надежно сохранятся. Ну а многочисленные копии работ Бориса
Михайловича "гуляют” по коллекциям саратовских краеведов, и
процесс этот практически неуправляемый.
Где-то в середине 1990-х годов влился в работу общест­
ва Юрий Александрович Сафронов, известный в Саратове кол­
лекционер, нумизмат, собиратель самых различных древностей:
документов, монет, знаков, бытовых предметов. Год его рожде­
ния 1951-й.
Он был (и есть) великий умелец, долгое время работал в юве­
лирной мастерской, изготавливал различные украшения из драг­
металлов и отделочных камней, имел неплохой художественный
вкус. При этом очень увлеченно занимался краеведением, соби­
рал всевозможные коллекции, относящиеся к местной старине —
старые фотоаппараты, граммофоны и патефоны, пластинки (у него
были даже дореволюционные экземпляры), открытки и фотогра­
фии старого Саратова, билеты для проезда в конке и в трамвае,
монеты и бумажные деньги времен начала XX века, буклеты, удо­
стоверения, фотопортреты, изготовленные в старых саратовских
фотомастерских, старые газеты и книги, пригласительные билеты
на различные представительные мероприятия, юбилейные моне­
ты и жетоны и т.д.
Несколько раз он выступал на заседаниях краеведческого об­
щества, демонстрируя свои коллекционные раритеты, очень ин­
тересно рассказывал о них. На одном из заседаний мы прослуша­
ли многие принесенные пластинки с записями голосов Шаляпи­
на, Неждановой, Плевицкой и других популярных ранее певцов.
Удивительно, что доставленный на заседание граммофон исправ­
но работал, хозяин уверенно его обслуживал, крутил ручку завода,
менял иголки в звукоснимателе, доставляя нам несомненное удо­
вольствие от скрипяще-свистящих звуков старинных романсов и
маршей.
Очень насыщенным был также, помнится, доклад Юры о фор­
менной одежде учащихся саратовских гимназий и училищ, слу­
жащих военных подразделений и гражданских ведомств. Доклад
сопровождался богатой подборкой демонстрационных материа­
лов.
Совместно с Е.К. Максимовым Юрий Александрович подго­
товил к печати две замечательные книги — "Фотосалоны старого
Саратова" и "Саратов на старых открытках и фотографиях". Из
коллекции Сафронова в них было представлено много интерес­
ных дореволюционных фотографий. А главная книга —дело всей
жизни Юрия Александровича —"Времен связующая нить" выш­
ла в свет летом 2007 года, в которой автор обобщил все свои ис­
следования во вспомогательных исторических дисциплинах —ну­
мизматике, филофонии, фалеристике, филокартии, филумении и
т.д. Книга получилась очень интересной и вошла в "золотой фонд"
саратовской краеведческой литературы.
Но что-то было в Юре так мною и непонятое. Он был (и ос­
тается) чрезвычайно самолюбив и скрытен, легко впадал в какието мнимые обиды, опасался, что ему перейдут дорогу, используют
его материалы в собственных целях, обращался ко мне с просьбой
не размещать никакие материалы в газете "Саратовские вести",
ибо, по его мнению, это было его поле деятельности. Все это вызы­
вало некоторое недоумение. Так как никаких коварных планов
никто из "товарищей по оружию" в отношении Сафронова не
строил, все относились к нему вполне доброжелательно и всяче­
ски одобряли его разноплановую краеведческо-коллекционную
деятельность. Самостоятельно как краевед, но больше как спец
по смежным дисциплинам (фалеристика, филателия, бонистика,
филокартия и т.п.) Юрий Александрович раскрылся в своей пос­
ледней книге "Времен связующая нить", где поразил и специа­
листов, и рядовых читателей и изящным грамотным слогом, и глу­
биной и широтой мышления, и целым рядом новинок и находок,
обогативших представления об отдельных сторонах и сторонках
саратовского прошлого. Книга изобилует также эмоциональны­
ми рассуждениями и высказываниями, делающими повествова­
ние нескучным и увлекательным. Все хорошие фразы в свой адрес
в связи с этой книгой Юра выслушал на специальном заседании
историко-краеведческого общества и сполна вкусил хмель славы
и признания.
В итоге Сафронов оказался самой подходящей фигурой для
роли сменившего меня председателя СИ КО —инициатива в этом
вопросе была проявлена с моей стороны. И сейчас Юра уверенно
рулит саратовским краеведческим движением, грамотно плани­
руя его работу и привлекая интересных докладчиков на его засе­
дания.
Имел отношение к краеведению и другой известный сара­
товский коллекционер —Владимир Павлович Бедрицкий
У него была непростая судьба. Родился он в 1938 году в Татищево, рано познал все трудности крестьянской жизни и работы.
Переехал в Саратов, выучился на краснодеревщика, долгие годы
трудился простым рабочим на разных предприятиях. Позже ув­
лекся фотографией, достиг в этой сфере профессионального мас­
терства, работал заведующим фотолабораторией крупного проект­
ного института. С юношеских лет обладал Володя многими та­
лантами — отлично играл на гитаре, рисовал, был умельцем по
дереву, писал стихи и прозу, преуспел в журналистской деятель­
ности. Он заочно окончил филологический факультет Саратов­
ского университета, что укрепило его гуманитарные пристрастия.
Ну а затем Володя увлекся филокартией —коллекционированием
открыток, и достиг в этом деле немалых успехов, владея (помимо
многого прочего) уникальной подборкой открыток по теме Пуш­
кина и Ленина. Неоднократно его коллекция экспонировалась в
саратовских музеях в преддверии какой-либо юбилейной даты, и
в книге отзывов оставлялись самые лестные отзывы о выставках и
его авторе.
Не обошел вниманием Владимир Павлович и краеведение.
Будучи хозяином хорошо оборудованной фотолаборатории, он
произвел пересъемку почти всех имеющихся старых саратовских
открыток и владел немалой информацией об объектах, изображен­
ных на них. В преддверии 400-летнего юбилея Саратова Влади­
мир Павлович задумал грандиозный проект, к которому привлек
меня. Мы вместе стали авторами очень представительной выстав­
ки под названием "Старый Саратов, исчезнувший и сохранивший­
ся". В нее вошло около 800 фотографий с изображением улиц и
домов в дореволюционном виде и тех же объектов (или мест их
расположения), запечатленных на снимках спустя 90-100 лет. Под
каждой парой фотографий помещался пространный коммента­
рий. Снимки и напечатанные справки размещались на специаль­
ных планшетах, составивших все вместе огромную экспозициюэкскурсию по старому и новому Саратову. В нее была включена
информация почти обо всех примечательных зданиях, входивших
в черту города на 1913 год. Такого саратовское краеведение еще
не знало. Наша выставка экспонировалась весной 1989 года в му­
зее Федина и вызвала огромный интерес саратовцев, оставивших
свои благодарные отзывы в толстом талмуде, специально для это­
го приготовленном. Положительно отреагировали на выставку и
местные средства массовой информации. Несколько дней мы хо­
дили с Владимиром Павловичем в героях.
С планшетов были изготовлены копии формата 30 х 40, кото­
рые великий умелец В.П. Бедрицкий самостоятельно классно пе­
реплел, вывел на твердой обложке заголовок в золотом тиснении
и два экземпляра передал в вечное владение авторов. Каждому
досталось два огромных тома с суммарным весом килограмм 15.
Были также изготовлены непереплетенные экземпляры, подарен­
ные впоследствии владыке Пимену и американскому ученомусаратововеду Дональду Рейли. Ну а сами планшеты с выставкой
ныне хранятся в фондах музея Федина.
Вдохновленный успехом выставки, Владимир Павлович вы­
дал через год на гора еще два своих объемных аналогичных труда
— "Архитекторы города" и "Церкви старого Саратова", которые
также экспонировались успешно и оставили свой след в истории
саратовского краеведения. К "Архитекторам" писал комментарий
я, а с храмами Владимир Павлович разобрался самостоятельно,
владея к этому времени всей необходимой информацией.
С наступлением постперестроечного хаоса проектный инсти­
тут, в котором работал Бедрицкий, был расформирован, и огор­
ченный Владимир Павлович (после утомительных мытарств)
устроился на техническую должность во вновь организованную
газету "Кому что". Многочисленные таланты нового работника
пришлись в редакции ко двору, и Владимир Павлович долго был в
ее штате. Краеведением активно он не занимался, но к 2000 году
Бедрицкий написал и сумел издать ограниченным тиражом заме-
нательную книгу "Открытие открытки", в которой подробно рас­
сказал о своем основном увлечении —филокартии. Горжусь, что
вступительная статья к этой книге "Слово о мастере" помещена
за моей подписью.
Книга была богато иллюстрирована и написана очень внят­
ным и выразительным языком, просто диву даешься — откуда у
Володи такой талант, такая наблюдательность, такая эрудиция!
Об истории создания этой книги Владимир Павлович подроб­
но рассказал на специальном заседании историко-краеведческо­
го общества.
В последующие годы В.П. Бедрицкий продолжал трудиться,
но встречались мы все реже и реже. Судьба развела нас, но оста­
вила приятные воспоминания о времени нашего сотрудничества.
Скончался Владимир Павлович в январе 2010 года — последний
раз я его встретил на проспекте Кирова почти за год до его ухода.
Буду помнить тебя, Володя!
Заметный вклад в саратовское краеведение внесла Инна Бо­
рисовна Миловидова (р. 1929), биолог по образованию, писав­
шая о зеленых зонах старого Саратова, о видах деревьев и кустар­
ников, используемых как насаждения в парках, скверах и на буль­
варах. Она была дочерью знаменитого саратовского художника
Бориса Васильевича Миловидова, окончила в начале 1950-х биолого-почвенный факультет СГу.
Последнее обстоятельство предопределило круг краеведче­
ских интересов Инны Борисовны. Она занималась лесопарко­
выми зонами, расположенными в Саратовской области, а также
городскими зелеными уголками и насаждениями. Очень инте­
ресным и насыщенным, например, был ее очерк о саратовских
"Липках", опубликованный в одном из выпусков журнала "Вол­
га". Причем там рассматривались не только исторические факты
(обстоятельства основания, содержание на средства города, пра­
вила посещения "городского бульвара" —так именовались Липки
в старом Саратове, проводимые мероприятия и т.д.), но и чисто
профессиональные, с точки зрения ботаника, вопросы (типы де­
ревьев и кустарников, цветы и клумбы, качество и количество на­
саждений, правила ухода за ними). Инна Борисовна была вхо­
жа, кроме того, в какие-то экологические сообщества, занималась
вопросами охраны окружающей среды, участвовала как автор в
издаваемых сборниках и как докладчик в проводимых конферен­
циях.
С другой стороны, Инна Борисовна уделяла много времени
изучению и популяризации сведений о своем родителе. Он был
очень интересной личностью — талантливым живописцем, гра­
фиком, воспитанником самобытной саратовской художествен­
ной школы и оставил большое творческое наследие в виде кар­
тин, рисунков, оформленных книг и т.д. Борису Васильевичу до­
велось быть участником Великой Отечественной войны, жизнь
его сложилась нелегко, ему многое пришлось испытать и перечув­
ствовать. И Инна Борисовна неоднократно на заседаниях обще­
ства рассказывала о жизни и творчестве своего отца, показывала
слайды с его работами, приводила сведения о его (а значит, и о
своей) родословной, демонстрировала фотографии предков. Все
это было чрезвычайно интересно.
И вообще была Инна Борисовна необыкновенно приятной,
интеллигентной и симпатичной женщиной. До определенного
возрастного рубежа она аккуратно посещала все заседания крае­
ведческого общества, нередко делала доклады, обязательно высту­
пала в прениях, причем все ее суждения и комментарии были
исключительно толковыми и доброжелательными. И в красивых
больших глазах ее стыла постоянно какая-то печаль —очевидно, и
ей пришлось в жизни пережить какую-то трагедию, как и каждо­
му из нас.
Где-то в начале нового века Инна Борисовна резко снизила
свою краеведческую активность, сказала, что ей тяжело по вече­
рам выходить из дома, а потому практически перестала посещать
заседания краеведческого общества. Это было воспринято нами,
ее коллегами, с большим сожалением, ибо действующих и беско­
рыстных подвижников, какой была Инна Борисовна, становилось
все меньше и меньше. В 2009 году Инна Борисовна скончалась,
оставив о себе добрую и светлую память.
Видным участником саратовского краеведческого движения
всегда был и остается Борис Николаевич Донецкий (г.р. 1945).
По образованию он архитектор, что предопределило основ­
ной интерес Бориса Николаевича в его общественной деятельнос­
ти. Он с давних пор собирал сведения о своих коллегах-архитекторах, работавших в Саратове и в дореволюционное, и в постреволюционное время. Долговременные его усилия в этом направ­
лении привели к созданию объемного банка данных о специалис­
тах, трудившихся на ниве местного градостроительства на протя­
жении трех последних столетий. И в итоге отличным результатом
совместной работы Донецкого и Максимова (который был, на вся­
кий случай, привлечен к этому проекту) стала прекрасная книга
"Архитекторы Саратова", изданная небольшим тиражом, но в
очень приличном оформлении. Это была вершина творчества До­
нецкого, который был в авторском дуэте главной фигурой, ини­
циатором и "застрельщиком". Книга оказалась чрезвычайно нуж­
ной и важной для всех, кто занимался саратовским краеведением.
Ибо содержала максимально полную информацию о всех спе­
циалистах, трудившихся на ниве архитектуры и строительства
на протяжении всего времени регулярной застройки. Меня авто­
ры попросили написать рецензию на их работу, что я с удоволь­
ствием сделал, отозвавшись в ней самым положительным обра­
зом о краеведческой новинке. Рецензия была напечатана в газете
"Новые времена" и привлекла внимание саратовской обществен­
ности. Это случилось уже в 2006 году.
А до этого Борис Николаевич Донецкий неоднократно
проявлял себя как краевед общего профиля, интересующийся не
только вопросами, связанными с его профессиональной деятель­
ностью. Заметной его акцией было исследование о месте нахож­
дения изначального Саратова — того, что возник в 1590 году и
потом в течение ряда десятилетий перемещался по ближним левои правобережным пределам. Так вот, Донецкий утверждал, что
первая крепость с названием Саратов меняла свое местоположе­
ние пять раз в границах современной территории от села Пристанного до Увека. Отметим, что версия Донецкого перечеркивала
бытующее представление по этому вопросу, основанное на иссле­
дованиях самого авторитетного ученого-историка А.А. Гераклитова, но тем не менее как-то дошла до сведения широкой обществен­
ности. И была даже опубликована в альманахе "Памятники Оте­
чества", посвященном мнимому 200-летнему юбилею Саратов­
ской губернии, назначенному для празднования губернатором
Д.Ф. Аяцковым в 1997 году.
Лично у меня точка зрения Бориса Николаевича вызвала скеп­
тическую реакцию. Саратов ведь не отдельная изба, которую мож­
но перемещать сколько угодно. И революционные доводы Донец­
кого мне показались малоубедительными. Но его рассуждения на
эту тему я внимательно и с интересом прочитал и отметил хоро­
шее знание автором всех имеющихся на этот счет версий.
Другой интересной инициативой Бориса Николаевича было
его скрупулезное исследование вопроса о прототипе города Арба­
това из знаменитого романа Ильфа и Петрова "Золотой теленок".
В этом вопросе я полностью разделяю мнение Донецкого, считав­
шего, что речь в книге дуэта писателей-сатириков шла о нашем
городе, и приводившего на этот счет ряд доказательств. Мне вооб­
ще эта тема была очень близка, поскольку я хорошо знал и сам
роман, и Саратов периода НЭПа. И я очень обрадовался тому, что
нашелся человек, который мои смутные мысли и предположения
воплотил в серию статей, опубликованных в средствах массовой
информации. Думал, что было бы неплохо свести всю имеющую­
ся информацию на этот счет в отдельную книгу. И такая книга
под названием "По саратовским следам "Золотого теленка"", пос­
ле длительных энергичных усилий автора по поиску спонсора, была
издана в 2012 году и сразу стала объектом неподдельного интере­
са со стороны поклонников творчества знаменитых юмористовсатириков. В ней Борис Николаевич проявил себя как дотошный
краевед, владеющий определенным литературным мастерством.
Как архитектор Борис Николаевич выполнил ряд проектов
жилых и общественных зданий в Саратове. Но они не стали каки­
ми-то приметными архитектурными сооружениями. В итоге с
наступлением труднейших постперестроечных времен, когда во
всех сферах выживали только самые сильнейшие и талантливей­
шие, Борис Николаевич перешел на профессиональную краевед­
ческую работу и трудится ныне в ГУК НПЦ по охране памятни­
ков истории и культуры совместно с В.Н. Давыдовым.
А вообще Борис Николаевич всегда производил впечатление
хорошего, коммуникабельного и приветливого человека, с кото­
рым приятно общаться и "ловить кайф" в обсуждении насущных
краеведческих проблем. Когда мы встречаемся, то обязательно
спрашиваем друг у друга: "Чего нового в старом Саратове?".
Среди профессиональных архитекторов, причастных к крае­
ведческому движению, хотелось бы также отметить интересную
и содержательную личность Ларисы Германовны Тарасовой , кан­
дидата архитектуры, доцента кафедры архитектуры Саратовско­
го государственного технического университета.
Она окончила Московский архитектурный институт в 1977
году, а позже училась и защитила диссертацию в Ленинградском
инженерно-строительном институте. В Саратов приехала по рас­
пределению. Неисчислимы труды Ларисы Германовны по вопро­
сам градостроительства, социологии и теории архитектуры при­
менительно, в том числе, к отдельным частям городского центра,
по реабилитации ландшафтов Кумысной поляны, экологии при­
брежных территорий и зон рекреации. Помимо профессиональ­
ной деятельности Лариса Германовна ведет большую обществен­
ную работу, являясь заместителем председателя Саратовского
регионального совета ВООПИиК. Ее грамотные, четкие и профес­
сионально-состоятельные выступления и замечания на заседа­
ниях президиума Совета во многом способствуют принятию
обоснованных и оптимальных решений по сохранению памят­
ников истории и культуры и встречают полное одобрение коллег
и представителей местной власти. Порой даже удивляешься, как
это Лариса умеет доходчиво сформулировать необходимые и един­
ственно приемлемые выводы из трескотни предыдущих ораторов,
разглагольствующих на тему: как надо бережно сохранять, при­
нимать меры, приумножать, не допускать, "адекватно реагиро­
вать", обращаться в инстанции и т.д. и т.п.
Кроме того, Лариса Германовна является замечательным пе­
дагогом, под ее руководством выполнен целый комплекс диплом­
ных работ, посвященный вопросам градостроительного развития
Саратова. А одна из ее талантливых учениц Юля Романова (ум­
ница, красавица, комсомолка, спортсменка —лихо водит накру­
ченный "Nissan"), окончив аспирантуру, выполнила блестящую
краеведческую работу по анализу архитектурно-строительной
деятельности знаменитого саратовского дореволюционного архи­
тектора А.М. Салько, которая представлена на соискание ученой
степени кандидата архитектуры. Заметим, что потребность в ква­
лифицированном комментарии бесчисленных и разнообразных
проектов Алексея Марковича назрела в краеведческом сообществе
давно, и инициатива, предпринятая Юлей и ее научным руково­
дителем, оценена специалистами, архитекторами и историками,
очень высоко.
Помимо отменных деловых качеств, острого аналитического
мышления и умения кратко и понятно выразить назревшие в ар­
хитектурно-краеведческом сообществе проблемы, Лариса Герма­
новна — мягкий, доброжелательный человек, интересный собе­
седник с широчайшей гуманитарной эрудицией и привлекатель­
ная женщина, пользующаяся огромным уважением всех, с кем ей
приходится общаться по работе и общественной деятельности.
Пожелаем ей здоровья и сохранения всех перечисленных бесцен­
ных качеств.
Владимир Михаилович Цыбин появился в саратовском
краеведческом сообществе где-то в конце 1980-х годов. И доволь­
но быстро стал активной и заметной фигурой. Он был бывшим
военнослужащим (1929 года рождения, служил в морской авиа­
ции), вышел в отставку в чине подполковника и сразу занялся
краеведением. Более всего его привлекала история волжского су­
доходства и вообще все вопросы, связанные с великой русской
рекой.
В короткий срок он обзавелся представительной коллекцией
открыток с изображением волжских пароходов, тщательно про­
работал все источники по данной теме, прочитал и все основные
краеведческие "классические" труды, став признанным знатоком
местной истории. Впоследствии круг интересов его расширился
—он заинтересовался историей местной земской почты, саратов­
ского казачества, земляками-космонавтами и т.д. Но его увлече­
ние Волгой оставалось все-таки доминирующим. Этой темой он
занимался долгие годы и весьма продуктивно. Результаты работы
были сведены в прекрасную объемную рукопись "Пароход на
Волге", которая в 1995 году была издана в издательстве журнала
"Волга" довольно приличным тиражом — 5 тысяч экземпляров.
Ее, конечно, очень быстро раскупили, ибо она содержала уникаль­
ные сведения об истории волжского судоходства, была хорошо
проиллюстрирована и отлично оформлена: красочная твердая об­
ложка, высокосортная бумага, со вкусом выполненные заставки и
виньетки. Выход этой книги укрепил авторитет Владимира Ми­
хайловича как состоявшегося и знающего краеведа и сделал авто­
ра известным далеко за пределами Саратова. Ведь "Пароходом на
Волге" заинтересовались все любители волжской истории и в дру­
гих областных центрах Поволжья, особенно в Нижнем Новгоро­
де, где базируется большинство волжских туристических пасса­
жирских теплоходов и находятся соответствующие администра­
тивно-управленческие службы. И вскоре все капитаны волжских
лайнеров стали знакомыми Владимира Михайловича, приобретя
с удовольствием в пользование его замечательную книгу. Это об­
стоятельство позволило Цыбину стать "своим человеком" в волж­
ском судоходном сообществе и открыло ему двери на любой пас­
сажирский речной теплоход на сугубо льготных условиях. Осо­
бенно близко он сошелся с командой трехпалубного волжского
лайнера "Иван Кулибин", на котором неоднократно совершал кру­
изы по великой русской реке. Мало того, участниками их могли
при желании стать и все друзья-краеведы. Довелось и мне в июне
2000 года воспользоваться близким знакомством с Владимиром
Михайловичем и совершить вместе с ним и другими нашими кол­
легами увлекательное водное путешествие в Астрахань и обратно
в комфортабельной двухместной каюте на нижней палубе. Все
путешествие длилось 6 дней и было сплошной сказкой: солнце над
сверкающим водным простором, свежий неназойливый ветерок,
проплывающие мимо живописные берега, подрагивающая теплая
палуба, прекрасная компания единомышленников. Все это оста­
лось в памяти надолго.
Владимир Михайлович оказался продуктивным автором. В
общей сложности он опубликовал 6 или 7 книг, в числе которых
(помимо "Парохода") особо ценным мне показалось его иссле­
дование о саратовском казачестве, входившем в подразделения
Астраханского казачьего войска. В этом труде он подробно рас­
сказал о дислокации местных казачьих структур (правление, при­
нятые правила службы, места жительства казаков, расположение
конюшен и фуражных складов), описал их самобытный образ
жизни, принятые обряды и праздники.
В работе краеведческого общества В.М. Цыбин всегда прини­
мал активное участие, был одним из постоянных докладчиков,
охотно откликался на предложение обсудить или прокомменти­
ровать выступления иных краеведов. А в случае вынужденного
отсутствия председателя неизменно руководил ходом заседаний
общества.
Запомнились заседания общества, посвященные юбилеям
Владимира Михайловича. На них всегда приходило много народа
из числа саратовских "волгарей", поклонников творчества Цыбина, его "корешей и заединщиков", друзей и товарищей. Поража­
ли всегда оптимизм и энергия Владимира Михайловича, который,
несмотря на почтенный возраст, постоянно был полон творче­
ских планов и задумок. Несколько мешал ему недостаток гумани­
тарного образования, мысль свою он частенько выражал слишком
уж простым (и даже примитивным) языком, но все его книги были
тем не менее содержательны и интересны.
А вообще его творческому потенциалу и долголетию можно
позавидовать. Лишь после 75-ти он несколько сбавил свою актив­
ность, но все заседания общества еще долго посещал. И только
когда ему перевалило за 80, многочисленные возрастные хвори
вынудили его практически не покидать свой дом и прервать заня­
тия краеведением.
Явление Андрея Кумакова. Долгое время контингент крае­
ведов, членов историко-краеведческого общества и примкнувших
к ним активных сочувствующих персон (в лице преподавателей
истфака СГУ, музейных работников) и пассивных слушателей
оставался сравнительно стабильным. Уходили ветераны, появля­
лись изредка молодые люди — но не надолго. Так что последние
лет 20-25 "двигала” краеведческий процесс в основном группа
увлеченных вышепоименованных людей, к которым спустя неко­
торое время примкнули, как указывалось, преподаватели истори­
ческого факультета, доктора и кандидаты наук С.А. Мезин, В.П. Тотфалушин, М.В. Булычов и некоторые другие. Вместе с тем время
шло вперед, менялась общественная ситуация, назревало время
появления новых героев, способных сказать собственное веское
слово в постижении и популяризации прошлого Саратова. В иных
сферах это уже произошло, и новые поколения россиян заняли
лидирующие позиции в бизнесе, в науке, в культуре и прочих об­
ластях человеческой деятельности. И вот дошла "очередь" до крае­
ведения.
Просматривая как-то "блоги и твиттеры" (новые словечки,
не уверен, что правильно, то есть к месту, их употребляю) всемир­
ной паутины я наткнулся на незнакомый ранее сайт, поименован­
ный просто "Сайт Андрея Кумакова". Вскрыв его, я поразился —
он был целиком посвящен тем или иным сторонам жизни ста­
рого Саратова.
Выяснилось, во-первых, что Андрей (р. 1955) ~ выпускник
биологического факультета СГУ, кандидат биологических наук,
какой-то период до наступления "смутного времени" работал на
факультете старшим преподавателем. Ну а с наступлением лихих
90-х ушел в предприниматели, сохранив, однако, верность полу­
ченной профессии. Он стал заниматься аграрным бизнесом, вы­
ращивая на арендуемых землях злаковые растения, подсолнечник
и технические культуры, используя профессиональные знания
биолога-растениевода. Господь наградил его и даром предприни­
мателя, так что вскоре Кумаков стал успешным состоятельным
бизнесменом, что позволило в появившихся трудовых "паузах"
195
заняться приятным и полезным увлечением. А душа его лежала к
краеведению и родоведению, ибо, как выяснилось, был Андрей
Кумаков потомком сразу нескольких выдающихся граждан, про­
живавших в старом Саратове. Во-первых, он 5 раз пра-внук зна­
менитого богатого саратовского купца I гильдии Хрисанфа Ива­
новича Образцова (сохранившаяся его усадьба числится под но­
мером 31 по Московской улице), мецената и благотворителя, по­
чившего в бозе в 1847 году от холеры. Во-вторых, Андрей —3 раза
пра-внук потомственного дворянина, предводителя Саратовско­
го губернского собрания в 1872 году, кавалера многих почетных
орденов и наград Виктора Антоновича Шомпулева (1830-1913).
В-третьих, он потомок известного саратовского ориенталиста и
члена знаменитой Саратовской ученой архивной комиссии Ми­
хаила Викторовича Готовицкого (1854-1922). В-четвертых, он
потомок хорунжего Саратовской казачьей станицы Астраханско­
го казачьего войска Семёна Максимовича Морозова (р. около
1790). В-пятых, он правнук податного инспектора Петра Петро­
вича. Кумакова (1864-1907). В родственных связях Андрей тео­
ретически находится с также знаменитым саратовским купцом
П.Ф. Тюльпиным (умер в 1855) и секунд-майором Изюмского гу­
сарского полка, квартировавшего в Саратове в 1824-1829 годах,
Николаем Готовицким.
Вот такая насыщенная генеалогия. Очевидно, Андрей Вади­
мович впитал в себя лучшие качества своих многочисленных пред­
ков, почему и получился такой удачный симбиоз ученого-биолога,
успешного предпринимателя, широко образованного и незауряд­
ного человека, увлеченного краеведа, постоянно расширяющего
свои знания о родственных корнях, а значит, и о событиях, датах
и личностях в старом Саратове. В общепринятом представлении
краевед —это такой одержимый и увлеченный человек, творящий
чудеса в отыскании новых фактов, документов, свидетельств, про­
ливающих свет на историю родного населенного пункта или при­
мечательных давно почивших личностей, или произошедших в
прошлом интересных событий —конечно, применительно к от­
чему краю. В нахождении и освоении любезных его сердцу мате­
риалов он проявляет завидную работоспособность и упорство. Но
в обычной жизни он чаще всего непрактичен, беден, равнодушен
к профессиональным успехам (если его основная профессия да­
лека от его хобби, что чаще всего и имеет место). И часто его
бесценные находки и открытия так и лежат годами невостребо­
ванные и неизвестные широкой общественности, ибо "пробить"
соответствующую публикацию или книгу у него не хватает дип­
ломатических качеств, обходительности в общении с "нужными"
людьми, наличия влиятельных знакомств и, конечно, денег. К то­
му же в стремлении добиться хоть малейшего признания он мо­
жет быть нетерпелив и обидчив, что также не приносит желае­
мого эффекта.
Все вышеперечисленные качества "типичного" краеведа ни­
как не применимы к личности Андрея Вадимовича. Он состояте­
лен, а потому спокоен и уверен в себе. Он идет к цели последова­
тельно и неторопливо, твердо зная, что планируемый результат
будет безоговорочно достигнут. Причем со всеми категориями
знакомых людей (в число которых теперь вошли и краеведы)
Андрей Вадимович умеет поддерживать ровные доброжелатель­
ные отношения, внушая симпатию к себе своей простотой, скром­
ностью и уважительностью. К этому надо прибавить его делови­
тость, нужную расчетливость и оправданную в нынешних усло­
виях заинтересованность в коммерческом успехе предпринимае­
мой акции. Именно так должны мыслить современные игроки на
любом поле —в том числе и на ниве краеведческого творчества.
Не все на это способны, в том числе и автор этих строк.
Благодаря продуманности действий и недюжинной энергии
А.В. Кумаков за недолгий срок пребывания в стане саратовских
краеведов сумел сделать уже многое. Выпущена в одном из цент­
ральных издательств книга "Записки помещика", подготовлена к
изданию рукопись предка Андрея Вадимовича ~ губернского пред­
водителя дворянства Виктора Антоновича Шомпулева, с прекрас­
ной вступительной статьей его 3 раза пра-внука. Издан замеча­
тельный подарочный альбом "Саратов в изобразительном искус­
стве" —собрание картин, гравюр, карандашных рисунков с изоб­
ражениями многих уголков нашего города, выполненных в раз­
ное время российскими художниками. К 200-летию победы над
Наполеоном переиздана замечательная редкая книга Н. Хован­
ского "Участие Саратовской губернии в отечественной войне 1812
года". И наконец, издан альбом фотографий местного краеведа
Г.В. Рассветова, который оставил после себя богатейшую коллек­
цию снимков и негативов, запечатлевших Саратов 50-80 годов про­
шлого века И хотя лично мне это альбом не понравился (нестан­
дартный неудобный формат, сравнительно бедное представитель­
ство рассветовских снимков —всего около 80 из многотысячного
наследия, наличие отвлекающих современных цветных крупно­
форматных фотографий, как бы подавляющих черно-белые ше­
девры покойного краеведа), инициатива издания подобного тру­
да безусловно должна всячески приветствоваться и одобряться.
Все эти выдающиеся (не побоюсь этого слова) свершения в
краеведческой жизни Саратова инициированы, реализованы и
доведены до книжных прилавков и сведения широкой обществен­
ности под контролем Андрея Вадимовича Кумакова. Честь и хва­
ла ему за это. А главное — в силу еще молодого для краеведа воз­
раста есть основания полагать, что А.В. Кумаков много хорошего
сделает в плане открытия неизвестных доселе страниц истории
родного города. В устной беседе с ним я узнал, что ныне Андрей
активно собирает материалы о практически неосвещенном инте­
ресном периоде саратовского прошлого — это 1918 и последую­
щие постреволюционные годы, о которых мы все знаем только по
трудам советских борзописцев, не брезговавших тенденциозно
освещать, а иногда и просто искажать важнейшие факты из ле­
тописи Саратова.
В середине и во второй половине 1990-х годов, несмотря на
общий хаос в отечестве, работа краеведческого общества шла ус­
пешно. На его заседаниях, неизменно проводимых дважды в ме­
сяц, было прочитано много интересных докладов, касающихся
малоизвестных событий, фактов, личностей из дореволюционно­
го саратовского прошлого. В этот период издано немало книг, ав­
торами которых являлись члены общества, причем эти книги были
уже свободны от замшелой социалистической риторики, а пото­
му воспринимались как новое слово в истории саратовского крае­
ведения. Обязательно на заседаниях общества устраивались пре­
зентации этих книг, проводился "разбор полета" авторов, а один
экземпляр новой книги непременно безвозмездно передавался в
фонд музея. Иногда презентация имела место в здании Област­
ной научной библиотеки (бывший кинотеатр "Ударник"), где
руководила мероприятием наша добрая знакомая, заведующая
краеведческим отделом библиотеки, очень симпатичная женщи­
на Елена Евгеньевна Крянева. Причем эти презентации рассмат­
ривались как выездные заседания СИКО. На них обычно кроме
членов общества собирались и все желающие, интересующиеся
прошлым родного города. Особо многолюдными и успешными
были собрания краеведов в связи с изданием книг "Саратов ку­
печеский”, "Пароход на Волге", "Начальные люди Саратова",
"Легенды и жизнь Лидии Руслановой", "История волжского каза­
чества", "Ректоры Саратовского университета" и другие. Несколь­
ко позже были изданы и также успешно презентованы "Фотоса­
лоны старого Саратова", "Старый Саратов на фотографиях и от­
крытках", "Ученье-свет”, "Во благо народного здравия", "Саратов
прифронтовой", "Саратов мещанский", "Саратов дворянский",
"Саратовский крытый рынок", "Архитекторы Саратова". Наибо­
лее плодовитыми авторами являлись непременно краеведы, так
или иначе связанные с работой историко-краеведческого обще­
ства —Е.К. Максимов, В.М. Цыбин, Ю.А. Сафронов, В.И. Давыдов,
В.И. Вардугин, Б.Н. Донецкий и другие.
Последние несколько лет, к сожалению, отмечены сниже­
нием активности в работе общества. Много ранее действовавших
подвижников ушло из жизни, многие состарились, потеряли здо­
ровье и кураж, а регулярно приходящие на заседания общества
люди (человек двадцать) —это, в основном, пассивные слушатели,
большей частью пожилые, не способные к творчеству. Неодно­
кратные попытки как-то заинтересовать и привлечь к нашей ра­
боте молодежь пока не увенчались успехом. Не хватает у нее увле­
ченности, а потому объясняют свою пассивность некоторые наши
нестарые еще коллеги нехваткой времени, занятостью на работе
и т.п. Хотя все эти аргументы несостоятельны. Не верится, чтобы
раз в месяц нельзя было выкроить два-три часа на интересное дело.
Да, примерно с 2004 года пришлось перейти на график работы,
предусматривающий проведение заседаний СИКО лишь один раз
в месяц. Это вызвано тем, что вся нагрузка по проведению меро­
приятий ложится на двух-трех человек, которые просто не успе­
вают найти очередную тему для доклада и достойно ее подгото­
вить к заседанию.
В силу названных причин все чаще мое внимание привлекал
клуб '’Саратовец", организованный и работавший с середины "ну­
левых" годов при Центральной городской библиотеке. В нем ин­
тенсивную работу с читателями вела заведующая краеведческим
отделом Ангелина Викторовна Куликова, привлекавшая к учас­
тию в работе клуба интересных творческих людей, в том числе и
краеведов. Привелось неоднократно выступать на заседаниях клу­
ба и членам нашего историко-краеведческого общества. Ангели­
на Викторовна всю организационную работу клуба ведет сама —
содержит сайт в социальной сети, оповещает заинтересованных
лиц о теме очередного заседания, о его времени и месте. Желаю­
щих записаться в докладчики в клубе всегда с избытком. На засе­
дания приходит до 100 человек, и обстановка на них более живая
и, я бы сказал, веселая. Вот что значит умелая и заинтересованная
организация работы!
К сожалению, в налаженное это дело вкралась негативная
тенденция. Ибо по неизвестным причинам летом 2013 года Анге­
лина Викторовна покинула Саратов и трудится ныне в одной из
библиотек Санкт-Петербурга. Как-то сложится теперь без глав­
ного идеолога и организатора работа клуба "Саратовец"?
Знакомые писатели, художники, артисты
По совету и даже настоянию некоторых моих знакомых пи­
сателей в 2001 году я подал заявление в местное отделение Союза
писателей России о приеме в состав этой общественной органи­
зации. Руководил тогда отделением Иван Васильевич Шульпин,
причастный к литературному процессу через серию публикаций
в журнале "Волга" и издание нескольких поэтических сборников
еще в советские времена.
В среде саратовских писателей после развала СССР произо­
шел раскол. Более многочисленная часть во главе с Николаем Палькиным объединилась в сообщество, названное "Саратовская пи­
сательская организация Союза писателей России". Другая часть,
группировавшаяся в основном вокруг журнала "Волга", образова­
ла свою организацию — "Саратовское отделение Союза россий­
ских писателей". Ее членами стали Алексей Слаповский, Сергей
Боровиков и некоторые другие творческие личности. Что разде­
ляло эти две слегка враждующие группы —мне точно неизвестно.
По некоторым данным, вторая из указанных организаций была
недовольна многочисленностью первой, в которой в качестве пол­
ноправных членов якобы состояли люди бездарные и подвержен­
ные конъюнктурным соображениям. Но противостояние двух
групп было сравнительно недолгим. После отъезда в Москву само­
го авторитетного в Саратове на тот момент литератора (это при­
мерно 2000 год) Алексея Слаповского вторая группа практиче­
ски перестала существовать.
И я вступал, естественно, в уцелевшую группу, чья "штаб-квар­
тира" располагалась на Советской улице, в первом этаже огром­
ного жилого дома в квартале между улицами Вольской и Горь­
кого. Это помещение занимало в течение пятнадцати допере­
строечных лет местное отделение Союза советских писателей и
перешло в собственность новых владельцев как бы по наследству.
На момент вступления в моем активе было восемь или девять
изданных книг плюс многочисленные публикации в "Волге" и в
местных газетах. Формально этого было достаточно, но меня не­
сколько смущало то обстоятельство, что все мои книги были крае­
ведческими, которые представляли собой нечто среднее между
художественным и публицистическим жанром, что строго не от­
вечало правилам приема в члены Союза, ограничивающим вступ­
ление в него только в рамках рубрик — художественная проза,
поэзия и критика. А вдохновляло меня то, что в Союзе уже сос­
тояли мои давние коллеги по краеведческому цеху Владимир Ва­
леев и Владимир Вардугин, имевшие, кстати, гораздо худшие ко­
личественные показатели в части опубликованных работ.
Согласно принятым правилам вступления в Союз необхо­
димо было запастись тремя рекомендациями от действующих чле­
нов организации. Эти рекомендации мне предоставили Николай
Егорович Палькин, Борис Васильевич Дедюхин и Юрий Владими­
рович Преображенский. Причем Борис Васильевич, интересовав­
шийся моими книгами уже давно, назвал мое творчество "востре­
бованным вечно", противопоставляя его лавине бездуховных,
быстро сляпанных "произведений" детективно-порнографическо­
го жанра. Эти слова мне очень польстили и ободрили.
Далее необходимо было передать в библиотеку местного от­
деления СП по два экземпляра всех моих изданных книг. С тем
чтобы в преддверии обсуждения моей кандидатуры члены Союза
писателей могли с ними ознакомиться и составить представление
о кандидате в писательскую организацию. Это условие было опе­
ративно выполнено, и лучшей для меня аттестацией стал тот факт,
что очень скоро все эти книги исчезли из союзписательского кни­
гохранилища, взятые для домашнего чтения, понравившиеся и
оставленные в личных библиотеках.
Документы, необходимые для рассмотрения на заседании
Союза писателей (его, конечно, местного отделения) я подал осе­
нью 2001 года и только позже понял, насколько это консерватив­
ная организация. Ибо они пролежали в секретариате аж три года,
прежде чем были рассмотрены осенью 2004 года. Такая прово­
лочка, как я позже понял, была вполне оправданной, ибо заявле­
ний о приеме в СП поступает масса, и авторы их хотят немедлен­
ного (и положительного) решения вопроса. Поэтому и произво­
дится проверка терпения временем, что дает значительный отсев
желающих, а этого и надо местной писательской организации. Ибо
самые серьезные, талантливые и достойные авторы, как правило,
успешно проходят это испытание. А среди подающих заявление
много очень молодых и амбициозных личностей (в основном пи­
шущих стихи), которые, выпустив один-два сборника своих, ска­
жем прямо, не самых лучших произведений (что в настоящее вре­
мя не проблема, были бы деньги), уже считают себя писателями и
спешат получить формальное этому подтверждение.
Но испытание временем еще далеко не последнее препят­
ствие для вступления в Союз. Дождавшиеся своей очереди долж­
ны еще пройти "чистку" на процедуре обсуждения и голосования
в присутствии регламентированного большинства членов писа­
тельской организации. И если обсуждение носит несколько фор­
мальный характер (ибо по-настоящему узнать творчество претен­
дента из представленных характеристик и "послужного списка"
у большинства голосующих нет возможности), то в процессе го­
лосования и выясняется истина. Вроде бы на обсуждении сказа­
ны хорошие слова в адрес кандидата, одобрительно восприняты
его тут же прочитанные стихи, а глядишь, при подсчете голосов
он не набирает необходимой две трети голосов, и кандидатура
отвергается. Это очень жестокое зрелище. Бедный забаллотиро­
ванный не может понять, почему его не принимают в свое сооб­
щество присутствующие, вроде бы доброжелательно к нему на­
строенные люди. Но голосование прошло, и решение принято —с
рекомендацией отложить прием "до следующей изданной кни­
ги". Причем есть такие авторы, которые "вступают" в Союз по
пять-шесть раз, и все безуспешно. Расстройство, да и только!
Что касается меня, то судьба оказалась ко мне более милос­
тивой. Из шести кандидатов, рассматриваемых одновременно со
мной, "прошли" в члены Союза только трое, в том числе и я. Из 36
голосующих 25 высказались за мою кандидатуру, что явилось дос­
таточным для положительного решения. Правда, едва-едва. Но для
первого представления, как сказал мне Николай Егорович Палькин, это был блестящий результат, объяснимый моей достаточно
широкой известностью в Саратове среди пишущих людей.
Вместе со мной был принят в Союз молодой поэт Павел Ш а­
ров, мой добрый знакомый, за которого я искренне порадовался
(так же как и он за меня). Павел пишет очень сильные стихи и к
моменту вступления в Союз выпустил всего два сборника. Их из
присутствующих особо никто не читал, но все были очарованы
прочитанными на заседании стихами в исполнении автора Безуп­
речная рифма, четкая мысль, глубокий подтекст, изящные оборо­
ты, настоящее поэтическое мастерство, настоящий талант!
Все документы, подтверждающие решение того самого засе­
дания, были отосланы в Москву для утверждения в Союзе писате­
лей России и оформления членских билетов. Эта процедура ока­
залась такой же мучительно долгой. Только в 2005 году пришло
подтверждение о позитивном решении вопроса, а членский би­
лет я получил лишь год спустя. Красненькая книжечка с золотым
тиснением на обложке очень взволновала и обрадовала меня, что
было следствием длительного и беспокойного ожидания, опреде­
ленного формального признания моей многолетней писательской
деятельности.
Вручил мне удостоверение СП уже новый председатель прав­
ления саратовской писательской организации Владимир Василье­
вич Масян, сменивший Шульпина на этом посту в 2004 году.
Как полноправный член саратовской писательской органи­
зации я начал принимать участие в ее заседаниях с момента ут­
верждения моей кандидатуры в Саратове, не имея еще на руках
удостоверения СП России. Они были посвящены некоторым орга­
низационным вопросам или приему новых членов в Союз. На этих
заседаниях я познакомился поближе со своими коллегами по перу.
Некоторых я знал и ранее.
Лидером саратовской писательской организации негласно
долгие годы оставался Николай Егорович Палькин (г.р. 1927) талантливый поэт (этакого народного или деревенского склада, но
и прекрасный лирик), выпустивший уже много поэтических сбор­
ников и известный в стране литератор, автор многих песен, ис­
полняемых народными хоровыми коллективами. Он —почетный
гражданин Саратова, заслуженный работник культуры РФ, чело­
век, вхожий в высшие административные структуры Саратовской
области. Известность и популярность он обрел еще в советские
времена, работал какое-то время в должности главного редактора
журнала "Волга" и вынужден был принимать прежние "правила
игры", от случая к случаю "воспевая" социалистические ценнос­
ти. Среди его стихов есть и такие, которые воздают должное "лю­
бимой партии" и ее первым лицам. ("Когда страна на гребне ве­
ка достойным голосом генсека...", "Над Ульяновском вечер лас­
ковый...", "Бессонные ночи народа, бессонные ночи ЦК..." — это
об уборочной страде.) Но основные и самые лучшие его стихот­
ворные произведения посвящены родной стране и родному краю,
Волге, философским размышлениям о времени, о возрасте, о
простых людях-тружениках, о детстве и юности, о дружбе и люб­
ви. И вообще, Николай Егорович был очень добрым, приветли­
вым, коммуникабельным человеком, с годами не терявший бод­
рости и оптимизма, здравого смысла, истинный гражданин и пат­
риот, не подверженный никаким новомодным "загибам" в ясном
понимании своего предназначения и долга. Он никогда не кривил
душой в своем творчестве, хотя с течением времени в него вноси­
лись какие-то новые темы и направления, отражающие реалии
эпохи.
Мне довелось присутствовать на юбилейных торжествах,
посвященных 70-летию, а потом и 80-летию поэта. Оба эти ме­
роприятия проводились в здании театра оперы и балета. И зал был
набит битком —так много оказалось у Николая Егоровича поклон­
ников и друзей. Грандиозное впечатление произвели сменявшие
друг друга на сцене большие хоровые коллективы, приехавшие
из различных населенных пунктов Саратовской области и испол­
нявшие песни на слова Н.Е. Палькина. Это было свидетельство
истинно народной популярности Николая Егоровича. И круг
поздравлявших его "официальных лиц" был чрезвычайно широк
— областные и городские администраторы, работники культу­
ры, науки и образования, детские коллективы, военные чины, ре­
лигиозные деятели, школьники и студенты.
Судьбу Николая Егоровича можно назвать счастливой. Хо­
тя детство и юность его были отягощены тяжелым военным и пос­
левоенным временем, исполненным всевозможными материаль­
ными и моральными трудностями, он сумел окончить высшее
учебное заведение, стать известным человеком в саратовской ли­
тературной среде, прекрасно реализоваться как поэт и обществен­
ный деятель. И семейная жизнь его сложилась счастливо, со своей
супругой Александрой Семёновной он жил в любви и согласии
много более полувека. И радовали Николая Егоровича постоянно
и дети, и внуки.
В начале XXI века Н.Е. Палькин был старейшиной саратов­
ского литературного цеха. К его мнению на заседаниях писатель­
ской организации прислушивались, коротким и веским словом
он был способен пресечь раздор и несогласие в среде своих кол­
лег —причем не повышая голоса, просто и доброжелательно, с под­
купающей улыбкой и искорками юмора в глазах. Я очень доро­
жил хорошими отношениями с Николаем Егоровичем и гордил­
ся тем, что именно он давал мне рекомендацию при вступлении
в Союз писателей. Значит, он искренне считал, что я этого заслу­
живаю.
В середине первого десятилетия нового века я постоянно
встречал его на улице или в Липках, или виделись с ним на заседа­
ниях саратовской писательской организации. Он постоянно шу­
тил, интересовался моими творческими планами, а на вопрос о
его здоровье лукаво отвечал: "Хоть вы и в звании героя, вам не уйти
от геморроя". Но с годами я его видел все реже — говорили, что
неважно себя чувствует. К великому нашему общему горю в мар­
те 2013 года Николай Егорович скончался. Я был на официальной
многолюдной церемонии прощания с ним в Доме приемов пра­
вительства Саратовской области. Постоял около гроба, пожал руку
и выразил соболезнование дочери Людмиле Николаевне. Будем Вас
помнить, Николай Егорович —хорошего человека и талантливого
поэта!
Несколько слов хочется сказать о другом ветеране-писателе,
с кем довелось мне быть знакомым и кого я считаю одним из луч­
ших российских прозаиков. Это Борис Васильевич Дедюхин,
ныне, к сожалению, уже ушедший из жизни.
Борис Васильевич —автор солидных литературных трудов, ис­
торических романов (более всего его интересовала тема, касаю­
щаяся конца XIV —начала XV веков, времени после Дмитрия Дон­
ского), повестей, публицистических произведений. Из всего про­
читанного мне особенно понравились его роман "Чур меня!"
(о царе Василии I) и замечательная повесть "Крэк" (о спортивной
лошади, рысаке-чемпионе).
Обстоятельства биографии и черты характера Бориса Ва­
сильевича стали мне известны после прочтения книги нашенско­
го, саратовского писателя Ю.М. Никитина (о нем речь впереди)
"Царская охота". Рискну привести пространную цитату из это­
го полного юмора романа, касающуюся Б.В. Дедюхина.
"...Мы все равны и среди равных есть лучший — это Парнас
Базиль де Дюк. Так правильно. Правильно потому, что предком
его является наполеоновский кавалергард де Дюк, взятый в плен
Марфой-посадницей. С тех пор полуграмотные сельские писа­
ря потомков французского дворянина записывали как Бог на ду­
шу положит, таким образом, наш друг превратился в Бориса Ва­
сильевича Дедюхина. Что совсем неправильно. Однако не мне
исправлять промашки деревенских писарей.
Нет такой сферы добрых и порочных увлечений, в которых
бы Борис Васильевич не достиг сияющих вершин: в отечествен­
ной истории и преферансе, в научном коммунизме и биллиарде, в
русском православии и понимании рысистых лошадей — какая
на бегах придет первой. Говорит он быстро, ходит быстро, жует
быстро, а пишет свои ученые статьи так стремительно, что бегу­
чие его каракули представляют сплошную волнистую линию. Же­
нился и разводился наш друг тоже быстро и успел переменить то
ли семь, то ли десять жен; причем во всякую очередную семейную
революцию он пускался с неколебимой верой в лучшую демокра­
тическую супружескую жизнь: он искал жену, которая бы без скан­
далов отпускала его на охоту. Последняя революция оказалась на­
конец-то успешной...
Когда задолго до рассвета мы заезжаем за Борисом Василье­
вичем, он появляется в дверях подъезда, волоча за лямки разду­
тый, ядовито-зеленого цвета рюкзак, а следом выходит Ольга
Николаевна, держа ружье в чехле, как держат запеленутых мла­
денцев".
Представляется, что написано это с доброй улыбкой и сим­
патией к Борису Васильевичу, хотя мне известно, что последний
усмотрел в этих строках что-то обидное для себя и вернул автору
"Царскую охоту" с пренебрежительной фразой: "Возвращаю Вам
то, чем Вас пронесло".
Неравнодушный к отечественной истории, Борис Василье­
вич искренне интересовался и краеведением. Он с удовольствием
прочитал и дал положительный отзыв на мою первую серьезную,
готовящуюся к изданию книгу, вышедшую в свет под названием
"В старину саратовскую". И впредь был почитателем моего твор­
чества, с благодарностью принимал в подарок новые книги,
обязательно их читал (что немаловажно и показательно) и одо­
брял.
Объединяло нас и знакомство с легендарным саратовским
архиепископом Пименом (в миру Дмитрием Евгеньевичем Хмелевским). Мы оба присутствовали на торжественном вечере в честь
25-летия пребывания Владыки на посту управляющего епархией.
Это мероприятие проходило в ресторане "Словакия" (при новой
гостинице) в январе 1991 года. На него были приглашены мно­
гие священнослужители и известные светские лица. Очень хо­
рошую и правильную поздравительную речь произнес Борис Ва­
сильевич, отметив высокие нравственные качества Владыки, его
гостеприимность и широту интересов. А затем взял слово и я и
слегка порисовался перед высоким собранием, сказав часть речи
по-английски, как бы подчеркивая международное значение лич­
ности архиепископа (ведь он был дальним родственником коро­
левы английской и принадлежал к потомкам боковой ветви Ган­
нибала, предка Пушкина). Во время перекура Борис Васильевич
выразил всяческое одобрение формы и содержания моего выс­
тупления.
Где-то в середине 1990-х годов Борис Васильевич переехал
в Хвалынск, купил там дом и пребывал постоянно, работая над
очередной рукописью. Там мы встретились в последний раз в
2001 году, когда я отдыхал летом в тамошнем санатории "Черемшаны-1".
В этот раз я подарил Борису Васильевичу свою недавно
изданную книгу "Начальные люди Саратова", которой он тут же
заинтересовался. Мы поднялись в рабочий кабинет писателя, рас­
положенный в мезонине, очень уютный и хорошо приспособлен­
ный для писательского труда. Из окна открывался великолепный
вид на Волгу, рабочий стол с печатной машинкой посредине был
завален листками с напечатанным и правленым текстом —Борис
Васильевич работал над очередной книгой на историческую тему.
На стене висел большой фотопортрет Владыки Пимена (к тому
времени почившего).
Мы разговорились, писатель пожаловался на мздоимство
своих издателей, оплачивающих длительный изматывающий пи­
сательский труд смехотворно низкими гонорарами. Было замет­
но, что чувствовал себя Борис Васильевич неважно, на столе лежал
ингалятор, которым за время беседы он дважды воспользовался,
снимая астматическое удушье. Но говорил он увлеченно, был по­
лон новых планов, интересовался моим текущим творчеством,
слегка иронизировал по поводу оперативной публикации моих
произведений, называя меня "везунчиком". Неожиданно выясни­
лось, что жена Бориса Васильевича была дочерью профессора Ку­
лакова, преподавателя, читавшего лекции по гидрогеологии в мои
студенческие годы. О нем я написал пространный очерк в своей
книге "Саратов геологический", вышедшей в свет в 2000 году —
к 300-летию Российской горно-геологической службы. Узнав об
этом научно-популярном "произведении", Борис Васильевич и
его супруга Ольга Николаевна попросили срочно прислать им эк­
земпляр и заранее горячо меня благодарили. Конечно, по приезде
в Саратов я оперативно выполнил просьбу Дедюхиных и получил
от них теплое благодарственное письмо.
Больше мне с Борисом Васильевичем увидеться не привелось.
Сообщение о его кончине как-то прошло мимо меня и узнал я об
этой трагедии только в угон, спустя года два. Прожил Борис Ва­
сильевич что-то около 72-73 лет. С его уходом из жизни Саратов­
ская писательская организация потеряла одного из своих актив­
ных и талантливых авторов, самобытного, интересного и работо­
способного писателя, чьи произведения издавались и переиздава­
лись не только в нашей стране, но и за рубежом. Можно догадать­
ся, как огорчила меня эта скорбная весть. Ведь он был не только
мною уважаемым авторитетным прозаиком, но и близким мне
по духу и миросозерцанию человеком.
Среди знакомых мне писателей своеобразна и привлекатель­
на фигура Ю рия Михайловича Никитина
В качестве заключительной части упомянутой книги "Цар­
ская охота" Юрий Михайлович поместил информацию под назва­
нием "Знаменательные годы жизни автора". Воспользуемся ей.
"1935 ~ год Кабана, но под знаком Девы у студента Горного
института и слушательницы курсов иностранных языков в СанктПетербурге родился мальчик, назван —Юрий.
1943 —окрещен в Троицком соборе города Саратова: пошел
в школу, которая находилась в бывшем институте благородных де­
виц.
1950 — парашютист, затем планерист, затем пилот аэро­
клуба.
1953 ~ окончание школы; курсант летного училища.
1957 ~ военный летчик-истребитель; написан первый графо­
манский рассказ и такая же повесть, не опубликованы.
1958 —куплено первое ружье и добыта первая утка; год за­
рождения охотничьей страсти.
1959 —демобилизовался; поступил на филлологический фа­
культет университета, считая, что там выпускают великих русских
прозаиков и поэтов.
1962 —газетчик, фельетонист; женился первый раз —на жен­
щине, которая не любила охоту.
1964 ~ приглашен ассистентом кафедры советской литера­
туры.
1965 —первым в стране освоил полет на параглайдере (змее),
построенном университетскими физиками; на ныне известном
дельтоплане летать начали только в 1972 году.
1966 —дворник в городском парке культуры и отдыха; нача­
ло серьезного сочинительства.
1969 “ женился во второй раз —на женщине, которая люби­
ла охоту.
1974 —выход в свет первой книги "Цвет неба".
1976 ~ принят в члены Союза писателей СССР; публикуется
в журналах "Волга", "Новый мир", в "Литературной газете"; выхо­
дят книги "Время возвращений", "Красных дней утеха", "Жест­
кий ветер-афганец", "Голубой карантин", "Автопортрет провин­
циального", "Кукушкино гнездо" и другие. Публиковался в Болга­
рии, Чехословакии, США.
1983 —руководитель Саратовского отделения Союза писате­
лей СССР.
1990 — денежный партийный взнос с гонорара за роман
"И бог и подданный" перечисляет в фонд восстановления храма
Христа Спасителя.
1998 “ выходит из членов Сою за писателей России в
знак протеста против непрофессиональной литературной по­
литики".
Вот такая интересная биография, такая своеобразная лич­
ность. Из всех его произведений я удосужился прочитать только
"Царскую охоту". Книга мне однозначно понравилась, в ней рас­
сказано обо всех правителях России, увлекавшихся старинной
мужской потехой, —от царя Алексея Михайловича до Ельцина. А
также об обстоятельствах охоты членов саратовской охотничьей
компании, в которую входил сам автор. Красочное повествование
изобиловало перлами юмора, было насыщено всякими байками,
так что читалось легко и с интересом. Чувствовалось профессио­
нальное умение автора излагать тему солидно и квалифицирован­
но, используя все богатство нашего "великого и могучего". Эта
книга была востребована и на федеральном уровне и разошлась
по многим городам и весям России.
Сам Юрий Михайлович производил впечатление настоя­
щего мужчины ““ деловит, стремителен, работоспособен, пьющий
(в меру) и курящий, мужественно преодолевающий тяготы постперестроечного бытия. Местная писательская среда вызывала у
него неприятие, так что он в Союзе писателей с середины 1990-х
годов почти не появлялся, предпочитая жить и трудиться вне об­
щения с коллегами по писательскому цеху. После "Царской охо­
ты" он написал еще роман "Санкт-Сары-Тау", посвященный на­
шему городу. К сожалению, мне не довелось его прочитать, и это
упущение надо в ближайшее время исправить.
А вообще, биография Юрия Михайловича вызывает уваже­
ние — был он и летчиком, и боксером, и дворником. Но верил в
свое предназначение и в итоге стал известным в Саратове (и не
только) литератором, автором более десятка солидных и интерес­
ных книг.
Известной фигурой в саратовском писательском сообществе
с незапамятных советских времен был Сергей Григорьевич Бо­
ровиков , сын знакомого всем жителям города (не только) сара­
товского писателя Григория Боровикова, ныне покойного, с ко­
торым я не успел познакомиться.
Он специализировался на критике и был последним главным
редактором журнала "Волга" (до перерыва в его издании на рубе­
же X X - XXI веков).
Рискну утверждать, что на посту главного редактора Сергей
Григорьевич проявил себя самым положительным образом. В "Вол­
ге" печатались интересные материалы —в стихах и прозе, хорошо
была представлена публицистика, острые критические статьи
в адрес новых изданий публиковались за авторством самого Бо­
ровикова. Вплоть до 1990-х годов журнал процветал, тираж его
доходил до 80 тысяч экземпляров, многочисленными его подпис­
чиками были не только саратовцы, но и жители других городов,
в том числе Москвы и Ленинграда. Но саратовская тема в журна­
ле все же превалировала —больше половины авторов были из чис­
ла местной пишущей братии, да и темы прозаических и стихот­
ворных публикаций в той или иной степени чаще касались Са­
ратовского края. Особенно интересны были подборки статей и
очерков в рубрике "Волжский архив", в которой отчетливо про­
сматривалась историческая или краеведческая канва. Сергей Гри­
горьевич благоволил к творчеству братьев Семёновых, и явно по
его рекомендации на страницах "Волги” были опубликованы гла­
вы из впоследствии изданных книг "Саратов купеческий", "Сара­
тов дворянский", "Начальные люди Саратова", "Ректоры саратов­
ского университета" и других. И первое отлично оформленное
издание "Саратова купеческого" вышло в смутные 1990-е годы в
издательстве "Пароход", основанном на базе журнала "Волга" (к
сожалению, недолго просуществовавшем).
Сергею Григорьевичу пришлось вынести на своих плечах всю
тяжесть постперестроечного процесса, когда всеобщая разруха и
материальные трудности резко сократили число подписчиков
журнала, что привело его к временной ликвидации в 1998 году.
Журнал был возобновлен только в 2003 году, и это было новое
периодическое издание под названием "Волга XXI век" с новым
главным редактором во главе.
Мужественные усилия коллектива редакции в конце XX ве­
ка по спасению "Волги" не нашли поддержки у областной адми­
нистрации, что и привело к закрытию журнала. Отметим, что план­
ка требований к публикуемым материалам в том боровиковском
издании была очень высокой. Никаких компромиссов и послаб­
лений в отношении не совсем совершенных рукописей редакция
себе не позволяла, а принятые к публикации рукописи подверга­
лись тщательной, даже безжалостной редактуре, не взирая на бы­
лые заслуги и прежний авторитет авторов. И вообще Сергей Гри­
горьевич был очень строгим рецензентом, и вся его редакционная
политика всегда была независимой от руководящих структур. Он
не боялся идти на конфликт с иными власть предержащими лич­
ностями, отстаивая свою точку зрения, главным мерилом кото­
рой были только качество и актуальность представляемых ли­
тературных материалов. Естественно, такой подход не всем нра­
вился, и оппонентов у главного редактора хватало с избытком.
Может быть, именно поэтому и не пригласили С.Г. Боровикова
руководить возрожденным журналом.
Какой-то, достаточно продолжительный, срок Сергей Гри­
горьевич после развала "Волги" работал главным редактором вновь
учрежденной газеты "Новые времена" и делал это успешно. Газе­
та под его руководством обрела популярность в Саратове благода­
ря разнообразным и актуальным печатаемым материалам, бы­
ла насыщенным и интересным средством массовой информации.
Но по каким-то причинам, явно не творческого и не делового ха­
рактера, в 2005 или 2006 году Сергей Григорьевич ушел из "Но­
вых времен" и ныне трудится на непостоянной основе в других
периодических изданиях.
При случайных встречах с ним на улице мы искренне при­
ветствуем друг друга, интересуемся состоянием здоровья, делим­
ся творческими планами. Хотя вступление мое в "шульпинский"
союз писателей он откровенно не одобряет. Но мне по-прежнему
очень симпатичен этот человек, его я считаю своим "крестным
отцом" в части литературного дела —ведь он первый из профес­
сиональных литераторов положительно оценил мое писательскокраеведческое творчество и способствовал публикации значитель­
ной части мною написанного. Сергей Григорьевич держится мо­
лодцом, хотя пребывает, как я понял, в некоторой "опале". Но
подошедший в 2006 году пенсионный рубеж позволяет емужакто выживать хотя бы в части скудного материального обеспече­
ния. А это уже кое-что. И к тому же, думается мне, что настанут
еще лучшие времена, ведь Сергею Григорьевичу "только" 60 с не­
большим —с позиции моего, уже замаячившего восьмидесятиле­
тия мне его возраст кажется не таким уж почтенным.
Иван Васильевич Шульпин был председателем Саратовской
писательской организации, когда я начал процедуру вступления в
Союз писателей России.
Он выходец из саратовской глубинки, родился в 1945 году в
селе Бакуры Екатериновского района в крестьянской семье. Ав­
тор нескольких книг, содержащих повести и рассказы, делегат
съездов писателей СССР и России. На посту председателя он сде­
лал много хорошего для саратовского правления. В тяжелейшие
1990-е годы он изыскивал (и изыскал в итоге) средства на ремонт
помещения, приобретение мебели и благоукрашений (в лице
живописных полотен) для комнат, где собирались саратовские
писатели и поэты. Все это было очень непросто, ибо обстановка
не способствовала проявлению лучших человеческих качеств ~
вокруг царили хаос, злое безденежье, повсеместное равнодушие к
чужим бедам и проблемам.
Иван Васильевич, несмотря на свое простое происхождение,
производит впечатление рафинированного интеллигента — это
чувствуется во всем: в его облике с благородной "чеховской" бо­
родкой, в аккуратной одежде, в правильной и грамотной русской
речи, в доброжелательности и приветливости, в неназойливости,
в сдержанности и терпимости. Но, очевидно, под влиянием "тле­
творного окружения" Иван Васильевич мог позволить себе в
соответствующей обстановке рюмочку-другую, что, впрочем, ни­
сколько не вредило его облику доброго и серьезного человека, знав­
шего во всем меру и соблюдавшего всегда приличия. Но интерес­
на одна фраза, которую я услышал от Ивана Васильевича во время
одного из редких совместных застолий. На его вопрос, пью ли я в
общеупотребительном русском смысле, я ответил отрицательно.
И неожиданно Иван Васильевич этак осуждающе покачал голо­
вой и выдохнул с явной горечью: "Это очень плохо!". Впрочем, на­
до учесть, что мы оба были тогда слегка "поддатыми", что могло
неизбежно внести какие-то искажения в восприятие происходив­
шего.
После своей отставки с поста председателя Иван Васильевич
как-то исчез из поля зрения, в правлении он не появляется, а
случайные встречи не имеют место. И это очень огорчает меня,
ибо поговорить по душам с Шульпиным всегда было интересно
и приятно.
С давних пор я был знаком с нынешним председателем сара­
товской писательской организации Союза писателей России Вла­
димиром Васильевичем Масяном (род. в 1947 г.).
В.В. Масян в 1995 году появился на должности секретаря
Саратовской писательской организации, главного помощника
И.В. Шульпина. После ухода последнего с поста председателя Вла­
димира Васильевича выдвинули, а потом избрали на место Ивана
Васильевича.
По своей литературной специализации Владимир Васильевич
прозаик. Его перу принадлежит несколько солидных произведе­
ний. Одну его повесть (или главы из романа) — "Мамлюк" — я
читал. Отмечу вполне профессиональное владение пером автора,
образность и внятность изложения сюжета, являвшегося неким
неожиданным симбиозом деревенской прозы и детективного
действа. На посту председателя В.В. Масян сразу проявил навыки
предпринимателя —есть у него эта составляющая, ничего не ска­
жешь. Видимым результатом ее явилась сдача в аренду помеще­
ния писательской организации под приемную одного из членов
Государственной Думы, избранного от нашей области. Что, впро­
чем, не особенно стеснило хозяев помещения, ведь данный член
появлялся и работал в писательских апартаментах достаточно ред­
ко. Можно предположить, что были и есть еще и "невидимые
составляющие" коммерческой деятельности нового председателя.
Скажу также, что лично ко мне Владимир Васильевич отно­
сился с безусловной симпатией. Ему явно импонировало то, что я
больше занимался делом и исправно выпускал одну за другой свои
книги благодаря определенному везению. И не ходил без особого
повода в правление, не надоедал никакими просьбами, не претен­
довал на какие-то "гранты" или поощрения, держался в сторо­
не от нередких возлияний по поводу и без, практикуемых среди
писательской братии. Именно поэтому мне трудно судить о дея­
тельности Масяна как главы местного отделения Союза писате­
лей России. Честно говоря, я просто не знаю, что должен делать
такой человек, какие шаги по улучшению работы саратовских
писателей инициировать. Ничего такого пока не заметно, соби­
раются писатели нечасто, каждый занят свои делом. А может, так
и надо?
Все свои вышедшие в свет книги я исправно сдавал в библио­
теку саратовской писательской организации, вручая их лично Вла­
димиру Васильевичу. По все признакам, мое творчество, живопи­
сующее различные стороны истории Саратова, В.В. Масян оцени­
вал положительно, хотя мне об этом никогда ничего не говорил.
Мы поддерживали с ним ровные дружеские отношения, он при­
сутствовал у меня на юбилейном мероприятии в честь семидеся­
тилетия сначала в актовом зале Областной библиотеки, а потом в
ресторане, выступил с небольшой речью, подарил мне букет цве­
тов, тепло поздравил. После этого мы изредка виделись на заседа­
ниях саратовского отделения Союза писателей России, я всячес­
ки поддерживал нашего председателя и разделял его мнение по
возникавшим в писательской среде вопросам. И это было искрен­
не, никакого желания угождать ему или как-то добиваться его
расположения я никогда не проявлял. Да и он ко мне относился
ровно и доброжелательно, но не более. Так он относился к боль­
шинству его знакомых писателей и журналистов. Тем более уди­
вительным был для меня звонок Владимира Васильевича, которым
он уведомлял, что литературную премию имени М. Алексеева за
2012 год присудили трем членам саратовской писательской орга­
низации, в том числе и мне. И пояснил, что это решение Минис­
терства культуры Саратовской области и саратовского отделения
Союза писателей и что премия подразумевает неплохое денеж­
ное вознаграждение. Это был для меня легкий шок —явно с поло­
жительным знаком. Все это, как оказалось, соответствовало дей­
ствительности, хотя на первых порах я сильно сомневался. Но в
итоге и красочный диплом лауреата, и денежный перевод на свою
пластиковую карту в Сбербанке я получил, правда, спустя прилич­
ный срок. Конечно, мне это было приятно, и конечно, я проникся
немалой благодарностью к Владимиру Васильевичу, который, как
выяснилось, был главным инициатором присуждения мне указан­
ной премии и отстоял мою кандидатуру в возникшей дискуссии
на эту тему.
И вскоре после указанной акции В.В. Масян покинул пост
председателя и ушел, как он выразился, на творческую работу. А
новым председателем стал Владимир Григорьевич Гурьянов, с ко­
торым я пока знаком лишь заочно.
Очень приятное впечатление произвел на меня один из ветеранов-писателей — Иван Михайлович Корнилов (родился в
1935 году в глубинке Самарской области).
Он получил сельскохозяйственное образование и какое-то
время работал бригадиром комплексной бригады в совхозе. Но с
молодых лет имел склонность к литературному творчеству, что
привело его в редакции сначала районных газет, а затем в област­
ную газету "Заря молодежи" и к публикациям на страницах "Ком­
сомольской правды". В итоге он окончил Высшие литературные
курсы при Московском литературном институте имени Горько­
го, был участником 9-го Всесоюзного совещания молодых писате­
лей в Москве и 8-го Всемирного фестиваля молодежи и студентов
в Хельсинки. В Союз писателей вступил в 1969 году, стал автором
8 книг прозы, публиковался в журналах "Юность", "Наш совре­
менник", "Молодая гвардия", "Волга" и других. Налицо в Иване
Михайловиче Божья искра таланта и недюжинная работоспособ­
ность.
А главное, Иван Михайлович производит впечатление очень
культурного интеллигентного человека, вежливого и немногослов­
ного, приветливого и уважительного. Он очень трепетно относит­
ся к молодым авторам, стремится им помочь словом и делом, по­
чему и ведет литературную студию при саратовском Доме науки
и культуры (в прошлом Доме ученых). Благодаря его стараниям
"встали на ноги" многие юные литературные таланты, впервые
"засветившиеся" на заседаниях упомянутой студии. В числе пос­
ледних стоит упомянуть поэта Игоря Алексеева, блестящее да­
рование которого проявилось и окрепло благодаря опеке Ивана
Михайловича. Впоследствии Игорь Алексеев стал членом Союза
писателей России и подготовил к печати не один поэтический
сборник.
Вместе с тем Корнилов посетовал мне как-то, что времена
ныне изменились и возникла неопределенность в претензиях
некоторых не очень талантливых (или откровенно бесталанных)
молодых авторов на звание члена Союза писателей. Раньше ме­
рилом успеха считалась выпущенная в свет книга, которая долго
готовилась под руководством опытного наставника и рекомендо­
валась им к изданию в каком-нибудь солидном издательстве. А сей­
час иные самонадеянные и незрелые "писаки" сами на свои сред­
ства выпускают в частной "лавочке" книгу с далеко не совершен­
ным наполнением и размахивают ею как свидетельством их ли­
тературной состоятельности. Что делать в этой ситуации? Оче­
видно, надо менять "правила игры" и ввести понятие качества
выпущенного литературного труда (а не количества) для более
объективной оценки претендента на звание профессионального
служителя муз. Иван Михайлович с этим согласился. Но опять же
возникли вопросы: а кто будет оценивать это качество, а не поро­
дит ли эта процедура корысть и волокиту? В общем, все не так
просто.
Редкие встречи с Иваном Михайловичем в Союзе писателей
или просто на улице всегда доставляют мне несколько приятных
минут. Мы искренне рады видеть друг друга, справляемся о здо­
ровье, делимся новостями, интересуемся творческими планами.
И по возможности помогаем друг другу в части оценки творче­
ства новых, появившихся на саратовском литературном горизон­
те талантов или сомнительных дарований.
Стечение некоторых необычных обстоятельств позволило
мне познакомиться с одной явно неординарной и одаренной лич­
ностью из числа творческих людей. Это необыкновенно талантли­
вый поэт и самобытный интересный человек Игорь Алексеев, от­
чества его я узнать не удосужился. Год его рождения —по моему,
1959-й, и в широких писательских кругах его имя зазвучало со­
всем недавно.
А познакомились мы с ним в новом ресторане "Камелот", что
на углу улиц Горького и Кирова, где в 2003-2006 годах раз в месяц
устраивались литературные четверги, куда приглашались поэты,
музыканты, барды, певцы и художники —преимущественно мо­
лодые, только начинавшие свой творческий путь. Инициатива та­
ких встреч принадлежала хозяину ресторана Андрею Табоякову
(который сам грешил стишками), пошедшему на заведомые убыт­
ки (по упомянутым четвергам в его заведении собиралась далеко
не самая богатая публика, не имевшая возможности приносить
привычный доход), но усмотревшему в проводимом мероприя­
тии некие духовность и престижность. Принято было такое ре­
шение явно под влиянием Игоря Алексеева, состоявшего с вла­
дельцем "Камелота" в дружеских отношениях. Сам Игорь закон­
чил медицинский институт, какое-то время работал по специаль­
ности, защитил кандидатскую диссертацию, но с наступлением
новейших времен ушел в строительный бизнес, стал преуспеваю­
щим предпринимателем. И при этом с юношеских пор был скло­
нен к музам — писал замечательные стихи и сам очень вырази­
тельно их читал.
Камелотовские четверги собирали человек тридцать (пример­
но столько вмещал этот небольшой уютный ресторанчик) людей
среднего и молодого возраста, которые были слушателями и ис­
полнителями собственных музыкальных, поэтических и художе­
ственных произведений, демонстрируемых в процессе вечера. На
столах из серьезных напитков и закусок почти ничего не фигури­
ровало: минеральная вода, соки, изредка сухое вино. Все гости были
явно не из состоятельных людей, способных осилить ресторанные
цены.
Лидером и организатором всех проводимых мероприятий
был Игорь Алексеев. Внешне он был очень представительным кра­
сивым мужчиной, высоким и мощным, изящно одетым, респек­
табельным, с волевым благообразным лицом, которое не портила
наголо обритая голова Твердый взгляд, громкий голос, уверенность
и самодостаточность.
Я был приглашен на очередные посиделки как бард, о кото­
ром какими-то путями дошли слухи до организаторов четвергов.
Явился я в ресторан с гитарой и скромно присел в уголочке, на­
блюдая, как развивается творческий вечер. Еще на подходе к мес­
ту действия я познакомился с Игорем, который произвел на меня
самое благоприятное впечатление своей статью и модным прики­
дом. А когда он открыл вечер и начал читать свои стихи, то окон­
чательно очаровал меня как необыкновенно талантливая личность.
К тому же был он доброжелателен и терпим ко всем участникам
мероприятия, хотя далеко не все они отличались какими-либо
высокими достижениями в поэзии или в искусстве.
Мой черед выступать подошел после долгого и нудного чте­
ния сомнительных по качеству и малопонятных стихов каким-то
прыщавым самоуверенным юношей. Я расчехлил инструмент и
исполнил три свои песни (одну про старый Саратов, одну про
позднюю любовь и одну шуточную —про девушку в Израиле). Все­
ми присутствующими встречены были мои "произведения" более
чем благосклонно, можно сказать, с элементом восторга —так мне
долго аплодировали и произносили одобрительные реплики. А
более всего приветствовал меня и искренне жал мне руку Игорь,
тут же назвавший меня другом на долгие времена и взявший с
меня слово, что отныне я буду постоянным посетителем "Камело­
та" в эти самые ежемесячные четверги.
И я действительно это делал в течение длительного времени.
И с успехом исполнял свои песни в компании завсегдатаев этого
мероприятия, снискав определенную популярность в богемных
кругах и среди служащих ресторана. Не меньшим успехом пользо­
валась и моя коллега по бардовскому цеху Кира Далинина, также
регулярно приглашаемая Игорем на камелотовские четверги. Но
главным действующим лицом и центром притяжения всех вече­
ров был сам Игорь Алексеев. К каждому очередному мероприя­
тию он готовил новые стихи и читал их, как всегда, блестяще —
мастерски интонируя и точно расставляя акценты. Обычно он
открывал вечер и заканчивал его, и звучало каждый раз не менее
шести-восьми новых произведений. Завидная продуктивность! И
все стихотворения были необычайны по содержанию и форме,
оригинальны, неповторимы. Чувствовалась в них некая мощь и
сила, мудрость и духовность. Чтобы составить представление о них,
приведу одно из произведений Игоря Алексеева, открывающее его
сборник "Желтая тетрадь", изданный в 2002 году.
Я советский поэт. Я последний мутант комсомола.
Это нынче я вор и кромешный смурной лицедей.
Только красный плакат и партийная высшая школа —
Это больше чем память для множества русских людей.
Расторгуется склад. Я куплю себе новые вещи.
Поменяю "Мерса " и жене бриллиант подарю.
Отчего же тогда сердце давят железные клещи?
Отчего же тогда безразличный сижу и курю?
Я тоскую по "Волгам ", особенно по "тридцать первым ".
Я храню в закутке волосатый мохеровый шарф.
Вспоминаю о них, и течет по истерзанным нервам
Удивительный звук золотых канонических арф.
Как легко мне жилось в той ушедшей эпохе командной,
Как была далека злая тетка со ржавой косой.
И давился народ у прилавка за той "Саламандрой ",
И летела "девятка " в столицу за той колбасой.
На меня лично это стихотворение (впрочем, как и многие
другие Алексеевские) произвело огромное впечатление. Какие
правильные мысли и созвучные им слова! Какая гармония формы
и содержания!
Когда Игорь узнал, что я недавно вступил в Союз писателей
России, то тут же загорелся желанием сделать то же самое. К это­
му препятствий никаких не было, тем более, что Алексеев уже "зас­
ветился" как талантливый поэт в кругах, близких к Саратовскому
отделению СПР. И через небольшое время данная инициатива
была реализована, и Игорь на очередном заседании отделения
получил безоговорочную поддержку абсолютного большинства
присутствующих. Я с удовольствием поздравил его с успехом, и он
был искренне рад этому.
Естественно, я предпринял попытку как-то сблизиться с этим
интересным и одаренным человеком, предложил ему как-нибудь
вместе пообедать в хорошем месте, "уговорить" совместно буты­
лочку коньячка. Но Игорь отказался, к моему огорчению и удив­
лению —вроде бы все предпосылки для этого были налицо. При­
чину отказа он не назвал, но спустя некоторое время я узнал, что
Игорь давно и тяжело болен —у него развивалось онкологическое
заболевание почки, но до поры —до времени он чувствовал себя
удовлетворительно и внешне выглядел отлично. Однако болезнь
прогрессировала, самочувствие Игоря ухудшалось. Ему удалили
больную почку, но прогноз эскулапов оставался далеко неутеши­
тельным. Как состоятельный человек, Игорь предпринял серьез­
ное и дорогое лечение, ездил в столицу к лучшим специалистам,
получал временное облегчение. Конечно, посещать "Камелот” и
вести творческие вечера он уже не мог. Но публиковался в журна­
ле "Волга", занимался литературной деятельностью, обрел призна­
ние в местных и столичных литературных кругах и даже вышел
на международную арену —участвовал в поэтических передачах
русской службы радиостанции "Би-би-си".
Летом 2006 года по просьбе Игоря его друзья собрались в "Ка­
мелоте" чтобы в последний раз пообщаться с организатором и
ведущим поэтических вечеров. Приглашен был туда и я. Игорь
плохо себя чувствовал и неважно выглядел, но держался муже­
ственно. Он снова читал подборку своих новых замечательных
стихов и делал это блистательно. Хотя в глазах его стыла боль и
печаль, даже отчаяние, все присутствующие это видели и чувство­
вали, старались как-то его отвлечь и утешить, читали его стихи,
говорили ему теплые слова, восхищались его поэтическим мастер­
ством, инициировали сбор средств на издание собрания его со­
чинений. Игорю, безусловно, было это все приятно, и слезы бла­
годарности постоянно наворачивались на его красивых глазах.
Увы! Все понимали, что реально помочь ему никто не в силах.
Эти строки пишутся в октябре 2007 года. По полученным све­
дениям, Игорь не покидает дома, продолжает вести борьбу с му­
чительным недугом, по возможности занимается творчеством,
причем пишет не только стихи, но и прозу (прекрасно изданную
его книгу "Сказки для детей" я недавно просмотрел и снова пора­
зился многогранному таланту автора). Но кардинального улучше­
ния в его состоянии нет, а есть обратный процесс. Какая траге­
дия, какая боль за хорошего, красивого и сильного человека! Как
несправедлива судьба, выбирая в жертву умных и талантливых
людей, несущих своему окружению добро и свет!
Скончался Игорь 7 апреля 2008 года. До конца дней он му­
жественно боролся со своим недугом и очень страдал. В скром­
ном некрологе, напечатанном в газете "Саратовская панорама",
его борьба с болезнью названа "подвигом и нравственным уро­
ком для всех нас". Отпевание прошло в Новопокровской церкви
9 апреля в присутствии многочисленных друзей, знакомых и
коллег Игоря, почитателей его яркого, самобытного таланта.
Мы с Кирой Далининой присутствовали на этом скорбном меро­
приятии.
Запомнился мне из саратовской писательской братии так­
же Владимир Иванович Азанов (г.р. 1939).
С ним меня впервые столкнула судьба, когда он был дирек­
тором Приволжского книжного издательства, в котором готови­
лась к печати моя книга "В старину саратовскую". И хотя она выш­
ла в свет в 1994 году в отделившемся от Приволжского издатель­
стве "Детская книга" (что было следствием хаотичных постперестроечных процессов), на начальном этапе Владимир Иванович
сыграл однозначно положительную роль в принятии позитивно­
го решения насчет судьбы рукописи. Он ее лично прочел и счел
достойной для издания. Естественно, это настроило меня в отно­
шении Азанова очень благожелательно.
Повторно мы встретились уже в новейшие времена в поме­
щении Союза писателей, когда Владимир Иванович уже вышел
на пенсию. Я совершенно ничего не знал о его творчестве и о нем
самом. На меня в этот второй раз он произвел впечатление такого
тихого, неуверенного в себе, не очень здорового и слегка беспо­
мощного человека. И я очень удивился, узнав как-то о его былых
творческих успехах и заслугах. Оказывается, он кандидат филоло­
гических наук, заслуженный работник культуры России. Его пе­
ру принадлежат и научные труды (монография "Памфлеты Гер­
цена в Колоколе"), и представительный перечень книг ("Красный
поезд надежды", "У бесконечной дороги", "Завещание Бахметье­
ва" и другие). Правда, ни одна из них не попадалась мне на глаза,
но этот факт говорит скорее не в осркдение автора, а в упрек лич­
но мне.
Не знаю, какую повседневную жизнь ведет Владимир Ива­
нович, но я лично наблюдаю его довольно часто по субботним и
воскресным утрам в районе Липок. С сосредоточенным выраже­
нием лица он совершает очередную оздоровительную прогулку,
ведя счет шагам. И делает это с завидной регулярностью, не взи­
рая на погоду. Стало быть, все в порядке, и Владимир Иванович
не так уж плохо себя чувствует, как это кому-то кажется. Дай Бог
ему здоровья и уверенности в своих силах.
Судьба случайно свела меня с выдающимся живописцем,
пожалуй, самым талантливым и известным в Саратове в совет­
ские и постсоветские времена. Это Василий Осипович Фомичёв
(1924-1992).
Его мастерская находилась в здании НВНИИГГ, где я ра­
ботал. Иногда мне приводилось подниматься на пятый этаж, где
работала моя знакомая художница Наталья Чечнева, склонная
к краеведению, неоднократно посещавшая наше краеведческое
общество и не раз на нем выступавшая с докладами. В один из
визитов к ней я встретил там пожилого немногословного муж­
чину с несколько суровым выражением лица —это был Василий
Осипович. Мы познакомились, и теперь я, встречаясь с ним, по­
жимал ему руку, интересовался его текущей работой и творче­
скими планами. Ну и с определенного времени стал вхож к нему
в мастерскую. В более близком общении Василий Осипович ока­
зался очень расположенным к разговору, любезным и предупре­
дительным, хотя по-прежнему немногословным. Но первое впе­
чатление от него подтвердилось, когда Василий Осипович показал
мне собственный автопортрет, написанный на фоне бушующей
Волги, которой художник посвятил основной объем своего твор­
чества. С полотна глядел на зрителя очень суровый, жесткий чело­
век с пронзительным, мудрым, всевидящим и осуждающим взгля­
дом, в котором легко угадывался автор. На мой вопрос, почему
Василий Осипович предстал перед потомками в таком, в общемто не характерном для него психологическом ракурсе, художник
улыбнулся и сказал, что сделал это умышленно, невольно ассоции­
руя себя с мятежной волжской вольницей, романтическим, ли­
хим и в чем-то жестоким представителем которой он (и не толь­
ко) считает Стеньку Разина. А отсюда и такой ореол на портре­
те. "Сам я человек мягкий и покладчивый, — добавил Фомичёв,
— но всегда хотел быть сильной и своевольной личностью, вот и
изобразил свою мечту".
Мастерская Василия Осиповича, как и положено подобным
служебным помещениям, заполнена картинами, этюдами, рамоч­
ками с натянутым холстом, рамочками без холста и заготовками
для них. Ну и конечно, кисти, краски, мольберты. Здесь же неболь­
шая кровать с постеленным покрывалом и подушкой —нет-нет
да и приляжет художник, устав от утомительного стояния возле
холста в процессе творчества.
Основной жанр, исповедуемый Фомичёвым, — это пейзаж.
Уже не один десяток лет Василий Осипович выезжает дважды в
год на пленэр в волжские займища в Марксовский район, где свя­
щеннодействует у полотна, рыбачит и отдыхает. Неизменный
транспорт художника —собственная лодка-гулянка, оборудован­
ная с учетом необходимости просыхания картин, написанных
маслом, где также есть два спальных места и уголок для приготов­
ления и принятия пищи во время непогоды.
Пейзажи Фомичёва исполнены тонкой лиричности, щемяще­
го теплого чувства, мудрого размышления о вечности жизни, о
бренности человеческой суеты, о хрупкости и уязвимости приро­
ды. На большинстве полотен доминирует волжская тема. Вели­
кая русская река представлена в самом большом разнообразии:
и величаво-спокойная, и покрытая легкими барашками волн, и
бушующая под темно-серыми рваными облаками, и застывшая в
вечернем умиротворении. Часто деталями пейзажа являются бе­
лый пассажирский теплоход, самоходная баржа или лодка, при­
ткнувшаяся к берегу. Из времен года более всего по сердцу Ва­
силию Осиповичу ранняя весна и золотая осень. Но есть у него
и летние и зимние пейзажи. Всех их объединяет одно —они на­
писаны талантливо и производят сильное эмоциональное впечат­
ление.
В неспокойное время конца 1980-х —начала 1990-х я с раз­
решения Василия Осиповича неоднократно приводил к нему в
мастерскую зачастивших в Саратов иностранцев, наслышанных
о художнике Фомичёве и желавших приобрести картину его
кисти. Иностранцы долго любовались на выставленные холсты,
примеривались, приценивались и щедро расплачивались, что в тот
бедственный период отечественной истории было хорошим ма­
териальным подспорьем художнику. Причем Василий Осипович
напоминал покупателю о необходимости получения справки от
местного отделения Союза художников, удостоверявшей легаль­
ность приобретения картины, что могло потребоваться на тамож­
не. Я в этих случаях служил посредником и переводчиком, что
Василий Осипович счел достойным вознаграждения и подарил
мне два волжских этюда, являющиеся ныне главными и самыми
дорогими экспонатами моей небольшой живописной коллекции.
Художник Фомичёв внешне производил впечатление этакого
волгаря-богатыря — крупный широкоплечий мужчина, неустан­
но работающий служитель музы, умелый и опытный рыбак и пу­
тешественник, кремень-самородок, отмеченный Божьим прови­
дением и как бы находящийся под Всевышней опекой. От него и
от его творчества веяло надежностью и вечностью, казалось, что
никакие бури и хвори ему не страшны. Тем неожиданней и гор­
ше была весть о серьезной болезни Василия Осиповича летом 1992
года. И хотя он был еще далеко не старым, ему только что испол­
нилось 68, но коварный недуг оказался роковым. Это была боль­
шая потеря для Саратова, его художественного сообщества.
В память о Василии Осиповиче на стене дома, в котором он
проживал (на набережной Космонавтов), была установлена ме­
мориальная доска. Позже была открыта постоянно действующая
экспозиция, в которой демонстрировались картины В.О. Фоми­
чёва, и издана прекрасная книга о художнике и его творчестве.
Не каждый пейзажист удостаивается таких почестей. И мне по­
везло, что судьба распорядилась так, что какое-то время мне до­
велось общаться с этим замечательным человеком и выдающим­
ся художником.
Из среды художников мне довелось довольно долго и плотно
общаться с представителем среднего поколения Геннадием Ми­
хайловичем Панфёровым (г.р. 1957).
Творческие обстоятельства сложились так, что он делал худо­
жественное оформление к нескольким моим книгам. Первой из
них была "В старину саратовскую”, вышедшая в свет в 1994 году.
Иллюстрации и обложка были выполнены Геннадием Михайло­
вичем, правда, сюжеты каждой из них, предваряющей очередную
главу, были подсказаны мною. Но в целом мне работа коллеги по­
нравилась, и по моей инициативе он был привлечен в качестве
художника при подготовке к изданию еще четырех книг: "Началь­
ные люди Саратова", "Саратов геологический", "Саратов геофи­
зический" и "Волгоград геофизический". Несмотря на то, что пос­
ледние три из перечисленных были далеко не художественные про­
изведения, а скорее документально-публицистические, проиллю­
стрированы они были интересно, с выдумкой и мастерством. Прав­
да, сюжеты картинок опять же были подсказаны мною, но в та­
ких специальных изданиях без консультации профессионала обой­
тись невозможно.
В процессе многолетнего общения у нас с Геннадием сложи­
лись хорошие отношения. Мне нравились его серьезность и от­
ветственность, профессиональное мастерство и оперативность при
выполнении работы, его готовность что-то исправить или допол­
нить в подготовленных иллюстрациях, выдумка и широта мыш­
ления. Кроме того, он классно выполнял ретуширование фотогра­
фий —они получались в книге четкими и неискаженными, очень
похожими на оригинал. Несколько мешала идеальному восприя­
тию художника его меркантильность или даже жадность при сос­
тавлении договора. Он буквально за каждую копейку ожесточен­
но торговался, выговаривая себе всякие дополнительные вознаг­
раждения, хотя по сравнению с другими известными мне гонора­
рами художников за аналогичную работу он получал значительно
больше. Но эту повышенную чувствительность к деньгам можно
объяснить тяжелым материальным положением профессиональ­
ных художников. Ведь они живут только на средства от продажи
картин. Да редко кому выпадает такая удача, как оформление кни­
ги. А постоянной зарплаты, как у всех нормальных людей, у них
нет.
Рисунки к моим книгам Геннадий выполнял в виде черно­
белой графики, работал, очевидно, тушью и делал это умело и про­
фессионально. А в его мастерской мне приходилось видеть карти­
ны, написанные маслом. Часть его работ тяготеет к классической
реалистической манере письма — на них все понятно: природа,
река, лес, небо, солнце, далекая деревушка с церковным куполком.
Очень характерно Панфёров пишет небо —оно у него всегда ка­
кое-то высокое, светлое, радостное, хотя и с долей грусти. При­
чем, написав очередной пейзаж, Геннадий затруднялся частенько
придумать название картины и приглашал меня в студию, чтобы
я ему помог в этом вопросе. Я с умным видом долго смотрел на
художественное произведение и после напряженной работы моз­
говых извилин выдавал что-нибудь вроде "Осиянные небеса". Чаще
всего художник принимал мое предложение.
А вот над чем я нет-нет да посмеивался в мастерской Панфё­
рова, так это над его авангардными упражнениями. Впрочем, дол­
жен предупредить, мое непонимание сюрреализма —от художе­
ственного невежества. Мне и картины Пикассо не нравятся, не
вижу ничего в них привлекательного, а тем более гениального (а
"Черный квадрат" Казимира Малевича я вообще не считаю искус­
ством). Наверное, я мало в этом понимаю. Но осознание сего не­
достатка не удерживало меня от приколов и подтыриваний при
созерцании разноцветных шаров, квадратов и треугольников,
изображенных на полотнах моего коллеги. Гена в ответ на мои
остроты только понимающе улыбался, как бы прощая мне мое
невежество. Смею предположить, что тяга к авангарду у Панфё­
рова развилась под влиянием супруги, тоже профессионально­
го художника. У нее вообще ни одной реалистической картины я
не видел - сплошь какая-то малопонятная абракадабра из чере­
дования пятен, контуров, геометрически неправильных фигур и
линий.
Но на выставки супругов (они часто их устраивают совмест­
но) я с удовольствием хожу. В парадном оформлении, в рамочках
с подписями картины выглядят более привлекательными и даже
слегка понятными. При случае я иногда рискую высказать ком­
ментарий по поводу увиденного. Правда, только того, что мне бе­
зусловно импонирует, то есть пейзажей, которые я уже лицезрел
в панфёровской мастерской и даже придумывал им название.
Из саратовских деятелей искусства довольно часто мне при­
ходилось общаться с Ефимом Исааковичем Водоносом, искус­
ствоведом, специалистом по художественной живописи, ее зна­
током и комментатором. Познакомился я с ним на одной из выс­
тавок в Радищевском музее, когда Ефим рассказывал группе слу­
шателей о творчестве художника Борисова-Мусатова. Я обратил
внимание на профессиональное владение темой, весьма грамот­
ную и образную речь, многочисленные очень точные и емкие эпи­
теты при характеристике манеры письма, выборе творческого на­
правления и "путеводном значении его живописи для нескольких
поколений саратовских художников".
"Его путь от освоения и развития французского импрессио­
низма к становлению русского живописного символизма был дос­
таточно характерен для передового русского искусства той поры:
не только его младшие саратовские товарищи, но и столпы отече­
ственного авангарда неизбежно ощутили "мусатовское" влияние
на раннем этапе своего творчества". Мне очень понравился рас­
сказ Ефима, изобилующий всякими "учеными" словечками и
"изысканными" оборотами, но чрезвычайно интересный и понят­
ный. По окончании экскурсии я подошел к Водоносу (который,
оказывается, меня знал как краеведа и писателя, и поэтому отнес­
ся ко мне приветливо и доброжелательно) и выразил восхищение
его умением проникать в суть классической или авангардной
живописи и облекать вызванное ими впечатление в столь правиль­
но построенные и содержательные фразы и предложения. Ефим с
улыбкой поблагодарил меня и подчеркнул, что это его работа —
придавать смутно возникающим психологическим ощущениям
нужное словесное оформление. С тех пор мы как бы подружились
и в дальнейшем неоднократно беседовали при встречах в музее и
на выставках на аналогичную тему.
Я все пытался уяснить, как это удается искусствоведу, глядя
на подчас сумбурную игру красок, фигур и линий, запечатленных
на каком-нибудь полотне представителя откровенного сюрреализ­
ма, находить вроде бы им соответствующие речевые определения.
Мысленно я пытался представить, а что бы я мог изречь при со­
зерцании подобной картины, свидетельствующей о сложном, су­
губо индивидуальном восприятии мира художником и испещрен­
ной то темными, то светлыми пятнами? Пытался и не мог даже
нащупать подходы к пониманию, а потому какому-либо коммен­
тарию. А Водонос это делал легко и мог растянуть свой рассказ об
этом "чуде" на неопределенно продолжительное время. В этом чув­
ствовалась высокая профессиональная подготовка, знание исто­
рии искусства, места данного конкретного художника в ряду жи­
вописцев определенного исторического периода. Причем явно
помогало Ефиму и присущее ему чувство юмора. Он мне как-то
признался, что и сам подчас не знает, что говорить, но "ведь гово­
рить что-то надо!" —в глазах искусствоведа светилась мягкая иро­
ния. "Поэтому, Виктор Николаевич, я извлекаю из своего "банка
данных" (он постучал при этом пальцем по голове) что-нибудь
подходящее для демонстрируемого "шедевра" и уверенно изла­
гаю его слушателям. Те, как правило, удовлетворяются объясне­
ниями".
Вот такой он интересный и содержательный человек —Ефим
Исаакович Водонос. Невольно проникаешься к нему уважением,
читая его статьи и книги о творчестве саратовских художников
разных периодов истории, восхищаешься его меткими характе­
ристиками и сравнениями. И начинаешь понимать, что феномен
Ефима — это не только энциклопедические искусствоведческие
знания и профессиональная грамотность, но и талант. Талант пи­
сателя и рассказчика, позволяющий Ефиму уверенно себя чувство­
вать на ответственном посту искусствоведа такой представитель­
ной художественной галереи, как Радищевский музей. И уверен­
ность эта —от признания профессионального мастерства и опыта
Водоноса многочисленными посетителями саратовской святыни
и его читателями.
Судьба распорядилась так, что Ефим Исаакович стал рецен­
зентом одной из моих книг. В 2010 году я задумал написать доку­
ментально-художественное произведение, иллюстрирующее об­
стоятельства появления, становления и быта еврейской диаспоры
в нашем городе на примере судьбы вымышленных героев. Хоро­
шо вникнув в тему с помощью Интернета и специальной литера­
туры, а также получив благословление главного раввина Саратова
(об этом я писал в одной из предыдущих глав), я оперативно под­
готовил рукопись, которая, естественно, нуждалась в каком-то
вступительном слове, сказанном авторитетным представителем
еврейской диаспоры в Саратове. И выбрал я Ефима, и он охотно
откликнулся на мою просьбу. И написал хорошие слова в адрес
готовящейся к изданию книги "Под сенью саратовской синаго­
ги". И книга была издана, и имела успех у читателей всех нацио­
нальностей. Понятно, что моя благодарность к Ефиму Исаакови­
чу Водоносу в связи с этим была большой и искренней.
Из известных саратовских артистов наиболее продолжитель­
ный срок я знал и иногда общался со Львом Григорьевичем Го­
реликом. Он долгие годы являлся звездой саратовской эстрады,
выступая в разговорном жанре с сатирическим и юмористиче­
ским содержанием. Слегка "косил" под Райкина, кое в чем преус­
пел, но до уровня великого артиста, естественно, не дотянул, ос­
тавшись фигурой местного значения.
Лев Григорьевич родился в 1928 году в Саратове, окончил
здесь филологический факультет СГУ, но пошел по стопам своего
отца, артиста Саратовской филармонии, носившего псевдоним
Григорий Говорящий. Ничего не скажешь, талантом артиста Лев
Григорьевич обладал и сумел обрести в Саратове и в области не­
малую популярность, регулярно выступая на подмостках эстрады
в областном и районных центрах, в сельских и колхозных клубах,
а также гастролируя по всему Советскому Союзу. В 1963 году Го­
релик организовал при Саратовской филармонии эстрадно-сати­
рический театр "Микро", мобильный компактный коллектив из
13-15 человек, в составе которого были музыканты, певцы, чте­
цы, танцоры, артисты оригинального жанра, которые, кроме ис­
полнения отдельных сольных номеров в своем жанре, все вместе
участвовали в миниатюрах, интермедиях, репризах, обозрениях
со сквозным единым сюжетом и специфичным образным реше­
нием. Режиссером-постановщиком и главным исполнителем та­
кого цельного спектакля был Лев Григорьевич, немало посмешив­
ший саратовскую публику (и не только) удачными смешными мо­
нологами, скетчами, сатирическими стихами и куплетами. Им
были поставлены спектакли "Зигзаги", "Разрешите отчитаться",
"Дело не в шляпе", "Саратовские страдания" и другие. Тексты к
ним были написаны ведущими советскими сатириками М. Ми­
шиным, С. Альтовым, Г. Гориным, М. Жванецким и другими. И з­
редка использовал Горелик и собственное творчество (стихотвор­
ный монолог "Зайчики в трамвайчике"). В коллективе театра ра­
ботали также известные в Саратове артисты-певцы Александр
Толчанов и Людмила Равницкая, нередко исполнявшие песни с
местным "саратовским" или "волжским" содержанием ("Огонь­
ки, вон зеленый, а вон голубой..."), артисты разговорного жанра
И. Пергамент и Т. Елисеева, замечательный аккордеонист В. Ара­
ф а т о в и другие. Сам Горелик в результате долговременной эст­
радно-сатирической деятельности получил звание Народного ар­
тиста РСФСР и однажды стал лауреатом Всесоюзного конкурса
артистов эстрады (что всегда пунктуально подчеркивалось конфе­
рансье при выступлениях Льва Григорьевича на публике — есте­
ственно, с подачи самого Льва Григорьевича).
Мне довелось посмотреть и послушать почти все спектакли
Горелика. В целом впечатление от них положительное. Звучали в
них острая сатира на "отдельные советские недостатки" и весе­
лый юмор, вызывавшие улыбки и смех, выступали солисты вокаль­
ного и танцевального жанра (Юрий и Светлана Кузьмины), сры­
вали аплодисменты иллюзионист или жонглер, звучала добротная
музыка в исполнении небольшого ансамбля (руководитель Феликс
Ароне). Но отдельные сценки и реплики вызывали оскомину —
были примитивны и пошловаты. Все-таки утонченным вкусом и
стабильно высоким чувством юмора Лев Григорьевич не обладал,
а потому подчас сбивался на заигрывание с публикой, принорав­
ливаясь к ее попсово-низменному интеллекту. Но если на сцене
Горелик еще как-то и иногда внушал симпатию, то в обыденном
общении это случалось совсем редко.
Был он человек с непомерно большим самомнением, держал­
ся с окружающими напыщенно и величаво, гордый своими зва­
ниями и локальной популярностью, разговаривал с простыми
смертными сквозь зубы и какой-либо скромности лишен был
начисто. При этом всячески заигрывал с власть предержащими,
стремился быть вхожим в высшие городские и областные адми­
нистративные структуры, добиваясь от них всяческой поддержки
и опеки. И это ему, похоже, удавалось, судя по юбилейным тор­
жествам в честь достижения какой-либо круглой даты, проходив­
шим с помпой, обязательными хвалебными речами в адрес юби­
ляра и, естественно, дорогими подарками. Помимо артистиче­
ских способностей, обладал Горелик и талантом предпринимате­
ля, и гонорары его в советские времена были впечатляющими,
вызывая глухой ропот у менее удачливых коллег по артистическо­
му цеху. Смешно было наблюдать, как Горелик держался, идя пеш­
ком по проспекту Кирова. Этакая вальяжность, осознание своей
знаменитости и избранности, рассеянный и отчужденный взгляд
"звезды", уставшей от узнавания своими поклонниками. Хотя особо-то его никто не узнавал.
Не знаю уж, каким образом, но Горелик собрал приличную
коллекцию живописных полотен кисти известных в СССР и Рос­
сии мастеров, с которыми, как он уверял, он был лично знаком.
Например, мне известно, что у него имелось несколько картин
Сарьяна. Были также в его коллекции многочисленные портреты
и карикатуры, писанные с натуры —с лика самого Льва Григорье­
вича. Когда Горелик несколько отошел от артистической деятель­
ности, то, ощущая потребность быть в центре общественного
внимания, он неоднократно устраивал выставки своей коллекции,
что само по себе не вызывает какого-то осуждения. Но держался
при этом Горелик в своей манере —всячески хвастался причаст­
ностью к великим именам, небрежно упоминая их в своих напы­
щенных речах, гордился, но и рисовался.
Однако при всем при этом необходимо отметить, что Лев
Горелик и его театр "Микро" были заметным явлением в культу­
ре города Саратова, на его спектакли люди шли с охотой, и лучше­
го представителя в этом жанре в истории города не было. Семья
Льва Григорьевича (жена и двое дочерей) в новейшие времена
осела в Израиле, куда глава семейства частенько выезжает по­
гостить. Но вызывает уважение его твердое решение (об этом я
неоднократно слышал из собственных уст Льва Григорьевича)
никуда из Саратова навсегда не уезжать и оставаться здесь до
логического жизненного финала. Думаю, что Горелик правильно
рассудил, что в родном городе он более благополучно проведет
свою старость по причине некоторой известности и приближен­
ности к местному сменяющемуся руководству, отдающему дань
прежним заслугам народного артиста РСФСР.
Скончался Лев Григорьевич в 2012 году. Это печальное собы­
тие прошло как-то мимо меня.
Немного расскажу об обстоятельствах моего знакомства с
Олегом Табаковым. Олег Павлович, как известно, саратовского
происхождения, и именно в Саратове на протяжении нескольких
подростковых и юношеских лет я общался с будущей всесоюзной
(а может, и мировой) знаменитостью.
Началось все это году в 1949-м, когда я стал посещать хорео­
графический кружок Саратовского дворца пионеров. В процес­
се пребывания в нем я постепенно дорос до участия в концертах,
в которых мы лихо отплясывали какой-нибудь матросский танец
или русскую кадриль. Концерты эти происходили либо в самом
Дворце, либо в школах, либо в других городских зданиях, имев­
ших хорошие актовые залы. Вместе с нами выступали девочки и
мальчики из других кружков —из драматического, из музыкаль­
ного, хорового.
Вот здесь-то я и познакомился с мальчиком чуть постарше
меня, очень веселым и бойким, голубоглазым, среднего роста, не
особо выделявшимся из своего окружения. Последнее было пред­
ставлено признанными звездами дворцовской драматической са­
модеятельности —Рафой Еленовичем, Олегом Фликером, Аликом
Гладыревым, Володей Геллером и ребятами помладше и попроще
—Мишей Свердловым, Славой Нефёдовым, Юрой Зелепукиным
и другими. Все вместе они составляли костяк драматического
кружка, руководила которым Наталия Иосифовна Сухостав —
опытный педагог и режиссер-постановщик детских спектаклей.
Некоторые из них я смотрел — это были "Красный галстук",
"Снежная королева", "Тайна черного озера", в которых главные
роли исполнял Олег Табаков. В нем уже тогда чувствовался незау­
рядный талант, который год от года развивался и укреплялся, так
что в начале 1950-х Олег стал первой фигурой в драматическом
кружке и достиг в актерском мастерстве почти профессиональ­
ного уровня. Девочки из нашего балетного кружка и из других
дворцовских подразделений были без ума от Олега, а впрочем его
знали и боготворили и все иные городские пионеры и школьни­
ки, не причастные к Дворцу пионеров. Примы нашего кружка,
красивые девочки и первые солистки балета Люся Бычкова и Нина
Кудряшова, в которых были влюблены все их коллеги-танцоры,
явно отдавали предпочтение звездам из драматического. Все наши
попытки привлечь к себе внимание партнерш по общему делу
были обречены на провал по причине их склонности к блистатель­
ному представителю драмы.
Помнится веселое путешествие на большом волжском па­
роходе "Полина Осипенко" всего коллектива Дворца Пионеров
летом 1951 года. Вместе с другими мальчиками из балета Васей
Кузнецовым, Юрой Удинцовым и Володей Еленовичем я занимал
четырехместную каюту второго класса, а в первом классе с двух­
местными каютами размещались педагоги, воспитатели, пионер­
вожатые. Весь драматический кружок занимал многоместные
каюты (скорее рубки) третьего класса —там всегда было шумно и
весело. И Олег Табаков, как и многие, ютился на "втором эта­
же" многоярусной койки и чувствовал себя комфортно —судя по
бесконечным приколам и подначкам, царившим в дружном дра­
матическом коллективе. На остановках в больших городах мы
строем следовали в местный Дворец пионеров, где перед тамош­
ней пионерией выступали с большим концертом. Исполнялись
всевозможные танцы, пелись пионерские песни, юные музыкан­
ты играли на балалайках и на саратовских гармошках. Участники
драматического кружка показывали отрывки из спектаклей и
читали стихи. Помню, что Олег с особенным выражением и про­
фессиональным "напором" читал стихи Маяковского о советском
паспорте. Громкий голос, четкое звучание, завораживающие ин­
тонации —слушатели были очарованы и долго аплодировали ис­
полнителю.
После перехода в девятый класс я оставил занятия во Двор­
це пионеров по причине увлечения спортом — более всего мне
нравился волейбол. Да и вырос я к этому времени из пионеров.
Но периодически Дворец я все же посещал — там бывали ин­
тересные новогодние (и не только) мероприятия. Олег же Таба­
ков до окончания школы не расставался с родным коллективом и
по-прежнему блистал на дворцовской сцене. Мне запомнились
траурные дни марта 1953 года, когда умер "великий вождь и учи­
тель". В рамках каких-то спущенных сверху торжественно-траур­
ных мероприятий Олег читал со сцены в большом актовом за­
ле всевозможные официальные сообщения, напечатанные в об­
рамлении черных рамок в газетах. Застывшие в скорби пионеры
и школьники (впрочем, среди них находилось и много взрослых)
с трепетом внимали голосу Олега, в котором чувствовалось боль­
шое профессиональное мастерство (совсем как диктор Левитан)
и огромное эмоциональное наполнение. Многие, естественно,
плакали.
После окончания школы Олег уехал в Москву, я же поступил
на геологический факультет Саратовского университета. Мы очень
долго не виделись, хотя периодически Табаков напоминал о себе,
появляясь то в телепередачах, то в новых кинофильмах (первым
из них был, кажется, "Дело Пестрых", в котором Олег, еще бу­
дучи студентом, снялся в одной из главных ролей — это было в
1957-м).
В 1960-х и 1970-х годах мне неоднократно приходилось
бывать в Москве и каждый раз, зная номер телефона театра "Сов­
ременник", где работал Олег, удавалось с ним встретиться и по­
смотреть несколько спектаклей с его участием. Беседуя с ним в
антракте в его уборной, я, конечно, пытался склонить артиста к
последующему расслаблению в неформальной обстановке. Но
Олег был здесь тверд и непреклонен —некогда, много работы, здо­
ровье не позволяет. Я не обижался, представляя, сколько у Таба­
кова поклонников и старых знакомых, мечтающих с ним поси­
деть за рюмочкой и поговорить за жизнь.
Кстати, тогда же я спросил, как удалось найти Олегу столь
смешную и привлекательную интонацию при озвучивании роли
кота Матроскина, Олег рассмеялся и добавил, что нечто подобное
ему порекомендовала однажды Наталия Иосифовна Сухостав в
одном из детских спектаклей. Вот уроки Наталии Иосифовны и
пригодились. Держался Олег просто, не было в нем печати како­
го-либо чванства или напыщенности. С удовольствием вспоминал
наше дворцовское отрочество, хохмы и смешные случаи тех не­
забвенных лет.
Судьба распорядилась так, что однажды - уже в 1980-х годах
~ довелось побывать мне в гостях у Олега Табакова и довольно
долго с ним общаться за щедро накрытым столом. Этому способ­
ствовал мой брат Володя, занимавший в то время ответственный
пост в Красноярской краевой администрации. Летом того, кажет­
ся, 1982-го года театр "Современник" был на гастролях в Крас­
ноярске, и Володя, знавший Олега еще по школьным годам, там
его всячески опекал и развлекал. Ну и естественно, Табаков при
расставании приглашал заходить к нему в гости в Москве. В де­
кабре того же года мы случайно оказались с Володей в столице в
командировках, и он, вспомнив о приглашении, созвонился с мэт­
ром и договорился о встрече, причем оговорив, что будет в гостях
с младшим братом, знакомым Олегу по Дворцу пионеров.
Тот вечер я хорошо помню. Олег назначил встречу у него в
квартире на 10 часов вечера, ибо был, как всегда, занят в более
раннее время. Мы с Володей решили скоротать вечер в театре
"Ленком", где в этот день давался спектакль "Юнона и Авось" с
Николаем Караченцевым в главной роли. С удовольствием про­
смотрев отличную постановку Марка Захарова, мы, полные впе­
чатлений, направились к дому Табакова, расположенному недале­
ко от театра. Открыла нам дверь супруга Олега Люся Крылова —
тоже известная актриса —и предложила раздеваться и проходить
в комнаты. Олег еще не приехал со спектакля, который давался в
тот день где-то в Подмосковье. Люся усадила нас за накрытый стол
(она знала о предстоящем визите саратовцев) и хорошо и тепло с
нами поговорила, пожаловалась на занятость супруга, посетовала
по поводу быстро бегущего времени, рассказала о детях, о работе
в театре и кино, поинтересовалась нашим житьем-бытьем. Мне
показалось, что была Люся печальна и в чем-то одинока (потом
выяснилось, что в это время отношения ее с Олегом начали ос­
ложняться, окончившись в итоге разводом), хотя никаких откро­
венных жалоб и претензий она не высказывала.
Минут через двадцать появился и Табаков —как обычно ве­
селый и шумный. Он по очереди обнял и слегка облобызал нас и
уселся за стол, приказав Люсе отключить телефон и не отрывать
его от беседы с земляками. Мы пили водку и проговорили до полу­
ночи. Олег рассказывал о новых постановках, о работе в кино, о
своих сложных отношениях с партийным руководством Москвы.
"Ну ничего, мы ему голову все равно скрутим ", — так Табаков
высказался по поводу первого секретаря Московского горкома
партии Гришина. Я поразился смелости и решительности Олега
Павловича, вступившего в конфронтацию со столь высокопостав­
ленной персоной. Показывал нам Олег и свое жилище —оно бы­
ло сдвоенным: просторная табаковская трехкомнатная квартира
соединялась с аналогичным помещением через специально про­
рубленную дверь. Одна квартира была жилой зоной, а вторая на­
зывалась мастерской народного артиста, в которой, к слову ска­
зать, был страшный беспорядок. Лежали на запыленных столах
какие-то книги и листы исписанной бумаги, висели на стульях
рубашки и халаты, на гвоздиках в стене красовались явно теат­
ральные костюмы, валялась в углах разнокалиберная обувь. Олег,
проводя нас по этим "покоям", строго предупредил, что ни одной
вещи трогать и перекладывать нельзя, потому что "я потом ниче­
го не найду". Причуды гения!
Мы расстались очень тепло, надеясь на новые встречи. Люся
пошла нас провожать вместе с домашней собакой — огромным
черным псом, похожим на сенбернара. Стояла отличная слабомо­
розная погода, шел тихий снежок, белые пушистые хлопья кру­
жились в освещенном поле фонарей. Было почему-то грустно.
Больше продолжительных встреч и бесед с Олегом не было. Я
его несколько раз видел и пожимал мимоходом руку, когда он
приезжал в Саратов на гастроли со своей "Табакеркой" в 1990-е
годы и в начале нового века. И однажды подошел к нему и поздо­
ровался во время церемонии открытия мемориальной доски на
бывшем здании Дворца пионеров (ныне он называется Дворцом
творчества юных) в память первого педагога Олега — Наталии
Иосифовны Сухостав.
Молодец Олег! Во всех смыслах! Талантлив, умен, удачлив, об­
ладает волей и характером, не забывает родные пенаты, помнит
свои корни, помогает словом и делом друзьям и близким! Что еще
можно сказать хорошего в адрес этого человека?!
Правда, есть одно маленькое "но", находящееся в легкой дис­
гармонии с идеальной картинкой. В новейшие времена (в правле­
ние Горбачёва, Ельцина, Путина) Олег Павлович никогда не вы­
молвил ни одного критического слова в адрес высоких властей, хотя
поводов для этого было достаточно. Как объясняет сам Табаков,
он не может вставать в оппозицию правительству и президенту,
ибо за его спиной —судьбы тысяч людей, и нелояльность в отно­
шении указанных структур и персон чревата тяжелейшими ис­
пытаниями, бедностью и безработицей для многих его коллег и
подчиненных. "Я-то сам как-нибудь выкручусь!" —изрек в заклю­
чение мэтр с обаятельной улыбкой.
Что ж! В этом есть определенный резон —это бесспорно.
Из саратовских деятелей искусства был мне знаком извест­
ный пианист, музыковед, композитор (в меньшей степени), дол­
говременный художественный руководитель Саратовской област­
ной филармонии Анатолий Катц.
Впервые я его увидел и узнал году в 1958-м, когда он играл на
фортепиано в составе эстрадного оркестра, развлекавшего перед
началом сеанса публику в фойе кинотеатра "Победа". Толя не толь­
ко играл на инструменте (конечно, классно и профессионально),
но и подыгрывал солистке оркестра Лилии Логиновой по ходу
исполнения ею какой-либо песни. Помнится, пела Лиля популяр­
ную тогда песенку-колбаску "Мой Вася", а Толя как бы изображал
того самого Васю, изредка вставляя в пение солистки какие-то
реплики и слова.
Потом стало известно, что Толя с Лилей вступили в брак и
какое-то время жили в гармонии друг с другом и музой, которой
верно служили. У них родился сын, и они получили квартиру на
Вольской улице, в доме 8а, в подъезде, где проживали также в 19651968 годах мои родители. Несколько раз мне довелось с Катца­
ми общаться в роли соседа. Лиля была всегда любезной и госте­
приимной, а Толя надменен и немногословен. Может быть, это
было следствием его плохих отношений с властями в период со­
циализма. Известно, что Катца уличили как-то в чтении запрещен­
ного самиздата и подвергли жесткому остракизму со всей кагэ­
бэшной одержимостью. Запретили ему преподавание в консер­
ватории, отстранили от концертной деятельности, лишили чест­
но завоеванных регалий (он был, по-моему, лауреатом какого-то
престижного всесоюзного конкурса пианистов). Потом, правда,
все это было позабыто, Катц опять стал преподавать и концерти­
ровать и делал это успешно, став вместе с Альбертом Таракано­
вым лидером в саратовском сообществе пианистов. Играл он дей. ствительно виртуозно, и в его активе были сложные фортепиан­
ные произведения, которые он исполнял и в одиночку, и в сопро­
вождении симфонического оркестра Саратовской филармонии. Я
неоднократно присутствовал на концертах Катца и дивился его
великолепной технике, большой одухотворенности, самоотдаче и
широте музыкального кругозора. Думаю, что вполне оправданно
Толя получил высокое звание "Заслуженного деятеля искусств РФ".
С Лилей Логиновой Анатолий развелся, к сожалению (с моей
точки зрения, она была очень красивой и доброй женщиной). Го­
ворят, что причиной развода стал роман Лили с Анатолием Соловьяненко, знаменитым украинским тенором, приезжавшим на
гастроли в Саратов. Не знаю уж, правда это или нет. Я лично видел
выступление Соловьяненко по саратовскому телевидению, когда
он исполнял дуэт из какой-то оперы совместно с Лилей. Мне по­
казалось, что любовную страсть в ходе исполнения они показали
очень правдоподобно, так что можно было заподозрить нечто боль­
шее, чем актерская игра. Но точно мне ничего неизвестно. Из­
вестно лишь, что после развода Лиля какое-то время работала в
саратовской опере, а потом уехала в Москву. Сын ее от Толи дав­
но осел в Ленинграде и пошел, кажется, тоже по музыкальной
части.
Ну а Анатолий Катц стал известным и уважаемым в Сарато­
ве человеком, профессором консерватории, художественным ру­
ководителем местной филармонии. Он женился на особе, суще­
ственно более молодой, чем он сам, и проживал в последнее вре­
мя в новом доме на проспекте Кирова —аккурат напротив кино­
театра "Пионер". По-моему, жизнью и работой Толя доволен. Он
по-прежнему такой же надменный и немногословный. Если слу­
чайно встретишь его на улице, то он пройдет мимо, тебя не заме­
чая и не здороваясь первым. Если его окликнешь, то он снизойдет
до сдержанного приветствия и, может быть, до двух-трех общих
фраз. Так я и не понял, откуда у него это —от непомерного само­
мнения или от нежелания отвлекаться от высоких дум о милой
музе, об искусстве и бескорыстном служении им
Правда, в сентябре 2006 года я наблюдал Анатолия Катца не­
сколько другим в санатории "Октябрьское ущелье", куда он по­
пал после тяжелой операции на сердце (ему, как и Ельцину, дела­
ли "шунтирование", и, слава богу, оплачивал это дорогое испыта­
ние Союз композиторов). Пребывал Толя в санатории в особой
опекаемой докторами палате, питался тоже отдельно от обычных
пациентов, ходил по территории неторопливо и неуверенно видимо, плохо себя чувствовал после такой сложной операции и
выглядел тоже неважно. Ну и, естественно, стал более мягким и
коммуникабельным, довольно подробно рассказал мне о перене­
сенной встряске, по-человечески пожаловался на превратности
судьбы, приведшей его под нож московских хирургов, посетовал
на неопределенность в продолжении музыкальной и преподава­
тельской карьеры. Я ему искренне посочувствовал, утешил как мог.
И информировал, что в нашем корпусе (удаленном от места пре­
бывания Катца) есть пианино, на котором можно было бы поиг­
рать и отвлечься от грустных мыслей. Толя поблагодарил меня за
приятное сообщение и внял моему совету. Оказывается, он за­
хватил с собой в санаторий папки нот (на всякий случай), и по
прошествии двух-трех дней я видел (и слышал), как он упражнял­
ся за тем самым инструментом, оказавшимся, с его слов, слегка
расстроенным. "Играть на нем нельзя, — прокомментировал он
позже, —но заниматься можно".
Спустя пару месяцев я встретил Толю на Театральной пло­
щади посвежевшим и поздоровевшим. Он опять прошествовал
мимо меня с отрешенным взглядом и со знакомым самоуверен­
ным видом, не здороваясь и не обращая на окружающую суету
никакого внимания. Значит, окончательно поправился. И слава
Богу!
Раз уж разговор в этом разделе идет о деятелях искусства, то
уместно вспомнить еще одного человека, являющегося ярким
представителем одного из современных форм художественного
творчества —фотоискусства. Это Александр Фёдорович Мирош­
ниченко, классный фотограф и замечательный человек.
Я познакомился с ним в 1997 году, когда оказался в фотола­
боратории треста "Саратовнефтегеофизика". куда я обратился по
старой памяти, дабы заполучить фото на документ. В тот период
Саша Мирошниченко работал там на полставки, выполняя ред­
кие заказы трестовских служб. Фотографический процесс тогда
уверенно вытесняли компьютерные технологии, но инерция при­
верженности к старому была еще Еелика. А основное место рабо­
ты Мирошниченко было в собственной студии, открытой в нача­
ле 1990-х годов.
Мы познакомились с Сашей, и я сразу отметил его редкую
доброжелательность и уважительность, соединенные с высоким
профессиональным мастерством фотографа-художника. Он не
только оперативно выполнил мой рутинный заказ, но выразил
намерение сделать хороший художественный портрет моей пер­
соны. Я, польщенный, конечно, согласился. И здесь я увидел и про­
чувствовал, как работают высококлассные мастера-фотографы.
Саша усадил меня на высокий стул, попросил принять удобную
позу и долго на меня смотрел, как бы пытаясь проникнуть в мой
внутренний мир. Задал несколько вопросов о возрасте, о работе,
о жизни. Долго устанавливал свет и подсветку, прицеливался ка­
мерой, менял ракурс. Велел облокотиться о поручень, расслабить­
ся, слегка приподнять голову, смотреть строго и внимательно... Я
даже несколько устал от напряжения —мышечного и психологи­
ческого. Но зато снимок получился отличный. С портрета взирал
на меня серьезный, убеленный сединами мужчина с мудрым, все
понимающим взглядом, в котором запечатлелись и легкая дымка
возрастной печали, и еще не сдавшееся на откуп времени муж­
ское самообладание и уверенность. И это был Я!
Работа Александра Фёдоровича вызвала у меня чувство ува­
жения и желание поближе познакомиться с таким хорошим че­
ловеком и специалистом. Я подарил ему свою книгу "Саратов ку­
печеский" с теплым автографом, и вскоре наши добрые отноше­
ния переросли в дружбу. Мы оказались с Сашей психологически
близкими людьми с почти идентичными взглядами на жизнь, на
окружающий мир, на понятия добра и зла.
А портрет мой попал в основную коллекцию демонстра­
ционных работ фотографа и, увеличенный до очень крупного
формата, не раз экспонировался на различных его персональных
выставках. Судя по всему, эта работа имела немалый успех у по­
сетителей выставок. Многие мои знакомые отмечали ее особую
психологическую наполненность и высочайшее профессиональное
мастерство, говорили мне, что моя духовная суть подмечены и
выражены художником идеально. И я с этим был согласен. И очень
был рад, когда на торжественном вечере в честь моего 65-летия в
музее краеведения Саша подарил мне крупноформатную копию
с тем самым изображением. Теперь знаменитый портрет висит в
моей комнате и уже стал дорогой семейной реликвией.
Ну а Александр Фёдорович продолжает успешно занимать­
ся художественной фотографией. Его привлекают к изданию со­
лидных книг-альбомов, в которых запечатлены мастером при­
рода нашего края, дома и улицы Саратова, лики выдающихся
наших земляков. Ему доверяют оформление городских и област­
ных досок Почета, приглашают на юбилейные и праздничные ме­
роприятия, дабы зафиксировать их ход и участников. Заказы
сыплются со всех сторон, что позволяет малой сашиной фирме
вполне сносно (или даже успешно) выживать в бушующей сти­
хии частного предпринимательства и благодаря накопленному
опыту, мастерству, труду и терпению сравнительно безболезнен­
но преодолевать ее пороги, мели и рифы.
Во многом благополучному своему существованию студия Ми­
рошниченко обязана супруге Александра Фёдоровича — Наталье
Савельевне, верному помощнику, главному советнику, ангелу-хранителю, держащему на своих плечах всю бухгалтерию фирмы, а
при случае выступающему в роли дежурного фотографа. А кроме
всего прочего, она ~ милая симпатичная женщина.
А наша дружба с Сашей развивается и не приходит в упадок.
Он был моим дорогим гостем на юбилейных торжествах в честь и
70-ти, и 7 5-летия. После того как я записал свой первый компактдиск и его услышал Александр Фёдорович, он проникся понима­
нием одной из моих песен под названием ИВ защиту возраста",
отмечая образность и четкость формулировок, навеянных осозна­
нием приближающейся старости. Естественно, в связи с этим дан­
ный СД был подарен Саше, а на его 70-летии в июне 2013 года эта
песня была прилюдно исполнена автором как своеобразный му­
зыкальный подарок юбиляру. За что последний —вкупе с иными
слушателями —тепло барда-исполнителя благодарил.
Устоявшиеся добрые отношения с Александром Фёдорови­
чем продолжаются, и я часто захожу в его уютную студию на Уни­
верситетской улице либо по делу, либо просто так —пожать руку
и справиться о здоровье и текущих делах. Изредка мне требуются
какие-то фотографические услуги, и Александр Фёдорович каж­
дый раз с готовностью откликается. Откладывает все рутинные
заботы, обстоятельно расспрашивает, что мне нужно, и оператив­
но выполняет мою просьбу. Как всегда с отменным результатив­
ным качеством и категорическим отказом от заслуженного денеж­
ного вознаграждения.
Господи, дай здоровья, благополучия и достатка Александ­
ру Фёдоровичу и его семье! Успеха и удачи его делу!
Еще один отменный фотограф Саратова стал моим добрым
знакомым в начале XXI века. Это Юрий Васильевич Набатов
(г.р. 1942) —специалист высочайшего класса и замечательный че­
ловек —щедрая душа и самобытный художник, мастер репортажной съемки. Привожу официальные сведения о нем. Он родился в
Саратове, профессиональную деятельность начал в 1959 году фо­
токорреспондентом областной молодежной газеты "Заря молоде­
ж и”. Затем работал в областной партийной газете "Коммунист",
а в 1971 году был принят в Телеграфное агентство Советского
Союза (ТАСС) собственным корреспондентом по Саратовской и
Пензенской области, где работал до 2005 года. В 1975-м Юрий
Набатов закончил заочное отделение факультета журналистики
Казанского государственного университета. С 1963 года он член
Союза журналистов России. Как "тассовский" корреспондент На­
батов освещал съезды КПСС, Олимпиаду-80, XII Всемирный фес­
тиваль молодежи и студенетов-1985, Игры Доброй воли-1986. С
2006 года Юрий является фотокорреспондентом газеты "Саратов­
ский взгляд". Многие работы Ю. Набатова опубликованы в прес­
тижных российских и зарубежных изданиях. В 2007 году Между­
народное швейцарское издательство занесло его фамилию в эн­
циклопедию успешных людей "Who is who в России". Ю.В. Наба­
тов награжден Почетным знаком Союза журналистов России " За
заслуги перед профессиональным сообществом". Также он награж­
ден Почетным знаком губернатора Саратовской области "За лю­
бовь к родной земле". Союз журналистов России считает, что
Юрий Набатов находится в числе ведущих российских фоторе­
портеров.
В профессиональном аспекте Юрий Васильевич являет собой
редкостный пример увлеченности своим делом, его снимки обла­
дают явственно ощущаемой энергетикой, точным выбором ракур­
са, единственно верно выбранным моментом съемки на жанро­
вых фотографиях, продуманным и оригинальным видением на
пейзажных и видовых фотографиях. А в жизни это простой, об­
щительный и доброжелательный человек, не отказывавший ни­
кому в своей помощи, если дело касается необходимости достать
изображение почти любого саратовского архитектурного объек­
та или портрета известного саратовца. И все это он делает охот­
но, оперативно, бескорыстно —редчайший пример человеческо­
го радушия и расположения к людям. Пожелаем ему долгих лет
его жизни и деятельности и сохранения своих лучших профессио­
нальных и человеческих качеств!
Перестроечная "универсиада"
Естественно, что как выпускник Саратовского университе­
та, активно участвовавший в его общественной жизни и во вре­
мя студенчества и позже, я не могу пройти мимо событий и пер­
соналий, связанных с моей alma mater в описываемый период.
Ибо университет всегда был и остается научной, образовательной
да и культурной доминантой Саратова, бытие и многогранная
деятельность которой являются отражением всех процессов,
происходящих и в нашем городе, и в пределах всего нашего оте­
чества.
Перестроечные "завихрения" начались в СГУ еще при ректо­
ре А.М. Богомолове, который руководил главным саратовским ву­
зом беспрецедентно долгий срок — 17 лет (1977-1994), что было
отражением существовавшей практики в "брежневские" време­
на (напомним, что сам генсек правил нашим государством 18 лет).
Понятно, что за столь долгий срок, вместивший в себя и часть эпо­
хи "застоя", накопилась потребность каких-то изменений в сис­
теме высшего образования, что входило в горбачевское понятие
"перестройка".
Итак, уже в 1985-1990 годы в университетской многотираж­
ке, сначала "Ленинский путь", а потом "Саратовский универси­
тет", появились публикации, отображавшие общегосударственные
тенденции и ставшие определенными новациями в жизни вуза,
даже помыслить о большинстве которых в прежние годы было
невозможно. Перечислим заголовки некоторых из них:
"Идти в ногу со временем!" (В.И. Бегинин, секретарь партко­
ма СГУ: "Мы будем совершенствовать систему партийного обра­
зования в соответствии с нуждами и практическими задачами
университета").
"Время и инициатива творчества" —статья А.М. Богомолова
о необходимости перемен в деятельности учреждений науки и об­
разования.
"Истории заветные страницы" — цикл публикаций к 400летию Саратова.
"Масленица" —праздник жизни и любви.
"О 1000-летии крещения Руси" —диалог в Горьковской ауди­
тории заведующего кафедрой истории КПСС B.C. Всемирова и
архиепископа Саратовского и Волгоградского Пимена.
"Экология —путь консолидации и интеграции университет­
ской науки".
Здесь же стихи В. Белова:
Не услышу я песен пернатых окрест
И леса и поля опустели...
Как же мало осталось на Родине мест,
Где бы птицы и жили и пели!
"Американский историк в СГУ" —статья В. Артисевич о ви­
зите профессора Д. Рейли в Саратов.
Годы 1991-1994.
"На пути к рынку" (К. Клепов, секретарь парткома* "Скажем
прямо: влияние парторганизации на различные стороны жизни
нашего коллектива ослабло").
Стихи В. Белова о памятнике Александру II:
Тугими веревками схвачен,
Все также невозмутим,
С лихой всенародной подачи
Скатился в болото годин...
Несите, послушные кони!
Гей, Русь —к своей новой главе!
Сметая царей, что на троне,
Помилуй царя в голове!
"Вопрос, конечно, интересный!" — отчет о встрече препода­
вателей и студентов СГУ с начальником управления КГБ по Сара­
товской области А.В. Тепловым ("В печати много пишут о КГБ не
всегда объективно и с резкой критикой. Хотелось бы, чтобы после
нашей встречи рассеялось такое негативное отношение к коми­
тету").
"Я менеджер" —с гордостью могут сказать 22 студента СГУ
после окончания нового отделения общественных профессий".
"Хочешь учиться? Плати!" —о проблемах платного образова­
ния.
Большая статья А. Богомолова и Д. Трубецкова "Колледж" —
о насущной необходимости сближения школы и университета
("Выпускники колледжа, помимо глубоких знаний по избранной
специальности, должны владеть двумя иностранными языками,
быть безупречно компьютерно грамотными, владеть основами
маркетинга и менеджемента, иметь сданный кандидатский ми­
нимум").
"Молодежи о СПИДе".
Вот такой диапазон умонастроений общества, эмоциональ­
ных всплесков, официальных установок вместило в себя последнее
девятилетие правления
А.М. Богомолова. Последний, к великому сожалению универ­
ситетской, областной и отраслевой общественности, в мае 1994
года скоропостижно скончался, оставив о себе добрую память как
ученый, администратор, педагог и просто человек.
22 ноября того же года на бурном собрании Большого учено­
го совета СГУ в Мичуринской аудитории пятого корпуса был из­
бран 23-й ректор университета Дмитрий Иванович Трубецков. С
небольшим перевесом (59 голосов против 47) он "победил" свое­
го оппонента В.И. Бегинина, долгие годы работавшего в СГУ сна­
чала освобожденным секретарем парткома, а потом первым про­
ректором. Противостояние претендентов было драматическим.
Сначала их было трое, и лишь в последний момент проректор по
научной части ДА. Усанов снял свою кандидатуру, призвав сто­
ронников отдать голоса в пользу Д.И. Трубецкова.
При новом ректоре студенческая многотиражка продолжа­
ла нас удивлять ранее неприкасаемыми темами публикаций. В
январском выпуске 1995 года опубликована большая статья рек­
тора "Университет на стыке веков". В ней, в частности, говори­
лось: "...Хотя в высшем образовании России, по-видимому, самой
массовой формой останется пятилетняя форма обучения, частич­
ный переход на двухступенчатую систему образования неизбежен.
Но не быть высокому уровню образования без науки".
"В последнее время появилось лшого разных университетов
и даже академий. Но университет в Саратове ~ один, наша alma
mater. Университет —наша жизнь, наше государство, наша честь,
наша слава, наша боль, наши победы и поражения. Постараемся
сделать университет процветающим".
В четвертом выпуске многотиражки приводятся удручающие
сведения о конкурсе и проходных баллах при поступлении в СГУ
образца 1993 года. Самый высокий конкурс по специальности
"Психология —3,8 человека на место" (проходной балл 13). Далее
—по специальности "английский язык и литература" — 3,3 чело­
века на место (проходной балл 14). На исторический факультет —
2,8 (проходной балл 13). Самый низкий показатель зафиксирован
на химическом факультете — 1,5 человека на место (балл —9).
Шестой выпуск открывается большой передовицей и.о. глав­
ного редактора Л. Проворновой "Не ведаем, что творим". В ней
рассказывалось о нехватке государственных средств на образова­
ние и науку.
В одном из последующих номеров "СУ" приводится отчет о
встрече студентов и преподавателей СГУ с писателем А.И. Солже­
ницыным.
В 1996 году впервые за долгие годы (а может, и впервые в
истории СГУ) во втором выпуске многотиражки напечатан отчет
о деятельности ректора СГУ за предыдущий год. Лишнее сви­
детельство открытости и демократичности нового руководите­
ля университета, представившего общественности вуза данные о
своей деятельности по всем разделам — образование, наука, фи­
нансирование, хозяйственная деятельность, кадры, научная биб­
лиотека, колледж. Заключает отчет настораживающая фраза, кою
можно считать определенной новацией: "Главное в деятельности
ректората —поиск получения внебюджетных денег".
Также беспрецедентной можно считать публикацию "На уче­
ном совете СГУ мэр, банкир и чиновник отвечают на вопросы".
В 1997 году привлекают публикации на страницах СУ, про­
ливающие свет на очередные нововведения и события, отражаю­
щие меняющийся дух времени.
Так, с 1 сентября СГУ простился с военной кафедрой, и от­
ныне все выпускники мужского пола должны будут проходить
срочную военную службу. Военная кафедра осталась только в по­
литехническом университете, а в медицинском давно существует
военный факультет. В очередном отчете ректора за предыдущий
год указывается, что всего в СГУ на очном отделении учатся 6451
студент. Самые большие факультеты — филологический (1255),
механико-математический (1119) и исторический (872). Сред­
ний конкурс при поступлении в СГУ составил опять всего 2 че­
ловека на место.
Установлены деловые контакты и обмен студентами с Бонн­
ским, Геттингентским, а также с Израильским университетами.
Примечательны заголовки следующих публикаций за 1997 год:
"Через Интернет —в будущее" (А. Сытник), "Светское образова­
ние и религия" (А. Рорах), "Интеллигенция и религия" (тот же
автор).
В 1998 году, в 7-м выпуске, помещено замечательное стихот­
ворение Льва Тобольского, иллюстрирующее состояние россий­
ского общества и российского телевидения, что отражало обста­
новку в стране в памятные "смутные" 1990-е. Привожу его пол­
ностью
Под вечер семья собирается вместе.
Семья отдыхает отдел и забот:
Подходит черед новостей и известий,
Вестей и прогнозов подходит черед,
Что нового в мире, в стране и столице?
Чем днем уходящим Россия жила?
Мелькают сюжеты, события, лица.
Привычная хроника —наши дела.
Разборка. Пикет. Забастовка и митинг.
Солдат убежал, расстреляв караул.
Украл. Обманул. Растранжирил. Похитил.
Убил. Прихватил. За кордон драпанул.
Пожар. Наводнение. Драка в Госдуме.
На шахте завал. На границе захват.
Банкир арестован. Под следствием. Умер.
А если не умер —в заложники взят.
Правительство в шею. В отставку премьера.
Устал от реформ реформатор-премьер.
Уводят в тюрьму уголовника-мэра,
А там уже есть губернатор и мэр.
Подводная лодка. Наркотик. Гранаты.
Положен заряд бизнесмену под дверь.
Наверное, так и давали когда-то
Вечерние сводки военных потерь.
Не новости —триллер! Вестерн, а не вести.
Не хроника дня, а крутой боевик.
Семья не расходится, каждый на месте
И как к амбразуре, к экрану приник.
Закончилось время вестей и пророчеств.
Устала страна, засыпает страна.
Гуд лак, россияне! Спокойной Вам ночи!
Окей, россияне, приятного сна!
Ныне слегка подзабытая действительность ( а впрочем, не так
уж подзабытая из-за продолжающихся рецидивов) в те годы чет­
ко проецировалась на деятельность главного саратовского вуза и
его ректора.
Наступал год 1999-й —год 90-летия Саратовского универси­
тета. К этому времени обстановка в обществе несколько смягчи­
лась, свидетельством чего явились лирические стихи на страни­
цах "Саратовского университета" —так, как это бывало в стабиль­
ные и благополучные времена.
Падают снежинки в темени ночной,
Все следы-тропинки скрыты пеленой.
Черный, темно-синий, серый, голубой,
Серебром покрытый мир передо мной.
Даша Алексеева
Но и обличительные вирши присутствовали, отражая суще­
ствующие реалии:
Вельможи рвут друг другу глотки
За право больше воровать.
Аарьки полны дешевой водки,
И всем на Родину плевать.
Дмитрий Аяляев
Согласимся, что еще лет десять назад за подобные стихотвор­
ные упражнения автору можно было угодить в кагэбэшный зас­
тенок.
28 сентября общеуниверситетская общественность проголо­
совала за продление полномочий ректора Д.И. Трубецкова на пос­
ту ректора.
Отчет о торжественном открытии 10-го корпуса и о посвя­
щенном 90-летию СГУ заседании представителей университет­
ской общественности в большом новом зале приводится в январ­
ском выпуске "СУ" 2000 года. Редактор многотиражки Л. Проворнова называет новый корпус "шедевром современной архитек­
туры". Особая благодарность в заметке выражается проектиров­
щикам, строителям и, конечно же, губернатору области Д.Ф. Аяц­
кову, "без поддержки которого невозможно было бы осуществить
эту безумную (по нынешним временам) затею".
Особенно понравился руководству СГУ и гостям зал для засе­
даний Ученого совета —"шикарные кресла", удобная планировка,
естественное освещение через прозрачный потолок-купол. В кор­
пусе был также открыт музей истории СГУ, расположились прос­
торные кабинеты для ректората и, самое главное, вместительный,
современно оборудованный актовый зал на 700 человек, о кото­
ром общественность вуза давно мечтала".
После официальной части, вместившей большой доклад об
истории СГУ, многочисленные поздравления от различных орга­
низаций и лиц, состоялся праздничный концерт, подготовленный
клубом культуры СГУ, вел который счастливый директор клуба
Марк Пинхасик, расставшийся, наконец-то, с тесным и мрачным
помещением в седьмом корпусе.
В 2000 году в университетской многотиражке осуществлена
серия публикаций доцента исторического факультета Е.Н. Ардабацкого в новой рубрике "Заветы русской старины". В довольно
пространных заметках автор подробно рассказывает о религиоз­
ных православных праздниках, широко отмечаемых испокон ве­
ков в России — "пасхальные традиции", "Троицын день", "Бабье
лето", "Покров —первое зазимье" и другие. Наконец-то историки
повернулись к вечно востребованным темам, отставив в сторону
замусоленные партийно-политические. Забегая вперед, скажем,
что в следующем году эта традиция продолжилась в виде таких
же пространных публикаций "Крещение — Великое водосвятие"
и "Широкая масленица".
В том же году в университете произошло возрождение "Из­
вестий Императорского Николаевского университета" под новым
названием "Известия Саратовского университета. Новая серия".
Главный редактор Д.И. Трубецков, ответственный секретарь
А.В. Иванов, редколлегия из 21 члена ученых СГУ. В предисловии
указано, что редколлегия считает целесообразным сохранить, по
возможности, особенности содержания, структуры и оформления
первоначальных "Известий", издаваемых Императорским Нико­
лаевским Университетом в 1910-1917 годах.
На первой странице январского выпуска "СУ" 2001 года опуб­
ликованы новый текст "Гимна России" (музыка А. Александрова,
слова С. Михалкова) и обещание губернатора Д.Ф. Аяцкова дать
премию первому, кто выучит новый гилш и исполнит его на глав­
ной площади города.
В майском выпуске газеты СГУ объявляется прием заявле­
ний на обучение на тринадцати факультетах: биологическом, гео­
графическом, геологическом, гуманитарных и социальных наук:,
историческом, факультете компьютерных наук и информацион­
ных технологий (КНИТ), механико-математическом, нелиней­
ных процессов, социологическом, физическом, филологическом,
философском и химическом. Вот так! Еще не так давно в вузе
функционировало "всего" восемь факультетов. Выводы напраши­
ваются...
По окончании вступительных экзаменов ответственный сек­
ретарь приемной комиссии сообщил, что в 2001 году средний
конкурс в СГУ составил 3,5 человек на место. Это рекорд послед­
них лет! Всего на бюджетные места было принято 1300 человек,
а на колшерческие — 700. Самый высокий конкурс был на спе­
циальность "Социально-культурный сервис и туризм" —5,6 чело­
века на место. Отмечалось нововведение в условиях приема “ эк­
замены в форме тестов.
В ноябрьском выпуске газета сообщила о подарке губерна­
тора —один миллион рублей на приобретение музыкальной ап­
паратуры. В связи с грядущим 60-летием директор клуба был
награжден Почетным знаком губернатора, украшенным 12 брил­
лиантами — "За верность университету и искусству, за воспита­
ние молодежи".
2002 год был последним "прозрачным" и понятным перио­
дом в новейшей истории СГУ, когда все события в жизни вуза были
предсказуемы и обоснованы и не сопровождались какими-то
жертвами и скандалами, нарушающими мирное течение универ­
ситетского бытия.
Есть такое понятие в академической науке — темная мате­
рия. Приведем ее краткое определение, почерпнутое из автори­
тетного научного источника. "Темная материя в астрономии и кос­
мологии —форма материи, которая не испускает электромагнит­
ного излучения и не взаимодействует с ним. Это свойство данной
формы вещества делает невозможным ее прямое наблюдение. Од­
нако возможно обнаружить присутствие темной материи по соз­
даваемым ею гравитационным эффектам". Проще говоря, какаято незримая и тайная сила постоянно воздействует на окружаю­
щее пространство, но остается непостижимой для ученых загад­
кой, проявляющей себя только в сотворенных ей достаточно вы­
раженных физических явлениях.
Применительно к законам развития человеческой цивилиза­
ции, по аналогии с "темной материей”, можно констатировать
наличие в общественных отношениях "темной силы", которая
вроде бы скрыта от глаза наблюдателей, но проявляет себя доста­
точно четко и регулярно —всегда с отрицательным знаком. При­
меры тому легко найти в давней и недавней истории страны и
мира. Не углубляясь в далекое прошлое, напомним, как "темные
силы" убрали с поста премьера выдающегося российского госу­
дарственного деятеля Петра Столыпина, как привели к власти в
России самую радикальную и безжалостную силу в лице партии
большевиков, как ввели нашу державу в противостояние с циви­
лизованными государствами, обернувшееся "холодной войной" и
гонкой вооружений, как из стремления сделать "как лучше" в ходе
перестройки, сделали "как всегда" —превратили самую богатую в
мире державу в беспримерно коррумпированную и раздираемую
противоречиями страну с нищенским уровнем жизни основного
населяющего ее контингента. Такого невиданного в мире воров­
ства не знала еще отечественная история! Воруют не миллионы —
миллиарды!
Но вернемся к делам университетским и продемонстрируем
наличие "темной силы" и в родных пенатах, то есть в давно и не­
давно выстроенных корпусах, составляющих единую общность со
знакомой и понятной аббревиатурой —СГу.
В 2003 году, несмотря на однозначно успешное во всех отно­
шениях ректорство Д.И. Трубецкова, на неоднократные обраще­
ния к министру высшего образования в его пользу и защиту авто­
ритетных ученых России и Саратова, представителей культурной
общественности города и области, "темная сила" под надуман­
ным предлогом (действующему ректору исполнилось 65 лет)
сочла дальнейшее пребывание на посту руководителя СГУ неце­
лесообразным и "посадила" в кресло первого должностного лица
старейшего саратовского вуза "своего" человека И начались в оном
вузе странные дела...
Подробное их описание займет слишком много места и вре­
мени. Поэтому все коротко и в самых общих фразах. Ликвидация
ряда действующих полезных подразделений (Центр Европейской
документации, центр академической мобильности и др.), объеди­
нение всех бухгалтерий университетских НИИ и передача их под
контроль ставленника "темной силы", акции расправ с оппонен­
тами, массовые увольнения, бесконечные судебные процессы с
обиженными, чехарда с кадрами. В аварийном VI корпусе открыт
домовый храм с трехчасовой литургией и молебном Беспрецедент­
ное событие, которое, однако, привело в 2007 к началу строитель­
ства посреди университетского городка мощного строения куль­
тового назначения. Нарушен исторически сложившийся колорит
важнейшего городского архитектурного памятника —в 2013 году
храм заработал, и в него потянулась вся округа, включая богомоль­
ных чужаков и нищих. Кто все это инициировал и на какие
"шиши" возводил?! Все попытки выяснить это оказались без­
результатными. Классический пример наличия "темной силы",
никак и никем не обнаруживаемой, но уверенно творящей свои
темные дела!!!
Грубейшие нарушения в вузовском документообороте, орга­
низация управления безопасности "для борьбы с терроризмом и
коррупцией", и как следствие —личная охрана сопровождает став­
ленника "темной силы" при ее передвижении по университет­
скому городку. Случай беспрецедентный! На территории город­
ка по велению соответствующей "силы" появились усиленные
отряды милиции, готовые в любой момент утихомирить "прогно­
зируемые службой безопасности" возмущения студентов истори­
ческого факультета". Это можно расценивать как результат "вы­
дающейся" акции "темной силы" по укрощению исторического
факультета, который, имея неплохие гранты, вознамерился сам
ими распоряжаться.
Издан приказ, запрещающий распространять газеты и жур­
налы в СГУ, создавать стенную печать и вывешивать объявления
без разрешения представителей "темной силы". Жалобы на воз­
действие "темной силы" постоянно препровождаются в средства
массовой информации и в контролирующие органы. Проверяю­
щие проверяют, дают обеим сторонам выговориться и тихо убы­
вают восвояси.
Старый ученый совет СГУ самоликвидировался, создан но­
вый, освобожденный от "строптивых” и послушный воле "темной
силы".
Федеральное агентство по образованию рассмотрело резуль­
таты финансово-хозяйственной деятельности СГУ с 2004 по 2006
годы. Вердикт: "за необеспечение контроля" за той самой деятель­
ностью и серьезные нарушения объявить апологетам "темной
силы" выговор. Как с гуся вода!
В 2008 году отмечено падение рейтинга СГУ среди россий­
ских вузов. Грядут выборы ректора на новый очередной срок. Ат­
тестационная комиссия Федерального агентства по образованию
отказала без объяснения причин в праве участия в выборах кан­
дидатов, оппозиционных "темной силе". "Статус кво" сохраняет­
ся на очередное пятилетие.
Якобы законченный ремонт университетских корпусов
производит странное впечатление (особенно в сравнении с тако­
вым, проведенным администрацией СГМУ). С фасадной стороны
все как будто в порядке. Но с изнанки, и внутри... Понятно без
слов. История знакомая...
Зимой 2012 года автору довелось пройтись по университет­
скому городку. Неочищенные дорожки, гололед, спешащие на
занятия студенты и преподаватели балансируют, помогая себе
руками —дабы не рухнуть наземь. А кто-то и рухнул, и чувстви­
тельно пострадал... Не все в порядке в нашем королевстве, несмот­
ря на периодически звучащие бодрые заявления королей!
Здесь приведены далеко не все показательные события, прои­
зошедшие в перестроечные и постперестроечные времена в сооб­
ществе университета и на его территории. Но обо всех рассказать
и невозможно.
Несмотря на преимущественно пессимистичный тон данно­
го раздела, будем все же надеяться! "Темные силы" называются
так потому, что существует их противоположность —силы пози­
тивные и жизнеутверждающие — "светлые". Периодичность их
"восхода" и "заката" —закон непреложный...
Осенние размышления на проспекте
Профессиональная моя карьера, длящаяся вот уже 53-й год,
все еще продолжается —как это ни странно. Из моих сверстников-студентов группы геофизиков выпуска 1960 года остаются
в строю лишь трое из двадцати одного. Кроме меня, это Миш­
ка Рыскин (Михаил Ильич, профессор кафедры геофизики Сара­
товского университета) и Белка (Белла) Смелянская (старший
научный сотрудник нашего НИИ). "Иных уж нет, а те далече"...
Среди действующих сотрудников института я четвертый по стар­
шинству. Впереди меня только доктор наук Юрий Сергеевич
Кононов (1933), кандидат наук Станислав Викторович Яцкевич (тоже 1933) и доктор наук Олег Константинович Навроцкий
(март 1937).
Все они “ активные ученые, продолжающие и в новой об­
становке находить в себе мысли и силы, полезные для дела геоло­
гии нижневолжского региона. В отличие от них, я наукой уже дав­
но не занимаюсь. Но я стою у руля периодического научно-техни­
ческого издания —журнала "Недра Поволжья и Прикаспия", ко­
торый является, пожалуй, единственным свидетельством причаст­
ности нашего НИИ к науке. Ибо публикует на своих страницах
материалы, носящие явно научный характер. Авторы их — и со­
трудники нашего института, и ученые Саратовского университе­
та, и высококвалифицированные специалисты в области геологии
и геофизики из других научно-исследовательских, образователь­
ных и производственных организаций, тяготеющих к юго-восто­
ку Европейской части России, а также из Москвы и Санкт-Петер­
бурга. В абсолютном большинстве случаев они доктора или кан­
дидаты геолого-минералогических наук, нередко профессора и
доценты.
А основная масса научных сотрудников нашего НИИ зани­
мается, в принципе, производственной работой. Финансирование
института — смешанное. Мы выполняем либо госбюджетные
работы, либо проводим какую-то исследовательскую работу по
договорам с производственными компаниями, ведущими поис­
ково-разведочные работы или добычу нефти и газа. И для той и
для другой цели необходима оценка перспективности выбран­
ной площади на предмет наличия в ее пределах нефтегазовых
объектов. Указанная перспективность оценивается и с точки зре­
ния объема прогнозируемых запасов продукции, а также стои­
мости извлечения ее из земных недр (учитывается глубина зале­
гания месторождения, физические параметры покрывающих
его пород, необходимость применения дорогостоящих методик,
оборудования и аппаратуры, климатические особенности регио­
на и т.д.). В работе НИИ задействованы, в основном, разнооб­
разные компьютерные технологии. Программное обеспечение
к ним давно и хорошо разработано, а потому для успешной дея­
тельности нужны только хорошие технические средства (компью­
теры с разнообразной периферией) и грамотные специалисты,
владеющие специфическими геологическими знаниями и уме­
нием обращаться с современными технологиями обработки и
интерпретации первичных геолого-геофизических материалов
(данные бурения, диаграммы геофизических исследований сква­
жин — ГИС, результаты сейсмо-, электро-, гравиметрических
исследований и т.д.). Это высокая квалификация, но все-таки не
наука.
А в целом с сожалением можно констатировать, что наш
регион (имеется в виду Нижнее Поволжье) становится практиче­
ски полностью изученным с точки зрения наличия каких-то круп­
ных (и даже средних) нефтегазовых месторождений, а потому
объемы геологоразведочных работ в его пределах устойчиво сни­
жаются. Интересы России в этом плане планомерно сдвигаются
(уже давно сдвинулись) на восток и на север —это Западная и Вос­
точная Сибирь, Якутия, Сахалин, Тихоокеанские и полярные
шельфы.
Но Саратов за счет созданной здесь замечательной геологи­
ческой школы еще долго будет востребован различными компа­
ниями, ведущими поиск, разведку и оценку скоплений углеводо­
родного сырья на удаленных от наших мест территориях. Будем
надеяться, что на наш век работы у саратовских геологов хватит
с избытком.
Так обстоит дело с моей основной профессией в начале XXI
века. Не мог же я, комментируя состояние различных сфер обще­
ственного бытия в родном городе, обойти вниманием дело, кото­
рому, в основном, обязан своим человеческим и профессиональ­
ным становлением, относительно благополучным материальным
обеспечением на протяжении почти всей жизни, незабываемы­
ми впечатлениями от встреч и сотрудничества со своими коллега­
ми в разных уголках нашей страны и за рубежом. Думаю, что чи­
татели то отступление от привычной краеведческой темы мне
простят. А впрочем, геология —это тоже в определенном смысле
краеведение.
Поступь времени отчетливо и неотвратимо проявляет себя
на площадях и улицах Саратова, делая его подчас неузнаваемым
для граждан старшего поколения. Новые многоэтажные строения
нестандартной формы и вычурной конструкции заполонили цент­
ральные и окраинные районы, полностью преобразив давно зна­
комый городской пейзаж. Особенно заметны эти новшества там,
где ты давно не был и где с детства знакомые тебе невеликие, но
примечательные дома и домики напрочь исчезли, уступив место
какому-нибудь могучему сооружению-новоделу с роскошным
фасадом и броской надписью над пластиковыми окнами первого
этажа —"Банк Экспресс-Волга" (или "Банк Мегатеп"). Накручен­
ные черные "Джипы" и "Мерсы" у массивного крыльца, охран­
ники в униформе за стеклянной автоматически открывающейся
дверью, камеры слежения и переговорные устройства. Это новый
век, новые правила игры, новые понятия, новый антураж...
Особенно стремительны и масштабны преобразования всего
и всея, относящиеся к внутреннему содержанию и внешнему
оформлению нашего родного города в последние четверть века,
то есть в период начала перестройки, ее хода и постперестроечного этапа, длящегося по сегодняшний день.
Наша главная парадная улица — так называемый саратов­
ский Арбат или проспект Кирова —стал неузнаваемым в 1986 го­
ду, когда троллейбусную линию перенесли на параллельную ули­
цу Сакко-Ванцетти, а в 1992 году — на Советскую. При этом
появилось в обиходе саратовских граждан новое словосочетание
— "пешеходная зона". Проспект был покрыт бетонной плиткой,
украшен цепочкой чугунных фонарных столбов со сдвоенными
плафонами, оснащен улучшенной дренажной системой, не позво­
ляющей дождевой влаге скапливаться в лужи и заводи. Открылись
на проспекте летние кафе, появились киоски с разнообразной сна­
чала печатной, а потом и аудио- и видеопродукцией. Зазвучала
веселая музыка, чаще воспринимаемая как назойливая и низко­
пробная, толпы горожан фланировали с утра до вечера по освобо­
дившейся проезжей части, отдыхали на установленных лавочках
или за столиками под парусиновыми тентами. Слава богу, в ос­
новном сохранились исторические памятники. Последний ново­
дел —здание универмага "Детский мир" —появился близ знако­
мого перекрестка в самом начале обозреваемого периода —в 1986
году. Но грустную картину являют собой некоторые хорошо зна­
комые сооружения, появившиеся на бывшей Немецкой улице еще
до революции. Это разваливающаяся гостиница "Россия", неодно­
кратно страдавшая от пожаров в "лихие" 90-е, это еще одна гос­
тиница — "Европа", верхние этажи которой почти полностью вы­
горели сравнительно недавно —в 2010 году (хорошо еще, что улич­
ный фасад здания не был огнем поврежден). В меньшей степени
тоже от пожара пострадал знаменитый "Дом Книги" на углу Воль­
ской. А осенью 2012 года сильный пожар наполовину погубил зда­
ние старого ТЮЗа, столь популярного среди юных зрителей и не
только. Этот пожар я наблюдал лично с балкона своего дома. По­
лыхали зрительный зал, сцена и колосники, а также пристройки,
обращенные в сторону двора. Огонь поднимался метров на 100 в
высоту, его долго не могли потушить прибывшие шесть расчетов
пожарных машин. Выгорела задняя часть здания, подсобные по­
мещения и главная сцена полностью, но как ни странно, почти не
пострадала фасадная часть строения, выходящая на Вольскую ули­
цу. Так что, проходя мимо привычного с детства культурного
объекта, ничего и не заметишь. Но функционировать с тех пор
старая сцена перестала. Слава богу, к этому времени было готово
к заселению и началу театральной деятельности новое прекрас­
ное здание ТЮЗа (две сцены), расположенное по улице Чапаева
в квартале Большой Казачьей —Киселёва.
Но, не взирая на эти "отдельные недостатки", проспект в
теплое время года остается самой оживленной и нарядной город­
ской улицей, своеобразным местным "Бродвеем", востребованной
зоной отдыха и развлечений. Здесь всегда полно самой разнооб­
разной публики —чинные семейные пары, осуществляющие не­
спешный променад, дети с мамами или бабушками, спешащие в
"Липки" или в кукольный театр "Теремок", молодые бездельники
с бутылками пива —беззаботные и громкоголосые, стайки кокет­
ливых девушек и девочек в коротеньких юбочках (больше похо­
жих на "максипояс", нежели на миниюбку), усталые пенсионе­
ры с палочками и с орденами на груди, домашние хозяйки с про­
дуктовой поклажей из Крытого рынка, туристические группы с
прибывших в Саратов теплоходов. И всюду —лотки со значками
и сувенирами, стенды с набором солнцезащитных очков, какиенибудь бабушки с вязаными носками или огородными овоща­
ми-фруктами, продавцы цветов (эти кучкуются поближе к пе­
рекрестку с улицей Чапаева), гастарбайтеры в оранжевых жиле­
тах, собирающие окурки, слепой баянист на скамеечке, распе­
вающий популярные песни в ожидании милостыни. И прочая, и
прочая.
Есть на проспекте и "странные" фигуры, замеченные давно и
ставшие частью уличного пейзажа. Уже несколько лет ходит в
квартале Чапаева-Вольская взад-вперед неопрятный молодой че­
ловек по имени Костя. Изредка он громко откашливается или
издает громкие звуки типа короткого рычания, явно старается
обратить на себя внимание. Но ведет себя пристойно, никого не
напрягает, никого не задевает. Появляется "на дежурстве" рано,
часов в 8 утра, и целый день шагает одним и тем же коротким
"маршрутом" —вплоть до примерно 6 вечера Затем исчезает до
утра. Кто такой —неясно. Производит впечатление слегка ненор­
мального.
Есть еще один "персонаж" Кировского проспекта. Невысо­
кий, коротко остриженный, уже немолодой (что-то около 50),
броско одетый (шорты, ярко-оранжевая майка с надписью
"Wrangler"), он предлагает всем желающим что-нибудь громко
прокричать —по заявке за 10 рублей. "Работает" по всей протя­
женности проспекта. И периодически раздается над головами
гуляющих истошный и протяжный крик, к примеру: "Ве-ерка
Пе-етро-о-ва — ду-у-у-ра-а-а!" или "Жириновско-ого-о — в прези-и-и-де-е-енты —ы-ы!". "Заказчики" этой "песенки-кричалки"
удовлетворенно-скабрезно улыбаются, прохожие с недоумением
оглядываются на ненормального крикуна. Иногда он выкрики­
вает и что-нибудь совсем непечатное...
Стоит на "своем месте" —против универмага "Детский мир"
—профессиональная гадалка, пожилая смуглая тетя явно цыган­
ской внешности, одетая с признаками своей национальности —
широкая юбка, цветастая кофточка. Стоит весь "рабочий день"
—часов с 10 утра до 5-6 вечера. Находятся желающие за 50 руб­
лей услышать пророчества относительно своей судьбы, семейных
и любовных дел. Гадает тетя по руке, рассматривая на ладони
клиента (чаще это женщины) извивы линий, трещин и "морщин",
кои якобы свидетельствуют о ближних и дальних прерогативах
любознательной персоны, жаждущей, естественно, услышать чтонибудь утешительное. И гадалка чаще всего предрекает что-ни­
будь хорошее, поэтому о ней и идет "слава" доброй и проница­
тельной вещуньи, которая плохого не нагадает. Все это не умень­
шает поток желающих утешиться.
Летом на проспекте продолжается и ночная жизнь. До утра
молодые люди гуляют, громко беседуют на лавочках, включают
транзисторы или новомодные "айфоны-смартфоны", пьют "из
горла" пиво-воды, то ругаются, то смеются. Трели сотовых те­
лефонов то и дело пронзительно "верещат" на всем протяжении
проспекта. Покой постоянные жители проспекта обретают толь­
ко с ранним рассветом, ибо все окна в силу жаркой погоды обыч­
но открыты нараспашку.
Массовости людей на проспекте способствуют в определен­
ной степени расположенные на нем или в непосредственной бли­
зости "очаги культуры". Во-первых, это, конечно, консерватория.
Периодически здесь устраиваются престижные музыкальные
мероприятия с участием серьезных исполнителей классических
произведений. Часто ими оказываются зарубежные гости — ка­
кой-нибудь виртуоз-пианист, или скрипач, или органист, или со­
лист, к примеру, Венской оперы. Любителей послушать приезжую
знаменитость собирается немало, Саратов испокон веков считал­
ся городом высокой музыкальной культуры. Да и местные наши
"лауреаты-дипломанты" (Анатолий Катц и Альберт Тараканов)
периодически дают замечательные концерты, собирая в Большом
зале консерватории толпы поклонников.
Остался местом притяжения взрослой и детской публики из­
вестный всем саратовцам кинотеатр "Пионер". Внешнее его офор­
мление изменилось до неузнаваемости: какие-то обширные стек­
лянные плоскости, рекламные щиты, пристроенные к старой ка­
толической основе флигельки и закутки, в коих функционируют
кафешки и магазинчики. Но сам кинотеатр (теперь р к е двухзаль­
ный) в здании остался и, ввиду расположения на бойком месте,
успешно функционирует.
Остался "на плаву" и кинотеатр "Победа" (трехзальный!). В
здании провели основательный ремонт, часть помещений приспо­
собили под коммерческие цели, заменили старую демонстраци­
онную аппаратуру на современную, в фойе наладили продажу на­
питков (безалкогольных, естественно), мороженого и попкорна.
Так что зрители наслаждаются теперь не только кинематографи­
ческим действом, но жевательно-глотательным процессом. Репер­
туар обоих кинотеатров, в основном, заграничный. Очень попу­
лярны всякие "страшилки" типа "Аватара" или "Звездных войн",
мультфильмы для взрослых, вестерны, пошловатые американские
комедии. Изредка демонстрируются (и с успехом) российские
ленты. Обычно каждый сеанс собирает немного публики —до 2030 человек. Наибольшее же скопление зрителей в красном и си­
нем залах (самых вместительных) отмечено было при показе воль­
ного "продолжения" рязановской комедии "Ирония судьбы". Зал
был заполнен до отказа, причем зрителями старшего возраста —
теми, кто когда-то, в пору своей молодости, лицезрел эту ленту и
смеялся над приключениями обаятельного героя в исполнении
актера Андрея Мягкова. Довелось мне в "Победе" посмотреть и
новомодные "объемные" картины — так называемые 3D. Каж­
дому зрителю перед началом сеанса при входе вручают особые
очки, в коих надлежит лицезреть демонстрируемый фильм. Эф­
фект 3D явственно ощутим. Невольно уворачиваешься от летящей
в тебя стрелы или летящего на тебя автомобиля, все демонстри­
руемое на экране воспринимается как реальное — люди, звери,
деревья, морская стихия, горы, травяные степи, пасущийся скот.
Зрительное восприятие сопровождается оглушительным звуковым
сопровождением “ тоже объемным. Такая близость к наблюдае­
мым явлениям и сущностям завораживает, но и несколько утом­
ляет. И снимаешь очки после окончания фильма, и вручаешь их
служителю на выходе с облегчением.
Определенное напряжение на проспекте возникает при
наступлении профессиональных праздников —"Дня военно-мор­
ского флота", "Дня десантника" или "Дня пограничника". Мо­
лодые крепкие ребята, облачившись в остатки своей военной
формы (это тельняшка с бескозыркой или голубой берет, или "по­
граничная" фуражка с зеленым околышом, штаны с "маскировоч­
ным узором", знаки отличия на груди и не согласующиеся с эти­
ми армейскими аксессуарами затрапезные кеды), сначала трез­
вые, шествуют по главной саратовской улице в сторону Липок, а
часа через три-четыре возвращаются к месту сбора (фонтан про­
тив цирка) веселые и пьяные. Громко скандируют свои складные
речевки, задирают прохожих, поют "военные" песни. Азартно ку­
паются в бассейне фонтана "Одуванчик" —прямо в форме, в обу­
ви, выкрикивая цензурные и нецензурные слова и этим самым
обращая на себя внимание любопытствующей "общественности",
представленной случайными зрителями и завсегдатаями этих мест
— торговками из Крытого рынка, детьми и родителями, катаю­
щимися на игрушечном "паровозике" или на "тройке" запряжен­
ных пони, пассажирами на автобусной остановке, неряшливыми
бомжами и небритыми "кавказцами" в кожаных куртках из овощ­
ных и фруктовых торговых рядов. За всем этим спектаклем обыч­
но наблюдают и дежурящие по случаю "очередного праздника"
милиционеры, которых с недавних пор нарекают полицейскими.
В "художества" подвыпивших "моряков", "пограничников" или
"десантников" полиция обычно не вмешивается, если дело не обо­
рачивается криминалом — массовой дракой с членовредитель­
ством. Но такого я лично не наблюдал, хотя слышал о чем-то по­
добном.
Ну и, конечно, нельзя не упомянуть о "красных днях кален­
даря" —это бывшие советские праздники 1 мая и 7 ноября, отме­
чаемые до сих пор ветеранами-коммунистами (и примкнувши­
ми к ним сравнительно молодыми людьми) в обязательном по­
рядке. Сбор участников шествия на Театральную площадь, где
обычно завершается мероприятие, назначается часов на 11 утра
все на том же пятачке против северного входа в Крытый рынок.
К исходному месту подтягиваются принаряженные, чаще пожи­
лые люди. В руках красный флаг или плакат с соответствующим
красной дате призывом, на пиджаках или пальто —красные бан­
ты и иногда советские ордена и медали, причем много боевых
наград. Ветераны обмениваются рукопожатиями и иногда поце­
луями, поздравляя друг друга, беседуют, вспоминают золотые, убе­
жавшие в лету денечки. Держатся с достоинством, внушая уваже­
ние своей верностью однажды выбранной идее и терпимостью к
происходящим вокруг "безобразиям" (имеется в виду большая по­
литика, идущая вразрез с заветами испокон чтимых вождей).
Организованно построенная не столь уж многочисленная
колонна чинно следует по проспекту, гордо обозначая свою оппо­
зиционную роль через надписи на несомых плакатах: "Трудовому
народу —достойную зарплату и пенсию!", "Продажное правитель­
ство —в отставку!", "Ельцина (или Медведева, или Путина) — на
свалку истории!". Замечу, что особых насмешек или обидных реп­
лик в адрес сторонников "социалистических ценностей" со сто­
роны досужих наблюдателей мною замечено не было. Какая-то
терпимость в обществе под влиянием извлеченных уроков все же
имеет место. И это радует... И потом, "левые" идеи продолжают
жить в мире и в нашей стране, и неизвестно, кто в итоге (или пе­
риодически) будет себя чувствовать победителем.
У памятника Ленина на Театральной площади митингом
обычно заканчивается праздничное мероприятие. Через громко­
говорители коммунисты взывают к товарищам по партии и к
собравшимся зевакам, предрекая скорый крах преступного ре­
жима "банкиров и жиреющей чиновничьей бюрократии". Брон­
зовый Ильич назидательно указывает пальцем на расположен­
ный напротив баннер с надписью "Европа-плюс — десять лет в
эфире!".
Зарисовки будничной и праздничной жизни проспекта мож­
но продолжить, наблюдая за событиями на саратовском Арбате
из окна моего дома — это строение № 52 на солнечной стороне
против универмага "Детский мир". В блоке универмага, что бли­
же к Вольской улице, расположилось популярное заведение
Общепита под знаменитым брендом "Макдоналдс". Заведение,
что и говорить, образцовое. И в смысле ассортимента предлагае­
мых блюд и напитков, и в смысле качества обслуживания. А пото­
му почти всегда заполненные залы, причем публикой приличной
—мамаши с чадами, студенты и школьники, чиновники и служа­
щие близлежащих учреждений —люди степенные и обеспечен­
ные. Вызывают приятное ощущение молодые люди, работающие
в "Макдоналдсе" в качестве поваров, официантов, уборщиков, кас­
сиров —все вежливые, опрятные, в форменных одеяниях, провор­
ные и доброжелательные. Очевидно, отбор на рабочие места ад­
министрацией заведения проводится строгий. И также очевидно,
что принятые на работу держатся за свои рабочие места, — это
значит зарплата у них достойная и условия труда приемлемые. В
советские времена подобное состояние пункта общественного
питания было большой редкостью.
Интересно наблюдать за какими-нибудь культурными ме­
роприятиями на проспекте, приуроченными к отечественным
народным или государственным праздникам.
Сметливые и оперативные хозяева частных предприятий или
просто мелкие торговцы чутко реагируют на текущие потребнос­
ти публики. И потому в день Вербного воскресенья и Благовеще­
ния на проспекте обязательно продают веточки вербы, на Пасху
все кондитерские магазины и кафе завалены разнокалиберными
куличами и крашеными яйцами, 8 марта —богатый выбор цветов
для любимых женщин, 1 сентября букеты роз, астр, флоксов —в
руки первоклашек и старших школьников, спешащих к началу
занятий в новом учебном году. А в преддверии праздника Победы
в аудио-киосках обязательно выставляются на продажу компактдиски с записями песен военных лет, любимых произведений в
исполнении Леонида Утёсова и Клавдии Шульженко, Марка Бер­
неса и ансамбля Советской армии. И включаются внешние дина­
мики, и разносится по проспектному пространству знакомый
хрипловатый голос:
Занесло судьбою в третий батальон
Старенький коломенский усталый патефон;
Пел нам на привалах, у чужих дорог
Трогательный девичий печальный голосок.
Днем и ночью, милый, помни обо мне...
Как-то странно слышать все это на фоне рекламных плака­
тов и баннеров, призывающих пользоваться льготными кредита­
ми в банке "Волга-Промсвязь", покупать новые модели японско­
го внедорожника Suzuki Grand Vitara (всего 975000 рублей), об­
заводиться сенсорными мобильниками фирмы "Samsung".
В дни официальных праздников, к которым мы еще не при­
выкли (это день Российского флага —12 июня и день Победы над
польскими интервентами в 1612 году —4 ноября), устраиваются
на проспекте с подачи районных и городских властей какие-ни­
будь "шоу".
В двух-трех местах (обычно около кинотеатра "Пионер", у
свето-музыкального фонтана и около универмага "Детский мир")
возводится помост, устанавливается сверхмощная радиоаппара­
тура с огромными динамиками, приглашается для принародного
выступления какой-нибудь самодеятельный коллектив: ансамбль
современного танца, народный хор, молодежная рок-группа,
детский песенный коллектив из Дворца творчества юных (быв­
ший Дворец пионеров и школьников). И в назначенный час соби­
рается у помоста небольшая толпа, и появляется пред нею веду­
щий и поздравляет присутствующих с государственным празд­
ником, и объявляет о начале концерта. И самодеятельные артис­
ты стараются вовсю. Громовые раскаты из динамиков сотрясают
уши слушателей и оконные стекла близко расположенных строе­
ний, молодая публика прихлопывает и подплясывает, пожилая
удаляется, не в силах выдержать запредельный уровень звучащих
децибел.
А еще привелось мне видеть на проспекте так называемые
"живые картинки", устроенные в честь одного из дней города.
Несколько персонажей саратовской истории (среди них изобре­
татель Яблочков, революционер-демократ Чернышевский, им­
ператрица Екатерина II —ее внесли в исторический ряд как ини­
циатора манифеста, приглашавшего жителей Европы селиться
на берегах Волги), облаченные в ретро-костюмы и с "позолочен­
ными", похожими на прототипов лицами, стояли на небольших
пьедесталах в разных уголках проспекта как живые статуи — в
замерших позах. То, что это живые люди, обнаруживалось по пе­
риодическому помаргиванию глаз и приподнимающейся и опус­
кающейся грудной клетке. А в остальном —ну подлинные мону­
менты... Неподвижные голова и тело, отрешенное выражение лица,
не реагирующее на "охи" и "ахи" собравшихся близко зрителей.
Как только хватило сил у "артистов" простоять несколько часов
без движения?!
Ну и эффект был адекватный. Люди восклицали и недовер­
чиво приглядывались к замершей фигуре, иногда слышался облег­
ченный шепот: "Смотри, моргает"...
Утренний и вечерний (сразу по окончании рабочего дня)
проспект —сугубо деловая картина. Массовый исход разнообраз­
ных трудящихся, служащих и студентов в направлении от улицы
Чапаева к улице Радищева в промежутке 8.00 — 9.00 часов и об­
ратное движение после 17.00. Утром можно заметить здесь убо­
рочные машины, подбирающие выставленные ленивыми гражда­
нами, постоянными обитателями проспекта, в определенных мес­
тах узелочки с мусором. Как ни борются с этими несознательны­
ми элементами административные органы —все бесполезно. Дой­
ти до мусорного бака на улице Яблочкова с тем самым узелком
для них тягостно и обременительно.
Зима на проспекте радует глаз очищенным от снега широ­
ким пространством. Снегоуборочные машины работают здесь вов­
сю, но все-таки, по моим данным, во вторую очередь. А первой их
заботой является расчистка дороги от элитного поселка в УстьКурдюме до центра города —с тем, чтобы постоянно пребываю­
щие в пригороде начальники вовремя успели к местам службы,
дабы начать вершить важные и важнейшие городские дела.
Когда-то я, шествуя по проспекту, останавливался через каж­
дые 100-150 метров, ибо встречал своих разнообразных знакомых
— коллег, друзей и товарищей, обретенных или в школе, или в
пионерлагере, или в университете, или в профессиональной сре­
де, или в мире увлечений — спорт, краеведение, авторская пес­
ня. С течением времени такие спонтанные встречи становились
все реже, а ныне практически прекратились. Если и случается уз­
нать во встречном пешеходе когда-то знакомого человека, то не
знаешь — радоваться этому или огорчаться. Ибо предательские
следы старости и дряхлости на лице и в общем облике невозмож­
но не заметить - лысина, седина, морщины, сгорбленная фигу­
ра, шаркающая походка, неуверенный взгляд слезящихся глаз,
шепелявый выговор — все это невольно соотносится с вроде бы
недавним молодцеватым видом, модным прикидом и веселым за­
разительным смехом крепкого цветущего человека. Как ни груст­
но это признавать, особо огорчительны случайные рандеву с ког­
да-то молодыми и прекрасными женщинами, бывшими объекта­
ми внимания и с моей стороны тоже. Где те незабываемые серые
глаза с поволокой, опушенные густыми ресницами? Где те пухлые
малиновые губки, приоткрывающие в томной улыбке белоснеж­
ный жемчуг зубов? Где та волнующая стать и обольстительные кон­
туры стройного и сильного женского тела?
Огорчение от созерцания стареющего одноклассника усили­
вается отчетливым сознанием того, что и ты так же выглядишь со
стороны и внушаешь такие же скорбные мысли своим давним
знакомым. А впрочем, и незнакомым тоже, и даже в большей сте­
пени. Делать нечего! Надо терпеть!
Лучшим "лекарством" от моральных да и от физических воз­
растных недугов для любого человека является наличие каких-то
устойчивых увлечений. Многие мои состарившиеся друзья-това­
рищи невольно по выходе на пенсию приобщаются к тому или
иному виду полезной или бесполезной, общественной или сугубо
персональной деятельности. Чаще всего это рыбалка или правед­
ные труды на родных шести сотках. И то и другое предполагает
провождение времени на свежем воздухе, в общении с водоемом
или дачными зелеными насаждениями, что условно можно назвать
"природой" (хотя и не дикой). Дело, безусловно, полезное, но не
всем ветеранам оно позволительно, ибо связано с неким физиче­
ским напряжением и вечно актуальной проблемой "доставки" к
месту расслабления. Не каждому пенсионеру по душе обществен­
ный транспорт с его толкотней и руганью, особенно если желаю­
щих "прорваться" в заветную "Газель" излишне много, а добытые
честным трудом садово-огородные блага (овощи-фрукты) в вед­
рах и сумках тяжелы и габаритны. И не у каждого ветерана есть
дети или внуки с автомашиной, на которой молодежь нет-нет
да "подбросит" на заветный участок своего немощного родствен­
ника...
Что касается меня, то вышеуказанные "типичные" пенсион­
ные забавы мне как-то не по душе. Связано это, в моем представ­
лении, с изначальной предрасположенностью к интеллектуальным
упражнениям — прежде всего, сочинительству прозаических и
стихотворных текстов, оформляемых впоследствии в книги и ав­
торские песни. Результаты самодеятельного творчества обычно
достаточно широко востребованы, что приносит автору некое
моральное удовлетворение. Сознание, что в ведущих библиоте­
ках Саратова и в Областном архиве (куда я обязательно препро­
вождаю каждое свое изданное произведение) есть даже особый
фонд братьев Семёновых, как-то согревает и утешает: может быть,
кто-то из потомков и вспомнит родственников-краеведов, жив­
ших и трудившихся в нашем городе на рубеже тысячелетий. По
аналогии с автором этих строк, который постоянно читает и пе­
речитывает раритетные книги своих дореволюционных коллег по
краеведению. И не только читает, но вдумывается в их образ мыс­
лей, представляет, каков подтекст и глубинный смысл сформули­
рованных ими фраз и предложений. И вообще — КТО они были,
ЧТО их подвигало на бескорыстный и продолжительный труд,
КАК они представляли себе реакцию на их исследования и наход­
ки будущих поколений столь же увлеченных поклонников сара­
товской старины?
Понимаю, что точных ответов на эти вопросы нет и быть не
может. Но предположить родство их душ с нашими духовными
устремлениями вполне оправданно. Ибо никаких других причин
для практически бесполезного (в смысле меркантильных сообра­
жений) времяемкого труда, кроме как неуемного интереса к ис­
тории своей малой Родины, назвать ничего нельзя.
Резюме
Течение времени —странное явление. Вроде бы ощущаем мы
постоянно, сколь быстро "бегут" годы, как "мелькают" месяцы,
недели, дни... Подрастают дети, потом внуки, дело идет к правну­
кам... И мы сожалеем, что все хорошее осталось позади, и желаем,
чтобы время умерило свой бег, а иногда тешим себя бесполезны­
ми грезами о том, чтобы пошло оно вспять, чтобы вернулись золо­
тые денечки молодости и здоровья.
Но реально представить себе это невозможно. Жизнь теряет
смысл, если время останавливается, а замедленное его течение
превратит жизнь в пытку. Ибо нарушение привычного и законо­
мерного хода времени, определяемого вращением Земли вокруг
Солнца и вокруг собственной оси, чревато непредсказуемыми (но
обязательными!) катаклизмами в природной среде и в психологи­
ческом состоянии разумных (и не только) обитателей планеты. И
вообще, рассуждать на эту тему позволительно только философам
и мудрецам, способным оформить весь сумбур мыслей на задан­
ную тему в связное и внятное словесное изложение. Но простых
людей, к каковым относит себя автор, все равно тянет высказать
собственный комментарий, не претендующий на научную сос­
тоятельность, но отражающий некое смятение индивидуума пред
непосильной для понимания проблемой. Что и отражено в моей
песне с названием —каким? —конечно "Время".
Время мерно шарик наш вращает
Вне людских концепций и идей.
Время постепенно превращает
Нас в безликих пожилых людей.
В том далеком времени хрустальном,
В молодости, в светлой полосе
Был я ну таким оригинальным,
А теперь как многие, как все.
И понять —как будто бы раз плюнуть —
Истину, что время —лучший врач.
Только если все-таки подумать —
Время —есть безжалостный палач!
И любой народ, любое племя
В спор извечный силятся вступить,
В тщетной суете пытаясь время
Иль замедлить, иль остановить.
Даже в старину, во время оно,
Грозные властители Земли —
Ханы, короли и фараоны —
Не смогли такое, не смогли.
Ну а нам, совсем простым и хилым,
В связи с этим неча глотку драть.
Одолеть нам время не по силам,
Ею можно только "убивать ".
В грустных размышлениях страдая,
Вижу в том спасительный мне знак.
Ибо только время "убивая ",
Мы о нем не думаем никак.
Ощугцаю в этом правды семя,
И за то судьбу благодарю
Вечерком. Когда программу "Время ",
Я по телевизору смотрю.
Если совсем коротко —нечего себя обременять печальными
заумствованиями, живи и радуйся! Банальный тезис (иногда вос­
принимаемый как пословица или поговорка) всегда не лишен
мудрой составляющей!
Но не только о ходе времени задумывается "homo sapiens"
по мере своего взросления и обогащения разнообразными зна­
ниями. Вечный вопрос, мучающий человечество, —это осознание
своего предназначения, поиск предначертанного тебе высшими
силами пути, реализация заложенных в тебе природой смутно
ощущаемых наклонностей, обретение гармонии с окружающим
миром и с самим собой. Причем ключевым условием достижения
цели, то есть получения ответа на заданные вопросы, является сте­
пень точности оценки собственных устремлений и возможностей.
Важно понять, чего ты хочешь в этой жизни и чего ты можешь.
Ум и талант дан человеку Богом в разной мере, определяю­
щей в конечном счете общественную значимость каждого участ­
ника этой суперигры, называемой жизнью. Если она (обществен­
ная значимость) соответствует индивидуальным амбициям, то
можно считать, что данный индивид будет жить в согласии с са­
мим собой. Будь он хоть дворник, хоть генеральный директор пре­
успевающей фирмы. Ну а если не совпадает?
Тогда это трагедия. Причем в любом случае — хоть при не­
дооценке, хоть переоценке собственного потенциала. В первом
случае это ведет к ущербности личности, во втором — к неком­
фортному ощущению постоянного присутствия вокруг тебя мни­
мых врагов и недоброжелателей, творящих козни на твоем пути к
успеху. Хотя врагом, которого надо победить, оказывается сам
сомневающийся индивид. И борьба с ним, то есть с самим собой,
—ох какое непростое дело.
Как раз о этом появилась однажды потребность выразить
нахлынувшие мысли в авторской песне. Называется она "Победи
себя".
Постоянно мучат нас стрессы и последствия.
И соблазн немалый —себя убедить,
Что причиной главной неудач и бедствий
Есть враги, которых нам нужно победить.
Это то начальник, старая зануда,
То партнер по бизнесу, ставший хамом вдруг,
То сосед на даче, пьяница-паскуда,
Ставящий кассеты на максимальный звук.
Эх, мне знать бы точно, эх, бы верно кабы!
Ведь меня сомненья мучат иногда!
А может быть, причина всех страданий —бабы,
Нервы нам мотающие без совести-стыда?
Нет от них спасенья —охай или ахай!
Им бы только мучить нас —про свое скрипеть!
Эх собраться б с духом и послать их к чёрту...
Но без ихней ласки еще хуже ведь!
А сегодня утром, подбородок брея,
Я дошел до мысли интересной сам,
Что во всем виновны, видимо, евреи,
Каковое чувствуем часто здесь и там.
В поисках причины подлинной неистов,
После передумал я и сказал, что "Да!"
Все несчастья наши —лишь от коммунистов,
Что вели державу долго не туда.
Рад бы был поверить, да не тот здесь случай!
А чего подумать —подскажи, Господь!
Дорогой товарищ, ты себя не мучай,
Есть такая личность, что надо побороть.
Аичность эта с детства хорошо знакома,
Все ее мельчайшие свойства и черты.
С ней ты на работе и постоянно дома Главный враг твой лютый —это сам же ты!
Чтоб на свете не было тягостно и грустно,
Добрые начала в сердце пробуди,
Подави в зачатке низменные чувства,
Гидру кровожадную и контру победи.
И свершив указанное, ты почуешь сразу,
Изменилось в жизни все чудесно как!
Мудрость вековая знаменитой фразы:
Счастлив будет каждый, кто себе не враг!
Борьба... Борьба... Борьба с силами природы... Борьба с самим
собой... Длительное бытие нашего народа и государства под нача­
лом коммунистических вождей приучило нас к перманентному
сосуществованию с этим явлением и словом. То мы вели борьбу
"с врагами народа", то боролись с "поджигателями войны", то всту­
пали в борьбу за "чистоту рядов коммунистической партии", клей­
мя позором "антипартийную группу Маленкова, Молотова, Бул­
ганина и примкнувшего к ним Шепилова". Потом настала очередь
"битв за урожай" (так и не выигранных), потом настало время
бороться с застоем, и наконец пришла пора "перестройки" — а
это тоже борьба, закончившаяся сменой государственного строя.
Более того —борьба в условиях неокапитализма в нашей держа­
ве возобновилась с новой силой —с бедностью, с преступностью,
с чиновничьим произволом, со сверхрастратами высокопоставлен­
ных администраторов (что сразу навело на мысль о достаточно
"скромных аппетитах" недавно охаиваемых секретарей райкомов
и обкомов). Одновременно шла яростная борьба за голоса изби­
рателей при выборах президента, при выборах в государственную
думу и в "органы местного самоуправления". Причем в ходе изби­
рательной кампании соперники не брезговали поливать друг дру­
га грязью и даже показывать по государственным каналам кадры,
снятые в банях и в интим-салонах, где претенденты на власть в
неглиже развлекались в обществе девиц легкого поведения. Позо­
рище!
Но думается, что подобное напряженное состояние россий­
ского общества имело место быть неоднократно в ходе истори­
ческого процесса. И даже бывали времена похуже. (Имеются в
виду периоды мирного существования государства, не отягощен­
ные военными действиями против внешних врагов.) Во всяком
случае, Октябрьская революция и последовавшая за ней граждан­
ская война были гораздо большими испытаниями, нежели отно­
сительно бескровная для основной части населения "перестрой­
ка", хотя и сопровождавшаяся разнообразными чувствительны­
ми потерями. Так что, не будем Бога гневить, придется и нам тер­
петь. Что наши предки и делали на протяжении всей истории
государства российского...
Но вернемся на землю саратовскую. Как бы ни были велики
огорчения от осознания тягот и несправедливостей в государствен­
ном масштабе, все же чувствительней для среднестатистического
обывателя местные и семейные беды и неурядицы. Особенно для
людей, давно перешагнувших "пенсионную черту" и вступивших
в возраст "дожития" —по образному выражению бюрократиче­
ских служб, ведающих статистическими данными о продолжи­
тельности жизни насельников подведомственной территории.
Говорят, что "осень жизни, как и осень года, надо не скорбя
благословить" —это мудрое изречение принадлежит известному
кинорежиссеру и поэту Эльдару Рязанову. Иначе говоря, смирить­
ся с возрастными изменениями в себе самом и в окружающей тебя
обстановке. А не значит ли это, что, согласно услышанной как-то
пародии на эту песню, "макинтош, испорченный в химчистке, надо
благодарно надевать?" Нет, не значит. Ибо речь идет о разных
материях. Борьбу "за испорченный макинтош" можно (и нужно)
выиграть, а бороться с неотвратимыми возрастными потерями по
большому счету бессмысленно. И лучшим средством продления
"золотой осени" в душе человека является непротивление ее при­
ходу, преодоление возможных соблазнов сохранить себя в преж­
нем качестве, готовность испить чашу осознания наступившей не­
полноценности и ненужности и при этом не упрекать никого за
невнимание и неблагодарность, не претендовать на ранее посиль­
ные свершения, не брюзжать на более молодых родственников и
коллег.
Все эти "методические рекомендации" воплотить в реальность
нелегко, но возможно —при наличии способности к аналитиче­
скому мышлению, трезвой самооценки и обязательно ... чувства
юмора. При этом желательно попытаться как бы встать над "схват­
кой бушующих вокруг политических и человеческих страстей",
демонстрируя всепрощение, мудрость и терпимость, снисходи­
тельность к человеческим слабостям и некое равнодушие к обре­
тению материальной выгоды, словесной неискренней похвальбе
и лести. Все это "шелуха", "тлен", "приземленные страстишки", не
заслуживающие внимания пожилого и мудрого человека, стоящего
перед лицом самого главного и последнего испытания и обреме­
ненного тяготами разнообразных потерь и печалей. Но таковые
размышления не должны рождать чувство отчаяния и ощущения
зря прожитой жизни. Ибо нормальный —энергичный и мысля­
щий —человек оставляет после себя какое-то наследие —своих
потомков, созданные им материальные и духовные ценности, за­
фиксированные в каких-то документах мысли и чувства, сверше­
ния и открытия, переданный кому-то бесценный жизненный
опыт. Все это приносит определенное удовлетворение на исходе
жизни и внушает утешительную мысль, что добрую память о тебе
сохранят на какой-то, может быть, продолжительный срок те
люди, кто будут считаться продолжателями твоего рода и твоей
разноплановой деятельности.
Но эти соображения, слегка облегчающие тягостную и од­
нообразную жизнь ветерана, конечно, не заслонят постоянной
грусти, испытываемой при воспоминаниях о твоих ушедших и
уходящих друзьях, товарищах по учебе, по увлечениям, по работе,
ставшими в свое время неотъемлемой частью тебя самого. И с
очередным уходом близкого тебе человека умирает маленькая сос­
тавляющая самого тебя. Поэтому пожилой человек, претерпев­
ший за долгую жизнь бесчисленные душевные травмы, несет в
своем нутре —душе, голове и теле —все более множащие шрамы,
последствия кровоточащих ран, нанесенных острой болью тяже­
лых потерь. А с ними приходит, как это ни странно, мудрость,
высшая точка развития человеческого интеллекта: "возрастная
печаль ведет к мудрости, а мудрость всегда сопровождается пе­
чалью". А за ней можно ожидать появления сначала небольших
странностей, а потом и маразма. Избави Бог дожить до этого сос­
тояния...
Ну а пока ты еще в относительно хорошей физической и
умственной форме и адекватно реагируешь на окружающий мир
с его радостями и печалями, можно предаться теплым, вполне
объяснимым и оправданным воспоминаниям, благо, честно го­
воря, есть чего и кого вспомнить. Что я и делаю регулярно в пос­
леднее время.
О прошлом постоянно напоминает все окружающее тебя.
Очень часто инициируют ностальгические чувства песни и кино­
фильмы, услышанные и увиденные когда-то в далеком прошлом.
Если по радио или в эфире звучит какая-то песня (их было, кажет­
ся, четыре) из цикла "А у нас во дворе" (музыка Аркадия Остров­
ского, слова Льва Ошанина), то сразу вспоминаются далекие
1960-е годы. Веселая компания из свежеиспеченных выпускни­
ков СГУ, приехавших по назначению в город-герой Волгоград
и быстро там "вставших на ноги" (семьи молодых специалистов
в то время получили по комнате сразу по приезде на работу, а че­
рез два-три года вселились в отдельные двухкомнатные кварти­
ры — и это в возрасте 26-27 лет), встречает Новый 1964 год за
щедро уставленным столом, рядом с новогодней елкой, сияющей
огоньками и источающей хвойный аромат, в окружении краси­
вых молодых женщин —наших жен. Звучит веселая музыка (в том
числе и песни в исполнении Иосифа Кобзона и Майи Кристаллинской), не смолкают подначки и смех, умные "производствен­
ные" разговоры перемежаются с анекдотами и шуточными тос­
тами. И счастье вокруг, и молодость, и здоровье, и светлые перс­
пективы впереди... И еще живы мама и папа, радующиеся за
успехи младшего сына, и еще нет в употреблении слов "спид",
"наркотики", "нитраты", "рэкет", "экология", "дедовщина", "сексбизнес", "педофилия", "однополые браки" и прочих порождений
новейшего времени.
Если в каком-нибудь "концерте по заявкам" среди солшительных шлягеров в исполнении небритого Григория Лепса или страш­
новатой Ваенги вдруг нежданно-негаданно "прорвется" в эфир
голос Эдиты Пьехи или Анны Герман, то сразу всплывает наше
житье-бытье в алжирском городке Бумердесе в 1975-1977 годах,
где базировались приехавшие в африканскую развивающуюся
страну советские специалисты для работы по долговременному
контракту. В праздничные дни они собирались вместе в особой
вилле (называемой клубом) и за угощением вспоминали далекую
прекрасную Родину, распевая замечательные строки Николая
Добронравова (на музыку, естественно, А. Пахмутовой):
Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами города —
Звездные огни аэродрома.
Слова эти попадали, можно сказать, в самую точку, ибо "ото­
рванность от дома" и "незнакомые звезды над головой" явственно
ощущались воочию и сплачивали коллектив контракта в единое,
дружелюбное и доброжелательное целое.
Или если вдруг на приобретенном компакт-диске DVD сре­
ди других видеофильмов встретится неожиданно голливудская
лента "Королевские пираты", которую ты лицезрел в девятом клас­
се в родном кинотеатре "Центральный", сбежав с урока вместе с
товарищем Сережей Казовским, то... Понятно, что вспоминается
и о чем думается, глядя на восхитительного героя, бесстрашного и
умелого фехтовальщика, красавца и обольстителя в исполнении
легендарного Эрола Флинна (имя которого мы узнали только не­
давно из Интернета). Влажные глаза и комок в горле...
Но не только современная аудио- и видеопродукция напо­
минает о чем-то далеком и дорогом. Неспешные одинокие про­
гулки по городу нередко приводят к памятным местам, ассоции­
рующимся с каким-то давним событием или полузабытым име­
нем. И чем более неузнаваемо это место в связи с изменивши­
мися реалиями, тем горше и пронзительней воспоминания. Все
ушло, все необратимо изменилось, все покрылось легкой дымкой
забвения, хотя и отпечаталось в цепкой детской, подростковой или
юношеской памяти. Чаще всего "всплывают видения и звучат го­
лоса прошлого" в тех случаях, когда я оказываюсь в местах моего
детства, в приволжской части города, в районе бывшего Пешего
базара, что в 1940-е годы "ютился" на площади (скорее площад­
ке), примыкающей к западной стене управления РУЖД (ны­
не ПЖД). И глядя на девятиэтажную новостройку на углу Мос­
ковской и Чернышевского, вижу я торговые ряды на этом месте и
бойких торговок, продающих в крынках кислое молоко с оран­
жевой пенкой —от хозяйства на Зелёном острове, или обветрен­
ных рыбаков, предлагающих свежий улов из Волги —аршинных
судаков, лещей или сазанов. И слышу крик умельцев, расхажи­
вающих по ближним дворам с нужным оборудованием: "Есть точи-и-и-ть ножи-ножницы-ы-ы!", "Лудим-паяем, ка-а-стрюли по­
чиняя-я-я-ем!". И далекое детство возвращается в сознание ожив­
шими звуками, запахами и красками.
Особенно остро переживается возвращение в прошлое на
волжском берегу. Глядя на асфальтированные дорожки и ухожен­
ные газоны на разных уровнях благоустроенной набережной, на
строгий ряд многоэтажек, тянущихся от бальнеологической ле­
чебницы до Бабушкина взвоза, на причалы речного вокзала, у ко­
торого выстроились громады четырехдэчных теплоходов, на тол­
пы нарядных туристов, устремляющихся группами в город в со­
провождении бойкого экскурсовода, видятся мне совсем другие
картинки.
Вспоминаются плоты, пришвартованные к замусоренной зем­
ной тверди, ржавые канаты и цепи, пересекающие ее и удержи­
вающие на плаву смоленые дебаркадеры, гудки пригородных па­
роходиков (помню их названия — "Смелый", "Решительный" и
"Свобода"), задубелые грузчики с потниками за спиной, штабеля
грузов —бочек, коробов, рогожных кулей, выстроенная в цепочку
очередь из машин и телег, запряженных лошадками и верблюда­
ми, ожидающих прибытия парома "Персидский", спортивные
базы на прибрежной воде с причаленными яхтами и лодками —
все, что видел восьми-девятилетний мальчик, приходящий на Вол­
гу в компании сверстников дабы всласть поплавать и поплескать­
ся в речной влаге в жаркий летний день.
Воспоминания о более позднем, но не менее дорогом време­
ни накатываются теплой волной, когда доводится мне оказаться в
знакомом зеленом уголке города, испокон веков называемом Лип­
ками. С этим городским садиком связана и моя юность, и моя
взрослая жизнь. Старшеклассником и студентом доводилось мне
бывать в этом месте не раз и не два с моим близким товарищем
по школе, ранее уже упомянутым Серёжей Казовским (впослед­
ствии известным саратовским журналистом). Усевшись на лавоч­
ку, мы курили сигареты "Прима" и упоенно беседовали на разные
темы — невыученные уроки, просмотренные кинофильмы, про­
читанные книги, смерть Сталина, футбол,