close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Решение верховного суда латвии по делу DROGAS

код для вставкиСкачать
Перевод с латышского языка
КОПИЯ
(герб Латвийской Республики)
Дело № А43010913
SKA-291/2015
РЕШЕНИЕ
Рига, 15 июня 2015 года
Департамент по административным делам Верховного суда в следующем составе:
судья Я.Нейманис
судья В.Круминя
судья Р.Видуша
в письменном процессе рассмотрел административное дело, заведенное по заявлению
АО „Drogas” об отмене решения № Е02-97 Совета по конкуренции от 14 декабря 2012 года, в
связи с кассационной жалобой АО „Drogas” на решение Административного окружного суда
от 20 августа 2014 года.
Описательная часть
[1] Заявитель АО „Drogas” 31 августа 2005 года заключил с ООО „Euro Cosmetics”
договор поставки. Согласно указанному договору ООО „Euro Cosmetics” поставляло АО
„Drogas” для дальнейшей розничной торговли в магазинах „Drogas” средства для ухода за
лицом и телом, декоративную косметику и парфюмерию.
[2] По решению № Е02-97 Совета по конкуренции от 14 декабря 2012 года (далее по
тексту – Решение) в действиях заявителя было установлено нарушение запретов,
установленных в пункте 1, 2, 4 и 6 части второй статьи 13 Закона о конкуренции и
установлено:
1) обязанность заявителя не включать в договоры с поставщиками и до 1 апреля 2013
года исключить из уже заключенных договоров с поставщиками несправедливые и
необоснованные условия договора в отношении возврата товаров, применения скидок,
условия договора, предусматривающие несправедливые и необоснованные платежи за
поставку товаров во вновь открываемое место розничной торговли и предусматривающие
несправедливые и необоснованные санкции за нарушение условий сделок;
3) денежный штраф в размере 18 967,75 Ls.
[3] Заявитель подал заявление об отмене административного акта.
[4] Решением Административного окружного суда от 20 августа 2014 года заявление
удовлетворено частично. Решением суда отменено решение в части о наложенном на
заявителя денежном штрафе. В остальной части заявление отклонено. Решение суда
обосновано изложенными ниже аргументами.
[4.1] Совет по конкуренции правильно сделал вывод, что заявитель как розничный
торговец занимает доминирующее положение в розничной торговле. Имеющийся в
магазинах заявителя ассортимент можно определить как розничную торговлю товарами
«красоты, здоровья, галантерейными и бытовыми товарами». Проверив предложение товаров
подобного ассортимента в магазинах „Dzintars”, „Douglas Latvia”, „Kolonna” и „Kristiana”,
Совет по конкуренции правильно сделал вывод, что предложение этих магазинов охватывает
намного меньшую категорию товаров, в связи с чем лишь частично может заменить
ассортимент заявителя. Полученные и обобщенные Советом по конкуренции сравнительные
данные точно показывают, что у заявителя в 2009 и 2010 году без сомнения был наибольший
оборот среди девяти сравненных коммерсантов, причем ближайшего конкурента заявитель
опередил в четыре раза. Совет по конкуренции сравнил также площади магазинов продуктов
для красоты пяти коммерсантов в 2010 году и правильно сделал вывод, что площади
магазинов и число магазинов заявителя является с большим отрывом самым большим среди
сравненных. Таким образом, учитывая распределение уровней цен реализованной продукции
среди указанных коммерсантов, а также с учетом выраженных коммерсантами мнений, групп
продаваемых в магазинах товаров и диапазона цен на товары можно сделать вывод, что
хозяйственная деятельность ООО „Douglas Latvia”, „Kolonna” и ООО „Kristiana” в отличие от
предложения ассортимента магазинов АО „Drogas” направлена на другую аудиторию
потребителей. Правильным является вывод, что указанное также относится и к „Oriflame” и
„Avon” как к потенциальным заместителям продукции магазинов заявителя, и важно, что вид
распространения продукции указанных брендов также существенно отличается от обычной
продажи товаров в магазинах, и это обстоятельство важно с точки зрения поставщиков.
[4.2] В Решении правильно сделан вывод, что, если оценивать возможность замещения
со стороны потребителей (спроса), возможность замещения может быть только на отдельные
продукты в отдельных категориях, которые перекрываются (как в магазинах заявителя, так и
в магазинах „Kolonna” представлена декоративная косметика и некоторые другие товары
некоторых одинаковых производителей). Однако значительное число категорий товаров не
встречается в магазинах „Douglas Latvia” и „Kolonna”.
[4.3] В Решении правильно оценена конкуренция и со стороны предложения.
Принимая во внимание различия групп цен на товары, сравнивая с категориями цен на
товары заявителя и размером и расположением сети магазинов на территории Латвии,
„Douglas Latvia” и „Kolonna” можно лишь частично признать конкурентами заявителя. В
свою очередь, „Kristiana” нельзя расценивать как конкурента заявителя ни в плане
предложения, ни в плане спроса. Поэтому Совет по конкуренции правильно сделал вывод,
что как с точки зрения ассортимента, так и с точки зрения общего оборота, а также
распределения товаров по ценовым категориям и подхода к реализации товаров
(преподнесения потребителям) в группе кода NACE 47.75 – розничная торговля косметикой и
туалетными принадлежностями в специализированных магазинах – ни один из других
входящих в группу этого кода розничных торговцев не является прямым или равноценным
конкурентом заявителя.
[4.4] Также выводы Совета по конкуренции по поводу возможности замещения
предложения в специализированных магазинах одного производителя являются
взвешенными и правильными. Такая возможность замещения среди соответствующих
предложений существует лишь частично. В свою очередь, предложения специализированных
магазинов парфюмерии и косметики в аэропортах, самолетах, на судах и за пределами
расположенных в аэропортах/портах магазинов также не замещаются, как и предложение
аптек.
[4.5] Совет по конкуренции правильно сделал вывод, что ассортимент магазинов
заявителя
лишь
частично
совпадает
с
непродовольственным
ассортиментом
неспециализированных магазинов товаров повседневного спроса, а также лишь частично и
незначительно совпадает с ассортиментом специализированных магазинов парфюмерии и
косметики. В связи с этим показатели неспециализированных магазинов товаров
повседневного спроса и специализированных магазинов парфюмерии и косметики следует
учесть при оценке закупочной силы заявителя. Совет оценил закупочную силу заявителя в
сегменте «товаров для красоты и быта» и правильно указал, что закупочная сила в основном
характеризуется оборотом розничного торговца, поскольку оборот розничного торговца в
розничной торговле является эквивалентом выполненной им закупки (то, что закупил у
поставщиков, и реализует в своих магазинах). На основании собранных доказательств по
оборотам различных коммерсантов, которые считаются частичными конкурентами заявителя,
Совет по конкуренции правильно констатировал, что оборот заявителя в сегменте «товаров
для красоты и быта» является значительным по сравнению с другими коммерсантами. Совет
обоснованно принял во внимание, что у заявителя самое большое число магазинов, и их
расположение охватывает всю территорию Латвии, и правильно напрямую сравнил с
другими коммерсантами ассортимент заявителя, его оборот, площади для размещения
конкретного предложения, число поставщиков, число марок, число категорий. В связи с этим
вывод, что магазины, в основе ассортимента которых находятся продовольственные товары,
или магазины, в ассортименте которых имеются строительные товары или товары для
благоустройства дома, в конкретном изучаемом деле нельзя считать достаточно
эффективными конкурентами заявителя, в целом является верным.
[4.6] Совет обоснованно на основании имеющихся в деле доказательств
констатировал, что, хотя часть предлагаемого в магазинах заявителя ассортимента может
быть доступна и в других магазинах, однако этот ассортимент в других магазинах не столь
широк и одновременно не охватывает товары для дома, для ухода за телом, декоративную
косметику и другие продукты. В связи с этим мнение Совета по конкуренции, что магазины
заявителя являются единственными, которые на территории Латвии предлагают «товары для
красоты и быта» в столь многих категориях и в столь широком ассортименте, является
верным. Таким образом, Совет по конкуренции в соответствии с пунктом 5 статьи 1 Закона о
конкуренции в качестве рынка конкретного товара правильно определил рынок розничной
торговли «товарами для красоты и быта».
[4.7] Конкретный географический рынок Совет по конкуренции в соответствии с
пунктом 3 статьи 1 Закона о конкуренции определил территорию Латвии, и таким образом в
соответствии с пунктом 4 статьи 1 Закона о конкуренции конкретным рынком является
розничная торговля «товарами для красоты и быта» на территории Латвии. Совет правильно
принял во внимание, что соглашение о поставке товаров заявитель с поставщиками
заключает централизованно – о поставке в свою сеть на всей территории Латвии. Магазины
заявителя есть на всей территории Латвии. Совет правильно обосновал, почему конкретный
географический рынок закупки в конкретном случае определить невозможно, выйдя за
пределы национального рынка. Изучение дела проведено на основании ситуации конкретного
поставщика (жалобщика), и оба коммерсанта сотрудничают в пределах территории Латвии. К
тому же включенный в часть вторую статьи 13 Закона о конкуренции запрет на
злонамеренное использование доминирующего положения в розничной торговле
распространяется только на территорию Латвии, и поэтому конкретный географический
рынок правильно определен в пределах национального рынка. С учетом сказанного, в
соответствии с пунктом 4 статьи 1 Закона о конкуренции конкретные закупочные рынки, по
которым оценивалось ущемление прав поставщика, обоснованно определен следующим
образом: 1) рынок поставки средств по уходу за лицом и телом на территории Латвии; 2)
рынок поставки декоративной косметики на территории Латвии; 3) рынок поставки
дезодорантов на территории Латвии; 4) рынок гелей для душа, пен, солей для ванны и мыла
на территории Латвии.
[4.8] В Решении правильно сделан вывод, что ООО „Euro Cosmetics” в качестве
поставщика зависел от заявителя, в связи с чем найти другой равноценный заменяющий
канал сбыта товаров было невозможно. К тому же, оценив сведения, полученные от других
поставщиков заявителя, можно сделать вывод, что поставщики или избегали предоставления
конкретных сведений, боясь лишиться сотрудничества с заявителем, либо расценивали
действия заявителя как агрессивные, обеспечивая реализацию товаров в основном в рамках
акций и предусматривая различные маркетинговые мероприятия, которые в результате не
увеличивают объем продаж и являются факторами, препятствующими получению прибыли.
[4.9] Предоставленные поставщиками сведения обоснованно признаны информацией
ограниченного доступа, с учетом того, что на территории Латвии не существует равноценной
альтернативы сотрудничеству с заявителем на конкретном рынке.
[4.10] В пункте 6.1 Решения подробно проанализировано нарушение пункта 1 части
второй статьи 13 Закона о конкуренции в действиях заявителя. Совет правильно указал, что
установленное в договоре поставки между заявителем и ООО „Euro Cosmetics” условие, что
поставщик принимает возвращенные товары по цене, которая была установлена за последний
раз поставки товаров того же артикула, установленная в этом пункте цена, по которой
возвращаются товары, является обязательной для поставщика, и поставщик не вправе
требовать отмены договора из-за чрезмерной убыточности, во-первых, четко подтверждает
зависимость от заявителя, а во-вторых, является несправедливым, поскольку заявитель не
берет на себя ответственность за свою непосредственно осуществляемую коммерческую
деятельность или за неправильное планирование сбыта. С учетом установленных в деле
больших объемов возвращенного товара Совет по конкуренции обоснованно сделал вывод,
что именно заявитель делал закупки у ООО „Euro Cosmetics”, не считаясь с тем, что так
много товаров, сколько заказывалось, не может быть продано, основанием для чего являлись
условия заключенного договора, которые не предусматривали ответственность заявителя. Из
материалов дела вытекает, что в качестве основания возврата товаров указываются «плохие
результаты продаж», однако это, как правильно указал Совет по конкуренции, согласно
пункту 1 части второй статьи 13 Закона о конкуренции не может быть основанием для
находящегося в доминирующем положении на рынке розничной торговли предприятия,
чтобы требовать возврата товаров. Аргументы заявителя не опровергают вывода о
нарушении. Несомненно, объем поставленного товара устанавливается по договоренности
сторон, однако нарушение выражается в том обстоятельстве, что поставщику заявителя были
навязаны и применены условия договора о необоснованном возврате товаров. В деле
объективно невозможно установить, что ООО „Euro Cosmetics” как поставщик навязывало
заявителю слишком большую поставку товаров, даже если ООО „Euro Cosmetics”, возможно,
необоснованно полагалось на продажу большего объема товаров.
[4.11] В пункте 6.2 Решения подробно проанализировано нарушение пункта 2 части
второй статьи 13 Закона о конкуренции в действиях заявителя. Совет обоснованно сделал
вывод, что заявитель навязывал поставщику различные как регулярные, так и
единовременные платежи экономически необоснованных скидок. А именно, условие пункта
5.5 приложения 2 к договору поставки было необоснованным, несправедливым и
ограничивающим, поскольку ограничивало свободу поставщика самостоятельно
устанавливать цену поставки для различных партнеров по сотрудничеству в соответствии со
стратегией своей деятельности; в условиях пункта 1 и 2 приложения 4 к договору поставки
(бонусы 1,5% и 5%) было необоснованное требование к уплате бонуса со стороны
поставщика, поскольку заявитель в ответ не обеспечивал никакой услуги. В целом систему
бонусов Совет по конкуренции признал сложной – бонусы за оборот требовались за
месячный оборот, а затем еще за год, т.е. за одну и ту же реализацию бонус за оборот
требовался несколько раз; применяемые заявителем маркетинговые скидки считаются
несправедливыми, поскольку эффективность маркетинговых мероприятий заявителя и их
коммерческая необходимость не оценивались обеими сторонами, на что указывает
количество регулярно возвращавшихся товаров, и план маркетинга заявитель определил без
привлечения второй стороны, а также маркетинговые скидки (в т.ч. их размер) не
обсуждались и применялись односторонне или навязывались в ситуации, когда из-за
неправильного планирования и заказа товаров самим заявителем торговля товарами была
неудачной, что создавало для ООО „Euro Cosmetics” дополнительные расходы. В связи с
этим обоснованными являются выводы Совета по конкуренции, что применение/навязывание
нескольких бонусных платежей за оборот было необоснованным, поскольку за один и тот же
реализованный объем требовались бонусы несколько раз, что фактически делалось, сначала
требуя бонусы за месячный оборот, а затем – вместе за период, который образовывали эти
месяцы, и дополнительно еще и единовременные платежи. Аргументы заявителя объективно
не влияют на выводы совета, поскольку Совет по конкуренции правильно оценил такие
условия договора поставки, которые фактически действовали.
[4.12] В пункте 6.3 Решения проанализировано нарушение пункта 4 части второй
статьи 13 Закона о конкуренции в действиях заявителя. В подпункте 2.1.1 приложения 3 к
договору поставки было установлено, что «в случае открытия нового или после
реконструкции магазина Заказчика Поставщик платит Заказчику 300,00 Ls (триста латов)». В
свою очередь, в пункте 4 части второй статьи 13 Закона о конкуренции установлено, что
злонамеренное использование доминирующего положения в розничной торговле проявляется
как «применение или навязывание несправедливых и необоснованных платежей за поставку
товаров во вновь открываемое место розничной торговли». Таким образом, подпункт 2.1.1
приложения 3 к договору поставки считается нарушением пункта 4 части второй статьи 13
Закона о конкуренции. В деле Совет по конкуренции кроме того проверил, что заявитель это
противоправное условие договора поставки использовал на практике, что противоречит
указанному заявителем.
[4.13] В пункте 6.5 Решения подробно проанализировано нарушение пункта 6 части
второй статьи 13 Закона о конкуренции в действиях заявителя. Установлено, что ООО „Euro
Cosmetics” Совету по конкуренции указало также отдельные ложные факты о примененных к
нему санкциях. В то же время Совет по конкуренции принял это к сведению, однако
обоснованно констатировал несоразмерность предусмотренных договором поставки
штрафов. А именно, оценив установленные в договоре поставки размеры штрафов, порядок
их применения и фактическую ситуацию в отношении установленных договором штрафов и
порядка их начисления, Совет по конкуренции правильно сделал вывод, что штрафы были
навязанными в одностороннем порядке, неравными, непропорциональными, неоправданно
высокими, а отдельные аспекты начисления штрафов были несправедливыми, что и привело
к тому, что штрафы в целом были чрезмерными. Совет правильно оценил, что
несоразмерность штрафов подтверждается и объемом штрафа по отношению к стоимости
непоставленных ООО „Euro Cosmetics” товаров и размеру потенциально упущенной
заявителем прибыли. Оценив полученные в деле сведения по фактам, Совет по конкуренции
правильно сделал вывод, что на практике стоимость непоставленного товара и возможная
прибыль от реализации этих товаров была намного более низкой, нежели установленный и
примененный заявителем штраф ООО „Euro Cosmetics” за непоставку товаров.
Дополнительно Совет по конкуренции также принял во внимание, что заявитель фактически
игнорировал попытки ООО „Euro Cosmetics” изменить норматив процентного выполнения
поставок. Заявитель сознательно использовал установленную им систему штрафов,
продолжая заказывать те товары, о которых ему уже было известно, что их нет на складе
ООО „Euro Cosmetics”. Учитывая вышеуказанные соображения, установленная заявителем в
договоре с ООО „Euro Cosmetics” и фактически применявшаяся система штрафов считается
несправедливым применением санкций в отношении ООО „Euro Cosmetics” и нарушением
пункта 6 части второй статьи 13 Закона о конкуренции. Аргументы заявителя о том, что из
обоснования решения о несправедливости установленных в договоре поставки договорных
штрафов не понятно, что именно в установленных штрафах является несправедливым,
являются необоснованными. Совет проанализировал пункт 6.2 и 6.2 приложения 2 к договору
поставки, и выводы Совета изложены четко и понятно. В свою очередь, то, какие санкции к
заявителю следует применить, чтобы они считались справедливыми и обоснованными, Совет
по конкуренции указывать не обязан.
[4.14] На заявителя правовые обязанности возложены обоснованно и с достаточной
ясностью. По существу на заявителя возложена обязанность соблюдать обязанности,
непосредственно вытекающие из правовых норм. Такая обязанность прекратить вредящую
свободной конкуренции деятельность соответствует части первой статьи 14 Закона о
конкуренции.
[4.15] Чтобы установить размер денежного штрафа, Совет по конкуренции оценил
нарушение на основании правил Кабинета министров от 29 сентября 2008 года «Порядок, в
котором устанавливается денежный штраф за нарушения, предусмотренные в части первой
статьи 11 и статье 13 Закона о конкуренции» (далее по тексту – Правила № 796) в
совокупности с установленными в части первой статьи 66 Административнопроцессуального закона основными принципами определения содержания решения. В пункте
3 Правил № 796 установлено, что денежный штраф начисляется в процентах от оборота нетто
участника рынка за последний завершенный финансовый год до дня установления
нарушения. Поскольку нарушение злонамеренного использования доминирующего
положения в розничной торговле Советом по конкуренции было установлено 14 декабря 2012
года, то размер денежного штрафа для вовлеченного в нарушение участника рынка
правильно начислен от его оборота нетто за 2011 год. Оборот нетто заявителя в 2011 году
согласно годовому отчету составлял 37 935 505 Ls. Совет согласно пункту 13 Правил № 796
оценил тяжесть и продолжительность нарушения. В соответствии с пунктом 14 Правил №
796 при определении степени тяжести нарушения учитывается: вид нарушения; вызванные
нарушением или возможные последствия нарушения; роль участника рынка в нарушении. В
соответствии с пунктом 15 Правил № 796: «по виду нарушения легким нарушением
считается (..) злонамеренное использование доминирующего положения в розничной
торговле (..)». Совет правильно оценил, что нарушение заявителя считается легким
нарушением. Подпункт 18.1 Правил № 796 определяет, что за легкое нарушение, которое
выражается как злонамеренное использование доминирующего положения в розничной
торговле, в первый раз размер денежного штрафа устанавливается до 0,03%. При
определении размера штрафа Совет по конкуренции обоснованно придал значение
обстоятельству, что нарушение заявителя по отношению к ООО „Euro Cosmetics”
способствовало его неплатежеспособности, то есть у совершенного нарушения наступили
последствия. В соответствии с пунктом 16 Правил № 796 при оценке роли каждого
вовлеченного в нарушение участника рынка учитывается, имеется ли по крайней мере одно
из следующих условий: участник рынка был инициатором нарушения, и/или в нарушении у
участника рынка была активная или пассивная роль. В решении мотивируется, что у
заявителя была активная роль в совершении нарушения, и суд с этим согласен.
[4.16] Заключение Совета с формальной ссылкой на тяжесть нарушения, последствия
нарушения и роли заявителя в нарушении, что денежный штраф для заявителя следует
установить в размере 0,03% от его оборота нетто в 2011 году, недостаточно мотивировано,
учитывая, что он установлен в максимальном размере, установленном в подпункте 18.1
Правил № 796. Совет не обосновал, что в рассматриваемом деле имеются такие
обстоятельства, которые отличали бы это дело от других дел Совета по конкуренции, где
обычно максимальная граница штрафа не устанавливается. Таким образом, отсутствие
обоснования является причиной для установления для заявителя денежного штрафа в
соответствии с пунктом 18.1 Правил № 796 ниже максимальной границы – в размере 0,02%
от оборота заявителя нетто в 2011 году. В свою очередь, при расчете размера штрафа за
продолжительность нарушения Совет по конкуренции правильно учел, что договор ООО
„Euro Cosmetics” и заявителя заключен 31 августа 2005 года, а положение Закона о
конкуренции о доминирующем положении в розничной торговле вступило в силу 1 октября
2008 года, таким образом продолжительность нарушения в целом правильно считать с
момента, когда вступило в силу условие Закона о конкуренции, до даты объявления
неплатежеспособности ООО „Euro Cosmetics”, т.е. до 9 ноября 2009 года. Таким образом,
общая продолжительность нарушения составляет 1 год, 1 месяц и 9 дней. С учетом
изложенного Совет по конкуренции правильно счел, что в целом в соответствии с
подпунктом 20.2 Правил № 796 денежный штраф для заявителя соразмерно повысить до
0,006%. В связи с этим до сих пор примененный к заявителю денежный штраф должен был
быть в размере 0,026% от оборота нетто за 2011 год.
[4.17] В соответствии с пунктом 21 Правил № 796 Совет по конкуренции общий
размер денежного штрафа можно увеличить, если имеется хотя бы одно из перечисленных в
подпункте 21.1 Правил № 796 усиливающих ответственность обстоятельств, т.е. участник
рынка таким же образом совершил нарушение повторно, и Совет по конкуренции это
установил и принял соответствующее решение (21.1.1), и участник рынка препятствует
расследованию и скрывает совершенное нарушение (21.1.3). Бесспорно, что нарушение
заявителя обнаружено впервые. Совет увеличил размер денежного штрафа по той причине,
что заявитель умышленно препятствовал расследованию и долгое время не сотрудничал с
Советом по конкуренции для выяснения обстоятельств дела. Более подробно
препятствующие действия заявителя не разъяснены. В рамках данного дела на заявителя в
соответствии со статьей 1756 Кодекса административных правонарушений Латвии
(определяет, что за невыполнение решений Совета по конкуренции или законных требований
должностных лиц налагается денежный штраф на юридических лиц от 50 до 10 000 латов) по
решению Совета по конкуренции № Е02-1 от 3 января 2012 года наложен денежный штраф в
размере пяти тысяч латов. В свою очередь, по решению Совета по конкуренции № Е02-5 от
19 января 2012 года за нарушение статьи 1755 Кодекса административных правонарушений
Латвии (определяет, что за непредоставление имеющейся в распоряжении лиц информации
Совету по его требованию в установленный срок налагается денежный штраф на
юридических лиц от 50 до 10 000 латов) на заявителя наложен денежный штраф в размере
шестисот латов. Решения вступили в силу. Оценив обоснование решения № Е02-1, можно
увидеть, что это точно то же обоснование, которое использовано в обжалованном решении, с
применением подпункта 21.1.3 Правил № 796 для увеличения денежного штрафа. Однако за
эти действия Совет по конкуренции уже решил наказать заявителя отдельным решением.
Принцип недопустимости двойного наказания запрещает судить и наказывать за второе
правонарушение, которое вытекает из тех же фактов или фактов, которые по сути являются
теми же самыми (см. пункт 14 решения Конституционного суда от 18 октября 2012 года по
делу № 2012-02-0106). Несмотря на то, что в решении то же правонарушение принято во
внимание лишь как обстоятельство, усиливающее ответственность заявителя, это очевидно
увеличило размер денежного штрафа на 0,014%, что в соответствии с принципом
недопустимости двойного наказания не разрешается. С учетом сказанного размер денежного
штрафа установлен не правомочно, что является основанием для отмены решения в части об
установленном для заявителя денежном штрафе.
[4.18] Верховный суд в другом деле указал, что, если суд делает вывод, что наказание
необходимо, в таком случае суд может поручить учреждению вместо отмененного наказания
издать новый административный акт о наказании лица, с указанием приведенных судом
фактов и (или) правовых соображений. С точки зрения административного процесса следует
считать, что таким образом продолжается тот же процесс, который учреждением начат при
заведении административного дела. Если для принятия решения установлен срок давности, в
него не входит период контроля (оспаривания и обжалования) административного акта (см.
пункт 14 решения Верховного суда от 3 июня 2011 года по делу № SKA-65/2011). Принимая
во внимание, что в действиях заявителя обнаружен запрет, установленный в пункте 1, 2, 4 и 6
статьи 13 Закона о конкуренции, его наказание предусмотрено в правовой норме – части
первой статьи 14 Закона о конкуренции. Оставление лица без наказания противоречило бы и
принципу равенства по отношению к другим лицам, которые допустили нарушения
конкурентного права, а также цели наказания. В связи с этим на Совет по конкуренции
следует возложить обязанность вместо отмененного штрафа издать новый административный
акт о наказании заявителя с учетом указанных судом фактических и правовых соображений
по поводу расчета денежного штрафа.
[5] Заявитель подал кассационную жалобу на решение суда. Кассационная жалоба
обоснована приведенными далее аргументами.
[5.1] Суд неправильно применил часть вторую статьи 13 Закона о конкуренции.
Данное судом обоснование констатации доминирующего положения в розничной торговле и
оценка обстоятельств являются противоречивыми и существенно недостаточными. Суд
неправильно определил конкретный рынок розничной торговли. Включенная в решение суда
оценка является противоречивой в отношении идентификации среды розничной торговли,
следует ли включать в конкретную среду розничной торговли «товарами для красоты и быта»
наряду с заявителем неспециализированные супермаркеты товаров повседневного
потребления, работающие в секторе «товаров для красоты и быта», например, OOO
„MAXIMA Latvija”, OOO „RIMI Latvija”, OOO „Palink” и другие. При установлении среды
розничной торговли критическое значение имеет именно представление потребителей о том,
какие розничные торговцы могут быть эффективно заменены, и суд полностью отклонил как
необоснованный анализ, выполненный Советом по конкуренции, что с точки зрения
потребителей магазины заявителя и неспециализированные супермаркеты товаров
повседневного потребления не являются эффективными конкурентами в розничной торговле
«товарами для красоты и быта». В то же время суд сам не выяснил мнение потребителей по
указанному вопросу. Суд не оценил признаки, характеризующие рынок закупок, и не
установил, что заявитель обладает закупочной силой в отношении определенных в деле
рынков закупки. Данная судом оценка по поводу закупочной силы заявителя является
недостаточной. Рассмотренные судом признаки относятся к оценке определенного в деле
рынка розничной торговли, которая в решении правильно не установлена. Поэтому,
насколько эти признаки оценены без учета показателей неспециализированных розничных
торговцев товарами повседневного потребления в отношении сегмента «товаров для красоты
и быта», такая оценка является неправильной. Суд не выяснил оборот неспециализированных
розничных торговцев товарами повседневного потребления в сегменте «товаров для красоты
и быта» в период, в котором констатировано доминирующее положение заявителя в
розничной торговле.
[5.2] Вывод суда, что оборот заявителя в сегменте «товаров для красоты и быта»
является значительным по сравнению с оборотами его конкурентов в конкретном сегменте
товаров и охватывает также конкретный оборот неспециализированных розничных торговцев
товарами повседневного потребления, является необоснованным и не вытекающим из
фактов. В этом смысле суд нарушил как часть вторую статьи 103 Административнопроцессуального закона, так и часть первую статьи 154 Административно-процессуального
закона.
[5.3] Суд всесторонне и в соответствии с разъяснением понятия «зависимости
поставщика» не оценил обоюдную экономическую власть сторон, а именно, не оценил,
существует ли между заявителем и ООО „Euro Cosmetics” существенное различие в
способности достичь обоюдовыгодного соглашения. Суд обосновывает зависимость ООО
„Euro Cosmetics” от заявителя одним-единственным признаком, а именно, удельным весом
объема товаров ООО „Euro Cosmetics”, реализуемых в магазинах заявителя, по отношению к
общему удельному весу товаров ООО „Euro Cosmetics”, реализуемых в местах торговли.
Невозможно отрицать, что этот признак является важным при оценке зависимости
поставщика, однако его оценка сама по себе является недостаточной, поскольку этот признак
ничего не говорит ни о размере зависимости заявителя от ООО „Euro Cosmetics” при
поставках конкретных товаров, ни о различии или равновесии взаимной экономической
власти заявителя и ООО „Euro Cosmetics” в рамках их договорных отношений. Иными
словами, в решении отсутствует сравнение экономической власти обеих сторон в рамках их
взаимных договорных отношений, что необходимо для установления зависимости
поставщика в понимании части второй статьи 13 Закона о конкуренции.
[5.4] Суд ссылается на информацию и доказательства, которые были заявителю
недоступны, на основании статуса информации ограниченного доступ, присвоенного такой
информации. Помимо прочего, такая информация включает в себя данные об
обороте/закупке по коммерсантам, которые в решении указаны как частичные конкуренты
заявителя; информацию о различиях цен и товаров между заявителем и отдельными
специализированными розничными торговцами товарами красоты и быта; предоставленную
другими (кроме ООО „Euro Cosmetics”) поставщиками заявителя информацию о возможной
зависимости таких поставщиков от заявителя и др. То обстоятельство, что заявитель не имел
доступа к информации и доказательствам, которыми суд обосновал нахождение заявителя в
доминирующем положении в розничной торговле и злонамеренное использование этого
положения, является нарушением прав заявителя на судебную защиту, а также принципа
процессуальной справедливости. Уважая коммерческую тайну других предприятий,
заявитель все же должен иметь возможность выразить мнение о подлинности всех таких
фактов и их отношению к делу, которые Совет по конкуренции и суд использовали, чтобы
обосновать свое мнение по поводу нахождение заявителя в доминирующем положении в
розничной торговле по отношению к ООО „Euro Cosmetics” и наличия нарушения
доминирующего положения в розничной торговле в действиях заявителя. Такое право на
защиту и доступ к материалам дела гарантируют пункты “a” и “b” части второй статьи 41
Хартии основных прав Европейского Союза. Соответственно, насколько в материалах дела
имеется информация по фактам, которые использованы для принятия решения и судебного
решения, но не были доступны заявителю для обеспечения защиты, то такое ограничение
доступа к материалам дела и права заявителя на защиту само по себе является основанием
для отмены решения суда (нарушение принципа процессуальной справедливости; см. также
пункты 52-55 решения Суда Европейского Союза от 25 ноября 2011 года по делу № С-110/10
P Solvay).
[5.5] Суд необоснованно сделал вывод, что наказание заявителя «необходимо» в
понимании части шестой статьи 253 Административно-процессуального закона. В
соответствии с юдикатурой Департамента по административным делам Верховного суда
часть шестая статьи 253 Административно-процессуального закона может быть применена
только в том случае, если фактические обстоятельства являются таковыми, что ситуация не
может обойтись без соответствующего правового регулирования – неблагоприятного
административного акта. Фактические обстоятельства дела доказывают, что наложение
штрафа в таком случае не было бы ни целесообразным, поскольку нет угрозы для
общественных интересов, ни юридически обоснованным, поскольку суд установил только
«легкое» нарушение конкурентного права.
[6] Совет по конкуренции дал приведенные ниже пояснения.
[6.1] Конкретный рынок – рынок розничной торговли товарами для красоты и быта в
Латвии – определен правильно. Его определение отвечает практике Совета по конкуренции и
Европейской Комиссии.
[6.2] Возражения заявителя по поводу состава участников определенного рынка
являются необоснованными, поскольку ассортимент неспециализированных магазинов
товаров повседневного широкого потребления лишь частично совпадает с предлагаемым в
магазинах заявителя специализированным ассортиментом товаров для красоты и быта, что не
дает считать их эффективными конкурентами.
[6.3] Часть вторая статьи 13 Закона о конкуренции не требует ни рынок розничной
торговли, ни рынок закупок определять в соответствии со стандартом применения части
первой статьи 13. Доминирующее положение в розничной торговле может быть установлено
и на полностью конкурентоспособном рынке с многими торговцами. Суд правильно признал,
что заявитель находился в доминирующем положении в розничной торговле, поскольку это
обосновывают рыночные позиции заявителя, широкая сеть магазинов, предлагаемый
ассортимент товаров и лишь частичная заменяемость не только неспециализированными, но
и специализированными магазинами товаров для красоты и быта.
[6.4] Суд правильно определил закупочную силу заявителя и рынок закупок, в
которых проявились примененные заявителем несправедливые и необоснованные условия
сделки и ущемление правовых интересов ООО „Euro Cosmetics”. Точное определение товара
или географической территории рынка закупки не имеет решающего значения, особенно в
связи с определением зависимости от поставщиков. Рынок закупки установлен, чтобы
идентифицировать среду конкуренции, находящуюся под влиянием в результате
использования доминирующего положения в розничной торговле. Препятствие конкуренции
на рынке закупки в результате использования доминирующего положения в розничной
торговле возникает независимо от того, насколько широко определен конкретный рынок
товара или географический рынок. Также зависимость каждого поставщика на рынке закупки
не обязательна для констатации использования доминирующего положения в розничной
торговле.
[6.5] Суд правильно установил зависимость ООО „Euro Cosmetics” от заявителя на
основании конкретных доказательств: удельный вес поставок, сложности с замещением
поставок другими каналами сбыта или торговцами, наступление неплатежеспособности. Суд
учел также зависимость других поставщиков от заявителя.
[6.6] Ограничения права заявителя на ознакомление с материалами дела соответствует
Закону о публичности информации и Закону о конкуренции, поскольку учреждения обязаны
защищать информацию, являющуюся коммерческой тайной других участников рынка.
Заявитель также не обосновал, каким образом доступ к информации мог повлиять на ее право
на защиту, и как ограничение могло привести к неправильному решению суда.
[6.7] Суд обоснованно взвесил необходимость поручить учреждению издание нового
административного акта, которым был бы установлен подлежащий применению денежный
штраф.
Мотивировочная часть
[7] В части второй статьи 13 Закона о конкуренции установлено, что в доминирующем
положении в розничной торговле находится такой участник рынка или несколько таких
участников рынка, которые с учетом своей закупочной силы на протяжении достаточного
длительного периода времени и зависимости поставщиков на конкретном рынке могут прямо
или косвенно применять или навязывать поставщикам несправедливые и необоснованные
условия, положения или платежи и могут препятствовать, ограничивать или деформировать
конкуренцию на любом конкретном рынке на территории Латвии.
[8] Чтобы применить указанную правовую норму, следует определить: 1) конкретный
рынок розничной торговли, на котором устанавливается доминирующее положение в
розничной торговле, и 2) конкретный рынок розничной торговли закупки, на котором
устанавливается структура конкуренции, находящейся под отрицательным влиянием в
результате злонамеренного использования доминирующего положения в розничной торговле.
Таким образом, следует проанализировать конкретную рыночную структуру.
[9] Заявитель в кассационной жалобе указал, что суд неправильно определил
конкретный рынок розничной торговли (рынок «товаров для красоты и быта»), однако не
конкретизировал, в чем это выражается.
[10] Заявитель в кассационной жалобе указал, что суд привел противоречивые
аргументы по поводу участников конкретного рынка розничной торговли. Верховный суд
противоречий в оценке суда не усматривает. Суд четко указал, что, хотя часть предлагаемого
в магазинах заявителя ассортимента может быть доступна и в других магазинах
[неспециализированных магазинах товаров повседневного потребления (OOO „MAXIMA
Latvija”, OOO „RIMI Latvija”, OOO „Palink”, OOO «cenuklubs.lv”, OOO „Depo DIY”) и
специализированных магазинах парфюмерии и косметики („Kristiana”, „Kolonna”, „Douglas
Latvia”], тем не менее этот ассортимент в других магазинах является не столь широким,
одновременно объединяя товары для дома, для ухода за телом, декоративную косметику и
другие продукты. Оборот заявителя в сегменте «товаров для красоты и быта» является
существенным по сравнению с другими вышеуказанными коммерсантами. Таким образом,
вышеуказанные магазины, в ассортименте которых в основном находятся продовольственные
продукты, или магазины, в ассортименте которых находятся строительные товары или
товары для благоустройства дома, в конкретном деле нельзя считать достаточно
эффективными конкурентами заявителя. Таким образом, суд точно указал, что обоснованным
является вывод Совета по конкуренции о доминирующем положении заявителя на
конкретном рынке розничной торговли. Необоснованным является аргумент заявителя, что в
деле решающее значение имеет мнение потребителей о заменимости вышеуказанных
розничных торговцев. В деле значение имеет конкретное положение участника рынка на
конкретном рынке, что складывается из различных параметров, которые измеряются
рыночной силой.
[11] Заявитель указывает, что суд допустил ошибки при оценке конкретного
закупочного рынка розничной торговли, ограничившись определением оборота и
расположения магазинов заявителя и конкурентов, но нужно также оценивать уровень
концентрации рынка, число поставщиков, возможности поставщиков переориентировать
поставки на другие каналы сбыта и географические рынки, размер рынка, долю заявителя в
закупке конкретных групп продуктов.
Заявитель считает, что данная судом оценка является совершенно недостаточной, но
не обосновывает, как конкретные факты повлияли бы на результат решения суда, т.е., стал ли
бы вывод о закупочной силе заявителя неправильным в случае выяснения этих фактов.
[12] Заявитель указывает, что суд не выяснил оборот неспециализированных
магазинов товаров повседневного спроса в сегменте «товаров для красоты и быта» за период,
в котором установлено доминирующее положение заявителя в розничной торговле, и что
сделал выводы о существенном обороте заявителя без доказательств.
Вывод суда о значительном размере оборота заявителя в сегменте «товаров для
красоты и быта» сделан, проверив доказательства об удельном весе товаров, которыми
торгуют неспециализированные розничные торговцы товарами повседневного спроса, в
группах продовольственных и непроводольственных продуктов, объеме полок по группам
товаров (и их пропорции), удельном весе продажи «товаров для красоты и быта», привычках
покупателей. Несмотря на то, что это лишь косвенные доказательства, однако их достаточно,
чтобы сделать оценку в совокупности с другими доказательствами о тенденциях и
индикациях, указывающих на место заявителя на рынке «товаров для красоты и быта».
[13] Необоснованными являются аргументы заявителя, направленные на то, чтобы
поставить под сомнение вывод суда о констатации закупочной силы заявителя, которая
проявилась в отношении ООО „Euro Cosmetics”. В деле суд констатировал, что заявитель был
основным партнером по сотрудничеству ООО „Euro Cosmetics” по продаже товаров, а
остальные – незначительными. Также суд констатировал, что условия договора поставки
между заявителем и ООО „Euro Cosmetics” были такими, которые обнаруживают полную
зависимость ООО „Euro Cosmetics” от заявителя (или другими словами – закупочной силы
заявителя). В связи с вышеизложенным следует учесть также факт наступления
неплатежеспособности ООО „Euro Cosmetics”, а также установленный судом страх других
поставщиков раскрыть факты сотрудничества с заявителем и агрессивные действия заявителя
на рынке, вредящие поставщикам.
[14] Аргумент заявителя о нарушении права на защиту, поскольку ему был ограничен
доступ к имеющейся в деле информации, для которой установлен статус ограниченного
доступа по причине ее коммерческой тайны, является неверным. Заявитель ссылается на
пункты 52-55 решения Суда Европейского Союза от 25 ноября 2011 года по делу № С-110/10
P Solvay, хотя они относятся к совершенно другой ситуации – праве на защиту, когда
документы утеряны.
На аргумент заявителя отвечает Суд Европейского Союза в пункте 49 цитируемого
дела (и в указанной в этом пункте постоянной юдикатуре Суда), на который заявитель не
ссылается, а именно: «право доступа к материалам дела предусматривает, что Комиссия
соответствующему предприятию дает возможность выполнить проверку всех имеющихся
в деле документов, которые могут относиться к защите этого предприятия. Это
относится как к обвиняющим документам, так и к оправдывающим документам, за
исключением коммерческой тайны других предприятий, внутренних документов Комиссии и
другой конфиденциальной информации».
Право на доступ к материалам дела и защиту может быть ограничено, если это имеет
легитимную цель. В делах о конкуренции право знакомиться с материалами дела можно
ограничивать, поскольку они содержат коммерческую тайну, т.е. подлежат защите
обоснованные интересы других участников рынка.
[15] Заявитель ставит под сомнение правильное применение части шестой статьи 253
Административно-процессуального закона, поскольку наложение штрафа в таком случае не
является ни целесообразным, поскольку нет угрозы для общественных интересов, ни
юридически обоснованным, поскольку суд установил только «легкое» нарушение
конкурентного права. Следует учесть, что часть первая статьи 14 Закона о конкуренции
устанавливает обязательное применение правовых последствий в случае злонамеренного
использования доминирующего положения в розничной торговле. Такие действия ставят под
угрозу свободную конкуренцию, что является целью Закона о конкуренции и общим
интересом общества.
Резолютивная часть
На основании пункта 1 статьи 348 и статьи 351 Административно-процессуального
закона Департамент по административным делам Верховного суда постановил:
Оставить без изменений решение Административного окружного суда от 20 августа
2014 года, а кассационную жалобу АО „Drogas” отклонить.
Решение обжалованию не подлежит.
Судья (подпись) Я.Нейманис
Судья (подпись) В.Круминя
Судья (подпись) Р.Видуша
КОПИЯ ВЕРНА
Судья Департамента по административным делам Верховного суда (подпись) Я.Нейманис
Рига, 15 июня 2015 года.
(гербовая печать: Латвийская Республика, Верховный суд)
Автор
Jaroslavs Kaplans
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
201
Размер файла
120 Кб
Теги
spriedums, drogas, jaroslavs kaplans, совет по конкуренции, euro cosmetics, konkyrences padome
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа