close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Gartman Frants Obschenie s mirom dukhov (1)

код для вставкиСкачать
loi - rt
еъ штъ ДУХОВЪ.
Докторъ францъ Гартманъ.
(Переводъ съ нѣмецкаго Д.
Цѣно 25 коп.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ
гг
Сграндена).
Общеніе съ міромъ ду^совъ.
Д-ръ Францъ Гартманъ.
Переводъ с ь нѣмецкаго Д,
Страндена.
I.
Теорія и опытъ.
„Человѣкъ, не забывай, что у
твоей души е с т ь крылья".
2007067647
Спб. Городская Типографія. Садовая 55, уг. Вознесенскаго.
Законы, дѣйствіе которыхъ мы наблюдаемъ во внѣшней видимой природѣ, коренятся въ мірѣ духовномъ и производить
'какъ въ этомъ мірѣ, такъ и въ природѣ, дѣйствія аналогичныя.
Подобно тому, какъ маятникъ, закончивши колебаніе въ одну
сторону, затѣмъ уклоняется въ противоположную, пока въ концѣ
концовъ не остановится, занявши среднее положеніе, точно такъ,
же и человѣчество постоянно колеблется между невѣріемъ и суевѣріемъ; и оно не успокоится до тѣхъ поръ, пока черезъ самопознаніе не достигнетъ познанія истины. Господство грубаго
суевѣрія въ средніе вѣка, ознаменовавшееся процессами противъ
колдуній и кострами инквизиціи, смѣнилось періодомъ повальнаго отрицанія, слѣпого матеріализма; а когда этотъ послѣдній
достигъ своего зенита, на смѣну ему излился на землю потокъ
спиритизма, въ извѣстномъ отношеніи несущій съ собой нравственную заразу. Спиритизмъ доразвился уже до степени науки,
которая, однако, еще не обладаетъ основой всякаго истиннаго
знанія, а именно, познаніемъ тѣхъ причинъ, изъ которыхъ пронстекаютъ спиритическія явленія, поскольку они неподдѣльны. А
пока не познаны непосредственно эти причины, сущность спиритическихъ явленій не будетъ вполнѣ ясна, и будетъ оставаться
мѣсто сомнѣніямъ, сколько бы ни строили догадокъ на основаніи
чисто внѣшняго наблюденія этихъ явленій.
Мы ни мало не оспариваемъ законности суіцествованія спиритизма. Онъ—ничто иное, какъ естественная наука, изученіе которой доступно тѣмъ, кто обладаетъ необходимой подготовкой
и опытомъ. Но для людей неподготовленныхъ онъ таитъ въ себѣ
большія опасности, о чемъ свидѣтельствуетъ множество погибшихъ благодаря занятіямъ спиритизмомъ людей, слабовольныхъ
медіумовъ, лицъ, сдѣлавшихся преступниками и одержимыми.
Когда человѣкъ, изучившій химію и знающій свойства тѣхъ веществъ, съ которыми ему приходится имѣть дѣло, производить
опыты въ своей лабораторіи, то онъ не подвергается особой
опасности; но когда человѣкъ несвѣдущій оперируетъ наугадъ
со взрывчатыми веществами, то онъ можетъ надѣлать немало
вреда и себѣ и другимъ. Точно такъ же обстоитъ дѣло и со спиритическими экспериментами. Тотъ, кто знаетъ силы, вліяніе которыхъ при этомъ проявляется, и обладаетъ властью надъ этими
силами, тотъ будетъ знать, какъ ему надо поступать въ тѣхъ или
иныхъ случаяхъ, если только онъ вообще найдетъ, что стоить
заниматься подобными экспериментами. Но несвѣдущему диллетангу въ этой области угрожаютъ опасности еще гораздо болѣе серьезный, чѣмъ при химическихъ опьггахъ. При послѣднихъ
ставится на карту лишь физическая жизнь; тогда какъ при занятіяхъ спиритизмомъ неосторожному экспериментатору угрожаетъ
потеря разсудка и свободы воли или нѣчто еще худшее: ужасная
перспектива вступленія на путь „черной магіи". Ибо скотскія и
бѣсовскія вліянія астральнаго міра стоять гораздо ближе къ среднему человѣку, чѣмъ вліянія, исходящія отъ обитателей міра небеснаго; а тотъ, кто открываетъ доступъ такимъ дурнымъ силамъ,
не будучи въ состояніи подчинить ихъ себѣ, тотъ въ концѣ концовъ, самъ подпадаетъ ихъ господству. Ему тогда уже не избавиться отъ вызванныхъ имъ духовъ^
Назначеніе человѣка, какъ царя мірозданія,—правда, вътомъ,
чтобы пріобрѣсти познаніе всего творенья и всѣхъ сферъ космоса.
Но когда онъ пускается въ область невидимаго, онъ долженъ
умѣть владѣть собой и не поддаваться неизвѣстно откуда исходящимъ вліяніямъ, a тѣмъ болѣе не п о з в о л я т ь , , имъ вполнѣ овладѣть собой, хотя бы такіе д у р и являлись подъ маской ангелояь
и держали благочестивыя рѣчи—что способенъ продѣлывать вѣдь
и любой комедіантъ. Ближайшая къ намъ область „сверхчувственнаго міра"—царство сновъ и фантазіи, самообмана и лжи, и
она посѣщается всего чаще мечтателями, фантазерами и лжецами,
которыхъ съ распростертыми объятіями встрѣчаютъ родственный
-
»
»
-
s s r u
Лишь
и
г
™
—
свободный
человѣкъ
съ
самый
мелочной,
ронузданнымъ
чайшую
обладаетъ
Г и т а з я
г
и алчность
усиленно
занята
ятія
смертью
мистицизма
Нравственно
люди
ишут
спасенья
чпмъ
становятся
кГоРн
въ
го
С«лся
же
время
и
-
можно астрЬтигь > тЬх
ь
М
н
н е с п о к о й н а я
злыхъ
своей
того,
В
е
° Х "
и ™ х ъ
л
мучимые
силъ
j
истинной
что
выше
дурными'
н
переда
"
Р
*
™
- р а
=
Прогивоесіесгвенн
съ другой..
человѣческои
его
противоестественна™.
передъ
совѣсть и страхъ
близко соприкасаются д р у г ь
ищетъ
—
предметами.J^b
у духовъ, н а д у в а ю « ^
вѣрнымъ
няется С т о р о н у
Р
рядот.
проистекать
изувѣченные,
добычей
сверхъестественное
—
уживается
области
нерѣдко
и всяческш_уШДливыя
нездороваго
сонная
эгоизмъ
въ
—
преимуш
сверчувственными
состояиій души
теченія
s
™
Г
черствый
фантазерство«,
порочность
r
г
Г
Н е р з д ю
;
природы
Тогь
природѣ и
легко
—
укло
^
сгремглавъ въ пропасть. Человѣкъ, покинувшій незыблемую скалу
духовной вѣры, не можетъ найти въ себѣ никакой иной прочной
точки опоры. Такіе люди ищутъ утѣшенія во внѣшнихъ вещахъ,
обращаются къ „духамъ", которые дурачатъ ихъ. Всякія внѣшнія
утѣшенія—лишь способы одурманивать себя; они могутъ на мгновеніе притупить чувствительность, но не излѣчиваютъ болѣзни, а
скорѣе лишь еще болѣе ослабляютъ того, кто прибѣгаетъ къ
НИМЪ.
Многихъ завлекаетъ въ темный лабиринтъ спиритизма и
оккультизма непреодолимое стремленіе удовлетворить свое любопытство. Но такіе люди бываютъ не въ состояніи выбраться изъ
/этого лабиринта, потому что въ этомъ мірѣ сновъ и иллюзій имъ
не свѣтитъ путеводная звѣзда истины. (Они стараются освѣтить
тайны Божества тусклымъ свѣтомъ человѣческаго разсудка, этого
порожденія земли, забывая, что лишь духъ Божій въ человѣкѣ
можетъ „проницать глубины Божія". Не можетъ быть познанія
истины, тамъ гдѣ нѣтъ Духа истины, святого Духа, который есть
Духъ истиннаго самопознанія и свободенъ отъ всякой алчности и
тщеславія. Поденщикъ, который, не думая о самомъ себѣ, исполняетъ свои обязанности чисто изъ любви къ дѣлу, порученному
ему, стоить ближе къ истинному познанію, чѣмъ исполненный
горделиваго самомнѣнія „философъ", который поглощенъ всецѣло
желаніемъ увеличить свою эрудицію или стремленіемъ добиться
извѣстности. Д о тѣхъ поръ, пока святой духъ безкорыстной любви
не оживетъ йъ нашемъ сердцѣ и не просвѣтитъ нашъ умъ, мы
не можемъ подняться къ высшей области духовнаго міра, гдѣ
обитаютъ чистые духи, тогда какъ преисподняя*) населена лишь
нечистыми существами, обитателями ночной области забдужденій
и лжи.
Многіе предаются тому, что они называютъ „религіей", словно
спорту или развлеченію и потому не могутъ достигнуть истиннаго познанія; ибо мудрость желаетъ быть единственнымъ властелиномъ въ сердцѣ человѣка. Софисты, торгаши и фарисеи должны
быть изгнаны изъ святилища челорѣческой души, чтобы въ немъ
могъ вспыхнуть свѣтъ истицЬь^Въ Писаніи сказано, что удобнѣе
верблюду пройти сквозь ш^лЬное ушко, нежели богатому**) войти
въ Царство Божіе. „Гдѣ будетъ трупъ, тамъ соберутся орлы".
*) Подробности о б ъ э т и х ъ о б л а с т я х ъ читатель н а й д е г ь нъ сочиненіи Артура
В е б е р а . D i e B e w u s s t s e i n s r e i c h e im W e l t a l l " .
**) Т. е. ч е л о в ѣ к у , в с л ѣ д с т в і е своей алчности привязанному къ с в о е м у личному
имуществу.
Куда человѣка влекутъ его страстны я желанья, тамъ и живетъ его
сердце. Къ чему онъ стремитсяГ къ тому онъ и привязанъ. Тотъ,
кто желаетъ подняться на вершины духа и "познакомиться съ ихъ
обитателями, тотъ долженъ освободиться отъ тяжестей, мѣшающихъ ему, и сбросить съ себя цѣпи, приковывающія его ко всему
низменному.ГЧто толку въ томъ, что мы будемъ проявлять большую эрудицію, разсуждая о небесномъ, когда мы еще не высвободились изъ болота чувственности и матеріальности, въ которомъ
мы погрязли. Наши теоріи не принесутъ намъ особой пользы
послѣ нашей смерти. В ъ настоящую минуты, пока день нашей
жизни еще не пришелъ къ концу, жизнь даетъ намъ силу, нужную
для нашего подъема.
Подъемъ этотъ заключается не въ горделивомъ самомнѣніи,
застав л яющемъ вообразить себя сверхчеловѣкомъ и ставить себя
выше другихъ людей, а въ переростаніи себялюбія и самомнѣнія,
ставящаго выше всего личный интересъ,—въ духовномъ ростѣ, при
которомъ человѣкъ ни на минуту не покидаетъ твердой почвы
своихъ земныхъ обязанностей. Дубъ коренится въ землѣ и изъ
нея извлекаетъ свою силу. Благодаря этому онъ растетъ и простираетъ свои в ѣ т в і Г к ъ немуГФантазеръ же, ищушій своего спасенія
подъ облаками или въ пустопорожнемъ мірѣ, живетъ какъ бы во
снѣ. Онъ теряетъ твердую почву подъ ногами, a вмѣстѣ съ тѣмъ
утрачиваетъ и свои силы. Изъ этого рода людей рекрутируется
множество спиритовъ, живущихъ и умирающихъ въ райскихъ садахъ ихъ собственной фантазіи^ которые могутъ удовлетворять
лишь людей неразумныхъ. Это люди, которые, потерявши ту
твердую почву, которая обрѣтается въ насъ самихъ, думаютъ
найти опору въ царствѣ духовъ и цѣпляются за всякую соломинку,
которую имъ протягиваетъ шаловливый бѣсенокъ. Не въ томъ
заключается духовный прогрессъ, что человѣкъ бросаетъ все матеріальное и витаетъ своей фантазіей въ идеальномъ, а въ томъ,
что онъ находитъ свое истинное я, оставаясь въ мірѣ матеріи,
развивается въ этомъ мірѣ и осуществляетъ идеальное въ самомъ
себѣ.
Первымъ средствомъ для достиженія этого служитъ истинное ученіе, но, помимо осуществленія въ жизни, оно не имѣетъ
никакого практическая значенія и даже можетъ повлечь за собой
большія опасности; ибо вмѣстѣ съ ростомъ знанія растетъ и. от-,
вѣтственность человѣка. Если онъ знаетъ, въ чемъ добро, и въ
то же время все-таки не желаетъ оставить зла, то онъ вступаетъ
на путь, ведущій въ адъ. Тогда уже нельзя болѣе сказать: „Отче!
прости имъ, ибо не знаютъ, что дѣлаютъ". Тогда это злое, что
человѣкъ посѣялъ, ему придется самому пожать. В ъ одномъ голомъ знаніи еще мало толка. Знаніе безъ любви не дастъ удовлетворенія. Чуждый любви разсудокъ -порожденіе міра матеріальнаго; онъ тяготѣетъ къ нему и увлекаетъ душу человѣка
внизъ, къ вещественному. Истинное же познаніе не отдѣлено отъ
Бога; оно исходитъ отъ Бога и возвращаетъ насъ къ Нему.
Ѵченія, переданный намъ Е. П. Блавагской, разсѣяли немало
заблужденій и сдѣлали болѣе доступными для разсудочнаго пониманія многія духовный истины. Они позволяютъ намъ пріобрѣсти
нѣкоторое теоретическое понятіе о различныхъ областяхъ духовиаго міра и объ ихъ обитателнхъ. Въ ученіяхъ этихъ содержится
величественнѣйшая философія, когда-либо возвѣщавшаяся міру,
философія обладающая силой просвѣтить и облагородить людей.
Но преждевременное обнародованіе тайнъ эзотерическаго ученія,
предназначавшихся лишь для посвященныхъ, т. е. для людей,
обладающихъ достаточной чистотой настроенія и духовной зрѣюстыо, чтобы надлежащимъ образомъ усвоить эти ученія, подало
поводъ къ цѣлому ряду недоразумѣній и открыло ворота не
только суевѣрію, но и черной магіи.
Когда дождь падаетъ на невоздѣланную ниву, то на ней
выростаютъ однѣ лишь сорныя травы. С в ѣ г ь истины самъ по
себѣ никому, не приносить вреда; но этотъ послѣднш проистекаетъ изъ невѣрнаго пониманія истины. Какъ изогнутое зеркало
отражаетъ все въ искаженномъ, карикатурномъ видѣ, такъ и
истина искажается, отражаясь в ъ извращенной душѣ. Лѣкарство
можетъ подѣйствовать какъ ядъ, если оно неразумно применяется.
Есть немало людей, стремящихся овладѣть
божественными
силами, съ той цѣлью, чтобы использовать ихъ для достижения
низменныхъ цѣлей. Подобныя попытки таятъ въ себѣ величайшую опасность; ибо тотъ, кто, не будучи способенъ возвыситься
до божественная, пытается низвести его до своего низменнаго
уровня, тотъ оскверняетъ святыню и тѣмъ самымъ принижаетъ
самого себя. Тотъ, кто пріобрѣтаетъ магическія силы и пользуется
! ими во зло, тотъ самъ обрекаетъ себя на погибель.
Такъ какъ человѣкъ можетъ общаться съ духами лишь духовно то для такого общенія ему необходимо самому одухотвориться, а первымъ шагомъ въ этомъ направленш является
очищеніе, т. е. преодолѣніе всѣхъ своихъ злыхъ наклонностей и
вожделѣній. Какъ может ь человѣкъ господствовать надъ духами,
обитающими въ иныхъ сферахъ, если онъ не въ состоян.и еще
овладѣть и тѣми духами, которые обитаютъ въ немъ самомъ?
.Только тотъ настоящій спиритъ, кто владѣетъ самимъ собой и
' господствуем надъ духами, а не тотъ, кто является лишь безвольной куклой и игралиідемъ въ рукахъ этихъ духовъ. Таковъ
уже законъ, господствующій во всей природѣ, что лишь путемъ
преодолѣнія низшаго можно достигнуть высшаго. Цвѣтокъ лотоса
подымается надъ водой, чтобы наслаждаться солнечнымъ свѣтомъ
и свѣжестью воздуха; точно такъ же и тотъ, кто хочетъ дышать
эфиромъ небесъ, долженъ возвыситься надъ болотомъ всякой
низменной обыденщины. Для того, кто сознаетъ себя гражданином-»:, царства небеснаго, общеніе съ высшими духами не только
мыслимо и возможно, но и является побседневнымъ фактомъ.
II.
Духовное общекіе между живыми.
„Двѣ души—-н одна лишь мысль; д в а
с е р д ц а - но быотся они в ъ у н и с о н ъ " .
Всякое общеніе между людьми имѣегь духовную основу;
внѣшнія средства служатъ лишь для облегченія духовнаго общенія.
Духъ есть со'знаиіе. Помимо духа не могло бы доходить до нашего сознанія никакое сближеніе съ' тѣмъ, что внѣ насъ. Мы
живемъ въ объективномъ мірѣ и окружены предметами, о которыхъ мы знаемъ лишь то, что доходить до нашего сознанія.
Слѣдовательно извѣстный намъ міръ есть въ дѣйствительиости
міръ субъективный- -или созданный нами самими, или непроизвольно возникнувшій въ нашемъ воображеніи. При помощи нашего разсудка, функціонирѵющаго черезъ посредство мозга, мы
не можемъ узнать ничего о духовной жизни даже нашихъ наиболѣе
близкихъ знакомыхъ и друзей; мы знаемъ лишь впечатлѣнія, доходящія до насъ, при помощи нашихъ органовъ чувствъ и воспринимаемы« нами. Изъ этихъ впечатлѣній мы составляемъ себѣ
представленіе о томъ или иномъ лицѣ и о его качествахъ- иредставленіе, часто совершенно не соотвѣтствующее дѣйствительности. Въ этомъ не разъ приходилось убѣждаться всякому, кому
случалось разочароваться въ своихъ ожиданіяхъ, благодаря тому,
что онъ составилъ себѣ о комъ-нибудь черезчуръ идеализированное представленіе. Мы іюворили: „Эта особа красива". Выражаясь
болѣе философски, слѣдовало бы сказать: „Впечатлѣніе, которое
я получаю отъ этой особы, красиво". Въ сущности говоря, мы
любимъ не самое данное лицо, а образъ его, живущій въ нашей
душѣ, и мы переносимъ свою любовь и на внѣшній намъ объектъ, на самую данную личность.
Все внѣшнее есть лишь видимость; представленіе огдѣляетъ
отъ насъ объектъ, любовь же проникаетъ и соединяетъ. Не телесное сближеніе, а душевная гармонія связываетъ людей и приводить ихъ другъ къ другу. Физическое разстояніе при этомъ не
играетъ никакой роли. Часто можно болѣе любить человѣка, когда
онъ далеко отъ насъ, чѣмъ когда мы съ нимъ видимся; потому
что, когда мы разлучены съ нимъ, мы имѣемъ о немъ лишь идеальное представленіе, тогда какъ при физическомъ сближеніи съ
нимъ могутъ получиться впечатлѣнія, нарушающія чистоту и силу
нашего чувства. Мы не думаемъ о недостаткахъ отсутствующая
лица, которое мы любимъ; но когда мы находимся въ его обществѣ,
то его недостатки сами навязываются на то, чтобы мы обратили
на нихъ вниманіе. Два человѣка могутъ быть пространственно отдѣлены другъ отъ друга тысячами миль, и все же у нихъ можетъ
быть одно сердце и одна душа, такъ тѣсно будутъ они связаны
другъ съ другомъ духовно; другіе же могутъ быть мужемъ и женой и все же быть безконечно далекими и чуждыми другъ другу.
'Чисто внѣшнія связи не имѣютъ длящейся цѣнности; но тѣ, кто
связаны другъ съ другомъ душевной связью, тѣ соединены Богомъ
навѣки, и сама смерть не въ силахъ разлучить ихъ„
Бездушное общеніе между людьми напойщнаетъ пляску мертвецовъ. Блестящіе балы и вечера, на которыхъ все расчитано лишь
для "видимости, не доставляютъ мыслящему человѣку длящагося
удовлетворенія. Пустая болтовня не привлекаетъ его, а, наоборотъ,
отталкиваетъ.ГСпособность рѣчи дана людямъ для того, ч ™ б ы
они могли достигнуть взаимная пониманія. Но тамъ, гдѣ нѣтъ
духовной гармоніи, тамъ не можетъ быть достигнуто взаимное
пониманіе хотя бы и при помощи множества словъ; тамъ же, гдѣ
царить полное единомысліе, можетъ и вовсе не быть надобности
въ словахъ: тамъ бываетъ иногда достаточно одного лишь взгляда,
пожатья руки и даже одной лишь мысли. Внѣшняя рѣчь есть лишь
вспомогательное средство для установлен!« мысленная согласно/
Со временемъ, когда мы будемъ болѣе одухотворены, внѣшняя
рѣчь уже не будетъ столь необходима какъ теперь^
Въ настоящее время въ научныхъ кругахъ часто можно—бываетъ—слышать разговоры о передачѣ мыслей на разстояніе или
телепатіи, причемъ объ этомъ разсуждаютъ какъ о чемъ то совер-
шенно новомъ, чудесномъ и невѣроятномъ. На самомъ же дѣлѣ
приходится изумляться тому, что ученые только въ наше время
заинтересовались этими явленіями, которыя уже давнымъ давно
были извѣстны даже дѣтямъ. Человѣкъ, вполнѣ лишенный интуиціи, который не могъ бы совершенно угадывать чужихъ мыслей,
былъ бы подобенъ чурбану, который надо толкнуть, для того чтобы
онъ сдвинулся съ мѣста. Даже собаки, кошки, лошади и многія другія животнын часто понимаютъ невысказанную мысль своего хозяина, даже безъ того, чтобы ему при этомъ приходилось прибѣгать къ мимикѣ. Животныя вѣдь также обладаютъ душой, о чемъ
свидѣтельствуетъ уже самое латинское слово, означающее „животное",—animal (отъ anima—душа); ( но у людей, лишенныхъ душевной жизни, потому что все ихъ существо, такъ сказать, растворилось безъ остатка во внѣшней, чувственной дѣятельности,- -у
такихъ людей отсутствуетъ интуиція. ІОбщеніе между такими бездушными существами можетъ быть только внѣшнее; общеніе же
между душами бываетъ внутреннимъ, духовнымъ, и при немъ
все внѣшнее имѣетъ лишь второстепенное значеніе.
Когда гармонически сливаются два музыкальные тона, звуча щіе въ унисонъ, то изъ нихъ образуется одинъ тонъ, хотя бы
источники, изъ которыхъ они оба исходить, и находились на очень
большомъ разстояніи другъ отъ друга. Точно также и двѣ одинаково настроенный души взаимно понимаютъ другъ друга и разстояніе при этомъ не играетъ никакой роли. Мысль уносится
вдаль быстрѣе электричества и паритъ хотя бы до самыхъ звѣздъ.
Дѣйствіе мысли на разстояніи извѣстно всякому, у кого пробудилась внутренняя жизнь, и каждый можетъ убѣдиться въ дѣйствительности этого путемъ опыта, если только онъ обладает!»
чуткой душой. Приведемъ самый обыденный примѣръ: кому не
случалось вдругъ, ни съ того ни съ сего, начать думать о какомънибудь далеко уѣхавшемъ знакомомъ, о которомъ до того уже
давно не приходилось вспоминать? И вотъ оказывается, что вскорѣ
послѣ этого получается письмо отъ этого знакомаго, написанное
именно тогда, когда мы объ немъ думали. Болѣе того, иногда
уже заранѣе бываешь увѣренъ въ томъ, что отъ него получишь
письмо и даже предвидишь, каково будетъ его содержаніе. Что
бываютъ предчувствія—это столь же несомнѣнно, какъ и то, что
существуетъ интуиція. То, что предчувствія иногда вводить въ
заблужденіе, доказываетъ лишь, что мы несовершенно воспринимаемъ доходящія до насъ вибраціи. Человѣкъ, отрицающій это,
поступаетъ столь же неразумно, какъ тотъ, кто вздумаль бы от-
рицать существованіе какого-нибудь языка на томъ основаніи,
что онъ его плохо понимаетъ.
Все существующее субстанціально; нѣчто, лишенное субстанціи,
не могло бы обладать и существованіемъ и было бы немыслимо.
И мысли также субстанціальны, хотя онѣи состоять изъ вещества,
болѣе утонченнаго, чѣмъ то, съ которымъ мы обыкновенно имѣемъ
дѣло. Мы говоримъ о вибраціяхъ, о колебаніяхъ, но не можетъ
быть колебаній безъ чего-нибудь, что колеблется. Вся вселенная
есть субстанція, и безъ этой послѣдней міръ обратился бы въ
ничто. Мы не создаемъ сами звѣздъ, сіяющихъ на небѣ, мы лишь
видимъ ихъ. Мы не создаемъ и идей, а лишь воспринимаемъ ихъ
и отливаемъ ихъ въ_новыя формы. Мысли „приходятъ на умъ",
и мы не знаемъ, откуда онѣ являются. Часто онѣ оказываются
непрошенными гостями, отъ которыхъ не знаешь какъ бы отдѣлаться. Мы не знаемъ точно также и того, куда уносятся мысли,
посылаемыя нами вдаль, и кому онѣ „придутъ на умъ". Такъ
одинъ человѣкъ живетъ въ мысляхъ другого, получаетъ отъ него
мысли и самъ передаетъ свои мысли другимъ, хотя бы онъ не
зналъ ничего о дѣйствіи мысли на разстояніи.
ПЗлѣпой, къ которому обратится на улицѣ незнакомый ему
человѣкъ, не знаетъ, кто съ нимъ разговариваетъ и кому онъ отвѣчаетъ; но если съ нимъ заговорить знакомый, то онъ можетъ
узнать его по звуку его голоса. Точно такъ же, пока мы слѣпы
духовно, намъ трудно бываетъ опредѣлить, изъ какого источника
исходить доносящіяся до насъ издалека волны мысли и чувства,
вліяющія на насъ; но иногда наше чувство можетъ подсказать намъ,
гдѣ надо искать этотъ источникъ. Ибо всякая мысль, доходящая
до насъ, представляетъ собой какъ бы часть той личности, отъ
которой она исходить, и носить на себѣ отпечагокъ характера
этого лица. Вліяющаи на насъ издалека мысль друга вызываетъ
въ насъ воспоминаніе о немъ, a вмѣстѣ съ этимъ воспоминаніемъ
въ нашемъ воображеніи возстаегъ и образъ друга. Это вліяніе
можетъ быть настолько сильно, что мы у видимъ того, кто интенсивно думаетъ объ насъ, какъ бы въ действительности, тѣлесно
стоящимъ передъ нами. Въ лодобныхъ случаяхъ видимый нами
образъ есть созданіе нашей собственной силы представленія, возбужденной полученнымъ нами впечатлѣніемъ, и мы видимъ являющееся намъ лицо именно такимъ, каковъ сохранившійея въ нашей
памяти образъ его.
Впрочемъ въ иныхъ случаяхъ видимый нами образъ можетъ
соотвѣтствовать и действительному облику нашего друга, каковъ
онъ въ данное время, а не тому образу его, который мы хранимъ
въ памяти; потому что, какъ сказано, мысль, оживотворенная волей
даннаго лица, есть какъ бы часть его самого со всѣми его характерными качествами, и эти послѣднія выражаются въ формахъ,
соотвѣтствующихъ характеру даннаго лица. Пока у человѣка не
пробудилось духовное самосознаніе и, соответственно этому, не
развились и способности духовнаго воспріятія, ему не всегда
будетъ легко при такихъ фантазмахъ провести различіе между
продуктами активнаго и пассивнаго представленія; но и въ этихъ
случаяхъ чувство оказывается гораздо болѣе надежнымъ руководителемъ, чѣмъ зрѣніе. Ощущаемыя нами психическія влілнія,
исходящія отъ людей со злой волей, ложатся на нашу душу какъ
бы тяжелымъбременемъ; наоборотъ, вліянія, исходящія отъ людей
благороднаго настроенія и исполненныхъ чувства любви, зызываютъ въ насъ душевный подъемъ, а душевное соприкосновеніе
съ лицомъ духовно просвѣтленнымъ вліяетъ подобно солнечному
свѣту и нерѣдко оставляетъ за собой на цѣлые дни чувство
счастья и блаженства.
Точно также и въ томъ случаѣ, когда мы желаемъ установить духовное общеніе съ другомъ, находящимся въ разлукѣ съ
нами, чтобы имѣть возможность обмѣниваться съ нимъ мыслями,
гораздо болѣе важную роль играетъ чувство, чѣмъ представленіе.
Черезъ любовь два человѣка какъ бы соединяются такимъ
образомъ, что одинъ принимаетъ участіе въ ощущеніяхъ и представленіяхъ другогоГКакъ сказано въ Бхагавадъ-Гитѣ: „Тотъ, кто
любить какое-либо существо всѣмъ своимъ сердцемъ и думаетъ
о немъ, тотъ проникаетъ въ природу этого существа, каково
бы оно ни было". Черезъ эту силу любви совершается и воплощеніе Бога въ человѣкѣ, и черезъ нее человѣкъ можетъ
соединиться со своимъ внутреннимъ Богомъ/¥ѣмъ болѣе понятно,
что черезъ посредство силы любви можетъ осуществляться общеніе съ людьми, съ которыми мы разлучены пространствомъ,
Въ наше намѣреніе не входить испещрять эти страницы длинными цитатами. Вся такъ называемая „метафизическая" *) и спиритическая литература полна примѣрами явленій двойниковъ живыхъ
людей, куда относятся также и случаи видѣнія двойниковъ лицъ,
являвшихся въ моментъ своей смерти находившимся вдали отъ
* ) На н ѣ м е ц к о м ь и англійскомъ я з ы к а х ъ это с л о в о часто употребляется
особомъ значеніи, почти к а к ъ синонимъ термина
„оккультическій".
Прим.
перев.
въ
нихъ друзьямъ или родственникамъ. Въ біографіи Е. П. Блаватской описываются подобные случаи явленія двойниковъ живыхъ
адептовъ, а Э. Герней, Майерсъ и др. научно изслѣдовали явленія
„фантазмовъ живыхъ людей" и т. п. факты. Да впрочемъ едва ли
найдется много мыслящихъ людей, въ семьяхъ которыхъ не было
бы случаевъ подобныхъ явленій.
Общеніе съ духами живыхъ людей или, точнѣе выражаясь,
душевное обіценіе между людьми такимъ образомъ не только
не представляетъ собой чего то невѣроятнаго, а является повседневнымъ фактомъ. Всюду душа говоритъ съ душой, хотя языкъ
ея и не всегда понимается; между всѣми мыслящими существами
происходить непосредственный обмѣнъ мыслями, будь то сознательно или безсознательно. Изъ чувства возникаетъ мысль, а изъ
мысли, доходящей до нашего сердца, образуется слово. Двое или
болѣе лицъ, сильно охваченныхъ однимъ и гѣмъ же чувствомъ,
бываютъ вмѣстѣ съ тѣмъ проникнуты и одной и той же мыслью,
которую всѣ они и выражаютъ приблизительно одинаково. Отсюда
дружные взрывы аплодисментовъ въ театрѣ, воинственные клики
при нападении на враговъ и т. п. Хорошій ораторъ вліяетъ на слушателей гораздо болѣе силой ткхъ чувствъ, которыя онъ въ нихъ
пробуждаетъ, чѣмъ посредствомъ хорошо обдуманныхъ аргументовъ, которые все равно оказываются совершенно безсильными,
когда противъ нихъ возмущается чувство. В ъ подобныхъ случаяхъ
одинъ духъ вліяетъ на другого, одна душа говоритъ съ другой,
и потому ораторъ прежде всего самъ долженъ обладать духомъ
и душой. Разсудочные аргументы не проникаютъ дальше мозга.
То же, что сказано отъ души, отъ всего сердца, то доходить до
сердца. Ораторъ, которому приходится заучивать свою рѣчь наизусть или обдумывать то, что ему надо сказать, будетъ имѣть
мало успѣха. То истинное, что чувствуетъ ораторъ, высказывается
само собой, безъ долгихъ предварительныхъ размышленій; ложь
же узнается по тому, что выраженіе ея носит-ь характеръ дѣланности,- вымученности.
ГОдна душа соединяется съ другой чрезъ посредство чувства;
одинъ духъ входить въ общеніе съ другимъ чрезъ посредство
разсудка. Хорошій актеръ своей мыслью и чувствомъ входить въ
ту роль, которую онъ играетъ; онъ чувствуетъ себя тѣмъ лицомъ,
которое онъ изображаетъ. Если я способенъ вполнѣ проникнуть
въ духъ, ощущенія и образъ мыслей другого человѣка, будь то
живого или умершаго, то я буду въ состояніи и чувствовать, и
думать точно такъ же, какъ онъ. Если я, такимъ образомъ, какъ
бы вселяюся въ духъ другого человѣка, то, наоборотъ, и его духъ
вселяется въ меня, и я могу въ этомъ духѣ—-или, что т о ж е , этотъ
духъ можетъ черезъ меня—писать или говорить точно такъ, какъ
это дѣлало бы данное лицо; h я буду олицетворять этого человѣка тѣмъ совершеннѣе, чѣмъ болѣе я проникнуть его духомъ.
Но духъ этотъ вовсе не есть какое то привидѣніе, и онъ не имѣеть
ничего общаго съ тѣлесной природой этого человѣка; вся суть
здѣсь лишь въ ощущеніяхъ и мысляхъ, сходныхъ съ ощущеніями
и мыслями этого лица и являющими собой характеръ, созданный
этимъ самымъ лицомъ; но само данное лицо не сознаетъ при этомъ
ничего изъ всего происходящаго. Это можно уподобить тому,
какъ одно пламя зажигается отъ другого: свѣтъ, исходящій отъ
второго пламени, такой же, какой исходить и отъ перваго, но самое
пламя все же отлично отъ перваго. Такимъ образомъ духъ одного
человѣка можетъ быть одержимъ духомъ другого безъ того, чтобы
этотъ послѣдній желалъ этого или сознавалъ это; ибо этотъ одержащій духъ не есть само данное лицо, а лишь его созданіе, по- I
добно тому какъ свѣтъ, исходящій отъ свѣчи, не есть еще сама '
эта свѣча. , } ) \
Душзг'можно уподобить пламени, любовь— огню, д у х ъ - свѣту.
Въ этомъ послѣднемъ волнуется океанъ мыслей, и въ немъ во
всѣхъ направленіяхъ струятся мысленныя теченія. Всякая мысль,
посылаемая человѣкомъ, подобна свѣтовому лучу, исходящему
изъ источника свѣта и порой снова возвращающемуся къ нему;
и притомъ всякая мысль носить на свбѣ окраску и характеръ
того лица, отъ котораго она исходить. \То. что мы вообще еще
нуждаемся во внѣшнихъ органахъ чувствъ для того, чтобы вступать въ общеніе другъ съ другомъ, есть лишь слѣдствіе нашего
несовершенства, лишь слѣдствіе того, что мьТеще слѣпы и глухи
и черезчуръ нечувствительны къ духовнымъ в л і я н і я ^ Г и что мы
живемъ въ своемъ грубо-матеріальномъ тѣлѣ какъ бы въ какомъто полу сонно мъ состояніи^ІСогда же наступить для насъ часъ
духовнаго пробужденія, то въ насъ проявится и дѣятельность
высшихъ способностей воспріятія.,
*) Оккультистамъ извѣстны случаи одержимости в ъ еще болѣе б у к в а л ь н о м ! ,
и, если можно т а к ъ в ы р а з и т ь с я , матеріалистическомъ значеніи этого слова, и с у ществовашя подобныхъ ф а к т о в ъ , навѣрно, не с т а л ь бы отрицать и с а м ъ автора,
этой брошюры. Но, к ъ с ч а с т ь ю , подобный явленія настолько рѣдки и исключительны,
•то в с е сказанное з д ѣ с ь авторомъ вполнѣ с о х р а н я е м значеніе, к а к ъ п о к р ы в а ю щ е е
Оольшинство д о с т у п н ы * ! , наблюденію ф а к т о в ъ .
Прим. перев.
Но хотя мы теперь еще плохо различаемъ вліянія, доходящія
до насъ изъ духовнаго міра., тѣмъ не менѣе вліянія эти оказываютъ на насъ свое дѣйствіе, хотя бы мы даже и не сознавали
этого. Поверхностный мысли и безпочвенныя грезы обладаютъ
лишь незначительной силой вліянія на разстояніи, но всякая
мысль, исходящая изъ сердца, есть какъ бы существо, одушевленное волей лица, пославшаго ее; она какъ бы носитъ въ себѣ
фотографическій снимокъ лица, создавшего ее, и, смотря по своимъ
свойствамъ, несетъ съ собой всякому, подвергающемуся ея вліянію, или благословеніе или проклятіе/Такимъ образомъ люди
своимъ хотѣніемъ и мышленіемъ создаютъ какъ ангеловъ, такъ
I бѣсовъ, и посылаютъ_ихъ, какъ вѣрныхъ вѣстниковъ, къ тѣмъ,
на кого направлены ихъ мысли и чувства. Такіе силы и образы
вліяютъ на людей и нарущаютъ ихъ душевное спокойствіе. Человѣкъ, хотя и не видитъ ихъ, все же ощущаетъ ихъ вліяніе; но духовно пробужденный и ясновидящій человѣкъ можетъ также видѣть и распознавать подобный мысленны^ формы, потому что
внѣшнее ихъ Тфоявленіе соотвѣтствуетъ ихъ внутренней сущности. Благословеніе, посылаемое любящей матерью находящемуся
въ разлукѣ съ ней ребенку, представляется въ видѣ существа
неземной красоты, подобнаго ангелу-хранителю, оберегающему
ребенка и внушающему ему добрыя мысли. Проклятіе угнетенн а я можетъ преслѣдовать угнетателя на всѣхъ его жизненныхъ
путяхъ и прилѣпиться къ нему, словно злой духъ; оно можетъ
I даже довести человѣка до отчаянія и подтолкнуть на самоубійство. I
Подданная вдаль интенсивная мысль можетъ не только вызвать
появленіе образа, видимая ясновидящему, а даже передать звуки
голоса пославшаго мысль лица, подобно т о м у , к а к ъ передается звукъ
при разговорѣ по телефону. Болѣе того: при этомъ можетъ даже
произойти нѣчто въ родѣ фотографированія на разстоянш, такъ
что полная картина той обстановки, въ которой находится отсылающій мысль, передастся воспринимающему лицу и вызоветъ въ
умѣ е я соотвѣтствующее представленіе.
Мысль, отсылаемая человѣкомъ, представляетъ собой часть
его самого. КоРда мы мысленно переносимся въ какое-нибудь
мѣсто, то часть нашей душевной силы уже находится тамъ. поэтому постоянная погоня за „развлеченіями", за тѣмъ, чтооы
разсѣяться", ослабляетъ насъ, тогда какъ внутренняя собранность и сосредоточенность, наоборогь, увеличиваютъ наши силы.)
Если человѣкъ, которому предстоитъ пройти пѣшкомъ оолыное
разстояніе, постоянно будетъ во время пути думать съ нетерпѣніемъ о томъ мѣстѣ, куда онъ спѣшитъ, то онъ гораздо раньше
устанетъ, чѣмъ если онъ будетъ итти спокойно, не заботясь о
томъ, далеко ли ему еще до мѣста назначенія. Въ первомъ случаѣ
часть его д у ш е в н а я существа уже находится въ томъ мѣстѣ,
куда онъ идетъ, и какъ бы съ трудомъ тащитъ за собой отставшую матеріальную его часть; во второмъ же случаѣ всѣ его силы
собраны во едино. Возьмемъ другой примѣръ: мы заглядываемъ
въ пропасть, бездна притягиваетъ насъ, и мы мысленно погружаемся въ нее; тогда и часть нашего существа, оставшаяся наверху и связанная съ тѣломъ, ослабляется, испытываетъ головокруженіе и устремляется въ пропасть вслѣдъ за ранѣе устремившейся туда частью. Подобныя же причины вызываютъ и симптомъ
морской болѣзни, и вѣрнѣйшимъ средствомъ противъ подобнаго
рода явленій слѣдуетъ признать внутреннюю собранность, непоколебимое рѣшеніе не утратить самосознанія, какъ выраженія
единства нашей индивидуальности; съ такимъ твердымъ рѣшеніемъ не въ состояніи бываетъ справиться и гипнотизеръ. При
всѣхъ явленіяхъ, подобныхъ вышеупомянутымъ, играютъ роль
не только тѣ или иныя теченія въ мысленной атмосферѣ, но и
: наше „астральное тѣло" или „тѣло сновидѣній", состоящее изъ
матеріи болѣе уплотненной, чѣмъ вещество мысли, но болѣе утонченной, чѣмъ вещество нашего видимая тѣла. Это астральное
тѣло находится въ тѣснѣйшей связи съэфирнымъ тѣломъ („линга
шарира"), являющимся носителемъ жизненной силы, и потому
вполнѣ понятно, что чѣмъ болѣе наши мысли блуждаютъ вдали>
чѣмъ болѣе мы живемъ, такъ сказать, внѣ себя, тѣмъ болѣе потокъ нашего мышленія тянетъ за собой астральную и эфирную
матерію нашихъ тонкихъ тѣлъ и тѣмъ болѣе ослабляется нашё
физическое тѣло. Грубо-матеріальное, видимое тѣло не можетъ
поспѣвать за полетомъ мысли, но астральныя и эфирныя вибраціи слѣдуютъ за ней. Когда во время сна освобождается астральное тѣло, то оно можетъ слѣдовать за мыслью, и потому, когда
мы спимъ, мы можемъ посѣіцать, пользуясь этимъ „тѣломъ сновидѣній", отдаленный мѣстности и даже сохранять воспоминаніе
о видѣнномъ при возвращеніи въ физическое тѣло. Это тѣло сновидѣній можетъ также являться въ мѣстахъ, далеко отстоящихъ
отъ мѣстонахожденія физическая тѣла, въ видѣ, такъ называем а я , двойника *).
*) В ъ видѣ иллюстраціи можно привести одинъ случай, подробно описанный
Адольфомъ д ' А с ь е (D'Assier) в ъ его сочиненіи „L'humanité posthume". О д н у
іаму,
f Это можетъ произойти сознательно или безсознательно. Носителемъ нашего сознанія въ бодрственномъ состояніи является физическое тѣло, во время же сна сознаніе переносится въ тѣло
астральное. Если мы способны, будучи въ бодрственномъ состояніи, перенести свое сознаніе въ астральное тѣло или въ еще
болѣе утонченное тѣло мысли, то мы тѣмъ самымъ пріобрѣтаемъ
способность духовно переноситься туда, куда устремляется наша
мысль, получать тамъ воспріятія и производить тѣ или иныя дѣйствія, Степень ясности нашихъ воспріятій въ такомъ случаѣ будетъ зависѣть отъ степени развитія нашей духовной организаціи,
подобно тому, какъ и то, какъ мы пользуемся своими внѣшними
чувствами, находится въ зависимости отъ состоянія нашихъ тѣлесныхъ органовъ чувствъ.
Но здѣсь невозможно останавливаться подробиѣе на этой интересной области естествознанія; необходимо лишь указать здѣсь,
что всѣ мы по внутренней своей природѣ—существа духовныя, и
что [мёжду живыми людьми существуетъ постоянное духовное
общеніе. В ъ большинству, случаевъ общеніе это происходитъ безсознательно, какъ бы во снѣ, потому что и сами мы еще живемъ
словно во снѣ, будучи всецѣло поглощены впечатлѣніями внѣшняго міра, и въ насъ еще не пробудилось истинное духовное самосознаніе. Когда же оно пробудится, благодаря чему мы вступимъ въ высшую духовную сферу сознанія, ни мало не теряя
при этомъ почвы подъ своими ногами, т. е. не отрываясь отъ
міра матеріальнаго, то и это духовное общеніе сдѣлается сознательнымъ и разумнымъ. £
ж и в ш у ю в ъ пансіонѣ,
III.
Общеніе съ дугами и душами умершихъ.
„Requiescant in р а с е "
в с ѣ обитатели его не р а з ъ видѣли одновременно в ъ д в у х ъ
р а з л и ч н ы х ъ м ѣ с т а х ъ . Т а к ъ , напримѣръ, в ъ то время, какъ ея физическое т ѣ л о находилось в ъ комнатѣ, ея двойникъ появлялся в ъ с а д у . Ч ѣ м ъ я в с т в е н н ѣ е б ы л ъ вид е н ъ этотъ двойникъ, тѣмъ болѣе о с л а б ѣ в а л ъ ея физическій организмъ, a вмѣстѣ
с ъ исчезновеніемъ е я астральнаго тѣла в о з в р а щ а л и с ь къ ней вполнѣ
силы. Много
подобныхъ
с в я т ы х ь . В с е это кажется
примѣровъ
можно
с м ѣ ш н ы м ъ людямъ
найти
еяфизическія
также и в ъ жизнеописаніяхъ
несвѣдущимъ.
но
в с е это вполнѣ
нонятно тому, кто з н а к о м ь со сложнымъ с о с т а в о м ъ ч е л о в ѣ ч е с к а г о с у щ е с т в а .
„Оставьте
в ъ покоѣ у м е р ш и х ъ " .
у
Когда хотятъ прійти къ соглашенію относительно какогонибудь вопроса, то прежде всего надо, во избѣжаніе путаницы,
называть вещи ихъ настоящими именами.
Когда кто-нибудь говоритъ о свойствахъ камня, а другой
представляетъ себѣ, что рѣчь идетъ о деревѣ, то оба эти человѣка едва ли поймутъ другъ друга. Еще важнѣе полная ясность
тогда, когда рѣчь идетъ о предметахъ сверхчувственныхъ, самыя
понятія которыхъ еще не вполнѣ точно установлены. И въ области
метафизики и спиритизма едва ли возможно будетъ достигнуть
ясности, пока не проводятъ вполнѣ опредѣленнаго различія между
духомъ и душой. Духовное общеніе, будь то съ живыми или
умершими, еще вовсе не предполагаетъ необходимо общенія съ
ихъ душами, равно какъ и душевное общеніе вовсе не то же,
что духовное или интеллектуальное. Существуютъ бездушные духи,
какъ есть и души, лишенныя духовности.
Въ сущности говоря, есть лишь единый Духъ, изъ котораго
проистекаютъ всѣ формы сознанія, точно такъ же, какъ есть лишь
единая матерія, изъ которой образуются всѣ многообразные роды
веществъ и формъ. Та философская система, которая построена
на міровоззрѣніи, признающемъ лишь то, что вещественно и
утверждающемъ, что то, что называютъ „жизнью", „духомъ" и
т. п., есть лишь продуктъ безжизненной матеріи, называется „матеріализмомъ", въ противоположность „спиритуализму", признающему основой всего существующаго духъ. Нѣчто отличное представляетъ собой „спиритизмъ", занимающійся
изслѣдованіемъ
вопроса объ общеніи съ обитателями такъ называемыхъ сверхчувственныхъ сферъ вселенной, въ особенности же съ душами
умершихъ. Матеріализмъ и сииритизмъ представляютъ собой
такъ сказать, два главныхъ столба утратившаго цѣлостность міровоззрѣиія; третьимъ основнымъ типомъ слѣдуетъ признать религіозное міровоззрѣніе, которое отводить должное какъ матеріи,
такъ и духу, и утверждаетъ, что оба эти начала, въ сущности,
едины и оба исходятъ изъ того превосходящаго всякую мысль
„нѣчто", которое обозначается словомъ „Богъ".
о*
—
20
—
-
Духъ есть сознаніе, матерія же—форма. Все существующее
возникло, какъ результатъ дѣятельности духа въ матеріи; это
одинаково относится какъ къ формамъ видимымъ, такъ и къ невидимымъ, и всѣ формы суть лишь средства для проявленія
свойствъ духа. Въ этомъ—ключъ къ пониманію природы. Духъ
самъ по себѣ, помимо субстанціи, пребывалъ бы въ состояніи
непроявленномъ и потому былъ бы для насъ ничѣмъ; форма безъ
сущности есть лишь пустая видимость, въ родѣ отраженія въ зеркалѣ; но когда соединяются духъ и матерія, то въ результатѣ
развитія получается живая форма, т. е. „душа" или индивидуальность. Горшокъ или домъ со стороны внѣшней формы также
обладаютъ индивидуальностью, но у нихъ нѣтъ души. Животныя
имѣютъ душу и сознаніе, но лишь въ душѣ человѣка можетъ
развиться истинное самосознаніе, и лишь достигнувшій такого
самосознанія человѣкъ обладаетъ непреходящей самосознательной
индивидуальностью.
Единый Духъ, проявляющій свою дѣятельность въ многообразныхъ формахъ, создаетъ въ нихъ самыхъ разнородныхъ духовъ. Душа человѣка есть самъ человѣкъ, въ собственномъ смыслѣ этого слова; тѣлесная форма въ которой онъ обитаетъ, есть
личность его, служащая для него орудіемъ проявленія себя въ
мірѣ внѣшнемъ.
Мысли и представленія, создаваемый человѣкомъ въ мастерской этого личнаго, ограниченнаго „я", суть продукты его мозга,
зачатые отъ свѣта единаго Духа и рожденные отъ матеріи, и,
какъ таковые, они имѣютъ существованіе независимое отъ своего
творца. Идея, зародившаяся въ мозгу мыслителя, уже не представляетъ собой личной собственности этого мыслителя, а находится въ распоряженіи всякаго, кто способенъ ее усвоить.
Возникнувшія въ мозгу и оживотворенныя волей человѣка
мысли и представленія суть „духи", исходящіе отъ духа того, кто
ихъ породилъ, но они не самый этотъ его духъ. Когда я углубляюсь въ ученія Пиѳагора, то я вступаю въ общеніе съ продуктами его духовной дѣятельности, но не съ его душой. Пиѳа^горъ, если бы онъ еще и продолжалъ жить въ „потустороннемъ"
мірѣ, нимало не былъ бы затронутъ тѣмъ фактомъ, что я изучаю
его философію.
Идеи, рождающіяся въ мозгу человѣка, можно уподобить
звѣздамъ на мысленномъ небосклонѣ человѣчества, не меркнущимъ и тогда, когда исчезаетъ съ земли ихъ творецъ- Не только
всякая мысль, но и всякое произнесенное слово сохраняются въ
21
—
астральномъ свѣтѣ, въ этой сокровищницѣ міровой памяти, подобно тому~какъ и все, что когда-либо слышалъ или видѣлъ че- '
ловѣкъ, запечатлѣвается въ его памяти и снова можетъ быть '
что
извлечено оттуда въ видѣ воспоминанія
когда-либо
было написано, высказано или совершено, будь то умное или
глупое, записано разъ на всегда въ этой „книгѣ жизни". ;Адептъ
можетъ отыскать въ ней все, что пожелаетъ. Люди особенно чуткіе нерѣдко, при соприкосновеніи съ сохраняющимися въ^астральномъ свѣтѣ токами мыслей, совершенно непроизвольно воспринимаютъ ихъ, и въ этомъ надо искать источникъ многихъ сообщеній, яко бы исходящихъ отъ духовъ. Такія сообщенія, въ сущности, ничто иное, какъ впечатлѣнія, воспринимаемый изъ астральнаго свѣта. Ошибка спиритовъ состоитъ часто въ томъ, что они
не могутъ представить себѣ возможности длительнаго самостоятельная существованія и проявленія извѣстнаго комплекса интеллектуальныхъ силъ, безъ того чтобы за ними стояла личность
породившаго ихъ.
Чтобы картина того, что происходить въ подобныхъ случаяхъ, стала вполнѣ ясна, остановимся нѣсколько подробнѣе на
томъ, что происходить съ человѣкомъ послѣ смерти.
Сонъ нерѣдко называютъ „братомъ смерти". Посмотримъ
же, не поможетъ ли намъ наблюденіе того, что происходить во
время сна, разрѣшить иѣкоторыя загадки, связанный съ явленіемъ
смерти. Достаточно присмотрѣться хотя бы къ процессу засыпанія, чтобы замѣтить какъ бы извѣстное раздвоеніе сознанія, безъ
которая вѣдь немыслимо вообще никакое самонаблюденіе. Высшее, разумное, душевное начало все болѣе отступаетъ на задній
планъ; самосознаніе въ собственномъ смыслѣ этого слова исчезаетъ, и вмѣстѣ съ нимъ человѣкъ утрачиваетъ власть надъ своимъ „я". Духовныя силы прекраіцаютъ свою дѣятельность, настуиаетъ то состояніе сознанія, которое мы называемъ сномъ, и
человѣкъ теперь становится подобнымъ бездушной и безпомощной лярвѣ, въ которой, словно въ дикой, безпорядочной пляскѣ,
проносятся самые разнообразные сновидѣнія, образы и представленія, которые вызваны полученными ранѣе впечатлѣніями. При
этомъ спящѵі часто принимаетъ за нѣчто вполнѣ серьезное то,
что при пробужденіи онъ признаетъ совершеннымъ вздоромъ.
*) А в т о р ъ имѣетъ в ъ виду
изумительное
обострение
памяти,
наблюдаемое
в ъ глубокихъ с о с т о я н і я х ь гипноза и е с т е с т в е н н а г о сомнамбулизма. Д. С.
22
23
Если разбудить спящаго или пьянаго и настойчиво предлагать ему различные вопросы, то, пока онъ совершенно не придетъ
въ себя, отъ него можно получить лишь запутанные и неясные
отрѣты, въ которыхъ истинное будетъ перемѣшано съ ложью,,
/Человѣкъ, спяіцій и видящій сонъ или находящійся въ полудре- *
/ мотномъ состояніи и потому неспособный ясно мыслить, посту- \
і паетъ сообразно присущимъ ему инстинктащ,. \ Извѣстенъ случаи
Ч съ монахомъ, который, получивши отъ своего настоятеля выговоръ,
на слѣдующую ночь во время сна всталъ, прокрался, находясь
въ сомнамбулическомъ состояніи, въ комнату настоятеля, подошелъ къ его постели, въ которую въ то время настоятель еще
не улегся, и нанесъ воображаемому настоятелю нѣсколько ударов'ь кинжаломъ.
Въ составь человѣка входятъ многообразный субстанціи.
Видимое его тѣло есть порожденіе внѣшней природы; его астральное тѣло принадлежитъ міру сновидѣній; знаніе его представляетъ
собой конгломератъ идей, принадлежащихъ къ міру мысли; его
ложное, исполненное самомнѣнія, личное самосознаніе есть лишь
иллюзія его чувственной природы; истинное же его я исходить
отъ Бога. Послѣ смерти каждое изъ этихъ началъ возвращается
къ своему источнику: тѣло—къ элементамъ, духъ—къ Богу, душа
же занимаетъ въ мірѣ сновидѣній (т. е. въ мірѣ астральномъ.
Д. С.) то высокое или низкое положеніе, котораго она достигла
во время своей земной жизни. ^Здѣсь, чтобы быть въ состояніи
вознестись въ высшія сферы, душа должна слагать съ себя одинъ
покровъ за другимъ, и когда она избавится отъ послѣднихъ слѣдовъ всего, что отдѣляетъ ее отъ жизни божественной, то отъ
нея остается лишь ея божественная сущность..'"Когда же въ человѣческой душѣ пробуждается божественное сознаніе и съ нея
спадаетъ послѣдняя пелена, то она обрѣтаетъ саму себя въ божественномъ свѣтѣ и чувствуетъ себя единой съ Богомъ. Но если
она склонностями своими прикована къ матеріальному, то духъ
отлетаешь отъ нея, и она остается въ путахъ матеріальнаго MipaJ
Путемъ самонаблюденія мы можемъ различить въ нашей
душѣ какъ бы двѣ области. 1<ъ высшей области принадлежать
высшія душевныя силы: самосознаніе, разумъ, истинное познаніе,
вѣра, любовь и т. п.; къ низшей же относятся: самомнѣніе, животные инстинкты, всякія безпочвенныя фантазіи, личныя страстныя
желанія и пр.^Готъ, кто сознаніемъ своимъ пребываешь еще въ
низшей области души, тотъ, засыпая, чувствуетъ, какъ его покидаютъ высшее самосознаніе, истинное познаніе и проч. Затѣмъ,
въ теченіе нѣкотораго времени въ немъ еще остаются дѣятельными низшія силы души, пока и онѣ въ концѣ концовъ не придутъ въ состояніе покоя и не останется одна лишь органическая,
растительная жизненная дѣятельность. ^При пробужденіи опятьтаки сначала проявляютъ свою дѣятельность низшія душевныя
силы, инстинкты и т. п.; затѣмъ уже вступаетъ въ свои права
разумъ
Послѣ смерти тѣла наступаетъ подобное же раздѣленіе душевныхъ силъ, которое въ церковномъ ученіи носить названіе
Точно такимъ же образомъ поступаютъ и души умершихъ
людей находящіяся въ подобномъ же сонномъ состоянш. Ид
смотря по живущимъ еще въ нихъ представленіямъ и воспоиинаніямъ, посмертный сонъ ихъ можетъ быть исполненъ или paftj
скими сновидѣніями, или ужасающими картинами ада. Изъ множе-ѵ
ства примѣровъ приведемъ слѣдующій:
Семь* одного англичанина во время путешествія по Италіи
пришлось остановиться для ночлега въ одномъ отелѣ. На следующее утро, несмотря на многократные звонки, служанка, сопровождавшая путешественниковъ, не появлялась. Ее стали искать и
нашли лежащей въ постели и совершенно парализованной отъ
страха. Когда къ ней вернулась способность рѣчи, то она разсказала,
что переда, тѣмъ, какъ она собиралась заснуть, она увидала лежащимъ на полу передъ своей постелью трупъ итальянскаго офи• цера. Служанка подробно описала его форменное платье; трупъ
быль залитъ кровью, въ головѣ была рана отъ огнестрѣльнаго
оружія, а въ рукахъ у трупа былъ пистолетъ. Черезъ нѣкоторое
время, по словамъ служанки, трупъ приподнялся, приложилъ
пистолетъ ко лбу и выстрѣлилъ; затѣмъ онъ упалъ, снова приподнялся, снова выстрѣлилъ въ себя, и это зрѣлище повторилось
нѣсколько разъ, пока дѣвушка, объятая страхомъ, не потеряла
сознанія. Изъ наведенныхъ затѣмъ справокъ выяснилось, что за
нѣсколько дней передъ тѣмъ въ этой комнатѣ застрѣлился офицеръ иосившій такую форму, какая была описана служанкой.
На основаніи подобныхъ примѣровъ можно составить себѣ пред. ставленіе о тѣхъ разочарованіяхъ, который ожидаютъ за гробомъ
лицъ, надѣющихся обрѣсти покой путемъ самоубшства.ч
*) Перевоплощеніе
есть
также
подобное
с л у ч а ѣ в ъ р е б е н к ѣ проявляется животная
проблески разума и р а з с у д к а .
-
жизнь,
пробужденіе души. И
прежде
въ
ч ѣ м ъ появятся
этомъ
первые
„второй смерти". Высшія душевный силы отдѣляются отъ низшихъ,
причемъ въ астральномъ мірѣ остается бездушная лярва, въ которой, впрочемъ, въ теченіе болѣе или менѣе длиннаго періода
времени еще продолжается дѣятельность низшихъ инстинктовъ и
памяти; или, по крайней мѣрѣ, дѣятельность этихъ силъ еще можетъ быть временно искусственно пробуждена.
Гдѣ пребываетъ наше истинное сознаніе во время сна, когда,
при сновидѣніяхъ имѣется на лицо лишь иллюзорное сознаніе?
Іогины *) и святые, достигнувшіе объединенія своего личнаго сознанія съ высшимъ я, могутъ разъяснить намъ этотъ вопросъ.
Вотъ что мы читаемъ въ Бхагавадъ-Гитѣ: „Духъ того, кто подчиняется измѣнчивымъ чувствамъ. носится словно ладья по бурному морю; но тотъ, чей духъ совершенно отвлекся отъ чувственныхъ вещей, тотъ обладаетъ истиннымъ познаніемъ. То, что для
другихъ является ночью, то для него ясный день, и то, что другіе
считаютъ бодр^твеннымъ сознаніемъ, то онъ признаетъ за сновидѣніе" * * ) / Тотъ, кто сознаніемъ своимъ обитаетъ въ высшей
области души и можетъ достигнуть состоянія, называемаго индійскими мудрецами „самадхи", для того наетупленіе сна или смерти
уже не сопряжено съ потерей сознанія.
Но такіе люди, у которыхъ безсмертная душа еще во время
земной жизни достигла самопознанія и потому при смерти тотчасъ
же освобождается, встрѣчаются рѣдко. (Обыкновенно же между
астральнымъ тѣломъ умершаго и отлетѣвшимъ духомъ сохраняется нѣкоторая тайная связь, которая можетъ существовать
довольно продолжительное время. Пока эта связь существуетъ,
духъ стремится привлечь къ себѣ всѣ тѣ благородные элементы,
которые еще заключены въ астральномъ тѣлѣ^ такъ и во время
сна въ наши смутныя сновидѣнія иногда проникаетъ свѣтлый
лучъ, исходящій изъ болѣе высокой области душевной жизни.
Лишь то въ тѣлѣ сновидѣній умершаго человѣка, что обладаетъ
небесной природой, можетъ перейти въ состояніе, называемое
райскимъ, небеснымъ-'святое въ немъ стремится отдѣлиться отъ
грѣшнаго, божественное отъ земного, и потому для покидающей
тѣлесную оболочку души чрезвычайно вредно, когда земныя
вліянія снова влекутъ ее въ сторону всего низменнаго или когда
ее принуждаютъ принять участіе въ земныхъ интересахъ. Это не
только препятствуетъ ея дальнѣйшему развитію, но, благодаря
* ) Т а к ъ з о в у т ъ в ъ Индіи подвижниковъ. Д. С.
*+) Гл. II, 69.
этому, она даже рискуетъ утратить свое безсмертіе, ибо это постыднее есть не что иное, какъ сознаніе высшаго, безсмертнаго
бытія, бытіе же безъ сознанія равносильно смерти. -Подобное
искусственное привлечете отлетѣвшей души внизъ, къ земному
возможно и относится къ области некромашпіи,
адскаго искусства, осуждаемаго мудрецами всѣхъ странъ и вѣковъ и запреіцаемаго всѣми религіозными ученіями.
По поводу этого, быть можетъ, будетъ не лишнимъ сдѣлать
еще нѣсколько замѣчаній.
Все на свѣтѣ, по существу, безсмертно; во вселенной не пропадаетъ ни одинъ атомъ матеріи, ни одна искра энергіи; но матерія и сила не сознаютъ своего безсмертія. П/Іишь проникнутая
Божественнымъ Духомъ человѣческая душа обладаетъ способностью пріобрѣсти сознаніе своего безсмертія, и потому она
должна направить свои стремленія въ сторону этого Божественнаго
Духа. Пока въ ея распоряженіи находятся тѣло съ его силами, а
также свободная воля и разумъ, она можетъ по собственному
произволенію вступить на путь богообщенія и, если ей случится
пасть, снова поставить себя на должный путь. Душа, покинувшая
тѣло, уже не получаетъ болѣе притока силы изъ міра матеріальнаго. Въ ея распоряженіи находится лишь то, что она уже ранѣе
пріобрѣла и принесла съ собой въ міръ душевный. Любовью, симпатіей и т. п. добрыми духовными вліяніями оставшіеся въ живыхъ
могутъ содѣйствовать подъему и освобожденію отлетѣвшей въ
иной міръ души, точно такъ же, какъ они могутъ помогать такимъ образомъ живымъ людямъ; ибо духъ вліяетъ на духъ, и душа
на душу. Съ другой стороны, оставшіеся въ живыхъ могутъ, наоборотъ, увлекать душу умершаго внизъ и препятствовать ея
освобожденію своими страстными и себялюбивыми желаніями.
Къ счастью, искусство некромантіи еще мало извѣстно послѣдователямъ современнаго спиритизма, да и изъ тѣхъ, кому оно
шавѣстно, лишь немногіе способны примѣнять его на практикѣ
(На обычныхъ спиритическихъ сеансахъ души умершихъ не играютъ
никакои роли и заклинанія и церемоніи нашихъ современныхъ
вызывателей духовъ и заклинателей бѣсовъ, подобно многимъ
церковными обрядамъ, представляюгь собой лишь пустую комедію, лишенную духовнаго содержанія и потому не могущую вызывать реальныхъ результатовъ въ духовномъ мірѣ. Современный
спиритизмъ, обыкновенно, вовсе не имѣетъ дѣла съ подлинными
душами умершихъ; тамъ, гдѣ спириты видятъ эти послѣднія, обыкновенно, въ лучшемъ случаѣ, имѣются на лицо лишь „останки"
души- бездушный тѣла сновидѣній, астральный схемы, отпечатки,
сохранившіеся въ астральномъ свѣтѣ, извѣстныя мысленныя теченія и т. п. Здѣсь, впрочемъ, конечно, еще открыто широкое
поле для научныхъ изслѣдованій. Стремящаяся въ небесныя обители душа сбрасываетъ съ себя пелену за пеленой и изслѣдованіемъ этихъ ея матеріальныхъ оболочекъ мы можемъ заниматься;
но сама она болѣе уже не имѣетъ ничего о б щ а я съ земными
предметами и не возвращается для того, чтобы двигать столы или
чтобы призрачными видѣніями нагонять страхъ на оставшихся въ
живыхъ. Если бы ей приходилось и въ иебесномъ состоянш еще
заботиться о домашнихъ дѣлахъ своихъ семейныхъ, то райское
блаженство легко могло бы превратиться для ней въ адскія муки.
Нѣкоторые спириты отвѣчаютъ на это послѣднее возраженіе,
что душа съ тѣхъ небесныхъ высотъ, на которыхъ она обрѣтается,
видитъ страданія и заблуждения своихъ оставшихся на землѣ
родственниковъ совершенно въ другомъ свѣтѣ; что она усматрив а е м въ нихъ совершенно необходимые воспитательные нріемы,
всякое вмешательство въ которые было бы неумѣстно. Аргументъ
этотъ, быть можетъ, и былъ бы правиленъ, если бы рѣчь шла о
душѣ адепта, достигнувшей полная познанія природы и дѣиствующихъ въ ней законовъ; но едва ли можно ожидать такого объе к т и в н а я отношенія отъ души обыкновенная с р е д н я я человека.
Г П р и большинствѣ спиритическихъ явленій мы имѣемъ дѣло
съ еще мало изученными разумными или полуразумными силами
природы, съ образами сновидѣній, съ передачей мыслей и т. п.,
отнюдь не с.ъ..душами умершихъ людей/
Но неужели же немыслимо никакое общеше съ душами
нашихъ отошедшихъ друзей? Неужели же онѣ дѣйствительно находятся за той завѣсой, которая неумолимо отдѣляетъ посторонне міръ отъ нашего земного міра, въ той области, откуда
никто уже не можетъ возвратиться? Неужели эти покинувішя
насъ души глухи къ нашимъ мольбамъ и безчувственны по отнош е н а къ нашему страстному томленію?
Общеніе съ этими душами не только возможно, но и является
повседневнымъ фактомъ, но только общеніе это по самой своей
природѣ чисто духовное, при чемъ, какъ и при духовномъ общенш
между живыми людьми, душа говорить съ душой. При смерти
д у ш а можетъ слагать съ себя свои покровы, но сама по себѣ она
о с т а е т с я неизмѣнной.
Не надо ожидать,. чтобы духи умершихь
стали проникать къ намъ сквозь замочную скважину для того,
чтобы обсуждать съ нами наши семейныя дѣла; но если мы от-
кроемъ для нихъ окна нашей души, то солнечный
любви тотчасъ же засіяетъ въ насъ. Гёте говорить:
свѣтъ
ихъ
„Не міръ д у х о в ь намъ запертъ властный,
Твой с м ы с л ъ з а к р ы т ь . - Н о ты прозри,
В с т а н ь у ч е н и к ъ ! Омой, несчастный.
З е м н у ю г р у д ь в ъ л у ч а х ъ зари!"
Когда мы здѣсь, на землѣ желаемъ вступить въ общеніе съ
другомъ, который не является къ намъ, то мы сами отправляемся /
туда, гдѣ онъ живетъДЕсли мы желаемъ общаться съ пребываю- ,
іцими въ мірѣ небесномъ душами умершихъ, то мы должны разыскивать ихъ тамъ, гдѣ находится ихъ обитель,) Ихъ небеса не
какое-нибудь отдаленное мѣсто; небо-—въ_.насъ самих-ы/Ес.ти мы
тѣсно связаны любовью съ душой другого человѣка, будь то воплощенной на землѣ или обитающей въ свѣтлыхъ небесныхъ обителяхъ, и если мы мысленно переносимся къ ней и стараемся
отождествить себя съ ней. мы тѣмъ самымъ соединяемся съ этой
душой, участвуемъ въ ея чувствахъ и представленіяхъ. Этимъ достигается то же, какъ если бы эта душа сама явилась къ намъ,
чтобы вступить съ нами въ общеніе. { Намъ нѣтъ^щка"кого дѣла
до астральныхъ останковъ умершихъ; они для насъ такъ же малоцѣнны, какъ старое платье, за негодностью брошенное человѣкомъ, хотя бы эти астральные останки, благодаря вліянію жизненной силы живыхъ людей и могли бы быть снова призваны къ
какой-то призрачной жизни, какъ бы нагальванизированы. Отъ
этихъ астральныхъ труповъ мы не можемъ научиться ничему новому, такъ какъ сами они не могутъ воспринимать никакихъ
новыхъ впечатлѣній. Эти останки не сами умершіе люди, а лишь
тѣни ихъ, маски, которыя носили люди во время своего земного
существованія. Это какъ бы куколки, изъ которыхъ уже улетѣли
бабочки—живыя души. Если бабочка находится внутри куколки
еще въ періодѣ своего образованія, то было бы гибельно для нея
тревожить ее. Когда умиралъ Гёте, то послѣдними произнесенными имъ словами было не извѣстное восклицаніе: „Свѣта, больше
свѣта!", а, по свидѣтельству лицъ, присутствовшихъ при его кончинѣ, слѣдующія слова: „Теперь наступаетъ превращеніе, ведущее
за собой еще высшія превращенія" *). Душа умершаго послѣ
смерти проходить черезъ метаморфозу, напоминающую образованіе бабочки изъ куколки или развитіе младенца въ утробѣ матери. Душа находится тогда въ состояніи, похожемъ на сонь, и
*) Цит. по сообщения мъ Ж е н н и фонъ-ГІаііпенгеймъ.
не можетъ играть дѣятельной роли на Опиритическихъ сеансахъ.
Когда же душа созрѣла для ожидающаго ее превращенія, то,
подобно бабочкѣ, покидающей куколку, она вступает* въ высшее
состояніе, оставляя за собой свое тѣло страстей (т. е. астральное
тѣло. Д. С.) въ видѣ воздушной лярвы.
Такими лярвами нерѣдко овладѣваютъ другіе обитали астральной сферы, извѣстные подъ названіями „элементаловъ", „бѣсовъ"
и т. п. Подобное существо находить въ организмѣ такой лярвы
все, что ему необходимо, чтобы фигурировать въ качествѣ самого
умершаго лица и давать, повидимому, несомнѣнные доказательства
самоличности воображаемаго „духа". Такъ какъ матерія, изъ которой образуются привидѣнія, чрезвычайно пластична, то и бѣсъ
можетъ явиться подъ маской ангела, и при этомъ не надо позволять вводить себя въ заблужденіе благочестивыми рѣчами, такъ
какъ среди астральныхъ суіцествъ, враждебныхъ человѣку, есть немало ^трекрасныхъ комедіантовъ.
• Очень часто источникомъ „спиртическихъ сообщеній" является
мысленный образъ, созданный какимъ-нибудь умирающимъ лицомъ. Въ особенности послѣднее желаніе умирающаго можетъ
создать мысленный образъ, одушевленный этимъ желаніемъ, который можетъ продолжать существовать и послѣ смерти этого
лица и выступать въ качествѣ существа, до извѣстной степени способнаго къ самостоятельной дѣятельности.
Такой мысленный образъ не есть само умершее лицо, а скорее какъ бы эманація этого послѣдняго. Душой такого искусственнаго созданія является то желаніе, изъ котораго оно произошло. Когда желаніе это осуществляется, то душа обрѣтаетъ покой,
т. е. цѣль ея существованія оказывается достигнутой и вызванное
ею явленіе исчезает*..
Но насъ завело бы слишкомъ далеко, если бы мы захотѣли
подробно обсуждать всѣ возможный причины сообщеній, яко бы
идущихъ отъ духовъ, и других* спиртическихъ явленій; ибо область
эта безконечно обширна и еще мало изслѣдована. Во всякомъ
случаѣ приходится сожалѣть, что спиритическія суевѣрія снова
нашли себѣ мѣсто въ новѣйшей теософической литературѣ, несмотря на то, что Е. П. Блаватская всячески старалась положить
имъ конецъ.
СГотъ, кто желаетъ вступить въ общеніе съ небесными духами умершихъ и участвовать въ ихъ блаженномъ состояніи, тотъ
долженъ сам* подняться на ту высоту, на которой они обитаютъ.
Пока же мы живемъ въ болотѣ, мы поневолѣ приходимъ въ со-
прикосновеніе лишь съ болотными жителями. Болото это создано
нашимъ эгоизмомъ, и въ немъ движутся тѣ формы, которыя создаются эгоизмомъ. Здѣсь мѣсто пребыванія локинутыхъ высшими
началами лярвъ, отъ которых* отлетѣла небесная часть души.
Неудовлетворенный страсти, отброшенный душой, принимают*
здѣсь причудливыя формы и образуютъ собой ненасытныя полчища вампировъ, стремящихся утолить свой голодъ и присасывающихся инстинктивно къ лицамъ, склоннымъ къ медіумизму. Эти
отвратительныя астральныя существа поглощаютъ нервную силу
такихъ лицъ, чтобы такимъ образомъ сохранить свои силы и
поддержать свою жизнь.
Дурныя привычки, корыстолюбіе, мстительность и т. п. качества образуютъ собой тѣхъ „духовъ" которые привлекаются
къ слабымъ людям*, обладающимъ подобными же наклонностями.
Эти дурныя силы доводятъ такихъ слабых* людей до одержимости
и подталкивают* ихъ на преступленія; ибо мысль, утратившая
вмѣстѣ съ видимым* тѣломъ средство осуществиться въ дѣйствІи, j
инстинктивно ищет* себѣ другое живое тѣло, чтобы дѣйствовать
чрезъ его посредство. ) Такіе „духи" вовсе не умершіе люди, а
бездушные и лишенные совѣсти комплексы самых* низменных*
качеств*, принадлежавших* человѣку во время его земной жизни
и отброшенных* его освободившейся душой. Такой животный
„духъ" имѣетъ и послѣ смерти тѣла тѣ же свойства, которыми
онъ обладал* раньше, но у него отсутствуют* совѣсть и разум*.
„Духъ" убійцы тогда все еще стремится убивать, „духъ" обманщика — обманывать, „духъ" человѣка, обуреваемаго страстями,
стремится удовлетворить ихъ, „духъ" фанатика „ортодоксальности"
все еще цѣпляется за свои представленія. Но этимъ „духам*"
не хватает* „духа", т. е. индивидуальнаго самосознанія умершаго
человѣка. Это какъ бы зеркальныя отраженія, созданный въ матеріальной средѣ дѣятельностью духа; они, правда, обладают*
смутным*, какъ бы сонным* сознаніемъ, но въ них* нѣтъ разумности.
Въ каждом* человѣкѣ содержатся зачатки всего мыслимаго;
иначе онъ не был* бы совершенным* сыном* природы.ГЧеловѣкъ,
который не обладал* бы способностью испытывать страстные порывы, не имѣлъ бы также и случая упражняться въ самообузданіи, чтобы сдѣлаться господином* своей собственной душевной
природы. Даже самый лучшій человѣкъ обладаетъ въ большей
или меньшей степени качествами, присущими низшей человѣческой
природѣ, И эти послѣдствія, послѣ того какъ они будут* отбро-
шены имъ послѣ смерти въ низшихъ областяхъ астральной сферы,
могутъ сыграть тамъ роль вампира и оказать вредное вліяніе на
кого-нибудь другого. Но природа мудро устроила такъ, что, по
мѣрѣ наступленія старости или благодаря предшествующей смерти
болѣзни, страстный вибраціи души успокаиваются. Поэтому души
умершихъ естественною смертью обыкновенно мирно покоятся,
пока для нихъ не наступить „день воскресенія", т. е. пока не
придешь къ концу то подобное сну состояніе, которое мы сравнили съ неріодомъ образованія бабочки въ куколкѣ; тогда душа
пробуждается къ высшему, небесному существованію, и ея уже
не тревожатъ никакіе земные интересы.
Нѣсколько иначе обстоитъ дѣло съ людьми, умирающими
скоропостижно или насильственной смертью, когда въ нихъ еще
въ полной силѣ жизнь страстей. Сюда относятся въ особенности
самоубійцы, казненные преступники, жертвы убійства, погибшіе
на войнѣ и т. п. Въ этихъ случаяхъ часто проходишь долгое время,
прежде чѣмъ для души умершаго наступить состояніе покоя.
Природа одѣлила всякаго человѣка извѣстной суммой жизненной
энергіи, которой и опредѣляется продолжительность его жизни.
Душа, преждевременно отторгнутая отъ земной жизни, инстинктивно
цѣпляется за эту послѣднюю. При смерти духъ лишь постепенно
удаляется въ собственную сферу; нѣкоторое время онъ еще
остается въ связи съ земной личностью умершаго, подобно тому,
какъ при солиечномъ закатѣ, когда солнце уже зашло за горизонтъ,
лучи вечерней зари еще продолжаютъ освѣщать землю. Отлетающій духъ еще стремится притянуть къ себѣ все, что есть высокаго,
благороднаго въ земной личности человѣка. Если душа не послѣдуетъ за лучомъ свѣта, исходящимъ отъ духа, a вмѣсто того
устремить свои желанія внизъ къ земному, или если въ то время,
когда она находится въ промежуточномъ, смутномъ состояніи,
установленное съ ней спиритическое общеніе будетъ увлекать ее
снова къ міру чувственному, то это можетъ повести къ тому,
что она утратить свое безсмертное начало. Такія души бываютъ
уже не въ состояніи вознестись въ небесныя обители; онѣ падаютъ все ниже и ниже.
Когда отошедшая душа преодолѣла промежуточное сонное
состояніе, и, очищенная огнемъ Божественной любви отъ всякой
скверны, празднуетъ воскресеніе свое въ свѣтѣ яснаго познанія,
то для нея наступаетъ состояніе блаженства, не поддающееся никакому описанію, хотя душа духовно гіросвѣтленнаго человѣка
уже и въ этой жизни можетъ до извѣстной степени испытать
подобное состояніе. Но всякое догматизированіе по поводу этого,
всякое стремленіе классифицировать подобныя состоянія не представляютъ рѣшительно никакой цѣнности. Они ведутъ лишь къ
тому, что возвышенное и небесное низводится въ низменную область
чисто разсудочныхъ спекуляцій ради удовлетворенія научнаго
любопытства — и тѣмъ самымъ принижается. Тотъ, кто не прочувствуешь подобнаго высокаго состоянія, тотъ и не можетъ постигнуть его путемъ какихъ бы то ни было логическихъ
ухищреній.
Находясь въ небесномъ состояніи, душа уже не имѣетъ ничего общаго съ земными предметами, семейными интересами и
т. п., но зато въ ней оживаютъ всѣ благородные идеалы, усвоенные ею въ теченіе земной жизни. Очистившаяся душа приносить
съ собой на небеса лишь свои идеальныя представленія. Эти послѣднія растутъ, живутъ и образуютъ ту среду, въ которой теперь
пребываешь душа. Такъ и со всякимъ живущимъ на землѣ человѣкомъ: лишь то становится его духовнымъ содержаніемъ, что
усвоено его сознаніемъ. Такъ какъ въ такой душѣ уже не осталось никакого сродства съ чѣмъ-либо нечистымъ, то нечистыя
вліянія и не имѣюшь къ ней болѣе никакого доступа. Себялюбивыя
просьбы ея близкихъ, оставшихся на землѣ, уже не могутъ достигнуть ея слуха, но высокія, исполненный любви чувства ихъ
возносятся до ея небесной обители; нисходить на такую душу
также и благословеніе высокихъ духовъ, обитающихъ въ мірѣ
небесномъ.
Таковъ единственный истинный спиритуализмъ, который надо
отличать отъ того рода спиритизма, послѣдователи котораго всегда
готовы профанировать души своихъ „дорогихъ отошедшихъ",
если они надѣятся такимъ образомъ удовлетворить свои личныя
желанія. Подобное соединяется съ подобнымъ; въ томъ, что свято,
нѣтъ мѣста ничему, чуждому святости. А таковымъ именно и
является все, что имѣетъ своимъ источникомъ эгоизмъ и корыстолюбіе. 7"Всли мы непремѣнно желаемъ дождаться того, чтобы
другъ наіііъ пришелъ къ намъ, то это мѣшаетъ намъ пойти и
посѣтить его. Себялюбивыя желанія разъединяютъ души, безкорыстная же любовь соединяетъ ихъ.^)Гошь, кто желаетъ обладать
чѣмъ-нибудь, для того собственная его персона важнѣе всего
прочаго; благодаря этому онъ все болѣе и болѣе замыкается въ
самомъ себѣ. Истинная же любовь свободна отъ всякаго себялюбія;
она простираетъ свои объятія и отдается, ничего не требуя взамѣнъ. Любящій, забывая о самомъ себѣ и отдаваясь любимому
32
существу, тѣмъ самымъ сливается съ нимъ воедино и такимъ
образомъ всецѣло обладаетъ имъ.
' Мы не принадлежимъ къ числу тѣхъ фанатически-настроенныхъ мечтателей, которые привѣтствуюгъ смерть, какъ нѣчто
желанное при всякихъ обстоятельствахъ; напротивъ, мы видимъ
въ ней утрату той матеріальной основы, которая необходима для
нашего развиті^./ Но если тѣло уже сослужило свою службу и
болѣе не пригодно, то утрата его является для насъ освобожденіемъ.
Пока мы еще не достигли совершенства и не облеклись въ
просвѣтленную, нетлѣнную тѣлесность, душа наша снова и
снова будетъ принуждена возвращаться въ міръ матеріальный,
чтобы почерпнуть изъ соприкосновенія съ матеріей новыя силы
и чтобы извлекать все новые уроки изъ пребыванія въ этой юдоли
скорби, пока она черезъ самопознаніе не достигнетъ полной власти
надъ собой. Поэтому весьма неразумно, когда человѣкъ черезчуръ
низко оцѣниваетъ земную жизнь и вмѣсто того, чтобы пользоваться ею для упражненія своихъ душевныхъ силъ, пренебрегаетъ
своими обязанностями, предпочитая мечтать о блаженствѣ загробной жизни. Сказано: „воздайте кесарево кесарю (т. е. земному),
a Божіе Богу (т. е. вѣчному)". Тотъ, кто исполняетъ свои обязанности по отношенію къ себѣ и къ ближнимъ, памятуя при томъ
въ своемъ сердцѣ о Богѣ, о томъ и Богъ уже позаботится въ
будущей жизни.
Смерть есть какъ бы отдыхъ на нашемъ пути къ совершенству; ее можно сравнить съ перевариваніемъ пищи послѣ ѣды
или съ отдыхомъ послѣ работы. Рабочіе, строящіе домъ, при наступленіи ночи складываютъ свои инструменты и забываются въ
блаженномъ снѣ, пока наступающій новый день не призоветъ ихъ
снова къ исполненію ихъ обязанностей. Предоставьте же имъ
почивать въ мирѣ!
-
33
IV.
Общеніе съ обитателями другиръ міровъ.
„Въ
домѣ отца
моего
обителей
много".
(Іоан. XIV, 2).
Только люди ограниченные могутъ думать, что видимые для
нашихъ тѣлесныхъ очей обитатели нашей планеты—единственные
живыя и разумныя существа во всей вселенной. Небо усѣяно милліонами звѣздъ, изъ которыхъ каждая представляетъ собой цѣлую
солнечную систему. Эти солнечные міры должны несомнѣнно имѣть
своихъ обитателей, хотя бы эти послѣдніе и сильно отличались
отъ нашего земного человѣчества. Если мы посмотримъ хотя бы
только на нашу солнечную систему, то и здѣсь мы увидимъ, кромѣ
солнца и луны, еще другія небесныя тѣла и планеты, изъ которыхъ
наша земля одна изъ наименьшихъ. Движеніе планетъ свидѣтельствуетъ объ ихъ жизни, a царствующій въ этомъ движеніи стройный порядокъ указываетъ на присутствіе сознанія и разума;
этимъ же сказано не что иное, какъ то, что эти небесныя тѣла
обладаютъ душами. Да иначе оно и не можетъ быть, если, какъ
то утверждаютъ и религія, и философія, и даже новѣйшія теоріи
современной науки, вся вселенная есть не что иное, какъ откровеніе духовныхъ силъ, дѣйствующихъ въ природѣ *). Тамъ же,
гдѣ имѣются на лицо духъ, душа и матерія, тамъ, согласно всѣмъ
извѣстнымъ законамъ природы, не должно быть недостатка и въ
соотвѣтствующихъ внѣшнихъ формахъ и проявленіяхъ, характеръ
которыхъ будетъ различенъ, смотря потѣмъ различнымъусловіямъ,
при которыхъ эти формы возникли и развивались. В ъ нашемъ
земномъ человѣчествѣ соединены въ одно цѣлое всѣ пять физическихъ элементовъ: земля (съ ея разнообразными химическими
соединеніями), вода, воздухъ, огонь (т. е. энергія) и эфиръ. Мы
можемъ, если угодно, смотрѣть на себя, какъ на „матеріализованныхъ духовъ воздуха", т. к. большая часть нашего тѣла состоитъ
изъ четырехъ газовъ: кислорода, водорода, азота и газообразныхъ
соединеній углерода, и такъ какъ мы не можемъ жить, не вдыхая
постоянно воздуха.
*) См. Е в а н г , отъ Іоан. I. 1 — 5 .
Но этотъ с<?стоящій изъ пяти элементов* организм* наш*
не обладал* бы жизнью, сознаніемъ и разумом*, если бы въ
нем* не развивал* и не проявлял* свою силу всепроницающій и
все животворящій духъ.
Изъ сказаннаго выше отнюдь не слѣдуетъ, разумѣется,
чтобы въ природѣ не существовало также и других* существ*
иного рода, состоящих* лишь изъ одного какого-нибудь элемента *'), напр., существ*, для которых* элемент* „земли", т. е.
та (эфирная. Д. С.) матерія, которая при крайнем* своем* уплотненіи воспринимается нами какъ осязаемое вещество, является
тѣмъ же, чѣмъ для н а с * является воздух*; или других* существ*,
образованных* исключительно изъ „духа воды", воздуха, огня
или эфира, и для которых* эти невидимыя состоянія вещества
являются жизненной средой. Что существуют* даже формы, всецѣло образованный изъ вещества мысли,—это могут* оспаривать
въ наше время лишь люди совершенно невѣжественные, и всякій,
кто видѣлъ въ своей жизни хоть один* сонъ, должен* б ы л * убѣдиться въ существовании подобных* форм*.
Всякій человѣкъ, какъ и вообще все, произрожденное природой, имѣетъ астральное тѣло, которое есть нѣчто вещественное,
но состоящее изъ матеріи болѣе утонченной, чѣмъ наше грубоматеріальное тѣло. Б е з * наличности астральной матеріи духъ не
могъ бы вступать въ связь съ грубой физической матеріей.
Астральное тѣло является связующим* звеном* между душой и
тѣломъ; внѣшнее, видимое тѣло есть въ дѣйствительности ничто
иное, какъ продукт*, выраженіе или подобіе (болѣе или менѣе
каррикатурное) астральнаго тѣла, почему послѣднее называют*
также, „двойником*".
' Такъ называемый „спиритическія" явленія, явленія привидѣній, матеріализаціи и т. п., представляют* собой повседневный
объективный доказательства существованія астральнаго тѣла
*) З д ѣ с ь
идетъ
рѣчь
не о т а к ъ
(которые в ъ дѣйствительности
/
/
вовсе не
называемых*
представляют*
„химических*
элементах*"
собой п р о с т ы х * т ѣ л * ) , а
о б * и з в ѣ с т н ы х ъ м о л е к у л я р н ы х * с о с т о я н і я х ъ матеріи.
* * ) Т ѣ х ъ , к о т о р ы е у п о р н о н а с т а и в а ю т * на т о м * , что в с ѣ т а к *
но наилучшее д о к а з а т е л ь с т в о - э т о то, которое получает* челов ѣ к ъ когда онъ сам* научается переносить свое сознаніе въ
астральное тѣло и сознательно пользоваться этимъ послѣднимъ
совершенно независимо отъ своего физическаго тѣлах Такія „экстеріоризаціи" или высвобожденія астральнаго тѣлаЧізслѣдованы
научно и въ наше время уже не представляют* собой ничего
необычайнаго *).
Такъ какъ астральное тѣло, какъ тому учит* н а с * опытъ,
можетъ существовать независимо отъ физическаго тѣла и является
истинным* носителем* жизни, отъ котораго уже получает* какъ
бы отраженным* путем* жизненныя силы и физическое тѣло, и
такъ какъ всякое существо, какъ разумное, такъ и не одаренное
разумом*, обладаетъ астральным* тѣломъ, то понимаше этого
открывает* нам* возможность заглянуть въ иной, новый міръ,
болѣе обширный, чѣмъ наш* физическій міръ, а именно въ міръ
астральный" или сверхчувственный'/ Этотъ міръ, точно такъ же,
к а к * и извѣстный нам* земной міръ, имѣетъ своих* безчисленныхъ и разнообразных* обитателей, изъ которых* многіе почти
вовсе не обладают* сознаніемъ или же руководствуются только
инстинктами, другіе же одарены въ высокой степени разумностью
или даже исполнены Божественной мудрости и доброты, а иные,
наоборот*, являются воплощеніемъ безграничной адской злобы;
между этими крайними типами астральных* существ*, конечно,
есть всевозможный промежуточный ступени) Такъ какъ всякш
человѣкъ имѣегь астральное тѣло, обладающее организации,
подобной организаціи физическаго тѣла, то всякій, если только
ему удастся перенести свое сознаніе въ астральное тѣло, можетъ
установить сознательное соприкосновеніе съ астральным* міромъ
и воспринимать то, что там* происходит*, такъ к а к * благодаря такому перемѣщенію сознанія раскрываются внутренніе (астральные)
органы чувств^; там* же гдѣ отсутствует* сознаніе, не можетъ быть
и никаких* воспріятій. У большинства людей еще не раскрылись
внутреннія чувства, и потому они неспособны видѣть обитателей
астральнаго міра, но и до ихъ сознанія в ъ большей или меньшей
степени доходят* невидимыя вліянія, исходящія изъ астральнаго
называемый
„спиритическія я в л е н і я " о с н о в а н ы лишь на у м ы ш л е н н о м * обманѣ и ш а р л а т а н с т в ѣ ,
/
не и м ѣ е т * с м ы с л а
(
личный о п ы т * . С * д р у г о й
убѣждать
в ъ п р о т и в н о м * . П е р е у б ѣ д и т ь и х ъ можетъ л и ш ь и х *
стороны,
мянутый я в л е н і я производятся
тѣ, которые в о о б р а ж а ю т * , что в с ѣ
духами
умерших*,
самым* о своем* невѣжествѣ. С п и р и т и з м * "
наука,
которую
начнут*
понимать
вышеупо-
также с в и д ѣ т е л ь с г в у ю т ъ т ѣ м ъ
есть ничто иное, к а к ъ е с т е с т в е н н а я
лишь тогда,
когда б у д у т * п о з н а н ы з а к о н ы ,
у правая ю щ і е наблюдаемыми на с п и р и т и ч е с к и х * с е а н с а х * явленіями.,/
\
*) См. о б * этом*, напр., прекрасный
tion de la sensibilité" и .L'extériorisation
изслѣдованія
A.
logie psychique ei sciences o c c u l t e s " или с о ч и н е н і е . Д ю - П р е л я
т е о душѣ".
Прим.
перев.
Rochas
„L'extériorisa-
de la motricité" и к н и г у Dupony
„Physio-
„Монистическое у ч е -
міра. Присутствіе такихъ вліяній чувствуется, хотя причины ихъ
и не поддаются опредѣленію. Эти вліянія зызываютъ въ насъ
извѣстныя настроенія, соотвѣтствующія имъ: то удрученное состоите духа, то сграхъ, то какое-нибудь другое настроеніе, не
вызванное никакими внѣшними или коренящимися въ нашей тѣлесной природѣ причинами. Люди, вѣчно погруженные въ свои
мысли, мечтатели, фантазеры, ипохондрики, истерическія особы,
сумасшедшіе и вообще всѣ, кто подверженъ болѣе или менѣе
постоянному частичному выдѣленію астральнаго тѣла, особенно
часто испытываютъ подобный рѣзкія перемѣны настроеній. Особенно страдаютъ этимъ спиритическіе „медіумы" всякаго рода.
I Нѣкоторыя подобный лица чувствуютъ присутствіе астральныхъ
вліяній, но не видятъ при этомъ ничего; другія видятъ, но не могутъ правильно понять получаемыя ими впечатлѣнія иныя видятъ
лишь созданія собственной своей фантазіи, и изъ всей этой безнадежной путаницы астральныхъ впечатлѣній иногда получаются
„откровенія", представляющія собой невообразимый в з д о р ъ ;
Астральная сфера, которая изъ всѣхъ сверхчувственныхъ
сферъ всего ближе соприкасается съ нашимъ физическимъ міромъ,
представляешь собой такой же объективный міръ, какъ и этотъ
послѣдній. Формы, встрѣчаюіціяся въ этой сферѣ, состоишь изъ
атомовъ и молекулъ, хотя, въ виду своей утонченности и недоступности для обыкновениаго зрѣиія, эти формы и называются
„духовными". Но кромѣ этого объективиаго міра грезъ человѣкъ
находишь въ себѣ еще и чисто субъективную область, гдѣ уже
нѣтъ никакихъ видимыхъ формъ, но гдѣ онъ сознаешь присутствіе
высшихъ началъ и силъ, какъ-то: вѣры, любви, надежды, справедливости и т. п. А такъ какъ человѣческій микрокосмъ является
ограженіемъ макрокосма, и въ нашемъ маленькомъ мірѣ не
могутъ действовать никакія силы, которыя не имѣлись бы налицо и въ великомъ Цѣломъ, то отсюда ясно, что и въ нашей
солнечной системѣ должны существовать области, въ которыхъ
пребываютъ подобныя безформенныя силы и начала. Въ дѣйствительности всѣ тѣлесные предметы суть не что иное, какъ продукты и символы такихъ безформенны.хъ силъ. Матерія, изъ которой образовались скалы и деревья, въ сущности говоря, такая же
безформенная, какъ и духъ. Все въ мірѣ исходишь изъ Непроявленнаго и снова возвращается къ нему. Подобное привлекаетъ
къ себѣ подобное и соединяется съ нимъ, тѣло—съ тѣломъ,
душа—съ душою, д у х ъ — с ъ духомъ; и болѣе грубое пронизывается болѣе утончен ньЫъ.
Представимъ себѣ (что мы можемъ сдѣлать съ полнымъ
основаніемъ), что каждое тѣло есть видимая концентрація невидимыхъ силъ, существуюшихъ также и за предѣлами периферш
даннаго тѣла, подобно тому какъ воздухъ не только проникаешь
въ толщу земли, но и окружаетъ весь земной шаръ. В ъ такомъ
случаѣ ясно, что мы можемъ узнать свойства данныхъ силъ даже
и не приходя въ соприкосновеніе съ тѣломъ, являющимся ихъ
сгусткомъ, если можно такъ выразиться. Такъ намъ извѣстны,
напримѣръ, гепловыя и свѣтоносныя свойства солнца, безъ того,
чтобы намъ, для изученія ихъ, требовалось перелетатъ на самое
солнце; ja такъ какъ и солнце имѣетъ свое астральное тѣло и
свою душу, то, если у насъ раскрыты наши духовныя чувства,
мы можемъ изслѣдовать и духовныя свойства солнца. )Если бы
мы это сдѣлали, то, быть можетъ, мы пришли бы къ "тому убѣжденію, что присутствіе на небѣ видимаго солнца является наилучшимъ доказательствомъ существованія Бога во вселенной.
Величайшія ошибки проистекаюшь оттого, что не различаютъ
сущность отъ формы. Если мы представляемъ себѣ планеты нашей солнечной системы въ видѣ шарообразныхъ тѣлъ, не находящихся ни въ какой тайной связи другъ съ другомъ, то намъ,
конечно, покажется немыслимымъ, чтобы мы когда-либо могли
вступить въ общеніе съ жителями этихъ планетъ. Но планеты—
'лишь видимыя воплоіценія всюду разлитыхъ невидимыхъ силъ;
онѣ играютъ роль какъ бы аккумуляторовъ по отношенію къ
этимъ силамъ. Солнце, въ сущности, разлито повсюду, и мы живемъ въ его элементѣ, подобно тому, какъ рыба живетъ въ водѣ,
а птица въ воздухѣ; но мы видимъ лишь сіяющее свѣтило на
небѣ, огненный центръ, въ которомъ воплощено міровое солнечное начало.^Мы сами пронизаны этимъ солнечнымъ духомъ и,
основываясь на дѣйствіяхъ его, наблюдаемыхъ въ нась самихъ,
мы можемъ дѣлать нѣкоторыя заключенія относительно характера j
обитателей солнца, такъ какъ в ѣ д ь и мы сами, въ извѣстномъ^
смыслѣ, являемся такими обитателями^
Мы можемъ съ одинаковымъ основаніемъ разсматривать
какую-нибудь вещь или какъ зерно окружающей и однородной
съ нею атмосферы—зерно, образованное путемъ сгущенія этой
атмосферы—или, наоборошь, смотрѣть на это зерно, какъ на источникъ, излучающій изъ себя атмосферу сходнаго съ собой характера. Послѣднюю картину мы получаемъ, напримѣръ, наблюдая
различныя тѣла спектроскопически. Одно обусловливаетъ другое;
всюду, гдѣ есть жизнь, мы видимъ вдыханіе и выдыханіе. Луна,
извѣстномъ смыслѣ, разлита повсюду и находится также и въ
насъ самихъ; мы живемъ въ той субстанціи, изъ "которой образованъ"видимый представитель луннаго элемента на небѣ; а такъ
какъ подобное притягивается подобнымъ, то мы и на себѣ можемъ
ощущать „духовныя" вліянія, исходящія отъ луны.! Точно такимъ же образомъ въ нашей солнечной системѣ существуютъ и
другія повсемѣстно распространенный духовныя силы, который
были названы древними Юпитеромъ, Меркуріемъ, Марсомъ, Венерой, Сатурномъ и т. д., и внѣшніе символы которыхъ мы видимъ на небѣ въ образѣ планетъ. Эти же силы существуютъ и
въ насъ самихъ въ видѣ опредѣленныхъ началъ, и онѣ возбуждаются къ дѣйствію и усиливаются извѣстными вліякіями, приходящими извнѣ./Всѣ эти вліянія проявляются одновременно, но,
смотря по положенію на небѣ свѣтилъ, то одинъ, то другой
инструментъ звучитъ сильнѣе. Въ полдень сильнѣе вліяніе солнца,
ночью—луны; точно также колеблется и сила вліянія другихъ
небесныхъ тѣлъ, излучающихъ духовныя и эфирныя колебанія,
которыя достигаютъ человѣка. Въ связи съ этимъ различаютъ
нѣсколько типовъ людей. Такъ, напримѣръ, человѣкомъ „типа
Юпитера" называютъ того, кто проявляетъ большую склонность
ко всему возвышенному, могучему, кто обладаетъ артистическимъ
чутьемъ и т. п. Люди, въ которыхъ преобладаетъ вліяніе Марса,
энергичны и нерѣдко обладаютъ воинственнымъ характеромъ;
Венера дѣлаетъ людей влюбчивыми; Меркурій даетъ способность
вѣрно разсчитывать и поступать обдуманно: Сатурнъ одаряетъ
наклонностью къ мистикѣ; луна же представляетъ собой царство
грезъ и фантазіи въ насъ и всюду вообще.
в ъ
Такія вліянія оказываютъ особенно рѣшаюіцее дѣйствіе на
человѣка въ моментъ его рожденія, и потому хорошій астрологъ,
если онъ знаетъ характеръ человѣка, ' можетъ на основаніи его
опредѣлить, подъ какимъ знакомъ зодіака и подъ какими планетными вліяніями онъ родился, и, наоборотъ, на основаніи гороскопа
даннаго лица, онъ можетъ опредѣлить его способности и наклонности. Но это уже относится къ области астрологіи и не соприкасается непосредственно съ темой нашего изслѣдованія.
Если намъ извѣстны астральный вліянія, исходящія отъ какого-нибудь небеснаго тѣла (astrum), то отсюда уже не трудно
вывести извѣстныя заключенія относительно свойствъ формъ,
порождаемыхъ этимъ свѣтиломъ, такъ какъ форма какого-нибудь
существа болѣе или менѣе соотвѣтствуетъ характеру его внутренней сущности. Возьмемъ, напримѣръ „луну". Какъ извѣстно, у
видимой луны можно различить д в ѣ половины, изъ которыхъ
одна никогда не освѣщается лучами солнца. Но видимая луна
есть символъ царства грезъ, иллюзій и фантазіи, а когда эта послѣдняя не освѣщается свѣтомъ солнца мудрости, то въ ней воцаряются мракъ невѣжества, всевозможный заблужденія, страсти
и т. п. Въ особенности если къ этому дурному вліянію луны
присоединяется еще вліяніе Венеры, то такая неблагопріятная
комбинація вліяній порождаетъ въ воображеніи образы сладострастные и исполненные звѣрской жестокости, отчего и говорятъ
иносказательно, что темная сторона „луны" представляетъ собою
адъ, населенный драконами, ядовитыми змѣями и всевозможными
чудовищами. Этотъ адъ вмѣстѣ съ его обитателями находится въ
самомъ человѣкѣ, на лунѣ его собственной фантазіи, и это-то
лунное вліяніе и побуждаетъ людей къ актамъ тиранніи, къ войнамъ и къ совершенію всяческихъ преступленій. Что же касается
того, существуютъ ли и на темной сторонѣ видимой на небѣ
луны соотвѣтствующіе астральные обитатели, то относительно
этого вопроса „ученые" еще не пришли къ соглашенію.
Если, основываясь на тѣхъ духовныхъ силахъ, которыя получаются какой-нибудь планетой, можно дѣлать извѣстныя заключенія относительно свойствъ ея духовной сферы, то когда ставится
вопросъ о внѣшнемъ, тѣлесномъ обликѣ обитателей видимой планеты, необходимо бываетъ принять во вниманіе и другія обстоятельства, а именно степень развитія, достигнутую данной матеріальной планетой, и уровень развитія отдѣльныхъ индивидумовъ,
ѳбитающихъ на ней. Для того, чтобы пріобрѣсти объ этсмъ какіянибудь свѣдѣнія/ у насъ существуетъ лишь одинъ источникъ:
сообщенія лицъ, обладающихъ ясновидѣніемъ и имѣющихъ возможность вступать въ общеніе съ обитателями астральнаго міра.
Согласно подобнымъ сообщеніямъ жители планеты Марса находятся еще на довольно низкой ступени разаитія;они отчасти еще
ходятъ на четверенькахъ, и мы не могли бы объясняться съ ними
при помощи знаковъ, такъ какъ они не обладаютъ достачно развитыми умственными способностями, чтобы быть въ состояніи
понять насъ. Это и не удивительно, такъ какъ „Марсъ" представляетъ собой элементъ животныхъ страстей въ человѣкѣ
(Кама). Жители Меркурія, по словамъ^ясновидящихъ, съ виду
похожи на громадныхъ обезьянъ и т. п( Но всѣ подобный сообщенія, относительно которыхъ неизвѣстно, являются ли они истиннымъ знаніемъ или же просто продуктами фантазіи, не предстаѴвляютъ никакой особой цѣнности, потому что съ полной досто-
вѣрностью можно знать лишь то, въ чемъ убѣдился путемъ личнаго опыта, всякія же спекуляціи о подобныхъ предметахъ являются лишь празднымъ препровожденіемъ времени,
ч
/Всякое истинное познаніе основывается на совершенствѣ
Д с т и ч е с к а г о ^треугольника, т. е. на сліяніи познающаго съпознаваемымъ и съ силой познанія. Если мы хотимъ познакомиться съ
духомъ какой-нибудь в е щ и , д о мы должны принять его въ себя и
стремиться познать его. Только такимъ путемъ возможно духовное
о б щ е н і е У ь духами. Всякія же внѣшнія явленія въ данномъ случаѣ представляютъ собой лишь нѣчто совершенно несущественное.
Д-ръ Фракцъ Гартманъ.
Автор
mila997
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
9
Размер файла
11 591 Кб
Теги
gartman
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа