close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

28.Гуманитарные и социальные науки №5 2009

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Т.А. Брачун
«МИФ АГРЕССИВНОСТИ» ЧУКЧЕЙ:
ОПЫТ КУЛЬТУРНО-ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА
Рассматриваются причины и особенности конфликтов и «агрессивных» настроений чукчей в борьбе с северными иноплеменниками и «пришлыми людьми» за
территорию проживания и ареал кочевья. Отмечается высокая культура организации и стратегии военных действий чукотских воинов в «русско-чукотской войне».
Описан образ «пришлых людей», «образ русского», зафиксированный в чукотской мифологии, фольклоре, сказаниях.
Ключевые слова: «немирные чукчи», культура, освоение ландшафтов, ареал этнического способа производства, культура чукчей, «образ русского», «образ иноплеменника».
Войны между русскими и чукчами, а также многочисленные войны чукчей с соседними народами послужили появлению представлений о
воинственности, агрессивности и даже жестокости этого народа, что не соотносится с современными представлениями о чукчах, особенно, бытующих в
современном фольклоре, где образ чукчи соответствует, скорее, совершенно
противоположным стереотипам, среди которых – наивность, доверчивость,
покладистость, легкое лукавство и т.д. Вместе с тем данные истории говорят
о том, что отношения чукчей с русскими были не всегда мирными, что, в общем, опровергает тезис о «естественном», «безболезненном», «не трагическом» освоении Чукотки императорской Россией. В современной литературе
доминирует миф о «мирном продвижении» империи по Сибири и окраинам
Азии, что предполагает изначально позитивный настрой аборигенных народов, как к русским, так и к миропорядку, который они устанавливали. По
крайней мере, иное мнение или иное направление, рассматривающее военный аспект, до сих пор не находит должного внимания и исследования. При
общем игнорировании темы, «пропуске» негативных аспектов взаимоотношений, ее отголоски мы видим в фольклоре чукчей, в мифах и сказаниях, коГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
торые живы до сих пор. И если сюжеты войн нашли свое место в этнической мифологии, значит, они имели и имеют большое значение для чукчей, и до сих пор
оказывают существенное влияние на формирование образа «пришлого человека».
Так случилось, что самое первое упоминание о чукчах, по-видимому, относится к 1641 г. в связи с нападением чукчей на сборщиков ясака в районе
центральной Колымы. Столкновение было инициировано самими чукчами,
причем, за пределами постоянной территории их проживания. Лишь в конце
40-х гг. XVII в. русские казаки добрались до реки Анадырь и основали зимовье. В 1652 г. Семен Дежнев, возглавляющий отряд казаков, завершил строительство Анадырского острога, ставшего форпостом империи на Крайнем
Северо-Востоке. Основание острога, безусловно, означало присоединение
всего территориального ареала к империи, что подразумевало утверждение
законов и установление административного влияния во всем регионе. Но
«малые силы» казаков не способствовали быстрому решению проблемы.
Присутствие «пришлых людей» сильно повлияло на жизнь аборигенных народов. Ительмены, коряки, юкагиры, отчасти эскимосы демонстрировали
миролюбие и охотно сотрудничали с новой администрацией. Чукчи проявили
замкнутость, периодически перерастающую во враждебность. Уже на этом,
самом раннем этапе, ярко проявилась специфика этноса. Самый многочисленный народ Чукотки в этот период находился в завершающей стадии
оформления хозяйственного уклада, что кардинально повлияло на его социальную структуру и культуру. Начиная, примерно, с XV в. чукчи осуществили переход от охоты на дикого оленя к кочевому оленеводству [1, с.18]. Это
повлекло за собой процессы тектонического характера. Во-первых, это потребовало иной социальной организации, в которой соседская община становилась сердцевиной социума и звеном хозяйствования. Во-вторых, кочевое
оленеводство потребовало формирования иного отношения к ареалу проживания – закрепления территории. Последнее стало причиной повышенной
агрессии чукчей, стремящихся закрепить за собой ранее «ничьи земли».
Принимая терминологию Л.Н. Гумилева, что весьма уместно, следует
сделать вывод о «высоком пассионарном напряжении» чукотского этноса к
моменту появления на его территории русских казаков. Народ перестраивал
свой социально-хозяйственный уклад, формировал новый стереотип поведения, а именно: овладение землей, угодьями, пригодными для выпаса оленей и
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ее охрана. Приход русских вызвал систематическое сопротивление чукчей.
Они наотрез отказывались платить ясак, игнорировали административно-политические полномочия новой власти, вступали с ней в открытые военные
конфликты. Напротив, ительмены, коряки, юкагиры видели в новой власти
гаранта стабильности и охотно платили ясак и в военных конфликтах с чукчами регулярно принимали сторону русской администрации, усмиряя «немирных» соседей. Период относительно сдержанной политики царской администрации был завершен в 1727 г., когда на Чукотку был послан военный отряд, под руководством казачьего головы Афанасия Шестакова. Усилив свой
отряд (он насчитывал около 400 человек) коряками и якутами, А. Шестаков
разделил его на две части (вторую часть возглавил Дмитрий Павлуцкий,
капитан Тобольского драгунского полка) и углубился на территорию Чукотки «двумя крыльями». С самого начала мало кто верил, что данную демонстрацию силы можно считать началом войны. Скорее всего, это было
фактом организованного военного присутствия, в крайнем случае – масштабное полицейское мероприятие. Но разгорелась война, которую следовало бы
назвать русско-чукотской войной, типичной войной колониального характера. Весной 1730 г., в ходе крупного боя, был полностью разбит отряд под
командованием казака А. Шестакова, который в этом бою погиб. Более
успешным полководцем был Д. Павлуцкий, который нанес чукчам несколько
ощутимых поражений, активно применяющий стратегию регулярной армии.
Череда поражений вынудила чукчей перейти к тактике партизанских действий, и война приняла нескончаемый характер. Даже по самым скромным
подсчетам, для того, чтобы усмирить многочисленные партизанские группы
чукчей на бескрайних просторах Чукотки, требовалось несколько десятков
тысяч солдат. Храбрые воины, чукчи умело использовали свое знание
местности и были, фактически, неуловимы. При этом они возобновили регулярные походы против ительменов, коряков, юкагиров и эскимосов, отвоевывая ареал для хозяйственной деятельности.
В середине 40-х гг. XVIII в. война приняла более интенсивный оборот. С
1744 по 1746 гг. на Чукотку было снаряжено три военных экспедиции под командованием «чукотского стратега» Павлуцкого. Гибкие мобилизационные
возможности чукчей позволяли им в короткий срок распускать войско на
множество мелких групп и быстро, в заданном месте сосредотачивать необГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ходимое количество воинов. Это, в прямом смысле, сковывало силы русских
вокруг опорных пунктов и ограничивало их маневр. Порой поиски противника занимали несколько месяцев, но преследование чукчей в условиях тундры
было делом немыслимым. В марте 1747 г. в районе Анадырского острога
чукчи полностью разбили и рассеяли отряд Павлуцкого, ставшего за время
войны «злым духом» для чукчей. Сам Павлуцкий погиб, фуражный обоз, знамя отряда, вооружение и снаряжение были захвачены чукчами. Это существенно увеличило возможности их войска. В ходе боевых действий они
неоднократно захватывали трофеи и быстро обучились владению ружьем.
Каждая победа чукчей обогащала их войско и способствовала его перевооружению. После поражения на Чукотку были направлены новые силы регулярной армии, но это лишь приводило к новым жертвам.
В 1763 г. подполковник Фридрих Плениснер, новый комендант Анадыря
внес предложение расформировать Анадырскую партию (вывести гарнизон,
демонтировать фортификационные сооружения). Содержание ее обходилось
слишком дорого, к тому же присутствие на территории Чукотского полуострова не способствовало усмирению чукчей, равно как и прекращению
межэтнических войн. В 1771 г. вывод войск был завершен, а крепость Анадырь была разрушена. Миссия русских завершилась поражением. А уже в
течение нескольких последующих лет чукчам удалось вытеснить своих соседей за пределы угодий, пригодных для оленеводства. Последующие указы и
распоряжения относительно чукчей имели примирительный характер. По
Указу 1822 г. они включались в подданство России, а уплата ясака объявлялась добровольным делом. В это время начался мирный, «коммерческий» период освоения Чукотки. Фиксирование внимания на исключительно мирной
стороне развития взаимоотношений с коренными малочисленными народами
Севера, на наш взгляд, является «пережитком» марксистско-ленинской историографии и этнографии. Ленинская национальная политика не развивала тезиса о «хищнической», «захватнической» национальной политике царизма,
придавая национальным взаимоотношениям изначально мирный, дружественный характер. Действовал принцип: «даже если национальная политика
русского царизма и была агрессивной, за что царизм следует критиковать,
это не мешало народам самостоятельно развивать добрые отношения между
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собой». Тем самым выгодно подчеркивалась идея советского государства как
интернационального, идея государства как «семьи народов».
Другая сторона проблемы – действительное отсутствие системного и повсеместного сопротивления. По-настоящему «непокорными» были немногие
народы. Об этом свидетельствует и история Северо-Востока России, где
власть царя охотно приняли ительмены, коряки, юкагиры. Лояльность к новому порядку проявили эскимосы. По крайней мере, эти народы не вели долгих войн. Они видели в новой власти (никакой иной государственной власти
здесь до этого не было) избавление от развивающейся чукотской агрессии,
гарантию будущей стабильности, и не только приняли ее и все условия подданства, но и поддерживали ее в войне с чукчами. Несистематическое проявление агрессии у некоторых народов привело к развитию идей военной антропологии. Появление концепции «человека воюющего» («homo belli»),
агрессивно настроенного в повседневности, отчасти объясняет этот феномен
[2, с. 10,12]. Действительно, существовали и существуют культуры, которые
весьма недоброжелательно воспринимают внешнюю среду, иногда рассматривают ее как средство приобретения материальных благ, формируя при
этом доктрины этнического элитаризма. В них сильно развиты элементы милитаризма, специфического коллективизма, а мир их ценностей переполнен
идеями и мифами о доблестном поведении, жертвенности во имя собственного народа, стремлением к подвигу. Но такой стереотип поведения этноса не
является статичным и зафиксированным на многие века. Такое массовое поведения этноса имеет свое объяснение и является лишь частью «поведенческой истории», временной особенностью этногенеза.
Уже говорилось о причинах поведения «немирных чукчей», как по отношению к русским, так и по отношению к соседям. Переход к производящей
экономике, к технологии кочевого оленеводства потребовал пересмотра этнических представлений о пространстве. Мифология северных этносов
рассматривает мир как нечто, не имеющее границ, кроме естественных, природных. Безбрежные просторы Чукотки, при малом населении, давали жизненное пространство всем без ограничений. Такой миропорядок существовал
тысячелетия, пока потребности первобытности, скудные в своей сущности,
удовлетворялись охотой. Переход же к кочевому оленеводству кардинально
изменил мировоззрение и стереотип поведения этноса. Одомашненное стадо
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
оленей не истребляется «под корень» удачливым охотником, а систематически возделывается пастухом-оленеводом. Стадо должно иметь свой кочевой
ареал, маршруты кочевий которого стабильны из года в год и прокладываются по сезонам. Это стадо рассматривается как собственность, как нечто, что
принадлежит определенной общности людей. Следовательно, оно охраняется, равно как охраняется ареал кочевья. Это немедленно видоизменяет отношение к пространству, а этнос приступает к освоению этого пространства,
как своего. Таким образом, появление и оформление специфического этнического способа производства, изменяет не только социальную картину этноса,
но и этническую доктрину пространства. Этнос начинает претендовать на
«свое место под солнцем», приобретает право на его защиту. Таким образом,
богатая военная культура чукчей свидетельствует не об их «пустой» ничем
не оправданной агрессивности, не какой-то этногенетической особенностью,
объясняющей их склонность к войне, а спецификой генезиса хозяйственной
культуры, перекраивающей не только социум, но и мировоззрение и стереотип поведения. Совершенствование хозяйственной культуры способствовало
усложнению этнической системы. Социального уклада и социальных связей.
Чукчи первыми перешли к производящей экономике, и, фактически, «на глазах» цивилизации продемонстрировали процесс культурного освоения пространства, превращение его в «страну чукчей».
Более высокая культура военных действий чукчей многократно зафиксирована в исторических и этнографических источниках. О ней мы можем судить и по данным фольклора. Так И.С. Вдовин анализирует одно из преданий
коряков об обороне Олюторского Большого посада и приводит интересные
данные. Бой продолжался долго, делился на несколько этапов, в ходе которых
коряки атаковали русских из засады. При этом их было достаточно много и
они значительно превосходили числом русских. Однако предводитель коряков
по имени Кымманяк, посылал в бой отдельные группы людей, родственников.
Их русские и разбивали по очереди [3, с.19]. Войско, устроенное по родовому
принципу, не могло одержать победы над подразделением регулярной армии,
поскольку сама тактика боя выстраивалась с учетом кровно-родственных связей, что существенно ограничивало его возможности и управляемость. В военной организации чукотского этноса просматривается целый ряд особенностей,
свидетельствующих о более высокой культуре. Фольклор чукчей, а также эсГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кимосов, коряков доносит до нас некоторые сведения, весьма недостоверные,
но достаточные для установления некоторых фактов. Так межэтнические войны на Северо-Востоке Евразии имели важную особенность. Особенность эта
заключается в ритуализации войны, в подмене открытого сражения неким ритуалом. Речь идет о поединке воинов-героев.[4, 5, 6]. Когда войско готово и
все приготовления к бою, а также ритуалы и переговоры были позади, по взаимной договоренности, противники могли выставить для поединка двух самых искусных воинов. Этот поединок не предварял сражения, а зачастую решал исход боя. Такой итог удовлетворял обе стороны, поскольку массовое
кровопролитие предотвращалось пусть тоже кровавым, но все же частным
поединком. К тому же данный поединок не всегда завершался смертью. Практика единоборств настолько импонировала чукчам, что они предлагали ее и
русским в ходе боевых действий, и некоторые стычки с русскими, по предварительной договоренности, ограничивались именно единоборствами наиболее
искусных и знаменитых воинов. Об этом в своих исследованиях упоминает
В.Г. Богораз [7]. Конечно, не все сражения между чукчами и их противниками
ограничивались частным, ритуальным боем, но когда было именно так, то это
следует рассматривать как замысловатую военную хитрость.
Дело в том, что чукчи, самый многочисленный народ Чукотки, всегда
знали о своем численном преимуществе, и могли манипулировать этим обстоятельством, извлекая из него тактическую, а иногда и стратегическую выгоду. Ведь частное поражение одного воина позволяло выиграть время, перегруппировать силы, и в нужный момент нанести неожиданный сокрушительный удар. Кроме того, частный поединок не снимал, сам по себе, ни военного
присутствия, ни военного давления на противника. Манипуляция этим обычаем приносит наибольшую выгоду именно более многочисленной, организованной и мобильной армии. Выгодный стратегический перевес давал и
другой обычай, описанный В.Г. Богоразом [7, с. 167]. Это обычай выставлять
для битвы равное количество воинов. Более организованные и мобильные,
чукчи могли пользоваться этим обычаем, извлекая из него существенное преимущество. Так, например, предложение выставить тысячу воинов с каждой
стороны было абсолютно неприемлемо для малочисленного противника. Это
обстоятельство служило важным «козырем» при ведении дальнейших переговоров и извлечении из них искомого результата без боя. Разумеется, война,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сама по себе, «развязывает руки» противоборствующим сторонам. Всегда, в
любой войне, настоящим искусством считался внезапный удар, внезапный
маневр, приносящий тактическое преимущество, а также умелое использование рельефа местности и, что самое главное – численного преимущества. Нельзя абсолютизировать первобытный обычай и полагать, что все военные
действия оговаривались противниками, подобно современным секундантам,
оговаривающим предварительно боксерский поединок.
Любая эпоха формирует не только определенную военную культуру, но и
сам стиль ведения войны. Это определяется тем, каковы доминирующие цели,
что люди защищают и на что претендуют. Чукчи, зачинщики войн Крайнего
Северо-Востока, были вынуждены оборонять формирующийся ареал хозяйствования. Они были «законодателями мод» ведения военных действий, но никогда их войны не оборачивались геноцидом. Порой, для закрепления того или
иного ареала, было достаточно демонстрации силы, порой, враг не проявлял
упорства и соглашался с требованиями, порой, конфликт принимал неразрешимый оборот, и массовое кровопролитие было неизбежным. Результатами войн
были территории, пригодные для оленеводства, отвоеванные раз и навсегда,
запретные для охоты и проживания иноплеменников. Результатами войн были
и пленники, часто превращаемые в рабов. Но массового рабства не было. Как
правило, дело ограничивалось использованием рабского труда в доминирующем виде хозяйствования – оленеводстве. Раб обеспечивался одеждой и питанием и выполнял указания хозяина стойбища. Первобытные войны не знали
фортификационных сооружений, специальной боевой техники, они не велись
на уничтожение. Достижение первоначального результата, либо слишком
большие потери были сигналом для прекращения боя или боевых действий, в
целом. Порой было достаточно самого состоявшегося боя. Но часто позор поражения смывался массовым самоубийством. [8, с. 728; 5, с. 29; 6, с. 175, 205]
Следовательно, «избыточная воинственность» чукчей, которая была проявлена в период появления русских на Чукотском полуострове, объясняется
целым рядом объективных причин этногенеза и не связана с, так называемой,
«врожденной агрессивностью». Чукчи осваивали природный ареал, в связи с
переходом к кочевому оленеводству и стремились закрепить его за собой посредством военной силы. «Ничья земля» первобытных охотников, в период
формирования этнического способа производства, нуждалась в постоянной
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
охране. Это и было причиной инициирования многих войн и столкновений.
Чукчи не проявляли особой агрессии по отношению к русским, они отвоевывали и формировали свой ареал до их прихода и продолжали это делать после. Сложные взаимоотношения с «пришлыми людьми» объяснялись все
теми же причинами. Свободный народ, ведущий самостоятельное хозяйство,
не желал попадать в зависимость к «белому царю», не имеющему на Чукотке
в то время никакого влияния. Платить ему дань за право жить на своей собственной земле, было неприемлемо для них. Это было сродни тому, чтобы
вновь пустить на отвоеванные угодья иноплеменников и позволить им охотиться на одомашненных оленей. Война с русскими была естественным ответом на колониальную политику царизма. Войны чукчей за территорию, пригодную для кочевого оленеводства нашли свое отражение в фольклоре. Народ, не имеющий письменности, фиксировал свою историю в устном народном творчестве. Конечно, устное народное творчество, имеет свои ограничения и преимущества, однако оно имеет колоссальное значение для исследователя, поскольку в нем отражены основные ценности формирующейся
культуры, новых стереотипов поведения. Главным лейтмотивом народного
эпоса становится война, с ее динамичными сюжетами, рельефными героями
и поучительными сентенциями. Эти сюжеты постепенно вытесняют архаические сказания о «первогероях», великанах, животных-монстрах, с которыми
ведется борьба. В структуру сказания органически вписывается сама «правда
жизни», то есть, то, что на самом деле было, пусть даже при изрядной творческой переработке автора. Сюжеты становятся более реалистичными, а героями – реальные люди. Не смотря на то, что эти вполне реальные герои
«двигали плечом горы», «в одиночку разгоняли вражеское войско», одним
своим видом устрашали врага» и т.д., народные сказания формировали новые, приемлемые ценности бытия этноса. Они выстраивали стереотипный
образ коварного врага, борьба с которым, неизбежная и неотвратимая, служила делу строительства оснований, фундамента этнической идеологии.
Образы северных иноплеменников рисуются вполне примитивными «мазками». Они приблизительны, их черты неопределенны. Они фантастически
жестоки и трусливы. Сказание о них подчеркивают основную тенденцию
«чукотских войн», то есть вытеснение иноплеменников из благоприятных
территорий, «изгнание» врага. Образ северного иноплеменника полностью
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отождествляется с неблагоприятной стихией природы. В сказаниях они не
называются людьми и любая победа над ними описывается как абсолютно закономерный и неизбежный результат, как высшая справедливость. Наиболее
полно, до мелких подробностей описан образ русского. В сказаниях отмечается, что русский «одет в железо», имеет обильную растительность на лице и
«железные глаза» или «глаза как льдины». Голубые, серые и зеленые глаза
русских имеют особое значение в чукотской мифологии. Это глаза «замороженные», холодные, не совсем глаза человека, глаза жестокого, бездушного
человека, которому нельзя доверять. Высмеивается алчность русских, их необъяснимое стремление овладеть как можно большим количеством пушнины. Особое внимание уделяется их «торгашескому» поведению, готовностью
поменять на шкурку песца все, что угодно. В сказаниях говориться, что они
пришли издалека, числом они невелики, но искусно и стойко воюют. Жестокость русских сильно преувеличена, вплоть до того, что им приписываются
элементы геноцида, то есть, полного истребления чукчей. Отмечается и то,
что коряки, юкагиры, эскимосы быстро покорились русским и воюют на их
стороне. Особое место в сказаниях уделяется «чукотскому антигерою» капитану, а затем – майору Павлуцкому, а также образу казака. И тот и другой не
обладают позитивными «человеческими» чертами и вселяют ужас. Однако
образ русского в чукотских сказаниях – это образ человека.
Причины конфликтов с северными иноплеменниками в народных сказаниях чукчей очевидны. Чукчи воюют с грабителями, «воришками», с теми, кто
мешает жить и вести хозяйство, кто занимает их территорию, кто беспокоит
мирных оленеводов. Таким образом, любая война с ними стандартно и объективно аргументируется вполне понятными и объяснимыми причинами. Причины же войны с русскими совершенно не ясны. «Как-то так получилось». В
сказаниях говорится, что русские имеют свое высшее предназначение. Они
пришли в земли чукчей для того, чтобы торговать, они принесли с собой соль,
железо, вкусную и питательную крупу, чудесный напиток чай, сладости. Так
бы и шло, тем более что русские много не просили взамен, им требовалась
лишь пушнина, к которой они питали слабость, и которой было в изобилии.
Но потом происходит то, что не имеет объяснения. Русские изымали часть
пушнины, не оставляя ничего взамен (взимали ясак). Они приходили в ярость,
когда чукчи отказывались от такого неравноценного мена. Непокорность чукГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чей оставалась проблемой для русских еще достаточно длительное время. Нельзя утверждать, что этот народ был сломлен военной силой. Вплоть до второй половины XIX в. чукчи платили ясак «как пожелают». Но цивилизация
всегда берет верх. Непокорность чукчей постепенно, как проблема политическая, отходила на второй план. Как это часто бывает, экономика «помирила»
«немирных чукчей» с русскими. Развивающаяся меновая торговля позволила с
лихвой возместить ущерб казны от войны на Крайнем Северо-Востоке.
Литература
1.
Задорин В.И. Триумф и падение эпохи Антонины Кымытваль и ее чукотского народа // Северо-Восточный научный журнал. 2009. № 1.
2.
Сенявская Е.С. Теоретические проблемы военной антропологии: историко-психологический аспект // Homo belli – человек войны в микроистории и истории повседневности: Россия и Европа XVIII–XX веков. Н. Новгород, 2000.
3.
Вдовин И.С. О соотношении фольклора с историко-этнографическими
данными // Фольклор и этнография. Л., 1970.
4.
Антропова В.В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего северо-востока Сибири. М.-Л., 1957. Вып. 2.
5.
Иохельсон В.И. Коряки. Материальная культура и социальная организация. СПб., 1997.
6.
Нефедкин А.К. Военное дело чукчей (середина XVII–начало XX в.).
СПб., 2003.
7.
Богораз В.Г. Чукчи. Ч. 1. Л., 1934.
8.
Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. М.-Л., 1949.
Северо-Восточный
государственный университет
Гуманитарные и социальные науки
25 октября 2009 г
2009. № 5
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Л.В. Жаров
СЕКСУАЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА
В ПРЕДЕЛАХ НАУКИ – ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
Рассматривается феномен человеческой сексуальности с позиции современной философии и науки. Раскрываются вопросы о непознанном в человеческой
сексуальности; специфики сексуального агностицизма. Анализируются природные основы сексуальности человека. Отмечается современное видение сексуальности как метафорическое описание образов.
Ключевые слова: человеческая сексуальность, сексология, телесность.
Дать исчерпывающее определение человеческой сексуальности – задача
сложная и парадоксальная, ибо в этом случае предполагается, что науке более
или менее ясен феномен самого человека, равно как и свое определение. Вряд
ли пониманием того, кем является человек и чем является наука может похвастаться любая из существующих ныне философских и духовно-нравственных
систем. Через всю современную философскую антропологию красной нитью
проходит мысль о том, что нет и не может быть единой концепции человека,
одинакового понимания его природы и сущности, ибо человек оказывается
выше всех попыток его определения. Это обстоятельство не только не снижает
интереса к антропологической проблематике, а напротив, ставит как вечную
проблему осознание самой онтологической идеи человека в сопоставлении с
вечными идеями Бога, Природы, Бытия и т.д. Достаточно подробный фактический материал на эту тему можно найти в аналитическом обзоре С.С. Смирнова, опубликованном в 2003-2004 гг. на страницах журнала «Человек», и ряде
других изданий. Эта загадка человека для самого себя со времен Античности и
до наших дней является одним из самых мощных исследовательских стимулов,
даже при заведомом несовершенстве любого из возможных ответов.
Состояние вечной неудовлетворенности, равно как и осознание своего принципиально неустранимого несовершенства стимулируют поиск нового, хотя вопрос о прогрессе или регрессе человека вряд ли имеет однозначное решение, осоГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бенно в реалиях XXI в. В высшей степени все это относится к феномену человеческой жизни, обозначаемому как «сексуальность» и понимаемому как базисный
элемент человеческого существования. В ней есть все: дуальность природной организации и социокультурного начала; космическая размерность в русле идей
микро- и макрокосмоса; противоречия духа, души и тела; вектор движения к
Богу или Дьяволу; свобода выбора и жесткая детерминированность тела; возрождение и умирание. По характеру сексуальности во всех ее измерениях можно
достаточно уверенно судить о человеке в целом, о векторах его развития, целях и
идеалах. Правда, обыденное сознание чаще исходит из обратного положения: каков человек, таков и его сексуальный мир, что звучит достаточно банально, но
являет собой в сущности содержательный теоретический вопрос.
Если принять это за элементарный исходный тезис научного «портрета»
человеческой сексуальности, то сразу возникает вопрос об эпистемологическом инструментарии такого исследования и его онтологическом основании.
Одним из перспективных направлений современной эпистемологии считается
концепция инактивирования и телесного познания. Суть ее в неразрывной связи и взаимодействии феноменов человеческой телесности с познанием мира и
инактивированием, т.е. встраиванием познающего агента в реальность и, в
тоже время, его автономным функционированием. Сексуальность являет собой в этом смысле почти идеальный объект для анализа, ибо она реализуется
как внутри индивида, так и в парном или групповом взаимодействии. Рассматривая сексуальность как атрибут телесности со всеми ее противоречиями и парадоксами можно обрести продуктивный угол зрения на проблему и получить
новое знание. При этом придется столкнуться с еще одной методологической
проблемой, а именно индивидуализацией, которая получила развитие в так называемом «методологическом индивидуализме» (3. Бауман и др.). Сила этого
подхода в попытке описать возрастающую значимость индивидуальных проявлений социальной жизни в такой сфере как сексуальность. Стало уже трюизмом со времен «блудопоклоннической прозы» Ж. Батая, что суть сексуального
и эротического состоит именно в отходе от общепринятых норм и стандартов,
в их преодолении в индивидуальных актах социального действия. Страсть нарушает социальный порядок и «путает карты» в методологии социального познания, требуя языка не науки, а философии, искусства, религии. Как хорошо
выразился О. Пас, «Вселенский распад – вот источник эротического и его жизГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ненное начало!» [1, с. 376]. Какое место в этом процессе занимает индивидуальность и насколько ее опыт важен для всеобщих выводов, которые в свою
очередь, становятся явно неадекватными для понимания индивида? Вопрос
отнюдь не риторический и требующий ответа, даже в вероятностном варианте
в духе современных концепций сингулярности.
Следует иметь в виду, что упомянутые тенденции современного этапа развития эпистемологии, в том числе и в отношении сексуальности человека, испытывают мощное влияние того, что обозначено как отрицание сущности родового начала в человеке и его телесной специфики в угоду информационно-энергетическим подходам, небытию как своеобразному идеалу развития. Сексуальность имманентно несет в себе многие признаки «иного», и манифестация ее в
детском и подростковом возрастах связана с осознанием вторжения какой-то
«посторонней» и часто пугающей силы. Можно указать на блестящую литературную интерпретацию этого тезиса – роман А. Моравиа «Я и Он», построенный на основе диалога мужчины со своим половым членом, который ведет себя
как самостоятельная сущность, «иная» по отношению к самому человеку. Это
«иное» несет в себе потенциальную гибель, являясь основой для отождествления сексуальности и смерти – идеи сквозной для всей мировой культуры. Являясь ипостасями бытия человеческой тел взаимосвязаны как генетически, так и
функционально. Само половое размножение, по-видимому, может быть понято,
как программа обеспечения большего генетического разнообразия, несущего
потенциально большую вариативность феномена жизни, оставляя за рамками
науки вопрос о целях такого явления. Среди механизмов обеспечения этого феномена особое место занимает состояние экстаза, оргазма, обозначенного часто
как «маленькая смерть», что символизирует выход за пределы актуального существования, прорыв в бесконечность, в Космос и т.п. Понятие «Я» и
«Другой», «Свое» и «Иное» приобретают особые в анализе человеческой сексуальности, отражая такие ее существенные стороны как текучесть и спонтанность. В свое время Ж. Бодрийяр в «Прозрачности зла» постулировал приход
всеобщей транссексуальности как атрибута искусственности.
Эта методологическая преамбула к попытке ответа на вопрос «что такое
сексуальность?» как, очевидно, не дань модным новациям в этой области, а
своеобразный подбор инструментария для исследования. Тут явно недостаточны классические рационалистические подходы, характерные для сексологичеГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ской мысли XIX в., призывающей все делать «по уму» т.е. «естественно» и по
благословению Церкви, т.е. духовно. «Сексуальная революция» XX в., знавшая
несколько волн и «контрреволюций» перевернула многие, казалось бы, устойчивые понятия, а Постмодерн вообще перевел проблему в семиотическую игру
без правил, сделав философствование по этому поводу ненужным и излишним.
То же самое случилось и с проблемой телесности, которая в ряде теоретических
построений полностью утратила человеческое измерение и даже элементы
здравого смысла, хотя о самом теле такого сказать нельзя. Грядет ли в XXI в.
неоклассицизм или мировая цивилизация станет полностью постчеловеческой –
вопрос открытый. Зафиксируем пока нынешнее, кризисное состояние человеческой телесности и сексуальности, неопределенность ее настоящего и будущего,
неудовлетворенность ее постижением в знаково-символической форме.
Определенный вклад в научное понимание человеческой сексуальности
вносят данные репрезентативных социологических опросов, прежде всего в
США и странах Евросоюза. На них опираются все современные фундаментальные руководства по научной сексологии. Авторы одного из них, ссылаясь
на известного социолога Иру Рейсс, постулируют даже необходимость создания университетского курса по самостоятельной дисциплине – сексуальной
науке [2, с. 60-61]. Обосновывается это ростом сексуального насилия в мире,
угрозой ВИЧ-инфекции, передаваемой половым путем, равно как и другой патологии; ранними беременностями, абортами и др. Общество и государство
должно признать необходимость фундаментальной подготовки в этой сфере
научно-педагогических кадров и их институционализации. Горячим сторонником такого подхода является корифей отечественной сексологической науки
академик И.С. Кон. Это предполагает среди прочих задач и усиление работы
по социально-философскому осмыслению проблем человеческой сексуальности. Научный подход начинается с максимально возможного отграничения
данного понятия от смежных, с нахождения и обозначения его топики.
Древнейшая схема, дошедшая до наших дней, помещает человеческую сексуальность посередине между животными ее проявлениями и ангельской асексуальностью, находящей воплощение в любви, как явлении сугубо духовной
сферы. От «скотского» или падшего состояния человека через любовь до возвышенных проявлений телесной жизни, а затем до вечного бытия бесполой
души – это суть проблемы в тезисах западных монотеистических религий.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Восток в этом смысле достаточно специфичен идеей тантрического секса, где
дозволено все во имя соединения с Мировой Душой и просветления человека.
Так или иначе, но тезис о несовпадении, противоречиях и парадоксах любви и
сексуальности происходит как сквозная идея через всю мировую культуру.
В этой связи особенно показательна книга английского социолога Энтони
Гидденса, показавшего тенденцию современного общества к новому этапу
слияния любви и сексуальности, в отличие от классических обществ, десексуализировавших любовь. Он ввел понятие «конфлюэнтной любви» (т.е. «любви
– слияния») как активного и неожиданного чувства, предполагающего равенство в эмоциональной отдаче и получении [3, с. 83]. Она не вполне соответствует классическим идеалам романтической любви с установками последней
«раз и навсегда» и «ты и только ты», но акцентирует телесное сексуальное наслаждение как основной момент, в том числе и в однополом варианте. «Чистота» отношений понимается здесь не как отсутствие их физической стороны, а
как взаимная телесно-духовная удовлетворенность, как в браке, так и в других
формах сексуальности. Мне уже приходилось высказываться по поводу противоречий этой «троицы» – любви, сексуальности и брака [4, с. 17-23]. Трудность уразумения этих парадоксов, пожалуй, сравнима только с тайной и непостижимостью Троичности Бога в христианской догматике.
Надо сказать, что сексологии как науке или, шире говоря, «сексуальной науке» в общем никогда не везло. Все ее корифеи, от З. Фрейда и до наших дней,
подвергались в той или иной мере остракизму, а их творения с трудом пробивали себе дорогу. Видимо, дело в том, что эта проблематика затрагивает самое интимное и болезненное в человеке, прикасается к глубинам психики, в которые
лучше иногда не заглядывать. Тезис «Загляни в себя и ужаснешься!» как нигде
более применим к сфере сексуальности, которая, как показано тесно связана с
потенциальным насилием и агрессией. В обыденном сознании человек, «озабоченный» сексом, ассоциируется с потенциальным насильником, маньяком, серийным убийцей или в лучшем случае с персоной, от которой лучше держаться
подальше. Что же касается гомофобных высказываний, то можно только поражаться живости воображения наших современников, изобретающих такие
способы мучений гомосексуалов и других инакомыслящих в этой сфере и истребления этой «нечисти», какие не снились и сотне маркизов де Садов.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Захватывающая время от времени все СМИ антипедофильская истерия и
паника по накалу страстей и кипению ненависти далеко превосходит все, что
сказано в свое время нацистами о расовой угрозе. При этом нередко ссылаются именно на «науку», которая якобы доказала абсолютную зловредность
носителей этих качеств и чуть ли не необходимость их, мягко говоря, «селекции», даже если они ничего не совершали в реальности. В отечественной сексологической мысли ситуация тоже достаточно плачевная. Как с грустью
констатировал академик И.С. Кон: «новейшие биомедицинские, социальные
и психологические теории сексуальности нигде и никем не обсуждаются» [5,
с. 332]. В философской мысли ситуация несколько иная. Говоря о понимании
сексуальности в границах науки, следует еще раз вспомнить о подвижности и
условности этих границ, о современном постнеклассическом понимании
самой науки о тех ее «обликах», которые рождаются на наших глазах в начале XXI в. Сексуальность относится к числу «плывущих» понятий, переходящих свои границы, концептуализирующихся в широких рамках смыслового
поля, превосходящего все бинарные оппозиции. Акцентирование текучести и
многозначности категорий сексуальности стало уже общим местом в теоретических изысканиях современности, хотя не прекращаются попытки «ухватиться» за главное звено, понять, что же за матрица заложена в человеке, которая определяет основное в его сексуальной биографии.
Особое внимание этому вопросу уделил И.С. Кон, настаивающий на сложности дилеммы эссенциализма и социального конструктивизма, применительно
к сексологической теории и практике поведения людей и их идентичности. Нет
и не может быть особой, неизменяемой «сущности» секса, которая жестко детерминирует «правильное» сексуальное поведение человека, выводя все остальное за рамки нормы. Наука в этом смысле не должна поддаваться искушению
выделить и исчерпывающе описать «атом», «молекулу» или «ген» сексуальности, как единую и саму себе равную сущность, встроенную Творцом или Природой в телесную организацию человека. Это было бы очень удобно с точки
зрения обыденного сознания, привыкшего к селекции людей по определенному
признаку. Тогда деление на «нормальных» и «ненормальных» в сексуальном
поведении было бы простой процедурой, зависящей от возможностей лабораторной диагностики. Причем, под наукой при таком подходе явно или неявно
разумеются естественнонаучные дисциплины, исключающие путаницу плохо
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
определяемых психологических и социологических понятий. Эти моменты анализируются еще со времен классических работ М. Фуко по социальному
конструктивизму, тезисов Ж. Бодрийяра о символичности пола и невозможности выражения его сущности в виде «целых чисел» и других аналогичных подходов. Важно отметить, что в сексологической теории как нигде ярко проявляется так называемый «феномен Маугли», согласно которому «ключик» для
«замка» сексуальности внутри генома человека находится не в самом человеке,
а вырастает как итог его столкновения с Другим хотя бы в знаково-символической форме. Теоретический анализ всех возможных форм и модификаций моносекса дает убедительные доказательства в пользу этого предположения. В
этом смысле сексуальность не является ни в коем случае чисто «телесной»
функцией, хотя реализуется через телесные механизмы. Правда, это относится к
нынешнему «несовершенному» состоянию человеческой телесности, где имеет
местом «соматизация», т.е. возведение в абсолют его телесно-физических достоинств. В сфере сексуальности это ярко проявляется в бесконечной дискуссии по поводу размеров «мужского достоинства» или бюста, или ягодиц, или
чего-то еще, по принципу: чем больше, тем лучше. Как ни странно, наука и религия здесь солидарны: первая хочет одухотворить телесность и в перспективе
сделать ее ангельской, а вторая упорно ищет способы ее переделки, имея идеалом вечно молодое и вечно вожделеющее тело, в духе «наслаждающегося комка нервов», по поводу чего иронизировал еще Л.Н.Толстой. А поскольку современность дала феномен виртуальной сексуальности, то один из логических выводов из ситуации сделал Славой Жижек в тезисах о асексуальных гуманоидах,
избегающих тупиковых положений, вытекающих из полового диморфизма. Вот
тогда и настанет время «чистой духовности», не загрязненной липким «клеем
телесной похоти, а сексуальность будет полностью» «преодолена».
В каком-то смысле тело в сексуальности во многом выполняет и сейчас
роль интерфейса, своеобразной клавиатуры, на котором набираются нужные
смыслы общения с самим собой или с Другим. С этих позиций во многом теряет смысл дискуссия по поводу нормальности или ненормальности тех или
иных телесных проявлений сексуальности и особенно их «естественности»
или «извращенности». Дело здесь не только в окончательном разделении репродуктивных и нерепродуктивных установок сексуального поведения, что
произошло в конце XX века с появлением перспектив клонирования человеГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ка. Исследователи философии человеческой телесности подчеркивают пришествие «новой телесности», «цифрового тела», «катавасии топик», безудержного стремления выйти за границы, пределы физического тела, что
приводит к кризису идентичности (работы В.А. Подороги, П.Д. Тищенко,
С.С. Хоружего) [6]. Психологическое тестирование лиц с нарушением половой идентичности выявило тенденцию к некоему «усреднению» половой
идентичности, что связывается с глобальным процессом «унисекса» во всех
сферах жизни [7, с. 273]. Человеческая телесность становится, по С. Жижеку,
«постчеловеческой», обретая смысл в символической Вселенной, где говорить о «нормах» и «правилах» можно только в метафорическом смысле, что
приходит, однако, в столкновение с жесткими социокультурными традициями и фанатической готовностью их защищать. Возникает законный вопрос –
что же может сделать наука для познания феномена сексуальности с учетом
его специфики, о которой шла речь выше? Применяя известное сравнение о
том, что пол это свет, а гендер это цвет, можно поставить вопрос о границах
естественнонаучного познания феномена сексуальности, о возможностях генетики, биологии развития, эмбриологии и смежных дисциплин. Развивая
указанную метафору, можно сказать и так: где та призма, которая разлагает
свет пола на радугу гендера или, используя выражение О. Паса – как первобытный огонь секса порождает пламя Эроса и голубые огоньки любви?
Методологи науки уже не раз подчеркивали то обстоятельство, что колоссальный объем знаний, накапливаемый естествознанием, особенно экспериментальным, отнюдь не сопровождается ростом понимания глубинных закономерностей. Это во многом относится и к исследованию сексуальности с
позиций генетики, эволюционной биологии, нейрофизиологии и других дисциплин. Когда для обоснования истинности своего мнения по поводу тех или
иных проявлений сексуальности ссылаются на «НАУКУ» как последнюю
инстанцию, люди, как правило, плохо представляют себе, что имеется в виду.
Особенно это относится к обсуждению экспериментальных данных, полученных на простейших организмах для доказательств того или иного понимания
гомосексуальности и других вариантов сексуального поведения человека.
Создается впечатление, что мир ждет и никак не дождется «experimentum
crucis», того решающего прорыва, который раз и навсегда расставит точки в
феномене сексуальности. Хотя подобные сенсации появляются в сети ИнтерГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нет практически ежедневно, они только подбрасывают дрова в костер научных дискуссий и множат число теоретических подходов в сексологии, которых и так насчитывают более трех десятков. Поскольку первой заповедью
сексологической теории является мультидисциплинарность подхода, основная трудность состоит в совмещении подходов разных дисциплин, способных дать нечто теоретически связанное и обладающее хотя бы некоторой
предсказующей силой. В этом, очевидно, состоит главная трудность теоретизации в сексологических подходах: объект и предмет исследования невозможно точно зафиксировать, даже если пара добровольно соглашается на
экспериментальный анализ акта сексуальной близости с фиксацией всех возможных параметров, например МРТ мозга. Элиминировать возможность
влияния аппаратуры на соответствующие показатели вряд ли возможно и
теоретически и практически. Поэтому интерпретация таких данных носит достаточно вероятностный характер, что впрочем относится и ко всем остальным объективным показателям сексуальной активности человека. «Эссенция» сексуальности как идеал соответствующего подхода оказывается весьма
текучей и все время ускользающей от исследователей.
Возникает вопрос – есть ли в человеческой сексуальности то, что мы никогда не познаем, какими бы изощренными методиками объективного анализа
мы не пользовались? Есть ли обоснование специфического сексуального агностицизма? Как известно, современный агностицизм принял форму конвенционализма, что означает принципиальную невозможность проверки истинности
понятия на практике, в связи с чем приходится довольствоваться соглашением
(конвенцией) сообщества познающих. Здесь может идти речь о своеобразной
нерефлексивной вере в истинность тех или иных положений, что в высшей
степени приложимо к сфере познания сексуальности, о чем уже шла речь
выше. Методологический индивидуализм должен быть наполнен конкретным
содержанием, поскольку в опыте даже одного человека может как в призме
преломиться самое существенное в опыте человечества. Сугубо индивидуальное может быть в сфере сексуальности самым всеобщим, на что уже неоднократно обращали внимание классики этого жанра, применявшие на деле
древнейший принцип: «все во всем». Психологам и сексологам хорошо известна ситуация шока, когда человек «вдруг» обнаруживает в своих реальных
поступках, снах или фантазиях что-то явно выходящее за рамки «нормативГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной» сексуальности, принятой в данном обществе и в данное время. Эти ситуации нередко провоцируются алкоголем, наркотиками или экстремальными
ситуациями в интимном общении. Осознание своей «ненормальности» сначала шокирует, а затем часто любопытство берет верх и «эксперименты» продолжаются. Судя по данным многочисленных опросов, особенно на форумах
сексуальных сайтов в Сети, большинство «первопроходцев» примиряется с реальной полисексуальностью поведения и ищут в ней то, чего им не хватало ранее. В этом смысле «чистая» наука вряд ли может дать критерий нормальности или девиантности сексуального поведения человека, что явно отражается в
господствующей сейчас тенденции расширения рамок сексологической диагностики, особенно в западной медицине. Скорее всего в каждом человеке потенциально заложена возможность всех мыслимых и немыслимых форм сексуального нерепродуктивного поведения или во всяком случае «природа» не
поставила тут непроходимых абсолютных запретов. Преодоление границ пола,
возраста, кровного родства и других барьеров вызывает нередко морализаторский ужас, но к самой науке это в сущности не имеет отношения. Отвечая
на вопросы: что, как и почему происходит в проявлениях человеческой сексуальности, наука принципиально не может исчерпывающе ответить на вопрос
«зачем?». В то же время, очевидно, что именно этот вопрос имеет основной
человеческий смысл, именно его психологическая составляющая, не говоря
уже о моральной, является подлинной Голгофой для человека.
Рассмотрим имеющиеся на сегодняшний день обобщенные «ответы» науки на эти вопросы. Разумеется, нельзя объять необъятное поле генетики, эволюционной и сравнительной биологии, медицины и смежных дисциплин, да и
не нужно этого делать. Можно и нужно попытаться дать анализ обобщающих
концепций, несущих в себе ключевые моменты для понимания феномена сексуальности. Оказывается их не так уж и много и, что удивительно, львиная
доля их посвящена анализу пограничных форм сексуальной идентичности и
поведения, в основном гомо и бисексуальности. Сексуальная маргинальность
привлекает внимание науки по многим причинам, но прежде всего потому,
что носители этих форм ориентации и поведения подвергаются в той или иной
степени дискриминации в своих правах. В ряде стран в последние годы и десятилетия сформировалась теория – квир как своеобразный «зонтичный» термин
для обозначения маргинальных сексуальных самоидентификаций, что выхоГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дит за рамки традиционных лесби-гей исследований [8, с. 5]. Квир, в сущности
преодолевает идентичность как таковую, ибо его носители не «зацикливаются» на какой либо идентичности как традиционной, так и нетрадиционной.
Идеалом является самоидентификация, не имеющая определенных четких границ и находящаяся постоянно в процессе самоконструирования, что являет собой нечто новое в привычном тысячелетнем пейзаже человеческой сексуальности. Чтобы понять и этот «вызов» XX-XXI вв., необходимо обратиться к
обобщающим концепциям современной эволюционной генетики и популяционной биологии, ищущих специфику человеческого сексуального поведения.
В последние годы XX и начале XXI в. все более и более находят подтверждение несколько ключевых концепций человеческой телесности и сексуального поведения, основанные на более глубоком понимании природы и сущности человека. Во-первых, активно дискутируется вопрос о генетическом
компоненте сексуальной ориентации, его удельном весе и механизме реализации в изменяющихся условиях среды. Исследования ведутся в рамках глобального проекта «Геном человека» и посвящены в основном проверке гипотезы о генетическом наследовании гомосексуальности у мужчин в зависимости от участка плеча Х-хромосомы, названного Xq 28 и передаваемого по материнской линии. Механизм действия усматривается во влиянии гена на синтез андрогена и, соответственно, маскулинизацию мозга. Главный вывод, имеющий определенное мировоззренческое значение, состоит в том, что гены
влияют на сексуальное поведение не прямо и однозначно как переключатель
«да» и «нет», а опосредованно, вероятностно и коррелятивно. Неопределенность и известная степень непредсказуемости представляются в этой связи не
следствием недостаточной точности экспериментов, что вполне понятно и будет далее корригироваться, а гораздо более глубокой и парадоксальной ситуацией. Она отчасти напоминает положение с осознанием квантово-волнового
дуализма в физике начала XX в. и ситуацией принципиальной невозможности
«точного» определения координат частицы и волны. Если выражение о том,
что судьба нашей сексуальности в наших генах имеет смысл, то речь ни в
коем случае не идет о фатальной предопределенности, имеющей пожизненный характер и не поддающейся коррекции. Перефразируя известную шутку,
можно сказать, что генетика сексуального поведения это ни «да», ни «нет», а
знаменитое «может быть», от чего, как известно, нельзя закаиваться. Если в
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
обозримом будущем ребенок будет рождаться и расти с генетическим паспортом, в котором указано что и примерно когда с ним в жизни может случиться,
то эти положения будут иметь рамочный характер рекомендаций и предостережений. Они не исключают, а предполагают максимальную свободу личности в «обращении» со своим генетическим «багажом», если, разумеется, человечество не обратится в биороботов и заложников своих генов. «Выдаваемый» человеку при рождении набор «любовных карт» (по терминологии Дж.
Мани) допускает столь значительный набор вариаций, что игра в них становится пожизненным увлекательным занятием, мало напоминающим следование строгим правилам дорожного движения. Известный специалист по психологии эволюции Р.А. Уилсон подчеркивает, что «младенец генетически подготовлен к исполнению любой сексуальной роли, однако, он (или она) начинает
механически, роботически воспринимать ограничения своей социальной и
культурной среды, следовать им и воспроизводить их» [9, с. 124].
Характер генетической «эссенции», если уж в ней хотят видеть нечто неизменное, делающее нас мужчинами и женщинами, «третьим полом» и т.д. с невообразимо разнообразным сексуальным поведением, оказывается тоже не
вполне стабилен, что собственно и требуется уразуметь. Одна из острейших
проблем современной генетической инженерии состоит именно в том, насколько можно активно вмешаться в это природное несовершенство и нужны
ли миру сексуально усовершенствованные «мутанты». Если подтвердится в
обозримом будущем нынешняя тенденция к виртуализации сексуальности и
игре симулякров соблазна вместо привычных телесно-душевных контактов, то
роль генетического фактора будет выглядеть совершенно иначе. Возможно,
отбор признаков будет направлен не на телесность, а на иные измерения человеческого существования, что породит и соответствующие проблемы. Подводя итоги рассмотрения комплексной проблемы «Гены, гормоны и мозг»
И.С.Кон приходит к выводу, что «степень жесткости и сами механизмы формирования природной предрасположенности бывают разными... нет одинакового для всех гомосексуализма есть многообразные гомосексуальности [10, с.
74]. Разумеется, это в полной степени относится и к сексуальностям в самом
общем смысле термина. Природная матрица генетически-гормональной регуляции деятельности мозга дает любому человеку целый спектр возможностей
построения своего сексуального поведения с разной долей вероятности какоГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
го-либо конкретного проявления. Единственной личной задачей человека в
этом отношении является выбор социально и культурно приемлемых форм реализации своих потенций в духе «гуманистического секса» по Э.Берну. Генетическая определенность это не «клеймо» и не «метка» на человеке и тем более не повод для его заведомой дискриминации по тем или иным признакам.
Выявление генетических маркеров потенциальных насильников и маньяков
при всем благородстве замысла может дать противоположный результат и породить массовую истерию, что уже неоднократно наблюдалось.
Второй интереснейшей сферой анализа природных основ сексуальности
человека является эволюционная и сравнительная биология, приматология и
зоопсихология. Более 30 лет назад впервые вышла в свет «Голая обезьяна» Десмонда Морриса, а затем появились его же «Людской зверинец», «Голый мужчина» и «Голая женщина», ставшие сенсацией. С тех пор поток литературы на
эту тему стал необозримым. В 1979 г. вышла книга Дэвида Саймонса «Эволюция человеческой сексуальности», где развито представление о сущности полового отбора в человеческом обществе и разных стратегиях поведения мужчин и женщин. Отечественный специалист М.Л. Бутовская, обобщив огромный материал по эволюционной биологии, приходит к выводу, что «плюралистический» подход к объяснению сексуального размножения, по видимому,
является единственно разумным средством к постижению тайны полового отбора» [11, с. 376]. В том же ключе высказываются ведущие западные специалисты по эволюционной психологии Джек и Линда Палмер: «Логическая загадка гомосексуального поведения в эволюционном контексте решается при
исследовании онтогенеза конкретных людей [12, с. 188]. При разнице стратегий сексуального и брачного поведения мужчин и женщин, все более находит
эволюционное подтверждение тезис Давида Гилмора: «Мужественность это ...
готовность давать, дарить и помогать. Мужчины питают свое общество, проливая свою кровь, пот и семя...» [13, с. 235-236]. Автор в конце этого абзаца
поставил вопрос: «почему это так происходит?», но решение его предоставил
философам, а не социальным антропологам. Женщине, в свою очередь, нужны
гены и ресурсы для воспитания потомства, причем они не всегда могут сочетаться в одном мужчине. Дискутируемая сейчас цифра в 11 % британских
женщин, зачавших и родивших, как оказалось, не от мужа, причем сами они
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
об этом не догадывались, говорит о неоднозначности сексуальных стратегий и
роли случая не подчиненного жестким социальным нормам.
Можно в шутку, а можно всерьез говорить о дискурсе ДОЗы, понимая Д
как деньги (ресурсы); О - оргазм (залог «хороших» генов) и 3 - защита (охрана генов и ресурсов). У каждой женщины, разумеется, своя «доза», через
призму которой осуществляется бесконечное разнообразие конкретных форм
сексуального общения. Мужчина тоже в определенном смысле заложник своей «дозы», понуждаемый к добыче ресурсов (денег), получению оргазма и
оплодотворению наибольшего количества женщин и принимающий на себя
заботу об одной (или нескольких) и их совместном потомстве. Таков общий
характер этого первобытного «костра» сексуальности, осознание чего если не
добавляет романтизма в отношениях, то позволяет преодолеть некоторые
страхи и иллюзии, правда за счет появления новых. Как иронизировал упомянутый Десмонд Моррис: «Вот она стоит – прямоходящая, занимающаяся
охотой, владеющая оружием, территориальная, неотеническая, мозговитая
Голая Обезьяна» [14, с. 51]. Это самое сексуальное существо на планете, физически и физиологически готовая делать «это» всегда, начиная с эрекций у
внутриутробного плода, до пожизненной сексуальной восприимчивости женщины и ее своеобразной гиперсексуальности; от выраженной инверсии доминирования самца перед самкой до реакций нашей «рептильной» части мозга.
Мужчина должен быть всегда «готов», а женщина всегда «податлива» – эти
стереотипы, за которые часто приходится расплачиваться, сформировались
на базе физиологии приматов и подобно матрице навязывают определенный
тип поведения, даже вопреки индивидуальным особенностям.
То что «образы» мужчин и женщин исторически изменчивы в любом эволюционирующем обществе, стало уже общим местом, хотя следующие из этого тезиса выводы далеко не всегда еще адекватно восприняты общественным
сознанием. Создается впечатление, что преобладающей темой в дискуссиях
становится поиск черт «настоящего» мужчины и «настоящей» женщины, которыми непременно должны обладать люди, дабы вести успешную сексуальную жизнь. Одной из самых мощных фобий в этой сфере является страх быть
или казаться в глазах окружающих «неформальным», «маньяком» и т.п., в связи с чем от науки требуют дать точное определение нормы сексуального поведения и определить степень «тяжести» тех или иных девиаций. Речь, конечно,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в первую очередь идет об однополом сексе, о переходе граней возраста,
родственных связей, сексуальных действиях с животными и некрофильных
тенденциях. Наука должна, по мнению некоторых, раз и навсегда «разобраться» с этими отклонениями от статистической нормы и принятых в обществе
традиций сексуального поведения и дать рецепты их коррекции. Если же это
невозможно, то от науки ждут обоснования мер по селекции носителей этой
ориентации прежде всего в виде так называемой «химической кастрации»,
временно превращающей человека в асексуальное существо. По этой логике,
если человек испытывает интерес к тому или иному виду сексуальных девиаций или его возбуждает что-то необычное с точки зрения репродуктивной сексуальности, то он с железной необходимостью рано или поздно проявит эти
тенденции в самом насильственном варианте. Предполагается, что «нормальный» человек должен хотеть только одного – супружеского нормативного секса, в полном уединении и темноте, молчании и сдерживании непроизвольных
проявлений эмоций. Целью же должно быть, разумеется, деторождение и
укрепление уз брака, путем дарения взаимного удовольствия, при постоянном
и жестком контроле своих действий. Если что-то прорывается в сновидениях,
грезах и мечтах, в измененном состоянии сознания под действием алкоголя,
наркотиков, гипноза, психоанализа и других воздействий, то наука должна
научить человека блокировать эти импульсы, угрожающие, как утверждают, и
человеку и обществу. Набирающее сейчас силу неопуританство базируется на
идее укрощения секса, власти над телом и его импульсами во имя полной свободы и самовыражения, чему секс явно мешает, порабощая человека. Секс
действительно всегда был относительно независимой силой, с которой человеку надо уметь обращаться, о чем уже в наше время свидетельствует опыт изучения феномена транссексуальности, который стал подлинным знаменем сексуальной революции. Некоторые тенденции этого этапа были описаны в моей
монографии «Бисексуальная революция», вышедшей в свет в 2003 г. [15]. Сейчас все более и более можно говорить об «информационном сексе», о сексуальном перфомансе, к изучению которого все более обращается наука, хотя
это уже более искусство, чем объект классической науки.
Современная наука все более обретает статус постнеклассического феномена, что в высшей степени приложимо к сексологии, или шире говоря, к науке о
человеческой сексуальности. Одной из самых существенных черт постнеклассиГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ческой науки, применительно к объекту и предмету сексуальности, является ее
человекоразмерность как определенная модификация антропного принципа и
стирание граней между научными и вненаучными подходами. Выше уже шла
речь о междисциплинарности как важнейшем методологическом принципе изучения любого аспекта человеческой сексуальности, о синергетическом подходе к
этой сложной и саморазвивающейся системе. Это предполагает включение
ценностных компонентов в саму ткань научного исследования, без чего немыслимо делать какие-нибудь серьезные обобщения и прогнозы. «Включенность»
самого исследователя в процесс изучения сексуальности, его личный опыт и выводы из него могут иметь статус подлинно-научного факта и его интерпретации.
Хотя эта сфера удивляет огромным разнообразием практик и мнений по их поводу, но в то же время обращает внимание упорное стремление большинства людей соответствовать какой-то «норме», а даже намек на отклонение воспринимается крайне негативно, как несмываемое клеймо. Как заметил И.С. Кон: «современная сексуальная медицина все больше ориентируется не столько на «пол»,
сколько на индивидуальность своих клиентов и пациентов». Это заставляет совершенно иначе подходить к вопросу о «научном» обосновании сексологической
нормы, которая традиционно ориентировалась либо на среднестатистические показатели (над которыми иронизировал еще А. Кинзи), либо на господствующую
в данном обществе религиозно-духовную систему регуляции этих отношений.
Пришедшая на смену этим представлениям концепция «партнерской нормы», по
умолчанию, отвергала все виды сексуальной активности человека с самим собой
и с иными объектами, в т.ч. и виртуальными, а партнеры полагались только разнополыми и ориентированными на репродуктивный секс. Сейчас все больше говорят об индивидуальной норме, ограниченной лишь возможностями самого человека и правами другого человека (или множества людей) на достижение сексуального удовлетворения. Что же касается других объектов (животные, трупы,
неодушевленные предметы, виртуальный мир и т.д.), то сфера регуляции этих
взаимоотношений, так или иначе, преломляется через человеческие отношения,
если, разумеется, речь не идет о робинзонадах. Если между людьми «все возможно» по взаимному согласию, не приводящему к смерти или увечью, то иные отношения имеют односторонний характер субъектно-субъектной связи. Э. Берн,
вводя в свое время понятие «гуманистического секса» (без насилия и принуждения) полагал, что человек должен быть гуманен и ко всему неорганическому и
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
органическому миру вокруг него. В те годы проблема виртуального секса не
была еще столь актуальной как сейчас, когда активно обсуждается проблема
виртуальных «браков» и « измен» в контексте реальных отношений. Рост эскейпизма в современной культуре, стремление миллионов людей вести себя
«иначе», чем предписывается нормами и правилами стало реальностью.
Этому в немалой степени способствует развитие сенсорных технологий, что
ведет в конечном итоге к конструированию биосенсоров и «постчеловека». Как
полагают исследователи (Л. Фостер), речь идет о детерминации культурно-исторической сущности человека рядом ключевых технологий, получивших название
в виде аббревиатуры N В I С - технологий (nano, bio, info, cogno). Такое «объединение плоти и машин» (П.Брукс) в корне изменит традиционное понимание сексуальности, значительно расширит ее горизонты и по-новому поставит вопросы
оценки значимости этих изменений для человека и человечества. Особый интерес в аспекте рассматриваемой проблемы имеют современные представления о
соотношении хаоса и упорядоченности в сложных системах, одной из которых
является человеческая сексуальность. На первый взгляд, это сплошной «хаос»
анатомии, физиологии, психологии пола, не говоря уже о социокультурных детерминантах полового поведения разных социальных групп. Наука, стремясь
упорядочить этот безбрежный океан, типизировала отдельные проявления сексуальности, детализировала их, пока не оказалось, что поведение реального человека не укладывается ни, в так называемые, «нормы», ни в перечень девиаций и извращений при всей условности этих терминов. Индивид в этом смысле оказался
больше всего похожим на фрактальную модель, суть которой в самоподобии или
автомодельности. В отечественной культуре этому образу в наибольшей степени
соответствует матрешка, разумеется, не как механическое подобие, а как статистически изоморфный портрет воспроизведения сексуальных характеристик с
младенчества и до старости. Для описания таких объектов применимо понятие
дробной размерности, что весьма приложимо к характеристике реального сексуального поведения. С этой точки зрения все «стопроцентные» гетеро- или гомосексуалы, равно как и другие многие дефиниции, являют собой не более чем идеализированные объекты, тогда как реальность дробна и, именно поэтому, в высокой степени адаптивна. Наше тело в определенном смысле «мудрее» нашего сознания, поскольку оно « хочет» часто совсем не того, о чем размышляет наш
мозг и вербализирует в расчете на понимание другого. Сексуальные истории реГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
альных людей полны историями «внезапных» открытий и прозрений в этой сфере, что нередко ужасает самого человека, ибо противоречит не только принятым
стереотипам, но и устоявшемуся мнению о самом себе. Это нередко воспринимается как действие какой-то чуждой силы, «совращения», эффекта алкоголя и других наркотиков и т.п. Эти «запалы», конечно, действуют, но «горючий материал»
находящийся внутри самопроизводит себя как классическая фрактальная структура, скажем лист папоротника. Индивидуальный «хаос» сексуальной биографии
распадаясь на множество фрактальных «обломков» в конечном итоге складывается в определенную целостность, столь же уникальную, как и все остальное в
человеке. Важно отметить, что при этом обязательно возникает необходимость
эстетической и моральной оценки этих изгибов и вариаций, без чего невозможен
и собственно научный анализ этих явлений.
Следует упомянуть еще и об «эффекте бабочки» столь характерном для состояния хаоса в сложных системах. Малейшие изменения и зачастую несущественные на первый взгляд явления порождают цепь обвальных реакций, меняющих саму суть сексуального поведения человека. О распространенности этого
феномена свидетельствуют многочисленные высказывания на форумах секссайтов Интернета, когда люди «вдруг» начинают вести себя так, что удивляются
самим себе. Эти «открытия» довольно точно характеризуют еще одно положение т.н. голографического принципа в постнеклассической науке. Старая, как
мир и особенно популярная на Востоке идея «все во всем» наполняется сейчас
новым содержанием, суть которого в том, что самая крошечная часть изображения несет в свернутом виде информацию об общей картине процесса. Эта идея
обрела концептуально-методологические формы в физиологии и медицине,
включая, разумеется, и сексуальную науку. Речь идет о концепции функциональной системы, которая является рабочим механизмом удовлетворения всех
потребностей с помощью акцептора результата действия, выступающего в роли
голографического экрана. Процессы реализуются в ткани мозга, который и в
шутку, и всерьез является главной «эрогенной зоной» человека.
Если еще упомянуть современные воззрения о взаимосвязи телесного и информационного образов человека в аспекте их принципиальной взаимодополнительности, то становится очевидным, что человеческая сексуальность может
быть метафорически описана как образ хамелеона. Его ввел в науку физик Л. Аккарди, и именно эта метафора проливает новый свет на понятие объективно суГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ществующих свойств предметов и процессов. Как известно, хамелеон меняет
цвет в зависимости от окружающей среды: на стволе дерева он становится коричневым, а когда сидит на зеленой ветке – зеленым. В связи с этим возникает
вопрос – каков же цвет хамелеона на самом деле, объективно? Очевидно, что
этот вопрос не имеет ответа, так как он некорректно поставлен. Точно так же,
как подчеркивает Л. Аккарди, некорректно спрашивать, какова на самом деле
проекция спина электрона и его траектория. Пример хамелеона показывает, что
странные адаптивные свойства не являются специфическими для микрообъектов, ими обладают и некоторые хорошо нам знакомые макроскопические объекты. Поэтому методы квантовой вероятности, одним из создателей которой является Л. Аккарди, могут использоваться и для описания ряда сложных социокультурных систем, в том числе и человеческой сексуальности. Она тоже, подобно хамелеону, меняет свой «цвет», дает эффект радуги, многоцветья. Этот достаточно «странный» объект даже для постнеклассической науки требует и соответствующих гносеологических подходов. Наиболее важный аспект – это значимость апофатики в познании этих явлений и процессов. Как известно, апофатика
присуща восточнохристианскому богословствованию, где она выражает суть
подхода к возможности познания человеком Бога. В какой степени этот принцип
приложим к социогуманитарному познанию – вопрос открытый, однако, представляется, что сексуальность как объект науки может быть исследована в том
числе и на апофатической основе. Тогда ее придется «выводить» за границы разума, «чистой» науки, о чем уже шла речь. Собственно говоря, основной вывод
из данных современной науки говорит о том, что есть нечто, ускользающее от
объективного исследования и это «нечто» является собой квинтэссенцию данного объекта. Подводя итог, можно сказать, что современная наука о человеческой
сексуальности еще не раз удивит мир своими открытиями и прозрениями. С другой стороны, видимо всегда будут открываться еще более широкие горизонты, о
которых мы даже не подозреваем, с учетом тех «странностей» объекта и предмета науки, о которых шла речь. Столь же очевидно, что для всеобъемлющего понимания феномена человеческой сексуальности необходимо владение и вненаучными методами познания данного объекта.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1.
Пас О. Освящение мига: Поэзия. Философская Эссеистика. СПБ., 2000
2.
Крукс Р., Баур К. Сексуальность. СПБ., 2005.
3.
Гидденс Э. Трансформация интимности. СПБ, 2004
4.
Жаров Л.В. Три в одном или шестнадцатый «вечный» вопрос. Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. Т.4. Ростов-на-Дону,
2002.
5.
Кон И.С. 80 лет одиночества. М., 2008.
6.
Психология телесности между душой и телом М., 2005.
7.
Соловьева И.А., Матевосян С.Н. Психодиагностический потенциал
телесного образа «Я» в работе с лицами с нарушениями половой идентичности. Ук. соч.
8.
Аннамари Дж. Введение в квир-теорию. М, 2008.
9.
Уилсон Р.А. Психология эволюции. М, 2006.
10. Кон И.С. Лики и маски однополой любви. Лунный свет на заре. М,
2003.
11. Бутовская М.Л. Тайны пола. Мужчина и женщина в зеркале эволюции.
Фрязино, 2004.
12. Палмер Дж., Палмер Л. Эволюционная психология. Секреты поведении Homo sapiens СПБ, 2003.
13. Гилмор Д. Становление мужественности: культурные концепты маскулинности. М, 2005.
14. Моррис Д. Голая обезьяна. СПБ, 2004.
15. Жаров Л.В. Бисексуальная революция. Ростов-на-Дону, 2003.
16. Кон И. Мужчина в меняющемся мире. М, 2009
Ростовский государственный
медицинский университет
Гуманитарные и социальные науки
15 октября 2009 г.
2009. № 5
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Е.А. Кукина
«ПАЙДЕЙЯ»: СУЩНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ В ИСТОРИЧЕСКОМ И
СОВРЕМЕННОМ ПОНИМАНИИ
Рассмотрены значение и сущность термина «пайдейя», основываясь на
работах Сократа, Платона и таких классиков Античности, как А.И. Марру,
Ф.К. Кессиди, В. Йегер. Большое внимание отводится вопросу модификации,
видоизменения данного термина. Доказано его востребованность, необходимость и актуальность в современных условиях, опираясь на положения таких
современников, как К. Ясперс и М. Хайдеггер, И. Кучуради.
Ключевые слова: «Пайдейя», «калокагатия», «аретэ».
В разные времена образование понималось как восхождение к свету, как
сам свет и как способ его сохранения. Первый пример массового образования
в Европе продемонстрировали греки, которые первыми попытались сформировать начальные представления о наиболее важных сторонах обучения и
воспитания. Именно образование в древней Греции заложило основу будущей образовательной практики Европы [1]. Одним из важнейших концептуальных веяний была идея «пайдейи». Существуют несколько определений
«пайдейи». В переводе с греческого («pais» – ребенок, воспитание, культура),
способ формирования самостоятельной, развитой личности, способной к осуществлению гражданских обязанностей. Согласно греческому воспитанию
«пайдейи» – формируется идеальный человек. «Пайдейя» в Греции – воспитание, обучение, и непосредственно образование, также «Пайдейя» характеризуется идеей связи образования и воспитания, и глубокой взаимосвязи воспитания и обучения, но вместе с тем это физическое и нравственное (интеллектуальное) совершенство в единстве [2]. Согласно греческой системе образования, формировался человек как личность со своими ценностями, а не
профессионал в определенной области. «Пайдейя» органично сочетала образование и воспитание, значительно выходя за рамки простого обучения.
Образованный человек – это не просто грамотный, а образовавшийся, прошедший «пайдейю». Образование включает в себя образование и формироваГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ние личности [3]. Следовательно, образовательный процесс, включал в себя
овладение суммы норм и требований, но и являлся подготовкой к общественной жизни, и именно в этом была цель греческой «Пайдейи» [2].
Существуют различные взгляды на образование как «пайдейя», в этом
направлении интересны работы античных классиков – Кессиди, Марру, Йегера и других. Так, например, Ф.Х. Кессиди в книге «К истокам греческой мысли» сформулировал следующие определения «Пайдейи». «Пайдейя» включала
в себя: человек «Мера всех вещей»; призыв к творчеству созиданию нового и
неповторимого. Греческая «Пайдейя» – культура. Демократическая и гуманистическая направленность греческой «Пайдейи» позволила ей стать культурой
(духовной ценностью). Человек есть цель греческой «Пайдейи» [4]. В его сочинении «От мифа к логосу» проводится мысль о главенстве человеческого
разума, принципе разумного миропонимания и назначении человека. Происходит открытие человека как самостоятельной ценности, признание за ним права
на инициативу, доверие к его разуму. К примеру, пифагорейцы говорили о
преобразовании внутреннего мира человека, где сочеталось рациональное знание с иррациональной верой; нравственном преобразовании, человек получал
доступ к новой жизни, становился исключительным существом [5]. По мнению А.И. Марру, человеческая личность обретает самосознание, сознание
своих возможностей, высшее оправдание всякого существования обретается в
человеке, понимается как самостоятельная личность, имеющая свое оправдание в самой себе, находящая реализацию своего существа, не отказываясь от
своей индивидуальности. Единственная цель человеческого существования –
это достичь наиболее богатой и совершенной формы развития своей личности;
как скульптор лепит и украшает свои терракотовые фигурки, так для человека
важнейшая задача – лепить собственную статую. Стать самим собой – это значит превратить ребенка, которым был прежде, неотесанное существо, каким
рискуешь остаться, в человека в полном смысле, – таково дело всей жизни,
единственное дело, которому действительно стоит посвятить жизнь. Образование, «пайдейя» – не занятие ребенка, снаряжающее его для взрослой жизни,
это результат воспитательного усилия, продолженного за пределы школьного
возраста в течение всей остальной жизни [6].
Значительный вклад в разработку понимания образования как «пайдейи»
был сделан в работе Вернера Йегера «Пайдейя. Воспитание античного
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
грека». Образование-пайдейя, высшее человеческое «аретэ» (символ идеальной сформированности духа и тела), «калокагатия» (духовное формирование). «Аретэ» достигается сознательным формированием ума; духовной индивидуальностью, самосознанием. Ум – орган, которым человек воспринимает предметный мир, если отвлечься от любого предметного содержания, то
ум и тогда не остается пустым, – именно тогда на свет выступает его собственная структура. Общественную и духовную форму своего существования человек может продолжить и сохранить с помощью способностей природы: осознанной воле и разуму. Природа воздействует на становление человека. Человек подлежит определенным правилам, которые ему предписывает
его собственная природа и из познания которых должен исходить его образ
жизни, если он желает остаться на правильном пути. Человеческий дух содержит в себе богатые возможности развития. Продвигаясь вперед, познавая
самого себя, он строит на основе раскрытия внутреннего и внешнего мира
лучшую форму человеческого существования. Природа человека содержит
внутреннее построение и духовное развитие. Цель грека, которой он подчинял себя и свою жизнь, – образование человека высшей пробы [7].
Мы не можем не упомянуть еще один источник, представляющий философский интерес – «Образовательные системы Востока и Запада в эпоху
Древности и Средневековья», в котором Т.Н. Матулис представила понимание
«Пайдейи» через взгляды древнегреческих философов. По словам Сократа, человек рожден для образования «Пайдейи», оно наполняло внутреннюю жизнь
людей высшим богатством, делая ее подлинно культурной, позволяя познать
истину, обрести духовную свободу. Образование – единственный путь духовного развития, основанный на понимании человеком своего невежества, на
самопознании, опирающемся на адекватную оценку собственных возможностей; оно должно подвести человека к познанию самого себя, оно способствует оздоровлению его нравственности, укреплению нравственных устоев.
Благодаря самообразованию происходит становление личности; поэтому он
помогал своему собеседнику найти собственную истину (в его душе) не давая
ему готовое знание. В этом состоял эвристический подход, в процессе которого существовал переход от частного к общему; задавались вопросы, приводились примеры, было дано направление исследования, а делал выводы уже собеседник. Творчество Платона пронизано идеей «Пайдейи». Понятию
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Пайдейя» соответствовало понятие образование. Рассмотрим его содержание. «Пайдейя» означала путь (его руководство, организация), который проходил человек, изменяя себя, в стремлении к идеалу, духовного и физического
совершенства «калокагатии» посредством обретения добродетели «аретэ».
Знание позволяет людям постигать истинные ценности, быть добродетельными, становиться совершенными. Оно было основой всех добродетелей, которое Платон назвал «эйдосом», т. е. идеей. По Платону, аретэ, добродетели,
можно научиться, постигая самого себя, открывая добродетель в самом себе
(через активный поиск). Таким образом, пайдейя была средством осуществления самой природы людей. Итак, «пайдейя» по Платону – организованное образование, позволяющее людям реализовывать содержащееся в их душах
стремление к подлинной аретэ; обоснование идеи природной индивидуальности человека, реализация его внутреннего потенциала.
Аристотель выдвигает идею «общего образования», призванного сформировать в человеке способность и стремление к восприятию культурных ценностей, выработать у него умение правильно судить обо всем, а не делать из него
профессионала в той или иной области знаний [8]. Философия древних греков
была направлена на воспитание (образование) человека – «идеального гражданина». Человек был ценностью. Идеал греческого воспитания сводился к
«пайдейи» – образованию, совокупности добродетели (физических и нравственных), делающих человека человеком, обеспечивающих его сущностное формирование. Мы не можем не сказать о всестороннем формировании личности,
считалось, лишь свободный гражданин Греции, мог к этому стремиться [9].
Термин «Пайдейя» неоднократно выдвигался в истории культурной мысли,
как мы проследили выше. Но так как задача статьи показать значение и востребованность «Пайдейи» в XX веке, рассмотрим его интерпретацию в новых и
научных реалиях, сравнивая концепции К. Ясперса, М. Хайдеггера и других
современников. М. Хайдеггер высказывал мнение, что «пайдейя» – это взросление, становление себя, руководство к формированию и созданию своей сущности сообразно собственной природе [3]. А также это руководство к изменению
всего человека в его существе. Он утверждал, что человеческое существование
индивида определяется как место в мире. И поэтому человек – это такое бытие
в мире, которое, пребывая в нем, сопряжено с бытием. Следовательно, человек
– элемент целого, который получает в нем свой смысл, он сопряжен с целым (с
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
миром – окружением, небом и землей). Но и бытие обретает в нем свою цельность и свой смысл. Человеческая личность – мера и фундамент всего бытия, он
противопоставляет себя как миру, так и природе. А так как человек – есть место
в мире, он наделен истиной и живым ростом. В этом смысле жизнь и рост человека предполагает выход из себя, экстаз (исступление). Ведь истина для человека открытость, просвет. Бытие позволяет человеку раскрыться, проявиться,
выйти наружу. Человек растет, означает, он раскрывается, раскрывает свою
сущность; наделяет себя смыслом. Человек обладает мудрым знанием – самоуглублением; ведь в мудрости заключается смысл человеческого существования, мышление – своего рода ремесло, торжество мысли, поэтому нужно мыслить, чтобы не свернуть с пути мудрости [10].
У К. Ясперса человек понимает свой мир, самого себя, когда он мыслит, он
пробуждается. Мысля, человек связывается со своим истоком и целостностью
бытия. Он философствует, сознает себя самого. Человек схватывает мир своей
мыслью, преодолевает опасности, испытывает неудачи, но исходит из своего
истока, он обретает свое лицо. Становление разумности – пространство разума,
способность человеком слышать себя изнутри постоянно развивается. Главная
идея К. Ясперса состоит в том, что человек не является человеком без того, что
он мыслит, и того, в качестве чего он мыслит самого себя. Человек осуществлял
свою действительность с помощью мышления и знания. Когда человек познает,
схватывает свою сущность – это понимание. Ясперс писал: «Познающий, продвигаясь вперед, оборачивается в своем познании к своему собственному пониманию, которое было достигнуто им до сих пор; он понимает понятое в некоем
незамкнутом процессе; ведь понятое ясно только в определенном, конечном,
предметном содержании». Духовно человек покоряет себя самого как в прямом
знании, так и в косвенном понимании. Именно в этих составляющих происходит становление и пробуждение его самости, содержание бытия, которое поднимается из глубины сознания к действительности существования [11]. Человек
впервые осознает себя, ищет и находит себя. Смысл существования для человека заключается в том, что он приходит к пониманию самого себя, и это самое
главное на наш взгляд. Человек для себя открывал как предметный мир, так и
каждый его элемент в своем знании [12].
В статье И. Кучуради «Пайдейя как субъективное условие разумного осуществления прав человека» говорится: «Пайдейя» – образование, обучение
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
должно помочь обучающемуся (ребенок, подросток или взрослый человек) развить собственные интеллектуальные и этические способности одновременно и
в максимально возможной для каждого индивидуального случая форме. Кучуради выдвигает обучение интеллектуальных, так и этических способностей. Что
касается обучения, направленного на развитие интеллектуальных способностей,
то оно помогает человеку получать прямое знание о предмете вопроса, которым
он занимается. Это обучение показывает человеку, куда смотреть, а не что он
видит. Также это обучение часто может подвести человека к пониманию
проблем (теоретических, практических). Обучение, направленное на развитие
этических способностей помогает обучаемому понять человеческую идентичность всех людей; обучение, с самим собой, этической свободе, дающее уважение к себе [13]. Мы увидели, что Пайдейя у Кучуради – это интеллектуальное и
этическое обучение, основанное на разных видах знания.
Согласно словарю античности, «Пайдейя» – это всеобщее образование:
гармоничное телесное и духовное формирование человека, реализующее все
его способности и возможности [14]. Собрав и проанализировав все имеющиеся точки зрения, мы пришли к выводу, что каждая эпоха (Античность,
современность) имеет свою «Пайдейю», воспитывая, формируя характерный
для нее образ человека. Если окинуть взглядом путь от античной «пайдейи» к
современности, то можно заметить, что развитие европейской цивилизации
сводило образование к обучению, внутреннему обогащению, самосовершенствованию, раскрытию себя, переосмыслению человеком своего существа,
осознанию своих возможностей и смысла своего существования. Греческое
понимание образования как «пайдейи» неожиданно, мы увидели, стало востребованным в XX в., так как, проанализировав содержание имеющихся источников, видим у Ясперса, Хайдеггера и других современников схожие, аналогичные черты содержания современного образования с образованием греческим. Ясперс, Хайдеггер говорят о становлении сущности человека, у
Ясперса мы увидели пробуждение самости, содержание бытия человека. Конечно, это не совсем то образование, которое было в Греции, оно видоизменилось и дополнилось. Но, тем не менее, мы находим потребность образования как «пайдейи» в современных условиях, которое получило «второе дыхание». Например, в одном из докладов Юнеско, мы читаем следующий прин-
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цип – «учение через всю жизнь», который на наш взгляд характеризует именно образование «пайдейя» в современных условиях.
«Пайдейя» сегодня – состояние полного, осуществившего все свои возможности духовного развития человека, ставшего человеком в полном смысле; но это и «подготовка к жизни» – обширная совокупность средств, которые способствуют жизни, человек впервые обнаруживает новую уверенность
в своем мышлении и действии. Если мы обратимся к истокам развития образования, и посмотрим на цели обучения, то увидим, что всегда и у всех народов они формировались и формируются до сих пор как передача знаний,
опыта и умения от поколений предшествующих поколениям последующим,
этот пример показали греки, не исключением является пайдейя. Образование
– одна из форм самоутверждения человека. В заключении можем добавить,
«Пайдейя» – культурная среда, формирующая в человеке самостоятельность
во всех отношениях, способность решать любые проблемы в соответствии с
традициями и общественными интересами; образованность, воспитанность.
В ее состав входят интеллектуальные и практические умения, нравственные
качества. Сочетание этих составляющих в гармонии с учетом всех социальных различий и культурно-национальных особенностей общества на каждом
этапе развития входит в состав содержания термина «Пайдейя» [15].
Литература
1.
Долженко О. Очерки по философии образования. М., 1995.
2.
Культурология в вопросах и ответах / Под ред. Г.В. Драча. Ростов-наДону, 2006.
3.
Торосян В. Г. История образования и педагогической мысли. М., 2003.
4.
Кессиди Ф. К. К истокам греческой мысли. М., 2001.
5.
Кессиди Ф. К. От мифа к логосу: Становление греческой философии.
СПб., 2003.
6.
Марру А. И. История воспитания в Античности (Греция). М, 1998.
7.
Йегер В. Пайдейя. Воспитание античного грека. М., 2001.
8.
Образовательные системы Востока и Запада в эпоху Древности и Средневековья (от глиняной таблички – к университету) М., 2003.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9.
Джуринский А. Н. История образования и педагогической мысли. М.,
2006.
10. Хайдеггер М. Работы разных лет. М, 1993.
11. Ясперс К. Всемирная история философии. СПб, 2000.
12. Сидоров Н. Р. Философия образования. СПб., 2007.
13. Кучуради И. Пайдейя как субъективное условие разумного осуществления прав человека // Вопросы философии. № 8. 1999.
14. Словарь античности. М, 1992.
15. Философия науки. Ростов-на-Дону, 2006
Южный
федеральный университет
Гуманитарные и социальные науки
20 ноября 2009 г.
2009. № 5
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. О.С. Мавропуло
ФОРМИРОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ ЗДОРОВЬЯ ЧЕЛОВЕКА
СРЕДСТВАМИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Физическая культура, как одна из первых видов культур участвующая в становлении человека и под влиянием которой человек начинает формироваться с
первых дней жизни, занимает ведущее место в формировании культуры здоровья
человека. Физическая культура одна из составляющих общей культуры общества, ее уникальность и присущий ей дуализм проявляются в значительном влиянии на состояние организма человека и его статуса в обществе.
Ключевые слова: здоровье, физическая культура, культура здоровья, интеграция культуры человека и общества
Последние десятилетия в России на фоне прогрессирующего накопления
последствий научно-технического прогресса резко изменилась социально-экономическая, производственная и гигиеническая среда, в которой живет современный человек, что, безусловно, отразилось на состоянии здоровья человека
и общества в целом. Размышление о культуре здоровья человека является одним из ключевых моментов современного социума. В современную историческую эпоху состояние здоровья отдельного человека вошло в число тех
проблем, с которыми связано выживание человека, сохранения его как вида.
Трансформация мировоззрения в истории формирования философской позиции по отношению к здоровью приводит к формированию различных концепций здоровья, тезисы которых связаны с осмыслением природы и сущности
человека. Эти концепции формируются на разных этапах исторического сознания человека, но, поднимаясь на более высокую духовно-мировоззренческую ступень, действуют как оценочные суждения о жизни, критерии выбора
образа жизни. Философские основания феноменов здоровья представлены в
трудах И. И. Брехмана, В. М. Дильмана, И.А. Амосова, Н.А. Агаджяняна,
Ю.П. Лисицына, И.А. Серова и других. Здоровье - это фундаментальная
ценность, считают они, а в современную техногенную эпоху перед обществом
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
как никогда раньше стоит глобальная проблема – сохранение здоровья населения планеты. Идеальное состояние человека невозможно достичь без раскрытия всех физиологических резервов организма и резервов его как личности. По
сути своей человеческий организм – чудесная и удивительная система, саморазвивающаяся, самонастраивающаяся и восстанавливающаяся [1]. При этом
находящейся под влиянием разнообразных факторов действительности, которые влияют на биологическое и социальное в развитии человека.
Согласно взглядам Л.И. Лубышевой, человек – это высшая ступень развития биологической эволюции, элемент живой природы во взаимосвязи с этим
человек – творец, активный участник исторического процесса развития материальных и духовных ценностей, участник социальной жизни. Человек, причастный к двум «мирам» – природному и социальному, культивирует не
только личностные качества, но и свою телесность [2]. К. Ясперс, определял
человека в качестве чувственного существа – «высший из животных», и в качестве духовного – «низший из ангелов», но он не животное и не ангел, хотя
и «родственен обоим частью своего существа, перед обеими у него есть преимущество, поскольку он обладает тем, чего лишены те и другие [3]. По мнению Н.П. Любецкого, А.А. Князева, большинство людей задумываются о
том, как жить лучше, и мало тех, кто сегодня думает, как быть лучше [4].
При этом феномен такой категории как здоровье заключается в том, что многие считают отношение к здоровью сугубо личным делом. Яркое выражение
Платона, что «каждый человек самостоятельно созидает свое здоровье,
благополучие и в своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и все,
что угодно, но только не самих себя» заставляет задуматься о проблеме здоровья человека с античных времен. «Нет никого», – отмечает Платон, – кто
не предпочел бы остаться здоровым, не имея при этом много денег, вместо
того, чтобы болеть, обладая состоянием великого царя» [5, с.557]. «Когда нет
здоровья, молчит мудрость, не может расцвести искусство, не играют силы,
бесполезно богатство и болен разум»- пишет Геродот. [6, с.132]. Формирование культуры личности по отношению к своему здоровью начинается с первых шагов человека в социальном мире и как доказывает Н.Н. Витязей [7] –
физическая культура является самым первым и базовым видом культуры, а
по определению В.К. Бальсевича, является естественным мостиком, позволяющим соединить социальное и биологическое в развитии человека [8].
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Ценность здоровья занимает особое положение среди общечеловеческих
ценностей и целевых установок. На ценности здоровья должно ориентироваться
поведение современного общества, выраженное в конкретных формах своего существования. Еще Дж. Локк в «Опыте о человеческом разумении» развивает
идею о том, что принуждать человека к здоровью невозможно. «Не высшее положительное благо определяет волю, а беспокойство». По мнению Святителя
Феофана Затворника, для перехода к здоровому образу жизни полезно переориентирование сознания и психики человека с болезни на здоровье, ибо болезнь это
итог не столько физической, сколько духовной несостоятельности человека [9].
Никто не станет отрицать, что здоровье – естественное состояние, когда жизнь и
деятельность выливаются в гармоничную реализацию всех возможностей и качеств человека и как личности, и как живого существа. Здоровье – результат слаженной работы всех систем организма в их многообразных качественных и количественных определенностях. При этом как отмечает В.И. Говалло, нельзя относится к данному механизму с позиции Марка Твена, который свидетельствует то
ли почтительно, то ли иронически: «человек – это механизм. Самодействующий
механизм. Он состоит из тысяч сложных и хрупких деталей, которые безупречно
и в полной гармонии друг с другом выполняет свои функции согласно особым
законам". М. Твен не прав, утверждает В.И. Говалло: «Это автомобиль состоит
из десяти с чем-то тысяч частей, в амебе их уже миллионы. Тело человека включает 1023 клеток, и гармония их безупречна. И хрупкими эти детали не назовешь»
[10]. Сохранение и воспроизводство здоровья находятся в прямой зависимости
от уровня культуры. В основе развитых культур всегда наличествует определенная концепция человека и его жизненного мира, образа жизни, связывающая воедино ценности, представления о жизни и реальную жизнедеятельность людей.
Культура подразумевает не только определенную систему знаний о здоровье, но
и соответствующее поведение по его сохранению и укреплению, основанное на
нравственных началах. Изначальный этимологический смысл понятия «культура» содержит в себе деятельностную компоненту, направленную не только и не
столько на обработку, возделывание, взращивание земли, а в большей степени на
«окультурование» жизненного пространства и самого человека.
Современное понимание культуры в названном контексте движется в двух
направлений: от идеи к действительности и от действительности к формированию идеи. Культура при этом является категорией, обладающей возможностями
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ее применения и в рамках культуры здоровья. Общеизвестная актуальность исследований ценности и значения здоровья в жизни человека в современных условиях человеческого общества не ослабевает, а, наоборот, повышается. Здоровье
занимает особое положение среди ценностей и целевых установок, на которые
ориентируется поведение в обществе. Здоровье - является общепризнанным и
утвержденным идеалом. Аристотель считает, что здоровье, даже предпочтительнее красоты и ценнее, чем исцеляющие средства. Античный философ отмечает,
что болезнь, страшнее, чем безобразный облик, ведь болезнь служит для человека препятствием к нормальной деятельности и к получению блага и удовольствия, а безобразный облик не является таким препятствием. Не цель то, что делается для здоровья, основная цель – это поддержание здоровья любым путем
[11]. Проблема здоровья считается одной из самых важных и сложных в современной науке и представляет собой результат длительного развития человечества. Представления о здоровье образуют древнейший элемент мировоззрения,
предельно обобщенного понимания мира и человека. Противоречие несоответствия уровня здоровья населения стремительно меняющейся ситуации современного времени, бурного развития ноосферы определяет приоритетность культуры
здоровья, которая приобретает ведущее значение среди глобальных проблем
современности, определяющих, будущее человечества. Рассмотрение здоровья
на уровне культуры представляется стратегически обоснованным. При рассмотрении единства здоровья и культуры, следует отметить сложность определения
обоих составляющих – и культуры, и феномена здоровья. Концептуальные взгляды исследователей указывают на то, что как система культура реализуется в трех
основных формах: культура условий жизни, культура деятельности и культура
личности. Все эти формы реализуются и в физкультурно-спортивной деятельности. В определенном смысле физическая культура и спорт могут рассматриваться и как предпосылка формирования других уровней общего бытия: культуры
мировоззренческой, политической, нравственной и др. [12].
В качестве основной проблемы формирования культуры здоровья, по
мнению многих ученых, выступают противоречия между прогрессирующим
ухудшением здоровья населения, обусловленным в значительной степени
преобладанием негативных видов самосохранительного поведения, и потребностью общества в изменении отношения к здоровью на уровне индивидуального и общественного сознания. Историческая трансформация «отношеГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния к здоровью» заставляет нас глубоко задуматься о ценностных ориентирах человека по отношению к физической культуре и ее социальной роли в
жизнедеятельности человека. Замечания Гегеля об античной культуре, что
греки сначала самим себе придали прекрасный облик, прежде чем начали создавать прекрасные образы, и что первыми их произведениями искусства
были сами люди, развивающие свое тело в нечто прекрасное, могут служить
основой для оценки значимости физической культуры в жизнедеятельности
человека [13]. Существуют многочисленные бытовые коннотации понятия
«физическая культура» их отождествления с чисто двигательной активностью, тем самым ограничивают значимость данного вида культуры, которая
отражает природное начало не только человека, но и его естественного и
даже искусственного окружения. Сужение «физического» до «физического в
человеке», по мнению И.М. Быховской, более адекватно могло бы быть отражено понятиями «соматический», «телесный», и соответственно, та область
культуры, которая имеет отношение к «окультуриванию» телесно-физического в человеке может употребляться как синоним «физическая» культура,
«телесная» и «соматическая» культура [14].
Если же иметь в виду систему «человек-общество-природа», понятие «здоровье» станет значительно шире, отмечают В.И. Климова и И.А. Гундаров,
ибо общественная жизнь, профессиональная деятельность, культурное развитие влияют на образ жизни, а значит, и на здоровье. Эти факторы в определенной степени направляют формирование организма и здоровья. Таким образом,
выходит, что здоровье – мера жизнепроявлений человека, гармоническое
единство физических, психических, трудовых функций, обусловливающее
полноценное участие человека в разных сферах общественной деятельности.
Здоровье общества складывается прежде всего из здоровья отдельных людей.
В этом смысле о нем можно говорить как о медицинском и биологическом феномене, в частности как объекте медицинских исследований и воздействий
[15]. По мнению К.С. Хруцкого для того, чтобы достигнуть личного благополучия (здоровья), человек должен активно действовать (как в адаптационном,
так и в креативном отношении) в текущем настоящем, но постоянно преследовать при этом главную цель подняться и интегрироваться в новый высший
(будущий) уровень его целостного существования. В конечном итоге - достигнуть в зрелом периоде жизни уровня собственно космистской креативной деяГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельности и осуществления специфического (функционального) личностного
вклада в благополучие – сохранение и продолжение – единого Процесса жизни на Земле [16]. Учитывая, что в современной действительности стоит остро
проблема не только снижения общих показателей здоровья нации, но и потеря
нравственных ориентиров, а также принимая во внимание, что большинство
населения испытывает стресс урбанизации образа жизни, государство и общественные институты должны востребовать физическую культуру, как одну из
наиболее современных технологий продуцирования у человека духовных и
физических качеств. Принять мотив укрепления здоровья, восстановления
трудоспособности в качестве главного фактора – это значит считать физическую культуру прогрессивной формой культуры человека. Креативный потенциал физической культуры не всегда эффективно используется для формирования физического и нравственного здоровья человека, роста уровня культуры
жизнедеятельности, достижения социальной и межнациональной гармонии и
толерантности всех слоев населения страны. Интеграция разновидностей физической культуры охватывает широкий круг вопросов, начиная от обучения и
воспитания в образовательном процессе, раскрытия структуры образования и
заканчивая осмыслением оснований здоровьесбережения как органической части развития личности в постоянно меняющемся отношении социума к самой
личности и ее физическому совершенствованию.
Литература
1. Теория и методика физической культуры. М., 2004.
2. Лубышева Л.И. Десять лекций по социологии физической культуры и
спорта. М., 2000.
3. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994.
4. Любецкий Н.П., Князев А.А. Социальное здоровье. Массовый спорт как
фактор социализации российской молодежи. Ростов-н/Д, 2004
5. Платон. Сочинения Т. 1-3. М.,1968-1972.
6. Геродот История. Л, 1972.
7. Визитей Н.Н. Физическая культура личности. Кишенев, 1989.
8. Лубышева Л.И. Социология физической культуры. М., 2001.
9. Грицевич В. А. Христьянский вестник. М., 2007.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10.Говалло В.И. Почему мы не похожи друг на друга. М., 1984.
11.Аристотель. Сочинения, Т 1-4. М., 1975–1984.
12.Андреев А.Н. Культурология. Личность и культура. Минск,1999.
13.Гегель Эстетика, Т. 4. М., 1973.
14.Быховская И.М. «Быть телом» – «иметь тело» – «творить телом»: три
уровня бытия «Homo somatis» и проблемы физической культуры //
Теория и практика физической культуры. №7. 1993.
15.Климова В.И. Человек и его здоровье. М.,1986.
16.Хруцкий К.С. Аксиологический подход в современной валеологии.
Дисс... канд. ф. наук. Великий Новгород, 2000.
Южно-Российский государственный
университет экономики и сервиса
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
7 ноября 2009 г.
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Е.В. Нечипорова
МИЛОСЕРДНО-БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ
Дается теологическое обоснование благотворительной практики католической церкви, включающей общехристианские принципы и собственно католические постулаты. Анализируется первая энциклика папы Льва XIII «Rerum novarum» («О новых вещах»), обнародованная в 1891 г., где роль церкви определена в
исполнении трех функций: учителя, воспитателя и милосердного благотворителя. Уделяется особое внимание ключевым принципам социальной доктрины
католической церкви сегодня: принцип достоинства личности, принцип общего
блага, принцип субсидарности и принцип солидарности. Дается краткий анализ
последней энциклике папы Римского Бенедикта XVI «Каритас ин веритате».
Ключевые слова: католическая церковь, милосердие и справедливость, социальное учение, энциклика, религиозный опыт.
Католическая благотворительная практика опирается на соответствующее
теологическое обоснование, которое включает и общехристианские принципы, и собственно католические постулаты. В не меньшей степени религиозный опыт сообщества католиков оказал и оказывает влияние на мотивацию
к социальному служению. Так, она органически связана с концепцией спасения – путем совершения различного рода добрых дел в пользу неимущих, нищих, страдающих. «Всеобщность и целостность спасения, дарованного нам в
Иисусе Христе, делают неразрывной связь между отношениями, в которые
человек призван вступить с Богом, и ответственностью перед ближним в конкретных исторических ситуациях» [1, с.41]. Исходя из того, что человек есть
Imago Dei (образ Божий), от самого Бога получивший несравненное и неотчуждаемое достоинство, а также из того, что «связь между Богом и человеком отражается в имеющем отношение к общению, социальном измерении
человеческой природы» [1, с.84], католическая церковь исполняет свое социальное служение. Исходя из ценности каждой человеческой личности, катоГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лицизм стоит на твердой позиции, согласно которой, «социальные, экономические и политические структуры не могут и не должны манипулировать
личностью…» [1, с.45], сама природа которой трансцендентна, а цель – эсхатологична. «Именно поэтому Церковь предлагает особенный и незаменимый
вклад – заботу, которая побуждает ее очеловечивать семью людей и истрию
и вставать, как бастион, против всякого тоталитаристского искушения, указывая человеку на его целостное и окончательное призвание» [1, с.47].
Уже в перовой социальной энциклике «Rerum novarum» («О новых вещах»),
обнародованной 15 мая 1891 года, папа Лев XIII подчеркнул, что роль церкви состоит в исполнении трех функций: учителя, воспитателя и милосердного благотоворителя, олицетворяющего любовь к ближнему в теоретическом и практическом аспектах. Эти аспекты нашли дальнейшее развитие в социальной доктрине
современного католицизма. В католической литературе милосердно-благотворительные деяния обычно подразделяются на два направления – материального и
духовного характера. Традиционный перечень так называемых «дел милосердия
для тела» включает следующие деяния: накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, принять странника в свой дом, навестить больного, посетить заключенного, похоронить умершего. Этот перечень дополняют семь «дел милосердия для души»: обратить грешника, научить непосвященного, дать добрый
совет сомневающемуся, утешить скорбящего, терпеливо переносить тяготы, прощать от всего сердца обиды, молиться за живых и усопших. Продолжая традиции первых христианских общин, католическая церковь с самого начала своего
формирования создавала организационные и материальные условия для одного
из важнейших служений церкви – благотворительности. По церковным канонам
доход от церковной десятины делился на четыре части: одна шла епископу, другая приходскому священнику, третья на постройку церквей, четвертая – на призрение бедных. Это установление, как правило, соблюдалось в первые столетия.
Четвертая часть церковной десятины – по тем временам деньги немалые - шла на
кормление нищих и призрение бедных. Католическая церковь (в отличие, например, от протестантизма) даже идеализировала бедность и нищенство. В средневековом католицизме идеализация нищенства получила классическое выражение
в творчестве и деятельности католического святого Франциска Ассизского
(1182-1226). Он был основателем ордена нищенствующих монахов-миноритов
(«меньших братьев»). Описывая принципы и практику взаимоотношений среднеГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
векового католицизма с нищими, историк церкви Ф. Капелюш отмечал, что «нищие у монастырских ворот окружались в идеологии и доктрине католичества
своего рода ореолом, были своего рода божьими гражданами, частью картины
тогдашнего патриархального строя, не отверженцами Бога и общества, а как бы
определенным сословием на общественной лестнице, наподобие того, как и проститутки имели своего святого, угодника-патрона» [2, с.178].
Большое внимание теологическому обоснованию милосердного служения
уделяется и в современной католической церкви. Ключевыми принципами социальной доктрины католической церкви сегодня являются принцип достоинства личности, принцип общего блага, принцип субсидарности и принцип
солидарности. «Эти принципы, выражающие всю истину о человеке, познанную с помощью разума и веры, проистекают из встречи евангельского послания и его требований, которые суммируются в высшей заповеди любви к Богу
и ближнему и в справедливости, с проблемами, порождаемыми жизнью общества» [1, с.114]. Несмотря на постоянное развитие социальной жизни, эти
принципы, по мнению католиков, остаются неизменными во времени и универсальными по содержанию. Поэтому католическая церковь указывает на
них как на первый и основной ориентир в истолковании и оценке социальных
феноменов. «Эти принципы необходимы, потому что из них можно выводить
критерии различения и социального действия в любой среде», они представляют собой «первую формулировку истины об обществе, взывающей к совести каждого и приглашающей его взаимодействовать с другими в свободе и в
полной ответственности, разделяемой со всеми и направленной на всех» [1,
с.114-115]. Исходя из принципа общего блага, католики учитывают и конкретно-исторические условия, тесно увязывая их с правами человека и глубоким
уважением к человеческой личности. Требование соблюдения прав человека
относится, в том числе, «к предоставлению существенных для людей услуг,
некоторые из которых одновременно являются правами человека: питание,
жилище, труд, образование и доступ к культуре, транспорт, здоровье, свободная циркуляция информации и охрана религиозной свободы» [1, с.117]. В
основе общего блага лежит принцип социальной справедливости. «следует позаботиться о том, чтобы привести распределение сотворенных благ – все видят, сколько проблем оно сейчас порождает, из-за громадной диспропорции
между немногими богачами и бесчисленными нищими – в соответствие с норГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мами общего блага и социальной справедливости», – отмечал папа Пий XI в
энциклике «Quadragesimo anno» («Год сороковой», 1931) [1, с.118].
Рассмотренная в антропологическом аспекте «справедливость оказывается
особенно важна в нынешнем контексте, когда ценность личности, ее достоинства и ее права, несмотря на заявления о намерениях, подвергается серьезной угрозе в связи с распространением тенденции руководствоваться исключительно критериями пользы и обладания». Вместе с тем оценка
справедливо/несправедливо должна исходить не из формального закона, а из
идентичности самого человека. Несмотря на изначальное признание Божественной сущности социальной справедливости и ее неотделимости от Бога,
представления о ней менялись на протяжении развития христианской мысли,
чтобы было показано в предыдущих параграфах настоящей главы. Тесно увязывая два ключевых социально-этических понятия – милосердие и справедливость – еще папа Григорий I Великий говорил: «Давая бедным необходимое,
мы не делаем им личного одолжения, но возвращаем то, что им принадлежит.
Это не столько дело милосердия, сколько долг справедливости» [1, с.128]. При
этом, в соответствии с учением католицизма в целом, общее социальное благо
не является конечной целью, каковой выступает исключительно Бог. Общее
благо – лишь средство приближения к нему. Далее, принцип всеобщего предназначения земных благ лежит, в соответствии христиански понятой справедливостью, в основе всеобщего права на пользование благами. «Каждому
человеку должно быть доступно благосостояние, необходимое для его полного развития…. Принцип всеобщего предназначения благ побуждает развивать
концепцию экономики, основанную на нравственных ценностях, позволяющих никогда не терять из вида ни происхождения, ни цель этих благ, чтобы
созидать справедливый и солидарный мир…» [1, с.120,121]. Вопрос о критериях «полного развития», для которого необходим определенный уровень благосостояния, правда, остается открытым. Католическая церковь строит свое учение о социальном благе и его всеобщем предназначении, исходя из требования
«проявлять особенную заботу о бедных, о тех, кто оказался в маргинальном
положении, и вообще о людях, чьи условия жизни препятствуют нормальному
возрастанию. Поэтому следует со всей решимостью настаивать на том, что
предпочтение должно быть отдано бедным» [1, с.126].
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Заботы о бедных, помощь социально незащищенным является социальной
обязанностью каждого члена католической церкви. С одной стороны, любовь
к бедным вдохновляется евангельскими описания служения Иисуса Христа (и
тут имеет в виду не только материальная, но и духовная бедность), с другой
стороны, сами человеческие беды и несчастья рассматриваются в сотериологическом аспекте: они возникают из-за слабости человека, который нуждается
в спасении. В земной жизни ему помогаю другие люди, для вечной жизни он
будет спасен только Богом. «Такие блага, как достоинство личности, братство
и свобода, все добрые плоды природы и наших трудов, распространенные по
земле в Духе Господнем и по Его заповеди, очищенные от всякого пятна, просветленные и преображенные, принадлежат Царству истины и жизни, святости и благодати, правды, любви и мира, которые Христос передаст Отцу и в
котором мы вновь их обретем» – таково кредо католической церкви в данном
вопросе [1, с.50]. Вторым, после социальной справедливости, важнейшим
принципом в осуществлении социального служения католической церкви, является принцип субсидиарности. «Невозможно утверждать достоинство личности, не заботясь о семье, о группах, ассоциациях, территориальных сообществах, то есть о тех объединениях – экономического, социального, культурного, спортивного, развлекательного, профессионального и политического характера, – которые создаются людьми спонтанно и дают им возможность социального роста» [1, с.128]. Следствием из принципа субсидарности является
участие граждан в различных сферах жизни общества в соответствии с пониманием общего блага. Следующими принципами социального служения католиков являются свобода, солидарность и любовь.
Проявлением живого образа Бога в человеке является также свобода, неотделимая от достоинства человеческой личности. «Свобода – высочайший
знак божественного образа в человеке и, следовательно, знак высшего достоинства каждой человеческой личности» - такое определение содержится в одном из главных документов Второго Ватиканского собора (1962-1965, пастырской конституции о церкви в современном мире «Gaudium et spes» («Радость и надежда», 1965) [1, с.139]. Поскольку свобода выражает исключительность и ценность каждой человеческой личности, постольку каждый
член общества имеет право на реализацию собственного личного призвания в
любой сфере. В то же время свобода рассматривается «и как способность поГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нимать и как способность отказа от всего морально злого, в каких бы обличьях оно не являлось» – такую точку зрения высказал папа Иоанн-Павел II в
энциклике «Centesimus annus» («Сотый год», 1991), посвященной 100-летию
известной социальной энциклики «Rerun novarum» («Новые вещи», 1891)
папы Льва XIII [1, с.140]. Не менее важную роль в католическом обосновании
социального служения, играет принцип солидарности. «Солидарность, - с
точки зрения католической церкви, – проливает особенно яркий свет на присущую человеческой личности социальность, на всеобщее равенство в достоинстве и правах, на совместное движение людей и народов ко все более
прочному единству» [1, с.133]. Солидарность является важным социальноэтическим принципом: с одной стороны «под солидарностью следует понимать, прежде всего социальным принцип, организующий общественные
институты», с другой стороны, « солидарность – это и подлинная моральная
добродетель, а не смутное чувство сострадания или поверхностная жалость
при виде бедствий стольких людей, близких или далеких» [1, с.134,135]. Таким образом, солидарность – это не простая пассивная констатация наличия
в мире бедствий, нищеты, несчастий; это активная позиция, упорное стремление и твердая решимость достичь всеобщего блага, то есть блага для всех и
каждого. «Солидарность подразумевает стремление ко благу ближнего с готовность, в евангельском смысле, “потерять свою жизнь” ради ближнего,
вместо того, чтобы эксплуатировать его, и “служить” ему, вместо того чтобы
угнетать его для собственной выгоды» [1, с.135]. Солидарность тесно увязывается с еще одним важным принципом – любовь, когда ближний воспринимается не просто как равный, но становится «живым образом Бога Отца, искупленным кровью Иисуса Христа и постоянно подверженным действию
Святого Духа» [1, с.137]. Поэтому любовь не может ограничиваться лишь
близкими отношениями в качестве субъективного чувства, она должна быть
высшим и универсальным принципом социальной этики. «Ценности истины,
справедливости и свободы рождаются и развиваются из внутреннего источника любви: человеческое сосуществование бывает упорядоченным, приносит плоды добра и соответствует достоинству человека, если основывается
на истине; регулируется справедливостью (то есть действительно соблюдаются права и лояльно исполняются соответствующие обязанности); разворачивается в свободе, созвучной достоинству людей, которых сама их разумная
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
природа побуждает брать на себя ответственно за собственные действия;
оживлено любовью, которая заставляет ощущать чужые нужды и потребности как свои и делает все более интенсивными общение в сфере духовных
ценностей и заботу о материальных нуждах», - отмечал папа Иоанн XXIII в
энциклике «Pacem in terris» («Мир на земле», 1963) [1, с.142-143].
В целом в развитие социального учения огромный вклад внес Иоанн Павел II. Ему принадлежит авторство таких, частично уже упомянутых, социальных энциклик, как «Redemptor hominis» («Искупитель человека», 1979),
«Dives in misericordia» («Богат в милосердии», 1980), «Laborem exercens»
(«Трудом своим», 1981), «Sollicitudo rei socialis» («Забота об общественном»,
1988), «Centesimus annus» («Сотый год», 1991) и «Evangelium vitae» («Евангелие жизни», 1995). За основу социальной ситуации он принимает религиозно
истолкованную личность. Согласно его концепции, об обществе можно говорить только сквозь призму личности и ее богоданного достоинства. Социальные конфликты и ущемление отдельных слоев населения, по убеждению
папы, проистекают из определенных социально-экономических условий, но
прежде всего – из-за обусловленного грехом разлада в самом человеке и дезинтеграции его с миром. В качестве рецепта для разрешения многочисленных проблем, порожденных современной цивилизацией, к числу которых
папа относит, в том числе, поляризацию бедности и богатства, нарушение
прав и свобод человека и т. п., предлагается привитие обществу принципов
приоритета личности над вещью, духа над материей.
Первая энциклика папы Римского Бенедикта XVI «Deus Charitas Est» («Бог
есть любовь», 2006) был посвящена сравнению божественной любви и современного понятия любви как эротического переживания. Этой теме посвящена
первая часть энциклики – «Единство любви в творении и истории спасения».
Вторая часть называется «Практика любви в Церкви, как в “Общине любви”»
и посвящена христианскому милосердию. По словам понтифика, любовь Бога
к человечеству есть основание христианской веры, которое проявляется в
благотворительной работе церкви. Папа указывает на то, что помощь бедным,
сиротам и вдовам - важнейшая часть миссии церкви и проповеди Евангелия. В
то же время, понтифик подчеркивает, что благотворительность не должна использоваться, как прикрытие для прозелитизма. «Любовь свободна, – пишет
Бенедикт XVI. – Ее не следует практиковать для достижения каких-либо цеГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лей. Те, кто творит дела милосердия от имени Церкви, не будут навязывать
другим ее веру. Они понимают, что чистая и щедрая любовь – лучшее свидетельство о Боге, в которого мы верим, и который дает нам силу любить». В
своем послании Бенедикт XVI отвергает марксистскую критику христианского милосердия, которая рассматривает благотворительность, как способ «держать бедных на месте». Социальная справедливость – «политическая задача»,
лежащая в зоне ответственности государства, а не церкви. Последняя энциклика папы Римского Бенедикта XVI «Каритас ин веритате» (лат. «Caritas in
veritate» – «Милосердие в истине», июль 2009) начинается со слов: «Милосердие в истине, свидетелем которой сделался Иисус»: вот – «главная движущая
сила подлинного развития каждого человека и всего человечества». В Предисловии к энциклике, затрагивающей многообразные аспекты современной
жизни – социальные, экономические, политические – Бенедикт XVI напоминает, что «милосердие – это магистральный путь социальной доктрины Церкви».
С другой стороны, учитывая «риск его неверного истолкования, вытеснения из
этического поведения», его следует связывать с истиной. Папа Римский
предупреждает, что «христианство, основанное на любви без истины, можно
легко перепутать с запасом добрых чувств, полезных, но не основоположных
для общественного сожительства» [3, с.1-4].
Развитие нуждается в истине. Без нее, утверждает Бенедикт XVI, «социальное поведение оставляется на произвол частных интересов и логики власти, с разрушительными последствиями для общества»[3, с. 5]. Бенедикт XVI
останавливается на двух «направляющих критериях нравственного
действия», которые исходят из принципа «милосердие в истине»: это - справедливость и общее благо. Каждый христианин призван к милосердию также
и посредством «институционного пути», воздействующего на жизнь полиса,
то есть, общественную жизнь [3, с.6-7]. Церковь, подчеркивает он, «не
предлагает технических решений», однако, она наделена «миссией истины»,
которую призвана исполнять ради «общества, которое было бы соразмерно
человеку, его достоинству, его призванию» [3, с.8-9]. Подобные позиции и
доводы вдохновляют и соответствующим образом направляют практическую
каритативную деятельность активистов католических организаций, работающих в разных регионах нашей планеты
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1.
Компендиум социального учения Церкви. М., 2006.
2.
Капелюш Ф. Религия раннего капитализма. М., 1931.
3.
Benedict XVI Encyclical Letter «Caritas in veritate». Vatican, 2009. //
http://www.vatican.va/holy_father/benedict_xvi/encyclicals/documents/hf_b
en-xvi_enc_20090629_caritas-in-veritate_it.html
Южный федеральный
университет
Гуманитарные и социальные науки
15 октября 2009 г.
2009. № 5
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЭКОНОМИКА
(Статьи по специальности 08.00.05)
© 2009 г. А.Х. Хамизов
РОЛЬ МУНИЦИПАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
В РАЗВИТИИ МЕСТНОГО ХОЗЯЙСТВА
Муниципальная собственность является основой функционирования местного
хозяйства. Она сочетает в себе капиталопоглощающие и доходоприносящие объекты, что предполагает к сочетанию рыночного и нерыночного механизмов ее применения. Муниципальная собственность многофункциональна и имеет двойственную
природу, так как предстает в виде самостоятельной формы собственности и рыночного института. В основе формирования муниципальной собственности изначально лежит система определенных экономических противоречий.
Ключевые слова: муниципальная собственность, местное хозяйство, субъекты и
объекты муниципальной собственности, экономические противоречия.
Муниципальная собственность является одним из важнейших элементов
современной экономической системы. Она включает в себя широкую сеть
объектов как хозяйственного, так и социально бытового назначения, локализованную в рамках муниципального образования и являющуюся основой территориальной воспроизводственной системы. От уровня развития муниципальной собственности, а также эффективности использования ее составляющих и всей системы в целом во многом зависит качество жизни местного населения. Выявление и эффективное решение этих проблем с учетом конкретных потребностей территорий является в современных условиях важнейшей
функцией органов местного самоуправления, т.к. качество управления муниципальной собственностью определяет эффективность работы местных органов власти. Выделяя качественные отличия муниципальной формы собственности от частной, следует обратить внимание на особенности ее проявления.
Они заключаются в том, что в состав муниципальной собственности входят
капиталопоглощающие (финансовообременительные) и капиталообразующие (доходоприносящие) объекты. Это предполагает сочетание рыночного и
нерыночного механизма использования и реализации муниципальной собГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ственности в процессе управления ею в территориально локализованных социально-экономических образованиях.
Муниципальная собственность в муниципальном образовании выполняет
две основные функции. Первая состоит в том, что муниципальная собственность служит основой экономической самостоятельности местного самоуправления, обеспечивает управляемость хозяйством соответствующей территории
как единым целым. Местное самоуправление – это самый близкий к населению уровень власти, при этом выделенный из государственного управления.
Поэтому оно обеспечивает наиболее адекватное отражение интересов населения определенного локалитета. Муниципальная собственность позволяет муниципалитету реализовывать эти интересы, так как у него появляется возможность сформировать для населения необходимый набор благ и льгот, который
будет поддерживать приемлемый уровень жизни на данной территории; обеспечивать товарами и услугами через муниципальный сектор экономики по ценам ниже рыночных, а иногда и на бесплатной основе. Вторая функция муниципальной собственности заключается в том, что она служит основным
инструментом социальной защиты и поддержки населения территории. Обеспеченность муниципальным жильем, функционирование детских и образовательных учреждений, местные льготы при оплате коммунальных услуг, целевая поддержка нуждающихся и малообеспеченных позволяют поддерживать
определенные социальные стандарты жизни людей на данной территории.
Следовательно, наличие муниципальной собственности выступает необходимым условием защищенности отдельных членов территориальной общности и
выступает гарантом демократически организованного общества [1, с. 42].
Муниципальная собственность как материальная основа местного самоуправления должна формироваться для удовлетворения комплекса интересов
территориального сообщества в целом и всех его членов в отдельности. Выделяют три основных способа формирования муниципального имущества. Первый способ заключается в передаче объектов государственной собственности
в собственность муниципального образования в порядке разграничения государственной собственности в Российской Федерации на федеральную и субъектную государственную собственность, а также муниципальную собственность в соответствии с действующим законодательством. Особенно широко в
экономической практике нашей страны применялся такой способ формироваГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ния муниципальной собственности, как разгосударствление, то есть в процессе приватизации в России происходило перераспределение имущественного
комплекса государства по уровням управления и формам собственности. Второй способ предполагает создание муниципальных предприятий и учреждений и формирование имущества в результате их коммерческой и некоммерческой деятельности. Возникновение муниципальных предприятий предполагает первоначальное изучение рыночной и социально-экономической ситуации
и оценку возможной социальной или экономической эффективности новых
муниципальных предприятий, способных работать рентабельно для удовлетворения потребностей населения данного муниципального образования. Третий способ формирования муниципальной собственности – приобретение
имущества по сделкам и по иным основаниям, предусмотренных законодательством, то есть на стоимостной основе. Имущество муниципальной собственности может быть приобретено на основании договоров купли-продажи,
дарения, иных сделок об отчуждении этого имущества. Однако в настоящее
время в практике России этот способ практически не применим, возможно,
только оценивать его перспективность в дальнейшем развитии муниципальной экономики. Дефицитность местных бюджетов, нехватка средств для решения насущных проблем местной экономики не способствуют применению этого способа для пополнения муниципальной собственности.
Муниципальная форма собственности по своему содержанию связана с общественной собственностью, а по основным направлениям функционирования
ориентирована на локализованные общественные интересы объекта, на обеспечение производства общественных благ в рамках территориального образования. Основным результатом функционирования муниципальной собственности
становятся общественные и смешанно-общественные блага. Принимая это во
внимание необходимо отметить, что муниципальная собственность имеет двойственную природу. С одной стороны, ее можно определить как систему отношений по присвоению населением муниципального образования (субъектноопосредованным органами местного самоуправления) средств производства и
предметов потребления, совместному владению, пользованию и распоряжению
природными условиями, производственной и социальной инфраструктурой в
целях обеспечения экономического роста и воспроизводства социально-экономической территориальной системы [2, с. 5-6]. С другой стороны, эта форма
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
собственности проявляется как рыночный институт системного управления,
представляющий социально-организованную структуру разнородных производственных и инфраструктурных компонентов, требующих разнокачественных административных и экономических воздействий муниципального управления [1, с. 48]. В системе муниципальной собственности номинальным собственником выступает население, в его интересах определенная часть объектов
собственности выводится из свободного рыночного оборота и образует экономическую основу муниципального образования. Однако населению трудно осуществлять функции непосредственного управления собственностью, а реальное
использование этих функций требует значительных затрат. В этом случае реальным собственником выступают представительные органы власти. Они осуществляют владение и распоряжение муниципальной собственностью, передавая функцию управления другим социальным институтам – исполнительным
органам власти, которые формируются из профессиональных управленцев в
конкретных областях хозяйствования [1, с. 56-57].
В основе формирования муниципальной собственности изначально лежит
система определенных экономических противоречий, являющихся результатом
взаимодействия разнонаправленных интересов различных субъектов экономических отношений [3, с. 135-136]. Первое противоречие – это противоречие
между потребностью местных органов власти в доходообразующих объектах
муниципальной собственности и процессом приватизации муниципального
имущества. В процессе формирования муниципальной собственности на местный уровень передавались как правило убыточные объекты. В результате, процесс приватизации наложил существенный отпечаток на структуру муниципальной собственности, исключив из ее состава многие доходообразующие
объекты, и тем самым вошел в определенное противоречие с потребностями органов местного самоуправления. Муниципалитет заинтересован иметь в своей
собственности любое предприятие, способное приносить в муниципальную казну стабильный доход, что вполне оправдано с позиций формирования полноценного муниципального бюджета. С другой стороны, многовековой опыт развития экономических отношений свидетельствует нецелесообразности создания или сохранения муниципальных предприятий в таких отраслях, в которых
может активно действовать частный предприниматель. Наличие у муниципальных предприятий особых источников финансирования в виде дотаций за счет
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средств налогоплательщиков, а также меньшая степень их риска при осуществлении хозяйственной деятельности ставят муниципальные предприятия в
преимущественное положение перед предприятиями других форм собственности, что ведет к искажению принципа равенства в конкурентной борьбе и в результате негативно отражается на развитии рынков соответствующих товаров и
услуг. С данной позиции приватизация муниципальной собственности предстает уже в виде неизбежного и вполне оправданного процесса, способствующего
развитию муниципальной экономики в целом [4, с. 179].
В качестве второго противоречия может быть названо противоречие между приватизацией и муниципализацией ранее приватизированного имущества.
В условиях становления рыночной экономики многие приватизированные
предприятия в целях снижения себестоимости своей продукции и повышения
ее конкурентоспособности пошли по пути отказа от подведомственных им
объектов социально-культурного назначения. В результате большая их часть
была передана в собственность муниципальных образований. Передача этих
объектов существенно уменьшила имущественные активы местных властей,
поскольку характер этих объектов потребовал дополнительных затрат на их
ремонт и содержание, что значительно превысило реальные доходы, получаемые за счет их использования. Также противоречия возникают между интересами муниципальных предприятий, как хозяйствующих субъектов, и социальными институтами, как внешними регуляторами и контролерами этой деятельности. Такого рода институциональные противоречия возникают в связи с тем,
что муниципальные предприятия владеют объектами собственности на правах
хозяйственного ведения и оперативного управления и тем самым получают
возможность обособленного присвоения условий и результатов производства,
но масштабы и степень присвоения контролируются социальными институтами. Полученный на предприятиях доход делится между этими субъектами, и
возникающие при этом разногласия формируются именно на этой основе.
Указанное противоречие между обособленным хозяйствованием муниципальных предприятий и контролирующим воздействием социальных институтов
на них может разрешаться, например, в виде дотаций из соответствующих
фондов. Целевая функция этих дотаций в рамках извлечения дохода соответствует компенсации низкой рентабельности, длительной оборачиваемости
капитала и социальной ориентации этих предприятий.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Одним из основных определяющих экономических противоречий
муниципальной собственности, порожденных сущностью функционирования и
системным подходом к управлению муниципальной собственностью, является
противоречие между потребностью обеспечения социальной и экономической
эффективности муниципальной собственности, следовательно, и практической
необходимостью сочетания функции социальной защиты населения
муниципального образования с использованием в управлении инструментария
рыночных методов управления объектами [1, с. 62]. Для максимально
продуктивного решения указанных противоречий функционирования
муниципальной собственности необходимо построение эффективной системы
управления ею. Под управлением муниципальной собственностью понимается
осуществление от имени и в интересах населения деятельности органов
местного самоуправления по реализации в рамках их компетенции прав
владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью, также
реализации механизмов регулирования развития муниципального хозяйства.
Литература
1.
Боровская М.А. Управление муниципальной собственностью в системе
региональной экономики: теоретико-прикладной аспект. Дисс... док.
экон. наук. Таганрог, 2002.
2.
Бездольный С.Л. Развитие муниципальной экономики в условиях перехода к рынку. Автореф. дисс. канд. экон. наук. Ростов н/Д, 1998.
3.
Мамедов О.Ю. Производственное отношение: политико-экономическая
модель. Ростов-на/Д, 1997.
4.
Игнатов В.Г., Рудой В.В. Местное самоуправление. Ростов н/Д, 2003.
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
10 ноября 2009 г.
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРАВО
(Статьи по специальности 12.00.01)
©2009 г. А.П. Кулинич
ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЗАЕМЩИКОВ – ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ
ПРИ СОГЛАСОВАНИИ УСЛОВИЙ КРЕДИТНОГО ДОГОВОРА
Рассматриваются некоторые проблемы, связанные с реализацией физическими лицами своих прав на выбор условий кредитного договора. Указывается на то, что действующее законодательство не учитывает специфические
аспекты кредитного договора. Граждане, желающие получить кредит, как
сторона в договоре, лишены возможности влиять на его содержание. Такие
условия устанавливаются кредитной организацией самостоятельно.
Ключевые слова: экономика, кредитный договор, заемщик, закон.
Статистика показывает, что более трети экономически активных россиян
за последние годы хотя бы раз воспользовались банковским кредитом. Для
населения привычными становятся расчеты в розничной торговле кредитными картами, а решения о дорогостоящих покупках все чаще принимаются с
учетом возможности получить банковский кредит. Между тем развитие нормативной базы, регулирующей данный вид кредитных правоотношений, отстает от происходящего в экономике кредитного бума. Действующее законодательство не учитывает специфические аспекты кредитного договора, одной
из сторон которого выступает физическое лицо. Пробелы в законе выявляет
практика. Нет никакого сомнения в том, что физические лица, заключая кредитный договор, как правило, подписывают типовые формы документов, разработанные банком, и не имеют возможности влиять на предложенные им
условия кредитования. Таким способом банк добивается включения в текст
абсолютного максимума обязанностей для заемщика и обеспечивает их исполнение жесткими финансовыми санкциями. Юристы кредитных организаций оправдывают сложившуюся практику ссылками на принцип свободы договора и диспозитивный характер норм гл. 42 ГК РФ, позволяющих сторонам
самим определять условия договора. Подписание физическим лицом бланка
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
договора рассматривается юристами как безусловное и осознанное согласие
заемщика с предложенными ему банком условиями кредитования [1].
C таким утверждением можно не согласиться и оспорить тем, что кредитный договор не относится к договорам присоединения, когда одна сторона
принимает условия сделки, предложенные другой стороной, путем присоединения к договору в целом (ст. 428 ГК РФ). Следовательно, заемщик вправе
высказать свои возражения по условиям кредита. Однако в практике все обстоит иначе. Заемщик – физическое лицо, как правило, не достаточно юридически грамотен, чтобы увидеть в договоре условия, ущемляющие его интересы. Складывается такая ситуация, при которой договор о предоставлении
кредита можно отнести к категории договоров присоединения, так как заемщик, по сути, лишь присоединяется к уже заранее составленным, выверенным кредитной организацией условиям договора и не может изменить их по
своему усмотрению. При таких обстоятельствах условия кредитного договора физическим лицом принимаются фактически как должные. При этом возникает вопрос, как оценивать условия кредитного договора о подсудности
дел, вытекающих из правоотношений кредитной организации с заемщиками
(физическими лицами), ведь фактически такие условия устанавливаются
только одной стороной – кредитной организацией, которая выбирает для
рассмотрения возникающих споров тот суд, где находится та или иная кредитная организация, либо ее филиал. Такие условия зачастую выгодны только одной стороне – Банку, тогда как права заемщика на рассмотрение дела в
том суде, который находится в месте его проживания (во многих случаях место жительства заемщика значительно удалено от места нахождения кредитора) в этом случае могут быть ограничены.
В связи с возникшей проблемой отнесения кредитного договора к той или
иной категории договоров, имеются два различных подхода к разрешению
вопросов, связанных с подсудностью таких дел. В соответствии со ст. 32
ГПК РФ, стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству. Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в
заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). В связи с этим,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
кредитный договор можно отнести к договорам присоединения, имеющим
публичный характер. Поэтому на основании ч. 1 ст. 428 ГК РФ в кредитном
договоре возможно ограничение прав лиц, желающих получить кредит, так
как условия такого договора определяются банком в стандартных формах и
могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к
предложенному договору в целом. В результате граждане, желающие получить кредит, как сторона в договоре, лишены возможности влиять на его содержание, что является ограничением их свободы в договоре. Но это ограничение для граждан требует, о чем неоднократно указывал Европейский суд
по правам человека, соблюдения принципа соразмерности, в силу которого,
гражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях, нуждается в особой защите своих прав. Это влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для банков. В частности их возможности диктовать условие в отношении договорной подсудности. Помимо этого, условие о территориальной подсудности в кредитном договоре прямо противоречит ст. 32 ГПК РФ, в соответствии с которой стороны должны быть абсолютно равны в своей свободе заключить соглашение
между собой об изменении территориальной подсудности. В кредитном же
договоре такого равенства не усматривается. Граждане лишены возможности
согласования условий договора, в том числе, о договорной подсудности.
Такая позиция предусматривает, что на правоотношения по поводу предоставления кредита банком распространяется действие Закона «О защите прав потребителей». В случае, если будут нарушены права потребителя, последний вынужден будет также исходя из условий заключенного договора обращаться в суд с
иском только по месту нахождения банка. Между тем, согласно ч. 2 ст. 17 ФЗ «О
защите прав потребителей», иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту: нахождения организации, а если ответчиком является индивидуальный предприниматель, – его жительства; жительства
или пребывания истца; заключения или исполнения договора [2]. Если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может
быть предъявлен в суд по месту нахождения ее филиала или представительства. В
силу требований ст. 16 Закона «О защите прав потребителей» условия договора,
ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
прав потребителей, признаются недействительными. Из изложенного следует вывод, что при заключении кредитного договора с условием о договорной подсудности по месту нахождения банка (его представительства, филиала) должник лишается возможности изменять такие условия по договоренности с банком, а значит,
нарушается принцип равенства сторон договора, условия которого являются обременительными для должника. Наряду с таким способом разрешения проблемы
имеется и иная точка зрения по данной теме. Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и
юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего
условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422)[3]. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней.
До того момента пока кредитный договор не оспорен должником, считать
его условия кабальными или обременительными для него, оснований не имеется. В таких случаях, поскольку договором установлена территориальная
подсудность для рассмотрения возникающих споров, гражданские дела
должны рассматриваться в том суде, который установлен кредитным договором. Безусловно, с такой точкой зрения соглашается и автор, а поэтому считает, что разумным было бы решение проблемы следующим образом. Разрешая вопрос о возможности принятия к производству суда искового заявления
кредитной организации к гражданину о взыскании задолженности по договору, в котором содержится условие об изменении общего правила территориальной подсудности споров – по месту жительства ответчика, предусмотренного статьей 28 ГПК РФ, следует исходить из того, что согласно статье 32
ГПК РФ территориальная подсудность для конкретного дела может быть изменена только по соглашению сторон. Таким образом, в том случае, если в
договоре, представленном кредитной организацией в суд в качестве основания своих исковых требований, содержится условие об изменении общего
правила территориальной подсудности, то для принятия обоснованного решения относительно подсудности спора суду следует предпринимать меры к
выяснению того, соответствует ли данное условие действительной воле каждой из сторон и у каждой ли из сторон имелась возможность участвовать в
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
определении условий договора, касающихся изменения территориальной
подсудности спора. Указанные действия необходимы независимо от того,
предъявлен ли кредитной организацией иск к гражданину в суд по месту его
жительства (в соответствии со ст. 28 ГПК РФ и вопреки условию договора об
изменении территориальной подсудности спора), либо исковое заявление
кредитной организации предъявлено в суд в соответствии со ст. 32 ГПК РФ и
договорными условиями об изменении территориальной подсудности спора,
и в силу изложенных обстоятельств возможны и целесообразны также на стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Пунктом 3 части 2 статьи
33 ГПК РФ установлено, что если при рассмотрении дела в данном суде выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности, то суд передает дело на рассмотрение другого суда [4].
В этой связи суду по месту нахождения ответчика, установившему, что соглашение об изменении территориальной подсудности спора не соответствовало действительной воле одной из сторон, или что у одной из сторон не имелось возможности участвовать в определении условий договора, касающихся
изменения территориальной подсудности спора, необходимо воздержаться от
передачи дела на рассмотрение другого суда. Следует воздержаться от передачи дела на рассмотрение суда по месту нахождения ответчика и суду, в который поступило исковое заявление согласно положениям договора, касающимся изменения общего правила территориальной подсудности, при условии, что
данным судом не будет установлено несоответствие таких положений действительной воле какой-либо из сторон. Данного подхода к решению указанной проблемы придерживаются в настоящее время большинство судов, что,
соответственно, может рассматриваться лишь как несомненное увеличение гарантий реальной защиты прав граждан в условиях неравных с кредитными организациями возможностей влияния на существенные, на мой взгляд, положения кредитных договоров. Между тем, полностью оградить заемщика от нарушений его права на свободу в регулировании условий кредитного договора
фактически могла бы норма ст. 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О
защите прав потребителей», запрещающая включать в договор условия, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты
прав потребителей. Такие условия являются недействительными, а договор с
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
потребителем действует по правилам ст. 180 ГК РФ без учета недействительных частей. Однако это было бы выполнимо только в случае, если бы применению указанной нормы не мешал тот факт, что заемщик – физическое
лицо не определен как потребитель в действующем законодательстве.
Закон «О защите прав потребителей» регулирует правоотношения между
гражданами, приобретающими товары, работы или услуги в целях, не связанных с ведением предпринимательской деятельности, и организациями, реализующими соответствующие товары, работы или услуги на возмездной основе. Статья 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ «О введении в
действие части второй ГК РФ» устанавливает, что в обязательстве по приобретению товаров, работ или услуг для личных бытовых нужд гражданин
пользуется в равной мере правами, предусмотренными ГК РФ и предоставленными потребителю Законом «О защите прав потребителей», а также изданными в соответствии с этими документами иными правовыми актами. Однако указанные положения ограничивают сферу действия норм о защите
прав потребителей сделками по приобретению товаров, работ или услуг.
Предоставление услуги можно охарактеризовать как процесс или совокупность действий, ориентированных на решение определенной задачи и выполняемых обязанной стороной по договору.
Банк считается выполнившим свои обязательства по кредитному договору с
момента передачи заемщику согласованной денежной суммы. Заемщик,
получивший кредит, перечисляет банку плату за пользование денежными
средствами, а по истечении срока кредитования обязан вернуть сумму денег,
равную полученной от банка. Таким образом, банк, предоставив кредит,
занимает в договоре пассивную функцию. Специалисты договорного права
отмечают, что элементы финансовой услуги, имеющиеся в договоре денежного
займа (кредита), не носят определяющий характер ни в целях, ни в предмете
данного договора. По их мнению, кредитование по своей сути относится к
договорам имущественного найма или ссуды, опосредующим передачу
имущества [5]. Данный вывод косвенно подтверждается нормой п. 2 ст. 779 ГК
РФ, где перечисляются виды деятельности, которые могут регулироваться
правилами ГК РФ о возмездном оказании услуг. Заемные (кредитные)
отношения в этой норме законодателем не упомянуты. Безусловно, трактовка
кредита как услуги не находит своего подтверждения при анализе норм
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гражданского законодательства. Действие норм Закона «О защите прав
потребителей» распространяется на кредитный договор, заключенный между
кредитной организацией и физическим лицом лишь частично. К кредитным
правоотношениям закон «О защите прав потребителей» можно применять
только по аналогии закона и относительно конкретных случаев. Однозначно
закрыть пробелы в нормативном регулировании кредита мог бы, по моему
мнению, закон, детально регламентирующий статус заемщика – физического
лица и устанавливающий требования к условиям кредитного договора и
порядку его заключения. В настоящее время разрабатывается проект ФЗ «О
потребительском кредитовании», целью которого является защита прав и
законных интересов заемщиков - физических лиц и кредиторов. Какие новые
проблемы в данной области правоотношений, либо способы их решения,
принесет с собой указанный закон, покажет время.
Литература
1.
Лебедев И.А. Закон о защите прав потребителей в кредитных правоотношениях: Мнимая угроза для банков или реальное средство защиты
интересов заемщика // Финансовые и бухгалтерские консультации.
2007. № 5.
2.
Закон «О защите прав потребителей», № 2300-1 от 07.02.1992.
3.
Гражданский Кодекс РФ, № 14 ФЗ от 26.01.1996г.
4.
Гражданский процессуальный Кодекс РФ, № 138 ФЗ от 14.11.2002г.
5.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о займе,
банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание
коллективных инвестиций. Т. 1. М., 2006
Ростовский областной суд
Гуманитарные и социальные науки
29 октября 2009 г.
2009. № 5
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПЕДАГОГИКА
(Статьи по специальности 13.00.08)
© 2009 г. М.В. Фоминых
ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПЕДАГОГИКЕ:
ИГРОВОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
Игровое моделирование – новая технология в процессе обучения студентов
университетов; проводится исследование явлений, процессов или систем путем
построения и изучения их моделей в игре; изучается использование моделей для
определения поведения и характеристик реальных систем в игровых ситуациях.
Ключевые слова: моделирование; игра; способности; новые технологии в
педагогике.
Игровое моделирование в современной науке и практике может рассматриваться как новая педагогическая технология, способствующая достижению различных педагогических и воспитательных целей. Данная технология основывается на построении и проектировании моделей, впоследствии
внедрении их в жизнь в качестве утвержденного практикой примера. Вопросы применения игрового моделирования в учебном процессе исследуются с
различных позиций. Так, философский аспект проблемы представлен в работах О. Финка, Й. Хейзинги, Х. Гадамера, И. Канта и др. Психологические
вопросы освещают Л. Выготский, А. Леонтьев, Э. Берн и др. Педагогический аспект представлен в работах А. Дахин, К. Ушинский, С. Рубенштейн.
Теоретический анализ имеющихся научных источников показал, что существующая система форм учебных занятий не в полной мере отвечает возросшим требованиям к образованию подрастающего поколения. Особое
значение приобретает формирование способности к самостоятельному добыванию и обработке знаний в условиях быстро меняющейся окружающей
действительности. Таким образом, одним из главных направлений современной дидактики является сочетание традиционных методов и приемов
обучения с поиском новых путей, средств, а также инновационных технологий. Вся история развития человеческой мысли пронизана постоянным
стремлением постичь природу человека, понять причины его какой-либо деГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ятельности. Великие мыслители древности – Гераклит, Демокрит, Лукреций, Платон, Сократ, Аристотель – заложили философские основы метода
игрового моделирования, который завоевывает все большую популярность
среди преподавателей. Рассматривая философские основания игрового моделирования, уместнее всего начать с определения понятий «модель», «моделирование», «игровое моделирование», «игра».
Модель – это аналитическое или графическое описание какого-либо процесса, это искусственно созданный объект. Моделирование – это исследование каких-либо явлений, процессов или систем путем построения и изучения
их моделей; использование моделей для определения поведения и характеристик реальных систем. Игровое же моделирование – это разновидность игрового метода, важный инструмент развития мышления, памяти, внимания
обучающегося в процессе изучения им содержания учебных дисциплин. Осуществляется через «погружение» в конкретную ситуацию, смоделированную
в учебных целях, и предполагает максимально активную позицию самих обучающихся. Также игровое моделирование – это процесс отражения реальности, или фантастической реальности в игре. Тогда что есть игра?
Итак, игра – это: некая искусственная реальность; свободная деятельность; она имеет цель в самой себе; сопровождается чувством удовольствия;
характеризуется адогматичным отношением к миру; обеспечивает восприятие значимого, актуального для человека; являет необходимость подчинения
правилам, иначе игра не существует; предполагает того, кто играет – субъекта игры, т.е. носит субъективный характер; предполагает кого-то или что-то,
с кем (чем) играют, т.е. некие субъект-объектные отношения. Г. Спенсер исходит из того, что игра есть биологическая функция организма животного и
человека, хотя и не является условием поддержания его жизни. Немецкий
психолог К. Гроос придает игре иной характер. Он разделяет игры животных
и игры людей и рассматривает игру как свойство лишь высокоразвитых животных. Игра – это лишь один из феноменов человеческого бытия, но её
подобие можно увидеть в различных сферах человеческой жизни. Согласно
Финку, играть может только человек. Для каждого игра – это совершенно
знакомое явление. Основным исследователем игры считается Й. Хейзинга. В
его труде «Homo ludens» большое место занимают масштабные гипотезы относительно возникновения и развития мировой культуры. У Хейзинги основГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ное разделение «игра – неспособность к игре» идет не по группам и слоям, не
по степени приближенности этих слоев к культуре: разделение идет по
подлинности либо неподлинности реализации в культуре всеобщего – онтологически человеку присущего – игрового начала. Игра витает над действительностью как некая неуловимая видимость. Таким образом, игра является
специфическим фактором всего, что окружает нас в мире. Человеческая
культура, по мнению Хейзинги, возникает в игре и развивается как игра. Также авторитетным исследователем игры является представитель направления
герменевтика Х.-Г. Гадамер. В труде «Истина и метод» в главе «Онтология
произведения искусства и ее герменевтическое значение» он пишет, что фундаментальной характеристикой человеческого бытия является «историчность» [1; С.112], герменевтическое значение которой раскрывается при помощи языка. Сущностью языка Гадамер объявляет игру, которая выступает
основой и познания, и понимания истории. Для Гадамера задача исследования игры состоит в том, чтобы в первую очередь выяснить, как отдельные игровые акты соотносятся с возможностями, заключенными в уже существующих понятиях собственно «игры» и ее метафор.
Специфика философского подхода к игре неоднозначна, но все-таки существует некая нить, связывающая идеи всех ученых, интересовавшихся игрой, которая помогает составить целостную картину об игре, ее особенностях и признаках. Знакомство же с педагогической литературой по теме позволяет сказать, что «модель» и «моделирование» используются в педагогике
очень широко и несут в себе разное содержание. При этом каждый автор
дает свое определение модели. Среди определений есть и узко предметные
и более обобщающие. Следует отметить, что термин «игровое моделирование» все же стоит начать рассматривать с «игры»: Игра – это такой вид деятельности, результатом которого не становится производство, какого – либо
материального или идеального продукта (за исключением деловых и
конструкторских игр взрослых людей и детей). Игры часто имеют характер
развлечения, преследуют цель получения отдыха. Иногда игры служат средством символической разрядки напряженностей, возникших под влиянием
актуальных потребностей человека, которые он не в состоянии ослабить
иным путем. Существует несколько типов игр: индивидуальные и групповые, предметные и сюжетные, ролевые и игры с правилами. ИндивидуальГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ные игры представляют собой род деятельности, когда игрой занят один человек, групповые – включают несколько индивидов. Предметные игры связаны с включением в игровую деятельность человека каких-либо предметов. Сюжетные игры разворачиваются по определенному сценарию, воспроизводя его в основных деталях. Ролевые игры допускают поведение человека ограниченное ролью, которую в игре он берет на себя. Наконец,
игры с правилами регулируются определенной системой правил поведения
их участников. Нередко в жизни встречаются смешанные типы игр: предметно-ролевые, сюжетно-ролевые, сюжетные игры с правилами и т.п. Отношения, складывающиеся между людьми в игре, как правило, носят искусственный характер в том смысле этого слова, что окружающими они не принимаются всерьез и не являются основанием для выводов о человеке. Игровое поведение и игровые отношения, мало влияют на реальные взаимоотношения людей, по крайней мере, среди взрослых. Тем не менее, игры имеют
большое значение в жизни людей. Для детей игры имеют по преимуществу
развивающее значение, а у взрослых служат средством общения, разрядки.
Некоторые формы игровой деятельности приобретают характер ритуалов,
учебно-тренировочных занятий, спортивных увлечений.
Игру чаще всего определяют как деятельность, выполняемую не для получения какого-либо результата, а ради самой деятельности, ради забавы.
Подобные представления об игре отражены в теориях игры как растрате избытка сил. К.Д. Ушинский видел в игре ребенка серьезное занятие, в котором он осваивает и преобразует действительность. С.Л. Рубенштейн утверждал, что игра является выражением определенного отношения человека к
окружающей действительности. Н.К. Крупская впервые в педагогике поставила вопрос о связи игры с трудом. Она доказала, что у детей нет резкой
грани между этими видами деятельности; в игре, как и в работе, главное –
постановка цели и ее выполнение. По мнению Н.К. Крупской, игра готовит
детей к труду. Эту мысль развивает А.С. Макаренко. Он утверждает, что хорошая игра похожа на хорошую работу, их объединяет усилие мысли и рабочее усилие, радость творчества, чувство ответственности. В игре формируются моральные качества; ответственность перед коллективом за порученное дело, чувство товарищества и дружбы, согласование действий при
достижении общей цели, умение справедливо разрешать спорные вопросы.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В последние годы игра в процессе обучения стала занимать все большее место в разных учебных заведениях и стала рассматриваться как игровая технология, которая в отличие от игр вообще, обладает существенным признаком – четко поставленной целью обучения и соответствующим ей педагогическим результатом. Применение в практике образования технологического
подхода наряду с личностно-ориентированным, аксиологическим, системным и др. вызывает необходимость совершенствования учебных дисциплин,
их структур и содержания, форм контроля и учета качества усвоения, системы деятельности «обучающийся – обучающий» в учебно-воспитательном
процессе, основанном на сотрудничестве и взаимодействии, реализации
совместной деятельности. Признается важнейшим принцип сочетания индивидуальных и коллективных форм организации учебной деятельности студентов, в основном ориентированных на межличностное взаимодействие и
общение в выделенной диаде. Проблема учебной деятельности – это, прежде всего процесс становления субъекта этой деятельности, основными характеристиками которого, как и субъекта любой другой деятельности, являются мотивированность, целенаправленность, активность, самостоятельность. Учебная деятельность, основанная на моделировании, предполагает
усвоение алгоритма действий, способствующего формированию осознанной
цели учения и рациональной организации учебных действий. Игровое моделирование, опираясь на важные методические правила (партнерский стиль
игрового взаимодействия и пространственно-временные ограничения сферы
общения между участниками игрового обучения), имеет большие возможности, т. к. игра как модель объективной реальности делает более понятной
ее структуру и вскрывает важные причинно-следственные связи.
Как полагает Л. М. Фридман, использование моделирования в обучении
имеет два аспекта. Во-первых, моделирование служит тем содержанием, которое должно быть усвоено обучающимися в результате обучения, тем методом познания, которым они должны овладеть. Во-вторых, моделирование
является учебным действием и средством, без которого невозможно полноценное обучение. Смысл моделирования, как считает В. А. Ясвин, игра заключается в возможности получения информации о явлениях, происходящих в оригинале, путем переноса на него определенных знаний, полученных при изучении соответствующей модели. Основными атрибутами игроГуманитарные и социальные науки
2009. № 5
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
вого моделирования являются имитация того или иного аспекта человеческой деятельности; участники игрового моделирования получают разнообразные роли, определяющие интересы и побудительные стимулы в игре.
Рассматривая психологические основания игрового моделирования
уместнее рассмотреть понятие «моделирование» и «игра» отдельно, для более глубокого их осмысления. Моделирование в психологии – это построение моделей осуществления тех или иных психологических процессов с целью формальной проверки их работоспособности. Таким образом, применение метода моделирования в психологических исследованиях развивается в
двух направлениях: 1) знаковая или техническая имитация механизмов, процессов и результатов психической деятельности, что означает каким-либо
образом моделирование психики; 2) организация того или иного вида человеческой деятельности путем искусственного конструирования среды этой
деятельности – моделирование ситуаций, последнее принято называть психологическим моделированием.
Л. С. Выготский – основатель русской психологической школы игры рассматривал игру как ведущую для понимания психического развития в
дошкольном возрасте деятельность. Игра возникает тогда, когда появляются нереализуемые немедленно тенденции, а ее сущность в том, что она исполнение желаний. Э. Берн – американский психотерапевт и теоретик психоанализа – в работе «Игры, в которые играют люди. Психология человеческой судьбы» - проблему игры рассматривает в комплексе трансактного
анализа. Берн анализирует множество человеческих игр: супружеских, сексуальных, преступных и т.п. Наиболее глубоко к настоящему времени
рассмотрели психологические аспекты игры Б. Г. Ананьев, Л. С. Выготский,
И. А. Зимняя, А. Н. Леонтьев, Л. М. Фридман, Д. Б. Эльконин и другие. Они
анализируют роль игры как социально-психологического феномена: в игре
происходит творческая переработка пережитых впечатлений, комбинирование их и построение из них новой деятельности, отвечающей запросам и
впечатлениям самого ребенка; игра есть пространство внутренней социализации обучающегося, средство усвоения социальных установок. Таким образом, игра определяется как особый вид деятельности социального характера, производное первичного вида деятельности – труда, непродуктивная,
квазипродуктивная деятельность, мотивы которой находятся в собственно
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
процессуальных актах деятельности – действиях, операциях, умениях, навыках, функциях и т. д. Таким образом, можно сделать вывод, что инновационная технология игрового моделирования обладает:
•
совершенными особенностями целостности изучения материала;
•
определенностью наблюдений;
•
возможностью изучения процесса / понятия / материала / явления до
его появления;
•
непринужденностью;
•
объективностью.
Литература
1.
Казакова Н. Т. Феномен игры в философии: Методологический анализ.
Красноярск, 1998.
2.
Литвиненко М.В. Проектирование результатов подготовки специалистов в условиях модульной системы обучения. М., 2006.
3.
Jonbenn B. Plays in Teaching. London, 2007.
4.
Хейзинга Й. «Homo ludens» // Статьи по истории культуры. М., 1992.
5.
Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческой
судьбы. М., 1988
Российский государственный
профессионально-педагогический университет
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 5
14 октября 2009 г.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Брачун Татьяна Анатольевна – доцент кафедры менеджмента Северо-Восточного
государственного университета
Жаров Леонид Всеволодович – доктор философских наук, кандидат медицинских наук,
профессор; зав.кафедрой истории и философии Ростовского государственного медицинского
университета.
Кукина Екатерина Анатольевна – соискатель кафедры философии, культурологии и
философии науки. Южный федеральный университет.
Кулинич Александр Петрович – помощник судьи Ростовского областного суда.
Мавропуло Ольга Семеновна – кандидат педагогических наук, доцент, заведующая каф.
физической культуры и спортивно-оздоровительных технологий Ростовской академии сервиса
ЮРГУЭС
Нечипорова Елена Васильевна – аспирантка Южного Федерального университета.
Фоминых Мария Вячеславовна – аспирант кафедры германской филологии. Российский
государственный профессионально-педагогический университет, институт лингвистики.
Хамизов Аслан Хасанбиевич – аспирант. Педагогический институт Южного федерального
университета.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Brachoun T.A. “Myth of aggressiveness” of the Chukchi people: cultural and philosophic analysis
experience
Zharov L.V. Sexuality of a man within the science – what is it?
Kukina E.A. “Paideya”: essence and meaning within the historical and modern comprehension
Mavropulo O.S. Formation of health man culture by means of physical training
Nechiporova E.V. Catholic Church charitable activity
ECONOMICS
(specialty 08.00.05)
Khamizov A.Kh. The role of the municipal property in the development of the local economy
LAW
(specialty 12.00.01)
Koulinich A.P. The problems of the rights protection of borrowers-private people in terms agree­
ment of a credit treaty
PEDAGOGICS
(specialty 13.00.08)
Phominykh M.V. Innovation technologies in pedagogics: game modeling
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Brachoun T.A. “Myth of aggressiveness” of the Chukchi people: cultural and philosophic
analysis experience
It is considered the reasons and peculiarities of conflicts and “aggressive” ways of behavior of
Chukchi in the struggle with northern members of other tribes and alien people for the territory of
living and habitat of roaming. It is pointed out the high level of military actions organization and
strategies of Chukchi warriors in the “Russian and Chukot” war. It is described the image of “alien
people”, “Russian man” fixed in the Chukchi mythology, folklore, sayings.
Key words: “non peaceful Chukchi people”, culture, landscape exploring, habitat of the eth­
nic production way, the Chukchi culture, “image of the Russian”, “image of an alien man”.
North-Eastern state
university
October,25,2009
Zharov L.V. Sexuality of a man within the science – what is it?
It is considered the phenomenon of human sexuality within the scientific approach. It is dis­
closed the questions about the unknowable in human sexuality; specificity of sexual agnosticism.
Natural bases of human sexuality are analyzed. It is pointed out the modern vision of sexuality as a
metaphoric description of images.
Key words: sexuality, physiology, genetics, dualism, “chameleon image”.
Rostov state
medical university
October,15,2009
Kukina E.A. “Paideya”: essence and meaning within the historical and modern comprehension
It is analyzed the meaning and the essence of the notion “paideya” on the basis of the works
of Socrates, Plato and such classics of ancient times as A.I. Marrou, F.K. Cassidi, W. Jaeger. Special
attention is paid to the question of modification and transformation of this notion. It is proved its
necessity and topicality in terms of modern times taking into account the works of such contempo­
rary scientists as K. Jaspers, M. Heidegger, I. Kuchuradi.
Key words: “paideya”, “kalos kagathos”, “araeta”.
Southern
federal university
November,20,2009
Mavropulo O.S. Formation of health man culture by means of physical training
Physical training as one of the first kinds of culture that participates in man's formation and
under influence of which a man begins to form from the first days of his life plays the leading role
in the formation of health man culture. Physical training is a constituent of the common society cul­
ture, its unique and dual nature reveals in the influence on the organism state and his status in soci­
ety.
Key words: health, physical training, health culture, culture integration of a man and society.
South-Federal state
university of economics and service
November,7,2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Nechiporova E.V. Catholic Church charitable activity
It is described the validity and the charity of the Catholic Church, which is based on princi­
ples of the catholic doctrine of salvation and social teaching. It is analyzed the first Encyclical Let­
ter of Pope Leo XIII, “Rerum Novarum,” issued on May 15, 1891. In this document, the role of
the Catholic Church presents the following main functions: as a teacher, mentor and charitable phi­
lanthropist. Special attention is paid to the theological foundation of charitable service in the mod­
ern Catholic Church. It is also included the brief analysis of the last Encyclical Letter of Pope Bene­
dict XVI «Caritas in veritate», issued on July, 2009.
Key words: Catholic Church, charity, justice, social teaching, Encyclical letter, religious experience.
Southern federal
university
October,15,2009
ECONOMICS
(specialty 08.00.05)
Khamizov A.Kh. The role of the municipal property in the development of the local economy
Municipal property is the basis of local economy functioning. It includes capital absorbing and
profit gaining objects that assume market and non market mechanisms of its usage. Municipal property
is multifunctional and has dual nature as it occurs as an independent form of property and market insti­
tution. The formation of municipal property initially depends on definite economic contradictories.
Key words: municipal property, local economy, subjects and objects of municipal property,
economic contradictories.
Pedagogical institute
of Southern federal university
November,10,2009
LAW
(specialty 12.00.01)
Koulinich A.P. The problems of the rights protection of borrowers-private people in terms
agreement of a credit treaty
It is considered some problems connected with the realization of the rights by private people.
It is highlighted that the present legislature system does not take into account some specific aspects
of the credit treaty. People who are eager to get a credit as a side in a treaty cannot influence the
content of the treaty. Such conditions are set up by the credit organization itself.
Key words: economics, credit treaty, borrower, law.
Rostov regional court
October,29,2009
PEDAGOGICS
(specialty 13.00.08)
Phominykh M.V. Innovation technologies in pedagogics: game modeling
Game modeling is the new technology of education in universities; it is held the analysis of
events, processes or systems by means of the building of models while gaming in the process of
studying; it is investigated the using of models for real systems characteristics determination in
gaming situations.
Key words: modeling, game, skills, new technologies in pedagogics.
Russian state
professional and pedagogical university
October,14,2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ABOUT AUTHORS
Brachoun Tatayna Anatolievna – professor assistant of management dpt. of North-Eastern state
university
Zharov Leonid Vsevolodovich – doctor of philosophic sciences, candidate of medical sciences,
professor; head of history and philosophy dpt. of Rostov state medical university.
Koukina Ekaterina Anatolyevna – post-graduate student of philosophy, culture science and
philosophy of science dpt. Southern federal university.
Koulinich Alexander Petrovich – assistant judge of Rostov regional court.
Mavrupolo Olga Semenovna – candidate of pedagogical sciences, professor assistant, head of
sport culture technologies dpt. Rostov academy of service of South-Russian state university of
economics and service.
Nechiporova Elena Vasilyevna – post-graduate student of Southern federal university.
Phominykh Maria Vyacheslavovna – post-graduate student of German philology dpt. Rostov
state professional and pedagogical university, institute of linguistics.
Khamizov Aslan Khasanbievich – post-graduate student of Southern federal university.
Документ
Категория
Образование
Просмотров
142
Размер файла
1 345 Кб
Теги
2009, социальная, науки, гуманитарные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа