close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

38.Гуманитарные и социальные науки №3 2009

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Вахрушева Е.Ю.
ФЕНОМЕН ХУДОЖЕСТВЕННОГО ВКУСА
В ИСТОРИКО-ИСКУССТВОВЕДЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ
Рассматривается «художественный вкус» как феномен в культурно-фило­
софском и искусствоведческом контексте. Отмечено, что не только объек­
тивные причины в рассмотрении эстетической категории вкус дают возмож­
ность понять направляющую деятельность людей, но и проникнуться в ее
субъективные мотивы. Данная категория позволяет выйти из общих пред­
ставлений об образе жизни к закономерностям структуры объектно-про­
странственной среды, разворачивая образ жизни к ценностным моментам
среды и к ее вкусообразованиям. Художественный вкус – достаточно «объем­
ный» предмет для изучения и осмысления. Его исследование на всех этапах раз­
вития, начиная с бытия отдельного человека и заканчивая характеристиками
общества и культуры, затруднял порядок его социального подчинения.
Ключевые слова: искусство, произведения восточного искусства, произ­
ведения европейского искусства, ценности, ценностные ориентации.
Наивно предположение, что истинное изображение мира в природе и есть
зарождение искусства, чувства прекрасного, и на первый взгляд является за­
блуждением. Хотя, например, люди каменного века в наскальных рисунках
достаточно реалистично изображали животный мир и различные сцены чело­
веческого бытия, уже в первоначальных примитивных картинах отмечается
явно сильная и широкая тенденция к развитию художественного вкуса. По
утверждению Ю. Бореева, постигая специфику развития системы произведе­
ний различных видов искусства, можно проследить их историческое разви­
тие с учетом следующих тенденций:
●
влияние литературы на другие виды искусства;
●
время возникновения вида искусства, развития его бытия и воздей­
ствия на конкретную эпоху;
●
исторические изменения в различных искусствах;
●
характеристика расхождения видов искусства;
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
эпохальная актуальность каждого вида искусства.
В развитии художественных произведений, вкус на протяжении длитель­
ного времени является более серьезным аффектом, и оказывает сильное воз­
действие. В эпоху античности художник уже достаточно хорошо показывает
свои познания в анатомии не только животного, но и человека. «Интерес гре­
ческого изобразительного искусства к силе и красоте имеет глубокие кон­
кретно-исторические корни» [1, с. 303].
Изобразительное искусство средневековья в большей степени вглядыва­
ется во внутренний мир человека, пытаясь проникнуть вглубь его духа. И
уже внешняя красота (обнаженное тело) скрывается в монашеские одежды. В
искусстве эпохи Возрождения, как и в моде, претерпевая незначительные из­
менения, вновь прослеживается культ обнаженного тела, подчеркивающий
наравне с красотой и мощью его чувственную привлекательность. «Радость
бытия, духовное и чувственное наслаждение жизнью сквозят в живописи
Возрождения, воспевающей прелесть женского тела, всю его джорджонев­
скую целомудренность, рубенсовскую пышность, тициановскую земную и
небесную красоту, эльгрековскую одухотворенность» [1, с. 303-304]. Отличи­
тельная черта эпохи Возрождения от Античности, заключалась в том, что ху­
дожники показывают в своих произведениях как общие анатомические изоб­
ражения человека, так и его возрастные особенности. Улавливая и точно вос­
производя соотношение частей тела ребенка и взрослого, открывают анато­
мическую динамику человека при различных темпах, резкости, ракурсах и
направлениях движения. Движение изобразительного искусства в данную
эпоху к вершинам мирового духа задавала социальная потребность. Этот ме­
ханизм продвижения можно проследить и в других видах развивающегося
искусства. Далее на развитие искусства художественный вкус оказывает
определенно сильнейшее воздействие. И вместо воспроизведения впечатле­
ния внешних деталей, он становится наиболее выраженным феноменом по­
вышенного внутреннего аффекта. Таким образом, художественные произве­
дения становятся одной целью основного аффекта: возвышенности, торже­
ственности в египетском, греческом и готическом искусствах.
В процессе воплощения образа на ранних стадиях примитивного творче­
ства художественный вкус играет роль самостоятельного слагаемого. Именно
в этот момент происходит расположение к построению самых простейших
●
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
форм по отношению к геометрическим образованиям. Желание упростить
формы – это первоначальная тенденция душевного аппарата, потому что че­
ловек в окружающем мире еще не пытается подвергнуть анализу и обработке
несимметричные, сложнейшие формообразования в живых организмах. В
свою очередь геометрические очертания встречаются в малом количестве, и
это ни в коем случае не сравнивается с его обязательностью в примитивном
искусстве. Поэтому не допустимо, чтобы геометрическое извне перешло в
способы передачи объектов с помощью рисования. Конечно, кое-что допу­
стимо технически – моторно, т.к. некоторые приемы изображения являются
просто необходимыми. Понимание стремления к упрощению или дублирова­
нию формы, находящейся в тесном контакте с ритмическими тенденциями в
психомоторной области есть первичные тенденции душевного аппарата. В
оптической области все это рассматривается в примитивном искусстве, или
стремлении к двустороннему дублированию отдельной фигуры или много­
численном орнаментальном «одевании» одинакового геометрического худо­
жественного мотива. С помощью этих художественных принципов, взаимо­
действующих с многочисленными факторами, постепенно из примитивного
изобразительного искусства стало появляться средство духовного сообщения
из образа в современное письмо, как средство высокой душевной жизни.
Дальнейший процесс развития, начиная с художественного рисунка как путе­
водителя или фиксирования чего-либо в памяти, можно проследить поэтап­
но. На наивысшей ступени вновь происходит встреча с художественными
принципами, удовлетворение от упрощенной и правильной формы в схема­
тическом облике, с существенной тенденцией при философском и математи­
ческом мышлении.
XVII – XVIII вв. были характерными периодами развития художественно­
го вкуса в европейском искусстве Нового времени. Этот период времени
ознаменован развернувшейся деятельностью различных компаний, проявив­
шие интерес к произведениям восточного искусства, которые стали предме­
том импорта, они вызывали определенный пристальный интерес и даже кол­
лекционировались. Стремление иметь произведения восточного искусства
подчеркивалось престижностью соображений, т.к. драгоценность данных
произведений символизировала богатство и знатность. Таким образом, посте­
пенно возникшая мода на восточные произведения стала проявляться в евро­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
пейской культуре. Практически все формы были копией оригинальных при­
везенных работ. Имитировать подобное стремились многие мастера росписи.
Однако множество деталей были не приемлемы для восточных художников.
Другими словами, наблюдается переход от имитационных изделий к явным,
где отмечается не просто копирование, совершенствование прототипа нетра­
диционных художественных канонов, с помощью которых определяется уро­
вень и направление трансформации оригинала, т.е. его художественного со­
вершенства.
В качестве примера можно привести сочетание произведений восточного
и европейского искусства, находящихся в Петергофском и Китайском двор­
цах, позволяющие понять, что именно привлекало в то время в этих работах,
почему мода на восточные шедевры покорила европейцев. В обоих дворцах
основная экзотика строилась в сочетании подлинных произведений ки­
тайского и европейского искусства и несмотря на многообразные и разнород­
ные элементы декоративного убранства и другие подлинные произведения
восточного искусства, в то время они воспринимались и привлекали внима­
ние своей экзотической причудливостью форм и цветосочетанием. Таким об­
разом, воссоединялись подлинные предметы восточной и европейской
культуры. Но все-таки мастер любой области искусства, будь-то архитектура,
фасад, предметы повседневного обихода или экзотические шедевры исполь­
зовал лишь отдельные детали, элементы, которые казались самыми уникаль­
ными. Еще И.И. Винкельман сформулировал один из принципов о том, что в
искусстве совершенство можно достичь путем подражания величайшим
произведениям древности. Отдавая предпочтение моде это явление было зна­
мением времени, когда эстетическое восприятие оказало определенное разви­
тие философской и эстетической мысли, логикой художественного образа,
вкуса, культивировавшейся на Востоке.
Приведенные примеры помогают понять причины и цели эстетических и
художественных решений, обусловленных господствующими идеями и идеа­
лами мировосприятия эпохи Нового времени, осознание человеком нового
этапа и отношения к окружающему миру. Благодаря теоретическому и прак­
тическому осмыслению эстетических идеалов восточных культур, Западная
Европа смогла ознакомиться и подготовить почву для осмысления феномена
восточного искусства. Данная концепция оказывала определяющую динами­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ку в русской историко-философской эстетической мысли XIX в. В это время
понятие красоты совпадало с понятием богатого украшения, пышности и не­
похожести. Осмысление престижности оказывали воздействие в различных
аспектах искусства, в том числе и архитектуре с середины и второй полови­
ны XIX в., составленную и эклектическую из различных художественных
вкусов. Любое желание и прихоть заставляло архитекторов вспоминать, со­
здавать и воплощать от Древнего Египта, средневековой Франции, мусуль­
манского Востока. В архитектурной теории того времени преобладали воз­
зрения, продвигавшие на путь формирования и развития художественного
вкуса. Как утверждал философ Э. Гартман, архитектура не изображает реаль­
ность, ее художественная ценность заключается в самоцветной декоративной
оболочке, которая обволакивается в утилитарное тело здания [2].
Начиная с середины и до конца XIX в. в архитектуре, а затем и в других
видах творчества, в России устанавливается художественный вкус. Он потен­
циально связан с таким художественным направлением, как эклектика, худо­
жественная концепция которого есть функциональное обслуживание третье­
го сословия. Художественный вкус формируется как социальный заказ, воз­
никая в контексте конфликта между западной и славянской парадигмой, в
оживленных дискуссиях о капиталистическом или каком-либо другом пути
формирования и развития России. Все усилия сосредоточены на поиске наци­
ональной самобытности и ориентир направлен на историческое наследие
русской культуры. Такая необычность произошла из эстетики революцио­
неров. Так, Н.Г. Чернышевский считал, что реальность превыше эстетиче­
ских преобразований, социальный уровень и политика искусства – значи­
тельнее эстетического, искусство (народное) – выше профессионального, а
содержание несущее произведением – выше формы [3]. К концу XIX в. ак­
тивно поднимался и обсуждался вопрос о путях развития русского искусства
во всех его аспектах, а также его изначальные качества и внешнее влияние
возникающего художественного вкуса. В сущности, впервые появлялся науч­
ный интерес к русскому искусству, возможность проанализировать его худо­
жественную направленность. Исследование вопросов развития и формирова­
ния русского творчества переходили сначало в теорию, затем в практику,
формулируя общественную потребность и задачу его создания. Отношение к
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
национальной старине в этот период требовало этнографической точности,
имитации, сходство впечатлений и настроений при различии деталей.
Таким образом, с середины XIX-ХХ вв. художниками впервые внедрялся
персональный художественный вкус. Во-первых, можно сказать, что вкус –
понятие историческое, имеющее смысл в каждую эпоху. Содержание и тема­
тика произведений связаны с общественными художественными вкусами
каждого времени и историческими условиями существования. Во-вторых,
приемы художественной выразительности, используемые художником, кото­
рый не может не говорить на языке своей эпохи, отмечает отличие решений в
искусстве прошлого и выявляет их несходство. Отмечая нечто общее в той
или иной исторической эпохе, можно определить последовательность по­
строения и развития форм, гармоничную жизнь в определенной художе­
ственной системе. И напротив, можно отметить эклектичность, механичность
в сочетании разного рода элементов, отсутствие логики и единения в реше­
нии формы произведения. Приведенные два противоположных принципа
явились главными и в оценке конкретного архитектурного здания или пред­
мета декоративно прикладного искусства. Иногда художественный вкус свя­
зан с периодами в истории искусства, освоением нового. Восточное искус­
ство для европейского было стимулятором, образованием новых художе­
ственных форм. В результате освоение чужих принципов дало прогрессив­
ный результат в системе языка европейского искусства. Наиболее сложной
проблемой процветания художественного вкуса оказывается в эпоху Модер­
на. Это является кризисным периодом в художественном мышлении и появ­
лением новых средств художественной выразительности во всех существую­
щих направлениях искусства. Разнообразие вкусов в системе модерн заклю­
чалось не только во внимании к наследию народного искусства своего края
или других народов, но и узакониванию творческой свободы «общения» с
формами прошлого. Художественный вкус «модерна» является методом
освоения неевропейских художественных культур, преумножение вырази­
тельных возможностей искусства. Этот процесс в разных странах и у разных
мастеров протекал по-разному.
На рубеже XIX – ХХ вв. существовал широкий диапазон повторений до
слияния чужих художественных форм с собственным языком. Художествен­
ный вкус в данный период был поиском большой выразительности и мето­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
дом работы над материалом. Он стал довольно широко известным явлением
всего ХХ и начала ХХI вв., именно в этот период высказывается мнение о
том, что вкус является характерной чертой в современной культуре, как
мировой, так и отечественной. Данное явление тесно функционирует с об­
разом жизни, реализующий себя через субъект, его поведение, сопутствую­
щее жизненной ориентацией и ценностями. Человеческое сознание находит
отражение не только в образе жизни личности, но и активнейшим образом
влияет на его формирование. На слияние объективных и субъективных фак­
торов поведения влияют не только определенные обстоятельства, но и образ
мыслей, их ценностные ориентации. Не только объективные причины в
рассмотрении эстетической категории вкус позволяют понять направляю­
щую деятельность людей, но и проникнуться в ее субъективные мотивы.
Данная категория позволяет выйти из общих представлений об образе жизни
к закономерностям структуры объектно-пространственной среды, разворачи­
вая тем самым образ жизни к ценностным моментам среды и к ее вкусооб­
разованиям. В жизни он не прерывно связан с конкретной системой формо­
образования. Художественный вкус – «объемный» предмет для изучения и
осмысления. Его исследование на всех этапах развития затруднял порядок
подчинения низших высшими слоями, начиная с бытия отдельного человека
и заканчивая характеристиками общества и культуры.
Литература
1.
Бореев Ю. Эстетика. М., 1981.
2.
Гартман Н. Эстетика. Киев, 2003.
3.
Чернышевский Н.Г. Эстетические отношения искусства к действи­
тельности. М., 1955
Северо-Кавказский
научный центр Высшей школы ЮФУ
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
14 июня 2009 г.
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. Н.Л. Ковалева
КУЛЬТУРФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ
РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНО-ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ
НА РУБЕЖЕ XVII-XVIII ВВ.
Проводится культурфилософский анализ развития русской религиозно-духовной
культуры на рубеже XVII-XVIII вв. Рассматривая религиозно-духовные основания раз­
вития русской культуры на рубеже XVII–XVIII вв., отмечается, что в это время на­
чался новый период, характеризующийся осознанием общества и отдельной лично­
сти своей важной роли в судьбах страны. Развитие и совершенствование не только
отдельного человека, но и всего общества в целом невозможно без изучения культур­
ного наследия, исследования и анализа социокультурных процессов, рассмотрения
культуры как развивающегося, противоречивого, многостороннего явления.
Ключевые слова: церковь, культура, вера, сознание, верующий.
Культурно-исторические процессы на рубеже XVII – XVIII вв. протекали
в определенном контексте и во многом определялись социокультурной и ре­
лигиозной ситуацией предшествовавшего периода. Характерно, что в это
время значительно ослабли эсхатологические ожидания, сама Русская
церковь стала официально утверждать, что никакого Второго Пришествия в
ближайшее время не произойдет. Категории «правды» и «веры» изменились
в своем базовом значении, так как ими стало обозначаться субъективное
переживание личности. Соответственно появляются новые словосочетания –
«человеческая правда», «сердечная вера» и др. Также в сознании людей появ­
ляется понимание суеверия, которому противостоит христианская душа:
«Наша…Христиане! духовная нужда…требует веры, не суеверного благоче­
стия…» [1, с. 34-36]. Однако середина XVII в. была другой. Автор известного
произведения «Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович» Н.Ф. Каптерев
писал: «Русь признавалась единственною хранительницею и опорою чистого,
ни в чем не поврежденного православия, уже несколько замутившегося у са­
мих греков. Москва – это Третий Рим, заступивший место нового Рима –
Константинополя; в деле православия русские заняли место прежних греков,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
так как только у одних русских сохранилась теперь правая, ни в чем неизмен­
ная вера; только на одной Руси, сравнительно с другими странами, «большее
есть православие и высшее христианство», только одна русская держава цве­
тет теперь «совершенным благочестием, как свет солнечный»; тогда как у са­
мих греков «вера православная испроказися Махметовою прелестью от без­
божных турок», вследствие чего она стала и у них ниже и несовершеннее во
всем совершенной веры русской» [2, с. 27].
Малейшее изменение в священной одежде включалось в область этой
«совершенной веры». Даже пояс в средневековье имел глубокий символиче­
ский смысл, означая силу, крепость, власть или готовность к служению. Бо­
жественная сила в Священном Писании символически обозначалась поясом,
символизируя знак духовной силы, готовности служить людям. Патриарх
Никон сделал нововведение, согласно которому монахам полагалось носить
пояса чуть выше обычного. Деталь как будто не очень важная, но в эсхатоло­
гии поднятие пояса символизировало святость. Андрей Кесарийский, весьма
популярный на Руси, в своих комментариях к тексту «Откровения» Иоанна
Богослова специально отмечал, что Христос не случайно явится миру во Вто­
ром пришествии препоясанный «при сосцу поясом златым». Он будет препо­
ясан не по бедру, как «делают люди для укрощения похотей (им непричастна
Божественная плоть), но по груди» [3, с. 13]. Следовательно, высшее превос­
ходство, чистота символически обозначаются так называемым золотым поя­
сом. Аввакум на нововведения Никона отвечал едко, низводя высокое до
смешного: «Иван Предтеча подпоясывался по чреслам, а не по титькам, поя­
сом усменным, сиречь кожанным: чресла глаголются под пупом опоясатися
крепко, даже брюхо-то не толстеет. А ты что чреватая женка, не извредить
бы в брюхе робенка, подпоясываесе по титькам! Чему быть! И в своем брюхе
том не меньше робенка бабья накладено беды тоя, – ягод миндальных, и рен­
сково, и романеи, и водок различных с вином процеженных налил: как и под­
поясать. Невозможное дело, ядомое извредить в нем. А сей ремень на тебе
долог! Бедные, бедные! Так-то Христос приказал жить и святии
научиша!» [4, с.252]. Он был не одинок в этом протесте против нововведений
в церковной одежде.
Еще один ревнитель древнего благочестия поп Никита Пустосвят писал:
«О, великий государь, како бысть тако, что под единою твоею высокою дес­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
10
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ницею и от твоего милосерднаго жалованья питаются, а одеянием раздели­
лись?» [5, с.146]. По мнению Никиты Пустосвята, изменение одежды нано­
сится прямой ущерб «вере», вредит православию. Любой сакральный знак
(буква, жест, изменения в одежде служителей церкви и т.д.) в русской сред­
невековой культуре принимался, безусловно, ибо область сакрального знания
проникнута Духом Божьим через освященных от Бога людей, называемых
пророками и апостолами. Следовательно, идея, мотив срастаются «с выража­
ющим их текстом, обрядом, образом, ритмом, звуком» [6, с.271].
Само движение правой руки при крестном знамении – это тоже текст,
олицетворяющий собой христианскую истину. Прикосновение перстов ко
лбу означает пророческую мысль о рождении Иисуса Христа; к животу – на­
поминает верующему о непорочном зачатии Девы Марии, к правому плечу –
о вознесении Христа (правая сторона – праведная), к левому плечу – симво­
лизирует осуждение грешников и их вечные мучения; поклон означает паде­
ние Адама, вкусившего запретный плод райского сада; выпрямление тела –
Воскресение Христа и преображение души каждого христианина верой в
него. Современному человеку трудно понять, как в сложении перстов при
крестном знамении проявляется сама истина, имеющая свое текстуальное
выражение. Таким образом, знамение не есть пустое движение рукой, так как
оно наполнено сакральным смыслом. «А в древнем, государь, Божественном
Писании, – писал царю Алексею Михайловичу в своей Челобитной … суз­
дальский поп Никита Пустосвят, – повелевает христианом двема персты зна­
меноватися, а три перста доле равно имети, и о тех перстах учит все доброе
веры таинство познавати: еже три перста сложити в место, великий и малый,
и третий, что подле малого, исповедуется тайна Божественных трех ипоста­
сей Отца и Сына и Святяго Духа, единаго Бога в трех лицех: два же перста
вышний и средний, в место сложити и протянути, исповедается тайна самаго
Господа нашего Исуса Христа, иже есть совершен Бог и совершен человек;
то же средний великий перст мало преклонити, исповедуется тайна, еже есть
Сын Божий преклон небеса и сниде на землю, и бысть человек нашего ради
спасения...» [5, с.71-73].
Однако на рубеже XVII – XVIII вв. культурно-исторические процессы
протекали в определенном контексте и определялись различными факторами.
Характерно, что в этот период расширился круг чтения церковных и светских
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
11
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
книг, среди которых были особо популярны летописи и хронографы, повести
и сказания, сборники литургического, исторического, литературного и иного
содержания. Например, большой известностью пользовались произведения
митрополита Ростовского и Ярославского Дмитрия, русского церковного де­
ятеля, писателя, проповедника, историка, драматурга и педагога. По мнению
академика Д.С.Лихачева, Дмитрий Ростовский был «последним писателем,
который имел огромнейшее значение для всей православной Восточной и
Южной Европы» [8, с.266]. Составленные Дмитрием с 1684 по 1705 гг. «Че­
тьи-Минеи» (минея – месяц по-гречески) многотомный свод житий святых,
где были использованы русские, греческие и латинские материалы, стали на­
стольными книгами многих читателей. Дмитрий Ростовский в 1702 г. осно­
вал в Ростове школу, где училось около 200 человек и изучались русский,
греческий, латинский языки, география, был устроен театр, в котором испол­
нялись пьесы духовного содержания. В 1709 г. Дмитрий закончил полемиче­
ский труд: «Розыск о раскольнической брынской вере…», где, определив, что
такое «вера», построил на этом всю свою аргументацию против раскольни­
ков, которые, по его мнению, перестают быть членами церкви, а церковь все­
гда остается единой: «Церковь Христова есть едина, потому что она есть
одно духовное тело, имеет одну главу, Христа, и одушевляется одним Духом
Божиим. Она имеет и одну цель – освящать людей; одно и то же Божествен­
ное учение, одни и те же таинства. Потому Церковь распадаться или разъеди­
няться на части не может. От нее могут отпадать или отделяться еретики или
раскольники, но они перестают быть членами Церкви, а Церковь от этого не
перестает быть единой. Господь дал власть царям над народами, но над сове­
стью людей они не властны, властен один Христос» [9, с.166].
Главное противоречие с раскольниками заключалось в том, что их вера в
вещах «зримых и осязаемых». Дмитрий Ростовский утверждал, что не дано
человеку увидеть Бога в Троице, но веруем, что это так. Раскольники, по мне­
нию митрополита, ищут Бога в вещах зримых и осязаемых: старых иконах,
книгах, в сложении перстов, по их нраву и т.д. Рассматриваемый вопрос о
«правости» веры Дмитрий Ростовский решал с позиции определения веры,
как уверенности в вещах невидимых. Это понимание «веры» пронизывало
сочинения ростовского митрополита и создавало новое мироощущение:
поклоняясь иконе святой, кланяемся не доске, ни краскам, ни веществу, но
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
12
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«на святыню взираем, святыню почитаем, и изображению начертанного
покланяемся...». Почитаем крест не ради количества концов его, а ради
воспоминания страдания Господня, утверждал Дмитрий Ростовский. Наблю­
дая и поддерживая реформы Петра I, Дмитрий сопротивлялся вмешательству
государства в дела церкви. Он одним из первых осмелился «сказать, что, на­
чиная с Петра, прежней России уже не существует. Она примеряет на себя
новые одежды, строит для себя новый европейский дом. А Петр ломал, кру­
шил, расчищал вековые завалы под это новое строительство…И здесь пер­
вым его помощником должно быть терпение. Терпение дает умение. Час тер­
петь, год мед пить» [9, с. 168-169].
Петр активно проводил свои реформы в области русского просвещения,
например, устроив в Москве на Покровке немецкую гимназию протестант­
ского пастора Глюка. Довольно решительно Петр проводил нововведения,
касающиеся церковной школы, молодой Московской Академии, где в конце
XVII в. по настоянию патриарха Адриана, утвердилось греческое направле­
ние. Реформы Петра, касающиеся выбора направлений развития церковной
школы при полном господстве малороссов в Академии в XVIII в., утвердили
западное схоластическое богословие. В результате схоластическое богосло­
вие утвердилось во всех духовных школах, которые открывались в XVIII в.
Развитию религиозно-духовных оснований русской культуры на рубеже
XVII-XVIII вв. способствовало издание разнообразных церковных и светских
книг (летописей и хронографов, повестей и сказаний, сборников литургиче­
ского, исторического, литературного содержания и т.п.). Таким образом, на
рубеже XVII-XVIII вв. изменилось само сознание людей, образ жизни, отно­
шение к окружающей действительности.
Литература
1.
Словарь русского языка XVIII века. Вып.3. Л., 1987.
2.
Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. М.,
1996. Т.1.
3.
Толкование на Апокалипсис / Св. Андрей, архиеп. Кесарийский. М.,
1992.
4.
Житие Аввакума и другие его сочинения. М., 1991.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
13
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5.
Материалы для истории раскола за первое время его существования
М., 1878. Т.4.
6.
Ключевский В.О. Курс русской истории. М., 1988.
7.
Русские святые / Жития собрала монахиня Таисия (Татиана Георгиев­
на Карцева). СПб., 2004.
8.
Лихачев Д. С. Избранные работы. Т.1. Л., 1987.
9.
Украинцев Б.В. Что есть имя твое, Ростов? Историческая хроника. Ро­
стов-н/Д, 1998.
Северо-Кавказский
научный центр Высшей школы ЮФУ
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
6 июня 2009 г.
14
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. М.А. Орлова
СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕННОСТНОГО ПОДХОДА
В ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ В. ВИНДЕЛЬБАНДА
Обозначены предпосылки возникновения проблемы ценностей в западной филосо­
фии Нового времени и причины актуализации этой проблемы в философии культуры
рубежа XIX-XX вв. Излагается и подвергается детальному анализу построенная на
основе ценностного подхода к культуре философская концепция основателя баден­
ской школы неокантианства В. Виндельбанда. Прослеживаются истоки концепции,
выявляется ее методологический потенциал, указываются ограничения, связанные с
рассмотрением культурных ценностей с позиций трансцендентального идеализма.
Ключевые слова: ценности, культура, неокантианство, трансцендентальный
идеализм, нормативное сознание.
Ценностное отношение к миру является одной из фундаментальных ха­
рактеристик человека. Однако проблема ценностей в философии культуры,
как и сама философия культуры, как справедливо отмечает М. Хайдеггер,
есть специфический продукт развития новоевропейского мышления. «Так
люди сразу же после появления ценностной мысли заговорили о «культур­
ных ценностях» Средневековья и «духовных ценностях» античности, хотя ни
в Средневековье не было ничего подобного «культуре», ни в античности ни­
чего подобного – «духу» и «культуре». Дух и культура как желательные и ис­
пытанные основные виды человеческого поведения существуют только с Но­
вого времени, а «ценности» — как фиксированные мерила этого поведения –
только с новейшего времени» [1, с. 72]. Однако само понятие ценности при­
сутствует уже в философском дискурсе античности, играя существенную
роль в учении стоиков. Отдельные же понятия, которые принято сегодня на­
зывать ценностными, а именно: благо, красота, справедливость и др. имеют
еще более древнее происхождение, восходя к самым началам философии, где
они появляются как постоянные предикаты космоса, атрибутивные свойства
бытия. Но качественное своеобразие ценностного отношения человека к
миру, его принципиальная несводимость к рациональной рефлексии еще не
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
15
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
были известны античной мысли, для которой ценность вещей устанавлива­
лась в акте познания либо как самостоятельная сущность, либо как объектив­
но присущее качество. Не были они известны и философской мысли средних
веков, которая также исходила из тождества сущего и должного, бытия и
блага, полного их совпадения в Боге. Для мыслителей этого периода Бог –
само бытие, высшая степень совершенства, а все сотворенное им в той или
иной мере причастно бытию, и только в соответствии с этой мерой обладает
ценностью. И только декартовский субъективный принцип останавливает
господство онтологического подхода в отношении ценностных качеств. Ре­
альность распадается на объект познания и противостоящий ему субъект, в
мышлении которого этот объект представлен, и говорить о ценностях безот­
носительно оценивающего субъекта с этого момента бессмысленно. «То, что
ранее именовалось благом (как сущим), для ценностного сознания предстало
ценностным предметом, воплощением и носителем ценности, но ценность те­
перь – это уже не сам предмет в его собственных бытийных качествах, а зна­
чимость его для субъекта» [2, c. 12]. Полного своего логического развития
субъективный принцип достигает в философии И. Канта, где четко просле­
живается дуализм мира сущего, феноменального бытия, в котором безраз­
дельно властвует закон причинности и мира должного, ноуменального цар­
ства свободы. Сам по себе мир сущего лишен каких-либо смыслов и ценно­
стей, суждения долженствования применительно к нему невозможны. Беспо­
лезно спрашивать, какой природа должна быть, следует познать ее такой, как
она есть, т.е. познать объективно. Но человек как нравственное существо ни­
когда не удовлетворится такого рода знанием о мире, так как имеет глубо­
чайшую духовную потребность видеть его осмысленным, целесообразно
устроенным, обладающим значением и ценностью. И раз объект сам по себе
нейтрален, то источником смыслов и значений может быть только субъект,
вкладывающий их в природное и социально-историческое бытие, реализую­
щий в нем свои цели и, тем самым, создающий мир культуры. Способность
суждения о сущем на основе представлений о должном оказывается в систе­
ме кенигсбергского мыслителя единственным посредником между двумя
этими мирами, автономность которых преобразуется спустя столетие у его
баденских последователей в дуализм бытия и ценностей.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
16
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Но между И. Кантом и неокантианцами рубежа XIX-XX вв. стоит фигура
немецкого мыслителя Г. Лотце, к сожалению, мало известного у нас, в пер­
вой половине 60-х гг. XIX в. впервые придавшего понятию «ценность» ста­
тус подлинной философской категории. По утверждению М. Хайдеггера,
учение Г. Лотце занимает переходную, «промежуточную позицию» [1, c. 56]
между классическим немецким идеализмом и позитивизмом, в своеобразной
форме отражая внутреннюю логику движения мысли своей эпохи. Но в тоже
время само обращение философа к проблеме ценностей, несомненно, было
реакцией на крайности натурализма и позитивизма, протестом против этих
крайностей. «Лотце хотел не только «исчислять» мир, но также «понимать
его», – свидетельствует Г. Риккерт, – но «понимать можно только «смысл»
или «значение» вещи, а смысл и значение, что бы то ни было, имеет только
по отношению к ценности. Во всех отношениях свободное от ценностей бы­
тие вместе с тем лишено смысла и значения. Поэтому, если хотеть «пони­
мать», то нельзя игнорировать ценности» [3, c. 435]. И действительно, поня­
тие ценности становится для мыслителя ключом к важнейшим проблемам
философии. В своем труде «Микрокосм» он рассматривает человека прежде
всего как ценящее и оценивающее духовное существо, при этом возвращая
антропологии метафизическое измерение, изгнанное из нее Фейербахом и
Марксом. Г. Лотце признает сверхиндивидуальный нравственный закон, но
стремится примирить его с конкретным личностно окрашенным переживани­
ем красоты, добра, справедливости. Действительно, «непосредственным при­
говором нашего чувства устанавливается определенная градация этих ценно­
стей» [4, c. 40], но этот субъективный приговор ни в коем случае не акт
произвола. В нем через живую эмоцию индивиду открывается мир должного,
царство универсальных надличностных ценностей. И составляющие этого
царства абсолютные значимости не есть часть эмпирической реальности. Бы­
тие ценностей – идеальное бытие. Следует отметить, что далеко не всегда
мыслителю удавалось быть последовательным. Так, в его трудах можно об­
наружить и указания на объективные предпосылки существования ценностей
в самих вещах.
Искания самого Г. Лотце в открытом им новом проблемном поле филосо­
фии не вылились в построение учения о ценностях как целостной, закончен­
ной системы, но его работы во многом задали направление исследований
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
17
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неокантианцев баденской (фрейбургской) школы, выдающийся представи­
тель которой В. Виндельбанд был непосредственным учеником Лотце. В.
Виндельбанд пишет следующее о духовной ситуации рубежа веков: «Могу­
чий переворот во всех жизненных условиях, пережитый в этом столетии все­
ми европейскими народами, подействовал одновременно и созидающим и
разрушающим образом на общие убеждения. Быстрый подъем и распростра­
нение культуры порождает более глубокую потребность в ее самоосмысле­
нии» [5, c. 453]. Отвечая этому глубинному запросу своего времени, глава ба­
денских неокантианцев создает с позиций трансцендентального идеализма,
по сути, первую философскую концепцию культуры. По мнению В. Виндель­
банда, открытие трансцендентального синтеза – величайшая заслуга И. Кан­
та. Именно он впервые указал на то, что предметы не даются нашему созна­
нию, а создаются им самим «соответственно законам «сознания вообще», со­
ответственно сверхэмпирическим, предметно значащим формам разума» [6,
c. 11] в активном творческом процессе. И. Кант продемонстрировал это сна­
чала на материале подвергнутому испытанию критическим методом науки,
основания которой он усмотрел в априорных формах чувственности, рассуд­
ка и разума, обеспечивающих научному знанию всеобщность и необходи­
мость. Но тот же принцип творческого синтеза оказался применимым и к
другим областям человеческой деятельности – искусству, практической жиз­
ни, политике, религии, поскольку всякий акт культурного творчества имеет
единую структуру, уходящую корнями во вневременное существо разума.
Таким образом, сама логика развития кантовской критической мысли превра­
щает ее из философии науки, которой она была изначально, во всеобъемлю­
щую философию культуры. Ибо культура, согласно В. Виндельбанду, и есть
«не что иное, как совокупность всего того, что человеческое сознание в силу
присущей ему разумности вырабатывает из данного ему материала» [6, c.
11]. Но если у И. Канта опирающееся на собственные категории сознание
творит привычный нам мир, оформляя непознаваемый мир вещей самих по
себе, то у В. Виндельбанда, отказавшегося от трансцендентного, априорные
формы превращаются в абсолютные ценности, образующие фундамент вся­
кой осознанной культурной работы. Философия и есть по В. Виндельбанду
наука об общезначимых и необходимых культурных ценностях, но общезна­
чимость эта ни в коем случае не тождественна фактической общепризнанно­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
18
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сти, а необходимость не совпадает с простой укорененностью в естественном
порядке вещей. Бесполезно искать абсолютные ценности среди ценностнонормативных представлений конкретных сообществ. Развитие исторического
сознания уже не позволяет объявить их безусловными, наоборот, подчерки­
вает их изменчивость и привязанность к обстоятельствам эпохи. Оставляя
сферу сущего на откуп истории культуры и социальной психологии, филосо­
фия находит свой предмет в сфере должного. Она, согласно унаследовавше­
му кантовский дуализм В. Виндельбанду, обязана определить не то, что люди
считали или продолжают считать истинным, добрым и прекрасным, а то, что
они должны считать таковым, обязана установить критерии общезначимых,
абсолютных оценок.
В. Виндельбанд отводит значительное место в своей системе разграниче­
нию в области высказываний суждений и оценок, совпадающих по граммати­
ческой форме, но кардинально различающихся по смыслу. В суждениях со­
единяются два представления сознания, в оценках же высказывается отноше­
ние сознания к объекту на основе его соответствия или несоответствия слу­
жащей критерием оценки цели. По мнению мыслителя, оценка имплицитно
присутствует в любом суждении, и суждения науки не являются здесь ис­
ключением. Ведь, стремясь к истине, ученый не просто связывает представ­
ления в своем сознании, а настаивает на универсальной значимости этой свя­
зи. «Оценка представлений с точки зрения их истинности предполагает такое
абсолютное мерило, которое должно иметь значение для всех» [6, c. 53], в
противном случае она просто лишается смысла, равно как и этическая и эсте­
тическая оценка, которым также присуща претензия на общезначимость. Та­
ким мерилом и являются сверхвременные, безусловные ценности, необходи­
мость которых у В. Виндельбанда вытекает из самой формулировки наших
оценок. Однако этот способ обоснования реальности абсолютных ценностей
не представляется до конца убедительным, ведь из того факта, что все отно­
сительные ценности формулируются в форме абсолютных долженствований
вовсе не следует, что долженствования абсолютные не только по форме, но и
по содержанию непременно должны существовать. «Неокантианцы, – утвер­
ждают Ю.В. и В.Ю. Перовы, – в результате проекции «одной только формы
долженствования» на многообразные исторически меняющиеся ценностные
представления людей свели формальный принцип И. Канта к требованию
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
19
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
следовать всякому (в том числе исторически изменчивому и релятивному)
ценностно-нормативному содержанию (в морали – долгу) и в результате ли­
шили его всякого содержания, тогда как у И. Канта требование формальной
всеобщности категорического императива вовсе не делало его бессодержа­
тельным, напротив, вопрос-то и состоял в том, может ли определенное содер­
жание данного правила поведения претендовать на всеобщность» [2, c. 19].
Но, по нашему мнению, главе баденской школы этот упрек нельзя адресовать
в полной мере, ибо В. Виндельбанд в исходных положениях своего учения
стремится сохранить верность кантовскому критицизму. Философия всегда
должна быть критикой, в этом специфика ее метода. Она рассматривает фак­
тическое содержание мышления, воли и чувств сквозь призму необходимых
и общезначимых ценностей и отметает все то, что не выдерживает такой про­
верки. Полученный в результате остаток и будет представлять собой «одну
только всеобщую сверхэмпирическую необходимость самого разума» [6, c.
10], которая в эмпирическом сознании превращается в абсолютный критерий
оценки, норму для всех разновидностей культурного творчества.
Обнаруживая вневременные всеобщие и необходимые нормы в структуре
и содержании человеческого сознания, мы встречаемся с сознанием норма­
тивным или с «сознанием вообще», как называл его И. Кант. Вся трансцен­
дентальная философия культуры В. Виндельбанда строится на признании
этого нормативного сознания, элементы которого проступают в калейдоско­
пе исторически изменчивых фактических ценностно-нормативных представ­
лений. Нормативное сознание – окончательное определение предмета фило­
софии, чья задача как раз и «состоит в том, чтобы в этом хаосе индивидуаль­
ных и фактически общепризнанных ценностей найти те, которым присуща
необходимость нормативного сознания» [6, c. 59]. И нет ничего удивительно­
го в том, что в своем повседневном поведении люди далеко не всегда руко­
водствуются ими, ведь нормативное сознание – не эмпирическая реальность,
а идеал, отраженным светом которого светится действительность. Принятие
или отрицание реальности нормативного сознания – не научная проблема, а
мировоззренческий выбор каждого из нас. Но только убеждение в его реаль­
ности, осознание собственной сопричастности миру высших вневременных
ценностей, воплощающихся в каждом подлинном акте культурного творче­
ства, представляется мыслителю единственным условием осмысленности че­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
20
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ловеческой жизни и мирового исторического процесса. Выявляя абсолютные
культурные ценности, освобождая их от всего наносного и преходящего, че­
ловеческая мысль поднимается в «эфир нормативного сознания» [6, c. 62], и
эти моменты знаменуют собой «высшие точки культурного развития» [6, c.
62] человечества. В условиях крушения прежних идеалов, коренной транс­
формации образа жизни миллионов людей неокантианцы баденской школы
пытаются все же обнаружить некий устойчивый фундамент человеческой
культуры, способный удержать ее от окончательного распада. Решая пробле­
му единства все более дифференцирующихся форм и слоев культурной жиз­
ни с позиций трансцендентального идеализма, В. Виндельбанд достигает
цели, но единство, основанное на заключенных в структуре «сознания вооб­
ще» универсальных вневременных ценностях, оказывается абстрактным
единством. Отрицание возможности изменения культурных ценностей (а для
В. Виндельбанда ценностный «релятивизм – это отставка философии и ее
смерть» [5, c. 467]) не позволяет неокантианцам объяснить природу индиви­
дуального творчества. Глава баденской школы не устает подчеркивать, что
философия лишь открывает ценности, указывает на них, превращает их в
осознанные регулятивы мышления, волнения и чувствования, но ни в коем
случае не выводит их, не создает. «Никогда индивидуум не должен приписы­
вать себе творческой силы в порождении предметов: там, где речь идет об
истинных культурных ценностях, мы никогда не действуем как индивидуу­
мы или даже как экземпляры нашего рода, но всегда как хранители и носите­
ли сверхэмпирических и потому предметно, в существе самих вещей осно­
ванных функций разума» [6, c. 17-18]. Создавая мир культуры, человек,
единственный ее субъект, действует в соответствии с уже готовыми, заранее
заданными образцами, т.е. в содержательном плане является не субъектом, а
лишь исполнителем, «функционером» разума. В рамках трансцендентального
идеализма этот парадокс оказывается неразрешимым. Но, несмотря на огра­
ничения, порожденные некоторыми исходными теоретическими принципа­
ми, бесспорной заслугой В. Виндельбанда является предпринятая в его рабо­
тах первая серьезная попытка построения целостной теории культуры на
основе аксиологического подхода, философское осмысление ее как создавае­
мого человеком мира воплощенных ценностей.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
21
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1.
Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.
2.
Перов Ю.В., Перов В.Ю. Философия ценностей и ценностная эти­
ка // Гартман Н. Этика. СПб., 2002.
3.
Риккерт Г. Философия жизни. К., 1998.
4.
Микешина Л.А. Эпистемология ценностей. М., 2007.
5.
Виндельбанд В. От Канта к Ницше. М., 1998.
6.
Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. М., 1995.
Донской государственный
технический университет
Гуманитарные и социальные науки
25 мая 2009 г.
2009. № 3
22
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОСОФИЯ
(Статьи по специальности 09.00.13)
© 2009 г. М.А. Шуменко
СПЕЦИФИКА «ВХОЖДЕНИЯ» МИГРАНТОВ
В НОВУЮ КУЛЬТУРУ
Раскрывается проблема сущности процесса «вхождения» мигрантов в новую
культуру как представителей определенной этнической общности с самобытными
культурными и религиозными традициями. Анализируется культурная адаптация
как важный результат аккультурации, а также адаптация мигрантов в контексте
проблемы межкультурного взаимодействия в условиях глобализации.
Ключевые слова: культура, этническая культура, аккультурация, основные фор­
мы аккультурации, ассимиляция, сепарация, маргинализация, интеграция.
Известно, что мигранты, переехавшие из своего прежнего места житель­
ства в другой регион или страну, сталкиваются с необходимостью при­
способления к новым социокультурным условиям существования. В этом
случае в современной науке широко используется понятие «адаптации». В
контексте нашего исследования мы обращаемся к этому понятию для того,
чтобы более глубоко охватить сущность процесса «вхождения» мигрантов в
новую культуру. В результате миграции человек из привычной для него при­
родной и социальной среды перемещается в другую; он разрывает множество
прежних естественно-антропологических связей и искусственно создает их
на новом месте. Проблемы преодоления этнокультурной дистанции коренно­
го населения и этнических мигрантов усугубляются необходимостью при­
способления последних к изменениям социально-территориального статуса
нового места жительства, а также принятием новых форм социального и
культурного поведения. От того, насколько успешно мигрант адаптируется к
новой культуре, зависит степень эффективности его функционирования в но­
вой социокультурной системе связей, отношений и взаимодействий в данном
обществе. В связи с этим человек как представитель одной культуры (услов­
но обозначим ее как культуру-донора) перемещается в другую культуру
(культуру-реципиента).
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
23
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Обратимся к прояснению того, что мы понимаем под культурой. Культу­
ра создается в результате общекультурной активности индивидов в создании
надприродной реальности, связанной с потребностью человека к адаптации к
социальной и природной среде. Б. Малиновский считал, что культура пред­
ставляет собой «инструментальную реальность, удовлетворяющую потребно­
стям человека способами, далеко выходящими за пределы непосредственной
адаптации к среде. Культура наделяет человека средствами, расширяющими
возможности его тела, надежной броней защитных и предохранительных
устройств, способами повышения оперативности и скорости в тех ситуациях,
где этого нельзя добиться при помощи непосредственных физических
способностей» [1, c. 21]. Г. Триандис определил культуру как «материальные
и нематериальные элементы жизнедеятельности группы, которые в прошлом
способствовали ее выживанию в существующей экологической нише и стали
использоваться членами группы для взаимодействия и поддержания своей
территориальной и социокультурной целостности» [2, с. 43].
В рамках нашего исследования мы изучаем проблему вхождения в иную
культуру мигрантов как представителей определенной этнической общности
с самобытными культурными и религиозными традициями. Этнические ми­
гранты являются носителями этнической культуры. Этническая культура во­
площает в себе традиции и обычаи предков. Отсюда вытекают характерные
черты этнической культуры – консерватизм, преемственность, ориентация на
культурную традицию. Культурная традиция – механизм поддержания и
сохранения устойчивости культурных норм, ценностей, образцов, действие,
которого заключается в передаче выработанных культурных форм от поколе­
ния к поколению и соблюдении строгого следования таким формам. Культу­
ра для общества – то же, что память для отдельного человека. Иными слова­
ми, культура включает в себя традиции, которые «сообщают» человеку о
том, что «это работало» в прошлом. Поэтому этническая культура является
культурой традиционной. Как пишет американский культуролог А. Сюнге­
вуд: «Культура, творимая человеком, есть диалог между прошлым и настоя­
щим; сфера памяти, которая продолжает существовать и в настоящем; диа­
лог, вовлекающий множество разных голосов, стремящихся быть услышан­
ными и существовать в настоящем, помогая найти нужные ответы другим по­
колениям» [3, с. 179]. Е.П. Островская исследует вопрос, какие именно при­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
24
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
знаки ассоциируются в восприятии членов этнической группы со своей
культурой. Она приходит к выводу, что список характеристик этнической
культуры разнообразен. Во-первых, признаками этнокультурного своеобра­
зия выступают разные элементы культуры: нормы традиционного этикета,
особенности оформления внешности, народные верования и обычаи, этно­
дифференцирующие поговорки, мифы и эпические сказания о родном крае,
эстетические образчики этнической красоты, этнокулинария, этномедицина и
другие элементы, охватывающие весь континуум исторической памяти этно­
са и феноменов культуры повседневности. Во-вторых, осознание членами эт­
носа особенностей собственной культуры выступает фактором социальной
психологии. Понимание признаков этнического своеобразия собственной
культуры может быть различным. Поэтому значение и роль тех или иных
признаков не является этнической константой. Например, родной язык, как
важный признак этнического своеобразия культуры, в период консолидации
народа приобретает особую ценность. Если же этнос ассимилируется или
пребывает в упадке, то язык забывается [4, с. 258-260].
Аккультурация – важный фактор жизни современного общества. По­
скольку взаимное влияние культур – процесс непрерывный, люди в той или
иной степени впитывают навыки и представления культур, отличных от та­
ковых в собственной культуре. Р. Релдфильд, Р. Линтон и М. Херсковский
аккультурацию определили, как «совокупность явлений, возникающих
вследствие того, что группы, принадлежащие разным культурам, вступают в
непосредственный и продолжительный контакт, при котором происходят из­
менения в первоначальных культурных паттернах одной из обеих групп» [5,
с. 130]. В рамках этой модели различают группу-донора, изначальную
культуру, которая претерпевает изменения, и группу-реципиента, из которой
другие культуры черпают новые образцы и шаблоны поведения. Аккультура­
цию следует рассматривать как двухсторонний процесс, оказывающий воз­
действие на обе группы, находящиеся во взаимодействии. В той или иной
мере в современном обществе процессу аккультурации подвергается
большинство мигрантов долговременного пребывания независимо от их ра­
совой, этнической или языковой принадлежности, уровня социально-эконо­
мического развития.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
25
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Аккультурация может иметь характер естественного процесса жизнедея­
тельности индивидов в многонациональном обществе, но может являться ре­
зультатом целенаправленной политики государства, предоставляющего гра­
жданство только тем лицам из других государств, которые пройдут так назы­
ваемую натурализацию (изучат официальный язык данного государства, при­
мут его культурные нормы и т.д.). Отсюда в этнологии выделяют два типа
аккультурации: вынужденную и насильственную, выражающие ее позитив­
ную и негативную роль в жизни этнической группы. Аккультурация – ре­
зультат взаимного влияния взаимодействующих культур, при котором все
или часть представителей одной культуры принимают ценности, нормы, обы­
чаи и традиции культуры. В процессе аккультурации мигрант одновременно
решает две важных проблемы: стремится сохранить свою культурную иден­
тичность и включается в иностранную культуру. Комбинация возможных ва­
риантов решения этих проблем дает четыре основных формы аккультурации:
1) ассимиляция – форма аккультурации, при которой члены одной этни­
ческой группы полностью утрачивают свою первоначально существовавшую
культуру и усваивают культуру другой этнической группы, с которой они на­
ходятся в непосредственном контакте. К примеру, украинцы (отчасти вслед­
ствие близости русской и украинской культур), переехавшие на постоянное
место жительства в Россию, почти полностью ассимилировались.
2) сепарация – отрицание индивидом или социальной группой чужой
культуры при сохранении идентификации со своей культурой. В данном слу­
чае представители недоминантной группы предпочитают большую или мень­
шую степень изоляции от доминантной культуры. Если на такой изоляции
настаивают представители господствующей культуры, то это называется се­
грегацией.
3) маргинализация подразумевает, с одной стороны, потерю идентично­
сти с собственной культурой, с другой, – отсутствие идентификации с
культурой большинства. Эта ситуация возникает из-за невозможности под­
держать собственную идентичность (обычно в силу каких-то внешних при­
чин) и отсутствия интереса к получению новой идентичности (в некоторых
случаях из-за дискриминации или сегрегации со стороны доминантной
культуры). Социолог Р. Парк занимался исследованием природы этно­
культурной маргинализации мигрантов. Он пришел к выводу, что основная
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
26
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
сложность процесса этнокультурной маргинализации мигрантов заключается
в том, что даже при всех необходимых и благоприятных условиях этнические
мигранты не в состоянии порвать со своим прошлым образом жизни,
культурными ценностями и ориентациями. Поэтому они никогда окончатель­
но не смогут быть приняты в новое социальное окружение. Маргинал как бы
разрывается между двумя системами культурных ценностей, испытывая при
этом психологический дискомфорт [6, с. 147].
4) интеграция представляет собой идентификацию, как со старой, так и
новой культурой. В процессе совместной жизни различных этносов происхо­
дит не только сотрудничество в хозяйственно-экономической сфере, а также
согласование их картин мира, упорядочение способов и форм коммуникации,
растет взаимное переплетение типов повседневного поведения, заимствуются
языковые формы. В результате прежде различные этнические культуры орга­
нически сочетаются на единой территории. Сближение культур воплощается
и в принятии образцов местной культуры мигрантами, и в усвоении отдель­
ных элементов привнесенной мигрантами культуры коренным населением.
Интеграция имеет отношение как к реальному участию в экономической, со­
циальной, культурной, гражданской и политической жизни территории рас­
селения мигрантов к условиям, его регулирующим, так и к собственному вос­
приятию мигрантами местного сообщества, отношению к тому, как оно при­
нимает их, и к тому, насколько они участвуют в жизни сообщества. В данном
случае более важным является удовлетворение базисных потребностей ми­
грантов в уважении их человеческого достоинства и культурной самобытно­
сти, в безопасности, в социальных связях, а не удовлетворение их неотлож­
ных материальных потребностей. Мигранты самостоятельно интегрируются
в местное сообщество.
Адаптация выступает важнейшим результатом процесса аккультурации.
Культурной адаптации свойственно относительно стабильными изменениями
в индивидуальном или групповом сознании в ответ на требования окружаю­
щей среды. Культурная адаптация – один из основных факторов культуроге­
неза в целом, исторической изменчивости культуры, порождения инноваций
и иных процессов социокультурной трансформации сообщества. Культурная
адаптация – приспособление социальных групп и индивидов к меняющимся
природно-географическим и социально-историческим условиям жизни по­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
27
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
средством изменения стереотипов сознания и поведения, форм социальной
организации и регуляции, норм и ценностей, образа жизни и элементов кар­
тин мира, способов жизнеобеспечения, направлений и технологий деятельно­
сти. В самом широком виде культурная адаптация понимается как процесс и
результат активного приспособления этнических групп к условиям новой со­
циокультурной среды. Она представляет собой процесс «погружения» инди­
вида, социальной (этнической) группы в новую культуру, постепенное освое­
ние ее норм, ценностей, образцов поведения. Культурная адаптация – это
«компромиссный процесс, в ходе которого меняются как сами люди, так и
принимаются новые культурные стандарты (языковые нормы, способы обще­
ния, нормы внешнего вида и поведения и т.д.) [7, с. 19].
Критерием успешности адаптации выступает не отказ от своих культур­
ных ценностей и полное принятие другой культуры, а способность соединить
различные ценностные системы, освоив и приняв новые культурные нормы и
ценности. В социальной науке выделяют активную адаптацию, когда группа
стремится воздействовать на среду с тем, чтобы изменить ее; пассивную
адаптацию, когда группа не стремится к такому воздействию и изменению.
Выделяют внутреннюю сторону адаптации (психологическую), выражающу­
юся в чувстве удовлетворенности и полноты жизни и внешнюю сторону
адаптации, которая проявляется в участии человека в социальной и культур­
ной жизни нового, полноправном межличностном взаимодействии. Результат
адаптации может быть неоднозначен. Если соотношение между приобретае­
мым и потерянным увеличивается в сторону приобретаемого, то индивид де­
лается более терпимым к тяготам адаптационного периода, и наоборот – чем
больше с большим количеством потерь связан трансформационный процесс
в обществе, тем больше людей предпочитают его прервать.
Проанализировав выработанные в современной отечественной науке кон­
цепции аккультурации этнических групп в инокультурной среде, мы пришли
к выводу, что большинство теорий указывает на то, что если этнические
меньшинства не ассимилируются в принимающем обществе и культуре, то в
идеале они должны интегрироваться в новой культуре. Однако анализ совре­
менных социокультурных явлений и процессов, связанных с миграцией, по­
казывает, что с конца XX в. и до настоящего дня наблюдается следующее яв­
ление: мигранты (даже если это мигранты, нацеленные на долгосрочный пе­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
28
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
риод пребывания в принимающем их сообществе) отказываются от ассими­
ляции или интеграции. Проблема решается в контексте дилеммы «диалог –
конфликт культур». Дело в том, что этнические мигранты являются носите­
лями определенной культуры, отличной от культуры принимающего сообще­
ства. Отношения равенства или неравенства автохтонного населения и ми­
грантских групп, как официальные – политико-правовые, так и ментальные –
обыденно-повседневные, играют важную роль для процесса приобщения ми­
грантов к новой культуре (в частности, для заимствований культурных эле­
ментов принимающей культурой из культур мигрантов). Барьерами, которые
автохтонное население выдвигает вновь прибывшим, являются прежде всего
расовые, этнические и религиозные предубеждения, которые оформлены за­
конодательно или соблюдаются неофициально.
Результаты исследований социологов, психологов, этнологов и культуро­
логов подтверждают тезис: чем больше новая культура похожа на родную
культуру (в которой мигрант сформировался), тем менее травмирующим ока­
зывается процесс адаптации. Восприятие степени сходства между культура­
ми этнических мигрантов и принимающего сообщества не всегда бывает аде­
кватным. Помимо объективной культурной дистанции на него влияют такие
факторы, как наличие или отсутствие конфликтов (войн, геноцида и т.д.) в
истории отношений между этническими группами, степень знакомства с осо­
бенностями культуры страны пребывания, компетентность в иностранном
языке, равенство или неравенство статусов, наличие или отсутствие общих
целей при межкультурных контактах и т.д. Значимое воздействие на возмож­
ности этнокультурной адаптации имеет и конфессиональный фактор. Религи­
озная принадлежность мигрантов имеет важное значение при выстраивании
мигрантами своих взаимоотношений с принимающим сообществом. Назван­
ные выше факторы, связанные с этнокультурными особенностями мигрантов
и принимающего сообщества, обусловливают характер их межэтнического
взаимодействия. Основным показателем успешной адаптации мигрантов вы­
ступает высокий уровень приживаемости в данной среде, а также психологи­
ческая удовлетворенность этой средой в целом и ее наиболее важным для
жизни этноса особенностями. Показателем низкой адаптации может высту­
пать маргинализация, различные виды нарушений в ценностно-нормативной
системе этнической культуры. Обычно адаптация требует длительного вре­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мени, поскольку человек постепенно приспосабливается к образу жизни, нра­
вам, нормам и т.д.
В XX в. благодаря расширению способов и форм общения, появлению
различного рода информационных каналов (радио, телевидение, Интернет и
др.) появились общие для всех стран культурные единицы – мода, спорт, ту­
ризм, реклама, массовая культура. Массовая культура становится глобальной
и универсальной, но ее уникальность достигнута путем упрощения и обраще­
ния к базовым инстинктам, к потребностям в отдыхе и развлечениях. Через
средства массовой информации приобретаются значения определенного на­
бора поведенческих действий, за которым стоит набор материально стимули­
рующих ценностей. Мигранты, живущие в определенной культуре, не
способны опираться на те ценности, которые имеют статус общезначимых,
если не находят им подкрепления в своей традиции, в своем опыте. Те же,
кто предпочитает только локальные ценностные основания, переходят на по­
зиции родовой, групповой морали и ограничению возможностей своей соб­
ственной культуры. Тенденции к специфичности, партикуляризации и тен­
денции к интеграции образуют своего рода «диалектическое противоречие,
которое выступает как движущая сила изменения культуры с одновремен­
ным сохранением ее базовых основ» [8, с. 33]. На пути взаимодействия
культур складывается общечеловеческая культура, единая и вместе с тем
многообразная.
Таким образом, в доинформационную эпоху (в период господства тради­
ционного общества) мигрантам в ином, чужеродном обществе было сложнее
сохранить постоянную культурную связь и взаимодействовать с родной
культурой. В современную информационную эпоху (эру постиндустриально­
го общества), благодаря разнообразным средствам коммуникации и разветв­
ленной сети транспортных средств, мигрантам легче общаться с родной
культурой, транслировать последующим поколениям культурные значения и
смыслы своей культуры-донора. Как отмечают западные ученые: «…новые
формы информационных технологий и средства массовой коммуникации
дают беспрецедентные возможности для мигрантов как членов этнических
сообществ увековечивать активные транснациональные связи между роди­
ной и принимающей страной, отвергая ассимиляцию, ибо подобные техноло­
гии дают возможность создавать ощущение и чувство связи с родной культу­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
30
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рой. Даже если второе, третье, четвертое поколение иммигрантов подверг­
лось ассимиляции, им предоставляется возможность заново возродить их бы­
лую этнокультурную идентичность» [9, с. 13].
Важно отметить, что в современную эпоху ситуация с мигрантами в кор­
не меняется. Если в прежние времена миграция носила переселенческий ха­
рактер, с оседанием на постоянное место жительства, то в настоящее время
она носит во многом характер временного пребывания на данной территории
ради заработка. Отсюда нежелание иммигрантов адаптироваться, а попытки
вестернизации воспринимаются вновь прибывшими как наступление на их
культуру и образ жизни. В определенной мере глобальная миграция бросает
вызов западной цивилизации. С. Хантингтон указывал на то, что один из се­
рьезных вызовов исходит от тех иммигрантов других цивилизаций, которые
отказываются ассимилироваться и продолжают оставаться верными духов­
ным ценностям, обычаям и культуре своих родных стран. Этот феномен наи­
более отчетлив среди мусульман в Западной Европе и латиноамериканцев в
США [10]. В развитых странах миграция ведет к изменению расово-демогра­
фического баланса: происходит «тюркизация» Германии, «арабизация»
Франции, «индопакистанизация» Великобритании. Стремление мигрантов
сохранить свою цивилизационную идентичность одновременно с игнориро­
ванием культурных ценностей страны пребывания приводит к росту мигран­
тофобий, межэтническому отчуждению, ужесточению миграционного зако­
нодательства.
В современный период глобализация миграции осложняет проблему взаи­
модействия цивилизаций. Напряженность между принимающим населением
и мигрантами провоцирует низкая способность этнических мигрантов к адап­
тации к окружающей социальной среде – их слабая включенность в повсед­
невный социокультурный контекст принимающей стороны. Межкультурный
и межрелигиозный диалог становится очень важным в современном мире.
Миграция выступает как один из важных элементов процесса межкультурно­
го взаимодействия, результаты которого могут быть разнообразны: это и вза­
имопроникновение культур, способствующее межкультурному взаимообога­
щению, и взаимоотторжение культур, ведущее к межкультурным конфлик­
там. Мигранты являются носителями определенных культурных ценностей и
норм. Проникая в новую социокультурную систему, они либо отказываются
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
31
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
от прежних культурных ценностей и норм, растворяясь в ней (ассимилиру­
ются), либо образуют собственные общности (по религиозному, культурному
или этническому признаку), сохраняющие приверженность традиционным
ценностям.
Литература
1.
Малиновский Б. Культура // Культурология XX век. Дайджест. IV. М.,
1998.
2.
Триандис Г.К. Культура и социальное поведение. М., 2007.
3.
Suingewood A. Cultural theory and the problem of modernity. N.-Y., 1998.
4.
Теория культуры / Под ред. С.Н. Иконниковой, В.П. Большаковой.
СПб, 2008.
5.
Психологическая помощь мигрантам: травма, смена культуры, кризис
идентичности / Под ред. Г.У. Солдатовой. М., 2002.
6.
Ягьев М.А. Этнокультурная маргинальность: к постановке проблемы //
Вестник Отдела социально-политических проблем Кавказа ЮНЦ
РАН. 2005. Вып. 1.
7.
Маханько Н.В. Социокультурная адаптация в трансформационных
процессах культуры. Автореф. дис. канд. филос. наук. Ростов н/Д,
2001.
8.
Бирюкова М.А. Глобализация: интеграция
культур // Философские науки. 2001. №1.
9.
Communities across borders. New immigrants and transnational cultures /
Ed. by P. Kennedy and V. Roudometof. L., N.-Y., 2002.
10.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003.
Северо-Кавказский
научный центр высшей школы ЮФУ
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
и
дифференциация
5 мая 2009 г.
32
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОЛОГИЯ
(Статьи по специальности 10.02.04)
© 2009 г. Е.В. Веселая
КОМПЛЕКСНОЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПОЛЕ
СОБСТВЕННО АНГЛИЙСКИХ ГЛАГОЛОВ
КАК ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ КОМПЛЕКСНОГО
СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПОЛЯ ГЛАГОЛОВ
В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
(НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА СЛОВАРЯ
CONCISE OXFORD ENGLISH DICTIONARY, 11TH ED., 2004)
Статья посвящена исследованию и выявлению словообразовательных по­
лей в структуре комплексного словообразовательного поля собственно ан­
глийских глаголов, отобранных из словаря Concise Oxford English Dictionary,
11th ed., 2004. Выделяется шесть словообразовательных полей собственно
английских глаголов, а именно: образованных от основ существительных, от
основ глаголов, прилагательных, а также от основ словосочетаний, междо­
метий и адвербиальных основ.
Ключевые слова: словообразовательное поле, производящая база, произ­
водящая основа, собственно английские глаголы, субстантивные основы,
глагольные основы, основы прилагательных, основы словосочетаний, основы
междометий, основы наречий.
В настоящее время в лингвистической литературе все большее распро­
странение получает полевой подход при изучении языковых явлений, кото­
рый позволяет осуществить комплексное исследование связей и взаимообу­
словленности элементов системы. Термин «поле» используется при описании
практически всех языковых уровней. Теорию поля лингвисты используют и
для описания явлений словообразования. Полевой подход помогает глубже
исследовать структурно-семантические характеристики производящей базы,
их влияние на выбор отдельных словообразовательных моделей, а также за­
висимость семантики производного слова от семантических характеристик
производящей базы. Говоря о понятии поля в лингвистике, Е.В. Муругова
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
33
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
подчеркивает что поле, описывая системные связи в языке, реализует в себе
иерархический принцип, отражающийся в выделении ядерных и периферий­
ных зон, а также представляет собой совокупность языковых единиц, объеди­
ненных на определенном основании, что в свою очередь, способствует про­
явлению закона взаимодействия [1, с. 35]. Понятие поля, появившееся впер­
вые в работах И.А. Бодуэна де Куртенэ и Ф. де Соссюра, восходит к опреде­
лению языка как системы, представляющей собой сложный механизм, дало
начало разработки теории поля, выделению и исследованию определенных
типов полей как в зарубежной, так и в отечественной лингвистике. Так,
например, исследуются семантические, функционально-семантические, пара­
дигматические и другие поля.
Термин «словообразовательное поле» (СП), появившийся в последние
годы, еще не является достаточно устоявшимся. И, как справедливо отмеча­
ют Ю.Н. Власова и А.Я. Загоруйко, до настоящего времени в лингвистике от­
сутствует единство мнений по поводу его определения [2, с. 48]. Определе­
ние СП обычно связывают с конкретным исследованием. Одной из первых
работ, посвященной данной проблеме, является работа О.Г. Ревзиной, кото­
рая рассматривает СП существительных в славянских языках. Она подверга­
ет анализу группы суффиксов, объединенных общностью значения, которым
они наделяют производные слова. Так, О.Г. Ревзина, не принимая во внима­
ние нелинейные способы словообразования, определяет СП как «набор суф­
фиксов, обладающих следующими свойствами: 1) они сообщают производ­
ным именам одно и то же словообразовательное значение; 2) они сообщают
производным именам один и тот же пучок значений определенных граммати­
ческих категорий: числа, одушевленности» [3, с. 10]. Следовательно, по мне­
нию исследователя, именно суффикс выражает словообразовательное значе­
ние. Однако по справедливому утверждению Г.О. Винокура никакой аффикс
сам по себе не имеет значения, а модифицирует значение производного сло­
ва, лишь присоединяясь к его основе [4, с. 426]. Г.С. Зенков более корректно
рассматривает СП, под которым понимает группировку суффиксов, объеди­
ненных сходным словообразовательным значением [5, с. 111]. Значительное
внимание разработке теории СП уделяется на кафедре теории и практики ан­
глийского языка Педагогического Института Южного Федерального Универ­
ситета, где был выполнен ряд диссертационных работ под руководством А.Я.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
34
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Загоруйко (Абросимова Л.С., 1994; Милькевич Е.С., 1996; Погребная И.Ф.,
1998, Саркисьянц, 2003). При исследовании слов той или иной части речи СП
определяется в зависимости от характера производящей базы. Так, исследуя
СП глаголов, производящей базой которых являются только основы суще­
ствительных, Л.С. Абросимова определяет СП как совокупность продуктив­
ных и малопродуктивных способов, участвующих в образовании глаголов
разных ЛСГ [6, с. 24]. Рассматривая СП прилагательных в современном ан­
глийском языке, И.Ф. Погребная, пишет: «СП прилагательных в современ­
ном английском языке – это совокупность продуктивных и малопродуктив­
ных способов образования прилагательных (аффиксация, конверсия, слово­
сложение, сокращение и реверсия) от основ и словоформ разных частей речи,
а также от субстантивных и глагольных словосочетаний и глагольных ФЕ
типа give up» [7, с. 4].
Принятая А.Я. Загоруйко точка зрения на СП как на «поле, которое огра­
ничивается образованием слов одной части речи, производящей базой кото­
рых являются основы (реже – словоформы) также одной части речи» пред­
ставляется, на наш взгляд, теоретически и практически обоснованной. «Сло­
вообразовательные поля, охватывающие всю производящую базу, от которой
образуются слова той или иной части речи, следует называть комплексным
СП (КСП). КСП включают ряд СП» [8, с. 11].
КСП глаголов, представленное КСП собственно английских глаголов и
КСП заимствованных глаголов, состоит из 6281 глагола. КСП собственно ан­
глийских глаголов включает 5529 слов, что составляет 88% от общего коли­
чества глаголов КСП. В связи с этим, в статье рассматривается КСП соб­
ственно английских глаголов как основная часть КСП глаголов в современ­
ном английском языке. Материалом исследования послужили 9393 глагола,
обнаруженных в результате анализа словаря Concise Oxford English Dictio­
nary, 11th ed., 2004 [9]. Эти глаголы подразделяются на собственно англий­
ские (7216 слов; 76,8%) и заимствованные (1989 слов; 21,2%). КСП собствен­
но английских глаголов, состоящее из 5529 слов, включает СП глаголов,
производящей базой которых являются основы существительных, глаголов,
прилагательных, наречий, словосочетаний, а также служебных частей речи.
СП собственно английских глаголов, образованных от производящих
основ существительных, является ядерным и состоит из 3358 слов (60,7 % от
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
35
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общего количества КСП собственно английских глаголов). Рассматриваемое
поле состоит из микрополей конверсии, суффиксации и реверсии. Ядерными
микрополями являются микрополя конверсии и аффиксации. Однако необхо­
димо отметить, что глаголы от основ существительных с помощью префикса­
ции не образуются. С помощью префиксации глаголы образуются только от
глагольных производящих основ. Поэтому в данном СП мы рассматриваем
только микрополе суффиксации. Микрополе реверсии находится на перифе­
рии СП собственно английских глаголов. Микрополе конверсии составляет
ядро поля. Этим способом образовано подавляющее большинство глаголов, а
именно 2946 глаголов, что составляет 87,7% от общего количества глаголов,
образованных от производящих основ существительных. Анализ производя­
щей базы глаголов, образованных по модели N→V, позволяет выделить 11
лексико-семантических групп (в дальнейшем ЛСГ) существительных, от
основ которых образованы глаголы. Наиболее значительными являются ЛСГ
существительных, называющих: конкретные предметы (1064; 36,1%); опред­
меченные действия, процессы, состояния (669; 22,7%); абстрактные понятия
(633; 21,5 %); лица по разным признакам (197; 6,7 %). Мы выделяем 9 типов
СЗ конвертированных глаголов, образованных от основ существительных,
основными из которых являются следующие 4 типа:
1) использовать, применять то, что называет производящая основа суще­
ствительного (в дальнейшем ПОС). Например, to iron - гладить утюгом; to
hook - закреплять, прицеплять крючком; to glass – застеклять; to stone – бро­
сать камни.
• Look at Tad! He is splashing about in the shallows, stoning the little fishes
[10, с. 106].
2) делать, становиться, превращать(ся) в то, что названо ПОС. Например,
to blaze – гореть ярким пламенем; to rift – трескаться, раскалываться; to flame
– разразиться, гореть ярким пламенем.
• Grishin flamed with indignation [11, с. 116].
3) выполнять действия, участвовать в мероприятиях, занятиях, названных
ПОС. Например, to battle – бороться, сражаться; to conference – принимать
участие в конференции; to game – играть.
• Don’t game with me, I’m not you puppet any more” [12, с. 36].
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4) быть тем, кто назван ПОС, выполнять действия, характерные для того,
кто назван ПОС. Например, to volunteer – предлагать свою помощь, услуги;
to partner – быть партнером; to clown – паясничать, строить из себя клоуна.
• He volunteered no more [11, с. 119].
Микрополе суффиксации включает значительную группу производных
глаголов, состоящую из 342 слов (10,2%). Наиболее продуктивными моделя­
ми данного микрополя являются N + -ize , N + -ate, N + -ify.
Самой продуктивной является модель N + -ize, по которой образовано 203
глагола, что составляет 59,4% от общего количества суффиксальных глаго­
лов, образованных от производящих основ существительных. Основными яв­
ляются ЛСГ существительных, называющих:
1) абстрактные понятия (64 глагола; 31,6% от общего количества глаго­
лов, образованных от производящих основ существительных по модели N + ize) с основным СЗ использовать, применять то, что называет ПОС. Напри­
мер, to satirize – высмеивать; to accessorize – снабжать аксессуарами; to stan­
dardize – стандартизировать.
• Efforts to standardize English spellings have not been completely successful
[13, с. 1029].
2) химические и физические вещества, их соединения, металлы и т.д. (40
слов; 19,7%) со СЗ использовать, применять то, что называет ПОС. Напри­
мер, to platinize – покрывать платиной; to carbonize – карбонизировать; to bi­
tuminize – покрывать битумом.
3) опредмеченные действия, процессы, состояния (35; 17,2%) со СЗ вы­
полнять действия, участвовать в мероприятиях, занятиях, названных ПОС.
Например, to tyrannize – тиранизировать; to scandalize – возмущаться, сканда­
лить; to jeopardize – рисковать.
• It scandalized public opinion that the mayor had taken bribes [11, с. 195].
4) лица по разным признакам (29; 14,3%) с основным СЗ быть тем, кто на­
зван ПОС, выполнять действия, характерные для того, кто назван ПОС.
Например, to vandalize – варварски разрушать; to patronize – относиться свы­
сока; to criminalize (v) – криминализировать.
• It was Johnny’s turn to patronize [14, с. 38].
Микрополе реверсии включает 69 глаголов (2,1%) и относится к перифе­
рии СП. Производящей базой данных глаголов являются основы существи­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
37
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельных различных ЛСГ. Основными являются ЛСГ существительных, назы­
вающих:
1) лица по разным признакам (35 слов; 50,7%) со СЗ выполнять действия,
характерные для того, кто назван ПОС. Например, to loaf (← a loafer) –без­
дельничать; to pettifog (←a pettifogger) – ссориться из-за пустяков; to nit-pick
(← a nit-picker) - придираться к мелочам.
• There's a nasty-looking man loafing around your house; shall I call the po­
lice? [10, с. 143].
2) действия, процессы, состояния (26; 37,7%) с характерным типом СЗ
выполнять действия, названные ПОС. Например, to resurrect (← resurrection)
– воскресать; to bulk-buy (← bulk-buying) - скупать в больших количествах; to
liaise (← liaison) – поддерживать связь.
• A well-known local lawyer has been appointed to liaise between the employ­
ers and the union leaders [11, с. 254].
СП собственно английских глаголов, образованных от производящих
основ глаголов, образует значительную группу из 1441 слова (26,1% от обще­
го количества производных собственно английских глаголов) и находится на
ближней периферии КСП собственно английских глаголов. Данное СП со­
стоит из микрополя префиксации, являющимся ядерным, и микрополя сокра­
щения. Микрополе префиксации включает большинство (1382 глагола; 96%)
глаголов, образованных от глагольных производящих основ. Наиболее про­
дуктивными являются модели: re- + V (337; 24,4%), de- + V (151; 10,9%),
over- + V (134; 9,7%), un- + V (123; 8,9%). Префиксальные собственно ан­
глийские глаголы образуются в основном от основ глаголов действия. Основ­
ными типами СЗ префиксальных собственно английских глаголов являются
следующие:
1) повторить действие или движение, выраженное производящей основой
глаголов. Например, to reread – перечитать; to redo – переделать; to rebuild –
построить снова, перестроить.
• He took up the looseleaf binder, opened it to the pages he had just filled, and
began to reread what he had written [11, с. 122].
2) изымать, удалять, отнимать, лишать того, что названо производящей
основой. Например, to dehumanize – дегуманизировать, делать бесчеловеч­
ным; to dehorn – спиливать рога; to dethrone – свергать с престола.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
38
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
• He was forced into a ghetto where he was dehumanized, brutalized and nearly
killed [14, с. 302].
3) перевыполнить, совершить действие, выраженное производящей осно­
вой глаголов сверх меры, с избытком. Например, to overfeed – перекармли­
вать; to oversupply – снабжать с избытком); to overreact – слишком остро реа­
гировать.
• Well, I’m sure I was overreacting [11, с. 133].
4) отменить, не выполнить, выполнить наоборот действие, на которое
указывает производящая основа. Например, to uncork – откупоривать; to un­
zip – расстегивать молнию; to unlock – отпирать, открывать.
• He unlocked his seat belt, stretched against the rear of his seat… [11, с. 121].
СП собственно английских глаголов, образованных от производящих
основ прилагательных, находится на дальней периферии КСП (438 глаголов;
7,9%) и включает микрополя суффиксации, конверсии и реверсии. Однако,
реверсия не является продуктивным способом образования глаголов от
производящих основ прилагательных. Наибольшей степенью продуктивно­
сти характеризуется микрополе суффиксации, так как этим способом образо­
вано 245 глаголов (56%). Данные суффиксальные глаголы образованы по та­
ким моделям, как: Adj. + -ize, Adj. + -en, Adj. + -ate, Adj. + -ify.
Модель Adj. + -ize является наиболее продуктивной. По этой модели об­
разовано 169 глаголов от производящих основ прилагательных различных
ЛСГ, что составляет 69% от общего количества суффиксальных глаголов, об­
разованных от производящих основ прилагательных. Качественные прилага­
тельные послужили базой для образования 109 глаголов (64,5% от общего
количества глаголов, образованных по модели Adj. + -ize). Основным типом
СЗ для глаголов данной группы является делать, наделять качествами, на­
званными производящей основой. Например, to humanize – очеловечивать; to
sentimentalize - делать сентиментальным; to brutalize – доводить до зверо­
подобного состояния.
• They brutalized the people by poverty [14, с. 117].
От основ относительных прилагательных образовано 60 глаголов (35,5%).
Характерным типом СЗ для этих глаголов является делать, наделять свой­
ствами, названными производящей основой. Например, to liberalize – делать
либеральным; to africanize – африканизировать.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
39
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
• The divorce laws have been liberalized in recent years [15 с. 65].
Микрополе конверсии включает 185 глаголов, т.е. 42,2% от общего коли­
чества глаголов, образованных от производящих основ прилагательных.
Большинство глаголов, а именно 167 (90,3%), образовано от производящих
основ качественных прилагательных со СЗ делать, приобретать, наделять ка­
чествами, свойствами, названными производящей основой. Например, to
blind – ослеплять; to rough – делать грубым; to corrupt – (развращать); to airdry – сушить, делать сухим с помощью воздуха.
• He was blinded by the same old Gypsy [12, с. 200].
СП собственно английских глаголов, образованных от производящих
основ словосочетаний, включает 260 глаголов (4,7%). Подавляющее
большинство глаголов, образованных от основ словосочетаний, относятся к
ЛСГ глаголов действия (246; 94,6%) со СЗ делать, выполнять действие таким
образом, как указывает производящая основа. Например, to freeze-dry - под­
вергать сухой заморозке; to nickel-and-dime - изводить, придираться по мело­
чам; to blow-dry - сушить волосы феном. 14 глаголов (5,4%) данного СП от­
носятся к глаголам движения со СЗ двигаться так, таким образом, как указы­
вает производящая основа. Например, to free-fall – быстро падать; to goosestep – маршировать.
СП глаголов, образованных от производящих основ междометий, вклю­
чает 16 слов и относится к дальней периферии. Все глаголы образованы от
производящих основ эмоционально-оценочных междометий. Основным ти­
пом СЗ для этих глаголов является выражать эмоции в соответствии с тем,
что обозначено производящей основой. Например, to wow – ошеломить, по­
разить; to ooh – удивиться, восхититься, испугаться.
• His new show really wowed the critics [13, с. 1210].
СП глаголов, образованных от производящих основ наречий, состоит из
12 основ наречий места и направления. Характерным типом СЗ для глаголов
этой группы является выполнить действие так, в том направлении, в каком
указано производящей основой. Например, to down – опускать, бросать; to up
- вставать, поднимать(ся) вверх.
• Without saying another word, he upped and left [13, с. 1159].
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
40
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Нами также обнаружено 2 глагола, образованных от производящих основ
неопределенных количественных местоимений: to nix – запрещать, отменять,
отказывать и to lot – иметь много, в изобилии.
• The city nixed the plan [13, с. 702].
Всего 2 глагола образованы от основ числительных количества или по­
рядка. Например, порядковое числительное to second – подпевать, петь вто­
рым голосом со СЗ определить положение объекта в том порядке, на который
указывает производящая основа; количественное числительное to zero – уста­
навливать на нуль со СЗ делать, устанавливать в том количестве, в каком ука­
зывает производящая основа.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что КСП собственно англий­
ских глаголов является основной частью КСП глаголов в современном ан­
глийском языке и представляет сложную структуру, так как производящая
база собственно английских глаголов включает основы всех частей речи,
включая основы служебных слов, а также основы словосочетаний. СП соб­
ственно английских глаголов, образованных от производящих основ суще­
ствительных составляет ядро КСП собственно английских глаголов (3358;
60,7 %).
Литература
1.
Муругова Е.В. Словообразование современного английского языка.
Ростов-н/Д, 2009.
2.
Власова Ю.Н., Загоруйко А.Я. Принципы выделения в языке полей
разных уровней // Язык. Дискурс. Текст: Международная научная кон­
ференция, посвященная юбилею В.П. Малащенко. 11-12 марта 2004 г.
Ростов-на-Дону, 2004. Ч. 1.
3.
Ревзина О.Г. Структура словообразовательных полей в славянских
языках. М., 1969.
4.
Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию // Избранные
работы по русскому языку. М., 1959.
5.
Зенков Г.С. Вопросы теории словообразования. Фрунзе, 1969
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
41
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6.
Абросимова Л.С. Словообразовательное поле глаголов, производящей
базой которых являются существительные в современном английском
языке: Дис. … канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 1994.
7.
Погребная И.Ф. Словообразовательное поле прилагательных в совре­
менном английском языке: Дис. … канд. филол. наук. Ростов-на-Дону,
1998.
8.
Загоруйко А.Я. Словообразовательное поле глаголов в современном
английском языке // Актуальные проблемы лексических и синтаксиче­
ских микросистем. Ростов-н/Д, 2000.
9.
Concise Oxford English Dictionary. Oxford University Press, 11th ed., edit­
ed by Catherine Soanes, Angus Stevenson, 2004.
10.
Stephen King. Cujo. First published in Great Britain in 1981 by Macdonald
& Co, Reprinted by Time Warner Paperbacks in 2004.
11.
Irving Wallace. The Second Lady. Arrow books Limited, 1981.
12.
Stephen King. Thinner. Signet, an imprint of New American Library, a di­
vision of Penguin Putnam Inc., 1985.
13.
Longman Dictionary of Contemporary English. Special edition, Vol. 1, 2,
Longman, 1992.
14.
Mario Puzo. The Godfather. Signet, an imprint of New American Library,
a division of Penguin Putnam Inc., 1978.
15.
Joseph J. Ellis. Founding Brothers. Vintage Books, a division of Random
House, Inc., N. Y., 2000.
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
9 июня 2009 г.
42
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ФИЛОЛОГИЯ
(Статьи по специальности 10.02.04)
© 2009 г. Е.В. Пастукьян
МИКРОПОЛЕ АНАЛОГИЧНОСТИ В СТРУКТУРЕ
ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ КООРДИНАЦИИ
В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
Описывается структура микрополя аналогичности, конституенты которого
рассматриваются с позиций релевантных для данного функционально-семантическо­
го поля критериев ядерности. Выделяются значения, характерные для сочинитель­
ных конструкций, составляющих определенные участки микрополя.
Ключевые слова: координация, сочинительная конструкция, аналогичность, ядро,
периферия.
Ядро микрополя аналогичности представлено единицами, которые в наи­
большей степени соответствуют критериям эксплицитности и специализиро­
ванности при структурировании поля, а именно: это полностью однородные
единицы (семантически, синтаксически и коммуникативно), характеризую­
щиеся семантической и формальной обратимостью, параллелизмом (на про­
поземическом уровне языка), компоненты которых соединены сочинитель­
ным союзом, выражающим соответствующее своему классу — соединитель­
ных союзов, — значение. Таким образом, к ядру микрополя аналогичности
относятся следующие разновидности конструкций:
- исконно-сочинительные конструкции, которые составляют 1,53% случа­
ев реализации сочинения в пределах микрополя аналогичности. Так, в предо­
жениях «He took a whisky and soda and asked, ‘Dr. Bloorwoise, have you been
hearing the rumors?» [1, с. 39], «As soon as the door of 27 closed on Mr and Mrs
Darling there was a commotion in the firmament … » [2, с. 23], «I then was taken
in by Pa and Ma Selden, before I can remember, and they are the only parents I
have ever known» [3, с. 4], «… and while it was acceptable that Pa and Ma come
to live with her, she wouldn`t have me …» [3, с. 4], исконная координация носит
внутренний характер, а в случаях «All the males of the village were surrounding
her at the private bar of the Hound and the Hart» [1, с. 35], «Wendy and John and
Michel stood on tip-toe in the air to get their first sight of the island» [2, с. 43],
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
43
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
«Peter, would you teach John and Michel to fly too?» [2, с. 35] принадлежность
выделенных сочинительных конструкций (СК) к числу исконно-координа­
тивных обусловлена контекстом. Предложение «The astounded brothers were
dragged away to hack and hue and carry» [2, с. 68] подтверждает правомер­
ность подобной трактовки СК в последних двух примерах.
Актуализируемое в исконно-сочинительных конструкциях значение, мы,
вслед за Э.Г. Айрапетовой, назовем интегративно-объединительным [4].
- СК уровня членов предложения и предложения, характеризующиеся
полной однородностью, однотипностью и «обратимостью». Данная группа
СК составляет 48,47% случаев реализации координации в пределах микропо­
ля аналогичности. В подобных конструкциях реализуется не отношение ин­
теграции, а отношение добавления, перечисления с целью создания це­
лостного образа. Компоненты в подобных конструкциях связаны сочинитель­
ными отношениями друг с другом и подчинительными с определяемым сло­
вом на синтаксическом уровне и результатирующией идеей-образом на се­
мантическом уровне. Так, в предложении «Its map and image search products,
too, offer distinct advantages over the competition» [5] реализуется вторая мо­
дель, с помощью которой создается образ поисковых продуктов компании,
преимущество которых связано с двумя моментами: использованием карт
(компонент «map») и поиском рисунков (компонент «image»). Аналогичная
модель использована и в следующем случае: «It has long attracted surf dudes
from all over the world, who flock there for the pristine sand, great waves and
buzzing vibe, but Bondi is gradually shaking off its reputation as a booze and bar­
bie beach and moving up in the ranks» [6], где компоненты «booze» и «barbie»
одинаково важны при создании образа описываемого пляжа.
- ядерную периферию составляют СК денотемического уровня, компонен­
тами которых являются семантически, синтаксически и морфологически од­
нородные предикаты, характеризующиеся, однако, семантической необрати­
мостью: «When we were on safe ground he stopped, took out his handkerchief and
mopped his brow» [3, с. 141], «With an unaffected vain-glory that had something
disarming about it he held out the case before them all; it flew open at a touch and
half-blinded them» [7, с. 303]. Подобные конструкции в совокупности выража­
ют один процесс, в то время как последовательность компонентов в СК отра­
жает особенности протекания данного процесса. На периферии ядра сосредо­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
44
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
точено 19,63% случаев реализации координации, рассмотренных нами в рам­
ках микрополя аналогичности.
Таким образом, ядерная область микрополя аналогичности базируется на
категории однородности и сосредотачивает 69,63% СК; в них реализуется об­
щее значение «соединительно-присоединительное», разновидностями кото­
рого являются следующие значения:
- интегративно-объединительное (2,98% от числа всех ядерных конструк­
ций), соотносимое с исконно-сочинительными конструкциями;
- присоединительно-объединительное (97,02%), соотносимое с однород­
ными СК динатемического и пропозематического уровней, а также с одно­
родными необратимыми предикатами. Присоединяемые друг к другу с помо­
щью сочинительного союза компоненты служат выражению единого образа,
идеи, и данное значение в их семантике является основным. Компоненты СК
– звено в раскрытии одной семы [8, с. 57]. СК представляют собой структур­
ное и смысловое целое, что делает целесообразным вопрос о наличии у них
номинативной функции [9, с. 284].
Околоядерную зону (16,87% случаев реализации сочинительной связи в
контексте данного микрополя) составляют СК денотемического (9,8%) и пропо­
земического (90,2% соответственно) уровней, характеризующиеся логическими
отношениями между компонентами. В ближнюю периферию рассматриваемого
микрополя входят СК диктематического уровня; они составляют 3,06% случаев
выражения значения сочинения в рамках микрополя аналогичности. Между
предложениями внутри текста существует некая смысловая связь, благодаря
чему каждое предложение не просто обозначает ситуацию, но представляет ее
во взаимосвязи с другими ситуациями, описываемыми в тексте [10, с. 81]. Союз
структурирует текст по принципу сукцессивности, то есть одна фраза как бы
вызывает, или тянет, за собой другую, в результате чего образуется равномер­
ная и согласованная в своем протяжении речевая цепь, протяженность которой
определяется коммуникативными установками говорящего [11, с. 57].
Руководствуясь обоснованным понятием «ложного дисконтинуума тек­
ста» [12], мы считаем, что на данном уровне каждый отрезок текста служит
раскрытию замысла говорящего, обусловлен предшествующим контекстом и
определяет дальнейшее лексико-семантическое наполнение текста и его ло­
гическое построение. Соответственно, СК данного уровня связаны опреде­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
45
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ленными логическими отношениями, их компоненты грамматически и се­
мантически необратимы. Принимая во внимание вышеприведенные рассу­
ждения, мы обозначим фоновое значение, актуализируемое в зоне ближней
периферии, как присоединительно-развивающее, то есть такое, которое,
присоединяя последовательно образы отдельных ситуаций, развивает и рас­
крывает отдельную тему – контент диктемы как единицы языка.
На дальней периферии находятся лексические, фразеологические и другие
номинативные единицы, как наиболее эксплицитные средства выражения отно­
шения сочинения, но наименее специализированные для этой цели и сравни­
тельно скромно представленные (1,53%) в общем арсенале рассматриваемых
средств выражения сочинительных отношений аналогичности. К дальней пери­
ферии данного микрополя относятся также СК, обозначающие целые числа и
дроби, то есть обладающие номинативным значением, но не являющиеся спе­
циализированным средством передачи значения взаимозависимого равнопра­
вия: «He had walked the mile and a half from his home, letting the lighted buses ca­
reer past him down the long winding road …» [13, с. 6], «Three and a half days had
gone since birth, a fact which of itself might normally be taken as a hopeful sign» [14,
с. 236], «It was an hour and a quarter since the blood sample had been taken from
the Alexander baby and promptly dispatched to University Hospital» [14, с. 249].
Данные СК не характеризуются эксплицитностью, поскольку относятся к
«необратимому» сочинению и их конституенты являются равноправными толь­
ко по отношению к результатирующему семантическому целому. К данной об­
ласти относятся также конструкции, состоящие из двух одинаковых компонен­
тов с соединительным союзом между ними. Они предназначены для интенси­
фикации и указания на продолжительность и большое количество чего-то, либо
повторяемость, но компоненты в составе данной СК равноправны и при взаи­
модействии выражают некое новое понятие: «And all the while the yearning, the
terrible yearning despair in him grew into agony, and he muttered hopelessly, over
and over again, ‘Tommy, oh, Tommy, I can`t find you, Tommy’» [13, с. 7], «Sister
had tried to talk to me. I was not able to control myself. Within minutes I was in
tears. I cried and cried» [1, с. 29].
Крайняя периферия включает в себя:
- СК с союзами neither … nor, not only … but also, выражающими значе­
ние аналогичности вопреки принадлежности к классу несоединительных со­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
46
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
юзов. Союзы соединительного типа зачастую указывают на семантику анало­
гичности, однако, как отмечает Н.Н. Холодов, в семантике некоторых союзов
несоединительной группы также налицо семантика одинаковости [15, с. 25]:
они противопоставляет то, что есть разного в заведомо сходных по значению
компонентах. Такие союзы акцентируют семантику одинаковости, подчерки­
вая разное: «No one knew who the watchers were, nor where they lived, but it was
better to ignore them and never to show interest in them» [16, с. 169].
- СК с союзами for, so, которых характеризуются достаточно слабой экс­
плицитностью сочинительных отношений: «Seth was due to arrive on Christ­
mas day, so I took the call for Casualty on Christmas Eve, to be free the next day,
able to spend the whole time with my friend» [1, с. 21], «Mary lay in bed, looking
sallow and losing weight for she was not eating» [1, с. 69], «I couldn`t sleep, so I
was reading» [14, с. 229], «I stopped, for it swept over me again what had been
such an obsession with me in New York» [3, с. 144].
- СК, в которых происходит взаимодействие сочинения и подчинения [17,
с. 77]. Отмеченные переходные случаи, когда подчинительные по своему со­
держанию связи, выраженные форме сочинения, и сочинительные связи, вы­
раженные в форме подчинения [18, с. 289], мы будем относить к периферии
данного микрополя, и периферии ФСПК, соответственно. Так, в «If you like,
we`ll go down and kill him» [2, с. 45], «His tongue was swollen until it nearly
filled his mouth» [16, с. 177], «We`ve got to go and look at that policeman!» [7, с.
313], «Unfortunately Liza returned to her puddings, and Nana, seeing that no help
would come from her, strained and strained at the chain until at last she broke
it» [2, с. 37];
- СК, в которых сочинительные значения эксплицируются посредством
сочинительных наречий и частиц, а не сочинительных первообразных сою­
зов: «Dornberger studied it carefully, then handed it back» [14, с. 37].
Крайняя периферия микрополя аналогичности концентрирует 7,05% СК
от общего числа конструкций нашей выборки, выражающих соответствую­
щее отношение аналогичности между компонентами СК, что больше количе­
ства СК, входящих в зоны ближней и дальней периферии рассматриваемого
микрополя. Однако, СК крайней периферии совмещают в себе признаки и со­
чинения, и подчинения, тогда как СК в зонах, более приближенных к ядру,
характеризуются выражением чисто координативного значения. Кроме того,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
47
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
отнесение СК к данному участку микрополя (крайней периферии) обусловле­
но зачастую отдельно только формальными или семантическими показателя­
ми координации, а не их взаимодействием.
Литература
1.
Mitra R.N. A Very Insipid Passion. М., 2002.
2.
Barrie J.M. Peter Pen. М., 2006.
3.
Cain M. J. The Root of His Evil. СПб., 2003.
4.
Айрапетова Э.Г. Структурно-семантические и функциональные свой­
ства сочинительных союзов: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Пя­
тигорск, 2002.
5.
Kirkpatrick D. No, Second Life is not overhyped //
money.cnn.com/2006/11/09/technology/fastforward_secondlife.fortune/in­
dex.htm June 3, 2006.
6.
Denyer L. Buying property in ten of the world's top resorts. // The Sunday
Times –
03.08.2008.property.timesonline.co.uk/tol/life_and_style/property/over­
seas/article4435186.txt
7.
Chesterton G. The Flying Stars. М., 2006.
8.
Бунина М.С. К вопросу о сложном предложении // Вопросы синтакси­
са и лексики современного русского языка. М., 1973.
9.
Сапожников М.И. О номинативной роли конструкций с двумя видами
синтаксической связи компонентов. М., 1975.
10.
Урысон Е.В. Союзы А и НО и фигура говорящего // Вопросы языко­
знания. 2004. №6.
11.
Кручинина И.Н. Структура и функции сочинительной связи в русском
языке. М., 1988.
12.
Володченко А.В. Ложный дисконтинуум в тексте (на материале совре­
менной англоязычной прозы): Автореф. дис. … канд. филол. наук. Са­
мара, 2007.
13.
Barstow S. The Search for Tommy Flynn // The Thing He Loves. М., 2006.
14.
Heiley A. The Final Diagnosis. М., 2006.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
48
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15.
Холодов Н. Н. Сложносочиненное предложение в современном рус­
ском языке. Ч.1. Смоленск, 1975.
16.
Steinbeck J. Flight. // Love Stories. М., 2006.
17.
Факторович А.Л. О структуре и семантике перферийных конструкций
с подчинительной и сочинительной связью // Сложное предложение в
конструктивно-семантическом аспекте. Калинин, 1984.
18.
Распопов И.П., Ломов А.М. Основы русской грамматики. Морфология
и синтаксис. Воронеж, 1984.
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
17 мая 2009 г.
49
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПЕДАГОГИКА
(Статьи по специальности 13.00.02)
© 2009 г. Ю.С. Ушанева
ПОНЯТИЕ ХУДОЖЕСТВЕННО-ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ
В ЭСТЕТИКЕ, ПСИХОЛОГИИ, ПЕДАГОГИКЕ
Рассматривается значение понятия художественно-образного мышления и его
отличие от образного, визуального типов мышления. Смысловое развитие данного
термина ведется в контексте становления понятия художественного образа. Ана­
лизируется эволюция данного понятия, начиная с философии античности и до эсте­
тической концепции Гегеля и современных концепций. Указывается на психологиче­
ские особенности данного вида мышления, на его формирование как основного прио­
ритета художественного образования на всех уровнях.
Ключевые слова: мышление, образное мышление, визуальное мышление, художе­
ственно-образное мышление, художественный образ, восприятие, художественная
выразительность, структура изображения.
Мышление как способность сознания проявляется в процессе решения и
постановки практических и теоретических проблем. Это дает возможность
говорить о различных типах и видах мышления, классифицируя их по харак­
теру самих проблем, по способам их решения и т.д. Тем не менее, понятие
«мышление» отражает не только способность человека вести логическое рас­
суждение, но и включает в себя «не логический» компонент. Это во многом
обусловлено тем, что биологической основой мышления является головной
мозг, достигший определенной ступени развития в процессе становления че­
ловека, культуры общества, как материальной, так и духовной. Опыт челове­
чества отраженный в категориях, понятиях, образах, является той средой, в
условиях которой формируется сознание. Благодаря мышлению у человека
появляется возможность, оттолкнувшись от чувственного опыта, получить
новое знание, что невозможно сделать эмпирически. Значимость развития
художественно-образного мышления для специалиста работающего в сфере
искусства особо важна. Можно говорить о том, что уровень развития художе­
ственно-образного мышления вполне способен выступать одним из критери­
ев профессиональной подготовки подобного специалиста.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
50
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
В философии и эстетической мысли данная проблема затрагивалась в той
или иной форме еще в глубокой древности. Мыслители Античности говори­
ли о способности человеческого сознания (особенно в процессе творчества)
порождать, оперировать и воплощать различные образы. Согласно Платону,
все прекрасное способно развиваться от материального начала к духовному.
Человек, познавая красоту отдельной вещи, поднимается своим сознанием до
понимания прекрасного вообще. Это движение приводит к пониманию идеа­
ла высшей степени совершенства. Так, художник способен «очищать вещь»
от вторичных факторов материи, познавая сущность ее красоты. В этой кон­
цепции очевидно признание Платоном наличия у человеческого сознания
способности к выявлению некой сущности познаваемых объектов и явлений,
ее своеобразной концентрации и воплощения в другом, уже более совершен­
ном виде. Сократ, прекрасно разбиравшийся в вопросах искусства, как с эсте­
тической точки зрения, так и с прикладной, профессиональной, говорит сле­
дующее: «так как нелегко встретить человека, у которого одного все было бы
безупречно, то рисуя красивые человеческие образы, вы берете у разных лю­
дей и соединяете вместе какие есть у кого, наиболее красивые черты и таким
образом достигаете того, что все тело кажется красивым» [1, с 22]. В этом из­
речении указано на то, что художник в процессе творения уже имеет в своем
сознании какой-то определенный образ. Стараясь воплотить этот образ, он
производит анализ и синтез некоторых элементов с целью подобрать в окру­
жающей его действительности те необходимые компоненты, которые помо­
гли бы реализации его замысла.
Являясь основоположником теории искусств и эстетической мысли, Ари­
стотель говорит о способности творческого сознания воспроизводить образы,
которые появляются в процессе подражания художника природе. Тем не ме­
нее, Аристотель не призывает к копированию и указывает на то, что образы,
созданные человеком могут быть «лучше» или «хуже», иметь долю вымысла
и допускает, что в них могут воплотиться те качества, которых на самом деле
нет [2, с. 1022]. Термин «подражание» или «мимесис» имеет также другое
значение. Он употребляется, когда речь идет о том, что зритель в процессе
восприятия произведения искусства склонен вживаться в образ героя и под­
ражать его чувствам. Такой двойственный подход к данному понятию де­
монстрирует то, что на процесс возникновения и воплощения художествен­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
51
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного образа влияют как внешние факторы, так и свойства характера, мышле­
ния и восприятия самого человека. С одной стороны, каждый художник чер­
пает свои идеи из окружающей его действительности, перерабатывая их
средствами искусства, он воспроизводит их в новых своеобразных формах. С
другой стороны, указывая на зависимость создаваемых образов от качеств
самой личности художника, Аристотель приводит следующий пример: «По­
лигнот изображал людей лучшими, Павсон худшими, а Дионисий похожими
на нас. Ясно, что все указанные виды подражания будут иметь эти отличи­
тельные черты, а различаться они, таким образом, будут воспроизведением
различных явлений» [2, с. 1066]. Аристотель систематизирует их, выделяя
три основных критерия – средство, предмет и способ подражания.
Таким образом, по Аристотелю все виды искусства являются «подража­
нием». А отличаются они друг от друга тремя чертами: тем, что воспроизво­
дят различными средствами или различные предметы, или различным, не од­
ним и тем же способом. «…Художники воспроизводят многое, создавая об­
разы красками и формами, одни благодаря теории, другие – навыку, а иные
природным дарованиям…» [2, с.1064]. Рассуждая о биологических аспектах
творчества, Аристотель говорит о том, что подражание – это потребность не
только человека, но и всякого живого существа, только человек наиболее
склонен к подражанию. Аристотель подчеркивает также важность формаль­
ного решения произведения (с точки зрения доступных данному виду ис­
кусств средств выразительности), в передаче настроения образа. «Люди по­
лучают удовольствие, рассматривая картины, потому, что глядя на них, мож­
но учиться и соображать, что представляет каждый рисунок например, – «это
такой-то» (человек). А если раньше не случалось его видеть, то изображение
доставит удовольствие не сходством, а отделкой, красками или чем-нибудь
другим в том же роде» [2, с.1023].
Известный исследователь средневековой культуры У. Эко, говорит, что в
эту эпоху выработалась новая система символов, которая легла в основу но­
вого образного мировоззрения. Христианство разработало систему символов
для выражения принципов веры. Оно делало это чтобы избежать возможных
преследований, представляя, например, Иисуса Христа в виде рыбы. «Этот
привлекательный язык оказался глубоко созвучен средневековому человеку.
С одной стороны, простецы легко преобразовывали свои верования в образы.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
52
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
С другой стороны, сами теологи и учителя занялись переложением на язык
образов тех идей, которые обычные люди не могли усвоить в форме теории.
С этого началась грандиозная компания по просвещению простого люда,
опирающаяся на их любовь к образам и аллегориям» [3, с.117]. Эти обстоя­
тельства отражаются и на искусстве того времени, которое носит ярко выра­
женный символический характер, что отражается и на трактовке формы, что
приводит к возникновению своеобразного художественного языка.
В эпоху Возрождения формируется категория стиля, что позволяет ху­
дожнику в рамках определенного жанра или вида искусства создавать рабо­
ты, в большей степени руководствуясь своими личными предпочтениями.
Упор делается более на познавательные функции мышления (Леонардо да
Винчи, Альберти). К концу XVIII-XIX вв. искусство приобретает относитель­
ную самостоятельность от церкви, от него отделяются и художественные ре­
месла. Возникает необходимость «теоретизации искусства», как попытки
представить художественное творчество как совокупность специфических
процессов, отличающих этот вид мышления от научно-понятийного. Этим во
многом обусловлено возникновение категории художественного образа. Ге­
гель говорит, что образ «…являет нашему взору не абстрактную сущность, а
конкретную ее действительность» [4, с. 104]. Он также подчеркивает и отно­
сительную самостоятельность, созданного руками и сознанием человека
произведения искусства, от явлений и объектов реальной действительности.
«Человеческие интересы, духовная ценность, которой обладает некое собы­
тие, индивидуальный характер, поступок в своих перипетиях и исходе изоб­
ражаются и выделяются в художественном произведении, чище и прозрачней
чем это возможно в обыденной нехудожественной действительности. Благо­
даря этому произведение искусства стоит выше любого продукта природы,
не подвергшегося этой переработки духом» [4 с.104]. В эстетике Гегеля нахо­
дятся первые основы учения о художественно-образном мышлении. Именно
работы этого мыслителя положили начало изучению мышления художника
как обладающего определенной спецификой уникального типа, способа по­
знания.
В дальнейшем эта проблема получила свое продолжение в работах таких
известных философов как А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, К. Ясперс, М. Хайдегер
и др. Вопрос художественного мышления рассматривался в экзистенциаль­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
53
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ной концепции эстетики и искусства, которую представляли А.Камю и Ж.П.
Сартр. Занимались вопросами этого типа мышления и такие известнейшие
представители психоанализа как З.Фрейд и К. Юнг. Именно они подчеркива­
ли важность существования, в подобном виде мышления, определенных об­
разов сознания, пытались объяснить природу их возникновения. Оригиналь­
ную идею о природе мышления выдвинули представители гештальтпсихоло­
гии. Она изменила прежние воззрения на сознание, доказывая, что его анализ
призван иметь дело не с отдельными элементами, а с целостными психиче­
скими образами. Так, гештальтпсихология выступила против ассоциативной
психологии, расчленявшей сознание на элементы. Л.С. Выготский сформули­
ровал «закон общего эмоционального знака», суть которого выразил слова­
ми: «всякое чувство, всякая эмоция стремятся воплотиться в образы, соответ­
ствующие этому чувству. Эмоция как бы собирает впечатления, мысли, обра­
зы, созвучные настроению человека. Таким образом, богатая эмоциональная
жизнь стимулирует развитие воображения» [5].
В настоящее время накопилось огромное количество исследований в
разных сферах науки, посвященных данному вопросу. Тем не менее, разнооб­
разие наук, рассматривающих данную способность человеческого сознания в
контексте собственной специфики, породило и множество понятий, имею­
щих либо схожее значение, либо раскрывающее данное понятие частично.
Это обстоятельство создает проблему разночтения понятия «художествен­
но-образного мышления в научной литературе», посвященной вопросам ис­
кусства и особенно художественной педагогике. Рассмотрим некоторые из
них. Например, наиболее часто встречающееся в литературе схожее значение
понятия «художественно-образного мышления» соответствует понятию «об­
разное мышление». Тем не менее, следует отметить, что понятие «образное
мышление» в большей степени отражает определенную физиологическую
способность человеческого сознания, в большей или меньшей степени, все
же свойственному каждому человеку. Оно проявляет себя в реакции созна­
ния на некоторые существенные факторы действительности и проявляется
через конкретные образы, которые способны воплощаться в самых разнооб­
разных видах деятельности таких, например, как художественное и научное
творчество. Доказательством этому служат работы многих исследователей,
посвященных первобытным культурам. В них говорится о роли образного
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
54
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
мышления в мировоззрении первобытных обществ и о художественном во­
площении этих образов в памятниках материальной культуры. Причем очень
часто говорится об обусловленности такого мышления внешними факторами
действительности и его необходимости для выживания человека и для его
успешной деятельности. Один из таких примеров приводит А.П.Окладников.
Видя в своем окружении красную краску (естественную охру), первобытный
человек начинает выделять ее цвет как особенное качество, не представляю­
щее для него ценности до сих пор. С красной краской начинает ассоцииро­
ваться цвет крови, огня, осенних листьев и т.д. случается «до того небывалое
и немыслимое». Он намеренно размазывает краску по поверхности камня,
«…теперь в нем воплотилось нечто иное, новое, чуждое природе до появле­
ния человека качество – человеческие идеи и чувства. Теперь человеческие
эмоции могли отражаться не только посредством звуков, мимики, жестов, те­
перь найдено было новое средство общения. Мысли образы, которые суще­
ствовали только субъективно, внутри человека, в духовной сфере, стали жить
новой, внешней жизнью» [6 с.330]. Мы привели этот пример для того, чтобы
подчеркнуть роль образного мышления в самом возникновении такого рода
человеческой деятельности, как художественное творчество. Возникшее ско­
рее всего как способ фиксации информации о событиях, оно проявило себя в
принципиально новой деятельности человека, определив очередной виток на
пути развития его сознания.
Другое понятие, которое может употребляться в значениях подобных по­
нятию художественно-образного мышления – это визуальное мышление. Так
же как и художественно-образное оно опирается на внутренние визуальные
образы, и оно направлено на создание новых образов, новых визуальных
форм, несущих определенную смысловую нагрузку и делающих значение ви­
димым. Основное же смысловое различие данных понятий состоит в том, что
последнее направлено на решение стратегических задач, таких как научная
разработка теоретических систем и концепций. Вовсе необязательно ре­
зультатом подобного вида мышления станет создание художественного
произведения. Хотя такие профессии как дизайнер и архитектор просто не
мыслимы без его применения. Вполне свойственно оно и художнику, но само
понятие визуального мышления не способно отразить профессиональную
специфику его деятельности. Практически во всех исследованиях, посвящен­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
55
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ных вопросу природы художественно-образного мышления, говорится о том,
что одним из специфических его качеств является его двоякая структура,
включающая в себя компонент эмоционально-субъективный и объективноформальный. Эти два аспекта способны влиять на формирование художе­
ственно-образного мышления.
Сознание художника в первую очередь отличается тем, что рассматривает
создание художественного образа через призму имеющихся в его распоряже­
нии художественных средств. Это предполагает определенный уровень вла­
дения грамотой изобразительного искусства как средством воплощения обра­
за, его выразительного решения. Поэтому одним из важнейших факторов,
влияющих на развитие художественно-образного мышления, являются не
только практические умения, навыки, но и специфика восприятия художни­
ком действительности. Это подчеркивает важность согласованного взаимо­
действия практического опыта, знаний, умений с фантазией, воображением,
эмоциональным настроем и эстетической позицией художника. Итак, значе­
ние понятия «художественно-образное» мышление в большей степени отра­
жает не только способность сознания к формированию образов, но и его
связь с профессиональной деятельностью. Другими словами, можно сказать,
что понятие художественно-образного мышления является более конкрет­
ным, позволяя выразить закономерность проявления образов и поиска худо­
жественно-выразительного его воплощения средствами искусства в процессе
творчества.
В самом понятии художественно-образного мышления отражены две его
важнейших составляющих. Это некий образ, возникающий в сознании ху­
дожника, который он стремится воплотить средствами искусства, и профес­
сионально-специфический компонент – художественное. Возникает необхо­
димость выявления четких характеристик этих компонентов и специфики их
смыслового взаимодействия. С одной стороны, «художественное» может вы­
ступать как совокупность средств искусства для выявления идеи, образа
произведения, с другой – «художественное» можно соотнести с эстетической
характеристикой, которой можно оценить то или иное произведение. Смысл
этого значения часто проявляется, когда выделяют одно произведение как
художественное (имеющее определенную художественную ценность) и дру­
гое, подобной ценностью не обладающее. Это позволяет говорить об относи­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
56
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тельности такой позиции и необходимости выработки четких критериев,
благодаря которым можно было бы точно выразить смысл всего понятия в
целом. Однако это невозможно осуществить без ответов на вопрос – что зна­
чит «образ» в данном контексте. На создание образа (художественного обра­
за) направлена деятельность художника, он также может быть и одной из
форм сознания, которая обусловливает и организует эту деятельность. Кроме
этого, названные два понятия находятся в неразрывной связи и характеризу­
ют друг друга. Все эти вопросы являются важнейшими как для теории и
практики искусства, так и методики его преподавания.
Несмотря на то, что вопросами художественного мышления и его специ­
фики занимаются достаточно давно, понятие художественного образа остает­
ся одним из самых спорных и противоречивых. Слово «образ» имеет
несколько значений: икона, вид, признак, представление о ком или о чемлибо, изображение и т.д. В современной философской литературе различают
гносеологический, чувственный, мыслительный и художественный образ.
Согласно философскому словарю художественный образ – всеобщая катего­
рия художественного творчества, средство и форма освещения жизни искус­
ством. Под образом нередко понимается элемент или часть произведения, об­
ладающие как бы самостоятельным существованием и значением. В литера­
туре это может быть образ персонажа. Тем не менее, далеко не все что изоб­
ражено, может называться художественным образом. Большую роль здесь
играют характеристики самого изображения, которые позволяют говорить о
том, не «что» изображено а «как» это сделано. Именно поэтому в самом об­
щем смысле художественный образ является своего рода формой бытия ху­
дожественного произведения, проявляющемся в его выразительности, впе­
чатляющей энергии и осмысленности.
В настоящее время теория художественного образа получила новое раз­
витие в эстетической мысли как одна из перспективнейших, позволяющих
понять специфику многих явлений искусства. Так, художественный образ
можно рассматривать в разных аспектах, указывающих различные формы
данного понятия. В онтологическом аспекте художественный образ – это
факт идеального бытия, который выступает как собственное воплощение в
вещественной основе, некоторые характеристики которой имеют для него
значение, другие – нет [7]. Семиотический аспект позволяет рассматривать
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
57
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
художественный образ как знак, символ, выполняющий трансляцию смыслов
и значений в рамках определенной культуры. В гносеологическом аспекте
художественный образ выступает как вымысел, имеющий определенное тож­
дество с такой разновидностью познающей мысли, как допущение. Так, само
изображение по причине своей воображаемости, идеальности, и способности
может оказывать убедительное действие. В эстетическом аспекте художе­
ственный образ представляется как целесообразное единство многих факто­
ров творчества для достижения автономно существующего «организма», вы­
ражающим определенный смысл.
Существование образа реализуется в процессе диалога между художни­
ком и зрителем, вследствие чего он является не мыслью а процессом. Причем
здесь не возникает противоречия. Художественно-образное мышление, соот­
ветственно, направлено на создание художественного образа, т.е. организа­
цию данного процесса посредством мысли. Именно за счет того, что художе­
ственный образ выступает как процесс, ему свойственна некоторая «незавер­
шенность», «неоднозначность». В этом заключено преимущество воздей­
ствия художественного образа на зрителя в сравнении с подобным фактом
реальности, несмотря на всю вещественность последнего. Основа художе­
ственного образа – субъективная инициатива автора, совокупность личност­
ных смыслов и особенностей их воплощения. Но со стороны органичности,
художественности образ представляет собой арену предельного действия
эстетически гармонизирующих, завершающих и просветляющих «законов
красоты». Неоднозначность трактовки и бесконечные возможности создания
художественного образа связанные с условиями субъективного и надсубъек­
тивного характера, исторически и социально переменчивых факторов и веч­
ных, незыблемых первооснов самого существования человека обусловлива­
ют существование определенного «познавательного и эстетического риска».
Согласно этому, при первом взгляде на произведение следует сначала внима­
тельно изучить эстетический «объект», а затем произвести его анализ с уче­
том личного опыта, знаний. Это умение представляет особенную важность
для человека работающего в сфере искусства.
Чтобы определить четкое значение смысла «художественного» нам пред­
ставляется целесообразным отметить некоторую связь между двумя его зна­
чениями. Как уже говорилось выше, «художественное» может заключать в
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
58
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
себе как эстетическую оценку созданного произведения, или обозначать ху­
дожественные средства, посредством которых это было достигнуто. Если
рассматривать эти два смысловых значения, то можно найти некоторую взаи­
мообусловленность в их отношениях. Если произведение или созданный об­
раз имеет определенное художественное или эстетическое достоинство, то
посредством чего это можно определить? В первую очередь мастерством ис­
полнения. Под этим мы вовсе не имеем в виду лишь технические аспекты
творчества (хотя и это весьма важно). В первую очередь, мы говорим о всем
строе работы, начиная от своеобразной трактовки сюжета (если таковой име­
ется), организации композиционного решения, грамотном использованием
средств художественной выразительности для достижения максимально вы­
разительного результата. Именно способность решения всех этих вопросов
отличает профессионала, и приобретается она в результате усвоения языка
искусства, художественного метода, изобразительной грамоты. И трудно не
согласиться с тем, что в изобразительном искусстве (в частности живописи),
в первую очередь, это проявляется в формальной организации изображения.
Таким образом, художественно-образное мышление как понятие имеет
два компонента. «Художественное» – отражающее специфику восприятия,
владение формами воплощения (анализ средств и приемов необходимых для
раскрытия образа) и «образное» – как природная способность сознания к
обобщению и выражению субъективного отношения к тем или иным предме­
там или явлениям окружающей действительности. Мы уточнили смысловое
значение понятия художественно-образного мышления и определили раз­
личия этого понятия с такими понятиями как художественное мышление, об­
разное мышление визуальное мышление. Кроме этого, раскрыли сущность
данного вида мышления, его специфику и обусловленность типом профес­
сиональной деятельности, привели некоторые особенности, свойственные
ему как одному из видов мышления. Уточнение смыслового значения данно­
го понятия позволяет более точно формулировать научно-педагогические за­
дачи, что особенно важно при обучении студентов специальностям так или
иначе имеющих отношение и искусству. Это в свою очередь будет способ­
ствовать повышению уровня профессионализма будущих специалистов в
данных областях.
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
59
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Литература
1.
Овсянников М.Ф. История эстетической мысли. М.,1984.
2.
Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. Минск,
1998.
3.
Эко У. Эволюция средневековой эстетики. СПб., 2004.
4.
Гегель Г. Лекции по эстетике. М., 2001.
5.
Выготский Л. С. Психология искусства: Анализ эстетической реак­
ции. М., 1998.
6.
Окладников А. П. Художественная культура первобытного общества.
СПб., 1994.
7.
Философский словарь. М., 1980.
Педагогический институт
Южного федерального университета
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
15 мая 2009 г.
60
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПЕДАГОГИКА
(Статьи по специальности 13.00.01)
© 2009 г. С.Н. Ценюга
ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ ПЕДОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ
В УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ ПРИЕНИСЕЙСКОГО КРАЯ 1920-1930-Х ГГ
Всестороннее изучение и анализ богатейшего наследия педологии вызывает зако­
номерный интерес к зарождению теоретических предпосылок, разработке методи­
ческих процедур и организационно-институциональному оформлению педологической
практики в Приенисейском крае 20-30-х гг. ХХ в., их развитию, становлению и после­
дующей трансформации. Становление педологической работы в учебных заведениях
края рассматриваются как непрерывный поиск оптимального решения фундамен­
тальных проблем педологии.
Ключевые слова: сибнаробраз, педологическая служба, педологическая «работа
по детям», обследовательская практика в школе, педагогическая диагностика, стан­
дарты «сибирского ребенка».
В истории отечественного образования получила распространение точка
зрения, согласно которой педагогические феномены могут быть поняты толь­
ко в контексте процессов их становления и развития, историческими ре­
зультатами которых они являются. В этой связи всестороннее изучение и
анализ богатейшего наследия развития в России теории и практики педоло­
гии вызывает закономерный интерес к генезису этого явления в истории об­
разования. Под этим термином мы понимаем зарождение теоретико-методо­
логических предпосылок, методических процедур и организационно-инсти­
туционального оформления обследовательской педологической практики, их
развитие, становление и последующую трансформацию в отечественном об­
разовании. В начале XX в. в Приенисейском крае педологические исследова­
ния осуществлялись экспедиционным методом специалистами из научных
учреждений Центральной России. К их числу относились наблюдения за раз­
витием организма ребенка аборигенного населения в сибирской среде, изуче­
ние вопросов наследственности, умственной одаренности и дефективности
юных сибиряков, природной, социальной и культурной среды их воспитания,
приспособление школьных программ и методик к умственным и психофизи­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
61
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ческим возможностям сибирского ребенка и т.д. Работы, требовавшие стаци­
онарной и рутинной работы, не осуществлялись. Экспедиционный метод был
недостаточным для ее проведения.
После окончания гражданской войны и восстановлением Советской вла­
сти в Приенисейском крае перед научным и педагогическим сообществом
встали следующие вопросы о:
● необходимости планирования и увязки между центральными и местны­
ми учреждениями как территориальной, так и методической сторон
разнообразных работ по педологической антропологии;
● создании и развитии стационарной антропологической работы в крае
по направлениям: расовой, педологической, посемейно-демографиче­
ской, биологической и др.;
● осуществлении стационарных антропологических работ по перечис­
ленным направлениям местными силами: сибирскими врачами, педаго­
гами, педологами, естествоиспытателями и т. д.
В 1920-30-х гг. в Приенисейском крае учителя, ответственно подходив­
шие к своей работе, остро нуждались в постоянном сочетании знания детей с
оценкой дидактической эффективности собственного труда. В повседневной
практике бессистемное, некритическое отношение к этим вопросам неизбеж­
но вело не только к поверхностному суждению о ребенке, но и к усредненно­
сти всех педагогических требований и установок, к стандартизации обучения
и воспитания. Объективная информация могла быть использована для опти­
мизации педагогического процесса, повышения качества педагогического
труда. В связи с этим учителя поддержали идею педологизации учебно-вос­
питательной работы. По ряду объективных причин организация педологиче­
ской работы в учебных заведениях Приенисейского края включала несколько
этапов, не совпадавших с ходом педологизации учебных заведений европей­
ской части страны. Первоначально обследовательская практика
(1919-1927 гг.) носила ограниченный характер и не выходила за рамки нара­
ботки теоретической и методической базы. Реализовывалась она силами пе­
дологов-энтузиастов по двум направлениям:
1. выявление психофизических «стандартов сибирского ребенка» и выра­
ботки, на их основе, действенных методик рационального построения
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
62
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
учебного процесса в сибирской школе (научно-теоретическая направ­
ление);
2. оказание диагностической и коррекционной помощи в обучении и вос­
питании нуждающимся детям (прикладное направление).
В Восточной Сибири, как и во всей стране, существовало двойное подчи­
нение педологической работы народному комиссариату здравоохранения (да­
лее Наркомздраву) и народному комиссариату просвещения (Наркомпросу).
Это мало смущало сибирских педологов-энтузиастов. Взяв на себя задачу
всестороннего изучения «сибирского ребенка» при отсутствии дипломиро­
ванных педологов, свою деятельность они вынужденно строили в тесном со­
трудничестве со школьными врачами, воспитателями и другими членами
школьного коллектива. Такое сотрудничество одобрил Всероссийский съезд
заведующих Губсоцвосами (март 1923 г.). Позднее, в резолюциях I педологи­
ческого съезда (1927 г.) в части, посвященной педдиагностической работе в
школе, рекомендовалось «установить в каждом детском учреждении реаль­
ное сотрудничество врачей, педагогов и педологов» [1]. Эти рекомендации
реализовывались через введение в состав школьных советов и другие органы
народного образования (ОНО) врачей (школьно-санитарных), педологов,
психиатров. Кроме этого, в каждом районе создавались санитарно-педологи­
ческие комиссии, а в каждом детском учреждении санитарные тройки [2].
Опыт функционирования такой комиссии был отражен в отчете за 1928 г.
профшколы г. Красноярска. Состояла санитарно-педологическая комиссия из
трех врачей и заведующего учебной частью, она ориентировала свою работу
не столько на обслуживание нужд педагогического процесса (изучение ди­
дактической эффективности методов обучения; мотивации учения и т.д.),
сколько выполняла функцию комиссии по психотехническим испытаниям
(занималась диагностикой способностей, отбором «отклоняющихся» и та­
лантливых детей). Комиссии являлись первым опытом организации педоло­
гической помощи школе на постоянной основе. Позднее, с созданием инфра­
структуры педологической службы, они составили ее первичные структур­
ные подразделения. Обследовательский измерительный уклон в работе
комиссий, сортировка учащихся объяснялись врачебным влиянием на пони­
мание сути диагностики. В условиях сибирской школы развернуть работу в
педагогическое русло оказалось сложно из-за отсутствия специалистов и
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
63
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
перегруза в работе комиссий. Как свидетельствовали статистические данные,
на одного школьно-санитарного врача или педолога в г. Красноярске Енисей­
ской губернии приходилось 6 школ. В округах губернии еще больше. Охва­
тить такое количество детей в условиях развернувшегося всеобуча было не­
реально. К тому же, деятельность педолога подкреплялась соответствующи­
ми инструкциями Наркомпроса, а врача − инструкциями Наркомздрава. В
силу частых разночтений инструкций даже конкретные функциональные
обязанности и предназначения в школе педолога и врача и их роли в санитар­
но-педологическая комиссии не были определены. В самом общем виде
определялись только направления их совместной деятельности:
● педдиагностическое, в ходе которого выявлялись «болевые точки» в
школе, школьном коллективе и отдельной личности;
● коррекционно-консультативное, которое предполагало педологическое
воздействие на школьный коллектив или отдельную личность, выра­
ботку рекомендаций, позволяющих успешно устранить выявленные
«болевые точки»;
● профилактическое, т.к. все «болевые точки» можно было заблаговре­
менно предупредить и тем самым предотвратить их появление;
● просветительское, которое предполагало пропаганду и распростране­
ние педологических знаний в учительском коллективе, среди роди­
телей и детей.
В сложившихся условиях, поскольку научно-исследовательская работа
педолога была ориентирована Наркомпросом на школу, на рационализацию
учебно-педагогического процесса и подкреплялась методическими разра­
ботками центральных педологических учреждений, широко дискутировался
вопрос о возможности вести эту работу учителями. В отсутствие педологовспециалистов они уже были широко привлечены к обследовательской прак­
тике. Сторонники и противники вовлечения учителя в диагностическую ра­
боту приводили свои причины. Первые считали, что именно учитель имел
возможность повседневно наблюдать ученика, тогда как педолог и врач, в
силу специфики своей деятельности, были лишены этой возможности. К
тому же, именно учитель приводил в жизнь конкретные коррекционно-вос­
питательные воздействия [3]. Педолог, исходя из поставленного диагноза,
определял лишь общее приблизительное содержание таких воздействий. Вто­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
64
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
рые, утверждали, что учителя не обладали достаточными знаниями и навыка­
ми в педологии, не обладали «элементарной педологической культурой» [1].
Дискуссии по этому вопросу не привели к его разрешению. В то же время и
сторонники, и противники были едины в том, что исходя из потребностей
практики, необходимо было каждого учителя научить вычленять из всего
круга проблем учебно-воспитательного процесса те, которые имели педоло­
гическую природу, нужно всячески поднимать уровень общепедологических
знаний и культуру учителей.
Необходимо было в срочном порядке укреплять контакты школьных учи­
телей в вопросах педдиагностики со специалистами-педологами и под руко­
водством последних. Реально же, имея колоссальную рабочую нагрузку и
минимум времени на ее выполнение, сибирские педологи концентрировали
свое внимание на «отклоняющихся от нормы детях» и на определении психо­
физических стандартов «сибирского ребенка». Остальные дети тоже нужда­
лись в педологических консультациях, но «выпадали» из поля зрения педоло­
га, поэтому школьные учителя должен был взять на себя основную часть диа­
гностической и коррекционной работы. Выполняя ее строго по материалам
(тестам, анкетам, опросникам и т.д.), подготовленным для диагностической и
коррекционной работы педологическими кабинетами района или города и
под постоянным контролем школьного педолога. Таким образом, учитель вы­
полнял только техническую часть работы, а обработка данных и выработка
рекомендаций находилась в компетенции педологических кабинетов. С ними
школы устанавливали тесную связь.
В этих условиях, выполняя решения Наркомпроса о педологизации педаго­
гического процесса, во всех учебных заведениях, с одной стороны, четко
обозначилась необходимость сибирских учителей участвовать в обследователь­
ской работе из-за нехватки квалифицированных кадров педологов, с другой –
проявилась невозможность, а часто и неспособность учителей вести эту работу.
Руководство Енисейского губернского отдела народного образования (ЕнгубО­
НО) в целях устранения этой проблемы пришло к идее создания постоянной пе­
дологической службы. В этой связи в итоговых материалах Красноярской го­
родской конференции по проведению педологического двухнедельника (1927
г.), положившему начало систематической педдиагностической помощи школе
и складыванию структур педологической службы в г. Красноярске, отмечалась
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
65
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
необходимость концентрации сил и правильной организации трудов педологов.
Решение этой задачи виделось через переход от разрозненных усилий школь­
ных коллективов − к единству, в смысле планирования, объема, содержания, а
также руководства, которое осуществлялось через педологический кабинет го­
рода, функционировавший при педтехникуме [2].
На местах это проходило через кооперацию усилий нескольких лиц, наце­
ленных на педологическую работу школы, объединенных в педологические
комиссии, а затем − включение в работу нескольких комиссий. Все педологи­
ческие вопросы решались коллегиально [4, с. 80]. Одним из важнейших
принципов коллегиальности работы педологической комиссии учебных заве­
дений являлся принцип коллективного обсуждения проблем и принятия ре­
шений по всем вопросам. Таковыми являлись: утверждение районных про­
грамм и методик изучения детей; утверждение решений о направлении ребят
в спецклассы или школы и т.д. Основой принятых решений в работе комис­
сий являлся демократический централизм. Коллегиальность предусматрива­
ла сочетание общей и личной ответственности члена комиссии (ячейки, бри­
гады) за порученное дело, что явилось слабым местом в работе педологиче­
ских комиссий, так как персональная ответственность исключалась, а коллек­
тивная оказывалась слишком безликой, ослабляющей ответственность за
принятое решение. При этом при обсуждении вопросов педолог выступал
лишь как более квалифицированный специалист, чем другие члены комис­
сии, фактически не влияя на решение [4, с. 82]. Коллегиальность такого рода
провоцировала возможность принятия случайного или ошибочного решения.
Особенно это сказалось в период, когда увлечение педологией стало всеоб­
щим, и началась практика отбора детей для обучения в спецшколах. Педолог
не мог влиять на решение педологической комиссии, большинство которой
составляли учителя и администраторы школ, решавшие таким образом свои
профессиональные проблемы. Поэтому педологами повсеместно поднимался
вопрос совершенствования методик такого отбора, чтобы до минимума све­
сти возможность ошибок в решении педологических комиссий.
Всплеск обследовательской практики в Сибири в середине 1920-х гг. тре­
бовал выработки новых, более совершенных и простых методик, а также
переработки и адаптации к местной специфике и «наличному кадру» старых
обследовательских методик. Вести эту работу мог только научный коллек­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
66
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
тив, но такой, который бы постоянно соприкасался с повседневной практи­
кой школ и участвовал в обследовательской работе. После двухнедельника
1928-29 учебного года эта работа уже строилась на основе «единства» в пла­
нировании, объеме и содержании деятельности педологических комиссий
школ [2, с. 110]. Анализ архивного материала позволяет утверждать, что с се­
редины 1920-х гг. началась быстрая трансформация педологических комис­
сий в лаборатории и кабинеты, которые организовывались при педагогиче­
ских институтах народного образования (ИНО) и педагогических технику­
мах, Домах работников просвещения [2, с. 110; 2], расширяются масштабы
их деятельности, увеличиваются штаты работников. Такая практика к 1925 г.
уже имелась в Центральной России. Постепенно эти кабинеты и лаборатории
стали основными районными педологическими центрами. Например, в г.
Красноярске, «постоянно действующая комиссия стала консультацией по пе­
дологии при доме работников просвещения» [2]. В таких центрах сосредота­
чивались силы педологов, которые могли осуществить научно-исследова­
тельскую работу и практическую помощь, ориентированные не на отдельные
школы, а на район или город.
К концу 1920-х гг. назрела необходимость организовать единый центр,
работающий на все школы города или района, чтобы он функционировал до­
статочно длительное время «на постоянной основе» и под единым руко­
водством. В этом отношении весьма своевременным оказалось совместное
Положение Наркомпроса и Наркомздрава РСФСР «О проведении массовой
педологической работы по всестороннему изучению детства» (1928 г.) и По­
становление СНК СССР «О повышении уровня межведомственной плановой
комиссии по педологии» (август 1928 г.), которые окончательно передавали
педологию в подчинение Наркомпроса. В Сибири, как и в России, начался
процесс размежевания педолого-педагогической работы с врачебно-педоло­
гической, что ускорило перестройку структуры педологической службы на
местах. Начала складываться сеть самостоятельных учреждений при метод­
кабинетах, ОНО, ДРП, ОПУ. Между ними возникали отношения взаимосвя­
зи, соподчинения и иерархии. Например, головным научно-методическим
центром Енисейской губернии стал педологический кабинет педтехникума
[2]. Именно он нес основную научно-методическую нагрузку по изучению
«сибирского ребенка», по выработке «общесибирского учебно-воспитатель­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
67
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ного стандарта», а так же приспособлению сибирского варианта программ
ГУСа к возможностям «сибирского ребенка». Одновременно кабинет выпол­
нял экспертную функцию при межведомственной педологической комиссии
СибОНО. В нее входили ведущие педологи, педагоги и врачи губернии. По­
мимо этого кабинет оказывал повседневную помощь в практической работе
педологических комиссий, санитарных троек, педологов и учителей, сель­
ских и городских школ в решении возникавших учебно-воспитательных
проблем, в налаживании поддержания контакта с родителями, оказаниями
педкоррекционной помощи детям [2].
Четкое взаимодействие педологических структур педагогических учре­
ждений и городского педологического кабинета сложилось не сразу, так как
работники кабинетов первоначально понимали свою задачу лишь в научной
обработке получаемых из школ материалов с целью «выработки» и установ­
ления общегородских «стандартов», а не в конкретной помощи школьным
педологам и учителям в их работе. Окружные методические бюро ОкрОНО
были вынуждены воздействовать на педологический кабинет города, побу­
ждать к своевременному удовлетворению запросов с мест [2]. В обязанности
кабинетов вменялось установление тесных связей со школами путем посыл­
ки, запросов, обмена материалами, опытом педологической работы, в частно­
сти, через сборник распоряжений. Впоследствии городской педологический
кабинет возглавил всю педологическую работу школ районов и города.
Взаимосвязь со школами была недостаточно отлажена и скромна по
масштабам, осуществлялась в основном через переписку, личные встречи на
конференциях и курсах, в подготовке которых педологические кабинеты
принимали непосредственное участие. Помимо этого педологи городских ка­
бинетов участвовали в выездной работе в сельских районах, округах, но это
случалось очень редко и лишь по просьбе с мест. Районные педологические
кабинеты и школьные комиссии, проводя основную обследовательскую и
консультационную работу, занимали очень важное промежуточное положе­
ние в структуре государственной педологической службы. Повсеместное
внедрение педологического сознания в деятельность учителя, актуализирова­
ло педологическую службу школы. Педологи районных кабинетов должны
были выступать в качестве передаточного звена от школьной практики к пе­
дологической теории. Педологическая служба, благодаря этому звену, полу­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
68
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чала прежде всего возможность более оперативно и точно учитывать акту­
альные запросы школы, являлась звеном, увязывающим педологическую тео­
рию с практикой и наоборот. Они же осуществляли постоянную научную
связь с педологическими центрами, институтами, кафедрами европейской ча­
сти страны. Сотрудничали с ведущими педологами страны С.С. Моложавым,
А.Б. Залкиндом, О.В. Трахтенбергом, К.Н. Корниловым, П.П. Блонским и
др., апробировали и адаптировали их диагностические методики к условиям
воспитания и обучения «сибирского ребенка» [1]. Вся обследовательская ра­
бота в школах городов и районов проводилась по документам (анкетам,
опросникам, схемам, тестам и т.д.), присылаемым из педологических кабине­
тов. Результаты обследований возвращались в педологические кабинеты, и
далее пересылались в педологические центры, институты, кафедры европей­
ской части страны для их обработки и выдачи конкретных рекомендаций по
каждому конкретному случаю.
Разграничение функции устраивало всех. Наличие звена районных педо­
логических кабинетов избавляло массу учителей от «тяжкой обязанности»
заниматься «педологическим творчеством» по выработке обследовательских
методик и их улучшению, оставляя им только чисто техническую элементар­
ную функцию в ходе обследования, а педологов-теоретиков избавляло от
научных поисков в одиночку, давало им более широкие возможности про­
верки методик. Обилие материала, накапливавшегося в архивах районных
педологических комиссий, требовало новых методик для коллективной мето­
дической работы. Но она все больше приобретала чисто «технический»
уклон в разработку теоретико-методических вопросов школьной диагности­
ки, рос разрыв диагностической работы с систематическим обеспечением пе­
дологической помощи учебно-воспитательным учреждениям, которая полно­
стью ложилась на учителей. Определяя перспективы развития школьной пед­
диагностики, педологи районных педологических комиссий делали вывод о
необходимости расширения низового звена педологической службы – дея­
тельности школьного педолога, себе же отводили роль посредника между
ним и научными центрами.
Таким образом, в означенный период работа по систематическому обес­
печению педологической помощи учебно-воспитательным учреждениям
Сибнаробраза находилась в стадии становления и развития. Вследствие спе­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
69
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
цифики местных условий этот процесс проходил в иные, нежели в России
сроки, и не завершился окончательным структурным оформлением педологи­
ческой службы региона. Формирование педологической службы в Сибир­
ском регионе осуществлялось при двойном подчинении Наркомпросу и Нар­
комздраву, как это было в России, но без расчета на педолога-специалиста,
через естественную кооперацию усилий в планировании и реализации обсле­
довательской деятельности, с постепенным углублением соподчиненности и
иерархии педагогических и медицинских ячеек службы. Успешнее этот про­
цесс протекал в городах, где имелись наиболее подготовленные специалисты.
В учебных заведениях Сибнаробраза в работе всех структур педологической
службы принимали солидарное участие школьные педагоги, врачи, воспита­
тели, представители администрации. Принцип коллегиальности в работе
компенсировал отсутствие у них педологического образования и исключал
персональную ответственность, за принятое решение. Районные педологиче­
ские кабинеты и школьные комиссии, проводя основную обследовательскую
и консультационную работу, занимали очень важное промежуточное положе­
ние в структуре формирующейся государственной педологической службы.
Они занимали промежуточное положение между школой и научными цен­
трами. Вследствие этого складывание инфраструктуры педологической
службы в учебных заведениях Сибнаробраза затянулось до 1936 г., а к ее ра­
боте накопилось множество претензий.
Литература
1.
ЦГАРФ. Ф. Р-1575, 2306. Оп.1. Д. 331, 195, 395, 297. Л. 29-30, 1,8,31 об.
2.
АААКК. Ф. Р-137. Оп. 1. Д. 17, 145, 108, 70, 112, 145. Л. 273, 109, 153,
110, 27, 177, 101, 110, 101-102, 111, 154.
3.
Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973.
4.
Шнейдер Н. Некоторые предпосылки методики и организации педоло­
гической работы в массовой школе // Педология. 1931. № 2.
Красноярский государственный
педагогический университет им. В.П. Астафьева
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
3 июня 2009 г.
70
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПСИХОЛОГИЯ
(Статьи по специальности 19.00.05)
© 2009 г. А.Ю. Смирнова
ОСОБЕННОСТИ ПОСТРОЕНИЯ
ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ И АНАЛИЗА ДАННЫХ
В ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЕ
СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
Проводится теоретический анализ действующих парадигм социальной психоло­
гии, методологических установок эмпирического исследования, выполненного в герме­
невтической парадигме, описаны результаты эмпирического исследования, особенно­
сти верификации суждений в герменевтической парадигме социальной психологии.
Ключевые слова: организационная культура, парадигмы социальной психологии,
верификация суждений.
Целью статьи является описание особенностей социально-психологиче­
ского эмпирического исследования организационной культуры и анализа
данных, верификации суждений в герменевтической парадигме социальной
психологии. Модель научного исследования, традиционно предлагаемая ме­
тодологией науки, обычно строится по образцу точных наук [1, с. 50]. Имен­
но такого подхода придерживается экспериментальная социальная психоло­
гия. Однако в настоящее время в различных научных дисциплинах, в частно­
сти естественнонаучных, идет дискуссия о парадигмальном характере науч­
ного знания, что отмечается и зарубежными (Т. Кун, М. Полани), и отече­
ственными (В.С. Степин) методологами науки. В социальной психологии эта
тенденция утрируется в связи с ее двойственным статусом (социологии или
психологии), широким спектром изучаемых явлений, постижение которых в
рамках единой (естественнонаучной) парадигмы невозможно, вместе с тем
существуют объективные запросы практики на их изучение. Одним из таких
феноменов является организационная культура. В новой социально-психоло­
гической парадигме высока актуальность качественных методов исследова­
ния (предназначенных для максимально полного описания конкретного
объекта исследования, выявления его глубинных характеристик, понимания
причинно-следственных связей), не предполагающих, как все методы харак­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
71
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
терные для гуманитарных наук, применение статистических процедур, стан­
дартизацию данных [1].
Современные исследователи, анализирующие вопросы методологии со­
циально-психологической науки (Г.М. Андреева, Л.Н. Аксеновская, П.В.
Шихирев), отмечают возможность посредством «гуманитарной ориентации»
и использования качественных методов разрешить многие противоречия
современной социальной психологии, которая прежде не могла (посредством
количественного подхода) выявить «психологические характеристики
больших групп, массовые процессы, на том основании, что верификация дан­
ных в традиционном позитивистском понимании этого термина невозможна»
[1, с. 54]. Приняв стратегию гуманитарных наук со свойственными ей гума­
низмом, герменевтикой, стратегией понимания (а не объяснения), приоритет­
ной ролью наблюдения по отношению к эксперименту, социальная психоло­
гия существенно увеличивает свой исследовательский потенциал. Свойствен­
ный социальной психологии плюрализм мнений в отношении ее статуса как
естественнонаучной или гуманитарной науки, становление культурологиче­
ской парадигмы, отмечаемое некоторыми методологами социальной психо­
логии, для адекватного постижения организационной культуры является, без­
условно, перспективным подходом, «легализующим» возможность обраще­
ния к теоретико-методологическому базису культурологии, рассмотрению
социально-психологического содержания некоторых традиционно культуро­
логических понятий, поскольку в своем анализе исследователи организаци­
онной культуры, даже те, чьи работы являются классическими в области ор­
ганизационной культуры в социальной психологии (в частности, Э. Шейн),
опираются на работы культурологов, анализируют выделенные ими катего­
рии, работы кросс-культурных исследователей, и наоборот, последние, ана­
лизируя культуры на национальном уровне, рассматривают и организацион­
но-культурный уровень (Д. Мацумото, Г.К. Триандис).
Логика и организация исследования, предопределенные герменевтиче­
ской парадигмой социальной психологии, качественные методы анализа, на­
блюдение и особое внимание к социальному контексту, посредством чего до­
стигается понимание исследуемого феномена, требуют исследования изучае­
мого феномена в естественных, а не лабораторных условиях, вследствие чего
исследователи не могут произвольно варьировать количество участников вы­
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
72
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
борки, а вынуждены исходить из реального количественного состава групп
(подразделений, категорий работников) и запросов практики. Поскольку та­
кие группы часто немногочисленны, традиционные и необходимые для вери­
фикации суждений в естественнонаучной (доминирующей) парадигме соци­
альной психологии процедуры статистической обработки данных сопряжены
с рядом трудностей, а работа, в которой такие процедуры отсутствуют, мо­
жет быть не принята научным сообществом, т.к. большая часть исследова­
телей руководствуется именно естественнонаучной парадигмой.
В проведенном нами исследовании верификация основной гипотезы
(сходство в системах культурных смыслов, являющихся центральным содер­
жанием социально-психологической совместимости культурных характери­
стик субъектов организационного взаимодействия, обеспечивает эффектив­
ность их совместной деятельности) не вызвала затруднений, т.к. на основа­
нии гипотезы были разработаны теоретическая модель социально-психологи­
ческой совместимости культурных характеристик субъектов организаци­
онного взаимодействия и методика оценки социально-психологической сов­
местимости культурных характеристик субъектов организационного взаимо­
действия, которые прошли апробацию в реально действующих произ­
водственных организациях численностью 120 и 650 человек, что и явилось
эмпирическим обоснованием гипотезы. Верификация дополнительных гипо­
тез, а именно: сходство культурных характеристик новых членов коллектива
и свойственных организационной культуре способствует формированию еди­
ной сильной организационной культуры; привнесение новыми работниками
новых культурных характеристик в культуру организации способствует фор­
мированию новых субкультур – имела ряд ограничений. Для эмпирического
обоснования суждений в организации из общего числа принявших участие в
исследовании работников были выделены две группы: 1) работники прорабо­
тавшие менее 1 года (11 человек) – новые работники; 2) руководители
подразделений, проработавшие в организации более 10 лет и имеющие мак­
симальные оценки по показателям «карьерный потенциал в компании», «со­
ответствие личных качеств работника требованиям организации», «уровень
профессиональной компетентности работника», и др. а также руководители
подразделений, имеющие высокие показатели оценки профессиональных и
личных качеств, реализовавшие свой карьерный потенциал в организации,
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
73
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
чей стаж работы составил от 20 до 35 лет (носители культуры) – опытные ра­
ботники – 14 человек.
Результаты данных разработанной нами методики показывали количе­
ственное различие двух выборок (новых и опытных) работников в процентах
в 9 из 64 выделенных нами для оценки культур эмпирических референтов,
что дало основания для предварительного заключения о правомерности гипо­
тез. Однако традиционно для оценки различий двух выборок работников в
психологии применяется F-критерий Фишера, но при такой небольшой коли­
чественной выборке он показал значимые различия только по одному пункту.
Произвольно изменить количество выборки исследователь не может, так как
он не может принять в организацию (либо рекомендовать к приему) работни­
ков, чьи культурные характеристики отличаются от культурных характери­
стик организации, так как это, во-первых, может нанести урон организации,
то есть не соответствует профессиональной этике, а во-вторых, прием и
увольнение работников осуществляется на основании производственной по­
требности, а не произвольной воли экспериментатора (что обычно для лабо­
раторного эксперимента).
Таким образом, принятая в нашем исследовании герменевтическая пара­
дигма (отдающая приоритет социальному контексту) и логика исследования,
предполагающая апробацию методики в реальных организациях, создали как
необходимые условия для адекватного понимания данных, обусловили 100 %
экологическую валидность разработанного инструмента, так и определенные
трудности для математического анализа данных, а именно вынужденность
руководствоваться эмпирическими данными небольших колличественных
выборок – групп, категорий работников на реальном предприятии. Матема­
тический анализ эмпирических данных двух этих выборок, полученных по­
средством разрабатываемой методики показал следующие результаты (та­
блица 1). Оценка данных посредством традиционного и распространенного в
естественнонаучной стратегии научных исследований F-критерия Фишера
требует ряда допущений. В выполненном нами исследовании был принят
принцип «исследования личности в соответствии с социальным контекстом»,
который не позволяет произвольно увеличивать количество участников вы­
борки, диктуя необходимость проводить анализ в реальных условиях органи­
зации, в то же время, принимая во внимание принцип «экстраполяции на
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
74
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
общности частнонаучных исследований» [1, 2, 3], также свойственной герме­
невтической парадигме, можно сделать теоретическое допущение, что в орга­
низацию за один год будут приняты не 11, а 110 новых работников (что впол­
не вероятно после преодоления экономического кризиса). После выполнен­
ных преобразований, на основании F-критерия Фишера, диагностируются
значимые различия по культурным характеристикам двух выборок (110 но­
вых и 140 опытных работников), по 34 из 64 эмпирических референтов, то
есть достигается эмпирическое подтверждение гипотез, 11 из них мы приво­
дим в качестве примера в таблице 1.
Таблица 1.
Количественная оценка различий культурных характеристик группы
новых и опытных работников
номинации
эмпирических референтов
% выбо­
ров опыт­
ных
ра­
ботников
% выбо­ % выраже­ F-крите­ F-критерий
ров но­ ние отли­ рий Фи­ Фишера для
вых ра­ чий
шера
новой вы­
ботников
борки
1.человеческие взаимоотношения
представление о сотрудничестве как базо­ 64
вой форме человеческих отношений
77
13
0,7
2,24
представление о борьбе как базовой фор­ 24
ме человеческих отношений
13
11
_
2,24
приоритет собственных целей во взаимо­ 33
отношениях с группой, самовыражение
37
4
_
0,65
приоритет общих целей, сплоченность и 54
согласие
31
23
1,163
3,6
мнение более старших и уважаемых чле­ 28
нов группы (семьи, коллектива и т.д.) яв­
ляется приоритетным для личности
27
1
_
_
мнение равных по статусу членов своей 28
группы (семьи, коллектива и т.д.) являет­
ся приоритетным для личности
54
26
1,32
4,2
представления о значимых других (выше­ 28
стоящие)
27
1
_
_
представления о значимых других (коллеги) 24
40
16
0,85
2,7
представление о приоритете собственного 46
мнения (индивидуалистический)
22
24
1,27
4,04
закрытость культуры
52
39
13
_
2,05
открытость культуры
30
48
18
0,92
2,9
1.2. представления об отношениях
членов ин-группы:
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
75
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Данное преобразование не только подтверждает гипотезы методом тради­
ционного статистического анализа данных, но также и наглядно показывает
трансформацию культуры по мере увеличения принятия в нее работников,
чьи характеристики отличны от свойственных организационной культуре.
Таким образом, гуманистическая ориентация социально-психологическо­
го исследования заключается в особой значимости социального контекста,
отражена в логике построения исследования в реальных организациях, мето­
ды математического анализа данных в герменевтической парадигме социаль­
ной психологии имеют ряд ограничений [1]. Применение методов математи­
ческого анализа обосновано на основании допущений, следующих из прин­
ципа экстраполяции на общности частнонаучных исследований и возможно­
сти свободно строить модели ad hoc [8]. Вследствие этого, посредством инте­
грации герменевтической и естественнонаучной парадигм оказывается воз­
можным адекватное понимание исследуемого социально-психологического
феномена – организационной культуры.
Литература
1.
Андреева Г.М. Социальная психология. М., 2005.
2.
Аксеновская Н.И. Ордерная концепция организационной культуры:
вопросы методологии. Саратов, 2005.
3.
Шихирев П.Н. Современная социальная психология. М., 1999.
Саратовский Государственный Университет
им. Н.Г.Чернышевского
Гуманитарные и социальные науки
2009. № 3
23 июня 2009 г.
76
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Вахрушева Елена Юрьевна — аспирантка. Северо-Кавказский научный центр высшей шко­
лы Южного федерального университета.
Веселая Елена Викторовна — аспирантка кафедры теории и практики английского языка.
Педагогический институт Южного федерального университета.
Ковалева Наталья Леонидовна — аспирантка. Северо-Кавказский научный центр высшей
школы Южного федерального университета.
Орлова Мария Александровна — ассистент кафедры философии. Донской государствен­
ный технический университет.
Пастукьян Екатерина Викторовна — аспирантка кафедры перевода и информатики. Педа­
гогический институт Южного федерального университета.
Смирнова Анна Юрьевна — аспирантка кафедры психологии. Саратовский государствен­
ный университет им. Н.Г. Чернышевского.
Ушанева Юлия Сергеевна — аспирантка, ассистент кафедры изобразительного искусства.
Педагогический институт Южного федерального университета.
Ценюга Сергей Николаевич — кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики.
Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева.
Шуменко Марина Александровна - старший научный сотрудник. Северо-Кавказский науч­
ный центр Высшей школы Южного федерального университета.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Vakhrusheva E.Ju. The phenomenon of the artistic taste within the historic and art criticism con­
text.
Kovaleva N.L. Culture and philosophic analysis of the Russian religious and spiritual culture de­
velopment in XVII-XVIII centuries.
Orlova M.A. The formation of the value approach to the philosophy of culture of V. Vindelband.
Shumenko M.A. The specifics of migrants' «entry» into a new culture
PHILOLOGY
(specialty 10.02.04)
Veselaya E.V. The complex word-formation field of the English native verbs as the main part of
the complex word-formation field in modern English (on the base of dictionary analysis Concise
Oxford English Dictionary, 11th ed., 2004).
Pastukyan E.V. The micro-field of analogy within the structure of the functional-semantic field of
coordination in modern English.
PEDAGOGICS
(specialty 13.00.02)
Ushaneva Ju.S. The notion of art figurative thinking in aesthetics, psychology, pedagogics.
(specialty 13.00.01)
Tsenyuga S.N. The peculiarities of pedalogical work organization in institutions of Preeniseiskiy
region in 1920-1930s.
PSYCHOLOGY
(specialty 19.00.05)
Smirnova A.Ju. The peculiarities of the empiric investigation and analysis formation of data in her­
metization paradigm of social psychology.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
PHILOSOPHY
(specialty 09.00.13)
Vakhrusheva E.Ju. The phenomenon of the artistic taste within the historic and art criticism
context.
It is analyzed the phenomenon of the artistic taste within the culture-philosophic and art crit­
icism context. It is noticed that not only objective reasons in considering the aesthetic category of
taste let perceive the directing men activity but also comprehend its subjective motives. The given
category allows to alter general views on lifestyle into the system of objective spatial structure,
deepening the lifestyle into the value moments of the sphere and its taste formations. Artistic taste is
a subject “by volume” for study and comprehension. Its investigation on every stage of develop­
ment beginning with the being of a separate human and ending with the characteristics of society
and culture, impedes the order of its social submission.
Key words: art, oriental works of art, european works of art, values, value orientations.
North Caucasus scientific
center of High school SFU
July, 14,2009
Kovaleva N.L. Culture and philosophic analysis of the Russian religious and spiritual culture
development in XVII-XVIII centuries.
It is analyzed the culture and philosophic analysis of the Russian religious and spiritual cul­
ture development in XVII-XVIII centuries. Considering religious and spiritual bases of Russian cul­
ture development in XVII-XVIII centuries it is underlined that a new period characterized by the
comprehension of the society and separate individual their important role in the destiny of the coun­
try began. The development and perfection of an individual and society is impossible without the
analysis of the cultural heritage, sociocultural processes, considering culture as a developing, con­
tradictory, many-sided phenomenon.
Key words: church, culture, faith, consciousness, believers.
North Caucasus scientific
center of High school SFU
June, 6, 2009
Orlova M.A. The formation of the value approach to the philosophy of culture of V. Vindelband.
It is pointed out the preconditions for the formation of the value problem in the European
philosophy of New time and the reasons of actualization of this problem in the philosophy of cul­
ture in XIX-XXth centuries. It is analyzed the philosophic conception formed on the base of value
approach to culture created by the founder of Baden neokantian school V. Vindelband. It is traced
the sources of this conception, pointed out its methodological potential, displayed the limits con­
nected with the consideration of the culture values from the viewpoint of transcendental idealism.
Key words: values, culture, neokantianism, transcendental idealism, normative consciousness.
Don state
technical university
May, 25, 2009
Shumenko M.A. The specifics of migrants' «entry» into a new culture
It is disclosed the problem of the essence of migrants' “entry” process into a new culture as
representatives of a certain ethnic group with authentic culture and religious traditions. It is ana­
lyzed the culture adaptation as an important result of acculturation and migrants' adaptation within
the context of international interaction in terms of globalization.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Key words: culture, ethnic culture, acculturation, main forms of acculturation, assimilation,
separation, marginalization, integration.
North Caucasus scientific
center of High school SFU
May, 5, 2009
PHILOLOGY
(specialty 10.02.04)
Veselaya E.V. The complex word-formation field of the English native verbs as the main part
of the complex word-formation field in modern English (on the base of dictionary analysis
Concise Oxford English Dictionary, 11th ed., 2004).
The given article is devoted to the investigation and determination of the word-formation
fields in the structure of the complex word-formation field of the English native verbs, taken from
Concise Oxford English Dictionary, 11th ed., 2004. There are 6 word-formation fields of the English
native verbs: verbs formed from the noun stems, verbs formed from the verb stems, verbs formed
from the adjective stems, from the stems of the phrases, stems of the interjections and adverbial
stems.
Key words: word-formation field, derivational base, derivational stem, the English native
verbs, noun stems, verb stems, adjective stems, stems of the phrases, stems of the interjections, ad­
verbial stems.
Pedagogical institute
Southern federal university
June, 9, 2009
Pastukyan E.V. The micro-field of analogy within the structure of the functional-semantic field
of coordination in modern English.
The article is devoted to the description of the structure of the micro-field of analogy. Its
constituents are analyzed from the point of view of the criteria relevant for the described functionalsemantic field. The author describes the meanings which are characteristic for the coordinate
constructions from the specific areas of the field.
Key words:: coordination, coordinate construction, analogy, core, periphery.
Pedagogical institute
Southern federal university
May, 17, 2009
PEDAGOGICS
(specialty 13.00.02)
Ushaneva Ju.S. The notion of art figurative thinking in aesthetics, psychology, pedagogics.
It is disclosed the meaning of the notion of the art figurative thinking and its differences from
imagery, visual types of thinking. The semantic development of the term is analyzed within the con­
text of art image notion formation. It is investigated the evolution of the given notion, beginning
with philosophy of ancient times to the Gegel's aesthetic conception and contemporary conceptions.
It is pointed out the psychological peculiarities of this type of thinking, its formation as the main
priority of art education on every level.
Key words: thinking, imagery thinking, visual thinking, art figurative thinking, art image,
comprehension, art expressiveness, image structure.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Pedagogical institute of
Southern federal university
May, 15, 2009
(specialty 13.00.01)
Tsenyuga S.N. The peculiarities of pedalogical work organization in institutions of Preeni­
seiskiy region in 1920-1930s.
Many-sided investigation and the analysis of the richest heritage of pedologics causes natural interest to the
formation of theoretical preconditions, working out of methodical procedures and organization and institutional
registration of pedological practice in Preeniseiskiy region in 20-30s of the XX century, its development, formation
and further transformation. The formation of pedological work in institutions of the region are considered as a con­
stant search of the solution of the fundamental problems of pedologics.
Key words: sibnarobraz, pedological service, pedological “work on children”, service practice
at school, pedagogical diagnostics, standards of “a Siberian child”.
Krasnoyarsk state pedagogical
university of V.P. Astafiev
June, 3, 2009
PSYCHOLOGY
(specialty 19.00.05)
Smirnova A.Ju. The peculiarities of the empiric investigation and analysis formation of data in
hermetization paradigm of social psychology.
It is carried out the theoretical analysis of existed paradigms of social psychology, method­
ological settings of the empiric investigation fulfilled in a hermetization paradigm, it is described
the results of the empiric investigation, peculiarities of opinion verifications in the paradigm of un­
derstanding in social psychology.
Key words: organization culture, paradigms of social psychology, opinion verifications.
Saratov state university
of N.G. Chernishevskiy
June, 23, 2009
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ABOUT AUTHORS
Vakhrusheva Elena Jurievna – post-graduate student of North-Caucasus scientific center of High
school. Southern federal university.
Veselaya Elena Viktorovna – post-graduate student of the English language theory and practice
dpt. Pedagogical institute of Southern federal university.
Kovaleva Natalya Leonidovna – post-graduate student of North-Caucasus scientific center of
High school. Southern federal university.
Orlova Maria Alexandrovna – assistant of philosophy dpt. Don state technical university.
Pastukyan Ekaterina Viktorovna – post-graduate student of translation and information science
dpt. Pedagogical institute of Southern federal university.
Smirnova Anna Jurievna – post-graduate student of psychology dpt. Saratov state technical
university of N.G. Chernishevskiy.
Ushaneva Julia Sergeevna – post-graduate student, assistant of the Fine Arts dpt. Pedagogical in­
stitute of Southern federal university.
Tsenyuga Sergei Nikolaevich – candidate of pedagogical sciences, professor assistant of pedagog­
ics dpt. Krasnoyarsk state pedagogical university of V.P. Astafieva.
Shumenko Marina Alexandrovna – senior scientific worker of North-Caucasus scientific center
of High school. Southern federal university.
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
151
Размер файла
1 520 Кб
Теги
2009, социальная, науки, гуманитарные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа