close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

31.Гуманитарные и социальные науки №6 2009

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Ю.А. Бирюкова
СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ В 1920-1930-Е ГОДЫ:
ХАРАКТЕР ОТНОШЕНИЙ НА МЕСТАХ
(НА МАТЕРИАЛЕ АРХИВОВ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ)
Рассматриваются отношения государственных органов Донской области и СевероКавказского края, проводящих политику советской власти в отношении церкви, церковных
общин и религиозного населения в 1920-1930-х гг. Автор обозначает ситуацию, стремиться
проследить динамику, сложившуюся в сфере данного взаимодействия в контексте социаль­
но-политических особенностей региона. Определяются методы воздействия власти на рели­
гиозность населения. Большинство источников, использованных в работе, вводится в науч­
ный оборот впервые.
Ключевые слова: советское государство, законодательство, православная церковь,
отделение церкви от государства, антирелигиозная пропаганда, религиозность населения,
«тихоновцы», расколы, обновленчество, григорианство.
Обзор источников исследования
Несмотря на активизацию в последнее десятилетие исследований религиозной
политики советской власти, а главным образом ее отношений с православной
церковью, эта тема остается не изученной. Традиционно она рассматривались на
уровне высшей церковной иерархии и центральных органов власти. Изучению си­
туации на местах, жизни приходов в условиях советской политики и происходив­
ших социально-политических изменений, а также конкретных форм, которые при­
нимала эта политика на местах, внимания уделялось меньше. Между тем исследо­
вания на местном уровне помогают увидеть, как глобальное реализуется в индиви­
дуальном, общие процессы отражаются в конкретной точке исторического бытия.
Подобные исследования позволяют значительно расширить представления о собы­
тиях советского периода, происходящих на всем пространстве страны, во всех
регионах, формируя понимание того, как декреты, законы, инструкции и неглас­
ные распоряжения преломлялись на местах и отражались в жизни рядовых прихо­
дов, духовенства и верующих. Совсем недавно начался процесс освоения источни­
ковой базы для изучения темы государственно-церковных отношений на Дону в
советский период. По данной тематике существуют только единичные работы, не
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дающие исчерпывающего описания событий. Поэтому по-прежнему остается акту­
альным выявление и научная критика источников в архивах Ростовской области,
определение направлений возможных исследований. Обозначить ситуацию, сло­
жившуюся в области государственно-церковных отношений в 1920-1930-х гг. на
Дону, познакомить с основным составом и тематикой документации архивов Ро­
стовской области по указанной теме, составляет цель данной работы. Большинство
источников, использованных в работе, вводится в научный оборот впервые.
В Ростовской области существуют следующие архивы, в которых выявлены
источники для изучения церковно-государственных отношений в советский пери­
од: Государственный архив Ростовской области (ГАРО), Центр документации но­
вейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО), Архив Управления ФСБ по Ро­
стовской области, Центр хранения архивных документов в г. Шахты (ЦХАД), Та­
ганрогский филиал Государственного архива Ростовской области. В данной пуб­
ликации остановимся на обзоре фондов двух из них, ключевых, по нашему мне­
нию, для исследования указанной темы. Это Государственный архив Ростовской
области (ГАРО) в г. Ростове-на-Дону и Центр хранения архивных документов
(ЦХАД) в г. Шахты. Источники 1920-1930 гг., сосредоточенные в ГАРО, представ­
ляют собой документы органов советской власти, прежде всего исполкомов Сове­
тов различных уровней Донской области и Северо-Кавказского Края и состоящих
при них учреждений. Основные тематические группы документов – это материалы
Комиссии по отделению Церкви от государства (1920-1921) и кампании по изъя­
тию церковных ценностей 1922 г. Кроме того, источники характеризуют процес­
сы, связанные с реализацией декрета «Об отделении церкви от государства и шко­
лы от церкви» 1918 г. и с другими постановлениями власти на протяжении 1920-х
гг. Организацию, содержание и результаты антирелигиозной работы, процесс за­
крытия церквей, и совсем малочисленный комплекс документов отражает работу
советских органов с каноническими «тихоновско-сергиевскими» общинами, об­
новленческим и григорианским церковными расколами. В госархиве хранятся так­
же периодические издания 1920-х гг., газеты «Советский Юг», «Коммунист»,
«Трудовой Дон» и др., широко освещающие кампанию по изъятию церковных
ценностей на Дону и в некоторых областях Северного Кавказа, и сопряженную с
ней кампанию против Церкви и духовенства, обострившуюся за счет появления в
церковной среде конфликта с обновленчеством. Данные материалы по содержа­
нию резко отличаются от негласной политики власти, отраженной в ее докумен­
тах, и представляют собой компонент агитационной кампании против Церкви.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Документальные материалы ГАРО достаточно полно представляют тематику
1920-х гг., чего нельзя сказать о периоде 1930-х. Документы архивов
большинства учреждений за 1930-1943 гг. не успели поступить на хранение в
госархив до начала Великой Отечественной войны и были утрачены. Исключе­
ние составили фонды учреждений советской власти Таганрогского и Шахтинско­
го округов, вошедших в состав Северо-Кавказского края в 1924 г., которые хра­
нились в архивах в городах Таганрог и Шахты. Поистине уникальными стали ис­
точники, выявленные в ЦХАД г. Шахты, основная часть которых относится к
1930 гг. Они характеризуют те явления, о которых мы почти ничего не можем
сказать на основе документальных источников других архивов. В частности,
тактику и методы ликвидации приходов и разрушения церковного института в
период репрессий, использования в этом процессе советского законодательства,
обновленческого и григорианского церковных расколов, кроме того, на их основе
можно восстановить иерархию Донской и Шахтинской обновленческой епархии
и получить сведения об архиереях. Реализация известного декрета СНК РСФСР
«Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 20 января (2 февра­
ля) 1918 г.1 на Дону началась только после окончательного установления здесь
советской власти в январе 1920 г. [1]. Бывшая Область Войска Донского была
переименована в Донскую область, которая вошла в состав Юго-Востока России
и просуществовала до 1924 г. Проводником политики власти в отношении
Церкви в этот период являлся Доноблисполком2. В его фондах и отложилось зна­
чительное число документов по интересующей нас теме, а также в фондах возни­
кавших в результате последующих административно-территориальных преоб­
разований краевых исполнительных комитетов: Юго-Востока России (1924), Се­
веро-Кавказского края (1924-1934), Азово-Черноморского края (1934-1937). В
связи с положением Ростова-на-Дону как центра Северо-Кавказского края сюда
стекалась информация из всех его округов.
Отделение церкви от государства в контексте
социально-политической ситуации на Дону
Северо-Кавказский регион отличала одна специфическая черта. Наличие
здесь особого социального слоя – казачества – сказывалось на работе органов со­
ветской власти очень существенным образом. Казачье население многих округов
Дона, как в прочем и Кубани, враждебно относилось к советской власти и актив­
1
Опубликован 23 января (5 февраля). «СУ РСФСР», 1918, №18, ст. 263.
Донской областной исполнительный комитет совета рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих
депутатов.
2
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
но поддерживало православное духовенство, причем каноническое, а общение с
раскольниками-обновленцами было для него неприемлемо. Ситуация осложня­
лась в связи с экономической политикой советской власти. В 1920 г. проведение
продразверстки оказало на население угнетающее воздействие. В Донецком и
Верхнее-Донецком округе отмечались открыто враждебные по отношению к со­
ветской власти выступления [2]. После разорительной продразверстки и в связи с
последовавшим голодом, затронувшим многие округа Донобласти, силы кре­
стьян были основательно истощены. Все внимание их было сосредоточено на
обеспечении хозяйства посевными материалами и связанными с экономическим
бытом проблемами – людям необходимо было просто выживать. Об этом сооб­
щают докладные записки о политической ситуации с мест, из районных центров
и волостей [3]. В 1920 г. при отделе Юстиции Доноблисполкома была создана
Комиссия для решения межведомственных вопросов по введению декрета «Об
отделении церкви от государства» в действие, которая состояла из представителя
отдела юстиции, представителя отдела управления Донисполкома и представите­
ля отдела записей актов гражданского состояния [4]. Возглавил ее заместитель
заведующего отдела юстиции Карагичев [5]. Комиссия занималась юридическим
сопровождением и общим надзором за введением положений декрета в действие.
Переписка с церковными советами говорит о спокойном, деловом характере от­
ношений. Решения принимались Комиссией исходя из действующего законода­
тельства. Известны эпизоды, когда ей приходилось даже отстаивать соблюдение
законных прав церковных общин перед представителями местной власти. В ответ
на жалобу председателя Донского епархиального совета, находящегося в г. Ново­
черкасске, протоиерея В. Чернявского была вынесена следующая резолюция:
«Указать всем окрисполкомам и всем отделам Донисполкома на необходимость
строжайшего исполнения всех узаконений Советской власти в отношении
церковных учреждений всех исповеданий, отнюдь не принимая самочинных мер,
расходящихся с законодательством в сем деле РСФСР и могущих вызвать волне­
ние в среде верующего населения» [6]. В этот период были закрыты, главным об­
разом, домовые церкви и часовни при учебных заведениях, как того требовал де­
крет [7]. Комиссия заключила договоры со всеми религиозными общинами горо­
дов Ростова и Нахичевани-на-Дону – это 21 православная, 2 старообрядческих, 1
римско-католическая, 1 лютеранская, 2 баптистских, 11 еврейских, 1 караимская,
1 мусульманская и 8 армяно-григорианских общин [8]. В связи с чем в докладе
заведующего Донским отделом юстиции было сделано заключение: «Таким об­
разом, работу комиссии в городах Ростове и Нахичевани-на-Дону по отделению
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
церкви от государства можно считать законченной. Остаётся время от времени
делать проверки и осмотр сданного в пользование той или иной общине имуще­
ства… и всевозможная текущая работа» [9].
Сведений о других округах Комиссия почти не имела. В докладе заведующего
отделом юстиции за 1920 г. сообщалось, что в связи с тяжелой политической об­
становкой и исходя из «дипломатических» соображений в некоторых округах,
например, в 1-м Донецком, исполкомы приняли решение не производить меропри­
ятий по отделению церкви от государства [10]. Конечно, изображенная выше по­
литика Комиссии плохо сочеталась с задачами центральных органов власти, кото­
рые переходили к решительному наступлению на церковь. 17 января 1921 г. на за­
седании коллегии отдела юстиции деятельность Донской областной Комиссии по
отделению церкви от государства была жестко раскритикована за «недостаточную
решительность и определенность». Возражения вызвали следующие действия это­
го органа: разрешение, данное духовенству на ведение книг записей крещений,
браков, погребений, в чём было усмотрено нарушение принципа «полного разме­
жевания государственного управления от церковной жизни», признание как органа
советской власти советов православных общин, заменивших упразднённые епар­
хиальные советы, использование духовенства «как аппарата для внедрение в насе­
ление сознания важности и безусловной необходимости регистрации актов гра­
жданского состояния». В заключение коллегии было замечено, что «духовенство
представляется отмирающей кастой, на которую ни в коем случае опираться орга­
нам советской власти не следует». Принято решение упразднить Комиссию, и
передать все дела в общий подотдел отдела юстиции [11]. Таким образом, в работе
Комиссии Донской области по отделению церкви от государства наблюдалось
стремление к последовательной реализации соответствующего декрета. Комиссия
не ощущала себя репрессивным органом, она видела свою задачу скорее в соблю­
дении юридических деталей всех связанных с декретом процедур. Церковным
учреждениям предоставлялась относительная свобода. Однако власти идут на се­
рьезное обострение отношений с верующим населением, что происходит в связи с
кампанией по изъятию церковных ценностей 1922 г.
Кампания по изъятию церковных ценностей и религиозность населения
Кампания по изъятию церковных ценностей была воспринята населением
Дона отрицательно, часто пассивно. О реакции рабочих в отчете совета профсою­
зов Донской области сообщается следующее: «В этом случае они еще настроены
очень религиозно» [12]. И власть предпринимала все меры, чтобы эту религиоз­
ность сломить. Методом служило широкое вовлечение всех слоев населения в ан­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тирелигиозные кампании. Такой смысл имела и кампания по изъятию церковных
ценностей. Привлеченные к изъятию рабочие первоначально с ужасом входили в
храм и приступали к работе [13]. Так проявлялась сакральная значимость для них
религиозных предметов. Качество религиозности населения было самым разным:
человек мог не ходить в церковь, но такие понятия как «святыня», «святость»
продолжали обладать для него существенным значением, он продолжал испыты­
вать перед ними священный трепет. Необходимо было трансформировать стан­
дарты народного восприятия религии, через профанацию ее ценностей и идей –
духовенства, храмов, святынь и т.д. С этим связан такой уродливый и примитив­
ный язык советской антирелигиозной пропаганды: «Церковь отделить от религии
и отдать её под ссыпку… Церковь засыпать зерном» [14], – вот типичный обра­
зец постановлений собраний колхозников. Из всего должна быть извлечена мате­
риальная польза, все должно быть поставлено на рациональную основу. Посте­
пенно своеобразная «инженерия духовности» советов стала приносить свои пло­
ды. Власти превратили рабочих в агитаторов против духовенства, а кампания
стала настоящим ограблением храмов, когда рабочие буквально «выкорчевыва­
ли» драгоценности из иконных риз (работа шла без специалиста-ювелира), кото­
рые вместе с другой утварью утрамбовывали в мешки пудовыми гирями с энту­
зиазмом, растущим по мере увеличения ценностей, как по количеству, так и по
качеству. Работали по 15 часов в сутки [15]. Власти остались удовлетворены про­
веденной работой, кампания прошла относительно спокойно, добыча была выда­
ющейся. О количестве изъятых ценностей в ГАРО имеются данные не только по
Донобласти, но и по Ставропольской губернии, Пятигорскому уезду, г. Краснода­
ру, Карачаево-Черкесской автономной области [16]. Наиболее полные данные,
известные на сегодняшний день, об изъятых ценностях в Донской области содер­
жатся в телеграмме в Настасьинский Гохран, подписанной заместителем предсе­
дателя крайэкономсовета Хрониным и уполномоченным наркомата финансов
Кальниным. Это сведения о тех ценностях, которые были упакованы и отправле­
ны в Москву по 13 июня включительно: серебра 502 пуда 8 фунтов 26 золотни­
ков 41 доля, золота 13 фунтов 10 золотников 8 фунтов, золотой крест с примесью
серебра украшенный 519 бриллиантами 2 фунта 46 золотников 84 доли, золота в
изделиях совместно с драгоценными камнями 15 фунтов 17 золотников 32 доли,
ризы с драгоценными камнями 1 пуд 37 фунтов 49 золотников 88 долей, золотые
изделия с примесью серебра 18 золотников 30 долей, серебряные изделия с дра­
гоценными камнями 26 фунтов 92 золотника 2 доли, металлические изделия с
драгоценными камнями 4 золотника, 6 долей, жемчуга рассыпного 1 фунт 64 зо­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лотника 59 долей, золотые изделия в серебряной оправе 27 долей, серебро позо­
лоченное 49 золотников, 48 долей, 3 нитки кораллов 24 золотника 10 долей, дра­
гоценные камни: алмазов 5990, бриллиантов 1957, рубинов 4338, сапфиров 631,
изумрудов 2545, аметистов 112, жемчуга 1121, бирюза 1253, сердолики 14, аль­
мантинов 4, топазов 42, розочек 233, гранат 10, опалов 10, собрание любви 1,
хризолитов 56, золотых топазов 11 [17].
Кампания спровоцировала углубление раскола среди духовенства [18]. Она
поставила вопрос: сопротивляться или не сопротивляться изъятию ценностей из
храмов. Обновленческое духовенство, свидетельствуя свою полную лояльность
советской власти, открыто поддержало изъятие как полностью законное и не про­
тиворечащее церковным канонам. Другая часть духовенства и верующих пошло
по пути сопротивления, попросту укрывая ценности от комиссий. Начались про­
цессы по делам краж церковного имущества над духовенством и мирянами,
превратившиеся в хорошо организованную и достаточно эффективную антирели­
гиозную пропаганду. Кампания по изъятию церковных ценностей дала для нее
хорошую базу и была, по сути, хорошо спланированной провокацией. Громкие
показательные процессы состоялись в следующих районах: два – в г. Ново­
черкасске, один – в г. Ростове-на-Дону и один – в Морозовском округе [19]. Не­
смотря на все старания властей, по данным отчета Донской прокуратуры
за 1925 г., численность верующих и канонического, и обновленческого
толка увеличивалась, благосостояние общин и влияние канонического
духовенства росло [20].
Церковные расколы в руках советской власти
Обновленческий раскол был продуктом советской политики в церковном во­
просе. В докладе руководителя 6 отделения СО ОГПУ Е.А. Тучкова совершенно
ясно говорится о том, что группа обновленческого духовенства была образована
для того, чтобы «поссорить» белое и черное духовенство, «окончательно разгро­
мить тихоновский и полутихоновский епископат и лишить его управления церко­
вью…Не дурно было бы изгнать тихоновцев из приходских советов, начав эту
работу примерно также, т.е. натравляя одну часть верующих на другую» [21]. В
1923 г. после обновленческого поместного собора в г. Москве все церкви городов
Ростова и Нахичевани-на-Дону оказались под юрисдикцией Священного Синода.
Город Ростов-на-Дону стал центром Северо-Кавказской митрополии синодаль­
ных церквей. Особо остро конфликт между обновленцами и тихоновцами разго­
релся в 1924 г. Его центрами были Новочеркасск, Азов, Ейск, а также Ростов-наДону [22]. Летом 1925 г. Ростов посещает с лекциями видный идеолог обновлен­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чества профессор Б.В. Титлинов. Но несмотря на это, в октябре 1925 г. Ро­
стовский епархиальный съезд духовенства почти единогласно принял решение
отойти от обновленческого Синода и принять каноническое управление [23]. Од­
нако это не ликвидировало обновленчества, в его юрисдикции оставались многие
общины, и они численно росли. В 1930-х гг. еще одним центром обновленчества
становится г. Шахты, где находилось епархиальное управление Донской и Шах­
тинской обновленческой епархии [24]. С 1934 по 1937 гг. Шахтинский обновлен­
ческий архиепископ Сергий Болгаров, являлся также и временно управляющим
обновленческой Ростовской-на-Дону епархии [25]. События, о которых мы име­
ем сведения благодаря документальным источникам Шахтинского округа, вскры­
вают методы и цели политики государственной власти в отношении церкви в
1930-х гг., ее стремление к созданию конфликтных ситуаций, углублению разде­
ления верующих различных течений. Все это служило средством снижения авто­
ритета церкви, ослабления ее дроблением на постоянно конфликтующие группи­
ровки, вынужденные существовать даже в условиях одного прихода. Такие ситу­
ации неизбежно возникали, когда в уже действующий приход представителями
церковного управления того или иного раскола направлялся проповедник, созда­
ющий новую группу верующих, которую затем немедленно регистрировали орга­
ны государственной власти. Так, на одном приходе вели законную деятельность
общины различных юрисдикций, между ними по договору, составленному мест­
ным советом, распределялось имущество храма. Такая ситуация была типичной
для Шахтинского округа. Если местный сельсовет препятствовал деятельности
раскольников по организации новой общины на каком-либо приходе, Шах­
тинский РИК3 тут же разъяснял, что это не верно и препятствовать им не следует.
Власти умело манипулировали зависимым положением общин, распределяя хра­
мы и даже их части между различными юрисдикциями, охотно поддерживая рас­
кольнические группировки4.
Власть, население, духовенство и перевыборы в Советы 1925-1926 гг.
В середине 1920-х гг. авторитет духовенства, а особенно монашества канони­
ческой ориентации у казаков-крестьян был очень значительным. В связи с тем,
что регистрация «тихоновских» общин почти не допускалась, они ушли в подпо­
лье. Такое положение, борьба с обновленчеством, которая осуществлялась глав­
ным образом через проповедь переходящих из села в село монахов, укрепляли
3
Районный исполнительный комитет.
См.: Бирюкова Ю.А. Советское государство и приходы Донской епархии в 20-х – 30-х годах XX в. (по до­
кументам Шахтинского административного округа) // Донкой архив. Альманах Ростовской областной орга­
низации Российского общества историков-архивистов. №5. 2009 г.
4
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
авторитет «тихоновцев» как страдающих за веру и усиливало недовольство со­
ветской властью [26]. Представители РКП(б) в начале 1920-х гг. не пользовались
особым авторитетом у населения. По некоторым данным только 32,4% членов
волисполкомов были партийными [27]. По результатам перевыборов в советы в
феврале 1921 г. членов партии было избрано только 17 %, из 1702 членов советов
1240 чел. были беспартийными и даже не сочувствующими партии [28]. В марте
1921 г. в советы было выбрано партийных всего 8,7%. 4263 чел. были беспартий­
ными и даже не сочувствовали партии [29]. Не желая мириться с такими обстоя­
тельствами, Донком РКП(б) стремится взять все в свои руки. Составлены списки
товарищей, которые «обязательно должны быть проведены в горсовет от РКП»,
причем, их необходимо было «проводить по избирательным единицам, не допус­
кая списков общерайонных». Задача ставилась определенная: «Ввести в горсовет
70% коммунистов и 30% беспартийных, включая комсомольцев» [30]. Однако
перевыборы в советы 1925-1926 гг. принесли для власти весьма неприятный ре­
зультат. Представители церковных советов и верующие, главным образом из ка­
заков, принадлежащие, как говорится в тексте документа «исключительно тихо­
новской ныне сергиевской ориентации», единодушно заблокировали все списки
кандидатур от фракций ВКП(б). В результате в ряде мест в советы были избраны
даже члены православных приходских советов, на которых возлагались надежды,
что они «смогут по-настоящему защищать интересы церкви». И действительно,
власти отмечали их значительное влияние на работу советского аппарата. Данная
ситуация была типична для Северного Кавказа, особенно Ставропольского и ряда
других округов [31]. Докладная записка начальника СО ОГПУ «О состоянии ду­
ховенства на Северо-Кавказском крае на 15 октября 1926 г.» сообщает о ряде ха­
рактерных случаев [32]. Во время выборов раздавался возглас: «Голосуй, ребята,
это наш!» И данный человек избирался в совет. Участниками выборов выдвига­
лись также лозунги: «Советы без коммунистов», «Объединение для защиты прав
церкви и казачества». Активность проявляли в основном зажиточные крестьяне
из казаков, бедняки являли безразличие и разобщённость. Последние, конечно, и
были идеологически выгодны для партии. Для утверждения своих позиций она
должна была уничтожить все эти социальные группы – духовенство, казачество,
зажиточное крестьянство, взять всех и самих своих членов в «ежовые рукавицы».
Обновленческие, григорианские и канонические общины
на Северном Кавказе в 1927-1928 гг.
Совершенно малочисленны документы, характеризующие обновленческий и
григорианский расколы на Дону, но они весьма интересны. Данные о соотноше­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нии канонических, григорианских и синодальных общин на 15-е октября 1926 г.
по Северо-Кавказскому краю можно представить следующим образом [33]
Соотношение канонических, синодальных и григорианских общин
на Северном Кавказе на 15 октября 1926 года
Митрополий
Епархий
Церквей
Церковных советов
Духовенства
Монастырей
Монахов в монастырях
Монахов «бродячих»
Тихоновцы
–
3
545
545
7633
23
750
972
Синодалы
1
8
960
951
2159
1
30
146
ВВЦС
–
2
219
219
330
1
80
–
Обратим внимание на интересные данные: храмов у канонических общин
было почти в 2 раза меньше, однако духовенства в 3,5 раза больше, чем у обнов­
ленцев. Григорианский раскол (ВВЦС) имел наименьшую популярность. Значит,
несмотря на всю поддержку власти, передачу храмов раскольникам, на Северном
Кавказе они были в качественном отношении слабее, опирались в основном на
административный ресурс власти, а их главным преимуществом было легальное
существование [34]. Постановлением ВЦИК от 21 августа 1924 г. о равномерном
распределении зданий культов среди верующих канонического и обновленческо­
го направлений спровоцировало борьбу за приходы между ориентациями и как
следствие череду острых конфликтов. Цели данного постановления выражены в
записке представителя Северо-Кавказского крайисполкома во ВЦИКе Ф.М. Зяв­
кина: «Товарищи Смидович и Полуян высказывались определённо: если религи­
озные течения имеются, то чем больше вер, чем больше между ними трений и
споров, тем лучше… нет надобности ослаблять старотолковцев путём изъятия от
них церкви в пользу обновленцев, тем более, что изъятие церкви неизбежно вы­
зывает организацию новых молитвенных домов в частных домах, куда пускать их
совсем не следует» [35]. Документы за 1927-1928 гг. отражают процесс перерас­
пределения приходов между общинами разных толков в Донском, Кубанском,
Армавирском, Сальском, Терском и др. округах Северо-Кавказского края. Как ка­
нонические, так и обновленческие общины обращались с ходатайствами в мест­
ные исполкомы о передаче им того или иного храма. Окончательное решение
принимал крайисполком. По каждому случаю возник комплекс документов: 1)
докладная записка административного управления Северо-Кавказского крайис­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
полкома в Президиум КИКа5 с ходатайством об утверждении им того или иного
решения по передаче храма, в котором указывались основания такого решения;
2) заключение юрисконсульта крайисполкома; 3) проект постановления Президи­
ума КИКа на основании заключения юрисконсульта; 4) материалы, предостав­
ленные окружными исполкомами. Последние содержали информацию для обос­
нования решения: о количестве храмов в населенном пункте, их величине, при­
надлежности тому или иному течению, количестве верующих обновленческого и
канонического толка.
Подобные сведения имеются о городах Краснодаре, Ростове и Нахичеванина-Дону, Грозном, Азове и ряде населенных пунктов. Согласно этим данным об­
новленцы значительно превосходили по численности канонические общины.
Например, в селе Воронцово-Николаевском Сальского района обновленцев было
более 3 тыс. чел., численность верующих канонической общины характеризова­
лось как столь незначительное, что она фактически распадалась [36]. В ст. Архан­
гельской Кубанского округа соответственно 4,5 тыс. и 300 чел. [37], в ст. Тихо­
рецкой того же округа – 6 тыс. и 651 чел [38]. Однако, по замечанию юрис­
консульта Крайисполкома, некоторые из предоставленных окружными исполко­
мами данных, не обоснованы и неточны [39]. В отдельных случаях, окружные ис­
полкомы ссылались на списки общин, и тогда данные были совсем иные. Так, в х.
Сухой Армавирского округа обновленческая община, которая распоряжается
храмом, насчитывает 65 чел., община «староцерковная» – 87 чел., при этом вла­
сти не находят оснований передать храм канонической общине [40]. Тем не ме­
нее, подавляющее большинство приходов принадлежало обновленцам, канониче­
ские общины имели только молитвенные дома. Из 52 храмов, находящихся в 23
населенных пунктах, о которых автор располагает точными данными, у общин
«староцерковной» ориентации было только 7 храмов.
В крупных городах были храмы, принадлежащие «тихоновцам». Согласно
имеющимся данным, например, в г. Краснодаре в 1928 г. у обновленцев было 12
храмов, у канонических общин 2 храма и 2 молитвенных дома. Президиум ВЦИК
по просьбе верующих предложил крайисполкому предоставить Крестовоздви­
женскую церковь «тихоновской» ориентации. Однако заключение юрис­
консульта крайисполкома выражает опасение, что если этот храм, который на­
считывает 4,5 тыс. прихожан и является «оплотом обновленческого течения на
Кубани» будет изъят, то это решение вызовет церковную смуту [41]. В г. Нахиче­
вани-на-Дону один из храмов был передан общине обновленцев численностью 71
5
Краевой исполнительный комитет.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чел., и данная община была названа властями многочисленной [42]. Очевидно,
что власти, поддерживали обновленческий раскол. Чаще всего они находились на
стороне обновленцев, вынося решения в их пользу, отказывая каноническим об­
щинам в предоставлении храма на основании их малочисленности и отсутствия
причин расторжения договоров с обновленцами, при этом во множестве находи­
лись формальные поводы для расторжения договора с самими каноническими об­
щинами. Сдерживал передачу всех храмов обновленцам юрисконсульт крайис­
полкома, указывая на то, что это противоречит постановлению ВЦИК о равно­
мерном распределении приходов [43]. Властям, конечно, не нужна была обнов­
ленческая церковь, им необходимо было создавать конфликтные ситуации,
ослабляющие церковь изнутри.
Советское законодательство и положение православных общин
Нелегальное положение церкви после получения долгожданной регистрации
центрального и епархиального управления в 1927 г. сменилось законодательным
давлением. Особым рубежом в жизни общин стал 1929 г. Постановление ВЦИК и
СНК от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях» (с соответствующими
инструкциями и разъяснениями ВЦИКа и НКВД №329 от 1.10.1929, 20.06.1930,
16.01.1931 г.г.)6, создало широкие возможности для сведения жизни общин на
нет, и ликвидации приходов. Общины оказались в условиях выживания. Поста­
новление обеспечило возможность так сказать «законного» закрытия приходов.
Необходимо было произвести перерегистрацию общин в соответствии с установ­
ленной процедурой. Документы Шахтинского округа дают представление об
этом периоде7. Условия имущественных договоров, обязательной регистрации
священнослужителей стали средством способным парализовать жизнь прихода.
Власти формируют комиссии по проверке церковного имущества, которые навя­
зывают общинам срочные дорогостоящие ремонты храмов. Все предписания дан­
ных комиссий зачастую выполнить было просто невозможно. Если же ремонт
удавалось произвести, его предписывали вновь. Другие общины испытывали
трудности с регистрацией священнослужителей. Верующим приходилось либо
отчаянно бороться за храм, либо оставлять его.
На протяжении 1930-х гг. происходит массовое закрытие приходов. Работа
велась с каждым из них в отдельности. Очевидно, что власти стремились закрыть
их максимальное число любой ценой. Основанием служили отсутствие ремонта,
6
«СУ РСФСР», 1929, №35, ст.353.
См.: Бирюкова Ю.А. Советское государство и приходы Донской епархии в 20-х – 30-х годах XX в. (по до­
кументам Шахтинского административного округа) // Донкой архив. Альманах Ростовской областной орга­
низации Российского общества историков-архивистов. №5. 2009 г.
7
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ветхость помещения, отсутствие верующих или даже их желание закрыть храм,
хотя это, как правило, не соответствовало действительности. Отношение к
соблюдению законности со стороны местных властей было чисто формальным,
использовался и подлог документов. По политическим обвинениям разворачива­
ются самые широкие репрессии духовенства всех течений, без различия. Таким
образом, радикальное мировоззренческое расхождение между государством и
церковью не могло остаться на уровне философских рассуждений и дискуссий.
Утвердившаяся в России власть пришла к осознанию необходимости уничтоже­
ния церкви как оппозиционного института. И советская политика выработала
комплекс мероприятий, направленных против нее. В советском государстве не
было осуществлено последовательного проведения закона «Об отделении церкви
от государства», как не было никогда свободы совести. Церковь устранялась не
только из политической жизни, но и из жизни страны вообще. Однако государ­
ство не устранялось от вмешательства во внутреннюю жизнь церкви. В действиях
власти окончательно взяло верх с 1922 г. стремление любым путем подавить ре­
лигию. Делая вид, что исполняет закон, советская власть методично уничтожала
православную церковь, что вполне продемонстрировал наш очерк событий
1920-1930-х гг. на Дону.
Литература
1.ГАРО. Ф.Р-97.Оп.1.Д.487.Л.309.
2.ГАРО. Ф.Р-97. Оп.1. Д.707. Л.31.
3.ГАРО.Ф.Р-97.Оп.1.Д.654.Лл.61, 102, 162 и др.
4.ГАРО.Ф.Р-97. Оп.1.Д.487.Л.248; Ф. Р-1220.Оп.1.Д.6.Л.147.
5.ГАРО.Ф.Р-97. Оп.1.Д.487. Л.248.
6.ГАРО.Ф.Р-97.Оп.1.Д.229.Л.12.
7.ГАРО.Ф.Р-3758.Оп.1.Д.1. Л.34.
8.ГАРО.Ф.Р-1220.Оп.1.Д.36.Л.17.
9.Там же. Л.18.
10.Там же. Лл.18об, 24.
11.ГАРО. Ф. Р-3758. Оп.1.Д.109. Л.13.
12.ГАРО. Ф.Р-3713.Оп.1.Д.269.Л.3.
13.ГАРО. Ф.Р-97.Оп.1.Д.27.Л.49.
14.ЦХАД.Ф.Р-33.Оп.2.Д.61.Л.12.
15.ГАРО. Ф.Р-1798.Оп.3.Д.42.Л.304, 307об.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16.ГАРО. Ф.Р-3758. Оп.3.Д.32.
17.Там же. Л.12.
18.ЦДНИРО.Ф.4.Оп.1.Д.116.Л.10об.
19.ГАРО Ф.Р-97.Оп.1.Д.27.Лл.48-49об.
20.ГАРО. Ф.Р-1798. Оп.3.Д.42. Л.512.
21.Архивы Кремля. Политбюро и церковь. Новосибирск – М., 1997. В 2-х кни­
гах. Кн. 1. С. 331-332.
22.ГАРО.Ф.Р-1798.Оп.3.Д.42.
23.ГАРО.Ф.Р-1485.Оп.8.Д.17.Л.467.
24.ЦХАД. Ф.Р-33. Оп.2. Д.6. Л.136.
25.Вероятно, митрополии. ЦХАД. Ф.Р-33. Оп.11.Д.65.Л.12; Оп.2. Д.12. Л.41;
Списки иерархов Русской Православной Церкви от её основания по настоя­
щее время по кафедрам. – М.: ПСТГУ, 2006. С. 413, 779.
26.ГАРО. Ф.Р-1484. Оп.8. Д.59. Л. 2.
27.ГАРО.Ф.Р-97.Оп.1.Д.654.Л.168-168об.
28.Там же.Л.61.
29.Там же.Л.70.
30.ГАРО Ф.Р-97.Оп.1.Д.263.Л.159.
31.ГАРО. Ф.Р-1484. Оп.8. Д.59. Л.3.
32.Там же. Лл. 1-9.
33.Там же. Л.9.
34.Там же.Л.6.
35.ГАРО.Ф.Р-1485.Оп. 8.Д.86.Л.510.
36.ГАРО. Ф.Р-1485. Оп.8. Д.76, Л. 393.
37.Там же. Л. 32.
38.Там же. Л. 41.
39.Там же. Лл. 56, 93об.
40.ГАРО. Ф.Р-1485. оп.8. Д. 17. Л. 460.
41.Там же. Лл. 396, 399.
42.Там же. Л. 138.
43.Там же. Лл. 93об, 391.
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
27 ноября 2009 г.
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Т.А. Брачун
ИСТОЧНИКИ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ КОРЕННЫХ
МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА (НА ПРИМЕРЕ ЧУКЧЕЙ)
Анализируются причины высокого уровня толерантности чукотского
этноса. Отмечается, что толерантность этноса сводится к стремлению
позитивно воспринимать иные культуры. Выделяются этапы аккультурации чукотского этноса с характерными для каждого из них специфическими
чертами и доминирующей стратегией.
Ключевые слова: этническая культура, этническая толерантность,
стереотипы, автостереотипы, гетеростереотипы, ассимиляция, интеграция, сепаратизм, сегрегация.
Этническая толерантность, подразумевающая открытость и устойчивость
культуры, является одним из ведущих аспектов этнической идентичности. В
настоящее время толерантность рассматривается как цементирующий компонент культуры, выступающий антагонистом таких негативных проявлений
современности как ксенофобия, национализм, расизм, главным барьерам,
стоящим на пути полноценного и перманентного диалога культур. В настоящее время не принято говорить о «не толерантных» этносах, «агрессивных»
этносах, «не дружелюбных» этносах, «закрытых, замкнутых на себя» этносах. Вместе с тем, как в официальном проявлении, так и на уровне массового
сознания существуют явления «этнического высокомерия», «этнической элитарности», которые требуют своего изучения. В США, например, государстве, где этническая толерантность представляется едва ли не обязательным
условием жизни, в силу многонациональности этого государства, распространены анекдоты о «тугодумстве» поляков и ирландцев. В этой же стране
распространено мнение о «феноменальной одаренности» детей-китайцев,
якобы, стоит только ребенку появиться в новом классе, как он через два-три
месяца выходит на ведущие позиции в учебе и прилежании. Англичане брезгливо называют французов «лягушатниками», намекая на их неразборчивость в пище, при внешней претензии на утонченность. В современной РосГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сии слово «прибалт» означает очень медлительного, неловкого во всем человека. «Москаль» для украинца не только северный сосед, но и еще нечто простоватое, упрямое и несостоятельное, рассматриваемое то как «угроза с Севера», то как «нахлебник и лентяй», то как «слишком много возомнивший о
себе тип». Почти каждый народ имеет в своем «багаже идей и предубеждений» некий образ, не совсем желанный для общения, в силу ряда причин.
По-видимому, это объясняется тем, что этническая культура способна
консервировать фактически архаические нормы жизни, во многом не соответствующие «злобе дня». Она замкнута, поскольку в ней господствует традиция как основная ценность. Этнос всегда стремится сохранить не только
традиции и отличия от других этносов, но и борется, высмеивает незнакомое,
новое, а значит – чуждое. В концепциях Дюркгейма и Спенсера этничность
как таковая, выступает как дискретное и ограниченное социальное образование, как правило, являющееся результатом географической и социальнокультурной изоляции. Обилие специфических и оригинальных черт, присущих конкретному этносу наводило на мысль о различиях, нежели о
сходствах. Постмодерн относится к этничности как к метафоре, являющей
собой произвольную конструкцию. Чего больше в такой конструкции: закономерности или органической способности к приспособлению – остается
большим вопросом. Действительно, сущность этничности выяснить весьма
тяжело, о чем говорят современные концепции этничности. Весьма продуктивная идея выражена современным исследователем К. Разлоговым, которая
заключается в выведении сущности этничности, как порождении культурного контакта [1]. Наиболее ярко и рельефно этническая специфика проявляется именно в контакте, диалоге культур, хотя эти качества можно выделить и
при обычном наблюдении. Но при обычном наблюдении этническая специфика не выражается в контакте, а, следовательно, ее невозможно оценить с
точки зрения толерантности того или иного этноса. Мы исходим из того понимания проблемы, что реальная этническая толерантность выражается в
смешении культурных характеристик, открытости к культурным заимствованиям, касающихся, в том числе, и аксиологических установок, и социосферы.
При этом сущность этничности остается неизменной настолько, насколько
глубоко и основательно осуществляется культурный диалог.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В настоящее время становится модным рассмотрение проблемы этнической толерантности через теорию «культурных транзиций», а также сквозь
призму подхода, получившего название «девелопментализм». При всей положительности настроя на созидание и «подтягивания» некоторых «отсталых»
этносов до среднего цивилизационного уровня, оба подхода нарушают принцип культурного равноправия в одностороннем порядке. Так теория культурных транзиций вообще рассматривает культуру как дополнительный социальный институт, существенно объедняя саму проблему культуры. В начале
XX в. было зафиксировано колоссальное значение культуры в многочисленных источниках и исследованиях, что позволило приступить к оценкам европейской культуры, как передовой, авангардной, креативной и т.д. «Белый человек» приступил к культурному освоению всего мира, безудержно транслируя на него свои системы миропонимания и ценностей через парадигму
либерализма. Современный исследователь А.С. Цатурян делает следующий
вывод: «В настоящее время такая точка зрения все чаще является преобладающей, хотя уже не в гуманитарных, а социальных науках: экономике и политологии (особенно в теориях демократии и гражданского общества). Рекомендации аналитиков транснациональных и международных организаций
обязательно включают в себя разделы, посвященные необходимости «вестернизации» традиционных ценностей национальных культур с целью их приведения к «демократическому идеалу», поскольку считается, что это сможет
обеспечить экономический рост» [2]. Концепция девелопментализма вырастает из понимания необходимости созидания внутри самого этноса. Она заключается в «западных предпочтениях», зачастую, в экспликации ценностей
цивилизации на собственную этническую культуру. Однако прямые заимствования зачастую приводят к вытеснению ценностей более «слабой», менее агрессивной культуры со стороны более мощной культуры. Это демонстрирует воплощенное отсутствие толерантности к другим культурам
при избыточной демонстрации, так называемой, политической корректности.
Собственно, это механизм, заимствованный из античности, когда участники
культурного диалога разделялись на «варваров» и «не варваров».
Идеи цивилизационной миссии весьма популярны в настоящее время и
перекликаются с современными доктринами глобализации, понимаемой как
вестернизация. Эти идеи развиваются в работах таких мыслителей как З. БжеГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зинский, Ч. Тили, Ю. Хабермас и др. Общественной экспертизе преподносятся
концепции «принимающей» культуры, как более «слабой», «не цивилизованной», вбирающей в себя культурные достижения извне и внедряющие их на
своей этнической почве, а также концепция «отдающей» культуры. Последняя
«делится» своими достижениями и ценностями, а фактически – насаждает
идеалы либерализма. Даже если принять эти концепции, то они не отменяют
необходимости признания императива равенства культур. В конце концов,
даже демократия в среде наиболее развитых государств «первого мира» понимается с точки зрения национальных традиций и культур, и французская демократия не есть то же самое, что американская. Давно сформировалась культурно-философская школа, рассматривающая культурные различия как «иллюзию», манипулятивный инструмент социального воздействия. П. Бурдье, Э.
Хобсбаум, Э. Гидденс и др. придерживаются гуманистического, широкого понимания проблемы взаимоотношения культур и культурной толерантности.
Сторонники идеи «экономической глобализации» Р. Сноу, Д. Норт и др. полагают, что в современных условиях естественные культурные границы, в том
числе этнические, размываются в результате естественных процессов. Многие
люди покидают свои «насиженные» места и переезжают, чтобы жить и работать в иных условиях. Они «автоматически» перенимают ценности общечеловеческого, общецивилизационного характера. Вне всяких сомнений, данная
доктрина отчасти верна, но лишь отчасти. Например, массовые миграции создают условия для создания культурно-этнических диаспор, живущих вполне
«замкнуто и закрыто». Такими являются китайские диаспоры в США, Италии,
России, других странах, курдская и турецкая диаспоры в Европе и т.д.
Однако данная концепция имеет и другой изъян. Она фактически противопоставляет общечеловеческие, общецивилизационные ценности ценностям
этническим, что неприемлемо. Неприемлемо, поскольку тезис о преодолении
«культурного разрыва» посредством принятия универсальных ценностей не
является объективной реальностью. Необходимость развития условий для этнической толерантности и полноценного культурного диалога вырастает из
концепции культуры, предложенной В. Е. Давидовичем, Ю. А. Ждановым и
их последователями В. В. Черноусом, А. В. Авксентьевым и др. [3]. Исходя
из данной концепции, этническая толерантность может существовать в условиях признания равенства культур, их равноценности и самобытности. КажГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дая этническая культура имеет право на существование, в противовес
«культурному империализму» новоявленных либеральных «учителей». Тут
можно добавить и понятие «этнического империализма», подразумевающего
прямое силовое воздействие на этнические культуры. При длительных контактах этносов формируются стереотипы идентичности, вырастающие, казалось бы, из мелочей – особенностей домохозяйства, семейных отношений,
поведения, предпочтений питания, произношения и словоупотребления – но
эти мелочи играют решающую роль. «Украинцы едят сало» – это утверждение стало стереотипом русского восприятия украинцев. Хотя русские тоже
едят сало, притом, что далеко не все украинцы любят сало. Этот стереотип
настолько приблизителен, что навряд ли имеет формальное подтверждение.
Вместе с тем, он жив, как надуманное и искусственное, но все же отличие.
Существует мнение, выраженное в десятках источников, что народ, как
правило, идеализирует себя. Оно верно до той черты, которая определяет подавляющее предпочтение. Например, существуют идеальные стереотипы
русского человека: широкая душа, открытость, талант, терпимость, терпение,
смелость, героизм, уживчивость и т.д. Все эти стереотипы, безусловно, верны, если рассматривать не русский народ в целом, а его часть, пусть значительную. Но есть и стереотипы другого рода: лень, лукавство, вера в царя-батюшку, неорганизованность, привязанность к алкоголю, бунтарство и т.д.
Эти стереотипы свидетельствуют о совсем ином состоянии народа. Оба ряда
перечисленных стереотипов относятся к автостереотипам, составляющим
важную часть национального самосознания, находящихся в основе идентичности. И автостереотипы (то, что мнит народ о себе самом) и гетеростереотипы (то, что он думает о других) формируют этнические пределы толерантности, образуют каркас идентичности. Автостереотипы и гетеростереотипы
представляют собой систему категорий, решительно определяющих изначальное отношение к другим. Не смотря на их поверхностность, эмоциональность, бросающуюся в глаза неразборчивость и упрощенность (если не сказать – примитивность), они укоренены в этнической культуре и меняются
весьма и весьма медленно. Гетеростереотипы более критичны, нежели автостереотипы. Часто именно они являются источниками этнических предубеждений, а порой и ксенофобии. В своей основе принцип формирования гетеростереотипа заключается в формуле «У них все не так как у нас». Например,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в русской культуре давно созрел принцип формирования стереотипов к немцам, часто распространяющийся на всех европейцев: «Что русскому хорошо,
то немцу смерть». Именно в гетеростереотипах следует искать признаки нарождающейся нетерпимости. Отсутствие этнической толерантности неизбежно ведет к двум сценариям развития этнокультуры. Первый связан с «схлопыванием» культуры, ее стремлением к абсолютной автаркии, выходом из
межкультурной коммуникации. Второй – с развитием этноцентризма, т.е. с
формированием самостоятельных этнических идеологий, мировоззрения,
«согласно которому собственная группа представляется центром всего, а все
остальные оцениваются по отношению к ней» [4]. Данный способ идентификации способствует формированию стереотипов пейоративного (ухудшенного) характера и, в целом, стимулирует процесс стереотипизации, упрощающий восприятие мира. «Стереотип является коллективным по происхождению представлением в том смысле, что индивид принимает на веру образ
группы, который не основывается на его личном опыте» [5]. Этноцентризм,
таким образом, можно охарактеризовать как нетолерантную форму этнической идентичности, своеобразный нетолерантный патриотизм [6].
Мы не ставим целью анализировать феномен толерантности как один из
актуальных современных принципов развития культуры. Эта проблема требует особого глубокого и всестороннего исследования. Мы ставим задачу
проанализировать толерантность коренных малочисленных народов Севера,
одним из представителей которых является чукотский этнос. Мы уже упоминали об устоявшемся научном убеждении, что каждый этнос склонен идеализировать себя. Ингрупповая идентичность, таким образом, дополняется критериями аутгрупповой идентичности. При этом, ингрупповая идентичность
обычно связывается с установлением собственных статусов и стереотипов, в
то время как аутгрупповая идентичность базируется на выстраивании оппозиции «мы – они». Механизм формирования критериев идентичности должен
неизбежно приводить к пониманию «своего» как родного, исконного, присущего «только нам», а «чужого» как инородного, неприемлемого, нелепого
(даже если речь идет о преимуществах). Следовательно, позиционирование
себя как члена конкретной этнической группы почти всегда означает непричастность и практическую невозможность причастности к чужой этнической
группе. Человек, идентифицирующий себя как представителя какой-либо этГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нической группы, отмечает одновременно свою непричастность к иной этнической группе. Конечно, механизмы идентификации намного сложней и
включают в себя множество других важных обстоятельств. В конце концов,
признание «чужого» и «чужеродного» не всегда означает конфронтацию,
равно как и то, что «чужое» и «чужеродное» есть синоним плохого и греховного. Однако отметим, что этническая толерантность или интолерантность
есть один из ключевых аспектов этнической идентичности. Возникает вопрос: насколько ты открыт, терпим, конструктивен, общителен, дружелюбен,
предрасположен к сотрудничеству? Во многом отвечает на вопрос: кто ты?
Современный авторитетный исследователь этнических и социальных процессов К. Левин полагает, что самовосприятие всегда или почти всегда опосредовано понятиями и категориями групповой принадлежности. Его концепция
групповой принадлежности как важнейшего компонента социальной и
культурной идентичности в настоящее время находит широкое признание
[7]. Вместе с тем групповая идентичность еще не исчерпывает проблем
культурного бытия, как этноса, так и отдельного индивида. Помимо того, что
этнос испытывает объективное и позитивное стремление к межэтническому
диалогу, он еще и вынужден пребывать в полиэтническом окружении и формировать стратегии межэтнического общения не зависимо от воли. В этом
смысле проблема толерантности приобретает особое значение.
Под этнической толерантностью мы понимаем качество этнического сознания, как сознания группового, предопределяющее устойчивость этноса к инородному воздействию, гарантирующее отсутствие или существенное ослабление межэтнического напряжения. Этническая толерантность достигается при
условии признания ценностного равенства этнических культурных миров. При
этом социальные, экономические, технологические преимущества какого-либо
этноса должны рассматриваться не как его изначальное преимущество, а как
дополнительный инструмент для расширения пределов толерантности. Толерантность не может пониматься как отказ от собственных культурных ценностей, принесение их в жертву или ассимиляция в ином культурно-социальном
сообществе. Фактически толерантность этноса сводится к стремлению позитивно воспринимать иные культуры. В своих выводах мы базируемся на
единственном пока «полевом исследовании» коренных малочисленных народов
Севера, произведенном на Северо-Востоке. Так данное исследование показываГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ет, что количество позитивных автостереотипов представителей коренных малочисленных народов Севера составляет 42,69%, позитивных гетеростереотипов – 60,86%. Разница в оценках составляет 18,17%. Количество же позитивных
автостереотипов у представителей нетитульных этносов – 67,18%, позитивных
гетеростереотипов – 47,55%. Разность составляет 19,63%. Работа, проведенная
психологом, ошеломляет исследователя, занимающегося философией.
Представители коренных малочисленных народов Севера значительно
выше оценивают своих «белых братьев», т.е. представителей пришлого, нетитульного населения. В то же время представители нетитульного населения
значительно выше ценят себя, нежели людей, в чью землю они пришли жить
и работать. Данный вывод переворачивает представления о том, что этнос
всегда преимущественно оценивает себя. Данное обстоятельство можно пояснить тем, что поведение титульных этносов дезадаптивно, что они все живут очень скудно, занимают иждевенческую позицию и т.д. Автор данного
исследования так и делает [8]. Но остается открытым вопрос этнокультурного высокомерия представителей нетитульных этносов Колымы и Чукотки.
Отчасти это объясняется их доминированием. Так сложилось, что коренные
народы Севера немногочисленны, и обширные территории, которые они занимают, обильно заселены пришлым населением. «Гости оказались в
большинстве» – данный парадокс есть еще одна специфическая ситуация,
сформировавшаяся на крайнем Северо-Востоке страны. Мы же склонны объяснить результаты исследования высоким уровнем толерантности коренных
малочисленных народов Севера, доминирующим из которых являются чукчи. По иронии судьбы, северные этносы почти ровно настолько ценят «гостей» выше себя, насколько «гости» их недооценивают. Отметим, что нетитульные этносы на крайнем Северо-Востоке страны составляют тот самый
анклав культуры, который мы и называем цивилизация. Высокий уровень толерантности коренных малочисленных народов Северо-Востока России подтверждается не только данным исследованием, но и многократно установленным фактом – на Колыме и Чукотке не было ни одного межэтнического конфликта в ХХ в. Коренные малочисленные народы Северо-Востока оказались
открыты иному культурному опыту, а в сложившейся ситуации осознают
необходимость этого опыта и нуждаются в нем.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Причина толерантности чукотского этноса, на наш взгляд, определяется ассимиляцией их хозяйственной культуры и отчуждением, как от результатов
труда, так и от привычных стереотипов этнического способа производства.
Самосознание чукчей освоило «новую реальность», в которой этнос не имеет
ничего, что можно было бы назвать своим, а является частью гигантского сообщества людей. Расслоение этнического способа производства сделало излишней борьбу за ареал. Так этнос из «немирного», отвоевывающего ареал для
производства за короткий срок может изменить стереотип поведения и превратиться в мирный и миролюбивый. Не столько опыт иной культуры, сколько
поглощение иной культурой, как показывает пример чукотского этноса, способствует этому. Таким образом, этнические предрассудки свойственны, скорее этносам, пребывающим в состоянии и стадии цивилизации, когда представитель
«развитого» этноса уже не обладает суверенной культурой своего этноса, а замещает ее «внешними атрибутами цивилизованного человека». Фактически это
не диалог культур, а диалог цивилизация – культура. При таком типе диалога
возникает ассиметричный тип взаимоотношений. Этническая культура предстает в этом диалоге во всем богатстве и оригинальности, представляет свой совокупный культурный мир, в то время как цивилизация ограничивается пониманием социально-технологического превосходства, неизбежно формирующего и
психологическое преимущество. Навряд ли можно данную форму диалога назвать аккультурацией, то есть взаимное проникновение культур. Аккультурация
чукотского этноса (а также других коренных малочисленных народов СевероВостока России) прошла несколько этапов. Каждый характеризуется своими
специфическими чертами, а также доминирующей стратегией.
На первом этапе значительную долю занимали процессы ассимиляции.
Это был период, который легче определить как эпоха царизма в России. Ассимиляция предполагает большое число культурных заимствований: от атрибутов кухонной утвари, до доминирующих представлений о мире и образа
жизни. Именно в этих направлениях цивилизация осуществляла контакты с
реликтовыми культурами коренных малочисленных народов Севера. С одной
стороны, регулярными стали контакты с российским купечеством и представителями американского торгового бизнеса, что служило обновлению
культуры быта и манипуляций труда, появилось много изделий из металла,
огнестрельное оружие, продукты питания (злаки) и т.д. С другой стороны,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
началась культурная миссия русской православной церкви. Последнее особенно сильно повлияло на мировоззрение части чукотского этноса. В этот период ассимиляция не приняла необратимого характера и не видоизменила
жизнь этноса и его доминирующие культурные парадигмы, однако она оказала свое влияние. Во-первых, чукчи впервые столкнулись с имущественным и
социальным неравенством, поскольку меновые процессы с купцами стимулировали процессы развития имущественного расслоения. Во-вторых, это создало прецедент культурного регресса. Заключался он в следующем. В силу
того, что наиболее ценным товаром, приобретаемым купцами была пушнина,
связи с купечеством переориентировали значительную часть трудоспособного населения на охоту. Добыча же пушнины не была основным занятием ни
оленных чукчей, ни береговых, охотящихся на морзверя. Переориентация с
оленеводства, как более высокой культурной формы труда на охоту вновь отбрасывала этнос в далекое прошлое и представляется регрессом. Кроме того,
от этого значительно пострадал этнический способ производства чукчей. Втретьих, ориентация на внешний рынок поставила в серьезную зависимость
этноса от воли купечества и вообще от внешнего мира. Производство товара
«на обмен», в буквальном смысле предполагала избыточное неравенство отношений цивилизация – этнос. В-четвертых, миссия русской православной
церкви постепенно вытесняла архаическую мифологию, традицию, этику.
Она привносила в этническую культуру новое содержание, элементы рационального знания, формировала культуру межэтнического общения, диалога.
Второй период, так называемый, «период социалистического освоения
Колымы и Чукотки» внес значительные коррективы в развитие культуры
чукчей. В этот период можно говорить о сложном сочетании элементов стратегий сепаратизма, сегрегации и интеграции. Доминирующей стратегией
принято считать стратегию интеграции, подразумевающую стремление быть
включенным в процессы, инициированные инокультурной средой через сочетание ценностей, представлений и правил поведения, которые были продиктованы идеологией. Перед идеологией были равны все: и чукчи, и русские, и
украинцы и другие народы СССР. Одной из господствующих установок советской идеологии был тезис о формировании единой общности «советский
народ», политика же государства лишь специализировала направления своей
работы с различными этносами. «Подтягивание» до уровня «цивилизованных
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
народов» этносов, находящихся на реликтовой стадии было важным компонентом советской национальной политики. При этом нельзя утверждать, что
эта политика сводилась к насильственному насаждению социалистических
ценностей. Она стремилась учитывать многие обстоятельства культурного
развития этноса, и сегодня можно говорить о значительных успехах данной
политики. Однако, рассматривая конкретную ситуацию чукотского этноса в
советский период, следует сказать, что народ реагировал на инокультурное
вмешательство, формируя собственные стратегии поведения. Это было сочетание стратегий сегрегации и сепаратизма. Сегрегация подразумевает попытку сохранения определенной культурной дистанции, в силу целого ряда обстоятельств. Например, чукчи не обладали правовой культурой в современном понимании. Их правовая культура строилась на уважении традиции,
формирующей комплекс табу, некие общепринятые критерии добра и зла.
Социальная структура меняющегося общества также не соответствовала социальной традиции чукотского этноса. Примерно то же можно сказать практически обо всех аспектах жизни и действительности. Все это создавало барьеры, которые было весьма трудно преодолеть как представителям титульного этноса, так и нетитульным этносам. Стратегия сепаратизма, вытекающая из сегрегации, продвигала ситуацию в сторону развития способов сохранения самобытности, автономности, независимости и т.д. Уступая на
«фронтах столкновения культурных форм», чукчи теряли культуру и традицию социального уклада, были вынуждены отказаться от религиозных предпочтений, забыли о принципах формирования этнического способа производства, все реже пользовались родным языком. Но они смогли сохранить
культуру быта, некоторые национальные обряды и обычаи, все-таки сохранили право на занятия оленеводством и охотой на морзверя, и совершили настоящий культурный прорыв, в отличие от других коренных малочисленных
народов севера, создав национальную литературу и целый ряд направлений
искусства, благодаря чему об этом этносе узнал весь мир. В целом, наличие
сразу трех стратегий аккультурации в период «социалистического освоения
Колымы и Чукотки» говорит о невозможности его однозначной оценки. Следует говорить о тектанических сдвигах чукотской культуры, ознаменовавшихся как потерями, так и приобретениями.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Третий период, начавшийся в начале 90-х гг., углубил процессы сепаратизма и одновременно инициировал процессы маргинализации. Демократизация и
маркетизация ознаменовали резкое изменение вектора культурного диалога чукотского этноса с цивилизацией. Крушение хозяйственно-социальной системы
социализма и резкая перемена идеологии на диаметрально противоположную
автомизировали социальную структуру этноса. Появилось большое число маргиналов, не принимающих культуру и образ жизни ни одной из этнических
групп, в том числе – и своей этнической группы. Они пребывают в промежуточном состоянии, и, как бы «повисли» между этническими группами. Разобщение этноса привело к культурному упадку. Возродить этнический способ
производства до сих пор не удалось, равно как и соседскую общину, ядро социального уклада и этнического способа производства чукчей. Многие традиции
оказались утерянными, лишь частично востребован чукотский язык. Стал историей и период взлета чукотской культуры. Плеяда писателей, поэтов, художников, деятелей искусства ушла в историю, не подготовив себе смену. Сценарии и
стратегии аккультурации чукотского этноса лишь подчеркивают сложность и
трагизм ситуации, складывающейся вокруг коренных малочисленных народов
Северо-Востока. Не смотря на то, что стратегии сепаратизма и маргинализации
принято считать интолерантными, мы видим, что экспериментальные данные и
эмпирическое наблюдение лишь подтверждают толерантный настрой чукчей,
высокий потенциал чукотской этнической культуры к диалогу. Стремление к
сепаратизму в настоящее время определяется не критическим отношением к
иным народам и государству, а более устойчивым состоянием реликтовой
культуры как целостной системы. Сепаратистская стратегия аккультурации
чукчей в настоящее время связана еще и с тем, что интенсивность диалога с цивилизацией в последнее время существенно ослабела. Инициатива же этноса
направлена на сохранение культурной самобытности.
Литература
1. Разлогов К. Феномен массовой культуры / Культура, традиции, образование. Вып. 1. М., 1990.
2. Цатурян А.С. Этническая идентичность: трансформация в условиях
современной культуры // Гуманитарные и социально-экономические
науки. Ростов-на-Дону, 2006. № 8.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3. Шадже А.Ю. Национальные ценности. Майкоп, 1996.
4. Белик А.А. Культурология. Антропологические теории культур. М.,
1998.
5. Стефаненко Т.Г. Социальные стереотипы и межэтнические
отношения // Общение и оптимизация совместной деятельности. М.,
1987.
6. Гулиев М.А., Ганиева Р.Х. Интолерантность как проявление этноцентризма // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-наДону. 2007. №4.
7. Левин К. Разрешение социальных конфликтов. СПб., 2000.
8. Ковалев Ю.В. Этническая идентичность // Ученые записки кафедры
психологии Северного международного университета. Магадан, 2003.
Вып. 4.
Северо-Восточный
государственный университет
Гуманитарные и социальные науки
17 ноября 2009 г.
2009. № 6
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Е.Ю. Вахрушева
ФОРМИРОВАНИЕ НАУЧНОГО ПОДХОДА К ПРОБЛЕМЕ СПЕЦИФИКИ
ИСКУССТВА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ 20-30-Х ГГ ХХ ВЕКА
Рассматривается вопрос о научном подходе к проблеме специфики социалистического искусства. Именно в советский период в отечественной науке отношение к «художественному вкусу» определяется как к художественному закону, требующему на сегодняшний день дальнейшей глубокой разработки и конкретики. Формирование и применение данного подхода связано с процессом
самоутверждения советского искусства в науке тех лет. Ее осмысление
направлено к материализму и диалектике в познании художественного творчества и сложным движением к методологической высоте в постижении «вкуса», как одной из необыкновенных граней искусства. Революционное искусство
данной эпохи отражает ее индивидуальность, которая воплощается в художественную позицию в отношении к реальной действительности.
Ключевые слова: искусство, советское искусство, советский период, художественный вкус, марксистско-ленинский анализ.
При особом интересе науки к теоретическому механизму организации и осуществлении «художественного вкуса», проникающего по всем направлениям
подлинно творческого «текста, который… всегда есть откровение личности»,
овеществление художественного взгляда на окружающий мир, выражение «осознанного и независимого ощущения художником собственной индивидуальности» [1, с. 128], – вот вопросы, возникающие вокруг проблематики вкуса. Осознание природы художественного творчества привлекло внимание ряд исследователей к организующей роли «художественного вкуса» в подлинных произведениях искусства. Следовательно, плодотворное движение и развитие в данном
направлении возможно лишь при скрупулезном собирании и осмыслении, с учетом сильных и слабых сторон накопленного опыта, при тщательном и непредвзятом изучении наследия предшествующих лет.
Обращение к послереволюционному периоду позволяет осознать нелегкий
и порой драматический путь становления марксистского подхода к искусству
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
и осмысления сложного, многообразного и интенсивного процесса развития
искусства наших дней. Интуитивное ощущение вкуса, как выделяющегося
лица автора, с той или иной силой и резкостью появляется в каждом человеке,
который попадает в мир талантливого художника, создающий творческую
картину бытия и формируя в личности представление о преобразовательной
силе и возможности художественного творчества. Сложность восприятия,
определения художественного вкуса, рассмотрение его специфики с теоретической точки зрения связано с его необычной природой, способностью быть
рассредоточенным со всех сторон образной формы и одновременно быть ее
центром. Эта двунаправленность вкуса находит вполне соответствующее выражение в концепции «вкус – художественный способ (принцип)», активизируя тем самым пользующиеся авторитетом представления о вкусе; концепция
«вкус – художественная закономерность», обусловливающая формальное и
содержательное единство творчества художника. В этом случае понимание
вкуса обладает эффектом направленности и бесконечности, предела и беспредельности, что сопутствует явлению вкуса в искусстве. К тому же проведенные теоретико-методологические исследования, особенно последних лет, осуществляют связь данной концепции с системным подходом к явлениям искусства. Отсюда видение смыслового плана вкуса в работах видных представителей структурализма представленного излишне общим, схематичным и в
тоже время не глубоким, а наоборот узким восприятием художественного содержания, принадлежащего данному художнику. Именно в советский период
в отечественной науке отношение к «художественному вкусу» определяется
как к художественному закону, требующему на сегодняшний день дальнейшей глубокой разработки и конкретики. Формирование и применение данного
подхода связано с процессом самоутверждения советского искусства в науке
тех лет, когда ее осмысление направлено к материализму и диалектике в познании художественного творчества и сложным движением к методологической высоте в постижении «вкуса» как одной из необыкновенных граней искусства. «Россия выстрадала не только марксизм, но и методологию марксистко-ленинского анализа искусства. Это был длинный и трудный путь, который нельзя представить себе в виде прямой восходящей линии» [2, с. 159].
Раскрывая не только теоретические, но и практические аспекты осмысления и изучения, проблематика вкуса ведет к максимально определенному исГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следованию каждой из групп и школ, которые выявляют всю обширность методологических установок и отношений. Необходимо также, говоря о концепциях вкуса, отметить тенденции, обращающие внимание на проблемы искусствоведения и характера их постановки. Нужно отметить, что круг вопросов, рассматриваемых той или иной школой, заключается в ряде факторов:
•
атмосфера, созданная общественностью в революционный период, давшая определенную свободу личности;
•
создание нового искусства и формирование новой науки об искусстве,
устремившейся к самосознанию, осмысление проблематики в художественном творчестве (например, одной из них является сущность искусства);
•
в 20-е гг. не менее широкое распространение получил вопрос о художественной форме, деятельность которой направлена к разработке существенных вопросов теории искусства;
•
побуждение различных групп в области художественного творчества
защитить свои концепции искусства, набирающие особо притягательную силу и имеющие большой общественный и научный вес;
•
возросшая тенденция в послереволюционный период в марксистко-ленинской философии, посвященной вопросам системного осознания искусства и его формы вкуса, что существенным образом подняло общественный уровень научного знания, явилось внутренним ростом науки,
«ищущей и прокладывающей пути продуктивного изучения явлений
искусства» [3, с. 28].
Развитие современной науки в области художественного творчества требует более широкого и глубокого изучения работ В.И. Ленина, специфики его
воззрений на концепции искусства 20-х гг. ХХ в. На сегодняшний день данные
труды еще привлекают к себе внимание с точки зрения присутствующего в
них философского обоснования теоретико-искусствоведческих категорий, которые в свою очередь дают общие представления об искусстве, его специфике,
о типе взаимодействия художников с действительностью, характере содержания и применения своеобразных художественных форм, свойственных его
творениям; открывают и утверждают методы диалектического подхода к явлениям искусства; помогают уяснить степень научной плодотворности и сложность формирования марксистского исследования художественных творений.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В.И. Ленин сделал акцент по данной проблематике не случайно, потому что
новая эпоха диктовала воплощение идей марксизма, осуществление их социалистической революцией и начала создания нового общества. По словам В.В.
Эйдиновой, «в ленинских размышлениях об искусстве специальные вопросы,
раскрывающие особую природу художественных творений, возникают, как
правило, в общем виде, без детального их рассмотрения, чаще всего в связи с
анализом социальной проблематики». «Однако даже в самых широких или,
наоборот, в самых частных высказываниях В.И. Ленина об искусстве, вопрос о
специфике художественного сознания – в той или иной мере – всегда присутствует, обнаруживая постоянную устремленность ленинской мысли к сущности рассматриваемых явлений». «Отсюда – настойчивый акцент В.И. Ленина
на повышенной активности субъективного («личного, индивидуального») начала, характерной для искусства в целом и особенно явственной в мире талантливых, тем более – гениальных творцов, созидания которых отмечены печатью единственности и уникальности» [3, с. 33, 34].
Своеобразность и оригинальность быта великих художников вождь пролетариата отождествляет с обеими «составляющими»: вновь созданными ими
культурными и материальными ценностями, и подчеркивающими неповторимость и индивидуальность творческой личности с внешней стороной окружающей реальности, которая поэтапно осваивается. «Талантливый», «гениальный»,
«грандиозный», «великий» – вот какую оценку дает В.И. Ленин в своих работах, говоря о творческих людях искусства, которые способны обладая индивидуальностью, войти, оценить и показать реальность, при этом соединяя свою
сущность с соответствующими законами социалистической эпохи. В.И. Ленин
основывал свои высказывания на диалектическом отношении различных сфер
человеческого сознания, воспринимающего мир, позволяющего зреть общие и
конкретные очертания и формы выражения этих сфер – теоретической и чувственной, а также художественной. В результате стремительного познания
субъекта в художественном творчестве, форма как средство раскрытия своей
позиции, обретает эксклюзивную значимость в искусстве, которое делает существенным необходимое творцу содержание. Отождествляя субъективное и
объективное, художника и действительность, форма художественного сознания
преобразовывается в необычные линии формы двусторонней («двойной предмет», «двойную объективно-субъективную реальность»). Данная форма,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
объединяет человека и мир, по этому поводу В.И. Ленин говорил следующее,
«искусство не требует признания его произведений за действительность» [4,
стр. 53]. «Эта специфическая, объективно-субъективная форма, воплощающая
«стык» человека и познаваемого им мира, – как подчеркивает В.В. Эйдинова, –
имеет в то же время общие черты с формой сознания теоретического, устремленного к объективной реальности, ибо и та и другая не примыкают к содержанию вещей, а выражают само это содержание, являясь внутренней его формой»
[3, стр. 37]. Исходя из выше сказанного, нужно подчеркнуть, что «в чувственном предмете человек отличает сущность, как она есть в действительности …
от того, что в нем является абстрагированной от чувственности мысленной
сущностью. Первое он называет существованием или также индивидуумом,
второе – сущностью или родом» [5, стр. 73, 75].
Форма чувственного сознания, определяя предмет, выделяет его из круга
других предметов, сопоставляя и противопоставляя им, тем самым целенаправленно получает предельную дозировку активности, так как «питается»
из удвоенного субъективно-объективного источника, при этом формируя тип
отношения человека к бытию. В этом случае выводы В.И. Ленина о различии
«между законом и явлением», выделенные в теоретической и чувственной
сферах сознания, отпечатывается «как на характер каждой из них, так и на
формы» их воплощающие. В результате свойственная чувствительному сознанию активность формы является причиной энергичной деятельности
субъекта, который эмоционально отражает мир с энергией своей индивидуальности. Возникновение активности чувственной и художественной формы
есть следствие субъективного стремительного движения, достаточно ограниченного «для нее видения мира и общения с ним». Отражение четкости формы, характерной для чувственного сознания, определяет для себя строй личности, ее неординарность, сложность, динамичность, как окружающий, так и
внутренний мир жизни художника. Прибегая к ленинским выводам о ходе
познания к понятию формы чувственного сознания, следует отметить усиленность формы художественного сознания, которое увеличивается, «обрастая» сложностью и динамичностью реальности, отображаемой индивидуальностью художника. По мнению В.В. Эйдиновой, «чем более многогранен и
драматичен мир, им формируемый, чем более убыстрен и напряжен его ритм,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тем более деятельной и действенной предстает очерчивающая его живая,
эмоционально-насыщенная художественная форма» [3, с. 41].
К 20-х гг. ХХ в. можно отнести рождение общественного художественного сознания. Характеризуя послереволюционные народные массы, В.И. Ленин отмечает их действующие творческие силы, которые и создают новую
общественность. Он констатирует факт напряженности и активности исторического движения этого периода. Революционное искусство данной эпохи отражает ее индивидуальность, максимально наделяет творческой энергией, которая воплощается в художественную позицию в отношении к реальной действительности. Преобладающая в искусстве тенденция, которая характерна
для периода перехода капитализма к социализму, проявляется в атмосфере
поиска путей, которыми пойдет набирающими темпами художественное
творчество революционной эпохи. На путях сложных исканий, относящихся
к послеоктябрьской культуре, проявляется сущность революционного времени, со свойственным ему брожением, столкновением старого с новым, становлением связей нового исторического качества. И поэтому первые шаги к
новому искусству и культуре вообще сопровождаются дискуссиями, программами, манифестами, диспутами, декларациями, которые находили отражение в художественном сознании общества революционного времени.
Продолжение данной мысли есть в высказываниях В.И. Ленина в беседе с
К. Цеткин: «Пробуждение новых сил, работа их над тем, чтобы создать в Советской России новое искусство и культуру – это хорошо, очень хорошо.
Бурный темп их развития понятен и полезен. Мы должны нагнать то, что
было упущено в течение столетий, и мы хотим этого. Хаотичное брожение,
лихорадочные искания новых лозунгов, лозунги, провозглашающие сегодня
«осанну» по отношению к определенным течениям в искусстве и в области
мысли, а завтра кричащие «распни его», - все это неизбежно. Революция развязывает все скованные до того силы и тянет их из глубины на поверхность
жизни» [6, с. 13]. И далее: «Наша революция освободила художников от гнета … весьма прозаических условий. Она превратила Советское государство в
их защитника и заказчика. Каждый художник и всякий, кто себя таковым
считает, претендует на право творить свободно, согласно своему идеалу,
будь этот идеал на что-нибудь годен или нет. Отсюда перед нами брожение,
экспериментирование, хаотичность …» [6, с. 13-14]. Отсюда следует, что
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рассматриваемый комплекс вопросов занимает одно из первых мест «для нового художественного сознания проблемы специфики искусства», которое
принимает непосредственное участие в формировании социалистического
искусства [3, с. 44]. Тем не менее, в работах Ленина эти вопросы освещались
как актуальность в различных сферах общественной жизни – политической,
экономической, философской, общекультурной. Рассмотрение произведения
как системы и попытка определить в ней место художественного, в период
предреволюционных и послереволюционных лет, в будущем позволили
сформировать «научный подход к искусству как специфической форме общественного сознания», который является «критерием плодотворных моментов
в складывающихся концепциях искусства» [3, с. 29].
Литература
1. Бахтин М. Проблема текста. Опыт философского анализа // Вопросы
литературы. 1976. № 10.
2. Машинский С. Борьба с формализмом и вульгарной социологией в советской критике и литературоведении. М., 1967.
3. Эйдинова В. Стиль художника: Концепция стиля в литературной критике 20-х годов. М., 1991.
4. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 20.
5. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 29.
6. Цеткин К. О Ленине. М., 1969. Т.5.
Северо-Кавказский
научный центр ВШ ЮФУ
Гуманитарные и социальные науки
15 декабря 2009 г.
2009. № 6
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Н.С. Капустин
ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ
Дано краткое описание религиоведческой проблематики, стержнем которой выступает философия религии, сформулировано новое определение сверхъестественного. Рассмотрены основные этапы становления философии религии, что позволяет
более основательно подходить к решению вопроса о духовном возрождении и нравственном очищении общества и личности в наше постсоциалистическое время.
Ключевые слова: религия, сверхъестественное, духовность, Абсолюты, вера, эволюция религии, трансцендентальное.
Религия как сложное социокультурное явление изучается многими науками – историей, этнологией, психологией, философией, культурологией, этногрфией и т.п. Почти все гуманитарные науки исследуют религиозные системы в том или ином ракурсе. Любые вероисповедания выступают как мировоззренческие системы. Гуманитарные науки также имеют мировоззренческие аспекты, в силу чего всегда имеет место взаимодействие последних с религией. Объединяет разнообразные подходы к изучению исторического развития религиозных верований и культов – религиоведение, выступающее как
междисциплинарная сфера познания. Религиоведение как комплексная научная дисциплина включает следующие основные компоненты: история религии, социология религии, психология религии, феноменология религии. Каждый из указанных компонентов имеет «свой взгляд на религию». Так история
религии изучает возникновение той или иной конкретной конфессии, прослеживает ее развитие, механизмы взаимодействия последней с различными феноменами в определенной социокультурной среде. Социология религии анализирует иррациональные феномены с точки зрения их роли и места в жизни
общества, изучает их функции и отношения с иными социорегулятивами (моралью, правом и т.д.). Психология религии изучает субъективные моменты
религиозной жизнедеятельности, в частности, характер религиозности как
эмоционально-чувственное переживание и убежденность личности. В целом,
каждый компонент религиоведения имеет свою нишу в изучении религии. В
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
религиоведческой литературе этот вопрос рассматривался достаточно обстоятельно. Религиоведение объединяет различные подходы к изучению исторического развития религиозных верований и культов, выступая как междисциплинарная сфера познания иррационального объекта. Философия религии занимает особое место среди ряда религиоведческих дисциплин, прежде всего,
в силу специфики философского знания, как знания об «общем» или «всеобщем», зафиксированном в абстрактных понятиях. Философия – это «схваченный в понятиях мир». Гегель считал, что именно философия помогает человеку проникнуть в тайну Бесконечного. Последнее, являясь предельно общим
понятием, воспринимается как Абсолют (Бог). Философия религии – это
стержень религиоведческих наук, ибо цементирует религиоведческие знания,
выполняет методологическую и интегративную функции, что позволяет увидеть их как единое целое. Достигается это в философии религии благодаря
категориальному инструментарию, понятийному каркасу.
Исследователи различают два вида религиоведения: философское и теологическое, в которых используются противоположные подходы к анализу
религии. В настоящей статье нет возможности подробно рассмотреть теологическое религиоведение, которое, как известно, исходит из презумпции существования Бога и имеет иной предмет и другие цели и задачи в исследовании религии. Философия религии является неотъемлемой частью философии,
последняя же всегда интересовалась религией и стремилась раскрыть ее сущность. У философии и религии есть общие вопросы. Это такие «вечные» вопросы, которые рано или поздно человек ставит перед собой: Зачем я живу?
На что я могу надеяться? Есть ли судьба? В чем смысл существования Вселенной? и т.п. Такие смысложизненные вопросы имеют аксиологическую
окраску. Английский философ-атеист Бертран Рассел подчеркивал, что на вопрос о смысле духовной жизни человека ответ должна дать философия. Об
этом же писал и русский религиозный философ В. Соловьев, отмечавший,
что ответы на вышеуказанные вопросы дает религия. Возможно, смысл существования Вселенной, Космоса, считают некоторые современные философы, состоит в том, чтобы человек, являясь органом, «инструментом» самопознания Вселенной, задавался такими вопросами. Существует два подхода к
философии религии. При первом подходе под философией религии понимают любую философскую рефлексию о религии, позволяющую уяснить ее
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сущность, генезис и эволюцию. При втором подходе – все сводится к выявлению специфики связи человека с трансцендентальными существами (Бог, ангелы и т.п.), или с некоторыми не проясненными для человеческого сознания, неопределенными высшими сверхъестественными силами. Философия
религии занимается сущностными проблемами религии. Здесь дается ее
определение, ставится вопрос об особенностях религиозного познания, о
природе религиозной веры, «живого опыта» встречи с Запредельным и т п.
Религиоведение не просто дескриптивная дисциплина. В нем исследуются серьезные, теоретические проблемы. Так в современном религиоведении
существует, например, проблема определения религии. Религиоведы насчитывают более 250 определений религии. Однако следует отличать сущностные определения от поверхностных не затрагивающих глубинных структур
религии. В философии религии выделяют два сущностных определения религии – гносеологическое и социально-историческое. К религии можно подходить с разных сторон и давать ей самые различные определения. Ее можно
определять и как первую форму психологической защиты человека, и как
форму духовного освоения мира, и как образ жизни этноса и т.п. Однако религия, прежде всего, форма общественного и индивидуального сознания. Вот
почему наиболее точным является гносеологическое определение религии
как фантастического отражения в головах людей тех внешних сил, которые
господствуют над ними в их повседневной жизни; отражение, в котором земные силы принимают форму неземных, сверхъестественных (Ф. Энгельс).
Вера в сверхъестественное – это суть любой религии. Некоторые религиоведы не соглашаются с точкой зрения, согласно которой вера в сверхъестественное является сутью, ядром религии. В поддержку своих взглядов они
выдвигают мнения, что в первобытном обществе человек не различал сверхъестественное от естественного. Рассмотрим этот аргумент.
Действительно, первобытный человек не имел «теоретического» понимания о том, что такое сверхъестественное, но практически он всегда это
осознавал. Он мог совершать различные магические действия, чтобы его
враги, которых он не видит, были наказаны, но когда они, представители
враждебного рода, появляются в поле его видимости и стремятся его убить,
то всякое упование на силу магических действий откидывается и человек
реально, практически решает проблему самосохранения, он берет копье, дуГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
бину, камень и стремится убить своего врага или убежать от него. Для понимания процесса разделения естественного и сверхъестественного многое
дает изучение эволюции мышления. В современной психологии убедительно доказана тесная связь психических процессов с конкретными формами
жизнедеятельности. В трудах языковеда Д.В. Бубриха на огромном сравнительно-лингвистическом материале сформулирована схема поэтапного развития мышления и речи от «наглядно-действенного мышления», через «наглядно-образное мышление» к мышлению, опирающемуся на понятия и
собственную речь, оперирующую названиями вещей. Аналогично формировались и представления о сверхъестественном. Образы внешнего мира
медленно освобождались от наглядности, материальности, чувственного
восприятия. Первоначально сверхъестественное выступало в виде «сверхчувственного». Фетиш, как известно, наделялся чувственно-сверхчувственными свойствами. Это еще не сверхъестественное, а путь к нему.
Исходя из понимания «веры в сверхъестественное», как ядра религиозного сознания, мы определяем сверхъестественное как веру в реальность нереальных отношений между реальными предметами, вещами, явлениями,
процессами, понятиями и идеями. Такое широкое понимание сверхъестественного включает в себя не только веру в трансцендентальные существа
(Бога, ангелов и т.п.), но и всю сферу магии, заговоров и т.д., т.е. все элементы ранних форм религии, транзитом переходящие и трансформирующиеся в развитых религиозных системах. Таким же сущностным является и социально-историческое определение религии, как сложной динамической системы, которая благодаря своему универсальному и символическому языку
способно удовлетворять интересы и потребности (психологические, идеологические, нравственны, эстетические и т.п.) у представителей самых различных социальных слоев и групп общества. Известно, что любая религия видоизменяется на протяжении человеческой истории. Одни религиозные системы исчезают, другие возникают и развиваются, приобретая своеобразные формы в различные исторические периоды. В этом смысле «религия
– это великая переменная величина», как справедливо считает французский
медиевист Марк Блок. На каждом новом этапе истории религия адаптируется к реалиям современного ей мира. Философия религии имеет свою историю, она формировалась, эволюционировала и разрабатывалась в русле фиГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
лософской мысли, начиная с античной эпохи. Остановимся кратко на некоторых наиболее важных этапах ее развития. На каждом из этих этапов выкристаллизовывались «зерна» философского осмысления религии, раскрывающие ту или иную ее грань, что и позволяет в наши дни, объединив «достижения эпох» раскрыть достаточно полно специфику эволюции религии и
ее сущность, которая также насыщалась, наполнялась и обогащалась новым
содержанием на каждом историческом этапе.
Исторический подход к формированию философии религии раскрывает
эволюцию философских идей, взглядов и вместе с тем показывает закономерный характер возникновения этих идей и взглядов. В каждую эпоху вырабатывались свои подходы к раскрытию сущности религиозных феноменов, создавался категориальный аппарат и логика изучения религии. Результаты, полученные в ходе философского анализа религии на каждом историческом этапе
носили содержательный характер, способствовали приращению научного знания и ложились в фундамент научного религиоведения, сложившегося в самостоятельную «науку о религии» во второй половине ХIХ века. Именно философия религии задавала вектор научного поиска в мистико-иррациональной
сфере, показала парадоксальность теологической мысли, которая, с одной стороны, отрицала роль разума в религиозном мировоззрении, а, с другой стороны, для ее доказательства использовала исключительно рациональный метод.
Уже в античную эпоху философское осмысление религии было обусловлено
стремлением интерпретировать ее в соответствии с развитием рационалистических знаний человека о природе и обществе в соответствии с развитием этих
знаний шло становление свободомыслия. В ранней греческой философии отрицается сотворение мира богами и утверждается, что его основой являются
вечные, несотворимые материальные начала, такие как вода (Фалес), воздух
(Анаксимен), огонь (Гераклид) и т.п. Философы интенсивно искали естественное объяснение религиозным представлениям людей. Высказывались догадки
о том, что генезис религии обусловливается особенностью познавательной деятельности человека, процессом антропоморфизации, переносом свойств человека на материальные или идеальные объекты (Ксенофан).
Античные атомисты отрицали традиционную древнегреческую религию,
считая причиной ее появления страх людей перед смертью и грозными природными явлениями. Эпикурийцы (Эпикур, Тит, Лукреций, Кар и др.), отверГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
гали провиденциализм, телеологию, теодицею и утверждали, что мир не
управляется богами, а развивается естественным образом. Избавление человека от страха смерти является условием достижения счастья в единственно реальной земной жизни, поскольку душа является материальной субстанцией и
умирает вместе с телом. Платон переносил религиозные идеи из иррациональной сферы в область рационального мышления, он резко критиковал суеверие
и предрассудки, пытаясь осмыслить сущность религии. Платонизм осмыслял
религиозно-мифологические представления античной культуры и генерировал
представления об идеях как об основополагающих принципах бытия и познания вещей. Платоновские идеи представляют собой умопостигаемые божества, порождающие составляющие универсум вещи и придающие им душу,
определяющие модели и смысл вещей. Космос в целом предстает единым, живым существом, обладающим мировой душой. В неоплатонизме, вобравшем в
себя многие идеи Аристотеля, пифагорейцев, стоиков, учение об идеальном
мире, трансформируется в представление о трех высших ипостасях, божественных сущностях – Абсолют (Единое), составляющее принцип абсолютного диалектического единства идеальной и реальной стороны бытия; демеург,
творящий чувственный мир; мировая душа, являющаяся космическим началом. Продолжая пифагорийско-платоновскую традицию, неоплатонизм трактует нисхождение души в земной мир как следствие ее слабости и ориентирует человека на духовный путь, ведущий через поиски божественного, через
красоту (воспринимаемую в форме богов) и доброту (благо, являющееся началом любви) к мистическому, экстатическому соединению души с Абсолютом,
возвращаемому душу к источнику эманации. Христианская философия, формировавшаяся в условиях позднеантичной культуры, использовала многие
элементы религиозно-философского учения неоплатонизма. Так, идеальным
образцом творения в христианском учении о сотворении мира является Логосслово, идея божественного ума, понимание зла как небытия, в результате чего
делался вывод об отрицании его субстанциальности. Однако многие представления неоплатонизма по своему содержанию принципиально не соответствовали христианскому мировоззрению. Например, учение об эманации противопоставляется христианскому креационизму, учение о мировой душе, теории о
предсуществовании душ и их посмертных переселениях.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Специфические условия Средневековья определили развитие философии
религии как философской теологии, которая выступала как философское размышление о Боге, о различных способах богопознания, когда Бог открывается человеку либо посредством прямого мистического опыта, через философско-теологическое построение, определенным образом аргументированное,
обоснованное и систематизированное. Свободомыслие в средневековую эпоху принимало формы антиклерикальных «еретических учений», направленных против господствующей церкви и ее учения, а также проявлялось в естественнонаучных исследованиях, искусстве, народной культуре Средневековья. Философы эпохи Возрождения и Нового времени привносят в христианское мировоззрение элементы античной культуры, что приводит к появлению несовместимых с христианством философских учений, утверждающих
пантеизм, согласно которому отрицается существование надприродного Бога
и признается существование безличного духа, присущего природе, сливающего в единое целое природу и Бога, или деизм, утверждающий религиознофилософское учение о Боге как безличной первопричине мира, не вмешивающейся в развитие природы и общества. Деятели французского Просвещения подвергают христианство критике и развивают знания о религии в
контексте философского материализма, они воспринимают религию как продукт человеческого воображения, заблуждения и невежества, а Бога как абстрактную категорию, обозначающую природные силы. В идее Бога олицетворяются природные силы, отделяемые от окружающей среды человека реальности, которые воспринимаются как некая непостижимая сущность. Причинами возникновения религии просветители считают обман невежественного народа правителями и духовенством, а также социальные и психологические предпосылки общественного сознания. Гносеологическими детерминантами возникновения религии французские просветители считают процесс антропоморфизма. Согласно Гольбаху, божественными атрибутами выступают
качества и свойства самого человека (разум, мудрость, совершенство, намерения, страсти), которым придается абсолютизированный характер, в результате чего они гипертрофируются настолько, что человек перестает их
узнавать. В эпоху Просвещения исследуются архаические формы религии
(фетишизм, тотемизм, культ предков, шаманизм и др.), процесс эволюции от
родоплеменных форм к политеизму, а затем к монотеизму, выявляются переГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
житки ранних форм религии в мировой религии. В процессе анализа христианства просветители обнаруживают идейные источники христианства (античную философию, ближневосточные мистериальные культы, элементы
древнеиранской религии и пр.), изучается проблема историчности или мифологичности личности основателя христианства, выявляются противоречия в
содержании Священного Писания, критически осмысливается роль церкви в
истории общества, актуализируются проблемы религиозного фанатизма, дезинтеграционной и компенсаторной функций религии. Деятельность философов-просветителей сыграла огромную роль в зарождении процесса секуляризации, десакрализации европейской духовной культуры, утверждение в общественном и индивидуальном сознании нерелигиозного мировоззрения и
приоритетный выбор людьми светских ценностей и светского образа жизни.
Качественно новый подход в философском познании религии был совершен в ХIХ в. Особое место здесь принадлежит немецкой классической философии. Именно она ближе всех подошла к раскрытию сущности религии.
Уже родоначальник этой философии И. Кант дал основательный критический анализ таких понятий как душа, свобода воли, бессмертие и др. Он боролся за утверждение основного принципа Просвещения – свобода мысли и
совести, выступал против предрассудков во всех их видах. В работе «Грезы
духовидца, поясненные грезами метафизика» (1766) он критикует мистика
Сваденберга и утверждает, что разум и свобода – основные условия прогресса. В своих ранних работах он объяснял возникновение мира естественными
причинами без всякого вмешательства потусторонних сил. В главном своем
произведении «Критика чистого разума» (1781) Кант дал глубокий критический анализ понятия религии и аргументов теологии. Его философский вывод: познание истины достигается в процессе совместных усилий разума и
чувственного опыта. Если выводы разума не основаны на опыте – это результат деятельности чистого разума не имеющий достоверности. В познании мы должны основываться только на чувственном опыте. Правда, вещи в
себе остаются непознаваемыми, так как недоступны чувственному восприятию. Бог, по Канту, это тоже «вещь в себе». Поэтому ни положительного, ни
отрицательного решения вопросов о бытии Бога и сотворении мира, вывести
невозможно. Однако в «Критике практического разума» (1788) Кант отказывается от знания, чтобы дать место вере. И здесь он выдвигает «категоричеГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ский императив», основной нравственный закон, который не зависит ни от
какого опыта. Благодаря нравственному закону человек вступает в «царство
внутренней свободы». Религия имеет своим основанием нравственность.
Значительный вклад в понимание сущности религии внес выдающийся немецкий философ Гегель. Он показал закономерный характер возникновения и
развития религии, и ее форм. Гегель создал грандиозную философскую систему, состоящую из 3-х частей: логики, философии природы и философии духа.
Философия религии имеет один и тот же предмет – Абсолют, Бог. Исходя из
принципа тождества мышления и бытия, он рассматривает движение мысли в
божественном уме, затем, в сотворенной природе как инобытие абсолютной
идеи и, наконец, возвращение ее к себе самой в человеческом духе. Гегель
стал основоположником традиции выявления сущности религии, используя
понятие «религиозное отчуждение». Гегель стремился раскрыть внутреннюю
закономерность возникновения религии. Он указывал, что человек как разумное существо, имеет определенные потребности, вытекающие из «религиозного духа», поэтому его вера не может быть просто невежеством или глупостью.
Идеалистическое понимание исторического процесса как прогресса «в сознании свободы» не позволило Гегелю вскрыть истинные причины возникновения и модификации «позитивной» (опирающейся на авторитет) религии. Но
его идеи о том, что все явления в сознании и истории необходимы, что нельзя
отказываться ни от одной ступени развития, ибо феномены человеческого
духа являются необходимыми фазами эволюции «абсолютного духа», постепенно переходящего от чувственного представления к понятию, помогли ему
более основательно по сравнению с другими представителями немецкой классической философии раскрыть характер эволюции религии. В гегельской философии религии есть глубокие мысли о связях религии с другими формами
общественного сознания и с государством. Размышлял Гегель и над причинами замены одной религии другой. Особенно его занимал вопрос вытеснения
языческой религии христианством. Он считал, что без подготовки христианства в недрах старых религий эта «удивительная революция» (смена одной
религиозной системы другой) не могла бы произойти. Гегель критиковал методологическую беспомощность своих предшественников, видевших причины
вытеснения одной религией другой в «просвещение рассудка», в «новом прозрении». Его заслуга состоит в том, что он использовал открытые им законоГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мерности исторического процесса, показывающие, что каждая эпоха берет из
предыдущей все необходимое для себя; не одна из них не погибнет до тех пор,
пока не исчерпает свои возможности.
Дальнейшие шаги эволюции философии религии были связаны с успехами
в области сравнительного языкознания, сравнительной мифологии и этнологии (М. Мюллер, Д. Фрезер и др.). Ученые доказали, что высшая религия буквально соткана из первобытно-общинных языческих верований и культов и
что религиозные воззрения народных масс весьма поверхностно окрашены
христианскими красками. Ряд ценных моментов в философское религиоведение внесли немецкие либеральные протестантские теологи, представители так
называемой тюбенгенской школы (Ф. Бауер, А. Швенглер, Д. Штраус и др.). В
своих работах они показали, что Евангелия являются позднейшими переработками утерянных древних писаний. На огромном фактическом материале
они выявили существенные различия между первоначальным и позднейшим
христианством. Определенный вклад в развитие понимания сущности религии
внес Л.Фейербах. В лекциях о сущности религии он сделал ряд интересных
обобщений по проблеме религиозного синкретизма. Различие между религиями он сводил к различию между видом и родом, и показал, что развитие идеи
божества зависит от развития человека. Когда человек развиваясь становится
существом супранатуралистическим, то есть возвышающимся над окружающей его природой, только тогда и божество становится супранатуралистическим. В отличие от гегельянцев Л. Фейербах ставил духовное развитие человека в зависимость от исторических сил. Под последними он имел в виду политику, право, общественное мнение, нравственность. О мировых религиях он
говорил, что они приспособили к более передовым взглядам и идеям человечества религиозные представления, ведущие свое происхождение из древности. Л. Фейербах раскрыл гносеологические корни религии, раскритиковал
христианство с позиции антропологического материализма и свел иррациональный мир к его земной основе. Религия и философская теология – это продукты самоотчуждения человеческой сущности. Основа религии коренится в
чувстве зависимости человека от чуждых и независимых от его воли и желания сил. Вместе с тем, Л. Фейербах не видел качественного своеобразия христианства и главное не смог показать, что формирование и развитие религии
определяется в основном самопротиворечивостью их земной основы.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Своеобразную интерпретацию развития религии дали философы-позитивисты. Так, О.Конт в «Курсе позитивной философии», позаимствовав у СенСимона схему исторического развития человечества, включающую три этапа умственного развития людей, сформулировал «великий закон» мышления, согласно которому познание проходит три различных состояния: теологическое, где господствует богословский метод мышления, метафизическое, с философским методом мышления, и позитивное, с доминированием
методов познания естественных наук. Дальнейшее развитие идей позитивизма мы находим в концепции Э.Дюркгейма. Религия – это система верований и обычаев, которая объединяет всех в единую нравственную общину
(церковь). Он отождествил религию и общество. Бог, по Э.Дюркгейму, не
что иное, как самообожествленное общество, а религия – поклонение общества самому себе. Плодотворные мысли о характере развития религии
встречаются у французского философа-позитивиста М .Гюйо, рассматривающего религию как универсальный социоморфизм. Он утверждал, что религии зарождаются, расцветают, умирают, как специфические организмы. Он
был одним из первых исследователей, указавших на то, что в фундаменте
религии лежит мораль. Если устранить моральное начало, составляющее
силу религии, то от мировых религий ничего не останется. Противоречивое
развитие европейского общества конца ХIХ – начала ХХ вв., обострение
межнациональной борьбы, порабощение тоталитарными режимами личностного начала и возрастание в связи с этим иррациональности в жизни человека, привели к возникновению такого философского направления как
«философия жизни», стремящуюся преодолеть рационалистические издержки предыдущей философии (Ницше, Дильтей, Шпенглер, Бергсон). В их
концепциях жизнь недоступна для рационального умопостижения.
В начале ХХ в. появляются разнообразные теории – «морфология
культуры», теория культурных кругов (Ф. Гребнер) и др., в которых разрабатывались проблемы развития и сущности религии. Типичной в этом плане
является концепция немецкого историка культуры О. Шпенглера. История,
согласно Шпенглеру, иррациональный, хаотический круговорот, в ходе которого различные культуры сменяют друг друга без какой-либо закономерной последовательности. Он считал, что никакая культура без религии существовать не может. После второй мировой войны начал набирать силу экГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
зистенциализм или «философия существования», связанная с такими именами, как Шестов, Бердяев, Хайдеггер, Ясперс, Бубер, Сартр и др. Идеологами
этого философского направления ставились проблемы смысла жизни, раскрываемого в «пограничных ситуациях» (угроза смерти, страдания, страх).
В ходе постижения смысла существования человек приобретает свободу и
сопутствующую ей ответственность. Своеобразно рассматривает сущность
и развитие религии видный протестантский теолог П.Тиллих, один из основоположников «теологии культуры». Он полагал, что Бога следует искать
не в трансцендентальном пространстве, а в душе человека, в «глубине бытия» окружающей действительности. Личность отчуждена от себя самой, от
Бога и от мира, чтобы преодолеть это отчуждение надо следовать за «образом Божиим», воплощенном во всей полноте в Иисусе Христе. Другой немецкий протестантский теолог Б. Бонхёффер, казненный фашистами, радикально пересмотрел традиции и религиозные идеи. В мире, где человеческая личность ни во что не ставится, Бог, как моральная инстанция отброшен, человек не нуждается больше в нем. Христианство должно развиваться
без Бога, сохраняя свою сущность – любовь к ближнему своему и реализовываться в справедливых, милосердных деяниях для человека. Его идеи
были подхвачены в философских концепциях «теологии освобождения»,
«теологии «мертвого Бога» и т.п. Таким образом шло развитие установок
философии религии, под влиянием противоречиво изменяющегося мира, в
учениях различных философских течений.
Рамки данной статьи не позволяют остановиться на взглядах многих выдающихся религиоведов (Л.Леви-Брюль, Б.Малиновский, М.Элиаде и др.),
теоретические изыскания которых внесли значительный вклад в развитие философии религии. Также ждет своих исследователей наследие таких русских
религиозных философов, как П.А.Флоренский, С.Н.Булгаков, С.Л.Франк,
Н.А.Бердяев и др., которое не анализировалось еще в аспекте развития указанными мыслителями философии религии. Дело в том, что религиозные философы в своих работах использовали философский категориальный инструментарий, например, гегелевскую диалектику, для исследования чисто религиозно-мистических проблем и приходили к неожиданным, парадоксальным
выводам, имеющим научную ценность и в наши дни. В заключение следует
сказать и несколько слов о таком актуальном для современного этапа развиГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тия философии религии понятии как духовность. Задача духовного возрождения общества и личности в наше кризисное время требует от философии
религии раскрытия сущности духовности. Духовность не сводится к религиозности. Под духовностью следует понимать воплощение нравственного закона в деятельности человека. Нравственный же закон не дается свыше, а вырабатывается в противоречивой, жестокой, трагической борьбе человечества
за выживание и адаптацию к вечно изменяющейся действительности. Духовность представляет собой синтез всех качеств личности и носит целостный
характер. Она тесно связана с искусством, религией, моралью и другими
формами общественного сознания. Она не тождественна сознательности. Существуют различные виды и типы духовности – светская и религиозная, восточная и западная и т.д. Отличительной чертой духовности является то, что
она сохраняет константные компоненты в различных своих видах. Все мировые религии, например, являющиеся носителями духовности, ставят перед
собой цель – возвышение человека до Абсолюта. За основы взаимоотношений людей они берут любовь и гармонию духовных ценностей. Все это должно было бы способствовать всеобщей духовной интеграции. В реальной же
жизни этого не происходит. Механизмы реализации нравственных норм и
принципов в религиозных системах недостаточно прояснены.
В философии религии обосновывается мысль о том, что религиозная духовность не в состоянии объединить всех людей, принадлежащих к различным этносам, народам, нациям. Объединение интересов и потребностей последователей одной конфессии вольно или невольно приводит к сегрегации
по отношению к приверженцам других конфессиональных сообществ. Экуменический процесс, например, не находит еще поддержки даже в рамках одного, христианского направления религии. Вот почему мнение тех исследователей религиозного менталитета, которые утверждают, что только религия
дает единственно истинный способ осмысления мира, ошибочно. Подобное
мнение опасно для сохранения духовного равновесия в многонациональной и
поликонфессиональной стране. История свидетельствует, что возлагать
большие надежды на возрождение духовности в обществе при помощи «чистой» религиозной веры нельзя. Только объединение всех интеллектуальных
сил, сориентированных в своей деятельности на нравственные Абсолюты и
нормы, при сохранении светского характера общественного устройства, моГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
жет привести к успеху в деле духовного обновления страны. Итак, философия религии – это динамично развивающаяся область научного познания,
впитывающая в себя все достижения философской мысли прошлого на основе толерантности и диалогического его усвоения.
Южный федеральный
университет
Гуманитарные и социальные науки
16 декабря 2009 г.
2009. № 6
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. В.В. Ковалев
КРИЗИС ЦЕННОСТНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ
ЭЛИТЫ: ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ
Ценностный элитарный кризис характеризуется отсутствием четких
ценностных ориентиров, от направленности которых зависит развитие общества в целом, и элиты, в частности. Начиная с 90-х гг. XX в., преобладающей
ценностью было потребление. На современном этапе в ситуации промышленнобанковского кризиса рост потребления крайне затруднен. В связи с этим, существует острая необходимость в ценностных образцах и моделях, объясняющих
то, каким образом заявленные ценности могут быть реализованы.
Ключевые слова: ценность, элита, ценностная система, духовный кризис, ценностные ориентации, элитарий, политические ценности, ценностные образцы.
В российском обществе уже давно назрел кризис нематериальный, а духовный, а именно, кризис ценностной системы, выступающий в качестве падения морально-нравственных норм, отсутствия четких правил, принципов и
императивов, характеризующих направленность в действиях и поступках
личности. Представления о ценностных ориентациях размыты, нет грамотного механизма формирования и способа воздействия на сознание и поведение
личности. Соответственно изменилось отношение к образованию, труду,
близким, семье. Ломка ценностных ориентаций привела к падению престижа
общественно значимого труда, росту девиантного поведения, безразличия,
социальной пассивности. Именно такая ситуация сложилась к середине 2008
г. в России. Затем начался мировой финансовый кризис. Но мало кто задумывался о первопричинах этого кризиса. Одна из них, прежде всего, заключается, в отсутствии четкого плана развития новой ценностной системы, как фактора духовного развития общества, наиболее продуктивной и развитой частью которого и должна быть элита. В основе нашей работы лежат логикопонятийный и структурно содержательный методы исследования, а также метод опроса. В нашей работе мы принимаем во внимание уже существующие
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
подходы к изучению аксиологической проблематики, принятый в культурологии, и рассматриваем его с точки зрения философского знания, в том числе
на основе работ В.В. Соловьева, С.А.Панарина, П.С. Гуревича и др.
В первую очередь, необходимо определить центральные понятия нашей
работы, а именно «элита» и «ценность». Мы сошлись на том, что наиболее
распространенными признаками, входящими в определение термина «элита»
являются:
1. необходимый элемент социальной структуры общества;
2. основная функция элиты заключается в управлении обществом, через
взаимодействие с ним;
3. властные возможности,
4. богатство, знания, профессиональные умения, социальное положение
(статус, престиж).
5. владение высокой интенсивностью и яркой индивидуальностью.
Каково же рассмотрение понятия «элита» российскими гражданами? Чтобы ответить на данный вопрос мы провели опрос среди 30 респондентов, чей
возраст составляет от 20 до 40 лет. Результаты заставляют задуматься: 96 %
респондентов определяют элиту, с точки зрения наличия духовно-творческих
критериев (высокая внутренняя и нравственная культура, образованность,
способность к управлению и патриотизм). И только 4 % указывают материальный аспект, как доминирующий, а именно наличие необходимого финансового капитала, наличие связей и т д. Таким образом, есть слой населения,
который обладает четкой системой ценностных координат, мнение которого
можно учитывать при формировании ценностной системы. Что касается наиболее авторитетных мнений представителей научного мира, то здесь необходимо принять во внимание точку зрения И.С. Панарина. В своей работе «Народ без элиты», автор охарактеризовал политическую элиту РФ следующим
образом, «элита мыслит и действует не как национальная, то есть, не отвечая
национальным интересам, а как глобальная, связавшая свои интересы и судьбу не с собственным народом, а с престижной международной средой, куда
она в обход этого народа стремится попасть» [1, с. 15]. Это одна из причин,
по которой, социально-политическая элита, в большинстве своем, не стремится к формированию и последующей системы ценностей.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Что такое «ценность»? В нашей работе мы принимаем за основу определение, взятое из электронного философского словаря. А именно мы рассматриваем «ценность» как «философскую категорию, обозначающую специфически социальные определения объектов окружающего мира, выявляющие
их положительное или отрицательное значение для человека и общества это
«свойство того или иного общественного предмета, явления удовлетворять
потребности, желания, интересы» [2]. Ценности выступают как некие духовные опоры, помогающие человеку устоять перед лицом жизненных испытаний. Они упорядочивают действительность, вносят в нее осмысление, оценочные моменты, позволяют соизмерять свое поведение с нормой, идеалом,
целью, которая выступает в качестве образца, эталона. Такими ценностями
могут быть понятия добра и зла, а связанные с ними взгляды, убеждения людей – ценностными идеями [3, с.121]. Мы сходимся на том, что «ценности»
формируются в результате осознания субъектом своих потребностей в соотнесении их с предметами окружающего мира, т.е. в результате ценностного
отношения, реализуемого в акте оценки. Чтобы понять каковы же ценности
самих элитариев, на основе которых и создается система ценностей, необходимо определить какие же потребности у современной российской элиты.
Мы предполагаем, что как и потребности, ценности могут быть материальными и духовными, личными и общественными, приоритетными и второстепенными. В истории европейской философии проблему ценностей впервые
стали исследовать софисты. Они резко разграничили знание о реальном мире
и знание о человеческих интересах, потребностях, о значении тех или иных
предметов и явлений для человека. Любой индивид имеет свою систему
ценностей – т.е. представление о значении для него этих явлений и предметов. Эти представления, конечно, не чисто индивидуальны, а сходны у людей
одной и той же эпохи, одной и той же социальной группы. Системы ценностей постепенно изменяются в ходе исторического развития общества. В
современном развитом обществе провозглашается (хотя не всегда в полной
мере реализуется) гуманистическая система ценностей. В ней главными фундаментальными ценностями жизни и культуры считаются истина, добро и
красота. Здесь стоит упомянуть точку зрения В.С. Соловьева, который, в вопросе о добре, говорит, что «существует добро, не подчиненное никаким слу-
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чайностям, никаким внешним ограничениям, считает В.С. Соловьёв. Но такое добро — не от мира и не от человека, оно – от Бога»[4].
Мы предполагаем, что системы ценностей могут быть разграничены на
систему ценностей социального субъекта и систему культурных ценностей.
Но при этом, оба этих компонента составляют целое, так как из одного вытекает другое. В систему ценностей социального субъекта могут входить различные ценности:
1) смысложизненные (представления о добре и зле, счастье, цели и смысле жизни);
2) универсальные:
a) витальные (жизнь, здоровье, личная безопасность, благосостояние, семья, образование, квалификация, правопорядок и т.д.);
b) общественного признания (трудолюбие, социальное положение и
т.д.);
c) межличностного общения (честность, бескорыстие, доброжелательность);
d) демократические (свобода слова, совести, партий, национальный суверенитет и т.д.);
3) партикулярные:
a) привязанность к малой родине, семье;
b) фетишизмы (вера в Бога, стремление к абсолюту)
Элитарий в значительной степени зависит от мира ценностей. Именно
ценности служат ядром важнейших направляющих компонентов социальнополитической деятельности:
1. идеологии — системы ценностей и групповых предпочтений и убеждений;
2. политической культуры — модели ориентации и поведения в политике,
включающей познания, эмоции, оценки и служащей критерием отбора
политической информации;
3. политической системы — ценностей и институтов, организующих использование политической власти;
4. сама политика часто определяется как установление и распределение
ценностей в обществе авторитарным способом.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Такая роль ценностей определяется тем, что в мир политики люди постоянно переводят свои собственные представления о наиболее желаемом или,
наоборот, нежелаемом (а ценности как раз и представляют собой желаемые
события, цели-события). Политические ценности являются таковыми, если
соблюдаются три признака: возможность реализации ценностей только в результате совместных коллективных действий людей; активное влияние
ценностей на все аспекты существования механизма государственной власти,
та или иная форма связи ценностей с единым интересом социальной общности. В ценностной системе координат люди формулируют наиболее значимые для себя каналы взаимодействия с политической средой:
1) интересы — это инструментальные ценности, способствующие достижению основных целей;
2) цели — модели представления о будущем формируются на основе
ценностных представлений: нежелательное событие или состояние не
может быть целью политических действий;
3) идеалы, или цели, обладающие высшей ценностной значимостью для
человека;
4) приемлемые способы их достижения отбираются на основе не только
прагматических, но и ценностных критериев;
5) результаты политических действий и процессов соотносятся с ценностями, это — необходимая процедура в их анализе;
6) при определении возможностей дальнейших действий достижение одних из них может блокироваться как несоответствующих избранным
ценностям, других — наоборот, стимулироваться в результате благожелательного к ним отношения;
7) на ценностной основе решается дилемма вхождения в контакт или воздержания от контактов с политической средой.
Ценности в явной или скрытой форме присутствуют в политических декларациях, влияют на процессы принятия решений, составляют основу политического воспитания, воздействуют на выбор способов разрешения политических конфликтов и ведения политических диалогов. Действительно, социально-политические элиты вовлечены в самые различные сферы и уровни государства и общества. Они занимаются разработкой и внедрением национальных программ в области образования, здравоохранения, науки, задейГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ствованы в кадровой политике, выстраивают и корректируют властную вертикаль. Политические элиты вносят поправки в устройство государства, в
частности занимаются вопросами федерального масштаба, преобразований
на муниципальных, региональных и национальных уровнях власти, они формируют стратегию международных отношений и представляют Россию в
мировом сообществе. Очевидно, что для реализации многочисленных социальных, политических и государственных программ обществу необходимы
высококлассные специалисты, которые способны соотносить объективные
требования жизни с достигнутым уровнем науки управления, а также с российской спецификой, без учета которой самые современные инновации оказываются неэффективными. Таким образом, важным становится уровень качества социально-политической элиты. Ценностный элемент присутствует
практически во всех социально-политических процессах, явлениях, субъектах. По результатам нашего исследования, можно сказать, что для социальнополитической элиты РФ, важное место имеют качества, позволяющие уважать и легитимизировать элиту, некое обаяние авторитетом, жизненная,
практическая значимость. Социально-политическая элита России в данный
период времени обладает следующими характеристиками [5]:
1) авторитарностью,
2) завышенной самооценкой,
3) отсутствием самокритики и толерантности,
4) неприятием факта наличия оппозиции,
5) духом давления на инакомыслящих,
6) нелегитимностью многих решений,
7) тяготением к царецентризму и однопартийности,
8) нежеланием быть открытой,
9) эффективностью и профессионализмом в международной деятельности
и др.
Приведенные выше ценностные характеристики являются чаще всего
следствием тех или иных социально-политических ситуаций и реже субъективным мнением авторитетного исследователя, что не исключено, дабы истина относительна. Волей или неволей элиты вовлекаются в отношения «правильности» или «неправильности», «хорошего» или «плохого» в борьбе за
формальную власть. И тогда ценность представляется как динамическое каГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чество объекта, о котором может быть нет смысла говорить в момент обретения, завоевания власти (что часто сопровождается негативом), но необходимо тогда, когда политическая элита находится на пике своей деятельности,
проводит свой курс, принимает свои решения. Если после прихода к руководству она остается безликой, безмолвной, не имеет своей позиции и харизмы, она теряет свое положение. Так, качественная, ценностная сторона политической элиты, выражающаяся через результативность и эффективность ее
деятельности, становится ее важнейшей составляющей, инструментом, позволяющим ей удерживаться у власти. Возвращая понятию ценность рациональные динамические характеристики, мы пришли к выводу, что ценности
социально-политической элиты не несут только описательный, духовный или
эмоциональный характер, но оказываются интегрированными в структуру реализации власти. Мы склонны воспринимать ценности элит как уникальность
данного периода, рациональную характеристику, неповторимую объективную конкретику. И поскольку социально-политическая элита – это не индивидуальный субъект политики, а групповой, институциональный, результат
некоего социокультурно-политического развития общества, то и ценности
этого объекта исследования обладают собирательным характером и имеют
практическое значение для населения государства.
Таким образом, ценности политической элиты – это не только качественная постоянная сторона объекта, но рациональная динамическая составляющая процесса ее функционирования. Динамические ценности элиты являются очевидным «аргументом» для признания элиты в качестве руководящего
начала для массы. Отсутствие ценностей или неспособность их сформировать, соответственно, ставит под сомнение возможность этого признания.
«Ценность» представляется как динамическое качество объекта, о котором
можно говорить тогда, когда социально-политическая элита находится на
пике своей деятельности, проводит свой курс, принимает свои решения.
Ценность стала носить более конъюнктурный характер. Сравнительно недавно, на форуме «Стратегия 2020» [6] обсуждались возможные изменения действующих социально-политических институтов в целом, и ценностного выбора в частности. Напомним президентское послание, в котором были
обозначены основные ценности, а именно:
1) свобода,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2) справедливость,
3) патриотизм,
4) любовь к семье.
Проблема в том, что это базовые ценности, которые, в большинстве своем
вне зависимости от смены элит, остаются неизменными, что лишний раз доказывает отсутствие сформированной и готовой к трансляции новой системы
ценностей. Начиная с 90-х гг. XX в., преобладающей ценностью было потребление. Рост потребления, рост уровня жизни – этому была посвящена
пропагандистская активность российских СМИ. Сейчас в ситуации промышленно-банковского кризиса рост потребления крайне затруднен, поэтому
придется находить некие новые нравственные ориентиры. Есть заявленные
ценности. Теперь нужны некие образцы, сценарные модели, то, каким образом в нашем кризисном мире эти ценности могут быть реализованы. Необходимо показать, что такое в нынешнем мире, обществе, системе декларируемая свобода и справедливость, как она работает. Здесь весьма полезно вспомнить о философском научном знании, и на основе уже принятых аксиологических концепций и вновь создаваемых, сформировать четкую базу ценностных образцов, предлагаемых «элитой» и «массой», а также продумать наиболее продуктивные способы трансляции ценностей.
Литература
1. Панарин А.С. Народ без элиты. М., 2006.
2. http://mirslovarei.com/content_fil/CENNOST-7009.html
3. Гуревич П.С. Философия культуры. М., 1994.
4. Полищук Л.А. В.С. Соловьёв о непреходящей ценности добра. СПб.,
2003.
5. Бурцев С.А. Трансформация системы ценностей в современной
России // Ученые записки М., 2007. №1.
6. http://www.inop.ru/page170/page168/
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
21 декабря 2009 г.
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.08)
© 2009 г. О.С. Бурякова
ИНФОРМАЦИОННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ПРОЦЕССЕ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
Рассматриваются основные этапы развития цивилизации, представляющие
собой соответствующие информационные революции. В процессе развития общества информации становилось все больше. Знания касались новых сфер жизни, становились более детальными и глубокими. Каждая информационная революция имеет социальное содержание, так как процесс информатизации активно влияет на все основы человеческого бытия. Очередная информационная революция подтверждает, что изобретения новых технологий приведут к глубоким, качественным социально-экономическим изменениям в обществе.
Ключевые слова: информация, цивилизация, технологическая революция,
информационная революция, информационные коммуникации, информатизация, общество.
Из прошлого в будущее переходят наиболее прогрессивные достижения
человечества, наиболее ценные и полезные. «Прошлое и будущее не существуют сами по себе как полностью автономные пространства; они слиты в
едином потоке времени, стянуты берегами истории, будучи объединены одним субъектом исторического действия — человеком. Разделяют же историческое время на крупные сегменты, зоны — меняющийся строй ума,
“большие смыслы” судеб людей, различным образом толкуемые ими цели
бытия. Мы вряд ли поймем суть происходящих на планете изменений, если
не опознаем эти резонирующие со временем длинные волны истории» [1,
58]. Исторические этапы представляют собой эволюцию наиболее прогрессивных сфер человеческой деятельности — экономики, техники и культуры
и др. Деятельность человека становится активнее, когда к ней подключаются различные технические и информационные средства, основанные на знаниях. Многие исследователи придерживаются точки зрения, что именно
технологическая деятельность человека является почвой для революционных изменений. При этом и история развития общества представляет собой
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цепочку технологических революций. Н. Винер писал: «… идеи каждой
эпохи отражаются в технике» [2, 112]. Под технологической революцией
понимается смена средств и способов организации производства и жизнеобеспечения. Таким образом, эволюция человечества тесно связана с техникой, в том числе и с техникой получения и использования информации.
Профессор А.И. Ракитов один из первых указал на тесную связь технологических и информационных революций в развитии цивилизации. Он утверждал, что сущность информационной революции представляет собой «изменения инструментальной основы, способа передачи и хранения информации, а также объема информации, доступной активной части населения» [3,
86]. Следовательно, информационная революция представляет собой смену
уровней развития процессов информационного взаимодействия.
С древних времен человек обладал способностью принимать, передавать,
обрабатывать информацию. Изначально, эта информация передавалась от поколения к поколению о местах охотничества через сказания и легенды, потом
о земледелии в мифах, по наскальным рисункам, позже с появлением письменности, через письма. В процессе развития общества информации становилось все больше. Знания касались новых сфер жизни, становились более детальными и глубокими. «Информация была важна всегда. Знающий о том,
как убить мамонта, не рискуя жизнью и здоровьем, или развести костер без
тлеющих углей, был влиятельным человеком в ледниковый период» [4, 27].
В процессе интеллектуального и нравственного развития, изменения условий
жизни людей, когда животное поведение, стремление к доминированию, потеряет актуальность — только тогда жизнь человека будет представлять собой не борьбу за создание достатка своей семьи, а развитие природных интеллектуальных способностей, т.е. развитие человека как информационной
системы. При этом самой благоприятной средой для материального развития
является конкуренция, соревнование. В условиях конкуренции процесс развития во всех сферах жизни идет быстрее. Под революцией всегда понимался
качественный переворот в жизни общества. При этом информационная революция рассматривается как радикальное изменение инструментальной основы, способов передачи и хранения информации, а также объема информации,
доступной активной части населения [5, 42]. Согласно точке зрения Д.С. Робертсона всего произошло пять информационных революций [6, 17]. Первая
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
информационная революция, начавшаяся 32 тыс. лет тому назад стала началом непрерывному процессу совершенствования человека и условий его жизни. Ее смысл заключался в появлении языка и человеческой речи. Именно
развитие языка положило начало зарождению интеллектуальной деятельности людей, распространению знаний и навыков сначала в виде легенд, мифов, сказаний, а затем в виде рисунков, иероглифов и др. Около 5 тыс. лет
назад, судя по найденным глиняным табличкам, произошла вторая информационная революция, которая говорила о появлении в мире системы письменности. Эта революция коренным образом изменила информационную среду
общества, получили развитие новые виды информационных коммуникаций
между людьми с помощью передачи письменных сообщений. После долгих
исследований осколков глиняных табличек, стало понятно, чтобы контролировать перевозимый через пустыню или другую местность товар, сопроводителю этого товара выдавался глиняный конверт, исполнявший роль счета-накладной. Таким образом, люди вели бухгалтерский учет, уже тогда необходимый для развития торговли. Появление письменности стало сильным толчком для накопления и распространения знаний во многих производственных
и социальных процессах. Теперь накопленные знания стало легко передавать
из одного поколения другому. В 1450 г. изобретение И. Гуттенберга ознаменовало начало информационного взрыва, третьей информационной революции — создание печатного станка. Именно это событие вызвало подъем
современной науки и промышленную революцию. Внедрение этого изобретения в социальную практику ознаменовало большой рост количества информационных документов, распространения научных знаний и информационной культуры в целом. Факт появления печатного станка, библиотек, наполненных печатными изданиями, стимулировало развитие грамотности и самообразования, и в целом развитие науки и технологий. Развитие промышленности тоже получило толчок, т.к. стали совершенствоваться технологии для
подготовки и издания различного рода печатной продукции. Самым распространенным видом промышленных предприятий стала типография. На небольших предприятиях того периода времени рабочим стало проще показывать процесс создания орудий труда или любых других товаров с помощью
соответствующей печатной литературы.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Начало XX в. ознаменовало четвертую информационную революцию и
изобретение новых средств информационной коммуникации — радио, телефона и телевидения. Без этих средств на сегодняшний день не обходится ни
одна семья. Благодаря радио и телевидению каждый человек имеет доступ к
общему мировому пространству. Информационное пространство всего мира
формирует сознание человека таким образом, что каждый из нас чувствует
себя не только гражданином своей страны, но и свидетелем истории всего
мира. На сегодняшний день любое мировое событие в течение нескольких
часов станет известно всем. Это позволяет каждому человеку быть в курсе
политической, экономической и культурной жизни всей планеты. Все эти
процессы делают общество все более глобальным. Пятая информационная
революция произошла в период научно-технической революции, начало которой принято считать 1950 г. Изобретение транзистора и первых коммерческих компьютеров дали рождение средствам цифровой вычислительной техники. Для этого исторического момента движущей силой был не физический
труд, как во времена земледельческой эпохи, и не машинный труд, как в индустриальную эпоху, а информация. Информационные технологии, активно
использовавшиеся для создания, получения, хранения, обработки и передачи
информации резко изменили возможности человека в процессе эффективного
использования информационных ресурсов. Появление электронно-вычислительной техники повлияло на активный рост создания новых информационных технологий, предназначенных для более широкого использования возможностей современной вычислительной техники. Судя по темпам развития
новых технологий современные разработки, приобретают все новые формы и
сферы влияния, позволяя сокращать пространство и время для практического
совершенствования качества товаров и услуг. Как и предыдущие революционные изменения, пятая информационная революция привела к масштабным
социально-экономическим изменениям в обществе. Главное, из которых рост
экономической мощи тех стран, которые наиболее эффективно и продуктивно используют возможности современных информационных технологий.
Таким образом, каждая информационная революция имеет социальное
содержание, так как процесс информатизации активно влияет на все основы
человеческого бытия. «Важным элементом в процессе организации людей и
объединения социокультурных, профессиональных общностей всегда была
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
информация, и революция в области информации имеет далеко идущие последствия в плане социальной организации» [7, 11]. Точка зрения А.Ю. Хоца,
согласно которой «под информационной революцией целесообразно считать
только современный этап развития человечества, связанный с появлением
новых информационных систем, информационных технологий, так как по
информационной насыщенности, по темпам распространения и глобальному
охвату аналогов этому процессу в истории человечества нет» отчасти верна
и, четко характеризует современную историю развития общества [7, 8]. Тем
не менее, современные технологии характерные для постиндустриальной
эпохи так же важны, как и пища, возделывать которую люди научились в
аграрную эпоху, когда впервые возникли городские поселения, как и автомобили и станки, производить которые люди научились в эпоху промышленных
преобразований, во время бурного развития науки. Каждая из первых двух
информационных революций занимала период в несколько тысячелетий. С
момента изобретения микропроцессора прошло почти 50 лет (1961 г.), при
этом глобальные информационные технологии стали кардинально менять
нашу повседневную жизнь уже в конце прошлого века и продолжают это делать сейчас. Утверждение о том, что история есть последовательность смены
поколений справедливо и для истории информационной эволюции. Здесь история выступает как один из главных факторов экономического и культурного развития общества. Рост демографического, интеллектуального уровня,
рост технологической базы сопровождался усложнением социальных отношений внутри общества. Племена первобытных людей со временем сменяли
сгруппированные общей идеей и целью людей, которые в последствии образовывали древние сельские поселения, а затем и городские. В местах расположения фабрик со временем стали развиваться крупные индустриальные
империи, процесс урбанизации постепенно завоевывал просторы всей планеты. Таким образом, каждая очередная информационная революция подтверждала, что изобретения новых технологий ведет к глубоким, качественным
социально-экономическим изменениям в обществе.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1. Неклесса А.И. Трансмутация истории // Вопросы философии. 2001.
№3.
2. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине /
Информационное общество. М., 2004.
3. Ракитов А.И. Информация, наука, технология в глобальных исторических изменениях. М., 1998.
4. Эриксер Т.Х. Тирания момента. Время в эпоху информации. М., 2003.
5. Колин К.К. Социальная информатика. М., 2003.
6. Робертсон Д.С. Информационная революция // Информационная революция: наука, экономика, технология. М., 1993.
7. Хоц. А.Ю. Информационная революция и эстетические аспекты
культуры современного общества: Автореф. дис... канд. филос. наук.
Ставрополь, 2001.
Южно-Российский университет
экономики и сервиса
Гуманитарные и социальные науки
15 ноября 2009 г.
2009. № 6
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЭКОНОМИКА
(Статьи по специальности 08.00.05)
© 2009 г. А.А. Алейнова
НЕОБХОДИМОСТЬ В ОЦЕНКЕ ИНВЕСТИЦИОННОЙ
ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЙ ПРОМЫШЛЕННОГО ТИПА
Определяется значение инвестиционной привлекательности промышленных предприятий, в том числе и предприятий сетевых структур. В настоящее время оценка инвестиционного потенциала производственного предприятия играет большую роль в принятии инвестиционных решений ее потенциальными инвесторами, в особенности в условиях различных финансовых
кризисов, чем и обусловлена необходимость ее использования.
Ключевые слова: инвестиционная привлекательность, промышленное
предприятие, инвестиционный потенциал, финансовая стратегия промышленного предприятия.
Формирование и реализация инвестиционных стратегий предприятий сетевых структур, которые в значительной степени определяются размерами
внешнего инвестирования, включая иностранных инвесторов, прямо зависят
от уровня инвестиционной привлекательности той или иной структуры. Известно, что субъекты инвестиционной деятельности вступают в экономические взаимоотношения, в результате чего реализуются инвестиционный
спрос и инвестиционное предложение, формируются цена и конкуренция.
Соотношение этих элементов рынка характеризуется динамикой и изменчивостью, образуя сложное экономическое явление, формирующееся под влиянием разнородных и разнонаправленных экономических и политических
факторов. Особое позиционирование в системе этих факторов процесса
функционирования российских промышленных предприятий обусловливает
необходимость специального исследования понятия «инвестиционная привлекательность» применительно к уровню сетевого предприятия.
Жизненный цикл любого промышленного предприятия (в том числе сетевого), функционирующего в рыночной экономике, можно условно разбить на
ряд последовательных стадий: от зарождения до его угасания. При этом наибольшую инвестиционную привлекательность имеет то предприятие, которое
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
находится в конкретный момент времени в стадии «роста», меньшую – в стадии «старения». Определить ту или иную стадию жизненного цикла промышленного предприятия можно используя возможности динамического анализа.
Для этого с учетом временного фактора анализируются характер изменения
объемов производства продукции (услуг), характер изменения общей суммы
активов, характер изменения суммы собственного капитала и характер изменения прибыли. Следует отметить, что под инвестиционной привлекательностью любого сетевого промышленного предприятия понимают определенное
состояние его хозяйственно-экономического развития, при котором с высокой
долей вероятности в приемлемые для инвестора сроки инвестиции могут дать
удовлетворительный уровень прибыльности или может достигаться иной положительный эффект (к примеру, социальный, информационный, инновационный), сопряженный с конкретным инвестиционным проектом. Проводя при
этом анализ состояния различных отраслей экономики, потенциальный инвестор, постепенно сокращая круг объектов, переходит к выбору конкретных
предприятий – объектов для инвестирования. С целью принятия решения об
инвестировании в конкретный инвестиционный проект, инициируемый сетевым промышленным предприятием, инвестор изучает номенклатуру выпускаемой им продукции, поставщиков сырья и комплектующих изделий, состояние оборудования, положение сетевого предприятия на рынке сбыта, ликвидность баланса и т. д. С учетом стремления потенциального инвестора к получению максимальной прибыли в короткие сроки при минимальных рисках, он
главное внимание уделяет оценке надежности, устойчивости финансового положения предприятия в ближайшей перспективе. Для этого ему необходим
краткосрочный анализ, который основан на ограниченном перечне данных,
например, сведениях об аукционах и инвестиционных конкурсах, о наличии
других потенциальных инвесторов, распределении акций, составе руководства, распределении прибыли, дивидендах и т. д.
Оценка инвестиционного потенциала производственного предприятия играет большую роль в принятии инвестиционных решений не только ее потенциальными инвесторами, в том числе теми организациями (банками или другими корпорациями), которые взаимодействуют с ней на финансовом и других рынках, но также и руководством самого сетевого промышленного предприятия. Необходимо отметить, что одной из причин для оценки инвестициГуманитарные и социальные науки
2009. № 6
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
онного потенциала производственного предприятия является экономическая
нестабильность в России, особенно в условиях финансового кризиса, и следствием этого являются высокие инвестиционные риски. Возможность риска
присутствует всегда, поэтому для снижения потерь инвестора предусматриваются специальные процедуры, помогающие учесть неопределенности и
риски на всех этапах реализации проекта, предлагаемого производственным
предприятием инвестору для финансирования. Финансовая активность предприятий определяется, прежде всего, объемами средств, которые оно может
привлечь. В связи с этим выделяются такие понятия как инвестиционные ресурсы сетевого предприятия; инвестиционный потенциал сетевого предприятия; инвестиционные потребности и инвестиционная программа. В рамках
финансово-инвестиционной деятельности сетевого производственного предприятия объективно возникают две важные задачи.
Первой из них является задача привлечения инвестиционных ресурсов
для осуществления хозяйственной, в том числе инновационной, деятельности. Хозяйствующий субъект для привлечения инвестиционных ресурсов выходит на ссудный рынок капиталов, на котором происходит кругооборот
предлагаемых к размещению ресурсов. Поскольку объем предлагаемых финансовых ресурсов существенно меньше, чем объем спроса на них, неизбежно возникает конкурентная борьба за наиболее дешевые ресурсы. Потенциальные инвесторы сравнивают потенциальные объекты вложения средств,
изучают их инвестиционную привлекательность и т.д. Таким образом, инвестиционная привлекательность хозяйствующего субъекта – это, помимо сказанного выше, также совокупность характеристик, позволяющая инвестору
оценить, насколько тот или иной объект инвестиций привлекательнее других.
В результате возникает задача улучшения инвестиционной привлекательности предприятия, как в краткосрочном, так и в долгосрочном периоде. В соответствии с этим, высшему руководству организаций необходимо сформировать кредитную стратегию, основной задачей которой стала бы оптимизация показателей ее инвестиционной привлекательности.
Ко второй задаче можно отнести распределение полученных ресурсов (инвестирования). Для решения задачи эффективного распределения ограниченных инвестиционных ресурсов, напрямую связанной с оценкой инвестиционных возможностей самого сетевого промышленного предприятия, необходимо
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
исследовать его кредитоспособность, которая представляет собой совокупность характеристик-индикаторов, позволяющих оценить инвестиционный потенциал самого сетевого предприятия. Иначе говоря, инвестиционную привлекательность и кредитоспособность организаций (компаний) сетевого промышленного предприятия, можно представить как основные составляющие его финансового потенциала. Для оценки кредитоспособности сетевого предприятия
необходима некоторая совокупность количественных и качественных оценок,
относящихся не только к финансовой сфере предприятия, но и ко всему его
рыночному окружению, включая как текущую позицию промышленного
предприятия на рынке, так и долгосрочные перспективы его развития. Следовательно, в данном контексте большое значение приобретает адекватный отбор и систематизация факторов-индикаторов, подлежащих учету при анализе
кредитоспособности сетевого заемщика, а также разработка модели агрегирования этих факторов с целью их сведения к единому комплексному показателю кредитоспособности предприятия. При этом за основу может быть взята
модель стратегического планирования сетевого промышленного предприятия.
Стратегией сетевого предприятия является сложный комплексный
инструмент регулирования, который может классифицироваться с учетом
ряда принципов, в частности:
•
стратегий рыночного поведения производственного предприятия (активного развития, адаптационной стабилизации);
•
стратегий, учитывающих различия в тенденциях организационного
развития и ресурсного обеспечения (интеграционные стратегии и стратегии, ориентированные на дифференциацию);
•
функциональных стратегий сетевого производственного предприятия
как составных элементов общей стратегии (маркетинговой, финансовой, стратегии изменений (развития), кадровой стратегии).
Формирование действенной стратегии, которая в наибольшей степени соответствует инвестиционному потенциалу сетевого предприятия, наиболее
актуально для тех структур, которые в значительной степени определяют
направления развития российской экономики, к их числу можно отнести:
•
крупные сетевые финансово-промышленно-торговые комплексы со
значительным количеством составляющих элементов;
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сетевые предприятия, ориентированные на реализацию новых технологий и продуктов и на завоевание внутреннего и внешнего рынка;
•
сетевые предприятия, осуществляющие крупные инвестиционные
проекты;
•
сетевые предприятия, находящиеся на стадии интенсивного развития,
наращивания производственного и технологического потенциала.
Учитывая возможность разработки различных стратегических аспектов развития сетевого производственного предприятия, необходимо сделать специальный акцент на его финансовой стратегии, так как именно она является основной
в системе перспективных разработок каждой крупной производственной компании, поскольку высшей целью предпринимательской деятельности является получение прибыли. Каждое предприятие на практике понимает первостепенность
финансовой стратегии и руководствуется этим в своей деятельности.
На сегодняшний день создание общих условий хозяйствования, таких как
правовых, управленческих, ценовых, позволяет реализовать финансовые
стратегии сетевого предприятия. В сложный комплекс анализируемых
направлений и условий деятельности сетевой производственной компании
при выработке стратегии входят:
•
наличие и цена источников финансирования сырья, рабочей силы;
•
инвестиционный комплекс в России и в ее регионах;
•
политическая и экономическая стабильность в стране;
•
внешнеэкономическая политика государства;
•
удаленность от регионов сбыта;
•
условия производства;
•
инновационное обеспечение.
Практически именно эти условия и факторы определяют стратегию организационно-структурного развития предприятий и основные направления их
деятельности. Необходимо учитывать то, что в современных условиях хозяйствования финансовые стратегии сетевых предприятий и методы их реализации обусловлены интенсификацией процесса глобализации мировой экономики. Это определяет тенденции глобализации всех направлений деятельности сетевой компании, и, прежде всего, финансовых, в части использования
современных финансовых инструментов и операций, трансформации институциональных форм организаций, что обусловливает необходимость сохра•
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
нения тенденции интеграции, усиления контроля за движением товарных и
денежных потоков. Место и роль финансовой стратегии неоднозначно оценивается в современной экономической литературе. Чаще всего финансовая
стратегия сетевой компании как инструмент регулирования используется в
связке с инвестиционной стратегией, что, в общем понятно, имея в виду перспективность и временной шаг инвестиционных решений и их тесную связь с
финансовыми процессами [1, с. 4-11]. Отдельные исследования трактуют финансовую стратегию как часть финансового менеджмента [2, с. 57-65], с чем
можно согласиться. Однако более обоснованным было бы рассматривать финансовую стратегию как органичный элемент финансово-бюджетного регулирования деятельности сетевой компании:
•
в методологическом плане сущность и механизмы формирования финансовой стратегии должны анализироваться как одна из проблем финансовых отношений, финансовой оценки реализации стратегических
целей сетевой компании;
•
в схеме экономического регулирования финансовая стратегия должна
рассматриваться как компонент общей стратегии сетевой компании в
ряду с продуктовой, инвестиционной, маркетинговой стратегиями и
другими видами стратегических решений.
Вместе с тем финансовая стратегия является базовой стратегией, поскольку обеспечивает посредством финансовых инструментов и методов
финансового менеджмента реализацию других базовых стратегий, а именно
– конкурентной, инновационной. Это требует исследования взаимосвязи
финансовой стратегии с вышеназванными стратегиями. Таким образом,
необходимость идентификации финансовой стратегии в рамках общей стратегии функционирования сетевого промышленного предприятия обусловлена следующими факторами:
•
диверсификацией деятельности сетевых предприятий в плане охвата
ими различных рынков, в том числе финансовых;
•
потребностями в изыскании источников финансирования стратегических проектов;
•
наличием единой для всех сетевых предприятий региона конечной
цели при выборе стратегических ориентиров и их оценке – максимизации финансового эффекта;
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
развитием международных и национальных финансовых рынков как
«поля» для заимствования финансовых ресурсов и прибыльного размещения капитала, что связано с усилением роли финансов в жизнедеятельности сетевых промышленных предприятий.
Следует особо отметить, что на всех крупных сетевых предприятиях
промышленного типа стратегическое планирование является неотъемлемым
элементом системы управления, когда деятельность предприятия осуществляется на основе не только оперативных, но и долгосрочных целей, а
объектом стратегического управления является комплекс направлений и видов деятельности сетевого предприятия.
•
Литература
1. Клейнер Г.Б. Институциональные аспекты реформирования промышленных предприятий // Проблемы теории и практики управления. 2002.
№4.
2. Пахомов А.В. Некоторые методы оценки финансово-экономического
состояния предприятия // Экономика и математические методы. 2002.
№1.
Московский государственный
университет технологий и управления
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
5 декабря 2009 г.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ЭКОНОМИКА
(Статьи по специальности 08.00.05)
© 2009 г. В.В. Танцевило
АГРОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
КАК СЕГМЕНТ МИРОВОГО РЫНКА
Рассматривается воспроизводственная база агропромышленного
комплекса Ростовской области; анализируется динамика валового сбора и
стоимостных показателей зерновых культур в регионе, их воздействие на
развитие пищевой и перерабатывающей промышленности. Оценивается ха­
рактер экспорта продовольственных товаров и сырья для их производства
и как позитивный сдвиг отмечается тот факт, что частично перерабо­
танная продукция составляет треть экспортных поставок. Предлагается
рассмотреть отрасль АПК как точку роста экономики региона.
Ключевые слова: агропромышленный комплекс, экспорт продовольствия,
продукция сельского хозяйства.
Воспроизводственной базой агропромышленного комплекса Ро­
стовской области являются природно-ресурсные условия: сельскохозяй­
ственные угодья занимают 8,5 млн. га, пашня – 5,8 млн. га, в том числе
орошаемая 241 тыс. га. Основные направления АПК области – произ­
водство и переработка зерна, масло семян подсолнечника, овощей, продук­
ции животноводства. Среди субъектов Российской Федерации регион зани­
мает 10 место по плодородию пашни. Под зерновыми культурами – пшени­
ца, яровой ячмень, кукуруза, просо, рис, гречиха, горох, соя – занято более
60% посевных площадей (согласно данным Ростовского областного коми­
тета государственной статистики // http://2325672.863.ru/) (табл. 1).
Таблица 1
Посевные площади сельскохозяйственных культур (тыс. га)
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
Вся посевная
площадь
3858,1
4098,4
4162,4
4078,9
4249
4200,9
4408,8
4408,8
Зерновые
культуры
всего:
2226,5
2609,8
2712,2
2372,5
2643,7
2520,7
2552,8
2693,0
–
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
в т.ч. пшеница
озимая
808,7
1197
1402,6
1040,3
1358,3
1488,3
1447,3
1651,4
Сахарная свекла
3,7
3,8
4,0
6,1
7,2
6,5
14,8
21,0
Подсолнечник
896,4
793,5
809,3
1086,2
1024,4
1163,6
1328,1
1256,4
Картофель
69,0
69,8
70,2
70,7
70,2
68,7
70,9
64,8
Овощи
49,2
53,7
50,4
55,0
55,7
53,9
53,3
49,9
Плодово-ягод­
ные насаждения
всего:
41
40,1
36,7
36,0
33,7
33,8
31,9
Виноградники
4,0
5,1
4,7
4,7
4,9
4,8
3,9
За 2000-2007 гг. посевная площадь в области увеличилась на 550,7 тыс.
га., в том числе зерновых культур на 326,3 тыс. га, озимой пшеницы на 638
тыс. га. Посевы кукурузы на зерно увеличились на 47,5 тыс. га или на 43%,
зернобобовых на 13,2 тыс. га или 44%, сахарной свеклы на 11,1 тыс. га или в
4 раза, овощей на 4,1тыс. га или 8%. Данные Ростовского областного комите­
та государственной статистики показывают устойчивый рост валового сбора
зерновых культур в регионе – на 2008 г. на 73% (по сравнению с 2000 г.), в
том числе озимой пшеницы – в 2,4 раза, подсолнечника – в 2 раза, сахарной
свеклы – в 11,5 раз, овощей – 1,6 раз. В 2006 г. получен самый высокий вало­
вой сбор подсолнечника в России – 1,7 млн. т и сахарной свеклы –
461,3 тыс. т. При этом основная доля произведенного зерна и подсолнечника
приходится на крупные предприятия, а овощи выращиваются в основном в
личных подсобных хозяйствах населения. В 2006 г. валовой продукции сель­
ского хозяйства произведено на сумму 67150,9 млн. руб., что позволило
региону занять второе место в РФ по объему производства продукции сель­
ского хозяйства. Более 60% этого объема производится в отрасли расте­
ниеводства. За рассматриваемый период урожайность зерновых увеличилась
в 1,5 раза, в т.ч. озимой пшеницы – в 1,4 раза, подсолнечника – в 1,3 раза,
картофеля и овощей – в 1,5 раза. Рентабельностью зерновых в регионе – от 8
до 20%. Увеличение урожайности стало результатом применением высоко­
продуктивных сортов, внедрением прогрессивных технологий в расте­
ниеводстве и внесением в почву минеральных удобрений. В сельском хозяй­
стве функционируют более 2 тыс. сельхозпредприятий, 14,1 тыс. крестьян­
ских (фермерских) хозяйств, около 2 тыс. индивидуальных предпринима­
телей, 525 тысяч личных подсобных хозяйств населения. В валовом объеме
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
продукции сельского хозяйства региона доля крупных предприятий состав­
ляет 44%, индивидуального сектора – 42%, мелкотоварного сектора – 14%.
Рост стоимостных показателей происходит одновременно с ежегод­
ным увеличением темпов прироста валовой продукции, как в сельском
хозяйстве, так и в пищевой и перерабатывающей промышленности (со­
гласно данным Ростовского областного комитета государственной стати­
стики // http://2325672.863.ru/) (табл. 2).
Таблица 2.
Показатели АПК Ростовской области
(в фактически действовавших ценах, млн. руб.)
2000
2001
2002
Производство продукции в 43302,6 54823,8 61167,5
АПК
2003
2004
2005
2006
72027,4
97516,3 107815,4 117695,3
42794,2
58102,9
В том числе:
- Производство сельскохо­ 27882,1 35451,7 37279,5
зяйственной продукции (все
категории хозяйств)
Индекс физического объема
производства в сопостави­
мых ценах, в % к предыду­
щему году
109,4
105
98
- Производство пищевых 15420,5 19372,1
продуктов, включая напит­
ки, и табак
23888
29233,2
Индекс физического объема
производства продукции в
сопоставимых ценах, в % к
предыдущему году
116,3
98,2
136,8
121,3
104,8
23,4
62312,3
67150,9
103,2
100,6
39413,4 45503,1* 50544,4*
109
99,6
104,8
Увеличение объемов продукции растениеводства, производимой в АПК
региона, обусловливает растущие объемы ее переработки и дает основания
для того, чтобы рассматривать эту отрасль АПК как точку роста экономики
региона. Производственные мощности по переработке маслосемян подсол­
нечника в 2007 г. переработали 2,2 млн. т, тогда как объем его производства
в области еще не превышал 1,7 млн. т в год. Подсолнечное масло поставляет­
ся в другие регионы, а экспорт подсолнечного масла составляет 400 тыс. т.
Производителями этой продукции являются крупные предпринимательские
структуры – ООО «Юг Руси» (бренд «Золотая семечка»), ООО «Волшебный
край» (бренд – «Затея»), ООО «Донской янтарь» (бренд – «Донской
Янтарь»), ЗАО «Рабочий» (бренд – «Отменное»), 47 маслоцехов в составе пи­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
щекомбинатов, более 150 средних и малых предприятий. Переработка произ­
водимого в регионе зерна осуществляется четырнадцатью крупными и сред­
ними предприятиями и 300 минимельницами, образующими мукомольную
отрасль. Другие зерновые культуры перерабатываются восемью крупными и
средними предприятиями и более 90 малыми предприятиями и цехами. В
хлебопекарной отрасли региона функционируют 17 крупных производителей
(хлебокомбинатов – 62,0% продукции), 65 хлебозаводов потребительской
кооперации (11,0%), более 500 минипекарен (27,0%). Развита пищевкусовая
промышленность, представленная двенадцатью крупными и средними пред­
приятиями; консервная промышленность (11 предприятий), отправляющих
плодоовощные консервы почти во все регионы России. ООО «Дрожжевой за­
вод» – единственное предприятие на юге России, выпускающее хлебопекар­
ные прессованные дрожжи. Высокое качество выпускаемой продукции поз­
волило ему устойчиво закрепиться на рынках Ростовской области и соседних
регионов. Перерабатывающая и пищевая промышленность является одним из
трех основных секторов агропромышленного комплекса области и в течение
ряда лет по объему производства товаров, работ и услуг в стоимостном выра­
жении в промышленном комплексе области делит первое-второе места с от­
раслями машиностроения и металлообработки.
По такому показателю, как структура отгруженных товаров собственного
производства, выполненных работ и услуг собственными силами, произ­
водство пищевых продуктов имеет наиболее высокий процент реализуемой
продукции в сравнении с другими видами обрабатывающих производств в
регионе.
Пищевая промышленность производит более 26% ВРП и по объему
производства занимает первое место среди обрабатывающих производств
региона. В отрасли действует около 2 тыс. предприятий различных форм соб­
ственности, производится свыше 2 тысяч наименований товаров, и более 500
из них соответствуют европейским стандартам. По экспорту продовольствен­
ных товаров и сырья для их производства Ростовская область является лиде­
ром среди регионов России, уступая лишь Москве, предприятия которой пре­
имущественно оформляют экспорт продукции, произведенной в других
регионах. Данные Ростовского областного комитета государственной стати­
стики показывают, что поставки продовольствия на экспорт из Ростовской
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
области превосходят объемы аналогичных поставок из Краснодарского края
в 1,5 раза, Ставропольского – в 3,6 раза.
10
9
8
11
7
1
6
5
43
2
1
Производство пищевых продуктов, включая напитки, и табак
26,4
2
Текстильное и швейное производство
3,5
3
Обработка древесины и производство изделий из дерева
0,5
4
Целлюлозно-бумажное производство; издател. и полиграф. деятельность
1,4
5
Химическое производство
6
Производство прочих неметаллических минеральных продуктов
6,2
7
Металлургическое производство и производство готовых металл. изделий
18,6
8
Производство машин и оборудования
12,1
9
Производство электрооборудования, электронного и оптическ. оборудо­
вания
2,7
10
Производство транспортных средств и оборудования
18,8
11
Прочие производства
5,8
4
Рис. 1. Структура отгруженных товаров собственного производства,
выполненных работ и услуг собственными силами
по видам обрабатывающих производств, 2007 г., (%%) [1]
Доля продовольственных товаров и сырья для их производства в структуре
областного экспорта в 2005 г. составляла 33, 6%, а импорта – 4,4%. В 2007 г.
продовольственные товары и с/х сырье составляли уже 49,1 % (1 490 млн.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 6
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
долл. США), из них: зерновые культуры (рост по сравнению с 2006 годом – в
2,5 раза), масло подсолнечное, рапсовое, горчичное (рост по сравнению с 2006
годом – на 37%) [2]. Для импорта характерна низкая доля продовольствия в
поставках – до 10%, причем из стран СНГ 3,4% в 2005 г. Таким образом, за 8
лет рыночной экономики темпы роста внешнеторговых поставок продукции
сельского хозяйства и пищевой промышленности в совокупности выросли в
13 раз. Самым позитивным сдвигом является то, что частично переработанная
продукция составляет треть экспортных поставок. Основным сегментом миро­
вого рынка предпринимателей сферы АПК Ростовской области, выступающим
точкой роста экономики региона, остается производство и экспорт зерновых;
производство и экспорт семян подсолнечника, переработка и экспорт пище­
вых масел, выработанных из семян подсолнечника.
Литература
1.
Ростовский областной
http://2325672.863.ru/
комитет
государственной
2.
http://www.donland.ru/content/info.asp?partId=4&infoId=13174&topic­
FolderId =92& topicInfoId=0
Северо-Кавказский научный
центр Высшей школы ЮФУ
Гуманитарные и социальные науки
статистики
//
7 декабря 2009 г.
2009. № 6
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Алейнова Алла Антоновна – преподаватель кафедры экономики и менеджмента. Филиал
Московского государственного университета технологий и управления в г. Ростове-на-Дону.
Бирюкова Юлия Александровна – историко-религиоведческая магистратура Педагогиче­
ского института Южного федерального университета.
Брачун Татьяна Анатольевна – доцент кафедры менеджмента Северо-Восточного государ­
ственного университета.
Бурякова Ольга Сергеевна – аспирант Южно-Российского университета экономики и сер­
виса.
Вахрушева Елена Юрьевна – аспирантка Северо-Кавказского научного центра высшей
школы Южного федерального университета.
Капустин Николай Стратонович – доктор философских наук, профессор Южного федераль­
ного университета.
Ковалев Владимир Вадимович – преподаватель Ростовского международного института эко­
номики и управления.
Танцевило Виктор Валерьевич – аспирант Северо-Кавказского научного центра высшей
школы Южного федерального университета.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Biryukova Ju.A. Soviet state and church during the years of 1920-1930s: the character of relations
at places (according to the materials of Rostov region archives).
Brachoun T.A. The sources of ethnic tolerance of native minor population in the North (on the ex­
ample of the Chukchi people).
Vakhrusheva E.Ju. The formation of the scientific approach to the problem of art specificity in the
Russian culture science during 20-30s of the XXth century.
Kapoustin N.S. The stages of philosophy of religion development.
Kovalev V.V. The crisis of the value system of modern Russian elite: philosophic aspect.
(specialty 09.00.08)
Bouryakova O.S. Information revolution within the process of social and economic development
of society.
ECONOMICS
(specialty 08.00.05)
Aleinova A.A. The necessity in investment attractiveness assessment of companies of the industrial
type.
Tantsevilo V.V. Agricultural complex of Rostov region as a segment of the world market.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Biryukova Ju.A. Soviet state and church during the years of 1920-1930s: the character of rela­
tions at places (according to the materials of Rostov region archives )
It is considered the relations of the Don region and North-Caucasus territory state systems that
held politics of the Soviet authority towards the church, church communities and religious popula­
tion in 1920s-1930s. The author outlines the situation, tends to trace the dynamics appeared within
the sphere of such interaction in terms of social and political peculiarities of the region. It is defined
the methods of authority's influence on the religious views of the population. The majority of
sources that are used in the work are introduced into the scientific sphere for the first time.
Key words: Soviet state, legislation, Orthodox church, church and state seperation, anti reli­
gious propaganda, religion, “tikhonovtsi”, split, renovation, Gregorian church.
Pedagogical institute
Southern federal university
November,27,2009
Brachoun T.A. The sources of ethnic tolerance of native minor population in the North (on the
example of the Chukchi people)
It is analyzed the reasons of the Chukchi people's high level of tolerance. It is underlined that
the ethnic tolerance tends to comprehend other cultures positively. It is pointed out the stages of ac­
culturation of the Chukchi people with typical of them characteristic features and dominant strategy.
Key words: ethnic culture, ethnic tolerance, stereotypes, autostereotypes, heterostereotypes,
assimilation, integration, separatism, segregation.
North-Eastern
state university
November, 17,2009
Vakhrusheva E.Ju. The formation of the scientific approach to the problem of art specificity in
the Russian culture science during 20-30s of the XXth century
It is discussed the question on the scientific approach to the problem of the socialistic art
specificity. Within the Soviet period the attitude to “artistic taste” is referred to the “artistic law” re­
quiring deep analysis and concretion nowadays. The formation and the usage of this approach is
connected with the process of self-affirmation of the Soviet art at that time. Its comprehension is di­
rected to the materialism and dialectics in the perception of artistic creative work and is a compli­
cated way to the methodological height in the “taste grasp”. Revolutionary art of this epoch reflects
its individuality that is embodied in the artistic position towards objective reality.
Key words: art, Soviet art, Soviet period, artistic taste, Marx and Lenin analysis.
North-Causasus
scientific center of HS SFU
December,15,2009
Kapoustin N.S. The stages of philosophy of religion development
It is given a brief description of religious problems the core of which is philosophy of reli­
gion, it is formulated the new definition of the supernatural. It is analyzed the main stages of philos­
ophy of religion formation that allows to decide more deeply the problems of spiritual revival and
moral refinement of society and personality during our post-Soviet period.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Key words: religion, supernatural, spirituality, Absolutes, faith, religion evolution, transcen­
dence.
Southern
federal university
December,16,2009
Kovalev V.V. The crisis of the value system of modern Russian elite: philosophic aspect
The value elite crisis is characterized by the lack of value orientations from the direction of
which depend the society development as a whole and the elite in particular. Beginning with the 90s
of the XXth century the dominant value was consumption. Nowadays in terms of industrial and
banking crisis the increase of consumption is extremely impeded. Because of this there is a crucial
need in value patterns and models that explain the way the values can be realized.
Key words: value, elite, value system, spiritual crisis, value orientations, political values, val­
ue patterns.
Pedagogical institute
Southern federal university
December,21,2009
(specialty 09.00.08)
Bouryakova O.S. Information revolution within the process of social and economic develop­
ment of society
The main stages of civilization development are analyzed that present corresponding informa­
tion revolutions. Within the development of society the amount of information grows. Knowledge
touched new spheres of life, became more detailed and deep. Each information revolution has social
contents as the process of informatization actively influences all the bases of human being. The
regular information revolution proves that the invention of new technologies will lead to deep and
profound social and economic changes in society.
Key words: information, civilization, technological revolution, information revolution, infor­
mation communications, society.
South-Russian university
of economics and service
November,15,2009
ECONOMICS
(specialty 08.00.05)
Aleinova A.A. The necessity in investment attractiveness assessment of companies of the indus­
trial type
It is defined the meaning of investment attractiveness of industrial companies including com­
panies of chain structures. Nowadays the assessment of investment potential of an industrial compa­
ny plays an important role in taking investment decisions, especially in terms of different financial
crises.
Key words: investment attractiveness, industrial company, investment potential, financial
strategy of the industrial company.
Moscow state university
of technologies and management
December,5,2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Tantsevilo V.V. Agricultural complex of Rostov region as a segment of the world market
It is analyzed the reproduction base of the agricultural complex of Rostov region; discussed
the dynamics of gross yield and price data of grain, their impact on the development of food and
processing industries. It is assessed the character of export of consumer goods and it is underlined
that partially got production is a third part of export delivery. It is offered to analyze the branch of
AIC as a point of economics growth of the region.
Key words: agricultural complex, export of consumer goods, agricultural production.
North-Caucasus scientific
center of High school SFU
December,7,2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ABOUT AUTHORS
Aleinova Alla Antonovna – tutor of economics and management dpt. The branch of Moscow state
university of technologies and management in Rostov-on-Don.
Biryukova Julia Alexandrovna – the historical and religion science magistrates of Pedagogical in­
stitute of Southern federal university.
Brachoun Tatayna Anatolievna – professor assistant of management dpt. of North-Eastern state
university
Bouryakova Olga Sergeevna – post-graduate student of South-Russian university of economics
and service.
Vakhrusheva Elena Jurievna – post-graduate student of North-Caucasus scientific center of High
school. Southern federal university.
Kapoustin Nikolai Stratonovich – doctor of philosophic sciences, professor of Southern federal
university.
Kovalev Vladimir Vadimovich – tutor of Rostov international institute of economics and manage­
ment.
Tantsevilo Viktor Valerievich – post-graduate student of Southern federal university. North-Cauca­
sus scientific center of High school.
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
46
Размер файла
1 351 Кб
Теги
2009, социальная, науки, гуманитарные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа