close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Пример работы - курсовая работа

код для вставкиСкачать
КУРСОВАЯ РАБОТА
Аморальность права
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................. 3
ГЛАВА I. ПРАВО КАК МИНИМУМ МОРАЛИ ............................................ 5
§ 1. Взаимосвязь права и морали в различных философских концепциях ...... 5
§ 2. Общечеловеческое в праве как отражение моральных принципов .......... 10
ГЛАВА II. ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АМОРАЛЬНОСТИ ПРАВА . 17
§ 1. Право как подавление свободы .................................................................... 17
§ 2. Этические проблемы адвокатуры ................................................................. 19
§ 3. Смертная казнь как правовая санкция ......................................................... 20
§ 4. Проблема соотношения нравственности и права ....................................... 22
§ 5. Справедливость, эффективность и социальная адекватность российских
законов.................................................................................................................... 29
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ................................................................................................... 33
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ....................................... 35
2
ВВЕДЕНИЕ
Величайшим достижением современного западного общества принято
считать замену моральных норм нормами закона и права. Однако этим шагом
западные демократии встали на путь, который привел их к духовнокультурной деградации.
Современное, принятое на Западе, понятие государства устраняет из
сферы политики понятие морали, дозволенного и запретного. Этим самым из
сферы политики была устранена такая категория как совесть и заменена
исключительно понятием права – «Разрешено все, что не запрещено
законом!»
Именно этот разрыв между политической деятельностью на уровне
государств, наций и отдельных политиков и морально-нравственными
ограничениями привел современное западное общество на грань духовного
опустошения, деморализации и культурно-нравственной катастрофы. Причем
многие из западных же философов утверждали, что автономия государства
от морали – величайшая опасность, угрожающая западной цивилизации.
Россия, являясь «соединительным звеном» между западной и
восточной цивилизациями, руководствуясь наследием романо-германской
правовой системы так или иначе подвержена указанной проблеме подмены
морали правом, чем и объясняется актуальность темы настоящего
исследования. Россия должна найти свой путь в этом вопросе.
Объект исследования в работе – социально-юридические взаимосвязи
категорий «морали» и «права».
Предмет
–
реально
существующие
противоречия
моральных
ценностей и правовых установлений.
Цель настоящей работы заключается в изучении аморальных аспектов
права в идеальном, материальном, формально-юридическом смыслах.
3
В работе поставлены и решены следующие задачи:
1) Проанализировать взаимосвязь права и морали в различных
философских концепциях;
2) Определить роль общечеловеческих начал в праве как отражение
моральных принципов;
3) Рассмотреть конкретные прикладные проблемы аморальности
права.
Работа основана на трудах следующих авторов: Алексеев С. С.,
Валицкий А., Грудцына Л.Ю.,
Головистикова А.Н., Гумплович Л.,
Герасимов С.В., Зорькин В.Д., Победоносцев К.П., Ильин И.А., Коломийцев
В.Ф., Карбонье Ж., Кант И., Ключников Ю. В., Лукьянова Е.А., Мельниченко
Р.Г., Сакуров В. А., Соловьев В. С., Шиханцев Г.Г., Шарипкулова Т.Р. и др.
Методологическую
основу
работы
составляют
диалектический
материализм, а также такие частно-научные методы, как исторический,
логический, системно-структурный.
Структура
работы
представлена
введением,
двумя
главами,
заключением и списком использованной литературы.
В работе мы попытались вывести нить исследования от вопросов
соотношения права и морали до конкретных практических проблем, которые
выявляют аморальные стороны Закона.
4
ГЛАВА I. ПРАВО КАК МИНИМУМ МОРАЛИ
§ 1. Взаимосвязь права и морали в различных философских концепциях
Нравственное и нормативное в праве всегда являлось предметом
многоаспектного научного анализа различных представителей исторической,
философской и правовой наук.
Следует отметить, что еще русские правоведы последней трети XIX начала XX в. - С.А. Муромцев, Л.И. Петражицкий, Б.А. Кистяковский, П.И.
Новгородцев - много сделали для утверждения этого научного направления.
В дореволюционной русской правовой и философской мысли наблюдалось
стремление
подкрепить
строгие
правовые
нормы
нравственными
ценностями1.
Петражицкий развивал роль этического начала в своей психологоправовой теории. Ему принадлежит идея разделения права на "официальное"
и "интуитивное". Первое санкционировано государством, оно отстает в своем
изменении от изменений в духовной, экономической и социальной жизни,
тогда как второе свободно изменяется в соответствии с социокультурными
сдвигами; его содержание индивидуально, определяется обстоятельствами
жизни человека, его характером, воспитанием, образованием, статусом,
профессией, личными знакомствами и т.п. Решения права "интуитивного"
свободно сообразуются с конкретными обстоятельствами, не стеснены, как в
случае
"официального"
предписаниями,
которые
права,
предустановленными
игнорируют
индивидуальные
законными
особенности
конкретных обстоятельств жизни. "Интуитивное" право не подвержено
фиксированию и, соответственно, "окаменению".
1
См.: Коломийцев В.Ф. Социология права и правовая культура // Гражданин и право,
2006, N 6. С. 31
5
Кистяковский считал, что задача русской интеллигенции - создать
общечеловеческие правовые идеалы и укоренить их в народном сознании,
иначе в ходе революции их отсутствие выльется в стихийные народные
беспорядки, кровавую анархию или легализованный террор.
В работе "Социальные науки и право" он высказал мысль о том, что
право, трактуемое как принцип справедливости, как высшая человеческая
ценность,
нельзя
рассматривать
только
в
качестве
политического,
административного инструмента. Право призвано ограждать личность от
принуждения со стороны государства и группового давления. "Суверенитет
права", по Кистяковскому, медленно, но верно завоевывает мировое
признание.
На связь права и нравственности указывал философ В.С. Соловьев.
Согласно его представлению, высшая задача права должна сводиться к
служению нравственному прогрессу в обществе, к распространению среди
населения морали. Философ и правовед П.И. Новгородцев в произведении
"Об общественном идеале" связывал право с понятиями равенства и свободы.
Как считает французский правовед Ж. Карбонье, стержнем социологии
права является гражданское право2. Внимание теоретиков социологии права
привлекает концепция американского социолога Р. Мертона, согласно
которой социальная аномия представляет собой особое нравственнопсихологическое состояние сознания, характеризующееся вакуумом идеалов
и разложением моральных ценностей. Причина аномии - противоречие
между господствующими в обществе индивидуалистическими целями
(стремление к богатству, власти, успеху) и средствами достижения этих
целей. Они-то, по мнению Мертона, практически лишают большинство
американцев возможности реализовать поставленные цели законным путем.
Это противоречие лежит в основе преступности3.
2
3
См.: Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 1986. С. 28.
См.: Современная западная социология. Словарь. М., 1990. С. 101.
6
Среди
взаимосвязи
античных
права
Справедливость,
по
исследователей
и
его
морали
мнению,
Платон
через
пытался
категорию
познается
не
рассматривать
справедливости.
путем
опыта,
а
сверхчувственно. Отсюда ее безусловность, чем этика Платона, по видимому, резко расходится с относительностью этики софистов. В
противоречии с последними Платон видит нравственность не в наслаждении,
хотя бы и самом высоком, а в приобщении к идее блага4.Однако остается
открытым, в чем же состоит это высшее благо. Самому Платону не чужда
мысль. Что справедливое то же, что и полезное5.
Но отличие права от морали нигде не проводится Платоном с
надлежащей ясностью. Нельзя сказать, чтобы он не сознавал различия. Так,
он находит излишним, чтобы законодатель вмешивался письменно или
словесными приказами там, где правила вырабатываются сами собою, как,
напр., в деле почитания старцев, соблюдения опрятности и во многом тому
подобном6. Значит, право, по мнению Платона, излишне там, где достаточна
мораль.
Среди современных исследователей В.В.Лазарев отмечает: «требования
права и морали задают необходимые ориентиры для частной жизни,
определяя пределы дозволенного в ней. Формулы "не навреди" и "разрешено
все, что не запрещено законом" выражают эти ориентиры в сфере частной
жизни, которая является существенным элементом конституционного статуса
личности»7.
«Значение моральных установок для правомерного поведения человека
дает основания противникам позитивной юридической ответственности
говорить о том, что ее признание означает предположение возможности
4
См.: Иодль, История Этики, рус. пер. 1896, т. I, стр. 15.
См.: Платон, Государство, к. I, 339, B; Протагор, 358, B; Горий, 477, A.
6
См.: Платон, Государство, кн. IV, 425, B.
7
См.: Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Под
ред. В.В.Лазарева - Система ГАРАНТ, 2003 г.
7
5
права регулировать внутренний мир человека и подмену юридической
проблематики моральной»8 - подчеркивает М.Н. Марченко.
По мнению B.C. Соловьева, право является инструментом «всеобщей
организации нравственности», выступает в качестве «принудительного
требования реализации определенного минимального добра»9, определенного
«минимума нравственности»10.
B.C.
Соловьева
предлагает
следующее
определение
права
в
«Оправдании добра»: «право есть принудительное требование реализации
определенного минимального добра, или порядка, не допускающего
известных проявлений зла»11. Данное определение права чаще всего
интерпретируется
как
отрицание
автономной
ценности
права,
его
исключительно количественное отличие от морали. Однако, кажущаяся
простота соловьевского определения права весьма обманчива и скрывает
действительный смысл. По мнению Ф.В. Цанн-кай-си философско-правовую
концепцию B.C. Соловьева можно отнести к философии «естественного
права». По сути дела, B.C. Соловьев стоял у истоков возрождения
естественного права в России, когда в Западной Европе оно переживало
кризис и утратило свое былое значение12. B.C. Соловьев прямо указывает на
то гонение, которое «через четверть века после Гете обрушилось на идею
естественного права в юридической науке»13.
В «Оправдании добра» присутствуют два понятия права. Во-первых,
право
как система запретительно-регламентирующих правил, строго
формализованных,
абстрактных
норм,
принудительно
регулирующих
поведение индивидов. В этом понятии права очевиден правовой позитивизм 8
См.: Общая теория государства и права. Академический курс: В 2 т. Т. 2//Под ред.
М.Н. Марченко. М., 1998. С. 594-602.
9
Соловьев Вл. С. Оправдание добра. // Соловьев B.C. Соч. Т. 1. М., 1988. С. 450.
10
Соловьев B.C. Соч. Т. VII. С. 382, 509—522.
11
Соловьев B.C. Оправдание добра // Соловьев B.C. Соч. в 2-х тт. М: 1988. Т. 1. С.450.
12
Цанн-кай-си Ф.В. Философско-правовая концепция В. С. Соловьева: правовой
позитивизм или «строгое право»? // Владимир Соловьев и филососфскокультурологическая мысль ХХ века
13
Оправдание добра // Соловьев B.C. Соч. в 2-х тт. М.: 1988. Т. 1. С.444.
8
право есть выражение известного соотношения сил и интересов: «право есть
исторически-подвижное
определение
необходимого
принудительного
равновесия двух нравственных интересов — личной свободы и общего
блага». И учитывая приведенное определение, B.C. Соловьев пишет: «Закон
по существу своему есть общепризнанное и безличное (т.е. не зависящее от
личных мнений и желаний) определение права, или понятие о должном (в
данных условиях и в данном отношении) равновесии между частной
свободою и благом целого...»14. Во-вторых, у B.C. Соловьева есть и другое
понятие права, которое можно назвать, пользуясь кантовским выражением,
«строгое право». B.C. Соловьев по этому поводу замечает: «Принцип права
может рассматриваться отвлеченно; и тогда он есть лишь прямое выражение
справедливости: я утверждаю мою свободу как право, поскольку признаю
свободу других, как их право»«. То есть право понимается как
мера
свободы.
И здесь позиции B.C. Соловьева и И. Канта совпадают почти дословно.
Кант также в «Метафизике нравов» указывает: «Свобода (независимость от
принуждающего произвола другого), поскольку она совместима со свободой
каждого другого, сообразной со всеобщим законом, и есть это единственное
первоначальное
право,
присущее
каждому
человеку
в
силу
его
принадлежности к человеческому роду»15. О приверженности B.C. Соловьева
идее «строго права» можно судить и по следующему его замечанию: «Нельзя
судить или оценивать какой-нибудь факт из правовой области, какое-нибудь
проявление права, если не иметь общей идеи права, или его нормы»16.
Алексеев С. С. считает, что сама формула права как «минимум морали»
обозначает нормальную, вполне оправданную функцию права (в известном
круге его отраслей) — защищать юридическими средствами и механизмами
известный минимальный круг нравственных требований, карать за их
нарушение, а совсем другое — некое мессианское назначение права,
14
Там же. С.459
Кант И. Критика практического разума. СПб.: 1995. С.291.
16
Соловьев B.C. Оправдание добра // Соловьев B.C. Соч. в 2-х тт. М: 1988. Т. 1. С.445.
15
9
утверждение в жизни общества земного абсолюта, земного Спасения,
определенных стандартов17. В первую очередь, по мнению B.C. Соловьева и
его сторонников, «права на достойное существование» (как выражения
минимального добра). При характеристике этого «права» B.C. Соловьев
обращает внимание на то, «чтобы всякий человек имел не только
обеспеченные средства к существованию ... и достаточный физический
отдых, но и чтобы он мог также пользоваться досугом для своего духовного
совершенства»18.
Еще более возражений вызывает его конечный общественный идеал, в
котором
новые
начала
сочетаются
со
средневековыми
и
даже
ветхозаветными. Это идея нормального общества, опирающегося на
дружную деятельность царя, первосвященника и пророков.
§ 2. Общечеловеческое в праве как отражение моральных принципов
«Науке
надлежит
дистанцироваться
от
групповых
классовых,
националистических настроений во имя истины и правды» - сообщает нам
один вузовский учебник теории государства и права19.
Разделяя эту мысль, хочу отметить, что «классовая» ориентация науки
искажает реальные факты, излагая их в «удобочитаемом» для определенного
слоя или периода времени виде, таким образом, выводя научное содержимое
из плоскости собственно научной в иную, идеологическую, политическую.
Влияние
разнообразных
латентных
факторов
на
науку,
особенно
историческую, неизбежно, но должно быть сведено к минимуму, а научная
деятельность - иметь максимум независимости.
Не существует официально закрепленного понятия общечеловеческих
принципов, поэтому я хотел бы предложить следующее определение понятия
17
Алексеев С. С. Философия права. История и современность. М., 1998. С. 537.
Там же. С. 355.
19
См.: Теория государства и права. Учебник юридических вузов и факультетов. Под ред.
В. Корельского и В.Д. Перевалова. - М: Издательская группа НОРМА – ИНФРА, М, 1999.
С. 167
10
18
общечеловеческих принципов права – это универсальные нормативные
начала позитивного права, наработанные человечеством как глобальной
макроцивилизационной
системой,
которые
определяют
сущность
и
направленность правового регулирования и пригодны к использованию в
любой системе права.
Основа данного определения изложена в одном из научных изысканий
нашего современника из ближнего зарубежья Т.И Фулей20.
К основным современным общечеловеческим принципам права, по
моему мнению можно отнести следующие принципы:
1) принцип юридического (формального) равенства одноименных
субъектов;
2) принцип демократизма;
3) принцип справедливости;
4) принцип уважения и защиты основных прав человека.
Общечеловеческие принципы права на современном этапе широко
внедряются в внутригосударственную практику многих стран. В работе
анализируется специфика их внедрения в национальное законодательство,
обусловленная такими особенностями, как юридической природой этих
принципов, их фиксацией во многих международных актах и документах (а
не в одном определенном международном договоре), возможностью
выступать для национальной системы права в качестве международных
универсальных и региональных стандартов правового регулирования, менее
жесткой (по сравнению с нормами права) регламентированностью (по
сравнению с нормами права) их внедрения международными сообществами,
многоступенчатостью процесса их внедрения.
Степень и полнота внедрения общечеловеческих принципов права в
национальную
систему
законодательства
прежде
всего
зависит
от
имеющегося механизма их внедрения как совокупности определенных
20
Фулей Т.И. Современные общечеловеческие принципы права и проблемы их внедрения
в Украине. Дис… канд. юрид. наук по // Институт международных отношений Киевского
национального университета имени Тараса Шевченко. – Киев, 2003. С. 7.
11
юридических средств по введению общечеловеческих принципов права в
национальную юридическую практику с целью обеспечения их воздействия
на
общественные
отношения.
Юридический
механизм
внедрения
общечеловеческих принципов права может быть выработан как на
национальном уровне, так и предложен международным сообществом и
приведен к национальным условиям путем учета внутригосударственной
специфики.
Необходимость внедрения общечеловеческих принципов права в
правовую систему, обусловлена стремлением государства войти в мировое и
региональное (европейское) правовое пространство как государство правовое
и демократическое, критериями которого эти принципы и выступают. В свою
очередь,
для
национальной
основоположными
правовой
нормативными
системы
началами,
на
они
выступают
которых
должна
базироваться вся система права.
«В советский период целые классы и слои общества были лишены не
только политических, но и неотъемлемых гражданских прав - права на
жизнь, личную неприкосновенность, собственность. Были отброшены
гарантии неприкосновенности личности, принцип презумпции невиновности
и
многие
другие.
Следствием
этого
стало
попрание
в
России
общечеловеческих ценностей: принципа универсальности прав человека,
всеобщего равенства, достоинства личности, справедливости, права на
свободу, личный выбор и самоопределение, защиту от произвола властей» 21,
- отмечают современные исследователи.
Мораль и право тесно взаимосвязаны, более того, можно говорить о
глубоком взаимопроникновении права и морали. Они взаимообуславливают
дополняют
и
общественных
взаимообеспечивают
отношений.
друг
Объективная
друга
в
регулировании
обусловленность
такого
взаимодействия определяется тем, что правовые законы воплощают в себе
21
Грудцына Л.Ю., А.Н. Головистикова. Права человека: эволюция развития // Адвокат,
2006, N 6. С. 23
12
принципы гуманизма, справедливости, равенства людей. Другими словами,
законы правового государства воплощают в себе высшие моральные
требования современного общества.
В регулировании общественных отношений права взаимодействует с
моралью. При уяснении содержания правовых норм необходим не только их
всесторонний анализ с учетом требований идей правосознания общества, но
и выявление взаимосвязей норм права с принципами и нормами морали, с
нравственным сознанием общества. Применение норм права требует
проникновения
в
нравственную
оценку
жизненных
отношений,
обстоятельства по конкретному, юридически значимому делу. Анализ
моральных отношений необходим при рассмотрении брачно-семейных, а
также многих гражданских и уголовных дел.
Как форма общественного сознания, система отношений и норм мораль зародилась раньше политической и правовой форм сознания, раньше
государственной организации общества. Обычаи, мораль регулировали
взаимоотношения людей в первобытнообщинном строе. В морали выражены
представления людей о добре, зле, справедливости, достоинстве, чести,
милосердии. Нормы морали – продукт исторического развития человечества.
Они сформировали в борьбе со злом, за утверждение добра, человеколюбия,
справедливости, счастья людей. На развитие морали оказывают воздействие
социально-политические отношения, другие формы общественного сознания.
Моральные принципы и нормы в значительной мере определяются также
социально-экономическими
условиями
жизни
общества.
В
развитии
человечества отмечается нравственный прогресс, возрастание нравственной
культуры.
Однако
нравственное
развитие
человечества
претерпевает
определенные противоречия. Общечеловеческое в морали сталкивается с
проявлениями группового морального сознания, происходит взаимодействие
общечеловеческого и классового. Значительное влияние на мораль, на
утверждение
общечеловеческих
Общечеловеческое
содержание
норм
в
ней
нравственности
оказывает
обрело
религия.
выражение
в
13
«золотом правиле» : «поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы,
чтобы они поступали по отношению к тебе» . Принцип морали - это
основные начала, исходные требования, охватывающие общественную и
личную жизнь человека. Они конкретизируются в виде норм, регулирующих
поведение людей в определенных жизненных ситуациях. Нормы морали
тогда становятся действенной основой нравственного поведения человека,
когда они утверждаются в его самосознании, приобретают качество
убеждения, сливаются с его чувствами.
Некоторые авторы прямо указывают, что «правовое регулирование и
саморегулирование, право и мораль - это различные виды нормативных
систем»22, но я полагаю, что из-за этого только острее возникает вопрос об их
соотношении в процессе регулирования отношений. Этот вопрос может
означать, во-первых, каково фактическое соотношение между данными
формами социального регулирования, а во-вторых, каким это соотношение
должно быть.
История развития цивилизации свидетельствует, что право и мораль как
составные части культуры общества органически связаны друг с другом.
Правовая система государственно-организованного общества закрепляет
жизненно важные для всего общества требования морали, нравственную
культуру населения страны, исходит из того, что нравственная основа права
является важной составной величиной общей регулятивной потенции права,
что право должно быть нравственным, законы должны быть справедливыми
и гуманными.
Величайшую нравственную ценность представляют собой основные
права человека – юридическое выражение его свободы и достоинства.
Фактическая
реализация
этих
прав
является
условием
обретения
человеческого счастья, ибо права человека по существу есть его устремление
к счастью, признанное законом.
22
Лебедева Н.Н. Право. Личность. Интернет. - М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 122
14
Представляется верной точка зрения Л. Гумпловича, считавшего, что
право возникает при столкновении разнородных социальных элементов,
когда коллективное уже не может быть сдержано простым обычаем, мораль
одних не является в то же время моралью других23. Именно правом
примиряется
противоречие
нравственных
воззрений.
Вместе
с
тем,
К.П. Победоносцев обращал внимание на противоречие между моралью и
правом,
углубляющееся
по
мере
развития
законодательства,
всей
юридической действительности24. Е.Н. Трубецкой отмечал, что "с одной
стороны, нравственные предписания объемлют в себе часть права; с другой
стороны, предписания правовые заключают в себе часть нравственности; но
вместе с тем существует множество таких нравственных требований,
которые не имеют правового значения, и много таких правовых норм,
которые или вовсе не имеют нравственного содержания, или даже прямо
безнравственны. Нравственность и право в их взаимных отношениях могут
быть сравнены с двумя пересекающимися окружностями: у них есть, с одной
стороны, общая сфера сфера пересечения, в которой содержание их
предписаний совпадает, и вместе с тем две отдельные области, в коих их
требования частью не сходятся между собой, частью даже прямо
противоречат друг другу"25.
На тесную взаимосвязь права и морали указывают исторические
памятники права Древнего мира, средних веков и нового времени. Об этом
свидетельствует
применение
морально-этических
понятий
в
оценке
содержания законов, других источников права. Изречение древних «Jus est
ars boni et aegui» «право есть искусство добра и справедливости» раскрывает
органическую связь права, юстиции и морали. В работе Гегеля «Философия
права» вопросы права трактуются в органической связи с вопросами морали
и нравственности.
23
См.: Гумплович Л. Основания социологии (фрагменты)/Западноевропейская социология
XIX - начала XX века. М.: Изд-во Международного ун-та бизнеса и управления, 1996.
С. 68.
24
См.: Издание К.П. Победоносцева//Победоносцев К.П. Соч. СПб., 1996. С. 317.
25
Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 44.
15
Я хочу также отметить, что и современная Конституция РФ вторит
приведенному выше самому краткому определению права Цельза-младшего
(III в. н.э.): «Мы, многонациональный народ Российской Федерации,… чтя
память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в
добро
и
справедливость…
принимаем
Конституцию
Российской
Федерации»26.
Связь права и морали находит выражение и в теории права, в
интерпретации ряда юридических проблем. Например, имеющий давнюю
историю вопрос о соотношении права и закона можно верно понять и
решать, исходя из органической взаимосвязи права и морали. В познании
качества закона аксиологический подход предполагает в оценке содержания
закона применение категорий справедливости, гуманности. Закон может
оказаться не соответствующим этим социально-философским и этическим
категориям. В этом случае закон не может быть признан подлинным правом.
Однако, различая право и закон, нельзя догматически противопоставлять их
друг другу, следует исходить из презумпции: закон есть право. Это укрепляет
престиж закона, правопорядок и общественную нравственность27.
26
Преамбула Конституции Российской Федерации // Российская газета от 25 декабря 1993
г. N 237.
27
См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. - М.: Издательство
"Зерцало", 2004. С 211
16
ГЛАВА II. ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АМОРАЛЬНОСТИ ПРАВА
§ 1. Право как подавление свободы
Свобода может быть внутренней и внешней. Внутренняя свобода –
это способность иметь убеждения и строить свою жизнь в соответствии с
ними. Внешняя свобода – это, если сказать просто, отсутствие запретов.
Отсутствие внутренней свободы означает нравственное нездоровье.
«Отсутствие внешней свободы в сочетании с обязанностью выполнять
некоторые действия, которые человек бы не стал выполнять, если бы его
свобода не была ограничена – означает рабство.
Рабство – форма зависимого труда. Раб лишен собственности и
свободы; он не имеет права передвигаться по стране, выбирать себе место
жительства или работы.
Установлены пределы, в которых он может выбирать себе занятие или
партнеров»28.
Рабство обычно, хотя и не всегда, недобровольно. С рабами не
обязательно обращаются плохо, так же как совсем не обязательно жестокое
отношение к домашним животным. Жестокость по отношению к рабу может
быть ограничена законом, так же как по отношению к животному. Раб
принадлежит кому-то другому. Он не отвечает за то, что он сделал. Имеет
меньше прав, чем свободный человек – но некоторые права обязательно
имеет. Раб это собственность, его можно купить или продать.
Рабство в чистом виде сейчас почти не встречается, остались лишь
единичные случаи – где-нибудь в неслишком обремененных законами
азиатских провинциях.
28
Герасимов С.В. Психология зла. М.: Эксмо, 2009. С. 53.
17
Однако оно дало несколько ростков, которые обычно рабством не
считаются, но мало отличаются от него по сути. Возьмем к примеру армию.
Армия есть не что иное, как форма современного рабства. Рабства
государственного, каковое существовало и в древности. Призванный в армию
обязан выполнять тяжелый специфический труд, получая взамен лишь то,
что совершенно необходимо для его физического существования. Если бы не
было прямого принуждения, он занялся бы чем-то другим, более выгодным
или полезным для себя.
Результаты его труда присваивает хозяин – государство. Он
полностью
подчинен
и
обязан
беспрекословно
выполнить
любое
распоряжение независимо от того, согласен ли с ним. Непослушание строго
карается. Послушание – одна из основных добродетелей. Он не имеет права
выбирать для себя занятие, место жительства или работы, почти не имеет
свободного времени. Не может выбирать партнеров: общается с теми, с кем
обязан, а не с теми, с кем хочет. Более того, при необходимости его жизнью
пожертвуют. Пожертвует хозяин – государство, в своих собственных целях, а
отнюдь не в целях самого призванного в армию. Призванный существенно
ограничен
в
правах
по
сравнению
со
свободным
человеком.
Он
собственность государства, а купить или продать его нельзя потому, что
продать
своего
раба
государство
может
лишь
самому
себе,
что
бессмысленно. Призванный в армию не отвечает за свои поступки: когда
милиция задержала группу солдат, грабивших погреба (плохо кормили в
казармах), их не судили как свободных людей, а отдали их собственному
военному начальству – пусть разбирается само.
Единственное отличие принудительной армии от классического
рабства в том, что в армию не призывают пожизненно. Армия это временное
государственное рабство, причем в довольно жесткой форме. Когда-нибудь
принудительный призыв будет осужден и запрещен международными
документами, так же как запрещено сейчас классическое рабство.
18
Рабство вымерло потому что имело малую эффективность. А велика
ли эффективность принудительной армии?
В данном случае рабство выступает в почти неприкрытой, очевидной
форме.
А несовершенные идеологические прикрытия таковы: а)армия делает
из мальчика мужчину, она полезна, это школа жизни; б) это священное право
защищать отечество, а значит, и своих близких и самого себя. «Подобная
идеологическая работа, чем лучше она ведется, тем больше позволяет
сократить затраты на прямое принуждение. Представьте себе раба на
плантациях, который был бы искренне убежден в том, что трудится ради
собственного блага. Такой раб лучше работает и ему не нужен надсмотрщик.
Поэтому государство так много внимания уделяет идеологическому
заражению, иньекциям лабиринтности»29.
Государство не только обрекает призванного на рабский труд и
рабскую жизнь, но и стремится сделать его рабом по складу характера – то
есть, воспитывает внутреннее рабство. То, о чем говорил Чехов, которому
приходилось выдавливать из себя раба по капле.
«Вне баланса права и свободы общая цель превращается в фикцию,
свобода
подавляется,
законом
оформляется
произвол,
возникает
правонарушающее законодательство. Когда мы говорим, что Россия должна
взять правовой барьер, это означает, что она должна прежде всего на основе
верховенства права поддерживать баланс свободы, закона и власти»30.
§ 2. Этические проблемы адвокатуры
В одном из известнейших творений кинематографа XX века «Адвокат
дьявола» поднята этическая проблема, о которой можно долго спорить.
29
Герасимов С.В. Психология зла. М.: Эксмо, 2009. С. 53.
Зорькин В.Д. Ценностный подход в конституционном регулировании прав и свобод //
Журнал российского права. 2008. N 12. С. 64.
19
30
Когда адвокат вынужден врать и подтасовывать, чтобы скрыть то, что
случилось на самом деле, во что бы то ни стало набивая себе авторитет - это
аморально. В классическом случае, еще по римскому праву, функция
адвоката - противовес обвинению, одна сторона весов Фемиды, чтобы
обвинительный приговор был наиболее адекватным совершенному деянию,
чтобы приговор не был слишком суров. Адвокат, честно выполняющий эту
функцию, без сомнения, моральные принципы не нарушает, даже если
защищает матерого преступника.
«Сама природа адвокатской деятельности содержит в себе соблазны
совершения множества грехов: отсутствие пунктуальности, корыстолюбие,
ложь, чванство и т.п., но самый тяжкий из них - предательство своего
клиента»31.
Сложность нравственных проблем, связанных с деятельностью
адвоката, определяется уже тем, что он призван защищать лицо, обвиняемое
в совершении преступления, вина которого порой бывает очевидной,
защищать лицо, чьи действия осуждаются законом и нравственностью.
Отсюда проистекает нравственное значение профессиональной деятельности
адвоката, призванного защищать не преступления, а человека, защищать
права и законные интересы личности, предупреждать необоснованное
осуждение и несправедливое наказание. Адвокат практически реализует
конституционное право граждан на защиту32.
§ 3. Смертная казнь как правовая санкция
Проблема
смертной
казни
является
достаточно
сложной
и
многогранной. Она затрагивает многие аспекты нашей жизнедеятельности,
от
политико-правовых,
социально-экономических,
культурно-
психологических и т.д.
31
32
См.: Мельниченко Р.Г. Самый тяжкий грех адвоката // Адвокат. 2007. N 3. С. 48.
См.: Шиханцев Г.Г. Юридическая психология. М., 2003. С. 45.
20
Является ли она фактором, сдерживающим преступность? Принять ли ее
в современный период развития или отказаться от этого? Может ли
государство оправдать или доказать необходимость подобной карательной
меры для поддержания и охраны правопорядка? На эти вопросы по-разному
отвечают юристы, общественные и политические деятели, психологи, сами
граждане.
В настоящее время существует три теоретические позиции по
отношению к проблеме такого вида наказания, как смертная казнь. Одни
ученые и практики выступают против применения смертной казни и за ее
немедленную отмену, объясняя это аморальностью и нецелесообразностью
подобного наказания. Другие поддерживают применение смертной казни,
рассматривая ее не только как правовое ограничение, но и как физическое
уничтожение
преступника,
которое
гарантирует
обществу
полную
безопасность от подобного деяния этого лица. Третьи, в принципе
поддерживая эту меру, выступают за сокращение применения и постепенную
отмену смертной казни. Все эти мнения достаточно грамотно обоснованы, и
выбор наиболее правильного
подхода
к проблеме смертной казни
представляется тяжелым33.
Смертная казнь является высшей карающей мерой закона, когда
осужденный лишается жизни по приговору суда. В цивилизованном мире
исключительное право казнить и помиловать принадлежит государству.
Среди основных прав человека, которые, согласно ст. 17 Конституции РФ,
"неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения, самым важным
является право на жизнь - высшую ценность нашего общества. Никто не
может быть произвольно лишен жизни".
Многовековой опыт показывает, что смертная казнь не в состоянии
сдерживать рост преступности. Применение этой меры есть акт мести
человеку, преступные намерения которого порождены обществом или
33
См.: Шарипкулова Т.Р. Проблема смертной казни на современном этапе развития //
Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2009. N 3. С. 76.
21
спровоцированы неблагоприятной наследственной предрасположенностью.
Смертная казнь порождает жестокость в обществе и подогревает иллюзии,
будто с преступностью можно справиться одними лишь мерами устрашения.
Этого нельзя не признать, как и то, что жестокостью нельзя победить
жестокость. Еще Ф.М. Достоевский говорил: "Убивать за убийство
несоразмерно большее наказание, чем самое преступление, убийство по
приговору - несоразмерно ужаснее, чем самое преступление".
§ 4. Проблема соотношения нравственности и права
По мнению Вл. Соловьева существует принципиальное отличие между
нравственным требованием и правом в собственном смысле этого слова,
которое сводится им к трем следующим пунктам.
Во-первых, нравственное требование (требование нравственного закона)
по существу является неограниченным и всеобъемлющим, оно предполагает
нравственное совершенство или, по крайней мере, безусловное стремление к
нравственному совершенству.
Так,
Соловьев
пишет:
«Всякое
ограничение,
принципиально
допущенное, противно природе нравственной заповеди и подрывает ее
достоинство и значение: кто отказывается в принципе от безусловного
идеала, тот отказывается от самой нравственности, покидает нравственную
почву»34.
Здесь, на наш взгляд, стоит сделать отступление и обратиться к
рассуждению Соловьева о безусловном и относительном нравственном
начале. Он считает, что в самом существе безусловного нравственного
начала как заповеди или требования («быть совершенным, как Отец
Небесный, или реализовать в себе образ и подобие Божие»35) заключается
уже
34
35
признание
относительного
элемента
в
нравственной
области.
Соловьев В. С. Оправдание добра. С. 448.
Там же. С. 441.
22
Действительно, ведь требование совершенства может обращаться только к
несовершенному, «обязывая его становиться подобным высшему существу».
Это предполагает некие низшие состояния и относительные степени
возвышения.
Таким
образом,
подчеркивает
Соловьев,
«безусловное
нравственное начало, или совершенное добро, для нас есть, говоря языком
Гегеля,
единство
себя
и
своего
другого,
синтез
абсолютного
и
относительного»36.
Нельзя отрицать существование относительного, или несовершенного,
как
отличного
от
абсолютного
Добра.
Однако
противопоставление
относительного и абсолютного, не имеющего ничего общего между собой
тоже неправильно. «При таком дуализме, - пишет Соловьев, - сам человек, в
котором абсолютные стремления неразрывно соединены с относительными
условиями,
оказывается
воплощенною
бессмыслицей.
Единственная
серьезная точка зрения, к которой обязывают нас разум и совесть, состоит в
признании,
что
фактическая
двойственность
между
абсолютным
и
относительным разрешается для нас в свободное и полное единство (а никак
не в пустое тождество или безразличие) посредством реально-нравственного
совершенствования от коснеющего камня и до свободы и славы сынов
Божиих»37. Человек несовершенен, но стремится к совершенству. Это
нравственное требование.
Напротив, закон юридический по существу ограничен и вместо
совершенства
требует
низшей,
минимальной
степени
нравственного
состояния, требует лишь фактической задержки известных крайних
проявлений злой воли. Поэтому в соотношении с нравственностью «право
(то, что требуется юридическим законом) есть низший предел, или
некоторый минимум, нравственности, равно для всех обязательный». Эта
характеристика содержится и в «Оправдании добра»: «право естъ низший
36
37
Там же.
Там же.
23
предел или определенный минимум нравственности»38.
Соловьев при этом подчеркивает, что между нравственным и
юридическим
законом
здесь
нет
противоречия;
напротив,
второй
предполагается первым: без исполнения меньшего нельзя исполнить
большего. С другой стороны, хотя юридический закон и не требует высшего
нравственного совершенства, но он и не отрицает его. Он пишет: «С
нравственной стороны нельзя отрицать,
что требование добросовестного
исполнения долговых обязательств, воздержания от убийств, грабежей и т. п.
есть требование хотя и элементарного, но все-таки добра, а не зла и что если
мы должны любить врагов, то и подавно должны уважать жизнь и имущество
всех наших ближних, и без исполнения этих низших требований нельзя
исполнить высших
гражданский
или
заповедей;
уголовный
а со стороны
правовой — хотя закон
не требует
высшего нравственного
совершенства, но и не отрицает его, и, запрещая кому бы то ни было
убивать и обманывать, он не может, да и не имеет надобности мешать кому
угодно любить своих врагов»39.
Во-вторых, отличие нравственности от права состоит в том, что высшие
нравственные требования не предписывают заранее никаких внешних
определенных действий, а предоставляют самому идеальному настроению
выразиться в соответствующих действиях применительно к данному
положению, причем «эти действия сами по себе нравственной цены не имеют
и никак не исчерпывают бесконечного нравственного требования»40.
Напротив,
юридический
закон
имеет
своим
предметом
реально
определенные внешние действия, совершением или несовершением которых
исчерпывается соблюдение требований этого закона.
Соловьев приводит такой пример: «если я достал в срок должные деньги
и передал их кредитору, если я никого физически не убил и не ограбил и т. д.,
то закон удовлетворен мною, и ему ничего больше от меня не нужно. И в
38
Соловьев В. С. Оправдание добра. С. 443.
Там же.
40
Соловьев B.C. Нравственность и право. С. 108.
39
24
этой противоположности между нравственным и юридическим законом нет
никакого противоречия: требование нравственного настроения не только не
исключает внешних поступков, но вообще прямо предполагает их, как свое
доказательство или оправдание: никто не поверит внутреннему милосердию
человека,
когда
оно
не
проявляется
ни
в
каких
внешних
делах
благотворения»41.
В связи с этим философ приходит к следующему выводу: «С точки
зрения юридической, — замечает Соловьев, — важно именно объективное
выражение нашей воли в совершении или недопущении известных деяний»42.
Это есть другой существенный признак права, и если оно первоначально
определялось как некоторый минимум нравственности, то, дополняя это
определение, мы можем сказать, что право есть требование реализации этого
минимума, т. е. осуществления определенного минимального добра, или, что
то же, действительного устранения известной доли зла, тогда как интерес
собственно нравственный относится непосредственно не к внешней
реализации добра, а к его внутреннему существованию в сердце
человеческом»43.
Также и здесь, подчеркивает Соловьев, нет противоречия между
нравственным
и
юридическим
законом.
Требование
нравственного
настроения не только не исключает внешних поступков, но даже и
предполагает их как свое доказательство и оправдание. В свою очередь,
предписание юридическим законом определенных действий нисколько не
отрицает соответствующих им внутренних состояний, хотя и не требует их
непременно.
В-третьих, различие между нравственностью и правом состоит в
следующем. Нравственный закон предполагает свободное и добровольное
исполнение нравственных требований, и всякое принуждение (физическое и
психологическое) здесь нежелательно и невозможно. Напротив, внешнее
41
Соловьев В. С. Оправдание добра. С. 448 – 449.
Соловьев В. С. Оправдание добра. С. 449.
43
Там же. С. 448
42
25
осуществление требований юридического закона допускает прямое или
косвенное принуждение, так что принудительный характер такого закона
является необходимостью.
Общий вывод Соловьев формулирует так: «Соединяя вместе указанные
три признака, мы получаем следующее определение права в его отношении к
нравственности:
право
есть
принудительное
требование
реализации
определенного минимального добра, или порядка, не допускающего
известных проявлений зла»44.
Таким образом, право, согласно Соловьеву, — это не просто выражение
справедливости, а выражение принудительной справедливости. Требование
принудительной
справедливости,
«составляющее
окончательный
существенный признак права, коренится всецело в идее общего блага или
общественного интереса — реализации добра или требования, чтобы
справедливость непременно становилась действительным фактом, а не
оставалась только субъективным понятием, ибо только фактическое ее бытие
соответствует
принципу
альтруизма
или
удовлетворяет
основное
нравственное чувство жалости»45. Из этого вытекает невозможность какихлибо реальных противоречий между личной свободой и общим благом, а,
следовательно, и невозможность каких-либо серьезных противоречий между
общественным интересом и нравственным, так как первое является условием
реализации второго.
Степень и способы реализации добра с помощью права зависят от
состояния нравственного сознания общества и от других исторических
условий. «Таким образом, — писал Соловьев, — право естественное
становится правом положительным и формулируется с этой точки зрения
так: право есть исторически подвижное определение необходимого
принудительного равновесия двух нравственных интересов — личной
44
45
Там же.
Соловьев B.C. Нравственность и право. С. 112.
26
свободы и общего блага»46.
В этой связи Соловьев отмечает как «консерватизм в праве», так и
«прогресс в праве, или неуклонное тяготение правовых положений к
правовым нормам, сообразным, хотя и нетождественным нравственными
требованиями»47.
Итак, в рамках нравственного права сохраняются различия права и
нравственности. Прежде всего, чисто нравственное требование предполагает
нравственное совершенство или неограниченное стремление к совершенству.
Правовой же закон ограничен тем, что он требует минимальной степени
нравственности,
нравственного
проявлений
вместо
совершенства
состояния,
лишь
безнравственной
воли.
он
требует
фактической
Далее,
низшей
задержки
исполнение
степени
известных
нравственных
требований не «обусловливается непременно, а также не исчерпывается
никакими определенными внешними проявлениями или материальными
действиями».
Напротив,
запрещаются
вполне
юридическим
определенные
законом
внешние
предписываются
действия.
По
или
мнению
Соловьёва, данное различие доказывает и единство нравственности и права.
Требование нравственной основы жизнедеятельности человека не только не
исключает необходимости внешних его поступков, но, наоборот, их
предполагает. С другой стороны, предписание определенных действий не
отрицает соответствующих им нравственных состояний. Нравственный и
юридический закон относятся к воле человека, но первый берет эту волю в ее
общности, а второй — лишь в частичной реализации. Нравственность и
право различны также потому, что принцип нравственного совершенства как
внутреннего состояния человека требует свободного исполнения; напротив,
внешнее осуществление закономерного правового порядка допускает
принуждение.
46
47
Соловьев B.C. Оправдание добра. С. 450.
Там же.
27
Соединяя указанные признаки, B.C. Соловьев дает определение права в
его объективном отношении к нравственности: право есть «принудительное
требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не
допускающего известных проявлений зла»48. И далее он определяет право
как исторически-подвижное определение необходимого принудительного
равновесия двух нравственных интересов - личной свободы и общего блага49.
Признавая автономную ценность права и, проводя своеобразную черту,
отделяющую право от нравственности, B.C. Соловьев использовал формулу
Шопенгауэра: «Никому не вреди, но всем, насколько можешь, помогай».
Первая часть этой формулы определяла область права, вторая относилась к
нравственности, т. е. к области положительных, добровольно исполняемых
обязанностей,
регулируемых
христианским
идеалом
любви.
Такое
определение задач права сводило к минимуму сферу государственного
правового регулирования и согласовалось с доктриной классического
либерализма50.
В двух терминах «право» и «закон» воплощается существенное единство
правового и этического начала. Ибо что такое право, как не выражение
правды и как не содержание закона, а с другой стороны -то же понятие
правды и справедливости предписывается нравственным законом.
Нравственно-религиозный критерий позволял ему выявить истинность и
справедливость социальных отношений, оправдать либо осудить их.
Согласно Соловьёву, всякий общественный союз возникает на базе
нравственного принципа предшествующего ему союза. Добро или высшее
благо,
абсолютно
сущее
—
образующее
и
направляющее
начало
исторического процесса. «Внутренние основы добра в человеке не зависят
сами по себе от формы общества». Предмет человеческой воли — в ее
чистом
48
содержании
составляет
общественное
(объективное)
благо,
Там же. С. 450.
Там же. С. 453.
50
См. Ключников Ю. В. Мораль, право, политика как этическая сфера // Политические
исследования. 1992. № 1-2. С. 20.
28
49
моментами
которого
выступают
формальное
(материальное)
благо,
абсолютное существование и справедливость. Из стремления человека к
объективному благу проистекают все формы общественных союзов. Так из
стремления к формальным благам возникает государство, из влечения к
вечной жизни — духовное общество, а из стремления к справедливости —
право. Соловьёв стремится обосновать наличие реальной духовной основы
общества, видя ее в неизбежности осуществления нравственной организации
человечества — Богочеловечестве51.
Важно то, что, по Соловьеву, получается, что сама личная свобода
предполагает определенное самоограничение и таким образом снимается
противоречие между правом и нравственностью.
В русской философии выражена глубокая мысль о наличии в праве
ценностных оснований, препятствующих проявлению «похоти» власти и
экспансии бездушного закона. Цель государства — разграничение и
сохранение равновесия интересов, а в обществе необходимо равенство всех
перед справедливой властью.
§ 5. Справедливость, эффективность и социальная адекватность
российских законов
Еще в XIX в. поэт-юморист Б.Н. Алмазов вложил в уста известного
славянофила К.С. Аксакова такое стихотворение:
По причинам органическим
Мы совсем не снабжены
Здравым смыслом юридическим,
Сим исчадием сатаны.
Широки натуры русские,
Нашей правды идеал
51
Сакуров В. А. Социально-политическая философия
философии. 2003. № 4. С. 14.
Вл. Соловьева. // Вопросы
29
Не влезает в формы узкие
Юридических начал...
Речь
здесь
идет
о
правовом
нигилизме
как
об
особенности
традиционного российского правосознания. По мнению американского
ученого А. Валицкого, "право в России отвергалось по самым разным
причинам: во имя самодержавия или анархии, во имя Христа или Маркса, во
имя высших духовных ценностей или материального равенства"52.
Закон в России - не предмет идолопоклонства и таковым никогда не
был. Отечественному правосознанию меньше всего подходит латинское
выражение "Dura lex sed lex" - "Закон суров, но это закон", потому что любой
закон в душе каждого русского человека всегда подвергается проверке на
прочность
по
принципам
"правильно-неправильно",
"справедливо-
несправедливо". Такое отношение к закону с удивительным постоянством
воспитывается самим государством, принимающим законы, противоречащие
не только национальному, но и общечеловеческому правопониманию и
создающие ситуацию, при которой юридические и физические лица
вынуждены обходить закон, чтобы выжить. Естественно, что, если в законе
заложена несправедливость, он не только не будет исполняться, но и создаст
условия для формирования еще большего неуважения к закону53.
То есть, признавая юридическую форму, мы постоянно сомневаемся в ее
содержании. Можно ли это назвать правовым нигилизмом? В определенной
степени - да. Это очень своеобразный, однобокий смысловой или
содержательный нигилизм. Но поскольку содержание в России всегда
превалирует над формой, отрицание духа закона нередко переносится на его
форму. В качестве доказательства можно привести еще целый ряд пословиц и
поговорок из сборника В. Даля: "Хоть бы все законы пропали, только бы
люди правдой жили"; "На правду суда нет" и многие другие. И хотя данные
52
Валицкий А. Нравственность и право в теориях русских либералов конца XIX - начала
XX в. // Вопросы философии. 1991. N 8. С. 25.
53
См.: Лукьянова Е.А. Аморальное право? // Конституционное и муниципальное право.
2008. N 20. С. 12.
30
примеры взяты из народного фольклора, но устами фольклора всегда
глаголет общественное мнение.
Своеобразное отношение к закону не миновало и представителей
юридической профессии, которые, следуя букве закона, зачастую не
согласны с его духом и считают признаком высочайшего мастерства умение
закон обойти. Таким образом, по отношению к закону мы находимся в
состоянии своеобразной раздвоенности. Закон и правда в нашей стране
существуют независимо друг от друга даже тогда, когда они не противоречат
друг другу.
Только
начали
россияне
учиться
свободно
выбирать,
только
почувствовали свою реальную причастность к деятельности государства, как
сразу отменили выборность губернаторов, порог явки, графу "против всех",
разрешили
переписывать
протоколы
и
удалять
наблюдателей
с
избирательных участков. Справедливо? Нет, несправедливо. По правде? Нет,
конечно.
Или введенное Законом искусственное регулирование численности
политических партий. Хотя мировая практика убедительно доказывает, что
переход от однопартийной системы к нормальной многопартийности
обязательно включает в себя период так называемой полипартийности.
Или самый простой и обыденный пример - Правила дорожного
движения,
утвержденные
Постановлением
Правительства.
Кто
из
автомобилистов не напарывался на абсолютно пустой трассе в лесу в месте,
где знаки и дорожная разметка абсолютно необоснованны, на спрятавшихся в
кустах сотрудников ГАИ с радаром?
Поэтому изначально российский правовой нигилизм обусловлен
органической невозможностью общества принять ряд правовых реформ или
дурацких установлений, реализация которых наталкивается на чрезвычайно
стойкое общественное неповиновение. Это неповиновение выражается не
столько в форме открытого протеста, сколько в упорном отстаивании
традиционно российских представлений о том, как должно быть. И в этом
31
нет ничего плохого, как бы ни осуждали российскую ортодоксальность те,
кому не дано понять ее природы. Поскольку только "живое правосознание
народа дает государственной форме осуществление, жизнь, силу; так что
государственная форма зависит прежде всего от уровня народного
правосознания, от исторического, нажитого народом политического опыта,
от силы его воли и от его национального характера"54, писал выдающийся
русский философ и правовед И.А. Ильин.
54
Ильин И.А. Наши задачи // Собр. соч. М., 1993. Т. 2. С. 47.
32
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, подведем итог нашему исследованию. На наш взгляд, говоря об
«аморальности права» нельзя говорить о том, что право «нечеловечно»,
«асоциально», пожалуй следует говорить о том, что понятия права и морали
изначально не соответствуют друг другу в полном объеме. Практически это
выражается в следующем:
1) Право по своей сути является средством ограничения, подавления
свободы;
2) Многие правовые действия могут быть этичны с точки зрения
определенной профессиональной среды, но не обязательно этика этой среды
соответствует
общепринятой
морали.
Таковы,
например,
этические
проблемы адвокатуры;
3) Право может оперировать средствами противоречащими морали
определенных групп общества, такими как, например, смертная казнь;
4) Право и нравственность не соотносятся как единое целое;
5)
Легальными
могут
быть
нелегитимные,
несправедливые,
неэффективные и социально неадекватные законы.
В России тем более складывается особая ситуация в этой плоскости.
Оценка закона населением России происходит в первую очередь на основе
критериев добра, зла, справедливости и совести, долга, чести и достоинства,
т.е. с точки зрения моральных воззрений. С этим ничего не поделаешь. Это та
безусловная данность, с которой придется считаться тем политикам, которые,
надеюсь, когда-нибудь все же придут к выводу о том, что вводить правовое
регулирование по принципу "Принято - извольте исполнять" бесполезно,
если эти нормы не обеспечены поддержкой и пониманием народа. Все равно
они не будут реализовываться должным образом.
33
Но ведь тем и отличается мораль от права, что правовое регулирование
едино, а мораль в обществе может быть разная. И хотя одним из постулатов
правовой науки является положение о том, что право опирается на
моральные нормы, что эти два основных регулятора общественных
отношений взаимосвязаны и взаимозависимы, право (еще по оному
основополагающему
определению)
есть
возведенная
в
закон
воля
господствующего класса, содержание которой обусловлено его моральными
представлениями. Получается, что если правовые нормы не воспринимаются
основным населением страны, то принимающий их господствующий класс
имеет мораль, отличную от морали большинства, и, по существу, в глазах
этого большинства и сам класс, и его право аморальны.
То есть, как обычно и водится в нашей стране, люди отдельно, власть
отдельно.
34
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Алексеев С. С. Философия права. История и современность. М.,
1998.
2.
Валицкий А. Нравственность и право в теориях русских либералов
конца XIX - начала XX в. // Вопросы философии. 1991. N 8.
3.
Грудцына Л.Ю., А.Н. Головистикова. Права человека: эволюция
развития // Адвокат, 2006, N 6.
4.
Гумплович Л.
Основания
социологии
(фрагменты)
/
Западноевропейская социология XIX - начала XX века. М.: Изд-во
Международного ун-та бизнеса и управления, 1996.
5.
Герасимов С.В. Психология зла. М.: Эксмо, 2009.
6.
Зорькин В.Д. Ценностный подход в конституционном регулировании
прав и свобод // Журнал российского права. 2008. N 12.
7.
Иодль, История Этики, рус. пер. 1896, т. I, стр. 15.
8.
Издание К.П. Победоносцева//Победоносцев К.П. Соч. СПб., 1996.
9.
Ильин И.А. Наши задачи // Собр. соч. М., 1993. Т. 2.
10. Коломийцев В.Ф. Социология права и правовая культура //
Гражданин и право, 2006, N 6.
11. Карбонье Ж. Юридическая социология. М., 1986.
12. Кант И. Критика практического разума. СПб.: 1995.
13. Ключников Ю. В. Мораль, право, политика как этическая сфера //
Политические исследования. 1992. № 1-2.
14. Лебедева Н.Н. Право. Личность. Интернет. М.: Волтерс Клувер,
2004.
15. Лукьянова
Е.А.
Аморальное
право?
//
Конституционное
и
муниципальное право. 2008. N 20.
16. Мельниченко Р.Г. Самый тяжкий грех адвоката // Адвокат. 2007. N 3.
35
17. Научно-практический комментарий к Конституции Российской
Федерации / Под ред. В.В.Лазарева - Система ГАРАНТ, 2003;
18. Общая теория государства и права. Академический курс: В 2 т. Т.
2//Под ред. М.Н. Марченко. М., 1998.
19. Платон, Государство, кн. IV, 425, B.
20. Сакуров В. А. Социально-политическая философия Вл. Соловьева. //
Вопросы философии. 2003. № 4.
21. Современная западная социология. Словарь. М., 1990.
22. Соловьев Вл. С. Оправдание добра. // Соловьев B.C. Соч. Т. 1. М.,
1988.
23. Теория государства и права: Учебник / Под ред. М.Н. Марченко. М.: Издательство "Зерцало", 2004.
24. Теория государства и права. Учебник юридических вузов и
факультетов. Под ред. В. Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.,
1998.
25. Корельского и В.Д. Перевалова. - М: Издательская группа НОРМА –
ИНФРА, М, 1999.
26. Фулей Т.И. Современные общечеловеческие принципы права и
проблемы их внедрения в Украине. Дис… канд. юрид. наук по //
Институт
международных
отношений
Киевского
национального
университета имени Тараса Шевченко. – Киев, 2003.
27. Цанн-кай-си Ф.В. Философско-правовая концепция В. С. Соловьева:
правовой позитивизм или «строгое право»? // Владимир Соловьев и
филососфско-культурологическая мысль ХХ века.
28. Шиханцев Г.Г. Юридическая психология. М., 2003.
29. Шарипкулова Т.Р. Проблема смертной казни на современном этапе
развития // Уголовно-исполнительная система: право, экономика,
управление. 2009. N 3.
36
Автор
info
info5   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
60
Размер файла
266 Кб
Теги
работа, курсовая, пример
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа