close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

44.КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ СЕВЕРА И СИБИРИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ)

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР
СОВРЕМЕННЫХ ПРОБЛЕМ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ
НАРОДОВ СЕВЕРА И СИБИРИ
КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ
СЕВЕРА И СИБИРИ
Концептуальные и методологические основы исследования. Этнокультурная
динамика коренных малочисленных народов Красноярского края
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Посвящается
1) 80-летию Эвенкии и Таймыра –
самых северных земель объединенного
Красноярского края;­
2) Второму Международному
десятилетию коренных народов мира.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральная целевая программа
«Научные и научно-педагогические кадры инновационной России 2009‑2013 гг.»
КГАУ «Красноярский краевой фонд поддержки научной и научно-технической деятельности»
ФГАОУ «Сибирский федеральный университет»
Российское научно-образовательное культурологическое общество
(Красноярский филиал)
КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ СЕВЕРА
И СИБИРИ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ
(НА МАТЕРИАЛЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ)
Часть 1. Концептуальные и методологические основы
исследования. Этнокультурная динамика коренных
малочисленных народов Красноярского края
Красноярск
2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
УДК 39(571.51)
ББК 63.529(253.5)
К55
Рецензенты: Е. Н. Викторук, доктор философских наук, профессор,
зав. кафедрой философии СибГТУ
В. Н. Невзоров, доктор сельскохозяйственных наук,
профессор, зав. кафедрой машин и аппаратов пищевых
производств КрасГАУ
К55 Коренные малочисленные народы Севера и Сибири в условиях глобальных
трансформаций (на материале Красноярского края). Ч.1 Концептуальные и методологические основы исследования. Этнокультурная динамика коренных малочисленных народов
Красноярского края. / Ответственный ред. Н. П. Копцева. – Красноярск: Сиб. федер. ун-т,
2012. – 640 с.
ISBN 978-5-7638-2403-2
В первой части книги представлен обзор философской, культурно-антропологической, социально-исторической
литературы по проблемам происхождения, существования и трансформации этнических культурных популяций;
выстроена философско-культурологическая концепция исследования проблем и возможностей воспроизводства
и развития культуры (как социально-антропологической системы) коренных народов циркумполярных
территорий в условиях глобальных трансформаций; разработана системная модель процессов социокультурного
воспроизводства этносов в условиях глобального мира и агрессивной ино-цивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования); составлена программа научных исследований проблем и возможностей
воспроизводства культуры как социально-антропологической системы; создана методологическая стратегия
исследования этно- и культурогенеза коренных малочисленных народов Севера и Сибири на материале
объединенного Красноярского края; представлены первые результаты теоретических и экспериментальных
исследований, связанных с демографическими и социально-культурными процессами, происходящими в коренных
этнокультурных группах, особое внимание уделено этнокультурным экспедициям Сибирского федерального
университета, состоявшимся в июле 2010 г.
УДК 39(571.51)
ББК 63.529(253.5)
ISBN 978-5-7638-2403-2
© Сибирский федеральный университет, 2012
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Работа выполнена при финансовой поддержке:
1) гранта Красноярского краевого фонда поддержки научной и научно-технической
деятельности по проекту «Красноярский край – поликультурное пространство,
родина коренных малочисленных народов Севера»;
2) федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры
инновационной России на 2009-2013 гг.» по проблеме «Культура коренных
малочисленных народов Севера в условиях глобальных трансформаций»,
проводимому в рамках мероприятия 1.2.1 «Проведение научных исследований
научными группами под руководством докторов наук».
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Авторский коллектив:
Копцева Наталья Петровна —
руководитель авторского коллектива
Амосов Анатолий Егорович
Бахова Наталья Александровна
Бокова Валентина Ивановна
Булак Ксения Андреевна
Задорожная Анастасия Валерьевна
Заложнева Марина Сергеевна
Замараева Юлия Сергеевна
Ильбейкина Мария Игоревна
Кеуш Анна Викторовна
Кивкуцан Галина Владимировна
Кирко Владимир Игоревич
Кистова Анастасия Викторовна
Кривоногов Виктор Павлович
Либакова Наталья Михайловна
Лузан Владимир Сергеевич
Махонина Анна Андреевна
Медянцева Надежда Васильевна
Ноздренко Елена Анатольевна
Пименова Наталья Николаевна
Рафиков Рашит Гиззатович
Резникова Ксения Вячеславовна
Савраменко Юлия Алексеевна
Саймова Валерия Сергеевна
Саушкина Ульяна Владимировна
Семенова Александра Александровна
Синькевич Екатерина Анатольевна
Сертакова Екатерина Анатольевна
Федина Екатерина Владимировна
Шмидт Юлия Викторовна
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
Словарь основных понятий, используемых в этой книге 20
Список сокращений 22
Обозначения 23
Введение 25
1. АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ФИЛОСОФСКОЙ, КУЛЬТУРНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ПРОБЛЕМАМ ПРОИСХОЖДЕНИЯ, СУЩЕСТВОВАНИЯ И ТРАНСФОРМАЦИИ ЭТНИЧЕСКИХ КУЛЬТУРНЫХ ПОПУЛЯЦИЙ
1.1 Философский аспект проблем происхождения, существования и трансформации этнических культурных популяций 31
1.1.1 «Этнос» и «этничность» 31
1.1.2 Подходы к этничности в зарубежной и отечественной научно-исследовательской литературе 40
Примордиализм 40
Ситуационизм 44
Конструктивизм 46
Обзор новых подходов к рассмотрению этничности 48
1.2 Культурно-антропологический аспект существования и трансформации этнических культурных популяций; анализ подходов, концепций и моделей социально-антропологических систем; выделение базовых социально-культурных единиц – «ядерных элементов этноса» 57
1.2.1 Специфика понятия «этнос» в культурной антропологии 57
1.2.2 Концепции этноса в культурной антропологии с ее возникновения до конца XX века 60
Эволюционизм 60
Диффузионизм 64
Биологизаторское направление 65
Структурный функционализм 67
Психоаналитический подход 74
Когнитивная антропология 76
Структурная антропология 78
Неоэволюционизм 81
Школа «Культура-и-личность», психологическая антропология 88
1.2.3 Современные исследования этнической идентичности в культурной антропологии (период
конца 90-х гг. XX в. – первого десятилетия XXI в.) 97
Понятие этнической идентичности 97
Этологический подход 103
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Кросс-культурная психология 104
Постмодернизм в культурной антропологии 108
1.3 Социально-исторический ракурс проблем происхождения, существования и трансформации этнических культурных популяций; анализ подходов, концепций и моделей социально-антропологических
систем; выделение базовых социально-культурных единиц – «ядерных элементов этноса» 115
1.3.1 Исторический обзор проблем изучения этносов в социально-исторической литературе 115
Древний мир 115
Средневековый период 119
Новое время 121
Основные направления науки о народах середины XIX-XX вв. 124
Краткий обзор развития этнографической теории в России середины XIX-XX вв. 128
1.3.2 Современные направления изучения проблем происхождения, существования и трансформации этнических культурных популяций в социально-исторической литературе 131
2. ПРОГРАММА НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
ЭТНО- И КУЛЬТУРОГЕНЕЗА КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА И СИБИРИ
10
2.1 Общая методологическая стратегия исследования этно- и культурогенеза коренных малочисленных народов Севера и Сибири (основные принципы и подходы, исследовательская методологическая
программа) 137
2.2 Теоретические, прикладные и синтетические методы исследования культуры как социально-антропологической системы 148
2.3 Возможности Human Relations Area Files для кросс-культурного исследования коренных малочисленных народов Севера Красноярского края 159
2.4 Методологические возможности и специфика форсайт-анализа для исследования культуры коренных и малочисленных народов Севера Российской Федерации 163
2.4.1 Виды стратегического планирования 163
2.4.2 История и специфика Форсайт-анализа 165
2.4.3 Преимущества Форсайт-исследований перед такими подходами, как прогнозирование, футурология и планирование 165
2.4.4 Методы и инструменты Форсайт-анализа 166
2.4.5 Применение Форсайт-исследований для этнокультурных систем 180
2.5 Проблема валидности культурных исследований 186
2.5.1 Понятие «валидность» 186
2.5.2 Концепты «раса», «климат» и «культура» как принципы объясняющей методологии: достоинства и недостатки 190
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.5.3 Этик- и эмик-подходы в культурных исследованиях 192
2.5.4 Процедуры валидизации в конкретных методах исследований 193
3. СИСТЕМНАЯ МОДЕЛЬ ПРОЦЕССОВ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА ЭТНОСОВ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОГО МИРА И АГРЕССИВНОЙ ИНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ЭКСПАНСИИ (РЕЗУЛЬТАТ
ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ)
3.1 Основные подходы к изучению социокультурного воспроизводства этносов 203
3.2 Ядро этноса 210
3.3 Модель деформации этнических культур 216
3.4 Методы, инструменты, методики, подходы к исследованию понятия «ядро этноса» и проблемам деформации и защиты этнических культур 227
3.5 Традиционная религия (шаманизм) и традиционное (декоративно-прикладное) искусство как этнообразующее ядро коренных малочисленных народов Севера 232
3.5.1 Шаманизм коренных малочисленных народов Севера РФ 232
3.5.2 Декоративно-прикладное искусство коренных малочисленных народов Севера как этноформирующий компонент культуры 240
3.6 Современные модели процессов социокультурного воспроизводства этносов в условиях глобального
мира 245
4. ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМ И ВОЗМОЖНОСТЕЙ ВОСПРОИЗВОДСТВА И РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ (КАК СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ
СИСТЕМЫ) КОРЕННЫХ НАРОДОВ ЦИРКУМПОЛЯРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ
ТРАНСФОРМАЦИЙ
4.1 Глобальные трансформации: анализ понятия. Воздействие глобальных трансформаций на культуру
и этническую идентичность (теоретическое исследование) 261
4.1.1 Понятие «глобальные трансформации» 261
4.1.2 Глобальные трансформации и этническая идентичность 274
4.1.3 Влияние глобальных трансформаций на культуру (как социально-антропологическую систему) коренных малочисленных народов Севера Российской Федерации. Предварительный
анализ 278
4.2 Циркумполярная территория: анализ понятия. Основные исследовательские проблемы, связанные
с циркумполярной территорией (теоретическое исследование) 285
4.2.1 Понятие «Циркумполярная территория» (происхождение, история использования) 285
4.2.2 Границы циркумполярной территории 294
4.2.3 История освоения циркумполярных территорий (Скандинавские страны, Россия, Америка,
Канада) 295
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Древнейшая история заселения циркумполярной территории коренными малочисленными
народами Севера 295
История освоения циркумполярной территории государствами, куда эти территории входят в настоящее время 297
4.2.4 Индустриальное использование циркумполярных территорий: история, настоящее время,
перспективы 298
4.3 Коренные малочисленные народы Севера, проживающие на циркумполярных территориях (теоретическое исследование) 301
4.3.1 Основные характеристики коренных малочисленных народов, проживающих на циркумполярной территории 302
Коренные малочисленные народы, проживающие в циркумполярной зоне Скандинавии 302
Коренные малочисленные народы, проживающие в циркумполярной зоне США 305
Коренные малочисленные народы, проживающие в циркумполярной зоне Канады 309
4.3.2. Коренные малочисленные народы Красноярского края 311
4.3.3 Национальные общественные объединения Красноярского края, занимающиеся вопросами
коренных малочисленных народов 354
12
4.3.4 Организации, специализирующиеся на проблематике коренных малочисленных народов
циркумполярной зоны. Их основные мероприятия 364
Политические организации, занимающиеся вопросами Арктики 364
Правовая база социально-экономического развития и жизнедеятельности коренных малочисленных народов, проживающих в циркумполярной зоне. Предварительный анализ 372
4.3.5 Международные программы, связанные с коренными малочисленными народами, проживающими в циркумполярной зоне 379
4.3.6 Образовательные программы, связанные с коренными малочисленными народами, проживающими в циркумполярной зоне 383
4.4 Территориальные и демографические сведения о коренных малочисленных народах Севера, проживающих в Красноярском крае Российской Федерации. Ситуация в объединенном регионе (после 2007 г.) 386
4.4.1 Результаты Всероссийской переписи населения и государственной статистики: процессы,
явления, динамика 386
4.4.2 Связь коренного населения и территории: этноэкология 391
4.4.3 Социальные процессы в местах компактного проживания коренных малочисленных народов Севера в объединенном Красноярском крае 394
4.5 Современные этнические процессы народов Севера Средней Сибири 400
4.5.1 Долганы 400
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4.5.2 Кеты 413
4.5.3 Чулымцы 423
4.5.4 Енисейские ненцы 434
4.5.5 Нганасаны 448
4.5.6 Энцы 464
4.5.7 Западные эвенки 475
5. ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ, ПРОВЕДЕННЫЕ ПРЕПОДАВАТЕЛЯМИ, АСПИРАНТАМИ И СТУДЕНТАМИ СИБИРСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО
УНИВЕРСИТЕТА ЛЕТОМ 2010 Г.
5.1 История полевых исследований коренных малочисленных народов Красноярского края 485
5.1.1 Изучение коренных народов Сибири и Севера до XIX века 485
5.1.2 Изучение коренных народов Сибири и Севера конца XIX – XX в. 486
5.1.3 Современный период исследований коренных малочисленных народов 490
5.2 Отчет этнокультурной экспедиции в Эвенкию (поселок Суринда) 494
5.3 Отчет этнокультурной экспедиции в Туруханский район 515
5.3.1 Хронология 516
5.3.2 Коренные малочисленные народы Туруханского района Красноярского края
(пос. Туруханск и Фарково) 520
География 520
Архитектура 521
Бытовые условия 523
Дороги, транспорт 524
Связь, СМИ 525
Экономика 526
Здоровье 527
Демографические характеристики 528
Битва начала ХХ в. 530
Этнонимы, происхождение этносов, субэтнический состав 530
Характерные черты этносов, межэтнические отличия 531
Язык 533
Христианство 535
Шаманизм 535
Обычаи, обряды 537
Смерть, похороны 539
Праздники, фольклор, авторское творчество 540
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одежда 543
Кухня 544
Народная медицина 545
Брак, семья 547
Традиционные виды деятельности 548
Сохранение традиционного уклада жизни 549
Социальные проблемы 550
5.4 Отчет экспедиции в Чиндатский сельский совет Тюхтетского района Красноярского края 556
6. ДЕТИ КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ
6.1 Проблемы детей коренных малочисленных народов Сибири и Севера в Красноярском крае 571
6.2. Состояние детей в Туруханске и Фарково (по материалам этнокультурной экспедиции Сибирского
федерального университета летом 2010 г.) 580
6.3. Дети эвенкийского поселка Суринда (по материалам этнокультурной экспедиции Сибирского федерального университета летом 2010 г.) 583
6.4 Положение и проблемы чулымских детей Тюхтетского района Красноярского края (по материалам
этнокультурной экспедиции Сибирского федерального университета летом 2010 г.) 585
14
7. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ КОНЦЕПТА «СЕВЕР» В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ
7.1 Визуализация концепта «север» в изобразительном искусстве 593
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 614
ПРИЛОЖЕНИЕ 1 Бизнес-инкубатор в Эвенкийском муниципальном районе Красноярского края –
экспериментальная площадка Сибирского федерального университета. 617
Библиографический список 623
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уважаемые читатели!
Поддержка малочисленных народов Севера, сохранение их самобытной культуры,
традиционного образа жизни и исконной среды обитания – основы государственной политики, конкретизированной в Концепции устойчивого развития коренных малочисленных
народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.
С учетом актуальности задачи по сохранению самобытности и поддержке этнокультурного развития малочисленных народов Севера, в том числе в контексте международных обязательств России, в Сибирском федеральном округе при участии аппарата
полномочного представителя Президента Российской Федерации и Министерства по
делам индейцев и развитию Севера Канады с 2001 года реализуется российско-кана дская
программа «Обмен опытом управления северными территориями». Научное сопрово ждение программы осуществляет Институт экономики и организации промышленного
про изводства СО РАН.
Символично, что презентация первой части фундаментального научного труда «Коренные малочисленные народы Севера и Сибири в условиях глобальных трансформаций
(на материале Красноярского края)», подготовленного красноярскими учеными, приурочена к Международной конференции «Сибирский Север и Арктика в условиях глобальных
вызовов XXI века», проводимой в рамках российско-канадской программы.
В монографии, посвященной уникальным культурам коренных малочисленных народов
Севера и Сибири, подробно представлены основные этнические теории, которые могут
быть применены для дальнейшей научной работы, а также результаты комплексных
экспедиций в места традиционного проживания и хозяйствования малочисленных народов на территории Эвенкии, Туруханского и Тюхтетского районов Красноярского края.
Убежден, что исследования, которые описаны в этой книге, будут продолжены, а их
результаты позволят выйти на оптимальные пути модернизации традиционной
хо зяй ственной деятельности, улучшения качества жизни, сохранения культурных ценностей и исконной среды обитания коренных малочисленных народов Севера, Сибири
и Дальнего Востока Российской Федерации.
Полномочный представитель
Президента Российской Федерации
в Сибирском федеральном округе
В. А. Толоконский
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уважаемые читатели!
Всего через несколько лет в Красноярском крае начнется масштабное освоение
природных ресурсов Крайнего Севера и арктического побережья. Это большой
труд и огромная ответственность.
Для нас очень важно не только сохранить хрупкую природу Арктики, но и сберечь образ жизни коренных народов, уникальную культуру людей Севера во всем
ее многообразии.
С нашей точки зрения, это взаимосвязанные явления. Хотелось бы, чтобы
наши дети и внуки тоже смогли увидеть тундру во всей ее первозданной красоте,
услышать песни на древнем, но до сих пор живом языке, поговорить с настоя щими оленеводами. Никакие материальные блага не смогут компенсировать будущим поколениям исчезновение или полную ассимиляцию коренных народов
Сибири и Крайнего Севера. Именно поэтому так важна эта книга: чем больше мы знаем о происхождении, истории, культуре и образе жизни коренных народов, тем легче молодым
северянам будет осознать свою национальную идентичность. Понимание, что
твои славные предки – селькупы, энцы или чулымцы – издавна жили на этой
земле и тебе есть, чем гордиться, – дорогого стоит.
Губернатор Красноярского края
Л.В. Кузнецов Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уважаемые читатели!
Весь мир знает, что на севере Красноярского края находится географиче ский
центр России и ее несметная кладовая. Что станет с этой землей через десятилетия? Проживающие на этой бескрайней территории коренные малочисленные
народы сохранили свой язык и, как следствие, самобытную культуру и древние
знания, продолжают вести традиционный образ жизни, осуществлять традиционное хозяйствование и заниматься традиционными промыслами. Все это
стало возможным благодаря сохранению связи коренных народов с их исконной
средой обитания. Органы власти региона уделяют пристальное внимание проблемам коренных народов в своих законодательных инициативах и программах
развития. Думается, Красноярский край имеет полное право на лидерство после
принятия беспрецедентного для России краевого закона «О защите исконной
среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных народов Севера
Красноярского края».
В Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока сохранение исконной среды обитания коренных
народов значится как первостепенная задача. Она приобретает еще большую
остроту и актуальность именно сейчас, по причине быстрого роста темпов
освоения природных ресурсов и, как следствие, хозяйственной деятельности
в районах Крайнего Севера, где преимущественно и расположены места традиционного проживания коренных малочисленных народов.
Освоение природных ресурсов и хозяйственная деятельность нередко сопровождается вырубкой лесов, истреблением животных и птиц, загрязнением воздуха, рек и озер. От этого страдает местное население, включая коренные народы,
поскольку охота, рыбалка и другие виды традиционной деятельности являются
единственным источником доходов в отдаленных и труднодоступных поселках,
где сложно найти подходящую работу, особенно в нынешних экономических
условиях. Конечно, никто не возражает против экономического роста и развития промышленности. Это необходимо. Но желательно, чтобы хозяйственная
деятельность осуществлялась не в ущерб интересам местного населения. Ну,
а если ущерб причинен, то он должен быть компенсирован в полном объеме.
Как отражаются масштабные преобразования на укладе жизни коренных
жителей? Не пострадает ли уникальная, заповедная природа? Ответы на эти
вопросы вы найдете в книге «Коренные малочисленные народы Севера и Сибири
в условиях глобальной трансформации». Ее авторы рассматривают современное
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
состояние экономики и ее влияние на культуру, традиции и виды хозяйственной
деятельности коренных народов Сибири. Думаю, вам также будет интересно
познакомиться с историей, географией северных территорий, социально-экономическим положением и перспективами развития Эвенкии и Таймыра.
Председатель Законодательного
собрания Красноярского края
А. В. Усс
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Уважаемые коллеги!
В условиях интенсивного освоения Севера перед нами стоит важная задача – сохранение культуры коренных малочисленных народов, их языка, промыслов, традиций, истоки которых уходят в глубокое прошлое и хранят бесценный опыт предшествующих
поколений. Это наша общая ответственность за людей, которые долго и трудно на
протяжении многих лет обживали территорию Севера. Они знают о своей земле гораздо
больше нас, понимают и чувствуют любое движение природы – они сложили об этом
мифы и легенды и передают их своим детям и внукам, понимая связь поколений как
на правленное движение и веря в то, что накопленный веками опыт позволяет не только
выживать, но и просто жить.
Тем временем жизнь стремительно меняется и порой диктует свои условия, принять
которые бывает трудно, но необходимо.
Ученые Сибирского федерального университета приложили немало усилий для того,
чтобы северные территории нашего региона получили реальную перспективу развития
и процветания и при этом сохранили свой уникальный опыт.
Мы с удовольствием представляем вам результат научно-практических исследований
ученых университета, которые проводили полевые исследования в Эвенкии, Туруханском
районе и на их основе предложили ряд моделей сохранения культурного достояния народов Севера, его экономического развития.
Верим в то, что результаты исследований будут востребованы и надеемся на то,
что в будущее мы будем идти, не растеряв в спешке накопленный столетиями опыт
искусства жить.
Ректор СФУ
академик РАН
Е. А. Ваганов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СЛОВАРЬ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ
В ЭТОЙ КНИГЕ
20
Г ЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ – базовый
КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ НАРОДЫ СЕВЕРА –
процесс современного этапа «глубокой глобализации»
(интенсивной и экстенсивной), характеризующейся
высокой интенсивностью, высокой скоростью
и высокой степенью воздействия во всех ключевых
областях или аспектах общественной жизни, начиная
с экономической и заканчивая культурной.
«Узкое» значение понятия «глобальные трансформации» определяется как существенные структурные
изменения (видоизменения и преобразования), происходящие в современном постиндустриальном информационном (через Интернет, СМИ) и реальном
(культурном, экономическом, политическом) мироизмерении при взаимодействии различных стран.
В «широком» значении глобальные трансформации
– это процесс реальных системных социальных, культурных, экономических и политических (правовых)
изменений (вплоть до кардинального переустройства
модели мира), динамично развивающихся в период
II пол. XX-XXI вв. во взаимоотношениях различных национальных государств.
Глобальные трансформации являются фундаментальным процессом реальных изменений в экономической, политической и культурной организации на
региональном, национальном и глобальном уровнях,
которые преобразуют форму современного общества
и мирового порядка. Основными рисками являются
структурные изменения в условиях глобализации, которые могут дестабилизировать национальную государственную и политическую ситуацию из-за неясности
будущего всемирной (международной) экономики,
привести к унификации существующее разнообразие
национальных и этнических идентичностей.
народы, проживающие на территориях традиционного
расселения своих предков, сохраняющие самобытный
уклад жизни. Главной особенностью коренных народов
является традиционное хозяйствование (оленеводство,
охота, рыболовство, собирательство), абсолютная зависимость от состояния окружающей среды и неразрывная духовная связь с землей. Основными характеристиками служат: место проживания, численность,
этноним, язык, типы хозяйствования, этно-социальная
обстановка и др.
Наибольшее число северных коренных народов
зафиксировано на территории субъектов Российской
Федерации. В циркумполярной зоне США принято выделять два этноса (алеуты и эскимосы); в Канаде один
(эскимосы); в Скандинавии три (инуиты, саамы, фарерцы), тогда как в России проживает несколько десятков коренных народов (численность составляет менее
50 тыс. человек). Среди них алеуты, алюторцы, вепсы,
долганы, ительмены, камчадалы, кереки, кеты, коряки,
кумандинцы, манси, нанайцы, нганасаны, негидальцы,
ненцы, нивхи, ороки (ульта), орочи, саамы, селькупы,
сойоты, удэгейцы, ульчи, ханты, чуванцы, чукчи, эвенки,
эвены, энцы, эскимосы, юкагиры.
КУЛЬТУРА КАК СОЦИАЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА – это система характеристик, определяющих происхождение, существование и развитие
человека как особого вида живых организмов, обладающего способностью быть членом общества вообще
и определенной социально-этнической общности
в частности.
Современная российская культура, в том числе региональная, представляет собой сложное и многослойное
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
образование, не последнее место в котором занимает
реальное противоречие между центростремительными
тенденциями, обусловливающими культурную целостность, прежде всего, государственного масштаба, и центробежными силами локальных культур, так или иначе
соответствующих множественности социальных страт,
этнических групп, конфессиональных сообществ, лингвистически предзаданных субкультур и т. д.
Применительно к народам циркумполярной территории это означает, что именно культура является тем,
что обеспечило их этноформирование и продолжает
обеспечивать существование и развитие самобытных
этнических общностей (в частности, социально-этнической общности якутов): определяет их прошлое, настоящее и будущее.
ЦИРКУМПОЛЯРНАЯ ТЕРРИТОРИЯ («циркумполярный» - окружающий полюс, находящийся
за полярным кругом, заполярье) – особый заполярный регион, на котором проживают коренные народы Севера в России, Америке, Канаде, Скандинавских
странах. Циркумполярной цивилизацией может быть
названа цивилизация, созданная странами, расположенными вокруг Северного полюса.
Циркумполярные территории имеют единую
уникальную природу (в условиях которой сохранилось разнообразие биологических и культурных феноменов), а также уникальную экономику, политическую сферу, инфраструктуру, природные ресурсы,
климатические особенности, длительную историю
и народные традиции. Ценность циркумполярных
территорий заключается в сохранении особого цивилизационного отношения человека к природе, сложившееся в трудных природно-климатических условиях и позволившее выработать этноэкологические
взаимоотношения, в которых видится устойчивость
мира в XXI веке.
ЭТНОС (от древнегреческого «ethnos» - народ, племя, группа людей, иноземное племя) - исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая
биосоциальная межпоколенная общность людей, обладающая общими относительно стабильными чертами
и особенностями культуры (включая язык), психологии, а также осознанием своего единства и отличия от
всех других подобных образований (самосознанием),
фиксированного в самоназвании (этнониме).
Этнос как определенная культурная системная
целостность формируется на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению
к другим общностям. К этнодифференцирующим
чертам различные исследователи относят также характеристики: язык, религия, территория, характер,
культура, мышление, психика, менталитет, этническое
самосознание, этноним (самоназвание).
В этносе сочетаются, с одной стороны, собственно
этнические свойства и характеристики (этнический
язык, народно-бытовая культура, этническое самосознание), а с другой – характеристики условий формирования и существования этнических элементов
(природно-территориальные, экономико-социальные,
государственно-правовые и т. п.).
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
22
авт. – автономный
англ. – английский
археолог. – археологический
букв. – буквально
в. – век
вв. – века
в т. ч. – в том числе
г. – год (после цифр)
г. – город (перед названием)
га – гектар
гг. – годы
греч. – греческий
до н. э. – до нашей эры
др. – другие
ед. – единственное
зав. – заведующий
зам. – заместитель
зап.-ительмен. – западно-ительменский
им. – имени
кам. уголь – каменный уголь
кв. км – квадратный километр
кв. м – квадратный метр
км – километр
кон. – конец
куб. м – кубический метр
лат. – латинский
млн – миллион
мн. число – множественное число
напр. – например
о. – остров
оз. – озеро
ок. – около
отд. – отдельный
п. – поселок
пол. – половина
пр. – прочее
преим. – преимущественно
прил. – приложение
прим. авт. – примечания автора
р. – река
рис. – рисунок
р-ны – районы
род. – родился
рр. – реки
руб. – рубли
с. – село
с. – страница
св. – святой
см. – смотреть
совр. – современный
спец. – специальный
т – тонн
табл. – таблица
т. д. – так далее
т. е. – то есть
т. к. – так как
т. н. – так называемый
т. п. – тому подобное
тыс. – тысяч
фин. – финский
чел. – человек
яз. – язык
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОБОЗНАЧЕНИЯ
АКАП – Арктический совет по предотвращению
загрязнения Арктики
АКМНС ДВ РФ – Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Дальнего Востока Российской
Федерации
АКС – Ассоциация кольских саамов
AMAP – рабочая группа по арктическому мониторингу и оценке
АМК – Ассоциацией менеджеров культуры
АО – автономный округ
АСИА – программа оценки влияния изменений
климата
БМР – Банк международных расчетов
ВВП – валовой внутренний продукт
ВРП – валовый региональный продукт
ВТО – всемирная торговая организация
ГХК – горно-химический комбинат
ГЭС – гидроэлектростанция
ДВ РФ – Дальний Восток Российской Федерации
ЕС – Европейский Совет
ЗАТО – закрытое административно-территориальное образование
ИСС – Информационные спутниковые системы
ИСС – измененное состояние сознания
КЕС – Комиссия Европейских сообществ
КМНС – коренные малочисленный народы Севера
КМНСС – коренные малочисленные народы Севера
и Сибири
КРС – крупно-рогатый скот
МВФ – Международный валютный фонд
МВШСЭН – Московская высшая школа социальных
и экономических наук
МГП – муниципиальное городское предприятие
МОТ – Международная организация труда
МПГ – международный полярный год
МЧС – Министерство по чрезвычайным ситуациям
НАТО – Организация Северо-Атлантического договора
НИР – научно-исследовательская работа
НИИС – научно-исследовательская и инновационная система
НКЦ – национально-культурный центр
НОХ – национальное охотничье хозяйство
НПО ПМ – научно-производственное объединение
прикладной механики им. М. Ф. Решетнева
НРС – научная работа студентов
ООН – Организация Объединенных Наций
ООСМО – общественная организация саамов Мурманской области
ОПЕК – Организация стран-экспортеров нефти
ОЭСР – Организация экономического сотрудничества и развития
ПДК – предельно допустимый коэффициент
РАН – Российская Академия наук
РГГУ – Российский государственный гуманитарный
университет
РГУР – рабочая группа Арктического совета по
устойчивому развитию
РИТЦ – Российский учебный центр коренных народов
РФ – Российская Федерация
СБЕР – совет Баренцева/Евроарктического региона
СМИ – средства массовой информации
СМСС – совет министров Северных стран
СО РАН – Сибирское отделение Российской Академии наук
СпбГУ – Санкт-Петербургский государственный
университет
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
СССР – Союз Советских Социалистических РеспуICC – Инуитская циркумполярная конференция
блик
IIFB – Международный Форум коренных народов
США – Соединенные Штаты Америки
мира по биоразнообразию
ТТП – территории традиционного природопольNB – Nota bene (очень важно)
зования
NBR-NRL – Ассоциация оленеводов-саамов НорФАП – фельдшерско-акушерский пункт
вегии
ЦС КМНС – Центр содействия коренным малочисNSR – Ассоциация саамов Норвегии
ленным народам Севера
PAME – рабочая группа по защите арктической
ЧАЗТО – Чукотская ассоциация зверобоев тради- морской среды
ционной охоты
RSÄ – Национальная ассоциация «Sámi Ätnam»
ЧП – чревычайное происшествие
SÁL/SFF – Народный саамский союз
SDWG – рабочая группа по устойчивому развитию
C0 – градус по цельсию
SR – Ассоциация саамов Швеции
CAFF – рабочая группа по сохранению арктической
SSG – Центральная ассоциация саамов Финляндии
флоры и фауны
SWOT-анализ – метод анализа в стратегическом
EPPR – рабочая группа по предотвращению чрезвы- планировании, заключающийся в разделении факточайных ситуаций, готовности к ЧС и реагированию на ЧС ров и явлений на четыре категории: strengths (сильные
HRAF – The Human Relations Area Files – Ареаль- стороны), weaknesses (слабые стороны), opportunities
ная картотека человеческих отношений
(возможности) и threats (угрозы).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВВЕДЕНИЕ
Неоднократно российские политики и ученые констатировали, что Красноярский край является
субъектом Российской Федерации, наиболее полно репрезентирующим базовые процессы, происходящие в стране. Следовательно, изучив вопросы жизнедеятельности коренных малочисленных
народов в условиях глобальных трансформаций на материале анализа Красноярья, возможно создание модели наиболее эффективного и качественного социально-экономического и культурного
развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, продуктивной не
только для отдельно взятого региона, но для России в целом.
Безусловно, особенностью развития Красноярского края в последнее время стала реализация крупных инвестиционных проектов, осуществляемых в рамках государственно-частного пар тнерства.
Это промышленная добыча нефти на Ванкоре и разработка Юрубчено-Тохомского месторождения,
это возведение Богучанской ГЭС, Богучанского алюминиевого завода в рамках БЭМО, создание Богучанского ЛПК и др. проекты. Крупные инвестиционные проекты, участие в которых принимают
регион, федерация и финансово-промышленные группы, являются одной из ключевых линий развития
экономики Красноярского края. При этом нельзя не отметить тот факт, что большая часть экономических интересов крупных ФПГ сконцентрирована на Севере края, являющемся исконной средой
обитания для коренных малочисленных народов. Реализация крупных инвестиционных проектов
напрямую затрагивает интересы коренных народов края. Например, ввод в эксплуатацию гидроэлектростанций предполагал бы затопление обширных территорий, являющихся либо исконными
местами проживания КМНС, либо землями, традиционно используемыми ими в хозяйственной
деятельности. Прокладывание нефте- и газопроводов над поверхностью земли в условиях вечной
мерзлоты приводит к изменению миграционных троп дикого северного оленя; выбросы промышленных гигантов, загрязняющие водные ресурсы и атмосферу, приводят к появлению аномалий
в развитии других представителей животного мира, являющихся предметом традиционной промысловой деятельности коренных народов.
Одновременно нарастает «ино-цивилизационное давление», включающее в себя трансляцию культурных ценностей, противоречащих уникальному экологическому мышлению северных народов,
пропаганду стилей жизни и норм потребления, ведущих к глобализационным процессам, унифицирующее исконное культурное разнообразие коренных малочисленных народов Севера. Следовательно,
критической социально-экономической и социально-культурной проблемой является разрыв между
необходимостью индустриального освоения северных территорий России и важностью сохранения
в долгосрочной перспективе проживающих на этих территориях коренных малочисленных народов Севера, составляющих с миром природы неразрывное экологическое целое и выработавших
в течение многих веков особое экологическое мировоззрение, позволяющие им «удерживать» эти
территории, делать их обитаемыми.
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
Таким образом, на территории Красноярского края в настоящее время существует целый комплекс проблем, связанных с социодинамикой этнокультурных групп, которая протекает не в изолированной ситуации в конетксте глобальных трансформаций, для которой характерны различные
аккультурационные процессы.
Для осуществления эффективной социальной и культурной политики в объединенном Красноярском крае, новом типе субъекта Российской Федерации, необходимо научное понимание первичных и вторичных культурных механизмов воспроизводства этнокультурных групп в условиях
современных цивилизационных изменений. Необходимо не только синхронное изучение положения
коренных малочисленных народов Севера в условиях глобальных трансформаций, но и планирование
на основе полученных данных стратегий, программ, направленных на сохранение традиционного
уклада коренных народов в условиях индустриализации территории их исконного проживания.
Говоря о традиционном укладе коренных малочисленных народов Севера, следует учитывать, что,
во-первых, различные его структурные элементы в разной степени подвержены трансформациям,
в связи с чем в задачи исследователей входит необходимость изучения этой степени и попытка
обнаружить факторы, повлекшие в той или иной мере изменение либо, напротив, способствующие
сохранению; и, во-вторых, что консервация традиционного жизненного уклада коренных малочисленных народов Севера не является продуктивной стратегией действий, направленных в помощь
отдельным этносам, значительно более эффективным и актуальным представляется поиск наиболее верного соотношения сохранения традиций и модернизации жизненного уклада.
Предлагаемая вниманию читателей первая часть монографии является результатом усилий
многих сибирских ученых, занимающихся экономическими, демографическими, политическими,
гуманитарными и социальными исследованиями. Кроме того, в книге представлен материал трех
этнокультурных экспедиций – комплексных полевых исследований, проведенных на территориях компактного проживания коренных малочисленных народов Красноярского края – в Эвенкии,
в Туруханском районе и в Чулымском районе силами студентов, аспирантов и ученых Сибирского
федерального университета.
Обращает на себя внимание оформление книги, для которого были использованы произведения
декоративно-прикладного искусства эвенкийского народа, орнаменты профессионального художника, выполненные по мотивам древнего северного искусства, оригинальные авторские фотографии, привезенные из экспедиций. Книга содержит огромное количество современного фактического
материала, а также аналитику современной зарубежной и отечественной научной литературы
по проблемам коренных малочисленных народов Севера. Особое значение для авторов книги имели
главы, связанные с проблемами детей коренных малочисленных народов Севера. Авторы искренне
надеются, что внесли посильный вклад в сохранение и развитие уникальной и востребованной в современном мире культуры северных территорий Красноярского края.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
27
Распределение населения коренных малочисленных народов Севера по городам
и районам Красноярского края (чел.)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
1. АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ФИЛОСОФСКОЙ,
КУЛЬТУРНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ПРОБЛЕМАМ
ПРОИСХОЖДЕНИЯ, СУЩЕСТВОВАНИЯ И ТРАНСФОРМАЦИИ
ЭТНИЧЕСКИХ КУЛЬТУРНЫХ ПОПУЛЯЦИЙ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
День оленевода. Таймыр, поселок Носок, апрель 2005 года
Специфика методологической ситуации в современной гуманитарной науке такова, что интеллектуальные открытия в философии и культурной антропологии, сделанные на предыдущих
этапах развития, принимают классическую форму, и на их основе ведутся самые современные
исследования. Поэтому в данный аналитический обзор включены и научные тексты, созданные до
1990-х гг., но 1) активно осваиваемые российской философией и культурологией именно в настоящее
время; 2) выступающие концептуальным и методологическим фундаментом для разработки конкретных прикладных культурных исследований в конце ХХ - начале XXI вв. В связи с этим обзорные
главы содержат, как правило, два раздела: обзор классических для мировой науки концептуальных
и методологических подходов и обзор современных монографий и научных статей, изданных за последние 10 лет в авторитетных российских и зарубежных информационных источниках, включая
публикации в ведущих научных журналах.
1.1 Философский аспект проблем происхождения, существования
и трансформации этнических культурных популяций
1.1.1 «Этнос» и «этничность»
современной российской
науке актуальным остается
изучение содержания понятий «этнос» и «этничность» [Бромлей, 2008; Винер, 2005; Садохин, 2003],
этимологической истории
слов.
Понятие «этнос» (от древнегреческого
«ethnos») означает народ, племя, группу людей,
иноземное племя, язычников, род и др. Аналитический обзор множества научных исследований
позволяет обнаружить эволюцию содержания
термина. В VI-V вв. до н. э. закрепилось доминирующее значение «племя, народ негреческого происхождения», затем термин «этнос» использовал-
ся в значении «негреческое племя» [Поплинский,
1970. С. 77‑79]. Латинизация термина «этнос»
приводит к образованию прилагательного «этнический» (ethnicos), которое используется в библейских текстах в значении «языческий», «нехристианский» [Rohan-Csermak, 1965]. В Новое время
слово «этнос» используется преимущественно
в производных от него терминах «этнография»
(с конца XVIII в.) и «этнология» (с начала XIX в.)
[Бромлей, 2008. С. 10]. В каждом случае это описание и изучение образа жизни и быта различных
народов, их происхождения и т. д.
В XIX столетии термин «этнос» начинает приобретать самостоятельное значение. В рамках теории эволюционизма Л. Г. Морган (1934) использовал термин «этнический период» для обозначения
стадий, пройденных человечеством в ходе его развития [Морган,1934]. Антропологи второй поло-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
31
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
вины XIX в. предложили следующее определение
понятия «этнический»: «Под этническими признаками разумеют все факты, вытекающие из
соединения людей между собою под влиянием
какого бы то ни было побуждения: общественных нужд, выгоды, личного произвола или воинственных наклонностей» [Топинар, 1979. С. 407].
В конце XIX в. происходит сближение понятий
«народный» и «этнический». В трудах немецкого
этнографа А. Бастиана используются как синонимы «народный» и «этнический», под «этническим» подразумевается культурно-спец ифический
облик народа. На рубеже XIX-XX вв. Ж. Деникер отмечает, что под «этническими группами» обычно
понимаются народы, нации, племена, отличающиеся друг от друга прежде всего языком, образом
жизни и поведением [Deniker, 1900а. С. 3; С. 16;
Deniker, 1900б. С. 8].
В начале XX в. русский этнограф Н. М. Могилянский употребил термин «этнос» для обозначения объектов этнографических исследований.
В 1920‑е гг. другой русский этнограф С. М. Широкогоров (1923) впервые сформулировал научное
определение термина «этнос» как группы людей,
имеющих единое происхождение, говорящих на
одном языке, обладающих комплексом обычаев,
схожим укладом жизни, хранимых и освященных традицией. В зарубежных исследованиях
второй половины XX столетия обнаруживается
множество производных от термина «этнос»:
«ethnicidentity» (букв. «этническая идентичность»), «ethnicrelations» (букв. «этнические отношения»), «ethnicity» («характер или качество
этнической группы», «этничность», «этническая
единица»), «ethnic» – для обозначения индивида в качестве представителя определенной этни-
ческой (культурной) общности [Бромлей, 2008.
С. 11]. В противовес этому в российской этнологии до середины 1960-х гг. понятие «этнос» не
использовалось, так как наука не имела статуса
самостоятельной, любая этнологическая проблематика рассматривалась в структуре этнографии.
Основополагающим признавался термин «нация». Только с середины XX века в связи актуализацией этнических исследований разрабатывается понятийный аппарат этнологической науки
на основании новых методологических позиций.
Некоторые проблемы теории этноса были сформулированы С. А. Токаревым (1964): «Этническая
общность есть такая общность людей, которая
основывается на одном или нескольких из следующих видов социальных связей: общности происхождения, языка, территории, государственной
принадлежности, экономических связей, культурного уклада, религии (если последняя имеется)»
[Токарев, 1964]. Таким образом, к середине столетия актуализируется понятие «этнос», из англоязычной научной литературы заимствуется термин
«ethnicity» – «этничность».
К концу XX века в отечественной этнологии
определяются две конкурирующие между собой теории этноса: 1) в научных изысканиях
Ю. В. Бромлея этнос понимается как социокультурное явление и определяется как «исторически
сложившаяся на территории, устойчивая многопоколенная совокупность людей, обладающих
не только общими чертами, но и относительно
стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего
единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксированным в самоназвании (этнониме)» [Бромлей, 2008. С. 58].
В результате для обозначения наций как исторических образований употребляется понятие «социально-этническая общность». Для разграничения
узкого и широкого значений понятия «этнос» были разработаны новые термины: «этникос» и «этносоциальный организм»; 2) в теории Л. Н. Гумилева этнос трактуется как явление природное,
географическое, но не социальное. Этнос – это
«тот или иной коллектив людей (динамическая
система), противопоставляющий себя всем прочим аналогичным коллективам («мы» и «не мы»),
имеющий свою особую внутреннюю структуру
и оригинальный стереотип поведения» [Гумилев,
1993. С. 285]. Основные признаки этноса определяются через такие психологические характеристики, как самосознание (идентичность) и стереотип поведения (форма отношений между группой
и индивидом, между индивидами в группе).
В настоящее время среди спектра современных
российских исследований закономерно обнаруживаются две противоположные методологические позиции.
1. Этнос – это социальная группа, сложившаяся в процессе исторического развития общества.
Члены объединены общностью происхождения,
осознают себя носителями общей культуры. Разными уровнями характеристик этноса являются:
этнообразующие факторы (общность территории,
эндогамия), признаки, отражающие реальные
различия (язык, культура), или этническое самосознание. В зарубежной этнологии аналогичное
определение термина «этнос» используется в связи с пониманием этнических общностей как социальных конструкций, определенных конкретными
политическими механизмами, деятельностью креативного класса с целью достижения конкретных
общественных целей, например, для сохранения
социального комфорта или безопасности [Barth,
1994. С. 25‑44]. Ключевым в этом случае является
сохранение этнической идентичности и единства
представителей конкретного этноса. Этнодифференцирующими характеристиками являются
язык, ценности и нормы, историческая память,
религия, национальный характер, мифология, искусство и т.д. Конкретика исторической ситуации,
степень консолидации этноса, характер этнического окружения определяют значимость и роль
этнодифференцирующих характеристик.
Можно заключить, что, согласно первой исследовательской позиции, этнос российскими учеными определяется как биосоциальная группа людей, осознающая свою общность и фиксирующая
это через самоназвание, исторически закрепленная на определенной территории, обладающая
общими особенностями культуры, психологии,
языка [Садохин, 2003]. Таким образом, акцентируется спектр внешних этнических признаков,
которые могут быть подвержены социальному
конструированию.
2. Антропологическое направление в определении значения термина «этнос» в российской науке
(т. н. «онтологический подход») [Рыбаков, 1998]
предполагает существование своеобразной этнической субстанции, наличествующей в самом человеке как «нечто». Фундаментальными свойствами
этноса, согласно исследованию С. Е. Рыбакова, являются: а) атрибутивность, то есть этничность
обнаруживает себя как атрибут личности (может
быть разная степень выраженности, но обязательно наличествует у каждого). Доказательством этому является обязательная соотнесенность человека
с конкретной этнической матрицей норм поведе-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
33
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
ния, в том числе аналогическая ситуация наблюдается среди потомков этнических марги налов;
б) устойчивость. Этническое существует независимо от внешних этнических социальных условий (например, смена территории, языка, изменение некоторых внешних этнических признаков)
в связи с тем, что глубоко укоренено в человеке.
Возможные изменения не зависят от субъекта, но
могут быть связаны только с процессом ассимиляции; в) интенсивность. В связи с тем, что этничность сопряжена с эмоциями, в большинстве случаев интенсивность этнической идентификации
интерпретируется иррациональными категориями, а не конкретикой социальных критериев. На
аналогичные свойства феномена этнос указывают,
с точки зрения С. Е. Рыбакова, представители примордиализма, фиксирующие присутствие в человеке неких этнически сущностных структур. На
основании проведенного исследования ученый
формулирует новый смысловой ряд: этничность
– этнос – внешние этнические характеристики.
Таким образом, смысловая нагрузка переносится с социального уровня на индивидуальный.
С. Е. Рыбаков выдвигает гипотезу о том, что межпоколенная передача информации осуществляется посредством «сигнальной наследственности»,
которая базируется на «замкнутой генетической
связи» внутри конкретной общности. Данный
факт выводит ученого на проблематику этнического бессознательного.
Понятие «этничность» является производным от термина «этнос». С 1960 годов понятие «этничность» вводится учёными в научный
обо рот («этнический парадокс современности»
или «этническое возрождение») и трактуется как
ответная реакция многих народов сохранить свою
самобытность, уникальность культуры и психологического склада, осознание людьми своей принадлежности к тому или иному этносу и этнической
идентичности в условиях нарастающей глобализации. Во второй половине XX столетия термин
«этничность» получает широкое распространение.
Симпозиум 1973 года, прошедший под эгидой Совета по исследованиям в области социальных наук [Social Science Research Council] [Isajiw, 1994.
С. 177‑178], рассматривается как своеобразный
«поворотный пункт» в изучении этнической
идентичности. В рамках работы симпозиума ряд
ученых определяет следующие сущностные характеристики «этничности»: 1) идентификация
с группой, ориентированной на прошлое и подчеркивающей общность происхождения; 2) своеобразное представление о культурно-социальных
особенностях этнической группы; 3) специфика
взаимоотношения этнической группы и более
сложного социального объединения в системе социальных отношений; 4) этнические группы понимаются как больше, чем просто родственные
или локальные группы; 5) в форме предположения существует тезис о том, что обнаруживаются
различные значения этнических категорий как
для представителя группы, так и для социального
окружения; 6) этнические категории обладают
символическим характером, поскольку их названия фиксируют определенное значение как для
членов самой группы, так и для исследующих ее
ученых [Royce, 1982. С. 24].
Авторами наиболее фундаментальных исследований, заложивших теоретико-методологические
основы концепции этничности, стали норвежский
этнолог Фредерик Барт и американский антрополог Жорж де Boc. Согласно их воззрениям, этниче-
ская принадлежность не выражается посредством
суммы характеристик содержащегося в пределах
этнических границ культурного материала (физическое различие, территория, язык, религия или
любая другая конкретная черта). Этничность, понимаемая как этническая идентичность, включает
как рациональные, так и иррациональные компоненты [Попков, 2004]. Этносы определяются
прежде всего теми характеристикам, которые
актуальны для самих членов группы, которые лежат в основе их самосознания. То есть этничность
подразумевает наличие ощущаемой особости –
совокупности этноотличительных черт, признаков, социально-психологических характеристик,
спец ифически присущих каждой конкретной
группе.
Краткий обзор наиболее распространенных определений термина «этничность»
в англоязычной литературе:
1. Этничность понимается как принадлежность к социальному меньшинству (X. Штейн
и Р. Хилл). Например, для обозначения движения
среди белых лиц наемного труда (аналогичное политическим движениям афроамериканцев, чиканос и американских индейцев), ученые используют термин «новая этничность». Таким образом,
явление, связанное с любым социальным меньшинством, включается в проблематику этнического. Но этот подход не предполагает выделение
собственно этнического в качестве особой сферы
жизнедеятельности людей [Винер, 1998].
2. Этничность – это этническая группа,
то есть «недобровольная» группа людей общего
происхождения, которая разделяет одинаковую
культуру и осознает свое единство. В этом случае
не имеет значения статус этнического меньшин-
ства или большинства населения. Например, исследователь Вс. Исаджиу (1994) обозначил спектр
отличительных особенностей этнических групп,
объединив их в список из двадцати семи определений. В итоге обобщения получилось двенадцать
отличительных особенностей. Первые пять, наиболее часто встречающиеся: общее происхождение предков, одинаковая культура или обычаи,
религия, расовые и/или физические особенности,
язык. Высокая верификация результатов, то есть
простота проверки наличия/отсутствия этих характерных черт утверждает обоснованность подхода. Остальные характеристики (их большая
часть) основаны на ощущениях или восприятии
статуса (например, чувство общности с людьми
той же группы, общие ценности и т.д.). На основании проведенного исследования Вс. Исаджиу
предлагает авторскую интерпретацию этничности
как процесса, посредством которого люди либо
идентифицируют себя отличающимися от остальных – членов других групп, либо они идентифицируются другими, либо эти два процесса протекают
одновременно.
3. Этничность – это этническая идентичность. Ряд авторов отождествляет этничность
с этнической идентичностью посредством таких
психологических конструктов, как нормы, верования, ценности, чувство общности, эмоциональная
привязанность и т. п.
4. Этничность – это социальная граница.
Американский социолог С. Олзак определяет этничность как социальную границу, которая разделяет население по принадлежности к той или
иной группе (члены группы и/или другие). При
этом указанная принадлежность базируется на одном или нескольких критериях: а) характеристи-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
35
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
ки, которые, основываются на общей родословной;
б) черты культуры (язык, религия, быт, обычаи или
предполагаемая общая история); в) национальное
или религиозное происхождение.
Понятие «этничность» в отечественной
этнологии
Проблема этничности, или этнокультурной
идентичности, в отечественной науке обозначилась в первой половине 1970-х гг. В этот период
были предприняты первые попытки социальнопсихологического анализа различных уровней
этнокультурной реальности советского общества
(понятие «этничность» в исследованиях Л. М. Дробижевой, А. Ф. Дашдамирова, М. Н. Губогло). Прежде всего, процесс культурной социализации
человека подразумевает его включение в соответствующее этническое бытие, организованное
как сложная система национальных традиций,
обычаев, ценностей и идеалов. В этой уникальной
этнокультурной среде происходит формирование
его знаний, привычек, навыков, ценностных ориентаций, убеждений и т. д. В итоге спектр подобных форм этнокультурного сознания определяет
этническую направленность отношения к окружающему миру и восприятие его в соответствии
с традициями национальной принадлежности.
Подтверждением является дефиниция понятия
«этничность», предлагаемая Л. М. Дробижевой
(1994), – «это не только этническая идентичность,
этническое самосознание людей, но и реальное
следование этноспецифическим формам поведения, особенностям в видении и восприятии мира,
в жизненных ориентациях» [Дробижева, 1994].
В настоящее время понятие «этничность» в современной этнологии интерпретируется в соответствии с принадлежностью к конкретной ис-
следовательской позиции. В. И. Козлов (1995)
пишет, что «...этничность в своем первичном значении может пониматься как совокупность признаков или свойств, отличающих один реально
существующий этнос от другого» [Козлов, 1995].
В. А. Тишков рассматривает этничность «... как
комплекс чувств, основанных на принадлежности к культурной общности» («Взаимодействие…»,
1994). С. В. Чешко (1994) определяет этничность
как «представление о наследуемой групповой
солидарности, основанное на общих (не всегда
реально общих) представлениях о происхождении, исторических судьбах, интересах и культуре...
Я определяю для себя этничность... как групповую
идентичность, производную от имманентного человеку социального инстинкта коллективности
и «легитимизируемую» посредством представлений об общем происхождении и специфичности
своей культуры» [Чешко, 1994]. Исходя из множества возможных дефиниций, Б. Е. Винер (1998)
заключает, что этничность – это особое чувство
человека, выражающееся в переживании индивидом своей принадлежности к определенной
группе или общности людей, определяющееся на
основе генеалогического и социального единства
этой группы и проявляющееся в форме сравнения
«нас» и «не нас» в процессе взаимодействия с другими этносами [Винер, 1998].
Другой российский исследователь, – С. Е. Рыбаков, считает «этническое» категорией философской антропологии, предполагая, что для вскрытия
сущности этнического необходимо привлекать
другое понятие – «ценность». В результате сущность этнического заключается в ценностных
ориентациях, а индивидуального этнического –
в структуре личности. Обнаруженная специфика
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таежный красавец. Из фотоматериалов экспедиции СФУ, Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
представляет собой искомую этническую субстанцию, которая и фиксирует разность народов
мира: «Человек перемещается словно в раковине,
образованной всякий раз особенной субординацией самых простых, еще не оформленных как
вещи и блага ценностей и ценностных качеств.
Эту раковину он повсюду носит за собой; и ему
не избавиться от нее, как бы быстро он ни бежал.
Через окна этой раковины он воспринимает мир
и себя самого – не более того и не иное, чем то, что
показывают ему в мире и в нем самом эти окна,
сообразно их положению, величине, окраске» [Рыбаков, 1998]. Ученый заключает, что этнические
различия запрограммированы в «бессознательном
этносе-ядре» структуры личности. Этническая
ценностная специфика проявляется в этническом
стиле культуры; в образе жизни, в языке, обеспечивающем связь на уровне сознания. Таким образом, С. Е. Рыбаков считает, что этнос – это общность людей, обеспеченная эндогамией и языком,
общими ценностными ориентациями, которые
символически выражается в стиле культуры и образе жизни.
Приведем некоторые формы этничности
[Б. Е. Винер, 2005].
Классическая этничность обнаруживается,
когда народы (этносы) являются основным объектом исследований в этнологии и этносоциологии.
Классическая форма этничности доминирует в современном мире (например, формирование этнического ядра англоязычного населения в США –
«европейские американцы» European Americans
в исследованиях Р. Д. Альбы, С. Либерсона). Классическая этничность выстраивается на основании
корреляции между этнической идентичностью
и другими «признаками» этноса: родственность
территории, язык предков, национальная религия,
быт и обычаи и т. д. Этническая непрерывность
описана на австралийском и новогвинейском
(Н. А. Бутинов), а также на хиндустанском и раджахстанском материале (С. И . Брук).
Безэтничные группы. Петербургские востоковеды С. Г. Кляшторный и Г. И. Султанов изучили три подобные группы в казахском обществе
XIV–XVIII столетий. Во-первых, это султаны-чингизиды, которые не относили себя ни к одному
из тюрко-монгольских племен, ни к одному из
казахских жузов. Себя они идентифицировали
только как представителей правящей династии
и продолжали сохранять замкнутую сословную
организацию. Во-вторых, это сайиды, являвшиеся потомками пророка Мухаммада от его дочери
Фатимы. В-третьих, это ходжи, которые, по одной версии, происходят от четверых праведных
халифов, близких сподвижников Мухаммада, а по
другой – явлются «потомками» первых арабских
завоевателей Центральной Азии: «Ходжи стояли вне родовых и племенных общин, а также не
причисляли себя ни к казахам, ни к узбекам, ни
к таджикам и т. д.».
Символическая этничность. Понятие, введенное американским социологом X. Гансом, фиксирует специфическую этничность или возможность идентифицироваться с ней, но без участия
в конкретных этнических организациях, практики
этнической культуры. Такой тип этничности исследователь связывает с третьим-шестым поколением проживающих в США.
Мультиэтничность трактуется как склонность считать себя принадлежащим сразу к нескольким этническим группам. Американские
исследователи П. Р. Спикард и Р. Фонг описывают
этот феномен на гавайском материале, когда люди
смешанного происхождения заявляют о паре сторон или множественности своего происхождения.
Причиной сдвоенной этничности может стать
интенсивное смешение нескольких этнических
групп. Одним из примеров служит формирование
англо-кельтской идентичности в современной Австралии (исследования К. Джонсона).
Квазиэтничность (квази от лат. Quasi –
«как будто, наподобие»). Б. Е. Винер использует
этот определитель в качестве рабочего термина
для описываемых этнических общностей, обнаруженных в ходе исследования, проведенного
в Санкт-Петербурге в 2001‑2003 гг. на материале
трех интервью от «нетипичных» информантов.
Квазиэтничность – это ситуация, когда человек относит себя к тому народу, с которым себя
идентифицирует хотя бы один из его родителей.
В доминанте человек идентифицирует себя с этническим большинством населения в конкретном
населенном пункте, где он проживает, хотя и имеет иное этническое происхождение. Формальным
признаком квазиэтничности является межпоколенный разрыв в преемственности самоидентификации (то есть реципиент идентифицирует себя
с этнической общностью кого-то из своих более
отдаленных предков). Таким образом, заключает
Б. Е. Винер, этничность не обязательно проявляется через принадлежность человека к какой-то
конкретной этнической группе.
Выводы. Спектр отечественных исследовательских теорий ориентирован на возможность
обнаружить объективные, универсальные основания этноса, тогда как в современных западных
концепциях общепризнанным является тот факт,
что любое знание является исследовательским
конструктом, в связи с чем акцент делается на
точечных исследованиях, для которых тщательно
прописываются методы и методики, обосновывается степень валидности исследования, которое
в обязательном порядке подвергается дискуссионной критике.
1. Этнос представляет собой системную целостность, важнейшими компонентами которой являются язык, искусство, традиции и обычаи. Передаваясь из поколения в поколение, они образуют
этническую культуру. Своеобразное единство
внешних особенностей этноса репрезентирует
его определенную и уникальную внутреннюю
целостность.
2. Единство территории расселения этноса рассматривается как ключевой фактор в процессе
возникновения. В последствии это единство теряет свою актуальность, в некоторых случаях может
быть совсем утрачено (например, этнос окажется в различных государствах). Но этнос сохранит
при этом свои системные свойства, культурную
целостность.
3. Этническое самосознание понимается как
своеобразное осознание членами этноса группового единства, внешним выражением которого
является этноним. Более того, этносу присуща
антитеза «мы – они», поэтому этносом является
группа людей, которая осознает себя как таковую,
отличая себя от других аналогичных общностей.
Таким образом, этническое самосознание и этноним – главные этнические маркеры.
4. Особое внимание при определении основополагающих характеристик этноса зарубежные
исследователи уделяют субъективным факторам,
а также условиям их возникновения. Этнос понимается как группа, придерживающаяся незы-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
39
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
блемой субъективной веры в свое общее происхождение. Основанием этому является подобие
физического типа, обычаев или память о миграции.
Проблема этноса, этнического и этничности
остается источником активных дискуссий среди
российских и зарубежных этнологов. Это закономерно, так как феномен «этнос» сложный и многоаспектный. Фиксируются либо определенные
стороны, компоненты этничности, либо аспекты
некоего единого ее основания.
1.1.2 Подходы к этничности в зарубежной
и отечественной научно-исследовательской
литературе
Различают три основных подхода к этничности:
примордиализм, ситуационизм и конструктивизм.
Примордиализм
Примордиализм (от англ. primordial – изначальный, исконный, первобытный) как научный
подход сформировался в 1950-х –1960-х гг. Термин «примордиальные связи» был введен социологом Э. Шилсом. Антрополог К. Гирц стал первым
разрабатывать примордиальный подход применительно к этнической проблематике. Представители: Э. Стюард, П. Ван ден Берге, В. Бромлей,
Р. Гамбино, У. Коннор, X. Айзеке, И. Ю. Заринов,
В. П. Торукало, В. В. Марханин и др.
Этничность трактуется в качестве объективной
данности, имеющей свою основу либо в природе,
либо в обществе. Другими словами этничность
определяется как «первородная», наследуемая по
рождению, «кровнородственная». Показательно
высказывание В. А. Тишкова (1997): «Осознание
групповой принадлежности заключено в генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность распознавать
членов родственной группы была необходима для
выживания» [Тишков, 1997. С. 92].
В дальнейшем этот подход разрабатывался антропологами, на которых оказали влияние идеи
британских антропологов-функционалистов Б. Малиновского и А. Рэдклиффа-Брауна. Социальная интеграция, изучение причинно-следственных связей
коллективных действий и процесса порождения
общих верований, норм, ценностей, приводящих
к групповой солидарности. Основываясь на убеждении, что в каждом обществе какие-либо привязанности проистекают из чувства естественной
(духовной) близости, этничность интерпретируется в качестве изначальной характеристики индивида, врожденного свойства человека как члена той
или иной группы, которое невозможно создать или
разрушить искусственным образом. Таким образом, этничность представляет собой своеобразную
систему социально значимых признаков, получаемых или наследуемых по рождению.
Истоки этничности в семье – в первом микромире человека. Например, определенность первого (родного) языка как одного из составляющих
элементов этничности фиксирует объективности
этничности. Получается, что «причастность к общей традиции» [Barnes, 1995. С. 112‑118] играет
определяющую роль в формировании этнической
идентичности. Человек «рождается в ее пределах и становится принадлежащим к ней через
эмоциональные и символические узы» [Breton,
1960. С. 465‑477]. Например, Э. Смит в книге
«Этническое происхождение наций» показывает
зависимость шотландской этнической идентичности от элементов культуры, которые отличают
шотландцев от других народов Великобритании.
Отечественный ученый Б. Е. Винер предлагает различать концепции примордиалистской ориентации на основании понимания природы происхождения этничности, а именно: социобиологическое
и эволюционно-историческое направления:
А) социобиологическое направление (П. Ван
ден Берге, Л. Н. Гумилев) Исходя из эволюционных идей, ученые поясняют возникновение этничности, а именно, определяют ее детерминированность географическими и генетическими
факторами. Например, П. Ван ден Берге определяет этническую группу как своеобразную расширенную форму родственных отношений. По
мнению ученого, биологически обусловленным
фактором является предпочтение человеком родства индивидуализму. Объяснением является т.н.
«непотистское» поведение – свойственное живым
организмам предпочтение кровнородственных
связей индивидуализму. Отказываясь от подобной предрасположенности, человек лишается возможности выжить или передать свои гены, ценности и нормы следующему поколению [Berghe,
1994. С. 401‑411]. Этническая идентичность, этническая солидарность как элементы сознания
рассматриваются в рамках этого направления
в качестве безусловного биологического закона.
«Реципрокность» (взаимность, взаимодействие) является еще одним ключевым понятием
в социобиологических концепциях исследования
природы этничности. Реципрокность (от лат.
Reciprocus – возвращающийся, обратный, взаимный, чередующийся) по отношению к природе
этничности определяется как особая форма вза-
имоотношений и своеобразного сотрудничества
между родственниками и индивидами, не связанными отношениями кровного родства. Иными
словами, в определенных социальных условиях,
когда кровнородственное поведение («непотистское») оказывается по каким-либо причинам
невозможным или опасным, индивид может согласовать свое поведение с другими индивидами,
что позволяет ему также увеличить возможность
передачи своих генов следующему поколению.
По отношению к группе людей реципрокность
обнаруживается в период, когда люди стали жить
более многочисленными группами, объединяющих в себе не только кровных родственников.
Взаимоувязанность членов сообщества потребовалась с целью поддержки и защиты друг друга
перед возможными опасностями, например, защиты от других подобных групп людей, которые
воспринимаются как «чужие».
Таким образом, учитывая непотизм и реципрокность, Б. Е. Винер заключает, что этничность
в социобиологии понимается как обязательная
форма естественного отбора и родственных связей,
которые сохраняют свою актуальность и в современных обществах. Объяснением этому является
необходимость и способность индивида узнавать
членов своей семьи в самых разных обстоятельствах, что на ранней стадии эволюции человечества
имело жизненно важное значение. Этничность –
это расширенный тип родственных отношений
внутри группы индивидов, на генетическом уровне
человек осознает себя частью целого;
Б) эволюционно-историческое направление. Предпосылкой развития этого направления
является трактовка народа как общности, возникающей на основе единства «крови и почвы»,
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Олени. Эвенкия, июль 2010 года
предложенная И. Г. Гердером. Научное оформление эволюционно-исторические представления
получили в работах С. М. Широкогорова. Ученый
рассматривает этнос как группу людей, говорящих
на одном языке, признающих родственность происхождения, почитающих общий комплекс обычаев и традиций, отличающихся неповторимым
укладом жизни. Этот подход позднее был развит
в работах Ю. В. Бромлея и господствовал до конца
XX столетия.
Принципиальной особенностью этого направления является изучение этноса как социального, а не биологического сообщества, связанного
с историческим процессом. Иными словами,
этнос, этничность – это характеристика современной и/или исторической общности людей,
представленной в своих уникальных конкретноисторических формах. Язык, территория, культура
этноса понимаются как совокупные факторы длительного исторического процесса формирования
этноса. Например, общность территории рассматривается как пространство, создающее условия
для сосуществования людей и содействующее самовоспроизводству этноса, связи его различных
частей. Конкретные природные условия территории проживания этноса обуславливают единство
хозяйственной деятельности, культуры, быта, социальных норм и т.д. Если этническая территория
понимается как обязательное условие формирования этнического самосознания, то язык трактуется как один из ключевых объективных признаков
этноса, «символ этнической принадлежности».
Артефакты и события материальной и духовной
культуры (обычаи, обряды, нормы поведения, религия, произведения искусства, этнические символы) не менее значимы в формировании этноса
[DeVos, 1995; Geerz, 1973; Keesing, 1994]. Особое
внимание в рамках эволюционно-исторического
направления уделяется изучению взаимообусловленности исторических изменений и этнических
связей людей.
Самоназвание (этноним) является внешним
проявлением уникального осознания индивидами своего группового единства, выступет интегративным показателем этноса. Этноним фиксирует
представления об общности территории, происхождения и единой истории составляющих его
людей. Например, Н. Г. Скворцов трактует этничность как уникальную форму идентификации, которая заключается в согласованности индивидом
некоторых характеристик собственной определенности с комплексом свойств группы, к которой
он себя причисляет. Таким образом, этничность
как этническая идентичность заключается в «субъективном символическом или эмблематическом
употреблении какого-либо аспекта культуры,
чтобы отличать себя от других групп» [Скворцов,
1996. С. 60].
Другим вариантом примордиального направления является психологический подход к определению этнической идентичности [Барбашин,
2005]. Подробная интерпретация этого направления представлена в исследованиях Дж. Де-Воза:
«Этническая идентичность требует поддержания
достаточно последовательного поведения, чтобы
остальные смогли соотнести данного человека или
группу с определенной социальной категорией,
позволяя, таким образом, соответствующее интерактивное поведение» [De Vos, 1975; RomanucciRoss, 1995]. Зарубежный ученый посредством
понятия «социально-психологическая связь» интерпретирует содержание понятия «этническая
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
43
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
группа»: «Когда я использую термин «этническая
группа» … я подразумеваю любую группу, которая
определяется или выделяется с помощью расы, религии или национального происхождения или некоторой комбинации из этих категорий... все эти
категории имеют общую социально-психологическую связь, в которой они все, используя общие
исторические условия, должны создавать чувство
общности группы» [Gordon, 1964. С. 27– 28]. Современным вариантом примордиализма является
теория, разработанная известным антропологом,
специалистом по традиционным обществам Анной Ройс. Ученый предлагает определять этническую группу как «группу-референцию (группуориентир), созданную людьми, которые разделяют
общий исторический стиль... и основанную на
идентификации этих людей с данным стилем.
А этническая идентичность – это сумма чувств относительно ценностей, символов и общих исторических событий, которые отличают членов группы
от всех остальных» [Royce, 1977. С. 28]. Нужно отметить, что данная теория не получила широкого
распространения.
В качестве заключения можно отметить общие характеристики направления примордиализм в интерпретации этноса и этничности: этнические общности трактуются как
конкретно-исторические группы людей, которые
отличаются биологическим воспроизводством,
общими базовыми культурными ценностями,
образуют единое языковое пространство общения, тем самым обеспечивая идентификацию
членов своей группы, а также фиксируют свою
признанность другими «чужими» группами. В западной науке направление примордиализм получило свое развитие в 1960-е гг., но последующие
этнические процессы 1970-х гг. выявили ошибочность этой концепции. Массовые этнические движения в Соединенных Штатах Америки второй
половины XX столетия выявили несостоятельность
теории «плавильного котла», утверждающей, что
этничность может быть преодолена в процессе
формирования мононационального государства.
Этническое возрождение в Америке обострило
необходимость пересмотра прежней доктрины
«плавильного котла», утверждавшей равные права
и возможности каждого эмигранта в стране. Ряд
ученых провозгласил в качестве основного изъяна
примордиалистского подхода его статичность, неумение приспособиться к социальным, политическим и экономическим изменениям.
Ситуационизм
Ситуационизм (инструментализм, мобилизационизм) оформляется в западной социальной
и культурной антропологии к середине 1970-х гг.
Причиной называется активный рост этнополитических движений и утверждение, что этничность
может стать незаменимым инструментом в области политических отношений. Государственные лидеры трактуют этничность как особенный
ин струмент для достижения конкретных интересов (благосостояние, статус, власть и т.п). То есть
этничность становится своеобразным неиссякаемым источником ресурсов, к которому следует обратиться в ситуации, когда другие источники достижения поставленных целей малоэффективны.
Особенно откровенно это проявляется в периоды
межэтнических и межгрупповых конфликтов, актуализирующих всплеск этничности. Теория ситуационизма понимается как своеобразная ответная
реакция на подобную ситуацию. Фундаментальным основанием концепции является идея «этнического интереса». Представители направления:
Дж. Ротшильд, К. Янг, К. Энлое.
Предпосылкой ситуационистского подхода является утверждение, что люди сознательно актуализируют этнические символы для достижения
конкретных целей. Причинно-следственная связь
этничности и определенных структурных факторов социального окружения определяет детерминацию этнических качеств. Таким образом, приоритетным является изучение конкретных условий,
которые активизируют и/или дезактивизируют
этнические границы.
Концептуальными в рамках ситуационизма
являются вопросы связи между этническими
границами и экономическими, политическими
процессами; специфика экономических условий
мобилизации этнических групп; способы этнической мобилизации в соответствии с политической
активностью и т.д. Соответственно ключевыми методами подхода являются количественные методы
и метод опроса. Таким образом, этничность интерпретируется как чувство солидарности группы
людей, которое формируется при определенных
ситуациях и обстоятельствах. Отечественные ученые следующим образом определяют специфику
подхода: этничность – это «средство в коллективном стремлении к материальному превосходству
на социально-политической арене, а наблюдаемая
в различных формах этническая мобилизация диктуется требованиями тех или иных материальных факторов, которые определяют социальное
поведение» [Тишков, 1993]; «этничность анализируется как «репертуарная роль», сознательно
и заинтересованно рассчитанная и избранная
индивидом или группой» [Скворцов, 1997. С. 137.
Б. Е. Винер [Винер, 1998] приводит показательный
пример, который высказал американский историк П. Салинс. В своей работе ученый представил,
как жители долины Чердания в Каталонии, разделенной франко-испанской границей, в течение
долгого времени изобретательно манипулировали
гражданством в своих интересах, не считая себя
ни французами, ни испанцами. Например, чтобы
избежать мобилизации в действующую армию во
время Первой мировой войны, мужчины призывного возраста временно становились «испанцами».
Таким образом, основополагающей идеей направления является утверждение, что все конкретные
случаи этнической активности – это результат
преднамеренных усилий определенных этнических лидеров в борьбе за контроль над обществом.
В таком случае, определение различий в обществе
между группами людей является основанием для
формирования уникальной самостоятельной этнической идентичности каждой группы. В дальнейшем каждая такая группа имеет возможность
проявить свой характер межгрупповых отношений в ситуации необходимой мобилизации своей
этничности, например, в рамках политики, государственности.
Логично, что ситуационистские концепции
имеют в основании социально-психологические
теории, в которых этничность трактуется как
эффективное средство преодоления отчуждения
и возрождения этнического равноправия. Согласно исследованиям Б. Е. Винера [Винер, 1998],
отличительной чертой ситуационизма является
опора на функционализм и прагматизм, а именно важность выявления и аналитики определенных функций, которые выполняются общностью
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
45
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
и этносами в окружающем их мире. Сам факт
существования этноса нивелируется, основное
внимание уделяется изучению процессов и способов удовлетворения этносом потребностей индивида или группы, механизмов осуществления их
целей и интересов. Конструктивная современная
критика направления ситуационизм заключается в узости определения этноса, этничности лишь
в аспекте экономических и политических интересов, в однозначном отождествлении этнической
группы с социальными классами. Б. Е. Винер задает
корректный вопро, «почему люди часто стремятся
сохранить свою этничность в тех случаях, когда
ее сохранение не дает никакого выигрыша». На
этот вопрос ситуационизм не позволяет дать объяснений.
Конструктивизм
Конструктивистский подход к объяснению природы этничности возник на рубеже
1970‑1980-х гг. и получил наибольшее распространение в культурной антропологии Соединенных
Штатов Америки и этнологической науке таких
эмигрантских стран как, Канада, Австралия. Конструктивизм, или, другими словами, структурная
теория этничности, принадлежит к микросоциологическим теориям и основывается на изучении мотивов деятельности отдельного индивида,
способах интерпретации человеком реальности,
определении значения конкретного социального явления для индивида. Например, Б. Андерсон
[Anderson, 1992. С. 131‑146] в своем исследовании
подчеркивает важность политических институтов
в формировании этнического сознания человека
и приходит к выводу о конструировании этноса
«извне». Получается, что традиции, нормы, обычаи
и т.п. когда-то и кем-то были намерено «изобретены» и этот процесс продолжается в настоящее
время. В рамках конструктивистского подхода
этничность понимается исключительно как субъективная конструкция, не имеющая объективной
определенности: «создание элит, которые извлекают, искажают, а иногда даже фабрикуют материалы из культур тех групп, которые данные элиты
стремятся представлять, чтобы защищать свое
благосостояние или существование, добиться политических или экономических преимуществ для
соответствующих групп, а также для самих себя»
[Boulding, 1962; Коротеева, 1993]. Еще радикальнее эту мысль высказывал П. Бурдье: «Социальные
группы возникают, когда их существование проговаривается вслух» или «человеческое действие
– это скорее конструирование, чем реакция (или
механический отклик), и строится оно, как правило, в сложном взаимодействии» [Монсон, 1995.
С. 163].
Во второй половине XX столетия исследование
норвежского ученого Ф. Барта «Этнические группы и границы» (1969) определит трансформацию
теории конструктивизма. В рамках конструктивизма попытаются интегрироваться примордиализм и инструментализм с целью полноценного
и качественного изучения феномена этничности.
Теперь конструктивизм основывается на предпосылке существования первоначальной генетически заданной этничности, которая в дальнейшем
проявляется и подвергается изучению через призму социальной структуры общества. В основу новой методологии конструктивизма была положена
теория рационального выбора, поясняющая, что
человек в различных ситуациях руководствуется
принципом рациональности и функциональности. Таким образом, в методологии конструктивизма изначальная суть этничности дополняется
социальными потребностями человека. Особо
подчеркивается, что социальная обусловленность
человека играет большую роль в этом процессе,
чем этническая принадлежность. Иными словами,
индивид актуализирует этнической идентификацию только в том случае, когда иные социальные
факторы не обеспечивают достижение поставленной цели.
Предложение в качестве главного критерия этничности способа определения этнических границ
группы, которыми она сама себя определяет, было
выдвинуто Ф. Бартом. Основной предпосылкой
данной этнологической гипотезы стало утверждение, что этнические границы об уславливают социальную жизнь людей, а также организацию их
поведения и социальных отношений. Эти составляющие внутриэтнических отношений Ф. Барт
обозначает термином «культурное знание». Благодаря культурному знанию индивид в качестве
представителя группы ведет себя соответственно
определенной этнической роли и части единого
целого – этнической группы. По убеждению ученого, «этнические группы и их свойства возникают и воспроизводятся в результате специфического взаимодействия исторических, экономических
и политических обстоятельств: они чрезвычайно
ситуационны, но не примордиальны» [Barth,
1994. С. 12].
Б. Е. Винер в поисках парадигмы изучения этничности и понимания сущности конструктивизма ссылается на слова М. Вебера: «Этническая
группа отличается от сообщества, основанного на
родстве, именно тем, что она является группой
(которая верит в свое общее происхождение),
а не сообществом, основанным на родстве, которое характеризуется реальными общинными
действиями. В нынешнем смысле само этническое
сообщество сообществом не является, оно только
облегчает и продвигает все типы общинных отношений, особенно в политической сфере. С другой
стороны, именно политическое сообщество (не
важно, насколько искусственным оно выглядит)
внушает веру в общую этничность. Такая вера
стремится сохраниться даже после распада политического сообщества, если только члены группы
все еще существенно отличаются (от остальных)
в обычаях, физическом типе или, главным образом, языке» [Weber, 1972. С. 307]. На основании
этого Б. Е. Винер заключает, что этнос в конструктивизме трактуется как своеобразная общность
людей, оформляющаяся на фундаменте культурной самоидентификации (самоопределения) по
отношению к иным общностям, с которыми она
находится в фундаментальных связях.
Отличительной особенностью этой концепции этноса и этничности является не определение и добавление новых признаков, а включение
в подобный перечень элемента «представления
о признаках». Возможным признаком этнической
общности является не происхождение, а представление или фиксация мифа об исторической судьбе
конкретной группы людей [Винер, 1998]. Таким
образом, конструктивистская концепция анализирует этнос как специфическую искусственную
конструкцию, создаваемую лидерами группы для
достижения конкретных политических и/или
экономических целей [Wilmsen, 1996]. Получается, что идентичность считается следствием внешней социальной ситуации. Особо подчеркивается
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
47
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
«искусственный» характер этничности, в которой
ранее не было потребности, а в определенных актуально-исторических условиях эта потребность
появилась. Показательно высказывание по этому
поводу Э. Колсонса: «Вероятно, многие молодые
люди открыли свою принадлежность к какой-либо этнической группе тогда же, когда посвятили
себя делу африканской независимости... в Африке это был школьный учитель, интеллектуал,
– именно он горел идеей продвижения своего
собственного языка и культуры и чувствовал себя
уязвленным любым мало-мальским успехом языка
и культуры других групп внутри страны» [Балибар,
2004]. Органы, контролирующие средства массовой информации и другие каналы коммуникации,
обладают действенным инструментом созидания
новой социальной или этнической идентичности.
На основании изложенного Б. Е. Винер заключает,
что этничность в направлении конструктивизм
понимается как специфический процесс социального конструирования «воображаемых общностей», базирующихся на вере индивидов в то,
что их целостность определена естественными и,
более того, природными связями, единым типом
культур, мифом об общности происхождения, общей историей.
Обзор новых подходов к рассмотрению
этничности
Отечественный исследователь М. Ю. Барбашин
в статье «Современные социологические подходы
в изучении этничности» [Барбашин, 2005] обнаруживает новые подходы к рассмотрению этничности – этносимволизм и трансакционализм. Оба
научных подхода подчеркивают важность опре-
деленных границ в процессе формирования осознания себя двумя и более группами. В этом процессе четкость ориентиров усиливает этническую
мобилизацию. По этому поводу Н. Г. Скворцов пишет: «В ряд факторов, которые влияют на процесс
конструирования этнической идентичности в конкретном месте и в конкретное время, должны
быть включены основные характеристики ситуации, в которой находится деятель или общность,
включая преследуемые ими цели, действующие
социальные нормы и ограничения, коллективное
определение «других» и т. д. Этническая идентичность в этом случае является достаточно гибкой
и зависящей от интересов и выгоды» [Скворцов,
1997. С. 225].
Методологический индивидуализм в российской этнологии, согласно исследованиям
Б. Е. Винера, может быть представлен в двух видах:
1) радикальный методологический индивидуализм, основанный на утверждении, что для интерпретации множества видов социального поведения
достаточно одной теории, включающей концепты,
относящиеся исключительно к человеку;
2) умеренный методологический индивидуализм, заключающий, что определенные объективные характеристики относительно человека недостаточны для того, чтобы прояснить социальную
реальность жизни. Необходимы разные модели,
определенные разными видами социальных фактов, для того, чтобы разделить конкретные универсальные посылки. В рамках каждой модели
выдвигается гипотеза, учитывающая как специфические типы взаимодействия, так и определенные
институциональные сети.
Антропологический подход определяет
этничность как то, что вырабатывается реально
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В оленеводческой бригаде № 5. Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
су ществующими группами людей, фиксирующих
конкретное обособленное положение в окружающей их природной и культурной среде. В процессе социализации, или, корректнее сказать, –
этнизации молодого поколения, актуализируются
идеи общности происхождения и исторической
судьбы конкретного этноса. Обнаруживаются характеристики «родных» людей, обостряющиеся
в сравнении с «чужими» («неродными»). Таким
образом, главным условием существования этничности называется наличие дихотомического
отношения «мы» – «они»: «Этничность является
аспектом, стороной социального взаимодействия
между группами, члены которых осознают себя
как культурно отличные от членов других групп,
с которыми они имеют определенные отношения» [Скворцов, 1996. С. 60].
Особое внимание уделяется тезису, что этничность порождается межгрупповым взаимодействием, в котором ключевую роль играют культурные различия. А. П. Садохин (2003) подобным
образом определяет этничность «как особое чувство человека, выражающееся в переживании индивидом своей принадлежности к определенной
этнической группе или общности, формирующееся на основании осознания культурного и генеалогического единства этой группы» [Садохин,
2003]. Или, например, Б. Е. Винер (1998) в своем
исследовании подчеркивает, что проблематика интерпретации этничности заключается не в сфере
этнографического описания особенностей быта,
традиций и обрядов конкретного народа, а основополагающим является этнологическое (теоретическое) объяснение природы (сущности, источников,
механизмов) противопоставления «мы» и «не мы».
Таким образом, исходя из теоретических предпо-
сылок, феномен этничности, согласно анропологическому подходу, формируется и существует
в контексте актуально-исторического социального
опыта, с которым идентифицирует себя индивид.
С внутригрупповой точки зрения этничность определяется единым комплексом культурных черт, относительно которых представители определенной
этнической группы обнаруживают своё отличие от
множества других групп, возможно, даже близких
им в культурном отношении. Границы этничности
изначально определяются антропологическими
признаками, служащими для самоидетификации
людей, имеющих единые исторические, генеалогические и социальные основания. Этничность невозможно обнаружить вне сравнения и вне коммуникации. Множество характеристик, признаков,
свойств и качеств определенной этнической группы может изменяться во времени, неизменной
остается дихотомия между членами данной общности (т. е. «нами») и членами других общностей
(т. е. «не нами»). Это является ключевой причиной
непоколебимости этнической идентичности, даже
при условии утраты единого языка, территории,
устойчивых признаков культуры.
Этничность, согласно Б. Е. Винеру, может быть
рассмотрена также в культурном и символическом аспектах. Современное медийное общество
нивелирует территориальные границы государств,
единственным различием культурных ареалов
являются коммуникационные системы, культурные коды. Современное общество отличается
усложняющейся социальной дифференциацией,
различия преобладают над подобием, и в этих условиях единственным объединяющим культуру
элементом является общая символическая среда.
Интеграционным элементом такой среды являет-
ся система символов, понятная и доступная каждому члену этнической общности. Именно она
способствует культурной консолидации в пределах конкретной этнической группы, а также возможности осознания себя членом определенной
целостности.
Диспозиционный подход и бессознательно-сознательную модель этничности предлагает
исследователь А. С. Суразаков (2005). Основополагающим моментом в определении сущности
феномена этничность называется контакт сознания с бессознательным – этническая апперцепция. Этничность в рамках этой теории понимается как своеобразное социальное свойство
личности, обеспечивающее проявление бессознательных структур на уровне сознания. Наиболее корректным проявлением этнической апперцепции является язык символов. Обострение
чувства этнического сознания свидетельствует
об активном проникновении в бессознательные
структуры. Таким образом, процесс «конструирования» этничности заключается в своеобразном
«пробуждении» этнической идентичности, затем
в наращивании ее за счет сознательного внешнего компонента, исходя из конкретики целей (например, политических, экономических). Диспозиционный подход предполагает, что этничность
основывается на экстраполяции человеческого сознания к определенному типу психического склада, конкретизирующего поведенческие реакции.
Этничность проявляется уникальностью всего
устройства структуры личности и не может быть
локализована в конкретных элементах психики,
не проявляется в изучении протекания психических процессов. Иными словами, диспозиционный подход в определении природы этничности
обнаруживает более глубинный аксиологический
аспект.
В заключение аналитического обзора можно
утверждать, что традиционные и современные
методологические подходы к изучению природы
этничности не обнаруживают взаимоисключающего характера и перспективным направлением
исследования проблемы этничности в западной
науке является интеграция их наиболее важных
аспектов в общую теорию этничности: 1. Синтез
ситуационистского и конструктивистского подходов [Винер, 1998. С. 8‑9] к этничности
представлен в исследованиях Дж. Нейгела. В рамках этого подхода этничность изучается с позиций макро- и микросоциологии, что не является
взаимоисключающим. С одной стороны, из ситуационизма Дж. Нейгел избирает утверждение,
что человек свободен в выборе этнической самоидентификации и единственное, от чего зависит
выбор, – это актуально-историческая ситуация.
С другой стороны, конструктивистский подход
позволяет описывать процесс конструирования
этнических границ. Ученый приводит следующий
пример: в зависимости от обстоятельств американский индеец может идентифицировать себя
со своим подплеменем (клан, линидж), племенем,
регионом или всеми американскими индейцами
(паниндейская идентичность). Вместе с тем этот
выбор ограничен определенным набором категорий. Белый американец может отнести себя к этнической группе (или группам) своих предков или
просто назвать себя американцем. Для темнокожих американцев выбор сводится практически
к одной категории – черный. Возможность такого «самоприписывания» определяется внешним
«приписыванием», т. е. идентификацией со сто-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
51
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
роны других людей. Особую роль в этом процессе
играют государственные институты (льготы для
определенных групп населения, иммиграционные
квоты и др.). Рациональность выбора этнической
принадлежности проявляется в ситуации политического или экономического неравенства между
этническими группами. Этническое конструирование начинается с реконструкции прежних
элементов и дальнейшего созидания новых, что
возрождает, восстанавливает этнические границы
и позволяет в дальнейшем ученым обнаруживать
новые значения этничности. Таким образом, подобный синтез подходов, учитывающий как структурные условия, так и созидательную активность
людей, показывает непротиворечивость этих подходов в объяснении этничности.
2. Синтез примордиалистского и ситуационистского подходов [Винер, 1998. С. 8‑9]
предлагается в исследованиях Дж. Мак-Кэя. С одной стороны, значимость примордиалистского
подхода определяется подчеркиванием «большой
эмоциональной силы этнических связей», с другой
стороны, отмечается важность ситуационистского
подхода в учете этнических интересов. Ученый настаивает, что все политические общества обладают
комплексом инструментальных и эмоциональных
связей. Матричная модель этничности, предлагаемая Дж. Мак-Кэем представляет собой двумерное пространство, в котором одна ось измеряет
степень выраженности примордиальных связей,
а другая – этнические действия, обусловленные
политическими и/или экономическими интересами. Точками этой матричной модели являются
этнические группы. Стоит обратить внимание, что
ученый не поясняет, что может повлиять на проявление конкретных этнических действий.
Б. Е. Винер, продолжая моделирование новых
подходов с целью устранения существующих
методологических недостатков, разрабатывает
и предлагает идею этнического габитуса [Винер,
1998. С. 13‑21] (исходя из понятия «габитус» в теории французского социолога П. Бурдье), основываясь на том, что ключевое разногласие между
примордиалистским и конструктивистским подходами в определении природы этничности касается характера этнической идентичности как
определенной новаторской силы. Примордиалисты видят этничность как уникальную консервативную силу, способную сохранить ментальность,
модели поведения предыдущих поколений. Конструктивисты трактуют этничность как принципиальную творческую силу, которая постоянно
воспроизводит не только себя, но и варьирует,
трансформирует значения и мотивы. Кроме этого, Б. Е. Винер обращается к определению габитуса
П. Бурдье – «система длительных, транспортабельных предрасположенностей, структурированных структур, предрасположенных функционировать в качестве структурирующих структур,
т. е. в качестве принципов, которые порождают
и организуют практики и представления, которые
могут быть объективно адаптированы к своим
результатам без предшествующей сознательной
нацеленности на результаты или без специального мастерства в операциях, необходимых для
достижения этих результатов… Они могут быть
коллективно оркестрованы, не будучи продуктом
организующего действия какого-либо дирижера» [Винер, 1998. С. 21]. Иными словами, габитус определяется объективными социальными
структурами и далее производит эти структуры,
индивидуальные и коллективные практики. Он не
обусловлен экономическими или социальными
условиями.
Исходя из обозначенных предпосылок, Б. Е. Винер понимает этнический габитус как своеобразную программу, позволяющую трансформировать
этническую информацию и управлять решениями
человека с учетом его знаний и эмоций. Более того,
этнический габитус учитывает спектр этнических
стереотипов и установок, свойственный конкретному человек или этнической группе. Тогда обнаруживается возможность перепрограммирования габитусов каждого отдельного человека или
группы людей под влиянием избранной практики. В этом случае этнический габитус отличается
и консервативным, и новаторским характером.
С одной стороны, он учитывает практику предшествующих поколений, с другой стороны, включает
практику современного поколения. В этом процессе этническая самоидентификация является
проявлением консервативности габитуса, так как
передается от поколения к поколению без возможных изменений, что согласуется с утверждениями примордиализма. Зависимость этничности,
этнической идентификации от определенных объективных социальных структур согласуется с утверждениями ситуационизма. Более того, габитус,
в отличие от моделей ситуационизма, учитывает
процессы множественной интерпретации объективных явлений и событий, которые проявляются
в разных значениях среди людей.
Таким образом, этнический габитус обладает
созидательным, творческим аспектом, влияющим
на социальные структуры. Идея этнического габитуса Б. Е. Винера позволяет использовать уже
имеющиеся концепции в качестве эффективного инструмента выявления природы этничности.
Возможным вариантом может быть интеграция
инструментария теории этнического самосознания и теории социальной идентичности, разработанной бристольской школой социальной психологии.
Начиная со второй половины XX в. теории этноса и этничности переходят в пространство культурной антропологии и социально-исторических
наук, аналитический обзор которых будет представлен далее.
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Белый олень. Из фотоматериалов экспедиции СФУ, Эвенкия, июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Олени. Из фотоматериалов экспедиции СФУ, Эвенкия, июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Традиционные эвенкийские коврики - кумаланы
Из фотоматериалов экспедиции СФУ, июль 2010 года
1.2 Культурно-антропологический аспект существования
и трансформации этнических культурных популяций;
анализ подходов, концепций и моделей социальноантропологических систем; выделение базовых социальнокультурных единиц – «ядерных элементов этноса»
1.2.1 Специфика понятия «этнос» в культурной
антропологии
братившись к генезису культурной антропологии, можно обнаружить, что подавляющее большинство ученых занималось довольно
узким спектром тем, в который входили брачно-родственные отношения, религия, мышление человека и т. п. Возникает вопрос,
по какому принципу определись эти немногочисленные темы? Как связаны они между собой? Ответ на эти вопросы дает Ю. В. Бромлей в своем
труде «Очерки теории этноса» (1983), где он формулирует признаки, по которым можно выделить
этнос из других человеческих общностей; и среди
этих нескольких признаков фигурируют и брачнородственные отношения, и религия, и другие вопросы, находящиеся в центре внимания культурантропологов. Следовательно, предваряя обзор
культурантропологической литературы по заявленной проблематике, необходимо обратиться
к указанному изданию.
Во-первых, Ю. В. Бромлей заявляет, что этносом
может называться только народ, имеющий само-
название, которое принято обозначать термином
«эндоэтноним», делая акцент именно на том, что
это собственное название народа, а не то, каким
образом его называют другие этнические общности, для чего ученый вводит термин «экзоэтноним», объединяемый с «эндоэтнонимом» в рамках
«эндоэтнонима», имеющего более широкое значение названия народа в принципе, безотносительно
того, кем оно дано. Ю. В. Бромлей говорит о том,
что «этнонимы, даваемые данному этносу другими
народами (экзоэтнонимы), нередко существенно
отличаются не только от этнонима-самоназвания,
но и друг от друга. Эндоэтнонимы, как правило,
не только однозначны, но и довольно устойчивы»
[Там же. С. 45‑46]. Во-вторых, автор делает заключение, что наличие эндоэтнонима предполагает
существование у его обладателя единого самосознания, при этом «важным компонентом этнического самосознания выступает представление об
общности происхождения всех членов этноса, под
которым обычно понимается совместная историческая практика их предков» [Там же. С. 56].
Называя этносы сопоставимой категорией,
Ю. В. Бромлей заявляет, что эта сопоставимость
базируется на ряде объективных свойств этносов,
«которые существуют независимо от субъективного желания их членов и воспринимаются ими
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
57
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
в качестве отличительных черт своей общности»
[Там же. С. 49]. Подходя к вопросу изучения объективных свойств диахронически, Ю. В. Бромлей
обозначает четыре таких свойства, которые выделялись теми или иными учеными-культурантропологами, и, используя метод фальсификации,
заявляет, что два из них не выдерживают критики.
Так, важнейшим условием формирования этноса
выступает территориальная целостность, которую
некоторые культурантропологи выделяли в качестве этносообразующего фактора, но Ю. В. Бромлей аргументированно заявляет, что «целостность
территории не является строго обязательным
фактором воспроизводства всех его частей. И носители одного этнонима, проживающие на отдаленных друг от друга территориях, нередко из поколения в поколение сохраняют свою этническую
принадлежность» [Там же. С. 50].
Другим базовым элементом этноса, не выдержавшим критики, является раса. Ю. В. Бромлей,
обращаясь к проблематике расовой однородности или дифференциации этносов, привел две
диаметрально противоположные точки зрения.
Одна из них принадлежит советским этнологам
и заключается в том, что большая часть народов
мира обладает сравнительно однородным расовым составом; другая точка зрения, которой придерживались советские антропологи, напротив,
подчеркивает неоднородность физических типов
этнических общностей. Объясняется наличествующая противоположность взглядов тем, что за основу исследователями были взяты таксономические
единицы разных уровней. И Ю. В. Бромлей придерживается первой точки зрения, аргументируя
это следующим образом: «примерно 30 % населения мира принадлежит к смешанным и промежу-
точным в расовом отношении группам, а это крайне затрудняет использование антропологических
показателей в качестве этнодифференцирующих
признаков. Значительная часть этносов состоит из
людей, принадлежащих к разным расам. Совершенно неправомерно утверждение, что расовое
единство является обязательным признаком любой этнической общности» [Там же. С. 52].
В качестве наиболее существенного свойства,
лежащего в основе этнического размежевания,
согласно Ю. В. Бромлею, лежит культура «в самом
широком смысле этого слова. Именно в сфере
трактуемой таким образом культуры обычно и сосредоточены все основные отличительные особенности народов-этносов» [Там же. С. 54]. Эти особенности могут быть проявлены как в духовной,
так и в материальной культуре. Но Ю. В. Бромлей
делает оговорку, согласно которой не каждая культурная общность есть этнос: «этнос представляет
только та культурная общность людей, которая
осознает себя как таковую, отличая себя от других
аналогичных общностей» [Там же. С. 56]. Другим
базовым элементом автор считает единство психики: «культурное единство членов этноса неразрывно связано с наличием у них определенных общих
черт психики» [Там же. С. 56].
Определяя этнос как «исторически сложившуюся на определенной территории устойчивую
межпоколенную совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры
(включая язык) и психики, а также сознанием
своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксированном в самоназвании (этнониме)» [Там же.
С. 7‑58], Ю. В. Бромлей выделяет две его основные
формы бытования: этникос как собственно этническое образование и этносоциальный организм,
представляющий собой синтез этнических и политических (социально-потестарных) общностей.
Именно этносоциальные организмы охватывают большую часть населения мира, хотя вместе
с этим некоторые этнические группы, например, цыгане, не имеют своего этносоциального
организма в принципе. В связи с дуалистическим
характером структуры этносоциального организма, ему свойственны и двойственные внутренние
связи: с одной стороны, это этническое самосознание и информационные связи, характерные
для этникоса, а с другой, – связи политические.
С течением времени, согласно Ю. В. Бромлею, меняется содержание этнических связей. Так, если
на ранних этапах этнической истории первостепенное место занимали представления об общности происхождения, о родстве членов этнической
общности, то со временем главную роль начинают
играть автостереотипы, являющиеся, по словам
Ю. В. Бромлея, субъективным отражением объективных свойств этноса, таких как обычаи, обряды, язык и др.
Принято считать, что со второй половины ХХ в.
выросли до мировых масштабов процессы, связанные с собственной этнической идентичностью.
Само понятие этнической идентичности стало
одним из важнейших, наряду с собственно понятием этноса. Ее принято считать результатом
эмоционально-когнитивного процесса отождествления себя с представителями некоторого этноса
и отмежевания от представителей других этносов.
Этническая идентичность – это осознание своей
этнической принадлежности, т. е. акцент сместился с идентификации индивида извне в сторону эт-
нической самоидентификации, в связи с чем понятие «этническая идентичность» не эквивалентно
таким понятиям, как «этничность», «этническая
принадлежность», «этническое самосознание»,
«этническая идентификация». Т. Г. Стефаненко,
обозначая разницу между приведенными понятиями, говорит о том, что обозначенные понятия по большей части связаны с приписываемой
обществом категорией, в основании чего лежат
объективные критерии (в частности, этнообразующие факторы, рассмотренные Ю. В. Бромлеем);
в то время как этническая идентичность является
результатом построения индивидом окружающего мира и своего места в нем, то есть результатом
самокатегоризации. Следовательно, этническая
идентичность индивида может не совпадать с приписываемой ему извне этничностью.
Этническая идентичность не является эквивалентом этнической принадлежности, поскольку
помимо причисления себя к какому-либо этносу
первая предполагает глубоко значимое переживание индивидом этой принадлежности в качестве одного из важнейших представлений о себе.
Таким образом, структура этнической идентичности состоит из двух компонентов: во-первых,
содержательного наполнения (знания об этнической принадлежности и ее основных критериях,
о разных этнических общностях), этот компонент
принято называть когнитивным, и во-вторых, аффективного, или эмоционально-ценностного компонента, в состав которого входят переживание
индивидом собственной этнической принадлежности, оценка ее значимости, желание/нежелание
принадлежать этнической общности, комплекс
чувств индивида по отношению к своей этнической принадлежности.
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
59
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
Итак, при обращении к генезису культурантропологической мысли по проблематике, заявленной в названии настоящей работы, необходимо
удерживать в качестве методологической основы
воззрения Ю. В. Бромлея, выделившего самоназвание, самосознание, культуру и единство психики
как основополагающие свойства этноса, а также
территорию и расу как ложные базовые этнообразующие единицы, анализируя, какие культурантропологические школы делали акцент на той
или иной ядерной единице, какие элементы человеческого бытия пытались признать в качестве
базовых элементов. Также следует принять идею
Ю. В. Бромлея об этносе как этносоциальном организме. Необходимо обращать внимание и на то,
каким образом в процессе развития культурантропологической мысли возникали и все более ясно
очерченными становились мысли о таком феномене, как этническая идентичность, включающем
помимо причисления индивидом себя к какомулибо этносу глубоко значимое переживание им
этой принадлежности в качестве одного из важнейших представлений о себе.
1.2.2 К онцепции этноса в культурной
антропологии с ее возникновения до конца
XX века
Эволюционизм
Появление культурной антропологии как самостоятельной дисциплины обычно датируют
серединой XIX столетия, и первой научной культурантропологической школой принято называть
эволюционизм. Его приверженцы полагали, что
все люди обладают примерно одинаковыми умственными способностями, вследствие чего в схожих условиях от них можно ожидать предпринятия одних и тех же действий, чем и объясняется,
с точки зрения эволюционизма, аналогичность
культур. Эволюционисты считали, что имеет место непрерывный прогресс человеческой культуры
(дикость – варварство – цивилизация) и в этом
процессе все народы можно расставить по иерархической лестнице, на начальных ступенях которой располагаются современные бесписьменные
народы – пережиток, являющийся аналогом так
называемого «первобытного общества».
Адольф Бастиан (1826‑1905), основоположник эволюционизма в Германии, выделял два
метода исследования: психологический и естественно-научный. В основании первого лежало
положение о том, что единство человеческой
психики порождает единство человеческой культуры. Каждый народ в изолированности своей порождает определенный круг идей, который трансформируется при взаимодействии народов друг
с другом. Согласно второму методу, единство человеческой психики выражается в так называемых
«элементарных идеях», схожих у разных народов,
посредством чего и формируется единство человеческой культуры. Именно к набору некоторых
элементарных идей А. Бастиан и стремился свести
многообразие культур.
Помимо стадиальности развития человеческих
культур эволюционистами, в частности Джеймсом
Джорджем Фрэзером (1854‑1941), была выдвинута
идея эволюционных стадий умственного развития
человечества: магия (вера человека в свои сверхъестественные способности), религия (обладателями
невероятных сил признается не человек, но выс-
шие существа) и наука (человека и богов сменили
научные законы). Все эти этапы представлены и в
современности, общества можно поделить согласно доминирующему типу мышления.
Герберт Спенсер (1820– 1903) уподоблял человеческое общество живому организму и выделял
две группы факторов, влияющих на его развитие,
а также три системы органов внутри каждого общества-организма. Так, к внешним факторам им
отнесены географическая среда и соседние культуры, к внутренним – расовые различия, физическая
человеческая природа. В качестве трех основных
систем органов Г. Спенсер выделяет поддерживающую (производство жизненно необходимых обществу продуктов), распределительную (распределение произведенных продуктов) и регулятивную
(подчинение отдельных единиц надорганическому
целому общества) системы.
Льюис Генри Морган (1818‑1881) разделил историю человечества на два больших периода: ранний
(социальная организация которого была построена на родоплеменных взаимоотношениях) и поздний (политическая организация, в основе которой
собственность и территория). Л. Г. Морганом были
выделены стадии развития брачных отношений.
Так, он обозначал обозначил ряд последовательно
сменяющих друг друга стадий: кровнородственная семья; пуналуальная семья (групповой брак
нескольких сестер с общими мужьями или нескольких братьев с общими женами); парная, или
синдиасмическая, семья; патриархальная полигамная семья; моногамная семья современного вида.
Разработки Э. Тайлора в сфере религиозных
верований – известнейшие в рамках эволюционизма. Ему принадлежит концепция анимизма,
суть которой заключена в том, что явления, окру-
жающие человека, одушевляются им, и этот процесс коренится еще в самых ранних стадиях развития человеческого общества. Тайлор признает
анимизм первой формой религии и одновременно
основанием всякой религии.
Эдвардом Тайлором (1832‑1917) предложен
«метод пережитков», заключающийся в том, что
культурные явления имеют свойство со временем
терять первоначальное значение и воспроизводиться обществом исключительно по инерции, что
являлось указанием на возможность обнаружить
в современных явлениях отголоски былых времен,
но не более того.
Джон Фергюссон Мак-Леннан (1827‑1881) несколько иначе трактовал категорию пережитков,
считая, что ритуалы современности – это символические формы поведения, реальные же формы
отношений, составлявшие их основу, утрачены со
временем, поэтому, изучая современные обряды,
можно реконструировать реальную практику прошлого. В качестве примера Мак-Леннан приводит
реально существующую практику кражи невест
в одних племенах и ритуальную кражу в других.
В качестве двух областей, наибольшим образом
занимавших социальных антропологов в период
главенства эволюционизма, выделяют семейнородственные и брачные институты, во-первых,
и религиозные верования, во-вторых. Большое
внимание Мак-Леннан уделял изучению ранних
форм семьи. Так, в качестве признаков исходной
формы брака он выделял следующие: состояние
перманентной войны между племенами, члены
которых вступают в брак (экзогамные браки);
обычай умерщвления новорожденных девочек
в силу необходимости держать под контролем
численность популяции; обычай полиандрии;
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
61
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
матрилинейность; предшествующая стадия развития брачных отношений – промискуитет. Как
и Г. Морган, Дж.Ф. Мак-Леннан полагал, что семья
в современном понимании – довольно позднее
образование, изначально формировались племена,
роды, кланы, а потом уже семьи.
Среди эволюционистов было много так называемых «кабинетных ученых», которые строили
свои гипотезы на материале, собранном третьими
лицами, которыми зачастую оказывались путешественники, и выстроенные теории не были валидными. Но и первые специально организованные
полевые исследования были проведены именно
эволюционистами, ими же прописана первая методология проведения полевых исследований. Так,
Уильям Хальс Риверс (1864‑1922) разграничивал
экстенсивное и интенсивное этнографическое исследование. Если экстенсивное сводилось к опросу
местного населения по заранее сформулированным вопросам, то интенсивное предполагало максимально полное знание языка изучаемого народа,
конкретную постановку вопросов, опрашивание
сразу нескольких информаторов, возможность
убирать рамки конкретных вопросов, разрешая
информатору говорить на интересующие его темы. Со временем под интенсивными стали пониматься включенные исследования, а опросники
причислялись к экстенсивным методам.
Выводы. Методологические возможности
эволюционизма. Эволюционизм акцентировал
внимание не на отдельно взятой этнической общности как таковой, а только в контексте общего
прогрессивного развития человеческой культуры,
где каждая отдельно взятая этническая популяция является лишь ступенью на пути превращения дикости через варварство в цивилизацию,
где каждой популяции свойственен один из трех
типов мышления: магический, религиозный или
научный. Большое внимание было уделено проблематике единства человеческой психики и стремлению свести на основе этого положения все многообразие человеческих культур к набору некоторых
элементарных идей, свойственных человечеству.
В эволюционизме сложилось представление об
обществе как живом организме, и сделаны первые
попытки провести аналогии между ними.
Встав на позиции эволюционизма, можно классифицировать каждую отдельно взятую этническую популяцию, поставив ее на одну из ступеней: дикость – варварство – цивилизация; магия
– наука – религия; ранний – поздний периоды
человеческой истории; превалирование кровнородственных, пулануальных, синдиасмических,
полигамных или моногамных семей; а также постараться выделить набор элементарных идей,
свойственных данной этнической культуре. Эволюционизм предполагает сравнение нескольких
культур с выделением общих и различных черт
с целью расставить рассматриваемые культуры
по эволюционной лестнице. Помимо определения места отдельно взятой культуры относительно
других с позиций эволюционизма можно классифицировать и составные части каждой культуры,
например, поделив их на три группы сообразно
трем основным системам органов человеческого
организма. Изучая наличествующие в современности ритуалы, являющиеся символическими формами поведения, можно реконструировать реальные формы жизни, имевшие место в прошлом.
Обращаясь к типологии базовых составляющих единиц этноса Ю. В. Бромлея, можно заключить, что эволюционисты уделяли особое
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Оленевод Боря. Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
внимание двум основополагающим свойствам:
единству психики и культуре. Специфика обращения к единству психики заключалась в том, что
эволюционисты делали акцент на это единство не
по отношению к человечеству вообще, а относительно каждого отдельно взятого этноса. Именно
на основании этого заключения они и могли выстраивать теорию прогрессирующего развития человечества, сравнивая различные этнические общности друг с другом. Рассматривая проблематику
культуры, ученые-эволюционисты по большей
ча сти обращали внимание на брачно-родственные
и религиозные отношения. Нельзя не отметить
и тот факт, что эволюционист Г. Спенсер, уподобляя человеческое общество живому организму
и выделяя две группы факторов, влияющих на его
развитие, к внешним отнес в том числе географическую среду, а к внутренним – расовые различия.
То есть он не называл ни географический фактор,
ни расовую дифференциацию основополагающими свойствами этноса, говоря лишь о важности
их влияния, что по сути своей не противоречит
концепции Ю. В. Бромлея.
Диффузионизм
Диффузионизм концентрировал внимание на
материальной составляющей культуры, человек
считался лишь переносчиком, «ногами» культуры, главное же место занимали предметы, по
наличию или отсутствию которых ученые-диффузионисты брались говорить о происхождении
культуры, о путях ее возникновения, о характере
ее взаимодействия с иными культурами. Диффузионизм ставил своей целью определение путей
перемещения культурных элементов, временных
рамок этих процессов, составление схем, карт этих
перемещений, классификацию культур на основании совпадения культурных предметов. При
рассмотрении вопроса происхождения культурных предметов основополагающим был принцип
географической определенности возникновения.
В наиболее радикальных случаях речь шла об однократности возникновения предметов. Не менее,
чем центр возникновения, диффузионистов волновали механизмы распространения культурных
предметов. Среди основных процессов распространения культуры выделялись войны, завоевания, колонизация, торговля, добровольное перенимание. Диффузионисты активно разрабатывали
теорию культурных кругов, или культурных ареалов, которая позволяла наглядно выявить пути
распространения культур и примерно показать
последовательность этого процесса. Помимо теории культурных ареалов внутри диффузионизма
принято выделять два направления: инвазионизм,
согласно которому значимые изменения в культуре связаны с вторжением в нее носителей более
высокоразвитой культуры; и теория культурного
центра, с точки зрения которой существовал единый центр культуры, из которого исходили волны
миссионерских элит, повсюду распространяющие
высокую культуру.
Немецкий ученый Фридрих Ратцель (1844–
1904), активно занимавшийся антропогеографией, выделил два основных способа распространения культурных предметов: полное быстрое
перемещение всего культурного комплекса, или
аккультурация; и заимствование отдельных предметов.
Лео Фробениус (1873-1938), как и Ф. Ратцель,
отдавал человеку лишь второстепенную роль, на-
деляя его функцией переносчика культуры, говоря, что культура развивается без человека, по собственным законам. Фробениус проводил аналогию
между культурой и живым существом, говоря, что
культуры рождаются, развиваются и умирают.
Учёный обозначил свою теорию как морфологию
культуры и в рамках нее разделил все культуры на
женские и мужские, или теллурические (растущие
из земли вверх) и хтонические (углубляющиеся
в землю), на основании особенностей материальных и духовных составляющих, таких, например,
как свайные постройки или же жилища земляного типа.
Фритц Гребнер (1877‑1934) стремился подтвердить идею, что каждый элемент культуры
изобретается лишь единожды, а затем распространяется в различных направлениях. Он проделал
большую работу по картографированию культур
и выделил в результате несколько закономерностей. Так, если культурный круг занимает середину обрасти, то он является достаточно поздним,
поскольку оттеснил предшественника на окраины
области; если центральный круг доходит в некотором месте до края региона, значит, с этой стороны
и происходило его занесение.
Выводы. Основное значение диффузионисты
придавали культуре отдельных этнических общностей, причем зачастую – ее материальной составляющей, с целью проследить генезис всеобщей человеческой культуры. Но если, согласно
концепции Ю. В. Бромлея, культура, являясь основополагающим свойством этноса, служит прежде
всего, для отличения одного этноса от других, то
диффузионисты, напротив, старались с помощью
изучения различных культур, привлекая географические методы, доказать, что этносы родственны
друг другу и что существует единый центр возникновения культур.
Придерживаясь диффузионистской точки зрения при поведении современного исследования
этнических общностей, составив перечень культурных предметов рассматриваемого этноса и карографировав его, можно попытаться определить
родственные ему культуры, сделав попытку выявить те, которые были источником культурных
заимствований, и те, которые переняли культурные предметы и идеи уже позже. Также можно
попытаться обозначить первоначальные источники происхождения тех или иных культурных
предметов, проследить их пути попадания в рассматриваемую культуру и, помимо этого, выделить
предметы, автохтонные для данного этноса.
Биологизаторское направление
Кратко суть биологизаторского направления
в культурной антропологии можно выразить основной его идеей, заключающейся в том, что развитие культуры определяется биологическими
факторами. Один из вариантов данной идеи обладал расистской направленностью и основывался на
том, что особенности этнокультурных общностей
сводятся к расовым характеристикам индивидов.
В качестве причины возникновения расистских
концепций культур принято называть невозможность объяснить существование «примитивных»
обществ в современном цивилизованном мире
с позиций эволюционизма, поскольку последний
настаивал на исключительно прогрессивном развитии культуры. Сугубо расистские концепции,
обосновывающие право на власть высшей (европеоидной) расы над низшими, появились в конце
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
65
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
XVIII столетия преимущественно в США, где они
были призваны оправдать отношение белых людей к неграм. Считалось, что негры, принадлежа
к низшей расе по сравнению с белыми людьми,
не могут жить в культурном состоянии без опеки
последних.
Одним из наиболее известных ученых, работавших в рамках расовых концепций культур, был
Жозеф Артур де Гобино (1816‑1882), который
опубликовал труд «Опыт о неравенстве человеческих рас», признаваемый манифестом расизма.
В нем Гобино ставил перед собой цель доказать,
что расовые различия между людьми являются
главной причиной различий в историческом развитии стран. Он заявлял, что расовый фактор, называемый в «Опыте о неравенстве человеческих
рас» «этническим», является важнейшей движущей силой прогресса культуры. Воззрения Гобино были кардинально противоположными идеям
диффузионизма: он считал, что культура одной
расы никогда не сможет распространиться среди
представителей другой. Он противоречил и эволюционистам, полагая, что в силу перманентного
различия рас и их культур «примитивные» народы
современности навсегда останутся таковыми.
Расы были градуированы Ж. А. де Гобино по
потенциальной способности к прогрессу. Так,
низшей расой им признана черная раса, или меланическая. Желтая раса, согласно воззрениям
Гобино, была немногим более развитой. Но способной к прогрессу признавалась только арийская,
или белая, раса. Такие заключения Гобино сделал
на основе изучения десяти культур-цивилизаций,
имевших место в истории человечества (среди них,
например, греческая, индийская, египетская, перуанская и др.), поскольку, по его мнению, все они
были созданы арийцами, высшей разновидностью
белой расы. Для подтверждения данного тезиса
Гобино прибегает к совершенно не обоснованным
заключениям. Так, согласно ему, одна из цивилизаций – китайская – была создана белыми людьми,
прибывшими из Индии. Идеалом Гобино считал
германскую средневековую культуру, так называемый «германский Рим», который содействовал
образованию некоторых европейских государств.
В отличие от эволюционистов Гобино полагал,
что человечество находится на пути регресса, поскольку апогей развития пришелся именно на
средневековье, а в настоящее время наблюдается
спад, обусловленный экспансией высшей расы на
все большие пространства, в ходе чего происходит
смешение арийцев с низшими народами, потеря
чистоты, белая раса все больше становится похожа
на другие расы, что обрекает ее на гибель.
Жорж Ваше де Лапуж (1854‑1936) и Отто
Аммон (1842‑1916) ставили процессы развития
культуры в зависимость от биологических характеристик ее носителей. Они полагали, что психологические качества и, следовательно, качество
культуры напрямую зависят от так называемого
«головного показателя», т. е. от отношения наибольшей ширины головы к наибольшей длине.
Считалось, что одаренность человека прямо пропорциональна его длинноголовости, при этом
наибольший показатель у европейской расы. При
этом, как и Гобино, Лапуж и Аммон выделяли внутри европейцев наиболее развитую общность –
арийцев.
Выводы. Представители расистских концепций культурной антропологии учитывали в основном два свойства этноса: расу и культуру. При
этом доминирующей, безусловно, называлась раса,
в прямой зависимости от которой и находилось
развитие культуры. Положения расистских концепций входили в противоречия как с эволюционистскими взглядами, так и с диффузионистскими.
Так, согласно Гобино, отнюдь не все человечество
способно к прогрессивному развитию, лишь белая раса, более того, апогей развития ее культуры
уже в прошлом, теперь идет смешение арийцев
с представителями низших рас, что ведет к застою в развитии, к упадку цивилизации. Гобино
полагал, что культура одной расы не может быть
распространена среди представителей другой, что
противоречило теории диффузного проникновения культур друг в друга.
Структурный функционализм
Фундаментальным сдвигом, приписываемым
функционализму, считается переход от диахронии к синхронии в изучении общества. Функционалисты считали каждую отдельно взятую
культуру системой институтов, о определенными
функциями, и именно на процессах функционирования и было сконцентрировано основное их
внимание. Двумя представителями функционалистской школы принято называть Бронислава
Каспара Малиновского и Альфреда Реджинальда
Рэдклифф-Брауна.
Бронислав Каспар Малиновский (1884‑1942)
– английский этнолог и социолог, считающийся одним из основателей и лидеров английской
функциональной школы в британской антропологии. Он понимал культуру как целостную, согласованную систему, части которой тесно связаны
друг с другом, отдельный феномен культуры, ее
аспект должен быть изучен не иначе как с по-
зиции целого, как компонент системы, свойства
каждого отдельного компонента предопределяются целым. Б. К. Малиновский требовал рассматривать каждый аспект культуры не просто как
составляющую часть системы, но как функционирующую часть внутри культурного контекста.
Поэтому основной целью исследований, проводимых Б. К. Малиновским и его последователями,
было понимание именно механизма культуры, ее
функционирования, выявленного через функционирование каждой отдельно взятой институции.
Согласно Б. К. Малиновскому, институции – это
чувственно-явленные формы механизмов культуры, более того, кроме как через институции эти
механизмы и не могут быть явлены, следовательно,
ученые, занимающиеся исследованиями в области
культуры, должны сделать своей опорой полевые
исследования. Причем Б. К. Малиновский настаивал на том, что, поскольку механизмы культуры не
могут быть явленными никаким другим образом,
кроме как через институции, постольку и научные
гипотезы об этих механизмах, которые требуют
практической верификации, должно выдвигать
само поле. Заслугой Б. К. Малиновского в истории
наук о культуре считается поворот от кабинетного исследования к полевому, к изучению импондерабилий реальной жизни. «Никакой живой
процесс — и в том числе процесс культурного изменения — не может быть изучен при помощи
одних только документов и устных сообщений. На
подлинное знание того, какой смысл несет в себе
культурное изменение и что оно собой реально
представляет, может рассчитывать лишь тот, кто
лично работал во всех трех областях, из которых
складывается изменение … культуры» [Малиновский, 1997. С. 379‑380].
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Стадо. Эвенкия, июль 2010 года
Проведя полевые исследования на Маилу
(1914), на островах Тробриан (1915‑1918) и значительно позже – в мексиканском штате Оахака
(изучение сапотеков, 1940‑1941), Б. К. Малиновский постоянно возвращался к собранному материалу для подтверждения гипотез, возникающих
на пути к обнаружению максимально всеохватывающего принципа, механизма культуры. Таким
предельно общим принципом культуры стало
утверждение, что культура является аппаратом
для удовлетворения человеческих потребностей:
«Культура представляет собой, по существу, инструментальный аппарат, благодаря которому человек получает возможность лучше справляться
с теми конкретными проблемами, с которыми он
сталкивается в природной среде в процессе удовлетворения своих потребностей» [Малиновский,
2000. С. 142]. Следовательно, можно утверждать,
что концепция Б. К. Малиновского – это концепция культурного детерминизма.
Согласно Б. К. Малиновскому, потребности могут быть разделены на три вида: основные («каждая культура должна удовлетворять систему биологических потребностей, предопределенных
метаболизмом, воспроизводством, физиологическим температурным режимом, необходимостью
защиты от сырости, ветра и непосредственного
воздействия вредных климатических и погодных
условий, а также от опасных животных и других
людей» [Там же. С. 158], производные (потребности организации, порядка и согласия) и интегративные (потребности духовной деятельности:
наука, религия, этика, искусство). Представленные типы потребностей иерархизированы: прежде всего человеческая деятельность направлена
на удовлетворение основных, или биологических,
потребностей, только после устранения которых
внимание может быть уделено потребностям производным. Позже данная идея, присутствующая
не только в воззрениях Б. К. Малиновского, была
конкретизирована американским психологом,
основателем гуманистической психологии Абрахамом Харольдом Маслоу в его знаменитой диаграмме человеческих потребностей.
Принципу культурного детерминизма подлежит не только человек как единица, но и коллектив: «виды деятельности, установки и объекты,
организующиеся вокруг жизненно важных задач,
образуют такие институты, как семья, клан, локальное сообщество, племя, а также дают начало
организованным группам, объединенным экономической кооперацией, политической, правовой и образовательной деятельностью» [Там же.
С. 142]. Обобщая результаты разных полевых исследований, Б. К. Малиновский делает вывод, что
способы удовлетворения потребностей могут быть
различными, во-первых, в разных культурах и, вовторых, на разных стадиях их развития, что необходимо учитывать при контактировании разных
культур друг с другом. Конкретизируя данное положение, Б. К. Малиновский заявляет: «утверждение, что племенные африканцы подчинены своему
собственному, особому культурному детерминизму, означает, что, когда мы собираемся внедрять
новые гастрономические привычки, новые методы
земледелия или же новые статусы и законы, мы
неизбежно пытаемся заменить ими те или иные
культурные реалии, и если данный процесс протекает вне учета существующих сил, то это может
просто-напросто привести к конфликту и дезорганизации» [Малиновский, 2000. С. 376]. Культура
в процессе удовлетворения человеческих потреб-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
69
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
ностей вырабатывает систему, в которой каждой
части предопределено ее особое место, причем
система настолько иерархизирована и слажена,
что стоит удалить один из ее элементов, связь которого с целым не кажется имеющей сколько-нибудь важного значения, общее функциональное
равновесие может быть нарушено, а вся система
уничтожена. Данный принцип, согласно которому любой объект или идея выполняет жизненную
функцию внутри целого, получил название универсального функционализма.
Британский антрополог, создатель структурно-функционалистсткого подхода в антропологии Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун
(1881‑1955) в своих трудах («Методы этнологии
и социальной антропологии», «Сравнительный
метод в социальной антропологии», «Историческая и функциональная интерпретации культуры и практическое применение антропологии
в управлении туземными народами») разграничивает две такие науки, как этнология и социальная
антропология. Главным параметром для их разделения является основной метод, применяемый
в исследованиях, проводимых этнологами и социальными антропологами [Рэдклифф-Браун, 2001].
Метод, являющийся основным для этнологов,
А. Р. Рэдклифф-Браун считает уместным называть
историческим. Суть его заключается в том, что
использование данного метода позволяет исследователю интерпретировать конкретно взятый
институт отдельного общества, а также прослеживать становление и устанавливать факторы,
повлиявшие на его изменения. То есть А. Р. Рэдклифф-Браун, по сути, говорит о том, что этнологи, используя исторический метод, прослеживают
во времени причинную обусловленность отдельно
взятого института: «Отдельный элемент или состояние культуры объясняются их происхождением
от какого-то другого элемента, который прослеживается до третьего элемента, и так далее до тех
пор, пока мы еще что-то можем проследить. Этот
метод показывает действительные временные связи между конкретными институтами, событиями
или состояниями цивилизации» [Рэдклифф-Браун,
1997. С. 605].
В качестве основной проблемы, с которой приходится сталкиваться этнологам, А. Р. РэдклиффБраун обозначает полное или частичное отсутствие
необходимых для исследования эмпирических
данных. В первую очередь это связано с тем, что
в то время, на которое приходится научная деятельность А. Р. Рэдклифф-Брауна, основным объектом исследований как этнологов, так и антропологов были «традиционные общества», изучение
которых не могло опираться на сколько-нибудь
достоверный материал, касающийся их истории.
Следовательно, говорить об объективности восстанавливаемого учеными процесса последовательной детерминации какого-либо общественного
института не приходилось, исследования носили
сугубо гипотетический характер.
Обнаружив субъективность исторического метода, А. Р. Рэдклифф-Браун обращается к социальной антропологии и ее функциональному методу,
в основе которого лежит индукция, а применение
его позволяет обнаружить общий закон, частным
случаем которого будет отдельно рассматриваемый институт. Для выведения общих, универсальных для всего человеческого общества законов А. Р. Рэдклифф-Браун предлагал действовать
следующим образом: сначала выявлять типичные
черты культуры некоторого подразделения изуча-
емой этнической группы; затем – всей группы;
после этого сравнить обобщенный тип культуры
изучаемой этнической группы с подобным же
образом обобщенными типами культур других
этнических групп. Именно посредством сравнения различных типов можно вычленить единые, универсальные для человеческого общества
в целом принципы и законы. Согласно РэдклиффБрауну, исследователю необходимо ответить на
два основных вопроса: в чем состоит функция
рассматриваемого социального явления и каким
образом эта функция осуществляется? Ответ на
второй вопрос может быть получен в процессе
выяснения эмпирического содержания свойств
социального явления, которые связывают его
с другими явлениями.
Обозначив цель социальной антропологии,
А. Р. Рэдклифф-Браун возвращается к этнологии,
стремясь придать смысл бесполезному с научной
точки зрения выстраиванию гипотетических историй происхождения множества отдельно взятых
культурных феноменов. Бессмысленность применения исторического метода в чистом виде заключается, во-первых, в невозможности проследить
цепочку детерминант каждого отдельно взятого
культурного феномена в силу бесконечного множества этих феноменов; во-вторых, в бесполезности установления стадий развития отдельных
институтов без связи со стадиями развития других институтов, по сути, это выстраивание гипотетической истории ради самой гипотетической
истории. Функциональный метод, позволяющий
вывести законы функционирования культуры,
общества в целом призван выполнить целеполагающую функцию в исследованиях этнологических,
«по-настоящему понять эти последовательные
стадии развития можно будет лишь тогда, когда
мы определим законы, их породившие» [Там же.
С. 608].
Тем самым А. Р. Рэдклифф-Браун не отказывает
этнологии в праве на существование, напротив, он
признает ее необходимость, но только в совокупности с социальной антропологией, утверждая, что
правильность каждого шага на пути к выведению
общего закона с помощью индукции должна проверяться эмпирически, по сути, с помощью исторического метода этнологии. То есть процессом
идеального с научной точки зрения исследования
А. Р. Рэдклифф-Браун считает постоянное чередование функционального и исторического методов
с целью обоюдного подтверждения высказываемых гипотез.
Согласно А. Р. Рэдклифф-Брауну, не только выведение стадиального развития отдельного феномена культуры не является самоцелью науки, но
и цель открыть общие функциональные законы,
с помощью которых может быть объясним конкретный элемент той или иной культуры, также
не является предельной. Для Рэдклифф-Брауна
большой ценностью обладает возможность практического применения результатов научного исследования, в частности актуальной областью
использования социально-антропологических
знаний он считает научно обоснованное управление группой явлений в не-европейских обществах,
поскольку «только поняв культуру как функционирующую систему, мы сможем предвидеть
результаты любого оказываемого на нее преднамеренного или непреднамеренного влияния… Поэтому, если антропология хочет оказать помощь
в решении практических проблем управления
и образования, ей необходимо отказаться от по-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
71
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
пыток угадать историческое прошлое и посвятить
себя функциональному исследованию культуры»
[Там же. С. 635].
Эдварда Эванса-Притчарда (1902-1973)
(«Нуэры», «История антропологической мысли»)
обычно причисляют к структурно-функциональной школе антропологии, но анализ его работ
демонстрирует существенные расхождения его
взглядов со столпами этого направления А. Р. Рэдклифф-Брауном и Б. К. Малиновским. В целом
Э. Эванс-Притчард разделял их подход к изучению общества и внес немалый вклад в развитие
структурно-функциональной традиции своими
исследованиями родства и религии. Но он рассматривал социальную антропологию как преимущественно гуманистическую и описательную
дисциплину, основной задачей которой является
интерпретация и достижение адекватного понимания других культур, а не формулировка общих
законов и социальных теорий. Э. Эванс-Притчард
(2003) считал, что теоретические обобщения могут быть сделаны лишь в результате накопления
большого фактического материала, обеспечивающего достаточную базу для обоснованных сравнений и выводов, что антропология должна быть
тесно связана с историей, т. е. им постулировалась
необходимость объединения диахронического
и синхронического принципов изучения человеческих общностей.
Среди многообразных научных интересов
Э. Эванса-Притчарда можно выделить магию
и религию, брачные отношения, политические
системы племен и их связь с системами родства
и религиозными верованиями, восприятие времени и пространства, танец и его функции, каннибализм и др. Интересы эти являются составля-
ющими широкого понимания культуры. Изучая
«примитивные» религию и сознание, Э. ЭвансПритчард большое внимание уделял «прослеживанию ответственности» в общественной жизни.
В своих исследованиях он был ориентирован на
понимание, а не на описание и анализ, вследствие
чего имел дело с «идиомами» – категориями сознания и речи этнических общностей, такими, как
«племя», «община», «клан», «грех», «жертвоприношение» и др. Идиоматический характер рассматриваемых ученым понятий сводился к тому,
что они представляли собой некоторые идеальные
модели отношений между людьми, что позволило
вычленить несколько принципов осмысления этническими общностями собственной жизнедеятельности [Эванс-Притчард, 2004].
Исследователи, изучавшие научное творчество
Э. Эванса-Притчарда, выделяют две тенденции,
в некотором роде противоположные друг другу:
с одной стороны, это стремление к выявлению
объективной логики социальных процессов, холодная исследовательская отстраненность; а с другой, – стремление реабилитировать африканскую
личность в глазах европейцев (переводы значений
идиом африканских культур имели цель дать возможность через них европейцам лучше понять самих себя). То есть, с одной стороны, Эванс-Притчард максимально нивелировал себя как субъект
исследования, а с другой, напротив, активно проявлял свои личностные характеристики.
Эдмунд Рональд Лич (1910‑1989) отказался от
стремлений предшественников понять законы,
действующие в человеческих общностях, его идея
заключалась в попытке понять не только разговорный язык изучаемого народа, но и его образ
жизни. Поняв сущность изучаемого, ученый впо-
следствии должен перевести это на язык, доступный читателям. То есть Э. Р. Лич активно опирался
на герменевтические принципы исследования, его
работе была свойственна эмпатия, или «вживание» в образ мысли изучаемых народов. Полагая,
что полевая работа, расширенная изучением архивных документов для возможности формулировки исторических предпосылок наблюдаемых
явлений, не должна подчиняться априорным теоретическим схемам, Э. Р. Лич выступал против бытовавшего взгляда на человеческие культуры как
на разные виды организмов. Он видел в нем лишь
первоначальное заблуждение. При доскональном
изучении обществ становится понятно, что четких
границ между ними и культурами фактически не
существует, они плавно переходят друг в друга. Одним из наиболее широко известных трудов Лича является несколько раз переиздававшаяся на
разных языках книга «Культура и коммуникация:
Логика взаимосвязи символов» (2001).
Выводы. Бронислав Каспар Малиновский
сконцентрировал свою научную деятельность на
таком основополагающем свойстве этноса, как
культура. Им, пожалуй, более, чем предшествующими культурантропологами, была подчеркнута
ее значимость, вплоть до того, что его концепция
может по праву быть обозначена как культурный
детерминизм, поскольку именно культура, согласно Б. К. Малиновскому, служит аппаратом для
удовлетворения человеческих потребностей, что
и является предельно общим, максимально всеохватывающим принципом, механизмом культуры.
Стоит также отметить, что если идеи Б. К. Малиновского о культуре как аппарате удовлетворения человеческих потребностей и об иерархизированной системе этих потребностей могут быть
подвержены критике, то безусловно позитивным
является методологический ход, предложенный
Б. К. Малиновским и им же опробованный, заключающийся в повороте от кабинетного исследования культуры к полевому изучению импондерабилий реальной жизни. Именно полевые
исследования должны направлять ученого, и они
же должны быть материалом для проверки выдвинутых им научных гипотез.
Рэдклифф-Браун, как и многие культурантропологи-предшественники, сконцентрировал свое
внимание на культуре как базовой этнообразующей единице. Именно по различию подходов,
методов изучения культуры им было осуществлено
размежевание этнологии и социальной антропологии. По сути, он утвердил, зацементировал методологическое положение о разделении подходов
изучения культуры на гипотетический, или этнологический, и на функциональный, или социальноантропологический. Поскольку этнологический
метод наук о культуре не всегда действенен в силу
отсутствия необходимого исторического материала, более значимым, согласно А. Р. Рэдклифф-Брауну, представляется социально-антропологический
метод, с помощью которого на основе непосредственно наблюдаемых явлений социальной жизни
можно вывести общие функциональные законы,
по которым существует культура.
Б. К. Малиновский и А. Р. Рэдклифф-Браун как
основоположники функционализма в культурной
антропологии придерживались следующих основных принципов: во-первых, этнограф должен
несколько лет провести в интенсивной полевой
работе среди представителей изучаемой этнической общности; во-вторых, необходимо изучить
местный язык, чтобы обращение к переводчику
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
73
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
не искажало данные, необходимо ежедневно вступать в контакт с аборигенами, чтобы те привыкли
к исследователю и перестали обращать на него
внимание как на чужеземный объект; в-третьих,
необходимо концентрировать внимание на взаимосвязи всех явлений в изучаемой общности;
в-четвертых, в поле исследователь должен не
только уделять внимание тем фактам, которые
его поражают, но напротив, концентрировать
свое внимание на бытовом ходе жизни; в-пятых,
данные о структуре, функции того или иного института можно получить только из его реального
наблюдения.
Эванс-Притчард, как и большинство исследователей-культурантропологов, уделяя особое
внимание изучению культуры народов, отошел
от описания и анализа почерпнутого в жизни
этнических общностей и сконцентрировался на
исследовании идиом этих общностей, стремясь
через анализ заключенных в них идеальных моделей отношений между людьми понять принципы осмысления изучаемыми общностями
собственной жизнедеятельности. Культурная антропология осмыслялась Э. Эвансом-Притчардом
по преимуществу как описательная дисциплина,
нацеленная на интерпретацию и адекватное понимание других культур, а не на выведение общих
всеохватывающих теорий. Исследователь полагал, что антропология должна быть тесно связана
с историей, то есть он ратовал за необходимость
объединения диахронического и синхронического принципов изучения человеческих общностей.
Как и Э. Эванс-Притчард, Э. Р. Лич отказался от
стремления понять всеобъемлющие законы, действующие в человеческих общностях, основные
силы направлены им на попытку понять не только
разговорный язык изучаемого народа, но и максимально – его образ жизни, чтобы, поняв сущность
изучаемого, перевести это на язык, доступный
читателям. Э. Р. Лич полагал, что полевая работа
должна сочетать в себе как синхронический, так
и диахронический аспекты.
Психоаналитический подход
Время появления психоаналитической концепции культуры, основоположником которой признан Зигмунд Фрейд (1856‑1939), датируется началом ХХ в. В качестве методологического основания
культурантропологической концепции З. Фрейда
выступают его психологические концепции. Основное внимание он уделял неврозам, понимаемых им в качестве порождений общечеловеческих
конфликтов, нарушений возможности самовыражения личности и методам их лечения. З. Фрейд
(2008) продемонстрировал связь внутренних состояний отдельной личности с внешними культурными явлениями.
З. Фрейд полагал, что происхождение культуры
связано с убийством и съедением в первобытном
стаде сыновьями отца, который единолично обладал всеми женщинами. После убийства наступило
раскаяние, которое привело к запретам (табу) на
отцеубийство и инцест, составлявшие сущность
эдипова комплекса, т. е. совокупности психических
процессов, сформированных в детстве мальчика
в результате вытеснения бессознательного влечения к матери и враждебности к отцу. По мнению
культурантропологов психоаналитической школы,
эдипов комплекс представляет собой универсальное для всех культур явление, составляющее базу
психоаналитической концепции индивидуально-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Участники экспедиции СФУ - ученые и студенты Сибирского
федерального университета По дороге в оленеводческую бригаду №5.
Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
го развития человека и вступающее объяснением
вхождения человека в культуру.
Научные изыскания З. Фрейда в области структуры личности привели его к открытию трех основных систем, взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом. В качестве основной
З. Фрейд назвал Ид, или «Оно», – бессознательную
часть психики, стремящуюся к немедленной разрядке и подчиняющуюся исключительно принципу удовольствия. Другая часть психики – Эго, или
«Я», – отвечает за приспособление к внешнему
миру, Эго учитывает реальные условия и возможности удовлетворения влечений Ид. Третья составляющая – Супер-эго, или «Сверх-Я», – воплощает
в себе нормы и запреты социокультурной среды.
Культура, согласно З. Фреду, ограничивает антисоциальные влечения людей (влечения Ид), предоставляя вытесненным влечениям сублимационные
выходы. При этом чем меньше культура создает
механизмов для сублимации бессознательных потребностей, тем больше будет количество неврозов в обществе, иначе обозначаемых как «болезни
культуры».
Для объяснения происхождения культур
З. Фрейд использовал биологический закон, заключающийся в том, что онтогенез (индивидуальное
развитие организма) в сжатом варианте дублирует
филогенез (развитие всего вида), то есть детство человека есть сокращенный аналог развития человеческой культуры. Именно это положение обусловило
необходимость пристального изучения института
детства, которым активно занялись культурантропологи, в частности школа «Культура-и-личность».
З. Фрейд осуществил первую попытку рассмотрения
параллели «детство – становление культуры», признанную впоследствии продуктивной.
Позднее линию З. Фрейда продолжил Жорж
Девре, раскрывший в своих работах сущность и потенциал этнопсихоанализа. В отличие от фрейдовского последний не ставит целью способствовать
выздоровлению. Он стремится к углублению отношения между наблюдателем и представителями
изучаемой культуры. Этнопсихоанализ направлен
на понимание культурного опыта информаторов,
на разделение этого опыта. Этнопсихоанализ, по
мнению Ж. Девре, ориентирован на раскрытие ассимилируемости социальных взаимоотношений
и культурных свойств, на передаваемость и переживаемость индивидами [Белик, 2005].
Выводы. Помещение психоанализа в центр
культурной антропологии, согласно концепции
Фрейда, может описать историю человека, его
культуры от истоков аналогично истории индивида, т. е. психоаналитической концепцией постулируется прямая связь между историей индивидуальной и историей человечества: онтогенез
воплощает в себе суть филогенеза. Изучая онтогенез и филогенез, З. Фрейд пришел к заключению,
что культурное общество и отдельный индивид
формируются на основе вытесненного желания
отцеубийства. Культура, согласно психоаналитической концепции, ответственна за количество
неврозов: их распространенность в обществе напрямую зависит от количества сублимационных
выходов, предоставляемых культурой вытесненным влечениям Ид.
Когнитивная антропология
Первыми наиболее значительными культурантропологическими исследованиями в области
мышления были работы Люсьена Леви-Брюля
(1857‑1939), сконцентрировавшего свои научные интересы на размежевании «первобытного»
мышления и мышления «логического» (например,
«Мыслительные функции в низших обществах»,
«Первобытное мышление»). Л. Леви-Брюль, опираясь на идеи основоположника социологии
Эмиля Дюркгейма о «коллективных представлениях», т. е. идеях, которые человек получает не
из индивидуального опыта, а через воспитание,
обычаи, общественное мнение, разработал концепцию дологического мышления, основными
характеристиками которого были неотделимость
от эмоций; отсутствие стремления объяснить явления действительности; резкое возбуждение
нервной системы при совершении религиозных
обрядов, заражение страхом, ужасом, желанием
и пр. Л. Леви-Брюль считал, что мышление первобытного человека синкретично, а не аналитично,
что первобытный человек не отделяет явления
окружающей действительности от комплекса
эмоций, магических представлений. Логические
законы в рамках дологического мышления вытесняются законом сопричастия: предмет может
быть одновременно самим собой и чем-то иным,
может находиться в нескольких местах в одно и то
же время. Леви-Брюль полгал, что дологическое
мышление свойственно не только первобытным
народам, но и частично современным людям.
Жан Пиаже (1896‑1980) продолжил сравнительное изучение типов мышления («Речь и мышление ребенка», «Схемы действия и усвоение
языка»). Как и Л. Леви-Брюль, Пиаже в основу
выделения типов мышления положил степень овладения логическими операциями, следовательно,
развитие мышления представляет собой процесс
развития познавательных механизмов. На осно-
вании многочисленных результатов исследований
языковой культуры в качестве основной причины
межкультурных различий в мышлении Ж. Пиаже
называет неспособность человека, принадлежащего традиционному обществу, мыслить абстрактно. Этот вывод был сделан ученым на основании
того, что большая часть понятий традиционных
обществ обладает конкретным, а не абстрактнообобщающим характером. Подобно З. Фрейду,
уподоблявшему онтогенез филогенезу, Ж. Пиаже
проводил аналогию между процессами развития
мышления индивида и развития мышления человечества, следствием чего стало уподобление
стадий развития ребенка европейской культуры
этапам освоения логических операций человечеством. Так, развитие ребенка до полутора-двух лет
соответствует стадии сенсомоторного интеллекта;
развитие от двух до семи лет – дооперационного
мышления; восьми-одиннадцати лет – подстадии
операционного мышления, в ходе которой производятся конкретные мыслительные операции;
с двенадцати лет – второй подстадии операционного мышления – формальному мышлению, или
сформированному навыку операций с логическими понятиями. Иначе эти три стадии принято называть стадией практического ума, стадией символического мышления и стадией оперативного
мышления соответственно. Процесс овладения
культурой представляется Ж. Пиаже процессом
развития интеллекта, овладением логическими
операциями. Согласно французскому исследователю, стадия практического ума характеризует все
общества, все зависимости от уровня их цивилизованности или примитивности. Символическое
мышление особенно характерно для так называемых «примитивных» и «традиционных» обществ.
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
Оперативное, или научное, мышление характеризует лишь современные общества.
Ж. Пиаже провел аналогию не только между
стадиями развития ребенка европейской культуры и этапами освоения логических операций
человечеством, но и между становлением этнической идентичности и психологическим развитием
ребенка. В одном из своих исследований он проанализировал формирующиеся одновременно понятия «Родина», «другие страны», «иностранцы».
Ж. Пиаже предполагает, что в 6-7 лет ребенок приобретает фрагментарные знания о собственной
этнической принадлежности, еще не обладающие
систематичностью. В 8-9 лет ребенок идентифицирует себя с этнической группой, в качестве основы
идентификации выделяя место проживания, язык,
национальность родителей. В 10-11 лет этническая
идентичность формируется в полном объеме.
Тема первобытного мышления, поднятая еще
Леви-Брюлем, оставалась на протяжении долгого
времени одной из важнейших, некоторые исследователи, такие как Э. Эванс-Притчард, Э. Р. Лич,
М. Дуглас, придерживались точки зрения, что противопоставление европейцев и дикарей неоправданно, их исследования были направлены на то,
чтобы реабилитировать рациональное поведение
примитивного человека.
Выводы. Внимание представителей когнитивной антропологии было сосредоточено в основном
на исследовании такой этнообразующей единицы,
как мышление. Здесь следует заметить, что культурантропологов данного направления условно
можно поделить на два лагеря: тех, кто проводил
размежевание между дологическим и логическим
мышлением (Л. Леви-Брюль и Ж. Пиаже), и тех,
кто считал неоправданным такое размежевание
(Э. Эванс-Притчард, Э. Л. Лич и М. Дуглас). Но как
бы ни были критикуемы Л. Леви-Брюль и Ж. Пиаже, значимость их не нивелируется, поскольку
Л. Леви-Брюль был первым, кто основательно поднял данную проблематику, а неоспоримой заслугой Ж. Пиаже является проведение аналогии между стадиями человеческого мышления и этапами
развития ребенка. Также Ж. Пиаже был, пожалуй,
первым исследователем, кто уделил столь много
внимания вопросам формирования этнической
идентичности в процессе взросления ребенка.
Структурная антропология
Одним из важных вопросов, на который наука
в ХХ в. пыталась найти ответ, заключался в необходимости выяснить, что первично: язык или сознание (культура)? И здесь культурная антропология
очень тесно сотрудничала с лингвистикой. Согласно одной из гипотез, получившей свое название от
имен создателей – Эдварда Сепира (1884‑1939)
(«Язык. Введение в изучение речи») и Бенджамина Ли Уорфа (1897‑1941) (сборник трудов
«Language, Thought, and Reality»), язык обладает
преимуществом над сознанием и над культурой,
мир без упорядочивающего действия лингвистической системы является хаосом. Лингвистическая же система призвана организовать опыт
группы, сформировать ее идеи, ориентировать
сознательную деятельность. Согласно Б. Л. Уорфу,
«время», «пространство», «объект» и другие фундаментальные категории мышления по-разному
представлены в языках, знание, имеющееся у той
или иной человеческой общности о мире, зависит
от языка этой общности. Логичным следствием
данной гипотезы послужило утверждение, согласно которому сколько существует языков, столько
и представлений о мире. Таким образом, гипотеза
Сепира-Уорфа содержит два основных теоретических положения, одно из которых – идея лингвистического детерминизма, другое – лингвистического релятивизма.
Не только лингвисты разрабатывали обозначенную концепцию. Британский антрополог Джек
Гуди (род. 1919) продемонстрировал, что на образ
мышления и деятельности влияет фактор зависимости, который формируется использованием не
устного языка, но письменности, которая является
одним из источников развития логики и формализации и др.
Тесное взаимодействие лингвистики и культурной антропологии имело место в структуралистской культурантропологической школе.
Зарождение структурной лингвистики связано
с деятельностью Фердинанда де Соссюра (18571913), который, критикуя предшествующую традиционную лингвистику, занимавшуюся поиском
языковых родственных связей, порядка подчиненности языков, утверждал, что язык в каждый
момент своего существования есть некоторая организованная конструкция (система). Де Соссюр
прибегал к двум подходам: диахроническому, направленному на изучение языка с точки зрения его
трансформации во времени, и синхроническому,
соответствующему состоянию языка в данный момент времени. Именно второму подходу отдавали
предпочтение последователи де Соссюра, которым
язык представлялся системной компоновкой элементов, в которой любое изменение одного элемента влечет изменение системы, поскольку все
элементы взаимосвязаны.
Основателем структурной антропологической
школы считается Клод Леви-Стросс (1908‑2009).
В своих исследованиях он опирался на принципы эмпирических описаний англо-американской
антропологии, на теоретические построения
французской социологии и на лингвистические
исследования. В качестве цели структурной антропологии им было обозначено изучение универсальных структур человеческого духа. В научной
деятельности К. Леви-Стросса принято выделять
три основных этапа: во-первых, анализ структурной организации первобытных племен; во-вторых,
совершенствование понятийного аппарата структурной антропологии и, в-третьих, рассмотрение
особенности «мышления дикарей» и сопоставительный анализ мифов американских индейцев
в целях более детального и углубленного изучения
универсальных структур, лежащих в человеческом
подсознании.
В своих трудах К. Леви-Стросс стремился за
разнообразием мифов, ритуалов, обычаев выявить всеобщую структуру человеческого духа, или
ментальную структуру. Метод, который он назвал
структурным анализом, рассматривал синхронные процессы, но, с точки зрения автора, это не
означало, что он поворачивается спиной к истории. Уникален теоретический вклад этого ученого
в создание структурального метода и разработку
концепций, раскрывающих механизмы функционирования «неприрученной мысли» в бесписьменной культуре и в особенности в семантическом поле мифов. Характерной чертой структуралистского
подхода к знаковым системам является стремление за сознательным манипулированием знаками, словами, образами, символами обнаружить
неосознаваемые глубинные структуры, скрытые
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Окрестности. Деревня Пасечное. Тюхтетский район, июль 2010 года
механизмы этих систем. С позиций структурализма именно переход к изучению таких структур
бессознательного обеспечивает научную объективность исследования, позволяя либо отвлечься от
понятия субъекта, либо постичь его как вторичное, производное от этих структур образование.
К. Леви-Стросс (2001, 2006, 2007а, 2007б) придал
особое значение возможностям математического
моделирования в применении к этнографическому материалу.
Согласно взглядам К. Леви-Стросса, проводя
научные изыскания, для начала нужно составить
максимально полные перечени отдельных частных
фактов; вторым этапом – установить взаимосвязи
между ними, выявить взаимоотношения, сгруппировать их; третьей стадией работы должно стать
синтезирование всех фактов и связей в единое
целое. На примере исследования теории общества
это выглядит следующим образом: первоначально
К. Леви-Стросс исходит из модели языковых взаимосвязей, затем устанавливает соответствующую
структуру родственных связей, затем создает теорию мышления, от нее переходит к теории мифов
и, наконец, к созданию теории общества. Занимаясь анализом структур родства, К. Леви-Стросс
заключил, что сущность его проистекает из отношения противопоставления и отличия с другими
терминами, а не из его конкретного содержания, то
есть сущность термина родства напрямую зависит
от положения в структуре, которой он принадлежит. Как и система языка, система родственных
отношений, согласно К. Леви-Строссу, является
синхронической, функционирование ее должно
изучаться в определенный момент времени, изменение одного элемента системы родственных отношений влечет за собой изменение самой системы.
Выводы. Изучение лингвистами и культурантропологами проблематики первичности языка или культуры позволило ученым Э. Сепиру
и Б. Л. Уорфу создать теорию, двумя основными
концептуальными положениями которой являются, во-первых, идея лингвистического детерминизма и, во-вторых, лингвистического релятивизма.
Важными положениями структурной лингвистики были представления о том, что язык в каждый
момент времени представляет собой некоторую
организованную конструкцию, и изменение одного элемента непременно влечет за собой изменение системы. Аналогичным было и понимание
К. Леви-Строссом культуры; система родственных отношений, как и система языка, являются
синхрониями, функционирование их должно
исследоваться в определенный момент времени,
изменение одного из составляющих элементов
приведет к изменению всего целого. Применив
математическое моделирование к этнографическому материалу, К. Леви-Стросс стремился выявить универсальные структуры человеческого духа
через исследование мифов, ритуалов, обычаев, то
есть за сознательным манипулированием знаками, словами, образами, символами исследователь
старался обнаружить неосознаваемые глубинные
структуры, скрытые механизмы этих систем.
Неоэволюционизм
В отличие от эволюционистов представители неоэволюционизма полагали, что эволюция
человечества не разворачивается по единому закону, она многолинейна, допускает возможность
множества более-менее равноценных путей
развития. Уйдя от необходимости вписать все
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
81
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
народы в единый процесс прогрессивного развития, неоэволюционисты сконцентрировались
на изучении отдельных регионов для построения
обобщений на основе наблюдаемых исторических
поворотов и параллелизмов. Одна из ветвей неоэволюционизма получила название экологической
антропологии, или культурной географии. Задача
ее состояла в том, чтобы исследовать связь человеческих общностей с природным окружением,
для чего изучалась адаптация социокультурной
системы к факторам среды бытия той или иной
общности, чтобы выявить, являются ли данные
факторы импульсом внутренних эволюционных
изменений культуры. Задачу выяснить, следуют ли
за адаптацией к природной среде эволюционные
изменения культуры, ставил перед собой Джулиан
Хейнс Стюард (1902‑1972), который полагал, что
культурная адаптация – непрерывный процесс,
так как абсолютного приспособления к среде не
может достигнуть ни одна культура. Основные
черты культуры он ставил в прямую зависимость
от факторов среды. Для обозначения совокупности
черт, составляющих ядро культуры, Д. Х. Стюард
избрал понятие «культурный тип», представляющий собой результат приспособления культуры
к специфичности «средовых факторов». Им выделен двойственный характер факторов среды
в культурной эволюции. Так, с одной стороны,
факторы среды стимулируют развитие культуры,
а с другой – могут ограничивать его, что налагает
определенные ограничения на потенциальное развитие культуры.
Для одного из ведущих американских антропологов и культурологов Лесли Элвина Уайта
(1900‑1975) культура представлялась сложным
экстрасоматическим механизмом, используемым
человеком в борьбе за существование и передаваемым от человека к человеку небиологическими
средствами, но с помощью социальных механизмов, «культуру можно назвать формой социальной
наследственности» [Уайт, 2004, С. 388]. Культура,
согласно Л. Э. Уайту, состоящая из взаимодействующих элементов – орудий труда, утвари, амулетов,
верований, действий, функционирующих в символическом контексте, – это интегрированная
система, внутри которой можно вычленить подсистемы. В частности, он выделяет три наиболее
важных подсистемы: технологическую, социальную и идеологическую. «Технологическая система
состоит из материальных, механических, физических и химических орудий труда вкупе с технологией их использования, позволяющей человеку как представителю животного мира вступать
в контакт с окружающей средой. …Социальная
система состоит из межличностных отношений,
выраженных в коллективных или индивидуальных
паттернах поведения. …Идеологическая система
состоит из идей, верований, знаний, выраженных
посредством членораздельной речи или в иной
символической форме» [Там же. С. 388‑389].
Л. Э. Уайт представляет подсистемы культуры как иерархично упорядоченные: наиболее
важной, значимой и, по сути, определяющей две
другие подсистемы является технологическая. То
есть позиция Л. Э. Уайта может быть обозначена
как технологический детерминизм. Необходимо
отметить, что Л. Э. Уайт, считая технологический
аспект культуры основополагающим, фундаментальным, не отказывает двум другим в способности влиять друг на друга, но оговаривает при этом,
что влиять и определять – это совершенно разные
способы воздействия. «Культура в целом зависит
от материальных вещей, от механических способов приспособления к естественной среде. Социальные системы, действительно, носят вторичный
и вспомогательный характер по отношению к технологическим системам. Грубо говоря, социальную
систему можно определить как организованные
усилия людей, направленные на использование
средств существования, укрытия, защиты и нападения. Социальная система — функция технологической системы. Идеологические, или философские, системы представляют собой организацию
верований, интерпретирующих людской опыт. Но
и сам опыт, и его интерпретация в значительной
степени обусловлены технологией. Каждому типу
технологии соответствует некий тип философии. …
Технологический фактор, таким образом, является
детерминантой культурной системы в целом. Он
определяет форму социальных систем, а технология с обществом вместе определяют содержание
и направление философии» [Там же. С. 390‑391].
К проблемам культуры Л. Э. Уайт подходил
с естественнонаучной точки зрения. Если в приведенном выше отрывке он рассматривает человека
прежде всего как биологический вид, то в целом
его воззрениям не чужды теория эволюции Дарвина и физические законы термодинамики, к которым он прибегает для объяснения процессов,
происходящих в культурном пространстве. Так,
«согласно второму началу термодинамики, космос
как целое разрушается, организация системы все
более нарушается, увеличивается диффузия энергии. Но в крошечных секторах космоса, а именно
в живых материальных системах, происходит обратный процесс: организация увеличивается, энергия концентрируется. Жизнь — созидательный
процесс. Но, чтобы противостоять космическому
потоку, живые организмы должны захватывать
свободную энергию из неживых систем и использовать ее для поддержания жизни. С этой точки
зрения жизнь есть борьба за свободную энергию»
[Там же. С. 392]. Именно культура призвана извлекать энергию и употреблять ее на пользу человечества. Согласно этой идее, Л. Э. Уайт понимал
культуру как сложную механическую, термодинамическую систему, для осуществления функций
которой в первую очередь важен ее технологический аспект, в то время как два других являются
лишь его дополнением и отражением.
Энергия и является, согласно воззрениям
Л. Э. Уайта, фактором, определяющим развитие
культуры. Но он оговаривает, что энергия, в чистом виде существующая во вселенной, по сути,
никакого отношения к культуре не имеет. Важна
лишь та энергия, которая вовлекается человеком
в его жизнедеятельность, важна степень совершенства технологических средств, с помощью
которых происходит это вовлечение, и объем
культурных продуктов, которые стало возможным
произвести при вовлечении определенного количества энергии и использовании ее с помощью
наличествующих на данном этапе технических
средств. На основании этих заключений Л. Э. Уайт
выделяет три фактора любой культурной системы:
«(1) количество энергии, используемое в год на душу населения; (2) эффективность технологических
средств, при помощи которых энергия извлекается и ставится на службу человеку; (3) объем произведенных предметов и услуг для удовлетворения
потребностей человека» [Там же. С. 393]. Взаимосвязь обозначенных факторов Л. Э. Уайт выражает естественнонаучным образом через формулу
ЕхТ —> С, где Е – объем энергии на одного че-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
83
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Набережная в деревне Пасечное
Тюхтетский район, июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Лабаз. Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
ловека в год; Т – степень эффективности применяемых орудий труда; С – уровень культурного
развития. Следующим шагом Л. Э. Уайта стало
формулирование закона культурной эволюции,
который гласит: «при прочих равных условиях
культура развивается по мере того, как увеличивается количество энергии, потребляемое в год на
душу населения, либо по мере роста эффективности орудий труда, при помощи которых используется энергия» [Там же. С. 394]. Для подтверждения
действенности своего закона Л. Э. Уайт рассматривает развитие культуры человечества, начиная
с ее зарождения и до наших дней, выделяя три
основных стадии: аграрную, топливную и атомную, или ядерную; основа различий между которыми состоит, прежде всего, в типе используемой
энергии и в способах ее вовлечения в человеческое
существование. Таким образом, Л. Э. Уайт находит
в истории развития общечеловеческой культуры
дедуктивное подтверждение своего закона технологического детерминизма.
Методология Л. Э. Уайта предполагает необходимость исследования отдельных культур,
во-первых, для определения современного этапа
культурной эволюции, которая развивается, согласно Уайту скачкообразно: качественное изменение – открытие нового источника энергии, количественные изменения – усовершенствование
технологических средств для освоения энергии;
после затяжного этапа количественных изменений вновь следует этап качественного скачка. Второй целью исследований, базирующихся на методологии Л. Э. Уайта, может быть прогностическая,
касающаяся дальнейшего движения культуры.
Сам Л. Э. Уайт, проводивший свои исследования
в период, когда ядерные разработки находились
еще на первоначальном этапе, не мог с точностью
делать предположения, к каким последствиям для
культуры могут они привести. Будет ли это полное и окончательное разрушение человеческой
культуры либо же разрушение с последующим
небывало активным ее восстановлением и даже
преодолением современного уровня развития.
Критика закона культурной эволюции, выведенного Л. Э. Уайтом и проверенного им на истории
развития человечества, может быть основана на
том, что Уайт нивелирует специфику отдельных
культур в угоду общим тенденциям эволюции
культуры как таковой.
Л. Э. Уайту выпало совершить очень продуктивный шаг в плане разработки методологии
культурных исследований, заключающийся в попытке объединения двух различных подходов. Так,
Л. Э. Уайт в предшествующих и современных ему
исследованиях выделял исторический и функциональный подходы. Первый изучал временной
процесс, второй – формально-функциональный.
С помощью первого исследовалась история обычаев, идей; второй был применим к изучению
социальной структуры и функций общества.
Л. Э. Уайт настаивал на объединении двух этих методов в эволюционном, который ориентирован на
формально-временной процесс и необходим при
из учении эволюции культурных черт, институтов,
эволюции культуры в целом.
Именно эволюционитсткий метод, согласно
Л. Уайту, должен был снять возникнувшие в среде
ученых, занимающихся культурными исследованиями, противоречия, заключающиеся в делении
ученых на кабинетных и на полевиков, поскольку
Л. Э. Уайт утверждал, что невозможно добиться
истинных результатов, следуя лишь одним мето-
дам, они должны применяться интегрированно.
«Тезис о том, что «полевые исследования подорвали и опровергли теорию эволюции культуры»,
прекрасно служил антиэволюционистам в течение
десятилетий. …Теория эволюции была представлена в виде чистой спекуляции, граничащей с фантазией. А затем пришла полевая работа, эмпирика
и факты, факты, факты... Разумеется, между теорией и практикой нет никакой несовместимости; без
теории факт мертв и бессмыслен; теория есть дыхание жизни науки. …Ни один из адептов тезиса
о полевых работах и теории эволюции, насколько
нам известно, не указал ни единого примера того, как именно полевые исследования опровергли
теорию эволюции; они использовались лишь как
предлог. В настоящее время существуют некоторые признаки того, что эпоха антиэволюционизма
в культурной антропологии завершается. …Драгоценное время было потеряно в противостоянии
этой плодотворной научной концепции, но теория
эволюции вновь займет свое место и докажет свою
значимость в культурной антропологии, как это
уже произошло в других областях науки» [Уайт,
1997. С. 555].
Выводы. Можно отметить, что неоэволюционисты в лице наиболее ярких представителей,
таких как Дж. Х. Стюард и Э. Л. Уайт, обращались
в качестве предмета своей научной работы к культуре. Неоэволюционисты отошли от эволюционистской концепции, заключавшейся в том, что
все человечество развивается по единому алгоритму, вследствие чего отдельные культуры можно
иерархизировать, расставить по местам в однолинейном процессе развития, обладающем прогрессивным характером. Новая концепция состояла
в том, что эволюция обладает многолинейностью
путей развития, теперь ученые были сконцентрированы не на выведении общего, всеобъемлющего закона развития, а изучали отдельные регионы
и процессы, свойственные им. Большое внимание
уделялось неоэволюционистами, и в частности
Д. Х. Стюардом, зависимости культуры от географических факторов, или факторов среды.
Э. Л. Уайту культура представлялась сложным
экстрасоматическим механизмом, используемым
человеком в борьбе за существование и передаваемым от человека к человеку небиологическими средствами, но с помощью социальных механизмов. Рассматривая факторы, определяющие
развитие культуры, главным среди них Э. Л. Уайт
назвал энергию и даже вывел закон развития культуры, который формулируется примерно следующим образом: уровень культурного развития
равен объему энергии на одного человека в год,
помноженному на степень эффективности применяемых орудий труда. Культура как система
была разделена Э. Л. Уайтом на три подсистемы:
технологическую, социальную и идеологическую,
примат отдавался при этом первой из названных
подсистем. Бесспорной заслугой Э. Л. Уайта можно
считать методологические ходы, предложенные
им, в частности, синтез двух подходов, главенствовавших в науках о культуре: сугубо теоретический,
который практиковали «кабинетные» ученые,
и метод полевых исследований. Л. Э. Уайтом была
совершена попытка интегрирования исторического и функционального подходов
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
87
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Школа «Культура-и-личность»,
психологическая антропология
88
Направление «Культура-и-личность» сместило
акценты изучения культур с изучения культуры,
ее типов, структуры на взаимодействие культуры
и личности, на изучение личности в культуре, на
воспроизведение культуры личностью. В качестве
общего для ученых, принадлежащих к данной
школе, предмета научных изысканий был выделен
анализ того, как мыслит, действует индивид в условиях различного культурного окружения. Среди
важнейших тем, разрабатываемых учеными данного направления, можно выделить энкультурацию; анализ значения детства для особенностей
функционирования взрослого человека; специфический тип личности, определяющий тип культуры. Также принято выделять четыре основных
подхода внутри психологической антропологии:
во-первых, конфигурационалистский (Р. Бенедикт,
М. Мид); во-вторых, основной и модальной личности (А. Кардинер, Р. Линтон, К. Дюбуа), в-третьих,
национального характера (К. Клакхон, А. Инкелс);
в-четвертых, кросс-культурный (Дж. Уитинг,
Р. Ле Вин). Первые три подхода по преимуществу
относятся к изучению отдельных культур, четвертый – к исследованию взаимосвязи в сравнении
[Лурье, 2004].
Франц Боас (1858‑1942), считающийся главой
американской школы исторической этнологии,
целью культурно-антропологических исследований считал создание целостного представления об
истории человечества, включавшей в себя историю каждого отдельного народа. Как считал Боас,
целостное изучение истории, языка, культуры народа нельзя подменять упрощенными абстракт-
ными схемами, бытовавшими в традиционной
этнологии. Он предлагал заново собрать материал по каждому народу, а уже после этого на основании полнейших данных сделать некоторые
обобщения. Ф. Боас и его последователи отказались от идей предшественников, заключавшихся
в том, что некоторые культуры лучше других, некоторые народы стоят на более высокой ступени
развития; напротив, они считали каждую культуру
уникальной, несравнимой с другими. Благодаря
Ф. Боасу культурная антропология стала наукой
о конкретных культурах, осмысленных как функциональные единства. Вместо исследования общей
культурной истории человечества в центре внимания антрополога оказалась исторически уникальная культура данного общества в ее отношении
к соседним. В противоположность монистической
теории культурной эволюции, рассматривающей
человечество как единое целое, американские этнологи вместе с другими историками культуры, не
принимавшими однолинейного развития, склонялись к плюралистическому пониманию эволюции
и отказу от концепции прогресса. Под влиянием
Ф. Боаса началось более пристальное изучение динамики и реальных процессов культурных изменений, в них стали видеть необходимое условие
должного осмысления истории культуры. Законы,
которые пытались установить антропологи, были
скорее психологическими или социологическими,
чем законами культуры или истории.
Психоаналитиком Абрамом Кардинером
(1892‑1981) введен термин «базисная структура
личности», в создании концепции которой принимали активное участие антропологи Ральф
Линтон (1893‑1953) и Кора Дюбуа (1903– 1991).
Данный термин делает отсыл к структуре лич-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Деревня Пасечное. Тюхтетский район, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
ностных характеристик, атрибутивной для всех
членам группы, ограниченной культурными рамками. Если данное понятие применимо к любой
ограниченной культурными рамками группе, то
термин «национальный характер», в целом тождественный с «базисной структурой личности» по
содержанию, имеет отношение лишь к обществу
современному, к политически организованному
государству. Учеными «Культуры-и-личности»
были созданы под руководством Рут Бенедикт
и Маргарет Мид культурно-психологические характеристики шестнадцати национальностей, хотя достоверность данных исследований и вызывает сомнения, поскольку проведение исследований
по «национальному характеру» связано с проблемами войны и мира, национального самосознания, что и определило объект исследований для
ученых начала 1940-х годов, в качестве которого
были избраны Япония, Германия и СССР. Под
«национальным характером» исследователи понимали психические структуры, функционирующие как регулятор в отношении культурно-повторяющегося поведения внутри национальных
государств.
В качестве двух факторов, влияющих на формирование «национального характера», культурантропологи «Культуры-и-личности» называли «культурную модель» и практику детского
воспитания, последней было уделено огромное
внимание, поскольку полагалось, что модели обучения в раннем возрасте продолжают оказывать
влияние с течением времени. Именно воспитательные практики, согласно воззрениям рассматриваемой школы, предопределяют «базисную
структуру личности» и структуру «национального
характера».
Понятие «базисной структуры личности» было переформулировано К. Дюбуа, вследствие добавления к первому статистического измерения.
Причиной переформулировки стала проблема,
заключавшаяся в том, что в теории «базисной
структуры личности» снимался вопрос вариации
личностных характеристик, любой представитель
группы считался идеальным экземпляром групповой модели, что противоречило действительности
и здравому смыслу. «Модальная личность» стала
термином для обозначения типа личности общества, наиболее характерного для него статистически. «Модальная личность» в отличие от «базисной
структуры личности» не могла быть выведена из
анализа культурной модели, встала необходимость
учета личностных характеристик, устанавливаемых в процессе полевых исследований.
Недостаток теории «базисной структуры личности» заключался не только в нивелировании
личностных характеристик индивидов, но и в том,
что «базисная структура личности» считалась, по
сути, копией культурной модели, которая постоянно воспроизводится трансляцией от поколения к поколению в неизменном виде, что явно не
соответствовало эмпирическим данным. Таким
образом, важным в культурантропологических
исследованиях стал вопрос культурных изменений. В рамках поиска ответов на него Р. Линтон
сделал попытки обосновать активную роль индивида в процессе культурных изменений. Для
этого он размежевал понятия личности как части
индивида, представляющей собой социально-стандартизированные модели поведения, мышления,
и индивидуальности, состоящей из личностных
потребностей индивида и способности к независимому мышлению, действиям.
Помимо понятий «национального характера»,
«базисной структуры личности», «модальной личности» в рамках школы «Культура-и-личность» вошел в научный обиход термин «этос культуры»,
что связано прежде всего с именами Альфреда
Кребера (1876‑1960) и Рут Бенедикт. Один из
учеников Ф. Боаса, А. Кребер, как и некоторые
культурные антропологи, принадлежащие другим научным школам, проводил аналогию между
культурой и организмом, согласно которой культура растет, достигает расцвета и умирает. Им созданы кривые роста каждой отдельной культуры
с кульминацией роста, которая характеризовалась
возникновением за относительно короткий период времени высших достижений, а также предложено разделение культуры на реальную и идеальную. Структуру реальной культуры составляли
изобретения, орудия, навыки, технологии. Идеальная, или ценностная, культура – это система
представлений и идей о желаемом. Именно для
характеристики идеальной культуры им было введено понятие «этос» – всеобщее качество культуры, система ее идеалов, ценностей, посредством
которой осуществляется контроль за поведением
членов общества.
Рут Бенедикт (1887‑1948), тоже ученица
школы Ф. Боаса, переступила границу простого
этнографического описания поведения индивида
и сделала попытку наглядно показать его соответствие внутренней целостности культуры, которая
представляет собой уникальную конфигурацию
компонентов, объединенных некоторой общей
культурной темой, получившей название «этоса
культуры». Именно этос культуры определяет содержание главных культурных компонентов и их
соотношение. Каждую конфигурацию культуры
Р. Бенедикт признавала результатом уникального
процесса развития, что предопределяло бессмысленность рассуждений о степени развитости той
или иной культуры по отношению к другим. Свою
типологию культур Р. Бенедикт строила не на
принципе «более развитый – менее развитый», ею
культуры делились на несколько типов: дионисийский, аполлонический и параноидный в зависимости от типичных для рассматриваемых культур
способов поведения. Так, для дионисийскго типа
характерны индивидуализм, наличие разных форм
насилия, почитание агрессивных и бесстрашных.
Аполлоническому типу свойственны подчинение
традициям группы, избегание сильных по своей
эмоциональности действий. Параноидный тип
культуры характеризовался конфликтностью и подозрительностью, враждебностью даже в семейно-брачных отношениях, распространенностью
вредоносной магии [Бенедикт, 2004].
Как уже отмечалось ранее, в рамках направления «Культура-и-личность» считалось, что можно понять сущность человека через исследование
антропологии детства или исследование примитивных сообществ. Феномен детства еще с 30-х
годов ХХ в. называется в ряду важнейших функциональных составляющих в изучении культурных
систем разных народов. Направление «Культураи-личность» по праву считается лидирующим
в области изучения детства в различных культурах. Именно Маргарет Мид (1901‑1978) ряд
историков культурной антропологии называют
знаковой фигурой, на много лет вперед определившей интерес ученых к изучению детства. Отправной точкой для изучения феномена детства
для М. Мид послужили труды Фрейда, Леви-Брюля
и Пиаже, считавших, что в мышлении детей ци-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
91
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
вилизованных обществ и взрослых представителей
«примитивных» народов много общего. Ею был
поднят вопрос о том, что тогда представляют собой дети примитивных народов, если их взрослые
по мышлению напоминают наших детей? Другая
не менее важная исследовательская проблема для
М. Мид заключалась в том, чтобы посредством изучения примитивных народов, общественные связи
и отношения которых отличаются простотой, понять механизм становления совершенно неокультуренного младенца полноправным членом своего
общества с целью экстраполировать полученные
данные на значительно более сложно структурированные цивилизованные общества, чтобы избавить последние от проблем, возникающих все
в большем количестве в процессе взросления детей, о чем свидетельствовали данные, полученные
учеными-психологами, социологами (Мид, 2004).
Обучавшиеся в школе Ф. Боаса, как пишет
М. Мид, четко уясняли для себя два основных правила. Во-первых, культура одного народа не хуже
и не лучше культур других народов. Во-вторых,
стоит ожидать во время экспедиций совершенно странного и невероятного, немыслимых форм
уклада человеческой жизни, от конструкции домов до структуры межличностных отношений.
Необходимо отстраниться от метода психологов,
экономистов, заключавшегося в использовании
модели организации собственного общества при
исследовании иных обществ. М. Мид настаивала,
что необходимо максимально интенсивно из учить
язык, жесты, взгляды, охватить не только проблемную область, но по возможности всю культуру.
М. Мид подтверждает правильность выводов, сделанных еще Б. К. Малиновским, о необходимости
вживания в исследуемое общество. Он заявляет
о необходимости проверки полученных данных
на смешанных обществах, например, на трудовых
коллективах, состоящих из представителей примитивных и цивилизованных обществ. Экстраполяция полученных знаний о культурных механизмах,
наличествующих в обществах с простой структурой, на собственное общество с целью понять природу проблем, существующих в нем, и найти их
решение, позиционируется М. Мид как неотъемлемая часть исследовательской работы, как закономерное достижение поставленной цели.
Исследуя особенности процесса взросления
на Самоа и экстраполируя результаты на данные
о взрослении в Америке, М. Мид пришла к выводу, что трудности развития в Америке не сводимы
к тому, что они присущи всем подросткам без исключения, но это следствие процесса взросления
именно в Америке. Из сравнения двух моделей
социализации М. Мид приходит к выводу, что если самоанцам свойственна сексуальная свобода
и естественность, то в процессе взросления американцы усваивают множество моральных стандартов. На Самоа наблюдается однородность жизни,
отсутствие сильных чувств, стремление избежать
конфликтов; в Америке же – множество социальных групп, противоречий, дилемм, необходимостей делать выбор, что ведет к неврозам, в то время
как на Самоа отмечается отсутствие оных.
Проведя несколько исследований особенностей
детства разных народов и сопоставив полученные
результаты, М. Мид разработала типологию культур. Ее составляющими были постфигуративный,
кофигуративный и префигуративный типы. Постфигуративный тип – модель культуры, в которой
традиции передаются от поколения к поколению,
от старших к младшим, при этом изменений
уклада фактически не происходит. Прошлое является схемой, образцом для развития будущего.
В кофигуративной культуре идеальной моделью
поведения является поведение современников,
в подобном обществе нет преемственности поколений, свойственной постфигуративному типу.
Кофигуративность предполагает изменения образа жизни, выработку новых моделей поведения,
которой занимаются средства массовой информации. Префигуративная культура появилась, по
мнению М. Мид, примерно в 1960-х годах с невиданным прежде ускорением развития общества,
приведшим к тому, что дети начали усваивать
знания раньше родителей и первые стали обучать
последних.
После выхода в свет в 1961 г. книги под редакцией Френсиса Хсю «Психологическая антропология» направление получило одноименное название. Книга, а главным образом статья Ф. Хсю,
породила дискуссию, посвященную уточнению
понятий и расширению предмета исследований.
В целом принято подразделять множество исследований, проводимых в рамках психологической
антропологии, на три основных подхода по методу
и на три больших пласта по предмету. Так, по методу принято выделять психоаналитический, психологический (теория научения) и этологический
подходы; по предмету – традиционные этнопсихологические, междисциплинарные, проблемнотеоретические исследования; при этом каждый
из названных разделов обладает собственной
структурой. Но несмотря на многообразие и разноплановость исследований, проводимых в рамках
психологической антропологии, важнейшим является вопрос, как индивид усваивает культурные
образцы поведения, что предопределило большой
интерес к феномену детства, изучая который, считалось, можно увидеть мир взрослой культуры,
поскольку процессы, присущие детству, имеют
фундаментальное значение для воспроизводства
культур. Здесь ученые обнаруживают процесс индивидуального рождения культуры, но наблюдая
его непосредственно, они не в силах понять, каким
образом, например, ребенок овладевает речью, почему его огромный творческий потенциал скудеет
со временем и др. [Белик, 2009].
Феномен детства изучали не только Р. Бенедикт и М. Мид, но и, к примеру, К. Дюбуа, Дж.
И Б. Уайтинги, исследуя особенности кормления,
пеленания, приучения к горшку, ритуалов, связанных с детьми, и др. Большое внимание уделялось
отношению к личности ребенка в разных культурах, взаимоотношениям между детьми, между
детьми и взрослыми, аспекту, т. е. анализу эмоционально-психологических состояний, ключевым из
которых считалась привязанность, возникающая
в общении ребенка и взрослого. Важное место отводится и зучению познавательной деятельности
ребенка, межкультурному анализу способности
к научению, а также исследованиям сенсомоторного развития детей различных этносов, психологических, эмоциональных характеристик человека. Этологическое изучение детства в первую
очередь заключается в тщательном исследовании
форм взаимодействия детей в естественных для
них условиях, значительная роль отводится наследственным стереотипам поведения у ребенка, сравнительному анализу поведения детей и животных.
Феномен детства в аспекте воспроизводства культуры изучался двумя подходами: нативизмом и эмпиризмом. Первый предполагает, что становление
культурного человека есть лишь развертывание
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
93
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Образцовый дом деревни Усть-Чульск. Тюхтетский район, июль 2010 года
ге нетической программы, что связано с представлениями о культуре в качестве формы существования генетических задатков индивидов. С позиции
эмпиризма детство рассматривается как форма
усвоения культурных стереотипов, здесь подчеркивается влияние внешних воздействий.
Исследователи, изучавшие феномен детства,
уделяли особое внимание техникам ухода за
детьми, особенно во младенчестве; детскому крику, плачу, улыбке; формированию детских привязанностей; отношению к незнакомцам, к иностранцам; общению детей с детьми и взрослых
с детьми, травматическим ситуациям, имевшим
место в детстве; играм и детскому труду. Все эти
исследования суть изучение общей проблемы –
воздействия раннего детства на более позднее
развитие. Важными считаются не только особенности определенной этнокультурной системы, но
и общие для всего человечества характеристики
детства, в связи с чем ранний опыт анализируется
в двух аспектах: его влияние на различия внутри
общности и различия между общностями. Особое
значение в изучении проблематики раннего опыта
имеют общетеоретические вопросы, как- то: соотношение культурного и природного, суть процесса
развития, которое ученые (У. Каудилл, К. Тревартен, Дж. Данн) рассматривают как социокультурный процесс. Проблема соотношения природного
и культурного включает в себя ряд вопросов, таких
как соотношение врожденных и приобретенных
стереотипов поведения, их взаимодействие, соотношение биологических и социальных способов
действия, выяснение формирования и развертывания специфики человека.
Помимо феномена детства и поисков типа личности, характерного для культуры, в рамках шко-
лы психологической антропологии с 60-х гг. ХХ века самостоятельным направлением исследований
(Р. Болтон, Дж. Деверо, У. Ла Барре и др.) стал анализ форм народной медицины как аспекта культуры, в нем особое место занимает этнопсихиатрия,
или транскультурная психиатрия, основным предметом изучения которой являются культурно-обусловленные душевные болезни, типы психиатрий,
проблематика соотношения нормы и патологии
в различных культурах. Наибольшее внимание
в рамках данного направления привлекал к себе
феномен, получивший название этнического психоза, – это специфичные для определенного места
заболевания, исследователи которых прослеживают связь между ними и географическими условиями или особенностями этнической общности.
В рамках народной медицины подобные заболевания принято лечить путем участия в индивидуализированном или групповом ритуале, где на больного воздействуют ритмическими движениями,
музыкой, психотерапевтическим внушением и др.
В рамках психологической антропологии выделяется ряд исследований, объединенных названием «экологическая антропология». Ученые данного
направления занимались изучением взаимодействия культуры, личности и природы. В качестве
предшественника экологической антропологии
принято выделять так называемый поссибилизм,
который доминировал в науке о культуре в первой половине ХХ в. Суть его сводится к тому, что
природную среду рассматривали как пассивный
фундамент для возникновения и развития различных видов человеческих обществ. Возникновение
собственно экологической антропологии (термин
введен в 1955 г. М. Бейтсом) датируют временем
после второй мировой войны. Ученые данного
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
95
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
96
направления стремились объяснить взаимовлияние природной среды и культур. Экологическая
антропология рассматривала обоюдное влияние
культуры и факторов среды исключительно с точки зрения используемых человеком ресурсов, а не
как совокупность вообще всех природных особенностей территории, в чем и состояло отличие экологической антропологии от классического географического детерминизма, берущего свое начало
еще от Ш. Монтескье.
Наиболее широко известен в экологической
антропологии подход Дж. Стьюарда, названный
культурной экологией, основная направленность
которой состояла в изучении адаптации общества к окружающей среде с целью выяснить, начинаются ли с адаптации внутренние социальные
изменения эволюционного характера. Как и другие представители психологической антропологии, Стьюард был занят поиском ядра культуры,
в качестве которого выделял так называемый
культурный тип, то есть совокупность черт, непосредственно связанных с деятельностью по производству средств существования и с экономическим
устройством общества. Американский антрополог
М. Саллинс, бывший последователем Стьюарда,
предложил относить к окружающей среде и социально-культурные параметры, например, влияние других культур или же обоюдное постоянное
изменение культуры и ландшафта.
С 60-х гг. ХХ в. на передний план в данном направлении вышел проект «Культура и экология»,
активными участниками которого были американские антропологи Г. Барри, И. Чайлд, Р. Болдон,
Дж и Б. Уайтинги и др. Наибольшей популярностью ученых пользовалась гипотеза, согласно которой природное окружение воздействовало на
психологические характеристики личности не
прямым, а опосредованным характером типа деятельности. М. Бэконом и Г. Барри было проведено
исследование 104-х традиционных обществ, которое подтвердило гипотезу о тесной взаимосвязи
экономики, природных условий и специфики психологических черт. Ученые стремились отыскать
корреляцию между деятельностью человека, во
многом определяемой природными условиями,
и характерными чертами личности, формирующимися в процессе социализации.
В 1970-х годах исследования этнопсихологических особенностей культур сместились в сторону
изучения этнической идентичности, наиболее распространенного в США, где долгое время доминировала концепция «плавильного котла», т. е. «переплавления» иммигрантов из различных стран
в единую этнополитическую общность с высокой
степенью интеграции и со стандартизированной
американской культурой, которая рассматривалась здесь как сверхорганизм, объединяющий
различные народы. Этот сверхорганизм составляют американский вариант английского языка,
американские игры, особенности повседневного
поведения, строительства зданий, особенности пищи, общая идеализированная история и т. п. Вместе с этим нельзя заявлять только о стремлении
к интеграции общностей, поскольку параллельно
с ним существует тенденция к дифференциации,
к сохранению идентичности культур, что прослеживается и в США, где культура воспроизводится
отдельными этническими общностями на новом
месте обитания. То есть о переплавке культур,
о сведении их к единой культуре речи уже быть
не может. Вследствие этого на смену концепции
«плавильного котла» пришла теория этнического
или культурного плюрализма в рамках сверхкультуры США.
Выводы. Представители школы «Культура-иличность» придерживались принципа культурного
релятивизма, заключавшегося в равнозначности
и равноценности всех культур, в необходимости
изучать каждую отдельную культуру в ее самости.
Ими сформулированы значимые для культурной
антропологии понятия, такие как «национальный
характер», «базисная структура личности», «модальная личность», «этос культуры». Особое внимание представители «Культуры-и-личности» обращали на взаимодействие культуры и личности,
на изучение личности в культуре, на воспроизведение культуры личностью. В качестве общего для
ученых, принадлежащих к данной школе, предмета научных изысканий был выделен анализ того,
как мыслит, действует индивид в условиях различного культурного окружения. Среди важнейших
тем, разрабатываемых учеными данного направления, можно выделить энкультурацию; анализ
значения детства для особенностей функционирования взрослого человека; специфический тип
личности, определяющий тип культуры. В той или
иной степени были рассмотрены четыре основных
подхода, которые принято выделять внутри психологической антропологии: во-первых, конфигурационалистский (Р. Бенедикт, М. Мид); во-вторых,
основной и модальной личности (А. Кардинер,
Р. Линтон, К. Дюбуа), в-третьих, национального
характера (К. Клакхон, А. Инкелс); в-четвертых,
кросс-культурный (Дж. Уитинг, Р. Ле Вин). Первые три относятся к изучению отдельных культур,
четвертый – к исследованию взаимосвязи в сравнении. В процессе анализа мышления и действий
индивида в условиях различного культурного
окружения психологическая антропология особое
внимание уделяла традиционным медицинским
практикам, экологической антропологии, этнической идентичности.
1.2.3 Современные исследования этнической
идентичности в культурной антропологии
( период конца 90- х гг . XX в . – первого
десятилетия XXI в.)
Понятие этнической идентичности
Этническую идентичность изучали такие зарубежные и отечественные ученые, как М. Бернал
(М. Bernal), Дж. Бэрри (J. Berry), Дж. Де Вос (G. De
Vos), П. Найт (P. Knight), К. Окампо (С. Ocampo),
и Дж. Тернер (J. C. Turner), Х. Тэйфель (H. Tajfel),
В. Н. Павленко, С. В. Рыжова («Русское самосознание и этничность в православном дискурсе
90-х годов: толерантность и экстремизм», 2003),
В. С. Собкин, Г. У. Солдатова, Т. Г. Стефаненко («Этнопсихология», 1999; «Индивидуальные стратегии конструирования этнической идентичности»,
2002), Ю. Чернявская.
Поскольку в этой области речь непременно
ведется о самоидентификации человека, подходы
к изучению данного феномена основаны на психологии или социологии. Так, принято выделять
три основных подхода в исследовании этнической идентичности. Во-первых, психологический,
в рамках которого личность рассматривается носителем этнокультурных особенностей и качеств,
а этническая идентичность – составляет структуры личности и ее самоназвания. Во-вторых, социологический, где основным объектом исследований
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
97
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
является этническая группа, или общность, а этническая идентичность выступает одним из базовых
феноменов этнического самосознания. В-третьих,
социально-психологический, где человек рассматривается как представитель этнической группы,
а этническая идентичность изучается в качестве
компонента идентичности социальной.
Среди основных параметров этнической идентичности принято выделять, во-первых, ее значимость, то есть субъективную важность этнической
идентичности для индивида; во-вторых, актуальность; и, в-третьих, ее валентность (позитивную
или негативную). Первая наиболее нормальна,
она распространена среди большинства людей
и характеризуется ощущением стабильности
и безопасности. Вторая отражает негативную
оценку представителей своей этнической группы, что чаще присуще недоминатным этническим
общностям; она характеризуется стыдом за свой
народ, ощущением неполноценности и униженности. Разные ученые выделяли различные стратегии поведения в качестве следствия негативной
этнической идентичности. Так, согласно Т. Г. Стефаненко, первая модель носит название стратегии
социального творчества и заключается в пересмотре критериев для сравнения. С одной стороны,
это поиск новых оснований для сравнения, с другой – выбор для сравнения более слабых или менее успешных [Стефаненко, 2007]. Другая модель
(В. С. Собкин) предполагает так называемое «разотождествление» себя и своего народа, то есть отнесение негативных суждений не к себе самому,
но к другим членам этнической общности. При
этом не происходит отказа от этой общности, от
принадлежности к ней. Третья модель поведения
(Дж. Тернер, Х. Тэйфель) заключается в стремле-
нии сменить свою этническую принадлежность
посредством смены своей этнической группы, результатом чего, согласно Дж. Бэрри, может быть
моноэтническая идентичность с другой этнической группой, биэтническая идентичность (сильная идентификация с двумя взаимодействующими этническими общностями) или маргинальная
этническая идентичность. Последняя – четко не
выраженная, слабая идентичность и со своей, и с
чужой этническими общностями, колебание индивида между культурами без овладения в должной мере ценностями и нормами хотя бы одной
из них. Колебания приводят к внутриличностным
конфликтам, которые могут быть причиной того,
что маргиналы становятся агрессивными националистами.
При рассмотрении такого параметра этнической идентичности, как актуальность, принято исследовать трансформации. Обычно выделают три
вида: этническую индифферентность; гиперидентичность; гипоидентичность. Гиперидентичность
(этноэгоизм, национальный фанатизм) может
быть сравнима с этническим нарциссизмом, в основании которого лежит этноцентризм. Крайними формами гиперидентичности являются враждебность к другим этносам и готовность к любым
жертвам ради собственного. Гипоидентичности,
или этнонигилизму, свойственно негативное отношение к собственной этнической общности
В 1990-е годы внимание исследователей было
привлечено еще одним аспектом формирования
этнической идентичности, который обозначается
как этническая константность, то есть появление
у индивида ощущения неизменности этнических
характеристик. Этническая константность, согласно результатам проведенных (в частности К. Окам-
по, М. Берналом и П. Найтом) исследований,
формируется аналогично пониманию половой
и расовой константности. Названные исследователи, придерживаясь теории когнитивного развития Ж. Пиаже, рассмотренной ранее, полагали, что
этнические постоянные, закрепляясь в сознании
индивида в подростковом возрасте, финализируют
как складывание этнической идентичности, так
и процесс осознания неизменности основных психосоциальных характеристик. Иначе говоря, ими
была выявлена последовательность складывания
трех обозначенных ранее констант: в 2-2,5 года
происходит формирование осознания неизменности половых характеристик, в 8-9 – расовых,
не ранее 12-13 лет – этнических.
Среди наиболее существенных факторов, влияющих на формирование этнической идентичности, принято выделять, во-первых, глобальные
изменения в социально-политической сфере, которые влекут за собой изменения в межэтнических отношениях, и во-вторых, гетерогенность или
гомогенность этнического окружения. В качестве
наглядного примера первой группы можно обозначить ситуацию, сложившуюся на постсоветской территории после распада СССР, где наблюдался рост этнической идентичности титульных
этносов бывших республик вследствие того, что
осознание своей принадлежности к этнической
общности и к государству усиливали друг друга.
Проживание индивида в моноэтнической или
полиэтнической среде сильно влияет на складывание этнической идентичности. Так, жизнь
в моноэтническом обществе предопределяет, вопервых, отсутствие межэтнического понимания,
а во-вторых, меньший интерес к собственной
этничности. Полиэтническое окружение позво-
ляет индивиду обнаружить больше особенностей собственной и иных этнических групп, оно
способствует формированию межэтнического
понимания и складыванию межэтнических коммуникаций. При этом необходимо отметить, что
точность знаний об этнических группах и позитивность социальных установок находятся в зависимости от того, к какой группе принадлежит
индивид – к меньшей или к большей. Так, британскими социальными психологами на основе
эмпирических данных было сделано заключение,
что дети меньшинства получают представления об
этнических группах раньше, чем дети большинства. При этом факт более раннего осознания
детьми, принадлежащими к группам меньшинства, этнических особенностей вовсе не означает
непременного причисления себя к меньшей этнической общности. Исследования развития этнической идентичности в США, Новой Зеландии
и Великобритании продемонстрировали обратную ситуацию, когда дети, например, с темной кожей ассоциировали себя с белокожими куклами.
Исследователь Ю. Чернявская, обращаясь
к проблематике идентичности, в частности, на
постсоветском пространстве, заявляет, что «после того, как кровнородственная связь в качестве
основополагающей характеристики человеческих
общностей отошла в тень, стремление к сакрализации «начал» было перенесено в область культуры» [Чернявская, 2008. С. 199]. Теперь основное
внимание уделяется исследованию обрядов, обычаев, ритуалов. Причем, обращаясь к территории
бывшего СССР, Ю. Чернявская говорит, что именно на этом основывается расцвет неоязычества,
поскольку основной целью исследования культур
выступает подтверждение тезиса «они – право-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
99
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
славные (католики, протестанты и т. д.), а мы –
язычники» [Там же. С. 199]. Исследования подобного толка сводятся к двум основным типам:
во-первых, это обращение к считающемуся нетронутым народному быту, к так называемой «крови культуры»; во-вторых, это «самоотписывание»,
то есть отказ от принадлежности к культуре или
общности, от тех ее черт, которые были впитаны
автохтонной культурой. Здесь чаще всего маркером идентичности становится язык, являющийся
вместилищем этничности как таковой. По сути,
речь идет о гиперболизации этнических характеристик с целью отстранения от былого культурного центра. Для достижения данной цели происходит ряд подмен: так, чтобы иметь все основания
«отписаться» от былого культурного центра, необходима не только законность действий (например, обретение республикой независимости), но
и закономерность, то есть возвращение этносом
несправедливо отнятой значимости; поскольку же
последняя не всегда имела место, зачастую речь
идет о мифологической инверсии: «сегодняшние
представления, чаяния и обиды переносятся на
значительно более ранний период, как если бы современная идеология национальных государств
или групп была свойственна их этническим предшественникам в незапамятном прошлом» [Там
же. С. 200].
Ю. Чернявская говорит, что конструирование post factum пронизывает толщу этнической
идентичности, несмотря на то, что является мифологичным по своей сути. И тогда возникает
закономерный вопрос: базирующаяся на мифологизированных основаниях, не является ли собственно этническая идентичность всего лишь мифом? Отвечая на данный вопрос, Ю. Чернявская
говорит об этнической идентичности следующее:
«подпитываясь древними мифами и продуцируя
современные мифы, подменяя стертую веками
реальность, она эту реальность творит» [Там же.
С. 201] и приходит к выводу, что этническая идентичность обладает мифологической природой.
Этническая идентичность определяется Ю. Чернявской как ядро этнического самосознания, выполняющее функцию отношения к языку, прошлому, ценностям и др. через призму отношений
«Мы»/ «Они». Причем само это отношение является частью мифологической картины мира, равно
как параметры этноса, считающиеся классическими (язык, территория, представления о прошлом
и будущем, ценности, которые принято относить
к объективным свойствам этноса) также являются
мифологичными.
В. Малахов в своей статье «Символическое
производство этничности и конфликт» [Малахов,
2001] в качестве основной гипотезы допускает, что
этническая идентичность обладает символической
природой. Он проводит исследования в рамках социального конструктивизма, согласно которому
этничность – это маркер различия. Признаки
и свойства, отмежевывающие одних индивидов
от других, являются символом, по отношению
к которому выстраиваются социальные различия.
В. Малахов настаивает на отказе от натурализации
этничности, свойственной эссенциалистскому ее
пониманию, то есть на отказе от истолкования
этничности в квазиестественных категориях.
Тем самым В. Малахов выступает против реифицирования этничности. При этом он говорит не
о фиктивности этничности, но о ее символическом
характере, о символическом производстве этнических отношений.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Окрестности. Село Чиндат Тюхтетского района, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
Важным в изучении этнической идентичности
В. Малахов считает допущение «методологического индивидуализма», где индивид является агентом
социального действия, следовательно, этническая
идентичность носит индивидуальный характер,
группам идентичность может быть приписана.
В. Малахов считает невозможным говорить о групповой идентичности, о коллективности субъектов,
считая, что видимую коллективность личности
продуцирует специфика социального взаимодействия, но разговор о «коллективной идентичности» можно вести в той мере, в какой определенные индивиды разделяют друг с другом одну и ту
же идентичность. Индивида членом этнической
группы делает не происхождение, но роль, которую он играет в социальных отношениях. То есть
этническая идентичность не свойственна человеку
от рождения, она является аскриптивной категорией, но вместе с этим обычно выглядит как атрибутивная характеристика личности, то есть как
неотъемлемое ее свойство. В. Малахов заявляет, что
идентичность – это не свойство, но отношение,
она открыта и подвижна, она является результатом постоянного процесса идентификаций, происходящего в ходе социализации и социальной
адаптации, которые никогда не заканчиваются
в жизни индивида. Этническая идентичность признается одним из ресурсов адаптации индивида
к социальной среде, следовательно, важной оказывается динамика социальной трансформации,
динамка, собственно, самой этнической идентичности.
Этническая идентичность рассматривается
В. Малаховым в оппозиции к социальной среде.
К примеру, небольшая группа мигрантов, обнаружившая невозможность привести свое поведение
в соответствие с нормами основного населения,
причину этого ищет в особенностях культурной
традиции. Исследователи же полагают, что причины невозможности вписаться в новую социальную
реальность находятся не в плоскости изначально
присущих этничности свойств, но в конкретной
ситуации, предопределяющей индивидуальные
стратегии поведения. Более того, этническая
идентичность рассматривается прежде всего как
коммуникационный ресурс, который может быть
востребован, а может и не быть востребован в процессе социального взаимодействия, то есть этническая идентичность не есть антропологическое
определение человека, несмотря даже на то, что
индивидом его этническая принадлежность зачастую принимается как сердцевина личности.
В. Малахов выделяет два измерения в производстве этнической идентичности – дискурсивное и недискурсивное. Недискурсивный, или телесный, уровень ответственен за конструирование
этнической идентичности с помощью визуальных,
аудиальных и тактильных образов, на этом уровне большую роль играют эстетические факторы,
такие как национальная музыка, национальная
архитектура, одежда и др. Этническая мобилизация, по словам В. Малахова, может осуществляться
вокруг самых разных знаков, которые начинают
выполнять роль консолидирующего символа. Например, это может быть шрифт письменности,
территория, одежда, имя. Промежуточным звеном между недискурсивным и дискурсивным
уровнями этнической идентичности предстает религия. На дискурсивном уровне в центр внимания
попадают наррации, прежде всего те повествования, которые обеспечивают трансляцию некоторого совместного опыта и часто обозначаются как
«коллективная память» (устные традиции, СМИ,
учебники истории).
Выводы. Исследования этнической идентичности особо широко начали проводиться во
второй половине ХХ в., что связывают с ростом
этнического самосознания населения планеты
[Кросс-культурная психология…, 2007; Никишенков, 2008; Марков, 2004]. В качестве основных
параметров этнической идентичности принято
выделять ее значимость, актуальность и валентность. В зависимости от валентности находится
выбор индивидом стратегии действия в ситуации,
когда этническая идентичность определяется как
негативная. Если исследование этнической идентичности сконцентрировано на актуальности, то
принято изучать трансформации, идентичности.
Обычно выделают три вида трансформаций: этническую индифферентность; гиперидентичность;
гипоидентичность. В 1990-е годы наряду с параметрами этнической идентичности актуальным
стало изучение этнической константности, то есть
появления у индивида ощущения неизменности
этнических характеристик [Белик, 2001]. Исследователь Ю. Чернявская, основное внимание сконцентрировавшая на постсоветском пространстве,
пришла к выводу, что этническая идентичность
обладает мифологической природой, что именно
этническая идентичность и продуцирует реальность, стертую веками: реальность прошлого, реальность настоящего.
объектом его стали традиционные общества
в сравнении с современной индустриальной культурой. Ученые здесь занимаются изучением трех
основных аспектов жизнедеятельности человека:
досоциального естественного состояния детей,
онтогенетического развития детей и поисками
сходных аспектов поведения человека и животных. Фундаментальное значение в этологии придается взаимодействию культурной и врожденной, или филогенетической, адаптаций, то есть
этология не выделяет доминирующий аспект,
а лишь изучает их взаимодействие. Важными для
изучения в рамках этологии представляются невербальные коммуникации, эмоционально-психические состояния в современном и традиционном
обществах. Важной вехой развития этологии был
труд И. Эйбл-Эйбесфельдта «Этология человека»
(1989), в котором автором были проанализированы и связаны социальное поведение, онтогенетическое развитие человека, различные формы
коммуникации и др.
В качестве базовых понятий для И. ЭйблЭйбесфельда выступают агрессивность и привязанность. В изучении агрессивности главным стал
вопрос о врожденности или же приобретенности
данного качества. Ученый стремился понять роль
агрессивности во взаимодействиях внутри человеческих общностей, понять условия ее возникновения, функционирования и воспроизводства
и пришел к заключению, что, являясь продуктом
культуры, агрессия выполняет разные функции,
при этом не всегда деструктивные. Так, например,
Этологический подход
через агрессию в детстве могут осуществляться поВозникновение данного направления как знавательная и образовательная функции. В качесинтеза этологии, этнологии, физиологии и пси- стве же формы нейтрализации агрессивности им
хологии датируется 70‑80-ми гг. ХХ в. Основным были названы ритуалы, существующие в различ-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
103
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
ных обществах и призванные снимать деструктивные импульсы. Как основу взаимодействия
людей друг с другом И. Эйбл-Эйбесфельд выделил
привязанность, противостоящую агрессивности,
суть которой составляет механизм психобиологической синхронизации. И здесь ученый начинает
активно привлекать в науку о культуре последние
разработки естественных наук, что свойственно
современному этапу развития науки вообще. Так,
в процессе функционирования социальной привязанности, согласно И. Эйбл-Эйбесфельду, стимулируется производство эндорфинов, которые
признаются неким нейрохимическим коррелятом
общности. В связи с временем дня и сезоном эти
вещества действуют циклично, то есть внешние
факторы могут влиять на увеличение либо уменьшение готовности индивида к агрессии. Открытие
таких веществ, как нейротрасмиттеры и нейромедиаторы, дало возможность соотнести стереотипы
поведения, внутриорганические процессы и воздействие внешних факторов среды.
Выводы. Главным образом внутри этологического подхода происходило сравнение традиционных обществ и современной индустриальной
культуры. Ученые в рамках данного направления
занимались изучением трех основных аспектов
жизнедеятельности человека: досоциального естественного состояния детей; их онтогенетического
развития; поисками сходных аспектов поведения
человека и животных. Фундаментальное значение
в этологии придается взаимодействию культурной
и врожденной, или филогенетической, адаптации,
важными становятся невербальные коммуникации, эмоционально-психические состояния в современном и традиционном обществах. В качестве
основных в рамках данного направления, напри-
мер, у И. Эйбл-Эйбесфельда, выступают понятия
агрессии и привязанности; делаются попытки
выяснить механизм их зарождения и бытия и др.
Представители этологического подхода активно
использовали современные достижения других
наук, в частности, естественных.
Кросс-культурная психология
Предметом данного направления является
поведение человека в контексте культуры, следовательно, основное внимание сконцентрировано, во-первых, на многообразии человеческого
поведения, а во-вторых, на попытке связать поведение с культурным окружением индивида.
Ряд культурных антропологов определяет кросскультурную психологию следующим образом: «это
наука о сходствах и различиях в индивидуальном
психологическом функционировании в разных
культурных и этнокультурных группах, о взаимоотношениях между психологическими и социокультурными, экологическими и биологическими
переменными, а также о возможных изменениях
этих переменных» [Берри, 2007. С 15]. В качестве
одной из важнейших задач кросс-культурной
психологии ученые, например Доусон, Уитинг,
Берри, Сигал, Дасен, Пуртинг [Segall, M.H., Dasen,
P.R., Berry, J. W. Poortinga, Y.H., 1999] обозначают
проверку универсальности существующих психологических знаний и теорий, проверку валидности
гипотез, появившихся при исследовании одних
групп людей относительно других. Второй задачей ставилось изучение различных культур с целью
определить, какие культурные и психологические
феномены отсутствуют в собственном культурном
опыте. Третья же задача, синтезирующая первые
две, заключается в попытке собрать и обобщить
полученные результаты для создания практически
универсальной психологии, валидной для широкого круга культур.
В кросс-культурной психологии были предложены три основных направления: абсолютизм,
релятивизм и универсализм. Согласно абсолютизму, психологические феномены в принципе
одинаковы во всех культурах, поэтому она играет незначительную роль в человеческих характеристиках или же вообще не играет. В рамках
данного направления оценка универсальных
феноменов происходит с помощью стандартных инструментов, интерпретации результатов
проводятся легко, без учета представлений, обусловленных культурой. Релятивизм, напротив,
предполагает, что человеческое поведение основано на определенных культурных паттернах; он
избегает этноцентризма, исходит из собственных
представлений людей. Ученые релятивистского
направления ищут объяснение человеческого разнообразия в контексте развития человека. Универсализм считается средним путем между абсолютизмом и релятивизмом, он предполагает, что
основные психологические явления свойственны
всем представителям вида, но что культура поразному влияет на развитие и проявление этих
фундаментальных психологических феноменов.
Сопоставления культур здесь проводятся осторожно, с применением широкого круга методологических принципов, сходства и различия
интерпретируются с учетом альтернативных,
культурно обусловленных значений. В отличие от
абсолютизма универсализм принимает культуру за источник человеческого разнообразия; этот
подход позволяет обнаружить не только универ-
салии поведения, но и специфические культурные особенности разных групп людей.
Если большая часть культурантропологических
школ, сравнивая культуры между собой, так или
иначе проводила мысль о том, что одни их них лучше других, чаще всего позиционируя в качестве
лучших западные культуры, то кросс-культурная
психология поставила своей задачей отказаться
от какого бы то ни было этноцентризма, исследователи должны придерживаться ценностно-нейтральной позиции. Здесь не должно быть оценки различий, каждый феномен рассматривается
исключительно в своем собственном контексте,
описывает в связи с собственной культурой. Интересен один из способов защиты исследования
от этноцентризма, предложенный Д. Кемпбеллом
(1996). Так, он предлагает выполнять каждую
кросс-культурную исследовательскую работу поэтапно: 1) изучение исследователем собственной
культуры; 2) сравнение полученных данных с результатами им же проведенного изучения чужой
для него культуры; 3) исследователь, для которого
чужая первому культура является родной, должен
провести изучение собственной культуры; 4) он
же должен провести исследование культуры, родной для первого исследователя. Именно сравнение всех четырех результатов позволит, согласно
Кемпбеллу, отделить различия, возникающие из
этноцентрической предубежденности исследователя, от различий, в действительности наличествующих между культурами. Тем самым в данной модели проведения исследования сочетаются
эмик- и этик-подходы (первый – исследование
системы изнутри, изучение лишь одной культуры;
второй – изучение извне многих культур с помощью их сравнения).
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
105
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Туруханск, октябрь 2006 года
Кросс-культурная психология постулирует два
методологических положения, необходимых для
проведения исследований. Во-первых, теоретические понятия должны быть открыты для эмпирической проверки, именно на фактическом
материале должны выявляться ложные исследовательские предположения. Во-вторых, неизбежна
неоднозначность, сопутствующая интерпретации
результатов исследований поведения разнообразных культурных групп.
Исследователи, проводящие свои научные изыскания в рамках кросс-культурной психологии,
большое внимание уделяют воспроизведению
и передаче культуры новым членам общества, что
происходит посредством двух процессов – биологической и культурной трансмиссий. Суть понятия
биологической, или генетической, трансмиссии заключается в том, что некоторые черты популяции
фиксируются с помощью генетических механизмов в различных поколениях. Понятие культурной
трансмиссии было введено по аналогии КаваллиСфорца и Фелдманом, понимавшими этот термин
как фиксирование поведенческих черт культурной
группой в последующих поколениях посредством
познания и обучения. Культурная трансмиссия
может быть трех форм: вертикальная (от родителей к детям, ее сложно разделить с биологической
трансмиссией), горизонтальная (от сверстников
к сверстникам) и непрямая (обучение детей другими взрослыми, общественными институтами,
собственной или чужими культурами, последний
случай принято обозначать как аккультурацию)
– и включать в себя два процесса: инкультурацию
и социализацию. Инкультурация есть погружение
индивида в культуру, социализация происходит
посредством более специализированного обуче-
ния и воспитания, результатом чего является овладение культурно-приемлемым типом поведения.
В кросс-культурных исследованиях большое
внимание уделялось соотношению биологии
и культуры. Как мы видели прежде, в биологизаторском направлении культурной антропологии,
видным представителем которого был Гобино,
предполагалось, что культурные особенности об условлены прежде всего биологическими свойствами организмов, что и было основанием расистских
концепций внутри культурной антропологии.
Позднее современные генетические исследования
позволили в корне опровергнуть воззрения расистски настроенных антропологов. Так, А. В. Марков
в своем докладе ссылается на исследования Алана
Темплтона из Мичиганского университета, который, занимаясь генетическим анализом, установил, что разные участки ДНК человека сохранили
свидетельства о различных вехах истории человечества [Alan R. Templeton. 2005]. Так, три участка
сохранили следы первой волны исхода из Африки, семь участков – следы второй волны, еще пять
участков – третьего исхода из Африки (примерно
100 тысяч лет назад). А. В. Марков приводит один
из ключевых выводов учёного: «данные Темплтона
показывают, что обмен генами между евразийскими и африканскими популяциями наших предков
практически никогда не прекращался, хоть и был
сильно затруднен большими расстояниями. Получается, что древнее человечество вовсе не было
совокупностью изолированных популяций — оно
было относительно единым на протяжении двух
последних миллионов лет!» [Марков, 2009]. Некоторые ученые (например, Пяябо) приходят к заключению, что согласно изучению человеческого
генома, все люди, по сути, африканцы вне зави-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
107
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
симости от того, как давно они сменили регион
проживания. Таким образом, позиционируется
идея о том, что вид человека разумного содержит
лишь одну, общую для всех расу.
Выводы. В рамках данного направления поведение человека рассматривается в контексте
культуры, таким образом, основное внимание
сконцентрировано на многообразии человеческого поведения, а также на попытке связать
поведение с культурным окружением индивида.
Принято выделять три основных похода внутри
кросс-культурной психологии: абсолютизм, релятивизм и универсализм. В качестве приоритетной
задачи здесь обозначалось исследование универсальности существующих психологических знаний
и теорий, проверка валидности гипотез, появившихся при исследовании одних групп людей, относительно других. Второй задачей признавалось
изучение различных культур с целью определить,
какие культурные и психологически феномены отсутствуют в собственном культурном опыте. Третья задача, синтезирующая первые две, – попытка
собрать и обобщить полученные результаты для
создания практически универсальной психологии,
валидной для широкого круга культур. Чтобы исследование было максимально валидным, представители кросс-культурной психологии разработали
механизм неоднократного проведения научного
исследования, состоящего минимум из четырех
этапов, являющихся применением эмик- и этикподходов. Большое внимание учеными, принадлежащими данному направлению, уделялось разработке понятий биологической и культурной
трансмиссий, социализации, аккультурации, ресоциализации, инкультурации и др.
Постмодернизм в культурной антропологии
На современном этапе развития культурной
антропологии, обозначаемом как постмодернистский, происходит отрицание объективности
классических параметров этноса, причиной чего, например, петербургский ученый Александр
Александрович Панченко, в основном занимавшийся культурантропологическим изучением
фольклора и религиозных сект [«Христовщина
и скопчество», 2002; «Фольклорная действительность»: мифология и повседневность», «Религиозные практики: к изучению «народной религии»,
1999; «Инквизиторы как антропологи, антропологи как инквизиторы», 2001; «New Religious
Movements and the Study of Folklore: The Russian
Case», 2004], называет «кризис колониального дискурса и формирование новой научной парадигмы,
обусловленной завершением процессов модернизации и возникновением постиндустриального
общества». [Совр. тенденции …, 2004. С. 75‑76].
Упомянутый колониальный дискурс в том числе
базировался на позиции западного этноцентризма, которая со временем все больше демонстрировала свою несостоятельность.
Еще со времён Ф. Боаса в научной среде начались разговоры о релятивизме как важной составляющей антропологии. Так, Мелвилл Джин
Херсковиц (1895‑1963), все свое внимание в научных изысканиях сконцентрировавший на
феномене культуры, считается создателем культурного релятивизма как способа понимания
ценностей культур. Большое внимание он посвятил отделению своей концепции от предыдущих,
высказываясь против расового, географического,
и экономического детерминизма особенностей
культуры. М. Херсковиц выступал против и эволюционистских воззрений, заключавшихся в том,
что самобытное развитие культур есть всего лишь
часть единого всемирно-исторического процесса эволюционно-прогрессивной направленности. Общий исторический процесс он видел как
сумму разнонаправлено развивающихся культур.
Стадиальную систему оценки развития обществ
он заменил изучением культур в определенный
временной промежуток. При этом культуру он
понимал как созданную человеком среду и как
психологическую реальность.
Ключевым для М. Херсковица было понятие энкультурации – вхождения индивида в конкретную форму культуры. В этом процессе проявляются механизмы воспроизводства этнокультурных
общностей и возможности изменения культуры.
Содержанием энкультурации М. Херсковиц полагал усвоение особенностей мышления и действий,
моделей поведения, составляющих культуру. На
этом понятии он основывал принцип культурного релятивизма, который кратко может быть
охарактеризован следующим образом: суждения
базируются на опыте, а опыт интерпретируется
каждым индивидом в терминах собственной энкультурации. Главной идеей культурного релятивизма стало признание равноправия культурных
ценностей разных народов, что предполагает признание самостоятельности и полноценности каждой культуры, отрицание западного этноцентризма. М. Херсковиц выделил три аспекта культурного
релятивизма: методологический, философский
и практический. С позиции методологического
релятивизма предполагалось описывать жизнедеятельность индивидов в терминах их собственной культуры. Важно понимать культуру изнутри,
осознавать ее функционирование в ракурсе ее
же ценностей. Философский аспект заключается
в признании множественности путей культурного развития, в плюрализме взглядов на историкокультурный процесс. Согласно этому принципу, не
только происходит отказ от идеи доминирующего
прогресса, но предполагается возможной ситуация гибели культуры при попытке пойти путем,
который привел другую культуру к расцвету.
Придерживаясь точки зрения о важности
каждой отдельно взятой культуры, современные
культурантропологи особое внимание уделили ее
качествам и свойствам. Так, если на предыдущих
этапах развития данной науки культура зачастую
рассматривалась как замкнутая статичная система, то теперь речь идет непременно о подвижности культуры. Так, Адель Баркер (Adele Barker) из
университета Аризоны, чьи основные труды посвящены изучению культуры постсоветского пространства и литературной составляющей русской
культуры [«The Russia Reader: History, Culture,
Politics (The World Readers)», 2010; «Consuming
Russia: Popular Culture, Sex, and Society since
Gorbachev», 1999; «A History of Women`s Writing
in Russia», 2009], свидетельствует о том, что для так
называемых Culture Studies типичен подход, «который предполагает отношение к культуре не как
к чему-то статичному, но как к набору культурных
практик, всегда подвижных и приобретающих ту
или иную ценность в зависимости от того, как они
используются различными группами» [Там же.
С. 18]. Продолжая рассуждать о Culture Studies,
А. Баркер заключает, что сейчас принято говорить
об этнической идентичности и традициях, «как
о том, что создается в процессе конструирования»
[Там же. С. 19]. Она ссылается на сборник Эрика
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
109
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
Хобсбаума «Изобретение традиции», одна из генеральных мыслей которого заключается в том,
что традиция каждый раз изобретается заново
в различные периоды истории в зависимости от
требований конкретного дискурса. Тем самым
подтверждается синергетическое положение:
прошлое в незначительной степени определяет
настоящее, настоящее – едва ли детерминирует
будущее, важен процесс конструирования здесь
и сейчас.
Внимание в современной культурной антропологии уделяется не диахроническому изучению
различных феноменов, но доскональному исследованию их в данный момент времени во всей
конкретике.
Рассуждая о причинах такого смещения исследовательских интересов, антрополог, специалист в области сравнительной мифологии Юрий
Евгеньевич Березкин [«Some results of comparative
study of American and Siberian mythologies:
applications for the peopling of the New World»,
2002; «Ареальное распределение фольклорно-мифологических мотивов», 2007] полагает, что начало
этому было положено еще в конце XIX в. статьей
Франца Боаса «Об ограниченности сравнительного
метода в антропологии», поскольку именно с этого
момента «крепло убеждение в том, что этнографические материалы не могут быть напрямую использованы для реконструкции отдаленного прошлого», обнаружилась «тенденция к смещению
интереса от реконструкций прошлого к описанию
и интерпретации настоящего, к стремлению зафиксировать настоящее в мельчайших деталях
раньше, чем оно станет прошлым» [Там же. С. 29].
И если прежде внимание уделялось, например, литературному пересказу речи информанта,
то теперь акцент ставится не на фиксации текста
речи как такового, а на форме воспроизведения
текста конкретным рассказчиком, включая паузы,
повышения/понижения тона и другие специфические особенности. Ю. Березкин отмечает, что
тенденция к доскональному изучению локального феномена во всех его частных подробностях не
исчезнет со временем, а обеспечит работой многие будущие поколения антропологов, поскольку «объект исследования при подобном подходе
растет быстрее, чем интенсивность его изучения»
[Там же. С. 30].
С другой стороны, тенденция к превращению
антропологии в совокупность частных исследовательских программ может обернуться разрушением ее как целостной дисциплины, поскольку «концентрация усилий на изучении все более мелких
подробностей ставит под сомнение raison d’etre
антропологии в глазах тех, кто ею не занимается»
[Там же. С. 30].
Помимо явных изменений в культурной антропологии, заключающихся в детальном интересе к узким, локальным феноменам, произошла
смена основных интересующих исследователей
тем. А. Баркер активно проводит аналогии между
данной наукой и литературоведением, рассуждая
о том, что процессы, в общем-то, происходят схожие. Так, если в литературоведении наблюдается
смещение акцента с изучения произведений канонических авторов (которыми являлись белые
писатели-мужчины) на произведения авторов,
занимающих маргинальное положение в обществе (например, принадлежащих к коренному
малочисленному населению), то и в культурной
антропологии произошел поворот от изучения
в основном учеными-мужчинами жизни индиви-
да, под которым опять же подразумевался мужчина, к, например, так называемым Women`s
Studies – исследованиям женщин, проводимых
женщинами и др.
Подобные мысли продуцирует и ученый из
Оксфордского университета, занимающийся
историей русской литературы, культуры, социальной истории, истории детства, – Катриона Келли (Catriona Kelly) [«Refining Russia.
Advice Literature, Polite Culture, and Gender from
Catherine to Yeltsin», 2001; « Comrade Pavlik. The
Rise and Fall of a Soviet Boy Hero », 2005], обращая
внимание на то, что особый интерес современных исследователей сосредоточен вокруг групп,
всегда считавшихся если не маргинальными, то
как минимум альтернативными. Это обусловило
широко развернувшееся изучение истории женщины, истории трудовых отношений, этнических
и сексуальных меньшинств, истории юношества,
старости, а также истории маскулинности в качестве самостоятельной области, что «вполне можно
считать «маргинализацией» социальной группы,
которая до этого воспринималась как центральная, определяющая норму исторического опыта»
[Там же. С. 56].
Культурантропологи не только фиксируют
изменения, произошедшие в науке в последнее
время, но и пытаются обнаружить причины этого. Так, А. Баркер, обращаясь к данной проблематике, видит причину изменений в появлении
в науке уже упомянутого феномена, получившего название Culture Studies, который многими
исследователями определяется не как научная
дисциплина, но как исследовательская практика.
К. Келли, в принципе, солидарна с такой точкой
зрения и фиксирует сдвиг в области культурной
антропологии, произошедший в сторону междисциплинарности, что наглядно явлено в широком
заимствовании, к примеру, методов социологии
литературы, в возникновении и обострении интереса к проблемам взаимоотношения исследователя и информанта, к необходимости их диалога,
а не дистанцированной объективности, принятой
за норму в классической антропологии.
Важными представляются рассуждения, касающиеся современных культурантропологических
исследований, антрополога Чикагского университета Сьюзан Гал (Susan Gal), в сферу научных
интересов которой входят культура постсоветского пространства, проблематика соотношения языка и гендера и др. [«The politics of gender
after socialism», 2000; «Minorities, migration and
multilingualism: Language ideologies in Europe»,
2006]. Она говорит, что «текущие антропологические исследования в США в значительной степени
можно было бы назвать метаанализом. Ученые не
желают употреблять такие термины, как «народный», «традиционный», «подлинный» или «популярный», «современный», «рациональный» и «развитый», не исследовав предварительно источники
и исторический контекст, из которого в научный
мир попадают такие концепты» [Там же. С. 37].
Она же заявляет, что культурантропологи США
переключились с исследования собственно культурных феноменов на изучение влияния на них
систем знаний.
Выводы. В качестве основных характерных
черт современной культурной антропологии
можно выделить следующие: представление
о подвижности культуры (культура представляет собой набор культурных практик, всегда подвижных и приобретающих ту или иную ценность
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
111
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
в зависимости от того, как они используются различными группами); исследование феноменов
в данный момент времени, здесь и сейчас (тенденция к смещению интереса от реконструкций
прошлого к описанию и интерпретации настоящего, к стремлению зафиксировать настоящее
в мельчайших деталях раньше, чем оно станет
прошлым); детальное изучение локального феномена, превращение антропологии в совокупность
частных исследовательских программ; выбор маргинальных тем для исследования; Culture Studies
не как научная дисциплина, но как исследовательская практика, сдвиг в сторону междисциплинарности; важность метаанализа, изучение влияния
систем знаний на культуру.
Выводы по разделу 1.2: Были рассмотрены
особенности основных культурантропологических
школ, а именно: эволюционизма, диффузионизма, биологизаторского направления, структурного
функционализма, психоаналитического подхода,
школы «Культура-и-личность», когнитивной антропологии, структурной антропологии, неоэволюционизма, кросс-культурные исследования,
а также исследования, посвященные этнической
идентичности. В процессе рассмотрения выделялись основные направления, выдающиеся представители, их идеи, наиболее важные понятия.
Идеи каждой школы рассматривались с позиции
методологии по определению основообразующих
свойств этноса, заданной Ю. В. Бромлеем в его труде «Очерки теории этноса». В качестве базовых
составляющих этноса Ю. В. Бромлей назвал самоназвание, самосознание, культуру и единство психики, в качестве ложных этносообразующих составляющих – территориальное единство и расу.
При этом им же в качестве двух основных форм
бытования этноса были выделены этникос и этносоциальный организм. Следует отметить, что все
без исключения школы обращались в своих научных изысканиях к культуре в самом широком
смысле этого слова. Наиболее популярными в качестве предмета изучения были религиозные верования и брачно-семейные отношения, но у каждой школы был и свой специфический предмет,
так, представители психоаналитического подхода
и представители школы «Культура-и-личность»
широко изучали феномен детства; диффузионисты акцентировали свое внимание на предметах
материальной культуры и др. Единство психики также активно изучалось многими школами:
психоаналитическим направлением, структурной
антропологией, когнитивной антропологией и др.
В процессе развития культурноантропологической мысли возникли и школы, которые изучали
ложные основополагающие свойства этноса. Так,
представители биологизаторского направления,
в рамках которого развивались расистские концепции, в качестве причин культурной дифференциации народов называли именно расовые
различия. Большую роль в формировании этносов уделяли географическому, территориальному
влиянию некоторые эволюционисты (например,
Г. Спенсер) и неоэволюционисты (Дж. Х. Стюард).
Особо стоит отметить, что в середине ХХ века
в мире стала очевидна тенденция к этнической
идентификации, поэтому антропологические исследования сконцентрировались в данной области,
особую актуальность приобрело изучение такого
феномена, как этническая идентичность. Так,
к одним из первых исследователей, обративших
пристальное внимание на вопросы формирования
этнической идентичности, стал Ж. Пиаже (пред-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Туруханский район, октябрь 2006 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
ставитель когнитивной антропологии); именно
им была проведена аналогия не только между стадиями развития ребенка европейской культуры
и этапами освоения логических операций человечеством, но и между становлением этнической
идентичности и психологическим развитием ребенка. Более поздние исследователи не оспаривали
значимость наблюдений Ж. Пиаже. Ими в ходе научных изысканий выделены несколько параметров
этнической идентичности (например, валентность
и актуальность); стратегии действия индивида в ситуации негативной этнической идентичности (например, биэтничность и маргинальная этническая
идентификация); трансформации, претерпеваемые этнической идентичностью (например, гиперидентичность и гипоидентичность). Актуальным
в рамках изучения этнической идентичности стало
и исследование такого аспекта ее формирования,
как этническая константность. Некоторые ученые,
изучавшие этническую идентичность, пришли к заключению, что она мифологична по своей сути.
Именно эти направления стали наиболее важными и значимыми в конце ХХ в.
В ходе генезиса культурантропологической
мысли происходила разработка понятий, представители других или даже тех же самых научных
направлений впоследствии подвергали их фальсификации, выявляя слабые стороны. Так, например,
биологизаторское направление было полностью
разбито кросс-культурной психологией, опирающейся на новейшие исследования, в том числе
и в области естественных наук, доказавших единство человеческого генома, а следовательно, несостоятельность расового детерминизма развития
культур. Наглядным примером фальсификации
идей одних представителей научного направле-
ния со стороны других представителей этого же
направления может служить ретроспектива исследований школы «Культура-и-личность», позже
получившей название психологической антропологии, в рамках которой были сформулированы
очень значимые для культурной антропологии
понятия, такие как «национальный характер»,
«базисная структура личности», «модальная личность», «этос культуры». Причем исследователи,
вводившие очередное понятие, отталкивались от
понятий предыдущих, находя в них слабые стороны и стремясь избежать их. Особое внимание
представители названной школы обращали на
взаимодействие культуры и личности, на изучение
личности в культуре, на воспроизведение культуры личностью. В качестве общего для ученых, принадлежащих к данной школе, предмета научных
изысканий был выделен анализ того, как мыслит,
действует индивид в условиях различного культурного окружения.
Поведение человека в культуре было основным объектом изучения представителей кросскультурной психологии, чье основное внимание
сконцентрировано на многообразии человеческого поведения и на попытке связать поведение
с культурным окружением индивида. В качестве
приоритетной задачи здесь обозначалось исследование универсальности существующих психологических знаний и теорий, проверка валидности
гипотез, появившихся при исследовании одних
групп людей относительно других. Другая важная задача – изучение различных культур с целью
определить, какие культурные и психологические
феномены отсутствуют в собственном культурном
опыте. Третья задача, синтезирующая первые две,
– попытка собрать и обобщить полученные ре-
зультаты с целью создать практически универсальную психологию, валидную для широкого круга
культур.
Итак, в качестве основных характерных черт
современной культурной антропологии можно
выделить следующие: стремление к созданию
универсальной модели исследования, валидной
для максимального количества объектов изучения,
но на этом пути в настоящее время – плюрализм
подходов к изучению различных феноменов, сдвиг
исследований в сторону междисциплинарности;
превращение антропологии в совокупность частных исследовательских программ; важность метаанализа, изучение влияния систем знаний на культуру. В настоящее время наличествуют тенденция
выбора маргинальных тем для исследования; тенденция к смещению интереса от реконструкций
прошлого к описанию и интерпретации настоящего, к стремлению зафиксировать настоящее
в мельчайших деталях раньше, чем оно станет
прошлым; тенденция к детальному изучению локального феномена.
1.3 Социально-исторический ракурс проблем происхождения,
существования и трансформации этнических культурных
популяций; анализ подходов, концепций и моделей
социально-антропологических систем; выделение базовых
социально-культурных единиц – «ядерных элементов этноса»
роблемы сущности этносов,
их происхождения, взаимодействия и трансформации
имеют наиболее длительную историю в области социально-исторических знаний, в которой наблюдается
изменение характера интересов к изучению этнических культурных популяций. В связи с этим целесообразно рассмотреть
основные этапы становления научного интереса
к проблемам этносов в области социально-исторических знаний.
1.3.1 Исторический обзор проблем изучения
этносов в социально-исторической литературе
Древний мир
С первобытных времен человечество накапливало этнографический материал в наскальных
рисунках, рельефных изображениях, первых памятниках письменности (особенно много подобных сведений дошло до нас в памятниках культуры Древнего Востока: государств Месопотамии,
Египта, Персии и др.). В основном такие сведения
фиксировали внешний вид представителей того
или иного народа (физический облик, одежду),
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
115
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
особенности быта, верований и были связаны
с торговыми, культурными, политическими взаимоотношениями между соседними племенами,
народами, государствами.
Первые стремления к систематизации сведений о различных народах относятся к эпохе греческой и римской Античности, когда, по мнению
историографов этнографии и этнологии [Токарев С. А. 1978, Садохин А. П. и Грушевицкая Т. Г.
2003, Стефаненко Т. Г. 1999, Миськова Е. В. 2005
и др.], были предприняты попытки привести весь
накопленный обширный материал в систему, что
и послужило основной для начальных этнографических описаний.
В числе наиболее значимых авторов древнегреческий историк Геродот – автор первого полномасштабного исторического трактата. Он уделял
в своей «Истории» (9 книг) большое внимание
описанию обычаев многих современных ему народов Персидского царства, Вавилонии, Ассирии,
Египта, Скифии, Ливии и других стран. Особое
место историк отвел образу жизни скифов, климатическим и географическим особенностям
территорий, где они проживают, а также вопросу происхождения этих народов, ведя их род от
древнегреческого героя Геракла. Основной мотив
обращения к описанию тех или иных народов
для Геродота – военные конфликты, источник
которых автор видел в извечной вражде между
Востоком и Западом, варварами и эллинами. Источники сведений – его собственные наблюдения
как путешественника и, конечно, письменные документы предшествующих авторов. Геродот впервые дает объяснение особенностей жизни и характера различных народов, исходя из окружающей
природной среды, сравнивая их между собой:
«Подобно тому, как небо в Египте иное, чем гделибо в другом месте, и как река у них отличается
иными природными свойствами, чем остальные
реки, так и нравы и обычаи египтян почти во всех
отношениях противоположны нравам и обычаям
остальных народов» [Геродот, 2007. С. 91].
Другой древнегреческий автор Страбон в сохранившейся с частичными пробелами до наших
дней «Географии» (17 книг) дает описание Европы
(восемь книг – III-X), Азии (шесть книг – XI-XVI),
Африки (последняя книга – XVII) и известных ему
народов, населяющих эти территории. Основная
часть сведений этнографического характера с описанием быта, обычаев, верований, внешнего вида
и территорий проживания относится к наиболее
близким к Древней Греции народам. Страбон ставит своей задачей систематизацию имеющихся
сведений об устройстве мира и народах, населяющих различные территории, а также точную фиксацию карты мира. Важно, что, описывая народы,
автор объясняет специфику их нравов и внешнего
вида, исходя из особенностей климата и территории, на которой они проживают. Классификация
народов у Страбона также основана на делении их
на две группы: «эллинские» и «варварские».
Древнеримский историк Плиний Старший
в «Естественной истории» (37 книг) обращается
к описанию быта и истории уже собственного
римского народа, давая о других лишь краткие
сведения (название, место проживания и иногда
некоторые особенности образа жизни). В целом
сведения этнографического характера у Плиния
Старшего разнообразны, но не систематичны.
Гай Корне́лий Та́цит в 98 г. опубликовал трактат «О происхождении германцев и местоположении Германии» («De origine, moribus ac situ
Germanorum»), в котором древнеримский историк подробно описывает нравы и обычаи германцев (экономические, семейные, социальные,
политические, религиозные). Это одно из самых
подробных описаний античного периода, демонстрирующее разносторонний интерес автора
к другому народу. При этом Тацит постоянно
сравнивает германцев с римлянами, вводя в повествование местоимения «мы» и «они», противопоставляя могучий и нравственно простой мир германцев слабому и испорченному миру Рима. По
мнению С. А. Токарева (1978), «перед нами здесь
как бы в зародыше дана та концепция «доброго
дикаря», которая впоследствии, в XVI-XVIII вв., получила широкое распространение в Европе и играла здесь по существу ту же идеологическую роль:
противопоставить испорченным нравам и дурному общественному строю «цивилизованных»
народов грубую и бедную, но здоровую и чистую
жизнь отсталых народов» (С. 41).
Особый памятник древнего Востока представляет Библия (коллекция из различных текстов
13-5 вв. до н. э., сведенных в единый канон около
5 в.), в которой этнографические сведения впервые представляют собой единую систематизированную концепцию. В книге Бытия и в 1-й книге
Паралипоменон тщательно прослеживаются генеалогические связи между Ноем и его сыновьями и прародителями, давшими начало народам
– современникам библейских евреев. Это генеалогическое родство было распространено на все
человечество, породив теорию единства человеческого рода и прямых родственно-генеалогических
связей между народами: «Библейская генеалогия
народов – это первая в истории широко этнографическая концепция» [Токарев, 1978. С. 12].
Идеи единства человечества и общности народов
в Библии тесно связаны с идей монотеизма, а различия между народами (прежде всего языковые)
объясняются мифом о Вавилонской башне, то есть
особым воздействием Бога на людей.
Таким образом, в древнем мире начинается
накопление и хранение описательной информации о народах, их признаках, способе существования, связях между ними. В античный период
интерес к другим народам и своему собственному приобретает системный характер. Делаются
попытки зафиксировать местоположение и различные особенности жизни (бытовой, социальной,
религиозной) как соседних народов и племен, так
и собственного народа (греки, римляне). При этом
наиболее частыми характеристиками являются
физический облик, географическое положение
и различные аспекты образа жизни, включая
особенности характера. На вопросы о происхождении различных народов, о причинах конфликтов между ними ответы ищут в мифологических
представлениях либо в географических и климатических условиях. Интерес к другим народам носит как практический, так и исследовательский
характер в зависимости от интенсивности и направленности контактов между ними, а также от
географической удаленности. Важно, что уже на
этой описательной стадии авторы дают весьма
разнообразные характеристики этносам, стараясь
зафиксировать как можно более точно и подробно
полученную на основе собственных наблюдений
либо рассказов очевидцев информацию.
Однако по замечанию современных этнологов характерной чертой античных исторических
источников, посвященных описанию различных
народов, является этноцентризм: «деление наро-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
117
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Жительница поселка Суринда. Эвенкия, июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Средневековый период
В раннем Средневековье ведущими центрами
накопления и хранения знаний о народах становятся Византия, Китай, Арабский Восток.
Исторические источники Византии представлены в основном довольно обширными описаниями славянских народов и народов Европы
и Азии, с которыми Византийская империя имела торговые, политические, культурные контакты.
Большинство их проникнуто христианским мировоззрением и содержит прежде всего сведения
о религиозных верованиях, образе жизни, внешнем виде и месте проживания различных народов иной веры (не-христианской). Так, Прокопий
Кесарийский в «Истории войн римлян с персами,
вандалами и готами» описывает быт и психологические портреты достаточно большого числа
различных народов Европы и Азии; Агафий Миринейский в труде «О царствовании Юстиниана»
дает подробные сведения о религии и нравах готов, вандалов, франков, гуннов и персов; Феофилакт Симокатта в «Истории» пишет о славянских народах; Иордан в труде «О происхождении
и деяниях гетов» рассматривает проблему происхождения готов и причины их особенного образа жизни [Бибиков, 1998; Восточная литература;
Любарский, 1999].
Среди историков Арабского Востока можно
выделить Ибн Хальдуна («Книга назидательных
примеров по истории арабов, персов, берберов
и народов, живших с ними на земле», «Мукаддим»), который повествует о физическом и нравственном влиянии климата и почвы на людей [Избранные произведения …, 1961].
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
дов по уровню их культурного развития на цивилизованные и дикие, причем эталоном выступала
всегда собственная культура авторов этих сочинений» [Бибиков, 1998. С. 6]. Не зря этимологически
понятие «этнос» в древнегреческом языке употреблялось по отношению к не-греческим народам,
что позже унаследует и древнеримская традиция.
Такой принцип деления станет господствующим
в исторической традиции на протяжении многих веков. Вместе с тем именование «варварские»
употребляется не в уничижительном значении,
фиксируя в основном общий уровень культуры
и образа жизни народов.
Этноцентризм античной исторической литературы позволяет сделать вывод, что уже в этот
период складывается представление о главном
этнообразующем качестве, под которым древнегреческие и древнеримские авторы чаще всего понимают общий уровень культуры, фиксируемый
в устойчивых формах бытовой, социально-политической и религиозной жизни людей. При этом
основной причиной различий между народами
в образе жизни и характере полагаются особенности территории проживания.
Иную точку зрения на причины различий между народами дает Библия, в которой проводится
мысль о генеалогическом родстве народов. Здесь
основным критерием уникальности или родства
выступает образ жизни, в соответствии с которым
народы либо сохраняют свою родственность, либо
теряют ее по воле Бога.
В целом этот этап является фундаментом для
дальнейшего систематического накопления этнографической информации и развития идей о происхождении этносов, а также их сущностных качеств, и не носит строгий научный характер.
119
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
120
С началом активности католической церкви
(Крестовые походы, миссионерские путешествия),
а также с развитием колониальной политики европейских государств в Западной Европе вновь
возрождается интерес к знаниям о других народах.
Благодаря отчетам и описаниям миссионеров католической церкви в Западной Европе накапливается довольно обширный материал об отдаленных
племенах и народах не-христианской веры. Так
Исидор Севильский, считающийся основателем
средневекового энциклопедизма, в своих трудах,
в частности в «Истории готов, вандалов и свевов»,
систематизирует обширный материал по истории
этих народов, проблеме их происхождения, сведения об отличительных особенностях верований,
быта, социального устройства, внешнего вида и др.
[Восточная литература …].
Особую роль в накоплении знаний о народах
мира сыграли Великие географические открытия,
в результате которых европейцы познакомились
с совсем иными, не известными ранее народами
и их культурами. Стоит отметить роль португальских и испанских мореплавателей и историков
в этом процессе.
Среди первых португальских путешественников были Жуан Фернандиш, который в устье
р. Рио-де-Оро провел первый опыт «включенного наблюдения»; Дуарти Пашеку Перейра, посетивший готтентотов; Жуан Афонсу ди Авейру,
оставивший описание Бенина; Лопиш Дуарти
Пигафетти Филипи и Руй Пина, побывавшие
в Конго; падре Франсишку Алвариш, проживший
6 лет в Эфиопии и давший ее подробное описание; Дуарти Барбоза, побывавший в Африке и на
о. Ява; Фернан Мендиш Пинту, посетивший страны Дальнего Востока (Япония, Индокитай, Китай)
и описавший свое путешествие в книге «Паломничество». Деятельность этих и многих других путешественников, ученых и миссионеров С. А. Токарев называл «доисторией этнографической науки»
[Токарев, 1978. С. 19].
Среди выдающихся испанских путешественников Христофор Колумб, Кортес, Альваро Сааведра, Альваро де Менданья и др. Однако, в отличие от португальских мореплавателей, испанские
капитаны «нередко совершали неоправданные
жестокости против туземцев» [Там же. С. 72], что
свидетельствует о пренебрежительном отношении к «дикарям» со стороны «цивилизованного»
испанского народа.
Сведения, собранные путешественниками,
стали основой для обобщения и систематизации
знаний о вновь открытых народах мыслителями
XVI-XVII столетий. Один из первых обстоятельных трудов – «Общая и естественная история
Индии, островов и материка моря Океана» капитана Гонсало Фернандеса Овиедо-и-Вальдеса – содержит обширные сведения о жизни отдельных
групп индейского населения Америки. Диего де
Ланда в знаменитом труде «Сообщение о делах
в Юкотане» дает подробное описание разных сторон быта индейцев майя: хозяйство, поселения,
жилища, пища, одежда, ремесло, семейные традиции, обычаи, религиозные обряды и письменность
[Токарев, 1978].
Еще одним результатом открытия новых земель и народов стало появление рассуждений на
следующие темы. Являются ли обнаруженные на
новых землях народы людьми? Если да, то откуда
они взялись и почему о них ничего не было сказано в Библии? В ответ рождались теории о происхождении этих народов от легендарных атлантов,
о том, что они могут являться потомками потерянных «10 колен израилевых», что это жители
земного рая и т. д. Это указывает на зарождение
основ проблем этногенеза.
Кроме того, эпоха Великих географических открытий привела к укреплению идей о «добром дикаре», о «первобытном» состоянии естественной
простоты людей, живущих по законам природы
[Там же. С. 89-90]. Одним из первых эту идею формулирует французский мыслитель XVI в. Мишель
Монтень в произведении «Опыты».
Развитие интереса к знанию о народах в Древней Руси складывалось в русле описания истории
возникновения и сущности собственного народа
и его ближайших соседей. Первое этнографическое описание Древней Руси, по мнению Г. А. Поляничкиной, содержится в «Повести временных
лет», «представляющей собой яркий этнографический очерк населения Восточноевропейской
равнины с точным перечислением племен, их
географической локализацией, языковой классификацией и краткой характеристикой обычаев
и культуры» [Поляничкина, 2006. С. 43]. Афанасий
Никитин в знаменитом «Хождении за три моря»
дает подробное описание быта Индии. В XVII в.
в России появились этнографические описания
стран Азии. Так, Николай Спафарий, русский посол, оставил подробнейшее описание различных
сторон быта Китая [Токарев, 1966, 1999].
Таким образом, средневековый период представляет собой важный этап в накоплении и систематизации этнографических сведений, давая
обширный материал для сопоставления и размышления исследователям Нового времени.
Именно в период Средневековья появляются
первые энциклопедические труды, систематизиру-
ющие накопленные в эпоху Античности и раннего
Средневековья этнографические знания. Большое
внимание уделяется проблемам происхождения
народов, специфике их языков и религиозных
представлений. По-прежнему господствует мнение о влиянии местности на нравы и обычаи людей,
однако основной интерес представляет само накопление различных и как можно более подробных
сведений о самых разнообразных народах мира.
Начиная с эпохи Великих географических открытий в поле интереса исследователей – вся доступная путешественникам поверхность земного шара.
Благодаря деятельности миссионеров и путешественников в средневековой литературе
впервые появляются этнографические описания
– результаты «полевых исследований», представляющие собой опыт «включенного наблюдения»,
хотя в целом господствует христианское мировоззрение, с позиции которого и оцениваются культуры других народов. Тем самым эпоха Средних
веков смещает акцент на религиозную характеристику этноса в качестве главного критерия оценки
уровня «цивилизованности» народа, продолжая
античную традицию.
Одновременно закладываются основы идей
этногенеза и права народов на собственные обычаи и образ жизни, что находит выражение в идее
о «добром дикаре», которая в какой-то мере также продолжает античную традицию.
В целом средневековый период считается временем пред-науки о народах.
Новое время
Важную роль в становлении научного интереса к изучению народов в Европе и России сыгра-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
121
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
ло Просвещение [Поляничкина, 2006; Садохин
и Грушевицкая, 2003; Стефаненко, 1999; Токарев,
1978 а, б, 1999; Миськова др., 2005], в русле идей
которого стали появляться рассуждения о различии между народами по интеллекту, на который
в свою очередь влияет климат, в частности, температурный режим: «Якобы умеренный климат
Среднего Востока и Западной Европы больше
способствует развитию интеллекта, а вместе с ним
и цивилизованности, чем климат тропических областей, где жара душит человеческие усилия» [Стефаненко, 1999. С. 47].
Российский историограф С. А. Токарев выделяет три основных направления мысли, связанных
с этнографическими знаниями: «1) сравнительно-этнографическое рассмотрение явлений общественной и культурной жизни; 2) общая схема
всемирно-исторического развития человечества
и «дикие народы» как представители ранней стадии этого развития; 3) перенесение представлений
о внеевропейских отсталых народах на европейскую старину, зарождение интереса к европейскому крестьянству и его культуре» [Токарев, 1978.
С. 108-109].
Сравнительно-этнографический метод в трудах просветителей XVIII столетия имел своей целью прежде всего обнаружение сходств, аналогий
в быту и культуре народов, удаленных один от другого географически и хронологически, и попытки осмыслить и понять эти сходства, что явилось
основой для последующего появления идей общей исторической закономерности. Так, ЖозефФрансуа Лафито в книге «Нравы американских
дикарей в сравнении с нравами древних времен»
преобладают сравнительно-этнографические сопоставления и описания, однако установление
сходств приводило автора к выводу не об общих
законах развития народов, а об историческом родстве. Более последовательно сравнительный метод
применял Шарль де Бросс, который прямо ставил
вопрос об общей закономерности развития религий у разных народов и о возможностях их познания путем сравнения верований разных народов
разных частей света.
Идеи общей схемы всемирно-исторического
развития человечества по законам природы противопоставлялись библейской версии движения
человеческого рода по пути, указанному Богом. Основывались эти идеи прежде всего на обширном
этнографическом материале. Мыслители строили
различные картины развития человечества. Руссо
и Дидро представляли начальный период истории
как счастливое детство человечества, тогда как развитие цивилизации привело к искажению естественных законов природы. Вольтер, Фергюссон
и Кондорсе видели в истории непрерывное развитие разума, движение человечества от дикости
и варварства к разумному цивилизованному будущему.
Важное место занимает идея закономерного прогресса, изложенная в труде «Дух законов»
Шарлем Луи Монтескье [Монтескье, 1955], которого интересовали сходства и различия в обычаях
и законах народов и государств, выводимые им
из «законов природы». Под «законами природы» Монтескье понимал стремление жить в мире с другими, стремление добыть пищу, желание
взаимного сближения: «Эти законы должны находиться в таком тесном соответствии со свойствами
народа, для которого они установлены, что только
в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для друго-
го народа» [Там же. С. 166]. Различия же между
свойствами народов, по мнению автора, зависят
от климатических условий. Эти идеи получили
название географического детерминизма. Кроме
того, в работах Монтескье появляется понятие
«дух народа», который также обусловлен климатическими особенностями: «Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы
правления, примеры прошлого, нравы, обычаи;
как результат всего этого образуется общий дух
народа» [Там же. С. 412].
Психологическую линию в этнографическом
изучении народов можно обнаружить в немецкой
философии и истории XVIII века [Марков, 2004;
Токарев, 1978, 1999; Этнография за рубежом …,
1979]. Один из ее представителей Иоганн Готфрид
Гердер в труде «Идеи философии человеческой
мысли» рассматривал дух народа как нечто бесплотное, почти не разделяя понятия «народный
дух», «душа народа» и «народный характер». При
этом душа народа представлена лишь как один из
прочих признаков народа, наряду с языком, верованиями, культурой и т. д. Мыслитель подчеркивал
зависимость психических компонентов от климата и характера местности, но допускал и влияние
образа жизни, воспитания, общественного строя
и истории.
На основе изучения народных традиций
и фольклора европейских стран сложилось «мифологическое» направление, выстраивающее
свой вариант общеисторической схемы развития
в основном духовной культуры людей [Токарев,
1978  а, б]. Так, французский ученый Шарль Дюпюи в сочинении «Происхождение всех культов»
попытался доказать, что боги древних религий являются олицетворением Солнца или других небес-
ных светил. Основные представители мифологической школы: Якоб и Вильгельм Гриммы, Адальберт
Кун, Вильгельм Шварц, Макс Мюллер, Вильгельм
Маннгардт, Эжен Бюрнуф, Мишель Бреаль, Анджело де Губернатис, Ф. И. Буслаев, А. Н. Афанасьев,
А. А. Потебня, О. Ф. Миллер.
В XVIII веке в России появились первые программы этнографических обследований. Самая
ранняя была составлена ученым и историком
В. Н. Татищевым в 1734 г. и представляла собой вопросник по истории и географии Сибири.
Важное значение имели вопросы об истории народа, о языке как классифицирующем признаке
и источнике сведений об исторических связях
между народами. Этнографические экспедиции
стали проводиться систематически, особенно после создания в 1845 г. Русского географического
общества. Значительную роль в развитии этнографической науки сыграло отделение этнографии,
первыми руководителями которого были Н. И. Надежин и К. Д. Кавелин, организовавшие систематический сбор этнографического материала на
основе теоретических и методологических разработок ученых-специалистов, входящих в состав
этнографического отделения [Поляничкина, 2006;
Токарев, 1966].
Таким образом, Новое время является важным этапом в становлении научного интереса
к проблемам происхождения, существования
и трансформации народов. В этот период завершаются крупные географические открытия, систематизируются собранные в предшествующие века
этнографические сведения и, что самое важное,
делаются попытки осмысления общих принципов развития народов, причин сходства и различий
между ними, закладываются основы сравнитель-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
но-этнографического метода и систематического
сбора этнографической информации под руководством группы ученых.
Век Просвещения дает новые понятия для характеристики различных народов и проблем их
развития: «дух народа», «идея всемирно-исторического развития», «идея благородного дикаря»,
«природные законы» и др.
Важно, что утвердившийся сравнительно-этнографический метод заложил основы для будущего
осознания равнозначности различных народов.
Однако по-прежнему в качестве основного
классифицирующего признака используется система понятий «цивилизованный» – «дикий»,
а основным фактором сходства или различия между народами определяются особенности климата
и географических условий.
Основные направления науки о народах
середины XIX-XX вв.
Отсчет собственно научного интереса к проблемам происхождения, существования и трансформации этнических культурных популяций
в Европе и России принято вести с середины XIX
столетия. Это время рождения как самой этнологии, так и социологии, основателем которой принято считать Огюста Конта, известного французского мыслителя, который в обширном 6-томном
трактате «Курс позитивной философии» [Добреньков, 1994; Социология. …, 2002; Филатов, 2005] поделил всю человеческую историю на три больших
периода в соответствии со степенью развития человеческого ума: «теологический», «метафизический» и «позитивный». Первый характеризовался
тем, что неразвитый ум представлял себе окружа-
ющие явления по человеческому образу и подобию. Здесь автор выделяет три стадии: фетишизм,
политеизм и монотеизм. «Метафизический» этап
представляет собой критическую эпоху, время революционных преобразований, итогом чего должен стать «позитивизм» – эра господства раз ума.
Теория Конта носила абстрактный характер и не
опиралась на фактический материал, хотя в некоторых частях сочинения встречается обобщение
этнографического материала. Важно, что Конт
сформулировал общеисторическую идею прогресса, которая в дальнейшем найдет свое продолжение в идеях эволюционизма, а также даст основу
для развития социологической школы в этнологии.
Первой среди этнологических стала теория
эволюционизма, связанная с господствовавшими в то время в науке принципами развития
и ведущая свое начало с середины XIX столетия
[Лурье, 2004; Марков, 2004; Садохин, 2003; Токарев, 1978 а, б].
Один из старейших представителей этой школы – Густав Клемм, который в труде «Общая
история культуры человечества» выделил три стадии общеисторического развития. Вслед за ним
австрийский ученый И. Уингер опубликовал труд
«Брак и его всемирно-историческое развитие»
(1850). В 1859 г. Теодор Вайц публикует «Антропологию диких народов», в которой объединяет
антропологические, психологические и культурно-исторические точки зрения на развитие догосударственного периода. Эти ученые считаются
«пионерами эволюционистского образа мыслей
в этнографии» [Лурье, 2004. С. 13].
Основные представители этого направления:
Англия – Г. Спенсер, Э. Тайлор, Дж. Мак-Леннан,
Дж. Лаббок, Дж. Фрезер; Германия – О. Пешель,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Шаманский бубен, оборотная сторона. Туруханск, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126
А. Бастиан, Т. Вайц, Г. Шурц, И. Липперт; Франция
– Ш. Летурно; США – Л. Г. Морган; Швейцария
– И. Бахофен; Россия – Н. Н. Миклухо-Маклай,
К. Д. Кавелин, Л. Я. Штерберг, Н. И. Зибер, М. М. Ковалевский, Д. Н. Анучин.
Суть этого направления состояла в утверждении принципов поступательного развития народов от первобытного к современному этапу. Каждый представитель этого направления предлагал
свои стадии эволюции и свои критерии их выделения, на основе которых можно было классифицировать все существующие народы. При этом
каждый стремился открыть и обосновать универсальные законы развития человеческих культур,
которые предопределяют эволюцию. Ключевым
понятием для эволюционизма стала мифологема
«первобытное общество», которая применялась
в качестве главного оселка для сравнения и отнесения того или иного народа к определенной
стадии развития.
В результате накопления новых этнографичеких данных к концу XIX столетия стало ясно, что
многое не согласуется с идеями эволюционизма
и не может быть объяснено только на этих основаниях, поэтому на смену идеям общих универсальных принципов развития всего человечества
пришли идеи диффузионизма, имеющие целью
демонстрацию пространственного распределения
культур или отдельных культурных элементов, выявление областей их происхождения, реконструкцию путей и способов их распространения. Основное внимание в этом направлении стало уделяться
различного рода контактам между народами как
способам переноса и изменения культурных элементов и уникальности культурных элементов
в определенных географических регионах.
В русле диффузионизма сформировалось несколько школ: Скандинавия – историко-географическое направление (Э. Норденшельд); Германия – культурно-историческая школа (Ф. Гребнер,
В. Шмидт, В. Копперс), антропогеографическая
школа (Л. Фробениус); Северная Америка – теория культурных ареалов (Э. Сепир, М. Херсковиц);
Англия – геополитическая школа (Г. Элиот-Смит,
У. Риверс).
К 20-м годам XX в. диффузионистское направление стало терять свою популярность, поскольку
теоретические построения относительно принципов размещения и распространения основных
культур не находили соответствия в реально получаемых этнографических фактах.
Наиболее важна для данного аналитического
обзора социологическая школа в этнологии,
сформировавшаяся почти одновременно с диффузионизмом. Крупнейшим представителем является Эмиль Дюркгейм [«Социология. Ее предмет,
метод, предназначение», 1995], который понимал
человеческие общества не как последовательные
стадии приспособления людей к окружающей
среде, в противоположность эволюционистам,
а как закрытые статичные системы, исследование которых должно осуществляться с помощью
изучения социальных актов – приемов действия,
мышления и чувствования, внешних по отношению к индивидуальному человеку, навязанных
ему внешним окружением. При этом изучаться должны сами социальные факты как «вещи»,
а не наше представление о них. Классифицируя
общества по уровню развития, Дюркгейм вывел понятие «социальный тип» или «социальный
вид». В основе классификации – самое простое
общество – первобытная орда, которая, развива-
ясь в более сложную систему, становится кланом
(т. е. родом). Различные объединения кланов дают
племя, курию, фратрию, из которых возникают
уже более сложные организмы, вплоть до империи. Таким образом, всякое общество понимается
Дюркгеймом как усложнение одного и того же
первобытного общества.
Еще одной важной частью этносоциологической теории является учение о коллективных
представлениях, согласно которому человеческое
сознание существует в двух разных формах: индивидуальное всецело определяется особенностями
психики одного человека, коллективное едино
для всей группы и обладает принудительной по
отношению к отдельным членам общества силой.
Коллективное сознание выражается в религиозных верованиях, мифах, нормах морали и права,
которые представляют собой различные аспекты
самовосприятия этой социальной группы. Религия, по мнению Дюркгейма, строго функциональна, поскольку призвана укреплять солидарность
социальной группы.
Идеи Дюркгейма в разной степени развивали
его последователи М. Мосс, К. Леви-Строс, М. Гране, Л. Леви-Брюль.
Огромное значение в развитии исторической
науки XX века имела школа «Анналов», или
«Новая историческая наука», основателями
которой являются Люсьен Февр («Бои за историю») и Марк Блок («Апология истории, или
ремесло историка»). Возникла и группировалась
школа вокруг журнала, называвшегося «Анналы»
(с 1929 по 1939 гг.), «Анналы социальной и экономической истории» (с 1939 по 1941 гг.), «Анналы.
История, социальные науки» (с 1994) [Гуревич,
1993].
Особенностями этого направления являются:
1) замена классической «истории-повествования»
«историей-проблемой»; 2) попытки создать «тотальную» историю, т. е. историю, описывающую
все существующие в обществе связи – экономические, социальные, культурные. В центре интереса ученых теперь находились не деятельность
великих людей, не описание событий, а общество
в целом, его глубинные структуры, существующие на протяжении больших временных периодов. Для этого представители нового направления
привлекали данные смежных наук – социологии,
этнографии, географии и т. д., а также расширили
круг исторических источников: результаты исследований археологии, истории техники, лингвистики; проповеди, жития святых и др. Это ведет к коренному повороту в исторической науке, когда
ценными становятся любые источники, т. к. даже
фальсифицированный источник может поведать
о том, кому и зачем мог быть выгоден обман, поскольку главной задачей исследователя теперь выступает правильная постановка вопросов к этим
самым источникам.
Важнейший элемент нового подхода к изучению истории – диалог с прошлым. Сторонники
данного направления изучают массовые представления людей той или иной эпохи (историю
ментальностей), смену ценностных установок на
протяжении веков, проблему исторической памяти и т. д., двигая историческую науку к новому
пониманию сущности различных этносов, которая
теперь не связывается с географической, биологической или исторической предопределенностью,
а обнаруживается в коллективных представлениях
и переживаниях общества. Изучение этносов сосредоточивается на субъективной стороне культу-
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
127
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
128
ры, а не на простом описании фактов материальной культуры народа.
Эта школа повлияла на развитие этнографической науки XX в.
Развитие идей о происхождении, существовании и трансформации этносов в Западной Европе и США с середины XIX до конца XX в. шло
в разных направлениях, результатом чего стало
появление множества подходов к определению
сущностного ядра этноса, теоретических концепций этногенеза и причин трансформации этнокультурных популяций.
Главным достижением научного осмысления
проблем существования и развития народов становится рассмотрение различных этносов как равноправных и равнозначных в своей культурной, социальной, экономической и т. д. специфике. Теперь
термин «примитивные» подразумевает лишь то,
что данные народы в ходе своей истории сформировали иное отношение к окружающему миру.
Проблемы сущности этносов и их взаимодействия послужили объектом изучения множества
научных дисциплин, в частности, в социологии
и истории это привело к образованию специальных школ междисциплинарного характера.
Важно, что благодаря этому господствовавшая до
начала XX в. теория географического детерминизма в социально-исторической литературе начала
уступать место таким этнообразующим факторам,
как культура, психология народа, ментальность.
Разнообразие подходов и методов, а также результатов их применения привело к пониманию
этноса как многоаспектного явления, требующего для своего полноценного изучения комплексных исследований. Опыты научной деятельности
историков и социологов XX в. позволили этногра-
фической науке вооружиться историческим и социологическим методами исследования, которые
увеличивают объективность и эффективность
проводимых научных работ, а также теоретических выводов и обобщений. Развитие этнологии
от средины XIX до конца XX столетия показало,
что без опоры на конкретные этнографические
факты, собранные на основании четкой и строгой
методологии, построение теоретических концепций – неоправданная роскошь.
Благодаря социологическим и историческим
методам этнология все больше становилась прикладной наукой, способной решать насущные экономические, социальные и политические проблемы современного общества.
Краткий обзор развития этнографической
теории в России середины XIX-XX вв.
Важнейшей предпосылкой возникновения
этнографии в России были результаты географических экспедиций XV-XIX вв. Одним из первых
задачи этнографии как самостоятельной науки попытался теоретически обосновать Н. И. Надеждин,
глава отделения этнографии Русского географического общества, в докладе 29 ноября 1846 г. «Об
этнографическом изучении народности русской»
[Поляничкина, 2006; Токарев, 1966]. Он отметил,
что «народности» – это «естественные разряды»
в «человечестве», они и составляют содержание
этнографии. Вернейшее средство различать народы – язык, изучение его составляет первую задачу этнографа. «Лингвистическая этнография»
составляет первый раздел этой науки, за ней идет
«физическая» (т. е. антропология) и «психическая»
[Поляничкина, 2006. С. 17].
Другой деятель Географического общества
К. Д. Кавелин в статье «Взгляд на юридический
быт древней России» ставит вопрос о «ключе»
к правильному пониманию специфики того или
иного народа: «Всякий обряд, поверье, обычай непременно имеют исторически, в основании своем,
действительный факт, естественный или бытовой.
Сначала они не поверье, не обряд, а простое понятие или живое действие» [Токарев, 1966. С. 312].
Таким образом, Кавелин показывает возможности
«объективного» метода изучения народной психологии как одного из ведущих отличительных
признаков по продуктам духовной деятельности.
Проблема происхождения «души народа»
в русской этнографии в основном решалась
в русле географического детерминизма. Например, в работах В. О. Ключевского и Н. А. Бердяева
характеристики русской души сопоставлялись
с географическими особенностями русской земли.
В конце XIX-начале XX, века значительный
вклад в развитие российской этнографии внесли труды отечественного мыслителя Г. Г. Шпета
(«Введение в этническую психологию», 1996), где
он определяет, что ключом к пониманию психологии народа является его культура, история, конкретная социальная действительность, в совокупности определяющие содержание коллективного
духа этноса. Г. Г. Шпет, опираясь на труды немецких ученых Лацаруса, Штейнталя и Вундта, анализирует их позиции и обосновывает собственную,
согласно которой этническая психология – описательная наука, интересующаяся типическими
коллективными переживаниями. Психологическое Шпет понимал как отношение к продуктам
культуры, к смыслу культурных явлений, а не
сами культурные явления и их смыслы, как это
утверждала немецкая традиция. В современной
науке этому соответствует понятие ментальности.
Кроме того, Г. Г. Шпет утверждает, что принадлежность человека к народу определяется не
биологической наследственностью, а сознательным приобщением к тем культурным ценностям,
которые образуют содержание истории народа:
«Человек, действительно, сам духовно определяет
себя, относит себя к данному народу, он может
даже «переменить» народ, войти в состав и дух
другого народа, однако опять не «произвольно»,
а путем долгого и упорного труда пересоздания
детерминирующего его духовного уклада» [Шпет,
1996. С. 371].
После 1917 г. создавались новые учреждения
по изучению народов России. Наиболее значителен вклад В. Г. Богораза-Тана и Л. Я. Штернберга.
В 1930-е гг. этнография переместилась в область
исторических наук, где она продолжает развиваться и по сей день. В 1924 г. был организован
Комитет по изучению языков и этнических культур народов Востока СССР, в 1930 г. – Институт
народов Севера, в 1933 г. – Институт антропологии, археологии и этнографии, позднее преобразованный в Институт этнографии Академии наук
СССР.
Основные представители российской этнографии в довоенный период – В. Г. Богораз, П. Ф. Преображенский, С. М. Широкогоров, С. В. Бахрушин и др.
С конца 1940-х гг. активизировались исследования этногенезов народов мира (В. П. Алексеев
и др.), истории их этнического формирования,
особенностей культуры и быта. Начались исследования бытовой современной культуры сельского
и городского населения. С. П. Толстов и М. Г. Левин
разрабатывали теорию хозяйственно-культурных
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
129
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
130
типов и историко-этнографических областей,
Ю. В. Бромлей – теорию этносоциальных общностей.
В 1950-е гг. были изданы крупные труды, посвящённые народам страны и всего мира, создана
серия этнических карт. В 1960-е началось интенсивное изучение англо-американской социальной и культурной антропологии, французской
структурной антропологии, истории этнологии
Германии и других стран. В это время работают С. И. Брук, А. И. Пеошиц, Н. Н. Чебоксаров,
В. И. Козлов, С. А. Арутюнов и др. Значительный
вклад в систематизацию этнографических теорий
и знаний внесли труды С. А. Токарева по истории
этнографии в России и за рубежом, по проблемам
этногенеза, общественного строя и религии разных народов.
С 1970-х гг. начались исследования национальных и межнациональных отношений под руководством директора Института этнографии АН СССР
(с 1990 г. – Институт этнологии и антропологии
РАН) академика Ю. В. Бромлея, ученых Ю. В. Арутюняна, Л. М. Дробижевой, В. В. Пименова и др.
в русле этносоциологических интересов и методов.
В 1980-е гг. проходили дискуссии о природе
этноса и его генезиса: социально-деятельностная
концепция (Ю. В. Бромлей, Э. С. Маркарян), биологическая (Л. Н. Гумилев), социально-информационная (Н. Н. Чебоксаров, С. А. Арутюнов), экоадаптивная (В. П. Алексеев). Был поднят вопрос
о степени реальности этноса как эмпирически локализуемой социальной общности (В. А. Тишков).
Началось изучение этнокультурных, этноп сихологических, этнолингвистических и прочих аспектов
национальных отношений. Встал вопрос о практических задачах российской этнографии и ее воз-
можностях для решения конкретных экономических, политических и социальных проблем [Лурье,
2004; Тишков, 2003; Токарев, 1966].
Наиболее фундаментальными и значимыми для российской теории этносов, этничности и этногенеза являются труды Л. Н. Гумилева
и Ю. В. Бромлея.
В работах «Этносфера: История людей и история природы» (1993 а), «Этногенез и биосфера
Земли» (1993 б) Л. Н. Гумилев определяет этнос
как «тот или иной коллектив людей (динамическая система), противопоставляющий себя всем
прочим аналогичным коллективам («мы» и «не
мы»), имеющий свою собственную внутреннюю
структуру и оригинальный стереотип поведения»
[Гумилев, 1993 б. С. 285]. Основные признаки этноса – психологические характеристики: самосознание и стереотип поведения.
Наиболее системное представление о структуре и сущности этноса представлено в работах
Ю. В. Бромлея «Очерки теории этносов» (2008),
«Этносоциальные процессы: теория, история, современность» (1987). Он понимал этнос как социокультурное явление и определял его как «исторически сложившуюся на территории устойчивую
многопоколенную совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры
(включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных
образований (самосознанием), фиксированным
в самоназвании (этониме)» [Бромлей, 2008. С. 58].
Важным достижением теории Ю. В. Бромлея
является понятие этносоциального организма, который представляет собой сочетание собственно
этнических элементов с условиями его возник-
новения и функционирования: «Такая общность
складывается и развивается как бы естественно-историческим путем; она не зависит непосредственно от воли отдельных входящих в нее
людей и способна к устойчивому многовековому
существованию за счет самовоспроизводства»
[Бромлей, 1987. С. 11]. Именно «этносоциальный
организм» выступает ядром этноса, проживающего в условиях того или иного социума, причем
внешние социально-экономические, естественногеографические и другие факторы могут изменять
отдельные этнические характеристики этносоциального организма.
Современное состояние этнографии в России
характеризуется особым вниманием к теоретическому обобщению идей и эмпирического материала, накопленного русской и мировой этнографией, смежными науками [Поляничкина, 2006].
Таким образом, российская научная мысль
уделяла большое внимание проблемам этнографии, систематическому накоплению материала,
построению научной методологии этнографических исследований и созданию обобщающих теоретических концепций, во многом оригинальных
и предвосхищающих некоторые идеи западной
этнографической науки, например, в области изучения народного характера.
Длительный советский период, с одной стороны, позволил этнографической науке приобрести ярко выраженный прикладной характер
(исследования межэтнических конфликтов по
заказу советской власти) и приобрести тесную
связь с социологией и историей. С другой стороны, это привело к монополизации теоретической
мысли, следствием чего явилась необходимость
активного освоения результатов западной науки
в 1980‑1990-е гг. Однако весьма положительным
следствием такого этапа освоения стала фундаментальная теория этноса Ю. В. Бромлея, учитывающая все основные аспекты этого сложного
явления, обсуждаемые различными научными
школами как за рубежом, так и в России.
1.3.2 Современные
направления изучения
проблем происхождения , существования
и трансформации этнических культурных популяций в социально-исторической литературе
За последние десятилетия, по мнению современных исследователей (Арутюнян, 2008; Барбашин, 2005; Габдрахманова, 2007; Институт социологии …; Костюк, 2009; Лурье, 2004; Малахов;
Мнацаканян, 2005; Петров, 2009; Попков, 2009;
Романовский, 2009; Садохин, 2003; Стефаненко,
1999; Тишков, 2003; Филатов, 2005; Этнология,
2005; Южанин, 2007), все наиболее значительные новации в этнологии формировались в США
(культурная экология, герменевтическая антропология, постмодернизм, социальный конструктивизм и др.), но они приобретали свою специфику
и уникальность в европейских странах: Англия
– Манчестерская школа неофункционализма
(М. Глюкман), концепция социального структурализма (Р. Нидхем); Франция – новый вариант
исторического материализма (М. Годелье, К. Мелиссо); Россия – этносоциология (Ю. В. Арутюнов,
Л. М. Дробижева, А. А. Сусоколов), историческая
этнология (С. В. Лурье).
Предмет этнологии значительно расширился
в наши дни, включая в себя круг таких проблем,
как совмещение типов поведения разных народов,
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
131
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
132
взаимодействие и сосуществование различных типов культур, взаимная адаптация психологических
особенностей в условиях устойчивых межкультурных контактов, развитие этнического сознания
в нетрадиционных условиях, особенности экономического поведения представителей какого-либо этноса в другой хозяйственной культуре и т. д.
Это приводит к постоянному появлению новых
специальных направлений: хозяйственная этнология, социальная этнология, правовая этнология,
политическая этнология, религиозная этнология.
Однако наряду с явлениями дифференциации
в последние десятилетия стали приобретать популярность обобщающие подходы.
Наиболее актуально в последние десятилетия
развитие идей социального конструктивизма
[240], согласно которому этнос – общность людей,
формирующаяся на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению
к другим общностям, с которыми она находится
в фундаментальных связях. Главным в определении этнической идентификации являются представления членов этого этноса обо всех значимых
этнических признаках. Вторым условием этнической идентификации является вера самого этноса
в реальное существование их культурной целостности и уникальности.
Этническая идентичность, таким образом, понимается как продукт социального конструирования и может быть раскрыта через обращение
к символам и знакам культуры, поскольку и сама
носит, по сути, символический характер. Практическим проявлением этничности становится этническое чувство и формируемые в его контексте
представления – интеллектуальные конструкты,
создаваемые писателями, политиками, учеными.
Положительные стороны конструктивистского
подхода – учет исторического контекста (этничность обретает ситуационный характер), признание роли родства в формировании этнической
идентичности.
Особого внимания заслуживает организмический подход в современной социологии,
претендующий на обобщение и синтез различных подходов к пониманию природы общества
(В. И. Франчук «Основы общей теории обществ»
2008).
Здесь общество понимается как «относительно
устойчивая социальная целостность (социальная
общность), проявляющая разумное поведение,
подобно живому организму. Разумное поведение
обществ проявляется в их способности адекватно
«отвечать на вызовы», или, другими словами, выявлять и решать стоящие пред ним и общественные
проблемы с помощью соответствующих социальных
институтов, ценностей и норм, инноваций, организационных систем и структур, технологий, идей,
знаний, произведений искусства и других образцов
общественной культуры» [Франчук, 2008. С. 88].
В русле организмического подхода выделяют следующие свойства обществ, которые могут
быть критериями выявления точек уязвимости
либо точек роста социального организма: 1) целостность и устойчивость (целостность – чувство
принадлежности к одной целостности, устойчивость – способность сохранять свои базовые ценности, несмотря на внешние и внутренние вызовы); 2) наличие общественной культуры (все, что
создается людьми, усваивается обществом и используется для решения социальных проблем);
3) регламентированное поведение и деятельность
субъектов общества; 4) самовоспроизводство (об-
новление социального организма путем воспроизводства общественной культуры и человеческого
потенциала); 5) способность «отвечать на вызовы»,
или способность выявлять и решать социальные
(общественные) проблемы (отклонение от общепринятых социальных норм).
Данный подход хорошо дополняет теорию
этносоциального организма Ю. В. Бромлея, более
детально прорабатывая механизмы самозащиты
этносов как живых организмов и указывая на их
уязвимые места.
Выводы. В ходе исторического развития знаний человечества о Земле и населяющих ее народах проблемы сущности, происхождения и трансформации этнических культурных популяций
прошли ряд этапов.
Большой временной протяженностью характеризуется этап накопления и первых систематических обработок этнографических знаний, так называемый «донаучный» этап в изучении народов,
когда господствующими были принцип деления
народов на «цивилизованные» и «дикие», идеи географического детерминизма этнических характеристик, теории общего эволюционного развития
человечества, а также описательный и этнографически-сравнительный методы в из учении народов.
Развитие этнологического знания в научный
период (середина XIX-XX вв.) характеризуется
появлением множества методологических и теоретических подходов к изучению народов, а также
довольно частой сменой одной точки зрения на
другую, что в итоге привело к одновременному
сосуществованию различных взглядов и школ, не
отрицающих друг друга, но и не претендующих
на истинность и полноту освещения вопроса об
этносах (постмодернизм).
Важный вклад в приобретение этнологической
наукой практического характера, направленного
на решение конкретных проблем современного
общества на основе обобщения и систематизации этнографического материала, внесли социологические и исторические концепции этносов
XX-начала XXI вв. В результате современная этнография немыслима без методов социологии и вне
исторического контекста.
При рассмотрении сущности этноса различные
ученые выделяли в качестве основных этнических
признаков разные факторы, что привело к постоянному росту списка этих качеств: язык, ценности
и нормы, историческая память, религия, представления о малой родине, национальный характер,
территория проживания, самосознание и т. д.
В результате современные исследователи пришли
к выводу о невозможности выделения какого-то
одного доминирующего этнического признака,
а значит, о необходимости комплексного изучения
этноса как сложного и многогранного феномена,
обладающего собственной логикой развития, что
нашло выражение в организмических и конструктивистских теориях.
Глава 1. Аналитический обзор философской,
культурно-антропологической и социальноисторической литературы по проблемам
происхождения, существования и трансформации
этнических культурных популяций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
133
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2. ПРОГРАММА НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
ЭТНО- И КУЛЬТУРОГЕНЕЗА КОРЕННЫХ
МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА И СИБИРИ
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Семинар в поселке Суринда, выступление участника экспедиции СФУ Кирко В.И.
Эвенкия, июль 2010 года
2.1 Общая методологическая стратегия исследования
этно- и культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири (основные принципы и подходы,
исследовательская методологическая программа)
сновные элементы программы научных исследований проблем и возможностей воспроизводства культуры, как социально-антропологической системы на материале анализа
культурогенеза коренных
народов Севера и Сибири были прописаны ранее
и включали в себя: 1) описание цели и задач исследования (введение), 2) обоснование выбора
оптимального направления исследования (систематизированный перечень того, что предстоит исследовать, основные подходы и инструментарий,
основные научные результаты), 3) план проведения научных исследований.
Однако в силу сложившейся в отечественной
гуманитарной науке ситуации, связанной с кризисом концептуальных и методологических оснований, существует необходимость особого
выделения такого наиважнейшего элемента
программы научных исследований, как «методологическая стратегия».
В современной мировой гуманитарной науке
существует большое разнообразие методологических подходов (аксиологический, функциональный, структуралистский, герменевтический,
кросс-культурный, генетический, лингвокультурологический и т. д.) и методик (психолинг-
вистические эксперименты, анкетирование, социологический опрос, контент-анализ, игровые
эксперименты и т. д.), каждый из которых может
быть эффективно использован для проведения
исследований этно- и культурогенеза коренных
малочисленных народов. Красноярского края.
Исследователь оказывается в сложной ситуации выбора варианта действия: 1) последовательно и педантично опробовать действенность
и эффективность разных существующих методик
и методов, пока не будет удовлетворительных и верифицируемых результатов; 2) заранее определить
некоторые базовые принципы привлечения методик, которые заведомо будут эффективны для
полноценного культурологического исследования.
Очевидно, что планомерный подбор определенных подходов и методик во многом предопределяет эффективность будущего исследования. Это
и есть «методологическая стратегия».
Одно из традиционных определений термина
«стратегия» существует в словаре С. И. Ожегова,
где он понимается как «искусство руководства
общественной, политической борьбой, а также
вообще искусство планирования руководства,
основанного на правильных и далеко идущих
прогнозах». В психологическом словаре можно
встретить такое определение: «повторяющаяся
последовательность мыслей и поведения, которая
устойчиво приводит к определенному результату».
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
137
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138
Таким образом, очевидно, что, во-первых, стратегическое планирование предполагает выработку
некоторых базовых принципов, которые могут
стать руководством для всей последовательности
действий, а во-вторых, стратегия представляет собой планомерное движение к достижению результата. Соответственно, научная методологическая
стратегия – это разработка базовых принципов
работы с современным методологическим аппаратом гуманитарной науки, которой позволяет
сориентировать исследование на получение необходимых научных данных (результатов).
В качестве базовых принципов настоящего
исследования выступают следующие:
1. Синтез теоретических и прикладных методов
исследования. Здесь должна быть привлечена синтетическая методология, в которой методы производства научных теорий и положений сочетаются
с прикладными. Прикладной характер современного исследования необходимо понимать в двух
аспектах: во-первых, это обязательное включение
в него практического эксперимента; во-вторых,
практическая ориентация самого исследования,
когда изначально программируется возможность
использования результатов в практике.
2. Исследование современности в качестве динамически развивающегося мира. Проведение исследования, которое позволило бы получить достоверную научную информацию, предполагает
намеренную ориентацию на применение таких
методов, которые раскрывают этнокультурную
среду не как отдельно взятую статическую систему, а как динамически меняющуюся и открытую
для взаимодействия. В данном случае методы подбираются согласно принципу максимального соответствия современной динамической картине
мира, их способности изучить культурное явление
в динамике.
3. Исследование этнической культуры в синтезе со спецификой природных ресурсов территории, на которой проживает этническая группа,
с учетом ее экономического положения и т. д. То
есть культура понимается в данном случае как одна из составляющих сложного синтеза этнической
самобытности. Культурное исследование должно
быть, с одной стороны, междисциплинарным,
а с другой, – взаимодействие между дисциплинами должно быть подчинено этнокультурологическому подходу, так как центральной выступает
проблема сохранения и воспроизводства этнической группы, которая может быть решена только
в контексте этнокультурологии.
Обратимся теперь к тем методам, которые решено было привлечь для исследования, и раскроем причины их использования, исходя из базовых
принципов методологической стратегии.
В качестве одного из предваряющих исследование выбран метод анализа существующей литературы по теме сохранения и воспроизводства этнических культур. В методологическом
плане он обозначен как метод анализа научных
и научно-методических публикаций, выделения
концептуальных и модельных единиц философского и научного знания, герменевтического и лингвофилософского анализа философских и культурноантропологических базовых понятий, категорий,
терминов, дефиниций. Ясно, что в данном случае
предполагается проработка основополагающих
понятий для формирования терминологического
аппарата исследования. Современная ситуация
в гуманитарной науке не позволяет обойтись без
данного этапа исследования, так как для каждого
термина и понятия существует несколько определений, из которых каждый ученый вынужден
выбирать наиболее приемлемое в контексте собственного научного подхода или вырабатывать собственное более емкое определение. Данный метод
привлекается на нескольких этапах исследования,
так как предполагается не только дать определение
ключевым понятиям, но и сделать максимально
полный обзор существующей литературы по теме исследования. Литературный обзор практически всегда предваряет Форсайт-исследование.
Это не случайно, так как оно представляет собой
анализ экспертных мнений по поводу перспектив
развития (чаще всего науки и промышленности,
но в данном исследовании развития этнической
культуры), а книги, монографии, научные публикации в ведущих журналах уже представляют собой
оформленные экспертные мнения.
Метод теоретического (философско-культурологического) моделирования предваряет
проведение всех практических исследований, так
как на теоретическом уровне необходимо прояснить цели, методы и образ проведения эксперимента. Например, при проведении гражданских
панелей продумывают стратегию анализа данных: на что обращать внимание при проведении
дискуссии с представителями этнических групп
– фиксировать только вербальные высказывания
или же и невербальные знаки? и т. п. Таким образом, применение данного метода предваряет
каждый этап прикладного исследования.
Метод выделения идеальных типов. Эмики этик-подходы к моделированию культурной системы.
Согласно М. Веберу, идеальный тип – это то,
что позволяет сконструировать явление или со-
циальное действие, как если бы они имели место
в идеальных условиях; рассмотреть эти явление
или действие независимо от локальных условий.
Наличие идеальных типов открывает возможность сравнивать, насколько реальные явление
или действие по своим количественно-качественным параметрам походят на идеальные.
По отклонению от последних эксперт может
установить характерные тенденции протекания
событий. Значение данного подхода в контексте
настоящего исследования заключается в том, что
перед тем, как приступать к изучению современной ситуации коренных этносов Севера и Сибири или анализировать успешность действий по
развитию этих этносов, необходимо определиться, какими должны быть идеальные условия благополучного существования этнической группы,
а также каковы идеальные условия эффективного
сохранения и воспроизводства этнокультурных
групп.
Д. Мацумото (2003) в книге «Психология культуры» дает следующее определение понятиям этики и эмики: «Один из способов концептуализации
принципов в кросс-культурных исследованиях —
использование понятий этики и эмики. Этики
относятся к тем аспектам жизни, которые, повидимому, согласуются в различных культурах; т. е.
этики имеют отношение к универсальным, или
панкультурным, истинам или принципам. Напротив, эмики касаются тех аспектов жизни, которые,
по-видимому, различны для разных культур; следовательно, эмики относятся к культурно-специфичным истинам или принципам» (Мацумото, 2003).
Следовательно, получение информации о том, что
в этнической культуре Севера и Сибири относится
к универсальным истинам, а что составляет основу
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
139
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
140
культурной специфики, является важным подготовительным этапом.
Согласно принципам исследования аккультурации Дж. Берри, необходимо понимание особенностей тех двух (или более) этнических групп,
которые вступают во взаимодействие в их самостоятельном виде. Эмик- и этик-подходы к моделированию культурной системы позволяют
проанализировать культурно-специфические истины этнической группы как раз для получения
информации о этнической культуре как таковой,
без постороннего вмешательства в данную культуру. Эта информация не может быть использована
в качестве заключительных выводов, так как согласно методологической стратегии настоящее исследование направлено на изучение современных
процессов развития и взаимодействие культуры
северных этнических групп с другими. Конкретная система этик- и эмик-культурных истин должна выступать в качестве необходимого базового
знания этнокультурных процессов.
Метод организационно-деятельностного
проектирования будет применен для практического планирования последовательности действий при проведении сложно организованного
прикладного исследования. Метод валидации
в культурных исследованиях. Кроме того, проектирование обязательно предполагает обнаружение
таких концептуальных моментов, которые могут
подтвердить достоверность проведенного исследования, а этому способствует метод валидации.
Метод анализа и моделирования деятельности (выделения методических схем Форсайтисследований). В современной промышленности,
политике и науке, начиная со второй половины
XX до XXI вв., Форсайт применялся преимуще-
ственно на Западе. В международной практике
выработано более 20 методов его проведения.
Кроме того, практика проведения Форсайта обычно предполагает синтез нескольких методик, что
сформировало устойчивые связки их взаимного
использования. Таким образом, перед организацией Форсайт-исследования необходимо подробно
проанализировать международный опыт его применения (специфике метода «Форсайт» посвящен
один из разделов настоящего исследования).
Помимо Форсайт-исследования коренных
малочисленных этносов Севера и Сибири предполагается также привлечь и основополагающие синтетические методы культурологии,
и, в частности культурологического и социологического анализа и моделирования социально-культурных практик и институтов.
Теория лингвистической относительности Сепира Э. и Уорфа Б. и лингвокультурный
подход как научное основание исследования
культуры посредством анализа слов национального языка. Данная теория является основой для
понимания взаимообращаемости языковой реальности национального языка и модели мироотношения, характерной для национальной группы
– носителя данного языка.
Методология изучения концептов Степанова Ю. С. и методы анализа ключевых слов
национального языка Вежбицкой А. как основа методологии исследования культурных концептов. Этот метод конкретизирует теоретические
концепции Э. Сепира и Б. Уорфа и предполагает
использование анализа языковых данных для понимания национальной модели мироотношения.
Анализ ключевых слов национального языка позволяет понять концептуальные представления о сути
культурных явлений – истины, характерные для
представителей изучаемой национальной группы.
Междисциплинарный принцип проведения культурных исследований определяет
привлечение психологических, социологических
и других научных методов.
Культурно-сравнительный метод исследования применяется в связи с тем, что понимание специфики и своеобразия каждой этнической
и национальной культуры может быть полноценным только в сравнении с принципами существования других культур.
Методология герменевтики предполагает
анализ культурного прошлого для понимания
настоящего. Практически всегда в качестве источника здесь выступает текст. Методология герменевтики будет использована для понимания
культурного настоящего северных коренных этносов посредством анализа ключевых текстов, которые были созданы в рамках данной этнической
культуры.
Методология проведения контент-анализа. При изучении концептов в качестве предмета
анализа должна выступить количественно-качественная специфика употребления имени концепта в тексте. Контент-анализ (от англ.: contents – содержание, содержимое), или анализ содержания,
– стандартная методика исследования в области
общественных наук, имеющая своим предметом
содержание текстовых массивов и продуктов коммуникативной корреспонденции. В отечественной исследовательской традиции контент-анализ
определяется как количественный анализ текстов
и текстовых массивов с целью последующей содержательной интерпретации выявленных числовых закономерностей. В целом контент-анализ по-
нимается современной гуманитарной наукой как
наиболее строгий научный метод работы с информацией. Необходимым условием применения методики является наличие материального носителя
информации. Следовательно, для контент-анализа
в контексте концептуального исследования культуры необходимо обнаружить такой текст или
совокупность текстов, для которых слово – имя
концепта – является ключевым (анализ количества), и проанализировать специфику понимания
концепта в выбранном для анализа тексте.
При изучении культуры коренных малочисленных народов Севера и Сибири, во-первых,
может быть проведен контент-анализ эвенкийского героического этноса. Для понимания сути
основных концептов, содержащихся в данном
тексте, необходим сравнительный контент-анализ, который предполагает привлечение текста
иной культуры, где содержатся представления
о подобном концепте. Например, эвенкийских
эпос можно сравнить с произведениями о древнерусских героях, где важно проанализировать
специфику употребления эпитетов, характеризующих главных героев, или по другим параметрам.
Во-вторых, контент-анализ может быть привлечен
и для изучения информации о северных коренных этносах, их культуре в современном медийном пространстве – в газетах, на телевидении, на
Интернет-порталах и других информационных
ресурсах. Применение контент-анализа выступает
тогда уже в качестве метода, который позволяет
анализировать спец ифику бытия северных этносов не самих по себе, а в отношениях с другими
культурами.
Методы культурологического анализа произведений искусства. Согласно совре-
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
141
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
142
менным исследованиям, ключевые культурные
концепты могут быть не только вербализованы
в национальном языке, но и визуализированы
в произведениях искусства. Следовательно, анализ произведений искусства северных художников также может раскрыть некоторые концептуальные представления коренных малочисленных
народов. Красноярского края. В данном случае
особое внимание необходимо уделить активным
процессам развития современного искусства на
северных территориях Российской федерации.
Ассоциативный эксперимент по методике
«Серия тематических ассоциаций» Назарова А. И.
и Соколова Р. В. привлекается для понимания современных представлений коренных народов
Севера и Сибири о тех или иных культурных
явлениях. Ассоциативный эксперимент – один
из самых ранних методов психологии, – возникший в конце XIX в. в школе психологии сознания
В. Вундта. Основным положением данной школы
являлось то, что внутренние психические процессы человека необходимо проявить во вне с помощью психологического эксперимента. Школа
психологии сознания достаточно скоро была раскритикована психологами, и в настоящее время
изучается только как первоначальный этап развития в истории психологии, но ассоциативный
эксперимент, предложенный в качестве метода
изучения структур мышления человека, до сих пор
остается актуальным и даже вызывает все больший интерес у исследователей – правда, понимается он по-новому. Ассоциативный эксперимент
актуален как для западных, так и для российских
исследований и применим в различных областях
знания – психолингвистике, социологии, даже
в сфере образования для проверки знаний. Из-
вестна разработка проверочного словесного теста
Word Association Test в американском образовании, где вместо выбора правильных или неправильных ответов студентам предлагается назвать
сформированные в образовательном процессе
ассоциации к предложенным словам из области
изучаемых тем (Назаров и Соколов, 2007).
А. И. Назаров и Р. В. Соколов дают определение
ассоциации, значимое для понимания того, почему
ассоциативный эксперимент может быть использован в рамках концептуальных исследований: «…
ассоциация – это не изначальный и не единственный механизм формирования и функционирования психических явлений, а одна из конечных или
промежуточных форм их протекания, сложившаяся в составе целостной предметной деятельности
индивида … ассоциация – следствие, а не причина
образованности» (Там же. C. 126). «Если ассоциация – результат приобретенного индивидом опыта, то в той мере, в какой можно судить о причине
по ее следствию, мы понимаем возможность через,
по крайней мере, некоторые свойства ассоциации,
проникнуть, хотя бы отчасти, в те свойства внутреннего опыта, которые нельзя обнаружить каким-либо другим путем, в том числе и с помощью,
казалось бы, всемогущего генетического метода»
(Там же. С. 127).
Стоит отметить, что данное определение пересекается с определением концепта, предложенным Л. А. Микешиной, а именно той его частью,
где концепт понимается как «… форма обработки
субъективного опыта путем подведения под определенные категории и классы». Это ни в коей мере
не указывает на идентичность или сходство понятий, но сообщает о том, что ассоциации и концепты пересекаются в своем содержании по такому
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Встреча вертолета. Туруханск, октябрь 2006 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
144
параметру, как накопленный человеком опыт.
Психологической методики изучения концептов
в «чистом виде» пока не сформировано, но в психологии и психолингвистике существует традиционная методика исследования ассоциаций, позволяющая исследовать накопленный и актуальный
человеческий опыт, отражающий современную
ситуацию существования концепта.
Остановимся подробнее на методике проведения ассоциативного эксперимента А. И. Назарова и Р. В. Соколова, а также Т. В. Поповой (2006).
Базисная структура эксперимента представляет
исследование наиболее стандартных для социума
слов-реакций (слов-R) на заданное слово-стимул
(слово-S). Психологи разработали ряд разнообразных способов получения слов-реакций (ассоциаций) и интерпретации полученных результатов.
Существует несколько замечаний по проведению
ассоциативного эксперимента. Во-первых, наиболее валидными считаются слова-реакции, возникающие за короткий промежуток времени в ответ
на слова-стимулы. Правда, как показывают современные исследования, которые будут рассмотрены в дальнейшем, долгая реакция на слово-стимул
может быть рассмотрена не как недостоверный
ответ, а как менее актуальная ассоциация для человека в данный момент, из чего также можно
делать значимые выводы при условии фиксации
времени в процессе проведения эксперимента.
Опросники и тестирование (в том числе
разработанные Королевским антропологическим
институтом Великобритании и Ирландии, 1951).
Качественные методы культурных исследований включают: наблюдение, анализ текстов
и документов, интервью и записей с расшифровками и стенограмм.
Для полноценного этнокультурного исследования необходимо привлечение и такого метода
прогнозирования, как гражданские панели. В отличие от промышленности или науки, где обыкновенно бывает достаточно обмена экспертными
мнениями, культура не может быть исследована
без понимания бытового уровня. Гражданские панели предполагают опрос, анкетирование граждан-носителей культурных ценностей северных
коренных этносов, а также проведение фокусгрупп и глубинных интервью с представителями
коренных малочисленных народов. Красноярского
края, так как под культурой необходимо понимать
не только искусство, народное творчество, праздники и т. п., но и бытовое общение между людьми, поддержание (или забвение) традиционных
этнических ценностей. Только знакомство с современным отношением северян к собственной
и «внешним» национальным культурам позволит
увидеть и зафиксировать динамическое развитие
этнической группы.
Все вышеперечисленные методы предположительно должны позволить получить следующие
промежуточные результаты: 1) понять специфические особенности коренных этносов Севера
и Сибири среди других мировых национальностей
и по сравнению с русской национальной группой;
2) получить информацию о ключевых концептах
этнической культуры; 3) понять и оценить значение межнациональных взаимодействий – между
конкретным коренным этносом и другими этническими группам. В таком случае будет подготовлена достаточная информация для проведения
Форсайт-исследования.
Центральным методом Форсайт-исследования планируется определить метод Дел фи.
Вероятнее всего, из него будет заимствована многоуровневая система организации работы экспертов. Кроме нескольких этапов (сбор экспертных
мнений; подготовка аналитического отчета по
результатам экспертных мнений и проведение
конференции; доработка экспертных мнений по
результатам аналитического отчета; подведение
итогов) в данном случае необходимо будет провести делфи-опрос по экспертным панелям (предполагаемый перечень экспертных панелей: языковая, экономическая, панель природных ресурсов
территории; культурологическая), поскольку культура изначально определена как часть в составе
сложного синтетического целого – экономики,
сельского хозяйства, специфики организации социума и т. д.
Таким образом, Делфи будет использован
в синтезе с такими методами, как экспертные панели, гражданские панели и литературный обзор.
Нетипичное для Форсайт-исследований привлечение метода гражданских панелей обосновано тем,
что без понимания культуры на уровне бытового
общения нельзя понять истинные процессы развития этноса.
Заключительным этапом исследования
станет составление непосредственных прогнозов дальнейшего развития коренных
малочисленных народов Севера и Сибири
вплоть до 2050 г. Для разработки сценариев необходимо провести «мастерские будущего» с экспертами делфийского опроса, где каждая группа
предложит свой вариант развития этноса. Известно, что часто «мастерские будущего» эффективно
сочетаются с методом SWOT-анализа, когда каждая группа вырабатывает несколько сценариев
развития исследуемого феномена. В результате
выстраивается два варианта: первый – тот, по
которому пойдет развитие, если не будут предупреждены риски и усилены слабые стороны;
второй описывает сценарий развития при упоре
на сильные стороны и поддержке наиболее перспективных областей.
Результаты Форсайт-исследования будут
представлены графически, наиболее наглядно,
в виде рекомендаций по реализации «идеальных»
прогнозов развития северных коренных этносов,
а также в виде текста, доступного для чтения широкой аудитории.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
145
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Река Чулым к северу от Красноярска, 2007 год
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Участники экспедиции СФУ перед вылетом в Суринду, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
148
2.2 Теоретические, прикладные и синтетические методы
исследования культуры как социально-антропологической системы
учебных пособиях по культурологии – например,
А. П. Садохина (2007); в современных исследованиях,
посвященных методологии
культурных исследований,
например, Т. А. Чебанюк
(2008) методология культурологии совершенно справедливо представлена
как спектр методологических подходов, напрямую зависящих от того понимания культуры,
которого придерживается конкретный исследователь. Такая позиция обозначена и в одном из
центральных учебных пособий в российской
культурологии М. С. Кагана: «Очевидно, что выбор
методов или методологических подходов, познания культуры определяется в первую очередь
целями, которые стоят перед исследователями,
т. е. зависит от того, на какие вопросы они ищут
ответы: изучаются ли ими функции культуры, ее
развитие и трансформация или выясняются генезис определенных культурных форм, строение
культуры и специфика отдельных ее элементов
и др. Выбор методологических подходов в не
меньшей степени зависит от того, как исследователи представляют себе природу культуры» (Каган, 2007. С. 61). Известно, что культурология до
сих пор находится в поиске единого определения
собственного объекта исследования – культуры.
Приведем несколько примеров взаимосвязи
определения культуры и методологического подхода к ее изучению.
• Если культура понимается как совокупность
ценностей человеческого общества, то культурное
исследование пользуется аксиологическим подходом и связанными с ним методами: историческое
исследование культурных идеалов, социологический анализ ценностей человеческого общества,
сравнительный анализ идеалов и ценностей различных культур, моделирование способов принятия обществом новых ценностей и т. д.
• Если культура понимается как информационно-знаковая система, то культурное исследование пользуется методологией семиотического
подхода.
• Если культура понимается как вне-генетически
наследуемая человеком информация, то культурное исследование пользуется генетическими методами познания культурных феноменов с точки
зрения их возникновения, развития, способов научения и т. д.
• Если культура понимается как совокупность
текстов, созданных человечеством, то культурное
исследование представляет собой исследование
герменевтическое.
• Если культура понимается как универсальная
система, сопровождающая развитие человеческого
общества, то культурное исследование обращается
к системному подходу, ориентированному на познание законов существования данной системы,
тенденций ее развития, условий изменения и т. д.
Предположительно, плюрализм методологических подходов в культурологии предопределен
двумя факторами: современной многозначностью
объекта исследований – культуры и тем, что культурология на современном этапе развития представляет собой междисциплинарную науку, обращающуюся к методам социологии, психологии,
филологии, искусствоведения, истории, и т. д.
С одной стороны, можно обнаружить место
концептуального метода культурных исследований и в такой классификации методологических
подходов. В таком случае нам необходимо дать
определение культуры, исходя из понимания культурных концептов и методов их исследования. Изучение культурных концептов позволяет приобретать знания о типичных культурных ценностях,
о культурных идеалах и о специфике историкогенетического образования этих идеалов. Следовательно, в контексте данного исследования культура может быть понята как идеалообразующее
пространство, согласно концепции Д. В. Пивоварова, как вне-генетическое наследование человеком
согласно концепции, восходящей к пониманию
культуры Б. Малиновским, и как информационно-знаковая система в российской культурологии,
сформулированная М. С. Каганом.
С другой стороны, необходима разработка
иного типа классификации методов культурологии с точки зрения роли практического исследования в получении научного знания о культуре.
Такая необходимость возникает в результате отсутствия единой теории культуры и, следовательно, роль практических исследований, позволяющих получать специфически культурологическое
знание, возрастает. Соответственно, значимость
каждого методологического подхода в культурологии может быть оценена с точки зрения учета
знаний, полученных практическим путем. Предлагается выделить три типа методов культурных
исследований: теоретические, прикладные и синтетические.
Теоретические методы культурологии,
направлены на формирование культурологии как
теоретического научного знания, на построение ее
категориального аппарата по образцу естественнонаучных исследований – в системе объектпредмет исследования, методы изучения предмета
и т. д. Теоретические методы ориентированы преимущественно на систематизацию культурного
наследия, то есть на культурное прошлое.
Развитие теоретической культурологии представляет собой моделирование общей теории
культуры. Осмысление своеобразия культурологии
как науки ведется Российским институтом культурологии через конференции; фундаментальные
сборники статей, раскрывающие суть современных проблем (Фундаментальные проблемы культурологии, 2008) обсуждение наиболее важных
культурных проблем в сетевом ресурсе «Сетевое
сообщество «Российская культурология».
Теория современной культурологии развивается в двух направлениях. Первое – исследовательский поиск подходящего категориального
аппарата, предлагаемого научными статьями
и дискуссионными обсуждениями на конференциях. Второе – построение культурологии как
учебной дисциплины, предлагающей авторское
видение культурологического знания и его необходимости для современности. Построение теории
является обязательным условием для развития науки, но при этом нельзя не отметить тот факт, что
количество практических культурных исследований и их значимость для современного человека
преобладает над теоретическими открытиями.
Это может происходить по следующим причинам:
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
149
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Поселок Суринда на реке Суринда. Эвенкия, июль 2010 года
• формирование культурологии как знания во
многом исторического: описание исторической
смены различных типов культур, описание истории культурологических учений. При таком подходе на заднем плане остается центральная задача
культурологии – проявить связь культурного прошлого человечества с современностью, несмотря
на то, что большинство исследователей прямо говорят, что культурология – единственная наука,
способная открыть человеку знание о причинах
его современного образа жизни;
• теория культурологии во многом подчинена традиционной классической схеме построения естественных наук. С одной стороны, это обеспечивает
достоверность предлагаемого ею знания, с другой,
– не меняет образа научного мышления, возможно,
необходимого новому этапу развития науки.
Прикладные методы культурологии ориентированы, с одной стороны, на коллекционирование конкретной культурной информации
и, с другой, – на моделирование конкретных
действий по преображению современной культурной реальности. Они направлены на изучение
культурного наследия (культурного прошлого)
и моделирование культурного будущего, преимущественно опираются на методологию смежных
научных дисциплин. Остановимся подробно на
некоторых из них.
Наиболее значимым методом культурологии,
на основе которого во многом и сформировалась
наука, является полевое исследование – экспедиция в определенную культуру. Методика полевого
исследования свойственна множеству гуманитарных наук – археологии, этнологии, социологии
и т. д. В культурологии метод используется для изучения специфики определенной культуры, в пер-
вую очередь культуры традиционных обществ,
обладающих принципиально иной структурой
и образом жизни по сравнению с цивилизованными обществами. Преимущественно такие исследования проводились и проводятся американскими
школами культурной антропологии. В современной ситуации этим методом – по сути, методом
внедрения в иную культуру – можно исследовать
различные субкультуры.
Полевое исследование предполагает несколько
этапов: 1) подготовка к исследованию – предварительное изучение культуры, погружение в которую планируется исследователем, изучение языка для возможности общения с представителями
культуры; выбор конкретного предмета изучения
(например, феномен детства, отношения между
мужчиной и женщиной, устройство повседневной
жизни и т. д.); 2) внедрение в культурную среду:
подробное изучение предмета исследования, общение с представителями культуры, наблюдение
(ведение дневников), фотографирование и т. д.;
3) теоретическое осмысление полученного знания
о культуре, сравнение с современной культурной
ситуацией; возможно, предположение о необходимости переструктурирования общества на основе
идеальных качеств изученной культуры. «Полевое»
исследование чаще всего является практической
частью, предваряющей теоретические и синтетические методы культурных исследований.
Часто феномен существования культуры понимается как результат совместного, социального
бытия людей. На стыке культурологии и социологии возникает социокультурное исследование,
в первую очередь направленное на понимание
современного значения определенного культурного явления. Такое исследование проводят по
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
151
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
152
модели социологического анкетирования на интересующую ученого тему, которое предполагает
следующие этапы: 1) составление ряда вопросов
(обычно с предлагаемыми вариантами ответов)
и разработку системы выборки; 2) проведение
«пробного» исследования с ограниченным количеством участников (приблизительно 20 человек);
3) проведение опроса; 4) обработку полученной
информации и построение научного вывода на ее
основе. Принципы социологического исследования сформулированы в книге В. А. Ядова (1998).
Культура предполагает обязательное вещественное воплощение, в связи с чем используется
методика археологического исследования. Археология – наука, изучающая по вещественным
источникам историческое прошлое человека. Археологическое исследование в культурологии сопряжено с полевым методом, так как предполагает экспедицию для получения научного материала.
В первую очередь археологическое исследование
направлено на обнаружение артефактов, которые
являются одним из основных носителей культурной информации, и позволяют достаточно точно
определить географию и хронологические рамки
существования той или иной культуры. Интерпретация вещественных источников в культурологии
применяется в контексте анализа влияния и отражения исторического прошлого в современной
культуре.
Методика психологического эксперимента
ориентирована на исследование законов человеческой психики и предполагает разработку и реализацию способа намеренного проявления психики
человека во вне с целью ее изучения и познания.
Культура является таким феноменом, который
существует не только в виде вещественных арте-
фактов, но и в виде сокрытых в человеческом сознании явлений. Соответственно, культурологии
необходима методология для познания сокрытых
культурных явлений (например, культурного кода,
передаваемого человечеством из поколения в поколение и в итоге ушедшего в человеческое бессознательное). Эффективность психологического
эксперимента в культурологии объясняется и тем,
что человеческая психика во многом определяется
культурным развитием. Культурологический эксперимент должен быть направлен на изучение независимых переменных и на выявление зависимых переменных в культуре человека. Это может
быть как непосредственно лабораторный эксперимент, так и наблюдение, опрос, тестирование.
В организации психологического эксперимента
выделяются следующие этапы: 1) постановка проблемы исследования; 2) формулировка базовых
понятий исследования; 3) постановка гипотезы
исследования; предположительное определение
независимых, зависимых и дополнительных переменных; 4) выбор инструмента исследования
(наблюдение, опрос, лабораторный эксперимент,
тестирование); способа управления и регистрирования каждой переменной; 5) планирование
эксперимента; 6) выборка испытуемых и формирование групп; 7) эксперимент (разработка
инструкции для испытуемых); 8) статическая
обработка информации; 9) интерпретация результатов; 10) публикация результатов. Методика
психологического эксперимента изложена в книге
Р. Готтсданкер (1982).
В качестве культурных артефактов выступают
специфические неутилитарные вещи второй природы – произведения искусства, поэтому культурология обращается к методам искусствознания,
основным из которых является философско-искусствоведческий анализ произведений искусства. Он
предполагает следующие этапы: 1) исследование
материального статуса произведений искусства;
2) исследование индексного статуса произведений искусства; 3) исследование иконического
статуса произведения искусства; 4) исследование
символического статуса произведения искусства;
5) исследование историко-культурных детерминант периода создания произведения искусства;
6) формализацию художественного образа произведения искусства. Методология философско-искусствоведческого анализа разработана В. И. Жуковским (2004).
Преобразующие методы культурологии направлены на изменение культурной ситуации:
моделирование современных ритуалов общественного поведения, проектирование и реализация культурно-просветительских событий, планирование рекламных кампаний и акций с целью
привлечения внимания к значимым культурным
феноменам. В настоящее время прикладная культурология существует в институализированных
формах культурно-просветительских учреждений
разного рода: городских дворцах и домах культуры,
молодежных и детских культурных центрах и т. д.
Итак прикладные методы культурологии направлены на изучение определенных составляющих культурного бытия человека. В целом они
могут быть поняты в качестве иерархической системы. Центральными прикладными методами
культурологии выступают полевое исследование
и моделирование культурного преображения.
Полевое исследование направлено на погружение в определенную культуру в целом, на синкретичное ее восприятие. Преображающие методы
культурологии позволяют практически применить
теоретические находки. Археологические и искусствоведческие методы помогают исследовать
артефакты культуры разного характера: вещественно-бытовые и неутилитарно-вещественные
артефакты. Психологические методы способствуют исследованию взаимодействия культуры
и человека, а социологические направлены на
познание характера взаимодействия культуры
и общества.
Синтетические методы культурологии
представляют собой синтез практических и теоретических, где практическая часть исследования посвящена сбору существующей культурной
информации, а теоретическая – осмыслению ее
в контексте современной культурной ситуации.
Вместе с тем это не только синтез теории и практики, но и синтетическое понимание культурного
наследия (культурного прошлого – текстов, артефактов, ценностей, идей и т. д.) как культурного
настоящего.
Настоящее исследование базируется на той
точке зрения, что синтетические методы наиболее
перспективны в культурологии как науке, изучающей культуру прошлого для понимания и преображения культуры современности. Эту мысль
сформулировал в России еще в 1995 г. в одном из
первых российских изданий антологии культурологических мыслей ее составитель С. Я. Левит:
«История культуры – попытка посмотреть на
предшествующее развитие человечества с точки
зрения целей, потребностей и задач современности» (Левит, 1995). Зарубежные же исследователи
изначально «открыли» культурологию в виде «полевых» исследований традиционных народов с целью познания современного человека и общества.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
153
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
154
В современной культурологии существует ряд
синтетических подходов в культурных исследованиях.
Центральный прикладной метод культурологии (полевое исследование) вкупе с теоретическими методами сформировал несколько синтетических.
Метод функционализма, разработанный
Малиновским, основан на синтезе полевого исследования и теоретической интерпретации функционального смысла каждого явления в культуре.
Культурное исследование представляет собой
содержательное описание определенной культуры как целостной системы функциональных
культурных явлений. Б. Малиновский предложил
понимать культурные явления с точки зрения
удовлетворения ими потребностей человеческого
сообщества: «…в любом типе цивилизаций любой
обычай, материальный объект, идея и верования
выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого»
(Малиновский, 2005). Метод функционализма состоит в попытке объяснения «антропологических
явлений на всех уровнях развития: через их функцию, через ту роль, которую они играют внутри
целостной системы культуры, через то, как они соотносятся друг с другом в рамках системы, и через
то, как данная система соотносится с физическим
окружением» (Малиновский, 1926).
Метод структурализма предполагает синтез
полевого исследования и структурного анализа
с возможностью обращения также и к методам
других наук. В. Я. Пропп считается одним из первых исследователей, применивших метод структурного анализа. Выявив единообразную структу-
ру волшебных сказок, он сформулировал теорию,
согласно которой в основу сказочной структуры
положен обряд посвящения юношей во взрослую
жизнь у первобытных народов (Пропп, 1964).
Данное исследование предопределило преимущества анализа структуры культурного явления для
познания его первоначального смысла.
Метод развивается в трудах К. Леви-Стросса:
«Если, как мы полагаем, бессознательная умственная деятельность состоит в наделении содержания
формой и если эти формы в основном одинаковы
для всех типов мышления, древнего и современного, первобытного и цивилизованного, – как это
блестяще раскрывается при исследовании символической функции в том виде, как она выражается
в языке, – то необходимо и достаточно прийти
к бессознательной структуре, лежащей в основе
каждого социального установления или обычая,
чтобы обрести принцип истолкования, действительный и для других установлений и обычаев,
разумеется, при условии достаточно глубокого
анализа» (Леви-Стросс, 2001. С. 30). Полевое исследование традиционных, практически первобытных культур является намеренным обращением к таким культурам, где бессознательные
структуры человеческого общества в целом существуют в «чистом» виде и могут быть максимально
ясно поняты. Таким образом, исследования структур общественного бытия племен, находящихся
на стадии первобытного развития, были важны
не сами по себе, а для познания единой структуры общественного бытия, характерной и для современного общества, но сокрытой за «масками»
цивилизованной культуры.
Культура в целом часто понимается и рассматривается как совокупность множества текстов.
Методология герменевтики предлагает способ
понимания текстов. Г. Г. Гадамер в работе «Истина
и метод. Основные черты философской герменевтики» развивает представление о том, что понимание любого текста возможно только в контексте
настоящего: поскольку интерпретатор не способен понимать ситуацию исторического прошлого,
в которой был создан текст.
Герменевтика в первую очередь является практическим методом, где основной категорией служит «традиция», в которой существует человек
настоящего. Гадамер развивает идею, что задача
познания текста не обнаружение общих закономерностей в культуре, а познание причин, по
которым разные культуры существуют именно
в той форме, в которой существуют: «Единичное
не служит простым подтверждением закономерности, которая в практических обстоятельствах
позволяет делать предсказания. Напротив, идеалом здесь должно быть понимание самого явления
в его однократной и исторической конкретности.
При этом возможно воздействие сколь угодно
большого объема общих знаний; цель же состоит
не в их фиксации и расширении для более глубокого понимания общих законов развития людей,
народов и государств, но, напротив, в понимании
того, каковы этот человек, этот народ, это государство, каково было становление, другими словами,
– как смогло получиться, что они стали такими»
(Гадамер, 1988. С. 44‑45).
Таким образом, метод герменевтики предполагает синтез практики понимания текста,
созданного в контексте культуры, и теоретической формулировки его значения для понимания традиции, которая лежит в основе современности.
Методология лингвокультурологии – наука, возникшая на стыке лингвистики и культурологии. В России проблемами лингвокультурологии
занимаются такие исследователи, как В. В. Воробьев, В. И. Телия, В. А. Огурцов, С. Неретина. Определение науки сформулировано ими следующим
образом: «Лингвокультурология – дисциплина,
анализирующая проявление культурно-национальных особенностей менталитета в актуальном
языке и наличных текстах» (Теор. Культ, 2005.
С. 222).
Итак, наука лингвокультурология занимается
изучением взаимосвязей между языком и национальной картиной мира. Предпосылками формирования науки послужили теории культурного антрополога Ф. Боаса о релятивности культур
и открытия филолога В. Гумбольдта, впервые
предположившего, что язык связан с мышлением:
«Изучение языков мира – это также всемирная
история мыслей и чувств человечества. Она (прим.
авт. – энциклопедия языков мира) должна описывать людей всех стран и всех степеней культурного
развития; в нее должно входить все, что касается
человека» (Антология культ. мысли. 1996. С. 75).
Благодаря Ф. Боасу получили развитие идеи культурного релятивизма. В результате полевых исследований он выдвинул теорию, согласно которой
особенности каждой культуры являются результатом ее собственного развития, а не вариантом
единого закона культурного развития.
В основе лингвокультурологии лежат две противоположные теории, согласно которым выстраиваются линвокультурологические исследования:
1) существует единый праязык, породивший
все существующие языки мира. В таком случае
лингвокультурологическое исследование направ-
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
155
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
156
лено на восстановление структуры, смыслов праязыка и на его познание;
2) существует множество языковых онтологий, каждая из которых есть особенное видение
мира. В данном случае лингвокультурологическое
исследование направлено на познание множества
различных языковых картин мира.
Базовой предпосылкой теории множества различных языков и языковых картин мира выступает теория лингвистической относительности,
сформулированная Б. Ли Уорфом и Э. Сепиром.
Согласно ей, имеющаяся у человека картина мира в значительной степени определяется системой
языка, на котором он говорит. Количество языков
на земле порождает разницу в типах мышления,
люди структурируют мир, организуют его в понятиях, придают языковым единицам значения,
определенным образом присущие только данному
конкретному языку, потому что они – участники
соглашения, предписывающего подобную систематизацию. Согласно Б. Уорфу, грамматические
и синтаксические категории языка не только служат инструментами для передачи мыслей говорящего, они также формируют его идеи и управляют
его мыслительной деятельностью. Люди, говорящие
на разных языках, будут иметь разные представления о мире. Сепир Э. рассматривал физическое
описание языковых феноменов всего лишь как
механическое предисловие к открытию подлежащих отношений, которые имели психологическую
реальность в уме говорящего: «Люди живут не только в объективном мире и не только в мире общественной деятельности, как это обычно полагают;
они в значительной мере находятся под влиянием
того конкретного языка, который стал средством
выражения для данного общества» (Уорф, 1960).
Б. Уорф настаивает на том, что взаимосвязь
языка и мышления – это не просто теоретическая гипотеза, но действенный способ изучения
мышления человека и его поведения: «Вероятно,
большинство людей согласится с утверждением,
что принятые нормы употребления слов определяют некоторые формы мышления и поведения;
однако это предположение обычно не идет дальше признания гипнотической силы философского
и научного языка, с одной стороны, и модных словечек и лозунгов – с другой. Ограничиться только
этим – значит не понимать сути одной из важнейших форм связи, которую Сепир усматривал
между языком, культурой и психологией (…). Мы
должны признать влияние языка на различные виды деятельности людей не столько в особых случаях употребления языка, сколько в его постоянно
действующих общих законах и в его повседневной
оценке им тех или иных явлений» (Там же). Уорфу также принадлежит тезис о том, что человеку
гораздо сложнее исследовать собственную культуру через призму языка, так как у него нет возможности взглянуть на собственный язык со стороны
так, будто он является совершенно новым для него, полным загадок.
В лингвокультурологии выявляется три основных подхода: лексико-семантический; пропозициональный; структурно-семиотический.
Лексико-семантический подход предполагает выявление ключевых слов языка на основе
исследования наиболее употребляемых и значимых в языке слов. Данный подход состоит из трех
аспектов анализа лексических единиц: 1) структурный анализ слов; 2) семиотический (смысловой) анализ слов; 3) функциональный анализ слов
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Небо над Туруханском. Октябрь 2006 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
158
(роль слова в структуре языка и речи). Ключевые
слова языка являются его основными концептами.
Пропозициональный подход предполагает
обязательное контекстное исследование слов,
обращая внимание не на слова как лексические
единицы, а на лексические единицы – предложения. Внимание исследователя сосредоточено на
взаимосвязях между словами предложения и на
принципах построения предложений.
Структурно-семиотический подход представляет собой исследование структурных единиц
языка.
Итак, лингвистика предлагает культурологии
практическое изучение языка для понимания
специфики и смыслов национальных культур.
Методика исследования культурных концептов
как ключевых слов языка, в которых овеществляются ментальные национальные представления,
относится к лексико-семантическому анализу
в лингвокультурологии и, как будет рассмотрено
далее, предполагает также обращение к методам
других наук.
Выводы: Методология современной культурологии представляет собой спектр методологических подходов к изучению культуры, предопределенных исследовательской позицией понимания
культуры как объекта культурных исследований.
Множественность определений понятия культуры и междисциплинарная природа культурологии порождает плюрализм методов культурных
исследований.
1. В современной методологической системе
культурологии метод исследования культурных
концептов предопределен пониманием культуры
и как информационно-знаковой системы, и как
вне-генетического человеческого наследования,
и как идеалообразующего пространства. Так как
культурные концепты обладают природой знака
– овеществляются в вербальном и невербальном
языках, представляют собой исторически сформированные и передаваемые из поколения в поколения типичные представления о культурных
явлениях и ситуациях, а также концентрируют
в себе ценности и идеалы культурных сообществ.
2. В настоящем исследовании предложено систематизировать методы культурологии с позиции
применения практических методов исследования
культуры. Возможность данной систематизации
оправдана тем, что современная теоретическая
культурология развивается противоречиво и требует постоянной работы над определениями центральных понятий, в то время как практические
культурные исследования позволяют получать
необходимые современности знания о культуре,
осуществлять востребованную современным человеком рефлексию над современным состоянием
культуры. В соответствии с этим в современных
культурных исследованиях предлагается выделить
исследования теоретического типа, прикладные
методы культурных исследований и синтетический тип методов изучения культуры.
3. Теоретические методы направлены на разработку категориального аппарата культурологии
и предназначены для построения культурологии
как науки по образу логической системы построения естественных наук.
4. Прикладные методы посвящены исследованию конкретных определенных исследователем
явлений культуры. Прикладные методы культурологии возникают тогда, когда проблемы культурологии могут быть решены методами смежных
гуманитарных наук. Прикладные методы культу-
рологии – это полевая экспедиция, социологическое исследование, психологический эксперимент,
философско-искусствоведческий анализ, филологический анализ текста, моделирование преобразующих культурных практик.
5. Синтетические методы культурологии предполагают специфическое построение культурного исследования, где прикладное исследование
обязательно сопровождает формирование теоретического знания. Суть синтетических методов
культурологии состоит в исследовании культуры
прошлого с целью познания культуры современности, для рефлексии над современным состоянием культуры. Синтетическими методами культурных исследований являются функциональный
анализ культуры, структурный анализ культуры,
герменевтика, лингвокультурологический анализ.
6. Прикладная часть лингвокультурологического исследования предполагает изучение определенного явления в национальном языке. Теоретическая часть такого исследования представляет
собой формирование теории о специфике национального мироотношения на основании изучения
языковых данных. В лингвокультурологии выделяется три метода исследования языка: лексический
анализ ключевых слов языка; пропозициональный
подход, предполагающий содержательный анализ
специфики построения предложений в национальном языке; структурно-семиотический подход, предполагающий анализ языковых структур.
2.3 Возможности Human Relations Area Files
для кросс-культурного исследования коренных
малочисленных народов Севера Красноярского края
егодня для гуманитарного
знания все большее значение приобретают проблемы, связанные с информацией: ее поиском, получением, отбором, обработкой
и т. д. Знакомство с этим
кругом вопросов уже на
уровне получения образования и формирования
практических навыков, а тем более проведения
серьезных научных исследований является главной задачей в культурной антропологии и этнологии. Ученые всего мира прилагают усилия, созда-
вая информационные базы, доступ к которым
открыт практически для всех желающих. Только
объединив данные о существующих культурных
популяциях, можно делать выводы об универсальных и релятивных характеристиках исследуемой
культуры.
Решить данную проблему либо, во всяком
случае, облегчить выполнение поставленных задач помогает широко известный в мировой науке источник – «The Human Relations Area Files
– HRAF», в переводе «Региональная картотека
данных по межчеловеческим отношениям», созданная по инициативе известного специалиста
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
159
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160
в кросс-культурной антропологии Джорджа Питера Мердока в 1940-х годах в одном из известнейших вузов США – Йельском университете.
Дж. П. Мердок посчитал необходимым создать
такую базу данных, с помощью которой его коллеги, психологи и социологи, незнакомые с социоантропологическими материалами, могли бы
проверять правильность своих гипотез. Первоначально картотека имела статус научного проекта,
называвшегося «Кросс-культурная сводка» (CrossCultural Servey). Задача проекта была сформулирована следующим образом: собрать и классифицировать «фундаментальную информацию по
репрезентативной выборке из народов всего мира.
Его цель – организовать в легкой и доступной для
пользователя форме имеющиеся в распоряжении
науки данные по статистически репрезентативной выборке из всех известных культур с целью
обеспечения строгой проверки кросс-культурных
обобщений, выявления пробелов в описательной
литературе и организации корректирующих полевых исследований».
Именно «Кросс-культурная сводка» послужила
основой для создания в 1949 г. организации, курирующей обновление и расширение наиболее
крупной антропологической полнотекстовой информационной базы – «Региональной картотеки
данных по межчеловеческим отношениям».
Несмотря на достаточно долгое существование HRAF, возможности этой уникальной базы
до сих пор практически не используются российскими антропологами и этнографами. Исключение составляют отдельные ученые – В. П. Алексеев и М. А. Членов, (в начале 1980-х г.), а также
А. В. Коротаев, внедривший работу с данной базой
в процесс обучения в Центре антропологии Восто-
ка РГГУ. Включение этого уникального источника
сведений о человеческих культурах в научный оборот нельзя не признать полезным, в особенности,
если иметь в виду поколение молодых российских
антропологов, для которых 1980-е годы представляются уже отдаленным прошлым.
Несомненная польза HRAF для современной
антропологии раскрывается в следующих ее возможностях.
Во-первых, Web-ориентированная база культур
содержит огромное количество данных об особенностях этнических групп всего мира. В ней содержится более 400 000 страниц информации обо
всех аспектах их культурной и социальной жизни
по разнообразным темам, начиная от специфики
представлений о сотворении мира и заканчивая
привычными для рассматриваемой группы методами лечения заболеваний.
Во-вторых, она содержит ряд документов
(оцифрованные книги, статьи и диссертации),
организованных в четкую, логически завершенную структуру. Сведения разделены по географическому (общие описания культур) и предметному (общие описания «культурных материалов»)
принципам. Предметная классификация содержит 79 тематических разделов, которые в свою
очередь сгруппированы в 8 более широких категорий: общие характеристики (библиография, методы изучения, география, народонаселение, язык,
история и культурные связи); еда и одежда; жилища и технология; экономика и средства передвижения; индивидуальная и семейная деятельность;
община и правительство; благосостояние, религия
и наука; жизненные циклы. Благодаря такой индексации расширились возможности поисковой
системы HRAF.
В-третьих, база этнографических данных постоянно обновляется, пополняясь современными
источниками информации – от результатов полевых исследований до теоретических положений
и обобщений. Это помогает специалисту постоянно быть в курсе культурных преобразований,
а также узнавать о новых методах и приемах
изучения разных этнических групп, то есть база
HRAF служит отличным учебным пособием для
кросс-культурных исследований, так как содержащийся в ней массив данных по всем регионам
мира, позволяет изучать универсальные социокультурные закономерности.
Помимо того, HRAF сама есть своего рода
кросс-культурное исследование – создание баз
данных, содержащих формализованную информацию по репрезентативным выборкам культур
всего мира с их последующим математическим
анализом и интерпретацией данных. Она делает
возможным проведение научных процедур верификации и фальсификации гипотез.
Электронная база HRAF представляет огромный интерес для направления «культурология» Гуманитарного института Сибирского федерального
университета в качестве материала для спецкурсов
учебной программы, а также для серьезных исследований и проектной деятельности. В частности,
для реализации проекта «Философско-культурологическая концепция исследования проблем
и возможностей воспроизводства и развития
культуры (как социально-антропологической
системы) коренных народов циркумполярных
территорий в условиях глобальных трансформаций» в рамках федеральной целевой программы
необходимо получение доступа к базе HRAF и ее
архивам. Информация, содержащаяся в ней, – это
огромное количество материалов по трем крупным этно-группам севера России: чукчам, якутам
и корякам. Здесь представлены значительные, даже фундаментальные исследования особенностей
культуры данных этносов, раскрывающиеся в их
религиозных представлениях, фольклоре, быту,
политическом и экономическом устройствах социума и т. д. Так, например, по этнической группе
якутов представлены следующие разделы: идентификация и место жительства, демография, лингвистическая принадлежность, история и культурные
связи, поселение, средства к существованию, индустриальная культура, торговля, разделение труда,
родственные группы и поколения, супружество,
наследство, социально-политическое устройство,
конфликты, религиозные верования, религиозные
деятели, обряды, искусство, медицина, смерть
и загробная жизнь. Всего в каталоге 1724 страницы текста по данной этнической группе.
По этнической группе чукчей представлены
несколько иные аспекты их культуры. Помимо
описания территориальной, демографической
специфики, а также искусства и медицины присутствуют сведения о миграции, аккультурации,
повседневной жизни, полигамии. Найдено 1647
страниц.
К сожалению, многие этнические группы севера России в базе упомянуты лишь фрагментарно. На это есть свои причины. Во-первых, малая
заинтересованность российских антропологических и этнографических школ в сотрудничестве
с Йельским университетом (пополняемость базы
осуществляется в основном через сотрудничество
с университетами и исследовательскими центрами). Во-вторых, недостаточность проводимых исследований по изучению малых коренных народов
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
161
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Население села Фарково в вертолете по дороге из Туруханска.
Из фотоматериалов экспедиции СФУ, июль 2010 года
Севера. Это означает, что существует потребность
взаимодействия красноярских и американских исследователей. Активное сотрудничество с HRAF –
путь к успешному проведению кросс-культурных
исследований, а также к стремительному развитию российской антропологии. К тому же антро-
пологическая организация Йельского университета предоставляет возможность вступления в ее
члены, что гарантирует возможность постоянного
доступа к материалам картотеки и, следовательно,
к научным исследованиям всего мира (Коротаев;
Guide to the human…; Human Relations…).
2.4 Методологические возможности и специфика
форсайт-анализа для исследования культуры коренных
и малочисленных народов Севера Российской Федерации
2.4.1 Виды стратегического планирования
ачиная с 1950-х годов зарубежные исследователи, а в
XXI веке и российские ученые находят практическое
применение междисциплинарным научным исследованиям в области разработки средств приближения
человечества к идеально представляемому будущему. Прогнозирование различных вариантов развития промышленной, политической, экономической, социальной и культурной сфер осуществляется в науке с помощью нескольких методологических подходов: прогнозирование, планирование,
футурология и Форсайт. Сегодня определения
данным технологиям предвидения даются следующим образом: прогнозирование – «вид деятельности по определению будущих тенденций развития изучаемой системы на основе анализа ее
состояния в прошлом и настоящем»; планирова-
ние – «деятельность по разработке планов, определяющих будущее состояние системы, и решений по выполнению принятых планов»; футурология – область знаний по определению перспектив будущего развития общества с меньшей долей
исследовательской составляющей, с большей долей фантастического прогнозирования, а форсайт – «технология предвидения будущего развития системы, сопровождающаяся мерами по
обеспечению движения общества по выбранной
траектории» [Балацкий, 2010]. Термины имеют
свои англоязычные аналоги: прогнозирование –
forecasting, планирование – planning, футурология – futurology, форсайт – foresight.
Согласно Балацкому Е.В. [Балацкий, 2010], первым способом предвидения социального будущего является прогнозирование. Этот метод имеет
древние корни, но в своем современном виде
начинает развиваться в начале ХХ века в рамках
экономической науки как элемент инструментария данной области знания. С подачи экономической науки начинается развитие математического
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
163
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
164
аппарата прогнозирования в разных науках. Как
отмечает исследователь, свою зрелую форму технология прогнозирования обретает уже к концу
Второй Мировой войны.
Метод планирования развивается в течение
всего ХХ века. В СССР становление «системы народнохозяйственного планирования» начинается
в 1920-х годах, в других странах она начинает свое
развитие под названием государственного программирования. По мнению Е. В. Балацкого, нельзя
утверждать, что макроэкономическое планирование всецело опиралось на технологии прогнозирования, но их связь прослеживается, и обе технологии являются формами предвидения. Развиваются
и методы корпоративного планирования, предельно связанные с технологией прогнозирования за
счет того, что планы компаний строились относительно общерыночных прогнозов.
Термин «футурология» введен в середине ХХ
века О. Флехтхеймом, немецким социологом,
а свое современное значение он приобрел к концу
1960-х в связи с появлением целой плеяды мыслителей-футурологов (исследователи отмечают
С. Лема, А. Тофлера). Направление футурологии
успешно развивается сегодня, по традиции характеризуясь особой значимостью степени таланта
самого автора «футурологической картины». Как
отмечает Е. В. Балацкий, «футурологические картины приобретают популярность благодаря талантливости своих создателей, доносящих свои идеи
в доступной форме».
Становление технологии форсайта начинается
вслед за футурологией. Как отмечают исследователи, в середине ХХ века появляются первые разработки корпоративных форсайтов. При этом
уже к концу века форсайт как метод обретает со-
временный вид и сегодня активно используется
развитыми странами, как говорит в своей статье
Е. В. Балацкий, «в качестве идеологического инструмента по настройке общества» на развитие.
Н. В. Шелюбская следующим образом определяет специфику Форсайт-исследований: «Главной
особенностью нового подхода является не составление списка конкретных технологий, а выявление направлений будущего развития и их
механизмов, междисциплинарный подход и многовариантность сценариев, комплексный анализ
технологических и рыночных перспектив и их социально-экономических последствий, отсутствие
четких количественных ориентиров. Как правило,
результаты прогностической деятельности правительственных и научных организаций находятся
в свободном доступе, служат основой рекомендаций для правительственных органов при анализе
долгосрочных исследовательских и технологических рисков развития, а также поводом для публичных дебатов по данным проблемам. Основные
проблемы, которые затрагиваются в прогнозных
материалах, в основном ориентированных на
30-50-летний горизонт, связаны с обеспечением
устойчивого развития и жизнедеятельности человека» [Шелюбская].
Каждый методологический и технологический
подход может быть применен для проектирования будущего, но на данном этапе развития современной науки методология форсайта приобретает
все большую популярность. Потому прогнозирование, планирование исследователи сегодня называют «технологиями прошлого», а футурологию
и форсайт – «технологиями будущего», являя
основную закономерность развития технологий
предвидения.
2.4.2 История и специфика Форсайт-анализа
Подробной информации о форсайте как методологическим подходе к прогнозированию будущего, различных методиках проведедения форсайта, наиболее удачных форсайт-исследованиях
в России и за рубежом посвящена деятельность
журнала «Форсайт», который выпускает Государственный университет – высшая школа экономики с 2007 года. В частности, в первом номере
данного журнала была опубликована история
становления метода форсайт. Автор А. В. Соколов
в статье «Форсайт: взгляд в будущее» [Соколов,
2007] сообщает: « впервые Форсайт был применен в 1950-е годы корпорацией RAND, позже эту
идею подхватили в Японии, где, начиная с 1970
года, каждые пять лет проводят масштабное исследование долгосрочных перспектив развития
технологий. В начале 1980-х в США стартовал национальный проект по разработке «критических
технологий». А к середине 1990-х к поиску приоритетов инновационного развития подключились
многие страны Европы, Азии, Латинской Америки, в т.ч. государства с переходной экономикой».
Методы, используемые в этих проектах, получили обобщающее название Форсайт (англ.
«foresight» – «предвидение») и зарекомендовали себя как наиболее эффективный инструмент
выбора приоритетов в сфере науки и технологий.
В дальнейшем эти методы стали применяться
в более широком кругу проблем социально-экономического развития. Результаты Форсайт-проектов сегодня выступают основой для масштабных
национальных и международных исследовательских программ, и их ценность в том, что это не
прогноз будущего, не поддающийся влиянию людей, принимающих решения. Форсайт исходит из
вариантов будущего, возможных при выполнении
определенных условий. Таковыми условиями на
сегодняшний момент форсайт-исследователями
определены следующие: правильное определение
сценариев развития, достижение консенсуса по
выбору желательного сценария, предпринятые
меры по его реализации. Существует множество
методов прогнозирования, при этом в программах
Форсайт чаще всего используются 10-15 из них.
Методология Форсайта часто используется как
стратегический инструмент политического анализа, что эффективно в достижении следующих
целей:
• определение приоритетных направлений развития научно-исследовательской и инновационной системы (НИИС),
• ее переориентация,
• вовлечение новых участников в дискуссию о науке об инновациях [Бруммер, Коннола, Сало; 2009.
С. 57]
2.4.3 Преимущества Форсайт-исследований
перед такими подходами, как прогнозирование,
футурология и планирование
Прогнозирование предполагает размышления
экспертов о будущем (иногда в форме эссе), которые могут не опираться на научную методологию,
в результате чего прогнозирование отличается высокой долей субъективности. Преимущества метода
заключаются в том, что прогнозирование позволяет
проявиться личной гениальности авторов и на выходе исследование часто представляет собой спектр
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
165
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
166
нетрадиционных прогнозов будущего, в то время
как остальные исследования в результате строгой
научности представляют собой спектр достаточно
традиционных предсказаний развития будущего.
Футурология, по сути, является не совсем научным методом исследования будущего. Основным
результатом футурологических размышлений являются фантастические литературные произведения искусства, в которых доля личной гениальности и фантазии автора значительно превышает
реальные прогнозы развития.
Планирование представляет собой достаточно
жесткий методологический подход, при котором
вырабатывается ряд мероприятий и действий, которые, предположительно, могут помочь овеществить образ желаемого будущего. Планирование
заранее ориентировано на выработку мер для исполнения и в меньшей степени решает исследовательские задачи. Наиболее репрезентативным примером государственного планирования выступает
история развития Советского Союза, в котором
выполнялись меры для достижения желаемого будущего – наступления эпохи коммунизма.
Преимущества Форсайта перед другими методами исследования будущего заключается в следующем:
• Обмен экспертными мнениями – избегание
субъективности в оценках. Форсайт представляет
собой многоуровневую согласованную анонимную
работу экспертов, в результате которой возможно
избежать субъективных прогнозов в отношении
будущего, что не характерно для такого метода,
как прогнозирование.
• Наука, а не политика. Форсайт прежде всего
является исследовательским инструментом, применяемым в науке, а не в политике.
• Команда экспертов. Форсайт-исследование
предполагает не только разработку образа желаемого / нежеланного будущего, но и предложение ряда мер по планомерному движению к этому
будущему. Кроме того, совместная работа влиятельных и талантливых исследователей порождает
целый круг лиц, заинтересованных в реализации
проекта.
2.4.4 Методы и инструменты Форсайт-анализа
В настоящее время известно более 20 методик
и инструментов, применяемых для проведения
Форсайт-исследований. Некоторые методики
(около 10) применяются шире, чем остальные.
Традиционно Форсайт предполагает синтез нескольких методов и инструментов для проведения
полноценного исследования.
При проведении современных Форсайт-исследований оперируют более чем 20 методиками.
В 2007 году в Европе было проведено картирование методологических приемов Форсайта под названием «Global Foresight outlook 2007: mapping
foresight in Europe and the rest of the World»
Р. Поппером, М. Кинаном, И. Майлсом, М. Баттером, Г. Сайнц де ла Фуентом [Popper, 2007]. Результатом этого исследования стало полное представление о современных Форсайтах: какие методы
используют для проведения подобных исследований, каким методам отдают наибольшее предпочтение, осуществленные Форсайт-исследования
в странах Европы, Азии, Африки, Америки и др.
на 2007 год.
Для проведения современного форсайта применяют более 20 различных методик. Список
методик, существующих в настоящее время, по
мере уменьшения частоты их употребления в современных форсайтах. [Popper, 2007]
1. Обзор литературы
2. Экспертные панели
3. Сценарии
4. Мастерские будущего
5. Мозговой штурм
6. Экстраполяция трендов (Trend extrapolation)
7. Интервью
8. Анкетирование / Наблюдение
9. Делфи
10. Критические (ключевые) технологии
11. Анализ Мегатрендов
12. SWOT-анализ
13. Дорожные карты
14. Анализ окружающей ситуации
15. Моделирование и симуляция различных
вариантов будущего
16. Эссе
17. Ретроспективный анализ
18. Карта заинтересованных сторон
19. Гражданские панели
20. Структурный анализ
21. Анализ взаимного влияния
22. Мульти-критериальный анализ
23. Библиометрический анализ
24. Игровое моделирование ситуаций
25. Морфологический анализ
26. Дерево соотношений
Остановимся подробнее на подробном рассмотрении некоторых из выше обозначенных
методик проведения форсайта: либо наиболее
распространенных, либо наиболее эффективных
в последние годы.
Обзор литературы по праву занимает лидирующее место практически в любом Форсайт-исследовании, так как предполагает сбор и аналитику уже существующих в литературе экспертных
мнений по образу будущего исследуемой темы.
Традиционно подобный литературный обзор
проводят исследователи и ученые, но для итогов
обзора часто приглашают профессионального
журналиста, который мог бы представить результаты «литературного Форсайта». В целом Форсайт-исследования, как правило, перед печатью
профессионально превращаются в публицистический текст, так как одним из наиболее важных
критериев качественного Форсайт-исследования
является критерий доступности результатов для
большой аудитории: от законодательных органов
до широкой общественности.
С обзором литературы также перекликается
библиометрический анализ, частота использования которого в последнее время возрастает. Данный анализ предполагает содержательную оценку литературы по исследуемой тематике согласно
количественным данным. В частности, библиометрический анализ интересуется, в достаточном ли
количестве по сравнению с другими темами выходит литература на ту или иную тему, о чем это
свидетельствует; какое количество каких статей,
каких авторов публикуется в ведущих научных
журналах, о чем это свидетельствует, и т.д. Результаты библиометрического анализа оформляются
в таблицы и графики.
Метод «экспертные панели».
В статье А. В. Соколова в журнале «Форсайт»
[Соколов, 2007] приведена некоторая информация
о специфике метода экспертные панели, который
является одним из самых распространенных мето-
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
167
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
168
дов в форсайте, используется практически во всех
Форсайт-проектах. В его ходе группам экспертов
(12 – 20 человек) «предлагается в течение нескольких месяцев обдумать возможные варианты
будущего по заданной тематике, используя новейшие аналитические и информационные материалы и разработки». Необходимым условием проведения экспертных панелей является разработка
адекватных тематических направлений (панелей),
над которыми могли бы работать эксперты. Таким
образом, метод экспертных панелей обеспечивает
открытость процесса Форсайта для большого числа людей. Его ведущие преимущества – присутствие экспертов во время всего, взаимодействие
представителей различных научных дисциплин
и сфер деятельности, сложно организуемое в иных
условиях. Данный метод может дополнять другие
подходы, применяемые Форсайтом, а в некоторых
случаях создание экспертных панелей необходимо
для выработки исходной информации, интерпретации полученных результатов или применения
метода в целом. Наиболее активные эксперты
панелей становятся «проводниками» Форсайта.
Разработка сценариев.
Данный метод предполагает формирование
сценариев развития технологических, политических и социальных областей. Сценарии базируются на анализе будущих возможностей и альтернативных траекторий развития, которые
вырабатываются экспертами. Сценарии наиболее
эффективны в качестве дополнения к исследованиям, выполненным другими методами, например, SWOT-анализом (оценки сильных и слабых
сторон, возможностей и рисков), мозговым штурмом, библиометрическим анализом и др. [Соколов, 2007]. Часто создание сценариев организуют
в игровом моделировании различных вариантов
ситуаций будущего.
Мастерские будущего (Рабочие совещания
по футуристическим оценкам).
Мастерские представляют собой вариант научно-практических конференций, симпозиумов, форумов и др. и могут проходить от 1 до нескольких
дней. В рамках совещаний все участники выступают с докладами и презентациями о собственном
видении будущего той или иной отрасли развития,
предполагаются вопросы и обсуждения. Совещания могут проходить по четкой программе или
выстраиваться относительно свободно, в любом
случае на подобных событиях присутствует группа, осуществляющая рефлексию над происходящими событиями, выстраивающая экспертные
мнения в общую канву.
Мозговой штурм – достаточно известная
исследовательская технология, предполагающая
собрание абсолютно всех предположений по заданной тематике всех участников штурма.
Делфи
Методу Делфи, который наиболее распространен и известен, посвящена отдельная статья
в журнале «Форсайт» [Кукушкина, 2007], он пользуется большей популярностью в последние годы.
В основе метода лежит опрос большого количества
экспертов (до 2–3 000 человек), а также организация обратной связи при проведении второго
тура опроса. Сегодня метод Делфи применяется
целым рядом прогрессивных стран. Он предполагает «отбор высококвалифицированных экспертов, создание экспертных панелей по отдельным
направлениям науки и технологий; разработку
перечня тем – потенциальных научно-технологических достижений, ожидаемых в долгосрочной,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Виктор Иванович Гаюльский, директор МП «Суриндинский» на рыбалке.
Эвенкия. Июль 2010
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
170
до 25-30 лет, перспективе, включая фундаментальные и прикладные исследования, инновационные
товары и услуги, создаваемые на основе новых
технологий» [Соколов, 2007]. В ходе подобного
опроса эксперты оценивают актуальность каждой темы для развития общества, наличие ресурсов и возможных препятствий в реализации, а его
результаты включают в себя как сводные оценки
по каждой теме, так и аналитические обзоры по
важнейшим направлениям науки и технологий.
Как отмечает в своей статье С. Н. Кукушкина,
принцип метода Делфи заимствован из опыта деятельности оракулов храма древнегреческого бога
Аполлона в г. Дельфы. Дельфийские оракулы были
авторитетны настолько, что их предсказания были
востребованы даже официальными посланниками, разносившими полученные ответы по стране.
В итоге оракулы накапливали большие объемы
знаний о жизни, проблемах людей и способах их
разрешения, что, по мнению автора, и позволяло
им удачно предсказывать исходы различных ситуаций. Распространение этих знаний и прогнозов
как прославило оракулов из Дельф, так и в значительной мере способствовало расцвету эллинской
цивилизации. Миссия оракула заключалась не просто в предсказании, а в передаче человеку сути божественной цели, чтобы в соответствии с ней он
был способен корректировать собственные действия, чем способствовал соответственному цели
формированию будущих событий. Согласно сведениям истории Делфи как метода экспертного прогнозирования, он был разработан в корпорации
RAND (США) в 1950-е годы, а широкой публике
впервые представлен в форме публикации Т. Гордоном и О. Хелмером в 1964 году. Первоначально
метод предназначался для повышения согласован-
ности мнений экспертов по обобщенной групповой оценке, общему суждению. С. Н. Кукушкина
так оценивает значение данных исследований:
«Проведенные Т. Гордоном и О. Хелмером экспериментальные исследования точности и надежности метода Делфи и схожести его результатов
при повторных опросах давали эмпирические
рекомендации по числу туров от двух до четырех.
Большее число туров существенно не улучшало согласованность результатов, было психологически
затруднительно для экспертов и затратно для организаторов опроса» [Кукушкина С. Н. Метод Делфи
в Форсайт-проектах// Журнал «Форсайт», № 1,
2007. – С.70].
В национальных технологических Форсайтах
метод Делфи в виде двухтурового широкого экспертного опроса впервые был применен в 1970
году японскими исследователями (первый Японский технологический прогноз), с этого времени
в Японии подобные исследования проводятся
каждые 5 лет. В США Делфи-опросы с использованием постоянных групп экспертов проводились сначала в рамках исследований возникающих технологий, а затем и в разовых проектах
по оценке перспектив развития массы областей
общественного развития (в сфере биотехнологий,
здравоохранения и т.д.). С 1990-х годов метод Делфи применялся в качестве основного в Форсайтпроектах большинства стран, например, согласно
С. Н. Кукушкиной, во Франции, Германии, Великобритании, Австрии, Испании, Италии, Южной
Кореи, Китае. В дальнейшем, отмечают исследователи, возможности Делфи-опроса как метода
экспертного прогнозирования становились более
разнообразными, сохраняя традиционный для
него многоуровненый характер, но в итоге пре-
образовавшись из одного метода в совокупность
нескольких его модификаций.
Данный метод востребует высокой степени
объективности, а значит, предельное снижение
уровня субъективности экспертных прогнозов. К их разработке привлекают широкий круг
компетентных экспертов с целью создания согласованной групповой прогнозной оценки. Для
формирования обобщенной точки зрения используются разные организационные формы: очная
или заочная, мозговая атака, фокус-группа и т.д.
Достижение согласованности мнений экспертовучастников востребует проведение нескольких
опросов экспертов, что и обусловило появление
метода многотурового экспертного исследования,
каким на сегодняшний момент и является метод
Делфи. Первоначально опрос экспертов проводился в ходе нескольких последовательных турах с целью «уточнения обобщенного мнения экспертной группы, повышения согласованности мнений
экспертов относительно групповой оценки» [Кукушкина, С. 68], а после выработалась наиболее
эффективная стратегия метода. Сегодня Делфиопрос предполагает усложнение прогнозируемых
проблем от тура к туру, их детализацию, периодически опирается не на результаты предыдущего
тура, а на первую, предварительную формулировку проблемы. В таком режиме опроса эксперты
имеют возможность знакомиться с результатами
предыдущего тура, а в каждом последующем туре
– всегда работать с обновленной информацией
более высокого уровня обобщения. Эта «обратная
связь» способствует как корректировке их мнений, повышая общую согласованность в группе,
так и подтверждению сформированных ранее
оценок.
Применение Делфи-прогнозирования в варианте работы с «чистого листа», по мнению сегодняшних исследователей, предполагает наращивание экспертной информации от тура к туру,
расширение ее рамок, детализацию содержания
опросных документов, изменение состава и профессиональной ориентированности экспертных
групп. Сегодня многотуровое экспертное исследование используется как инструмент повышения
согласованности мнений экспертов: опрос чаще
всего проводится в два последовательных тура,
перед каждым из них осуществляется предопросная подготовка, перед вторым туром обязательно проводится анализ и оформление результатов
первого тура с целью ознакомления с ними экспертов, а после второго тура – окончательный анализ и представление результатов всего опроса. Отмечаются следующие характеристики повторных
экспертных Делфи-опросов – анонимность, расширение информации и повышение экспертных
объективности оценок. В заочной форме опроса
эксперты анонимны, а потому не способны влиять на мнения и оценки друг друга, в то же время
анонимность позволяет эксперту не рисковать
профессиональной репутацией при опросе. Использование результатов предыдущего тура опроса расширяет информацию, которой пользуются
эксперты на повторных турах («обратная связь»),
что позволяет минимизировать субъективность
оценки экспертов или подгрупп в отстаивании
ими собственных интересов.
По мнению исследователей, статистическая
характеристика группового ответа ценна тем,
что позволяет оценить степень согласованности
мнений экспертов всей группы относительно общей групповой оценки, а значит, степень того,
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
171
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
172
насколько итоговая групповая оценка отражает
различающиеся мнения опрашиваемых экспертов. Аргументация мнений, не согласующихся
с групповой оценкой, востребована экспертами
на повторных турах – она обращает их внимание
к аргументации их собственного мнения, позволяя
его оценить.
На сегодняшний день классическая форма проведения Делфи-опроса включает в себя 4 последовательных этапа. Первый этап – предопросная
подготовка, в ходе которой определяются конкретные задачи и условия опроса. Одновременно
здесь решаются и одни из важнейших экспертных
задач – формулируются направления дальнейшего технологического развития, которые оформляются в качестве утверждений для проведения
последующего экспертного опроса, а также разрабатываются критерии оценки приоритетности
тем. Участники этого этапа – это относительно
небольшие экспертные группы (от 15 до 50 человек).
Списки тем опроса, предлагаемые широкому кругу экспертов, обычно формируются, как
описывают сегодня исследователи метода, на основе анализа существующих мировых трендов,
собственного опыта и с учетом результатов уже
осуществленных проектов. Это обеспечивает высокий уровень актуальности исходных тем опроса
и направлений их обсуждения.
В то же время этот подход повышает возможности международного взаимодействия в прогнозах. Так, темы очередного японского прогноза
были переведены на немецкий язык и через несколько лет использованы в германском проекте
«Делфи-II», а его результаты изучались при разработке первого британского Форсайта.
Второй этап – составление опросных
листов и формирование экспертных сетей.
Анкеты формируются на базе работы групп экспертов и включают пояснения для экспертов, направления технологического развития и критерии
оценки важности тем опроса.
Пояснения раскрывают экспертам следующее:
- цели и условия опроса;
• процедуру работы с анкетами;
• критерии оценки;
• использование результатов опроса.
Список направлений технологического развития – тем опроса, сформулированных в виде
утверждений, подготавливается заранее и может
быть как закрытым, с фиксированным перечнем
утверждений, так и открытым с возможностью
его дополнения и изменения экспертами. Как отмечают сегодня исследователи, в национальных
Форсайт-проектах широта охвата технологических направлений и состав тем варьируются в зависимости от поставленных целей, а также целого
спектра научных и технологических возможностей
страны. Количество тем всегда достаточно велико.
К примеру, известно, что германский национальный проект «Делфи II» охватывал 12 технологических областей, а общее количество тем этого
опроса составило 1070; восьмой японский прогноз
охватил 13 областей и 858 тем, корейский – 1174
темы. Каждое из технологических направлений
предполагает разработку отдельной анкеты для
удобства работы эксперта в предпочтительных для
него областях.
Также в опросном листе экспертам обязательно предлагаются критерии и шкалы для оценки
важности тем, их ранжирование по определенным исследованием предпочтениям. Как отме-
чается, для этой части анкета «характерна тенденция постепенного перехода от критериев
важности (степени влияния) технологических тем
преимущественно для научно-производственного
и экономического развития и их реализуемости
в более ранних Форсайтах к критериям, оценивающим важность технологических тем для социального развития общества: качества жизни
(британский Форсайт 1994‑1995 годов), решения
экологических проблем (японские и германский
Форсайты)» [Кукушкина С. Н., С. 70]. Сегодня,
утверждают исследователи, данная тенденция
наиболее заметна в оценке технологических тем
в японских программах, в германских исследованиях появились критерии экономического
роста и влияния технологий на появление новых
продуктов и услуг, а американские исследования
начали включать критерии, связанные с национальной обороной и емкостью рынка. Таким
образом, список критериев сегодня постоянно
расширяется, а в связи с высокой неопределенностью оцениваемых тем и величиной их списков
предполагается использование упрощенных шкал
оценки важности («да» – «нет», или в оценках
«положительное влияние» – «отсутствие влияния» – «отрицательное влияние»). Важнейшим
моментом проведения опроса является формирование групп экспертов, или экспертных сетей.
Чаще всего экспертные сети создаются «на основе
кономинации: каждый эксперт рекомендует известных ему специалистов и заинтересованных
лиц, каждый из вновь названных – известных ему
и т.д.» [Кукушкина С. Н., С.71]. Группы экспертов
предельно широки: число участников опроса достигает нескольких тысяч человек (так, по данным
исследователей, в проектах Японии и Германии
привлекалось до 3 000 респондентов, Великобритании – 3 388, в Южной Корее – до 25 000).
Такая многочисленность опрошенных предполагает высокую проработанность анкет ради стройности обработки результатов и высокой степени
репрезентативности полученных оценок. В ходе
глобальных Форсайтов даже такие простые шкалированные оценки позволяют выделить наиболее
важные и эффективные технологии, установить
степень их взаимодействия, сформировать базу
последующего анализа необходимых для их реализации мер и построения сценариев развития
экономики и общества. По мере развития методологии и практики Делфи-опросов, в Форсайтах
предлагалось усовершенствовать подход к подбору экспертов. В качестве таких мер модернизации
предложены введение самооценки профессиональных знаний по каждой из тем, «что позволяет
придать различный вес индивидуальным мнениям
и избежать простого суммирования и осреднения
мнений, имеющих разную ценность для общих
результатов предвидения (французский Форсайт,
экспериментальный Делфи-опрос 1994‑1995 годов)» [Кукушкина С. Н., С. 71]. Работа экспертов на
всех этапах исследования с целью действительной
объективности общего мнения экспертов строго
регламентирована: на предопросном этапе устанавливаются все организационные формы работы
экспертов, создается рабочая группа, к которой
эксперты смогут обращаться за необходимыми
разъяснениями, отрабатываются способы коммуникации, устанавливаются сроки опросов, необходимые ресурсы, готовится компьютерное обеспечение для обработки результатов по турам опроса.
Третий этап предполагает непосредственное проведение опроса, заочная его форма
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Весенний разлив на севере Красноярского края. Май 2007 года
предполагает приложения экспертами собственных творческих способностей. Обработка результатов опроса проводится в перерыве между турами Делфи-исследования. Полученные результаты
оформляются в доступной форме, а именно в виде
структурированных текстов, диаграмм, таблиц,
графиков, в которых сделан акцент на наиболее
спорные, экстремальные, вызывающие затруднение моменты оценок. В ходе оценок и обработки результатов перечень тем, критерии, шкалы
оценки могут корректироваться, а потому уже
во втором туре опроса экспертам предлагаются
обновленные опросные листы вместе с информацией о результатах первого тура анкетирования.
В свою очередь результаты второго тура оценок
рассматриваются как окончательные, и именно
исходя из них формируются обобщенные экспертные мнения – прогнозы и рекомендации.
Масштабные экспертные исследования имеют характерные моменты, требующие внимательного
отношения по причине возможных негативных
влияний на ход и итоги исследования. Среди этих
моментов стоит отметить заочную форму опроса,
поскольку именно при этой форме всегда возникают потери в количестве ответов экспертов, это
происходит по причине отсутствия у некоторых
из них ощущения важности участия в опросе, их
занятости, неправильного понимания опросных
документов и прочих обстоятельств. Также во
втором туре возникает эффект психологического
утомления экспертов, впоследствии число полученных ответов отличается от первоначального
числа респондентов и уменьшается от тура к туру.
Исследователи приводят следующие данные: в одном из Форсайт-проектов в Германии для участия
в опросе пригласили 7 000 человек, в первом его
туре на предложенные опросные листы ответили
2 453 эксперта, а во втором – 1 865; во французском проекте из привлеченных 3 388 экспертов в первом туре было получено 1 273 ответа,
а во втором – 1 122. Экспертная выборка в этих
случаях, как утверждается сегодня, была вполне
репрезентативной, но подобные неизбежные
потери необходимо учитывать при проведении
исследования. Каждый эксперт оценивает до нескольких десятков утверждений только по одной
анкете, а иногда заполняет две и более анкет, статистическая репрезентативность общих оценок
группы в этом случае должна отслеживаться более
четко. Одна из основных целей многотуровой экспертизы – повышение согласованности экспертов – в таком случае может и не быть достигнута
из-за несущественности сближения мнений различных экспертов-участников. Такой опыт описан
исследователями в рассмотрении истории проведения германского Форсайта: в нем было отмечено сближение «результатов первого и второго
туров в ответах на вопрос о сроках реализации по
1 070 утверждениям по межквартильному промежутку с 10 до 8 лет», при этом такое уточнение скорее служит подтверждением результатов
первого тура.
Четвертым этапом выступает этап анализа и обработки результатов опроса. Это заключительный этап Делфи, он проводится по каждому
из двух туров, а также в целом по опросу. Методика обработки результатов, их интерпретация
и способы графического представления определяются логикой построения вопросов в опросных
листах относительно предлагаемых технологических тем, т.е. принятой формулировкой утверждений и соответствующей им формой ответов.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
175
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
176
Реализация метода Делфи может принимать различные формы в зависимости от целей, условий,
параметров проектов, а также и от следующих
составляющих:
• ожидаемые результаты и предполагаемые направления их использования;
• масштабы охвата обследования;
• наличие необходимых навыков и ресурсов;
• кто организует процесс и управляет им;
• достаточность получаемых данных для достижения целей обследования;
• состав приглашаемых экспертов;
• число тем;
• вопросы, задаваемые экспертам;
• организация обсуждения и распространение
результатов (публикации, семинары, презентации,
конференции и т.д.).
Метод Делфи сегодня является четко сформированным и широко используемым способом
прогностического исследования. В то же время
исследователи продолжают расширять границы
его применения, и на сегодня это один из наиболее универсальных способов оценки развития
в различных областях. История применения метода Делфи знает примеры его использования для
анализа государственной политики США в области промышленного развития, гражданской
обороны, транспортного планирования, использования земель в прибрежной зоне, разработки
стратегии служб генетического консультирования
Министерства здравоохранения Канады, экономии бюджетных расходов, регионального планирования, для корпоративного управления, решения социальных проблем (развития образования,
здравоохранения, разработки политики в области
злоупотребления наркотическими веществами
и т.д.), промышленных секторов экономики, развития информационного общества, и это не полный список областей, прогнозирование в которых
возможно за счет метода Делфи. Богатый опыт
применения метода Делфи в Форсайт-проектах
свидетельствует о его эффективности и хорошей
интерпретируемости полученных результатов,
а значит, высоко ставит его в рейтинге методов
прогнозирования будущего. Метод, судя по множеству опубликованных результатов, востребован,
а систематическое проведение опросов формирует тенденцию постоянного усовершенствования
организации метода, введения более эффективных
средств обеспечения работы экспертов, повышения заинтересованности и ответственности экспертного сообщества и общества в проведении
и результатах исследования будущего как эффективных механизмах управления развитием. В ходе осуществления и развития Форсайт-проектов
метод Делфи постоянно дополняется другими методами, позволяющими оценивать взаимосвязи
и взаимное влияние основных тенденций технологического и других сторон общественного развития (методы сценариев, дорожной карты и др.).
В будущем, по мнению сегодняшних исследователей, это позволит создавать в рамках некоторых
условностей и допущений целостную картину будущего в исследуемых областях.
Критические технологии
Методу критические или ключевые технологи и посвящена статья в журнале «Форсайт» [Соколов, 2007]. Термин «критические технологии»
(«critical technologies») имеет длительную историю и берет свое начало от так называемых «критических материалов», как в середине XX века
назывались не производившиеся в США, но не-
обходимые для эффективного функционирования
вооруженных сил стратегические материалы, их
запас должен был иметься в стране на случай военных действий. Буквальный перевод с английского
слова «critical» – «крайне необходимый, дефицитный». Однако во многих других языках, в том числе в русском, ему сопутствует негативный оттенок,
поэтому иногда данный термин называют более
позитивно, «ключевые технологии».
Перечень критических технологий в этом методе Форсайта формируется на основе знаний
экспертов высочайшей квалификации в своих областях, данный метод используется в массе стран
мира (США, Франция, Чехия, Россия и др.). К участию в проекте обычно привлекают не более 200
экспертов, а горизонт прогнозирования – от 5 до
10 лет. Предварительный перечень критических
технологий формируется на основе экспертных
опросов и интервью, а затем обсуждается в рамках
специальных панелей и фокус-групп, в процессе
которых происходит окончательный отбор и согласование перечня критических технологий. В некоторых случаях исследователями применяется
«эталонный анализ» (benchmarking) – сравнение
с другими странами или регионами, что позволяет
не только определить уровень развития технологии в стране, отрасли, но и соотнести его с уровнем
мировых лидеров с целью разработки стратегии
по ускорению технологического развития в секторах с наибольшим инновационным потенциалом. В основание такой стратегии закладывается
повышение конкурентоспособности экономики
и решение важнейших социальных проблем.
Технологическая дорожная карта
Методу технологии дорожных карт посвящена
отдельная статья в журнале «Форсайт» [Клейтон,
2008]. Метод технологической дорожной карты
(Technology Roadmap) был разработан в конце
1970-х годов, а сегодня используется для выработки долгосрочных стратегий развития технологий
отрасли, компании (так, во 2-м британском Форсайте он применялся к сфере транспорта). Метод
направлен на организацию стратегического планирования, к его осуществлению привлекаются
эксперты в основных областях бизнеса – в маркетинге, финансах, производственной инфраструктуре, технологиях, исследованиях и разработках.
Метод «Дорожная карта» «иллюстрирует этапы
перехода от текущего состояния к фазам развития
в долгосрочной перспективе за счет синхронного
развития технологий, продуктов, услуг, бизнеса
и рынка» [Соколов, 2007], основное его преимущество – выработка согласованного видения долгосрочных целей развития отрасли, компании.
Технологическая дорожная карта – инструмент стратегического планирования, он позволяет организации подготовиться к переменам,
извлекая преимущества из новых возможностей
(так, для компании « это означает идентификацию
рыночных тенденций и спроса на новые продукты,
а затем – выбор технологии, необходимой для их
производства на адекватном ценовом уровне»).
Основные преимущества, обеспечиваемые технологическими дорожными картами, заключаются
в том, что процесс их подготовки позволяет компании своевременно оценить угрозы и возможности, определить приоритеты развития и действия,
а также интегрировать важнейшие факторы (рыночный спрос, требования потребителей, уровень
конкуренции, технологию производства, разработки новых продуктов, финансовый менеджмент
и др.) в последовательный стратегический план.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
177
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
178
Карта как результат исследования ситуации способствует выявлению проблемных участков бизнеса или отрасли, что позволяет компании рассчитать дальнейшую траекторию, и конкретизации
приоритетов в области инвестиций, подбора кадров, исследований, разработок. Технологическая
дорожная карта фиксирует три ключевых аспекта,
имеющих динамический характер:
• Рыночный спрос модифицируется во времени
под влиянием повышения доходов, технологического развития и изменяющихся ожиданий. Дорожная карта идентифицирует целевые рынки,
основные производственные технологии и их возможные альтернативы, временной график проведения исследований и инвестирования.
• Организация – функционирует в непрерывно
меняющейся конкурентной среде, характеризующейся появлением новых игроков, запуском
новых продуктов, падением неэффективных бизнесов и захватом их рыночных долей другими
компаниями. Карта обычно описывает цели организации, ее заказчиков, конкурентов, ключевые
компетенции, процессы и продукты.
• Технологии, используемые организацией для
производства пользующихся спросом продуктов
и услуг, также трансформируются со временем,
меняя как базовые концепции, так и представления о практических возможностях (ярко проявлено в сфере биологии, информатики, нанотехнологии). Дорожная карта содержит план действий,
устанавливающий сроки реализации и приоритеты инвестирования в развитие технологий.
Развиваясь одновременно, рынки, организации,
продукты и технологии создают сложную и динамичную среду, это обусловливает необходимость
сотрудничества при составлении дорожных карт,
предполагая междисциплинарную кооперацию
и вклад целой группы экспертов и лиц, ответственных за принятие решений, для обмена знаниями
о рынке, конкурентной среде, меняющихся технологических возможностях, структуре организации и корпоративной культуре. Так определяются
приоритетные направления инвестиций, исследований и разработок, формируется база для бизнеспланирования и программ подготовки кадров. Залогом успеха любой организации являются ясное
видение будущего, амбициозные, но осуществимые цели, сильный технический и управленческий
потенциал, глубокое понимание закономерностей
рынка, и составление технологической карты не
подменяет собой эти качества, а выступает катализатором их развития, помогая компании конкретизировать свои цели, сфокусировать знания
о рынке, сделать обоснованный стратегический
выбор таких технологий, которые будут отвечать
потребностям рынка и самой организации в наиболее эффективной форме. Таким образом, дорожная карта выступает ориентиром организации
в применении знаний о закономерностях отрасли
в русле успешного функционирования [Э. Клейтон.
Технологические дорожные карты: инструменты
для развития. / Клейтон Э. // Форсайт. Государственный университет – высшая школа экономики. – № 3, 2008. – С. 68-74.]
SWOT-анализ представляет собой метод анализа в стратегическом планировании, заключающийся
в разделении факторов на 4 категории: strengths/
сильные стороны, weaknesses/ слабые стороны,
opportunities/ возможности и threats/ угрозы.
Название SWOT было впервые введено в 1963
году в Гарварде профессором Кеннетом Эндрюсом
на конференции по проблемам бизнес-политики.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Внутренняя среда
Внешняя среда
Положительное влияние
Отрицательное влияние
Сильные стороны
Слабые стороны
Возможности
Угорозы
Первоначально SWOT-анализ был основан на озвучивании и структурировании знаний о текущей
ситуации и тенденциях. В 1965 году четыре профессора Гарвардского университета – Леранед,
Кристенсен, Эндюс и Гут, предложили технологию использования SWOT-модели для разработки стратегии поведения фирмы. Чаще всего метод
SWOT-анализа используется в синтезе с методом
Делфи, так как для выявления сильных и слабых
сторон определенного вектора развития экспертное мнение может быть сформировано только на
основании экспертных мнений. (Табл.1).
Спектр подходов и методов, используемых
в Форсайт-проектах, постоянно расширяется, он
включает сегодня десятки методов, от качественных (интервью, обзоры литературы, морфологический анализ, «деревья соответствий», сценарии,
ролевые игры и др.), до количественных (анализ
взаимного влияния (cross-impact analysis), экстраполяция, моделирование, анализ и прогноз индикаторов методов и др.). Некоторые из них носят
синтетический характер – рассмотренные выше
Делфи, дорожная карта, критические технологии,
а также некоторые другие. Выбор методов в их
применении в русле определенного Форсайт-проекта зависит от целей и предполагаемых результатов, а потому нет жесткой схемы применения набора методов, но существуют базовые принципы
формирования их комбинаций.
Идею взаимодействия методов в ходе Форсайтисследования фиксирует широко известная модель – «треугольник Форсайта». В его вершинах
располагаются ключевые факторы, обеспечивающие успех работы с экспертами: креативность,
извлечение экспертного знания и взаимодействие,
расположение методов Форсайта внутри треугольника соответствует их близости к одному из
факторов. При этом использование любого метода
имеет сильные и слабые стороны. Так, «мозговой
штурм способствует креативности экспертов, но
не обязательно сопровождается их эффективным
взаимодействием, а экспертные семинары, обеспечивая взаимодействие специалистов, могут не
привести к выявлению важных аспектов, отражающих перспективы» [Соколов, 2007]. В любом
Форсайт-проекте возможно задействовать комбинацию методов, обеспечивающих успешную реализацию всех трех функций, соответствующих
его вершинам.
Согласно треугольнику Форсайта, наиболее
креативными методиками являются: научная фантастика и мозговой штурм, сценарии, эссе, перспективы. Методы, которые основны в большей
мере на экспертных оценках, – это Делфи и экспертные панели. Методами, ориентированными
на взаимодействие между экспертами и различными областями знаний, признаются конференции, семинары и матрица влияний.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Таблица 1
179
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
180
В течение времени своего существования система методов Форсайта постоянно развивалась
и совершенствовалась, последние годы сформировали опыт их практического применения, подтверждающий эффективность комбинированного
применения различных качественных и количественных методов. В ситуации глобализации целей
Форсайт-проектов стало ясным и то, что большие
проекты, посвященные выбору технологических
приоритетов на национальном уровне, требуют
новых подходов, обеспечивающих получение объективных оценок, основанных на количественном
анализе эмпирических данных, в том числе статистических, а потому претерпела изменение и идея
«треугольника Форсайта». Так, в работах И. Майлса и Р. Поппера предлагается добавить еще одну
вершину – «доказательность». Появляется новая
схема применения методов, отразившаяся в модели «ромба Форсайта». В трех углах форсайт-ромба, где методы оцениваются на большую степень
креативности, экспертности и взаимодействие,
помещены приблизительно те же методы, что и в
форсайт-треугольнике. Согласно добавленному
критерию – доказательности – этим свойством
обладают такие методы, как индикаторы, экстраполяция, сканирование, литературный обзор,
бенчмаркинг. В центре форсайт-ромба находятся
методы SWOT, Делфи, мозговой штурм, интервью,
приоритеты, взаимное влияние, которые в большей степени отвечают четырем важным критериям качественного форсайта.
Согласно данным Global foresight outlook 2007
[Popper, 2007], наиболее распространена следующая комбинация ключевых форсайт-методик:
Если центральной избранной методикой является методика «экспертные панели», то в 27 %
случаев она совмещается с методикой «мозговой
штурм»; в 34 % с «мастерские будущего», в 65 %
с литературным обзором; в 34 % со сценариями.
Если центральной избранной методикой является методика «мастерские будущего», то в 32 %
случаев она совмещается с методикой «мозговой
штурм»; в 64 % с «экспертными панелями»; в 61 %
с литературным обзором; в 41 % со сценариями.
Если центральной избранной методикой является методика «литературный обзор», то в 57 %
случаев она совмещается с методикой экспертных
панелей; в 28 % с мастерскими будущего; в 41 %
со сценариями.
Если центральной избранной методикой является методика «SWOT-анализа», то в 52 % случаев она совмещается с мозговым штурмом; в 66 %
с экспертными панелями; в 33 % с мастерскими
будущего; в 70 % с литературным обзором; в 28 %
с анкетированием и наблюдениям; в 42 % со сценариями.
Если центральной избранной методикой является методика Делфи, то в 42 % случаев она сочетается с мозговым штурмом; в 61 % с экспертными
панелями; в 25 % с мастерскими будущего; в 61 %
с литературным обзором; в 38 % со сценариями;
в 28 % с ключевыми технологиями.
Таким образом, при построении Форсайт-исследования следует в определенной мере учесть
практику сочетания методик друг с другом.
2.4.5 Применение Форсайт-исследований
для этнокультурных систем
Поскольку метод Форсайта возник для прогнозирования вариантов развития в первую очередь
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Северные реки
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
182
политического и промышленного будущего, для
определения приоритетных направлений в этих
областях, а широкую популярность приобрел только в XXI в., то на данный момент практически не
существует аналогов использования данного метода для изучения этнокультурных систем. Редки
статьи, имеющие косвенное отношение к данной
тематике, – например, статья М. Ру и Д. Накашима (2002) по перспективам применения знаний
коренных малочисленных народов для построения
благополучного взаимодействия с окружающей
средой. В целом же перед современными исследователями этнокультурных систем стоит задача
определения областей применения Форсайта в подобных исследованиях.
В первую очередь необходимо сказать, что
Форсайт-исследования в плане прогнозирования будущих рисков, связанных с исчезновением
многих этнических культур, особенно актуальны
в настоящее время, когда существует возможность
выработать приоритетные подходы к сохранению
этносов.
Форсайт является методом, который сформировался как экспертное обсуждение неизбежного, возможного и желаемого будущего, поэтому
логично, что при исследовании этнокультурных
систем необходимо будет применить одну из методик взаимодействия с экспертами.
Подумаем, каким образом может быть проведено Форсайт-исследование этнокультурных
систем, в частности, этнокультурных систем коренных малочисленных народов Севера и Сибири.
Первой ступенью такого анализа должен выступить обзор литературы по существующей тематике.
Второй – метод экспертных панелей, возможно совмещенный с Делфи. Здесь важно разработать спектр тематических панелей, которые
актуальны для этнокультурного исследования.
Предположительно могут быть выделены следующие:
1) законодательная панель, так как существует целый ряд законов, созданных специально для
этнических групп. Причем зарубежные законы
в данной области существенно отличаются от современных российских, следовательно, необходимо спрогнозировать внедрение зарубежного
опыта в российское законодательство; предположить возможность новых уникальных законов,
связанных с этническими группами и, в частности,
с коренными народами севера, или циркумполярных территорий;
2) языковая панель, так как проблемы этнических групп зачастую связаны с проблемами их
коренного языка. Особенно это актуально для
языков коренных народов севера Красноярского
края. Эксперты данной панели могут отвечать на
вопрос, связанный с необходимостью сохранения
языка коренных малочисленных народов, а также
предположить различные средства его сохранения;
3) панель по этнической культуре, так как чаще
всего представители этнических культур обладают особенным мироотношением, которое может
быть раскрыто только посредством изучения концептов этнической культуры, специфики ее явлений и т. д.;
4) панель природных ресурсов. Часто жизнь этнических культур и этнокультур циркумполярных
территорий протекает в тесной взаимосвязи с местной природой. Следовательно, изучение природных
ресурсов данных территорий позволит спрогнозировать перспективы развития этноса, а также их
взаимодействия с промышленными компаниями
на родных землях. Вероятнее всего, именно в данной экспертной панели можно также применить
количественный метод анализа заинтересованных
в природных ресурсах этих мест сторон.
В каждой панели необходимо участие не менее 10 экспертов по обозначенной проблематике.
Помимо создания сценария о перспективах развития каждому эксперту необходимо предложить
просчитать слабые и сильные стороны развития
тех или иных направлений деятельности в кругу
представляй этнической культуры, то есть провести SWOT-анализ этнокультруных систем, в частности, этнокультурной системы Севера объединенного Красноярского края.
Специфика этнокультурного Форсайта диктует необходимость проведения и гражданских
панелей, то есть опроса граждан (представителей
той или иной этнической культуры), так как для
такого рода исследования очень важно понять
проблемы каждой этнической культуры изнутри,
точки гордости, чтобы спроектировать дальнейшее развитие данных этносов.
Итак, на первом этапе проводятся: обзор литературы, экспертные панели, SWOT-анализ, после
чего исследователи обрабатывают полученный материал и представляют его в качестве отчета каждому из экспертов.
Последним этапом этнокультурного исследования может выступить метод «мастерские будущего», так как после знакомства с отчетом каждый
эксперт скоординирует собственное мнение: сойдет с избранной первоначально точки или нет. На
этапе проведения мастерских должна пройти конференция или семинар, посвященный будущему
этнокультурных систем коренных малочисленных
народов Севера и Сибири.
В принципе схема достаточно одинакова для
изучения всех этнокультурных систем. Специфика изучения этнокультурных систем Севера
объединенного Красноярского края заключается
в важности метода наблюдения, что диктует необходимость серии полевых (экспедиционных)
исследований.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Улов рыбаков из села Фарково. Туруханский район, июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рыбка в одном из домов Туруханска. Из фотоматериалов экспедиции СФУ,
июль 2010 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
2.5 Проблема валидности культурных исследований
186
2.5.1 Понятие «валидность»
Данная категория означает степень соответствия
результатов исследовательского процесса действироблема валидности куль- тельности.
турных исследований выросла на основе методологиСуществуют различные виды валидности.
ческих противоречий, свя- В. Трочим различает следующие :
занных с выбором методов • внешняя валидность (external validity),
для проведения исследова- • внутренняя валидность (internal validity),
ния, поскольку этот выбор • конструктная валидность (construct validity),
напрямую определяет каче- • валидность вывода (conclusion validity).
ство результатов.
В соответствии с перечисленными видами возВалидность – это важнейшая характеристи- можно определение степени соответствия дейка научного исследования, основной критерий его ствительности по каждому пункту посредством
качества. Данное понятие близко к понятию до- ответа на вопрос:
стоверности, но не вполне тождественно ему.
• внешняя валидность – можем ли мы провести
Проблема валидности возникает в процессе обобщение относительно других людей, контекразработки и дальнейшего применения метода стов и периодов?
в конкретной исследовательской практике. Валид- • внутренняя валидность – являются ли взаимосность указывает, ЧТО именно измеряет данный вязи, выявленные в исследовании, причинно-следметод и насколько качественно можно произвести ственными?
измерения с помощью данного метода: чем валид- • конструктная валидность – уверены ли мы, что
нее метод, тем точнее отображается через него фе- наше измерение отобразило тот теоретический
номен, для изучения которого он был разработан. конструкт, который находится в фокусе исследоД. Мацумото в работе «Психология и культу- вания?
ра» (2002) определяет валидность как степень, • валидность вывода – есть ли в действительв которой результаты исследования, системы ности связь между предполагаемыми причиной
измерений или статистики являются точны- и следствием? (Дембицкий, 2008)
ми или представляют то, что были преднаСтепень валидности результатов изначально
значены представлять.
обусловлена методом (или методикой), посред«Валидность» является важнейшей категори- ством которого предполагается проводить исслеей в анализе данных, полученных эмпирическим дование. Значит, справедливо утверждение, что
путем, в различных гуманитарных исследованиях: процесс разработки методов (методик) имеет
психологических, социологических, культурных. первостепенное значение.
Так, в процессе создания методики для кросскультурного исследования выделяют 3 этапа:
1) выбор группы универсальных переменных
и создание культурно-универсальной методики;
2) выделение культурно-специфических переменных и дополнение методики;
3) корректировка методики путем ее кросскультурной валидизации.
Такую кросс-культурную валидизацию и модификации прошла методика измерения социальной дистанции Е. С. Богардуса (Bogardus, 1950).
Исследователи указывают на тот факт, что
в России очень мало методик, разработанных
специально для кросс-культурных исследований.
Часто применяют модификации метода «Семантический дифференциал» Ч. Э. Осгуда (В. Ф. Петренко), модификации теста личностных конструктов Дж. Келли (Г. У. Солдатова).
К числу оригинальных следует отнести методику «Типы личностной идентичности», разработанную Г. У. Солдатовой и С. В. Рыжовой, а также
методику «Культурно-ценностный дифференциал» (Г. У. Солдатова, И. М. Кузнецов и С. В. Рыжова
– см. Дружинин, 2003).
Валидность и надежность. Современный
западный ученый Дэвид Мацумото подчеркивает
различие между понятиями «валидность» и «надежность». Оба понятия связаны с проверкой
результатов исследований, чтобы сделать правомерное заключение об истинности исследования,
что возможно после того, как результаты пройдут
проверку валидности и надежности. При этом валидность означает степень, в которой открытие,
система мер или статистическая величина точна
или выражает то, что предназначена выражать.
Надежность означает степень, в которой откры-
тие, система мер или статистическая величина
является постоянной. Если обнаруженные факты
не надежны и не валидны, они не причисляются к достоверным (Мацумото, 2002). При этом
ученый подчеркивает, что методы, используемые
для сбора и обработки данных, также должны
отвечать специфическим критериям валидности
и надежности, чтобы в дальнейшем данные, полученные в ходе исследования, могли быть признаны
валидными и надежными.
Валидизация означает, что исследователи
должны использовать методы, валидность и надежность которых доказана. Валидизация методов – трудоемкий и длительный процесс, который
включает в себя несколько уровней:
а) связь этого метода с другими аналогичными
методами исследования данного феномена;
б) отсутствие связи с несходными методами
измерения;
в) указание, как данный метод предсказывает
другие конструкции, которые должен предсказывать, и то, насколько сохраняются его результаты, полученные от одних и тех же людей, с ходом
времени.
Методы, прошедшие валидизацию, вопервых, могут быть успешно использованы другими исследователями, во-вторых, специфические
задания, опросники и инструменты (подобные
WAIS) позволяют получать определенные результаты, тогда как другие методы могут дать другие
результаты.
Для иллюстрации важности валидизации исследовательских методов Д. Мацумото приводит
следующий пример: «Простым способом иллюстрации проблем, связанных с равноценностью
концептуальных определений и эмпирических
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
187
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Вид на реку Нижняя Тунгуска из вертолета. Эвенкия, июль 2010 года
методов, будет аналогия с кросс-культурным исследованием температуры. Скажем, мы заинтересованы в проведении такого исследования между
двумя культурами, А и В. Сначала возникает вопрос: существует ли в обеих культурах понятие
температуры и означает ли оно одно и то же в той
и в другой культуре? Если нет, тогда неуместно
продолжать подобное исследование (хотя остается возможность проведения иного исследования).
Если да, тогда возникает вопрос измерения температуры. Если в культуре А температура измеряется по шкале Цельсия, а в культуре В – по шкале
Фаренгейта, то очевидно, что эти способы измерения не поддаются прямому сравнению. Задачей
исследователей в таком случае будет нахождение
способа измерения температуры, равноценного
для обеих культур, а затем сравнение полученных
этим способом данных» (Там же).
По предположению Пуртинга (Берри, 2007.
С. 313), когда система измерений имеет высокую
внутреннюю валидность (т. е. одинаковое значение) во всех участвующих в исследовании культурах и когда измеряемая конструкция относится
к психологической сфере, сходной или одинаковой
во всех культурах (например, сочетание цветов или
шкала высоты звука), обоснованное сравнение возможно. Когда измеряются недоступные прямому
наблюдению психологические особенности и установки, сравнение возможно, пока равнозначны
концептуальное определение этой психологической сферы и установившаяся система измерений
в ней для всех участвующих в исследовании культур. Любые другие ситуации исследования препятствуют обоснованному сравнению.
Валидность имеет огромное значение для гуманитарных исследований в целом и для культур-
ных исследований в частности, поскольку в гуманитарной области принципиально невозможно
достижение абсолютно истинного знания, единственно верного. Прежде всего вопрос валидности связан с методологическими ориентациями.
Исследователи, создавая методологическую стратегию, сталкиваются с проблемой выбора между
качественными и количественными методами.
В любом случае (и для сторонников качественной
методологии, и для сторонников количественной
методологии) важнейшей проблемой является демонстрация валидности результатов исследования
и, безусловно, методов, посредством которых были получены данные результаты. Согласно Куку
и Кемпбелу, «концепции валидности относятся
к наилучшему достпному приближению к изучению истинности или ложности суждений, включая суждения о причине» (Иванов, 2002. С. 313).
Названные исследователи акцентируют внимание
на том, что валиднсть всегда приблизительна, так
как не существует абсолютной научной истины.
Границы валидности. При всей своей значимости и важности валидность не должна быть
самоцелью. Герген и Герген указывают на то, что
«следование общим законам, способность науки
дать точные описания своего предмета исследований, возможность научного продвижения к объективной истине и право потребовать научной
экспертизы – все это было поставлено под угрозу»
(см. Берри и др., 2007. С. 313). То есть, названные
исследователи подчеркивают возможность многочисленных «правильных» мнений.
Современные исследователи Дж. Берри,
А. Ф. Пуртинга, М. Х. Сигал, П. Р. Дасен (2007) обозначают свою позицию как позицию взаимодополняемости – комплементарности качественно-
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
189
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
190
го и количественного методов. Ученые называют
возможные способы, как это можно сделать:
1) провести теоретические различия между
областями исследования, более пригодными для
качественного либо количественного метода;
2) разграничить формулировку теории или интерпретации и процесс исследования, чтобы установить их соответствие; в качестве аналогичной
пары терминов здесь называются «научное открытие» и «обоснование». При этом поясняется, что
качественная методология более ориентирована
на открытия, а количественная, в свою очередь, –
на обоснования.
Именно валидность является ключевым понятием ответственности ученых перед обществом.
В настоящее время кросс-культурный подход, возникший в рамках психологической науки, считается одним из самых значимых научных
направлений. Предмет исследования данного направления – «…сходства и различия в индивидуальном и психологическом функционировании
в разных культурных и этнокультурных группах,
взаимоотношения между психологическими и социокультурными, экологическими и биологическими переменными, а также возможные изменениях этих переменных» (Берри и др., 2007. С. 15).
Определение указывает на междисциплинарность
кросс-культурной психологии, на тесное взаимодействие с множеством социогуманитарных дисциплин, в том числе и с культурными исследованиями. Но если в кросс-культурной психологии
акцент делается на изучении поведения человека в культуре, на сравнении поведения представителей различных культур, то в исследованиях
культуры кросс-культурный подход предполагает
проведение сравнительного анализа понимания
того или иного культурного феномена представителями различных типов культур (и прежде всего
различных национальных культур).
В рамках кросс-культурных исследований используются различные методы и методики, позволяющие осуществлять коммуникацию с испытуемыми. Это может быть непосредственное
общение, например, интервьюирование, а также
опосредованное – через анкетирование, тесты,
опросы (Мацумото, 2002).
Результаты, получаемые в ходе кросскультурных исследований, значимы для всех областей знания, связанных с культурой. Одним из
таких общезначимых результатов является этнографический архив HRAF (Human Relations Area
Files), где собраны материалы кросс-культурных
исследований начиная с 1936 года.
Можно сказать, что кросс-культурный подход
– один из наиболее актуальных в современных
культурных исследованиях. Безусловно, исследователи должны уделять достаточно внимания его
валидности, чтобы сравнения различных параметров изучаемых культур были адекватны.
2.5.2 Концепты «раса», «климат» и «культура»
как принципы объясняющей методологии:
достоинства и недостатки
Эмпирические данные, полученные в рамках
культурного исследования, в дальнейшем обрабатываются, интерпретируются, классифицируются
и т. п. Для осуществления таких операций ученые
создают методологическую базу, основанную на
тех или иных принципах. Такими базисными
принципами могут выступать раса и климат. Про-
блема соотношения культуры и расы, культуры
и климата является предметом дискуссий.
Культура и раса. Ученые придерживаются точки зрения о невозможности полного отождествления расы и культуры, хотя встречаются
случаи, когда данные термины используются как
взаимозаменяемые. С одной стороны, раса может
выступать в качестве характеристики, предопределяющей культурную принадлежность человека. Существуют представления о стереотипном
соответствии культуры и расы. Но, с другой стороны, не всегда имеет место абсолютное соответствие между расой и культурой. Принадлежность
к определенной расе – это врожденная биологическая характеристика личности, тогда как культурная идентификация определяется в процессе
инкультурации и социализации, то есть является
приобретенной характеристикой.
Определение расы. Стоит отметить, что до
сих пор ведутся научные дискуссии по поводу
определения содержания понятия «раса». Большинство современных ученых придерживается
мнения о том, что существуют три основные расы
– европеоиды, монголоиды и негроиды. Но продолжающиеся антропологические исследования
происхождения рас указывают на наличие 37 различных рас. Традиционные признаки расы – цвет
кожи, структура и цвет волос и другие физические
характеристики – можно назвать обывательскими, антропологи обращаются к более тщательным
исследованиям на генном уровне. Стоит отметить,
что существует мнение, что различия между расами весьма произвольны и сомнительны, и даже
серьезные исследования генетических систем показывают, что между расовыми группами значительно больше сходства, чем различий.
Раса как социальный конструкт. В настоящее время существует тенденция рассматривать
расу как социальный конструкт. Такой подход
встречается среди психологов и социологов. Так,
Хиршфилд полагает, что люди обладают естественной склонностью создавать категории, особенно такие, которые относятся к человеческим
характеристикам. В связи с тем, что в процессе
формирования категорий преимущественно обращаются к физическим особенностям, которые
просто идентифицировать, раса как совокупность
физических особенностей становится центральным понятием, приобретает когнитивный смысл
и социальную значимость. Как социальный конструкт раса трактуется по-разному в зависимости
от социального контекста, становясь стратификационной категорией.
Д. Мацумото (2002) отмечает, что в некоторых
культурах раса — это некий континуум, вытянутый вдоль измерительной шкалы, а не категориальная или номинальная данность. В частности,
среди бразильцев распространено преставление,
что раса не устойчивая биологическая характеристика, передаваемая по наследству, а изменяемая
в зависимости от экономической или географической мобильности.
Климат и культура. Еще одним важным
принципом, который исследователи используют
в качестве основы для интерпретации эмпирических данных культурных исследований, выступает
климат.
Безусловно, климат влияет на культуру, об условливая ее специфику. Понимание культуры как
способа жизнедеятельности человека, социума
подразумевает осознание тесной связи социума
и отдельного человека с той землей, на которой
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
191
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
192
он проживает, с особенностями географического
положения, а также климатических условий. Объективный факт, что в социумах, проживающих
в районе экватора, в жарком, влажном и тропическом климате, образ жизни кардинально отличается от образа жизни социумов, населяющих
умеренные или арктические зоны с совершенно
иными климатическими условиями.
Специфика проявляется в одежде, в составе пищи, в системе хранения пищевых запасов,
в особенностях здоровья, в характере поведения,
в организации социальных институтов и взаимоотношений между членами социума. Все это позволяет исследователям рассматривать климат как
объясняющий принцип при изучении культуры.
Зачастую раса и климат рассматриваются как
взаимосвязанные понятия в рамках культурных
исследований. Такой подход дает и положительные результаты: возможность понимать особенности изучаемой культуры. Но порой он становится фундаментом выстраивания иерархических
отношений между культурами. В частности, восприятие расы как стратификационной категории
приводит к расизму.
2.5.3 Этик- и эмик-подходы в культурных
исследованиях
Понятия эмный (от «emic» – внешний, объективный) и этный (от «etic» – внутренний, субъективный) были введены лингвистом и этнографом
Кеннетом Ли Пайком прежде всего применительно к языку в работах «Этное и эмное как точки
зрения для описания поведения» (1954) и «Язык
в его отношении к единой теории структуры чело-
веческого поведения» (1954) (см. Семенов, 2003.
С. 55).
Данная оппозиция исследовательских подходов в этнологии представляет собой переосмысление дилеммы «понимание – объяснение», рассматриваемой в философии, и противопоставления
«универсальное – локальное» в исследованиях
культуры.
Каждый из данных подходов обладает преимуществами и недостатками. «Этный» подход,
обозначающий взгляд на изучаемое общество
и культуру «изнутри», при сравнении сглаживает
специфику конкретных культур и не учитывает
культурного контекста. «Эмный» подход – взгляд
на общество и культуру «извне» дает возможность
изучать их с учетом культурного контекста, при
этом сложно сравнивать явления разных культур.
«Эмный» подход во избежание различного
рода несоответствий базируется на местных концепциях.
Так, филиппинский исследователь Д. Хо считает, что данные, полученные «эмным» путем, важны в процессе обобщения знания. Положительной
стороной он называет расширение понимания
своей собственной культуры.
Л. Д. Сурманидзе (2004. С. 235) отмечает, что
антропология, основанная на эмном подходе
и опирающаяся на местные концептуальные
и интерпретационные модели, ориентирована
на создание формализованных специальных методов.
В настоящее время эмик-подход активно развивается западными учеными, которые стремятся обратить внимание научного сообщества на
недостаточную исследованность традиционных
культур и обществ в связи с тем, что «человече-
ство черпается множественностью культур от
регионального, локального к транснациональному» (Hansen Klaus P., 2000. С. 237). Этик-подход
подразумевает выявление законов, универсальных
для всех культур, создание теоретической модели,
позволяющей сравнивать поведение человека в условиях различных культур.
Дэвид Мацумото следующим образом раскрывает значение понятий «этика»/«эмика» в рамках кросс-культурного подхода: «Этики относятся
к тем аспектам жизни, которые, по-видимому, согласуются в различных культурах; т. е. этики имеют
отношение к универсальным, или панкультурным,
истинам или принципам. Напротив, эмики касаются тех аспектов жизни, которые, по-видимому,
различны для разных культур; следовательно, эмики относятся к культурно-специфичным истинам
или принципам. … Этики и эмики относятся к напряжению между универсальными и культуроспецифическими истинами, относящимися к миру» (Мацумото, 2002. С. 112).
Многие исследователи рассматривают «эмный»
и «этный» подходы как взаимодополняющие. Но
есть также исследователи, которые придерживаются одного из названных подходов. Так, приверженцы культурного релятивизма первостепенное
значение придают «эмному» подходу.
2.5.4 Процедуры валидизации в конкретных
методах исследований
Валидизация конкретных методов есть попытка преодолеть: а) западный центризм; б) гендерный (мужской) центризм; в) индигенный центризм.
Западный центризм представляет собой
частный случай этноцентризма. Само же понятие
«этноцентризм» означает тенденцию рассматривать нормы и ценности собственной культуры как
отправную точку для понимания других культур,
как некий образец, эталон, с которым соотносятся
другие культуры. При этом зачастую выстраивается иерархическое соотношение в пользу своей
культуры. Концепция этноцентризма противоположна релятивистскому подходу, для которого свойственно, во-первых, понимание каждой
культуры как самоценной, во-вторых, отрицание
возможности использования одной культуры в качестве эталона для других. Этноцентризм включает в себя не только отрицательные моменты, например, провоцирование этнических конфликтов;
положительная черта его – сплочение представителей одной культуры, что важно для сохранения
каждой из них.
Корни западного центризма уходят далеко
в историю. Еще со времен Античности сформировалось и закрепилось представление, что Греция
и Рим – это цивилизация, культура, а все другие
территории населяют варвары, у которых нет
своей культуры, нет цивилизации. В дальнейшем
такое представление становится фундаментом для
идеи миссионерства – несения ценностей западной культуры другим народам.
В области культурных исследований опасность
западного центризма заключается в том, что те
или иные знаки и символы исследуемой культуры
получают неадекватную действительности интерпретацию.
Известны следующие примеры влияния этноцентризма на качество результатов исследования.
Западные исследователи, для которых характерно
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
193
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
194
приветствие посредством рукопожатия и прямого
взгляда в глаза, были склонны оценивать приветствия, характерные для других культур (например,
отсутствие контакта взглядами) как отличающиеся от нормы.
Кросс-культурный подход в целом обвиняют в обусловленности западным центризмом.
Так, Нисбетт (Nisbet, 1971) называет кросскультурный метод наукообразным способом обоснования закрепления европейской культуры на
вершине иерархии.
Первым исследователем культуры, отказавшимся от принципов европоцентризма, называют Иоганна Готфрида Гердера (1744‑1803). Свою
концепцию он изложил в работе «Идеи к философии истории человечества». В дальнейшем, его
идеи были поддержаны другими учеными, в частности, Освальдом Шпенглером (1880‑1936). Существует масса примеров преодоления западного
центризма – классические полевые исследования
культурных антропологов XX века (Маргарет Мид,
Рут Бенедикт, Эдвард Эванс-Притчард и др.), которые изучали феномены различных культур как
самодостаточные, самоценные, а не относительно
стандартов западной культуры.
Тем не менее, проблема этноцентрической (западноцентрической, европоцентристской) ориентации до сих пор является одной из важных и актуальных методологических проблем культурных
исследований. Л. Д. Сурманидзе указывает на возможные варианты проявления этноцентризма:
внесение специфических категорий, присущих
родной культуре исследователя в якобы универсальные методики; выбор объекта исследования
без учета культурной специфики; формулировка
теорий и концепций.
Обсуждение данной проблемы приводит
к стремлению критически переосмыслить западный стиль научного мышления, обусловленного
и предзаданного спецификой форм и содержания
образовательных систем.
Попытки преодолеть западный центризм проявляются, в частности, в эмном и этном подходах
как осмысление возможности непосредственного
применения исследовательского инструментария,
разработанного для изучения западной культуры
в отношении к другим культурам. Преодоление
этноцентризма (в частности, западного) в исследованиях было обусловлено и необходимостью отказа от стремления, характерного для структурного
функционализма, к открытию универсальных законов формирования и развития различных культур.
На преодоление этноцентризма также работает герменевтический подход, который исследователи называют приоритетным в развитии
культурной (социальной) антропологии XXI века
(Отюцкий, 2003. С. 347). Данное исследовательское направление адекватно процессам, происходящим сегодня в мире, в частности, миграции
населения, все большей интенсивности экономических, политических, культурных контактов между представителями разных государств и этносов
вследствие глобализации.
Актуальность герменевтического подхода об условлена тем, что исследователи рассматривают
изучаемые культуры не как пассивный объект,
а как активный субъект. В этом случае исследование представляет собой диалог равных, в котором
приоритетное значение придается пониманию
другого.
Первоначально антропология основывалась
на позитивистком подходе О. Конта, что обусло-
вило объективисткую ориентацию исследований.
Существенно повлияла на их переориентацию
философия Вильгельма Дильтея (см. Постл, 2003.
С. 64). Центральное понятие его философии –
«жизнь» как культурно историческая реальность,
как способ бытия человека, и задача философа
понять «жизнь», исходя из нее самой, вследствие
чего и возник метод «понимания», противопоставляемый естественнонаучному объективистскому
методу «объяснения». Здесь и возникает герменевтический (интерпретативный) подход, ставший
методологической основой для гуманитарных наук – «наук о духе» в целом – и для исследований
культуры в частности. Сущность интерпретации
заключается в истолковании отдельных феноменов как моментов целостной жизни.
Далее герменевтика получила свое развитие
в трудах Георга Миша, Иоахима Ваха, Эриха Ротхакера, Отто Фридриха Больнова, в России – Густава Шпета.
Традиционно основателями герменевтического
направления в антропологии называют Клиффорда Гирца и Виктора Тернера. Однако еще задолго
до них сэр Эдвард Эван Эванс-Притчард рассматривал исследование культуры как диалог равных,
основной целью которого является и достижение
адекватного понимания, и интерпретация другой
культуры, а не объяснение и открытие универсальных законов единых для всех культур.
К. Гирц и В. Тернер исследовали роль символов
в социальной коммуникации. К. Гирц называл себя
«понимающим антропологом». В качестве своей
исследовательской задачи он видел чтение, анализ, интерпретацию культур, которые понимал
как закрытые системы символов, как тексты. Читать культуру как текст, то есть не ограничиваться
только лишь описанием культурных феноменов,
а понимать их значение для носителей исследуемой культуры. В. Тернера интересовала практическая составляющая символов – их функционирование в социальном процессе. Для ученого символ,
системы символов не статичны, они включены
в социальный процесс и, следовательно, должны
быть поняты и интерпретированы в действии,
в процессе их реального существования.
Метод «интерпретация» (также имеющий название «культурный анализ»), включающий в себя
объяснение значений, зафиксированных в символических формах, подразумевает активную роль
исследователя как посредника, а не стороннего
наблюдателя. Важнейший метод полевых исследований – «включенное наблюдение», подразумевающее бесстрастное, нацеленное на предельную
объективность наблюдение за жизнью представителей исследуемой культуры, сменяется методом
«наблюдательного участия», подразумевающего
эмоциональный контакт, переживание, соучастие
и наблюдение «за соучастием себя и других в этнографическом процессе». Исследование приобретает характер этнографического диалога, где «я»
и «другой» неразрывны (Лурье, 1997. С. 69).
Гендерный (мужской) центризм – один из
вопросов современного научного направления, получившего название «гендерные исследования».
Категория «гендер» определяется весьма разнообразно: как социальный пол, как психологический
пол, – но в любом случае гендер – это приобретенная характеристика. Современные гендерные
исследования (genderstudies) сложились на основе «женских исследований» («women’s studies»),
ставших одним из результатов утверждения феминизма. В научной литературе нет единого об-
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
195
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
196
щепринятого определения понятия «феминизм»,
существует около 300 вариантов трактовки этого
термина. Автором слова, произошедшего от латинского femina – женщина, является социалистутопист конца XVIII в. Шарль Фурье. Феминизм
развился в мощное социальное движение женщин
по борьбе за свои права, за равенство с мужчинами, за свободу выбора, за возможность активного
проявления творческого начала женской духовности. Предметом современных гендерных исследований являются любые вопросы, касающиеся
пола, в равной степени и женского, и мужского.
Одной из целей феминизма и далее гендерных
исследований было включение женщин в исследовательский процесс в двух качествах – предмета
исследования (изучение женского опыта во всех областях культуры) и полноправных исследователей.
Доминирование мужского гендера в культуре обозначено термином «андроцентризм»
(androcentrism – от греч. andros – мужчина).
Андроцентризм (дословно «помещение мужчины в центр») – мировоззрение, утверждающее
первичность мужчин и вторичность женщин.
Впервые термин появился в работе Лестера Уарда
(Pure Sociology, 1903), где мужчина определяется
как центр, вокруг которого вертится все в обществе, а женщина, несмотря на свою необходимую
репродуктивную роль, «есть только средство продолжения человеческого рода». Феминистки стали активно использовать идею и термин после
выхода книги Шарлоты Перкинс Гилман «Мир,
созданный мужчинами: наша андроцентричная
культура» (The Man-Made World: our Androcentric
Culture, 1911).
При всем развитии гендерных исследований,
андроцентризм является характерной чертой со-
временной культуры. В частности, наука и технология основаны на гендерной асимметрии, которую транслируют в обществе.
Американская исследовательница Сандра Бем
(см. Рыков, 1974) назвала основания функционирования и преодоления андроцентризма.
1. Существуют биологические различия между
мужчиной и женщиной, но значимость этих различий определяется социумом: «сочетание власти социальных структур, поставивших во главу
угла мужчину, с биологией, которое естественно
и автоматически дает преимущество мужчинам
и ущемляет интересы женщин».
2. Социальные институты преобразуют различия между мужчинами и женщинами в дискриминационные практики.
3. Преодоление дискриминационных практик
возможно посредством создания социальных условий, ориентирующих людей на преобразование
стандартов поведения.
Гендерные исследования призваны не только
фиксировать социальные различия между мужчинами и женщинами в различных социумах, но
также влиять на устройство социальной жизни.
В рамках гендерных исследований (концепции
Ю. Кристевой, Э. Сиксу, Л. Иригарей) критикуется господствующий дискурс, традиционно являющийся мужским, где все исследуемые явления, вне
зависимости от их собственных изначальных качеств и свойств, фиксируются в языке, переводятся
в строгие логические умопостигаемые системы.
В ответ на это складывается женский стиль научных исследований, женский выразительный язык.
У Э. Сиксу утопический выразительный язык получает название «женского письма» в противоположность «мужскому», рациональному.
У Л. Иригарей речь идет о принципиальной смене символизма – однозначного «фаллического» на
многозначный «вагинальный». Пестрота используемых терминов по-разному подчеркивает специфику нового понимания языка, в котором нет
центральных понятий, основывающих иерархию.
Ю. Кристева считает, что маргинальное феминистское письмо способно изменить существующий «колониальный» уклад. Таким образом,
формируется научный стиль изложения, не приемлющий статики и однозначных определений.
В противовес традиционному мужскому дискурсу,
основанному на строгой логике, где все явления
получают фиксированную оценку в однозначных
категориях – как «черное» либо «белое», – утверждается многоцветие нового живого женского
языка, свободного от жестких схем строгой логики.
Гендерные исследования первоначально развились и закрепились в американской науке и в
образовании (1960‑1970), позднее – в 1980-е –
появляются программы исследований такого рода
в западноевропейской науке. В 90-х гг. XX в. гендерные исследования достаточно распространены
по всему миру.
В итоге можно заключить, что категория «гендер» в данном случае может быть рассмотрена
как механизм, способствующий преодолению андроцентризма. Применение гендерного подхода
в культурных исследованиях дает возможность
преодолеть «мужской центризм», что позволит
получать результаты, отвечающие требованиям
валидности.
далеко не так однозначно. Проблемой перевода,
понимания данного термина занимались западные
исследователи Винфрид Даллманн и Хелле Голдман
(Winfried Dallmann и Helle Goldman). Ученые отмечают, что принципиальным использование слов
«местный» (native), «коренной» («индигенный»)
(indigenous), «аборигенный» (aboriginal) становится только в социальном контексте, в области
политических проблем, в частности, в вопросах,
касающихся взаимоотношений. Так, «местный»
(native) может иметь отрицательные коннотации
из-за частого применения «белыми» к «не-белым»,
«коренной» (indigenous) может быть более нейтральным понятием. «Аборигенный» (aboriginal)
может быть использован в качестве синонима слов
«местный» (native) и «коренной» (indigenous),
но данное слово имеет особый смысловой нюанс,
подразумевающий связь со свойством «оригинального», и применяется обычно по отношению
к тем, кто населял территорию перед прибытием
колонистов.
Юридический, международный стандарт для
использования термина «индигенный» («коренной») дан в Конвенции МОТ (Международная
Организация Труда), № 169 (1989), также называемой «Конвенцией о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни» (термин
«племенной» был добавлен, потому что некоторые кочевые племена не могут быть определены
как «индигенные» (коренные) во всей зоне, где
они традиционно кочевали). Конвенция призвана предоставить народам возможность поддерживать и развивать их уникальные культурные
Индигенный центризм
и институциональные особенности в отличном от
Понятие «индигенный» происходит от англий- них обществе. «Коренные и племенные народы»
ского «indigenous» – «коренной», но значение его определены как:
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
197
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
198
1) народы, ведущие племенной образ жизни
в независимых странах, социальные, культурные
и экономические условия которых отличают их
от других групп национального сообщества и положение которых регулируется полностью или
частично их собственными обычаями, или традициями, или специальным законодательством;
2) народы в независимых странах, которые рассматриваются как коренные ввиду того, что они
являются потомками тех, кто населял страну или
географическую область, частью которой является
данная страна, в период ее завоевания или колонизации или в период установления существующих
государственных границ, и что они, независимо от
их правового положения, сохраняют некоторые
или все свои социальные, экономические, культурные и политические институты.
В. Даллманн и Х. Голдман анализируют понимание термина «индигенный» в России. Исследователи отмечают, что понимание данного термина
российской общественностью с большой долей
вероятности не совпадает с западным. Это обусловлено спецификой российской истории, изменениями в политике от Российской империи через Советский союз к постсоветской России. Этим
также обусловлены и сложности в определении
статуса коренных народов и в отнесении того или
иного народа к коренным.
В России проблематикой определения понятия «коренной (индигенный) народ» занимается
доктор социологических наук, профессор СПбГУ
М. С. Куропятник. Исследовательница анализирует
значение и место понятия «коренной» в политическом и научном академическом дискурсе, трансформации данного концепта под воздействием
различных социокультурных факторов.
В области культурных исследований существует
представление об индигенном центризме, который связан с качеством оригинальности культуры.
Формирование концепции индигенности связано
с протестом представителей неевропейских культур против применения стандартизированного исследовательского инструментария в деле изучения
разных культур. Концепцию индигенности рассматривают как своеобразную реакцию «на недостаточность теорий индивидуализма, типичных
для Запада», как протест против позитивистского
подхода, которому свойственно применение стандартизированной исследовательской методологии,
несмотря на то, что это приводит к ошибочной интерпретации эмпирических данных. Концепция
индигенности выросла на фундаменте классических работ: философия культуры О. Шпенглера, где
утверждается идея существования множества локальных равных культур, и далее в работах Ф. Боаса,
основателя школы культурной антропологии, где
доказывается недопустимость применения общих
теорий, стандартизированной методологии в культурных исследованиях, необходимость изучать
каждую отдельную культуру в ее самодостаточности. Хотя целью исследований будет открытие
всеобщих законов, универсальных для всех культур.
Исследовательская позиция приверженцев индигенной концепции предполагает изучение феноменов культуры «изнутри» (этный подход). Среди
ученых существуют и его сторонники, и противники. Можно говорить и о неоднозначном отношении исследователей к индигенной концепции.
В качестве аргументов против индигенной теории
указывают на принципиальную неполноту теорий,
сформированных на основе изучения одной культуры, которые не могут претендовать на выполне-
ние функции общих теорий; на невозможность
создания науки для отдельной культуры. Процесс
индигенизации культурных исследований может
привести к замкнутости отдельных исследований,
к консервативности области культурных исследований в целом. С другой стороны, приверженцы
этой концепции указывают на то, что недостатки
теорий и методологий, созданных на Западе, не
дают возможности полноценно изучать феномены
других культур.
Таким образом, мы вновь приходим к дихотомии двух исследовательских подходов – «эмного»
и «этного». Можно сделать вывод, что наиболее
плодотворной будет схема, предложенная западным исследователем Г. Триандисом. Ученый рекомендует использовать оба подхода: эмный – чтобы
изучать специфические свойства культуры, этный
– чтобы выявить сходства и различия.
Валидность культурных исследований определяется рядом факторов, среди которых можно
выделить:
• разработку методологической стратегии, сообразной объекту и целям исследования; исследование должно включать максимально возможное
количество исследуемых параметров;
• сочетание эмного и этного подходов, что способствует повышению степени валидности результатов исследования;
• учет возможного влияния этноцентрических
и андроцентрических предубеждений самого исследователя, поскольку большинство ученых сходится во мнении что создание методик, свободных
от влияния культуры исследователя, от его личных
предубеждений, практически невозможно, но
стремиться к этому следует.
Глава 2. Программа научных исследований
и методологическая стратегия исследования этнои культурогенеза коренных малочисленных народов
Севера и Сибири
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
199
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. СИСТЕМНАЯ МОДЕЛЬ ПРОЦЕССОВ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО
ВОСПРОИЗВОДСТВА ЭТНОСОВ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОГО
МИРА И АГРЕССИВНОЙ ИНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ
ЭКСПАНСИИ (РЕЗУЛЬТАТ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Буровая вышка в окрестностях Ванавары. Декабрь 2006 года
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
социокультурного воспроизводства этносов
еоретическое осмысление
процессов возникновения
и развития этносов имеет
своей целью установление
сущности и специфики этого вида общности людей,
определение основных признаков этноса, условий его
возникновения, а также причин изменения этносов и типов взаимодействий между ними.
В настоящее время в отечественной этнологии
и этнографии не существует единой общепринятой теории этноса, можно зафиксировать сосуществование различных подходов к проблеме
социокультурного воспроизводства этносов.
Одни из первых попыток научно-теоретического осмысления проблем этноса и этничности
представляют собой работы С. М. Широкогорова,
созданные в 1920-х годах в эмиграции и лишь частично опубликованные в России.
В 1920‑30-е годы появляется теория этноса
П. И. Кушнера, связанная с новым территориальным делением СССР, в основе которого наряду
с другими факторами предполагалось использование знания этнического состава населения.
Согласно П. И. Кушнеру, этнография – это наука
о народах, или этносах, обладающих общими этническими признаками. Под «этническим» ученый понимает множество явлений, определяющих специфику быта народа. К таким признакам
в первую очередь относятся язык, формы жилища, одежда, кулинария и другие элементы мате-
риальной культуры. Автор полагал, что различия
в области социального строя и явлений духовной
культуры затрудняют различение этносов [Кушнер,
1951]. Однако когда взаимопроникновение культур соседних этносов велико, исследователь должен
обратить внимание на национальное (этническое)
самосознание людей. Таким образом, по мнению
П. И. Кушнера, объективные элементы культуры
и субъективное этническое самосознание выступают равноправными признаками принадлежности
людей к этнической общности, а важность каждого из них для определения этнической принадлежности населения зависит от конкретных условий.
Ученый выступает против единого для любых условий принципа определения этнической принадлежности людей [Кушнер, 1951].
Подобную точку зрения можно обнаружить
в исследованиях Д. К. Зеленина, который выделил
четыре этнографических общности (в терминологии самого исследователя «народности»): северновеликорусскую, южновеликорусскую, украинскую
и белорусскую; А. Н. Пыпин (три этнические общности) [Пыпин, 1890-1892].
В 1960‑1970-е гг. появляется несколько теорий этноса, различающихся по методологическим
подходам и аспектам исследования. Это информационная концепция этноса Н. Н. Чебоксарова
и С. А. Арутюнова, дуалистическая теория этноса Ю. В. Бромлея и пассионарная теория этноса
Л. Н. Гумилева.
А) Информационная концепция этноса основывается на представлении, что в любом
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
3.1 Основные подходы к изучению
203
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
204
социальном образовании (этносе) существуют
и взаимодействуют устойчивые информационные
потоки, у которых есть свои источники и свои реципиенты. В современном мире социальная информация не однородна и не упорядочена, так как
человек получает её от множества групп. Однако
информационные возможности человека ограничены, а в основе человеческого поведения лежит
стремление к стабильности. По мнению авторов
данной концепции, человек воспринимает окружающий мир не как хаотичный набор образов
и понятий. Вся информация, поступающая из
внешнего мира, проходит сквозь призму так называемой картины мира, которая представляет
собой достаточно устойчивую систему знаков, образов и ценностей. В фундаменте картины мира
лежат именно этнические ценности, определяющие важность и значимость поступающей социальной информации.
Этнические ценности обладают стабильностью
и наследуются, что делает их более важными наряду с другими социальными ценностями. Различия
между информационными возможностями обычного человека и информационной реальностью
определяют эмоциональную сторону этнического
самосознания, а именно: чем сильнее это различие, тем сильнее чувство принадлежности к своему народу, стремление говорить на национальном
языке, опираться на моральные ценности своей
этнической группы, желание обратиться к традиционным формам ведения хозяйства и т.д. Таким
образом, этничность, согласно данной концепции,
является информационным фильтром, который
определяет спектр возможных поведенческих
реакций человека на ту или иную жизненную ситуацию.
В соответствии с этой позицией существующие
естественные ограничения по восприятию и воспроизводству информации отдельным человеком
представляют собой основу этнокультурного разнообразия. Этнос в данном случае воспринимается как стабилизатор социо-нормативной информации, в основе которого лежит ограниченность
индивидуальных информационных возможностей.
Этнос, таким образом, является важнейшим элементом культуры современного общества. Обращение к глубинным этническим ценностям
в рамках информационной теории понимается
как защитная реакция человека на обезличенную
суету современной жизни.
Б) Дуалистическая концепция этноса
разрабатывалась учеными Института этнологии
и антропологии РАН во главе с Ю. В. Бромлеем. Согласно данной концепции, человечество в биологическом отношении представляет собой единое
целое, развивающееся по общим социальным законам, но при этом распадающееся на множество
исторически сложившихся общностей. Этносы являются специфической формой таких социальных
общностей, отличаясь крайне устойчивыми связями и отношениями, которые способны сохраняться в различных формах социальной организации.
Этнос в широком смысле получил именование
«этносоциальный организм», или «этническая
общность», которая представляет сочетание этнических элементов с условиями его возникновения и функционирования. В такой интерпретации
«этнос – это особый исторически возникший тип
социальной группы, особая форма коллективного
существования людей. Такая общность складывается и развивается как бы естественно-историческим путем; она не зависит непосредственно от
воли отдельных входящих в нее людей и способна
к устойчивому многовековому существованию за
счет самовоспроизводства» [Бромлей, 2008].
Этнос в узком смысле получил название «этникос» и включал в себя только этнические характеристики. Этникосом называется «исторически
сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающих общими
относительно стабильными особенностями языка,
культуры и психологии, а также сознанием своего
единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированном в самоназвании (этнониме)» [Бромлей, 2008].
Понятие «этносоциальный организм» связывает этнос с исторической стадией его развития. Оно
является ядром этноса, проживающего в условиях
того или иного социума. Отдельные этнические
свойства этносоциального организма могут изменяться под воздействием внешних социально-экономических, естественно-географических и других
факторов.
В этносе сочетаются сами этнические свойства
и особенности (этнический язык, народно-бытовая культура, этническое самосознание), а также
характеристики, которые рассматриваются в качестве условий формирования и существования
собственно этнических элементов (природно-территориальные, экономико-социальные, государственно-правовые и т.п.).
Таким образом, представители данной теории
различают две формы этноса: этникос (в основе
диахронные связи – межпоколенная передача этнокультурной информации), и этносоциальный
организм (синхронные связи различного рода –
политические, экономические, социальные, культурные). Единство этноса обеспечивается и теми,
и другими видами связи, работающими как во
времени (диахронные), так и в пространстве (синхронные). Первые информационные связи обеспечивают этническую преемственность, вторые
отмечают его территориальные границы, именно
поэтому любой этнос имеет дуалистическую природу.
Свойствами этноса по теории Ю. В. Бромлея
являются:
1) наличие отличительных особенностей физического типа людей, т. е. расовые признаки: отличия цвета кожи, волос, глаз, черт лица, формы
черепа и т. д.;
2) групповые особенности деятельности. Совокупность результатов деятельности представляет
собой культуру в широком смысле слова, т.е. все
то, что создано человечеством в его материальном
и духовном развитии. «Именно в сфере трактуемой таким образом культуры обычно и сосредоточены все основные отличительные особенности
этнических единиц: язык, материальная культура,
народное изобразительное искусство, устное творчество, обычаи и обряды, нравы и т.д. Воспроизводство (в той или иной степени) подобного рода
компонентов культуры обеспечивает переселенцам сохранение своего традиционного этнического облика» [Бромлей, 1970. С. 51‑55];
3) психический склад, инвариантные образования человеческой психики – психические стереотипы: «Это, с одной стороны, так называемые
динамические стереотипы, лежащие в основе автоматизированных элементов поведения людей
(привычек), с другой, стереотипы-«значения»,
составляющие в форме «понятий», «знаний»,
«умений», «норм поведения» содержание общественного сознания. Поколенная передача этого
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
205
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
206
опыта осуществляется у человека в результате прижизненного усвоения, так называемой социализации личности» [Бромлей, 1970. С. 51‑55]. Основным средством передачи опыта выступает такой
социальный инструмент, как язык. Устойчивые
психические стереотипы – продукт конкретных
внешних условий, прежде всего, общественноисторических. Различные свойства психики синтезируются, составляя сложные образования, совокупность которых характеризуется обычно как
психический склад, предопределяющий многие
общие черты этнических общностей. У различных
народов степень и форма их проявления различны;
4) этническое самосознание – осознание членами этноса своей принадлежности к нему, что
проявляется в использовании общего самоназвания. Представление об общности происхождения,
реальную основу которого составляет общая история судеб предков и всего народа на протяжении
всего времени его существования, является важнейшим элементом этнического самосознания;
5) эндогамия, т.е. преимущественное заключение браков внутри определенной замкнутой
группы. Большинство современных этнических
общностей, по мнению ученого, обладает не меньшей степенью эндогамности, чем традиционные
и древние культуры. Для современных этносов
характерно, что большинство членов этнической
общности заключают именно гомогенные браки.
«Значение эндогамии как своеобразного «стабилизатора» этноса связано с той особой ролью,
которую играет семья в передаче культурной информации. Сохраняя этническую однородность
большинства этих составляющих этнос ячеек,
эндогамия тем самым обеспечивает ему преемственность традиционной культуры» [Бромлей,
1970. С. 51‑55] . Эндогамия выступает в качестве
своеобразной генетической границы этноса.
На основании сказанного Ю. В. Бромлей заключает, что этнос в узком смысле является совокупностью людей, обладающих общими, относительно
устойчивыми культурными особенностями и соответствующим психическим складом, а также
сознанием своего единства и эндогамией. Этнос
всегда имеет «оболочку», в качестве которой выступает окружающая среда – социальные факторы.
В) Пассионарная теория этноса (биосоциальное понимание этноса) была предложена
в 1960 – 1970-е гг. в работах Л. Н. Гумилева. Ученый понимает историю человечества как последовательность множества этногенезов, в основе
которых лежат так называемые пассионарные
толчки – микромутации, происходящие под влиянием явлений биосферы. В них Л. Н. Гумилев видит
причину появления активных и деятельных людей
– пассионариев, которые объединены общими целями и интересами. Данная теория представляет
собой историко-географический подход к объяснению сущности этносов. Этнос обладает биофизической сущностью, которая существует реально
и обладает природным характером. Все социальное представляет оболочку этой природной сущности этноса. По мнению Л. Н. Гумилева, под воздействием космического излучения происходят
мутации, приводящие к повышению активного
деятельностного начала в человеке («пассионарность», «пассионарии» – носители этого свойства).
Эти люди, объединяясь, формируют общие стереотипы поведения и однотипное самосознание, что
приводит к появлению нового этноса.
Таким образом, в рамках данной концепции
этнос это не социальная группа, не раса и не био-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Порт в Дудинке, ноябрь 2008 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
208
логическая популяция, этнос – это динамичная
система различных по вкусам и способностям человеческих индивидов, продуктов их деятельности,
традиций, включающая специфику их среды обитания (географические и этнические признаки).
Важным для определения этноса Л. Н. Гумилев считает системный подход, в соответствии
с которым весь мир рассматривается как совокупность систем. Этнос в таком случае является закрытой системой, не имеющей жесткой
связи между элементами, которая, получив при
пассионарном толчке заряд энергии, в процессе
его использования переходит к равновесным отношениям со средой либо распадается на части
[Гумилев, 2011]. Именно так, по мнению автора,
в биосфере возникают и живут естественные коллективы людей, обладающие общим стереотипом
поведения и специфической внутренней структурой, которая позволяет этносу противопоставлять
себя всем другим подобным этносам по принципу
«мы» – «они». Кроме того, этнос рассматривается
Л. Н. Гумилевым и как система корпускулярного
типа, элементы которой свободно взаимодействуют друг с другом, могут заменяться на аналогичные, при утрате части своих компонентов система
может продолжать свое функционирование, так
как возможно их частичное восстановление.
Этнос, согласно пассионарной теории, может
быть легко уничтожен в ходе насильственной
или добровольной ассимиляции. Для того чтобы
этого не произошло, люди создают вспомогательные системы в виде различного рода социальных
институтов, являющихся по отношению к этносу вспомогательными жесткими системами (социально-политические институты: государство,
племенные союзы, кланы, дружины), назначение
которых состоит в том, чтобы упорядочить способы жизни этноса и поддержать его целостность.
Объединение людей в этносы, по Л. Н. Гумилеву, происходит благодаря установлению отношений взаимной симпатии с одними людьми
и взаимной антипатии с другими – принцип комплиментарности. Это происходит естественным
образом и неосознанно. В результате этнос создают пассионарные представители человеческого
коллектива, связанные между собой «положительной комплиментарностью» [Гумилев, 2011].
При взаимодействии этносов друг с другом ритм
одного пассионарного поля может накладываться
на ритм другого пассионарного поля, в результате чего может возникнуть либо гармоничное отношение, когда фазы колебаний совпадают, либо
дисгармоничное. В случае гармонического взаимодействия происходит слияние и ассимиляция
этносов, положительные и результативные этнические контакты. В случае дисгармонии происходит нарушение ритма одного или обоих полей, что
приводит к нарушению системных связей этносов
и может даже стать причиной гибели участников
такого контакта.
На основании изученных теорий можно заключить, что чаще всего отечественные этнологи
признают значение исторических, экономических,
политических и природных факторов в формировании этнической идентичности. Важно отметить, что советские ученые имели разработанную
концепцию самосознания этнической общности.
Имеющиеся теории учитывали также возможности людей манипулировать своей этнической
идентичностью в зависимости от ситуации. Например, Л. Н. Терентьева выяснила, что подростки,
рожденные в смешанных семьях, могут избирать
национальность в зависимости от ряда факторов
(родной язык, республика проживания, комбинация национальностей отца и матери) [Терентьева,
1974]. Л. Н. Чижикова показала, как различия в системе образования влияли на этническую идентичность русского и украинского меньшинств на
границе между УССР и РСФСР, речь идет о тенденции к смене украинской идентичности на русскую
[Чижикова, 1988. С. 61‑62].
Интерактивная теория этничности [Барбанин, 2005] получила свое воплощение в работах
А. Кохена. Он предложил операциональное определение этнической группы, в котором интерактивный процесс выступает в виде главной особенности.
Этнической является общность людей, которые:
1) разделяют некоторые паттерны нормативного
поведения; 2) формируют большую часть населения, взаимодействуя с людьми из других сообществ
в пределах структуры социальной системы.
Теория этноса Е. М. Колпакова. Автор утверждает, что этническое самосознание и этноним
существуют сами по себе, без связи с объективными признаками: «...в период сложения этноса на
первый план выступает, как правило, общность
происхождения и территории, то впоследствии
в этой роли сменяются в разном порядке общность культуры, языка, идеологии (религии), социального и политического устройства, подданство
определенному правителю и т.п. в зависимости
от ситуации. Это позволяет этническому самосознанию сохраняться в течение долгого времени
и быстро исчезать» [Колпаков, 1995. С. 17] Таким
образом, как заключает автор, появляется феномен этнического самосознания, которое вместе
с этнонимом становится «единственным объединяющим признаком». В качестве этнодиф-
ференцирующих признаков могут осознаваться
особенности материальной и духовной культуры,
языка, религии, социального устройства, антропологического типа и т.п., т.е. любые признаки. На
этом основывается представление об этническом
самосознании, которое является субъективным
отражением объективно существующей по этим
признакам общности. Однако Е. М. Колпаков утверждает, что этнические признаки становятся таковыми только тогда, когда осознаются в качестве
таковых самими людьми.
Теория этноса В. А. Тишкова рассматривает
этнос как группу людей, которая имеет общее название и элементы культуры, обладает мифом об
общем происхождении и общей исторической памятью, соотносит себя с конкретной территорией
и обладает чувством общности. Признание этноса
группой людей с общим самоназванием и рядом
культурных характеристик роднит теорию этноса
В. А. Тишкова с теорией этноса Ю. В. Бромлея. Особенностью представлений В. А. Тишкова является
мнение о том, что культурный облик и границы этнических групп подвижны и не обладают давним
и строгим набором характеристик и ценностей,
которые разделяют все члены этноса. Концепцию
нестабильности этничности ученый понимает
как процесс осознания культуры, в связи с чем он
предлагает перенести внимание с самого процесса
на процессуальность как общее свойство этничности. Под этнической процессуальностью понимается способ или процедура идентификации (учеными, статистиками, чиновниками) этнических
общностей и последствия этого процесса.
Теория этноса В. И. Ильина может быть
раскрыта в следующих тезисах. Во-первых, этнос – это не группа людей, а часть социального
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
209
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
210
про странства, этническое поле, которое может
быть раскрыто как особое сочетание социокультурных процессов, практик, представляющих собой структуру; во-вторых, этнос – это результат
социального конструирования этой структуры самими людьми, который обретает характер структуры по отношению к индивидам, становящимся
ее элементами. Понятие «конструирование» утверждает социальный, а не природный характер
происхождения, развития и воспроизводства
этносов [Ильин, 2000]. В. И. Ильин не объясняет
механизмов и способов воздействия конкретных индивидов на социальное поле. По мнению
Б. Е. Винера, идея поля продуктивна применительно к межпоколенной передаче идентичности
в моноэтнической среде [Винер, 2005].
Таким образом, ни одна из приведенных выше концепций не дает полного и исчерпывающего объяснения природы и сущности этносов,
сосредотачивая внимание на различных аспектах
этноса как сложного и целостного явления. Современные исследователи настаивают на том,
что более или менее целостное и приближенное
к реальности представление по данной проблеме
можно составить лишь на основе обобщения различных теорий и точек зрения.
3.2 Ядро этноса
дро этноса – это понятие
для обозначения совокупности характеристик этноса, необходимых и достаточных, которые представляются современным исследователям относительно постоянными. Наличие таких
характеристик определяет время существования
этноса, исчезновение их означает прекращение
существования данного этноса как отдельной социальной целостности. В настоящее время бытует
разнообразие точек зрения, мнений, подходов,
касающихся «реальности» ядра этноса, а также
того, какие его характеристики можно определить как «ядро».
Этнопсихологический подход, возникший
в 1930-х гг. в Америке, основан на том, что элемен-
ты ядра этноса, которые принадлежат к данной
конкретной культуре, вовсе не отражают максимально особенности одного этноса по сравнению
с другим. Так, например, в разных областях территории проживания одного и того же этноса могут
быть разные языки и наречия. У разных этносов
может быть одна религия и т. д.
В. Л. Цветков, А. В. Соловьева в книге «Этнопсихология» (2009) утверждают, что фиксирует ядро этноса этнический характер людей,
определяющими факторами которого являются
климатическая среда, образ жизни, род занятий,
специфика культуры. Кроме этого основу этноса
составляют особенности склада ума, традиции
и привычки. Варианты этнической специфики
могут быть различными: повседневная культура
(интерьер жилища, украшения одежды, пища),
обычаи, обряды, традиции, привычки, правила
вежливости, ритуальные формы поведения, народное творчество и искусство (песни, виды спорта,
музыка и танцы). Этническая специфика обычно
проявляется не столько в области материального или рационального, сколько в эмоциональной
сфере.
Авторы выделяют стержневые «измерения»
культур этносов, которые представлены на следующей схеме (рис. 1).
В различиях между этносами в рамках данного
подхода важен аспект общения, где отображены
различные уровни взаимодействия, по которым
рознятся этносы: жесты (что имеет большое значение в межэтническом взаимодействии), мимика,
визуальное взаимодействие (контакт глаз), обусловленность пространственной организации общения (проксемические дистанции), культурная
обусловленность прикосновений, различия в каузальной атрибуции (приписывании причин поведения или результатов деятельности при восприятии людьми друг друга), национально-культурная
специфика восприятия и отношения к цвету.
То есть ядро этносов авторы определяют как
характер, который формируется под различными внешними воздействиями (начиная от природного пространства и заканчивая социальными
установками данного этноса).
Сильной стороной данного подхода является
выделение главной отличительной характеристики этноса, которая уникальна (то есть выделяемые другими авторами различия – тип хозяйствования, религия, язык – могут дублироваться
у разных этносов). Но эта «уникальность» может
стать необъективным фактором, так как помимо
«среднего» или «общего» характера этноса каждый индивид обладает собственным уникальным
характером, особенности которого могут не иметь
отношения к его принадлежности к этносу. Получается, что в результате «сложения» характера
этноса могут возникнуть «погрешности».
В труде «Очерки теории этноса» Ю. В. Бромлея рассмотрены различные подходы в изучении
особенностей этноса. Так, этнос рассматривается
с позиции биологической популяции, которую отличает общая территория и физические особенности, при этом ни один из компонентов культуры
не является непременным этнодифференцирующим признаком. В одних случаях главную роль
играет язык, в других – религия, в третьих – характерные черты поведения и т. д. То есть культура
отрицается как единый знаменатель всех этносов,
поскольку одни и те же компоненты ее могут
дублироваться разными этносами. Но данная
позиция не отвечает на вопрос: может ли этнос
дифференцироваться по уникальному сочетанию
различных компонентов культуры (при котором
отдельные компоненты могут быть повторены
в культуре другого этноса, но это не является фактором их идентичности).
Характеризуя этнос в целом, автор утверждает,
что культурное единство членов этноса неразрывно связано с наличием у них определенных
общих черт психики и определяет его как исторически сложившуюся на определенной территории
устойчивую межпоколенную совокупность людей,
обладающих общими чертами, стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики,
а также осознанием своего единства и отличия от
всех других подобных образований (самосознание), фиксированном в самоназвании (этнониме).
Также под ядром этноса понимается «экономическая общность», которая трактуется не столько
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
211
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таисия Михайловна с мужем. Эвенкия, июль 2010 года
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
213
Рис. 1 как «общность экономических связей», но как
определенная совокупность классов – иерархия
этноса.
Фактор единства территории отмечается
многими исследователями, в том числе Ю. В. Бромлеем. Однако остается открытым вопрос об иммигрантах. Пример – расселение китайцев по всему
миру (территория обитания разная, а этнос один).
Или другой пример – обучение молодежи малочисленных народов в крупных городах России,
когда после получения образования некоторые из
них остаются там жить и после окончания вуза.
Поэтому признак единой территории не является
определяющим в ядре этноса.
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
214
С. Н. Артановский выделяет «этническую
функцию культуры» – совокупность этнодифференцирующих и этноинтегрирующих свойств
культуры. В воспроизводстве этноса основная роль
отдается межпоколенной, диахронной этнокультурной информации. Другими словами, межпоколенная этнокультурная информация и есть ядро
этноса.
С. А. Токарев (1999) считает, что язык не обязательная составляющая ядра этноса, так как
у нескольких народов может быть один язык
(например, английский у англичан, канадцев
и англоавстралийцев). Или, наоборот, иногда
представители одного народа говорят на разных
языках (языковые различия восточных и западных украинцев или северных и южных китайцев).
Автор утверждает, что локальные различия в одних сферах культуры не исключают единства различных культур во многих других сферах. Кроме
того, существует неравнозначность материальной
и духовной культуры. Основные формы материальной культуры часто определяются спецификой
хозяйственно-культурных типов, что также подлежит сомнению, ведь различные этносы могут
иметь идентичную хозяйственную деятельность.
Таким образом, С. А. Токарев говорит об общности признаков различных этносов, но в тоже
время указывает на локальные различия. То есть
для определения ядра этноса привлекается идея
об уникальности сочетания компонентов,
идентифицирующих ядро этноса.
В. И. Козлов выделяет межэтническую и иноэтническую культуры. Он доказывает, что культура
этноса не является его ядром. Инокультура – это
культура, которая потребляется членами данного
этноса, но не создается ими. Вновь появившиеся
в той или иной этнической единице специфические явления культуры быстро становятся достоянием других народов.
В качестве ядра этноса этот автор определяет
общность «соционормативной культуры»
(моральных и правовых норм, институтов), обеспечивающих координацию поведения, деятельности объединенных в их рамках людей. Он утверждает, что этнодифференцирующие свойства
культуры, кроме языка и в какой-то степени религии, являются лишь внешними отличиями этнической общности, к компонентам культуры относит традиции, устойчивую преемственность (миф,
фольклор, религии, бытовые обряды). Традиции
классифицируются следующим образом: внутриформационные и межформационные, архогенетические и неогентические, регионально-эпохальные. К обычаям относены стереотипизированные
формы поведения, которые связаны с деятельностью, имеющей практическое значение (семейнобытовые, политические, отношенческие).
К этническим чертам В. И. Козлов относит
также психику этноса, которая включает в себя
характер этноса. С характером этноса связана система побуждений – совокупность потребностей,
интересов, ценностных ориентаций, установок,
убеждений идеалов и т. п. Психику этноса составляют миропонимание, нравственные принципы,
интересы, с ней связаны темперамент и способности.
Территория как таковая не отнесена здесь
к ядру этноса. Вместе с тем та или иная территория несет в себе природные качества. У этноса,
живущего в сравнительно одинаковых природных
условиях, вырабатывается определенный динамический стереотип художественного видения
и воспроизведения действительности, что выражает индивидуальные черты природы, экономики,
политики и культурного развития. Но это выражение может быть схожим у различных этносов.
К ядру этноса может относиться мышление
людей, которое, как утверждает автор, зависит
в том числе от таких сопряженных компонентов
культуры, как язык и письменность. Обосновывается это тем, что различные системы письма
(иероглифическая и фонетическая) вовлекают
в процессе их употребления различные зоны коры
головного мозга. Эксперименты ученого Т. Цунода
показали, что мышление формируется и за счет
локализации в человеческом мозге речевой деятельности. По результатам своего эксперимента
он делает вывод о том, что родной язык, дифференцирующий восприятие человеком звуков из
окружающей среды, тесно связан с формированием уникальной культуры и психического склада
каждой этнической группы.
Таким образом, В. И. Козлов определяет ядро
этноса как стереотипизированные формы поведения, психику, мышление. С одной стороны, это наиболее качественные отличия этносов.
Но сегодня нет исследований, которые точно дифференцировали бы этносы по данным признакам.
Кроме того, встает проблема индивидуальной психики и мышления каждого человека, а также ряд
других вопросов: «Насколько устойчивы эти структуры у одного этноса в целом? Насколько могут
быть статичными поведение, психика, мышление
этноса?» А если указанные факторы подвержены
изменениям, то речь тогда будет идти о постоянном качественном изменении этнического ядра.
В. И. Козлов и Г. В. Шелепов (1973) выдвигают
самосознание на первое место среди признаков
ядра этноса. Самосознание этнической общности существует не только на уровне индивида, но
и надличностно, в том числе в объективированных массовых формах общественного сознания,
таких как язык, народное творчество, профессиональное искусство, научная литература, нормы
морали и права и т. д. Но самосознание этнической
общности как функционирующая реальность
проявляется в актуализированном мышлении отдельных людей. То есть авторы разводят понятия
самосознание этнической общности и этническое
самосознание личности.
Надличностное самосознание является мощным идентифицирующим фактором. Но у индивидуума может происходить внутренний раскол
между надличностным и личностным самосознанием.
Ч. М. Таксами утверждает, что особенностью
малочисленных этносов является их нервнопсихическая деятельность (преобладание
эмоционального фактора). Согласно психической ориентации, наиболее приемлемыми сферами деятельности являются «человек-природа»,
«человек-художественный образ» и практически
исключаются такие сферы, как «человек-техника»
и «человек-знаковая система».
Большой интерес для моделирования понятия «ядро этноса» представляет научная статья
С. И. Ложниковой (2008). В условиях интенсивной разработки природных богатств на Севере
культура становится важным инструментом
устойчивого развития, создания социальной среды, который позволяет укреплять самосознание
и самоощущение каждого человека. Она определяет качество жизни населения, в том числе
доступность культурных ресурсов, сохранение
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
215
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
216
культурной идентичности человека и сохранность
этнокультурного многообразия в регионе. Культура в широком понимании – важнейший фактор
устойчивого развития. Развитие культуры и культурного потенциала связано с защитой будущего
народов Севера в наиболее приемлемой и позитивной форме.
Автор утверждает, что именно культура становится фактором, определяющим ядро этноса. Причем культуру он понимает как особое
мироотношение людей Севера, тесно взаимосвязанных с природой.
Применительно к коренным малочисленным
народам Севера проблема ядра культуры обсужда-
ется также в научной статье А. М. Аблажей (2004),
где автор придерживается точки зрения, что народы Севера обладают особым менталитетом,
мировоззренческим базисом традиционного природопользования. Из этого вытекает «традиционный образ жизни», что связано с национальной
(этнической, групповой) идентичностью. Проблема социально-экономического и социальнокультурного развития таких народов заключается
в развитии традиционных форм самоуправления,
точнее, в невозможности их развития, которому
препятствуют многие факторы (например, невозможность традиционного хозяйствования в связи
с сокращением природных территорий).
3.3 Модель деформации этнических культур
роблема ядра этноса важна
не сама по себе, а в связи
с необходимостью решать
насущные проблемы сохранения этнических культур,
в том числе уникальных
культур коренных малочисленных народов Севера Российской Федерации. Необходимо определить,
какие современные процессы деформируют конкретную этническую культурную популяцию
и возможно ли такое рациональное управление
этническими процессами, которое остановило бы
полное разрушение данного этноса и уход его
в историческое небытие.
Эти проблемы поставлены и определенным образом решены в современном диссертационном
исследовании Е. Л. Андрияновой «Концептуальные
подходы к трансформации занятости коренных
народов Севера и Сибири в современной экономике» (2006).
Деформация этнических культур коренных
малочисленных народов Севера РФ происходит
в связи с интеграцией того или иного этноса
в систему социально ориентированной экономики, регулируемой государством. Считается, что оставлять коренные народы с присущими им чертами традиционной хозяйственной
деятельности и стратегией поведения в условиях
рыночной экономики нецелесообразно не только для самих народов, но и для государства и его
макроэкономической политики. Сегодня возобладала точка зрения, что охота, рыбная ловля – важные занятия для первобытного человека – в наш
век приобрели черты свободного времяпрепровождения (хобби), и только «низшие» социальные
слои занимаются этим как профессией. Соответственно, возникает представление, что коренные
малочисленные народы Севера нужно «подтянуть» до высокого социального уровня, который
понимается в духе идей Адама Смита.
Деформация ядра этноса происходит и вследствие перехода страны к рыночной модели
хозяйствования: «В настоящий момент положение коренных народов еще более осложняется объективной неприспособленностью их образа
жизни к особенностям экономики переходного
периода с преимущественной ориентацией на
коммерческую эффективность» (Федеральная целевая программа содействия занятости населения
РФ). Под воздействием рыночных процессов наблюдается трансформация сферы традиционных
отраслей коренного населения, таких как оленеводство, скотоводство. Проблемами традиционных отраслей хозяйствования коренных народов
являются недостаточная обеспеченность промысловыми участками и сужение сырьевой базы.
Изменения в традиционных сферах хозяйствования зависят также от экологических нарушений на территориях проживания коренных
малочисленных народов Севера, сокращающих
сырьевую базу традиционных отраслей. Экологическая проблема связана с освоением нефтяных
и газовых месторождений, из-за чего уничтожаются оленьи пастбища, речные нерестилища и нагульные участки, загрязняются реки.
Главной же причиной свертывания традиционных отраслей хозяйствования коренных народов
в условиях снижения государственных дотаций
и незначительного уровня заработной платы автор
определяет низкую конкурентоспособность
их продукции, которая наряду с другими
причинами приводит к отходу аборигенного населения, особенно молодежи, от этих
отраслей.
Одной из проблем северных этносов является
потребление спиртных напитков. По физиологическим и психологическим причинам особенно
пагубно это сказывается на людях коренных национальностей. Статистические данные показывают,
что на всех фиксируемых периодах существования
этих этносов численность алкогольной зависимости среди коренных малочисленных народов неуклонно возрастала. Наиболее подвержена такой
привычке молодежь, не находящая себе сферы
деятельности в современных условиях.
Деформации традиционного хозяйствования
находятся в прямой зависимости от состояния
природной среды и биоресурсов, проблемы занятости коренных народов. Эта зависимость отражает особую философию, присущую коренным
народам всего мира, где земля рассматривается не
только как объект, сфера приложения труда для
извлечения необходимых благ, но и как субъект,
нечто живое, требующее диалоговых отношений,
определенной этики поведения и правил изъятия
ресурсов.
Демографические процессы отдельных народов
обусловлены целым рядом факторов, в том числе
особенностями исторического развития Севера,
уровнем экономики, проникновением и влиянием соседних культур. Е. Н. Андриянова считает,
что провозглашенное снижение государственного
вмешательства во внутреннюю социально-экономическую жизнь этих народов, приоритет самостоятельного выбора дальнейшего пути согласно
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
217
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
218
их воззрениям и интересам отражает отказ государства от значительных обязательств и гарантий
по отношению к ним.
Таким образом, определяет автор, трансформация ядра этноса происходит вследствие
вмешательства в жизнь народа западных
цивилизаций, приводящего к невозможности
для коренных малочисленных народов Севера
заниматься традиционной деятельностью из-за
присутствия нефтяных и газовых месторождений и, как следствие, к безработице и алкоголизации населения. С другой стороны, понятно, что
самостоятельно эти народы выжить также
не смогут, что им требуется помощь государства
(в том числе и во встраивании в рыночную экономику), другими словами, вмешательство.
Проблема деформации ядра этнических культур коренных малочисленных народов Севера
рассмотрена в диссертации А. А. Максимова «Реализация интересов народов Севера в условиях
промышленного развития» (2007).
Изменения в этнических культурах малочисленных народов происходят вследствие ассимиляции и депопуляции. Изменения в демографических характеристиках связаны с прямым
ухудшением социально-экономических условий
жизни за несколько лет проведения реформ и со
стрессовыми реакциями, на фоне которых возникают патологии в организме.
В местах компактного проживания коренного
населения проблема безработицы и низких доходов очень остра. Число безработных в национальных селах и деревнях, где не сохранилось организованное сельское хозяйство или промыслы,
обычно превышает 40 % от общего числа трудоспособных. Занятость в традиционном секторе
экономики во многих населенных пунктах не
имеет реальных альтернатив.
Разрушение традиционного хозяйства и образа жизни коренного населения «выталкивает» их
представителей в полиэтничные крупные поселки
и города и приводит к культурно-языковой и этнической ассимиляции. Такая политика не решает
проблем занятости и социального нездоровья, не
имеет экономического обоснования и не отвечает
задачам устойчивого развития.
Причину разрушения этнического ядра автор
видит в сложившихся условиях жизни.
В диссертационном исследовании Д. Г. Брагиной
«Этнические и этнокультурные процессы в Республике Саха» (2003) утверждается, что одной из
важных особенностей этнического состава республики Саха является увеличение его этнического многообразия. В последнее десятилетие
оно растет за счет выходцев как из ближнего, так
и дальнего зарубежья. В республику прибывают
сезонные рабочие из бывших кавказских и среднеазиатских республик, а также предприниматели
различных национальностей. Среди последних немало и китайцев, торгующих на местных рынках.
Мигранты приносят с собой этнические традиции
и специфические навыки трудовой деятельности.
Они выступают носителями своих языков, особенностей национальной психологии и самосознания
и т. п.
Изменяется роль женщины у коренных народов (происходит европеизация социальной роли
женщины). Участие якуток в общественной жизни и производстве приводит к ослаблению, а затем
и исчезновению многих традиционных норм поведения, запретов и ограничений. Меняется круг
интересов женщин и их ценностные ориентации.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Установка чума в оленеводческой бригаде №5.
Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
220
Увеличивается число женщин со средним и высшим образованием.
В условиях полиэтничной среды растет количество межнациональных браков, что, как известно, ведет к нарушению эндогамности этноса.
Вместе с тем Д. Г. Брагина считает, что увеличение
числа межнациональных браков не уменьшает
численности якутов, а наоборот, способствует ее
росту за счет предпочтения подростками коренной («северной») национальности. На выбор национальности, наряду с сохранением традиции
предпочтения национальности отца, влияют
антропологические различия, этническая и языковая ситуации, определенные социальные факторы.
Дети из национально-смешанных семей в большей степени относят себя к представителям коренного северного этноса, поэтому при росте численности этнических маргиналов нет оснований
говорить об усилении ассимиляции якутского
этноса. В этом находят выражение особенности
этнических процессов, протекающих в республике Саха (Якутия).
Д. Г. Брагина фиксирует, что происходят определенные трансформации в области родного языка. 84,7 % якутов родным считают якутский язык,
а остальные 15,3 % — русский (данные 2003 г.).
Социологические исследования свидетельствуют,
что родным считают язык не своей национальности
в основном те, кто не в полной мере владеет им.
Родным языком они считают русский, объясняя это
тем, что чаще пользуются им на работе и в быту.
Вместе с тем смена родного языка, вызванная
главным образом незнанием или недостаточной
степенью владения якутским языком, не приводит
к утрате этнического самосознания, не деформирует ядро этноса.
Утрата родного языка чаще всего усиливает
явление аккультурации, под которой понимают
такие социокультурные процессы, в результате
которых индивид, утратив ориентацию и навыки традиционной этнической культуры, так и не
приобщается к ценностям какой-либо другой национальной культуры. В этом отношении особую
группу составляют лица из национально-смешанных семей.
Якуты в процессе взаимодействия с русскими
претерпевают значительную трансформацию.
В процессе этнокультурного взаимодействия
формируются особенности хозяйства и культуры
территориально-этнографических групп: леноамгинской, вилюйской, олекминской и северной.
Таким образом, разрушение этнического ядра
происходит вследствие глобальных мировых процессов, в которые вовлечены коренные малочисленные народы Севера. К таким деформирующим
процессам Д. Г. Брагина относит эмансипацию
женщин, свободу в выборе партнера по браку, а также активное культурное взаимодействие с другими этносами.
В диссертационном исследовании В. М. Курикова «Стратегия сохранения и социально-экономического развития КМНС» (1999) автор прямо заявляет, что стремление привить коренным
малочисленным народам Севера не свойственные
им формы хозяйствования и образ жизни ничем
хорошим до сих пор не заканчивалось. Многочисленные попытки государства приводили только
к частичной деградации этноса, хотя формально
и провозглашалась необходимость сохранения
национальной самобытности. Следует помнить,
что экономический уклад связан со всеми другими
признаками этноса. Язык, культура, традиции по
инерции могут сохраняться определенный период
времени, но, утрачивая свое прагматичное назначение, приобретают необязательный, ритуальный
смысл.
Народы Севера – их общины и традиционные
трудовые объединения, семейно-родовые группы,
отдельные хозяйства и пользователи – во многом
утратили свои старинные права на определенные
территории и ресурсы, а также на средства производства, доставшиеся им от предшествующих
поколений. Глубокий кризис охватил все отрасли
традиционного хозяйства, что в решающей степени является причиной возникновения серьезных
социальных проблем у малочисленных народов
Севера. Автор выделяет три подхода к решению
таких проблем (рис. 2.).
жить, но в крайних своих проявлениях патернализм может приводить к вырождению и деградации опекаемых. Третье решение возможно, когда
нет взаимного пересечения интересов.
В. М. Куриков склонен утверждать, что вмешательство в традиционный уклад жизни коренных
малочисленных народов Севера приводит к деформации ядра этих этносов, но указывает, что абсолютное невмешательство в их жизнь со стороны
государства невозможно, так как Север представляет громадный интерес в экономическом плане.
В диссертационном исследовании И. А. Воробьевой «Социокультурные условия развития коренных малочисленных народов Таймыра» (2006)
утверждается, что трансформация ядра этноса
происходит за счет нарушения биологических
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
221
Рис. 2 Первый подход он считает абсолютно ошибочным. Относительно второго пишет, что в сегодняшней ситуации без государственной поддержки
традиционному патриархальному укладу как абсолютно неконкурентоспособному по отношению
к современным формам хозяйствования не вы-
механизмов народов, а именно, у коренных малочисленных народов Севера не стало внутренней
потребности и силы жить, о чем свидетельствует
увеличение числа суицидов.
Среди причин суицидного поведения выделяются резкое изменение жизненного стереотипа,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Таблица 2 
Проявление факторов, детерминирующих этносы
Севера и деформирующих их этническое ядро
Фактор
Проявление фактора
Культурноэкономические
•
•
•
•
Культурноэкологические
• Сокращение территорий, пригодных для традиционного проживания и жизнедеятельности народов Таймыра
• Низкий экозащитный уровень технологий разработки и добычи запасов недр, коренная деформация ландшафта
Культурноправовые
• Отсутствие двойного статуса коренных народов
• Размытость законодательства по сохранению их традиционного уклада образа жизни, народных промыслов
Культрнодуховные
•
•
•
•
•
•
•
222
Безработица
Малообеспеченность
Тяжелые условия труда, экстремальные условия проживания
Распад системы образования, здравоохранения, культуры
Утрата языка, обычаев
Распад родовых отношений и этнонациональной формы семьи
Низкий образовательный уровень
Алкоголизм и наркомания
Дефицит национальных кадров
Ассимиляция, депопуляция
Уровень урбанизации
разрушение привычного уклада жизни, то есть тот
комплекс социально-психологических факторов,
который характеризуется как феномен аккультурационного стресса.
Автор считает, что процессы межэтнической
ассимиляции порождают маргинализм и деструкцию личности как следствие, в нашей
стране наблюдается развитие поколения вне нации, «усредненной публики», «человека без ро-
дины», происходит дегенерация таких качеств,
как патриотизм и гражданственность (рис. 3,4,
табл. 2).
Г. З. Вайсман («Направления социально-экономической политики развития коренных малочисленных народов Севера», 2002) видит причину
деформации этносов в коренной деформации
ландшафта, с которым эти этносы неразрывно
связаны, и выделяет две модели развития корен-
ного населения Севера: «мейнстрим» и «общинную».
Модель мейнстрима вбирает в себя региональные и местные политические институты.
Она также отражает ценности современной либеральной демократии и рыночной экономики:
индивидуализм, равенство возможностей, свободу,
частную собственность и ограниченное правительство. Ее цель – привести экономически и социально маргинальные группы в господствующую
экономику и общество, ускорить переход от традиционных к современным ценностям, интересам
и поведению.
Общинная модель включает в себя суверенитет и институты сельского самоуправления, за которые борются лидеры общинного правительства
(родовых общин) аборигенов. Ее ценности – это
то, что большинство коренных малочисленных народов Севера воспринимает как часть традиционной национальной культуры.
Сам автор придерживается мнения, что необходимо поступательное развитие традиционных
отраслей КМНС, основанное на достижениях научно-технического прогресса.
Одной из причин деформации ядра этноса, по
мнению Г. З. Вайсмана, выступает стремление
молодежи к образованию, переезд в большие
города (урбанизация), когда теряется самобытность традиций.
В. В. Симонова («Интерпретация пространства
представителями малочисленных народов Севера
в различных социокультурных средах», 2008) проводя исследование молодежи различных малочисленных этносов, получающей высшее образование
в крупных городах России, выявила, что молодежь
совершенно по-разному интерпретирует соб-
ственную этническую идентичность. Автор уверена, что пространство идентичности становится
видимым прежде всего в процессе вербализации.
В результате эксперимента выяснилось, что собственная идентификация респондентов различна
(рис. 5).
Получается, что самосознание (если именно его
принять за ядро этноса) подвержено расколу и деформации. То есть представители одного и того же
этноса совершенно по-разному относятся к своей
принадлежности к нему, вплоть до полного безразличия. Но, тем не менее, они являются представителями одного этноса. Значит, существуют
и другие факторы помимо самосознания, скрепляющие этнос воедино, формирующие его ядро.
В научной статье «Территориальное сообщество
и этнические мировоззрения населения Коми»
Ю. П. Шабаев (2004) утверждает, что существенное влияние на жизнь республики Коми могут
оказывать этнополитические воззрения населения
(принадлежащего к коренным малочисленным народам Севера), формируемые под воздействием
официальной национальной политики, идейных
позиций национальных лидеров и общего характера межэтнического взаимодействия.
С. В. Кардинская («Этничность в идеологических
конструктах удмуртских СМИ», 2006) полагает,
что возможно создать этноидеологические модели, направленные на этническую идентификацию
(этот подход автор исследует на примере деятельности удмуртских общественных организаций).
Таким образом, этническое самосознание
как ядро этноса можно целенаправленно
воспитать и сформировать. Но тогда встает
вопрос, кто же будет «субъектом-учителем» и не
опасны ли такого рода эксперименты, так как ре-
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
223
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Анкетирование в оленеводческой бригаде № 6. Эвенкия, июль 2010 года
Рис. 3 зультат полностью зависит от лидера, способного
этим процессом управлять.
В научной статье И. В. Удаловой (Социокультурная адаптация в механизме сохранения развития
народов Сибири, 2003) выдвигается тезис, что изменчивость этноса не есть его исчезновение.
Любой конкретный этнос, в течение нескольких
С одной стороны, автор утверждает, что изменчивость – совершенно нормальный процесс,
так как любой этнос развивается. Но с другой –
выделяет 7 факторов, которые, по сути, должны
оставаться в консервированном состоянии, чтобы
этнос сохранялся. Между тем другие исследователи доказывают, что в настоящее время все эти
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
225
Рис. 4 исторических периодов не менявший своего этнического ядра – этнических основ и этнонима,
– в каждом новом периоде воспроизводится как
новый исторический тип того же этноса.
Автор четко формулирует основные факторы,
способствующие деформации ядра этноса, внутриэтнического расслоения (рис. 6).
факторы подвержены различного рода деформациям.
Итак, самым устойчивым ядром этноса является самосознание людей. Именно оно позволяет
говорить об общем этноса, даже если представители его проживают на разных территориях, используют разный язык, принадлежат к разным
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Рис. 5. Варианты идентификации собственной этничности
226
Рис. 6 религиозным системам и т. д. Хотя у представителей одного и того же этноса различное отношение к своей принадлежности к нему,
тем не менее у всех респондентов однозначно присутствует самосознание принадлежности именно
к этому этносу.
Самосознание человека формируется под воздействием разных факторов (семьи, общества,
СМИ, политических структур), поэтому для сохранения ядра этноса важно, чтобы эти факторы
могли быть устойчивы к различного рода глобальным трансформациям.
3.4 Методы, инструменты, методики, подходы
к исследованию понятия «ядро этноса» и проблемам
деформации и защиты этнических культур
а настоящий день существует множество методов
и подходов к изучению ядра
этноса и тех изменений, которые влияют на процессы
его защиты или деформации.
А. П. Садохин в учебнике «Этнология» (2008) анализирует различные подходы к этносу, выделяя
1) эволюционистский подход: ядро этноса – сам
человек, 2) диффузионный подход: ядро этноса –
культура, 3) социологический подход: ядро этноса
– общество, где этно-общество понимается как
закрытая статичная система; 4) функциональный
подход: ядро этноса проявлено в культуре, где
культура понимается как целостное образование,
состоящее из взаимосвязанных элементов и частей; 5) этнопсихологический подход: ядро этноса
– личность, обладающая «усредненной» психикой
или «базовой структурой характера», передающейся из поколения в поколение, и определяющая историю; 6) структурный подход: социальные
и культурные элементы внутри ядра этноса влияют друг на друга; 7) культурный релятивизм, при
котором провозглашается равноправие различных этнических культур; 8) примордиалистский
подход: ядро этноса – это врожденное свойство
человеческой идентичности, имеющее свою объективную основу либо в природе, либо в обществе.
Этничность в большинстве данных подходов фиксируется как фундаментальный аспект идентичности человека, безусловный и не подверженный
изменениям.
В современном гуманитарном познании широко применяется метод разложения этнической
культуры на отдельные части, после чего выявляется зависимость между ними.
В этнопсихологии выделяется целый спектр научных методов, изучающих ядро этноса, процессы
его защиты и деформации (рис. 7).
Опросники, в том числе шкальные, направлены
на изучение структур идентичности и ее основных
компонентов. Существуют как общие, так и специальные шкалы этнической идентичности. Все они
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
227
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
228
Рис. 7 определяют интенсивность выраженности идентификационных характеристик посредством выбора
необходимой оценки каждого суждения, расположенной в шкале от «очень похож на…» до «очень
отличаюсь от..» («полностью согласен»/«полностью
не согласен»). Как правило, суждения касаются
языка, образа жизни, чувства национальной гордости, межэтнических установок.
широкие, выясняющие отношение к исторической судьбе народа, определяющие его отношение
к этнодифференцирующим признакам (языку,
одежде, пище, быту), и узкие, подразделяющиеся
на прямые, косвенные и проективные, когда моделируется ситуация, в которой респондент должен
сделать выбор из ряда альтернатив, заключающих
в себе этнические признаки (рис. 8).
Рис. 8 Полуструктурированные интервью опиМетод прямого опроса обладает несколькираются на ту или иную теоретическую модель ми техниками:
идентичности и анализируются с помощью соота) приписывание качеств из набора личветствующей ей сетки категорий контент-анализа. ностных черт. Респондентам предлагается около
Они могут содержать в себе два типа вопросов: 100 качеств, а они должны выбрать 5, которые,
по их мнению, соответствуют тому или иному
этносу;
б) биполярные шкалы. Используются наборы черт, составляемые на основе пар полярных
противоположностей. Этот метод позволяет выделить и антистереотипные характеристики. Сложностью при составлении шкал является расхождение между качествами, которые можно принять
за противоположные (каждый автор предлагает
собственные пары-противоположности);
оценочных биполярных шкал, анализ проводится
по десяти выделенным факторам, в соответствии
с которыми дифферецируются образы исследуемых народов.
Методика «множественной идентификации». Сопоставление ролевых позиций и выявление
стоящих за ними идентификаций через описание
характерных поступков. В основном данный метод
используется при выявлении стереотипов в семейно-бытовой сфере того или иного этноса (рис. 9).
Глава 3. Системная модель процессов
социокультурного воспроизводства этносов
в условиях глобального мира и агрессивной иноцивилизационной экспансии
(результат теоретического исследования)
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
229
Рис. 9 в) процентная методика Дж. Бригема также основана на выборе качеств, характерных для
того или иного этноса, но при этом необходимо
указывать, какой процент индивидов определенной этнической группы обладает каждым из них;
г) выявление «диагностического коэффициента» К. Макколи и К. Ститта. Метод основан на предыдущем с той разницей, что включает
оценку процента «всех людей в мире», обладающих каждой чертой из списка.
В свою очередь психосемантические методы подразделяются на следующие:
Частный семантический дифференциал.
Респондентам предлагается несколько десятков
Преимущество опросных методик – простота процедуры исследования и легкость стандартизации получаемых данных. Недостатком является
тенденция респондентов «угадывать» цель исследования и подгонять под нее ответы. К минусам
относится и существование социальных установок, касающихся других этических групп, в подсознании респондентов.
Проективные методики подразделяют на
структурированные и неструктурированные. Перед респондентами не ставят конкретных вопросов, а предлагают решить проективное задание,
в котором нет четких вариантов решений. Суждение исследователей выносится на основе ряда
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
230
косвенных показателей и при помощи экспертов.
К неструктурированной группе методов (абсолютно нет ограничений в вариантах решения задания) относятся: модификации методик «Незаконченные предложения», варианты теста «Рисунок
несуществующего животного» и «Тематического
апперцептивного теста» (моделирование «попадания» респондента в инокультурную среду).
При изучении этноса и этнических категорий
зачастую применяют дедуктивный метод, при
котором осуществляется характеристика различных параметров того или иного явления. Индуктивный метод предполагает поиск «сквозных»
черт в различных этносах.
Кроме перечисленных, при изучении ядра
этнических культур применяют методы непосредственного наблюдения, статистический
метод, метод массовых опросов.
Методы статистического и демографического
анализа доминируют в современной российской
науке и составляют большую часть методологических подходов в изучении культуры коренных
малочисленных народов Севера. Исследование
культурной ситуации и социальных проблем народов Севера ведётся по принципу анализа проблем РФ в целом, учитывая специфику региона. Но
в этом случае зачастую остаются незатронутыми
особенные культурные процессы, к которым нужны иные подходы.
Большинство российских исследований построено на основе методики структурализма, хотя
этот методологический подход требует значительного переосмысления.
Общей тенденцией в методах и подходах исследований народов Сибири является их глобальноконцептуальный характер. Многие стремятся
написать «большую» историю малочисленных народов в различного рода ретроспективах. При таком подходе почти не исследованными остаются
частные, но важные вопросы и проблемы. Поэтому необходимы детальные микроуровневые
описания ситуации народов Сибири. Такие исследования начали появляться в последнее десятилетие, но их еще мало.
Хаоки Отто Хабек определил два подхода
к из учению коренных малочисленных народов
Севера: прогрессивистский и романтизирующий, который апеллирует к представлениям
о наивности и доверчивости. Первый предполагает, что изменение (развитие) обязательно положит конец традиционному виду хозяйствования
– оленеводству, а следовательно, и сообществу,
живущему за счет него. Романтизирующий видит
будущие изменения, вызванные «извне», как губительные для сообщества, вместе с тем изменения
«внутри» всегда игнорируются.
В современном российском обществе существуют тенденции романтизации культуры
коренных малочисленных народов Севера:
дистанцирование «извне» и «мифологизирование» прошлого и этнографии как достоверного
знания о прошлом «изнутри». В первом случае
происходит отрицание видения повседневности
народов Сибири, во втором мифология прошлого
становится моделью желаемой социальной организации, а этнографические тексты нередко выступают инструментом достижения результата.
Конструирование «ретрадиции» и «неопрошлого» во многом приводит к непониманию социальных тенденций. На первый план выходят
носители традиционной культуры, а не лю-
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Приготовление пантов. Эвенкия, июль 2010 года
Коренные и малочисленные народы Севера
и Сибири в условиях глобальных трансформаций
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
232
ди, у которых может быть совершенно иная
точка зрения, иные насущные проблемы.
При исследовании ядра этноса широко используется этнографический метод включенного
наблюдения (конкретизирует реальное существование этноса, не прослеживаемого по другим
источникам, т. е. выявление чего-то кардинально
нового, изменившегося, того, что еще нигде не зафиксировано письменно). Неформальные методы
интервьюирования представителей того или иного
этноса позволяют выявить направления протекающих «внутри» этнических процессов.
Активно применяется и метод сравнительного полевого исследования. При этом исследуются места непосредственного проживания
этноса и их прародины (или места раннего проживания – у кочевых народов). При сравнении
полученных результатов обнаруживаются кардинальные различия и изменения, которые претерпела этническая группа.
3.5 Традиционная религия (шаманизм) и традиционное
(декоративно-прикладное) искусство как этнообразующее
ядро коренных малочисленных народов Севера
елигия и искусство – квинтэссенция этноса. На их
знаки и символы опирается
этническая самоидентификация. Ядро каждой этнокультурной группы составляют эталоны экономической и религиозной жизни,
характерные для данного этноса. Искусство наглядно воплощает эти идеалы, делает их художественно заразительными и привлекательными.
ных народов Севера. Несмотря на активную христианизацию населения Сибири и Севера с XVII в.
(на некоторых территориях – с XIX в.), этнографы
конца XIX - начала XX вв. фиксировали повсеместное распространение и использование религиозных практик шаманизма (В. М. Михайловский,
Л. Я. Штернберг, В. И. Иохельсон, В. И. Богораз,
А. И. Попов, Н. П. Сокольников, В. Н. Васильев,
С. И. Руденко, Д. К. Зеленин). Наиболее ранней научной фиксацией феномена считается описание
шаманства в одной из глав многотомной монографии И. Г. Георги «Описание всех обитающих
в Российском государстве народов» – «О шаман3.5.1 Шаманизм коренных малочисленных ском языческом законе» (1799).
народов Севера РФ
Этнографы советского времени также активно изучают явления культуры народов Сибири
Шаманизм является исконной религией (веро- и Севера, относящиеся к шаманизму, которые
ванием, мировоззрением) коренных малочислен- продолжали существовать, несмотря на запрет
шаманских практик. Этой темой в СССР занимались такие исследователи, как С. М. Широкогоров,
Б. О. Долгих, А. В. Смоляк, М. Г. Левин, Л. П. Потапов,
А. А. Попов, Г. М. Василевич, С. В. Иванов, Г. И. Пелих, Е. Д. Прокофьева, Л. В. Хомич, Н. А. Алексеев,
Ю. Б. Симченко, Г. И. Грачева, А. И. Мазан.
В настоящее время шаманизм изучают у разных народов мира, особое внимание уделяют вопросам его социальной сущности – функции личности шамана в обществе. При этом какого-либо
общепринятого определения шаманизма практически не существует (Дэвлет, 2005; Смоляк, 1991).
В отношении шаманизма бытует несколько
точек зрения:
1. Шаманизм – религия народов Сибири
и Севера – являет собой наиболее раннюю форму религии человечества. В этом случае его рассматривают как плод общего религиозного опыта
у арктических, сибирских и азиатских народов,
а не как творение шаманов в качестве обладателей особого экстатического опыта. При этом
шаманизм как религия народа часто совмещает
элементы дошаманского, шаманского происхождения, а также «заимствованные по каким-либо
конкретным историческим причинам из других
религий» [Потапов, 1991. С. 5‑6].
2. Шаманский комплекс – особая, стройная
и сложная система мировоззрения, регулирующая способы жизни народа (Дэвлет, 2005; Элиаде,
1998; Сагалаев, Октябрьская, 1990; Добжанская,
2002, 2005; Потапов, 1991). Основой этой системы полагается определенное представление
о мире, которое включает в себя: структуру мира
(Верхний и Нижний миры духов, Средний мир
людей), связь его частей (наличие мировой оси
– Мирового древа), личность-посредника в мире
людей – шамана (способен иметь контакт с мирами духов, использует способность во благо сообщества), который выполняет связующую роль
между членами своей социальной группы (рода,
поселения) и сверхъестественными силами [Добжанская, 2002. С. 6]. Особой ритуальной практикой шаманизма в этом комплексе выступает
камлание – действо шамана, способствующее
погружению в измененное состояние сознания
и путешествию в миры духов. Песенно-музыкальное сопровождение камлания имеет определенные законы и выполняет функцию обрядового
музыкально-униве